Я стоял перед большими позолоченными воротами, за которыми виднелась просторная площадь. Рассветное солнце робко проглядывало сквозь облака и несмело освещало многочисленных посетителей элитного заведения. Десятки машин представительного класса, мужчины в строгих пиджаках, открывающие задние двери люксовых автомобилей для молодых наследников родов, напыщенные и дерзкие юные аристократы. Академия задавала планку уже с первых метров.

Таких как я, пришедших к дверям элитного учреждения пешком, тоже было немало. Однако все они старались держаться в тени и как можно незаметнее спешили проскочить открытое пространство. Сбоку была протоптана скромная тропинка, скрытая от глаз посетителей площади декоративными кустами. По ней и пробегали пешие ученики академии, не подставляясь под взгляды спесивой элиты.

Несмотря на то, что я уже не тот зашуганный Медорфенов, так сильно с первых секунд выделяться не стоило. Пройдя через арку ворот и показав свой пропуск одному из охранников, я просто свернул на неприметную тропинку, как обычно и делал это Арсений. Более чем уверен, что случаев показать зубы предоставится более чем достаточно, так что спешить некуда.

Вообще, судя по воспоминаниям Арсения, в академии царила очень жесткая иерархическая структура. Наследники влиятельных родов стояли на вершине, буквально вытирая ноги обо всех, кто не имел никакой поддержки за спиной. А для членов слабых младших родов существовал один единственный вариант хоть как-то проучиться без серьезных проблем — пойти на поклон к своему однокласснику с более высоким статусом.

Таким образом, уже в подростковом возрасте начинали образовываться первые связи и союзы, а у великих и крупных старших родов всегда была своя свита, которая, зачастую, почти не претерпевала изменений после выпуска. Если судить здраво, то в чем-то действительно неплохая система, подготавливающая к взрослой жизни уже с самого начала. Но в то же время безжалостная к тем, кто не смог влиться и стать ее частью.

Изгоев встречалось совсем немного, меньше одного процента, но в любом случае, их будущему можно было только посочувствовать. Наследник слабого рода, выпустившись из академии и оказавшись в жесткой среде без ресурсов и связей мгновенно терял остатки своих сбережений, если, конечно, ещё было что терять.

В целом, это можно даже рассматривать как жесткую систему естественно отбора. Смог в одиночку выкарабкаться и встать на ноги — сможешь возродить свой род и, скорее всего, даже сделать его сильнее, чем раньше. Однако, как показывала практика, такого не случалось уже очень давно, а изгои почти никогда не доходили до выпуска из академии. Значит, придется быть первым.

Тем временем я по памяти Арсения уже дошел до своего корпуса и подходил к нужному кабинету. Первой парой сегодня стояла теория магической энергии. Даже интересно, чему меня там смогут научить?

Вообще, в академии был довольно здравый подход к образованию. Точных наук было немного, а почти все предметы, которые изучали, будут полезны в жизни аристократа. Внутренняя и внешняя политика, взаимоотношения родов, бизнес, управление персоналом, а главное — развитие боевых навыков. Как обычной физики, так и магии.

Да, всё, кроме голой практики, для меня было абсолютно бесполезно, но пропускать пары больше было нельзя. И так почти три недели не появлялся в академии, хоть и по вполне законной причине. Но за месяц пропуска уже могут и отчислить, невзирая ни на какие обстоятельства.

Так что быстрым взглядом проверил, как на мне сидит форма, и открыл дверь в кабинет. Пришел я заранее, минут за десять до начала пары, однако почти все ученики уже сидели на своих местах. И Романов со своими прихлебателями тоже был тут как тут. При виде меня в группе сразу поднялись шепотки, краем уха даже услышал чьи-то маты. Кто-то явно был очень недоволен моим появлением.

Не обращая никакого внимания на загустевшую атмосферу в кабинете, молча прошел на свое место. Как ни странно, меня даже никто не пытался как-то оскорбить или поставить подножку. Видимо, мое возвращение оказалось слишком неожиданным. Так что успел спокойно достать учебники и усесться за парту, прежде чем до меня, наконец, докопались.

— Ну ничего себе, кто соизволил порадовать нас своим присутствием! — крикнул с задней парты мне Евгений Сизов, один из подлиз Романова. — Сам глава великого рода Медорфеновых учится со мной в одной группе! Буду рассказывать это своим детям вместо сказки на ночь.

Я оставил провокационную речь без внимания и просто откинулся на спинку стула, закинув руки за голову. На улице стояла прекрасная погода, пели утренние птички, ярко светило солнышко. Эх, сейчас бы туда, а не просиживать штаны в четырех стенах…

— Эй, Медорфенов! — поняв, что я не собираюсь отвечать, снова окрикнул меня Сизов. — Ты что, язык проглотил?

— Ты вроде не задавал мне вопросов, — обернувшись, пожал плечами. — Можешь рассказывать своим детям, с кем учился. Я не против.

На несколько секунд в кабинете воцарилось молчание, после чего Сизов пошел красными пятнами. Слишком уж отличался мой ответ от типичного поведения Арсения.

— Ты совсем головой тронулся, пока дома валялся? — Евгений поднялся из-за своей парты и направился ко мне.

Демонстративно отвернулся от него и молча уставился в окно. В академии существовали довольно жесткие правила касательно драк и применения магии. Конечно, в отношении меня эти правила почти никогда не работали, однако, прямо посреди класса, под прицелом камер видеонаблюдения, Сизов не осмелится ничего предпринять.

Так и произошло.

— Уже забыть успел, как мы тебя в прошлом месяце в туалет головой макали? — зло прошипел Евгений, подойдя к моей парте и опершись на нее рукой. — Или тебе понравилось, вот ты и нарываешься?

— Не мог бы ты отойти? — наконец, отвернувшись от окна, посмотрел прямо в глаза Сизову.

— Что?

— Убери руки с моей парты, говорю.

— Да ты совсем охренел! Ты меня вообще сл…

Дожидаться окончания гневной тирады я не стал и резко дернул за руку, которой Сизов опирался на парту. Лишившись единственной опоры, Евгений тут же полетел вперед, пока не встретился подбородком с дощатым столом. Зубы с лязгом стукнули друг о друга, и Сизов мягко осел и сполз на пол.

Все перешептывания в классе тут же стихли. Такого поворота событий не ожидал никто, особенно Евгений. Довольно быстро очнувшись от неожиданного нокдауна, Сизов вскочил с пола и двинулся на меня.

— Да ты в край оборзел? — взревел подросток, одновременно замахиваясь рукой. Сильно я вывел его из себя, раз уж он решился прямо в классе начать драку. Ну что ж, ему же хуже.

От кулака без проблем увернулся, просто откинувшись на стуле назад, после чего обратным движением ударил его ногой в живот. За прошедшие дни мое тело значительно окрепло, так что Сизов опять упал на пол, по пути задев соседнюю парту.

— Что здесь происходит⁈ — неожиданно раздался голос от входной двери. Обернулся и увидел там Оксану Дмитриевну, преподавателя теории магической энергии.

Спокойно уставился в окно, делая вид, что не имею ни малейшего отношения к перевернутой парте и валяющемуся рядом Евгению. Но вот мой одноклассник тут же разрушил попытку тихо слиться.

— Это всё он! — Сизов поднялся и показал на меня пальцем.

— Медорфенов⁈ — Оксана Дмитриевна нахмурилась. — После пары пройдете со мной к директору! Неизвестно, где пропадали почти месяц, и сразу после возвращения устраиваете драку! Такое поведение недопустимо!

А дамочка-то меня явно недолюбливает. Я на несколько секунд зарылся в воспоминания Арсения, и действительно обнаружил, что Оксана Дмитриевна всегда излишне придиралась к юному Медорфенову. Для нее вполне нормальным было завалить Арсения тяжелыми вопросами, после чего несколько минут рассказывать всему классу какой он бездарь и неуч.

— Медорфенов, вы меня услышали⁈ — тем временем повторила преподавательница. — После пары идем с вами к директору!

— Без проблем. Только, в таком случае, я попрошу директора для начала посмотреть записи с камер видеонаблюдения.

От моих слов Сизов тут же побледнел. На камерах, скорее всего, прекрасно запечатлелось, кто был инициатором драки. А за них тут наказывают просто. Выговор. Два выговора — отчисление, без права восстановится. С этим тут все серьезно.

— Оксана Дмитриевна, может не надо к директору? — тихо спросил Сизов. — На самом деле я сам случайно споткнулся, ничего страшного не случилось.

Преподавательница недовольно поморщилась, понимая, что запугать меня у нее не вышло.

— Ладно, Медорфенов, в таком случае обойдемся без похода директору. Но знай, что я подобного поведения больше просто так не спущу.

— Какого поведения? — решил не отдавать последнее слово стервозной училке. — Сизов же сам сказал, что я тут ни при чем. Он сам споткнулся и упал. Или вы против того, чтобы я сидел без дела во время перемены?

По классу разнеслись негромкие смешки. Оксану Дмитриевну это явно не обрадовало, так что она опять обратила недовольный взгляд на меня.

— Медорфенов, я смотрю, вы себя прекрасно чувствуете после долгого отсутствия? Прекрасно. Значит, сегодня проверим как хорошо вы усвоили программу, которую мы проходили во время вашей болезни.

Вместо того чтобы стушеваться, я, наоборот, довольно улыбнулся и согласился с преподавательницей.

— Отлично! Я как раз не до конца понял седьмую главу в «Структуре магических преобразований» Фридриха Эмма и хотел прояснить несколько спорных моментов.

Мы еще повоюем, Оксана Дмитриевна. И я совсем не уверен, что вы хоть что-то сможете мне противопоставить в вопросах устройства магической энергии. Слишком уж разные у нас весовые категории.

Несмотря на действительно огромную разницу в понимании природы магической энергии, я несколько погорячился, решив, что смогу обломать самоуверенную училку.

Да, мои знания были куда более совершенны. Да, я разбирался в этой теме в сто раз лучше, чем самые продвинутые ученые этого мира. Однако, после того как на вопрос «На каком максимальном количестве узлов может быть основано заклинание?» я с чистой совестью ответил пятьдесят, меня на смех поднял весь класс. А Оксана Дмитриева в очередной раз не забыла упомянуть, какой же я всё-таки тупой.

— Арсений, у нас как раз завтра практика. Может, продемонстрируешь всем создание пятидесяти узлового плетения? — усмехнувшись, спросила она. — Ах да, совсем забыла, ты же даже не одаренный. Какая жалость!

В организме человека действительно, даже в этом мире, было пятьдесят узлов. И по-настоящему искусные маги могли использовать их все. Да, такие конструкты были очень сложными, и процесс плетения заклинания мог занимать целые часы, но после достижения определенного уровня был вполне реальным.

Однако тут считалось, что двадцать шесть узлов — максимум, который можно поместить в плетение. И то, такие конструкты могли создавать единицы, так что для абсолютного большинства даже такая цифра звучала более чем внушительно.

Так что все почти все мои знания оказались бесполезны, и даже если какие-то мысли и звучали здраво, то воспринимались они не более, чем фантазии сбредившего школьника. И за первую половину пары я успел по горло пресытиться издевками Оксаны Дмитриевны, еле дождавшись спасительного звонка. Жаль, он означал не конец пары, а небольшой перерыв-пятиминутку.

Но даже так, я с наслаждением откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Остальные ученики сразу разбились по группкам и начали негромко перешептываться. Привычного оживления, как это помнил Арсений, не было.

На этот раз никто провоцировать меня не стал, однако прожигающий взгляд Романова на затылке я чувствовал даже с закрытыми глазами. Уверен, что он так просто не оставит унижение своего товарища.

Вновь прозвучавший звонок означал начало второго часа мучений. Но, судя по всему, Оксане Дмитриевне уже надоело надо мной изгаляться, и она просто начала вести лекцию. Ну и отлично.

К сожалению, поспать было нельзя, даже несмотря на то, что ничего путного на паре я точно не услышу. Вся эта извращенная информация понадобится мне, чтобы сдать экзамены в конце полугодия. Приходилось бороться с сонливостью и заставлять себя запоминать весь этот бред, который по ошибке кто-то обозвал теорией магической энергии.

Но спустя минут пятнадцать после перерыва сон как рукой сняло. Что? Серьезно?

— Таким образом, у каждого одаренного существует предрасположенность к тому или иному роду заклинаний, — ровным голосом читала лекцию Оксана Дмитриевна. — Кто-то лучше взаимодействует с огнем, у кого-то идеально получаются лечебные плетения, а кто-то с закрытыми глазами может сплести бытовой конструкт. Это называется аспектом. Он есть абсолютно у каждого мага, однако бывает так, что не сразу себя проявляет. Если это какой-то узконаправленный аспект, например воздействие на определенный вид животных, то на его обнаружение может потребоваться много времени.

— Оксана Дмитриевна, а можно как-то заранее узнать свой аспект? — подняла руку Лиза Васильева, скромная девочка-заучка с первой парты.

— К сожалению, нет. Только практика, практика и еще раз практика. Некоторые определяют свой аспект годами, однако, такое бывает очень редко. В большинстве своем, разноплановых заклинаний, изучаемых в академии, достаточно для того, чтобы узнать свой аспект. И только примерно пяти процентам учеников этого не хватает, и они вынуждены погружаться в самые узкие области магии, чтобы найти свою предрасположенность.

Дальше я уже не слушал, погрузившись в свои мысли. Это была очень интересная теория. В моей прошлой жизни такие случаи встречались очень редко. Но что, если у всех жителей этого мира одинаковая аномалия источника? Может ли такое быть?

По-разному обсасывая эту мысль с разных сторон, я всё больше и больше склонялся к ее правдивости. Это объясняло достаточно низкий уровень контроля энергии, который я успел заметить у некоторых одаренных. Получается, природа отняла в одном месте, но добавила в другом. Поэтому Рост без проблем создавал гигантские сканирующие плетения — это просто был его аспект.

Интересно, а у меня тоже такой имеется или на этот раз меня обделят роялем? Надо будет разобраться.

Закончив умные думы, вернулся в реальный мир и сосредоточился на ставшей неожиданно интересной лекции.

— Единственное что, а точнее кто может помочь в определении аспекта — это ваши родственники. Почти всегда аспект детей схож или даже в точности повторяет аспект родителей.

— А может быть несколько аспектов? — спросила еще моя одноклассница.

Кстати заметил, что с интересом слушают лекцию в основном представители младших родов. Не удивлюсь, если остальные не только успели давно изучить этот вопрос дома, но уже давным-давно знают свой аспект.

— Нет, такого быть не может. Пока что не было ни единственного задокументированного случая нескольких аспектов.

— А насколько сильно влияет предрасположенность на силу плетений? — задала еще один вопрос та же девочка.

— Этот вопрос тоже сугубо индивидуален. Во-первых, аспект не всегда прямо повышает мощность конструктов. Например, бывают случаи, что с силой плетений ничего не происходит, зато создавать их вы можете даже во сне. Это будет для вас так же естественно, как дышать, и такое усиление считается одним из лучших. Если же судить в общих чертах, то конструкты с аспектом будут примерно на три-пять рангов выше вашего реального уровня.

Надо обязательно проверить себя на наличие аспекта. Интересно, знает ли Стеф такие подробности о магической предрасположенности родителей? Надеюсь, что да. Не хочется несколько лет плести тысячи разноплановых конструктов, в надежде узнать, какой из них получается эффективней всего. Эх, лучше бы батя в своем дневнике не про магию крови писал, а про что-то более полез…Стоп, у меня же есть родовое святилище!

Я мысленно хлопнул себя по лбу. Если Стеф не поможет, то придется потревожить предков рода. Но они-то точно знают свои аспекты! Радужные мысли прервал раздавшийся звонок. Отлично.

Быстро скинул учебники в портфель и в числе первых вышел из класса. Не то, чтобы я убегал от проблем, однако тратить перемену на выяснение отношений со школьниками не хотелось.

Так что сбежал по лестнице вниз и вышел из корпуса. Мой путь лежал в академический парк, в котором было довольно много укромных местечек, скрытых от лишних взглядов. У меня было целых двадцать свободных минут, и я не собирался тратить их просто так.

Как же хотелось спать! Из пустошей мы вернулись вчера поздно вечером, и еще половину ночи потратили на решение насущных вопросов. Роста сразу же положили в лечебное отделение гильдии, а всю добычу отдали Эльдару. Через шипов решили продать только треть от собранных трав, остальное рейдер обещал скинуть по своим каналам.

Безолис в итоге отдали мне. Не думаю, что в гильдии за него мы выручим больше, чем на аукционе, так что сказал парням, что смогу хорошо его продать через свои аристократические связи.

В итоге домой я вернулся около трех часов ночи, и сил хватило только сбегать в душ да приготовить место маленькому лиссу. Птенчику, кстати, после лечебной эссенции стало явно лучше, и, думаю, уже через несколько дней он полностью восстановится.

Но теперь организм расплачивался за ночное бодрствование, и меня неимоверно клонило в сон. Довольно быстро нашел укромную полянку, отгороженную со всех сторон густой растительностью, и завалился на мягкий зеленый газон, закрыв глаза. В том, что я не просплю — был уверен, внутренние часы работали более чем хорошо.

И уже через пятнадцать минут, бодрый и свежий, я заходил в кабинет, ловя на себе неприязненные взгляды Романова и его компашки приятелей. Бодрый и свежий совсем не потому, что успел выспаться. Просто ополоснул лицо в небольшом фонтанчике, так удобно расположенном перед самым входом в учебный корпус.

Вторая пара оказалась очень скучной. Во-первых, это была какая-то социология, а во-вторых, ее вел старый дедок, которому было абсолютно наплевать на то, слушает ли его вообще кто-то или нет. Из-за этого все занимались своими делами, а я со спокойной совестью прикорнул еще на полтора часика.

И после раздавшегося звонка с радостью потопал в столовку. Как говорится, сон сном, а обед по расписанию!

В академии был предусмотрен часовой перерыв на покушать. Еда была бесплатной и вполне съедобной, а для любителей чего-то особенного рядом располагался буфет. Цены, конечно, там были совсем не демократичные, но и питались там исключительно наследники состоятельных семей.

К таковым я себя не относил, так что молча встал в очередь за бесплатной пайкой. Краем глаза отметил, что в столовую вошел и мой любимый одноклассник, Романов, который очень недружелюбно смотрел на меня. Похоже, сейчас начнутся проблемы.

— Медорфенов, давно не виделись, — ко мне со спины подошел Андрей Тимофеев, можно сказать, правая рука Романова. — Ты, как и раньше, решил занять для нас место в очереди?

— Нет, — пожал я плечами. — С чего ты взял?

— Ты точно в этом уверен? — наклонившись ближе, тихо спросил меня Андрей. — Я тебя, считай, как друга сейчас предупреждаю. Не знаю, может ты головой ударился, но сам же прекрасно всё понимаешь. Еще пара таких выходок и макание головой в туалет тебе покажется раем, по сравнению с тем, что тебя ждет.

— Попробуйте, — я снова пожал плечами. — Кто вообще решил, что я вам что-то должен?

— Как кто? Ты же Медорфенов! Сам император уничтожил твой род!

— А ты тут причем?

— Что?

— Сам же сказал, что ИМПЕРАТОР уничтожил мой род. А ты тут каким боком оказался? Его сын что ли? Или он тебе лично приказал заставить меня прогнуться?

— Да ты… — к чести Андрея, он довольно хорошо держал себя в руках и не стал делать импульсивных действий. — Хорошо, Медорфенов, я тебя услышал.

Тимофеев резко развернулся и потопал к Романову, оставив меня дальше стоять в очереди. Я тут же выбросил ситуацию из головы. Школьные проблемы — последнее, что меня может как-то побеспокоить. А вот запах еды, витающий по всей столовке, наоборот имеет все шансы. В животе тут же заурчало.

Наконец, получив долгожданный поднос с едой, быстрым взглядом нашел свободный столик и направился к нему. На обед повара сегодня расстарались: какой-то суп, подозрительно смахивающий на рамен, паста с беконом, и салатик. Даже бесплатно аристократов тут кормят более чем хорошо.

Усевшись за стол, приступил к долгожданному уничтожению еды. К сожалению, полностью отдаться процессу не получилось, потому что краем глаза приходилось следить за обстановкой вокруг. И не зря.

Не успел я доесть салат, как заметил Сизова, аккуратно идущего в мою сторону с подносом. На котором стояло целых, три! тарелки с супом. Сильно он меня, конечно, не любит, раз решил так расщедриться.

Ну ничего, я тоже не собираюсь его разочаровывать. На моем лице расплылась довольная улыбка. Что может быть лучше, чем издеваться над школьниками? Не понял, когда во мне появились эти садистские наклонности⁈

Я за обе щеки уплетал обед, незаметно приглядывая за Сизовым, приближающимся со стороны. Тот, в свою очередь, полностью сосредоточился на том, чтобы не опрокинуть поднос c драгоценным содержимым раньше времени.

Что ж, стоит ему немного помочь. Когда до моего столика Евгению осталось пройти буквально пару метров, сплел плетение барьера у него под ногами. Натолкнувшись на неожиданную преграду, Сизов полетел вперед, на так неудачно подвернувшийся столик с тремя девушками. Дамы, искренне вам сочувствую. Вы стали жертвой случайности, и я тут совершенно ни при чем.

Мой одноклассник с грохотом завалился на стол, выпустив поднос из рук. Тарелки с супом разлетелись в разные стороны, выплескивая горячее содержимое на окружающих. Девушки тут же с криком выскочили из-за стола, отряхивая форму от ошметков лапши, а Евгению повезло больше всего — одна из тарелок упала прямо ему на голову. Сегодня однозначно не его день.

Громкая картина привлекла внимание всей столовой. Евгений вскочил на ноги, и тарелка слетела с его головы, упав на пол. Не знаю, из чего тут их делают, но посуда не пострадала. Вместо того, чтобы разбиться, тарелка начала кататься по кругу, громко звеня и привлекая внимание даже самых равнодушных посетителей столовой.

Казалось, что всё вокруг застыло. Евгений, в мокрой форме и с лапшичной прической, пострадавшие девушки, остальные посетители столовой. Только тарелка, противно бряцая, ускорялась всё больше и больше, пока, наконец, тоже не затихла на полу.

Тишину разорвал чей-то смешок, и спустя секунду вся столовая потонула в громогласном хохоте. Евгений тут же покраснел и бросился к выходу, на ходу вытаскивая лапшу из волос. Не выдержал юный макаронный монстр такой шутки судьбы. Ничего, зато в следующий раз будет думать, прежде чем решит кого-то искупать в супчике.

Спокойно доел обед, наблюдая за тем, как прибежавший служащий убирает разбросанную еду. Девчонки, кстати, почти не запачкались, так что спокойно пересели за соседний столик и продолжили свою трапезу. Вот и прекрасно.

Отнес поднос с грязными тарелками к специальному окошку у кухни и вышел из столовой. До начала следующей пары было еще почти двадцать минут, однако проводилась она в самом дальнем корпусе. Так что решил не валяться в парке, а сразу направился к нужному месту.

Территория академии была, кстати, довольно приличная. Гектаров двадцать, не меньше. Многочисленные учебные корпуса, парк с беседками и фонтанчиками, а главное — несколько тренировочных полигонов для отработки заклинаний и… Арена.

Гигантский амфитеатр, в котором постоянно проводились различные турниры и соревнования. Иногда только среди учеников нашей академии, а иногда и вообще среди всей страны. Последнее, конечно, случалось редко, но стабильно раз в десять лет мы принимали у себя учащихся из других городов. Выиграть в таком турнире считалось верхом престижа, а награждал победителей лично император.

Так что если вдруг такое чудесное мероприятие вдруг и замаячит на горизонте, то я туда ни ногой. Увольте. Не хватало мне еще иметь тесный контакт с тем, кто уничтожил всю семью прошлого владельца тела.

Тем временем впереди показался нужный корпус. Быстрым шагом взбежал по лестнице и зашел в аудиторию. Народу было всего нечего, так что без проблем уселся за свою парту и стал ждать начала занятий.

— Арсений, привет.

Сзади ко мне подошел мой одноклассник, Михаил Ермолаев. Один из немногих, с кем Медорфенов общался в прошлой жизни. Михаил происходил из слабого младшего рода и тоже был кем-то вроде изгоя в классе, но таких издевок, как Арсений, он, конечно, не получал. Максимум — словесные унижения. Побои и макания головой в туалет всегда доставались Медорфенову.

К тому же Михаил был довольно покладистым и легко принял роль мальчика на побегушках. Из-за чего до него и не было особого резона докапываться.

— Привет, — ответил я своему товарищу по несчастью.

— Ты как себя чувствуешь? Всё в порядке?

— Да, всё прекрасно. Я же почти месяц в кровати валялся, тут хочешь не хочешь, а выздоровеешь. Даже лучше — энергия через край бьет.

— Оно и видно. Ты зачем Романова провоцировал? Тебя же с мокрым местом смешают, а еще почти два года до выпуска из академии. Не доучишься ведь.

— А, ты про это. Знаешь, Миша, — посмотрел я на одноклассника серьезным взглядом. — Иногда стоит что-то менять. Даже если бы я вел себя как покорная овечка, вряд ли бы мне спокойно дали доучиться. И даже если бы и дали — разве это как-то повлияло на мою жизнь? Был никем и остался никем, да еще и фамилия постоянно давит к земле. Глава Великого рода, а всю жизнь приходиться прогибаться. Разве есть в этом какой-то смысл?

— Да, есть. Живой глава великого рода звучит гораздо лучше, чем мёртвый.

— Каждый сам расставляет приоритеты, тут ты абсолютно прав, — пожал плечами. — Но, думаю, ты со мной однозначно согласишься, что такая жизнь не то, что хотел бы получить каждый из нас. И если появится возможность выбраться из этой ситуации, то ей надо пользоваться по полной.

Миша согласно кивнул.

— Вот я и нашел такую возможность. И более чем в ней уверен. Так что мое сегодняшнее поведение — не извращенный способ самоубийства, а продуманный план. Дальше всё будет еще хуже.

— Даже боюсь представить, насколько.

— И не надо. Просто расслабься и наслаждайся представлением, — ободряюще улыбнулся. — Оно в любом случае будет захватывающим, вот только пока не ясно, кто же выйдет победителем.

Последнее я сказал чисто для галочки. Пока передо мной в этом мире стояла одна по-настоящему серьезная проблема — император. А точнее, его планы на наследство отца. Школьники, даже с самой длинной родословной, меня совершенно не волновали.

— Как думаешь, новый предмет будет интересный? — Миша решил перейти на другую тему.

Новый? Я быстро покопался в закоулках памяти и обнаружил, что предмет действительно появился в учебной программе только в этом году, и за месяц, который Арсений успел проучится, его ни разу не было.

— А что, устройство пустошей так и не проводили?

— Да. Там какие-то проблемы с учителем, у него вроде бы совсем нет свободного времени. Кто-то даже говорил, что он вообще не преподаватель. Какая-то странная ситуац… Извини, мне пора.

Миша неожиданно прервал диалог и быстро ретировался на свое место. Я посмотрел в строну входа в кабинет и увидел Романова вместе со всей компашкой. Даже Сизов был тут как. Уже успел отмыть голову от остатков супа, однако влажная форма всё еще оставалась свидетелем его позора.

Поймал взгляд Евгения и весело подмигнул. Тот, увидев мое ухмыляющееся лицо, не выдержал и направился прямо ко мне, оставив группу поддержки за спиной.

— Это всё ты! — на этот раз Сизов не стал опираться на парту и просто остановился рядом со мной.

— Что я?

— Ты виноват!

— В чем? В том что ты навернул поднос с супом себе на голову на глазах у всей столовой?

По классу тут же пошли шепотки, история еще не успела разнестись по школе.

— Да!

— И как же я поспособствовал этому? Не скрою, я был чрезвычайно восхищен твоей оригинальной попыткой подкатить к тем девчонкам, но будто бы что-то пошло не так. Надо было пользоваться эффектом неожиданности и просить номер телефона, а ты зачем-то развернулся и свалил из столовки.

— Да я тебя…

— Ты уже сегодня утром показал, как ты меня. Оксана Дмитриевна, не надо к директору, — тоненьким голоском передразнил я его.

— Ах ты су… — остаток фразы заглушил раздавшийся звонок.

— Все, успокойся, — в наш разговор вмешался Романов, положив руку на плечо своему товарищу. — Не надо на него обращать внимания, он того не стоит.

— Да-да, слушай своего босса. Он дело говорит, — снова ухмыльнулся я.

Евгений покраснел, однако на этот раз смолчал, предоставив слово своему лидеру.

— Медорфенов, я так и не понял, что вдруг с тобой случилось, но можешь начинать копать себе могилу, — ледяным голосом проговорил наследник великого рода.

Ой-ой-ой, какие мы страшные. Я наигранно закатил глаза.

— Ты может забыл, но завтра у нас целый день практики. И на паре боевой подготовки каждый из нас, — Романов показал рукой на своих друзей, — напросится к тебе в спарринг. Ты же знаешь, у меня прекрасные отношения со всеми учителями, в такой малости мне не откажут.

— Что здесь происходит⁈ — неожиданно раздался громогласный бас от входной двери. За разговором я не заметил, как в классе появился еще один человек, судя по всему, наш новый учитель. И выглядел он более чем внушительно.

Суровый пронизывающий взгляд, длинный шрам на скуле, начинающие седеть волосы. Сразу видно — мужик многое повидал. Скорее всего, его силком вытащили с боевых действий и отправили учить оболтусов премудростям войны. Не знаю, чем он так провинился, но для молодых аристократов он будет очень полезным учителем.

— Быстро все сели на места! — прервал он собравшегося открыть рот Романова. — Все отношения будете выяснять потом. У меня и так нет времени возится с вами, а тут вы еще так бездарно его тратите.

— Но… — Романов всё-таки попытался что-то сказать.

— В задницу засунь свои возражения! На моем предмете всё очень просто, я говорю — ты выполняешь. Что-то не устраивает — можешь валить. Но не думаю, что ты потом сдашь экзамен.

Мда, а мужик-то действительно не в духе. Видимо, ему совсем не добавляет радости перспектива возиться с личинками аристократов. Вон как Романова загнул, и даже фамилию не спросил. Сергей, кстати, всё-таки уселся на свое место, но прожигал нового учителя ненавидящим взглядом.

— Что ж, давайте знакомится. Меня зовут Петр Лазарев, командир третьего рейдерского отряда рода Лазаревых. Как, в принципе, нетрудно догадаться. Для вас — Петр Григорьевич.

Ничего себе, а мужик то солидный. Понятно, почему он сходу начал раздавать пинки направо и налево — плевал он на этих Романовых, сам из великого рода. Конечно, не думаю, что он Лазарев по крови, но зачастую важным слугам дают клановую фамилию.

— Не скажу, что горел желанием сменить кабину бронетранспортера на школьный кабинет, но приказ есть приказ. Так что с этого дня я начинаю вести у вас устройство пустошей. И всю боевую подготовку. Второе было моей личной инициативой, потому что практика без теории — ничто. Все ясно?

Класс ответил жидким «Да», от чего Лазарев скривился.

— Ладно, еще сделаем из вас людей. Для начала я расскажу вам одну потрясающую новость. Думаю, многие из вас не понимают, зачем в программу запихнули новый предмет, да еще и с таким странным учителем, который и не учитель вовсе. Есть какие-то предположения?

В классе поднялась одинокая рука. И подняла ее не кто иная, как Екатерина Березовская — одноклассница, которую я когда-то встретил в Шипах Шадра.

— Ну хоть кто-то из вас с яйцами и не боится ответить. Жаль, только, что это девушка, — усмехнулся Лазарев. — Не знаю, как вас учат другие преподаватели, но моя цель именно оставить хоть что-то в ваших головах, а не просто пробубнить отведенное время у доски. И поверьте, если вам когда-то пригодятся мои знания, то вы не раз скажете спасибо этим занятиям. Поэтому у меня на парах отмолчаться не получится, ответы я хочу слышать от всех. Даже если вы не знаете или не уверены, хотя бы ваши мысли я должен понимать. Всё ясно?

По классу опять разнеслось нестройное да, и на этот раз Лазарев решил не молчать.

— Если я обращаюсь ко всем, то отвечать надо громко и четно, чтобы слышно было даже в соседнем корпусе. Понятно?

— Да! — на этот раз хор голосов был более стройным, однако учителя это не устроило.

— Громче!

— Да! — я тоже присоединился к общему крику, не желая выделяться из толпы.

— Ну хоть что-то. Кто там хотел ответить?

— Я! — снова подняла руку Березовская.

— Давай, говори. Можешь не вставать.

— Пустоши являются самым лучшим учителем по боевой подготовке. Поэтому я думаю, что при выпуске из академии аристократы будут проходить экзамен в пустошах, чтобы подтвердить полученные навыки.

— Ахахах, — дружелюбно рассмеялся Петр Григорьевич. — Экая ты боевая девка. Про то, что нигде так быстро, как в пустошах, воевать не научишься, я с тобой соглашусь, но отправлять на убой молодых аристократов точно никто не собирается. Не каждому дано с автоматом наперевес мчаться по пеплу в кабине пикапа. Еще варианты будут?

Класс ответил молчанием. Видимо, не привыкшие к такой манере преподавания аристократы всё ещё пребывали в растерянности.

— Эх, ладно. Проще рыбу заставить говорить, чем из вас что-то вытянуть. На самом деле всё банально просто. Какая главная опасность в пустошах?

— Серые твари! — выкрикнул кто-то с задних парт.

— В целом правильно, но я ждал немного другой ответ. С тварями то всё просто. А вот самое страшное, это когда тысячи этих существ сбиваются в одну орду и идут в сторону обитаемых земель. И задача аристократов и других владельцев форпостов — отразить самоубийственную атаку. Если кому-то из вас посчастливилось быть рядом с пустошами в это время, то вы могли бы заметить, что пепел поднимается на километры вверх, закрывая собой весь горизонт. А называется это явление — серые сутки.

В молчании Лазарев продолжил.

— Атака тварей всегда быстрая и самоубийственная, разума у них нет, а единственный инстинкт — уничтожить всё живое. Поэтому задача всего лишь продержаться одну волну и не допустить прорыва. Но эта волна может идти даже несколько десятков часов.

— А при чем тут мы? Форпосты всегда принадлежат сильнейшим родам, и у абсолютного большинства в классе их никогда не будет, — опять раздался голос откуда-то сзади. — Не уверен, что мне когда-нибудь придется отражать атаку тварей, стоя на стене.

— А вот в этом и кроется вся проблема, мой дорогой друг. Люди, которые занимаются исследованием пустошей, заметили одну неприятную тенденцию. Когда пустоши только появились, то серые сутки наступали примерно раз в три года. Сейчас же периодичность сократилась до раза в год, и продолжает снижаться. И существует такая вероятность, что часть стен будет отдана смешанным отрядам аристократов, потому что человеческих ресурсов одного, даже великого рода, может банально не хватить для защиты. Поэтому сам император отдал приказ добавить в обучение аристократов новый предмет, и подготовить их, в случае необходимости, встать на защиту гражданского населения от серых тварей.

Примерно так я представляю себе Петра Лазарева. Разве что уж очень анимешный получился. И с брутальностью перебор. Но плюс минус.

P. S. Крик души. Почему я вообще вставляю картинки накачанных мужиков, а девочки разве что на обложке книги?… Надо бы это исправлять…

На класс опустилась гробовая тишина. Новость о том, что в любой момент аристократов могут выдернуть из уютных поместий и отправить на стену не обрадовала никого. Да и мне тоже стало немного беспокойно. Правда, по другой причине.

Пожиратель — самая опасная тварь, которую можно встретить на просторах вселенной. И одно дело, если в пустошах валяются его мертвые останки, и совсем другое, если каким-то чудом в них сохранилась крупица жизни. Даже её может быть достаточно, чтобы от этой планеты осталось только воспоминание. А я сейчас совсем не в той весовой категории, чтобы хоть что-то противопоставить главному катаклизму этого мира.

Но даже в том случае, если пожиратель всё-таки окончательно и бесповоротно погиб, то в пустошах однозначно что-то происходит. Потому что тенденция появления серых тварей должна идти на спад, а по факту всё происходит совсем наоборот.

— Но это же бред! С какой стати я должна буду рисковать своей жизнью, защищая какой-то кусок стены, да ещё и принадлежащий чужому роду! — неожиданно одна из моих одноклассниц вышла из ступора и решила показать свой характер. — Или если я, например, бытовой маг-артефактор, зачем мне вообще быть рядом с пустошами? Просто так умереть?

— А меня-то зачем спрашиваешь? — Лазарев усмехнулся. — Я просто поставил вас перед фактом. Все вопросы к императору. А касательно магов небоевых специальностей — не думаю, что во главе страны у нас сидят глупые люди. Если худшие прогнозы сбудутся, то применение найдется всем.

— Но ведь… — девушка хотела что-то возразить, но Лазарев тут же её перебил.

— На твоем месте я бы поменьше возмущался. Обычно возражения решениям императора до добра не доводят. Особенно, когда в стране наступают тяжелые времена.

Девушка тут же испуганно замолчала. Ну да, в таких вопросах со словами стоит быть аккуратнее, иначе можно ой как нехорошо влететь. Политика — дело тонкое.

— Ещё какие-то вопросы будут или мне можно начинать пытаться донести до ваших голов крупицы драгоценной информации? — спросил Лазарев у молчащего класса.

— А известен какой-то механизм появления серых тварей? — поднял я руку. — Размножаются они или может каким-то образом просто появляются среди пепла?

— Неплохой вопрос. К сожалению, об этом нет почти никакой информации. Никто никогда вживую не видел маленьких детенышей существ пустошей, да и в принципе любого другого способа их образования. Что-то конкретное мы можем сказать только про некоторые виды тварей, например про пустых. Знаешь же, кто это такие?

Дождавшись моего кивка, Лазарев продолжил.

— Но на общем фоне всего невероятного количества серых существ эти несколько видов, о которых мы хоть что-то знаем — просто капля в море. Главная теория, которая существует на данный момент — то, что вся органика, попадающая в пустоши, перерабатывается в материал, из которого в последствии каким-то образом образуются твари. И с каждым годом механизм образования всё совершенствуется и совершенствуется.

— Так может тогда просто не стоит ходить в пустоши? — снова подняла руку ранее возмущавшаяся одноклассница. — Запретить рейды, гильдии, и перестать дарить серым землям новые человеческие тела?

— А смысл? — Лазарев пожал плечами. — Основной источник органики, если ты вдруг не знаешь, это не люди.

— А кто?

— Не кто, а что. Пробои. С каждым новым вздохом они выплескивают наружу часть себя, пока полностью не растворятся в пустошах. И как-то контролировать этот процесс мы не можем. Так что остается лишь одно — тоже получать с пробоев свою долю ресурсов и повышать личную силу.

Петр Григорьевич быстрым взглядом посмотрел на свои часы, после чего решил заканчивать лирику.

— Ладно, детишки, что-то мы с вами заболтались. Надо успеть рассказать вам самые базы, а времени уже почти нет. Для начала чисто для галочки спрошу — может кто-то из вас уже бывал в пустошах? В чем я, конечно, сомневаюсь.

Несмотря на последние слова, Лазарев как-то подозрительно посмотрел на меня. А я что? Я ничего! Сижу, молчу, соплю в две дырочки. Вон, пусть детишки больших дядей отдуваются.

На вопрос Лазарева поднялось четыре руки. Березовская, Романов, и еще два одноклассника из крупных старших родов.

— Надо же. Всё не так плохо, как я думал. На ближайших трех парах для вас вряд ли будет какая-то новая информация. Так что будем с вами вести дискуссию, а остальные просто слушают. Всё ясно?

Четверка молодых рейдеров кивнула, и Лазарев начал пару.

— Самое первое, с чем вы столкнетесь, как только пересечете границу пустошей — давление. Вам будет довольно просто его выдержать, потому что вы в большинстве своем одаренные или же совсем скоро станете ими. Однако, для некоторых это может стать серьезным испытанием. Давай-ка, Березовская, расскажи остальным, каково это, в первый раз оказаться в пустошах.

Остаток пары Лазарев рассказывал классу самую базу о серых землях. Опасные существа, пробои, вздохи, рейды. Для меня не было ничего нового. Однако классу непривычный предмет пришелся по душе, и все с интересом слушали Петра Григорьевича. Прозанимались даже без перерыва, и никто не сказал ни слова возражений. Быстро все-таки Лазарев завоевал авторитет.

Как только прозвучал звонок, оповещающей о конце пары, Петр Григорьевич с нами распрощался и исчез в коридоре. Я не стал долго рассиживаться и почти сразу выскользнул за ним. Совершенно не хотелось задерживаться и тратить время на выяснение отношений с Романовым.

Быстрым шагом спустился в академический парк и успел пройти добрую половину пути до выхода, как меня кто-то окрикнул.

— Медорфенов, подожди!

Я развернулся и увидел бегущую в мою сторону одноклассницу, Лику Матисову. Девушка была наследницей не самого большого, но всё же старшего рода. С Арсением она никогда раньше не общалась, и я даже не мог предположить, что ей от меня нужно. Надеюсь, не задержать меня до прихода Романова.

— Ну ты и утопал! Я еле тебя догнала!

— Не думал, что еще кому-то понадоблюсь сегодня. Что-то случилось?

— Нет-нет, что ты. Просто я спросить хотела, почему ты себя так странно сегодня вёл?

— Почему странно? — пожал плечами. — Вроде бы ничего особенного не было.

— Ага, за исключением твоего доброжелательного общения с наследником великого рода.

— Я тоже из великого рода, если ты вдруг забыла.

На секунду Лика застыла в молчании.

— Извини. Ладно, скажу честно. На самом деле, мы с девочками просто поспорили. Половина считает, что ты окончательно тронулся головой, но вторая половина думает, что всё дело в твоем новом артефакте.

Новом артефакте? А-а-а! Это они, наверное, про кольцо. Магический фон увидеть могут, но вот навыков, чтобы рассмотреть конструкт, а тем более знаний, чтобы понять, за что он отвечает, им не хватает. Думаю, даже не всем опытным магам этого мира под силу такая задача. Вслух же ответил другое.

— Нет.

— Что нет? — не поняла Лика.

— Обе версии неверны. Крыша у меня пока никуда не едет, но и защитный артефакт вряд ли сможет защитить от Романова.

— Но тогда что?

— Здоровый сон и стабильное трехразовое питание! И никакого секрета нет.

Лика в недоумении посмотрела на меня. Скорее всего, из-за этой безобидной шутки девочкам она расскажет про поехавшую кукуху, однако мне на это совершенно наплевать.

— Ладно, мне пора. До встречи, — я распрощался с девушкой и отправился к выходу из парка.

До дома добрался довольно быстро, благо идти было не так далеко. Стеф сегодня ушел на работу, поэтому в поместье никого не было. Но стоило мне только зайти в свою комнату, как на меня сразу же спикировало пернатое чудо.

Лисс! Про него то я и забыл! Птенчик уже чувствовал себя совсем хорошо, и, судя по всему, даже мог летать на небольшие расстояния.

— И что мне с тобой делать?

Лисс, сидящий у меня на ладони, просто посмотрел на меня и немного наклонил голову.

— Остаешься?

— Кььья!

— Будем считать, что это означает да, — усмехнулся себе под нос. — Надо тебе тогда имя какое-то придумать. Будешь Бибизякой?

— Кьььё!

— Ага, а вот это было уже было нет. Хмм… Может, Жорик?

— Кьььё!

— Арчи?

— Кьььё!

— Друг, да тебе не угодить!

Лисс в ответ на мои слова лишь важно надулся.

— Что, хочешь, чтобы у тебя было какое-то серьезное имя?

— Кььья!

— Понятно. Будешь тогда мистером Токаревым! Для друзей — Ток. И не спорь!

Птенец на этот раз несколько секунд подумал, после чего довольно чирикнул.

— Кььья!

— Все, лети давай, мистер Токарев. Мне надо собираться.

Лисс выпорхнул из моих ладоней и спикировал на спинку кровати.

Быстро скинул школьную форму и переоделся в обычную одежду. Маска и безолис давно лежали в пространственном кольце, так что через несколько минут я уже шел по улицам в сторону аукционного дома, прикидывая, во сколько оценят наш интересный камешек.

