Гекара ждала меня на Бульваре Между Гильдий.

На пару секунд я остановилась, чтобы полюбоваться ею. Да, это звучит смешно, но она была моей лучшей подругой, моим героем, моим образцом для подражания. У нее были колокольчики в волосах, и у меня с плеч тоже свисали колокольчики. Почему с плеч? Потому что я не хочу, чтобы было слишком очевидно, что я полностью ее копирую — ее образ, ее стиль, ее… гекаризм.

Но соображала я туго, поэтому окликнула ее, а она обернулась и выдала улыбку до ушей, назвав меня по имени: «Крыса! Иди сюда, пупсик, и подсласти этот денек!»

Она всегда так говорит.

Мы обнялись. Гекара намного выше, и она принялась меня крутить, как будто мы акробаты в одном из кровавых представлений ее гильдии. Только мы были на земле, а не на натянутой проволоке, и не было никаких клинков или настоящей крови.

На этот раз.

«Давай выкладывай все, в грязных подробностях», — потребовала она.

«Ща-ща! — зачастила я (всегда так с ней разговариваю; да и вообще всегда, когда свой болтливый рот открываю). — Я отправилась за мастером Зареком в Нивикс, как ты и хотела. Понятия не имею, почему он постоянно пытается от тебя сбежать…»

«Да знаю, знаю. Как вообще можно хотеть от меня сбежать?»

«Ага, просто в голове не укладывается. Но если приглядывая за ним я могу тебе помочь, то, знаешь, я рада быть полезной».

«Ты моя Крыса».

«Я твоя Крыса».

«Круто. Ну, и с кем он говорил?» Моя Гекара была посланницей демона Ракдоса, хозяин поручил ей присматривать за мастером Зареком из лиги Иззетов. Но вышеупомянутый красавчик вечно умудрялся избавляться от нее, и тогда в дело вступила я, сечете? Гекара наказала мне всюду следовать за мастером Зареком, когда не могла делать этого сама. Незаметно следить за кем-то — одно из моих особых умений, можно сказать, мой талант. И, как я уже говорила, мне нравилось помогать моей лучшей подруге.

«Он заперся со своим начальником».

«С Нив-Миззетом?»

«Ага».

«Заперся?»

«В лаборатории. Здоровенной лаборатории. Но кроме них там никого не было. Я пробралась в Нивикс, но не успела прошмыгнуть в лабораторию — дверь закрылась. И я подумала, что если попробую открыть ее, они могут заметить».

«Серьезно?»

«Это была очень большая и плохо смазанная дверь».

«О…»

«Так что я пробралась через вентиляцию…

«Ты моя Крыса».

«Я твоя Крыса. Ну, в общем, я пропустила большую часть происходящего. Там было что-то типа…взрыва. В общем, когда я подползла к вытяжке над лабораторией, повсюду был дым. Потом включился вентилятор — видно, автоматически. Он всасывал дым прямо в трубу; я раскашлялась и испугалась, что они меня услышат».

Ее палец смотрел мне в лицо. «Но они не услышали».

«Нет, не услышали. Проблема была в том, что я тоже их не слышала. Там было полно вентиляторов, очень шумно. Но мастер Нив-Миззет выглядел недовольным. Они оба таращились на большую машину, которая, видимо, только что взорвалась. Понятия не имею, что это была за машина, но она явно не работала. Она была вся в дыму и саже. Кое-где даже был огонь, но ни мастер Нив-Миззет, ни мастер Зарек на это внимания не обращали. Я расслышала разве что одну фразу. Что-то про маяк, который теперь был их последним шансом».

«Что ж, сойдет. За неимением лучшего».

«Как скажешь».

«Что еще, подруга?»

«Не так много. Мастер Нив-Миззет улетел. Мастер Зарек открыл дверь, и в лабораторию ворвалась толпа гоблинов, чтобы потушить огонь. Они очень быстро справились».

«Гоблинам Иззета часто приходится тушить пожары. Почти так же часто, как и разжигать».

«Мастер Зарек отвел гоблина в сторону и приказал ему отправить гонцов к госпоже Кайе, госпоже Враске, госпоже Лавинии, господину Вроне и к тебе. Я подумала, что лучше мне уйти оттуда и предупредить тебя. Чтобы ты знала что к чему, прежде чем ответить на его призыв».

Как по заказу примчался гоблин. Не обращая на меня внимания, он поклонился Гекаре и протянул ей лист пергамента. Она похлопала гоблина по головке и уронила в его раскрытую ладонь чаевые — лезвие бритвы. Он уставился на эту штуку, оценил опасную улыбку Гекары и начал медленно отступать. Отойдя метра на полтора, он повернулся и бросился бежать.

Гекара развернула пергамент и кивнула. Колокольчики в ее волосах тихо зазвенели. «Ты была права, — сказала она. — Сейчас или никогда. Моему приятелю Ралу действительно нужна твоя красавица-раскрасавица, чтобы активировать маяк-маячок и призвать супербойцов для битвы со злым драконом».

«Это мастер Нив-Миззет злой?»

«Не-е. Другой дракон».

«А что мне теперь делать?»

Она посмотрела на меня и погладила по голове. Думаю, если бы у меня была старшая сестра, она была бы как Гекара. Но зачем нужна старшая сестра, если у меня есть Гекара? «Ну, раз уж я буду с Раликом-Рогаликом, ты можешь взять выходной. Давай встретимся здесь же, э-э-э……перед рассветом. Если меня не будет, значит, я все еще с ним, и ты можешь отдыхать целый день».

«Ты уверена?»

«Конечно. Тебе не нужно следить за этим парнем, если я с ним».

«Ну ладно…»

Должно быть, она почувствовала, что я не хочу расставаться. Она взяла меня за подбородок и сказала: «Эй, ты моя Крыса. Не мой мотылек. Я знаю, что я — самый яркий свет в Мультивселенной, но не надо порхать вокруг него. Я большая девочка. И сама могу о себе позаботиться».

«Я знаю», — ответила я, возможно, немного обиженно. Совсем немного.

Тогда она меня пожалела. Схватила и снова закружила. Я уже выросла из этой игры, но, честно говоря, мне она все еще нравится. Она опустила меня на землю и чмокнула в лоб.

«Мне пора, пупсик».

«Пока, Гекара».

«Пока, Аретия». Мне показалось немного странным, что она назвала меня настоящим именем. Она почти никогда не зовет меня Аретией. Но я не стала заморачиваться. Я посмотрела, как она пересекла бульвар, и пошла в другую сторону. Я давно не ела и здорово проголодалась.

Я добралась до Селезнийского рынка, который уже закрывался — или, возможно, только готовился к открытию. Там я стащила спелую сливу. Могла прихватить и кошель богослужителя Орзовов, который собирал пошлину с торговцев фруктами. В монетах я не нуждалась, но они были такими гладкими, такими блестящими… а я люблю все блестящее.

Что тут скажешь? Я Крыса.

Я уже собралась посмотреть, как Ракдос исполняет свое Пламенное Торжество, но мне показалось, что это будет изменой Гекаре, и это была совсем уж дикая мысль. Ну, может, у меня просто не было настроения.

Поэтому я просто шаталась туда-сюда, пытаясь убить время. Я подумала, что можно вернуться домой, в земли груулов, провести какое-то время с родителями. Но я этого не сделала. Мне было не по себе. Они бы обнимали меня, и снова бы обнимали, и одна только мысль об этом превращала меня в… как же это…в клаустрофобку, вот. Я хотела побыть на свежем воздухе.

Прекрасная мысль, но скоро начался дождь. Не то чтоб я прям так уж не любила дождь… Я спряталась в дверном проеме и наблюдала за редкими ночными прохожими Равники. Им всем было куда идти. Ну, или мне так казалось.

Наконец, несколько часов спустя я ощутила в воздухе вкус рассвета и поспешила обратно на Бульвар Между Гильдий, чтобы встретиться с Гекарой. Ее там не было. Я ждала, но она не пришла. Конечно, она все еще была с мастером Зареком и я ей была не нужна. Я знала, что могу уйти, но без всякой причины задержалась. Занимался рассвет…

И внезапно передо мной материализовался парень — в песке с головы до ног.

II.

Парнишка примерно лет восемнадцати стоял на четвереньках и кашлял, отплевываясь от песка. Рукой в песке он протер глаза в тщетной попытке очистить их, а потом уставился на небо — смущенно и как-то беспомощно. На мой взгляд, выглядел он довольно жалко. И совсем чуть-чуть мне было интересно: что же это за песчаный ад, из которого он телепортировался.

Затем, все еще отплевываясь от песка, он опустил голову и посмотрел в моем направлении. Я продолжала наблюдать за ним, рассеянно взяв с пояса небольшую кроваво-красную ягоду и отправив ее в рот.

Я же говорила, что проголодалась?

Рана на лбу у парня немного кровоточила, и когда я раскусила ягоду и ее бордовый сок брызнул мне на язык, его бордовая кровь смешалась с песком у него во рту. Он снова сплюнул, выдержал приступ кашля и — все еще стоя на четвереньках — позвал на помощь.

Удивленная, я указала на себя и спросила: «Ты это мне?»

Он отчаянно кивнул и прокашлял: «Пожалуйста…»»

Я сразу же спрыгнула с ограды и помчалась к нему, бормоча: «Меня же никто никогда не замечает. Я такая незначительная». Я помогла ему подняться и начала стряхивать песок с его одежды.

Он пробормотал неразборчивые слова благодарности, а потом спросил: «Где я?»

«Это Бульвар Между Гильдий», — ответила я, пожав плечами.

«Что?»

«Ты на Бульваре Между Гильдий. И тут в любой момент могут проехать грузовые повозки. В обоих направлениях. В общем, если не хочешь, чтобы тебя раздавили, лучше убраться отсюда».

Я потащила его вперед, и он не сопротивлялся. Когда мы шли по мосту, он яростно тер голову, тщетно пытаясь вытрясти песок из волос.

Эта неожиданная встреча меня очень взволновала, и, как обычно, я начала тараторить не умолкая: «Нас не представили должным образом. Я Крыса. Ну, то есть, конечно, Крыса — это не мое настоящее имя. Это прозвище. Меня так люди называют. Ну, не так много людей. В общем, ты понял. Мое настоящее имя — или, скажем, данное мне имя — Аретия. Аретия Шокта. Но Крыса короче, проще выговаривать. Можешь звать меня Крысой. Я вообще не обижаюсь на это имя. Честно говоря, оно мне идеально подходит. Оно лучше, чем Аретия, мне кажется. Хотя я думаю, что Аретия более красивое, понимаешь? Мама зовет меня Аретия. Как и отец. Но в целом они — единственные. Ну еще есть этот кентавр, но он вроде как мой крестный, так что смысл тот же. Родители, раз уж выбрали тебе имя, то так и зовут. Но меня устраивает Крыса. В общем, ты тоже зови меня Крысой, хорошо?»

«Я…»

«Если хочешь знать, сейчас я безвратная, но родилась в кланах Груул, поэтому родители хотят, чтобы я официально присоединилась к их клану, вот только мне кажется, что я недостаточно злая, понимаешь? А еще у меня есть хорошие друзья в Ракдосе и Селезнии — да, да, абсолютно разные вещи, я согласна, но иногда я чувствую, что здорово подхожу одним, а на следующий день — другим. Во всяком случае, вот моя большая тройка гильдий: Груул, Ракдос, Селезния. Я обязательно присоединюсь к одной из них. Наверное. А ты в гильдии? По твоей одежде не поймешь».

«Я…»

«Ой, а как тебя зовут? Наверное, об этом надо было сразу спросить. Но я редко общаюсь с новыми людьми, поэтому не очень разбираюсь во всем этом. У меня всегда столько вопросов, но обычно я сама нахожу ответы, понимаешь?»

«Я…»

«Ну это был риторический вопрос. Мы только познакомились. На самом деле я не надеюсь, что ты мгновенно поймешь, как я живу. Кроме того, у нас же вроде как беседа. И торопиться некуда. В конце концов мы доберемся до всех этих важных вещей, правда? Как твоя голова? Порез у тебя довольно неприятный. Вряд ли придется зашивать, но надо бы его обработать, промыть от песка и наложить повязку. Ну или найти лекаря, который наложит легкое исцеляющее заклинание. Я тебя могу отвести в нужное место, там все сделают, но даже немного исцеляющей магии стоит денег. Впрочем, такие небольшие порезы могут заговорить и бесплатно, если хорошо попросишь. Или, если ты слишком стесняешься просить незнакомца о помощи — как по мне, так стесняешься, впрочем, мы только что познакомились, и я не хочу высказывать далеко идущие предположения — я сама могу тебя подлатать. Ну, в смысле, я ведь тоже незнакомец. Но чувствую, что мы вроде как немного сблизились. В любом случае, я довольно приличный лекарь. Мне пришлось много лет практиковаться на себе. Конечно, моя мама не отказалась бы делать это, но она воин груулов. У нее не всегда есть свободное время. Кроме того, у меня слишком уж серьезных ран никогда и не было, понимаешь? Так, порезы и царапины. Я не особо высокая, и большие люди всегда натыкаются на меня, если я забываю об осторожности. Понимаешь, Равника — место оживленное».

«Я…»

«Имей в виду, целительной магией я не владею, и вряд ли у меня есть что-то, из чего можно сделать повязку, но я легко могу что-нибудь украсть. Хотя, возможно, ты не захочешь носить ворованную повязку. Я забыла, что воровство не все одобряют. Ну, задержатели Азориуса точно бы не одобрили. Хм, ты ведь не из Азориуса?»

«Я…»

«Не-е, посмотри на себя. Ты не можешь быть Азориусом. Я думаю, ты…»

Внезапно он преградил мне путь, схватил меня за руки и заорал: «Да послушай же!» Мне кажется, он даже сам немного напугался, потому что сразу стал выглядеть виноватым в том, что сорвался, — как будто я могла бы отомстить ему за этот ор.

Да он меня вообще не знает, правда?

Я улыбнулась, давая ему понять, что не такая уж я и ранимая, и сказала: «Я слишком много болтаю, да? Я кучу времени провожу в одиночестве и слишком много говорю сама с собой. Я постоянно твержу себе это. А тут познакомилась с кем-то новым, и ты мог решить, что я умею слушать. Я хочу научиться слушать. Так что, да, я буду слушать тебя…кстати, ты так и не сказал, тебя зовут. Начни с этого, и я обещаю, что буду слушать».

«Тейо», — ответил он, немного повысив голос в конце, словно это он спрашивал у меня, действительно ли его так зовут.

Пытаясь быть любезной, я повторила: «Тейо. Хорошее имя. Ты состоишь в какой-нибудь гильдии, Тейо? Ты получил травму и вышел из игры? Может, тебя нужно куда-то отвести? Или к кому-то?»

«Я не состою в гильдии. Я послушник Ордена Магов Щита».

«Хм. Никогда о таком не слышала».

«Ты никогда не слышала об Ордене? Как это возможно? Что же ты делаешь во время алмазной бури?»

^{Teyo, the Shieldmage | Art by: Magali Villeneuve}

«Никогда не слышала про алмазную бурю, но звучит красиво. Блестяще. Я люблю все, что блестит. Это немного по-детски, но так уж сложилось. Если вижу что-то блестящее, я это беру. Я же говорила, что я воровка, да?»

Он отпустил мои руки, облокотился на каменные перила моста и посмотрел на реку, текущую внизу. Его глаза широко раскрылись, руки крепко сжали перила, а костяшки пальцев побелели. Он пробормотал: «Она никогда не сталкивалась с алмазной бурей? Никогда не слышала об Ордене? Это какая-то бессмыслица. Монашеский Орден Магов Щита известен на всей территории Гобахана. От него зависит жизнь людей».

Я облокотилась на перила рядом с ним, улыбнулась и пожала плечами, стараясь говорить с расстановкой: «И про Гобахан я никогда не слышала».

Он стукнул рукой по перилам и топнул ногой. «Это Гобахан! Наш мир — Гобахан! Ты стоишь на Гобахане!»

Я слегка подтолкнула его, заставив оглянуться вокруг. «Тейо, это…— не снижая темпа, я слегка подпрыгнула на брусчатке, заставив колокольчики тихонько звякнуть. —…Это Равника. Этот мир — Равника. Тейо, по-моему, ты больше не в Гобахане. Я думаю, ты «ходящий».

«Мы все умеем ходить. Я точно умею. Конечно, я ходящий».

«Не такой ходящий, не в этом смысле. Я не очень много об этом знаю. Так, слышала, как об этом говорили мастер Зарек и госпожа Враска, когда не знали, что я слоняюсь поблизости. Я имею в виду, Гекара попросила меня следовать за мастером Зареком, так что это было настоящее задание, понимаешь? Она хотела знать, когда и куда они без нее отправились. Кстати, это почти цитата. Она так и говорит, Гекара. В общем, я должна была идти за ними, ну и я вроде как немного подслушала. Наверное, не стоит в этом признаваться, но я все время подслушиваю. Просто не могу ничего с собой поделать».

«Клянусь бурей, я понятия не имею о чем ты вообще говоришь».

«Ну ладно. Ага. Понятно. Я хочу сказать, я видела, как ты материализовался там, весь в песке, так что я, наверное, должна была догадаться. Но разум всегда сначала принимает самое простое объяснение, понимаешь? Я думала, что ты умеешь телепортироваться с места на место. Ты ведь умеешь телепортироваться с места на место?»

«Нет!»

«Ага. Но если я правильно поняла, ты можешь телепортироваться из мира в мир, из измерения в измерение».

«Клянусь, я понятия не имею, как это делать!»

«Может, в первый раз это вроде как вышло случайно… ну, то есть ты это не специально сделал. Типа как непроизвольный полет. Может, ты хотел спасти свою жизнь? Тебе ничего не угрожало?»

Он смотрел на меня широко раскрыв глаза. Ну точно еще шире, чем когда смотрел на реку. «Как… как ты узнала?»

«О, нет. Я не знала. Но я думаю, обычно так и происходит. К тому же я неплохо соображаю, ну и ты был просто с ног до головы в песке. Может, тебя похоронили заживо?»

Он кивнул, а затем сказал: «Так я не на Гобахане?»

«Ты в Равнике».

«В Равнике». Его акцент, которого я раньше не замечала, становился чуть более явным, когда он произносил это слово.

Уже зная ответ, я спросила: «И ты… ты не… ты здесь никого не знаешь, да?»

«Видимо, только тебя».

Я сжала его руку. «Тогда я официально беру тебя под опеку. Пока ты не будешь готов уйти, мы с тобой семья. Не волнуйся, я позабочусь о тебе. У меня это прекрасно получается. Мне пришлось научиться заботиться о себе, понимаешь?»

«Ага», — ответил он, хотя это и было необязательно.

«Тогда давай прикинем, о чем тебе нужно знать, чтобы жить в Равнике». По дороге я потихоньку его изучала. Он рассматривал город, все здания, дороги и прохожих (которые не замечали ни его, ни меня), и его широко раскрытые глаза распахивались все шире и шире. Я уже начала бояться, что скоро они просто выпадут из глазниц, поэтому решила, что информацию ему лучше подавать небольшими порциями. «Ладно, вот что тебе нужно знать: Равника — это один большой город. Здесь живет много народу. Очень много. В основном это люди — как ты и я. Но есть еще эльфы, минотавры, циклопы, кентавры, гоблины, ангелы, авены, ведалкен, виашино, великаны, драконы и демоны и, в общем-то, все, кто тебе только в голову придет. Вот, например, госпожа Враска — горгона. Я за всю жизнь видела только трех таких, но, мне кажется, они очень красивые, понимаешь?»

—«Я… не думаю, что когда-либо видел горгону».

«Они поразительные. Уж поверь мне. Не знаю, конечно, кто у вас в Гобахане всем заправляет…»

«Аббат Баррез? Хотя нет… Он просто управляет монастырем».

«Так ты, вроде как, монах? Я думала, что все монахи должны брить головы».

«Я еще не монах. Я послушник. И нет такого правила — брить голову. Ну, я о таком не знаю, во всяком случае, — он вскинул руки. — Сейчас я вообще уже ни в чем не уверен!»

«Успокойся. Именно поэтому я и объясняю тебе положение вещей. Итак, Гобаханом правит аббат. А здесь, в Равнике, это гильдии. Есть десять гильдий, и все разделено между ними — они управляют всем».

«В Оазисе были гильдии. Это такой большой город в Гобахане. — Он остановился и огляделся. — Но, думаю, Оазис не настолько большой».

«Но достаточно большой, чтобы иметь гильдии?»

«Да. Есть гильдия плотников. И гильдия конюхов. Но вряд ли они чем-то управляют. По-моему, они просто собираются вместе, чтобы выпить эля и пожаловаться друг другу. По крайней мере, такое у меня впечатление сложилось. Я в Оазисе всего пару дней был».

«Ну, наши гильдии занимаются более серьезными вещами. Хотя я уверена, что они пьют эль и жалуются ничуть не меньше. Я знаю, что мой отец пьет эль и много жалуется, а еще он важный воин в кланах груулов».

«Так ты из этой гильдии груулов?»

«Я же тебе говорила. Я безвратная. Это значит, что я еще не вступила ни в какую гильдию. Груул, Ракдос, Селезния. Они все вроде как обхаживают меня. Я пользуюсь высоким спросом, — рассмеялась я. Он не понял шутки. — Шучу. Я не пользуюсь высоким спросом».

«Ладно. Тебе лучше знать».

«А ты милый».

«Я?»

«Мне так кажется. Ты мне уже нравишься. Я рада, что тебя опекаю».

«Я… — он засмеялся. Ну, или мне показалось, что это был смех. Сказать наверняка было довольно сложно. — Думаю, я тоже этому рад».

Он смотрел на меня так, что я чувствовала…ну, не знаю, что я чувствовала.

Что-то вроде смущения?

Я отвела взгляд и сказала себе: «Хватит!».

Или я сказала это вслух? О нет, я же не сказала это вслух?!

Он глубоко вздохнул и спросил: «Что мне еще нужно знать?»

«О, хм…давай подумаем. Гильдии всегда сражаются друг с другом. Мне это кажется идиотизмом. По идее, они настолько разные, что должны бы ладить. Их интересы вряд ли пересекаются. Но они считают, что раз они так отличаются, то должны постоянно враждовать и все такое. И когда все это начинает выходить из-под контроля, конфликт должен разрешить парень, которого зовут господин Джейс Белерен. Его называют Живым Договором Гильдий, а это означает, что все произойдет так, как он скажет. Ну, знаешь, магическим образом. Проблема в том, что он пропал много месяцев назад. Думаю, он как ты. Путешествует из мира в мир. Только, скорее всего, по своему желанию. Ну, в общем, с момента его исчезновения дела пошли хреново, понимаешь? Все гильдии пытались собраться вместе, чтобы остановить какого-то злого дракона, который должен вот-вот сюда явиться. Но госпожа Враска — это мастер гильдии Голгари — убила госпожу Исперию, мастера гильдии Азориус».

«Что? Она убила ее?»

«Ага, и теперь все гильдии ненавидят друг друга. Ну или, знаешь, больше не доверяют друг другу».

«А злой дракон?»

«Не знаю. Думаю, он все еще в пути».