Скорее всего, такой необычный товар имеет все шансы попасть на закрытый аукцион. Конечно, даже близко по стоимости к ядру пустого он стоять не будет, однако, думаю, за него нам всё равно неплохо заплатят.

В аукционном доме всё прошло гладко, так что смотался я туда и обратно буквально за сорок минут. Никаких изменений не было, разве что из-за повысившегося статуса аккаунта мой лот находился чуть выше в очереди на оценку. И уже через тридцать часов можно будет возвращаться и смотреть, что же мне предлагают сделать с «гипнотическим минералом» уважаемые Стоцкие. Именно так я обозвал безолис, когда заполнял имеющуюся информацию о нем.

До возвращения Стефа времени зря не терял. Быстро покушал и направился к холодильнику, в котором хранились мои богатства. Эссенции. Их число, кстати, стремительно подходило к концу, но даже так, две полки всё еще оставались заполнены флаконами с разноцветными жидкостями.

Уже привычно опрокинул в себя эссенцию проращивания каналов и обратился внутрь себя. Процесс с каждым разом проходил всё лучше и лучше, и думаю, если скорость не упадет, и я продолжу ежедневно принимать эссенции, то к концу этой недели уже смогу восстановить второй узел. Значит, и количество доступных плетений сильно возрастет. А жизнь то налаживается!

Занимался муторным процессом до самого вечера, пока Стеф не вернулся с работы. И стоило слуге войти в мою комнату, как я сразу задал интересующий меня вопрос.

— Стеф привет.

— Добрый вечер господин. Как прошел ваш день в академии?

— Прекрасно. Новый предмет даже добавили — устройство пустошей. А ведет его кто-то из слуг рода Лазарев.

— Ну ничего себе! — Стеф присвистнул. — Что-то серьезное назревает, если уж смогли привлечь к такому делу даже великий род.

— Да, ты прав. Но это серьезное, скорее всего, если и случится, то не скоро. Я на самом деле спросить хотел кое-что. Ты случайно не знаешь аспекты моих родителей?

— Знаю. Но вам же никогда не стать одаренным, зачем интересуетесь?

— Просто так. Может быть, если смогу узнать свой аспект, то получится каким-то образом пробудить свой источник.

— Вряд ли, господин. Конечно, скорее всего у вас аспект отца или матери, но есть вероятность, что предрасположенность досталась вам и от кого-то из дальних родственников.

— Всё равно. В моем положении стоит хвататься за любую соломинку.

— Да, вы правы. Хорошо. У вашего отца был очень сильный боевой аспект. Молния. Помимо увеличения мощности и скорости, он еще имел возможность управлять направлением и формой заряда. Был одним из сильнейших одаренных в свое время.

— Но на каждого сильнейшего найдется кто-то еще сильнее, — философски заметил я. — А какая предрасположенность была у мамы?

— У вашей матери был очень необычный аспект. И совсем небоевой. Она могла выращивать цветы потрясающей красоты. К сожалению, на этом всё.

Да, будет очень весло, если мне достанется аспект матери. К сожалению, пока моего количества узлов не хватает, чтобы сплести плетение молнии или ускорения роста растений, так что придется какое-то время оставаться в неведении.

— Хорошо Стеф. Можешь идти.

— Доброй ночи, господин.

Стеф вышел и закрыл дверь, а я откинулся на спинку кровати. Как же с этим сложно. Всё-таки аспекты — непонятная аномалия источника, и я даже близко не знаю, по каким принципам они работают. Может что-то и получится?

Встал посередине комнаты и поставил руки перед собой, ладонями друг к другу. Разряд! Молния! Ну хоть что-то! Чидори!*

Последнее всплыло из памяти Арсения, и я даже не был уверен в значении этого слова. Какие-то молнии вокруг руки? Странно. Но даже так, мои нелепые попытки не приносили никакого успеха. Хотя на что я вообще надеялся.

Ладно, раз уж начал это дело, то стоит довести его до конца. Как бы странно это и не выглядело.

— Эй, мистер Токарев, — окликнул я птенчика. — Будь так добр, принеси мне какой-нибудь цветочек с газона. Только смотри не надорвись.

— Кььья! — лисс выпорхнул в окно и через минуту вернулся с одуванчиком в клюве.

— Спасибо.

Так, теперь у меня есть одуванчик. Ну, поехали, по старой схеме.

Закрыл глаза, и начал представлять, что одуван у меня в руках меняет цвет и форму. К сожалению, никакого отклика в источнике я не почувствовал, так что открыл глаза, понимая, что эксперимент оказался неудачным. Но вот всё оказалось совсем наоборот.

Цветок у меня в руках походил на что угодно, но только не на одуванчик. Толстый стебель, широкие листья, фиолетово-желтый цвет. Даже меня, не особого ценителя прекрасного, чем-то зацепила его красота. Но…

Сука! Кто-то однозначно надо мной издевается!

Мистер Токарев. Накачанные мужчины были, теперь время для маленьких птичек. Красивые девушки всё еще только на обложках…

В некоторой прострации просидел еще пару минут, рассматривая непонятное растение, в которое в итоге превратился одуванчик. Совершенно не понял, каким образом я это сделал, но факт остается фактом. Мой аспект — выращивать цветы. Круто, что сказать.

— Ток, будь добр, принеси еще десяток одуванов.

Птенец несколько раз чирикнул и выпорхнул в окно, а я начал размышлять.

По каким принципам работают аспекты? Я даже не почувствовал никакого возмущения источника. И вообще, это полностью выбивается из всех правил. Без плетений невозможно добиться никакого энергетического эффекта, кроме как воздействия сырой силы. Однако то, что я только что сделал, причем своими руками, полностью ломало общепринятые теории. Которые, кстати, ни разу за всю мою прошлую жизнь не подвергались сомнению.

Ток залетел в комнату, держа в клюве еще один одуванчик, и выронил его мне колени. Я даже не успел сказать спасибо, как птенец снова исчез за окном. Ладно, приступим.

Взял цветок в руки и снова начал представлять, как он изменяется. На этот раз внимательно наблюдал за источником и смог заметить небольшую рябь, которая появилась на его поверхности. Всё-таки это тратит энергию, правда, в крошечных количествах. Думаю, моего текущего резерва хватит для того, чтобы изменить несколько тысяч цветов. Хотя, скорее всего, количество энергии будет различаться в зависимости от степени воздействия.

Открыл глаза и посмотрел на одуванчик. На этот раз представлял в мыслях обычную красную розу, и было очень интересно, насколько смог измениться желтенький кругляшок.

К сожалению, тыква не превратилась в карету, и розы у меня в руках не оказалось. Но некое сходство однозначно присутствовало. По форме и цвету бутон несколько напоминал нужное растение, однако превратить ворсинки в лепестки у меня не вышло. Значит, всё-таки существует какая-то граница, дальше которой изменения невозможны.

Экспериментировал до самой ночи. Попросил Тока приносить не только одуванчики, но и любые цветы и растения, которые он сможет найти. И через пару часов вся моя кровать была покрыта разноцветным одеялом. Надо будет не забыть закрыть окно перед сном, а то утром на стойкий цветочный запах слетятся пчелы со всего города.

Итак, что же у меня получилось выяснить о странном аспекте.

Во-первых, с каждой новой попыткой всё лучше и лучше получалось изменять форму цветка. И одуванчик со временем всё больше становился похож на розу. Во-вторых, я мог довольно сильно изменять структуру растения. Делать стебель плотнее или же наоборот оставлять внутри полость, выращивать острые шипы, превращать лепестки в тоненькие ниточки и наоборот. В-третьих, я мог довольно сильно влиять на запах. Делать его насыщенным и забористым, или наоборот очень тонким и незаметным.

В общем, возможностей было море. Но существовало одно очень большое но. Как бы я ни старался, у меня не получалось оставить внутри цветка хоть каплю энергии. А значит, я не мог превратить этот дар из насмешки судьбы в невероятно полезную способность. Выращивание алхимических ингредиентов.

Да, какие-то распространенные и дешевые травки у меня, может быть, и получится создать. Однако все по-настоящему ценные травы содержат в себе энергию, и без нее они ни на что не годны. Так что в плане алхимии мой дар, можно сказать, бесполезен. Но это только сейчас, может в будущем что-то и поменяется.

На улицу уже опустилась ночь, так что просто скинул все цветки с кровати и лег спать. Завтра день боевой подготовки, так что нужно нормально выспаться.

Утром проснулся вовремя, однако потратил лишние двадцать минут, чтобы выкинуть весь газон из комнаты. В итоге, чтобы не опаздывать к началу занятий, пришлось сокращать дорогу дворами.

Мистер Токарев, кстати, увязался за мной. Чувствовал себя он хорошо, а сидеть днями дома ему было скучно, так что я не смог отказать маленькой птичке. Единственным уговором было, чтобы на людях он ко мне не приближался. Не думаю, что ручной питомец вызовет много вопросов, но вот если один и тот же птенчик будет мелькать то у изгоя-Медорфенова, то у безликого рейдера-Арта, будет не очень хорошо.

Так что я шел узкими дворами, а мистер Токарев летал где-то сверху, периодически появляясь в зоне видимости. Неожиданно птенец спустился вниз и начал делать круги вокруг моей головы, часто чирикая.

— Что случилось? Ты что-то нашел?

Птенец сделал очередной пируэт и завернул в узкий переулок между двумя домами. Я побежал за ним. Видимо, вовремя прийти на пары мне не суждено. Надеюсь, там что-то серьезное, иначе мистера Токарева ждет домашний арест.

Завернув еще пару раз, мы оказались на грязной улице. Обшарпанные дома, мусор, повсюду валяются разбитые бутылки и окурки сигарет. И почти сразу я услышал женские крики.

Блин, это птичка или личинка героя? Не то, чтобы я был эгоистом, однако понимание того, что ежедневно происходят десятки тысяч подобных случаев, оставляли меня равнодушным к большинству ситуаций такого характера. Однако, раз уже прибежал сюда, то не буду давать заднюю.

За очередным углом дома моему взору открылась картина, банальная до невозможности. Три неопрятных мужика средней степени трезвости приставали к молодой девочке. Одета та, кстати, была волне прилично, и непонятно было, почему она вообще оказалась в этом не самом благоприятном районе.

До чего-то серьезного пока не дошло, однако одежда девушки уже была изрядно потрепана, а ее открытая сумочка валялось рядом.

— Эй, падлы! — крикнул я. — А ну-ка исчезли отсюда!

Подойдя чуть ближе, я понял, что со средней степенью трезвости несколько погорячился. От мужиков шмонило диким перегаром. Не удивлюсь, если они бухали всю ночь, и только под утро решили пойти домой. А тут подвернулась такая красотка, вот руки и распустили.

Девушка, кстати, действительно была совсем ничего. Примерно моего возраста, светлые волнистые волосы, чистое лицо, которое сейчас с надеждой смотрело на меня. Да, будь я в действительности шестнадцатилетним парнем, такой возможности бы упускать не стал. Но, к сожалению, со мной не всё так просто. Конечно, против интрижек такого характера я ничего не имел, однако и быть инициатором в этом деле особо не стремился.

— Ты че, малой, совсем оборзел! — наконец, один из мужиков увидел, кто их отвлек, и решил опустить невесть откуда взявшегося пацана. — Мы же тебя сейчас…

Дослушивать не стал. Мужики были однозначно не в том состоянии, чтобы вникать в чьи-то слова, да и особым желанием общаться с маргиналами я не горел. К сожалению, узнаваемая форма академии сейчас лежала в портфеле, и одет я был в обычную спортивную одежду. В дни боевой подготовки такое разрешалось, чтобы не тратить время на переодевание перед началом занятий.

Пьянчуга еще пытался что-то объяснить, но я просто сделал два быстрых шага вперед и резким ударом кулака отправил его в нокаут. Спустя еще несколько мгновений к нему присоединились и два товарища. Просто мусор, даже насыщать тело энергией не пришлось.

— Вы в порядке? — обратился к девушке, настороженно смотрящей на меня.

— Да, спасибо вам большое.

— Не за что. Благодари свое везение, я тут оказался совершенно случайно.

Обратил внимание на то, что девушка была довольно спокойна. Нет, какая-то взбудораженность в ее словах прослеживалась, однако она не была похожа на человека, которого только что чуть не изнасиловали. Скорее всего, у нее были какие-то козыри в рукаве, и она вполне могла самостоятельно выкрутиться из этой ситуации. Но узнать большего не позволяло поджимающее время.

— Извини, мне пора бежать. Очень сильно опаздываю.

Последняя фраза меня действительно немного волновала, потому что, если верить словам Лазарева, боевую подготовку теперь ведет он. А начинать знакомство с косяков, особенно с людьми военными — не самая лучшая мысль.

— Хорошо. Хоть имя то назовете свое?

— Арсений, — представился я, шутливо поклонившись.

— Приятно познакомиться. Меня зовут Ника.

— Взаимно.

— Если вдруг что, то можете найти меня в парфюмерном магазине рода Кериных. Он один в этом городе, я работаю там по будням.

— Без проблем. А теперь, прошу прощения, но дела действительно зовут. Хорошего вам дня.

— До встречи. По крайней мере я на это надеюсь, — улыбнулась мне Ника.

Я кивнул ей и пошел обратной дорогой. Как только сориентировался, в какой стороне находится академия, перешел на легкий бег. Идти прогулочным шагом уже явно не стоило.

Но даже так к началу занятий я опоздал минут на пятнадцать. Мой класс уже закончил перекличку и наворачивал разминочные круги по стадиону, а со стороны за этим действительно наблюдал Петр Лазарев.

— Доброе утро! — поздоровался я. — К сожалению, из-за непредвиденных обстоятельств пришлось задержаться. Разрешите присоединиться к пробежке?

— Медорфенов? — Лазарев строго посмотрел на меня. — А мне тут все наперебой заявляли, что ты не придешь. Особенно наследник одного небезызвестного тебе великого рода.

— Вполне вероятно, — пожал плечами. — Но он мне не мама, чтобы ставить его в известность о своих планах.

Лазарев усмехнулся.

— Что за непредвиденные обстоятельства?

— Не поверите, но пришлось спасать девушку от нехороших людей. Пошел короткой дорогой и случайно влез в чужие разборки.

— Не врешь? — Лазарев прищурился.

— Если честно, то еще не до конца понял. Может быть всё наоборот — как раз спас нехороших людей от девушки. Уж слишком спокойно она себя вела. Но в любом случае, инцидент с незнакомкой имел место быть.

— Хорошо, — Лазарев снова усмехнулся. — Можешь присоединяться к остальным, спасатель ты наш. Сейчас разминка, десять кругов вокруг стадиона. Не успеешь закончить вместе со всеми — пробежишь ещё пять кругов за опоздание. Все понял?

— Да.

— Тогда беги.

Кивнул и направился к дорожкам, ловя на себе взгляды одноклассников. Романов, кстати, вовсю пялился на меня, зло улыбаясь. Я улыбнулся в ответ и подмигнул ему. Почему-то наследнику великого клана моя реакция не понравилась, и он скривился и отвернулся. Ну и ладно.

Бежать, кстати, предстояло вполне приличное расстояние. Раньше над нами так не измывались, и на разминке давали один, ну максимум два круга. А один круг — это один километр. Так что Лазарев сходу решил выжать все соки из класса, чтобы посмотреть кто чего стоит.

Всё-таки не зря я три недели подряд заливал себя эссенциями. Раньше, думаю, я бы даже близко не выдержал такой легкий марафончик, а сейчас это вряд ли будет для меня серьезной нагрузкой. Конечно, со спринтерами не сравнюсь, но неплохие результаты показать вполне смогу.

Так что взял размеренный темп и спокойно приступил к пробежке. Где-то треть класса, в основном из крупных родов, были знакомы со спортом, так что даже десять кругов тоже преодолеют без проблем. Но вот остальные уже начали сдавать, так что не думаю, что прибегу в числе последних.

— Так, Барсин! — неожиданно Лазарев окликнул одного из моих одноклассников. — Я что, не ясно выразился⁈ Источником не пользуемся! Три штрафных круга!

Ага, никакой энергии. Интересно, а почему он не предупредил меня об этом? Просто забыл или знает, что у меня искалеченное ядро? Не то, чтобы это была секретная информация, но направо и налево про это тоже никто не говорил.

Следующие минут пятнадцать ничего не происходило. Я спокойно бежал кросс, то и дело обгоняя запыхавшихся ребят. В целом, мне даже нравилось. Стройные ножки девчонок в обтягивающих лосинах выглядели более чем. Хотел даже пристроиться за Березовской, чтобы не выпускать из виду источник наслаждения, но подумал, что это будет слишком.

Неожиданно обратил внимание, что Романов и вся его компашка скучковались и довольно резво меня догоняют. Ага, значит решили не ждать отработки приемов и нагадить уже сейчас. Что ж, им же хуже.

Я почти дал себя догнать, но, когда между нами осталось буквально с десяток метров, сделал вид, что заметил преследователей и взвинтил темп. Моя группа поддержки тоже решила не сдаваться и ещё больше ускорилась. В итоге мы бежали всё быстрее и быстрее, пока не увеличили скорость как минимум в два раза. Долго я такой темп не протяну, но остальные то начали бегать раньше меня, так что скорее всего и выдохнуться раньше.

Лазареву, кстати, на то, что шесть человек ни с того ни с сего решили вдруг поиграть в догонялки, было абсолютно наплевать. Он уселся на скамеечку в тенечке и, казалось, заснул. Но в этом я был совершенно не уверен.

Тем временем преследователи действительно начали от меня отставать, и я тоже немного сбавил обороты, сделав вид, что запыхался. Воспрянув духом, компания Романова из последних сил ускорилась, снова приближаясь ко мне. Но как только расстояние между нами критически сократилось, я опять прибавил темпа.

В итоге весь следующий круг мы пробежали в таком рваном ритме, то замедляясь, то ускоряясь. Преследователи больше не могли поддерживать одинаковый темп и растянулись в длинную цепочку. Но Романов бежал самый первый, ближе всего ко мне. Ладно, можно и узнать, зачем же они так настойчиво хотели меня догнать.

Опять снизил скорость, и наследник великого рода начал меня стремительно догонять. Пристроившись мне в спину и пару раз взглянув на спящего Лазарева, Романов банально попытался поставить мне подножку. Эх, я ожидал чего-то более интересного.

Увернувшись от неловкой подсечки, снова ускорился, оторвавшись на пару метров. Но Романов, видя такую близкую цель, задействовал последние силы, и принялся меня догонять. Вот так мы ускорялись все больше и больше, пока до меня не дошло, что Сергей больше не сможет продолжать погоню.

Резко остановился на двух ногах, отклонившись чуть назад. Бежавший почти вплотную Романов не успел среагировать и на всей скорости влетел в меня. Весовой комплекции мы были примерно одинаковой, но уперся я хорошо, так что наследник великого рода, хорошо приложившись об мою костлявую спину, упал на землю.

— Эй, ты чего! Осторожнее же надо быть! — с издевкой сказал я Сергею и протянул руку. — Давай помогу.

Тот лишь ненавидяще взглянул на меня и поднялся сам, оттряхивая одежду от пыли.

Я молча пожал плечами и вернулся к продолжению кросса. После столкновения Романов от меня отвязался, так что остаток пути прошел спокойно.

Десятый круг я закончил где-то пятнадцатым из тридцати, так что спокойно уселся на землю, не боясь штрафных санкций. От пробежки всё-таки немного запыхался, но скорее всего только из-за развлечений с Романовым.

Наконец, последний человек из класса завершил маршрут, и Лазарев поднялся со своей скамейки.

— Построились!

Дождавшись, пока все встанут в одну шеренгу, Петр Григорьевич продолжил.

— Сизов, Васильева, Ермолаев, Синицына, Казанцев, — назвал Лазарев несколько фамилий. — Еще три штрафных круга! Если снова попытаетесь обмануть, то одним бегом не отделаетесь. Все ясно?

— Да, — жалобно произнесла пятерка неудавшихся обманщиков.

— Остальные, за мной! Наконец-то, мы можем приступить к чему-то более серьезному.

Лазарев повел нас со стадиона куда-то вглубь территории академии. Там располагались крытые боевые полигоны, на которых обычно отрабатывали заклинания одаренные. Соответственно, Арсений только в теории знал, что тут находится, но сам никогда не был.

Обычный день боевой подготовки можно разделить на три части. Для начала офп, после чего спарринги, как врукопашную, так и с оружием, и в завершение отработка плетений. Если же ты не относишься к числу одаренных, то вместо последней части тебя ждала вторая порция физической подготовки. С которой обычно все благополучно сваливали уже минут через двадцать после начала занятия.

Неодаренных одноклассников было совсем немного. Три человека, если считать вместе со мной. Так что на наши прогулы благополучно закрывали глаза, и два раза в неделю мы могли с чистой совестью прийти домой пораньше.

Но сейчас еще не время для отработки плетений, и мне было интересно, чем собирается нас удивлять Лазарев. А в том, что он приготовил что-то новенькое, сомнений никаких не было.

Пройдя между несколькими полигонами, мы, наконец, остановились перед одним из них. Судя по заинтересованным взглядам одноклассников, они тоже были тут впервые.

— Ну что, готовы? — спросил нас Петр Григорьевич.

— Да! — надо же, мы ответили довольно слитно. Прогресс налицо.

— Вот и отлично. Прошу любить и жаловать, ваше любимое место на ближайшее несколько месяцев, — проговорил Лазарев, открыв входную дверь.

Мы вошли внутрь и начали оглядываться. Перед нами раскинулась гигантская полоса препятствий. Какие-то бруски, стены, лестницы, перекладины — чего тут только не было. Но самым главным было то, что весь пол под территорией испытаний был залит грязью. Бурая коричневая жидкость покрывала добрую половину этого полигона, из-за чего в помещении было довольно сыро.

Просто прекрасно. Не удивлюсь, если это опять какая-то придумка Лазарева, решившего поиздеваться над аристократами. Или, если официально, то «подготовить их к разноплановым ситуациям и закалить их дух». Вот уверен, что прямо так, дословно и написано в какой-то бумажке, которую Петр Григорьевич отдал на подпись директору.

— Вам нравится? — Лазарев зашел внутрь, захлопнув входную дверь.

— Да! — на этот раз ответ был очень вялым. Видимо, одноклассники не очень обрадовались перспективе купания в грязи. Но не думаю, что с этим можно будет что-то сделать.

— Отлично! Я прямо вижу ваш боевой настрой! Кто хочет быть первым?

Тишина. Даже Березовская и Романов, которые довольно часто выделялись, чтобы заработать уважение одноклассников, на этот раз молчали. Видимо понимали, что грязевая ванна репутации не прибавит, а как раз наоборот.

— Ладно, тогда я выберу сам. Романов!

— Я!

— Видел, во время пробежки у тебя было довольно много энергии. Так что, думаю, ты с удовольствием продемонстрируешь остальным, насколько хорошо подготавливают наследников великих родов.

— Хорошо.

Судя по фразе Лазарева, он всё-таки обратил внимание на ситуацию на стадионе. Интересно, мне тоже прилетит, или Романов будет единственным козлом отпущения?

Пока я думал, Сергей уже подошел к началу полосы. Первым испытанием была поляна пеньков, торчащих из грязи. Их было довольно много, и никакой трудности в перепрыгивании с пенька на пенек я не видел. Единственное — опоры были небольшого размера, сантиметров двадцать в диаметре. Но даже так, при желании это препятствие можно было пройти большими шагами. Уверен, что на самом деле всё не так просто.

— Можешь приступать. И никакого использования источника! Это, если что, ко всем относится, — Лазарев посмотрел на нас. — Ясно?

— Да! — ответил класс, и Сергей начал проходить препятствие.

Стоило Романову наступить на первый пенек, как он довольно сильно зашатался. Видимо, снизу он был закреплён на пружине или вообще тут были задействованы конструкты. Магическое зрение активировать я не собирался, опасаясь привлечь внимание Лазарева.

Тем временем Сергей довольно быстро сориентировался и перепрыгнул уже на третью шатающуюся опору. Правда, она несколько отличалась от двух предыдущих. Вместо того, чтобы просто зашататься, пенек почти мгновенно скрылся под грязью, и Романову пришлось не думая прыгать на соседний торчащий островок. Но он оказался с таким же сюрпризом, и не ожидавший этого Сергей не смог удержать равновесие и навернулся прямо в грязь.

Среди одноклассников тут же начали раздаваться смешки, а когда чумазый наследник поднялся из лужи и попытался вытереть лицо от коричневой жижи, захохотала вообще добрая половина класса.

— А ну тихо! — прикрикнул Лазарев. — Вы ведь все там окажетесь, просто кто-то раньше, кто-то позже. И если вы вдруг забыли, то теперь каждая боевая подготовка будет включать в себя эту полосу. А одним из условий для сдачи экзамена будет ее прохождение.

Класс тут же замолчал. Стадии отрицания, гнева и торга перед Лазаревым были абсолютно бесполезны, так что все сразу перескочили на стадию депрессии. Ничего, с таким учителем и принятие будет совсем скоро.

— Итак, для тех, кто не понял суть испытания. Оно тренирует вашу ловкость, координацию, и… — Лазарев сделал небольшую паузу, — интуицию. Среди всех пеньков большая часть — обманки, на которые практически невозможно опереться. Конечно, на первое время я эту функцию отключу, иначе вы дальше этого испытания ещё долго не уйдете. Но прямо сейчас вы все по разу попробуйте преодолеть это поле без всяких поблажек.

— Медорфенов, давай теперь ты.

Ага, всё-таки Лазарев решил и меня в числе первых искупать в грязи. Я подошел к началу полосы препятствий и посмотрел на торчащие пеньки. Интуиция прекрасно чувствовала, куда стоит наступать, а где наоборот, ловушки, но я не стал спешить.

Одно дело, если я вдруг неплохо пробежал кросс. Может выспался и позавтракал хорошо, вот сил и хватило. Но совсем другое, если я с первого раза пройду то, что смогут преодолеть единицы, и тем самым покажу резкое изменение своего уровня сил.

Так что решил поступить в точности наоборот. Сразу прыгнул на дальний пенек, являвшийся обманкой, и красиво навернулся в грязь, подняв тучу брызг. По крайней мере, надеюсь, что падал я красиво. Класс отреагировал как надо, и до меня снова донеслись смешки. Ничего, все тут будете.

Выбрался из грязевой лужи и оттер глаза руками. Романов довольно смотрел на меня — еще бы, я только начал и сразу плюхнулся в грязь. А он то перепрыгнул через целых три пенька! Повод для гордости.

— А неплохо. Освежает, — улыбнувшись, сказал я.

— Ахах, — рассмеялся Лазарев. — Вот видите, Медорфенов по достоинству оценил все прелести новой тренировки. Кто пойдет следующим?

— Я! — наконец, решилась еще одна звезда класса.

— Ну давай, Березовская, покажи остальным как надо.

И, между прочим, она действительно показала. Уже зная все подлянки испытания, она преодолела больше половины поляны, прежде чем упасть в грязь. Где-то она чувствовала фальшивые пеньки, где-то успевала быстро среагировать и спрыгнуть с уходящей из-под ног опоры. Видно, что в пустоши она ходит действительно не зря.

— Неплохо, — Лазарев тоже отметил ее успехи. — Хоть кто-то из вас что-то умеет. Кто следующий?

Спустя минут десять все оставшиеся одноклассники тоже искупались в грязи. До конца полосы не удалось дойти никому, а лучший результат так и остался у Березовской.

— Прекрасно! Надеюсь, что все поняли, чему вы должны научиться к концу семестра! Сейчас, как и обещал, я отключу обманки, и пойду за пятеркой, которая до сих пор бегает по стадиону. Они тоже обязательно поучаствуют в наших забавах. Вы можете проходить полосу без меня.

— Петр Григорьевич, а почему мы просто не можем запомнить верный путь без обманок? — задал Тимофеев вполне логичный вопрос.

— Ты думаешь, тут всё так просто? — усмехнулся Лазарев. — Каждую минуту безопасный маршрут меняется, это заложено в управляющем конструкте. Иначе бы я вас сюда не повёл.

Класс разочарованно вздохнул, а наш учитель достал из-за пазухи планшет и несколько раз на нем что-то нажал.

— Всё, обманки отключены, можете тренироваться. Я ушел.

Лазарев развернулся и скрылся за дверями, мы же остались предоставлены сами себе. Но помня утреннюю ситуацию с теми, кто решил обмануть преподавателя, никто не отлынивал. Все встали в очередь и начали по новой проходить полосу препятствий.

Без обманок получалось гораздо лучше, однако большинство всё еще не доходило до конца испытания. Я тоже не стал выделяться и еще несколько раз искупался в грязи, но вот пяток человек прошли на следующие этапы. Естественно, Романов и Березовская были в числе лидеров.

Второе препятствие, как по мне, было даже легче первого — просто крутящееся бревно, по которому нужно было успеть пробежать. Конечно, как только оно покроется слоем слизкой грязи, это уже будет не так просто, но всё равно пеньки с обманками были на ступеньку сложнее.

И действительно, на втором испытании почти никто не падал, но вот третье стало непреодолимой преградой. Высокая стена с небольшими уступами, за которые надо было цепляться, и дырками, из которых то и дело вылетали мощные грязевые струи. Упасть можно было с довольно большой высоты, так что жидкое месиво снизу было больше метра в глубину. Купайся сколько хочешь!

В итоге, еще через час мучений, когда нижний слой грязи на коже уже успел застыть, Лазарев отпустил нас на перерыв.

— Всё, свободны! У вас час на то, чтобы помыться и отдохнуть. Буду ждать всех на стадионе, и в этот раз попрошу без опозданий, — Петр Григорьевич многозначительно посмотрел на меня.

Класс быстро побежал до душевых. Благо они были рядом с каждым полигоном, и щеголять по территории академии в таком виде было не обязательно. Но выйти побыстрее и первым забежать в душ я не успел.

— Медорфенов, постой, — Лазарев подозвал меня к себе.

— Что-то случилось?

— Нет, просто хотел задать тебе вопрос. Личного характера. Не против?

— Нет, — пожал плечами.

— Правда, что у тебя искалеченный источник? Или всё-таки есть шанс стать одаренным?

— Правда. Но про шансы ничего не знаю, может быть они и есть. Просто в разы меньше, чем у других.

Лицо Лазарева странно изменилось.

— Держись, парень, — положил он руку мне на плечо. — Судя по тому, что я вижу, в тебе есть стержень. Даже неодаренные могут многого добиться, если приложат достаточно усилий. Так что терпи и превозмогай, как бы сложно тебе не было. Я примерно представляю, через что ты прошел. Выпустишься из академии — будет легче. И извини за такое вмешательство, просто совет старого повидавшего жизнь человека.

Знал бы ты, дядя, сколько мне лет… Но вслух ответил совсем другое.

— Спасибо. В первые годы было тяжелее всего, сейчас уже привык. Так что всё в порядке.

— Отлично, — кивнул мне Лазарева. — Жду на тренировке.

Я молча смотрел на спину развернувшегося ветерана. Видимо, он мне немного симпатизирует, раз уж решил поддержать. Хороший человек. Надеюсь, смогу найти с ним общий язык. Связи с родом Лазаревых точно лишними не будут.

Глянул в сторону, куда ушли одноклассники, и тяжело вздохнул. Очередь в душ безнадежно упущена, так что можно уже не спешить. Уселся у входной двери и прикрыл глаза. Тело гудело после необычной тренировки, и больше всего хотелось лечь в мягкую кровать. Но такая возможность подвернется еще нескоро.

В открытое окошко влетел мистер Токарев и несколько раз прочирикал.

— Да, я грязный. Сейчас пойду помоюсь, только чуток отдохну.

— Кьья!

— Лети давай, малявка.

Ток выпорхнул на улицу, а я, посидев еще минут пятнадцать, отправился к душевым. Они уже успели опустеть, так что мылся в гордом одиночестве. Вышел в раздевалку и надел чистую одежду — у каждого в шкафчике лежал запасной комплект формы. Грязную же скинул в специальный отсек. Всё-таки несомненные плюсы учиться в академии для аристократов есть.

В открытое окошко снова залетел мистер Токарев. В клюве у него был зажат кусок какой-то ткани, который он положил рядом со мной.

— Это что такое⁈ — удивленно воскликнул я. — Где ты это взял и зачем сюда принес⁈ Ну-ка верни на место!

Кусок ткани оказался кружевными женскими трусиками, которые Ток у кого-то стащил.

— Ты чудовище, а не птица! Извращенец! Зачем ты принес мне женские трусы⁈

— Кььья!

— Забери это и положи туда, где взял!

— Кььье!

К сожалению, на уговоры обнаглевший лисс ни в какую не шел, просто летал вокруг и чирикал. Успокоился он только после того, как я положил трусы себе в карман. Ладно, выкину при первой возможности. В мужской раздевалке оставлять такое тоже не дело.

— Больше мне таких подарков не нужно! Понял?

Ток снова чирикнул и улетел в окно. Блин, спас на свою голову. Одни проблемы сегодня с ним.

Тяжело вздохнул и вышел в коридор, направившись к выходу. Однако, стоило мне сделать буквально несколько шагов, как в лоб чуть не прилетела открывшаяся дверь женской раздевалки. За ней стояла Березовская, почему-то красная, как вареный рак.

— Медорфенов? Ты случайно никого тут не видел?

— Нет, — пожал плечами. — Что-то случилось?

— Да вроде нет, прост… — неожиданно Березовская замолчала, и выпученными глазами посмотрела куда-то мне в область пояса. Я ширинку не застегнул или что?

Тоже посмотрел вниз и увидел, что у меня из кармана штанов торчит краешек красной кружевной ткани. Писец. Да, мистер Токарев, домашний арест вам обеспечен.

— Медорфенов, — разъяренной кошкой прошипела Березовская. — У тебя есть три секунды, чтобы объяснить, что мои трусы делают у тебя в кармане!

— Ты все не так по…

Я не успел закончить, как Березовская меня остановила.

— Стоп, я передумала.

Екатерина резко дернула меня на себя и захлопнула дверь раздевалки. Так-то интимная обстановочка. Но Березовской было не до этого. Девушка явно очень сильно разозлилась.

— Скажу честно, Медорфенов, ты мне никогда не нравился. Просто не путался под ногами, и я тебя тоже не трогала. Но вот то, что сейчас произошло, переходит все границы. Ты же понимаешь, что за такое запросто могут даже из академии исключить! — Екатерина сделала небольшой шажок вперед, заставив меня прижаться к стене.

А я, к слову, девушку почти не слушал, невольно ей залюбовавшись. Влажные после душа волосы, точеная фигурка, которую только подчеркивала спортивная форма, пляшущие огоньки в глазах. Березовская всё еще что-то говорила, но всё мое внимание было полностью сосредоточено на том, чтобы обуздать разыгравшиеся гормоны.

— Назови хоть одну причину не рассказывать о случившемся директору, — наконец, я смог сосредоточиться на речи девушки.

— А? Повтори, пожалуйста, я не расслышал.

— Медорфенов, ты вообще тут? — Березовская окончательно вышла из себя и попыталась отвесить мне леща.

Это было лишним. На одних рефлексах перехватил ее руку и дернул на себя. Екатерина завалилась вперед и уткнулась носом прямо мне в грудь. Не став упускать неожиданный успех, максимально близко наклонился к ее уху, почти касаясь его губами, и отчетливо произнес.

— Это. Был. Не. Я. Понятно?

Девушка от неожиданности немного вздрогнула, и я подумал, что смог ее успокоить, однако внезапно скрипнула входная дверь. Я посмотрел в сторону, и увидел Лизу Васильеву, которая тоже смотрела на наш дуэт.

— Ой, извините, — испуганно пискнула она. — Я просто заколку забыла. Меня тут не было.

Дверь тут же захлопнулась, и послышался топот быстро удаляющихся ног. Ой мамочки. Боюсь, сейчас меня ничто не спасет.

Кажется, я раньше думал, что Березовская окончательно вышла из себя? Как же я ошибался. Этот момент наступил только сейчас.

— М-м-медорфенов! — девушка посмотрела на меня очень нехорошим взглядом.

Интуиция тревожно завопила. Я резко пригнулся вниз и оттолкнулся от стены, пропуская над собой кулак. Он, кстати, был напитан энергией, и чтобы понять это, мне не понадобилось никакого магического зрения. На стене, куда в итоге пришелся удар, осталась приличная вмятина, а девушка уже разворачивалась в мою сторону.

Если она сейчас начнет использовать плетения, то всё будет совсем плохо. От раздевалки, а может быть и от меня вряд ли что-то останется.

Но, к счастью, девушка просто бросилась вперед, усилив тело еще большим количеством энергии. На границе своих возможностей увернулся от очередного удара и поставил Березовской подножку. Разогнавшаяся девушка не успела среагировать и споткнулась об неожиданное препятствие, улетев на пол.

Нехорошо, конечно, так с женщинами, но сейчас передо мной стоит довольно трудная задача. Победить одаренного не пользуясь источником. Так что не до сантиментов. Придется рисковать.

Березовская быстро вскочила на ноги и снова кинулась на меня. Уворачиваться на этот раз не стал и сам шагнул навстречу. Кулак девушки вскользь задел плечо, от чего невольно поморщился, но и своей цели я добился. Оказавшись вплотную к Екатерине, дернул ее на себя и перекинул через бедро, переводя позицию в партер.

Девушка снова упала на пол, но на этот раз я навалился сверху, не давая подняться. Березовская попыталась скинуть меня со спины, но я уже схватил ее за руку и начал заламывать, взяв на болевой прием. Стоит сказать, что девушка отчаянно сопротивлялась, и будь она хоть на ранг выше, я бы так просто с ней не справился.

— Отпусти! — наконец, Березовская сдалась.

— Хорошо. Но сначала ты пообещаешь мне, что не будешь снова на меня кидаться.

— Отпусти!

— Я серьезно. Давай так — ты дашь мне возможность объясниться и только потом решишь, стоит ли снова бросаться на меня с кулаками. Так устроит?

Березовская полежала еще несколько секунд без движения, после чего решила согласиться с моим предложением. Отпустил ее руку и встал с пола. Адреналин скоротечной схватки отпускал, и я почувствовал нарастающую боль в плече, куда пропустил удар. Думаю, если не доберусь сегодня до лазарета, то приличная гематома мне обеспечена.

Мы уселись на скамейки друг напротив друга, и девушка настороженно уставилась на меня.

— Ну? Что ты хотел мне сказать?

— Ты, может, не расслышала, но к твоим трусам я никакого отношения не имею. Кроме того, что они таинственным образом оказались у меня в кармане.

Березовская вопросительно уставилась на меня.

— Сама подумай. Да, в самих раздевалках камер нет, однако в коридоре их полно. И если это сделал я, то на камере будет запечатлен момент, как я для чего-то вхожу в женскую раздевалку. Как бы ты плохо обо мне ни думала, но я не настолько туп.

Девушка согласно кивнула.

— Зато меня много кто недолюбливает, и про это ты тоже прекрасно знаешь. Так что не удивлюсь, если кто-то банально решил меня подставить таким нехитрым образом. И, как видишь, у него это вполне получилось. Если ты мне не веришь, то можем действительно попросить записи с камер видеонаблюдения, и ты убедишься, что я не входил в женскую раздевалку. Однако тогда ситуация с твоими трусиками с большой вероятностью разойдется по академии. Забери их, кстати, — протянул Екатерине красные кружева.

Девушка снова вспыхнула и резко выхватила ткань у меня из руки.

— Чего стесняешься то? Красивые трусы. Был бы девушкой, однозначно бы на них позарился.

— Медорфенов! — Екатерина угрожающе посмотрела на меня. — Не начинай!

— Ладно, ладно, — поднял ладони в примирительном жесте. — Ты мне веришь?

— Да, — девушка кивнула головой. — Но что теперь делать с Лизой?

— А что с ней делать?

— Она нас видела в такой двусмысленной позе! В женской раздевалке! Вполне очевидно, что она могла подумать.

— Ну, если честно, то меня все устраивает. Если вдруг по академии пойдет слух, что мы с тобой встречаемся, то я против этого не буду, — нагло усмехнулся.

— Так, Медорфенов! — девушка снова начала закипать.

— Ладно, успокойся. Шучу я. Конечно, если бы ты сразу разобралась в ситуации, а не делала импульсивных действий, то ничего этого и не случилось бы. Но я подливать масло в огонь не собираюсь. В женской раздевалке меня не было, никаких трусов в руках не держал.

— Медорфенов!!!

— Всё-всё. Трусы держал, но только свои. Просто поговори с Лизой. Я думаю, ей довольно просто будет объяснить, о чем распространяться не стоит. Вряд ли она успеет кому-то что-то рассказать до следующего перерыва, да и друзей, с которыми она о таком может пообщаться у нее не так много. Хорошо?

Березовская молча кивнула, после чего оглядела меня с ног до головы непонятным взглядом.

— Что-то не так?

— Медорфенов, а ты не хочешь мне ничего рассказать?

— Например? — удивленно спросил я.

— Про то, каким образом ты, неодаренный, смог одолеть меня, когда я вовсю пользовалась своим источником. Или про свою новую татуировку, — кивнула Екатерина на мою руку. — Раньше ее точно не было.

С татуировкой действительно вышла небольшая промашка. Конечно, я не собирался ее вечно скрывать, но и показывать сегодня тоже не хотел. На улице было довольно прохладно, особенно с утра, так что я занимался в ветровке. Как и почти все мои одноклассники. Но после душа чистую ветровку я не надел, так что синие узоры, спускавшиеся из под рукава футболки, были прекрасно видны.

— Татуировка как татуировка, недавно сделал, — пожал я плечами. — Красивая. Хочешь, покажу?

— Давай, — легко согласилась Березовская.

Я закатал рукав, давая полный обзор к замысловатому рисунку. Екатерина довольно долго на него смотрела, после чего странно переменилась в лице.

— Ой! Это я тебя так? — показала она рукой на расплывающийся синяк.

— Ага. Пустяки.

— Ничего не пустяки, я понимаю с какой силой могу ударить. Тебе надо срочно в лазарет!

— Схожу уже на следующем перерыве, иначе опоздаю к Лазареву. А он настоятельно просил этого не делать.

— Ладно, — немного подумав, согласилась девушка. — Но всё-таки, как ты меня смог так легко уложить?

— Ну, справедливости ради, это было не очень легко, — показал взглядом на руку с синяком. — А вообще, тренироваться надо больше. Никакого секрета тут нет.

— Медорфенов!

— А что? Я все честно сказал, — усмехнулся я. — Только тренировки и ничего более. А сейчас, я думаю, нам стоит закругляться, потому что до следующей пары осталось десять минут. Петр Григорьевич ждать не будет.

К началу занятия мы успели вовремя. Перед стадионом разделились с Екатериной, чтобы лишний раз не привлекать внимание своим совместным появлением. Девушка сразу отправилась искать Лизу, а я уселся на скамеечку рядом с другими одноклассниками, ожидающими начала пары.

Кстати, почему-то взгляды большинства были снова прикованы ко мне. Я даже на секунду подумал, что снова забыл надеть ветровку, и татуировка стала достоянием общественности. Однако всё было нормально, и длинный рукав надежно скрывал синие узоры на руке. Но тогда в чем дело?

Романов! Мне уже давно пора привыкнуть к тому, что почти все проблемы в академии сейчас связаны только с ним. Наследник великого рода сидел в отдалении вместе со своими друзьями и о чем-то с ними общался. Сейчас настроение у него было гораздо лучше, чем на утренней пробежке, и с лица не сползала довольная улыбка.

Заметив краем глаза, что я на него смотрю, Сергей повернулся в мою сторону. Уголки его рта еще сильнее поднялись вверх, а сам Романов показал на меня пальцем и что-то сказал своим приятелям. Видимо, это была какая-то шутка, потому что они рассмеялись и начали всей толпой показывать мне нелицеприятные жесты.

Немного понаблюдав за их нелепым представлением, тяжело вздохнул и откинулся на спинку скамейки. Скорее всего, обсуждают как совсем скоро будут по очереди ломать меня в спаррингах. Ну-ну. Еще посмотрим кто кого.