Мы повернули за угол, и я встала как вкопанная. Мы вышли к Площади Десятого Округа, и я поняла, что смотрю на высокий обелиск в центре, увенчанный статуей дракона. Злого дракона, если подумать.

«Ого, — сказала я. — Это что-то новенькое».

III.

Я едва успела отметить новый обелиск в центре площади, когда мой взгляд перескочил на огромную пирамиду в дальнем конце. Когда-то — буквально совсем-совсем недавно — она поднялась из-под земли, разметав здания, сады, и вообще все, что было на том месте. Все это было настолько поразительно, что я едва могла вспомнить, что же там располагалось накануне.

Были ли эти вещи так уж незначительны?

Ирония в том, что таким, как я, забывчивость не свойственна, понимаете?

«Это и есть тот злой дракон?» — нервно спросил Тейо.

Сначала я решила, что он говорит о статуе на обелиске. Но он тоже смотрел на пирамиду. Там, на вершине, была еще одна статуя дракона — только эта статуя вдруг повернула голову и посмотрела в нашу сторону. Я была абсолютно уверена, что она смотрит не на меня, и подумала, что Тейо, возможно, был прав, когда сказал: «Такое чувство, что он смотрит прямо на меня».

Но я ответила: «Это очень маловероятно». Во всяком случае, я начала это говорить. Но вторую половину моей фразы оборвал громкий хлопок и порыв сухого пустынного ветра, образовавшийся позади нас и буквально сбивший меня и Тейо с ног.

Я первой припустила бежать. А Тейо так остался на четвереньках, дрожа и бормоча: «Проснись, проснись, проснись…»

Я обернулась на звук разбивающейся каменной кладки, который эхом разнесся по площади. Гигантский портал — высотой метров пятьдесят — открылся позади нас и мгновенно уничтожил Посольство Договора Гильдий, разделив его точно напополам. Из портала лился мягкий фиолетовый свет. Это выглядело почти успокаивающе, ну, вы понимаете, если не брать во внимание разрушения, которые причинил — и продолжал причинять — разрыв в пространстве. Какой-то огр, прежде чем рухнуть на землю, словно бы споткнулся — добрая четверть его тела просто испарилась при появлении портала. Поврежденный фасад посольства обрушился, похоронив под завалами еще двух зевак.

Это было шоу ужасов. И далеко не такое веселое, как у ракдосов.

Я оглянулась на дракона. Он был слишком далеко, чтобы я могла разглядеть выражение его морды, но я немного умею читать эмоции, и почувствовала, как его разум источает волны злорадства. Волны злорадства — и его имя.

Болас. Никол Болас.

У меня по спине побежали мурашки.

А потом все стало еще хуже…

IV.

Черноволосая женщина в элегантном черном платье осторожно вскарабкалась на обломки. Она добралась до вершины рухнувшей балюстрады, выпрямилась и остановилась.

«Что-то появляется из этой фигуры…» — пробормотал Тейо. Я не сразу сообразила, что он имеет в виду круглый пространственный разрыв. Я посмотрела туда.

Армия. Через портал шла армия. В лучах утреннего солнца воины блестели ярко синим, с металлическим отливом. Я подумала, что выглядят они красиво. Но я не полная идиотка. Армия, марширующая по Равнике, — штука нехорошая, какой бы блестящей она ни была.

Черноволосая женщина поднесла к лицу еще одну блестящую вещь. Когда она убрала руки, я увидела, что это была кольчужная завеса из полированных золотых звеньев, ярко горящих на солнце. На ее обнаженной коже начали светиться лиловые линии — узоры, похожие на татуировки. По-моему, я слышала ее крик. Но я не была уверена, кричала ли она вслух или мысленно.

Или это все была вроде как проекция моих страхов?

Когда голые руки женщины засветились ярче, металлическая армия тоже начала светиться. Даже на таком расстоянии я могла разглядеть, как глаза воинов наливаются лиловым и принимают цвет татуировок мисс Черноволосой. Так или иначе, вся армия остановилась и повернулась к ней, а она вполне ясным жестом приказала своим сияющим войскам развернуться и идти прямо на толпу — на всех этих людей, которые еще не оправились от причиненных порталом разрушений и стояли, тупо уставившись на приближающуюся орду.

^{Liliana, Dreadhorde General | Art by: Chris Rallis}

«Что нам делать?» — прошептал Тейо.

Честно говоря, я понятия не имела, что делать, — ну разве что убежать и спрятаться. Но вместо этого я продолжала стоять в полном оцепенении; и вот первый из металлических бойцов поравнялся с молодой женщиной, пытавшейся освободить своего мужа, парня или брата из-под рухнувшего камня. Она взглянула на приближающегося воина. И даже не пошевелилась, когда он подошел и мгновенно сломал ей шею. Мы были далеко, но услышали, буквально ощутили этот хруст.

«Что нам делать?» — повторил Тейо.

Я не знала. По мере продвижения наступающей армии бойня продолжалась — они шли, убивая всех на своем пути. Когда они приблизились, я увидела, что воины были нежитью: люди, минотавры, авены и другие виды, с ног до головы покрытые каким-то синим веществом, которое и испускало металлический блеск. Скоро они доберутся до нас. Я не могла соображать. Не могла пошевелиться. Не могла даже говорить, что уж действительно мне не свойственно.

И вдруг раздался раскат грома. Мы оба повернулись на звук. Это был мастер Зарек. Его руки искрились электрическими разрядами, и он стрелял в синюю металлическую армию молниями, часто убивая по два или три бойца за раз. Зарек шел вперед, его лицо светилось яростью, волосы стояли дыбом, и синие воины буквально взрывались перед ним.

Госпожа Кайя тоже была там; она обнажила свои длинные клинки, чтобы защитить рыжеволосую мать, прижимавшую к груди такого же рыжеволосого сына, и направлялась к убийце из армии нежити, который занес меч над головой молодой женщины. Кинжалы госпожи Кайи, светящиеся фиолетовой магией, погрузились в спину существа. Оно упало замертво прямо перед вопящей матерью, которая еще крепче прижала сына к груди и уставилась на Кайю, переполненная скорее ужасом, чем благодарностью.

«Беги!» — скомандовала госпожа Кая.

Женщина наконец вышла из ступора и бросилась бежать с ребенком на руках.

Не знаю почему, но это привело в чувство и нас с Тейо.

«Мы можем чем-то помочь?» — спросил он.

«Думаю, можно попробовать», — ответила я, хотя понятия не имела, каким образом.

Еще два блестящих чудовища бросились на госпожу Кайю. Ближний, здоровяк, размахивал топором, но Кайя приняла бестелесную форму, что, как я знала, было одним из ее мистических талантов, и топор прошел сквозь нее, не причинив вреда. Похоже, на какое-то мгновение боец пришел в замешательство, и Кайя использовала эти секунды, чтобы снова воплотиться и перерезать глотку второму нападавшему. Бледно-фиолетовое мерцание ее клинков, казалось, какое-то время боролось с темно-фиолетовым светом, исходящим из глаз и узоров на теле воина. Но подобно яду, силы госпожи Кайи текли сквозь труп, заражая его. Он упал.

Кайя повернулась к бойцу с топором, который снова замахивался на нее. И опять она стала бестелесной, и снова топор прошел сквозь ее тело, оставив противника достаточно открытым для того, чтобы можно было вогнать ему в живот оба кинжала. Он все еще стоял, и она уверенным движением вспорола ему брюхо. Вот такую штуку сделала бы моя мама.

Или Гекара. Интересно, где она. Впрочем, я была даже немного рада, что ее здесь нет. Она бы и здесь нашла повод для веселья, и ее вполне могли бы убить и все такое.

Тем временем мастер Зарек занял позицию на парковой скамейке, защищая трех малышей, один из которых прижимал к груди надувной шарик с такой же страстью, с которой мать оберегала своего сына. Мастер Зарек поражал металлических воинов одного за другим, но когда госпожа Кайя собралась присоединиться к нему, стало ясно, что их — как и всех нас — скоро просто сметет нежить.

На нее напало еще одно существо. И снова ее тело как бы растворилось, и воин пролетел сквозь нее. Он развернулся. Она развернулась. Воплотилась и вонзила кинжалы ему в глаза, в самую глубину того, что осталось от его мозга. Он упал, словно марионетка, которой перерезали ниточки.

Но она слишком замешкалась. Полуразложившийся минотавр врезался в нее и отбросил на груду булыжников. Она застонала и попыталась подняться на ноги.

И в этот момент в бой вступили мы. Наконец-то.

Атаковать минотавра в лоб было плохой идеей. Поэтому я обошла его сзади. Существо проигнорировало маневр и бросилось к госпоже Кайе быстрее, чем я ожидала. Быстрее, чем я могла осуществить задуманное.

А потом из ниоткуда появился Тейо. Он стоял перед госпожой Кайей, подняв треугольный световой щит в попытке оградить ее и себя от этой твари. (Наверное, такие штуки и должен делать послушник Ордена Магов Щита.) Булава существа ударила в щит, который ярко вспыхнул, но сохранил форму. Тейо поморщился, но остался на месте, что-то тихо бормоча. Это было настолько неожиданно и поразительно, что вдруг я поняла: не имея на то особых причин (нашла чем гордиться, как сказал бы мой крестный Боруво) — я все-таки горжусь своимподопечным.

Минотавр снова пошел в атаку, но на этот раз я была готова. Я достала свои кинжалы (не такие большие, как у Кайи). Прыгнула на спину зверю и вогнала их ему в шею. Он взревел, встал на дыбы и сбросил меня. В полете мне удалось не выронить клинки. Я тяжело шлепнулась на задницу.

Опять порезы и царапины.

Внезапно бело-голубой электрический разряд поглотил минотавра, и он взорвался, разлетевшись кучей тлеющих голубым ошметков.

Когда мастер Зарек приблизился, Тейо опустил щит. Маленький кружок света под ухом Тейо погас, плечи его расслаблено опустились. Он помог госпоже Кайе подняться.

И тут мастер Зарек заговорил с Тейо. «Ты Мироходец», — произнес он.

«Я… кто?»

«Откуда ты знаешь, что он Мироходец?» — спросила госпожа Кайя.

Я металась среди блестящих синих существ. Ударить здесь, уколоть там, чтобы отвлечь их внимание от намеченной жертвы. Я подрезала коленные сухожилия у одного из них, а когда он упал на колени, ударила в глаза.

У госпожи Кайи ведь получилось.

К счастью, у меня тоже.

Уклонившись от очередного монстра, я поспешила назад к Тейо.

В этот момент госпожа Кайя посмотрела прямо на меня и сказала: «Тебя эти бестии почти не замечают. В чем твой секрет?»

Я уставилась на нее.

Мастер Зарек, решив, что обращаются к нему, ответил: «По-моему, они меня очень даже заметили».

Но госпожа Кайя снова обратилась ко мне, уже с некоторым беспокойством: «С тобой все в порядке?»

Я едва пришла в себя от удивления. Пробормотала что-то вроде: «О, да. Я просто никогда не думала, что могучий лидер Орзовов обратит на меня внимание». А про себя пробормотала: «Ух ты, два раза за день. По сравнению с этим дыра в мире уже не кажется такой странной».

Мастер Зарек, все еще ошибочно полагая, что Госпожа Кайя обращалась к нему, сказал: «Я в порядке. Прости. Это все очки. Их создал Огненный Разум. С их помощью я могу распознавать Мироходцев. Это…немного сбивает с толку».

«Здесь есть еще? — спросила госпожа Кайя. — Мироходцы. Не очки. Нам не помешала бы помощь».

Мастер Зарек опустил очки на глаза и осмотрел небо, медленно отслеживая что-то спускающееся вниз. По его выражению лица и легкому жужжанию в голове я поняла, что он говорил с кем-то по ментальной связи Мне не хватало сил, чтобы перехватить разговор, но знаки я отследить могла.

Я проследила за его взглядом. К нам приближались четыре человека. Двое были мужчинами, которых я не узнала, а третьей была госпожа Лавиния, бывшая помощница Живого Договора Гильдий. Ну, того самого парня по имени Джейс Белерен, и он тоже был с ними. Они пробивались к нам. У самого высокого из них был меч, способный нашинковать в капусту любого монстра в радиусе поражения.

Мастер Зарек поразил молнией парочку чудовищ на пути четверки. Вдруг здоровяк закричал: «Чандра!»

Мы все обернулись. К нам приближались еще четыре воина. Впереди шли две пиромантки. Одна с пылающими — буквально пылающими — рыжими волосами обрушивала огненные волны на монстров, превращая их в лужи расплавленной слизи. Другая, с длинными пепельно-стальными волосами, била не менее эффективным точечным пламенем. За ними следовали леонинец и массивный серебряный автомат.

Обе группы добрались до нас, и одноглазый леонинец, подняв руки к небесам в дружественном жесте, торжествующе взревел. Но, как мне казалось, радоваться было рано.

Нас быстро представили друг другу. Большого мужчину звали Гидеон Джура. Другого — Тефери. Пиромантку с огненными волосами — Чандра Налаар. Пиромантку с пепельными волосами — Джайя Баллард. Леонинца звали мастер Златогривый Аджани. Автомат оказался живым и разумным, его звали Карн. Как и у Тефери, у него не было фамилии. Похоже, у многих из них не было фамилий, как будто это была цена за возможность «ходить» из мира в мир. Я хотела спросить Тейо, какая фамилия у него, но он был занят, пытаясь представить нас остальным. Он нервничал и бормотал себе под нос. Когда господин Джура положил свою большую руку на плечо Тейо и, обращаясь только к нему, произнес «Я рад, что ты на нашей стороне, Тейонрахт», я даже улыбнулась.

Тейо начал было объяснять, что его зовут не совсем так, но в этот момент господин Джура прокричал: «Построиться! Вековечные наступают! Нам нужно спасти как можно больше людей!»

Вот, значит, как назывались металлические воины: Вековечные.

Это слово не сулило ничего хорошего.

V.

Изящная госпожа Черноволосая в элегантном черном платье шла по площади от портала к пирамиде в окружении фаланги Вековечных телохранителей. Она наблюдала, как господин Джура вел нас в бой против того, что он называл «Ордой Ужаса».

Она наблюдала, как мы уносим детишек, еще младше меня, подальше от опасности.

Господин Джура иногда нес на руках по трое за раз.

Она видела, как мы защищаем простых жителей, которые были слишком напуганы, чтобы обороняться.

Смотрела, как мы уничтожаем Вековечных одного за другим.

Последнее, что я увидела, прежде чем совсем потерять ее из виду, это как она качала головой, и на лице ее читались жалость и некоторое отвращение.

Я посмотрела на Тейо Верада — я наконец узнала его фамилию. Он выглядел измученным. Он поднимал щит раз за разом, чтобы защитить незнакомых людей от Вековечной нежити. Я была слишком занята, пытаясь выжить, и не могла читать его мысли. Но суть прослеживалась четко: он не был уверен, что сможет сыграть картами, которые ему сдала судьба.

Я наклонилась к его уху и сказала: «У тебя отлично получается».

Он тяжело сглотнул, кивнул и поднял очередной щит. Это был круг, увеличившийся на ширину его разведенных в сторону рук. Пара эльфийских детишек смогла убежать под его прикрытием от солдат в лазотеповой броне, как называл этот материал господин Джура. Щит Тейо отражал атаки Вековечных, позволяя мне втыкать кинжалы в менее «вековечные» глаза врагов.

Я уже проделала этот трюк шесть или семь раз. Это был действительно эффективный способ. Я просто неслась вперед, била и колола. Когда я проделала этот фокус в первый раз, мне показалось, что Тейо стошнит, но он сдержал позывы и теперь смотрел на это более спокойно. Мне никогда не приходилось показывать так много своих трюков кому-то, кроме, может быть, матери. Но сейчас я старалась не забивать этим голову.

Тейо призвал новый щит, чтобы заблокировать атаку еще одного Вековечного.

Господин Джура крикнул: «Тейонрахт, толкай его сюда!»

«Просто Тейо», — пискнул тот, пытаясь выполнить приказ. Я заметила, что каждый раз, когда Тейо прикладывал больше сил, под его правым ухом появлялся маленький кружочек света. Он висел там, как яркая блестящая серьга, которая опасно привлекала мое внимание. Я изо всех сил сопротивлялась желанию схватить эту штуку и пыталась не смотреть на нее слишком долго.

Тейо расширил щит на левой руке, превратив его из круга в ромб. С легкой улыбкой — возможно, он немного гордился этим приемом — Тейо обеими руками придал объем ромбу и пошел вперед.

Кистень Вековечного отскочил от острого угла, выбив монстра из равновесия. Тейо пригнулся и толкнул его. Существо отшатнулось назад, и Джура точным ударом отрубил ему голову.

«Хорошо», — рявкнул он, прежде чем повернуться и атаковать другого солдата.

Тейо снова улыбнулся, и я улыбнулась ему в ответ. Затем Тейо стер улыбку с лица и развернул щит, чтобы прикрыть спину Кайи.

Господин Белерен прокричал: «Мы должны призвать гильдии! Без них мы не выстоим!»

Господин Зарек взорвал очередного Вековечного и крикнул в ответ: «Я не уверен, что получится! Я могу командовать Иззетами на поле боя, и, может быть, Кайя сможет привести Орзовов…»

Лавиния закончила за него: «Остальные гильдии отступили, чтобы защищать свои территории. Они больше боятся предательства, чем Боласа».

Госпожа Кайя сказала: «И гильдии, которые уже служат Боласу, в расчет не берем. Голгари и Азориусы. Может быть, и Груулы тоже».

Я не могла поверить, что Груулы будут служить дракону. Я знала, что мои отец и мать никогда не поступят так.

Лавиния тоже нахмурилась. Ей явно не нравилась мысль о том, что Азориусы на стороне Боласа.

Тейо и госпожа Кайя стояли спиной к спине, отражая удары двух Вековечных. Думая, что смогу помочь, я проскользнула между ними и прошептала госпоже Кайе: «Вызовите Гекару. Она приведет весь Культ».

Госпожа Кайя добила Вековечного и остановилась. Она печально покачала головой. «Гекара мертва», — произнесла она.

Это был конец. Мой мир…закружился.

Этого не может быть…

Мы же виделись прошлой ночью. Она была живая. Она была веселая. Она была Гекарой. Она была лучшей подругой в мире. Во всей Мультивселенной.

Тейо встревоженно смотрел на меня из-за щита.

«Гекара была моей подругой, — сказала я обреченно. — Она знала меня. Заботилась обо мне».

Тейо выглядел так, как я себя чувствовала: беспомощным. В попытке утешить меня он переместил щит с правой руки на левую и легонько сжал мою руку, выказывая поддержку.

Я не буду притворяться, что успокоилась. Я все еще не могла осознать того, что сказала госпожа Кайя. Я не могла представить мир без Гекары, без ее смеха, без ее скачущих мыслей, без ее верности и дружбы, даже без ее жажды крови. Но Тейо пытался помочь. Поэтому я приняла это с благодарной улыбкой. Я понятия не имела, какое выражение на самом деле появилось на моем лице.

Гекара не могла умереть. Этого просто не может быть.

«Гекара мертва», — сказала госпожа Кайя. Я знала, что она любила Гекару. Она не стала бы лгать. Я хотела бы верить, что это ложь. Но я знала.

Моя лучшая подруга не будет ждать меня на Бульваре Между Гильдий. Больше она никогда не будет меня там ждать. Она никогда не обнимет меня, не будет дразнить, не будет щекотать, не будет кружить меня, не заговорит со мной снова.

«Иди сюда, пупсик, и подсласти этот денек!» — больше я никогда не услышу этого. Больше я никогда не услышу ее голос. Не будет звона колокольчиков в ее волосах. Не будет милого хихиканья, как в тот раз, когда она показала лезвие бритвы. Не будет больше этого фыркающего смеха, когда она видит что-то очень веселое. Это конец. Занавес опущен. Шоу окончено.

Вековечные все прибывали, и я вдруг задумалась: ради чего мы вообще с ними сражаемся?

Равника погибала, и в один момент все вокруг потеряло свою ценность.

Гекара была мертва.…

Гекара была мертва.

Это все, что я знала.

Мне, наверное, повезло, что я стояла между Тейо и госпожой Кайей, которые отбивались от атакующих Вековечных. Сейчас я бы и с домашним котенком не справилась.

Да и, честно говоря, я бы его даже не заметила.

Мои воспоминания о следующих нескольких минутах весьма размыты. По-моему, мастер Зарек что-то сказал о своем маяке, который призвал еще больше мироходцев, таких, как он, госпожа Кайя, господин Джура, господин Белерен и Тейо. И, кажется, вокруг нас начали появляться мироходцы. Кажется, один из них был минотавром. Но я не уверена.

Гекара была мертва.

Она должна была быть мироходцем. Мироплясуньей. В голове я себе это даже нарисовала. Гекара кувыркается по Мультивселенной, попадая в разные миры и заставляя всех улыбаться. Проливая там и сям немного крови. Или, может, много крови.

Кроме того, если бы она была мироходцем, она могла бы сбежать от того, что ее убило.

«Как она умерла?» — спросила я. Но меня услышал только Тейо, а он не знал.

А потом что-то случилось. Я правда никого и ничего вокруг не замечала, но, думаю, кто-то наложил заклинание. Тейо выронил щит и закрыл глаза.

Это привело меня в чувство. Должно было привести. Вековечный собирался вышибить мозги моему новому другу Тейо — моему единственному другу Тейо — здоровенным молотом.

В ярости я прыгнула к нему и ударила кинжалами точно в глаза. Он пошатнулся…а потом упал.

Я буквально кипела от ярости. Не помню, чтобы я хоть когда-нибудь была такой злой.

Теперь я была идеальным кандидатом в клан груулов. Родители бы очень мной гордились.

Госпожа Баллард сказала: «Знаете, не каждый мироходец подходит на роль Стража. А некоторые попросту противные».

А господин Джура ответил: «Тут нужно понимать — противные они или нет, — большинство мироходцев не будут большими поклонниками Никола Боласа. Мы должны разделиться. Рассыпаться по городу. Нужно спасти как можно больше людей и привлечь на нашу сторону каждого мироходца, которого сможем найти».

И вся их толпа закричала: «Да!»

Кайя повернулась к нам с Тейо и сказала: «Вы оба чертовски полезны. Пойдемте со мной».

II.

Тейо, надо отдать ему должное, был настоящим последователем. И я не собиралась бросать его одного, обрекая на смерть, как получилось с Гекарой, поэтому, когда он, следуя приказу госпожи Кайи, последовал за ней, я последовала за ним. Думаю, это было разумно. На улицах было настолько опасно, что я почти отвлеклась от мыслей о Гекаре.

Почти.

Госпожа Кайя пыталась добраться до Орзовов, чтобы призвать свою гильдию в бой. Но Собор Роскоши был очень далеко, а по улицам Равники рыскали солдаты Орды Ужаса, уничтожая все живое, что попадалось им на пути. Единственное спасение было в том, что по какой-то причине Вековечные не входили ни в одно из зданий. Если люди оставались внутри, они были в безопасности.

По крайней мере, на некоторое время.

В общем, мы прошли через всю Равнику по улочкам, переулкам и узким проходам и проделали достойную работу по спасению людей на своем пути. А объяснив им, что нужно найти укрытие и сидеть внутри, мы больше не беспокоились об их судьбе. И в этих закоулках нам ни разу не довелось столкнуться с Вековечными Что было очень хорошо, потому что сражение с этими тварями на открытом пространстве было чуточку безопаснее, чем ближний бой.

Ну, в смысле, нас было только трое, а Тейо с этими световыми щитами в основном обеспечивал только защиту.

Не поймите меня превратно. Он был нужен нам.

Он прикрывал нас со всех сторон. Но вряд ли он сам убил хотя бы одного Вековечного.

«Ты ведь в жизни никого и ничего не убивал?» — спросила я его.

«Однажды паука убил».

«Гигантского паука?»

«А гигантский — это насколько большой?»

«Ну, он был крупнее твоего большого пальца?»

«Нет».

«Значит, это был обычный паук».

«Ну да. Обычный паук».

Думаю, он решил, что я разочаровалась в нем. Но, мне кажется, часть меня была рада, что он оказался таким…как это говорится?..

Неиспорченным. Да. Таким неиспорченным.

Он и без того чувствовал себя неуверенно, и я не хотела усугублять ситуацию. И тогда я решила до поры до времени забыть про Гекару. Нам надо было разобраться с Вековечными, и я была нужна ему прямо сейчас. Оплакать подругу можно и потом.

Оплакивать ее можно вечно.

«Я рада, что ты не убийца», — сказала я.

«Э-э-э…Спасибо. Я в такой передряге впервые».

Мы старались избегать крупных отрядов, но весьма преуспели в борьбе с Вековечными-одиночками и небольшими группами. Можно сказать, госпожа Кайя делала всю тяжелую работу. Существа оказались особенно уязвимыми для ее призрачных кинжалов, и они не могли прикоснуться к ней, когда она была бестелесной. Но они видели ее, и это делало ее и Тейо — с его большими светящимися белыми щитами — отличным отвлекающим фактором. В общем, ни один Вековечный не обращал на меня внимания, пока я его не убивала.

^{Kaya's Ghostform | Art by: Johan Grenier}

Я выныривала из-за очередного ромбовидного щита Тейо, уклонялась от пары-тройки Вековечных, а затем наносила удар тому, который не видел моего приближения, вонзая оба кинжала сквозь глаза глубоко в его мозг. И прежде чем он успевал свалиться замертво, я исчезала.

В перерыве между парой таких стычек, когда мы пересекали широкую, но пустую улицу — пустую, за исключением нескольких трупов, дающих понять, что Вековечные уже прошли здесь, — Тейо повернулся к Кайе и спросил: «Так значит, мы теперь Стражи Врат?»

«Я не знаю, — ответила она. — До сегодняшнего дня я никогда не слышала о Стражах. Не совсем понимаю, кто они такие».

Я сказала: «Думаю, это хорошие ребята».

Тейо кивнул: «Равника — она точно как Орден Щита».

Кайя покачала головой: «Не думаю, что они ограничены Равникой. Все Стражи — мироходцы. Возможно, это как ваш Орден, но в масштабах Мультивселенной».

Я пожала плечами. «Значит, они…хорошие ребята.

«Да».

«Тогда, мне кажется, что вы оба — Стражи, — сказала я. — Я-то, конечно, нет. Я не мироходец». Я улыбнулась, когда в моем крысином мозгу возникла мысль: «Я не Страж Врат, я Безвратная. В этом вся Крыса. Всегда Безвратная».

«Ты убила больше Вековечных, чем я», — сказал Тейо. Я изо-всех сил постаралась не закатывать глаза, потому что он-то вообще ни одного не убил.

Вместо этого я сказала: «Спасибо за комплимент, Тейо. Ты такой милый. Разве он не милый, госпожа Кайя?»

«Очень милый».

Он пристально посмотрел на меня и сказал: «Я уверен, что я старше тебя».

Я пропустила его слова мимо ушей и сказала госпоже Кайе: «Вот почему я сразу решила его опекать». Он начал было протестовать, но я его перебила: «Как твой порез? Я не вижу шрама».

Немного озадаченный, он потер голову в том месте, где раньше была рана: «Думаю, все в порядке. Вообще не больно».

«Со стороны господина Златогривого было очень любезно залечить его. Не то чтобы ему нечем было заняться, со всеми этими Вековечными, которых он убивал со всех сторон. Это ведь правда было любезно со стороны господина Златогривого, госпожа Кайя?»

«Очень любезно», — сказала она.

К этому моменту мы уже могли разглядеть остроконечные шпили Собора Роскоши, возвышающегося над соседними зданиями. Внезапно госпожа Кайя свернула в переулок между двумя домами. Это показалось мне немного странным, но я решила, что она знает, что делает, поэтому схватила Тейо за руку, и мы последовали за ней.

Пройдя примерно сотню метров, я поняла, что она просто смотрит на собор, выбирая максимально прямой маршрут. Я тяжело вздохнула и сказала: «Не думаю, что нам стоит идти этим путем».

«Стоит, — ответила она, — если так мы быстрее попадем к Орзовам».

«Это тупик».

Она остановилась и повернулась ко мне: «Ты могла бы упомянуть об этом раньше».

«Но вы выглядели такой уверенной. Я подумала, может, вы знаете какой-то секретный проход. Я хочу сказать, есть много секретных проходов через Равнику. Очень много. И я в принципе знаю их все — ну или, скажем, большинство из них. Но я подумала, что лидер гильдии Кайя может знать парочку, о которых мне неизвестно, а?»

«Крыса, я возглавляю гильдию буквально пару недель. В Равнике я всего несколько месяцев. И этот город я знаю едва ли лучше Тейо».

«Я сюда прибыл только этим утром», — зачем-то уточнил Тейо.

«Знаю», — проворчала госпожа Кайя.

Я кивнула: «Ладно, ладно. С этого момента у вас есть местный проводник. За мной».

Все еще держа Тейо за руку — не знаю, зачем, думаю, потому что мне просто нравилось держать его за руку — я потянула его назад, туда, откуда мы пришли. Он не сопротивлялся. Госпожа Кайя последовала за нами.

Услышала я их еще до того, как увидела.

^{Relentless Advance | Art by: Stanton Feng}

«Ладно, — сказала я, — думаю, нам лучше поискать другую дорогу».

«Почему?» — спросила Кайя. Но через долю секунды ответ стал очевиден. В начале переулка возникла очередная группа Вековечных. Справиться с такой толпой в замкнутом пространстве у нас не было никаких шансов. Они бросились в атаку, как только заметили нас. Мы повернулись и побежали.

«Ты сказала, что это тупик!» — крикнула госпожа Кайя.

«Так и есть!»

«Тогда куда мы бежим?»

«В конце переулка есть дверь в подпольный магазинчик. К собору мы через него не пройдем, но если попадем внутрь, возможно, эти страшилы о нас забудут».

Эта была не самая плохая идея.

Вековечные двигались быстро, но у них на кону не стоял вопрос выживания. Мы легко оторвались от них и остановились в конце переулка — у тяжелой железной двери во владения Крумнена. Наконец отпустив Тейо, я подергала ручку. Дверь была заперта.

Ну разумеется. С чего бы ей быть открытой днем?

Я забарабанила по железу кулаками. Никто не отозвался. Тогда я опустилась на колени и сказала: «Все в порядке. Я могу взломать замок».

«Так и я могу, — ответила Кайя, — но вряд ли у нас есть время».

«Я выиграю время», — заявил Тейо. Я оглянулась через плечо и увидела, как он наколдовал большой ромбовидный щит из белого света, отделивший нас от Вековечных за секунду или две до того, как они врезались прямо в него. Тейо застонал от напряжения, но смог удержать щит и даже развернул его в прямоугольник, перекрывающий весь переулок так, что ни одно существо не могло его обойти.

«Не знала, что ты так умеешь», — сказала я, склоняясь над замком.

«Я тоже. Никогда раньше такого не делал. Но я могу ограничивать щит стенами переулка. Это как использовать окружение в свою пользу».

«Ну, тебе лучше знать, как это работает».

Я слышала, как оружие Вековечных билось о его щит, слышала, как он произносил заклинания себе под нос и кряхтел в ответ на каждый удар. Я не знала, как долго он сможет выдержать все это.

Что-то тихонько щелкнуло. «Готово», — сказала я, поднимаясь. Я дернула дверную ручку, но она все еще не поддавалась: «Замок открыт! Наверное, изнутри заколочено!»

«Предоставь это мне», — сказала госпожа Кайя и призраком прошла через дверь. Вскоре ее полупрозрачная голова появилась с нашей стороны и произнесла: «Я ее открою, но придется потерпеть еще немного».

Я оглянулась на Тейо. Он ничего не сказал. Но его глаза закрылись, и он коротко кивнул. Он больше не читал заклинаний. Просто стиснул зубы, наклонился вперед и уперся обеими руками в щит, куда снова и снова бил головой лазотеповый минотавр, а остальные Вековечные колотили булавами и серповидными мечами. При каждом ударе вспыхивал белый свет. Щит доживал последние секунды.

Госпожа Кайя, должно быть, подумала так же. Она просочилась обратно в переулок и вытащила кинжалы, готовясь к бою.

К счастью, пришла помощь. И снова я сначала услышала новых гостей, прежде чем увидела их. Услышала их крики и вопли. Я улыбнулась и положила руку на плечо Тейо: «Еще несколько секунд. Все будет хорошо».

Воины-груулы — Ган Шокта, Домри Рейд, Акамал Крей, Гован Редли, Шиза и Джадира, Бомбоп и другие — напали на Вековечных сзади, кромсая лазотеповые доспехи топорами. Пронзая клыками. Сминая молотами. Ган Шокта с такой силой столкнул вместе головы двоих Вековечных, что их черепа превратились в месиво из лазотепа и кусочков костей.

Вековечные мгновенно забыли о нас и повернулись к груулам. Тейо свалился мешком, уронив щит. Я стояла над ним в защитной стойке с кинжалами наготове, в то время как госпожа Кайя атаковала страшил сзади.

Домри взмахом своей массивной длинной косы отделил голову Вековечного от тела. Он бросил беглый взгляд через толпу врагов и завопил: «Ты, должно быть, лидер гильдии Кайя, всемогущая убийца-призрак! К счастью для тебя, здесь, в торжестве кровавого хаоса, оказался Домри Рейд!»

«Так ты Рейд?» — спросила госпожа Кайя.

Мне пришлось подавить смешок, поскольку Домри выглядел несправедливо оскорбленным: «Конечно, я Рейд! Кто же еще?»

Домри всегда был придурком. Я все еще не могла поверить, что, возглавив гильдию Груулов, он сменив на посту такого прекрасного воина, как Борборигмос. И во что уж совсем не верилось — в то, что Ган Шокта пошел за ним. С другой стороны, я была рада, что Домри привел их всех сюда.

Как и госпожа Кайя. «Я благодарна за помощь», — неохотно сказала она.

«Само собой, черт возьми!» — ответил он, весьма довольный собой. К этому времени большинство Вековечных кусками валялись на земле. Домри фыркнул и заорал своим бойцам: «Ладно, парни, здесь веселуха закончилась! Погнали искать других!»

Груулы двинулись за ним по переулку, Ган Шокта замыкал отряд. К сожалению, один из Вековечных был недостаточно мертв. У него не хватало руки, но, казалось, это его совсем не беспокоило. Он вскочил на ноги с мечом в оставшейся конечности, готовый нанести удар в спину Гану Шокте.

Тейо среагировал даже раньше меня: выбросил руку вперед и запустил небольшую, но яркую сферу белого света в затылок существа. Удар был мощный. Вековечный споткнулся, произведя достаточно шума, чтобы предупредить Гана Шокту об опасности. Он повернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Тейо влепил в страшилу еще одну сферу.

Госпожа Кайя уже была на подхвате, вспоров брюхо твари сразу двумя клинками. Вековечный умирал, но еще не успел осознать этого. Он все еще замахивался мечом на Гана Шокту.

Поэтому я вскочила на плечи страшилы и вонзила кинжалы ему в глаза, проткнув черепушку до самых темных глубин. Туша рухнула под моим весом.

Ган Шокта…нахмурился. Я знала, что он ненавидит, когда его спасают чужаки. С некоторой неохотой он пробормотал слова благодарности госпоже Кайе и Тейо. Не обратив на меня внимания, он повернулся и припустил по переулку в погоне за Домри и остальными.

«Кто это был?» — спросил Тейо.

Я пожала плечами. «Этот громила? Ган Шокта. Мой отец».

III.

Похоже, теперь мы передвигались отрядами.

Я, Тейо Верада и госпожа Кайя были в компании Гана Шокты, огров Гована и Бомбопа, Акамала, Шизы и Джахдиры (близнецов виашино), а также нескольких других груулов — воинов, шаманов и друидов — во главе с мастером Домри Рейдом.

Вскоре мы наткнулись на группу Вековечных, и в середине боя противник оказался зажат между симиками слева и иззетами справа.

«Кто они?» — спросил Тейо.

Я кивком указала влево: «Это силы Объединения Симиков. Терраформеры, суперсолдаты и мерфолки во главе с биомантом Ворелем». Потом я кивнула вправо: «А это мехмаги Иззетов — гильдия мастера Зарека. Их ведет его заместитель — управляющая Мари».

«Кто из них Мари?»

«Гоблин».

«Понятно».

«Позже я проверю, насколько хорошо ты запомнил имена».

Он испуганно посмотрел на меня, прежде чем понял, что я его дразню. И тогда в его глазах сверкнула смешинка.

По-моему, ему нравится, когда я его дразню, понимаете?

Мы быстро расправились с группой Вековечных и теперь были на три гильдии сильнее. Но число врагов продолжало расти.

Еще одна битва привлекла новых помощников, на этот раз мироходцев: женщину-мерфолка по имени Киора из мира под названием Зендикар и молодую человеческую женщину по имени Самут из некоего места, называемого Амонхет, откуда, очевидно, и пришли все эти Вековечные.

«А вы не могли просто удержать их там?» — спросила я с таким сарказмом, на который только была способна.

Она не обратила внимания ни на меня, ни на мой комментарий. Думаю, она была слишком занята, сражаясь и скорбя, скорбя и сражаясь. Она знала по именам всех Вековечных, погибших от ее руки, знала, наверное, с тех пор, когда они еще были ее друзьями. (Видя ее скорбь, трудно было не думать о Гекаре.) Она убивала одного и мрачно заявляла: «Ты свободен, Экнет». Потом убивала еще двоих и говорила: «Ты свободен, Теммет. Ты свободна, Нейт».

Я мучилась вопросом — окажись Гекара безумной Вековечной, пожираемой жаждой убийства, смогла бы я убить ее?

Или проще было бы позволить ей убить меня?

Покончив с этой группой врагов, мы продолжили путь в окружении многолюдной толпы союзников.

Госпожа Кайя все еще пыталась провести нас в Орзов.

Тейо пялился на Киору, отчаянно стараясь делать это не слишком заметно.

Покачав головой, я хихикнула.

«Чего?» — спросил он.

«Ты раньше никогда не видел мерфолков?»

«У нас на Гобахане не так много воды».

Я рассмеялась и указала на одного из мехмагов-иззетов: «Ты никогда не видел ведалкен?»

«Я видел людей с черной кожей, коричневой кожей, смуглой кожей и бронзовой кожей, но я никогда раньше не видел никого с синей кожей».

Все еще смеясь, я кивнула в сторону Джадиры: «Ты никогда не видел виашино?»

«Ну, может, некоторые из наших ящериц вырастают в виашино?»

«А ты раньше видел крысу?»

«На Гобахане я видел много крыс. Но ни одной похожей на тебя».

Я снова рассмеялась и ласково пихнула его в плечо.

Я бросила быстрый взгляд на Гана Шокту, который шел позади Домри и не слишком был этому рад. Мой отец привык идти за Борборигмосом, за тем, кого он уважал как лидера и как воина. Необходимость играть роль заместителя при мастере Рейде явно тяготила его, и он буквально сверлил спину Домри недовольным взглядом. Я хотела сказать ему, что Тупица Домри — болван, который скоро потеряет власть над груулами. Но не могла придумать, как сообщить это прямо сейчас. Поэтому я просто вздохнула и продолжила свой путь между Тейо и госпожой Кайей.

К тому же, скоро мы вступили в новый бой.

Мы поднялись на вымощенный булыжником холм, где Орда Ужаса удерживала высоту.

Господин Ворел скомандовал: «Убить их! Убить их всех!»

Управляющая Мари, казалось, была готова объяснить Ворелу, куда он может засунуть свои приказы, но Тупица Домри опередил ее, изрыгнув отборное груульское проклятие. Что было довольно глупо, потому что в следующий момент он уже несся на вершину холма, вопя: «Давай, ребята! Обойдемся без этих лабораторных крыс, которые вздумали учить нас, как громить черепушки!»

Прочитать чувства управляющей Мари было достаточно легко. Она решила, что лучше сражаться рядом с Ворелом, чем последовать примеру Тупицы Домри.

Так что это была не самая согласованная атака, но груулы, симики и иззеты все-таки штурмовали высоту сообща, что, как мне кажется, было некоторым прогрессом в деле создания всеобщей гильдии.

Конечно, мы пошли вместе с ними: я, Тейо, госпожа Кайя и Киора. Я стала искать глазами госпожу Самут, а она уже мчалась впереди отряда, крича: «Ты свободен, Хак! Ты свободен, Кавит!»

В тот момент, когда мы с Тейо добрались до вершины, рядом с нами материализовались еще две женщины. У обеих была медового цвета кожа, но в остальном госпожа Уатли и госпожа Сахили Рай (я узнала их имена чуть позже) вряд ли могли быть еще более непохожими друг на друга. Вооруженная госпожа Уатли была в доспехах, из-под ее шлема по спине сбегала длинная черная коса. Она была невысокой — почти такой же маленькой, как и я — но мощно сложенной, с проницательным взором и угрюмо сжатыми губами. На госпоже Рей красовалось длинное кружевное платье, украшенное блестящим золотым узором. Она была даже выше госпожи Кайи, а густые вьющиеся волосы делали ее практически великаншей. Вся она являла собой гибкость и грацию, удачно дополненные пытливым взглядом и искренней улыбкой.

Но какими бы разными они ни были, это явно были подруги. Пытаясь оценить ситуацию, они обменялись быстрыми взглядами, но не двигались с места, не совсем понимая, какую из воюющих сторон поддержать. В какой-то мере на их немой вопрос ответил Тейо, вовремя подставив щит под топор Вековечного, который иначе мог бы расколоть череп госпожи Рей.

«Спасибо», — поблагодарила она.

«Да, спасибо», — вторила ей Уатли.

Я увидела достаточно, поэтому рванула мимо них обеих, чтобы броситься в гущу боя. Я убила одного Вековечного, когда появилась третья женщина-мироходец. Эта явно был в курсе происходящего и сразу же вступила в битву, взяв под магический контроль одного из страшил и направив его против всех остальных. Внешность ее была запоминающейся: каскад светло-медовых волос, сине-белый плащ с капюшоном и длинный посох. Она сообщила Киоре, что ее зовут Касмина… или Касмири… или госпожа Касмагорица — ну или что-то в этом роде. (Ну ладно, ее звали не госпожа Касмагорица.)

^{Kasmina's Transmutation | Art by: Uriah Voth}

Но к тому времени даже мне было трудно запомнить имя каждого бойца.

Вскоре я потеряла ее из виду, но она вполне освоилась, громя гнусную орду с помощью зачарованного Вековечного.

Не заставила себя ждать и Уатли, которая с благосклонностью отнеслась к убийству страшил.

Еще была шаманка симиков — я так и не узнала, как ее зовут, — которая не успела до конца произнести заклинание и свалилась обезглавленной. Покатившейся голове перед смертью все-таки удалось выдавить пару последних нужных слогов, и страшила, убивший шаманку, взорвался фонтаном лазотепа и слизи.

Так что да. Дерьмо случается, понимаете?

Но в целом битва закончилась достаточно быстро. Мы победили, и ни одного Вековечного не осталось в живых — и даже в неживых не осталось.

Наш отряд взял паузу, чтобы немного отдышаться, — а потом мы вообще дышать перестали, услышав отдаленный, но оглушительный звук: ХРЯСЬ! Все мы как один повернулись и с вершины этого кровью обагренного холма увидели четырех огромных Вековечных, выходящих из пространственного разрыва и возвышающихся над далекой Площадью Десятого Округа.

Я нервно сглотнула и пробормотала: «Ого! Здоровенные».

Госпожа Самут выругалась.

Госпожа Кайя спросила: «Кто это?»

«Это наши боги, — с горечью ответила Самут. — Но Болас убил их… или сделал так, чтобы их убили. Теперь они в его власти. Его Вековечные Боги».

Ну да. Конечно. Именно этого нам и не хватало. Вековечных БОГОВ.

Некоторое время мы молча наблюдали, как четыре бога-страшилы рвут на части то, что, по-видимому, было Виту-Гази. И все это выглядело странно и ужасно по многим причинам, одна из которых — и далеко не самая незначительная — я никак не могла взять в толк, как же город-дерево, растущее на территории Селезнии, попало на площадь.

Мне снова захотелось плакать.

А потом захотелось вломить Тупице Домри, когда он натурально развеселился: «Ого-го! Зацените! Они разломали Виту-Гази! Клянусь Кроктом, они преподали Селезнии урок!»

Несколько парней из его отряда закивали и зафыркали, выражая свое согласие, но остальные бойцы ошеломленно уставились на него.

Он сказал: «Груулы, мы сражаемся не на той стороне! Этот дракон все меняет! Он разрушит гильдии! Он разнесет всю Равнику! Разве не этого мы всегда хотели? Когда разваливаются гильдии, воцаряется хаос, а когда воцаряется хаос, правит Груул! Слышите? Мы присоединяемся к дракону!»

Ожидая реакции отца, я боролась с диким желанием выколоть глаза Тупице Домри. Ган Шокта не разочаровал. Он помолчал, пристально глядя на Домри, и наконец произнес: «Рейд, ты станешь слугой этого хозяина?»

«Напарником, приятель, а не слугой!»

«Ты не понимаешь разницы, мальчик. Ты не глава клана. Ты последователь. Я возвращаюсь к Борборигмосу».

Тупица Домри выглядел ошеломленным. Ган Шокта еще раз смерил его презрительным взглядом, а затем повернулся и ушел. Я смотрела ему вслед, и меня переполняла груульская гордость.

Да, этот день стал для меня днем клана Груул.

Тейо смотрел на меня. Наверное, он думал, что Ган Шокта должен был уделять больше внимания своей дочери. Я пожала плечами. Тейо хороший мальчик, но он совсем не разбирается в моей семейной ситуации.

Что вполне понятно, потому что она довольно странная, а я ничего ему об этом не рассказывала.

Я не привыкла болтать об этом направо и налево, да и, честно говоря, не знала даже, с чего начать. Но я решила, что в конце концов он поймет.

Как бы то ни было, пару секунд Тупица Домри хмурился, прежде чем заорать: «Забудьте Гана Шокту! Он просто старый дурак! Настало наше время, слышите?»