Не успел как следует разместить пятую точку на твердой дощатой поверхности, как из-за угла ближайшего здания вынырнула фигура Лазарева.

— Подъем! Я надеюсь, что вы как следует отдохнули на перемене и готовы к новым свершениям!

По классу пронесся обреченный стон. Утренняя тренировка, справедливости ради, была довольно необычной и даже чем-то интересной, однако и выматывала она как следует. А впереди предстояло еще две пары. Интересно, а с отработки плетений сегодня получится свалить или для неодаренных Лазарев тоже что-то подготовил?

— Давайте-ка пробегите мне один кружочек для разминки, и начнем.

Это не заняло много времени, и спустя минут семь мы уже стояли ровной шеренгой перед расхаживающим туда-обратно преподавателем.

— Итак! Сегодня мы с вами отрабатывали один из важнейших навыков, который запросто может спасти вам жизнь в пустошах, — Лазарев, наконец, перестал ходить вдоль строя и остановился перед нами. — Может быть, кто-то даже скажет, какой?

— Выносливость!

— Координация!

— Умение нестандартно мыслить!

Мои одноклассники наперебой начали выдавать разные варианты, но Лазарева ничего не устраивало.

— Нет, нет и еще раз нет! Для рейдера, который довольно слабо подготовлен к серьезным опасностям — а именно такими большинство из вас выпустятся из академии, есть лишь один способ пережить критическую ситуацию в пустошах. Свалить от неё куда подальше. И, даже несмотря на то, что скорость серых тварей зачастую превосходит человеческую, умение хорошо бегать может сохранить вам жизнь. Так что бегать мы будем еще долго, много и часто. Пока вы не начнете наматывать круги по этому стадиону даже во сне.

Лазарев оглядел наши потемневшие от таких новостей лица и усмехнулся.

— Ничего. Может быть, вы еще вспомните добрым словом уроки безжалостного Петра Григорьевича. Но лучше, конечно, если они никогда вам не понадобятся.

— Почему? — задал глупый вопрос один из моих одноклассников.

— Барсин, ну ты что ли совсем тупой? По кочану! — отрезал Лазарев. — Так, на чем я там остановился?

— На беге! — выкрикнул кто-то с противоположного от меня конца шеренги.

— Да, бег. Это первая вещь, которая может спасти вашу жизнь. Но есть еще и вторая. Которая поможет, даже когда ваш фамильный меч сломан, источник пуст, а ноги переломаны в труху. Огнестрел.

Что? А как же спарринги? Я уже настроился намять морду Романову и его компашке, а тут такие новости.

В академии действительно был тир, и нам даже пару раз проводили в нем занятия. Однако, рукопашный бой считался гораздо более приоритетным делом. Для одаренных огнестрельное оружие было почти бесполезно.

Какой смысл пытаться пробить броню танка из автомата, если ты можешь запросто промять ее ударом кулака, насыщенного энергией. Или того проще — запустить каким-нибудь убойным плетением, и от боевой машины вообще ничего не останется.

Так что почти всегда после физической подготовки мы отрабатывали приемы ближнего боя, а некоторые ребята вообще дрались с оружием. Копья, мечи, ножи — у многих был собственный индивидуальный стиль, заточенный под свой аспект. Я бы, например, тоже с удовольствием помахал бы катаной. Тело всё еще не соответствовало знаниям, хранящимся у меня в голове, и до идеально-выверенных движений мне еще было ой как далеко.

— Но зачем нам огнестрел? Это же оружие для неодаренных! — возмутился кто-то из моих одноклассников.

— Еще раз повторю. Если после выпуска из академии сразу закинуть вас в центр пустошей, то большая часть там и останется. Но если вас отправить в серые земли, предварительно выдав каждому по автомату, то шансы выжить сильно возрастут. Вон сколько неодаренных рейдеров годами куролесят по пустошам и ничего, до сих пор живы. Еще вопросы будут?

Не дождавшись новых возражений, Лазарев продолжил.

— Тогда за мной.

Тир находился рядом, буквально в соседнем здании. Это было большое крытое помещение со множеством огневых позиций. И прямо сейчас оно было почти пустым — всё-таки маги и огнестрел действительно не самые совместимые вещи.

— Мне говорили, что вам уже показывали, с какой стороны браться за оружие. Так что сейчас делимся на группы по десять человек и подходим ко мне, — проговорил Лазарев, параллельно открывая тяжелую решетчатую дверь. Арсенал.

Я оказался в числе первой десятки, так что уже через минуту стоял у огневой позиции, сжимая в руках холодную рукоять пистолета. В другом конце зала, метрах в тридцати от меня, располагался ряд грудных мишеней.

— Огонь открываем только по команде! стрелять стараемся как можно точнее, я хочу увидеть ваш максимум! Готовы?

— Да!

— Огонь!

Тир тут же заполнился звуками выстрелов. Несмотря на то, что на каждой огневой позиции стояли приглушающие звук плетения, по ушам отдавало довольно прилично. А ведь это даже не автоматы.

Точность стрельбы решил особо не скрывать. Это совсем не тот навык, которого будут бояться остальные, так что первые пол магазина всадил ровно в центр мишени. Потом решил, что не промазать ни разу — перебор, и остальные пули выпустил в молоко.

— Студент Медорфенов стрельбу закончил! — оттарабанил положенную регламентом фразу и поставил пистолет на предохранитель.

Справа и слева донеслись подобные фразы от остальных учеников, и Петр Григорьевич начал осматривать пораженные мишени.

— Неплохо, неплохо. В целом, могло быть гораздо хуже. О, Березовская, семь выстрелов из десяти! — воскликнул Лазарев, дойдя до мишени Екатерины. — И Медорфенов тоже отличился.

Мой результат он вслух не произнес, и просто прошел дальше.

— Следующие десять человек!

В итоге занятие прошло в довольно ненапряжной обстановке. Мы по очереди постреляли из разных видов оружия, а Лазарев лишь смотрел и оценивал результаты. Никаких советов он не давал, только следил за тем, чтоб какой-нибудь дурак не попал в соседа. Правда, с учетом количества магических защит в тире, это надо очень сильно постараться, чтобы чего-то такое учудить.

Спустя примерно час Петр Григорьевич выстроил нас в одну шеренгу и объявил о конце пары.

— На первый раз достаточно. Буду думать, что из вас можно вылепить, а сейчас можете идти на перерыв пораньше. Не забываем про то, что еще осталась последняя пара! И я очень хочу видеть вас на ней в полном составе.

— Петр Григорьевич, — неожиданно к преподавателю обратился Романов. — У нас же еще осталось время до конца занятия?

— Да, — кивнул ему Лазарев. — А ты что-то хотел?

— Разрешите провести небольшой спарринг?

Неожиданно. Похоже Сергей решил всерьез устранить настырную проблему в лице меня.

— В целом, не вижу в этом ничего плохого, — пожал Лазарев плечами. — Если, конечно, твой оппонент тоже не против спарринга.

— Не против, — равнодушно ответил я, ловя на себе сочувствующие взгляды. Видимо, остальные подумали, что я устал бегать от судьбы и решил смириться с неизбежным. А вот Березовская, наоборот, смотрела как-то слишком уж задумчиво.

— Прекрасно. Тогда давайте вернемся на стадион, я прослежу за соблюдением правил. Кто хочет, может уже идти, занятие окончено.

Но несмотря на последнюю фразу Лазарева, никто из одноклассников не спешил уходить, и к стадиону мы подошли в полном составе.

— Можете начинать, — Петр Григорьевич махнул рукой в сторону одного из специально начерченных на земле кругов. — Я понимаю, спарринг вы хотите без оружия?

— Да.

— Всё равно, — ответил я одновременно с Сергеем.

— Отлично. Правила обычные. Линию не пересекаем, в глаза, пах не бьем. У нас тут не уличные подворотни, так что уважаем друг друга. И главное — никакого использования источника. Романов, это к тебе относится.

— Да понимаю я, — отмахнулся рукой Сергей. — У этого мусора его вообще нет. Не понимаю, что он вообще забыл в этой академии.

— Это в любом случае не твое дело, — пожал плечами Лазарев. — Можете начинать.

После отмашки преподавателя Романов сразу пригнулся и встал в какую-то стойку. Я же в ответ на это просто усмехнулся и демонстративно засунул руки в карманы. Не то, чтобы я не верил в подготовку наследника великого рода, но слишком уж разный опыт лежал у нас за спиной.

Сергей, увидев такое пренебрежение с моей стороны, покраснел и резво кинулся ко мне. Так легко вышел из себя. Почему-то раньше мне казалось, что он лучше себя контролирует. Или мое поведение его настолько сильно задело?

Как только наследник замахнулся для удара, отклонил корпус чуть в сторону, оставив на пути Сергея только ногу. Но даже в таком неуравновешенном состоянии Романов был наготове, и банальная подсечка не удалась.

Так что мне пришлось уворачиваться от очередных выпадов, отступая все дальше и дальше. Наконец, Сергей открылся чуть больше чем надо, и я воспользовался подвернувшейся возможностью. Резко поднырнул под очередным размашистым ударом и на встречном движении прописал Романову уверенный левый хук.

Сергея поплыл, но развивать успех я не стал, а снова остановился, положив руки в карманы.

Романов пришел в себя через несколько секунд и сосредоточил взгляд на мне. Поняв, что я просто издеваюсь, он взревел и с удвоенной силой бросился ко мне. Уже по отработанной схеме уворачивался и принимал удары на жесткие блоки, то и дело не сильно, но болезненно огрызаясь.

С каждым пропущенным ударом выражение лица Романова становилось все мрачнее и мрачнее. Еще бы — столько лет унижал главного изгоя в классе, а сейчас вдруг ни с того ни с сего не можешь ничего с ним сделать. Если бы я был шестнадцатилетнем подростком на месте Сергея, то кукуху от такого мне бы однозначно снесло.

После очередного удара Романов снова сильно подставился, дав возможность подобраться вплотную к нему. Резкий рывок, и вот наследник великого рода уже летит вниз, споткнувшись об так удачно подставленную ногу.

В партере возиться я не хотел, так что спокойно дал Сергею подняться на ноги, с усмешкой наблюдая за его действиями.

— Мне показалось или ты действительно обозвал меня мусором? — Сергей заметил мою улыбку, и его лицо скривилось еще сильнее. — Боюсь спросить, кто же тогда ты? Я хотя бы не собираю пыль по всей арене.

Моя фраза окончательно добила Сергея. Он в бешенстве кинулся вперед, наплевав на всю осторожность, и широко замахнулся рукой для удара. Вот ты и попался, голубчик.

Только я сделал встречное движение, как интуиция тисками сжала виски. Что? Откуда?

Осознание пришло быстро. Романов задействовал источник, тем самым признав свое поражение. Но мне сейчас было абсолютно наплевать на победу, главное — пережить следующий удар. Судя по предчувствию, Сергей на ранг, а то и на два выше Березовской, а это ничем хорошим мне не светит.

Скрутил тело, защищая руками жизненно важные органы. За доли секунды Романов приблизился ко мне, и его кулак уже был в считанных сантиметрах от моего тела. Ну уж нет, так безнаказанно ты не отделаешься.

Одновременно с тем, как его кулак влетел в меня, проминая ребра внутрь, ударил ладонью по подставленной шее. Мог бы попытаться вырвать кадык, но какой бы гнидой Романов ни был, ни один школьник такого не заслуживает.

Понять, попал ли я или нет уже не успел — тело снесло как пушечным ядром. На такой скорости я не успевал никак сгруппироваться, и удар затылком об землю отправил меня в царство сновидений. Блаженная темнота.

Очнулся я в небольшом светлом помещении, лежа на мягкой кровати. Вокруг витал стойкий аптечный запах, а несколько капельниц, стоящие у ширмы в углу комнаты, однозначно давали понять, где я оказался. Лазарет.

Попытался приподняться на локтях и тут же поморщился от острой боли. Грудь ощутимо саднило, хотя и не так сильно, как я рассчитывал. Видимо, надо мной уже успели поколдовать местные кудесницы, залатав сломанные ребра.

Персонал, к слову, в лазарете был действительно неплохой. Медсестры свое дело знали более чем хорошо, а главное — испытали некое сопереживание к Арсению. Раньше Медорфенов был тут частым гостем, и весь штат академической лечебницы его прекрасно знал.

Тихо скрипнувшая входная дверь отвлекла меня от воспоминаний.

— Арсений, ты уже очнулся? — к кровати подошла высокая стройная девушка в белом халате. На вид ей было лет двадцать, но для одаренного-лекаря скрыть настоящий возраст было проще простого.

— Да, Нина Андреевна, — улыбнулся я. — И прекрасно себя чувствую. Уже можно идти домой?

Надо было побыстрее отсюда сваливать. Во-первых, я не хотел просто так тратить время, валяясь в больничной койке. А во-вторых, медсестры прекрасно знали мой прошлый характер. И могли заметить его резкое изменение.

Одно дело — Стеф, который всё списал на пробудившуюся кровь предков, и совсем другое — чуткие женщины, которым бедный мальчик жаловался на нелегкую жизнь. А отыгрывать роль сопливого подростка мне не очень хотелось.

— Арсений, что-то не так? — участливо спросила Нина Андреевна. — Обычно ты не спешил так быстро от нас убегать.

— Нет. Как раз наоборот, всё прекрасно, — успокоил я заволновавшеюся медсестру. — Но дома ждет много дел, поэтому мне действительно надо идти.

— Хорошо. Но для начала я тебя осмотрю и проверю, как хорошо подействовало лечебное плетение, — не терпящим возражений тоном сказала Нина Андреевна. — Ложись на кровать.

Я снова откинулся на мягкую подушку, и женщина положила ладонь на мою перебинтованную грудь. Магическое зрение активировать не стал, но по знакомому холодку, пронесшемуся по телу, понял, что Нина Андреевна использовала какой-то диагностический конструкт.

— Да, всё в полном порядке, — спустя несколько секунд медсестра открыла глаза. — Насколько можно назвать такую ситуацию порядком. Арсений, что вообще с тобой случилось?

— В плане? — не понял я. — Всё как обычно.

— Да? Поэтому сегодня тебя принесли с тремя сломанными ребрами и сотрясением? А потом еще и Романова?

— А что с Романовым? — спросил я медсестру.

Отлично, видимо зацепил его в последнем рывке. Смог вырвать ничью. Думаю, такой исход спарринга будет катастрофическим ударом по репутации Сергея. А если еще и академия выдвинет свое наказание за серьезное нарушение правил, то будет совсем прекрасно. В последнем, конечно, сомневаюсь. Не думаю, что Романов забыл подстелить себе соломку.

— Ничего особенного. Дали понюхать нашатыря, накинули укрепляющее плетение, и он как огурчик. Не то, что ты. Раньше до таких серьезных травм не доходило.

— Но я не виноват! Это обычный несчастный случай во время учебного спарринга.

— Конечно. Обычный несчастный случай, когда наследники двух великих родов решают набить друг другу морду. И при этом один из них пользуется источником, а второй — даже не одаренный. Каждый день такое происходит, да?

— Но Нина Андреевна, я не думал…

— Не думал он, — перебила меня женщина. — Ты же мне раньше всегда говорил, что будешь держаться от Романова подальше. Что изменилось? Еще и татуировку набил себе. Красивая, не спорю. Но зачем?

— Не могу сказать. Тайна рода.

Лучшего ответа в голову мне не пришло. Сколько помню, эта женщина всегда с чрезмерной заботой относилась к Арсению. А сейчас вообще прицепилась, как банный лист. И я ведь даже ей не родственник, просто нашла на ком выместить материнский инстинкт.

Кстати, судя по всему, я нашел лучший ответ. Лицо Нины Андреевны от моих слов как-то осунулось и посерьезнело.

— А ты вырос, Арсений, — задумчиво и с какой-то грустью проговорила женщина. — Ладно. Последствия сотрясения я тебе убрала полностью, но ребра до конца срастить не смогла. В ближайшие три дня, а желательно вообще — неделю, тебе прописан постельный режим. Не знаю, будешь ли ты его соблюдать, но однозначно никаких физических нагрузок. Понял?

Я молча кивнул.

— Про твою проблему с посещаемостью знаю. Так и быть, подключу старые связи, и эта неделя тебе никак не аукнется, можешь спокойно восстанавливаться дома. Прощальный подарок на взросление тебе будет, — усмехнулась медсестра.

— Спасибо, — в некой растерянности от неожиданного подгона сказал я.

— Что спасибо? Должен будешь! — настроение Нины Андреевны немного улучшилось. — Топай давай, пока не передумала.

Быстро соскочил с койки и начал натягивать лежащую на тумбочке одежду. От резких движений в груди тут же прострелило, так что пришлось немного сбавить темп. Но всё равно, уже через минуту я распрощался с Ниной Андреевной и выскользнул за дверь.

Настроение было отличным. Не успел проучиться и двух дней, как снова на больничный. А сейчас каждая минута на счету. Надо продолжать восстанавливать энергоканалы, с рейдерами встретиться, да и с аспектом продолжать эксперименты. Тем более, у меня появилась интересная идея, куда можно пристроить мою бесполезную предрасположенность.

На территории академии было подозрительно немноголюдно. Судя по всему, провалялся в лазарете я довольно долго, и большинство студентов успело разойтись по домам.

Пулей пролетел через парк и вышел за ограду. Почти сразу на мое плечо уселся Ток.

— Волновался, падлюка? — недобро посмотрел на птенчика.

— Кььья! — лисс потерся головой об воротник.

— Не думай, что я забыл тот случай в душевой. И не важно, что всё хорошо кончилось. Еще придумаю, что с тобой делать.

— Кььье! — как мне показалось, несколько обиженно чирикнул Ток и исчез в небе.

Ничего-ничего, я ведь действительно что-нибудь придумаю. Никогда не слышал о такой черте характера лиссов, а тут такое. Получите и распишитесь, ваша птица — садист!

Домой шел привычной дорогой, не заглядывая в подворотни, так что добрался без приключений. В поместье горел свет, судя по всему, Стеф уже вернулся с работы. Или вообще там не появлялся.

— Стеф, ты дома? — задал я риторический вопрос, переступив через порог.

— Да господин, — раздался голос слуги откуда-то со второго этажа. — Вы что-то хотели?

— Меня тут немного потрепали в академии, так что я снова на больничном. На этот раз правда не так долго, но до конца недели могу отдыхать с честной совестью.

— Опять Романов? — устало спросил Стеф, спускаясь по лестнице.

— Ага, — кивнул в ответ. — Но на этот раз у него не совсем получилось задуманное. А если так подумать, то совсем не получилось.

— Это как?

Быстро пересказал Стефу произошедшую историю. Когда он услышал, что Романов воспользовался источником, но всё равно отправился в нокаут, то даже немного улыбнулся, однако довольно быстро посерьезнел.

— Господин, я не могу вас не похвалить. Но такой сильный удар по репутации Сергея может серьезно разозлить и его отца. Как бы он ни решил подключиться к унижению рода Медорфеновых. Такие вещи так просто с рук не спускают.

— Я понимаю. Но вряд ли отец Сергея подумает, что дело в моем усилении. Свалит всё на провал сына, так что на первое время серьезных проблем ждать не стоит. А от гопоты в переулках уж как-нибудь отобьюсь, были прецеденты.

Стеф кивнул.

— Помнишь, я просил тебя поднять старые связи и узнать, кто ещё может в случае чего поддержать нас? — перевел я тему.

— Да, господин.

— Есть какие-то успехи?

— К сожалению, пока всё тихо. Естественно, в первую очередь я начал с ближайших друзей вашего отца, но прямого контакта с крупными аристократическими родами у меня нет. Так что передал информацию кому мог и сейчас жду ответа.

— Грустно. А если не брать дворян, то есть кто-нибудь на примете?

— Да. Тут ситуация гораздо лучше, за исключением того, что у простолюдинов редко когда есть ресурсы. Старые слуги, несколько бизнесменов средней руки и еще парочка человек, обязанных нашему роду жизнью. Но если они увидят какие-то намеки на возрождение Медорфеновых, то готовы присягнуть на верность.

— Вот про бизнесменов давай поподробнее. Кто-нибудь из них сможет потянуть небольшое производство?

— Хммм, — задумался Стеф. — Сложный вопрос. Скорее всего, только один человек из всех может что-то такое организовать, но, если честно, он довольно далек от такой схемы ведения бизнеса.

— А что не так? — заинтересованно спросил я Стефа.

— Он занимается не совсем белой деятельностью. Скорее, серой. Но при этом у него есть коммерческая жилка и надежные люди с руками и мозгами.

— Насколько серая деятельность?

— Ломбард. Но основной доход он получает с продажи редких украшений. Есть подвязки среди рейдеров, и артефакты пустошей частенько появляются в продаже. Но я точно знаю, что какой-то процент среди бижутерии — краденые вещи. Так что с теневым миром связи у него тоже есть.

— Не очень хочу связываться с мутными личностями.

— Тут немного другое. С ним довольно тесно общался ваш отец. Насколько это вообще возможно для аристократа и простолюдина. Но все самые дорогие и эксклюзивные вещи с его прилавков оказывались у прошлого главы рода Медорфеновых. А некоторые из них даже носила ваша мать.

— Даже так? — задумчиво протянул я. — Ладно, давай хотя бы взгляну на него. И потом уже буду думать, стоит ли вести с ним дела. Сможешь организовать?

— Да, без проблем. Когда?

— Желательно, как можно раньше. В идеале — завтра вечером, где-нибудь на нейтральной территории. Если знаешь приличный ресторан, который подойдет для переговоров, то можно там.

— Знаю. Черная роза, не сильно далеко отсюда. Кормят вкусно, контингент — обеспеченные простолюдины и не самые богатые дворяне.

— Пойдет. Только не говори, что с ним хочу встречаться лично я. Просто представитель рода Медорфеновых.

— Хорошо, господин, — несколько удивленно протянул Стеф. — А у нас есть представитель?

— Будет, — усмехнулся я.

Кто-то очень верно подметил, что утро добрым не бывает. И сегодня я по полной прочувствовал эти слова на себе. Видимо, Нина Андреевна вчера не только подлатала мои ребра, но и накинула сверху какой-то обезболивающий конструкт. Так что я прекрасно себя чувствовал и снова до поздней ночи экспериментировал с новоприобретенным аспектом.

Однако прямо сейчас я проснулся совсем не потому, что выспался. Грудь ужасно ныла, и каждый удар сердца отдавал тупой болью. Как бы я не ворочался — заснуть не получилось, так что выполз из кровати. Придется внести небольшие коррективы в свои планы и разобраться с неожиданной проблемой.

Сразу после завтрака сбегал в ближайший фармацевтический магазин. До странной лавки трав идти не стал, потому что она располагалась сильно дальше, а компоненты для нужной эссенции стоили копейки. Конечно, по-хорошему вообще стоило ещё вчера озадачить Стефа этим вопросом, однако я даже не предполагал, что с утра всё будет настолько плохо.

Так что решил серьезнее отнестись к травме, и уже через час запивал парацетамол универсальной исцеляющей эссенцией. Сильного эффекта от нее ждать не стоит, однако большую часть работы проделали в лазарете, и мне оставалось только не поломать то, что успели сделать медсестры.

Дождавшись, пока местное лекарственное чудо начнет действовать, отправился до гильдии рейдеров. Раз уж появилось время, то стоит связаться с Эльдаром и спросить, как там продвигается продажа лута с пустошей. Да и узнать, как у Роста дела, тоже хотелось.

Когда мы привезли его в госпиталь Шипов Шадра, нам дали положительные прогнозы на восстановление, однако сразу предупредили, что оно встанет в кругленькую сумму. Так что хотелось узнать, сколько мы теперь торчим гильдии рейдеров, и не ушли ли вообще в минус.

Последнее, конечно, вряд ли. Даже без учета безолиса, ядра зверя шестого ранга и нескольких килограммов трав должно хватить на то, чтобы отрастить новую конечность, не говоря уже про перебитый позвоночник.

К слову, о нашей опасной находке. По пути в гильдию заглянул в аукционный дом, чтобы узнать, что там с безолисом. Как и предполагал, его выставили на закрытый аукцион, и у меня в кармане снова лежало именное приглашение. Но в этот раз, скорее всего, я туда не пойду. Особых надежд перехватить что-то полезное у меня не было, а вот применение деньгам найти точно получится.

Наконец, впереди показалась высокая башня гильдии шипов. Мучать администратора на этот раз не стал, а сразу направился к терминалам связи. Если бы не ребра, то заодно и прошел бы аттестацию на шестой ранг. Вряд ли теперь, с первым узлом, она вызовет у меня какие-то проблемы.

— Привет, Эл. Как у нас обстоят дела? — настрочил я сообщение, усевшись за терминал.

Надеюсь, рейдер может сейчас общаться. Не хотелось бы надолго тут засиживаться. К счастью, ответ пришел почти мгновенно — Эльдар был на связи.

— Привет. Всё прекрасно. Роста обещают выписать уже через пару дней, будет как огурчик. Содрали правда, суки, втридорога — целых пятьдесят золотых! И еще почти столько же мы отдали за информацию о пробое.

— А травы и ядро уже продали?

— Ага. Четыре сотни золотом! Поэтому все и прекрасно. Еще и твой камешек. Как кстати с ним, есть какие-то подвижки?

— Да. На выходных, скорее всего, смогу продать, — ответил я, посмотрев на дату проведения аукциона в приглашении. — Примерной стоимости, к сожалению, пока не скажу, но покупатель более чем надежный.

— Отлично. Предлагаю тогда в воскресенье вечером где-нибудь собраться, решить денежные вопросы, и заодно отметить удачный рейд. Как на это смотришь?

— Ещё спрашиваешь. Конечно, я в деле.

По правде говоря, думал совсем иначе. В понедельник снова в академию, и активная ночь — не то, что мне надо. Но контакт с рейдерами надо было всё-таки налаживать, так что придется пропустить пару кружек пива, а может и чего покрепче.

— Тогда до воскресенья, — тем временем отписался мне Эльдар. — На связи.

— Бывай.

Распрощался с рейдером и потопал обратно домой. День был в самом разгаре, так что надо было успеть восстановить себе ещё один канал, прежде чем отправляться по дальнейшим делам. А их на сегодня я запланировал прилично.

От размышлений отвлек непонятный звук. Только секунд через десять понял, что это пиликает мой мобильный. Надо же, первый раз в этом мире мне кто-то звонит. Интересно, кому я понадобился? Хотя, тут даже думать нечего — сто процентов это Стеф.

— Господин, добрый день, — на другом конце провода действительно обнаружился слуга.

— Привет, Стеф. Что-то хотел?

— У меня получилось договориться с Себастьяном. Это тот владелец ломбарда, про которого мы с вами вчера говорили. Он ждет вас сегодня в Черной розе после девяти вечера.

— Отлично.

— И господин, прошу вас быть осторожным. Всё-таки слишком много времени прошло с момента нашего последнего делового общения, и я доподлинно не знаю, что может быть у него на уме.

— Не волнуйся, Стеф. Всё под контролем.

— Надеюсь, господин. Удачи.

— До вечера, — я положил трубку.

Впереди уже показался мой дом. Над ним обнаружилась и летающая наглая птица. Ток, которого я не взял с собой, наворачивал круги по территории поместья.

— Эй, мистер Токарев! — окликнул лисса. — Дуй сюда!

Ток как чувствовал, что сейчас я его позову, и почти мгновенно уселся на ветку передо мной.

— Ну что, садист пернатый, готов отрабатывать своё наказание?

— Кььье! — недовольно чирикнул Ток.

— Хочешь не хочешь, а придется! К тому же ничего особенного делать не надо — всего лишь слетать до одного места.

— Кььья!

— Вот, смотри, — я показал лиссу фото магазина рода Кериных, которое нашел на просторах интернета. — Помнишь Нику? Ту девушку, к которой ты меня привел вчера утром.

— Кььья, — утвердительно прощебетал лисс.

— Надо слетать к ней на работу и найти её. На глаза не показывайся, просто наблюдай. Как начнет собираться с работы, сразу же возвращайся ко мне. Надо будет успеть перехватить Нику до того, как она уйдет домой. Понял?

— Кььья!

— Тогда лети. И на этот раз, пожалуйста, без выкрутасов.

Лисс недовольно чирикнул и упорхнул в небо. Конечно, я бы и сам мог сходить, но тогда пришлось бы пропускать день восстановления. И долгожданный второй узел немного бы отдалится.

Времени терять не стал, и сразу же отправился на кухню, к холодильнику с эссенциями. Почти до самого возвращения Тока разбирался с каналами, погрузившись в себя. Закончил буквально за несколько минут до прилета лисса, так что даже толком не успел отдохнуть.

— Всё, пора? — устало спросил я у влетевшего в окно Тока.

— Кььья!

— Тогда веди.

Лисс решил по полной отыграться за повешенную на него работу и сходу взял приличный темп. Но я не жаловался, понимая, что если не успею, то сегодня с девушкой могу и не пересечься. Благо бежать было совсем недолго, и минут через десять в конце улицы показалось нужное здание.

— Ток, давай! — я уселся на лавочку, стоявшую недалеко от входа, и вытер пот со лба. — Полетай по округе и проверь, может она уже ушла.

Лисс молча взлетел в небо, но почти сразу же вернулся, тревожно чирикая.

— Что, действительно ушла?

— Кььья!

Да черт, можно хоть минуту передышки? У меня вообще-то больничный!

Я вскочил со скамейки и опять помчался за лиссом. Ток увел меня на соседнюю улицу, после чего, наконец, впереди я увидел знакомую фигурку девушки.

— Ника, постой! — крикнул я, сбавив шаг. Девушка обернулась и непонимающее посмотрела в мою сторону. Спустя секунду в ее глазах промелькнуло узнавание.

— Арсений? Что ты тут делаешь?

— Как что, — пожал я плечами, подойдя ближе. — Ты же сама сказала, где и когда можно тебя найти. И судя по всему, я как нельзя вовремя!

— Да, — кивнула Ника. — Я уже уходила с работы. Еще бы чуть-чуть и могли бы не пересечься. Как ты, кстати, понял, что я пойду по этой улице?

— Никак, — снова пожал плечами. — Просто случайность.

— Что-то много случайностей, не находишь? — улыбнулась мне девушка. — Вчера случайно встретились, сегодня тоже.

— Получается, нас свела сама судьба, — пафосно ответил я.

— Ну предположим. И что дальше? — весело спросила меня Ника.

— Не знаю, — сделал вид, что стушевался. — Так далеко я ещё не заглядывал.

В ответ на мой нехитрый прием девушка рассмеялась.

— Можем просто прогуляться, — продолжил я диалог. — Ты сейчас куда-нибудь спешишь?

К сожалению, после моих слов лицо Ники сразу напряглось и утратило всю веселость.

— Если честно, то да, — с сожалением ответила девушка. — Я бы с удовольствием просто прогулялась, но боюсь, в ближайшее время это невозможно.

— Какие-то проблемы?

Ника молча помотала головой.

— Давай я тебя хотя бы до дома провожу, — девушка хотела что-то возразить, но я не дал ей вставить слово. — Да брось ты. В этом же нет ничего такого.

— Ладно, — немного подумав, ответила Ника. — Но на что-то более того можешь даже не рассчитывать.

— Даже и не думал, — развел руки в стороны. — Я что разве похож на кого-то, кто ищет легкие знакомства?

Ника ничего не ответила и лишь грустно улыбнулась.

— Пойдем.

Отправился вслед за резко погрустневшей девушкой, размышляя о причинах такой резкой смены настроения. Скорее всего, я ее просто ненадолго отвлек от проблем, потому Ника на пару минут забылась. Но сейчас всё вернулась на круги своя.

Жаль, что я не могу никак эмпатически воздействовать на девушку — для таких конструктов нужно хотя бы два узла. Так что придется полагаться исключительно на свою харизму.

— Ты далеко живешь?

— Нет, — односложно ответила девушка.

— А давно работаешь у Кериных? — Ника от моих слов нахмурилась, но всё-таки ответила.

— Считай, с самого детства.

Понятно, значит с Кериными не всё так просто. И глубже пока что копать явно не стоит, вряд ли я сразу получу ответ.

— А почему именно магазин парфюмерии?

— Можно сказать, семейное, — пожала плечами Ника. — У моей мамы было очень острое обоняние, благодаря чему она прекрасно ориентировалась в запахах. И как только эта особенность попалась на глаза Кериным, те сразу предложили ей выгодную работу. Мне эта черта досталась по наследству, так что я просто иду по протоптанной дорожке.

Пока девушка говорила, её лицо совсем не менялось. Однако я чувствовал, что если спрошу про родителей, то получу вполне однозначный ответ. По крайней мере, касательно матери Ники. Отец, вполне вероятно, вообще мог уйти из семьи, оставив женщину одну с дочерью.

Вынырнув из своих мыслей, обнаружил, что обстановка вокруг изменилась. Если вначале мы шли по большим широким улицам, то теперь переместились на грязные узкие переулки, как и тот, в котором я первый раз встретил Нику. Неужели у девушки всё действительно настолько плохо, и она вынуждена жить в таком месте?

Я еще раз, но уже внимательнее осмотрел одежду и внешний вид девушки. Хорошая ткань, чистые волосы, аккуратно подстриженные ногти — ничего не говорило о человеке, вынужденном существовать в крайней степени бедности. Однако почему тогда мы всё дальше и дальше углубляемся в не самые благоприятные районы города?

Ника заметила мой пристальный взгляд и усмехнулась.

— Да, я действительно здесь живу, — с вызовом сказала девушка. — Какие-то проблемы с этим?

— Нет, с чего ты взяла? — поспешил ее успокоить.

— Бывали случаи.

— Просто слишком резкий контраст между тобой и этим местом. У меня эта картина никак не вяжется в голове.

— Долгая история, — пожала плечами Ника. — Как-нибудь в другой раз. К тому же мы уже пришли.

Отвел глаза от Ники и увидел, что мы остановились перед старым разваливающимся домом. Даже на фоне остальных непритязательных зданий он выглядел сильно хуже. Обшарпанные стены, небольшой крен, каждое второе окно разбито. Даже не думал, что подобные сооружения могут существовать где-то в городской черте.

— Ну всё, пока, — отвлекла меня Ника от рассматривания местной достопримечательности. — Мне пора.

— Подожди, — остановил я начавшую разворачиваться девушку. — Я ведь действительно могу помочь.

— Мне не нужна помощь, — решительно отрезала Ника.

— Не верю, — показал взглядом на разваливающийся дом.

— Мне то какая разница. Даже если что-то и нужно — всё равно заплатить нечем.

— Я и не собирался с тебя что-то требовать. Просто…

— Ага, сначала все так говорят, — прервала меня Ника. — А потом начинается, первое, второе, третье… Уже по горло насытилась этим, больше не надо.

— Ну сама подумай, с тебя же просто нечего взять, — попытался надавить на логику. — Если ты живешь в таком месте, то не думаю, что у тебя что-то есть за душой.

— Ты глупый или просто притворяешься? — с раздражением спросила меня Ника. — Да, материальных благ у меня нет. Но большинству достаточно и этого, — девушка показала рукой на свое тело.

— Ладно, давай зайду немного с другой стороны. Если взвесить все за и против, то ты уверена, что сможешь самостоятельно справиться?

— Да! — упрямо ответила Ника.

— А если еще раз подумать?

Глаза девушки немного заблестели. Я подумал, что она сейчас расплачется, но нет — это было буквально секундное послабление.

— У меня нет выбора! Я должна справиться!

— Выбор есть всегда. Просто бывает так, что ни один из вариантов нас не устраивает.

Ника продолжала упрямо смотреть на меня.

— Ладно, могу тебя немного успокоить. У меня действительно есть корыстный интерес, однако он совершенно не похож на всё то, что хотели от тебя раньше. Это будет просто небольшая просьба. И если она тебе чем-то не понравится — то ты без проблем сможешь отказаться.

— И почему я должна тебе поверить?

— Потому что это лучший из возможных вариантов. И потому что я действительно могу помочь, — повторил я уже сказанную ранее фразу, уверенно глядя в глаза девушки.

Не знаю, что там Ника рассмотрела в моем взгляде, однако после этих слов девушка наконец уступила.

— Хорошо. Но если мне что-то не понравится — ты сразу выметываешься на улицу. И я тебя больше никогда не встречаю. Даже случайно.

— По рукам.

Ника еще раз подозрительно посмотрела на меня и открыла дверь парадной. В глаза сразу же бросился валяющийся мусор, какие-то шприцы, разбитая лестница. Мда, а снаружи то оказывается всё было ещё не так плохо.

Молча поднялся за Никой на третий этаж. Девушка вставила ключ в замочную скважину и со скрипом начала проворачивать его в замке.

— Ну, проходи. Посмотри, на что подписался, — приоткрыв дверь, сказала Ника.

Я переступил через порог и поморщился. В нос ударил стойкий запах болезни.

В прихожей было неуютно. Узкий коридор, старые обшарпанные обои, тусклый желтый свет от единственной лампочки. За порядком в квартире следили, и всё было довольно чисто, однако ужасные условия проживания не позволяли превратить разваливающийся дом в уютное гнездышко.

— Раздевайся давай, — раздался голос Ники из-за спины. — Или уже передумал?

Я отрицательно покачал головой и снял обувь.

— Руки только помой. Ванная чуть дальше по коридору.

— Хорошо, — кивнул девушке и открыл дверь в уборную.

Тихо треснул пожелтевший от времени выключатель, и такая же тусклая лампочка осветила санузел. Ванной комнатой это было назвать довольно сложно.

Крошечное помещение, в котором одновременно располагались раковина, унитаз и душ, отгороженный тонкой шторкой. Плитка во многих местах потрескалась, а в щелях виднелись куски черно-зеленой плесени. Хорошо, хоть живности нет. Хотя, это я еще не дошел до кухни.

— Держи полотенце, — Ника протянула мне кусок махровой ткани, дождавшись, пока я помою руки. — Пойдем.

Мы вышли из ванной и вошли в единственную в квартире комнату. Обстановка была почти как у меня. Из мебели только две кровати, одинокий шкаф, да стол со стулом. Всё такое же старое и пошарпанное. Но в моей комнате было огромное количество свободного места, а тут же всё поставили впритирку друг к другу.

На одной из кроватей угадывались очертания тела, накрытого с головой одеялом. Как только мы вошли в комнату, оно сразу зашевелилось, но наружу никто не показался.

— Ника, это ты? — раздался из-под одеяла слабый детский голос.

— Да, солнце моё, — девушка тут же подбежала к кровати и осторожно присела на самый краешек. — Ты как?

— Плохо. Очень холодно.

— Ты пила сегодня лекарство?

— Да. Но с каждым днем оно помогает всё меньше, — детский голос начал предательски дрожать. — Кажется, что я больше не выдержу.

После этих слов ребенок не выдержал и заплакал. Ника тут же откинула одеяло и начала успокаивать маленькую девочку, которая оказалась под ним. Бледное лицо, тонкая полоска еле розовых губ, острые скулы. Ребенок был в крайней степени истощения.

— Юля, не плачь, — Ника наклонилась над девочкой и начала успокаивающе гладить её по голове. — Всё будет хорошо. Я накопила денег, и скоро смогу вызвать тебе доктора.

— В прошлый раз он почти ничем не смог помочь, — сквозь всхлипы, произнесла девочка. — И в этот раз будет то же самое.

— Даже если так, я всё равно что-нибудь придумаю, — Ника продолжала успокаивать плачущую сестру. То, что они родственники, было видно по поразительно схожим чертам лица.

Я тихонько стоял в уголке комнаты и не влезал в трогательную картину. Минут через пять Ника наконец смогла успокоить девочку, и та перестала рыдать.

— Вот, держи, — Ника протянула Юле небольшой платок. — Хочешь что-нибудь?

Девочка вытерла мокрые глаза и отрицательно покачала головой.

— Только если попить. Ой! А кто это? — девочка, наконец, увидела меня, и удивленно округлила глаза.

— Доктор, — максимально дружелюбно улыбнулся. — Твоя сестра попросила меня помочь.

Юля сразу пискнула и спряталась назад под одеяло. Ника недружелюбно зыркнула на меня, но ничего не сказала.

— Не волнуйся, — подошел ближе к кровати. — Просто высунь руку, мне больше ничего не надо.

Из-под одеяла неохотно показалась детская ручка. Такая же бледная и худая, как лицо девочки. Под подозрительным взглядом Ники я осторожно коснулся кисти её сестры и закрыл глаза.

Да, никаких сканирующих конструктов с одним узлом сплести я не мог. Но надо хотя бы сделать вид, что я как-то осмотрел Юлю. А универсальная лечебная эссенция, скорее всего, сможет справиться с ее болезнью.

На аукционе видел что-то подобное за космические двадцать золотых. Неподъемная сумма для обычных людей. Но, думаю, если буду готовить сам и закуплюсь ингредиентами в лавке у странного деда, то потрачу раз в пять меньше так точно.

— Случай не безнадежный, — спустя минуту сказал я, открыв глаза. — Завтра передам лекарства твоей сестре. Они точно помогут.

— Спасибо, — тихо пискнула Юля под одеялом и тут же спрятала торчащую руку.

— Пойдем на кухню? — обратился я уже к старшей сестре.

Ника кивнула, и встала с кровати, перед этим погладив девочку по голове.

— Пойдем.

Мы оставили Юлю одну и зашли кухню. Она ничем не выделялась на фоне остальной квартиры — такое же маленькое помещение с ободранными обоями и пожелтевшими занавесками. Ну, хотя бы тараканов не видно.

— Садись, — Ника кивнула на одну из двух старых табуреток. — Уж извини, но кофе с печеньем предложить не могу, сам понимаешь.

— Да и не надо, — пожал плечами.

— Что ты делал с Юлей? — Ника настороженно посмотрела на меня. — Ты одаренный?

— Если можно так сказать про мои ужасные навыки, — улыбнулся я. — Очень слабый. Но осмотреть твою сестру мне сил хватило.

— И что с ней?

— Пока рано что-то говорить, — осторожно ушел от ответа. — Завтра после работы действительно принесу лекарства. Они в любом случае не навредят, а, скорее всего более чем помогут.

— И что я тебе за это буду должна? — всё так же недоверчиво спросила девушка.

— Ничего. Вот когда вылечу Юлю, тогда и поговорим. Но это будет всего лишь небольшая просьба, от которой ты к тому же сможешь отказаться.

— Хорошо, — немного подумав согласилась Ника.

— Давно Юля болеет?

— Сложно сказать. У неё с самого рождения очень слабый иммунитет, так что она часто цепляла разные болячки. Но раньше всегда были деньги на нормальных врачей, и не приходилось существовать в таком месте, — Ника ненадолго замолчала. — Но где-то три года назад наша жизнь кардинально изменилась, а еще спустя пару месяцев Юля слегла. И с тех пор никакого намека на улучшения нет. Иногда бывают редкие дни, когда у нее есть силы встать с кровати и даже немного со мной прогуляться, но последний такой был больше двух месяцев назад.

Я не стал лезть с вопросами и тактично промолчал.

— Скажи, ты действительно сможешь помочь? — Ника с надеждой посмотрела на меня.

— Да.

— Тогда я должна тебя предупредить, — тяжело вздохнула девушка. — Помогая нам, ты можешь перейти дорогу аристократам. Уверен, что хочешь себе таких проблем?

— Что за род?

— Керины, — с ненавистью проговорила Ника.

— Так ты вроде бы на них и работаешь, разве нет?

— Да, — девушка согласно кивнула. — Но именно из-за них мы с Юлей и оказались в таком положении.

— Расскажешь? — осторожно спросил я.

Ника немного подумала и кивнула головой.

— Я тебе уже говорила, что моя мама попала на работу к Кериным из-за своего острого обоняния. После этого за считанные месяцы наша жизнь очень сильно улучшилась — работать на аристократов очень выгодно. Мы переехали в хороший район, я училась в престижной школе, а Юля ходила в частный садик. Однако такая жизнь длилась недолго, — Ника взяла небольшую паузу. — Всё изменилось, когда мама начала участвовать в создании духов. Конечно, она не оказывала никаких ключевых ролей во всём процессе, но довольно часто находила новые сочетания ароматов. Благодаря этому её карьерный рост стал еще быстрее, и в какой-то момент она попала на глаза главе рода Кериных.

— И он решил затащить твою мать в постель?

— Нет. Хотя главу рода Кериных нельзя назвать порядочным человеком, своей жене он не изменяет. Но вот его сын — Кирилл, та еще скотина. О нем ходили, да и до сих пор ходят очень нехорошие слухи. Многие элитные бордели отказывают ему в посещении, потому что довольно часто ночь с ним женщины не переживают. Естественно, моя мама ему отказывала, — Ника снова ненадолго замолчала. — Но где мы, а где аристократический род, хоть и младший. В какой-то момент она не вернулись с работы. А когда я пошла искать её, то Керины сказали, что она раскрыла какую-то секретную формулу парфюма конкурентам, и была казнена службой безопасности.

В уголках глаз девушки появилась влага. Было видно, что эта история дается ей непросто, и я подумал, что она сейчас расплачется. Однако, трудности довольно сильно закалили характер Ники, и девушка просто сделала несколько глубоких вдохов и смогла взять себя в руки.

— Сверху к этой ситуации на меня повесили гигантский долг, якобы за провинность мамы. И обязали работать до того, как полностью его выплачу. Зарплата — в разы меньше, чем у моих коллег, а из обеспечения только приличная одежда, потому что не дело всяким оборванцам работать в элитных магазинах. За неопрятный вид сразу штрафуют, притом штраф за такую мелкую провинность — почти половина и без того скудной зарплаты.

— А какой долг?

— Триста золотых.

— Ничего себе, — я присвистнул. Для простых людей более чем неподъемная сумма.

— И за эти три года я выплатила только шесть из них.

— А зачем ты им вообще сдалась? Им же от тебя не жарко ни холодно. Не проще было бы забыть про тебя и отпустить на все четыре стороны?

— Думаю проще, но есть одно но. Кирилл, — сквозь зубы выговорила девушка. — Эта сволочь сказала, что как только лягу к нему в постель, то сразу долг спишут. После исчезновения моей мамы было ещё несколько подобных случаев, и общественность всколыхнулась. Естественно, всё быстро замяли, но отец настучал сыну по голове и очень убедительно попросил больше так не делать. Так что сейчас напролом Кирилл не лезет, только шантаж и вымогательства. Подонок.

— Сочувствую.

— А самое паршивое, что он прекрасно знает о болезни сестры. И почти каждую встречу напоминает про это. Вот честно, если бы я была уверена в том, что переживу ночь с этим ублюдком, и он действительно сдержит свое слово, то давным-давно загнала бы свои принципы куда подальше и переспала с ним. Но прекрасно понимаю, что ничего подобного от него ждать не стоит.

Выговорившись, Ника наконец замолчала. Было видно, что девушке такая исповедь далась нелегко. Ее плечи еле заметно вздрагивали, а ладони с такой силой сжали край табуретки, что побелели костяшки пальцев.

— Ничего, — я ободряюще улыбнулся. — Прорвемся.

— Хочется в это верить, — Ника тоже выдавила из себя слабую улыбку. — Ты точно уверен, что хочешь встревать в эту ситуацию?

— Ага, — зловеще усмехнулся. — Я, знаешь ли, тоже не так прост. Есть парочка интересных знакомых, которые даже с твоими Кериными посоперничать смогут.

— Спасибо, — еле слышно донеслось от девушки. В глазах Ники перемешалась целая смесь эмоций, от надежды и облегчения, до недоверия и какой-то мучительной апатии.

Я не стал отвечать, давая девушке время покопаться в себе.

— Ладно, тебе пора, — спустя минуту, наконец, собралась Ника. — И только попробуй кому-нибудь рассказать, что сейчас услышал.

Девушка с недобрым прищуром уставилась на меня.

— Даже и не думал, — в примиряющем жесте поднял руки я.

— Вот и хорошо.

Мы вышли в коридор, и я быстро обулся.

— Тогда до завтра, — попрощался с девушкой.

— Буду верить, что это завтра наступит, — грустно ответила Ника.

— Вот увидишь, — улыбнулся и вышел из квартиры. — Пока!

Лестничная клетка встретила той же мрачной сыростью и застоявшимся воздухом. Перепрыгивая через ступеньки, быстро спустился вниз и покинул старый подъезд.

На улице уже вечерело, однако до встречи с Себастьяном оставалось еще почти полтора часа. Так что решил для начала забежать за ингредиентами для эссенций, и только потом отправиться в Черную розу.

Спустя двадцать минут уже стоял перед знакомым магазином трав. Тот, несмотря на довольно поздний час был открыт, и я вошел внутрь. Никаких изменений не было. Те же длинные прилавки трав и дедок, читающий книжку. Интересно, он и ночует тут или это я так удачно сюда попадаю?

— Молодой человек, снова вы? — старик оторвал глаза от книги. — Что-то в последнее время вы про нас совсем забыли.

— Весь в делах, — вздохнул в ответ на слова дедка. — Сам бы хотел взять небольшую передышку, но кто ж мне ее даст?

— Эх, молодость, — прокряхтел старик. — Только и знаете, что находите себе проблемы, а потом носитесь с ними как угорелые.

Эх, друг мой, про молодость ты совсем не туда. А проблемы мне достались в комплекте с телом, сам бы рад избавиться от такого подарка.

— Что поделать, такие уж мы. Горячая кровь да ветер в голове, — вслух ответил совсем другое. — Можно мне, пожалуйста, пару стеблей тримиса, щепотку растертого лима, соцветие айки…

Я начал перечислять длинный список нужных ингредиентов. За прошедшие дни успел узнать местные названия трав, так что в этот раз не пришлось самому ходить между прилавками.

Дедок внимательно выслушал меня, после чего задумчиво почесал бороду.

— Про ветер в голове, молодой человек, вы очень зря сказали, — с каплей уважения в голосе сказал старик. — Первый раз вижу двадцатилетнего парня, который неплохо разбирается в алхимии. Обычно в таком возрасте мысли совсем о другом.

— Мне даже немного меньше, — улыбнулся я.

— Тем более. Есть какой-то секрет?

— Нет, — пожал плечами. — Просто хорошие учителя.

— Эх, были бы у всех такие учителя, может быть и вышло что-то путное из нынешнего поколения, — грустно вздохнул дедок. — Ладно, подожди немного, сейчас соберу тебе всё нужное.

Старик минут на пять исчез среди прилавков и вернулся уже с несколькими мешками ингредиентов.

— Вот. Одиннадцать золотых.

Я молча отсчитал нужную сумму и выложил на прилавок. Вышло несколько больше, чем предполагал изначально, потому что решил не ограничиваться несколькими лечебными эссенциями, а сделать полноценный восстанавливающий комплекс. Девочке точно лишним не будет.

— Всего доброго, — забрав покупки, распрощался с добродушным дедком.

— Давай-давай, удачи, — усмехнулся в бороду старик. — Ты заходи почаще, может расскажу чего интересного.

— Хорошо, — кивнул в ответ и вышел на улицу. Неужели дедок решил всё-таки приоткрыть тайну этого странного места? И с чего мне перепало такое счастье?

Зашел в первую попавшуюся подворотню и выкинул из головы лишние мысли. Мешочки с травами отправились в пространственное кольцо, а у меня в руках появился артефакт-маска.

Ну что, Себастьян. Пришло время узнать, зачем тебе понадобился великий род Медорфеновых. На мое лицо сама собой наползла зловещая ухмылка.

Черная роза была действительно неплохим местом. Ресторан располагался в приличном районе города, основными жителями которого были богатые простолюдины и мелкие дворяне. Так что основной контингент заведения был довольно состоятельным, и это можно было понять даже не заходя в само здание.

Парковка ресторана была полностью заставлена люксовыми автомобилями. Конечно, до транспорта учеников академии им было далеко, однако и наследники крупных родов вряд ли часто сюда заглядывают.

Проверив, как на мне сидит маска, толкнул входную дверь. Перед моим взглядом раскинулся просторный зал с большим количеством столиков. Несмотря на будний день, свободных мест почти не было, а у стойки регистрации образовалась небольшая очередь.

— Господин, добрый вечер, — как только я переступил порог, ко мне сразу подошел свободный официант. — У вас забронировано?

На мою маску, к слову, он не обратил ни малейшего внимания. Видимо, такие гости для них не редкость.

— Да, — кивнул я. — На имя Себастьяна.

— Секунду, — мужчина подошел к ресепшену и сверился с планшетом. — Да, всё верно. Второй этаж, седьмая комната. Вас уже ждут.

— Благодарю.

Распрощавшись с официантом, свернул к неприметной лестнице справа от входной двери. Второй этаж довольно сильно отличался от первого. Это был широкий коридор в бордовых тонах со множеством закрытых дверей. Взглядом отыскал седьмой номер и вошел в нужную комнату.

Небольшое помещение, буквально несколько квадратных метров, с круглым столом и двумя стульями. На одном из них уже сидел мужчина средних лет в дорогом костюме и неспешно потягивал какой-то напиток из бокала. Под его внимательным взглядом занял второй стул и поздоровался.

— Добрый вечер.

— Здравствуйте. Себастьян, — мужчина представился.

— Алексей, — назвал ему выдуманное имя.

Несколько секунд просидели в молчании. Мужчина сканировал меня серьезным взглядом, в котором несколько раз мелькнули нотки удивления. Видимо, не ожидал, что собеседник будет скрывать лицо под маской.

— И давно у Медорфеновых появились свои люди? — начал разговор Себастьян.

— Всегда были, — пожал плечами. — И в любом случае, о делах великого рода простым смертным знать совершенно необязательно.

Я сознательно немного обострил разговор. Это редкость, чтобы аристократы снисходили до подобных диалогов с простолюдинами, а Себастьян еще и представился как равный равному. Нет уж, друг мой. Не знаю, что ты там успел себе напридумывать, но на твои планы мне абсолютно наплевать.

— Жаль. Думал, получится поговорить с наследником лично, — тем временем продолжил Себастьян.

— Не переживайте. Я более чем уполномочен говорить от имени рода Медорфеновых. А у господина Арсения нет свободного времени, чтобы тратить его на такие мелочные вопросы.

Мужчина недовольно пожевал губами. Было видно, что ему совсем не нравится, в каком направлении движется разговор. Видимо, до конца надеялся встретиться с сопляком и рохлей, каким общество знало Арсения, и как-то с ним сторговаться.

Если он действительно продает краденое, то даже простого герба Медорфеновых на дверях его магазина достаточно, чтобы он в открытую начал проворачивать темные делишки. Полиция над аристократами не властна, а как только ситуация дойдет до дворянского суда, то обвинения предъявят напрямую мне.

Может быть, от шестнадцатилетнего подростка у него и получилось бы добиться чего-то подобного, однако, к его сожалению, мне давным-давно не шестнадцать.

— Прошу меня извинить, — пока я думал, Себастьян тоже что-то решил. — Скажу вам честно, я рассчитывал на личный диалог с Арсением. А с вами, как мне кажется, мы не сможем договориться. Так что вынужден распрощаться. Если молодой наследник действительно заинтересован в моих услугах, то пусть приходит сам, а не отправляет каких-то левых людей.

Мужчина тоже понял, что его план не сработает, и решил сразу дать заднюю. Мне его даже стало немного жаль. Рассчитывал на легкую наживу, а тут пришел какой-то мутный тип, и еще и пытается качать права.

— Мне кажется, вы немного не поняли, с кем ведете диалог, — сказал я, пригубив прохладный напиток из фужера.

Себастьян вопросительно посмотрел на меня.

— Что вы знаете о роде Медорфеновых?

— Вам честно или как? — спросил Себастьян с усмешкой.

— Конечно, честно, — невозмутимо ответил я.

— Вы сами попросили, — пожал мужчина плечами. — Медорфеновы — один из великих родов. В прошлом. Были низвергнуты императором, и сейчас от всего величия осталась только громкая фамилия. И слабак-наследник, который еще и не факт, что доучится в академии и получит свой титул.

— Прекрасно, — кивнул я в ответ на дерзкие слова Себастьяна. — Не находите никаких странностей?

— Каких? — недоуменно спросил Себастьян.

— Ну, хотя бы я. Вот вы сейчас выйдете отсюда, и пойдете направо и налево рассказывать, что пришли на встречу с Медорфеновыми, а там оказался какой-то непонятный тип в маске. Не важно, действительно ли я представитель рода или кто-то со стороны — я бы не хотел, чтобы такая информация вышла наружу.

— Я не из болтливых, — с напрягом ответил мужчина.

— Эх Себастьян, — с притворным вздохом ответил я. — У вас нет выбора. Либо вы выслушиваете меня и соглашаетесь с требованиями, либо выходите отсюда ногами вперед.

После моих слов лицо мужчины исказилось, и он в гневе вскочил из-за стола.

— Да что вы говорите⁈

Ага, он всё-таки одаренный. В магическом зрении перед Себастьяном начали появляться тонкие линии конструкта. Но слишком медленно.

Одним рывком вытащил из пространственного кольца катану и резко приставил к шее мужчины. На мгновение появилась голубая пленка защитного артефакта, которая не выдержала прямого воздействия энергии в лезвии и тут же лопнула. По горлу мужчины потекла тонкая красная струйка.

— Говно у вас артефакты, уважаемый Себастьян. Если хотите перечить аристократам, то готовиться стоит получше.

Тут я немного слукавил. В целом, у мужчины был довольно неплохой артефакт, как для этого мира, хорошо защищающий от кинетики. Если бы не керамитовое напыление, я бы не смог никаким образом пробить защитную оболочку. А против огнестрела это был вообще прекрасный вариант.

— Мы еще можем с вами договорился, — сказал я застывшему соляным столбом мужчине. — Конечно, выводы я сделал, однако, вполне вероятно мы всё-таки сможем быть полезны друг другу.

— Хорошо, — осторожно сглотнув, согласился со мной Себастьян. — Могу я присесть?

— Да, конечно.

Я убрал катану назад в кольцо и тоже уселся за стул.

— Начнем сначала?

— Если позволите, — Себастьян осторожно кивнул.

— На самом деле, всё очень просто. Мы не хотим, чтобы фамилия Медорфеновых где-то всплывала. Из-за этого нам очень сложно как-то расширяться. Приходиться всё имущество записывать на других людей. Естественно, фиктивно. Как только наступит час и мы будем готовы показать, что род Медорфеновых снова входит в силу, все разбросанные активы вернутся к нам в руки.

— И чем же я заслужил такое высокое доверие, что вы готовы что-то на меня записать? — задал Себастьян логичный вопрос.

— Ну во-первых, какой бы поддержкой ты не заручился, даже скромных остатков ресурсов нашего рода хватит, чтобы оставить от тебя только воспоминания, — сказал я усмехнувшись. — А во-вторых, в нашем договоре будет не всё так просто. Ты подпишешь специальный контракт, который убьет тебя в случае неповиновения.

Такие договоры действительно существовали даже в этом мире, так что Себастьян не особо удивился. Но стоили эти контракты каких-то баснословных денег, так что ничего подобного у меня с собой не было.

— Как я понимаю, выбора у меня нет? — поникши спросил Себастьян.

— Да. Но я бы на твоем месте так не переживал. Если покажешь себя хорошо, то останешься на том же месте, когда мы раскроем фамилию. А состоять на службе у великого рода, сам понимаешь, дорогого стоит.

— Хорошо, господин, — а вот я уже и господин. Стоило всего лишь потрясти катаной и помахать пряником под носом. — Что надо будет делать?

— Мы хотим запустить небольшой бизнес. Подробности получишь потом, но для начала тебе надо присмотреть помещение, а желательно дом, который можно переоборудовать под элитный магазин. Территориально он должен располагаться в престижном районе, не хуже, чем этот, — обвел вокруг рукой. — А желательно и лучше.

— Какой бюджет?

— Тысяча золотых. Однако, если будет возможность найти дешевле — бери, деньгами попусту разбрасываться не стоит.

— Хорошо. Особые требования к помещению будут?

— Не думаю. Основное я уже сказал. Но будут особые требования к тебе.

— Ко мне? — удивленно спросил Себастьян.

— Да, — кивнул я. — Официально владельцем магазина будешь ты. Поэтому сделай так, чтобы о тебе не ходило больше никаких грязных слухов. Про скупку краденого и прочее. Если ты действительно этим занимался — прекращай, хозяин элитного магазина не должен заниматься всякой чернухой.

— Хорошо, господин, — осторожно сказал Себастьян. — Но в таком случае моим старым друзьям не понравится, что я так резко отошел от дел. Могут появиться проблемы.

— Не вопрос. С чем самым серьезным можем столкнуться?

— Я скупал товар у трех банд. Самая опасная из них — группировка теней. Все поголовно маги, самый сильный седьмого или шестого ранга. И еще я платил за крышу районным ребятам. Там Лысый все держит, тоже проблем доставить может.

— Одаренный?

— Ага. Тоже выше седьмого ранга, но точнее не скажу.

— Всё?

— Думаю да. Если утихомирить две эти шайки, то лезть никто больше не станет. Скорее всего.

— Тогда можешь не волноваться, — успокоил я Себастьяна. — Такая шваль нам проблем не доставит. Как только начнут до тебя докапываться — говоришь мне, и я решаю этот вопрос.

Конечно, я немного слукавил. На шестом-седьмом ранге местные маги уже могут плести что-то серьезное. И если накинутся толпой, то будет горячо. По крайней мере, пока у меня только один узел. Но до второго уже рукой подать, и я не думаю, что проблемы начнутся настолько быстро.

— Хорошо, — тем временем ответил Себастьян.

— Всё, больше никаких вопросов?

Мужчина отрицательно покачал головой.

— Тогда перейдем к финальной части наших договоренностей, — я достал из пространственного кольца заранее подготовленный листок. — Это контракт, который тебе сейчас надо будет подписать. Как я и говорил ранее, нарушишь его — умрешь. Всё просто.

Мужчина нехотя взял листок в руки и начал читать. Еще днем я там написал какую-то чушь про верность роду и наказание за предательство, но по факту это был обычный клочок бумаги. Никаким артефактом тут и не пахло.

Тут я заметил, что Себастьян как-то странно расфокусировал взгляд и застыл на несколько секунд. Это он магическое зрение пытается активировать?

Как оказалось, да. Спустя еще секунд десять его глаза засветились энергией, и он внимательно посмотрел на договор.

— Можешь не рассматривать, — прервал его бессмысленное занятие. — Всё равно ничего не увидишь.

— Но… — Себастьян попытался что-то сказать, но я его перебил.

— Секрет рода. Но не волнуйся, ты почувствуешь, — последнее слово выделил другой интонацией.

— Хорошо. Что мне надо сделать?

— Просто выдави каплю энергии на листок.

— Так? — спросил Себастьян, оставив небольшой энергетический след на бумаге.

— Да. Теперь моя очередь.

Я взял из рук Себастьяна договор и тоже прислонил к нему палец. Но вместо капли вылил из себя целый поток энергии, и листок мгновенно рассыпался прахом.

Одновременно с этим сплел два небольших барьера и сжал грудную клетку Себастьяна. Воздействие продлилось буквально несколько мгновений, но хватило и этого. Мужчина сдавленно охнул и схватился за грудь.

— Почувствовал?

— Да, — коротко кивнул Себастьян.

— Контракт вступил в силу. Не рекомендую пытаться нанять специалиста, чтобы что-то с ним сделать. Если он ошибется, то ты мгновенно умрешь.

— Даже и не думал, господин.

— Вот и прекрасно, — кивнул я мужчине. — Тогда можешь идти. Связь со мной пока только через Стефа. Чуть позже оставлю тебе свой номер телефона.

— Хорошо, господин. Всего доброго, — Себастьян поднялся из-за стола.

— Давай, давай, — помахал ему рукой.

Как только дверь за мужчиной закрылась, расслабленно откинулся на спинку стула. Всё получилось как нельзя лучше.

Конечно, в надежность резко изменившегося Себастьяна я не верил. Однако, до того, как он поймет, что договор — не более, чем обманка, у меня есть время. И за него я должен успеть восстановить три узла, чтобы сделать уже настоящий контракт, а не цирковое шоу.

Вызвал официанта в свою комнату и расплатился. Бутылка шампанского, которое любезно заказал Себастьян, стоила целый золотой. Как и аренда места для переговоров. С ценами тут явно не мелочились.

На улице уже стемнело. Ночь была довольно облачной, из-за чего неба было почти не видно. Но ярких фонарей и цветастых вывесок вполне хватало, чтобы не бояться неожиданного нападения из-за угла. К тому же здесь, на центральных улочках, даже в такой час было довольно оживленно.

Однако по мере приближения к частному сектору, где и находился мой особняк, картина на улицах немного изменилась. Нет, они были всё так же прекрасно освещены. Может, даже лучше, чем раньше. Но вот поразительная тишина и абсолютное отсутствие людей создавали особую атмосферу.

Краем глаза заметил какое-то шевеление в кустах впереди. Сразу активировал магическое зрение, но ничего подозрительного не нашел. Куст как куст.

Стоило мне сделать еще пару шагов, как шевеление повторилось. Какая-то кошка? Или заблудившийся пьяница?

Интуиция молчала, так что решил подойти и посмотреть, кто же там шебуршится. Приблизился к аккуратно подстриженному растению и начал пытаться что-то рассмотреть в сплетениях веток. К сожалению, куст был довольно густым, так что почти ничего увидеть не смог. Да и шуршащие звуки прекратились.

Досада. Хотел уже было развернуться, но неожиданно откуда-то из центра куста выпрыгнула странная тень и бросилась прямо на меня.

Инстинктивно пригнулся, но интуиция до сих пор молчала, так что не стал пороть горячку и сразу плести конструкты. Из кустов вылетела птичка, которая начала кружить вокруг меня и радостно чирикать.

— Тьфу ты, Ток, — выругался я. — Зачем так пугать? И вообще, что ты тут забыл?

— Кььья, — довольно чирикнул лисс и взмыл в небо.

Я проводил улетевшего мистера Токарева задумчивым взглядом. Чувствую, еще не раз настрадаюсь от этой непоседливой птицы. Знал бы про его характер — точно не стал бы забирать из того пробоя. Ни разу не слышал про то, что лиссы могут себя так вести. Или мне просто достался бракованный?

Тяжело вздохнул и отправился дальше домой. И уже через пол часа растянулся на мягкой кровати. Темнота сновидений почти мгновенно забрала меня в свои объятья.

Почти всё утро я потратил на приготовление эссенций для сестры Ники. К делу решил подойти ответственно и приготовил комплект, который даже мертвого поставит на ноги. Три небольших флакона универсальной лечебной эссенции, и семь укрепляющих. Естественно, последние были не такого жесткого характера, как те, что я продавал в аукционном доме. Наоборот — эти эссенции содержали в себе много энергии, которую организм сможет тратить на свое восстановление вместо того, чтобы брать ресурсы сам у себя.

С алхимией я возился недолго, поэтому оставшееся время до встречи с Никой потратил на восстановление каналов. До формирования второго узла оставалось буквально несколько таких процедур, так что пропускать даже один день я был не намерен. И еще через часа три, наконец, закончил все сегодняшние рутинные дела.

Сбегал в душ, переоделся в приличную одежду и не спеша отправился к магазину Кериных. По пути зашел в первую попавшуюся цветочную лавку и купил букетик роз. Как-то сильно изменять внешний вид не стал — только чуть-чуть увеличил размер бутонов. Однако существенные отличия всё же внес.

Запах. Немного поигравшись с аспектом, добился того, чтобы к аромату роз добавились тонкие нотки сладости, а сам он стал в несколько раз насыщеннее. Надеюсь, не переборщил, а то гурманом в таких вещах меня всегда было сложно назвать.

Нику уселся дожидаться на неприметной лавочке под раскидистым деревом, в отдалении от магазина. Главный вход отсюда не просматривался, но задняя дверь для персонала была прекрасна видна. Не думаю, что девушка сегодня решит уйти с работы другим образом.

Так и оказалось. Уже минут через пять на крыльце появилась фигурка светловолосой девушки, которая спустилась по ступенькам и начала оглядываться по сторонам. Я помахал рукой, привлекая к себе внимание. Ника тут же заметила меня и пошла в мою сторону.

— Привет, — широко улыбаясь поздоровался я, как только девушка подошла почти вплотную.

— Привет. Это что? — Ника кивнула головой на букет, недобро прищурившись.

— Это тебе, — всё так же улыбаясь протянул я цветы девушке.

— Если ты всё-таки надеешься на что-то большее, чем одна услуга, то спешу тебя разочаро… — неожиданно девушка прервалась и ее тонкие ноздри несколько раз дрогнули. Ника осторожно взяла букет из протянутой руки и уже полной грудью вздохнула необычный запах.

— Кажется, ты не договорила, — дружелюбно усмехнувшись, напомнил я девушке.

— Что это за цветы? — игнорируя мои слова спросила Ника.

— Как что? Розы.

— Ты за дурочку то меня не держи, — девушка недовольно нахмурилась. — Ни одни розы так не пахнут. А поверь, в моих руках было немало цветов. Думаю даже больше, чем ты можешь представить.

— Верю, верю, — в примирительном жесте поднял руки я. — Но это действительно розы.

— Ладно. Не хочешь — не говори, — кажется, Ника немного обиделась. — Ты принес, что обещал?

— Ага.

— Тогда давай сюда и расходимся, — девушка требовательно протянула руку. — У меня нет времени, чтобы перешучиваться тут с тобой. Юле сегодня утром было совсем плохо.

— Хорошо.

Я снял с плеча специальную сумку для переноски эссенций и передал Нике.

— Что за лекарства и как их принимать? — спросила девушка, заглядывая внутрь. — Это что такое⁈

При виде содержимого сумки голос девушки начал немного дрожать, а глаза расширились от удивления.

— Как что? — пожал я плечами. — Лекарства, как и договаривались.

— Да, именно так и договаривались, — с ещё большей обидой в голосе протянула девушка. — Арсений, кто ты такой?

— Красавчик, обаяшка и просто классный парень.

Ника задумчиво посмотрела на меня.

— Я не могу это принять, — девушка с сожалением протянула сумку с эссенциями назад. — Не думаю, что хоть какая-то услуга, о которой ты собираешься меня попросить, сможет окупить твои «лекарства».

— А как же твоя сестра? — надавил на больное я.

Ника тут же погрустнела и опустила руку с сумкой. Где-то с минуту простояли в молчании.

— Хорошо. Я заберу эссенции. Но только сначала ты скажешь, что я буду за них должна.

— Без проблем, — я опять широко улыбнулся. — Тогда пойдем к тебе?

Ника молча фыркнула и развернулась в сторону своего дома, закинув сумку на плечо. Ну, будем считать, что это значит да.

Уже знакомая квартира встретила той же нерадостной обстановкой. Ника быстро разулась и сразу поспешила в комнату к младшей сестре. Букет роз остался лежать на полу в коридоре. Эх, вот так и дари девушкам цветы. Поднял букет с пола и вошел в комнату за убежавшей Никой.

— Юля, ты как? — спросила девушка, присев на край кровати.

Одеяло неохотно зашевелилось, и оттуда высунулась голова маленькой девочки. Неестественная бледность и худоба лица, казалось, в несколько раз усилились за день моего отсутствия.

— Холодно, — еле слышно произнесла Юля. — Гораздо холоднее, чем раньше.

— Не волнуйся, — Ника наклонилась и поцеловала сестру в лоб. — Я принесла новые лекарства. Гораздо лучше предыдущих. Они точно помогут.

Юля лишь слабо всхлипнула.

— Пойдем на кухню, — Ника обернулась ко мне. — Расскажешь, наконец, что тебе от меня понадобилась, и сочтемся.

— Да не мучай ты девочку, — кивнул я на оставленную около кровати сумку. — Дай Юле эссенцию. Если не договоримся — будет подарком.

— Хорошо, — кивнула Ника и потянулась к рюкзаку.

Осторожно открыв его, девушка медленно стала доставать эссенции и аккуратно выставлять их на стол. Всего я сделал восемь штук — три лечебные и пять укрепляющих эссенций.

— Какой из них? — спросила Ника, рассматривая разноцветные флаконы.

— Красный. Еще через пару часов зеленый.

— Хорошо.

— Полный курс длится пять дней. Красные эссенции принимать через день, зеленые — ежедневно. Ничего сложного.

Девушка кивнула и мягко погладила сестру, которая уже успела заползти назад под одеяло.

— Юля, вылазь. Надо выпить лекарство.

Девочка нехотя снова показалось из-под одеяла и с подозрением уставилась на емкость с красной жидкостью.

— Это лекарство?

— Да, — Ника кивнула.

— Но оно не похоже на таблетки.

— Зато оно гораздо лучше. Пей давай.

Под нашими внимательными взглядами Юля прикоснулась губами к горлышку флакона и сделала небольшой глоток.

— Горько, — девочка сморщилась.

— Значит полезно, — ответила Ника. — Ты хочешь вылечиться? Надо выпить всё до последней капли.

Юля вздохнула, зажмурила глаза и в несколько глотков выпила эссенцию. Благо, что флакон был небольшим — всего около двухсот миллилитров.

— Всё?

— Да, — Ника погладила сестру по голове. — Ложись в кроватку, скоро должно стать лучше.

— Хорошо.

Юля заползла под одеяло и повернулась лицом к стене. Ника заботливо подоткнула одеяло и встала с кровати.

— Пойдем на кухню.

Я кивнул, и мы вышли из комнаты. Беспокойное выражение лица Ники тут же изменилось и перешло в степень крайнего сосредоточения.

— Что ты хочешь от меня за эссенции? — серьезно спросила девушка, смотря прямо мне в глаза.

— Для начала задам один вопрос, — ушел я от прямого ответа. — Ты хорошо разбираешься в создании парфюма?

— В целом, неплохо, — неуверенно ответила девушка, не ожидая такой резкой смены темы разговора. — Сам процесс производства не очень сложный, его может повторить почти любой человек. Но вот создание новых ароматов — совсем другое дело. Чтобы разобраться в том, какие запахи сочетаются, а какие наоборот перекрывают друг друга нужно учиться несколько лет. И желательно при этом обладать природным талантом.

— А сколько ты уже работаешь на Кериных? Три года?

— Да, — кивнула девушка. — И до этого немного помогала маме. Если тебя интересуют мои навыки — то полноценной формулы я никогда не создавала. Но довольно часто подсказывала новые сочетания парфюмерам Кериных, и неплохо знакома с этим процессом.

— А ты знаешь формулы, по которым они сейчас делают свои духи?

— Да, — Ника с подозрением уставилась на меня. — Если ты хочешь открыть свое производство, то этого будет недостаточно. Для начала, у Кериных давно налажены поставки самых качественных материалов для создания эфирных масел и прочих ингредиентов. И даже если у тебя получится каким-то чудом скопировать их аромат — тебя сразу задавят. Керины давно держат лидирующие позиции на этом рынке, и с наглыми конкурентами привыкли не церемониться.

— А если сделать похожий аромат, но лучше?

— Лучше? — Ника вопросительно уставилась на меня.

— Ага. Эти розы я подарил тебе не просто так, — кивнул головой на букет, который до сих пор держал в руках. — У меня есть доступ к неограниченному количеству таких цветов. И не только к ним. Скорее всего, смогу достать абсолютно любой аромат. И это не преувеличение.

— Тогда действительно есть смысл попытаться влезть на этот рынок, — серьезно сказала девушка. — Только в любом случае понадобится опытный парфюмер, даже с готовыми формулами многого не добьешься.

С улыбкой посмотрел на Нику.

— Я⁈ — девушка удивленно воскликнула.

— Ага.

— Но у меня совсем мало навыков, — Ника тут же начала возражать. — И вообще, главная проблема то совсем не в этом. Ты уже забыл? Я не могу уйти от Кериных.

— Не волнуйся, я всё прекрасно помню. В том числе и про Кериных.

Девушка вопросительно посмотрела на меня.

— Я даю тебе триста золотых. Ты улаживаешь все свои проблемы с Кериными и увольняешься. Понимаю, что этот Кирилл или как его там от тебя так просто не отвяжется. Если, конечно, у него действительно такой характер, как ты описала. Так что в этот же день берешь сестру и исчезаешь из этой квартиры. Переезжаете в другой район. Первый месяц аренды я тебе оплачу, дальше уже начнешь получать зарплату. Примерно вот так.

Ника от свалившихся на нее новостей почти на минуту потеряла дар речи. Пару раз она собиралась с мыслями и хотела что-то сказать, но сразу же передумывала и уходила назад в себя.

— Хорошо, — наконец, девушка что-то решила. — Но ты ответишь мне на два вопроса.

— Без проблем.

— Ты аристократ?

— Да, — кивнул девушке.

— Могла бы и не спрашивать, — усмехнулась Ника. — Кто еще может просто так вывалить триста золотых из кармана, и еще непонятно сколько за эссенции, и отдать это всё случайному человеку.

— Ты уже не такой и случайный человек, — широко улыбнулся. — А второй вопрос?

— Зачем тебе я? — девушка серьезно посмотрела на меня. — Бродяжка из трущоб, без образования, но зато с ворохом проблем за спиной?

— На самом деле, тут всё проще, чем ты могла подумать, — сказал я, бросив задумчивый взгляд в окно. — У меня тоже есть свои проблемы. Из-за них я не могу раскрывать фамилию. Производство и магазин будут оформлены на другого человека, и чем меньше работников я приглашу со стороны, тем дольше будет скрыта моя причастность к этому делу.

— То есть свой род ты мне не назовешь?

— Нет, — отрицательно помотал головой. — По крайней мере сейчас.

— Ладно. Когда мне увольняться от Кериных?

— Можешь хоть завтра. Деньги я тебе дам, и как только Юле станет полегче — переезжайте. Помощь с поиском квартиры нужна?

— Думаю, сама справлюсь.

— Хорошо. Тогда держи, — достал из пространственного кольца кошель с деньгами. — Здесь триста пятьдесят золотых.

Ника осторожно взяла кошелек у меня из рук.

— Пересчитывать надо? — девушка слабо улыбнулась.

— Если хочешь. И скажи пожалуйста свой номер телефона, чтобы держать связь.

— Девять, три пять два…

Дорогие девушки в этом мире, конечно. Первый женский номер в телефонной книжке обошелся мне почти в четыреста золотых, если считать стоимость эссенций. Надеюсь, дальше такая тенденция продолжаться не будет.

— Я позвоню завтра, — сказал я, убрав свой мобильник назад в карман.

— Хорошо.

— Еще какие-то вопросы есть?

— Когда у меня первый рабочий день?

— Пока точно не скажу. Думаю, в течение ближайших дней найду подходящее место под свой магазин, и еще какое-то время понадобится на закупку оборудования. Пока что можешь подготовить перечень цветов и прочих вещей, которые тебе понадобятся.

— Это не так просто. Твои розы, например, очень сильно отличаются от привычного мне запаха. Есть какая-то возможность попасть в место, где выращивают эти чудеса?

— Да, — немного подумав ответил я. — Как только определюсь с местом для магазина, напишу тебе, и пойдем выбирать нужные растения.

— Хорошо. И еще, я тут подумала, — Ника немного помялась, накручивая прядь волос на палец. — Ты явно не из какого-то захудалого рода. Деньги, эссенции, пространственный артефакт. Но при этом не можешь раскрыть свою фамилию. Боюсь даже представить, какого размера проблемы преследуют тебя.

— Нуу… — задумчиво протянул я. — Не важно, какого размера у меня проблемы. Важно то, что они лишь временные. И навряд ли тебя они коснутся.

— Буду в это верить.

Неопределенно пожал плечами.

— Пойдем посмотрим, как там твоя сестра, и я уже, наверное, пойду.

— Хорошо, — кивнула Ника и встала из-за стола.

Девочка все так же лежала с головой под одеялом.

— Юля, ты как? — спросила Ника, остановившись перед кроватью.

Никто не ответил. Девушка осторожно отогнула край одеяла. Под ним обнаружилась Юля, тихо сопящая в две дырочки. Болезненная бледность немного сошла, уступив место слабо-розовому румянцу. Эссенция начала действовать.

— Пойдем, — шепнул я Нике. — Не надо ее будить.

Девушка кивнула и на цыпочках вышла из комнаты.

— Как проснется, не забудь дать ей выпить вторую эссенцию, — сказал я, как только девушка вышла в коридор.

— Конечно, — Ника кивнула. — Я всё запомнила.

— Вот и прекрасно. Тогда, на связи?

Девушка кивнула.

— Буду ждать твоего звонка. И… — Ника неловко переступила с ноги на ногу. — Спасибо.

— Да не за что, — усмехнулся я, и вышел на лестничную клетку. — Каждый золотой придется отработать!

Мне в спину донеслись какие-то неразборчивые возмущения, но я уже спускался к выходу из подъезда.

Как только оказался на улице, вытащил из кармана трубку и набрал знакомый номер.

— Алло, Стеф, ты сегодня на работе? — сказал я, как только гудки прекратились.

— Да, господин. Но вот уже заканчиваю. Вы что-то хотели?

— Ага. Случайно не знаешь где можно купить анонимную симку? Я просто в этих делах совсем профан.

— Знаю, господин. Вам сегодня?

— Если успеешь, то да. И телефон мне возьми заодно. Из бюджетных, шиковать не надо.

— Хорошо.

— Отлично! Тогда до вечера.

— До свидания, господин.

С чистой совестью нагрузил Стефа заданием и потопал домой. Раз уж решил заняться парфюмерией, то надо получше изучить все возможности своего аспекта. Да и плюсик в карму со стороны прекрасного пола будет. Вон, подарю госпоже Эдельвайс свой фирменный букетик, а она возьмет и прихлопнет для меня какого-нибудь негодяя. Не жизнь, а сказка!

Утро началось с привычной рутины. После завтрака сразу же принялся восстанавливать каналы, и провозился чуть ли не до самого вечера. Но второй узел был почти сформирован, и скорее всего уже завтра получится перейти на новый уровень сил.

Закончив процедуры, позвонил Нике. Стеф ещё вчера вечером принес телефон, так что теперь со связью не было проблем.

Девушка сказала, что Юле стало сильно лучше, и они переедут, как только Ника найдет новую квартиру. Уточнил у девушки, какое оборудование понадобится ей для производства парфюма, и отключился.

Теперь надо узнать, как там дела у Себастьяна.

— Алло, — раздался хриплый мужской голос после того, как гудки прекратились.

— Себастьян, добрый вечер. Это Алексей.

— Здравствуйте, господин, — последнее слово мужчина произнес после небольшой задержки. — Вы что-то хотели?

— Только поинтересоваться как обстоят дела с поиском подходящего места под наш магазин.

— Еще в процессе, но уже на финальной стадии. Прямо сейчас могу предложить вам три варианта, которые подходят под ваш запрос.

— Давай.

Мужчина назвал мне несколько адресов, которые я записал в заметки на втором телефоне.

— Спасибо, — поблагодарил Себастьяна. — Ещё какие-то новости есть?

— Да, — немного подумав, ответил мужчина. — Вчера я отказался выкупать очередную партию краденого. Получилось отбрехаться какими-то общими словами, но прямо я не говорил, что ухожу от дел. Иначе бы меня пришили в тот же момент. Думаю, вы сами понимаете, что бывших в таком ремесле не бывают.

— Ага. Когда стоит ждать серьезных проблем?

— Как только мой ломбард окончательно закроет свои двери. Информацию о том, что я приобрел новую недвижимость в городе, найти довольно легко, так что гости наведаются быстро.

— Хорошо. На этот счет можешь не волноваться, мы со всем разберемся.

— Хочется в это верить, — усмехнулся Себастьян.

Не стал отвечать и просто положил трубку.

Мне тоже хотелось верить, что я смогу в одиночку разобраться с организованной преступной группировкой, хоть и не самой сильной. Конечно, со вторым узлом проблем возникнуть не должно, но стоит быть готовым ко всему.

Задумчиво посмотрел в окно. Солнце еще виднелось на небе, но нижним краем уже начало задевать крыши самых высоких домов. Успею.

Важных планов на вечер не было, так что решил прямо сейчас пробежаться по адресам, которые заприметил Себастьян. Конечно, ни с кем договариваться и проводить полноценный осмотр помещений я не собирался, но хотя бы снаружи взглянуть на потенциальное имущество стоило.

Все три места находились довольно рядом друг с другом. Относительно города, конечно. Довольно рядом — это около двадцати минут пешком. В целом, такое расположение не удивляло, потому что богатых районов в городе, где я и просил Себастьяна искать недвижимость, было не так много.

Первое место мне не понравилось от слова совсем. Нет, в теории оно идеально подходило под мой запрос. Большое помещение на первом этаже торгового центра, со стеклянными витринами и широкими раздвижными дверями. Но по факту тут находилась большая куча магазинов для среднего уровня работяг, а аристократы и самые богатые простолюдины тут даже носа не показывают. Совсем не то, что надо.

Второе место я тоже забраковал. Это было уже отдельное здание, однако располагалось оно ближе к окраинам состоятельных районов. Так что даже если и вылепить из серого невзрачного помещения конфетку — нужная мне клиентура сюда никогда не придет.

Но все надежды я возлагал на последний вариант, который специально оставил на конец. Небольшой дом на границе между богатым районом простолюдинов и частным сектором аристократов. Себастьян сказал, что какой-то разорившийся младший род вынужден продать участок, чтобы расплатиться по долгам, и его можно успеть перехватить.

Расположение идеальное. Единственное, чего я боялся — то, что поместье будет слишком большим, и его будет невозможно переделать в магазин. Но вряд ли младший род может похвастаться шикарным особняком, так что я почти на крыльях летел к последнему варианту.

Стоило мне увидеть нужный участок, как я сразу понял — беру. Небольшой двухэтажный домик, располагающийся в самом крайнем ряду частного сектора. Чуть дальше раскинулся микро-парк и начиналась хоть и престижная, но всё-таки обычная городская застройка.

Сам участок тоже был довольно маленьким. Размер заднего двора, конечно, было определить довольно сложно, но вот от калитки до двери в дом было буквально метров пять. Забор вокруг участка был чисто для вида — метровый деревянный частокол. Одно название, а не ограда, хотя мало кто решится залезть в дом к аристократам. Даже к младшему роду.

Долго пялиться на лакомое местечко и стоять под глазами у случайных прохожих не стал. После того как убедился, что ничего не упустил, развернулся и пошёл обратно. По пути позвонил Себастьяну и сказал, чтобы брал дом.

Цена, конечно, кусалась. За такой небольшой участок просили пятьсот золотых, однако он идеально подходил под мои планы. В голове уже начала вырисовываться картина того, во что я смогу превратить этот красивый, но всё-таки пока ничем не выделяющийся домик.

Обсудив с Себастьяном еще несколько мелких деталей, отпустил мужчину домой, и сам вышел прогуляться по району. Скоро должна подойти Ника, и надо запастись растениями, чтобы было на чем ставить эксперименты. Решил не мелочиться и скупил чуть ли не половину ассортимента ближайшего цветочного магазина, оставив ошарашенную продавщицу стоять с открытым ртом.

Ника не заставила долго ждать. Только успел налить себе чаю, как в окно увидел девушку, проходящую через калитку.

— Привет, — встретил я девушку в коридоре.

— Привет, — улыбнулась Ника в ответ. — Ты же говорил, что это будет моим местом работы? Я даже сначала подумала, что ошиблась адресом. Ожидала увидеть хоть что-то похожее на магазин, а тут целый участок.

— Так уж вышло, — развел руки в стороны. — Но совсем скоро это превратится в первоклассную парфюмерную лавку, можешь даже не сомневаться.

В двух словах объяснил девушке свои планы, и мы поднялись на второй этаж.

— Это твои будущие владения. Снесем несколько стен и поставим тут лабораторию. Все твои хотелки по оборудованию я уже передал Себастьяну — официальному владельцу этого места, и в ближайшее время он должен всё найти.

— Хорошо, — Ника кивнула. — Но мне кажется, что ты ещё обещал показать запасы тех чудесных цветов. А это место не очень похоже на то, где что-то выращивают.

— Да, тут ничего подобного нет. И вряд ли будет.

— Но…

— Тссс, — перебил я девушку. — Просто смотри.