Тогда госпожа Кайя сказала: «Ты глупец, Рейд. Болас не доверяет даже тем, кого он сам выбирает в партнеры. Ты правда думаешь, что сможешь заслужить его расположение, явившись непрошеным?»

Но Тупица Домри не слушал ее, он уже вел своих воинов к площади и орал: «Помощь уже в пути, дракон! Вместе мы их всех разделаем!»

^{Domri, Anarch of Bolas | Art by: Raymond Swanland}

Кайя была в такой ярости, что явно собиралась броситься за ним и притащить обратно, а я была так зла, что у меня руки чесались отрезать его дурацкий язык.

Но по другой стороне холма уже взбиралась новая куча Вековечных. Поэтому, сообща вздохнув, мы приготовились к очередной схватке.

IV.

Я не могла слышать слова — они предназначались для мироходцев, а не для кого-то вроде меня — но я ощущала прикосновение разума господина Белерена, это было похоже на плоский камешек, прыгающий по поверхности моей психики.

Но госпожа Кайя прочувствовала все это гораздо сильнее. Сбитая с толку — даже немного огорченная — тем, что спроецировал Белерен, она чуть не оказалась под топором еще одного Вековечного минотавра, которого я все-таки успела убрать с ее пути.

«Ты это слышала?» — спросил Тейо в замешательстве.

«Слышала что?» Я запрыгнула на спину минотавра и — не в силах дотянуться через его рога до глазниц — всадила два своих маленьких кинжала ему в шею.

Нас все еще окружали враги. Груулы ушли. Кто-то из них отправился вслед за Тупицей Домри. Кто-то ушел вместе с моим отцом. Но с нами по-прежнему были бойцы гильдий Симик и Иззет, а также госпожа Самут, госпожа Киора, госпожа Рей и госпожа Уатли.

Моя атака на быкоголового Вековечного не нанесла ему особого урона, но отвлекла внимание страшилы от госпожи Кайи, что и было моей главной целью. Я спрыгнула и нырнула за щит Тейо.

Сбитый с толку минотавр осмотрелся в поисках…меня. Это дало госпоже Кайе время, чтобы восстановиться и с помощью спектральных кинжалов даровать Вековечному его вековечный покой.

Вдруг еще один мироходец — большой виашино с лимонно-зеленой кожей — материализовался прямо перед нами.

Он успел прошипеть только «Шшшто тууут происсссхххходит?», прежде чем одна из Вековечных обхватила его сзади. Она не атаковала ящера оружием, зато устроила поистине ужасное представление: страшила, казалось, высасывала жизненную силу виашино прямо из его позвоночника. Она сосала этот огонь, пока он не засветился внутри ее тела в лазотеповых доспехах, и засветился достаточно ярко, чтобы создать — или, по крайней мере, показать — трещины в ее броне.

Виашино опал безжизненной оболочкой, а Вековечная вспыхнула изнутри ярким пламенем. Затем это пламя взмыло в воздух и, подобно комете, понеслось по направлению к Площади Десятого Округа и дракону. Сгоревшая Вековечная рухнула на мертвого ящера, будто они были любовниками, решившими найти покой в последнем объятии.

Нам повезло, что госпожа Уатли уже добивала последнего страшилу из этой группы, потому что все остальные застыли в полном оцепенении.

Именно тогда я снова почувствовала прикосновение разума Белерена. Я взглянула на скривившегося Тейо, который прочитал немой вопрос в моих глазах и произнес: «Это был Страж Белерен. Он сказал: "Отступаем. Нам нужен план. Передайте всем мироходцам и мастерам гильдий, которых сможете найти. Встречаемся в Сенате Азориуса. Прямо сейчас"».

Похоже, мы получили новый приказ…

Господин Джейс Белерен, инициатор Договора Гильдий, отдал телепатический приказ: «Отступаем. Нам нужен план. Передайте всем мироходцам и мастерам гильдий, которых сможете найти. Встречаемся в Сенате Азориуса. Прямо сейчас».

Ну, сейчас так сейчас.

Госпожа Кайя все еще была полна решимости сначала дойти до Орзовов, и примерно через десять минут путешествия в компании со мной и Тейо ей это удалось.

Но очень скоро я поняла, что после этого удача от нее отвернулась.

Госпожу Кайю немедленно приветствовала личный секретарь — мадам Блез. Рассчитывая сплотить Орзовов и поднять их на борьбу с Боласом и его Вековечными, госпожа Кайя попросила мадам Блез организовать встречу с руководителями Синдиката, начиная с матриарха Тейсы Карлов, главы влиятельнейшей олигархической семьи Орзовов.

Пять минут спустя матриарх Карлов прислала свои глубочайшие сожаления, что все еще не может покинуть дом, но договорилась о встрече госпожи Кайи (к тому времени уже разочарованной и злой) с тремя важными шишками, каждая из которых, думается, своей возросшей властью над церковью была во многом обязана Кайе, ведь та уничтожила прежних правителей — Призрачный Совет Обзедат. Известные как Триумвират, эти важные шишки заходили по очереди, и каждую сопровождал небольшой трулл на поводке, который — насколько я могла судить — не выполнял никаких особых функций, разве что придавал своему хозяину еще больше важности.

Понтифик Армин Моров был человеком, патриархом олигархата Моров. Он был очень стар, с серой кожей и абсолютно голым черепом и выглядел так, будто уже как следует подготовился к вступлению в реформированный совет Обзедат. Мастер-мытарь Славомир Золтан, вампир, был очень привлекательным с виду, но при этом весьма грозным. И третья — госпожа Маладола — была ангелом, давнишним перебежчиком из Легиона Бороса, теперь исполняющим обязанности главного боевого палача Орзовов.

Госпожа Кайя также попросила мадам Блез вызвать господина Томика Врону, помощника матриарха Карлов. Но мадам Блез вернулась ни с чем, доложив, что найти господина Врону не представляется возможным и что он, очевидно, находится за пределами собора. Следя за мастером Зареком и госпожой Кайей по поручению Гекары, я не упускала ни одной мелочи и знала, что господин Томик был другом Кайи, и теперь видела, как разочарование на ее лице сменяется беспокойством. Что было неудивительно, учитывая ситуацию на улицах Равники.

Итак, господин Врона и матриарх Карлов отсутствовали, и наша шестерка — ну, или девятка, если считать труллов, вошла в огромный кабинет, способный вместить в десять раз больше посетителей. Члены Триумвирата разделились и сели на таком расстоянии от госпожи Кайи — как и друг от друга — что им постоянно приходилось перекрикивать собственное эхо.

Госпожа Кайя попыталась описать текущее положение дел в Равнике, рассказав о Боласе, Вековечных, гильдиях и мироходцах.

Понтифик Моров, тщательно подбирая слова, рассыпался в извинениях перед новым лидером своей гильдии, но он категорически не понимал, почему гильдию Орзовов должны волновать какие-то мироходцы. «Впрочем, — заключил он, — я буду рад издать церковный указ, осуждающий Вековечных, собирающих эти…Искры Мироходцев? Это верный термин? Впрочем, не имеет значения. С формулировками мы еще определимся».

Мастер-мытарь Золтан не считал допустимыми возможные затраты на участие в сражении. «В это тяжелое время сбор десятины затруднен. Да и то, что вы, мастер, прощаете долги, не способствует улучшению дел. Давайте не будем вмешиваться в естественный ход вещей? Экономическая составляющая войны, вероятно, будет более привлекательна после ее окончания. Фаза восстановления города всегда приносит больший доход».

Госпожа Маладола была единственной из этой тройки, кто выказал хоть какой-то намек на поддержку. Во всяком случае, она коротко сообщила о своем желании немедленно вступить в бой. Но брови мастера-мытаря Золтана поползли вверх, а понтифик Моров еле заметно покачал головой, и палач довольно быстро сменила тон. «Если наша новая глава гильдии возглавит атаку, церковные палачи будут рады предоставить ей почетный караул — как минимум, они сопроводят ее на встречу на высшем уровне в Сенат Азориус».

«Мне не нужны ряженые телохранители. Я сама могу о себе позаботиться. Вы не понимаете…»

«Пожалуйста, мастер. Мы настаиваем. Ведь так?»

Мастер-мытарь Золтан и понтифик Моров подтвердили, что они настаивают. А вампир добавил, что этикет обязывает их предоставить нам сопровождение в особняк Сената.

Но только туда…

Глаза госпожи Кайи пылали так яростно, что мне показалось, будто она и сама вот-вот вспыхнет. «Послушайте меня, — произнесла она, стараясь сдерживать гнев. — Вы, похоже, не до конца понимаете, с какой опасностью столкнулся этот мир».

«Я полагаю, что если все настолько серьезно, Договор Гильдий наконец-то проявит себя и решит все проблемы», — отвечал понтифик.

«Белерен уже проявил себя. Он здесь и сражается вместе с остальными. Он часть формирования Стражей, которое я собираю…формирования, призванного защитить Мультивселенную от Боласа. Он и еще один мироходец, Гидеон Джура, делают все возможное, возглавляя войска, противостоящие дракону. Но как воплощение Договора Гильдий он потерял рычаги влияния. Он один нам не поможет. Здесь все зависит от…»

Ангел нахмурилась и заявила: «Какой нам от него толк, если у него нет ни власти, ни силы?»

«Действительно, — поддержал ее вампир, — почему мы должны следовать за кем-то, кто упустил такие возможности?»

«Возможно, будет благоразумным отозвать наши силы для обороны Роскоши и ждать, пока все не разрешится само собой, — добавил их коллега-человек. — Через несколько дней положение дел может в корне измениться».

«Через несколько дней, — вскипела Кайя, — положение дел может стать непоправимым».

«Что ж, — заключил понтифик, — полагаю, мы скоро это узнаем, мастер».

Из кабинета мы вышли более-менее однородной толпой. Триумвират хотел удалиться обособленно, но пришлось задержаться из-за перепутавшихся поводков труллов понтифика и мастера-мытаря.

Пока они решали свои нелепые проблемы, позади нас послышался громкий топот. Повернувшись, я увидела закованного в доспехи гиганта — ростом под три с половиной метра и в шлеме без опознавательных знаков — который приближался к госпоже Кайе.

«Мастер гильдии, — глухо пробормотал он из глубин шлема, — я Билагру, главный блюститель Воинствующей Церкви. Я слышал, что вам могут понадобиться мои услуги».

^{Tithebearer Giant | Art by: Wisnu Tan}

Госпожа Маладона произнесла: «Что ж, глава гильдии, думаю, мы можем выстроить ваш почетный караул вокруг этой потрясающей колонны».

Ни госпожа Кайя, ни гигант не обратили на нее никакого внимания. «Вы боец, собирающий подати для Синдиката?» — спросила госпожа Кайя.

«Именно так, мастер».

«Вы согласны с тем, что подати гильдии будет собирать намного сложнее, если Вековечные под предводительством дракона уничтожат всех должников в Равнике…вместе с семьями этих должников, не говоря уже о каждом члене Синдиката?»

Господин Билагру кивнул и прогудел: «Призраки и духи слишком долго управляли Орзовом. Теперь все забывают, что большую часть средств нам приносят живые. Я предлагаю вам свои услуги, равно как и услуги тех бойцов Синдиката, которых я смогу поднять на борьбу…чтобы защитить инвестиции Орзовов».

«Главный блюститель, мастер вашей гильдии будет вам очень признательна».

«Моя жизнь есть служение гильдии».

Понтифик Моров начал было возражать, но госпожа Кайя резко повернулась к нему: «Конечно, у нас есть другой вариант. Я могу разом снять все вопросы о взыскании податей, банально простив долги».

Понтифик занервничал и моментально сдал назад — причем во всех смыслах, — чуть не запутавшись в поводке трулла. «Нет, мастер. Нет необходимости в столь радикальных решениях».

«Еще до вечера нам придется принять куда более радикальные решения», — возразила она после того, как поводки были распутаны и Триумвират удалился.

Госпожа Кайя повернулась к нам с Тейо: «Пора отправляться».

II.

Когда мы с Тейо и госпожой Кайей вошли в особняк Сената, я ощутила свою невероятную важность, как, впрочем, и убийственное одиночество. Я так хотела отыскать в толпе Гекару, чтобы все это оказалось чудовищной ошибкой и она была бы целой и невредимой.

Но там не было не только ее, никто из Культа Ракдоса не пришел на встречу. Нам сообщили, что лорд Ракдос обвинил мастера Зарека, госпожу Кайю, госпожу Лавинию и госпожу Враску (которые также отсутствовали) в гибели посланницы Гекары и в знак протеста отказался прислать своих представителей.

А так как не пришла госпожа Враска, то не было и никого из Роя Голгари. И еще ходили слухи, что Тупица Домри мертв. Оказывается, он был мироходцем, и его искру забрали Вековечные. (Акамал и близнецы ушли с ним. Интересно, они тоже погибли?) В любом случае, здесь не было никого из клана Груул. Полагаю, поскольку и Голгари, и Груул лишились своих лидеров и никто — а может, претендентов было слишком много — не взял бразды правления в свои руки, то и на встречу призвать их было некому.

Не было, похоже, и представителей Дома Димиров, а Конклав Селезнии отступил за границы своей территории. В общем, половина из десяти гильдий никак не участвовали в решении насущных вопросов.

Слушайте, если только я как Безвратная могла так или иначе назваться послом Груулов, Ракдоса или Селезнии, то у всех нас были большие проблемы. Очевидно, на эти роли я не тянула…

В других гильдиях дела обстояли не лучше.

Глава Сената Азориус, и без того знатный негодяй Довин Баан, подобно госпоже Враске, переметнулся на сторону Боласа. На встрече он даже на своем законном месте не появился. Вместо отрекшегося от своей должности Баана здесь присутствовали госпожа Лавиния и несколько ветеранов Азориуса. Но реальной власти над своей гильдией у них не было. В уставе Сената Баан все еще значился главой гильдии, а устав Азориус уважал.

^{Dovin, Hand of Control | Art by: Kieran Yanner}

Что касается Синдиката Орзовов… Да, госпожа Кайя получила почетный караул, о котором она не просила, и, думаю, командир Билагру вывел своих бойцов на битву с Вековечными. В остальном же матриарх Карлов и Триумвират весьма скупо демонстрировали согласие с лидером своей гильдии. Как с сожалением отметил мастер Зарек, Орзовы «скупы во всем, включая верность своему мастеру».

В сухом остатке у нас была только Лига Иззетов (во главе с мастером Зареком и управляющей Мари), Легион Борос (возглавляемый госпожой Аурелией) и Объединение Симиков (под управлением господина Ворела и, теоретически, с полной поддержкой лидера гильдии, Главного Оратора Ваннифар) — вот и вся армия.

Все еще зачем-то выполняя просьбу Гекары, я прислушивалась речам мастера Зарека, когда он спросил управляющую Мари: «Пятьдесят процентов — это ведь слишком мало, как бы сильно мы ни надрывались, да?»

Она мрачно взглянула на него: «Простите, мастер. Но даже девяноста процентов будет недостаточно. В прошлый раз мы пытались оперировать процентами. Если бы Нив-Миззет был жив, нам хватило бы восемь из десяти гильдий». Теперь, когда он мертв…»

Выходит, мастер Нив-Миззет тоже погиб…

Что-то слишком много народу из тех, кого я недавно видела — Гекара, Нив-Миззет, Тупица Домри — вскоре после этого нашли свою смерть. Я решила держаться поближе к Тейо и госпоже Кайе.

«После гибели Огненного Разума все, что нам остается, — это операция "Отчаяние"».

Операция "Отчаяние"?

«И чтобы добиться успеха, — добавила управляющая Мари, — вам понадобится сотрудничество с десятью из десяти гильдий. Со всеми без исключения».

Мастер Зарек кивнул. «Найдите мне альтернативу», — ответил он, и по его виду я бы не сказала, что он верит в успех этой просьбы.

Но управляющая коротко кивнула и покорно удалилась.

III.

Господин Джура и господин Белерен стояли перед покойной госпожой Исперией, основательницей гильдии, теперь украшавшей Зал Сената в качестве статуи.

И я опять подслушивала — не надо мне говорить, что это плохая привычка, я в курсе.

Это еще и полезная привычка, вот что я скажу. А иногда просто необходимая…

Господин Белерен проворчал: «Сфинксы. От них бед еще больше, чем от драконов».

Господин Джура приподнял бровь.

Господин Белерен запоздало и неохотно поправился: «Чем от всех драконов, кроме одного».

«Не знал, что ты недолюбливаешь сфинксов».

«Альхаммаррет. Азор. Исперия. Никогда не встречал сфинкса, который не был бы высокомерной и равнодушной занозой в ж…»

«Эй, эй! Исперия много хорошего сделала для Равники. Честно говоря, если бы Враска не обратила ее в камень, нам сейчас было бы гораздо…»

«Враска заслужила право на месть! — господин Белерен говорил очень тихим шепотом, и мне даже пришлось подойти чуть ближе, но его страсть была очевидна. — Ты ее не знаешь. Ты не знаешь ее прошлого».

«Полагаю, что нет», — несколько удивленно ответил господин Джура.

Мне пришло в голову, что господин Белерен хоть немножко, но влюблен в госпожу Враску. Я обдумала это и решила, что вместе они составили бы очень милую пару.

Господин Джура положил руку на плечо господина Белерена, снимая напряженность момента. Последний, казалось, был готов стряхнуть ее…но лишь глубоко вздохнул и даже слегка улыбнулся.

«Мы должны добраться до него, — сказал господин Джура. — Чем дольше мы торчим здесь, тем больше бед Болас и его армия натворят там. Так что переведи дух. Соберись с мыслями, и давай призовем это собрание к порядку».

Господин Белерен кивнул и уже начал было уходить, но вдруг остановился и произнес: «Ты хороший друг, Гидеон. Не знаю, говорил ли я тебе это когда-нибудь».

Господин Джура усмехнулся. «Я почти уверен, что никогда. Впрочем, и я тебе в таком не признавался. И мне немного стыдно, что в этом ты меня опередил…дружище».

Господин Белерен снова улыбнулся, похожий одновременно на мальчишку и старика. Он был худой, подтянутый, загорелый и однозначно влюбленный. Но на его слегка сутулых плечах лежала тяжесть вторжения Боласа, и возраст проявился на усталом лице.

Проводив его взглядом, господин Джура выпрямился и повернулся, осматривая толпу, где не хватало представителей гильдий, но было достаточно мироходцев, включая его самого, господина Белерена, мастера Зарека, госпожу Кайю, Тейо и многих, многих других, чьих имен я еще не уловила. Один из мироходцев даже привел свою собаку с тремя хвостами и удивительно мягким мехом.

^{Mowu, Loyal Companion | Art by: Kimonas Theodossiou}

Местный психометрист и умелый вор господин Дак Фейден, чьи успехи в последней дисциплине я тайно изучала последние пару лет, тоже оказался мироходцем, что частично объясняло, почему я несколько раз теряла его след. Он ненавязчиво обхаживал госпожу Рей и расхваливал ее стиль и покрой платья, не отрывая глаз от золотых украшений, рассыпанных по всему ее телу. Она казалась одновременно и польщенной, и настороженной, что было вполне разумно.

Господин Белерен вернулся, кивнул господину Джуре и получил кивок в ответ. Похоже, время пришло. Так что я поспешила обратно к Тейо и госпоже Кайе.

«О чем ты с ними говорила?» — спросил Тейо.

«Я не столько говорила, сколько слушала».

Он улыбнулся: «Ты? Слушала? Серьезно?»

Я ткнула его локтем под ребра. Он выдохнул «Ой!», но улыбка никуда не делась. Очень милая улыбка.

О нет. Не обольщайся, Аретия. Он мироходец. И когда битва закончится, он просто уйдет…

Вместе мы наблюдали, как господин Белерен и господин Джура ступили на кафедру. Господин Белерен магически усилил голос, чтобы перекричать зал: «К порядку, пожалуйста! Нам нужен план».

«И вы, два гениальных стратега, решили, что можете такой придумать?» Этот сочащийся сарказмом грохочущий голос в усилении не нуждался. Он исходил от стоявшего в углу демона-человека, также мироходца. Его называли Об-Никсилис, и большинство предпочитало держаться от него на почтительном расстоянии, за исключением господина Мироходца-Усы-Карандашиком, который ранее приложил невероятные усилия (возможно, с корыстными целями), стараясь подружиться с господином Уродливым-Обом.

Толпа загудела. Человек-демон вроде бы никому не нравился, но было понятно, что многие разделяют его мнение. Срок пребывания господина Белерена на посту гаранта Договора Гильдий был…весьма неопределенным, и его главенство не было общепризнанно жителями Равники. Да и, очевидно, мироходцами тоже.

Господин Джура вышел вперед и заговорил громким низким голосом без всякого усиления: «Каждый успеет высказать свое мнение. Но постоянные насмешки друг над другом ни к чему не приведут. Может, на время подождете с комментариями и немного послушаете?»

Толпа снова ненадолго взволновалась, но затем воцарилось неловкое молчание, которым и воспользовался господин Белерен: «Перед нами несколько проблем. Пять, если быть точным. Некоторым из вас они известны, но кто-то прибыл совсем недавно и не успел как следует разобраться в происходящем. Позвольте мне прояснить ситуацию».

Он бросил взгляд на мастера Зарека, который только пожал плечами. Тогда господин Белерен продолжил: «Первая. Маяк Иззетов привлекает в Равнику все больше ничего не подозревающих мироходцев, рискующих стать новым источником энергии для мощи Боласа».

Как по заказу, в толпе мигнула бирюзовая вспышка и появился еще один мироходец. Это был немолодой мужчина с такими же бирюзовыми глазами и аккуратно подстриженной белой бородой. Господин Джура наклонился к господину Белерену и что-то прошептал, но я была слишком далеко, чтобы расслышать.

Господин Белерен тяжело вздохнул и продолжил: «Мы должны отключить маяк, который находится под охраной Иззетов и Азориуса в месте, метко названном Башня Маяка. Попасть туда будет нелегко, но основная проблема — это сама машина, созданная с достаточными мерами предосторожности, чтобы Болас не смог ее отключить».

«Шикарно! — фыркнул минотавр-мироходец, появление которого мы наблюдали на площади чуть раньше. — Как же вы, дурачье, обожаете играть прямо в лапах у дракона».

«Как и ты, раз приперся сюда!» — парировала госпожа Уатли через весь зал.

Минотавр снова фыркнул, но ничего не ответил. Я решила, что мне очень нравится госпожа Уатли.

^{Huatli, the Sun's Heart | Art by: Lius Lasahido}

Господин Белерен снова заговорил: «Вторая проблема. Бессмертное Солнце. Как только маяк призывает мироходцев в Равнику, Солнце задерживает их здесь. В общем, как и маяк, Солнце надо отключить. Оно неподалеку отсюда — в одной из башен Нового Права — под защитой нового главы гильдии Азориус Довина Баана, который, как мы узнали, стал пешкой в лапах Никола Боласа».

«Третье, — продолжил он. — Межмировой Мост из Амонхета, который обеспечивает бесконечной армии Вековечных проход в Равнику, где они убивают мироходцев, привлеченных маяком и удерживаемых Солнцем. Мы должны разрушить его, и сделать это можно только из Амонхета».