Достал из пространственного кольца первый попавшийся цветок, кажется тюльпан, и начал воздействовать на него своим аспектом. Под изумленным взглядом девушки цветок начал трансформироваться и превращаться во что-то непонятное. На красоту я особо не налегал, просто старался внести как можно больше изменений, чтобы показать многогранность своих возможностей.

Ника, казалось, перестала дышать, внимательно наблюдая за преображением цветка.

— Держи, — через минуту я протянул девушке какое-то кислотно-желтое растение, в котором с трудом угадывались очертания тюльпана.

Ника осторожно взяла цветок у меня из руки и начала осматривать со всех сторон, будто не веря в реальность происходящего.

— Что это было? — спустя какое-то время, наконец, спросила девушка.

— Особенность моей магии. Могу так изменять почти любые растения.

— Круто! — в глазах Ники появились искорки восхищения. — Тебе очень сильно повезло!

— Не сказал бы, — усмехнулся я. — Мне бы больше пригодилась какая-нибудь боевая черта, а не этот подарок юному садоводу.

— Понимаю, — немного стушевалась девушка. — Просто я о таком никогда даже не слышала. Про всяких огненных, ледяных магов — да, но чтобы вот так превратить цветок во что-то непонятное — первый раз.

— Могу и в понятное, — пожал плечами. — Как захочу, так и будет.

Ника от предвкушения довольно потерла ладони. Видимо, уже поняла, какие возможности открывает мой аспект. Что же, тогда не буду затягивать.

— Осталось разобраться с главным вопросом, — вывалил гигантскую кучу цветов на пол перед нами. — Сейчас я буду пытаться изменять запах как ты скажешь, чтобы в итоге можно было делать эфирные масла. Ну или что там обычно из цветов делают.

— Да, эфирные масла, — подтвердила девушка мои невеликие знания. — Давай тогда начнем с роз, сейчас это один из самых популярных ароматов.

— Без проблем.

На следующие несколько часов мы с головой погрузились в эксперименты. Ника довольно быстро втянулась в процесс и начала чуть ли не вить из меня веревки, внося всё новые и новые правки. Так что я с облегчением выдохнул, когда девушка, наконец, удовлетворилась.

— На первое время этого хватит. Нужно будет еще докупить мускус, сандал…

— Стой, стой, — прервал я разогнавшуюся девушку. — Этим всем будешь нагружать Себастьяна, он отвечает за всё снабжение.

— Ладно, — Ника нехотя со мной согласилась. — А как с ним можно связаться?

— Пока что будет идти процесс строительства, он почти постоянно будет находиться здесь. Но его номер, конечно, я тебе тоже дам.

— Окей, — девушка кивнула. — На выходных планирую увольняться от Кериных, и тоже сразу сюда.

— Отлично. Если больше вопросов нет, то можешь уже идти домой. Я тут допоздна, надо завершить ещё несколько дел.

— Хорошо.

Ника распрощалась со мной и исчезла за порогом. На улице уже стемнело, и ночь начинала вступать в свои права.

Я прошелся по дому и выключил свет во всех комнатах, чтобы не привлекать внимание. Маска заняла привычное место на моем лице, сверху накинул плетение отвода глаз. Мне действительно нужно было сделать одну очень важную вещь. Защитить участок. Второй узел открывал довольно много возможностей, хотя, о чем-то серьезном было еще рано говорить.

Первым делом, начал ставить простенькую сигнальную сеть по периметру. В действительности ее сложно было назвать хоть какой-то защитой. Любой одаренный мог развеять конструкт сырой силой, и в таком случае плетение будет полностью бесполезным. А заметить сингалку довольно просто — энергетические линии, появившиеся вдоль забора, отдавало ярко-синим свечением в магическом зрении.

Так что по факту, хоть как-то полезен конструкт был только против неодаренных. Но и на этот случай у меня была интересная заготовка.

После того как сигналка была установлена, вплел в нее простую энергетическую нить. Никакими функциями она не обладала, кроме одной единственной. В отличие от плетения, если её развеют, то я сразу об этом узнаю.

Конечно, в моей прошлой жизни такой трюк никогда бы не прокатил. Любой опытный маг смог бы вычленить подлянку и стереть только сигнальное плетение, не трогая нитку. Однако, с учетом местных реалий, вряд ли среди уличных банд найдется уникум, который сможет заметить ловушку.

Закончив дела на улице, вернулся дом. Я планировал по максимуму защитить свои новые владения. Естественно, насколько это вообще было возможно сделать, обладая всего двумя узлами.

Начать решил с дальней комнаты на втором этаже. Если к Себастьяну уже завтра придут гости, то ему надо будет успеть продержаться до моего прихода. И как минимум одно укрепленное место в доме уже должно быть.

С этой задачей провозился немного дольше, чем с забором, потому что работа была более кропотливая. Но кусочек за кусочком укрепляющий конструкт закреплялся на двери в комнату, делая нежелательное проникновение внутрь не таким простым делом.

Хотел было приступать к окну, как почувствовал, что кто-то пересек сигнальную сеть. А потом ещё и ещё. Три человека. К сожалению, окно выходило на задний двор, и незваных гостей было не видно.

Но кто это? Дом внешне выглядел пустым, и если сигналку не развеяли, то проникшие точно неодаренные. И они никак не могли увидеть меня под маскировкой.

Неужели друзья Себастьяна так быстро отреагировали? Или это просто совпадение, и кто-то захотел поживиться, узнав что дом сменил владельца?

Спустился на первый этаж и встал в дальнем углу гостиной, из которого отлично просматривался выход из коридора. Через несколько секунд в замочной скважине раздались шуршащие звуки. Отмычка.

Но что-то там у взломщика не заладилось, и он провозился минут десять, если не больше. Я даже успел заскучать. Знал бы, что ко мне сегодня придет такой криворукий вор — оставил бы дверь в дом открытой.

Наконец, до моих ушей донесся тихий скрип несмазанных петель.

— Давай быстрее, — в коридоре раздался голос. — Как можно было столько возиться, нас десять раз могли заметить!

— Да всё нормально, — ответил голосу другой невидимый собеседник. — Никто нас не видел. У аристократов стоят нормальные замки, а не ширпотреб для простолюдинов. Лучше спасибо скажи, что вообще смогли сюда попасть.

— Обязательно скажу. Только не тебе, а Лысому.

Лысый? Значит это всё-таки за Себастьяном. Но почему гости пришли сюда, а не к нему в дом?

В коридоре показались два силуэта с небольшими фонариками в руках. Третий, судя по всему, остался стоять на стреме.

Откровенными дилетантами эти воры не были. Свет от фонариков освещал только пол, не попадая на стены и мебель, чтобы его было не заметить с улицы. Но судя по действительно долгой возне с замком, что-то серьезное они тоже из себя вряд ли представляли.

Так что я особо не напрягался и просто стоял, ожидая дальнейших действий незваных гостей. Мужчины перекинулись еще парой фраз и разбрелись по дому.

Как только дальний от меня человек скрылся в соседней комнате, двумя длинными шагами подобрался к оставшемуся в гостиной вору, и одним ударом в затылок вырубил его. Успел поймать начавшее оседать тело и мягко положил его на пол.

К сожалению, совсем бесшумно проделать всё у меня не вышло, и из соседней комнаты раздалось сдавленное шипение.

— Гвоздь, сука! Что ты там шумишь?

Понимая, что сейчас мужчина пойдет проверять, почему подельник ему не отвечает, аккуратно встал сбоку от двери. Стоило любителю темных делишек пройти мимо меня, как я точно таким же ударом отправил его отдыхать к своему товарищу.

Прислушался. На улице было тихо, а значит последний вор ничего не услышал. Прекрасно. Не хотелось бы бегать за ним по всему району.

Аккуратно выскользнул в коридор и приоткрыл входную дверь. Оставшийся мужчина обнаружился лежащим на земле у крыльца, видимо, чтобы с улицы его точно никто не заметил. Услышав скрип двери, он повернул голову, но я не дал ему даже шанса. Рывок, и моя нога со всего размаха ударяет его прямо в лицо.

Раздался негромкий хруст, и под головой мужчины начала растекаться темная кровавая лужица. Черт! Похоже перестарался.

Не то, чтобы я беспокоился о здоровье этого человека, тем более что он сам выбрал такую профессию, но вот оставлять кровавые пятна на зелёном газоне совершенно не хотелось. Так что быстро втащил тело в дом и вернулся уже с мокрой тряпкой. Благо, что крови натекло совсем немного.

Всем трем мужчинам связал руки энергетическими нитями и отнес в подвал, после чего ударами ладоней по щекам разбудил первого вырубленного человека.

— Что случилось? — болезненно кривясь, проговорил мужчина. — Где я⁈

Грабитель, наконец, смог приоткрыть веки и увидел меня. Его глаза тут же в испуге расширились, и он попытался вскочить на ноги. Энергетические нити не дали ему это сделать, и вор завалился на бок, заметив лежащих рядом товарищей.

— Да ты знаешь, кто мы такие⁈ — ничего лучше, чем перейти к угрозам, мужчина не придумал. — Да тебя Лыс…

— Плевать я хотел на вашего Лысого, — перебил я наглого пленника. — Вы вообще, соображаете, куда полезли? Проникнуть на территорию аристократа — это же надо до такого додуматься. Да я могу что угодно с вами сделать, и никто мне слова не скажет!

В глазах мужчины промелькнул страх.

— Но ведь этот дом был продан. И его владелец теперь не аристократ, самый обычный простолюдин.

— И что, — усмехнулся под маской. — Я же до сих пор здесь.

— Но мы не знали! Мы бы ни за что сюда не сунулись во владения дворян!

— Еще бы. Ладно, если хочешь вернуться сегодня домой, то ответь на парочку вопросов. Попытаешься соврать — я долго церемониться не буду. Есть ещё два твоих товарища.

Я посмотрел на оглушенных воров. Лужа крови под последним растеклась уже до вполне приличных размеров, и что-то мне подсказывает, что он не жилец.

— Ну или один, — пожал плечами.

От моих хладнокровных слов бандита передернуло, и он, немного запинаясь, начал говорить.

— Я Гвоздь, это Митяй и Валяла — мужчина кивнул на валяющихся рядом подельников. — Мы ничего такого на самом деле не хотели, даже воровать ничего не собирались. Просто Лысый — пахан наш, сказал проследить за одним мутным человеком, который в последнее время начал как-то странно себя вести.

— Себастьян? — для галочки спросил я.

— Да, — сдавленно проговорил мужчина. — Мы пасли его пару дней. В основном он ходил по продающимся недвижкам, и сегодня купил этот дом. Потом часа три непонятно зачем сидел в нем и только потом отправился домой. Лысый сказал проникнуть сюда, установить прослушку, и по возможности узнать, что Себастьян мог тут делать.

— И всё?

— Да, — мужчина мелко закивал.

Скорее всего он не врал. Лысый решил не бить сразу в лоб, а узнать, почему Себастьян так резко соскочил с насиженного местечка. Получается за владельцем ломбарда начали следить почти сразу после нашей встречи, чего Себастьян не предполагал.

Ладно, не критично. Днем раньше, днем позже — всё равно в какой-то момент пришлось бы перейти с этим Лысым в открытый конфликт.

Я кивнул мужчине, который всё это время молча смотрел на меня, и сплел три конструкта лезвия. Не сложное, но эффективное боевое плетение, сжимающее воздух в тонкую полоску и обладающее существенной для своего ранга поражающей мощью.

Лезвия отправились к своим целям, и я поднялся наверх, оставив в подвале три трупа. К сожалению, плетения разложения были довольно сложны, и на двух узлах построить что-то подобное было невозможно. Так что с телами придется разбираться Себастьяну.

Достал трубку и набрал нужный номер.

— Алло, — спустя несколько секунд раздался заспанный голос.

— Привет, Себастьян. Не отвлекаю? — усмехнувшись, спросил я.

— Доброй ночи, господин. Что-то случилось? — мужчина довольно быстро сориентировался и подобрался, от сонливости не осталось и следа.

— Немного. Друзьяшки Лысого сегодня заглянули в твой новый домик и случайно напоролись на меня.

— И что с ними сейчас? — напряженно уточнил Себастьян.

— Глупый вопрос, — недовольно цокнул языком. — У тебя в подвале три трупа, разберешься, куда их деть?

— Да, господин. Но Лысый точно не оставит это без внимания. Уже завтра, в крайнем случае послезавтра можно ждать серьезный отряд. Я понимаю, это были простые разведчики?

— Что-то около того.

— Жаль. Думал, что у меня есть еще пара дней в запасе, но, судя по всему, мне придется переезжать прямо сейчас.

— Эту ночку еще можешь поспать у себя дома, не думаю, что Лысый так быстро сориентируется. Но вот завтра — уже да. И даже днем по сторонам смотри, мало ли что.

— Придется, — Себастьян тяжело вздохнул на том конце провода.

— Я немного укрепил дальнюю комнату на втором этаже, так что заселяться можешь туда. И вообще, если еще недельку другую Лысый повтыкает, то сделаю из дома неприступную крепость, чуть ли не самостоятельно обороняться сможешь.

— Было бы неплохо.

— Всё, больше новостей нет. Если что — звони.

— Хорошо, господин. Доброй ночи.

— Доброй-доброй. Прямо как сегодня, — ответил я и положил трубку.

Домой сразу возвращаться не стал и еще с час прокорпел над защитой комнаты для Себастьяна. В итоге спать лег уже ближе к рассвету, а проснулся только в самом разгаре дня. Никто не звонил, сигналка ночью не будила, и я прекрасно выспался.

Позавтракав, первым делом отправился к дому Стоцких. Вчера вечером проходил аукцион, на котором должен был продаться безолис. Интересно, во сколько его оценили? Думаю, если за камешек отдали хотя бы пару сотен золотых, то группа Эльдара уже будет приятно удивлена. Но я не исключаю такую вероятность, что безолис мог быть продан и дороже, слишком уж необычная вещица.

С рейдерами, кстати, мы должны были встретиться уже сегодня вечером. Надо не забыть узнать, когда они планируют в следующий раз отправляться в пустоши. Хотелось бы сходить с ними, но академия отнимает довольно много времени.

От размышлений отвлекла довольно необычная картина. На подходе к аукционному дому я заметил гигантское скопление народа. Прямо на площади перед зданием ходили толпы людей, играла музыка, стояли непонятные прилавки с товарами. Такое чувство, что я пришел не к элитному торговому заведению, а на обычную деревенскую ярмарку.

Чтобы узнать, что происходит, выцепил из толпы первого попавшегося человека.

— Привет, — поздоровался я. — Ты случайно не знаешь, почему сегодня тут столько людей?

— Привет, — поздоровался в ответ парень, подозрительно глядя на мою маску. — Ты реально не в курсе?

— Неа, — отрицательно покачал головой.

— Сегодня же день открытых торгов!

— День открытых торгов? — недоуменно переспросил я. — Что это?

— Раз в несколько месяцев дом Стоцких выставляет на продажу неисследованные артефакты пустошей. Если оценщики аукциона не смогли определить свойства лота, а потом в течение долгого времени их никто не покупал, то они попадают сюда. В прошлый раз рейдер купил обычный камень за пару серебряных, и прямо у него в руках он превратился в ядро третьего ранга! Представляешь, сколько он на этом заработал?

— И правда, — кивнул я. — Спасибо за подробный ответ.

— Да не за что, — парень распрощался со мной и исчез в толпе.

Интересный ход Стоцкие придумали. Сбывают неликвидный товар под видом «возможных сокровищ». Не удивлюсь, если они к мусору специально подсовывают парочку действительно ценных вещей, чтобы поползли слухи о невероятной удаче каких-нибудь счастливчиков. И простачков, желающих легких денег, в следующий раз придет гораздо больше. У Стоцких явно не дураки работают, раз это надутое мероприятие обладает такой популярностью.

Решил тоже пройтись и посмотреть, что пытаются впарить людям под видом нераскрытых ценностей. На площади раскинулось множество прилавков, за каждым из которых стояли служащие аукционного дома. Ничего дельного они не говорили, зато про каждый товар могли рассказать целую историю. Что-то нашли в заброшенном древнем городе, что-то раздобыли в жерле вулкана, встреченного в пробое, а что-то вообще чуть ли не руками вырывали из лап тварей пустошей. В общем, каких только историй я не наслушался, при этом толком даже не подходя к прилавкам.

Неожиданно мой взгляд зацепился за что-то знакомое. Среди нескольких десятков различных горшков, трав и якобы артефактов я заприметил узнаваемую вещицу. Это была небольшая железная пирамидка, детище довольно крупной техногенной расы — аквионцев.

Особо полезной эту штуку назвать было нельзя. Обычно на такие пирамидки записывали коротенькие и красочные ролики. Главное, чтобы в ней сохранился инфо-кристалл, иначе это просто мертвый кусок металла.

Раса аквионцев мало походила на гуманоидную, и мыслила немного по другим принципам. Поэтому для активации необычного проектора требовались довольно специфичные для людей действия.

— Добрый день, — обратился я к мужчине, стоящему за этим прилавком. — Подскажите, пожалуйста, сколько стоит вот эта пирамидка?

— О, вы даже не представляете! Этот таинственный артефакт нашли… — естественно работник дома Стоцких не мог обойтись без какой-то выдуманной истории.

— Мне это всё не интересно, — сразу оборвал продавца. — Хотел племяннику подарить какую-то безделушку. Лишь бы выглядела прикольно.

— Ах, вот оно как! — резко, поскучнев, ответил мужчина. — Один золотой.

Ну нифига себе они тут наживаются на простых людях! Всё остальное на прилавке действительно было простым мусором, и только одна пирамидка каким-то чудом сюда затесалась. Ладно, ещё парочка травок может и стоили какие-то копейки, но вот всё остальное будто бы даже не из пробоев притащили.

Внешне я не показал своего возмущения и просто согласился с предложенной ценой.

— По рукам, — я протянул монету продавцу.

Мужчина удивленно взглянул на меня, но деньги все равно забрал. Еще бы — он тут продаёт сокровища, а какой-то тип в маске пришёл за игрушкой для ребенка.

— Вот прошу, — получив оплату, мужчина передал мне аквионский проектор.

Я забрал устройство у него из рук, надавил на небольшое углубление и закрутив пирамидку кистью подкинул ее в воздух. Верхушка мгновенно приоткрылась и над ней появилось яркое изображение. Инфо-кристалл все же сохранился.

Над пирамидкой засветилась голограмма танцующих аквионцев. Больше всего они были похожи на осьминогов, да и танцем эти нелепые дерганья было сложно назвать. Но необычная картина мгновенно привлекла внимание окружающих людей.

— Ничего себе! — для порядка удивился я. — Это что такое?

Толпа вокруг росла с невероятной скоростью, и со всех сторон начали раздаваться крики.

— Вау!

— Поздравляю!

— Куплю эту штуку за десять золотых!

— Какие десять⁈ Она минимум двадцатку стоит! Мужик, продашь?

Я отрицательно покачал головой и выключил пирамидку. Не то, чтобы она мне была сильно нужна, но такая необычная вещь вполне могла когда-нибудь пригодиться. Так что сделал вид, что кладу пирамидку в карман, и активировал пространственное кольцо. Светить дорогим артефактом на глазах у людей не хотелось.

— Поздравляю с удачной покупкой! — обратился ко мне продавец. — Дайте попробую угадать — вы пришли сюда на состязание оценщиков?

— Нет, — отрицательно помотал я головой. — Первый раз про подобное слышу.

— Как так? — удивился продавец. — Это же главное событие сегодняшнего дня! Вам обязательно стоит принять в нём участие!

— Хорошо. Расскажите подробнее про этот ваш турнир, а я уже подумаю.

— Состязание, — поправил меня продавец. — Принять участие может любой желающий, заплативший взнос — двадцать золотых. Правила очень простые. Участникам дается тридцать минут времени, за которые они должны выбрать любой предмет из выставленных на прилавках. Чем ценнее он окажется — тем больше вероятность победить. Первое место забирает себе половину призового фонда, сформированного из взносов участников, а второе и третье по тридцать и двадцать процентов. И естественно, та вещь, которую вы выберете, достанется вам бесплатно. Даже если она окажется артефактом первого ранга.

— А если я ничего не смыслю в оценке и сейчас мне просто повезло? — задал я вполне резонный вопрос.

— Волноваться не о чем! Таких людей, полагающихся только на удачу — большинство, поэтому все вещи этих участников будет оценивать лично глава отделения оценки Стоцких!

— Не понял, — изменил рожицу на маске на удивленную мордашку. — А разве эти вещи уже не осматривались работниками аукционного дома? На прилавках же собраны именно те товары, которые не смогли оценить.

— Конечно, — невозмутимо кивнул продавец. — Но почти все из них проходят только через руки обычных служащих дома. Сами понимаете, их навыки даже близко не стоят с навыками главы отделения. Когда он проводит оценку прямо во время турнира, то примерно одна вещь из четырех принесенных обладает какими-то скрытыми свойствами!

Ну-ну. Что-то мне подсказывает, что с таким высоким процентом не всё так однозначно. Конкретно на прилавке у этого продавца все вещи, кроме уже купленной пирамидки, не обладали никакой ценностью, и не уверен, что у остальных имеются какие-то существенные отличия.

— Правда? — вслух же ответил совсем другое. — А через сколько начнется это состязание?

— Уже через пять минут! Так что вам следует поторопиться, если хотите успеть принять участие. Регистрация проходит у главного входа в аукционный дом!

— Спасибо. Я тогда побегу.

— Удачи!

Перед тем, как отвернуться от продавца, заметил искорку злорадства, мелькнувшую у него в глазах. И чем я так провинился? Всего лишь нашел среди его товаров что-то хоть немного выделяющееся на фоне мусора. Или их за такое штрафуют?

В турнире решил не участвовать — внимание привлекать не хотелось. Но вот со стороны, наверное, взгляну. Всё равно до вечера ещё полным-полно времени, а масштабы этого разводилова узнать хотелось.

Чем ближе я подходил ко входу в аукционный дом, тем больше становилось людей вокруг, а вскоре до меня начали доноситься громогласные крики.

— До конца регистрации осталось три минуты! Подходите, может быть сегодня удача улыбнется именно вам! Текущий призовой фонд составляет семьсот восемьдесят золотых!

Путем нехитрых математических вычислений установил, что участие приняли тридцать девять человек. А нет, уже сорок. Еще один счастливчик подошел к столу для регистрации, где его сразу развели на двадцать золотых кругляшей.

Сороковой участник оказался последним, и какой-то работник аукционного дома объявил о начале мероприятия.

— Дамы и господа! Рад приветствовать всех на дне открытых торгов! Сегодня кто-то из вас сможет невероятно разбог…

В слова распорядителя аукциона я особо не вслушивался, и почти всё внимание сосредоточил на участниках рискованной забавы. Примерно поровну мужчин и женщин, в среднем от двадцати до тридцати лет. Но были и исключения.

Довольно сильно выделялся один пацан лет четырнадцати в чуть ли не рваной одежде, с взлохмаченной прической и грязным лицом. По его бегающему взгляду и нервным движениям было понятно, что он очень сильно взволнован. И еще бы. По этому подростку вообще нельзя было сказать, что он держал в руках хотя бы золотой, а тут раздобыл сразу десять. Либо своровал, либо… Своровал. Вообще без вариантов.

Помимо странного пацана выделялось еще несколько человек. Нет, внешне они выглядели как самые обычные люди, но вот в их глазах не было почти никаких эмоций. Ни мандража, ни волнения, ни азарта. Одно лишь спокойствие, будто бы они только что не расстались с большими деньгами. Конечно, и такие люди, бывает, встречаются, но кажется мне, что тут дело не в их характере, а кое в чем другом.

Распорядитель закончил речь, и над толпой загорелся экран, на котором начался обратный отсчет времени. Сразу же большинство участников разбежались по торговым рядам, но вот некоторые из них, наоборот, не торопясь направились к ближайшим прилавкам. Как я понял, правилами было не запрещено заранее выбрать себе товар, но вот если его успеют купить пока ты ждешь начала состязаний, то это уже твои проблемы.

Краем глаза наблюдал за несколькими участниками, вызвавшими у меня подозрение. Те проходились между прилавками довольно вяло, и будто бы только для вида скользили взглядом по предложенным вещам. По крайней мере, так казалось на мой искушенный взгляд. Может быть, для остальных их поведение и не выглядит таким странным.

Пол часа прошли довольно быстро, и совсем скоро все участники вернулись на площадь перед входом в аукционный дом. За это время на ней поставили несколько столов с каким-то оборудованием, судя по всему, для осмотра вещей конкурсантов. Только хотел подойти немного ближе и рассмотреть эту переносную мастерскую, как раздался голос распорядителя.

— Приветствуйте главу отделения оценки! Олег Зимин!

Под шумные аплодисменты из аукционного дома вышел уже начинающей седеть мужчина в дорогом костюме с гербом рода Стоцких на плече. Он внимательно оглядел участников, выстроившихся перед ними в шеренгу, и уселся за ближайший поставленный стол.

— Подходите по одному!

Крайний член шеренги подошел к мужчине и достал из кармана свою покупку. Абсолютно круглый камень матово-черного цвета. Выглядит необычно, но ничего серьезного я в нем не замечал.

Зимин взял камень в руку, посмотрел на него через какое-то стекло, после чего довольно быстро активировал магическое зрение и подряд сплел несколько диагностирующих конструктов. А он неплох. Минимум пятый, а то и четвертый ранг.

— Пустышка, — спустя пару минут покачал головой главный оценщик. — Дальше!

Следующие два участника тоже не показали ничего особенного и ушли в толпу опустив плечи, но вот на следующем человеке ситуация поменялась. Четвертой в шеренге стояла девушка, одна из тех, кто почти не волновался во время состязания.

Подойдя к Зимину, она достала какой-то стебелек травы голубоватого цвета. К сожалению, из-за большого расстояния я не мог рассмотреть его подробно, так что оставалось лишь ждать решения главного оценщика.

На этот раз мужчина работал немного дольше, используя не только плетения, но и часть из стоящего рядом оборудования.

— Стебель голубого лотоса! — наконец вынес решение Зимин. — Чрезвычайно редкое лекарственное растение четвертого ранга, которое очень легко можно перепутать с лунной травой. И если вторая ничего не стоит, то первое оценивается как минимум на сотню золотых!

Толпа восторженно взревела, и девушка, довольно улыбаясь, забрала стебель назад и вернулась к остальным участникам. Дальше процесс уже пошел по накатанной.

Как ни странно, выигрывали не только подставные, но и обычные участники. Нет да нет, но какой-нибудь простенький артефактик, стоимостью не более полусотни золотых оказывался в руках у донельзя счастливого человека. Скорее всего некоторые продавцы как-то подсовывали им действительно стоящий товар, чтобы еще больше убедить остальных в правдивости состязания.

Подставные, кстати, на данный момент держали только первые два места. Третье забрал донельзя счастливый мужчина, крепко сжимающий в руках расписанную вазу, которую оценили в сто пятьдесят золотых. Ну, до подведения итогов осталось оценить всего лишь пять человек, так что все шансы занять призовое место у него имеются.

— Следующий!

Из строя выскочил тот самый молодой пацан, про которого я уже успел забыть. Толпа людей вместо привычного шушуканья встретила его удивленным молчанием, а парень быстро подбежал к оценщику и аккуратно достал из-за пазухи металлический бублик.

Мое сердце тут же пропустило несколько ударов. Да не может такого быть! Я был почти на сто процентов уверен, что это именно то, о чем подумал. Слишком знакомые очертания были у этого предмета. И если оценщик сможет его оценить, то даст ему цену как минимум в тысячу золотых. А то и больше.

Будто услышав меня, Зимин поднес руки к железной баранке и очень внимательно уставился на такой лакомый для меня предмет.

Каким-то чудом, мальчишка смог откопать среди кучи мусора резонатор. Очень полезное устройство, многократно усиливающие энергетический поток определенной мощности. В основном его использовали как составляющий элемент артефактов, однако и сам по себе он тоже был полезен.

Если резонатор настроен, например, на восьмой ранг, то конструкт, созданный с его помощью, мог получиться и пятого ранга, и четвертого, и вверх до бесконечности. Всё зависело от степени усиления конкретных моделей.

Однако, напрямую резонаторы использовали довольно редко, потому что многократно пересыщенное энергией плетение требовало невероятного контроля, чтобы не распасться до своей активации. А вот в артефактах с этим устройством такой проблемы избегали благодаря стабилизирующим блокам.

Пока я размышлял, главный оценщик успел сплести несколько сканирующих конструктов, а его лицо из расслабленного изменилось на сосредоточенное. Неужели что-то нашел? Да нет, плетения не должны были ничего показать. Для активации нужно просто направить энергетический поток определенной мощности, а без него любая диагностика покажет лишь простую железяку.

Но Зимин продолжал играть на моих нервах. Видимо, не удовлетворившись результатами сканирования, он нахмурился и засунул баранку в одно из своих устройств, стоящих на соседнем столе. К сожалению, я так и не смог определить их предназначение, потому что они не были похожи ни на один из известных мне приборов для анализа.

Провозившись минут пять, он перешел к следующему непонятному устройству, а потом еще и еще. Так долго он не осматривал еще ни один предмет, что создавало дополнительное напряжение. Монотонный гул толпы поутих, а пацан, притащивший бублик, уже совсем извелся.

Лица его я не видел, потому что он стоял спиной ко мне. Но по нервным подергиваниям и сжатым кулакам было понятно, что внутри него сейчас бушуют эмоции. Всё-таки интересный парниша. Не только раздобыл где-то деньги, но и каким-то чудом нашёл редчайший артефакт. И ведь, судя по всему, совершенно случайно!

Наконец, Зимин закончил исследовать резонатор и протянул устройство мальчишке. Тот осторожно забрал железный бублик из рук оценщика и напряженно застыл, в ожидание вердикта.

— Я не смог определить предназначение этого предмета, но и назвать пустышкой твою вещь я не могу. Скорее всего, это составляющая какого-то серьезного механического устройства, или быть может даже артефакта, но как самостоятельная единица не несет в себе никаких свойств.

Отлично! Настроение улучшилось. Зимин не понял, как использовать резонатор, и его осталось только выкупить у пацана. Тот, кстати, понуро опустил плечи, услышав про бесполезность его находки.

— Однако, сделан он из довольно дорогих материалов, — продолжил оценщик свою речь. — Тритий, немного платины, и еще несколько металлов, идентифицировать которые я не смог. Так что его вполне вероятно купят артефакторы или алхимики, но точной цифры я не скажу. Думаю, не более пятидесяти золотых.

Вокруг послышались разочарованные вздохи толпы. Естественно, все ожидали увидеть какое-то чудо, не зря же Зимин потратил столько времени, а по итогу даже до третьего места ещё ой как далеко. Но вот пацан, услышав про полсотни желтых монеток, заметно повеселел и широко расправил плечи. Судя по всему, ему было достаточно не уйти в минус, заоблачными надеждами он не грезил.

Забрав баранку, пацан не стал возвращаться в строй к остальным конкурсантам, а исчез в толпе, видимо, не желая дожидаться окончания состязания. Вот черт!

Я тут же развернулся к выходу из толпы, расталкивая людей локтями, которые будто специально не желали меня пропускать. На матерные возгласы, доносящиеся мне вслед, я не обращал никакого внимания — не хватало еще упустить мальчишку.

Наконец, вырвавшись из кольца людей, я огляделся и увидел сорванца, уже сворачивающего в один из торговых рядов. Тот не бежал, но двигался довольно быстро, явно куда-то спеша.

Не стал щелкать клювом и таким же быстрым шагом направился вслед за ним, медленно, но верно сокращая расстояние. Догнать мальчишку получилось уже на самом выходе с площади, на одном из последних торговых рядов. Людей тут было всего ничего, лишь пара случайных зевак. Видимо, все остальные сейчас наблюдали за состязанием.

— Парень, постой, — окрикнул я сорванца, когда между нами осталось метров десять.

Мальчишка развернулся и настороженно уставился на мою маску.

— Че надо? — с наездом спросил он. Дитя улиц, эту породу ни с чем не спутаешь.

— Всё нормально, — поднял руки в примиряющем жесте. — Просто хотел купить у тебя ту штуку, что ты откопал среди местных гор мусора.

— Не продается, — отрезал парень и развернулся, собираясь уходить.

Да, немного воспитания ему всё-таки не помешало бы. Схватил сорванца за плечо и развернул к себе.

— Почему не продается?

— Не важно, — парень недовольно дернул плечом. — Отпусти меня.

— Поговорим и отпущу, — отрицательно покачал я головой. — Я заплачу столько, сколько сказал оценщик. Пятьдесят золотых.

— Нет.

— Шестьдесят?

Думаю, даже лишние десять золотых — гигантские деньги для мальчишки. И появившийся блеск в глазах лишь подтверждал мое предположение.

— Нет, — тем не менее ответил пацан. Хочет еще больше?

— Семьдесят, — твердым голосом сказал я. — И это последняя цена, больше не дам.

Блеск в глазах сорванца загорелся еще сильнее, однако вместе с этим появилась и какая-то безысходность.

— Я всё равно не могу продать, — устало ответил парень. — Эта вещь не принадлежит мне, как бы странно это ни звучало.

— И что? — не собирался я отступать. — все слышали, что главный оценщик сказал про пятьдесят золотых. Владельцу скажешь, что за столько и продал, а разницу заберешь себе.

— Ага, — сорванец невесело усмехнулся. — Только есть одно но. Владелец прекрасно чувствует ложь. А если говорить точнее, то всегда.

— Это как? — удивился я.

— Просто, — парниша пожал плечами. — Как одаренным стал, так обмануть его стало невозможно. Барон его зовут. Может слышал?

Я отрицательно помотал головой и задумался. Конечно, существуют плетения, отделяющие правду от лжи, однако будто бы сейчас речь идет про самую настоящую эмпатию. Такая особенность действительно присуща некоторым расам, но люди к этому списку не относятся. Или дело опять в аспектах?

— А как так получилось, что этот бублик не твой? — молчание несколько затянулось, и я задал первый пришедший в голову вопрос, не особо ожидая ответа. Но мальчишка неожиданно начал говорить.

— Меня Ник зовут. Кликуха — счастливчик, — с нотками превосходства в голосе сказал парень. Смекаешь?

— Не совсем.

— Везет мне часто, поэтому и прозвали так. Барон решил попробовать на этом заработать и отправил сюда. Если бы не выгорело — я бы крупно встрял.

В каждом слове сорванца звучала неприкрытая гордость. Счастливчик значит. Снова аспект или дело в чем-то другом? Он ведь, скорее всего, даже не одаренный.

— А как проявляется это твое везение?

— По-всякому, — с превосходством ответил Ник. — В карты часто выигрываю, менты никогда не останавливают, деньги на улице нахожу. В общем, получаю от жизни различные плюшки.

Интересный парень. Не думаю, что мне он сам когда-нибудь пригодиться, но вот попробовать исследовать его аномальное, как по словам, везение хотелось.

— А если я куплю у тебя эту штуку за пятьдесят золотых, но еще, например, найму тебя на работу? — появилась у меня одна мысль. — Скажем, за десять золотых.

— Зачем? — не понял моей идеи парень.

— Барону своему скажешь, что продал бублик с торгов за пятьдесят золотых. Все честно. А десять золотых за работу заберешь себе.

— Хорошо, — немного подумав ответил Ник. — Только смотря что за работа.

— Не знаю, — покрутил в воздухе рукой. — Скажем, выполнишь простое поручение, когда мы встретимся в следующий раз. Точнее не когда встретимся, а если встретимся.

— То есть никогда, — нагло увернулся сорванец.

— Ага, — кивнул я, параллельно прикрепляя к Нику отслеживающий конструкт. Простейшая метка, показывает лишь направление до цели и при этом жрет дофига энергии. Но с моим пятым рангом проблем с поддержанием плетения возникнуть не должно.

— Тогда по рукам. Только не здесь, отойдем немного.

— Давай, — согласился я с Ником.

Мы вышли с площади и, поплутав, оказались в узком переулке, где не было ни единого человека.

— Деньги вперед, — мальчишка требовательно протянул руку.

Я достал пустой мешочек и отсыпал туда шестьдесят золотых, после чего передал его пареньку. Ценный груз тут же исчез в складках потрепанной одежды, после чего пацан достал из кармана металлический бублик.

— Забирай свою штуковину, — Ник небрежно бросил мне резонатор. — До встречи. Ах да, мы же больше не встретимся. Совсем забыл.

Мальчишка рассмеялся и потопал вглубь переулка, оставив меня стоять одного. Ну-ну. Сейчас мне точно не до тебя, но когда-нибудь я еще стребую свою услугу.

Закинул резонатор в пространственное кольцо и развернулся назад, к аукционному дому. Со всеми этими приключениями уже успел забить о первоначальной цели визита. Забрать деньги с продажи безолиса.

В аукционном доме все прошло быстро и гладко. Камешек ушел с молотка за двести тридцать монет, что немного превысило мои ожидания. Прежде чем выйти из комнаты пришлось побороться с желанием полистать ассортимент в поисках интересных лотов, но в итоге решил сразу отправляться домой. Резонатор — слишком ценная вещь, и хотелось как можно скорее проверить его работоспособность.

К сожалению, на данный момент я могу выдать только около двадцати процентов мощности своего источника, с учетом поврежденных каналов. Это что-то среднее между магом шестого и седьмого рангов. И если резонатор настроен на большие объемы энергии, то он просто будет лежать мертвым куском металла.

Как назло, мои опасения сбылись. Придя домой и усевшись на пол в зале для тренировок, я медленно направлял энергию в середину металлического бублика, капля за каплей увеличивая объем потока. Однако, резонатор всё не откликался, а я в конце концов уперся в максимум.

Жаль. Резонатор тоже придется отложить на светлое будущее. К следующей попытке буду приступать уже после того, как восстановлю еще с десяток каналов. Или еще разок подниму ранг источника.

Ровно в десять вечера я стоял перед баром с громким названием «Мечта рейдера», ожидая Эльдара и его компашку.

День, как всегда, пропал в рутинных восстановительных процедурах, но теперь к ним еще добавились заботы о парфюмерном магазине.

В целом, дела у Себастьяна шли неплохо, и всё было под контролем. Дизайнера и строителей он уже нашел, и со дня на день они должны были приступить к работе. С оборудованием для Ники никаких вопросов не возникло — ко вторнику мужчина обещал привезти всё необходимое.

Ночное происшествие тоже пока никак не давало о себе знать. С телами Себастьян разобрался, никаких подозрительных личностей рядом не мелькало, открытых угроз не приходило. Может быть, сегодняшняя ночь и пройдет тихо, но какой-то ответ от Лысого точно последует. Днем раньше, днем позже — не очень важно. Главное, чтобы Себастьян случайно не подставился.

— Эхей! А вот и наш таинственный аристократ! — раздался сбоку знакомый голос, отвлекая меня от мыслей. Я повернул голову и увидел троицу рейдеров, подходящую ко мне.

— Привет-привет, — усмехнулся я. — Сколько вас ждать то можно?

— Извиняй, –развел Эльдар руками. — Роста только пару дней назад выписали, так что он пока передвигается как черепаха.

— Сам ты как черепаха, — Рост несильно ударил Эльдара кулаком в плечо. — Мы всего на пару минут задержались. И вообще то не из-за меня, а из-за Сэма.

— Неправда, — возмутился здоровяк. — Арт, не слушай их! Я вообще минут пятнадцать ждал, пока они свои манатки собирали.

— Ладно, будет вам, — успокоил я шутливую перепалку. — Пойдем внутрь, пиво само себя не выпьет.

Мы завалились в бар и поднялись на второй этаж, в заранее забронированную вип комнату. Она чем-то напоминала ту, в которой я встречался с Себастьяном, но только немного побольше. Мягкие бархатные кресла, широкий стол, приглушенное освещение.

— Ну что, перейдем сразу к делу? — спросил Эльдар, как только мы заказали еду. — Разберемся с насущными вопросами и будем отдыхать, чтобы уже ничего нас не отвлекало.

Дождавшись наших кивков, Эльдар начал.

— Итак. С трав и ядра из пробоя мы заработали четыреста семь золотых. Арт, как дела с тем камнем, что ты забрал?

— Полный порядок. Продал за двести тридцать золотых.

— Сколько⁈ — одновременно спросили все три рейдера. Думаю, на их месте я бы тоже удивился — за один странный камень получить столько же, сколько за половину пробоя.

— Эта штуковина много кого заинтересовала, слишком уж редко встречаются подобные вещи. Так что получилось загнать ее подороже.

— Прекрасно, — Эльдар довольно потер руки. — Почаще бы так. Тогда в сумме шестьсот тридцать семь монет. Из них пятьдесят за лечение Роста и сто шестьдесят за информацию о пробое. Получается…

— По сто золотых на брата и двадцать семь сегодня на выпивку, — гаркнул Сэм, опередив Эльдара.

— Сколько? — недоуменно уставился на громилу Рост. — Ты решил на весь бар проставляться?

— Конечно нет! Но если уж выдался хороший рейд, то и отметить стоит как следует.

Будто услышав слова здоровяка, дверь в комнату открылась, и за ней показалась официантка с четырьмя литровыми кружками пива. Пользуясь тем, что лицо скрыто маской, грустно вздохнул. Налаживать отношения, конечно, дело хорошее, но ведь сегодня последний выходной перед академическими буднями. Романов меня, наверное, уже весь заждался, да и Лазарев грустит без своего любимого ученика.

— За удачный рейд!

Кружки с громким звоном столкнулись друг с другом, и пенящийся прохладный напиток выгнал лишнее мысли из головы. Академия будет только завтра, а сегодня — я всё еще на больничном!

Я сидел на задней парте и клевал носом под монотонный голос Марьи Агафьевны. Старая бабуля, преподававшая нам внешнюю политику, вообще не интересовалась, слушают ли ее студенты, и тихо бубнила себе под нос. Поэтому в классе все занимались своими делами, а я по полной пользовался возможностью отоспаться на первой паре.

С рейдерами посидели хорошо. Много я не пил, в отличие от товарищей, так что с похмелья голова не раскалывалась. Но вот ложиться в три ночи и вставать в семь явно не лучшая идея, если хочешь выспаться. И поэтому сейчас я был очень благодарен Марье Агафьевне за предоставленную возможность опробовать полифазный сон. Четыре часа ночью, еще парочку днем, и по заявлению умнейших умов человечества организм должен был полностью восстановится.

Романов сегодня подчеркнуто меня игнорировал. Ни он сам, ни его компашка даже не взглянули в мою сторону, когда я зашел в класс. Решили поумерить пыл после последнего случая или задумали что-то не такое очевидное? Скорее всего второе, не верю, что Сергей так легко смирился со своим унижением.

Прозвеневший звонок прервал мою дрему, и я начал собирать вещи. Досыпать в парк на этот раз решил не идти, и вместо этого отправился до уборной, сполоснуть лицо и немного освежиться.

Туалет встретил меня абсолютной пустотой. Поставил портфель под ноги и с небольшим усилием повернул ручку умывальника. Прохладная жидкость потекла в ладони, и я сполоснул лицо, прогоняя остатки сонливости.

Краем уха услышал, как открылась входная дверь. Особого значения не придал, потому что опасности не ощущал, но знакомый голос заставил прервать водные процедуры.

— Эй, Медорфенов!

Я поднял глаза и увидел Сизова вместе с еще одним приспешником Романова. Гробов вроде. Или Горбов? Даже не помню, как его зовут — очередной прихвостень Романова из не самого крупного младшего рода.

И что они от меня хотят? Решили избить в туалете? Вряд ли. Тогда бы завалились всей кучей, да и спарринг с Сергеем должен был дать понять, что об меня довольно легко обломать зубы.

— Что надо? — равнодушно спросил я, выключая воду.

— Да ничего особенного, — нагло усмехнулся Евгений. — Хотел просто узнать, каково это быть никчемным отбросом?

— Не знаю, — равнодушно пожал плечами. — Думаю, тебе стоит спросить у зеркала.

Евгений покраснел и сжал кулаки, однако этого не хватило, чтобы вывести его из себя.

— Да? — сквозь зубы прошипел Сизов. — В отличие от тебя, мой род процветает, и у императора к моей семье нет никаких претензий.

— Да и к моей вроде тоже. Всё было решено уже полтора десятилетия назад.

— Зато как решено! Ты теперь никто, лишь жалкая пылинка по сравнению с теми, кто раньше стоял во главе рода. Приятно осознавать, что именно ты будешь последним наследником, прежде чем твоя фамилия канет в лету?

Молча поднял с пола рюкзак и направился к выходу из уборной. Я примерно понял, что они от меня хотят, но провокации были слишком детские, чтобы на них клюнуть.

— Эй, отброс! — Сизову явно не понравилось, что его игнорируют. — Ты куда это намылился?

— От отброса слышу, — усмехнулся я прежде чем закрыть за собой дверь туалета.

В спину донеслись еще какие-то ругательства, но я уже шел по коридору на следующую пару. Осталось пережить всего четыре часа мучений, и можно идти домой. Жаль, что следующее занятие ведет Оксана Дмитриевна, которая точно не даст мне спокойно прикорнуть на галерке.

В классе было почти пусто, так что спокойно прошел до своей парты и уселся на стул. Единственный одногруппник, с которым Арсений раньше хоть как-то общался, Миша Ермолаев, где-то гулял, так что узнать новости за неделю моего отсутствия было не суждено. Однако, кое-кому я всё-таки оказался нужен.

— Арсений, привет, — к моей парте подошла Березовская и присела за соседний стул.

— Привет, — поздоровался я в ответ. — Ты что-то хотела?

— Да, — девушка кивнула. — Ты как себя чувствуешь?

— Прекрасно. В лазарете меня почти полностью вылечили, да и неделя отдыха однозначно пошла на пользу.

— Это хорошо. Ты бы слышал, как Лазарев после твоего спарринга ходил к директору. Его крики чуть ли не на весь этаж разносились. Но зато Романов в итоге получил заслуженный выговор.

— Серьезно?

Не ожидал, правда. Надо будет сказать спасибо Лазареву. Без его вмешательства, думаю, на такой исход не было ни малейшей вероятности.

— Да, — Березовская тем временем продолжала. — Так что Сергей в последнее время ходит тише воды ниже травы, особенно на парах у Лазарева. Но я бы на твоем месте начала еще внимательнее смотреть по сторонам. Романов точно не оставит эту ситуацию без ответа.

— Знаешь, положение моего рода обязывает всегда быть настороже, так что я не привык расслабляться.

— Раньше по тебе это было не особо заметно. Не хочешь, кстати, рассказать, почему ты так поменялся? Характер, манера общения, про боевые навыки вообще молчу. Слишком много несоответствий, не находишь? Я бы даже сказала, что тебя подменили, если бы это было возможно.

— Даже не знаю, что тебе сказать, — усмехнулся я. — В последнее время я действительно сильно изменился. Когда балансируешь на грани между жизнью и смертью, то иногда в голову приходят озарения. Одно из них, судя по всему, посетило и меня. Но не всё так просто, отчасти тут замешено и прошлое моего рода. К сожалению, подробнее рассказать не могу.

— Понимаю, — Екатерина кивнула. — Но спарринг ты мне всё равно должен. Если не хочешь раскрывать свои возможности в школе, то можем сделать это у меня или вообще где-нибудь на нейтральной территории. Хотя, как по мне, ты и так уже по полной перед всеми засветился.

— Поэтому еще больше усугублять ситуацию мы не будем, — я улыбнулся. — К тому же, у меня сейчас дел выше крыши, так что давай отложим твое желание на неопределенный срок.

— Хорошо, — кажется, Березовская немного обиделась на мой отказ. — Но это не значит, что я совсем про это забуду. И даже если ты и будешь пытаться слиться, то не забывай, что совсем скоро турнир. Там у меня точно будет возможность проверить тебя на прочность, но уже перед лицом толпы, а не один на один.

Только хотел спросить, что за турнир, как прозвенел звонок, и одновременно с ним в класс вошла Оксана Дмитриевна. Ладно, спрошу после переменки, потому что память Арсения на этот счет молчала. Да, раз в год в академии стабильно проходили внутренние турниры, однако участие обычно было сугубо добровольным. Неужели, что-то изменилось?

— Добрый день! — Оксана Дмитриевна поздоровалась с классом. — Напоминаю, что сегодня мы пишем небольшую контрольную. Ничего сложного там не будет, но если вдруг не сдадите — то приятного для вас будет мало. Советую как следует постараться.

Почему я не удивлен? Пока эта мегера говорила, ее взгляд буравил исключительно меня, будто бы в классе больше никого не было. И за что мне такое счастье?..

— А где Сизов и Горбунов? — ага, вот всё-таки какая фамилия у второго туалетного гостя.

Я оглянулся, и заметил, что парочки, подкараулившей меня в уборной действительно не было. Надеюсь, они там застряли, и еще долго не будут мозолить глаза своим присутствием.

— Не знаю, — раздался с переднего ряда голос нашей старосты. — На первой паре они были, меня о своем отсутствии в известность не ставили.

— Ладно, — Оксана Дмитриевна махнула рукой на двух заблудившихся неудачников. — Передайте, что им всё равно придется писать контрольную, но уже в свое свободное время. Даша, будь добра, раздай всем бланки заданий.

— Хорошо, — староста встала из-за парты и забрала у учительницы кипу бумаг.

Когда очередь дошла на меня, я молча взял листок из протянутой руки и с сожалением уставился на список вопросов. Да, Оксана Дмитриевна отлично постаралась.

Вот откуда я могу знать, какая главная проблема в плетении ночного зрения? Или какое минимальное количество узлов необходимо для плетения ментального подчинения? Я такое могу и из пяти сплести, но эту стерву такой ответ явно не удовлетворит.

Неожиданно, дверь в класс распахнулась, и внутрь зашел мужчина в строгом костюме. Если не шибаюсь, секретарь директора. Арсений видел его пару раз. И что ему здесь понадобилось?

— Извиняюсь за беспокойство, — кивнул мужчина Оксане Дмитриевне. — Срочный вопрос. Кто из присутствующих Медорфенов?

— Ну я, — нехотя поднял руку. Под ложечкой нехорошо засосало, предупреждая о надвигающихся проблемах.

— Пойдем. Тебя желает видеть директор.

— Директор? — удивленно переспросил я.

— Да, — мужчина подтвердил свои слова.

— Но он не может! — вклинилась в разговор Оксана Дмитриевна. — У нас контрольная!

— Потом напишет, — секретарь раздражительно дернул рукой. — Это срочно.

Под разочарованным взглядом Оксаны Дмитриевны быстро собрал вещи и выскользнул за дверь. Не знаю, что меня ждет у директора, но свалить подальше от этой мегеры было уже неплохо.

— Что-то случилось? — спросил я у секретаря, ожидающего меня в коридоре.

— Все узнаешь на месте, — резко отрезал он. — Пойдем.

Кабинет директора находился в соседнем корпусе, так что идти пришлось минут пять. Проводив меня до нужного места, мужчина остался в приемной и молча показал на закрытую дверь.

— Можно? — постучал я и, не дожидаясь ответа, вошел внутрь. Картина, открывшаяся там, меня совершенно не обрадовала.

За большим столом сидел лысый грузный мужчина в возрасте. Александр Александрович Медведев, директор академии. Напротив него стояло три человека. Какая-то девочка, которую я видел первый раз в жизни, и два пропавших одноклассника. Но с одним небольшим дополнением.

Кто-то неплохо их разукрасил — среди месива синяков и кровавых подтеков было сложно разглядеть лица. А судя по тому, что вызвали сюда именно меня, картина в голове прорисовывается вполне очевидная.

— Привет, Арсений, — директор, который тоже разглядывал меня, начал говорить.

— Здравствуйте, Александр Александрович. Что-то случилось?

— Это мы как раз хотели спросить у тебя, — усмехнулся директор. — Ничего не хочешь рассказать про ситуацию с этими молодыми людьми?

— Нет, — пожал плечами. — Когда я последний раз их встречал, то оба были в добром здравии, а девушку так вообще первый раз в жизни вижу.

— А вот эти двое утверждают совсем другое, — недобрая улыбка на лице директора расплылась еще сильнее. — Что ты подкараулил их в уборной и нагло избил. Если ты думал, что отсутствие камер в туалете спасет тебя от ответственности, то ты сильно ошибся.

— Бред, — ответил я, сохраняя абсолютное спокойствие. — Видимо их сильно приложило, раз им привиделось такое. К тому же, кроме их слов, никаких доказательств нет.

— Как раз наоборот, — директор отрицательно покачал головой. — У вас есть мотив. Все прекрасно знают о ваших натянутых отношениях с Романовым, так что вполне вероятно вы могли решить избить его товарищей. Потом слова сразу двух людей. Да, вы скажете, что они сговорились, но у нас есть и главный довод. Независимый свидетель. Это Оля, девочка из группы 9Б12. Она никак не связана ни с кем из вас и случайно проходила мимо уборной, когда вы втроем были внутри. По ее словам, оттуда отчетливо доносились звуки драки и ваш голос. Этого вполне достаточно, чтобы я поверил пострадавшим.

В ответ на такие аргументы я лишь вопросительно поднял бровь. Эти доказательства были настолько притянуты за уши, что не верилось, что мне в лицо их говорит самый главный человек в академии. Какая же продажная скотина этот директор. Только Романову прищемили пальчик, как он тут же старается выслужиться перед его отцом, лишь бы не вызвать на себя гнев великого рода.

— В любом случае, вину я не признаю.

— Не важно, — директор нагло ухмыльнулся и протер лысину ладонью. — Согласно пункту 17.3 устава академии разбор внутренних конфликтов может разрешаться директором в единоличном порядке. То есть мной. И в данном случае я признаю вас виновным и выношу вам выговор.

— Не согласен, — прервал я директора. — Я не виновен, и готов подтвердить свои слова на ментальной проверке.

Устав академии я тоже знал, и там действительно была такая возможность. Для разрешения спорных ситуаций был вариант прибегнуть к ментальному сканированию — продвинутому аналогу детектора лжи. Но вот по еще более довольной улыбке директора я понял, что этот вариант он тоже предусмотрел.

— Какая жалость, — Александр Александрович притворно вздохнул. — Таких узкопрофильных специалистов, способных провести ментальную проверку, в академии всего двое. И один на больничном, а второй в отпуске. Так что сейчас это невозможно.

— А как же эссенция правды? — я упорно продолжал стоять на своем.

— Ха-ха-ха, — рассмеялся директор. — У нас, конечно, престижное и богатое учебное заведение, но не настолько, чтобы была возможность тратить редкие эссенции четвертого ранга на разбор мелких происшествий. На вашем месте я бы переста…

— Я сам принесу эссенцию, — прервал я Александра Александровича.

— Что⁈ — с лица директора резко сошла улыбка.

— Я сам могу принести эссенцию правды, — повторил я. — Как и положено, опломбированную и с рецептом от гильдии алхимиков. Устав академии не запрещает такой вариант.

— И где, позволь спросить, ты собираешься взять деньги? Насколько я знаю, твое финансовое состояние не позволяет раскидываться такими средствами.

— Мало ли, что вы там знаете, — теперь нагло ухмылялся уже я. — Мои деньги — это явно не ваше дело.

Александр Александрович нервно побарабанил пальцами по столу. На его лице отражался сложный мыслительный процесс, однако способа отказать мне он не нашел.

— Хорошо, — вынужденно согласился директор. — Однако эссенция должна быть у меня уже завтра.

— А что, сроки где-то прописаны? — с насмешкой уточнил я.

— Нет, но исходя из твоего финансового состояния, я склоняюсь к тому, что ты лишь стараешься отсрочить неизбежное. Поэтому сроки такие сжатые.

— Ладно. Завтра так завтра. Я могу идти?

Директор молча махнул рукой, и я вышел из душного кабинета. Нет уж, Романов, так просто от меня избавиться у тебя не получится.

Оставшиеся пары просидел еле-еле. Хорошо хоть от Оксаны Дмитриевны директор меня избавил, иначе бы я реально не выдержал. Мозг бился над решением поставленной дилеммы, и сейчас у меня было только два варианта.

Первый — оставить всё как есть и получить выговор. А судя по тому, насколько грубо было всё сделано, второй выговор тоже не заставит себя долго ждать. Конечно, есть возможность сопротивляться отчислению и доказать, что меня подставили. Естественно, не через академию, а через дворянский суд.

Но чувствуется, что потрачу на это я ой сколько времени. Особенно с учетом того, что у меня нет никакой поддержки, а моего скорейшего отчисления желает целый великий род.

Второй — потратить сотню золотых кругляшей на нужную эссенцию. Быстро и просто, но вот у Медорфеновых таких денег точно быть не должно. Ну не Стеф же их зарабатывает. Так что все интересующиеся прошлым моего рода запишут эту ситуацию в копилочку несоответствий.

Но всё равно, второй вариант выглядел более предпочтительно. Уверен, что ситуация с попыткой меня подставить не будет предана широкой огласке, так что пройдет довольно много времени, прежде чем информация об эссенции дойдет до нужных ушей. А главное — скорее всего большинство подумает, что я прибился к кому-то под крыло, и начнут искать моего тайного покровителя. А вот мысль о том, что никакого покровителя нет и никогда не было, дойдет до всех только в самый последний момент.

Так что с выбором определился, и после пар сразу отправился в аукционный дом за нужной эссенцией. И совсем скоро желтоватая бутылочка с печатью какой-то гильдии алхимиков и документами лежала у меня в кольце. Против такого, думаю, директор не сможет ничего возразить. Да и в принципе не уверен, что он действительно ждет меня завтра с эссенцией.

Остаток дня и вечер потратил на восстановление каналов, и уже собирался ложиться спать, как почувствовал лопнувшую нить, которую я вплел в сигналку. Видимо, сегодня снова без сна. У Себастьяна гости.

Быстро достал трубку и набрал нужный номер.

— Алло, Себастьян?

— Да, — ответил заспанный мужской голос.

— Ты сейчас где?

— В лавке на втором этаже.

— Отлично. У тебя там как, тихо?

— Вроде бы да. Что-то случилось?

— Ага. Судя по всему у тебя гости. Так что лежи там в уголочке и не рыпайся, скоро буду.

— Что?

Отвечать мужчине уже не стал, и бросил телефон в карман. Не дурак, сам поймет, что к чему.

С анонимной покупкой машины Стеф пока не разобрался, так что придется попотеть, чтобы успеть вовремя. Благо, все нужные вещи лежали в кольце, и маску я одевал уже на улице, не переставая бежать.

Совсем скоро я оказался в нужном районе и снизил скорость. На участке была абсолютная тишина, и в магическом зрении тоже было ничего не видно. Если тут есть одаренные, а судя по сигналке они есть, то тихо проникнуть в дом я вряд ли смогу. Слишком мало у меня узлов для нормальной маскировки.

Так что наплевал на скрытность и сплел сканирующий конструкт. Из плюсов — пойму сколько человек в доме. Из минусов — все одаренные меня почувствуют.

Вязь плетения медленно распространялась по участку, показывая мне все внутренности дома. Один человек на первом этаже сразу за входной дверью и еще пятеро на втором. Себастьян и воровской квартет.

Судя по тому, что все скучковались около угловой комнаты, процесс вскрытия двери идет полным ходом. Но раз они решили пойти бесшумным путем, то им еще возиться и возиться. С защитой я постарался на совесть.

Как только сигналка подсветила застывшие человеческие силуэты, те сразу же засуетились. Ага, почувствовали мое присутствие. Но если у них нет своего сенсора, то количество нападавших должно оставаться для них загадкой. Так что аккуратно перелез через забор и бесшумно направился к дому.

К несчастью для меня, какой-никакой сенс у них был, и почти сразу я почувствовал на себе холодок сканирующего конструкта. Всё, скрываться больше нет смысла.

В два рывка преодолел оставшееся расстояние до двери и плечом врезался в дощатую поверхность. Хлипкий замок не выдержал веса моего тела, разогнанного до невероятной скорости, и дверь вылетела внутрь.

Стоящий за ней человек не успел среагировать и упал на пол, придавленный деревянной махиной. Ни на секунду не замедляясь, ударил катаной прямо сквозь выломанную дверь. Насыщенное энергией лезвие не встретило никакого сопротивления, и клинок с легким чавком вошел в тело.

Неожиданно завопила интуиция, и я перекатом ушел в сторону, сметая по пути какую-то вешалку. Надо бы быть поосторожнее, всё-таки ремонт уже идет полным ходом, а я тут мебель ломаю.

С легким треском в стену надо мной врезались несколько ледяных игл. Отлично, не самый сильный стихийник. Если бы он хоть что-то умел, то простейшим заклинанием ледяной школы не ограничился, а устроил бы мне полноценный каток с метелью и дедом морозом.

Не стал что-то выдумывать и по старинке сделал несколько рывков. Разве что на этот раз немного пробежался по стене, и спускавшийся по лестнице маг даже не успел среагировать на возникшую сбоку фигуру. Минус два.

Оставшаяся троица не спешила показываться на глаза и притаилась на втором этаже. Главное, чтобы не убегали и не плели шумные конструкты. Не хочется поднимать на уши весь квартал. Тем более элитный.

Сделал несколько шагов вверх по лестнице и увидел перед собой ярко светящийся узор. Ясненько. Один из них — маг-печатник. Довольно неприятные ребята, специализирующиеся на ловушках и засадах. Но по-настоящему опасными они становятся только тогда, когда их плетения становится невозможно разглядеть простым магическим зрением. Только с помощью специальных конструктов.

Правда, с учетом того, что в этом мире даже просто поддерживать магическое зрение считается довольно сложным занятием — это сильный противник. Но, к сожалению, не для меня.

Быстро вычленил ключевой элемент конструкта и развеял энергетическую нить. Печать, лишившаяся опоры, тут же пошла волнами и с негромким пшиком рассеялась в пространстве. Думаю, что такого филигранного уничтожения своих плетений печатник еще не встречал.

Еще раз активировал сканер. Оставшаяся троица разбрелась по разным комнатам, двери в которые находились на одном пятачке коридора. Неплохая идея — я могу пройти только к одному, а атаковать по мне смогут одновременно все трое. Но не буду же я идти на поводу у каждого встречного. Тем более, всё равно стены собирались сносить.

Сплел конструкт воздушного тарана и проломил здоровенную дырень в хлипкой гипсокартонной перегородке. Вор еще только начал разворачивать в мою сторону, как я рывком преодолел разделяющее нас расстояние.

Кстати, это был как раз тот самый маг-печатник. Несколько конструктов светились у дверного проема. Как жаль, что я не вошел как нормальный человек.

Широкий удар катаной, и лезвие пропарывает грудную клетку, оставляя за собой длинную темную полосу. Минус три.

Оставшаяся парочка хотела броситься на выручку своему товарищу, но в нерешительности замерла перед дверью. Ага, они-то так просто деактивировать печати не могут. Не стал томить заждавшихся гостей и вернулся в коридор через дыру в стене. Два темных силуэта уже неслись в мою сторону, параллельно накидывая на себя конструкты.

Судя по всему, один — танк, а второй — маг-контактник. Маг ближнего боя, если по-простому. И судя по всему, довольно неплохо сработавшаяся двоица.

Танк сплел перед собой щит, за которым тут же спрятался напарник. Его кулаки начали наливаться угрожающе-багровым светом, видимым даже обычным зрением. Получается, чтобы добраться до основной угрозы, придется пробивать защиту. Интересно.

В противостоянии щитов и атакующих заклинаний очень много нюансов, однако почти всегда количество вложенной энергии имеет основную роль. Так что, сократив расстояние рывком, как можно сильнее насытил катану и ударил в щит. Тот мгновенно перегрузился и лопнул, однако я даже не успел как следует обрадоваться.

Под ним оказалась еще одна защитная пленка, на этот раз артефактного происхождения, на которую энергии в клинке уже не хватило. Лезвие безвольно соскользнуло по голубоватой поверхности, а из-за спины напарника вперед рванул мастер кулачного боя.

Увернуться я не успевал, так что сплел перед собой конструкт щита. Однако, молчавшая до этого момента интуиция снова активировалась, и завопила в несколько раз сильнее предыдущего. Мгновенно сплел еще два слоя защиты и накинул на себя концентрацию.

Кулак словно в замедленной съемке приближался к моему лицу. Как только красный ореол коснулся первого щита, плетение тут же начало съеживаться, будто его сминали огромным прессом. Кулак даже не замедлился, а два щита уже упали, оставив последний, который тоже навряд ли сможет задержать удар.

Слишком я расслабился, не встретив абсолютно никакого сопротивления среди первых трех человек. А оказывается, самое сладкое то еще впереди.

Уже на последних мгновениях успел выставить руки между своим лицом и приближающимся кулаком. Как я и думал, последний щит лопнул как и два предыдущих, и нечеловечески сильный удар буквально запустил меня в полет.

Если бы не накинул концентрацию, то мог бы и окочуриться тут. А так, благодаря ей успел сгруппироваться и выставить еще один щит за спиной. Заклинание немного смягчило удар, и сделав еще одну дырку в стене, но на этот раз уже своей тушкой, я покатился кубарем по полу соседней комнаты.

Но долго разлеживаться мне не дали. Судя по всему, контактник был довольно серьезным человеком в своих кругах и умел что-то, помимо уничтожающего ореола вокруг кулаков.

Я даже не успел остановиться, а интуиция в очередной раз завопила, предупреждая об опасности.

Каким-то аналогом рывка маг сократил расстояние между нами и замахивался кулаком, желая завершить начатое. Уже наученный болезненным опытом, пытаться ставить щиты не стал, а вместо это ударил тараном мужчину под локоть.

Получив неожиданный толчок, вор промахнулся, и удар пришелся чуть выше того места, где секунду назад была моя голова. Что ж, теперь мой черед. Очень зря ты вышел из-под защиты своего крепкого друга.

Еще одним тараном ударил в спину опасного мага, одновременно с этим выставляя катану вверх. У мужчины тоже оказался защитный артефакт, однако без поддержки напарника голубая пленка не выдержала, и вор насадился грудной клеткой на выставленной лезвие.

В последнем отчаянном рывке маг схватил клинок ладонями и начал вытаскивать его из себя. Стоило красному ореолу вокруг рук столкнуться с энергией в катане, как вторая сразу же пошла на спад и спустя долю мгновенья исчезла. Но дальше развить успех у мага не получилось.

Последний раз дернувшись, вор застыл в забавной позе, будто бы только что самостоятельно совершил харакири. К сожалению, долго любоваться необычной картиной было нельзя — остался еще один враг.

Быстро поднялся на ноги и огляделся. Последний вор обнаружился в коридоре, неверящим взглядом смотря на труп своего товарища. Стоило мне выдернуть катану из тела, как выживший маг будто очнулся ото сна и бросился бежать вниз по лестнице.

Естественно, такую возможность сбежать незваному гостю я давать не собирался. Сплел рывок, после чего повторил уже испытанный прием с барьером под ногами. Маг споткнулся и кубарем покатился по лестнице, пересчитывая головой ступеньки.

Я тоже спрыгнул вниз и сразу же спеленал поплывшего мужчину энергетическими жгутами. После чего для надежности приложил по голове. Может быть, пленник и пригодится — стоит уточнить у Себастьяна расклад дел.

Поднялся назад по лестнице и подошел к дальней комнате. На двери явственно виднелись следы попытки взлома — какая-то черная копоть, зеленая жидкость вокруг замка, треснувший косяк. Но укрепляющее плетение до сих пор было цело и прекрасно выполняло свою функцию, так что спокойно постучал по деревянной поверхности.

— Себастьян, открывай. Нам срочно требуется клининг. И лекарь, — добавил я, чуть подумав.

Адреналин схватки начинал отступать, и боль в левой руке, на которую пришелся уничтожающий удар, хлесткой плетью стегала по нервам. Что-то везет мне на переломы в последнее время. И что я завтра Лазареву на боевой подготовке скажу? Что у меня были занятия на дому?

— Господин, это вы? — тем временем раздался неуверенный голос из-за двери.

— Ну а кто еще это может быть. Открывай давай. Пришел проверять, как тут у тебя дела.

Раздалось шуршание, и дверь медленно отворилась. В образовавшуюся щель показался Себастьян, настороженно смотрящий на мою маску.

— Ну чего ты там мнешься? — поторопил я его. — Пойдем, посмотришь на своих гостей. Один даже жив остался, между прочим.

Себастьян, наконец, удостоверившись в моей личности, открыл дверь и вышел в коридор. Перед нами раскинулась картина побоища. Сломанные стены, выбитые двери, кровь на стенах. Про валяющиеся трупы даже говорить не буду.

— Всё равно собирались перестраивать тут всё. Я просто немного помог.

— Ага, — сдавленно ответил Себастьян. — Помогли так помогли. Хорошо, что я оборудование для Ники оставил у себя в комнате. Сегодняшней ночи оно бы не пережило.

— А что, уже всё приехало?

— Почти, — кивнул мужчина. — Остались мелочи. И ремонт на первом этаже тоже идет во всю, если вы вдруг не успели заметить.

— К сожалению, мне было немного не до любования твоими успехами. Но сейчас уже можем спуститься и посмотреть. На первом этаже всё должно быть немного получше.

Мы спустились вниз и включили свет. Картина действительно была поприглядней. Выбитая дверь почти не выделялась на фоне мусора — перестройка дома уже шла полным ходом. А ледяные иглы уже начали таять, да и сами по себе они были не то чтобы заметны.

— Знаешь его? — кивнул я на спеленатого мужчину.

Себастьян подошел к телу ближе и присел на корточки.

— Да, — спустя несколько секунд раздался его ответ. — И приятного тут мало.

— Что-то не так?

— Сначала мне надо осмотреть остальные тела, и только потом можно будет что-то сказать.

— Хорошо. Я подожду тут.

Пока Себастьян занимался опознанием убитых, уселся на стул и накинул на себя несколько простеньких лечебных плетений. Надо бы озаботиться персональным набором полноценных эссенций для себя, а то такими темпами я никогда полностью не восстановлюсь.

— Ну всё не так плохо, как могло быть, — Себастьян вернулся через пару минут. — Правда, и не так хорошо.

— А как?

— Средне, — Себастьян пожал плечами. — Это люди Лысого. Классическая смешанная пятерка. Трое заточены на проникновение, двое на серьезный бой. Скорее всего, меня пока что не хотели убивать. Просто притащить к Лысому на допрос.

— Понятно. Парочка драчунов это вот этот, — кивнул головой на пленника, — и тот со светящимися кулаками?

— Да. Камень и Молот. Одна из лучших боевых двоек Лысого. На подпольной арене у них только семь поражений и более ста побед.

Подпольная арена? Интересно, но спрошу потом. Сейчас совсем не до этого.

— Как думаешь, нам нужен пленник?

— Не знаю, — Себастьян снова пожал плечами. — Только если хочешь узнать какую-то информацию. Если раньше от Лысого еще можно было как-то откупиться, то после такого — уже никак. Это слишком крупный ущерб для его репутации, так что совсем скоро он может нагрянуть уже лично. Еще и заручится чьей-нибудь поддержкой, чтоб уж точно разобраться с нами.

— Слушай, так может нам тогда не стоит ждать Лысого?

— Это как? — Себастьян вопросительно посмотрел на меня.

— Сходим к нему в гости сами, — на моем лице расползлась зловещая улыбка. — Например, прямо сейчас.

— Господин, вы точно уверены? — осторожно спросил меня Себастьян. — Если честно, то вы не выглядите свежим и полным сил.

— Да шучу я, расслабься, — успокаивающе махнул рукой. — Сейчас мы с тобой обсудим возможные действия Лысого и решим, что делать дальше. Но поверь, если нагрянуть к нему сейчас будет самым лучшим вариантом, то несколько царапин меня не остановят.

После этих слов левая рука еще сильнее заныла, будто показывая, что одними царапинами я не обошелся. Но если Лысый действительно сможет быстро собрать серьезный отряд, да ещё сверху заручится чьей-то поддержкой, то идти к нему надо прямо сейчас, невзирая на все травмы.

— Я думаю, спешить не стоит, — успокоил меня Себастьян. — Во-первых, Лысый всегда держит руку на пульсе. Так что прямо сейчас, скорее всего, он находится в полной боевой готовности и ждет возвращения своей группы. А с учетом того, что она неожиданно перестала выходить на связь…

— Поймет, что ждать её возвращения уже не стоит, — продолжил я за Себастьяном. — Сколько тогда у нас есть времени до следующей веселой ночки?

— Могу предположить только в общих чертах, — Себастьян задумчиво почесал подбородок. — С учетом того, что его люди так таинственно исчезают, он точно потратит время на серьезную разведку. Дом то со стороны не выглядит опасным, а из людей тут только я да строители — угрозы никто не представляет. Так что для начала Лысый будет рыть землю в поисках таинственного покровителя, и только в том случае, если ничего не найдет, пошлет ещё одну группу. Да и то не сразу. Всё-таки его ресурсы ограничены из-за нашего расположения — развязывать серьезную войнушку в аристократическом квартале это верх самоубийства.

— Да, в этом плане нам немного повезло. Но Лысый же в любом случае так просто не отстанет?

— Только если вы лично с ним поговорите, — улыбнулся Себастьян. — Как со мной в тот раз. Без контракта к таким людям поворачиваться спиной не стоит.

— Жаль. С трупами разберешься? — перевел тему я.

— Да, — кивнул мне мужчина. — Но в следующий раз, боюсь, уже не смогу помочь.

— А чего так?

— Есть у меня одна интересная вещица… — Себастьян немного замялся. — Из пустошей. Разлагает любую органику за несколько минут. Но есть одна проблема. Ее нельзя бесконечно использовать, и индикатор заряда после каждого применения уменьшается. Сейчас он уже в красной зоне, и боюсь, что совсем скоро он погаснет окончательно. А как зарядить эту штуковину никто не знает.

— Можно посмотреть? — заинтересованно спросил я.

— Секунду, — Себастьян кивнул и исчез в своей комнате. Спустя минуту мужчина вернулся и протянул мне небольшой металлический тубус, отдаленно напоминающий фонарик.

Я взял устройство в руки и внимательно осмотрел. Сбоку было небольшое углубление, судя по всему кнопка включения. Под ней располагался небольшой светодиод, мерцающий красный цветом. К сожалению, на этот раз мои знания оказались бесполезны, и в прошлой жизни ничего подобного я не встречал.

— Вот кнопка включения, — Себастьян начал объяснять принцип работы. — Если ее нажать, то появится луч света, который надо будет навести на объект. Секунд через тридцать можно будет увидеть первые признаки разложения, а еще через парочку минут от тела ничего не останется.

— Интересно. Можешь показать?

— Да, конечно.

Себастьян кивнул и достал откуда-то из шкафа несколько больших черных пакетов.

— Тела сразу убираю в них, чтобы не соскребать потом останки с пола. Да и запах так почти не распространяется.

— А пакеты не разлагаются?

— Совсем немного, — мужчина отрицательно покачал головой. — Но на всякий случай я использую сразу два, и наружный пакет всегда остается нетронутым.

— Неплохо, — оценил я идею Себастьяна.

Мы быстро упаковали первое тело в черные мешки, и мужчина включил свое устройство. Из прибора начал бить синий луч, который Себастьян направил внутрь пакета.

Я тут же активировал магическое зрение, однако почти ничего не увидел. Лишь изредка появлялись искорки энергии, но никаких плетений устройство Себастьяна не воспроизводило. Скорее всего, это полностью техногенный прибор, запитанный магическим аккумулятором.

Прямо на глазах пакет начал уменьшаться в объеме, и спустя минуты три Себастьян выключил странный фонарик.

— Всё, готово.

— Занятная вещица, — поцокал я языком, осматривая остатки тела. — Но к сожалению, с зарядкой помочь ничем не смогу. Ты где такую нашел? На аукционе купил?

— До аукциона такие вещи редко доходят. Мне принесли её тени — группа, у которой я скупаю краденое. Время тогда было неспокойное, так что решил оставить вещицу себе. Сейчас она уже доживает остатки своих дней, а вот когда-то давно я ей чуть ли не каждый день пользовался.

— Веселая у тебя была жизнь, — усмехнулся я. — Ладно, разбирайся с остальными, а я пойду позабочусь о нашем пленнике.

— Саблей по горлу?

— Нет, что ты, — ответил я с Себастьяну. — Он мне еще пригодится, так что просто усыплю. Сможет денек другой поваляться в подвале, чтобы его никто не увидел?

— Да, конечно.

— Отлично. Как закончишь, можешь тоже спуститься в подвал, думая я подольше тебя провожусь. Говоришь, особого смысла допрашивать его нет?

— Да. Это простой исполнитель, а знать что-то мог только командир этой группы. Молот.

— Со светящимися кулаками?

Себастьян кивнул.

— А ты случайно не знаешь, какой у него аспект? — спросил я, вспомнив, как легко этот Молот пробивал мои щиты. Плетения, уничтожающие магию, встречались очень редко, а у него это был просто эффект от сырой силы. Чудовищное умение.

— Только по слухам. Вроде как у него особенная энергия. Она может развеивать чужие конструкты, но при этом очень плохо поддается контролю, из-за чего даже простейшие плетения для него непосильная сложность.

А! Ну если так, то не такой уж и сильный аспект. Скорее неожиданный. Если бы я знал заранее, что у Лысого есть такой человек, то может быть так сильно и не подставился.

— А еще такие сюрпризы будут? В плане людей со специфичными способностями?

— Насколько я знаю, нет, — ответил Себастьян, немного подумав. — Про Молота чуть ли не пол города слышало, и вряд ли Лысый в тайне скрывает еще одного подобного уникума.

— Это хорошо. Ладно, помоги отнести мне это тело в подвал и можешь заниматься уборкой.

Себастьян кивнул, и мы перетащили пленника вниз. Несмотря на то, что усыпление — одно из простейших воздействий на организм, двух узлов катастрофически не хватало, чтобы отправить в несознанку человека на несколько суток. Но придется работать с тем, что есть.

Наверное, с час провозился, чтобы добавить к плетению сна парочку дополнительных блоков. Один отвечал за сбор энергии, а второй активировал конструкт раз в тридцать минут. К сожалению, тот сон, что я мог наложить на данный момент, мог длиться максимум час, из-за чего пришлось прибегать к таким костылям.

Когда я закончил, то заметил Себастьяна, который аккуратно стоял в углу подвала и наблюдал за моей работой.

— Ты что-то хотел?

— Нет, господин, — отрицательно покачал головой мужчина. — Просто я с каждым днем поражаюсь вам всё больше и больше.

— Почему? — с подозрением спросил я.

— Обычно одаренные развивают в первую очередь свои сильные стороны. То есть связанные с аспектом. А вспомогательные плетения начинают изучать только в тот момент, когда упираются в какую-то преграду в основном направлении. И судя по тому, что вы ни разу не демонстрировали свой аспект, но при этом используете так много разноплановых конструктов, я даже боюсь представить какой силы вы достигли на самом деле.

— Ой, да брось ты, — махнул я рукой. — На самом деле всё гораздо хуже, чем ты успел себе напредставлять.

Знал бы Себастьян, что мой аспект — выращивать красивые цветочки… Но не буду спешить его разочаровывать.

— Все, клиент готов, — поднялся на ноги, оставив мужчину лежать на полу. — Ближайшие несколько суток он не должен проснуться, но всё равно иногда проверяй ситуацию. Если вдруг очнется, то уйти всё равно не сможет — связал я его на совесть.

На энергетические жгуты я действительно не поскупился, и в магическом зрении руки и ноги мужчины пестрили желтыми стяжками.

— Хорошо, — кивнул мне Себастьян. — А зачем вы вообще так с ним возитесь? И для Лысого он бесполезен, и информацию из него вряд ли получится достать.

— Есть у меня одна идейка… — неопределенно покрутил рукой в воздухе. — Но узнаешь всё чуть позже, когда я доведу её до ума. Если получится, то этот твой Камень как следует поможет нам нагнуть Лысого, сам того не желая.

Закончив дела, сразу же отправился домой. Завтра меня ждет веселый денёк. Приходить в академию невыспавшимся стало уже почти нормой, но вот с травмированной рукой, да ещё на боевую подготовку… Посмотрим, как Лазарев оценит мои выкрутасы.

Но первым делом на следующее утро я отправился к директору. Насколько я помнил, Медведев всегда славился своей пунктуальностью, и я очень надеялся застать его на рабочем месте. Закрыть вопрос с выговором хотелось поскорее, да и искать директора после пар по всей академии, если у того вдруг появятся дела, не очень хотелось.

Постучал в знакомую по прошлому посещению дверь и вошел внутрь. Секретарь, сидящий за своим столом, вопросительно посмотрел на меня.

— Здравствуйте, молодой человек, — поздоровался он, стоило мне переступить порог. — Вы что-то хотели?

— Утро доброе, — поздоровался я в ответ. — Думаю, того же, что и большинство посетителей — переговорить с Александром Александровичем.

— Хорошо, но вам придется немного подождать. У Александра Александровича сейчас посетитель.

— А долго ждать?

— Не знаю, — секретарь пожал плечами и уткнулся в бумаги, показывая, что разговор окончен.

Тяжело вздохнул и уселся на мягкое кресло, стоящее у входа в кабинет директора. Видимо, опоздать к Лазареву придется довольно сильно. Не сказать, что меня это сильно волновало, но просто так терять пункты рейтинга в глазах Петра Григорьевича не хотелось.

Ждать пришлось, наверное, минут пятнадцать. Я уже всерьез начал задумываться о том, чтобы уйти, но дверь в кабинет, наконец, распахнулась. За ней показался суровый мужчина в строгом черном костюме и направился к выходу, попутно мазнув по мне равнодушным взглядом. Походка и выражение лица сразу выдавали в нем властного человека, который не привык слышать слова возражения.

Серьезный дядька. Интересно, чем директор так провинился, раз к нему заглянул столь необычный посетитель? И кто это вообще такой?

Тем временем мужчина пересек приемную и уже схватился за ручку выходной двери. Мой взгляд тут же зацепился за неприметный серебряный перстень с подозрительно знакомым гербом. Венок из изогнутых мечей и глаз посередине. Где-то Арсений точно встречал этот рисунок.

Осознание пришло неожиданно, и я на несколько секунд замер, дожидаясь, когда мужчина выйдет из приёмной. Сердце пропустило несколько ударов. Естественно, Арсений не мог не видеть этот герб — герб императорской службы безопасности.

Глубоко надеюсь, что они здесь не по мою душу. Конечно, мое поведение изменилось, но чего-то выходящего за грани возможностей Арсения я пока не демонстрировал. Эссенция то всё еще лежала у меня в кармане, и никто не знал, что я действительно её сегодня принесу.

— Молодой человек, вы собираетесь проходить? — отвлек секретарь меня от тяжелых мыслей.

— Да, простите, — поднялся я с дивана. — Задумался.

Толкнул тяжелую дверь вперед и аккуратно зашел внутрь.

Директор стоял у окна и смотрел куда-то вдаль, скрестив руки за спиной. По сосредоточенному выражению лица было видно, что разговор был тяжелым, и Медведев до сих пор витает в своих мыслях. Но не успел я даже поздороваться, как Александр Александрович неожиданно развернулся в мою сторону.

— Медорфенов, давай быстрее, — раздраженно махнул директор рукой. — Чего хотел? Если честно, то совсем не до тебя сейчас.

— Я принес эссенцию правды.

— Да ладно? — брови Медведева поползли вверх. — А ну-ка покажи.

Я достал из кармана флакон и протянул его директору. Александр Александрович осторожно взял его у меня из рук, покрутил со всех сторон и внимательно осмотрел клеймо.

— Действительно, оригинал. Где взял? — спросил директор, возвращая эссенцию назад.

— Где взял, там больше нет, — ответил я, показывая, что не намерен об этом распространятся.

— Хорошо, — кивнул Медведев и уселся за свой стол. — Если это всё, то можешь идти.

— Это как? — от такого неожиданного поворота я несколько растерялся. — А выговор?

— Выговора не будет. Считай, что ты оправдан.

— Тогда я бы хотел подать встречное обвинение за клевету, — несмотря на странную ситуацию, Сизова и Горбунова так просто я отпускать не собирался. До Романова в любом случае добраться вряд ли получится, так хотя бы его исполнителей поднапрягу. Еще бы узнать, что за девчонка-свидетельница давала против меня показания. Тоже одна из прихлебателей Романова, или жертва обстоятельств?

— Хорошо, — тем временем директор неожиданно просто согласился с моими словами. — Только, пожалуйста, давай немного отложим это разбирательство. Сейчас на такие мелочи совершенно нет времени.

Судя по уставшему голосу, Медведев действительно не врал. Было видно, что несмотря на то, что директор ведет со мной диалог, параллельно он успевал думать про что-то еще. Интересно, что же такого случилось, что он настолько сильно погрузился в себя?

— Договорились, — не стал я настаивать. — Но не думайте, что я про это забуду.

— Иди уже, — Медведев явно хотел побыстрее от меня избавиться.

— И вам всего доброго.

Поняв, что большего я не добьюсь, распрощался с директором и исчез за дверью.

Даже не знаю, радоваться мне или нет. С одной стороны ситуация разрешилась в мою сторону, и при этом я даже не потратил эссенцию. Но вот то, что директор так резко поменял свою позицию мне совершенно не нравилось. А Романов разве не будет возникать, что Медведев решил забить на мое унижение?

Тяжело вздохнул и взглянул на экран телефона. Треть пары уже прошла. Пока дойду до полигона и переоденусь, уже и половина кончится. А есть ли смысл вообще идти на неё? Надеюсь, Лазарев меня не убьет.

Приняв решение, свернул в сторону лазарета. Надеюсь, посещение директора окажется довольно весомой причиной, чтобы Петр Григорьевич не стал накладывать на меня никаких санкций. За прогулы то тоже можно неплохо так отхватить.

К сожалению, в лазарете провозились со мной довольно долго. Опытных медсестер на месте не оказалось, а замещала их новенькая девочка-стажерка. Руку вылечить она, конечно, смогла, но теперь мне пришлось спешить в раздевалку, чтобы не опоздать уже на вторую пару. Такого Лазарев точно не простит.

К счастью, успел вовремя, и у меня даже оставался небольшой запас времени, чтобы успеть сменить форму. Большинство моих одноклассников тоже еще переодевались, и, войдя в раздевалку, я собрал их недоуменные взгляды.

— Арсений, привет, — откуда-то сбоку подошел ко мне Миша Ермолаев. — Ты где пропадал? Тебя же Лазарев заживо съест!

— Да знаю я. У директора был, так что пришлось немного задержаться.

— У Медведева? — переспросил меня Миша.

— А у нас что, так много директоров?

— Нет, но вдруг… — Ермолаев перешел на заговорщический шепот. — Ты там случайно ничего подозрительного не видел?

— Что, например? — вопросительно уставился я на одноклассника.

— Не знаю, — Миша вздохнул. — Просто сейчас из-за этой ситуации все учителя будто взбесились. Лазарев, например, всю пару сказал нам бегать вокруг стадиона, а сам куда-то исчез и даже к концу занятия не вернулся.

— Что за ситуация?

— Ты не знаешь⁈ Все же только об этом и говорят!

— Первый раз слышу.

— Ну ты даешь, — с укором посмотрел Миша на меня. — Вчера в столичной академии каким-то образом появились твари пустошей. Несколько учеников и преподавателей погибло, есть много пострадавших. Это первый раз, когда твари оказались так далеко от стен! И не где-нибудь в лесу, а в одном из самых защищенных мест!

— Серьезно?

— Да, — кивнул Миша. — А наши учителя никак не комментируют эту ситуацию. Только и делают, что носятся по неожиданно появившимся делам. Есть вероятность, что Лазарев и на этой паре не появится — он старосту за старшую оставил.

Неожиданные новости. Зато становится понятно, что сотрудник императорской службы безопасности забыл в нашей академии.

Интересно, замешаны ли люди в проникновении серых тварей на закрытую территорию? Хочется в это верить. Потому что если пустоши настолько сильно активизировались, то дела обстоят гораздо серьезнее, чем я предполагал.

Как Миша и предсказывал, Лазарев к началу пары не объявился. Так что Даша Кузнецова, она же наша староста, вяло провела коротенькую разминку и сказала разбиться на двойки и спарринговать в своем темпе. Как ни странно, послушались её все, и никто даже особо не отлынивал.