Госпожа Самут выкрикнула: «Но как? Я пыталась вернуться в Амонхет, но Бессмертное Солнце…»

Господин Белерен поднял руку: «Я знаю. И мы не можем ждать решения второй проблемы. Так что мы воспользуемся самим порталом…и через него отправимся в Амонхет».

Госпожа Баллард усмехнулась: «А в это время Вековечные будут шагать оттуда нам навстречу? По-моему, прекрасный план самоубийства».

Господин Белерен улыбнулся: «Мы можем предпринять некоторые меры и превратить его хотя бы в посредственный план».

«Я в деле», — ответила госпожа Самут.

Наградой ей была еще одна улыбка господина Белерена. Но потом он повернулся к господину Джуре, и улыбка исчезла, а когда заговорил снова, это выглядело так, словно следующий пункт касается исключительно господина Джуры, и господин Белерен готов принять его вызов. «Проблема четвертая. Лилиана Весс. Судя по всему, это она управляет Вековечными Боласа».

Ага. Госпожу Черноволосую зовут Лилиана Весс. Будем знать.

«Мы должны остановить ее. Раз и навсегда».

Господин Джура промолчал.

Господин Белерен облегченно вздохнул. Магически усиленные связки делали каждый производимый им звук забавно громким. «Наконец, проблема пятая. Сам Болас. Впрочем, если мы не сможем решить первые четыре, пятую решить будет невозможно».

И снова толпа загудела, и в ее гуле сквозила безнадежность.

Господин Джура вышел вперед: «Есть и шестая проблема. Мы несем ответственность за обычных жителей Равники, поскольку им бы ничего не угрожало, если бы не желание Боласа заполучить искры мироходцев».

Господин Белерен положил руку ему на плечо: «Все так. Шесть проблем».

«Семь, — это был мастер Зарек. — Мы должны повторно заключить Договор Гильдий, объединив в нем все десять. Без договора об объединении всех гильдий мы бессильны в схватке с драконом».

«Вы это уже пробовали! — выкрикнул господин Ворел, указывая на останки госпожи Исперии. — Вот результат. Исперия мертва, а вы — в момент величайшего кризиса в истории Равники — не смогли даже просто собрать в одном месте представителей всех гильдий. С чего вы решили, что сейчас сможете заключить новый договор?»

По толпе вновь пронесся гул, грозящий перерасти в рев, но теперь уже мастер Зарек магически усилил свои голосовые связки. Когда он заговорил, его голос над толпой гудел и потрескивал: «Честно признаться, я не уверен, что мы сможем. Но мы должны попытаться. Огненный Разум оставил нам свою последнюю уловку. Она немного безрассудная…»

«Безрассуднее его прошлой уловки?» — недоверчиво спросил господин Ворел.

«О да, — признал мастер Зарек. — Но, возможно, это наш единственный шанс».

«Хорошо, — сказал господин Белерен, прежде чем толпа успела распасться на спорящие группки. — Семь целей — или шесть, если мы временно отложим проблему Боласа. Я предлагаю разделить наши общие силы для выполнения задуманного».

И толпа снова зашумела. На сей раз с меньшим энтузиазмом. Один авен-мироходец, имени которого я не знала, спросил: «А если мы сдадимся? Положимся на милость Боласа?»

Господин Фейден повернулся к авену и ответил: «Вряд ли Боласу присуще милосердие. Вы, возможно, не видели, как Домри Рейд попытался переметнуться на сторону дракона. Он стал первым поглощенным мироходцем».

Черноволосая зеленоглазая женщина предложила: «Тогда давайте прятаться. Когда-нибудь Боласу это надоест, и он сам уйдет в другой мир. Он заставит Баана отключить Бессмертное Солнце, и мы все сможем сбежать».

Господин Ворел, зверея буквально на глазах, закричал: «Таково ваше решение? Спрятаться и отдать Равнику на растерзание Вековечным и дракону? Вы, мироходцы… это из-за вас он здесь! Из-за вас Равника в опасности! — Он повернулся к авену. — Но твое предложение мне нравится. Сдаться — или принудительно капитулировать, если угодно, — для таких, как ты, равносильно идее добровольно накормить Боласа. Насытившись, он оставит Равнику в покое».

«Болас никогда не насытится…» — горько произнес еще один голос. И, конечно, это был очередной мироходец. Женщина с длинным боевым луком.

Госпожа Самут согласилась с ней, выразив не меньшее огорчение: «Это чистая правда».

«Прекрасно, — произнес господин Вортел. — Но позвольте мне кое-что прояснить. Если вы, мироходцы, поджимаете хвосты, когда вся Равника находится на краю гибели, не ищите поддержки или помощи у ее жителей и гильдий».

Внезапно господин Джура повернулся к господину Белерену и выдал: «Возможно, нам и вправду стоит сдаться».

Господину Белерену все это уже порядком надоело. В душе я ему очень сочувствовала.

Госпожа Самут выступила вперед. «Гидеон Джура, это очень благородно с вашей стороны — решиться принести такую жертву. Но не забывайте о судьбе Амонхета». Она повернулась к толпе: «Болас полностью опустошил мой мир, после чего покинул его. Даже сейчас горстка выживших пытается совладать с чудовищами, которых Болас оставил, чтобы окончательно нас добить. Болас не бросит Равнику».

«Болас. Никогда. Не насытится, — повторила госпожа Длинный Лук. — Он почти уничтожил мой мир, Скаллу. Дракон должен умереть».

За этим выступлением последовали крики «Да!», а за ними — менее одобрительные и менее вежливые. Единения в толпе не наблюдалось.

Госпожа Лавиния подытожила: «Одно можно сказать наверняка. Если мы грыземся между собой, то против Боласа у нас шансов нет».

Госпожа Аурелия закричала: «Слушайте! Слушайте! Равнику не должна постигнуть судьба Амонхета и Скаллы!»

Я заметила, как господин Златогривый подал руку господину Джуре, и тот спустился с кафедры. Господин Златогривый сказал: «Помните свою клятву. Клятву Стражей. Капитуляция — это не решение, друзья мои. Лучница права, и вы это знаете. Такое существо, как Болас, никогда не насытится и никогда не проявит милосердие. Для него такие вещи — это проявление слабости, а любая попытка пробудить в нем слабость лишь усилит его аппетиты».

Господин Джура взглянул на него и кивнул. Затем он прошел в самую середину толпы, мимо мироходцев и простых членов гильдий. Он заговорил, и все мы обратились в слух: «Теперь, когда вы все знаете о нашем существовании, мы в свою очередь понимаем вашу уверенность в том, что талант мироходца путешествовать между мирами — это бессрочный билет на побег из битвы. Но мы, Стражи, поклялись стоять до конца. Мы имели честь сделать этот выбор, считая, что он положительно повлияет на нас. И теперь мы стоим среди вас, выбрав свою судьбу. И перед нами новый вопрос: стоит ли бороться?»

Он обнажил свой черный клинок, чей полет из ножен сопровождал густой сноп искр: «Это Черный Меч. Один дракон на его счету уже есть, придет черед и Боласа. С таким оружием я клянусь отбить этот мир у захватчиков! Кто со мной?»

Речь господина Джуры воодушевила всю толпу — ну, или почти всю. Вокруг него начал собираться народ. Господин Златогривый положил руку ему на плечо, и этот простой жест сработал подобно спусковому крючку. Руки мироходцев — наравне с руками жителей Равники — потянулись к нему со всех сторон. Те же, кто стоял далеко, вроде нас с Тейо и госпожой Кайей, старались коснуться тех, кто коснулся его: мы будто черпали силу в его непоколебимой уверенности.

Это было круто. На пару секунд все мы прочувствовали момент истины.

Ну разве что за исключением господина Фейдена, который подкрался к госпоже Киоре сзади, чтобы ощутить чистое, ничем не замутненное прикосновение ее двузубца к своему психометрическому каналу, и теперь выглядел так, словно жалел сразу о всех своих решениях, принятых на жизненном пути.

Я все еще хихикала над этим казусом, когда маленький гоблин иззетов вышел на балкон и оповестил нас: «Мастера! Один из Вечных Богов на подходе — с небольшой армией неподыхающих страшил! У вас есть примерно одиннадцать с половиной минут, прежде чем они окажутся здесь!»

Господин Белерен вскричал: «Шесть испытаний! Шесть задач! Нам нужны добровольцы! Срочно!»

Госпожа Кайя рванулась было вперед, но мастер Зарек перехватил ее: «Мне нужна ваша помощь с задачей номер семь».

«Простите, — ответила она, — я сбилась со счета. Седьмая — это какая?»

«Операция "Отчаяние"».

Похоже, задание привлечь Сенат Азориус — с его главой-другом-злобного-дракона Довином Бааном — и наладить контакт с Домом Димиров — во главе с таинственным меняющим форму мастером Лазавом — поручили другим добровольцам.

Но мастер Зарек и господин Белерен поставили перед госпожой Кайей задачу привлечь четыре других весьма своенравных гильдии — Рой Голгари, Культ Ракдоса, Кланы Груул и Конклав Селезнии — для участия в операции «Отчаяние».

Что бы это ни значило…

Они были уверены, что, поскольку Равника - не ее родной мир, ей понадобится меньше усилий, чтобы провернуть это дело и не вызвать столько подозрений, сколько бы вызвал сам господин Зарек. А как мастер гильдии она будет обладать достаточным авторитетом и уважением, чтобы командовать представителями каждой гильдии — ну или хотя бы сможет привлечь их внимание.

Я видела, что госпожа Кайя не лучилась оптимизмом, явно сомневаясь в своих шансах на успех. Я наклонилась к ней и прошептала: «Я могу помочь вам с Груулом, Селезнией и…» Я хотела сказать «с Ракдосом», но одернула себя. Со смертью Гекары у меня исчезла и связь с Культом. Я неловко закончила: «Да, с Груулом и Селезнией».

Нашей первой целью должен была стать Конклав Селезнии, который, как считала госпожа Кайя, уговорить было намного легче, чем оставшиеся три гильдии. Конечно, мы с Тейо сопровождали ее.

Я говорю «конечно». И очень странно, что делаю это уже не задумываясь. Мы стали ее преданной свитой всего-то несколько часов назад.

Также с нами отправилась госпожа Нисса Ревейн, которая, как надеялся господин Белерен, могла найти общий язык с госпожой Эммарой Тандрис, эльфийской поборницей и действующим мастером гильдии Селезнии.

К сожалению, получить аудиенцию у госпожи Эммары оказалось затруднительно. Для начала нам пришлось спасаться от кучи страшил во главе с Богом-Страшилой Ронасом, которые за какие-то несколько минут почти разнесли до отказа забитый особняк Сената и одним махом уничтожили большую часть противников Боласа.

Но временами и от меня бывает польза. Как я уже говорила госпоже Кайе, я знаю большинство тайных путей через Равнику, поэтому смогла провести нашу четверку по таким проходам, улочкам и закоулкам, о которых и знать не могли захватчики из Амонхета.

Госпожу Ревейн, которая обычно была скупа на слова, а точнее, нема как рыба, похоже, весьма впечатлила скорость нашего путешествия — так, что она даже соизволила кое-что сказать. «Вы хорошо знаете город», — похвалила она госпожу Кайю, которая буквально дышала мне в спину. Думаю, госпожа Кайя решила, что госпожа Ревейн обращается ко мне, так что не удостоила ее ответом. У меня же были свои причины, чтобы промолчать.

Мы наткнулись на одинокий отряд Вековечных, рыщущий в поисках новых жертв, и обойти его было невозможно. Тейо поднял щит перед госпожой Ревейн, и та обратилась к старой березе, которая мгновенно выбросила кучу побегов, проткнув все лазотеповые черепа, а затем втянула их обратно. Атака была настолько стремительной, что страшилы начали валиться на землю только через пару секунд — на этот раз уже по-настоящему мертвые.

Хорошо защищенный Конклав оказался нетронут. И крайне неприветлив. Путь нам преградила длинная шеренга ледевских стражниц и стрелков Селезнии. Нам отказали в проходе даже с дипломатической миссией. В частности, госпожа Ревейн была для них чуть ли не главным врагом, потому что пробудила Виту-Гази и переместила его, в результате чего город-дерево расчленили и почти полностью уничтожили.

Ага, значит, вот как Виту-Гази добралось до Площади Десятого Округа! А госпожа Ревейн круче, чем выглядит. Хотя, как по мне, и выглядит очень круто.

Я решила, что тоже пора начинать делать что-то крутое — ну или хотя бы наполовину крутое, — если я хочу оправдать то хвастливое обещание, которое дала чуть раньше. Я обогнула ледевскую шеренгу и прошмыгнула внутрь между двумя невнимательными стражницами. Мне не нужно было бежать слишком далеко.

Он уже шел сюда: мой крестный, хранитель моей Клятвы Жизни, селезнийский копьеносец Боруво. Когда-то кентавр был груулом и дружил с моими родителями, но лет десять назад обнаружил связь с Селезнией и сменил гильдию. Из-за этого у него случился раскол — надеюсь, временный — с моим народом, но для меня его поступок был настоящим благом. Копьеносец Боруво постоянно склонял меня присоединиться к Селезнии. Он ясно дал понять, что не верит в мое груульское призвание. (Что тоже не укрепило его отношений с моими родителями — Ари и Ганом Шоктой.) Я оставалась Безвратной, но мы с ним очень сблизились. (Что также сказалось на его отношениях с моим отцом.) Теперь мне нужна была его помощь, и я закричала: «Крестный!»

Он обернулся, и его суровая гримаса (обычная для груулов) буквально засветилась счастьем! «Крестница! — пророкотал он. — Тебе не стоит выходить из дома. Опасные времена настали».

«Думаю, сейчас я в максимальной безопасности. В отличие от остальных».

«Да, с этим не поспоришь».

«Окажи мне услугу, крестный».

«Все что угодно, дитя».

«Пожалуйста, пойдем со мной — поприветствуем нового главу гильдии Орзовов».

Он тяжело вздохнул.

«Она мой друг, крестный».

Заинтригованный. он приподнял бровь. «Хмм… Забирайся», — произнес кентавр.

«Ты серьезно?»

Он не ответил, но наклонился и посадил меня на спину — прямо как в детстве. И как тогда, в детстве, я радостно захихикала. Он устремился к шеренге воинов.

Я услышала, как Тейо говорит: «Где Аретия?»

Госпожа Ревейн спросила: «Кто?»

Пока не начался хаос, я крикнула: «Здесь!»

Тейо и госпожа Кайя обернулись и увидели меня верхом на кентавре прямо позади ледевских стражниц. Госпожа Кайя была потрясена. Стражницы расступились, освобождая проход кентавру, и склонили головы.

Я сказала: «Госпожа Кайя, Тейо Верада…и госпожа Ревейн, позвольте представить вам моего крестного, копьеносца Боруво».

Кентавр поочередно поклонился госпоже Кайе и Тео, но, похоже, решил не удостоить поклоном эльфийку, которая молча наблюдала за всем этим действом и явно чувствовала себя неуютно.

Тогда я затараторила: «Боруво состоял в клане Груул до того, как присоединился к Селезнии. Он хороший друг моих родителей. И они попросили его стать моим крестным. Ну, в смысле, он был очевидным кандидатом, в общем-то единственным, если подумать. Мне кажется, отец всегда немного завидовал нашим отношениям с Боруво. Не то чтобы поэтому Боруво покинул клан. Он нашел свое призвание, понимаете. Он считает, что у меня оно тоже есть, и хочет, чтобы я оставила Груул и присоединилась к Селезнии. И иногда я думаю, что это верный путь. Но когда дело доходит до… я не могу решиться, понимаете…»

Копьеносец Боруво откашлялся и прервал меня: «Крестница».

«Я опять много болтаю, да?»

«Я все понимаю. Но, кажется, у нас есть важное дело». Он повернулся к госпоже Кайе и Тейо и произнес: «Любой, у кого достаточно хороший вкус, чтобы заметить нашу Аретию, заслуживает шанса быть выслушанным».

И снова госпожа Ревейн наклонилась к госпоже Кайе и прошептала: «Кто это — Аретия?»

^{Nissa, Who Shakes the World | Art by: Chris Rallis}

Госпожа Кайя уже хотела сказать ей, что Аретия — это же я, Крыса. Но я улыбнулась и покачала головой, и госпожа Кайя с любопытством взглянула на госпожу Ревейн. Та смотрела прямо на меня… и сквозь меня, как будто и не было перед ней никакой Крысы.

А потом —бах! — до госпожи Кайи наконец дошло. Она вдруг поняла, что я просто была невидима для госпожи Ревейн. Я буквально видела, как в голове госпожи Кайи проносятся воспоминания. (К тому же я могла немного проследить ход ее мыслей.) Она вспомнила, как мастер Зарек отреагировал — или, скорее, не отреагировал на меня — и то, как все услышали только имя Тейо, когда он представил нас обоих. Она начала понимать, что я как будто невидима для всех, за исключением Тейо, Боруво и ее самой. Невидима даже для собственного отца.

Я сказала: «На самом деле это не невидимость. Я объясню позже».

Это было еще одно своего рода предупреждение. Теперь госпожа Кайя начала подозревать, что я немного экстрасенс, что по сути было правдой. Она еще не была уверена до конца. Она привыкла к магам разума, таким как господин Белерен со своими громогласными ментальными указаниями и реалистичными психоиллюзиями, и сейчас раздумывала — не провела ли я госпожу Ревейн с помощью тех же самых иллюзий.

Что, конечно же, было полной ерундой. Я бы так никогда не сделала!

«Отошлите эльфийку, — произнес Боруво, мгновенно переключив на себя все внимание госпожи Кайи. Он смотрел на госпожу Ревейн с нескрываемым презрением. — Отошлите ее, и я провожу вас к госпоже Эммаре Тандрис».

Госпожа Кайя приготовилась возражать. В конце концов, госпожа Ревейн должна была стать нашим секретным оружием в борьбе за расположение госпожи Эммары.

Но госпожа Ревейн уже удалялась с явным облегчением. Она сказала: «Я никогда не блистала в переговорах. Вы вдвоем идите с кентавром. Я присоединюсь к Гидеону».

Через несколько секунд ее уже не было.

Я наклонилась вперед и прошептала: «Это было очень грубо, крестный».

«Дитя…»

«Очень грубо».

Он буркнул: «Ну…прошу прощения».

«Хорошо, прощаю», — удовлетворенно ответила я.

Он пробурчал еще что-то неразборчивое. Но не смог удержаться и от легкой улыбки.

Знаете, нечасто мне удается заполучить власть над кучей народа. Так что при случае я ей злоупотребляю. Разве можно меня в этом винить?

II.

Мы углублялись во владения Селезнии, и я видела, как глаза Тейо распахиваются все шире и шире. Вряд ли он видел что-то подобное в своем пустынном мире. В этом Гобахане. Буквально все в Равнике поражало его, и это было восхитительно.

Наверное, все мы воспринимаем свои миры как что-то обыденное, пока не увидим их чужими глазами. Возможно, поэтому я все еще остаюсь Безвратной. Когда я вижу Селезнию глазами своего крестного, или Груул глазами матери, или когда вижу — видела — Ракдос глазами Гекары, это всегда выглядит — выглядело — чем-то новым, роскошным и удивительным.

Как бы то ни было, я все еще ехала на спине копьеносца Боруво, а он сопровождал госпожу Кайю и Тейо на встречу с госпожой Эммарой. Коридоры из мерцающего мрамора были заполнены лучниками и солдатами в необычных доспехах, напоминающих по форме листья и стебли. Многие были эльфами. Все они чуть склоняли головы, признавая своего копьеносца. И все они смотрели на госпожу Кайю и Тейо с легкой угрозой. И, конечно, никто из них даже не взглянул на меня. Мы прошли через арку, которую охраняли два огромных локсодона с секирами. И снова глаза Тейо чуть не вылезли из орбит.

Думаю, в Гобахане не было локсодонов.

Локсодоны также поклонились своему копьеносцу, внимательно рассмотрели госпожу Кайю и Тейо и не обратили никакого внимания на Крысу.

Похоже, Тейо только-только начал что-то подозревать, когда госпожа Кайя заметила выражение его лица и прошептала: «Только кентавр, ты и я видим Крысу. Для всех остальных она почему-то невидима. Даже для собственного отца».

Уловить чувства Тейо было несложно: «Это какая-то бессмыслица, но в то же время она все объясняет!»

Теперь он уставился на меня, так что я ухмыльнулась, соскользнула со спины крестного и вклинилась между парочки своих новых друзей. Мне казалось, они заслуживают лучшего объяснения: «Я не невидима. Я незначительная. Крыса. Маленькая крыса. Ты видишь ее и отводишь взгляд. Делаешь вид, что не заметил ее. Стараешься забыть о ней и действительно забываешь. Твой разум отвергает ее присутствие».

«Ты не незначительная», — возразила госпожа Кайя.

«Это мило с вашей стороны, госпожа Кайя, но именно такая я и есть».

«Это магия», — вынес вердикт Тейо.

«Вероятно, — я пожала плечами и улыбнулась. Хотя, возможно, улыбка была чуточку неискренней. — Магия, с которой я родилась. Немногие могут видеть меня, если не знают, что я рядом, и специально не концентрируются. У отца неплохо получается, но он должен знать, что я поблизости. До сегодняшнего дня только трое могли всегда видеть меня: мама, Боруво и Гекара».

Госпожа Кайя кивнула. «Вот почему ты расстроилась, когда узнала, что Гекара мертва».

Я выразительно покачала головой. «Нет. Ну, возможно, отчасти. В основном я расстроилась из-за того, что Гекара была дьявольски крутой и невероятно классной. Но да, думаю, это было больно — узнать, что еще одним человеком, который тебя замечает, стало меньше. Конечно, потом я встретила вас двоих».

Они взяли меня за руки и ободряюще пожали.

В этот момент мы повернули за угол и столкнулись с госпожой Эммарой Тандрис, стоящей перед дриадой Тростани, дремлющей главой Селезнии, с ее тремя симбиотическими личностями, растущими из одного ствола. Ее центральная фигура — госпожа Цим — спала. Оставшиеся две отвернулись друг от друга. Левая — госпожа Оба — рыдала горючими слезами. Правая — госпожа Сес — в гневе скрестила руки на груди.

Копьеносец Боруво низко поклонился. Это было то еще зрелище, учитывая, что он кентавр. Он произнес: «Госпожа Тандрис, вы знаете госпожу Кайю, главу Синдиката Орзовов. С ней ее компаньон Тейо Верада и моя крестная дочь, Аретия Шокта, пока Безвратная».

Госпожа Эммара прищурилась, осматривая залу в поисках меня. «Аретия здесь?» — спросила она

Я с улыбкой помахала. «Я здесь, госпожа!»

Госпожа Эммара дважды моргнула и попросила: «Еще раз, пожалуйста».

«Я здесь, прямо между Тейо и госпожой Кайей».

Боруво тоже попытался помочь. «Она между ними, госпожа».

«Ах, да! — госпожа Эммара вдруг удовлетворенно улыбнулась. — О, дитя, это оказалось непросто. Такое удовольствие видеть твое лицо и слышать твой голос».

«Это потому что каждый раз как первый. Поверьте, госпожа, если вы будете лицезреть меня каждый день, быстро устанете и от того, и от другого».

«Честно говоря, я в этом сомневаюсь».

Я снова пожала плечами: «Я могу доказать это, госпожа, примерно за пять минут разговора, но мы здесь по другому делу»

Улыбка исчезла с ее лица; тяжело вздохнув, госпожа Эммара перевела взгляд на госпожу Кайю. «Мне известно, зачем вы здесь».

«Пожалуйста, Эммара, — заговорила Кайя. — Мы должны объединить гильдии. Нив передал Ралу план по спасению Равники, но чтобы он сработал, нам потребуется сотрудничество всех десяти гильдий».

«И этот план может не сработать, даже если все десять гильдий станут сотрудничать, верно?»

Госпожа Кайя не ответила, но ее молчание было достаточно красноречиво.

«Мастер гильдии Кайя, мы обе знаем, как Рал Зарек и Нив-Мизет обожали свои планы, стратегии и чертежи. Пока что каждая из их задумок была настоящей катастрофой для гильдий, для Равники и в особенности для Селезнии».

«Но на этот раз…»

«Иззеты всегда давали названия своим проектам. Для них нет ничего реального, пока они не дадут этому имя и определение, пока не установят рамки. Вот почему у нас так мало общего. Как Рал называет свой план?»

Госпожа Кайя колебалась и выглядела почти смущенной. Но затем приосанилась и громко произнесла: «Операция "Отчаяние"».

По лицу госпожи Эммары скользнула тень усмешки. Она улыбнулась и покачала головой — так обычно делала моя мама, когда я творила что-то особенно глупое.

^{Emmara, Soul of the Accord | Art by: Mark Winters}

Но госпожа Кайя, похоже, ожидала такой реакции. «Я знаю, как это звучит, но отчаянные времена требуют отчаянных мер. Мироходцы и гильдии должны объединиться, чтобы сокрушить Боласа».

«Не могу не согласиться, Кайя».

«Что ж, тогда…»

Госпожа Эммара вновь перебила ее. Я к этому уже привыкла. Она умела так прерывать собеседника, что это не выглядело грубостью. Она будто скользила — ее голос вплетался в голос госпожи Кайи, и слова вырастали между ее словами, словно травинки между камнями брусчатки. Она сказала: «Прости, но мало кто в Селезнии поддерживает объединение. Все было плохо еще до потери Виту-Гази. Но сейчас…»

Когда она замолчала, я уже направлялась к крестному. Он наклонился ко мне, и я зашептала ему на ухо.

Выпрямившись, копьеносец откашлялся и заговорил: «Госпожа, Виту-Гази уничтожили твари Боласа».

«Да, — поддержала его госпожа Кайя, — именно они. И это не первый мир, где Болас сеет хаос. Мироходцы — Вивьен Рейд из Скаллы и Самут из Амонхета — рассказали, что Болас полностью разрушил их миры. Скалла уничтожена бесповоротно. А немногие выжившие из Амонхета пытаются… уцелеть, пока чудовища Боласа продолжают рушить то, что осталось от их дома. Откровенно говоря, я подозреваю, что и неприятности в моем мире также могут быть также работой Боласа. Не ошибись, Эммара. Дракон уничтожит всю Равнику — если не всю Мультивселенную».

Неожиданно госпожа Ким проснулась, завывая.

Ее сестры повернулись к ней, то же сделали госпожа Эммара — с возгласом удивления — и Боруво — с низким поклоном.

Тейо выглядел растерянным, поэтому я пододвинулась к нему поближе, чтобы объяснить: «Это дриада Тростани, настоящая глава гильдии Селезния, голос ее отцов…ну, понимаешь, основатель, Мать-Селезния. Госпожа Цим, в середине, — дриада Гармонии. Она спала и была безмолвна несколько месяцев. А теперь пробудилась».

«Ага, — ответил Тейо без тени намека на сарказм, — последнюю часть я уже понял».

«Дриада слева — это госпожа Оба, дриада Жизни. Справа — госпожа Сес, дриада Порядка. Без госпожи Цим у них были разногласия, и они не могли принять решение за свою гильдию. Госпожа Тандрис пыталась сплотить Селезнию, пока Тростани…э-э-э… отсутствовала».

Вой госпожи Цим стал громче, достиг апогея и сошел на нет. Все ждали, затаив дыхание. Наконец она заговорила — ну, или было похоже, что она говорит — ее слова кружились в наших сознаниях, словно ветер, играющий листвой на ветвях деревьев.

Я слышала песню, летящую по ветру, сёстры. Дриада Гармонии повернулась к дриаде Порядка: Сес, Порядок Боласа — это Порядок Могилы. Ты боролась с сестрой, но она все еще твоя сестра. Это и правда твое истинное желание — увидеть ее гибель? Увидеть гибель всей Жизни?

С тем же воодушевлением к госпоже Сес обратилась и госпожа Оба. Существует великий Порядок Жизни. Разве этого недостаточно?

Госпожа Сес какое-то время молчала. Она отвернулась от сестер. Взглянула на небо. Вид у нее был определенно безрадостный.

В итоге госпожа Сес согласилась, кивнув: Тростани снова в Гармонии. Мать-Селезния желает, чтобы Конклав присоединился к другим гильдиям в борьбе с Николом Боласом.

Что ж. Одна есть. Осталось три.

III.

«Что-то изменилось», — сказал Тейо.

«Да, — согласилась госпожа Кайя, — я тоже это чувствую. Похоже, Ралу удалось отключить маяк».

«Путь мироходцам все еще открыт?» — спросила я.

«Да, но заманить их сюда уже не получится. Больше нет зова, на который они шли».

«И это хорошо?»

«Думаю, да. Нас достаточно, чтобы убить дракона. Ну или хотя бы погибнуть, пытаясь это сделать».

Я хлопнула госпожу Кайю по плечу: «Да вы настоящий оптимист!»

Не знаю, о чем я думала! Нельзя хлопать по плечу мастера гильдии!

«Ох…»

Обуреваемая мучительным стыдом, и я поспешила вперед, призывая спутников: «Сюда!»

Кайя шикнула на меня.

Не знаю, что на меня нашло, но я остановилась, повернулась к ней и закатила глаза. «Никто больше меня не слышит. Никто не хочет меня слышать. И вообще, мы почти добрались до Скарга. Когда мы окажемся там, позвольте мне говорить».

«Я думал, они тебя не слышат», — сказал Тейо. И растерялся, испугавшись, что заденет мои чувства.

Он такой милый!

В любом случае, когда у тебя есть собеседники, становится как-то легче. Я становлюсь немного легкомысленной, понимаете… все эти хлопки по плечу и закатывание глаз… Я ответила: «Большинство не слышит». Но моя мама, Ари Шокта, слышит. И отец тоже может, если сосредоточится. Как и Борборигмос. Он считает меня очаровательной, и это правда. Я очаровательная Крыса!» Я рассмеялась, и эхо понеслось между извилистых стен тоннеля. Я была весьма легкомысленной. Ну в смысле, я к себе привыкла. Мне пришлось привыкнуть к себе, потому что все, что у меня есть, — это я. Каждый день, каждый час и каждую минуту, понимаете? И то, что госпожа Кайя и Тейо слышали мой смех и его эхо, само по себе было магией. По-моему, еще никто из тех, кто мог меня видеть, не проводил со мной столько времени — ну если не считать маму в детстве. Даже Гекара никогда не была со мной целый день.

Тейо уставился на меня. Думаю, я слегка покраснела, потому что и он покраснел, наверное, от стыда за меня.

Я попыталась сделать вид, что ничего не случилось и продолжила путь. Мы пробирались по канализационным тоннелям, как…как крысы! Ха! Здесь было темно, сыро и тесно. Тейо, дитя пустыни, истекал потом. И мне было жаль его. Наконец мы добрались до конца длинного кирпичного тоннеля. Я опустилась на колени перед железной дверью и быстро открыла замок.

Достаточно быстро, чтобы впечатлить госпожу Кайю, которая сказала: «А у тебя отлично получается. Лучше, чем у меня, а я в этом деле вроде как эксперт».

И я снова закатила глаза!

Да что со мной такое?!

«Ерунда, — ответила я, пожалуй, слишком высокомерно. — Я этому научилась в шесть лет. Когда никто не знает о твоем существовании, тебе никто не открывает». Я распахнула дверь и сразу услышала знакомые родные звуки: гневные возгласы и бряцанье оружия.

Я бросилась вперед по очередному тоннелю, и госпожа Кайя с Тейо изо всех сил старались не отставать.

Вскоре тоннель закончился, и нам открылся Скарг, Земля Объединения — огромная подземная площадка, останки гигантского древнего дворца. Я мгновенно оценила ситуацию и поняла, что мне нужна помощь. Ган Шокта сражался с циклопом Борборигмосом, а тридцать или сорок воинов-груулов наблюдали за поединком. В нас полетело сразу несколько топоров. Один из них чуть не снял с меня скальп.

Хорошо, что я невысокая. Даже приседать не пришлось.

Тейо инстинктивно поднял щит, и другой топор срикошетил от него. Госпожа Кайя приняла бесплотную форму, и третий топор пролетел сквозь нее, воткнувшись в стену позади нас на добрые пять сантиметров. Убедившись, что мои новые друзья могут хоть как-то позаботиться о себе, я отправилась домой.

IV.

«Ари!» — закричала я.

«Прошу, Аретия, не надо так орать!»

«Я думала, воины Груул должны орать!»

«Только в бою. Не на своих матерей», — ответила она и отвесила мне хороший шлепок. А потом крепко обняла. У моей мамы были по-настоящему медвежьи объятия, но мне это нравилось. «Тебя долго не было, девочка. Веришь или нет — я скучала».

«Не верю!» — буркнула я и рассмеялась.

Она снова шлепнула меня.

«Нам надо идти, — сказала я — Ган Шокта и Борборигмос убивают друг друга».

Она изобразила зевок. «Опять?»

«Да, но сегодня они должны выслушать моих новых друзей».

«У тебя новые друзья, детка?» — с надеждой спросила она.

«Да. Двое. Но Ари…Гекара мертва».

«Знаю, Аретия. Я слышала. Мне очень жаль. Она могла убивать с лучшими из них. И она была тебе хорошим другом. Достойным другом».

Мы немного помолчали.

Потом я схватила ее за руку и потащила: «Пойдем, мама!»

V.

Мы приближались к Скаргу, и я слышала гневные крики отца, эхом разносящиеся по тоннелям: "Борборигмос почти готов уничтожить тебя здесь и сейчас, Убийца-призрак! Он считает вас виновными в своем поражении — тебя и Мага Бури».

«Я понимаю, — осторожно ответила госпожа Кайя. И подчеркнуто добавила: — С другой стороны, мы с Тейо спасли тебе жизнь. И кроме всего прочего, мы друзья твоей…»

Прежде чем госпожа Кайя назвала мое имя, Ган Шокта рявкнул: «Не нужно напоминать мне о моем…кратковременном замешательстве. Я у тебя в долгу. И я знаю это. Но даже не воображай, что я рад тебя здесь видеть больше, чем циклоп. Поверь, ты не могла выбрать худшее время для своего визита».

«Наше желание быть здесь не сильнее твоего желания нас принимать. Но выбора нет, Ган Шокта. Выбора нет, Борборигмос. Нам нужен клан Груул, чтобы…»

К этому моменту мы уже были в зале, и Ари обратилась к отцу; в ее голосе смешались восторг и тревога: «Она здесь, Ган!»

Ган Шокта обернулся: «Здесь? Где?»

Ари сделала шаг вперед, обхватив меня руками. Мама значительно выше и сильнее меня. Так что ее личность обычно подавляет мою и без медвежьих объятий. Кроме того, она была вооружена до зубов мечом, топором и двумя длинными кинжалами, а железная цепь, которой она подпоясалась, впилась мне в позвоночник. Но у нас были одинаковые черные волосы и — как мне говорили — одинаковые улыбки. Она ответила отцу: «Вот здесь!»

Глаза всех, сидящих вокруг костра, уставились на Ари Шокту.

Ган Шокта прищурился. И попросил: «Отзовись, девочка!»

«Я здесь, отец», — ответила я.

«Она здесь, я ее держу», — сказала его жена.

И тогда Ган Шокта улыбнулся: «Я ее вижу».

Борборигмос заворчал, давая понять, что он тоже видит, и несколько воинов из толпы согласно закивали, впрочем, большинство из них притворялись, чтобы впечатлить остальных.

^{Borborygmos Enraged | Art by: Aleksi Briclot}

Я обратилась к отцу и циклопу, соблюдая все необходимые формальности: «Великий Борборигмос. Легендарный Ган Шокта. Вы должны объединить кланы и помочь другим гильдиям. Или нам всем конец».

Ган Шокта в ответ зарычал, тыча пальцем в Борборигмоса: «Именно это я ему и говорил. Но упрямый дурак не хочет ничего слушать».

Борборигмос бросился ко мне, вытянув огромную руку. Я выскользнула из объятий матери и оказалась в его кулаке, в котором практически полностью утонула.

И я увидела, как Тейо невольно шагнул вперед на мою защиту — что, впрочем, было совершенно бесполезно.

Интересно, почему мне это так нравится? В смысле, не то чтобы я нуждалась в защите. Точно уж не от Борборигмоса. По правде сказать, практически ни от чего. Но…

Госпожа Кайя положила руку на плечо Тейо и что-то прошептала, останавливая его.

Циклоп поднял меня так, чтобы я могла говорить прямо в его огромное (и полное серы) ухо. Я сказала: «Это правда очень важно. Жизнь Груулов — и всей Равники — зависит от тебя».

Он яростно замотал головой.

Я сложила ладони чашечкой и повторила все еще раз. А потом чмокнула его в щеку.

Он слегка покраснел, и я поняла, что старый растяпа в моих руках…

Две гильдии готовы. Осталось еще две.

VI.

«Прошу, — промолвил мастер Зарек. — Хватит». Он догнал нас троих, и мы вместе вошли в Корозду. «Я только что шестьдесят шесть минут осушал маяк. Я устал, и мне не хватит терпения на твои игры. Или на твоего воображаемого друга».

«Это не игра, — ответила госпожа Кайя. — Крыса не воображаемая, пойми ты уже, черт побери. Можно подумать, ты никогда не сталкивался с чарами невидимости».

«Хорошо, если она использует чары невидимости, скажи ей, чтобы прекратила».

«С ней все не так просто. Это…врожденное. Она не может включать и отключать эту способность по своему желанию».

Я сказала: «Вряд ли это сработает, но…поверните его голову точно туда, где я стою». Пока Тейо и госпожа Кайя слушали меня, я наблюдала за мастером Зареком. Он все еще считал, что над ним подшучивают, и его явно раздражал их «глупый розыгрыш».

«Попробовать можно», — сказала госпожа Кайя. Затем без предупреждения призраком скользнула сквозь него, что, думаю, застало его врасплох.

«Чтоб тебя, Кайя, какого Крокта ты…»

Оказавшись у него за спиной, госпожа Кайя в прямом смысле схватила его голову вновь обретшими плоть руками и направила ее на… ну…в мою сторону.

Я помахала рукой и сказала: «Привет!»

У него отвисла челюсть, а мозг выдал что-то вроде «Откуда она взялась?»

«Ну, изначально я из кланов Груул. Но я Безвратная, если вам интересно. Меня зовут Аретия Шокта, но вы можете звать меня Крысой. Меня все так зовут. Ну ладно, не все. Кроме родителей и крестного. А все остальные, кто меня знает, так и зовут. Гекара звала меня Крысой. Я по ней скучаю. И готова поспорить — вы тоже скучаете. Я знаю, вы делали вид, что она вам безразлична, но вы ценили ее дружбу. Она была очень преданной подругой, правда? И такой веселой. Он меня всегда смешила, смешила и смешила… Меня почти никто так не смешил. Ну, по крайней мере, не специально».

Чтобы видеть и слышать меня, ему нужно было максимально сконцентрироваться, так что он мог потерять контакт в любую секунду, поэтому я старалась выложить ему все.

Но мы же знаем, что истина гораздо глубже, да?

«Не обижайтесь. Гекара меня попросила, а я сделала бы для нее все что угодно. Абсолютно все. Она знала, что вы не заметите меня. В смысле, поначалу она думала, что заметите, но очень скоро выяснилось, что нет. И мастер гильдии Ракдос приказал ей быть с вами рядом, а вы от нее постоянно отделывались. Так что ей пришлось просить моей помощи. Это ваша вина в какой-то мере. Так что я следила за каждым вашим шагом».

Я взглянула мимо него — на госпожу Кайю — и сказала: «Поэтому я и удивилась, что вы меня заметили».

Она отпустила мастера Зарека и подошла ко мне: «Когда сегодня я увидела тебя в первый раз, ты мне показалась смутно знакомой, как будто мы уже встречались где-то в городе. Но я здесь чужая, поэтому не особо запоминаю местных, пока они не начинают представлять угрозу».

«И вам даже в голову не пришло, что не должны видеть меня, так что даже и не упоминали об этом. И даже не поздоровались!"

«Да, ну… прости, пожалуйста».

«Да, ну… я вас прощаю», — ответила я, копируя ее тон и взяв ее за руки.

Пытаясь осознать все, что ему сказали, мастер Зарек вмешался: «То есть ты следила за мной с того момента, как я познакомился с Гекарой?»

«Периодически. Когда она была с вами, то не нуждалась в моих услугах. Но я старалась всегда быть рядом, чтобы взять ваш след, когда вы в очередной раз решите ее спровадить».

Госпожа Кайя слегка улыбалась, пока мастер Зарек переваривал все, что я успела ему сказать. Тут он снова потерял концентрацию, и я исчезла из его поля зрения.

Тейо заметил его замешательство и сообщил: «Она все еще рядом с Кайей».

Мастер Зарек сосредоточился — и я вновь появилась! Он сказал: «Думаю, мне надо извиниться, что не заметил тебя».

«Я привыкла. И то, что вам удается меня увидеть сейчас, действительно впечатляет. Мама говорит, что отцу понадобилось три месяца после моего рождения, чтобы научиться меня замечать. А вы это освоили почти сразу. Вы больше открыты новым вещам, чем сами думаете».

«Я считаю, что предельно открыт новым вещам».

«Нет, вы так не считаете. Вы хотите, чтобы так было. Но не верите в это. А на самом деле — открыты. Разве это не странно?»

Похоже, мастер Зарек наконец заметил свою отвисшую челюсть и закрыл рот.

Госпожа Кайя, все еще ухмыляясь, сказала: «Некогда болтать. Нам пора идти».

Она вела нас вглубь Корозды, Лабиринта Разложения, что по определению означало, что мы ходим кругами. Концентрическими кругами, уводящими все глубже и глубже во владения Роя Голгари. Я позволила двум мастерам гильдий вести нас, хотя была готова в любой момент показать правильный путь. Я очень, очень часто видела эти гниющие живые изгороди из грибов, так что давно разгадала их загадку.

Нас — а точнее, троих из нас, потому что меня, конечно, никто не заметил — уже пропустили в Корозду; мы прошли мимо крепости Певнар, Висячего Форта, — перевернутого замка, чей фундамент крепился к потолку. Мастер Зарек был готов к сопротивлению со стороны крунстража, охранявшего крепость. Но насекомоподобные воины-краулы просто наблюдали, как мы (ну, в смысле, трое из нас) вошли в лабиринт.

^{Kraul Harpooner | Art by: Kev Walker}

Теперь, когда мы достигли центра, стало ясно, что мы не встретим не только сопротивления — мы вообще никого не встретим. А это означало, что нас (их) ждали. Ну или возможно, что мы (они) идут прямиком в ловушку. А может, и то, и другое сразу.

Мы внимательно осматривались в поисках засады. Я заметила, как мастер Зарек проверил Аккумулятор, который нес за плечами. Я наклонилась и взглянула на датчик. Он показывал на несколько делений выше максимальной емкости. Для осушения маяка, должно быть, понадобилось откачать массу сока.

Зарек ускорил шаг, обогнал Кайю и вошел в огромный круглый амфитеатр с рядами каменных сидений, покрытых мягким мхом.

Предводительница Былых, лич Враски, маг-нежить Голгари приветствовала нас: «Добро пожаловать, мастер гильдии Зарек. Добро пожаловать, мастер гильдии Кайя. Рой Голгари рад видеть вас в Свогтосе». Ее голос шуршал, как опавшая листва на заброшенной могиле.

Похоже, мастер Зарек забыл имя лича, так что я подошла к нему и прошептала: «Сторрев».

Он еле заметно улыбнулся, и я услышала его мысль: «Спасибо, Крыса».

«Не за что».

Немного официально он ответил: «Мы ценим ваше гостеприимство, Сторрев». Былая выглядела чуть удивленной и, вероятно, польщенной тем фактом, что мастер Зарек знал ее имя. И снова я услышала, как он подумал — на этот раз, возможно, чуть менее неохотно: «Спасибо, Крыса».

Я ухмыльнулась.

«Пришли трудные времена, — промолвила госпожа Кайя. — Мы хотим говорить с Мазиреком». Господин Мазирек, глава краулов, был доверенным насекомым госпожи Враски — и самым вероятным кандидатом на ее место в качестве главы гильдии Голгари.

Госпожа Сторрев вздохнула, кивнула и ответила: «Следуйте за мной».

Мы отправились за ней, пересекли амфитеатр и углубились в Свогтос, подземную ратушу Голгари. Когда-то это был великий собор Орзовов, настоящий сводчатый шедевр, под которым несколько столетий назад образовался провал. Орзовы забросили его. А Голгари сочти его руины своей собственностью.

Госпожа Сторрев привела нас в пещерообразный зал, известный как Зал скульптур. По его центру проходила мощеная дорожка, обе стороны которой украшали статуи. Вот только статуи не были настоящими статуями. Они были жертвами. Жертвами госпожи Враски. Как и госпожа Исперия, обращенная в камень. Но в отличие от Исперии, чьей последней эмоцией было легкое удивление, на этих лицах был запечатлен ужас: они застыли с поднятыми руками в тщетной попытке защититься от смертоносного магического взгляда горгоны.

В дальнем конце дорожки несколько фигур сгрудились около огромного каменного трона госпожи — или, скорее, королевы — Враски. Было любопытно, что ни один из этих голгари не взгромоздился на трон. Неужели еще никто не занял место Враски в качестве мастера гильдии? Или это было потому, что материалом для страшного престола королевы послужили ее мертвые враги, которых собрали вместе и буквально переплели, прежде чем они навсегда превратились в камень.

Когда мы подошли ближе, я увидела, что среди голгарских аристократов нет господина Мазирека.

Мадам Сторрев слегка поклонилась и представила мастера Зарека, госпожу Кайю и Тейо (но, конечно, не меня) краулу, воину крунстражей Аздомасу, главе девкаренов Матке Изони, троллю Варольцу и эльфийской шаманке Севрайе.

«Мазирек?..» — спросил мастер Зарек.

Прежде чем ответить, господин Аздомас прочистил горло, издав серию щелкающих звуков. В этих щелчках, как и в его голосе, звучала мрачная ярость: «Мазирек оказался еще одним союзником Боласа, изобличенным королевой Враской перед ее отбытием».

«Враска изобличила его?»

«Да, — прошуршала госпожа Сторрев, — Враска освободила Былого и преподнесла нам нашего мучителя Мазирека».