Но это ни в коем случае была не заслуга Кузнецовой, а в чистом виде результат методов Лазарева. Валять дурака на пере и бегать потом за это штрафные круги по стадиону не хотелось никому.

Петр Григорьевич появился только в самом конце занятия, за несколько минут до того, как мы сами уже собрались расходиться.

— Стройся! — раздался его зычный голос, и класс быстро выстроился в шеренгу.

По хмурому лицу Лазарева было видно, что он чем-то недоволен. Но, скорее всего, причина была не в нас, а в происходящих в академии событиях.

— Последней пары не будет! — сообщил Лазарев радостную новость, пройдясь вдоль строя. Естественно, его взгляд не мог не зацепиться за мою скромную фигуру. — О, Медорфенов! Почему не дошел до первой пары?

— Был у директора, — кратко ответил я.

— Ладно, на первый раз прощаю, — усмехнулся Лазарев. — Но смотри у меня, чтоб на турнире даже не думал вылетать первым. А то все тренируются, а ты то дома, то у директора, то еще где-то. Понял меня?

Молча кивнул, хотя в голове пронеслись совсем другие мысли. Да ничего я не понял! Что это за турнир? Про него все разговаривают в таком тоне, будто это сама собой разумеющуюся вещь, о которой я просто не могу не знать! Но я же и правда не знаю!

В академии действительно проводился ежегодный внутренний турнир. Но, во-первых, это было во втором семестре, а во-вторых, участие было сугубо добровольное. А Лазарев сказал про турнир так, будто я уже давным-давно туда записался, еще и в первых рядах. Нужно срочно освежить информацию.

Пока я был погружен в свои мысли, Петр Григорьевич сказал еще несколько фраз и в конце концов отпустил всех по домам. Я сразу же нашел взглядом Ермолаева, который уже развернулся в сторону раздевалки, и ухватил его за рукав.

— Миша, подожди секунду!

— Что такое? — несколько недовольно ответил мой одноклассник.

— Да вопрос один есть. Про этот странный турнир уже второй раз слышу, но вот понимания нет никакого. Разве он не должен быть только через полгода?

Миша уставился на меня широко вытаращенными глазами, будто я сказал что-то очень странное.

— У тебя свой отдельный мирок, или почему ты вообще ни про что не в курсе? Про тварей не знаешь, про турнир не знаешь. Хотя… — Ермолаев на несколько секунд призадумался. — Точно! Про турнир нам сказали почти сразу же, как ты на месяц слег с болезнью. Поэтому ты и не слышал.

— Действительно. И почему вдруг турнир решили перенести?

— Не перенести, а провести еще один. Участие обязательное, а вылетевших в первом этапе ждут долгие часы дополнительных тренировок.

— Это с чего такие серьезные требования? — с удивлением спросил я.

— Подожди, это ты еще главного не слышал, — усмехнулся Миша. — На этом турнире будет присутствовать лично император!

— Серьезно?

— Да, — кивнул Ермолаев. — Сначала тоже никто не понимал, с чего нам выдалась такая честь, но после объявления о ситуации на границе с пустошами пазл начал потихоньку складываться. Вряд ли эти события случайно совпали, и император, скорее всего, хочет оценить силы нашего поколения. Через пару лет каждый из нас уже может стать главой рода! Конечно, только в теории, но всё же.

— Звучит складно, — задумчиво протянул я. — Вполне вероятно, какие-то крупицы правды в этом предположении есть.

— А то! — довольно подтвердил Миша. — И еще, совсем забыл сказать. Нам, конечно, это не светит, но троица лучших получит награды от императора. Сам понимаешь, вряд ли это будет какая-то фигня.

Я согласно кивнул. Не удивлюсь, если занявший первое место получит что-то, соизмеримое с перворанговым ядром. У императора то финансовых проблем явно нет, и если он захочет лишний раз подчеркнуть свой статус, то призы будут действительно выдающимися.

На этом разговор с Мишей сошел на нет. Мы распрощались, и я отправился домой. Ну как домой. Для начала сделал приличный крюк и прошелся мимо дома Лысого. И хоромы, надо сказать, отгрохал он себе изрядные. Располагались они, конечно, не в квартале аристократов, но чтобы построить что-то подобное, придется прилично раскошелиться.

Особняк одной из значимых фигур преступного мира по роскоши не уступал многим младшим родам, а по площади территории точно превосходил большинство. За сплошным забором сложно было разглядеть все масштабы, но верхушки беседок и еще каких-то небольших построек торчали по всей огороженной территории. Судя по всему, Лысый выкупил участка три-четыре, чтобы уместить на них всё свое богатство.

Но, естественно, я пришел не любоваться красотами. В магическом зрении картина обстояла похожая — на защиту всего этого великолепия Лысый тоже не поскупился. Забор пестрил разнообразной магической защитой, которую устанавливали явно что-то умеющие люди. Конечно, многие конструкты я мог преодолеть без особых усилий, но некоторые действительно представляли собой трудность. По крайней мере, на текущем этапе развития. Так что придется пока что воздержаться от идеи незаметного проникновения на территорию Лысого.

Грустно вздохнул и направился к следующему пункту назначения. Мой любимый аукционный дом. Поскольку незаметная ликвидация в ближайшее время не предвещается, придется прибегнуть к плану Б. И на него надо будет изрядно раскошелиться. Раз Лысый не планирует успокоиться, то следует сделать предупредительный выстрел, чтобы несколько поумерить его пыл.

На закупки потратил добрую половину дня, к концу которого я стал обладателем ядра пятого ранга и целого мешка различных трав и алхимических ингредиентов. Эссенции предстояло варить довольно сложные и специфичные, потому что опять же, всё упиралось в мои ограниченные способности. Чтобы получить результат, нужно было еще как следует поизгаляться.

Планировал сделать я две вещи. Эссенцию подчинения и самодельную бомбу. Первая, правда, только называлась красиво. На самом деле, это было ужасающее средство, в котором от настоящего подчинения не было почти ничего.

Да, эта эссенция делала человека послушным. Но одновременно с этим, она уничтожала мозг, из-за чего выпивший эту неприятную штуку навсегда становился овощем. Соответственно, ни на какие сложные действия и вопросы можно было не рассчитывать. Максимум — подай то, принеси вон то, скажи то-то. Да и срок жизни такого подчиненного падал до нескольких месяцев.

А по поводу самопальной бомбы — нет, я не был профессиональным подрывником. Но в том, чтобы расколоть оболочку ядра, нет ничего сложного. Особенно, если обладать необходимыми знаниями. А что произойдет, если энергия, циркулирующая в закрытом пространстве, неожиданно найдет выход? Правильно. Боооольшой бум. Хотя…

Вот если сломать оболочку хотя бы третьерангового ядра, то взрыв будет и правда огромным. Не говоря уже про первый и второй. Но у меня то ядро пятого ранга, так что всё будет не так красочно.

Проблема крылась в том, что мощные ядра очень сильно фонят, из-за чего их излучение гораздо сложнее скрыть. А для того, чтобы мой план осуществился, мне надо будет как следует поработать над маскировкой, и высокоранговые ядра для этого не подойдут.

Закончил все дела уже к позднему вечеру. Ядро, вокруг которого мерцали несколько еле-заметных плетений почти не фонило энергией, а черная густая эссенция уже лежала за пазухой. Про то, что все эти кустарные поделки вышли мне почти в три сотни золотых, я старался не думать.

Себастьян был дома и еще не спал. В окнах горел света, а сам мужчина мелькал в окнах на первом этаже. Я огляделся и, убедившись, что рядом нет случайных прохожих, нажал на звонок.

— Господин, здравствуйте! — Себастьян встретил меня на пороге. — Что-то случилось? Вы сегодня поздно.

— Нет, всё нормально, — успокоил я мужчину. — Пришел разобраться с пленником.

— Всё-таки решили его того? — Себастьян провел большим пальцем по горлу.

— Да нет, успокойся ты. Я же сказал, что он мне еще пригодится. Но, справедливости ради, приятного его ничего не ждет. Как обстоят дела с лавкой?

— Прекрасно. За исключением нескольких небольших трудностей, — Себастьян видимо намекал на ночные происшествия, — всё идет в точности по плану. Думаю, через пару дней закончим основной фронт работ, а к концу недели уже будем готовы впускать к себе первых посетителей.

Я огляделся. Первый этаж действительно уже походил на что-то приличное. От вчерашней стычки не осталось никаких следов, хотя она, конечно, по большей части происходила на втором этаже. Почти все стены снесли, большую часть строительного мусора прибрали. От декорировать стены, поставить стойку и прилавки, и наружная часть лавки полностью готова.

— Хорошо, — я удовлетворенно кивнул. — Как там прогресс у Ники? Заходит сюда?

— Нет, пока работает дома, — отрицательно помотал головой Себастьян. — Я сказал ей пока не мелькать в магазине, чтобы не привлекать лишнего внимания. Но результаты у нее уже есть, и она сказала, что смогла полностью повторить духи Кериных, используя ваши ингредиенты.

— Только повторить?

— Вам про это лучше поговорить лично с Никой, — пожал плечами Себастьян. — Она и правда что-то говорила про насыщенность и стойкость полученных ароматов, но в испорченный телефон играть не очень хочу. Я в этих делах полный профан.

— Ладно, разберемся, — махнул рукой. — Какие-нибудь новости еще есть? Если нет, то я пойду в подвал. Хотелось бы сегодня еще успеть выспаться.

Себастьян отрицательно покачал головой, и я распрощался с мужчиной. Лишние глаза сейчас мне были не нужны, поэтому даже не предлагал ему пойти со мной.

Пленник лежал точно в таком же положении, как его и оставили. Видимо, моя усыпляющая конструкция работала без сбоев, и мужчине сейчас снились красочные сны.

Аккуратно наклонился над телом и зажал пленнику нос, одновременно с этим вставив горлышко флакона с эссенцией между сухих губ. Черная жидкость медленно потекла в горло мужчине, и он, сделав несколько крупных глотков, выпил всё до последней капли.

Теперь осталось только ждать. Снял с пленника все плетения и уселся в углу подвала. Минут через пятнадцать мужчина начал мелко дрожать, а ещё где-то через пол часа открыл глаза и бесцельно уставился в потолок.

— Дружище, вставай, — я подошел к очнувшемуся пленнику и добродушно улыбнулся. — Сделаешь одно небольшое дельце?

Следующая неделя прошла максимально буднично. В академии на нас почти не обращали внимания, и преподаватели постоянно где-то пропадали. И так турнир на носу, а тут еще какая-то непонятная ситуация с серыми тварями. Подробностей нам никто не сообщал, из-за чего появлялись самые невероятные слухи. Конечно, вряд ли среди них была хоть крупица правды, но обстановку нагнетали они знатно.

Лысый поумерил пыл, так что неожиданных гостей к Себастьяну больше не приходило. К сожалению, взрыв нанес больше урона по его репутации, чем по бренной тушке. Конечно, убить Лысого я и не особо рассчитывал — вряд ли у такого человека будет недостаток в хороших защитных артефактах. Но какая-то крошечная надежда всё равно жила до самого последнего момента.

Зато про взрыв в особняке преступного лидера судачил весь город, и Лысому сейчас было однозначно не до нас — свою бы жопу прикрыть.

Дела с лавкой тоже шли хорошо. Ремонт был полностью завершен, и осталось лишь дождаться Нику, которая сейчас в поте лица создавала новые ароматы. И пока процесс перешел на стадию ожидания, Себастьян запустил масштабную рекламную кампанию.

Я тоже внес свою лепту. Вместо снесенного забора за пару ночей вырастил живую цветочную изгородь, которая ну просто одурманивающе пахла. Надеюсь, ни у кого из соседей нет аллергии на такой запах, потому что тонкий сладкий аромат витал чуть ли не по всей улице.

Повезло, что погода сейчас стояла довольно теплая, и цветы находились в комфорте. Однако, уже буквально через месяц должны были наступить первые заморозки, и фишка нашего заведения возьмет перерыв. Хотя, может у меня и получится вырастить сорт цветов, который будет комфортно себя чувствовать даже при низких температурах. И тогда все получится в точности до наоборот — картина растущих зимой цветов будет приковывать к себе внимание еще сильнее.

Ну и напоследок — я, наконец, восстановил третий узел. Еще немного и буду похож на нормального мага, как по меркам этого мира. А главное — если я вкладывал в плетение максимум энергии, то резонатор тоже откликался. Так что мои возможности росли чуть ли не в геометрической прогрессии.

Все эти мысли проносились у меня в голове, когда я уже входил в академию. Перед глазами предстал небывалый аншлаг — парковка прямо ломилась от дорогущих автомобилей. Что и понятно — сегодня первый день турнира. Думаю завтра, когда начнется самые интересные схватки, тут будет вообще не протолкнуться.

По привычке свернул с главной дороги на тропинку и пошел к арене через парк. Жеребьевки были проведены еще на прошлой неделе, так что своих первых соперников все уже знали. Радует, что всех неодаренных, в том числе и меня, согнали в одну группу, из которой в общий турнир выходил только один победитель. Так что для того, чтобы кого-то выиграть и не улететь на дополнительные занятия не придется показывать слишком многого.

Неожиданно мой взгляд зацепился за девушку, одиноко сидящую на скамейке в глубине парка и залипающую в телефон. Абсолютно белые волосы, голубые глаза, бледная кожа. Альбиноска? Я точно раньше никогда не встречал её в академии. И Арсений тоже.

Девушка, несмотря на экзотическую внешность, была очень красива. Лицо, прическа, фигура, одежда — не было абсолютно никаких минусов. Длинные ухоженные пальцы с несколькими серебряными колечками, изящные часы на тонкой руке. Какой-то идеальный ангелочек, а не человек, слишком уж всё правильно. Даже немного раздражает.

Альбиноска, тем временем, оторвала свой взгляд от телефона, посмотрела по сторонам и заметила меня. И я тут же понял, что очень сильно ошибся. Во взгляде девушки плескалось море спеси, превосходства, и даже презрения — странный коктейль, с учетом того, что она точно видит меня впервые.

От такого резкого контраста внешности и характера, я чуть не запнулся. Но виду не подал, и уверенно выдержал высокомерный взгляд, ответив ледяным спокойствием. Девушка, видимо удивившись, подняла бровь, но почти сразу вернулась к телефону. Ну и к лучшему — не хотелось бы с ничего привлекать внимание такой странной особы.

Прошел мимо загадочной девушки и почти сразу же наткнулся еще на двух людей. И если альбиноску с натяжкой ещё можно было назвать школьницей, хоть и не в форме, то этих перекаченных амбалов в строгих черных костюмах — нет. Мужчины просто стояли и курили, однако от них прямо-таки веяло скрытой опасностью. Думаю, если бы они захотели меня прямо сейчас скрутить, то потратили бы на это буквально несколько секунд.

Суровые ребятки. И судя по всему, телохранители той девочки-ангелочка с сучьим характером. Интересно, из какого она рода, раз может себе позволить такую охрану? Надеюсь, не очередное чадо Романовых. Мне и Сергея более чем хватает.

Телохранители девушки на меня не обратили ни капли внимания, и я уже без неожиданных встреч добрался до арены. Несмотря на то, что до официального начала мероприятия было еще пол часа, трибуны были заполнены почти наполовину. Судя по воспоминаниям Арсения, такое количество людей приезжало только когда мы принимали у себя учащихся из других академий. Хотя сегодняшний день еще и поважнее будет — сам император соизволил порадовать нас своим присутствием.

На огромном стадионе уже начали собираться остальные учащиеся, и я отыскал взглядом свой класс. Народ еще только подваливал, так что в нашем секторе стояло всего лишь пять человек. Но среди них уже был Миша Ермолаев, который сразу же присел мне на уши.

— Арсений привет, — поздоровался он со мной.

— Привет.

— Волнуешься? — спросил Миша, нервно переступая с ноги на ногу.

— Да вроде нет, — честно ответил ему.

— Как так⁈ Император же будет наблюдать за всеми поединками! Как можно быть спокойным? А вдруг он меня заметит, и я смогу попасть к нему в окружение? В личную гвардию или там в службу безопасности!

— Для этого тебе надо хотя бы близко подобраться к финалу, — усмехнулся я. — Вряд ли император будет заинтересован возней неумех в песочнице. А ты, конечно, прости, но до уровня наследников крупных кланов ой как не дотягиваешь.

— Ты прав, — поник Миша от моих слов.

— Да не расстраивайся ты так, — похлопал я парня по плечу. — Возле императора только со стороны хорошо, а по факту придется очень много работать. Да и ответственность зашкаливает. Если желаешь еще до пенсии распрощаться с большинством нервных клеток, то тогда да, может тебе и понравится.

Мои слова немного успокоили Ермолаева, но вместе с этим к нему вернулся и мандраж перед важным событием.

— Тебе ведь просто повезло! — с укором посмотрел Миша на меня. — Вот ты и не переживаешь совсем.

— Почему? — непонимающе спросил я у одноклассника.

— Неодаренные же выступают отдельно, — пояснил Ермолаев. — И тебе не надо переживать, что вылетишь в первом же этапе. Это как раз у вас будет происходить самая настоящая возня в песочнице.

— Не сказал бы, — пожал я плечами. — Мы тоже находимся в равных условиях, да и первый противник у меня не самый простой, сам же знаешь. Но про возню в песочнице согласен — не думаю, что кроме судьи мы вообще будем хоть кому-то интересны.

Про первого соперника я, кстати, сказал абсолютную правду. Не знаю, просто мне так повезло, или же кто-то постарался, но жребий поставил в пару со мной Дениса Тонина, к которому у Арсения, как ни странно, были личные счеты.

Тонины — не самый слабый старший род, у которых явно нет недостатка в ресурсах. Однако у Дениса, судя по слухам, были какие-то серьезные проблемы с отношениями в семье, из-за чего операцию пробуждения источника ему не проводили. Но с телосложением ему более чем повезло, и обиженный жизнью амбал вымещал злобу на тех, кто не мог сдачи.

Тонин учился в группе на год старше. Поначалу Арсений про него и знать не знать, потому что Денису для самоутверждения хватало и своих одноклассников. Но как только у сверстников начал пробуждаться дар, то Тонину, которого природа обделила в этом плане, пришлось переключиться на младшие группы, где как раз под руку и подвернулся Арсений.

Тем временем народу становилось всё больше и больше, а трибуны уже заполнились почти полностью.

— Смотри! — толкнул меня Миша под руку, показав пальцем на ложу директора. — Похоже начинается. Император!

Появление важнейшей персоны заметил не один Ермолаев, и вся арена тут же разразилась громогласным ревом и аплодисментами. Что бы не быть белой вороной, тоже присоединился ко всем и отвесил несколько жидких хлопков, всматриваясь в того, кто уничтожил мой род.

Высокий седой мужчина стоял рядом с большим креслом. Чуть позади него виднелась грузная фигура директора и еще нескольких людей. Несмотря на цвет волос, выглядел император довольно молодо, и навскидку я бы не дал ему больше сорока лет. Строгое волевое лицо, голубые глаза, уверенный взгляд. Такое чувство, что он мне кого-то напоминает, хотя я точно ни разу вживую его не встречал.

— Приветствую участников и гостей турнира! — прервав мои мысли, разнёсся по всей арене голос императора, усиленный каким-то плетением. — Сегодня важный день для многих из вас, как, в принципе, и для меня. Турнир выявит сильнейших участников, будущих аристократов, которые когда-нибудь, возможно, встанут во главе своих родов и будут вести их к развитию и процветанию. Так что покажите всё, на что вы способны, но при этом помните — что это в первую очередь это всего лишь соревнование. Относитесь к своим соперником уважительно, не стремитесь пойти на все ради победы и главное — не посрамите честь своих родов. Да начнется турнир!

Публика снова разразилась аплодисментами, а император уселся на свое место и начал о чем-то переговариваться с директором. Пока я наблюдал за этой картиной, на глаза попалось еще одно кресло, которое стояло чуть дальше остальных, из-за чего было не так заметно. И сидела на нем уже знакомая мне особа — та самая голубоглазая блондиночка из парка.

— Миш, слушай, — дернул я одноклассника. — А что за девушка сидит рядом с директором?

— Ты как всегда, я уже даже устал удивляться, — усмехнулся Ермолаев. — Это же дочь императора, Арина Забельская! Как можно не знать одну из самых красивых девушек в стране⁈

— Особо не интересовался, — пожал я плечами. — Если бы у нее еще и характер был под стать внешности…

— Да, говорят, стерва еще та… Стоп, а ты то откуда это знаешь? — подозрительно уставился на меня одноклассник.

— Забей. — махнул я рукой. — Имел возможность ощутить на себе взгляд ее прекрасных глазок. Такое чувство, будто в дерьме искупали, и при этом она даже не сказала ни слова. Боюсь представить что будет, если она вдруг решит открыть свой ангельский ротик.

— Да уж, — Миша невольно поежился. — Не думал, что там всё настолько плохо.

— Да не парься. Всё равно птичка не нашего полета.

— И то правда, — согласился со мной Ермолаев. — Пойдем, все уже расходятся.

Окружающие нас люди действительно постепенно выходили с арены. Прямо сейчас ее должны были разбить на несколько секторов, на каждом из которых будет проходить отдельная схватка. Естественно, вопросами безопасности никто не пренебрегал, и каждую такую «мини-арену» дополняли защитным барьером, чтобы плетения участников случайно не задели других людей.

Нам же, то есть неодаренным, выделили крошечный кусочек поля в самом дальнем от императора конце амфитеатра. Даже не знаю, какой вообще был смысл заставили участвовать. Скорее всего, про неодаренных просто забыли — слишком уж мало таких остается к старшим курсам. Но когда принялись составлять расписание поединков, то спохватились и решили отправить нас в отдельную группу.

Всего в турнире участвовало около трехсот человек, и большая часть должна была отсеяться сегодня. Завтра все маленькие арены уберут и оставят только одну большую, на которой и будут проводиться финальные схватки.

Я пожелал Мише удачи и отправился к своему уголку. Там уже стояла небольшая кучка людей из моей группы. И только взглянув на них, я понял, что кое-что не учел.

Все неодаренные были в той или иной степени зашуганными школьниками, на которых выливалась вся жестокость и несправедливость учебной системы. Да, кто-то вывозил за счет своей харизмы, кто-то пытался к кому-то прибиться, но всех объединяло одно — ноль амбиций и желания выделиться. Думаю, что не все из них хотят побеждать даже в первом раунде — подумаешь, какие-то лишние часы занятий. Не страшно.

Но Денис был исключением из правил и по факту являлся единственным претендентом на победу. И если я завалю Тонина в первой же схватке, то придется каким-то образом сливать следующий поединок, чтобы не оказаться в общем этапе.

— Какие люди! — неожиданно сзади меня раздался знакомый бас. А вот и сам виновник моих раздумий.

— И тебе не хворать, — равнодушно поздоровался я с Денисом.

Тонин подошел ближе и навис надо мной всей своей двухметровой тушей.

— Уже забил место в лазарете? — кровожадно оскалившись, спросил меня Денис. — Я, конечно, не провидец, но кажется мне, что оно тебе сегодня ой как понадобится.

— Да, попросил Нину Андреевну придержать парочку коек. Твоя то туша на одной не поместится, а вот две кровати будет в самый раз.

Денис уставился на меня, изумленно вытаращив глаза.

— Ты че, хлюпик, совсем обозрел? Думаешь, если пару месяцев от меня побегал, то я больше никогда не появлюсь в твоей жизни? Спешу тебя разочаровать, еще не…

— Арсений Медорфенов и Денис Тонин! — прервал разогнавшегося амбала голос судьи. — Прошу вас выйти в круг.

Денис злобно усмехнулся и направился к арене, попутно попытавшись задеть меня плечом. Я просто сделал пол шага в сторону и пропустил толчок мимо себя. Тонин в ответ на такое нехитрое движение злобно зыркнул в мою сторону, но развивать конфликт не стал.

— Схватка один на один, без оружия и артефактов, — начал оглашать правила судья, как только мы с Денисом зашли в круг. — Бой ведется до потери сознания одного из участников или же до признания поражения. Выйти за границу ринга — автоматический проигрыш. Если вопросов нет, то пожмите друг другу руки.

Тонин довольно оскалился и сделал несколько шагов мне навстречу, протянув вперед свою огромную ладонь. Вот же сука! Даром пользоваться сейчас нельзя, а эта громила запросто может переломать мне кости, несмотря на все укрепляющие эссенции, что я в себя вливал. Свое дело они, конечно, сделали, но физическую силу за рамки возможного так просто не вывести.

Максимально напряг ладонь и пожал протянутую руку. Как я и ожидал, Денис сразу начал давить, сжимая меня как тисками. Боль была терпимая, но я не стал ждать и сразу же скорчил лицо, будто он вот-вот сломает мне пальцы. Тонин улыбнулся, еще несколько секунд пожмакал мою ладошку и, видимо удовлетворившись, наконец меня отпустил.

Для вида потряс рукой и отправился к краю круга, Денис пошел в противоположную сторону. Как только мы остановились и развернулись лицом друг к другу, прозвучал сигнал, свидетельствующий о начале схватки.

Ну все, Тонин. Теперь то мы с тобой поиграем.

Громила не стал ждать и сразу же уверенно направился в мою сторону. Я решил немного подыграть Тонину и застыл на месте, добавив к выражению лица немного испуга. Нехитрый прием сработал более чем хорошо, и, остановившись в метре от меня, Денис захохотал.

— Что, уже в штанишки наложил? А ведь еще минуту назад ты даже что-то там пытался вякнуть. Про лазарет вроде, да? — Тонин потянулся ко мне своей рукой. — Ну ка иди сюда, сейчас покажу тебе кратчайший маршру…

Денис даже на секунду не мог предположить, что я не просто смогу ответить, так еще и ударю первым. И пока громила продолжал упражняться в красноречии, я не стал упускать момент и мягко подшагнул навстречу. Кулак впечатался в правый бок, и здоровяк согнулся, получив мощный хук в печень.

Я тут же попытался ухватиться руками за подставленную голову и по классической схеме добавить пару ударов коленкой по лицу, но, естественно, всё не могло оказаться так просто. Тонин взревел как разъярённый бык и резко мотнул черепушкой, избавляясь от моего захвата. Судя по всему, этот бугай и слышать не слышал, что от болевого шока люди вообще-то обычно не двигаются.

— Ты че, сука! — Тонин тем временем уже выпрямился во весь рост и удивленно вытаращился на меня. Видимо скромных умственных способностей не хватало, чтобы понять, как такая мелкая букашка посмела огрызнуться.

Я оставил его восклицание без внимания и рывком подпрыгнул ближе, не желая упускать драгоценные секунды. Как только эта перекаченная туша станет относиться ко мне серьезно, справиться с ним без источника будет в разы сложнее. Кто бы что ни говорил, а весовая категория всё-таки имеет значение.

Со стороны это наверно смотрелось комично. Огромный двухметровый амбал стоит в защитной стойке, а вокруг него прыгает худой подросток и наносит многочисленные удары. К сожалению, хоть какого-то серьезного эффекта они не оказывали. Да, благодаря технике я без труда проходил сквозь его дырявый блок, однако толстый слой мышц сводил на нет все мои усилия.

Спустя десяток секунд костяшки пальцев уже стали болезненно ныть, а Денис даже не поморщился. Зато огонь в его глазах разжигался всё сильнее с каждым моим бессильным, но всё же неприятным тычком. Да и репутация Тонина с каждым моим ударом снижалась на пару пунктов. Так что долго так продолжаться не могло.

Получив очередную оплеуху, Денис взревел и бросился на меня, полностью наплевав на защиту. Этого я и ждал. Осталось только пережить самоубийственную атаку и поймать нужный момент.

Тонин налетел на меня как мельница, одиноко стоящая посреди поля в самый разгар шторма. Удары сыпались нескончаемым потоком со всех сторон, заставляя меня выписывать странные танцы по всей арене. Даже случайная затрещина, отвешенная такой махиной, могла отправить меня в нокаут, так что приходилось просто убегать, уворачиваться и еще раз убегать.

— Медорфенов! — Денис, видимо устав за мной гоняться, неожиданно остановился посреди ринга. — Ты не устал играть в догонялки? Да еще и перед лицом императора! Наследнику Великого рода не предстало такое поведение!

Откуда-то со стороны трибун донесся жидкий поток недовольных возгласов, судя по всему, адресованный мне. Да ладно, кто-то реально следит за нашей схваткой? Не то, чтобы мне было важно мнение публики, но вот то, что за неодаренными наблюдают меня действительно удивило.

Тем временем Тонин, воодушевившись поддержкой толпы, начал задвигать еще какую-то высокопарную речь, но дослушивать его я не стал. Хотелось побыстрее закончить этот фарс.

Под освистывания и улюлюканья толпы подошел к Денису и по новой закрутил вокруг него карусель ударов. Но на этот раз громила не стал осторожничать, скорее всего привыкнув к тому, что мои тычки не наносят почти никакого ущерба. И очень зря.

На этот раз я не стал убегать, и как только Тонин попытался меня достать, резко поднырнул под протянутую руку и оказался прямо перед своим соперником. Сейчас.

Не жалея сил, от всей души впечатал кулак в челюсть Дениса. Костяшки протестующе хрустнули, но и зубы Тонина звонко клацнули друг об друга. Здоровяк на мгновение застыл, и я не упустил возможность нанести еще парочку ударов. Правда без какого-то видимого эффекта.

От моих апперкотов Денис лишь еле заметно вздрагивал, невидяще уставившись куда-то вперед, а вот мои пальцы пронзала острая боль. Не желая дальше травмировать руку, сделал несколько шагов назад и уставился на замершего громилу.

Секунд пять ничего не происходило, и судья уже собирался что-то сказать, как колени Тонина подогнулись и он упал на землю, подняв вокруг себя облако пыли. Победа! Можно даже сказать, что чистая.

Дождавшись кивка от судьи, отправился в зону ожидания. Она представляла собой несколько закрытых комнат в недрах арены, оснащенных большими экранами, на которых разворачивались схватки. Может быть, я даже мелькал на одном из них. Конечно, самом дальнем и маленьком.

Быстро отыскал свободную скамеечку и упал на нее, ленивым взглядом скользя по мониторам. На арене пока не происходило ничего интересного. Одаренные высоких рангов без проблем расправлялись с оппонентами, не демонстрируя своих сильнейших заготовок, а слабые маги были просто не способны сплести какой-то серьезный конструкт. Так что вся мясорубка скорее всего начнется около середины турнира, а до этого — сплошная скукота.

Я даже успел начать клевать носом, когда краем глаза заметил парочку знакомых силуэтов, подходящих ко мне.

— Красавчик! — похлопал меня по плечу Миша Ермолаев. — Я, конечно, уже понял, что ты крут, но чтобы самого Тонина завалить! Это ж надо так постараться!

— А я и не сомневалась, — показалась из-за плеча одноклассника Березовская. — Поздравляю.

— Да не было тут ничего сложного, можете не поздравлять, — махнул я рукой. — Денис ваш просто тупой перекачанный качок, даже ничего интересного не смог показать.

— Почему-то раньше этот «тупой перекачанный качок» частенько макал тебя головой в туалет. — усмехнулась Катя. — Или подводный мир санузла оказался настолько интересным, что ты с удовольствием посещал подобные процедуры?

— Ой, да когда это было. О-о-очень давно. А если давно, то что? — я вопросительно уставился на одноклассников. Подождав несколько секунд и не дождавшись ответа, продолжил. — Значит неправда!

— Да ладно тебе, Кать, зачем на больное давишь, — поддержал меня Миша. — Ты лучше подумай, Арсений то, считай в основной турнир почти вышел!

— Это с чего ты так решил? — с подозрением посмотрел я на Ермолаева.

— Так все просто. Среди неодаренных у тебя соперников, считай, не осталось. Ещё одного Тонина у нас слава богу не учится. А в первый день у всех по три схватки, так что победитель в вашей микро-группе автоматически выходит во второй этап турнира.

— А, ну если так думать, то да, — кивнул я головой. — Но только я не планировал побеждать даже в следующем спарринге.

— Это как? — недоумённо уставились на меня сразу оба одноклассника.

— Думал просто сдаться, — пожал я плечами. — Одаренного победить я всё равно не смогу, а получать конструктом в лицо не очень хочется. Так что даже пытаться выйти из своей группки калек не собираюсь, смысла особого нет.

Катя с Мишей как-то странно переглянулись, после чего на несколько секунд замолчали.

— Что-то не так? — с удивлением спросил я.

— Арсений, — осторожно начала Березовская. — Ты это серьезно? Я, конечно, понимаю, что тебе на негласные правила состязаний наплевать, но всё же. Сдать поединок без веской причины среди аристократов и так является одним из высших проявлений дурного тона, так еще и перед лицом императора… Это чуть ли не равносильно признать перед всеми, что твой род ничего не стоит. И твоя репутация, которая в последнее время медленно, но всё же верно выкарабкивается из ямы, наоборот рухнет еще глубже.

— Вот оно как, — задумчиво протянул я.

Не то, чтобы я сильно дорожил своей репутацией, но получать лишние проблемы из-за этого дурацкого турнира я не хотел. Так что казавшийся до этого таким привлекательным вариант выйти и сдаться сразу же был отброшен куда подальше.

— Арсений, тебе уже пора, — отвлек меня от раздумий голос Миши.

Я взглянул на табло предстоящих поединков и увидел свою фамилию, подсвеченную желтым цветом. Значит моя схватка следующая. Если бы мне надо было срочно появиться на арене, то фамилия бы горела ярко-красным.

Попрощался с ребятами и поднялся со скамейки. Уже по пути к выходу случайно наткнулся на турнирную таблицу и отыскал взглядом своего соперника. Черт, да что такое!

Правильнее будет сказать отыскал не соперника, а соперницу. Таня Громова. Единственная девушка среди восьми неодаренных каким-то образом выиграла свой первый поединок и теперь должна была состязаться со мной. И ладно бы если это была жесткая амазонка с непрошибаемым характером. К девушкам у меня никакого снисхождения нет, и я лично встречал действительно серьезных соперниц, опережающих по боевым навыкам многих мужчин. Но Громова явна к таким воительницам не относилась.

Крохотная стеснительная девочка-заучка, от которой Арсений ни разу не слышал ни слова за всё время обучения в академии. А учились они, к слову, в одном классе, так что Громова почти всегда была на виду. И как только она смогла выиграть предыдущий поединок?

К своему участку арены я подошел как раз к самому концу поединка. Два хлипких парня вяло отмахивались друг от друга кулаками, и я даже подумал, что это будет еще очень долго продолжаться, но один из них случайно заступил за красный круг на земле. Проигрыш.

Судья подвел итоги поединка, после чего вызвал на ринг следующую пару. Я вышел на песок арены и с сомнением уставился на тонюсенькую девушку, стоящую на противоположной стороне. Громова была очень бледной и дрожала как осиновый лист. Не верю, что она действительно могла каким-то образом выиграть предыдущий поединок. Либо ее соперник из жалости сдался, либо споткнулся и тоже укатился за край арены. Третьего варианта я даже предположить не могу.

Прозвучал гонг, и я не спеша направился к Громовой, которая все так же стояла и дрожала на своем месте. Поняв, что каких-то активных действий от нее ждать не стоит, просто мягко толкнул девушку в грудь. Со сдавленным «ой» Громова сделала два маленьких шажка назад и завалилась на попу. К счастью, одной из рук девушка оперлась на землю за пределами ринга, так что дальше издеваться над бедной страдалицей и придумывать, как аккуратно ее вырубить мне не пришлось.

Дождавшись отмашки судьи, помог Громовой подняться и за ручку повел девушку, которая до сих пор находилась в какой-то прострации, к выходу с арены. Мда, судя по всему, придется изрядно постараться, чтобы слить следующий поединок. А ведь вполне вероятно, что последний соперник будет как раз из той парочки, чьи нелепые танцы я застал пять минут назад. И что мне делать в таком случае?

В зоне ожидания ни Березовской, ни Ермолаева не отыскал. Скорее всего, они тоже ушли на арену. Зато наткнулся на Романова, сидящего в окружении своей неизменной компании. На мгновение мы пересеклись взглядами, после чего наследник великого рода скорчил недовольную мину и отвернулся, будто бы меня и не существовало.

Пожал плечами и решил не напрягать ранимую психику Сергея, отвернувшись к экранам. Екатерину отыскал довольно быстро, а вот Мишу пока что ни где не находил. Дела у Березовской шли неплохо, и она уверенно зажимала соперника в угол, поливая его щит потоком плетений с примесью стихии льда.

На самом деле, если хорошенько подумать, то аспект — двоякая штука. Несомненно, это нехилый такой плюс к личной силе. Но в то же время, из-за того, что все делают на него упор, одаренные развиваются в одном, и зачастую довольно узком направлении. Всё же остальное находится в зачаточном состоянии, и вариативность плетений за пределами аспекта стремится к нулю.

С такой стороны я еще не обсасывал эту ситуацию, но однобокость почти всех схваток, происходящих на арене, сильно бросалась в глаза. В моей прошлой жизни очень много времени уделяли противостоянию конкретным типам конструктов, и стихийные считались одними из самых слабых. Нет, по разрушительной мощности стихия на голову опережала чистую энергию, но почти все стихийные плетения было чрезвычайно легко рушить, добавив в конструкт противоположный элемент.

Огненный торнадо бессильно разбивался об водяной щит, но при этом с легкостью проходил воздушный, светляки не замечая сметали теневые плетения убийц и так далее. Поэтому в одну стихию никто никогда не вкладывался — тупиковый путь.

Однако в этом мире из-за аспектов результаты многих схваток были сильно предсказуемы даже до начала поединка. Скорее всего, на более высоких рангах ситуация может обстоять иначе, но вот на уровне академии ограниченность одаренных сильно выделялась.

Упс! Задумался и пропустил момент выхода на арену. Моя фамилия уже светилась ярко-красным светом в самом верху списка фамилий. Черт бы побрал этих неодаренных. Из-за того, что нас было так мало, перерывы между схватками не достигали даже двадцати минут.

В спешке добежал до дальнего края арены. Мой соперник уже стоял на ринге, и, как я случайно предположил, это оказался тот парень, победу которого я уже успел увидеть. Вел он себя довольно странно, мелко дергался и переминался с ноги на ногу, а на лице застыла кривая улыбка. Я бы списал всё на волнение перед схваткой, но какое-то внутренне напряжение, возникающее при взгляде на моего оппонента, заставляло задуматься. Однако судья поторопил меня выйти на ринг и я сосредоточился на поединке.

— Соперники, готовы?

Дождавшись нашего синхронного кивка, судья скомандовал о начале схватки, и прозвенел удар гонга.

Я сделал несколько шагов вперед, прикидывая, как бы получше подставиться под удар. Чтобы и подозрений не вызвать, и уйти с арены с целыми зубами. Мой оппонент тоже направился навстречу, напряженно следя за моими действиями. Расслабься, братишка, победа тебе обеспечена.

Неожиданно мой соперник остановился и поднял вверх правую руку.

— Я сдаюсь.

На несколько мгновений я замер, переваривая услышанное. А как же все слова Березовской про то, что так сдаваться — прямая дорога на дно? Или они относились только ко мне?

Судья, судя по всему, тоже удивился подобному повороту событий, и на нашем небольшом участке арены воцарилось молчание. Только спустя секунд десять арбитр вышел из ступора и подвел итоги.

— Поединок окончен! Победитель — Арсений Медорфенов!

Откуда-то со стороны трибун даже раздались жидкие хлопки. Вряд ли за меня кто-то болел, люди просто поздравляли первого счастливчика, прошедшего во второй этап. Вот только я был совсем не счастлив.

— Молодой человек, я вас поздравляю! — обратился ко мне судья. — На сегодня все схватки для вас завершены, завтрашняя турнирная сетка будет сформирована по окончании всех поединков. Удачи!

Я пожал судье руку и в некоторой растерянности отправился к выходу с арены. Настроение было немного паршивым, потому что проходить в следующий этап я не планировал. На секунду даже померещилось, что к плохим эмоциям добавилась какая-то знакомая капелька сосущей пустоты. Пожиратель? Да нет, не может быть. На всякий случай проверил обстановку, но ничего выделяющегося не заметил. Интуиция молчала, так что я выкинул неожиданную мысль прочь из головы. Просто показалось.

Остаток дня прошел буднично. Созвонился с Себастьяном, перекинулся парой слов со Стефом, потренировался и уже все — спать.

Настроение с самого утра было таким же паршивым, как и вчера по окончании поединков, и я пока не находил причин этому. Интуиция будто бы странно ворочалась, но всё же молчала, а вчерашняя неудача на арене не должна была меня так сильно подкосить.

В академии был действительно аншлаг. Народу было как минимум в два раза больше по сравнению с первым днем, а ведь поединки должны были начаться только через час. Даже на моей излюбленной тропинке через парк, обычно не пользующейся популярностью, сейчас встречались группки прогуливающихся людей.

Время на арене до появления императора на этот раз тянулось очень медленно. Ермолаев, как оказалось, вылетел вчера в третьей схватке, так что сейчас сидит где-то в рядах зрителей, а Березовская была слишком сосредоточена на предстоящих поединках и не хотела разговаривать, ограничившись отстраненным приветствием. Не очень-то и хотелось.

Ситуация немного изменилась за пятнадцать минут до официального начала, но не сказать, что в лучшую сторону. Над ареной засветилась гигантская голограмма сегодняшней турнирной сетки. И после того, как я отыскал своего будущего соперника, мое настроение упало еще сильнее. Ну, хоть не сам Романов.

Фамилия правой руки Сергея, Андрея Тимофеева, скромно красовалось напротив моего имени. Вчера одна заноза, сегодня другая… Хотя, справедливости ради, даже если бы я с Тониным не оказался в первом же раунде, то всё равно пришлось бы выйти против него, только чуть позже. Но одно дело сдаться хоть и сильному, но всё же неодаренному, который может максимум дать мне в морду, а совсем другое выйти против мага, вдобавок имеющего личные счеты к моей скромной персоне. И что-то я сомневаюсь, что Романовы не имели никакого отношения к этой, несомненно, честнейшей жеребьевке.

Ладно, если что до медпункта бежать не далеко. Вряд ли Тимофеев ограничится легкими плетениями, которые оставят на мне всего парочку синяков, но всё же надеюсь, что нарушать правила турнира он не станет. Строго запрещалась осознанно калечить и причинять тяжкий вред здоровью оппонентов, да и судья в случае серьезной угрозы должен был вмешаться в поединок.

— Дамы и господа, гости и участники турнира, — неожиданно прозвучал голос императора, мгновенно оборвав все разговоры. — Я снова рад приветствовать всех присутствующих. Сегодня действительно серьезный день — если вчера была всего лишь небольшая разминка, то сейчас передо мной остались только лучшие из лучших, сильнейшие и достойнейшие ученики академии!

Я тихонько хмыкнул себе под нос. Не уверен, что император по-настоящему вкладывает какой-то важный смысл в эти слова — просто красивые фразы на публику. Но вот кое-кто, судя по всему, серьезно ими проникся. Спиной я чувствовал на себе обжигающий взгляд Романова, который негодовал от того, что эти слова адресованы и мне в том числе.

— И сейчас я хочу приоткрыть завесу тайны над тем, что ждет трех самых выдающихся из вас, — тем временем продолжал император. — Посмотрите сюда!

Вместе с остальными я опустил глаза к краю арены, в который ударило несколько лучей белого света. За ночь там возвели небольшую деревянную тумбу, верхняя часть которой была накрыта красной тканью. Вокруг этой конструкции то и дела мелькали голубые всполохи, видимые даже простым зрением. На защиту явно не поскупились — как минимум третий, а то и второй ранг.

— Может быть, сегодняшняя награда кого-то разочарует — ведь это не будет что-то особенное или чрезвычайно уникальное. Вас не ждет ни оружие из пробоев, ни древние конструкты и даже ни редкие артефакты. Приз будет самым что ни на есть простым. Но в том же время самым эффективным и полезным.

Вместе с последней фразой один из судей подошел к тумбе и осторожно снял красную ткань. Да, император явно лукавил, когда говорил, что награда может кого-то разочаровать. Жаль, что я не могу пользоваться магическим зрением, узнать ранги мне тоже хотелось.

На небольших подставках лежали три бесформенных камня, переливающиеся всеми цветами радуги. Ядра. Да, самое банальное и самое полезное, что только можно себе представить.

— Вот такая награда ожидает трех сильнейших участников. Всё очень просто. Какое место, такой и ранг.

После слов императора вся арена на несколько секунд погрузилась в тишину и потом резко взорвалась громогласными криками и аплодисментами. Со всех сторон раздавались хвалебные волосы, а в глазах остальных учеников академии то и дело мелькали отблески возбуждения. Естественно, ядро первого ранга многие даже ни разу вживую не видели, а тут оно на расстоянии вытянутой руки. Хочешь не хочешь, а что-то внутри тебя должно зашевелиться, желая заполучить такую легендарную ценность.

Правда внутри меня вместо стремления к победе ворочалась только интуиция. Будто бы что-то должно случиться, но пока непонятно, насколько всё будет серьезно. Да и апатичное настроение с самого утра никуда не исчезло. Единственный за сегодня приятный момент — что мой поединок с Тимофеевым был одним из последних в первом раунде, так что у меня есть как минимум час, чтобы разобраться в причинах своего внутреннего состояния.

Император как раз закончил свою речь, и я вместе со всеми пошел в зону ожидания, но надолго среди шумных студентов оставаться не стал. Почти сразу вышел в коридор и через одну из подсобных дверей вышмыгнул на улицу и направился в глубины парка, где меня вряд ли кто-то сможет потревожить.

Настроение почему-то падало всё ниже, и в одиночестве, вдали от толпы радостных людей это чувствовалось особо сильно. Даже чистые тропинки парка, освещенные робким утренним солнышком, вместо приятного ощущения умиротворения, наоборот, отпугивали своей тишиной и пустотой. Кстати, о тишине. Пения птиц не было слышно совсем.

Я остановился и огляделся по сторонам. Резкий порыв ветра тут же поднял пыль вокруг меня, а кроны деревьев зашелестели и начали качаться из стороны в сторону. К шуршанию листьев добавлялся лишь отдаленный шум тысяч голосов со стороны арены. Интуиция уже однозначно давала понять, что сейчас что-то случится. Но вот только что именно?

Протер глаза и достал из-под века какую-то соринку, загнанную туда порывом ветра. Она была подозрительно серого цвета, но вот того ощущения пустоты, которое всегда сопутствовало пустошам, не было. Однако я тут же вспомнил то мимолетное ощущение присутствия пожирателя, которое почувствовал вчера перед тем, как уйти домой. Да и слухи о прорыве серых тварей, которые на прошлой неделе разлетались по всей академии, наводили на очень тревожные мысли. Думаю, будет правильно поставить кого-нибудь из учителей в известность, потому что если это всё не просто совпадения, то ситуация может принять очень плачевные обороты.

— Эй, как там тебя! — неожиданно откуда-то со стороны раздался высокомерный женский голос. — Медорфенов! Что тут забыл, почему не на арене?

Я остановился и посмотрел в сторону говорящего, уже понимая, на кого случайно наткнулся. Дочка императора. Альбиноска сидела на той же самой скамеечке, на которой я мельком видел ее вчера. Видимо, я настолько сильно погрузился в свои мысли, что даже не заметил постороннего человека. Да и ее телохранители должны быть где-то рядом, хотя, вполне вероятно, они просто не захотели показываться мне на глаза.

— И вас с добрым утром, — сохраняя невозмутимый вид, отвесил полупоклон стервозной принцессе. — Да вот прогуляться решил, подышать свежим воздухом. Погодка сегодня прекрасная, не находите?

Будто насмехаясь над моими словами резкий порыв ветра закинул длинные волосы Забельской прямо ей в лицо. Девушка тут же смахнула непослушные пряди, отплевываясь от попавших в рот волосинок, и возмущенно уставилась на меня.

— Ладно, может и не самая прекрасная, — пожал я плечами. Хотелось побыстрее отвязаться от этой взбаламошной особы, потому что ощущение надвигающейся жопы усиливалось с каждой секундой.

— Ты мне зубы то не заговаривай, — огрызнулась Арина. — Вчера бегал от какого-то мусорного бугая, а сегодня замаячил противник посерьезнее, и ты сразу сваливаешь? Даже не выйдешь на арену и не скажешь гордое «Сдаюсь»?

В голове тут же появились очень большие вопросы. Я бы даже сказал, огромные. Да я эту принцессу первый раз в жизни вижу! Арсений тоже ничего про неё не знал, кроме имени. И когда я успел перейти ей дорогу? Или она решила закончить дело отца? Что вообще происходит?

— Рад, что моя скромная персона привлекла так много вашего внимания, раз вы следили за всеми моими поединками, — всё так же невозмутимо ответил я. — Еще и в самом дальнем уголке арены…

Очередной порыв ненормально сильного ветра прервал меня, бросив на нас с принцессой целое облако пыли. Пока Забельская откашливалась, я внимательнее пригляделся к серой взвеси и резко посерьезнел. Сомнений нет, это пепел пустошей. Видимо, мои худшие опасения подтвердятся прямо сейчас.

— Медорфенов, — принцесса встала со скамейки и подошла вплотную, злобно уставившись на меня снизу вверх. Времени понять причину такого отношения к себе у меня не было, и интуиция уже била по ушам, предвещая опасность здесь и сейчас. Забельская ещё пыталась мне что-то объяснить, но взбушевавшийся ветер обрывал все ёё слова.

— Ты…ня…бще…шаешь? — принцесса перешла на крик, и последняя фраза была даже почти различима.

Я отрицательно покачал головой и развернулся к Забельской спиной, краем глаза поймав ее донельзя удивленный взгляд. Извиняй, принцесска, не до тебя сейчас.

Нехорошее предчувствие достигло своего пика, ветер чуть ли не сбивал с ног, а утреннее солнце резко исчезло за тучами. Я поднял голову и посмотрел на небо, одновременно загоняя глубже инстинктивное желание поднять щит. Воспользоваться даром на территории академии, особенно когда император рядом — кратчайший путь в могилу.

Над нашими головами не было ни клочка голубизны, но совсем не из-за облаков. Гигантский серый купол, сотканный из пепла, за считанные секунды распространился во все стороны, отрезая территорию академии от внешнего мира. И в это же мгновение со всех сторон произошло несколько громких взрывов, вздымая вверх гигантские столбы пепла.

Эпицентр был расположен около арены, однако и парк с остальными корпусами не остался без внимания. Десятки серых столбов поднимались со всех сторон, а один из них возвышался буквально метрах в трехстах от нас. Ветер бушевал всё сильнее, а тонны пепла, за секунды возникшие из ниоткуда, превращали бурю в настоящую непроницаемую серую стену. Видимость снизилась до нескольких метров.

Завопила интуиция, и я тут же бросился на землю, утаскивая за собой принцессу. Стоило моей спине коснуться земли, как над нами пронеслось массивная черная туша и исчезла где-то в тумане. Если мне не показалось, то это была серая гончая. А мне вряд ли показалось.

Вскочил на ноги и потянулся было к катане в пространственном кольце, но тут же себя одернул и посмотрел на Забельскую. Принцесса тоже быстро поднялась на ноги и уже сканировала округу внимательным взглядом. На лице не было ни грамма прошлой спесивости или какого-то страха — только концентрация и сосредоточенность. Даже удивительно, уж чего-чего, а боевых навыков не ожидал в ней увидеть.

Неожиданно принцесса довольно быстро сплела конструкт и ударила потоком чистой энергии куда-то в серую марь. К сожалению, активировать магическое зрение и увидеть само плетение я не мог, но то, что воздух вокруг рук Забельской немного сгустился, говорило о довольно существенной силе конструкта. Где-то около четвертого-пятого ранга. Принцесса в моих глазах выросла на несколько пунктов.

Из тумана донесся жалобный вой, переходящий в скулеж. Судя по всему, плетение Забельской достало свою цель. Интересно, эта тварюшка сюда в одиночестве попала, или всё как в пустошах — гончие передвигаются только в стаях?

Принцесса еще несколько секунд всматривалась в туман, после чего расслабленно опустила руки и развернулась ко мне.

— В штанишки не наложил еще, любитель хорошей погоды? — презрительно усмехнулась Забельская мне в лицо. — Серые твари это тебе не увальни с арены.

Я даже удивился ее спокойствию. Будто бы принцесса что-то знала и была готова ко всей этой ситуации. На всякий случай решил удостовериться.

— Ты знаешь, что происходит?

— Нет, — отрицательно помотала Забельская головой. — Надо дойти до моего отца, если он и не в курсе, то в любом случае первый разберется что к чему.

— А ты уверена, что там безопас… — неожиданно завопившая интуиция заставила меня прерваться. — Рядом есть кто-то еще!

Принцесса тут же начала оглядываться по сторонам, но на этот раз магическое зрение ей не потребовалось. Даже я сквозь пепельную завесу различал около десятка темных силуэтов, быстро берущих нас в кольцо. Всё-таки без катаны не обойтись, уже потом как-нибудь отбрехаюсь.

Однако и на этот раз до крайностей дело не дошло. Только я по новой хотел достать клинок из пространственного кольца, как синяя вспышка разрезала серую хмарь и пронеслась по доброй половине тварей. Оставшихся менее чем за секунду раскидал в стороны еще один смазанный силуэт. Всё произошло настолько быстро, что я не до конца понял, кто нам помог.

— Госпожа, вы в порядке? — из пепла показался силуэт мужчины в черном костюме. А вот и запропастившиеся телохранители. Точнее, пока что только один.

— Да, всё хорошо. Но что-то вы долго. И где Лео?

— Прошу простить, мы оказались прямо в нескольких метрах от взрыва. Оттуда мгновенно повалила толпа серых тварей, пришлось сначала разбираться с ними, и только потом бежать сюда. Лео сейчас должен подойти, он заканчивает с недобитками.

После его слов за спиной тут же возник силуэт второго мужчины, с огромным молотом на плече. Он ничего не говорил, лишь молча кивнул принцессе и встал по правую руку от напарника. У него под ногами я заметил небольшой светящийся круг, однако без магического зрения я мог лишь предполагать, что за плетение он использует. Больше всего это походило на базис рунного мага-контактника, однако я не был уверен, что в рамках такого слабого магического развития мира хоть кто-то был способен на что-то подобное. Хотя не стоит списывать со счетов аспекты.

— Отец на арене?

— Да, — ответил все тот же телохранитель, чьего имени я все еще не слышал.

— Тогда выдвигаемся. Мне нужно встретиться с ним.

Примерно так я представляю «базис» рунного мага. Только всего несколько метров в диаметере, а не такой большой, как на картинке.

В пустые места вписываются руны усиления. Это может быть что угодно — сила, ловкость, сопротивление ядам, удача и тдтп. Одни из сильнейших и опаснейших бойцов ближнего боя в прошлой жизни гг.

Телохранители синхронно кивнули в ответ на слова принцессы и тут же исчезли в клубах пепла. Забельская же с хладнокровным спокойствием, которое я точно не ожидал в ней увидеть, повернулась ко мне и в очередной раз скривила губы в наглой усмешке.

— Понимаю, что тебе тут не особо нравится, но что поделаешь. Конечно, маленьким мальчикам сейчас лучше отсиживаться дома, но вряд ли ты в одиночку сможешь пройти тут хоть десяток метров. Так что придется идти с нами. Смотри не убегай, сломя голову, когда на тебя неожиданно выпрыгнет какая-нибудь серая тварь. Искать тебя я точно не собираюсь.

— Я глава великого рода, а не пугливая доярка, — напомнил я принцессе, нисколько не обидевшись на ее слова.

— Ха-ха-ха, — рассмеялась Забельская, положив руки себе на живот. — Ты то? Да тебе до главы рода раз в сто дальше, чем мне до статуса императрицы. А про то, что Медорфеновы когда-то были великими…

После этих слов улыбка исчезла с лица принцессы, и она резко дернула меня за воротник, наклонив мою голову к себе.

— Я тебе настоятельно рекомендую забыть, — еле слышно прошептала Забельская. — Ты бы знал, как мне осточертело слышать, что отец про тебя постоянно говорит. Медорфенов то, Медорфенов это… И ладно бы, если бы ты хоть что-то из себя представлял! Так нет, жалкий, никчемный слизняк, даже неодаренный, зато решающий су…

Не договорив, принцесса так же резко оттолкнула меня и развернулась, устремившись в сторону исчезнувших телохранителей. Времени порелаксировать у меня не было, так что я бросился за уже начинающей исчезать в пепле Забельской, параллельно прокручивая в голове только что полученную информацию. Император про меня постоянно говорит? Но с чего вдруг мне такое счастье?

К сожалению, царящая вокруг обстановка совершенно не располагала к вдумчивому мыслительному процессу, так что пришлось отложить размышления и сосредоточится на спине принцессы, которая то и дело скрывалась за очередным серым клубом. Забельская чуть ли не бежала, будто бы специально пыталась от меня оторваться и бросить тут одного.

На секунду промелькнула шальная мысль специально потеряться и уже в одиночку попытаться выбраться, только теперь используя источник, но я тут же от нее отказался. Во-первых, даже в такой обстановке пользоваться даром слишком опасно, велик шанс наткнуться на случайного свидетеля моих способностей. А во-вторых, надо попытаться выудить из Забельской чуть больше информации, а сделать это будет гораздо легче, не разделяясь с ней.

Окончательно взвесив все за и против, я перешел на легкий бег и уже через несколько секунд догнал принцессу. Та демонстративно не обращала на меня внимания и уверенно шла по одной ей известному маршруту.

— Вы слишком спокойны, — спустя минуту молчаливой ходьбы, я попытался наладить хоть какой-то контакт. — Неужели знали, что сегодня что-то произойдет?

К слову, этот вопрос меня действительно сильно интересовал. Слишком уж разнилось поведение заносчивой девочки-стервы с тем, что я видел прямо сейчас.

— Я же уже отвечала, — раздраженно мотнула Забельская головой. — Нет. Конечно, после того случая в столичной академии были опасения, что и сегодня может произойти нечто подобное, но к такому масштабу, я уверена, не был готов никто.

— Но… — на секунду замялся я, думая, как бы потактичнее задать вопрос.

— Хочешь спросить, с чего такая резкая смена характера? — с усмешкой посмотрела на меня принцесса.

Молча кивнул, удивившись, как быстро Забельская поняла, что я хотел узнать. Видимо, я далеко не первый, кто задался подобным вопросом.

— Всё просто. Как бы это ни противоречило моему светскому образу, но я почти живу в пустошах. Чуть ли не ежедневные рейды, сотни убитых тварей и десятки посещенных пробоев. И творящееся сейчас не сильно отличается от моих обычных будней.

Я замолчал, не ожидая узнать о такой стороне жизни принцессы.

— Почти все реагируют так, — посмотрев на мое удивленное лицо, продолжала Забельская. — Но какой бы отвратительный характер у меня не был, как бы меня не обзывали за спиной, внутри я хоть что-то из себя представляю. В отличие от некоторых.

На последних словах тон принцессы сменился с отстраненно-холодного на откровенно презрительный.

— Ты бы знал, как тяжело осознавать всю ответственность, которая не тебе лежит. Как невыносимо трудно в очередной раз попадать в общество лизоблюдов, где каждый думает лишь о том, как покомфортнее уместить свою задницу. Со стороны даже может показаться, что я ненавижу людей, но это не так. Тех, кто действительно чего-то стоит, я искренне уважаю. Но таких людей можно пересчитать по пальцам одной руки. Остальные же все одинаковые. Просто мелочные отбросы, которым судьба подарила дворянский статус, и они поверили, что лучше, чем все другие. Но нет!

С каждым произнесенным словом голос Забельской становился все громче и громче. Да и то, что принцесса решила выплеснуть мне свой гнев, подтверждало, что ее действительно не на шутку распаляет эта проблема. Оказывается, что за очередной маской стервозной суки кроется праведный мессия, жаждущий искоренить любую несправедливость. Вот чего уж не ожидал, того не ожидал.

— И если что, то ТЫ тоже не исключение, — принцесса и не собиралась останавливаться. — Тебе нужно зубами прогрызать себе дорогу, с нуля выстраивать репутацию, работать над собой круглые сутки! А не прятаться от всех проблем за уже ставшей пустой фамилией. Ты просто кусок мусора, который не донесли до помойки и оставили валяться посреди дороги! У…

Забельская хотела сказать что-то ещё, но, к счастью, дослушивать очередной поток ругательств в свою сторону мне не пришлось. Прямо перед принцессой появился силуэт телохранителя, и Забельская переключила свое внимание на него, прервав гневный спич.

— Тур, что-то случилось?

О, теперь я знаю и имя второго телохранителя. Лео и Тур. Занятная парочка.

— Пока что нет, — отрицательно покачал мужчина головой. — Но твари стекаются к арене со всех сторон. В основном там, конечно, низкоранговые отребья, но встречаются и сильные экземпляры. Если пойдем дальше, то придется ожесточенно прорываться. А ваш неодаренный спутник, — кивнул Тур в мою сторону, — имеет все шансы не пережить этот рискованный забег.

— Мне надо к отцу, так что варианта развернуться нет. А что касается моего спутника, — язвительно подчеркнула последнее слово Забельская. — То его с нами никто не держит. Если хочет, то может развернуться и идти в любую сторону. Еще не появилось такого желания, Медорфенов?

— Нет, — мотнул я головой. — Но, если можно, то я бы попросил у вас оружие. Желательно огнестрел.

— Оружие слабаков, — презрительно фыркнула принцесса.

— Что поделать, — развел я руками, уже смирившись с таким отношением к себе. — На сильного и не претендую.

Забельская скорчила недовольную мину, а я выжидательно уставился на Тура. Если кто и может удовлетворить мою просьбу, то только он. И телохранитель действительно не разочаровал.

— Хоть раз держал в руках ствол?

— Да когда бы он успел, — не успел я открыть рот, как Забельская снова вставила свои пять копеек. — Лишь знает, что дома на больничном валяться.

Я пропустил очередную подколку принцессы мимо ушей и молча кивнул телохранителю, заработав несколько удивленный взгляд Забельской. Да, вполне вероятно информация о моих навыках с огнестрельным оружием пополнит какой-нибудь отчет службы безопасности императора, но это всяко будет легче объяснить, чем наличие у меня дара.

— Отлично, — одобрительно сказал мужчина, увидев мой кивок. — Чего-то серьезного у меня нет, всё-таки такое оружие — не мой профиль, но тебе будет в самый раз.

У Тура в руках тут же появился длинный револьвер медного цвета и несколько кругляшей-магазинов с патронами.

— Разберешься на ходу, времени на инструктаж нет. Лишних патронов тоже. Не забудь вернуть, как всё закончится. Если вдруг не доживешь до конца, — мужчина недобро усмехнулся, — заберу сам. Все понятно?

Я кивнул, забирая из рук Тура необычную пушку и патроны. Двадцать четыре штуки. Действительно, не густо. Холодная рукоять удобно легла в руку, придавая ощущение уверенности и надежности. Открыл барабан, снарядил магазин, прикинул вес оружия. Ствол был довольно тяжелым, и ощущался не таким игрушечным, как поначалу показался мне со стороны.

Тур, увидев, что я не пытаюсь посмотреть в дуло и одновременно с этим нажать на курок, удовлетворенно кивнул и снова исчез в клубах пепла. Но на этот раз телохранитель остался кружить вокруг нас — его тень то и дело мелькала в серой мари с разных сторон.

Спустя еще минуты три нашего продвижения, начались первые столкновения с тварями. В пепельной буре то и дело мелькали синие вспышки и раздавался рёв. Но пока телохранители успешно справлялись со своей задачей, и мы с принцессой только иногда встречали уже мертвые тушки, валяющиеся под ногами.

Поток мыслей прервал вольтарг, неожиданно выпрыгнувший из пепельной пелены. Впрочем, мне даже не пришлось стрелять, потому что с тварью мгновенно разобралась принцесса, но это был только первый звоночек.

Всякая мелочь начала с нарастающей тенденцией напрыгивать на нас с разных сторон, и после того, как в зоне видимости показалось сразу четыре твари, к их геноциду пришлось подключиться и мне.

С тихим треском щелкнул прокручивающийся барабан, и спустя мгновение кисть руки чуть не свернуло отдачей. Тут же раздался грохот, и на месте какого-то серого паука расцвел огненный шар, где-то с полметра в диаметре.

Вот Тур собака! Хотя бы намекнул, что оружие артефактное! Вязи плетений ни на патронах, ни на самом револьвере я не заметил, так что, вполне вероятно, они были спрятаны от глаз обычных обывателей. Как же тяжело жить без источника!

Уже другим взглядом посмотрел на револьвер. Оружие тут же выросло на несколько уровней в моих глазах, и я, даже не покривив душой, мог поставить его в один ряд с катаной. Такая игрушка должна стоить баснословных деньжищ. Хотя мог бы и догадаться, что у телохранителей принцессы вряд ли в арсенале будет валяться какое-то старье.

Забельская, кстати, тоже заметила мой успех, но тут же отвернулась, сделав вид, что всё это время смотрела в другую сторону. Интересно, остальные двадцать три выстрела она будет так же показательно игнорировать, или всё же снизойдет до оценки моих скромных навыков? Думаю, за сто процентов попаданий меня уж точно должны наградить титулом «криворукий» или хотя бы «косоглазый».

Как ни странно, пройдя еще метров с пятьдесят, поток тварей, вместо того чтобы продолжать расти, неожиданно резко прошел на убыль. Я даже на секунду расслабился, подумав, что мы прошли самое опасное место, но тут же голову пронзила нехорошая мысль.

Одного прочтения бестиария гильдии Шипов мне хватило, чтобы запомнить всех обитателей пустошей. И один из них вспомнился мне прямо сейчас.

Шахлуд. Гигантский червь, длиной несколько десятков метров. Эдакий вольтарг-переросток, которому уже не приходилось ютиться в мягких слоях пепла. Шахлуд размягчал землю перед собой, из-за чего мог с гигантской скоростью перемещаться даже в скалистых породах. Спасало только то, что появлялись они очень редко, иначе бы каждый выход в пустоши мог превратиться в догонялки со смертью. Чтобы уничтожить гигантского червя обычно целенаправленно организовывались рейды, в которые входили только сильнейшие одаренные.

Было у этих тварей много интересных особенностей, но именно одна из них заставила меня вспомнить Шахлудов. Гигантские черви абсолютно не терпели конкуренции, и нападали на рейдеров строго в одиночку. Остальные серые твари, как только чувствовали приближение Шахлуда, сразу разбегались, оставляя добычу своему старшему сородичу.

И то, что проходило сейчас, очень уж походило на книжное описание этих червячков. Мог ли один из них оказаться прямо тут?

Подтверждая мою догадку, спустя несколько секунд оба телохранителя вернулись назад и жестами показали остановиться. Принцесса тоже нехорошо нахмурилась, предчувствуя надвигающуюся опасность.

На всякий случай проверил голубую звездочку, всё так же кружащую вокруг моего источника. Она радостно откликнулась на касание, и по телу сразу же заструилась энергия, так что пришлось оборвать контакт, чтобы случайно не выдать себя. Если уж телохранители не справятся с этим рейд боссом, то придется пользоваться своим козырем. По-другому такое чудовище я не осилю.

Секунд двадцать мы молча стояли, напряженно оглядываясь по сторонам. Правда я бессильно скользил взглядом по серым клубам, а вот телохранители и принцесса довольно внимательно всматривались в землю магическим зрением. И, судя по меняющейся гамме эмоций на лице Забельской, гигантский червь уже на всех парах приближался сюда.

Краем глаза отметил, что Тур делает руками странные для обывателя движения. Видимо, готовит высокоранговое заклинание. Если возможности Лео я примерно представлял, то вот о втором телохранителе принцессы не знал совершенно ничего, и было интересно увидеть его в действии.

Ждать долго не пришлось. Спустя еще десяток секунд интуиция зашевелилась, но атака пришлась не на меня. На том месте, где мгновение назад стоял Лео, расслабленно держа молот на плече, вздыбилась земля, и вверх резко вылетела оскаленная зубастая пасть.

Бессильно щелкнув челюстью в воздухе — телохранитель уже переместился на десяток метров от угрозы, на поверхность начало выползать остальное тело червя, извиваясь змеиными кольцами. Но ничего опасного Шахлуд сделать так и не успел — Тур, наконец, завершил своё плетение.

С оглушительным треском серую пелену пронзила голубая молния, на мгновение разогнав вокруг себя пепельную бурю. Электрический заряд, толщиной чуть ли не с самого Шахлуда, ударил ровно в открытую пасть и стёк в землю по гигантскому телу.

Многотонная туша червя бессильно задергалась, испытав на себе мощь природы. Но думаю, что даже такого серьезного испытания для этого переростка будет мало.

Будто услышав мои мысли, у головы червя, метрах в пяти над землей возник силуэт Лео. Руны в его базисе были напитаны энергией так сильно, что я прекрасно видел их свечение даже обычным зрением, но не это было главное. Навершие молота, который мужчина держал в руках, увеличилось раз так в пять, и силуэт маленького человечка совершенно не походил на то, что может удержать такую махину.

Но Лео держал. Гигантские мышцы мужчины выступали даже через плотную ткань костюма, а вены на шее вздулись так сильно, что казалось, будто они сейчас прорвут кожу. На мгновение всё замерло. Тур, по лицу которого стекали капли пота от предельной концентрации, принцесса, широко открывшая глаза, и Лео, зависший над червем, как ангел смерти.

Порыв ветра бросил одинокую песчинку мне в лицо, и события вновь понеслись с невероятной скоростью. С громким «Хэ» телохранитель обрушил молот на голову Шахлуда. Не думаю, что тварь даже успела заметить несущуюся опасность.

Тяжелый молот без какого-либо усилия прибил жертву к земле. Раздался еще один треск, но на этот раз не от молнии, и череп твари, не выдержав колоссального давления, промялся внутрь. Наружу тут же выдавилась какая-то мерзкая серая слизь, видимо, заменяющая мозги, а туша Шахлуда, еще несколько раз дернувшись, окончательно затихла.

Я даже не сразу поверил своим глазам. Всё-таки, судя по описанию в бестиарии, это одна из самых опасных тварей пустошей, на уровне с высокоранговыми пустыми, а эта парочка размотала ее за считанные мгновения. Мое мнение об одаренных этого мира поднялось ещё на парочку пунктов. Судя по всему, аспекты вносили действительно существенную роль в личную силу магов.

— Надо идти дальше, — подошел к нам Тур, пока Лео вытаскивал уже вернувшийся к обычному размеру молот из черепа Шахлуда. — У нас есть несколько минут, пока остальные твари не вернулись сюда. Как раз успеем добраться до арены.

До амфитеатра и правда получилось добраться без приключений, никого не встретив по дороге — Шахлуд разогнал всю мелочь. Но стоило нам только увидеть внешнее кольцо арены, как стало понятно, что всё, что мы видели до этого — просто цветочки.

Во многих местах стены были разрушены, повсюду валялись трупы, как тварей, так и людей, а непрекращающиеся вспышки откуда-то с центра арены говорили о том, что бой находится в самом разгаре.

— Сюда, — показала принцесса рукой в сторону, где должен был находиться вход на трибуны.

Лео, идущий во главе нашей группы, тут же сменил направление. Двигались мы легкой трусцой, так что уже через пол минуты мы бежали вдоль стены, к ближайшему выходу.

То и дело сверху на нас прыгали серые создания, с которыми иногда даже разбирались телохранители принцессы. Почему иногда? Да потому что у низших тварей инстинкт самосохранения отсутствовал до такой степени, что они, только завидев нас, пикировали вниз метров так с пятнадцати, ни на секунду не задумавшись, как потом приземляться.

Так что добирались до нас только самые крепкие, но в то же время пострадавшие от падения уникумы, и справиться с ними мог даже я. Но помня про то, что патронов осталось только семнадцать штук, я сохранял их по максимуму, снова никак не участвуя в сокращении поголовья серых тварей. На арене будет очень жарко, и разменивать сейчас боезапас на всякую мелочь я точно не хочу. Моя пассивность не укрылась и от принцессы, которая восприняла это как-то иначе, и я снова заслужил несколько презрительных взглядов в свою сторону.

— Стоп, — идущий первым Лео поднял руку вверх. — Скорее всего, мы тут не пройдем.

Я посмотрел вперед и увидел причину его сомнений. В этой части амфитеатра было особенно много разрушений, и от входа почти ничего не осталось. Груда бетонных конструкций лежала на том, что когда-то было лестницей, и даже пролезть как-то сверху не представлялось возможным.

— Что делаем? — телохранитель вопросительно взглянул на принцессу.

— Я знаю только этот вход. Где другой, ближайший? — Забельская взглянула на меня.

— Если на трибуны, то в обратной стороне, — вспомнив конструкцию арены, махнул я рукой себе за спину. — И идти в несколько раз дальше. Но метров через сто вперед должен быть черный вход. Он не ведет на трибуны, но через него можно выйти сразу на арену, пройдя сквозь зоны ожидания. Оттуда уже можно будет подняться в ложу к вашему отцу, если он, конечно, еще остался на арене.

— Конечно, — фыркнула принцесса. — Где же ему еще быть.

Не успела Забельская закончить фразу, как где-то на арене раздался гигантский взрыв, и поток чистой энергии заслепил небо, заливая серую округу голубоватым сиянием. Ударная волна прошла по всему амфитеатру, еще больше увеличивая разрушения и поднимая пепел в небо. От взрыва меня на несколько секунд контузило, в ушах зазвенело, но удержаться на ногах у меня получилось.

Я тут же поднял глаза в небо и посмотрел на энергию, которая быстро рассеивалась в пространстве. И судя по ее количеству, это точно был перворанговый конструкт. Интересно, кто его сплел? Хотя, скорее всего ответ очевиден.

— Да, мой отец на арене, — усмехнувшись, подтвердила мои мысли Забельская. — Идем.

Я показал Лео направление к следующему входу, и мы снова двинулись вперед. К сожалению, пугающая аура Шахлуда на таком большом расстоянии уже перестала действовать, и к арене стекались тонкие ручейки тварей. По мере нашего удаления от места схватки с гигантским червем их становилось всё больше и больше, а за несколько десятков метров от входа нас начали зажимать к стене. Серьезных противников не было, но мелочи стало столько, что телохранители еле справлялись.

— Лео, держи! — неожиданно выкрикнул Тур, и тут же остановился, закрыв глаза. Второй телохранитель кивнул напарнику, и удвоил скорость уничтожения тварей. Его молот снова увеличился, правда не так сильно, как в прошлый раз, и за один широкий размах Лео мог снести сразу с десяток тварей, отправив их в дальний полет. Со стороны его стиль боя выглядел даже немного комичным — перекачанный гигант расшвыривал в стороны какую-то шваль, просто беспорядочно размахивая большой палкой. Я понимал, что за кажущейся легкостью стоят годы подготовки, и поддерживать базис, быстро менять в нем руны и при этом оставаться полностью сосредоточенным на схватке было сложно даже мне в лучшие годы.

Конечно, это не было моей специализацией, а рунные маги часами оттачивали все свои комбинации до автоматизма, но этот Лео был довольно неплох даже по меркам моей прошлой жизни. Конечно, если судить по его мощности источника и сложности рун, то ему еще идти и идти, но вот скорость смены рун поражала. Ее я мог определить благодаря светящимся у телохранителя под ногами огонькам, которые мерцали так быстро, что иногда казалось, что Лео стоит на какой-то гирлянде. И пока, по моему сугубо личному мнению, этот аспект был одним из сильнейших среди всех, что я видел в этом мире.

— Ложись! — прервал мои мысли крик Тура, и я тут же бросился на землю. В такие моменты нужно было сначала делать, а потом уже думать, что ты только что сделал.

Краем глаза заметил, как Лео прижал своим телом принцессу к земле, и спустя мгновение от Тура во все стороны разошлось кольцо молний. С оглушительным треском оно пролетело сверху над нами, поднимая волосы на голове, и вошло в толпу тварей, которые все так же неслись в нашу сторону сломя голову. Запахло горелой плотью, но конструкт продолжал расширяться, всё ещё собирая кровавую жертву. Буквально за пять секунд плетение увеличилось метров до сорока в диаметре и напоследок хлопнуло, оставив после себя сияющую завесу из искр.

— Бежим! — скомандовал Тур, и мы, не теряя ни мгновения, бросились по сожженным телам к нашей цели. Уже у самого входа нас догнали несколько гончих, но Лео откинул их руками, даже не заметив.

Входная дверь была выбита, и мы без проблем вбежали в освещенный коридор. Лео оглянулся и, оценив обстановку снаружи, взял молот в две руки.

— Надеюсь, нас не засыпет. Х-хэ!

Шумно выдохнув воздух, телохранитель ударил молотом по дверному косяку, проламывая опорную стену. И так пострадавшие за сегодня конструкции не выдержали, и потолок над входом треснул, осыпаясь вниз.

К счастью, с силой Лео угадал, и разрушения не пошли дальше по коридору, ограничившись участком у двери. Убедившись, что мы находимся в относительной безопасности, уже более внимательно оглядел коридор.

Следы боя были и тут, но ни единого трупа на полу не валялось. Краем глаза отметил несколько красных луж, оставшихся явно не от серых тварей. Если сюда ворвался кто-то из не самых слабых созданий пустошей, то у учеников академии было не так много шансов. Выхода из зоны ожидания всего два, и оба ведут в самую гущу тварей, так что мои сверстники должны прятаться где-то тут. Если они, конечно, еще живы.

— Медорфенов, что застыл, — окликнула меня принцесса. — Веди на арену.

— Где-то тут должны находиться остальные участники турнира. И вполне вероятно, прямо сейчас они могут быть зажаты в одном из помещений. Сделаем небольшой крюк?

— Только быстро, — недовольно сказала принцесса. Судя по всему Забельская, как, впрочем, и я сам, излишней сентиментальностью не страдала, но оставить просто так погибать школьников не могла.

Я тут же бросился бежать по коридорам, направляясь в сторону главного зала ожидания. Уже за ближайшим поворотом встретилась парочка каких-то крыс-переростков, одних из слабейших существ пустошей, но их тут же испепелил Тур двумя простейшими конструктами разряда.

Еще через несколько поворотов случайных тварей стало гораздо больше, но они всё так же не представляли никаких проблем для телохранителей принцессы, и мы, наконец, добрались до зала ожидания.

Выбитые двери, перевернутые скамейки, разбитые мониторы и толпы тварей, кучкующихся в дальнем углу помещения. Повсюду были видны следы применения плетений — учащиеся академии всё-таки смогли что-то ответить неожиданной атаке, и даже вполне успешно. Мертвые туши тварей чуть ли не сплошным ковром устилали пол, но живых оставалось в несколько раз больше.

Я не сразу понял, почему все серые создания забились в один угол, но потом заметил ледяную стену, появившуюся на месте входа в туалет. Твари врезались в нее телами, грызли, били когтями, и весь ледяной монолит был усеян трещинами. Судя по всему, до момента вскрытия «консервной банки с вкусняшками» серым осталось совсем недолго, и мы появились очень даже кстати.

Пока я всё это обдумывал, остальные не стояли просто так. Точнее, Лео и принцесса как раз стояли, но вот Тур всё это время плел конструкт. С пальцев телохранителя сорвалась ветвистая молния, которая мгновенно сожгла с десяток созданий, после чего светящейся цепью начала перескакивать по выжившим тварям. Кого-то сильного среди них не оказалось, и уже через пару секунд на полу остались только обугленные тушки да кучки пепла от самых слабых тварюшек.

Лео тут же направился к ледяной стене и постучал по ней рукой.

— Эй! Живые есть!

Спустя несколько секунд молчания, когда телохранитель уже заносил молот, чтобы разбить стену, с другой стороны, раздался слабый голос.

— Да! И у нас есть тяжелораненные, им срочно требуется помощь.

— Снимите плетение, чтобы мы вошли.

— Секунду, — с другой стороны раздались какие-то звуки, после чего стена на мгновение засветилась, и… ничего не произошло. Ледяная глыба загораживала проход, как и раньше.

— Мы не можем, — раздался тот же голос. — Энергии почти нет. Только если ломать.

— О, ну это то мы любим, — усмехнулся Лео. — Отойдите подальше!

Выждав пару десятков секунд, мужчина занес над головой молот и обрушил удар на преграду. Ледяная стена не выдержала и мгновения и с громким звоном проломилась внутрь. Во все стороны разлетелись голубые осколки, а в центре самого монолита появилась гигантская дыра.

Через нее я тут же увидел несколько учеников из старшей группы и знакомую парочку. Березовскую и… Романова. Они, в ответ, оглядывали нашу компашку. По округлившимся глазам Сергея я понял, что кого-кого, а меня он тут ожидал увидеть меньше всего. Хотя, на его месте я тоже скорее всего бы удивился. Принцесса с телохранителями еще куда ни шло, но вот то, что вместе с ними стоит главный отброс всей академии — чудо из чудес.

К счастью, надолго задерживаться мы не стали. Лео просто передал кому-то из учеников целительский артефакт, после чего развернулся и направился к нам. На большее времени не было.

— Идем дальше? — спросил я у принцессы.

— Да.

Я кивнул и повёл нашу небольшую группу к выходу на арену. Чем ближе мы подходили, тем явственнее до нас доносились звуки боя, стены коридора то и дело мелко дрожали, а на головы сыпалась штукатурка.

Завернув за очередной поворот, перед нашими глазами неожиданно открылась арена. Неожиданно, потому что до выхода оставалось пройти еще несколько помещений, но той части здания, где они находились, просто не существовало. Как, в принципе, и всей внутренней части амфитеатра.

Неповрежденными осталась только небольшая часть трибун, на которой прямо сейчас скопились сотни человек. Напитанный до предела защитный купол ярко сверкал голубым цветом, не давая бесчисленным серым тварям прорваться внутрь. И со стороны было видно, что защита стоит довольно успешно — слишком много людей вливали свою энергию в плетение. Такими темпами тварям нужно будет еще неделю-другую пытаться пробиться внутрь.

Но вот вокруг разворачивалась совершенно противоположная ситуация. Остальные, кто не пожелал отсиживаться в безопасности, прямо сейчас сражались на максимуме своих возможностей. На одного одаренного в среднем приходилось по десятку-другому тварей, и повсюду встречались тела людей, не справившихся с таким напором. А с учетом того, что почти все присутствующие — аристократы или их приближенные, даже сотня человек уже весомая потеря. А трупов я видел гораздо больше.

Но по сравнению с тем, что происходило на самой арене, события вокруг сразу же переставали казаться такими важными. В эпицентре сражения сошлись в смертельном танце около десяти человек и чуть больше пустых. Твари, подобные той, что я встретил в прошлый раз в пустошах, уверенно отбивались от наседающих на них двуногих. Конечно радовало, что люди держали первый темп, да и в гигантском кратере по центру арены, оставшемуся от какого-то очень мощного плетения, я разглядел где-то пять тел, принадлежащим явно не человеческой расе. Но вот организованность, с которой пустые защищались, однозначно говорила об одном — в пустошах появился разум. И это было очень страшной новостью.

Пока я оценивал обстановку, к главному сражению добавились еще две человеческие фигурки. Лео и Тур бросились на помощь своему императору. И, судя по всему, этот слаженный дуэт стал тем небольшим камешком, который перевесил чашу весов. Неожиданная атака пары телохранителей сразу же вывела из строя одного пустого, а остальные, увидев небольшое подкрепление, удвоили натиск. Спустя десяток секунд еще одна тварь получила серьезное ранение, а где-то еще через минуту люди уже добились численного перевеса. Но, несмотря на успех, лица сражающихся с каждым мгновением наоборот становились всё серьезнее и серьезнее, будто бы они проигрывали.

— Вернись назад, — прервал мои размышления голос Забельской. — Я помогу остальным.

Я повернул голову к принцессе и увидел только спину уже мчащейся в эпицентр сражения девушки. В голове тут же пронесся поток всевозможных ругательств, и я бросился бежать вслед за Забельской. Если с ней тут что-то случится, то первыми полетят головы её телохранителей, а потом, учитывая отношения общества к моей скромной персоне, и моя тоже. Так сказать, за компанию.

Догнать принцессу получилось только на самой арене. Девушка, неудачно перепрыгнув с одного камня на другой, потеряла равновесие, и неловко размахивая руками, понеслась к земле. Но столкновения белобрысой головы принцессы с землей мне удалось не допустить, и в последний момент я успел схватить Забельскую за воротник. Не романтично, но что уж поделать.

Достаточно грубо дернул принцессу наверх, и, пока наглая девчонка не успела прийти в себя, решил высказать пару неласковых ей в лицо.

— Ты что вообще творишь, дура! Да тебя тут случайной соплей сдует, куда ты лезешь! Вот будет у тебя хотя бы второй…

Неожиданно завопившая интуиция заставила меня оторваться от наставлений подрастающего поколения и посмотреть на поле боя. Принцесса тут же воспользовалась моментом и начала кричать что-то мне в лицо, но я ее не слушал. Почему-то с арены исчезли две трети людей, в том числе и император.

Тварей, которых к этому моменту осталось всего две штуки, продолжала давить всего четверка человек. Темный защитный купол пустых все сильнее дрожал под градом плетений, и, наконец, не выдержал и исчез. Но теперь уже и я понял, почему несколько минут назад люди совершенно не радовались нескольким павшим тварям.

Невысокий пустой, очень похожий на человека, прямо сейчас стоял около стойки, на которой утром находились призы победителям турнира. На земле вокруг стойки была нарисована печать, а в ее узлах ярко светились ядра. И осознание происходящего пришло ко мне очень быстро — совсем недавно я проделывал такой же трюк.

Всё это время остальные серые твари как могли скрывали своего босса щитами, не давая людям пробиться внутрь. А пустой всё это время готовил… Большой бум. И если с ядром пятого ранга произошло такое, то что будет с десятком перворанговых?

Время словно замедлило свой ход. Уже не размышляя о последствиях, прижал все ещё орущую на меня принцессу к себе и заглянул в источник. Одновременно с разгорающейся вокруг пустого вспышкой, достал резонатор из пространственного кольца и вытянул на ладони. Отработанное тысячелетиями плетение универсального щита за мгновение прошло через усиливающий артефакт и, получив дополнительную энергию, развернулось вокруг нас.

В эту же секунду белая вспышка заполнила весь мир. Рев потоков пламени, расходящихся во все стороны, сразу же заменил собой абсолютно все звуки. Барабанные перепонки перестали работать уже через несколько мгновений, и мир погрузился в абсолютную тишину. Только огонь, вперемешку с бушующей энергией, со всех сторон охватывал тонкую голубую пленку щита.

Я полностью сосредоточился на поддержании плетения, заливая в резонатор всю доступную энергию. От такого напора артефакт за считанные секунды раскалился докрасна, обжигая ладонь, но всё еще исправно поддерживал конструкт. Если резонатор сломается раньше, чем взрыв утратит силу, то нам конец. Хотя, принцессу может и спасут личные защитные артефакты, а вот я, скорее всего, не успею активировать наследие первых.

К счастью, уже через десяток секунд бушующая энергия пошла на спад. Еще через пол минуты пламя окончательно утихло, но его заменил собой пепел, поднятый взрывной волной. Мы с принцессой стояли в абсолютной тишине, и лишь серые хлопья кружились вокруг нас в причудливом танце.

Так прошло еще минут пять, пока ветер не начал разгонять пылевую завесу. В редких серых прорехах я различал очертания того, что когда-то было ареной, остатки трибун, редкие силуэты людей. В том, что смогли выжить не только мы, я не сомневался — сильные одаренные без особых проблем должны были перенести такой взрыв.

Неожиданно какое-то шестое чувство заставило меня оглянуться. В клубах пепла я увидел широкоплечий мужской силуэт, смотрящий прямо на меня. Несмотря на то, что лица мужчины я не видел, его тяжелый взгляд ощущался даже через серую завесу. И сомнений в том, кто был владельцем этого взгляда, у меня не было.

Его императорское величество, Николай Забельский.