«Он заплатил самую высокую цену за то, что предал Рой», — заключил господин Аздомас.

Госпожа Кайя смотрела на господина Аздомаса, на госпожу Сторрев, на Матку Изони, на госпожу Севрайю, пока не встретилась взглядом с огромным грибным троллем — господином Варольцем. Убийца-призрак как будто оценивала каждого из них, пытаясь понять, сколько сил потребуется на каждого в случае необходимости. «Могу я узнать…кто ваш новый мастер гильдии? К кому мы должны обратиться?»

Они обменялись настороженными взглядами, по которым все стало понятно еще до того, как госпожа Сторрев ответила: «Каждый из присутствующих — кроме меня — имеют право претендовать на престол Враски».

«Враска претендует на престол Враски».

Мы все обернулись и увидели проявляющуюся из силуэта фигуру.

Это была королева Враска собственной персоной.

Когда она полностью проявилась, мастер Зарек поднял руку, прикрывая глаза. Госпожа Кайя сделала то же самое. Я заставила Тейо прикрыть глаза. Мне нравилась королева Враска, но Тейо мне нравился больше — и я не хотела, чтобы он стал еще одним украшением Зала Изваяний.

Все еще прикрыв глаза одной рукой, мастер Зарек включил Аккумулятор. Госпожа Кайя достала один из своих длинных кинжалов. Оба были готовы к встрече с предавшей их горгоной.

Королева Враска не обратила на них ни малейшего внимания, обратившись к Голгари: «Кто-то хочет оспорить мое право на престол?»

Госпожа Сторрев, господин Аздомас, господин Варольц и госпожа Севрайя поклонились и одновременно произнесли: «Нет, моя королева». Матка Изони выглядела недовольной, но тоже поклонилась и произнесла ту же фразу — только на полсекунды позже остальных голгари.

Мастер Зарек осмелился взглянуть на королеву Враску и увидел то, что видела я. Ее глаза не сияли, а значит она не призывала магию, чтобы превратить кого-нибудь в камень. Стало чуть легче, но мы знали, что в случае необходимости она призовет эту силу в одно мгновение. И кроме того, у нее были и другие умения, другое оружие. Например, сабля на поясе.

«Ты выглядишь нелепо, — обратился к ней мастер Зарек, стараясь, чтобы горечь в его голосе напоминала презрение. — В кого ты вырядилась? В пирата?»

Ого, пиратская королева! Звучит неплохо!

Она все еще не обращала на него никакого внимания, пройдя мимо, чтобы занять место на своем ужасном троне.

«Я удивлена, что ты вернулась в Равнику, — спокойно сказала госпожа Кайя, — даже поражена, можно сказать…»

«Я в смятении», — добавил мастер Зарек.

«Особенно после того, как маяк был выключен?» — спросила королева Враска, словно пытаясь вывести из себя своих бывших друзей, бывших союзников.

Мастер Зарек был готов к бою. В его волосах потрескивали статические разряды. «Так что произошло? — зарычал он. — Ты решила, что Болас уже побежден — или что он празднует триумф?»

VII.

Королева Враска провела нас по тоннелям Голгари, прекрасно осознавая, что двое ее бывших друзей, мастер Зарек и госпожа Кайя, идут прямо позади нее, и что один готов ее поджарить, а вторая — проткнуть клинком.

Мастер Зарек буквально прошипел в спину королевы Голгари: «Только повернись, чтобы посмотреть на меня, и я не буду колебаться».

Ситуация была по-настоящему невыносима, так что я приблизилась к госпоже Кайе и прошептала: «Знаете, в глубине души Гекаре нравилась Враска. Может, нам стоит поверить ей на слово? Ну, то есть, как вы считаете — почему она вернулась?»

Помолчав, госпожа Кайя ответила: «Не знаю. Я спрошу».

«Спросишь о чем?» — прорычала королева Враска через плечо.

«Моя подруга Крыса интересуется, почему ты вернулась. Она склонна доверять тебе, потому что Гекара считала тебя своим другом. Кроме того, я тоже когда-то доверяла тебе…»

Такое обращение вряд ли могло дать нам какие-то разумные ответы и, конечно, королева Враска проигнорировала и вопрос, и комментарии. Или, по крайней мере, попыталась. Я поспешила вперед, чтобы увидеть выражение ее лица — и, возможно, понять ее мысли. Она определенно была настроена враждебно, но я была уверена, что она также полна решимости помочь…помочь нам, помочь Равнике и, конечно, помочь Голгари.

После ее появления господин Аздомас вкратце описал ей текущее положение дел в Равнике. Она явно ничего не знала о назревшем кризисе, но и ничему особо не удивилась. Ну, разве что тому, что господин Белерен потерял свое влияние как живой Договор Гильдий. Эта новость, похоже, застала ее врасплох, и стало ясно — по крайней мере мне, — что его сложные чувства к ней были взаимны.

Также господин Аздомас доложил, что Голгари, Безвратные и члены других гильдий оказались в ловушке в различных частях города по милости драконовых Вековечных.

Королева Враска предложила помощь, которую мастер Зарек немедленно отверг. Госпожа Кайя тоже поначалу отказалась. Но тут вмешалась я: «Нам нужны Голгари, она глава Голгари, так что вариантов у нас мало».

«Мы не можем ей доверять».

«И все-таки она нужна нам».

«Тебя там не было. Ты не знаешь. Если бы она не…»

«Я знаю. Знаю. Поверьте, я знаю».

«Тогда как я…»

«Проверьте ее. Дайте ей шанс доказать, что она заслуживает доверия. Или не заслуживает».

Тогда госпожа Кайя вздохнула и повернулась к королеве Враске, чтобы принять ее помощь. И когда мастер Зарек снова возразил, Кайя заставила его пусть неохотно, но согласиться.

Так что теперь три мастера гильдии вместе со мной, Тейо, господином Аздомасом и госпожой Сторрев плыли по подземным водным путям и канализационным тоннелям, выполняя спасательную миссию.

Королева Враска остановилась под большой железной решеткой. Одной рукой она совершала жесты, стараясь не оглядываться, потому что любой ее самый безобидный взгляд мог спровоцировать мастера Зарека на упреждающий удар.

Господин Аздомас подошел и выдернул решетку. Скрежет железа о камень эхом разнесся по тоннелю.

Голос сверху взревел: «Кто там?»

Мастер Зарек, ненадолго забыв о недоверии к королеве, шагнул вперед и довольно громким шепотом спросил: «Это ты, Златогривый?»

И конечно же, в проеме мы увидели голову господина Златогривого. «Зарек?» Леонинец сразу заметил главу гильдии Иззет и сказал с ноткой тревоги: «Я вел нескольких мироходцев на помощь в эвакуации мирных жителей». Но нас атаковали Вековечные. Шесть или семь отрядов. Мы уже больше часа сидим в этой старой часовне. Здание полностью окружено. Их привлекают наши искры, и они не уйдут. Мы держали Орду Ужаса на расстоянии, но это уже проигранная битва. Хази иссушили, когда Вековечный пробил рукой стену и схватил ее за запястье».

Королева Враска встала рядом с мастером Зареком и произнесла: «Теперь вы сможете выбраться».

Господин Златогривый обратил на нее свой здоровый глаз и сказал: «Вы, должно быть, Враска. Джейс надеялся, что вы появитесь. Он вам верит».

Королева Враска нахмурилась, но ответила: «Веди всех вниз. У Голгари они будут в безопасности. Даю слово».

^{Vraska, Swarm's Eminence | Art by: Anna Steinbauer}

Мастер Зарек усмехнулся, но промолчал.

Без единого звука лицо Златогривого исчезло из проема. Прошла минута. Другая. Королева и мастер Зарек обменялись смущенными взглядами. Я уже собралась вскарабкаться и предложить свою помощь, когда господин Златогривый спрыгнул вниз. Он бесстрашно подошел к горгоне и произнес: «Нас не представили. Я Аджани Златогривый из Стражей». И протянул руку.

Она сжала рукой его покрытое шерстью предплечье, а он — ее гладкое. Враска сказала: «Добро пожаловать во владения Голгари, Аджани Златогривый. Здесь вы в безопасности».

Он с улыбкой кивнул. Затем поднял голову и скомандовал: «Начинайте спускать их».

Одного за другим жителей Равники — в основном детей — принимали руки господина Златогривого, господина Аздомаса, госпожи Кайи, Тейо и королевы Враски. Конечно, я тоже хотела помочь, но я могла бы стоять там целый день, а ребенка мне никто бы не передал. Так что я просто старалась не мешать.

Недоверчивый мастер Зарек также отошел в сторону. Королеве Враске передали юную эльфийку — лет пяти-шести — которая уткнулась в грудь горгоны, громко рыдая от страха и горя. Враска выглядела ошеломленной. Но крепко держала девочку.

Сверху раздался шум. Кто-то закричал: «Они вышибли двери!»

Последние двое равникийцев оказались внизу, а за ними спустилась пара мироходцев, которых я видела на встрече. Господин Златогривый быстро представил их как госпожу Му Янлин и господина Цзяна Янгу. Последний позвал: «Ко мне, Моу!»

В руки господина Янгу спрыгнула небольшая собака. Она оказалась намного меньше той, которая была в Сенате.

У него что — две собаки?

Господин Янгу опустил питомца на пол тоннеля, и животное начало расти, превратившись в треххвостую собаку ростом с хозяина — ту самую, которую я видела раньше.

Крокт побери, я тоже хочу волшебного пса!

Господин Златогривый спросил: «Где Уатли?»

«Здесь!» — отозвалась госпожа Уатли, спрыгивая вниз. — Я последняя, но они идут прямо за мной!» В доказательство ее слов сверху свесилась лазотеповая рука, хватавшая воздух и чуть было не сцапавшая госпожу Уатли.

Рука исчезла во тьме проема, и на ее месте появились головы трех Вековечных. Они начали спускаться одновременно, мешая друг другу.

Это дало королеве Враске нужное количество времени. Она призвала свою силу — я видела, как она разгорается в ее глазах — и направила ее на потолок, чтобы не разгневать мастера Зарека. Горгона сильнее прижала к груди плачущую эльфийскую девочку и ладонью прикрыла ей глаза. А затем, когда три страшилы сунулись в проем, королева Враска взглянула на каждого из них, превратив всех троих в камень. Звук, с которым они окаменели, был в высшей степени удовлетворительным; таким образом Враска не только остановила преследователей госпожи Уатли, но и эффективно запечатала единственный для Вековечных проход вниз из часовни над нами.

Госпожа Сторрев приблизилась к своей королеве и что-то зашептала ей на ухо. Она слушала, повернувшись к мастеру Зареку, который немного отступил, но не пытался убить ее электрическим разрядом (что я расценила как хороший знак). Может, потому что ее глаза больше не сияли, что означало отсутствие угрозы. Или, возможно, потому что она все еще держала на руках маленькую всхлипывающую эльфийку. Или, возможно — только возможно, — потому что она все-таки вернула капельку потерянного доверия.

Она сказала: «Голгари открывают проходы по всему городу, мы спрячем всех жителей Равники, которых сможем найти. Мы сражаемся с армией Боласа и спасаем жизни». И с небольшой долей сарказма добавила: «Не стоит благодарности».

Мастер Зарек промолчал.

Я подумала: «Три есть». Осталась одна.

Госпожа Кайя сказала: «Хорошо. Осталась всего одна вещь, которую мы должны сделать…»

Тейо, госпожа Кайя, мастер Зарек, Королева Враска и я пробирались по тоннелям Голгари, пока могли. Но с тех пор, как Джарад вод Саво, бывший мастер гильдии Голгари, был убит в Рикс-Маади кровавой ведьмой Ракдосов, проложенные когда-то ходы между гильдиями Голгари и Ракдос были перекрыты. Так что в конце концов нам пришлось подняться на поверхность, чтобы храбро встать лицом к лицу с собирателями Искр.

Однако мы так никого из них и не встретили, что сочли добрым знаком.

Более того, с вершины холма мы увидели, что портал, который был на Площади Десятого Округа, исчез. К тому времени мы уже знали, что господин Джура, господин Златогривый, госпожа Уатли и другие сделали все, что в их силах — при помощи Голгари, — чтобы спасти как можно больше жителей Равники. А мастеру Зареку удалось отключить маяк. Теперь стало ясно, что господин Фейден, господин Карн, госпожа Самут и демон Об-Никсилис также успешно выполнили свое задание: перекрыли Межмировой Мост. Три этапа из шести запланированных господином Белереном были выполнены.

А может, и четыре…

Внезапно мои спутники замерли.

Я спросила Тейо, в чем дело. «Что-то изменилось», — ответил он.

«Что?»

«Я…»

За него ответила Королева Враска: «Все кончено. Бессмертное Солнце больше не действует».

С трудом сглотнув, я сказала: «Значит, вы, мироходцы, можете уходить… »

«Мы никуда не уйдем», — ответила госпожа Кайя.

»«Нет, — поддержал ее мастер Зарек. — Нам еще осталось кое-что сделать».

Четыре задания были выполнены. Осталось всего два. Нужно было убить Госпожу Черноволосую, Лилиану Весс. Это должен был сделать господин Белерен с помощью господина Тефери, госпожи Баллард и госпожи Рейд.

И тогда нам оставалось лишь одно: операция «Отчаяние». Мастер Зарек сказал, что госпожа Лавиния будет представлять гильдию Азориусов. А мастер Лазав из Дома Димиров тоже обещал нас поддержать. Таким образом, на нашей стороне уже были Боросы, Иззеты, Симики, Орзовы, Селезния, Груулы и Голгари. Оставались только Ракдосы.

При мысли о том, что нужно будет спуститься к ним туда, в Рикс-Маади, меня пробирал ужас. Не само место меня пугало. Но я боялась, что, не увидев Гекару там, где она должна быть всегда, я просто… исчезну… растворюсь без следа. Такое со мной нечасто случалось. Я все-таки довольно сильная Крыса. Просто приходится такой быть, знаете ли. Но если уж я грущу, то хорошо, что этого никто не видит. Я и сама себя почти не замечаю. Я хочу сказать, какой смысл жалеть себя, хныкать и реветь?

Вряд ли это поможет.

Но сейчас у меня будут свидетели. Тейо и госпожа Кайя — и, может, даже мастер Зарек — увидят, что я дала слабину. И если увидят они, то и мне придется это признать. Это станет реальным, понимаете? А это будет значить, что Гекара действительно…

Ну, в общем, девять гильдий были на нашей стороне. Осталось привлечь еще одну. И четвертое задание будет выполнено. Останется всего лишь два. Ну… то есть три. Нельзя забывать о последнем. Потому что когда мы выполним все самое легкое и нам больше ничто не будет мешать, останется только победить дракона.

М-да. Победить дракона.

II.

Первый демон-жонглер, облаченный в красную кожу с шипами и обмотанный лентами, которые заканчивались острыми металлическими рыболовными крючками, жонглировал шестью пылающими факелами. Второй одновременно подбрасывал восемь человеческих черепов. Третий пытался удержать в воздухе уже двенадцать черепов, причем горящих. Четвертый был скелетом-нежитью, чьи кости были усилены металлом, а голову украшали четыре металлических рога, как у его господина, Ракдоса Осквернителя. Он жонглировал пылающими кошачьими черепами, которые доставал из маленькой печи в собственной грудной клетке.

Без предупреждения скелет швырнул один из черепов в Тейо, а тот едва успел создать круглый щит из белого света, иначе снаряд угодил бы прямо ему в глаз. Череп отрикошетил от щита и попал скелету туда, где когда-то было лицо. Мы услышали шелестящий смех, а Тейо задрожал.

Госпожа Кайя поспешила его успокоить. «Они просто пытаются тебя напугать».

«И у них получилось», — пробормотал Тейо, опустив глаза.

«Ты ошибаешься, Госпожа, — прошелестел скелет. - Мы просто пытаемся вас развлечь».

Тейо уставился на скелета и ответил: «А вот это не получилось».

Скелет снова издал шелестящий смех и ответил: «Ну а вы меня отлично развлекли».

^{Dead Revels | Art by: David Palumbo}

Мы спускались по лестнице, состоящей из пяти сотен ступеней — это был тоннель Преддверие Демона, ведущий в Рикс-Маади. Потоки лавы, бегущие по прогрызенным вурмами тоннелям, отбрасывали на окружающие предметы тусклое красноватое свечение. Каждые четыре-пять шагов нам встречался очередной трюкач. За жонглерами следовали марионеточники, а фигурки, которыми они управляли, могли вызвать ночные кошмары у непосвященного.

Но я не была непосвященной.

Я уже бывала здесь, я видела эти представления столько раз — вместе с Гекарой. Эти демоны были мне как старые знакомые — знакомые, напоминающие о том, что мой самый близкий друг уже никогда не сможет прогуляться со мной по этим ступеням.

Я их ненавидела! Почему они все еще здесь, когда ее уже нет?

Почему я сама еще здесь, когда ее уже нет?

Я думала, что видела уже всех исполнителей, но последний кукловод заставил меня издать громкий вздох. Его марионетка выглядела изумительно точной карикатурой на Гекару — ведьму с бритвами, при этом бритвы были настоящими.

Я почти ощутила сочувствие, исходящее от госпожи Кайи, когда наши взгляды встретились, и мы обе могли разделить наше горе. Это было похоже на безмолвный крик боли. С печальной улыбкой я прошептала: «Без нее тут все будет по-другому».

Какая глупая очевидность. Но что еще тут можно было сказать?

Именно из-за смерти Гекары госпожа Кайя настояла, чтобы Королева Враска сопровождала нас в Рикс-Маади — к тому же оставив снаружи своих охранников, краулов и Былых. Если в Культе Ракдоса потребуют объяснения причин смерти посланницы Гекары или захотят за нее отомстить, Королева должна представить свое объяснение или заплатить за содеянное. Так решили мастер Зарек и госпожа Кайя.

Ко всеобщему удивлению, Её Высочество не возражала.

Казалось, по собственной воле марионетка-Гекара метнула в Зарека и Враску свои почти-как-настоящие бритвы. Силы, с которой были брошены крошечные лезвия, не хватило, чтобы нанести серьезный вред мастерам гильдий Иззетов и Голгари, однако у первого остался небольшой порез на руке, а по лицу Королевы потекла тонкая струйка крови. Все мысли госпожи Кайи теперь занимало опасение, что лезвия отравлены. Я покачала головой. «Они чисты. Но, возможно, все изменится, когда мы будем подниматься по этой лестнице обратно… В зависимости от того, как все пройдет».

За кукловодами появились клетки, на которых восседали дьяволы в масках, готовые выпустить на волю своих маленьких ужасных питомцев. Эти паукообразные твари, пыхтящие, рычащие и вопящие в своих клетках, были размером с детеныша нодорога. Но в тесноте этой клаустрофобной лестницы даже мелкий монстрик мог нанести серьезный урон. Дьяволы дико хихикали, тянулись к защелкам и делали вид, будто сейчас откроют свои клетки. Тейо каждый раз вздрагивал, чем только сильнее их раззадоривал.

Стены были покрыты сотнями порванных и наслаивающихся друг на друга афиш, рекламировавших древние представления, большинство из которых сводилось к оскорблению других гильдий — причем больше всего доставалось Орзовам, Азориусам и Боросам. Госпожа Кайя остановилась, чтобы внимательнее рассмотреть одну из афиш — такую же старую, как и другие, но на ней изображались она сама, мастер Зарек, Королева Враска и госпожа Лавиния, висящие словно марионетки, но только ниточки были затянуты у каждого на горле. Фигурки с распухшими лицами и вялыми конечностями висели, безжизненно свесив головы и высунув языки. Кукловодом, державшим их веревочки-петли, была марионетка Гекары, которой, в свою очередь, управлял сам Осквернитель. Да, радушного приема нам здесь ожидать не стоит. Госпожа Кайя глубоко вздохнула, выдохнула и продолжила путь. Тейо тоже остановился взглянуть на афишу. Его левая щека все сильнее подергивалась. Я подтолкнула его вперед, говоря: «По крайней мере тебя они не нарисовали».

«Это пока», — нервно ответил он.

За дьяволами и их питомцами шли глотатели огня. Тейо уже изготовился создать щит, но я остановила его руку и покачала головой. «Так ты их только подзадоришь. Просто будь внимательнее и проходи мимо, когда они будут делать вдох».

На протяжении всего нашего спуска мастер Зарек и Королева Враска оставались настороженными, но держались ничем не выдавали своих опасений. Каждый из них был погружен в свои мрачные мысли, и почти все они, как я чувствовала, вращались вокруг Гекары. Кроме Тейо, который не был с нею знаком, мы всегоревали по нашему другу. Даже госпожа Кайя и мастер Зарек, которым не в чем было упрекнуть друг друга, чувствовали, что потеря Гекары разделяет их. Отчасти, я думаю, потому, что мастер Зарек всегда держался с Гекарой отстраненно, он пользовался ею, не испытывая к ней никаких чувств — хотя теперь, когда уже было слишком поздно, понял, как глубоко он был к ней привязан. Его переполняло чувство вины, и иррациональная его часть злилась на госпожу Кайю за то, что та всегда тепло относилась к Гекаре и не скрывала этого. Но в основном он просто злился на себя.

Чем ниже мы спускались, тем более жарким и спертым становился воздух, и не столько из-за огнеглотателей. Потоки лавы в желобах становились все шире, а сама лава была жидкой и раскаленной. Теперь она стекала на ступени, и ее нужно было осторожно обходить, если мы хотели сохранить в целости нашу обувь — и наши ноги.

Пожиратели огня уступили место трюкачам-моноциклистам, которые балансировали, катаясь взад-вперед, а сами их колеса, казалось, предназначались для камеры пыток: спицы из колючей проволоки, торчащие крючья, сиденья из лезвий топора. Многие наездники истекали кровью. Если зазеваться, каждый из них мог в мгновение ока разрезать нас пятерых на кусочки. Один из моноциклистов, не заметив меня, едва не отсек мне ногу. Но подобные катастрофы грозили мне на каждом шагу, и я привыкла быть всегда настороже. Так что я с легкостью увернулась от угрозы.

Наконец, мы достигли последней ступени Преддверия Демона и ступили на Праздничные Земли, охраняемые двумя гигантскими ограми. На них были шлемы из черепов настоящих, еще больших огров. Госпожа Кайя заколебалась, но огры игнорировали появление нашего отряда — словно мы все были Крысами. Поэтому Кайя также не удостоила огров вниманием и проследовала дальше, по просторному внутреннему двору. В его центре находился фонтан в виде скульптуры кентавра, разбитый и оскверненный надписями. Издалека статуя выглядела неожиданно изящно, но я знала, что, приблизившись, мы увидим отколотые куски мрамора, словно кто-то обрушил на человека-коня удары кувалды. Вода вытекала из его разбитых губ, била из расколотого фонтана и убегала в трещину в полу, откуда снова поднималась уже в виде пара.

Над нашими головами с ржавых крючьев в потолке свисала пустая трапеция, а одинокая фигурка с волосами, забранными в хвост, и облаченная в костюм арлекина, бесстрашно скользила по натянутому в воздухе потертому канату. Ее движения были грациозны и притягивали взгляд. Она повернулась к нам лицом, и у Тейо вырвался громкий вздох. Губы и веки канатоходки были зашиты.

Повсюду стояли пустые клетки, достаточно большие, чтобы вместить тварь размером с человека. И повсюду, куда падал взгляд, были капли, потеки и лужи крови.

В дальнем конце Праздничных Земель стояли еще два огра в шлемах-черепах, охраняя богато украшенный фасад Рикс-Маади. Как и первые два, они не обратили на нас внимания. Однако наш маленький отряд замер в нерешительности перед входом, откуда исходило тусклое багровое свечение. Пробормотав «К черту все», Королева Враска ступила под готическую арку входа. Мастер Зарек и госпожа Кайя обменялись взглядами и последовали за ней; мы с Тейо старались не отставать.

За фасадом Рикс-Маади не было ничего. Никаких архитектурных сооружений — лишь огромная вулканическая пещера природного происхождения. Пар поднимался из огромной лавовой ямы в ее центре и уходил в естественные вентиляционные отверстия, ведущие на поверхность.

Было так жарко, что мы буквально обливались потом. Даже Тейо, выросший в пустыне. На мой недоуменный взгляд он пожал плечами: «Дело не в жаре, а во влажности».

Над лавовой ямой скрещивались каменные мосты. В воздухе на стальных кабелях покачивались ржавые клетки и крюки. Картину довершали резервуары, наполненные кровью. Там и сям дремали адские гончие, среди них я заметила и любимицу Гекары по кличке Пила.

Интересно, тоскует она по своей хозяйке так же сильно, как и я?

Повсюду были десятки дверей, ведущих в десятки камер. Из одних доносился смех. Из других - крики. Их некоторых - и то и другое сразу. Слева от нас, почти на уровне пола, большое отверстие в стене было скрыто за сверхъестественным черным туманом. Из него доносился смрад. Я бывала здесь сотни раз, и все равно по спине побежали мурашки.

Я проскользнула поближе к госпоже Кайе и прошептала: «Куда все подевались? В Рикс-Маади обычно всегда полно трюкачей. Впервые вижу его таким безлюдным».

Госпожа Кайя вглядывалась в красноватое свечение. За исключением адских гончих и снующих туда-сюда (настоящих) крыс, вокруг не было ни души, ни живой, ни мертвой — лишь только мы пятеро. Внезапно, словно в ответ на мой вопрос, из облака красного дыма возникла фигура.

«Мадам Экзава, — прошептала я. — Кровавая Ведьма. Правая рука Осквернителя».

Когда дым немного рассеялся, мы смогли рассмотреть мадам Экзаву. Она была человеком, высокой и мускулистой женщиной. Лицо ее закрывала причудливая маска, украшенная двумя парами настоящих демонских рогов. Обтягивающий лиф подчеркивал пышную грудь и обнаженный живот. На мадам Экзаве были высокие сапоги и широкий пояс, с которого свисало множество окровавленных железных крючьев и шипов. Стоя на небольшой сцене, она с властным презрением смотрела на моих четырех спутников. Меня она никогда не видела.

Я всегда недолюбливала мадам Экзаву.

Госпожа Кайя, мастер Зарек и Королева Враска переглянулись и одновременно склонили головы. Мастер Зарек произнес заготовленное официальное приветствие: «Мы чтим тебя, Экзава, Кровавая Ведьма, за твой уникальный талант, и просим об аудиенции у твоего хозяина, Осквернителя».

Мадам Экзава продолжала рассматривать посетителей, не произнося ни слова. Затем повернулась к яме. Лава забурлила, но из нее никто не появился.

«По-видимому, — произнесла мадам Экзава своим сильным контральто, — Осквернитель не желает вас видеть».

Но в тот же момент рокочущий голос Ракдоса эхом разнесся по пещере: «ГДЕ НАША ПОСЛАННИЦА?»

^{Rakdos, the Showstopper | Art by: Viktor Titov}

Мастер Зарек посмотрел на Королеву Враску, которая выступила вперед, готовая принять свою участь. Но прежде, чем она произнесла хоть слово, кто-то сказал: «Она здесь!»

Что?! Это правда? Гекара?!

Я повернулась к главному входу. Там был господин Томик Врона, а рядом — орзовский трулл, несущий тело в покрывале.

Нет. Нет-нет-нет-нет-нет… Зачем вы так со мной поступаете?..

Господин Врона приказал труллу остановиться. Он откинул покрывало с лица. Лица Гекары. «Я возвращаю Гекару назад, ее народу».

Я бросилась к ней. Трулл был высоким, и мне пришлось привстать на цыпочки, чтобы увидеть свою подругу и поцеловать ее бледную щеку. Теперь все было реальным. Честно говоря, не знаю, хорошо это или плохо.

Мадам Экзава нетерпеливо покашляла. «Пусть твое существо положит Ведьму Бритв на сцену у моих ног», — сказала она.

Господин Врона подал труллу знак, и тот подчинился. Я пошла за ним.

Мадам Эксава опустилась на колени рядом с Гекарой и сдернула ее саван. Затем подбросила его в воздух, и саван вспыхнул — пожалуй, слишком театрально. Пепел опустился на наши головы.

Словно лаская, почти эротично, Кровавая ведьма пробежала рукой от макушки Гекариной головы до накрашенных пальцев ног. «Ты должен был поторопиться», — сказала она.

«Приношу свои извинения, — с поклоном ответил господин Врона. — Там, на поверхности, сейчас настоящий хаос».

«Это нас не касается».

«А должно бы», — сказал мастер Зарек.

Мадам Экзава поднялась и в нетерпении щелкнула пальцами. Через несколько секунд из шести красных облаков дыма появились еще шесть кровавых ведьм. Они немедленно раздели Гекару, завернули ее в тряпье и украсили колокольчиками. Когда все было кончено, мадам Экзава приказала: «Пусть трулл отнесет Гекару в Склеп Шута». Длинным изящным пальцем она указала на зловонное отверстие.

Господин Врона жестами отдал еще несколько приказов, и трулл поднял Гекару. Наверное, нужно было его предупредить.

Но я почему-то не стала.

Сопровождаемый шестью ведьмами, трулл, держа Гекару на руках, прошел через проем.

Помедлив, я сказала, ни к кому особо не обращаясь: «Надеюсь, господин Врона не сильно любил этого трулла. Он его больше не увидит».

Словно по сигналу, раздался душераздирающий вопль трулла, и мои спутники замерли. Господин Врона выглядел потрясенным до глубины души. Я могла лишь пожать плечами.

«Я сейчас вернусь, — сказала мадам Экзава. — Оставайтесь здесь». И, как перед этим саван Гекары, она исчезла в языках пламени. На нас снова посыпался пепел, но, конечно, ни один из нас не поверил, что Кровавая Ведьма сгорела.

Мои мысли были с Гекарой. Я ни разу не видела ее лица без улыбки. Даже когда она играла трагическую роль, ее глаза смеялись. Больше ничего этого не будет. Искр смеха в ее глазах. Улыбки на ее губах. Больше я не услышу от нее добрых слов.

«Ты моя Крыса».

«Я твоя Крыса».

Ничего не будет. Никогда.

В это время господин Врона говорил мастеру Зареку: «Вы выполняете свой долг, я — свой».

Мастер Зарек внимательно на него посмотрел. «И в чем же он состоит?»

Господин Врона посмотрел прямо на госпожу Кайю: «Я исполнительный помощник настоящего мастера гильдии Орзов. Много лет я верил, что им должна быть Тейса Карлов. Теперь я знаю: это Кайя. Поэтому я делал все, чтобы помочь своей госпоже».

С улыбкой Кайя поблагодарила его, и внезапно ее озарило: «Томик, так это вы отправили орзовские войска в бой!»

«В основном это заслуга великана Билагру. Вы произвели на него хорошее впечатление».

«Но прежде именно вы направили его ко мне».

Господин Врона поднял левую руку, словно говоря: это мой долг.

В этот момент из Склепа Шута появилась мадам Экзава с руками, обагренными кровью трулла.

И снова Королева Враска выступила вперед: «Великая и могущественная Экзава, Равнике нужна твоя помощь. Будь жива Гекара, она постаралась бы помочь тебе уговорить твоего хозяина…»

«Посланница Гекара погибла, доверившись вам троим, — перебила ее мадам Экзава. Она указала на мастера Зарека и госпожу Кайю. — Один из вас предал ее, другой отказал ей, а третий просто подвел».

«Все три обвинения — правда, — признал мастер Зарек, но голос его был полон решимости. — И сейчас у тебя нет никаких причин нам верить, но если все десять гильдий не объединятся, Равника обречена».

«Значит, Культ Ракдоса станцует на ее могиле. Мы в этом преуспели. Это, можно сказать, наша специальность».

«Уверен, что так и есть, — возразил мастер Зарек. — Но мертвые танцевать не могут».

«Ты очень удивишься».

«Прошу, выслушай нас. Нив-Миззет оставил нам свой последний план, который поможет победить Никола Боласа. Если ты позволишь мне все объяснить…»

«МЫ УЖЕ ЗНАЕМ ВСЕ, ЧТО ХОТЕЛ СДЕЛАТЬ ОГНЕННЫЙ РАЗУМ, ПЫТАЯСЬ УДЕРЖАТЬ ВЛАСТЬ, — прогремел голос Ракдоса. — ЭТОМУ НЕ БЫВАТЬ!»

Мадам Экзава хищно улыбнулась. «Думаю, вам пора уходить», — промолвила она.

«Но...»

«Пока вы его не разозлили по-настоящему».

Мастер Зарек, господин Врона, Королева Враска и госпожа Кайя, помрачнев, старались найти еще что-то, что они могут сделать или сказать, чтобы изменить ситуацию. Но в конце концов, так ничего и не придумав, с поникшими плечами они повернулись к выходу.

«И все? — спросил Тейо. — Мы сдаемся?»

Но я не слушала. Я что-то учуяла… или услышала… или кого-топочувствовала…Я во все глаза смотрела на вход в Склеп Шута. Кто-то за моей спиной втянул в себя воздух.

«Куда это вы так торопитесь, ребята?» — выходя из темноты, спросила Гекара.

Я должна была броситься к ней и заключить ее в объятиях. Но продолжала стоять, боясь поверить, что увиденное мною по-настоящему реально.

«Гекара?» — сказал мастер Зарек.

«Ну да», — пожала она плечами.

«Но ты же погибла!» — сказала Королева Враска.

«Ну да. Скучали по мне?»

«Больше, чем ты можешь себе представить…друг мой», — ответил мастер Зарек.

«Ну хватит, — сказала Гекара. — Вы меня смущаете. Шучу! Меня ничем невозможно смутить. Можете сентиментальничать, сколько хотите. Это театр ужасов, но у каждого из нас есть свои постыдные удовольствия, правда?»

«Прими мои извинения, Гекара, — произнесла Королева Враска. — Я предала твое доверие».

«Да, паршивый был поступок, и умирать чертовски неприятно. Но это сработало. В конце концов, нельзя же воскреснуть кровавой ведьмой, если перед этим не умереть, правильно?»

Кажется, я заплакала. Не знаю. Но мне было плевать. «Ты теперь кровавая ведьма?» — с некоторым трепетом спросила я.

Но мастер Зарек, который меня не видел и не слышал, в этот момент задал свой вопрос: «Ты сможешь убедить Ракдоса поддержать нашу операцию «Отчаяние»?»

«Ого, отличное название, — ответила Гекара. — Конечно, запросто. Я буду представлять Культ в любой заварухе, которую ты решишь организовать, приятель».

«Нет, не будешь, — прогремела мадам Экзава. — Осквернитель явно дал понять свое отношение».

«Правда? А мне он ни словечка не сказал».

«В тот момент ты была мертва, а значит, не очень внимательно слушала».

«Но он мог бы сказать мне это прямо сейчас».

«В этом нет необходимости, — ответила мадам Экзава. — Я сама это делаю».

Но мадам Гекара наставила на Экзаву свой палец. «Но ты здесь не главная. По крайней мере, мне ты не указ. Ты просто кровавая ведьма. И раз уж я теперь тоже кровавая ведьма, думаю, мне ни к чему слушать твои приказы. Ты не можешь мной командовать, Экзава. Мы теперь с тобой наравне».

«Ведьма, я убью тебя снова»!» Мадам Экзава бросилась вперед, и ее окровавленные ладони готовы были сомкнуться на горле Гекары.

Но Гекара отпрянула и сделала «колесо». За «колесом» последовало сальто, потом еще одно. Гекара приземлилась на сцене, и я захлопала в ладоши!

Гекара приняла стойку, у нее в руках неизвестно откуда возникли бритвы, и она метнула их все одновременно. «Ведьма бритв всегда останется ведьмой бритв!»

^{Blade Juggler | Art by: Dmitry Burmak}

Гекара застала мадам Экзаву врасплох. Взмахом руки та отбила большую часть клинков, но несколько все же достигли цели, вонзившись в ее тело. Это почти не возымело результата, но в этом поединке у Гекары были союзники. Мастер Зарек активировал Аккумулятор и выстрелил небольшим болтом, поразившим Экзаву со спины. Она вскрикнула и упала на колени.

Адская гончая среагировала мгновенно, но Гекара скомандовала: «Пила, фу! Сидеть!»

Пила остановилась, но не села. Она угрожающе зарычала, из ее пасти капала едкая слюна, которая шипела, падая на землю. Мастер Зарек перезарядил оружие и был готов поджарить зверя на месте. Гекара сделала останавливающий жест, но даже не удосужилась взглянуть в его сторону. Она успокаивала Пилу: «Не обращай внимания на Рала. Он хороший. И со старушкой Экзавой все скоро будет в порядке. Сидеть!»

Пила села.

Гекара крикнула все еще незримому Ракдосу: «Я иду со своими друзьями, им нужна помощь. Ты же не против, Босс?»

Осквернитель молчал.

«Ну раз так, — Гекара улыбнулась, — тогда в путь!» И она направилась ко мне. Я вытянула руки, чтобы обнять ее или сделать «карусельку», или любую из кучи наших старых штучек.

«Иди сюда, пупсик, и подсласти этот денек.»

«Я твоя Крыса».

«Ты моя Крыса».

И ничего не произошло.

Она прошла мимо, вообще не заметив меня...

Я…Я оцепенела. Подняла голову и увидела жалость в глазах Тейо и госпожи Кайи. Я отвернулась. Но мы все знали, в чем дело. Это уж не сомневайтесь. Какой бы процесс ни воскресил Гекару, он изменил ее настолько, что она больше не видела меня.

Я всего-навсего лишилась ее еще раз...

Впрочем, кому какое дело? Нам нужно было вернуть в союз четыре своенравных гильдии.

Осталось ноль. Четыре гильдии в деле. И последний факт был просто здоровским.

III.

Через какое-то время я, кажется, вполне успокоилась.

Ну, в смысле, она была жива, так? И только это имело значение. Я потеряла ее, но в конце концов она вернулась, понимаете?

Узнать, что близкий человек все еще жив в твоем мире — это далеко не худшая весть...даже если его мир для тебя закрыт.

Всю дорогу до площади я шла рядом с ней.

Тейо спросил: «Может, ей что-нибудь передать?»

Госпожа Кайя сказала: «Прекрати терзать себя».

Я сделала вид, что не слышу их. Я просто хотела... не знаю... немного понежиться в ауре ее присутствия.

И в какой-то момент, кажется, вполне успокоилась.

Часть меня, вероятно, считала, что Гекара сможет снова меня видеть.

Просто должно пройти немного времени...

Но другая часть все понимала. Теперь она была кровавой ведьмой. Мадам Гекарой. А я все так же оставалась незначительной Крысой. Она не смотрела на меня. Она не хотела видеть ничего и никого вроде меня. Теперь между нами была здоровенная пропасть. И кроме того, они что-то сделали, чтобы вернуть ее. Чуточку ее изменили. Ничего страшного. Она всю дорогу подкалывала мастера Зарека и госпожу Враску. Значит, не так уж и сильно она изменилась. И в конце концов — я-то ее все еще видела. Я вытерла слезы.

В общем, да. Я, кажется, вполне успокоилась.

IV.

Мы ждали, пока один за другим (а иногда и парами) на руины бывшего Посольства Договора Гильдий незаметно прибывали визитеры, отчаянно стараясь не привлекать внимание страшил или госпожи Черноволосой. Я улыбнулась Тейо. Похоже, он все еще беспокоился обо мне, так что я сменила тему: «Не волнуйся. Я тебе объясню, что происходит».

Он ответил: «Думаю, суть я уже уловил».

«Да, но о большинстве участников ты ничего не знаешь».

Он начал что-то говорить, но осекся и произнес: «Спасибо, Аретия. Это было бы весьма кстати. И наверняка...очень интересно».

«Тебе просто нравится слушать, как я болтаю».

Он покраснел. А из-за этого покраснела я. И поэтому пихнула его в плечо.

«Ай».

«Не ври, тебе не больно».

«По-моему, это мне решать».

«Ты не можешь решать, ты большой ребенок».

«Я тебя старше».

«Не намного».

«Нет. Не намного».

«Вот. Я победила». Мне захотелось поцеловать его, что было очень странно. Тогда я стукнула его еще раз.

«Ай».

Пока все собирались, я начала лекцию. «Операция "Отчаяние", окончательный план Огненного Разума, предполагающий участие всех десяти гильдий, лучей маны Равники, обугленных костей Нив-Миззета и прочих штук».

Я указала на медный слепок драконьей головы — точнее, головы мастера Нив-Миззета, — который вынес вперед глава химиков Варриворт, гоблин Иззетов. «Это называется Сосуд Огненного Разума. Он будет вмещать его дух, когда мы вызовем его оттуда, где он сейчас обитает, — если предположить, конечно, что этот план сработает. А план, судя по его названию, может легко переплюнуть самые смелые предположения».

Глава Варриворт осторожно разместил Сосуд на почерневших костях мастера Нив-Миззета.

«Видишь ли, план А заключался в том, чтобы наделить мастера Нив-Миззета силой для сражения с Боласом. Он не сработал, и конечный результат ты можешь наблюдать своими глазами. План Б — маяк — тоже провалился. Думаю, это план В. Если я еще не сбилась со счета».

«Вон там мастер Зарек консультируется с госпожой Ревейн. Господин Белерен упоминал, что она вроде как эксперт по лучам. У нее с ними магическая связь. Так вот, мастер Зарек объясняет, что им нужно делать».

Слова мы разобрать не могли: мастер Зарек и госпожа Ревейн говорили слишком тихо. Но когда мастер Зарек умолк, я сделала то же самое. Госпожа Ревейн приступила к изучению проблемы более...глобально. Все это время она оставалась неподвижной, больше напоминая разукрашенную статую, чем живое существо. Пока мы за ней наблюдали, глава Варриворт подошел и встал рядом с Тейо, видимо, чтобы не мешать. Он меня не видел, поэтому чуть не врезался в бедную Крысу, но я отошла и встала с другого бока Тейо.

Наконец госпожа Ревейн кивнула и произнесла: «Это возможно. Межмировой Мост разрушил лучи, но теперь, когда он исчез, думаю, я смогу исправить их и помочь Равнике восстановиться».

«Ну, уже хоть что-то», — пробормотала я. «Теперь все, что нам остается делать, — это ждать, когда соберутся оставшиеся представители гильдий».

Мастер Зарек, госпожа Кайя и королева Враска уже были на месте, как и Гекара, разумеется. Следующей прибыла госпожа Лавиния. Судя по всему, мастер Довин Баан покинул Равнику, и мастер Лавиния теперь возглавляла Сенат Азориус.

^{Lavinia, Azorius Renegade | Art by: Steven Belledin}

Нетерпеливая Гекара ходила колесом по пустому залу, и на кожаных лентах ее нового костюма звенели колокольчики. Я вздохнула: «Она такая классная!» Она прошла колесом прямо мимо меня.

Но это же здорово, да? Так здорово!

Следующим явился Борборигмос вместе с моими родителями. Ари улыбнулась мне и указала на меня Гану Шокте и циклопу. Оба, сощурившись, глазели на место рядом с Тейо, пока не увидели меня. От этого мне немного полегчало, и я сказала Тейо: «Моя мама тоже очень классная».

Госпожа Эммара Тандрис, поборница Конклава Селезнии, прибыла с моим крестным Боруво, который незамедлительно обменялся несколькими угрожающими рыками со своими бывшими сокланниками из Груулов — в частности с моей матушкой, которая за смену гильдий считала его предателем. Интересно, может, именно поэтому я все еще Безвратная? Может, потому что я знаю, что не подхожу Груулам, но не могу позволить себе риск потерять еще и ее, сменив гильдию?

Клянусь Кроктом, для меня риск потерять вообще хоть кого-то — слишком дорогое удовольствие.

И кто знает? Вдруг я отлично впишусь в Груул? Трудно сказать.

Я заметила, как Тейо напрягся, готовый в любой момент поднять щит и вступить в бой. Но здесь не могло быть никакого боя. Я строго посмотрела на них и сказала: «Разве мы не можем просто поладить друг с другом?»

Все четверо кивнули — без явной неохоты.

Затем прибыла Главный Оратор Объединения Симиков Ваннифар в сопровождении господина Ворела.

Потом появилась госпожа Аурелия, глава Легиона Боросов, еще разгоряченная битвой.

И только когда собрались все остальные, на всеобщее обозрение себя явил мастер гильдии Лазав, глава Дома Димиров, — все это время он стоял рядом с Тейо в облике главы химиков Варриворта.

«Проклятье, Лазав! — негромко, но грозно произнес мастер Зарек, — Какого черта ты сделал с настоящим Варривортом?»

Мастер Лазав «успокоил» мастера Зарека, лениво протянув: «Ваш блестящий главный химик отсыпается. Утром он будет в порядке — если все получится и оно наступит. Да и все мы тогда будем в порядке».

Я заметила, что госпожа Ревейн явно чувствует себя неуютно, и толкнула Тейо локтем. Он смущенно уставился на меня. «Помоги эльфийке», — прошептала я.

Он кивнул и вышел вперед: «Давайте мы все соберемся около госпожи Ревейн».

Подошла госпожа Кайя, и госпожа Ревейн молча указала на то место, где должен встать мастер гильдии Орзовов. То же самое повторилось с Гекарой, мастером Зареком, госпожой Лавинией, мастером Лазавом, госпожой Аурелией, Борборигмосом, Главным Оратором Ваннифар, королевой Враской и госпожой Эммарой. Разумеется, было и некоторое недовольство (довольно глупое), и ощутимое всеобщее недоверие. Например, госпожа Лавиния и королева Враска чудом не поцапались, когда госпожа Ревейн поставила их рядом. Но госпожа Ревейн в конце концов решила высказаться: «Позвольте я проясню ситуацию: без абсолютного единства, добровольного со стороны каждой гильдии, план обречен на провал. Забудьте все дрязги — как незначительные, так и любые другие». Такая речь, требующая последовательного произнесения слов, очевидно была для эльфийки весьма изнуряющей, но дело свое она сделала. Вскоре представители гильдий образовали более-менее ровный круг вокруг госпожи Ревейн, костей и Сосуда Огненного Разума. Остальные присутствующие — я, Тейо, копьеносец Боруво, господин Ворел, Ари и Ган Шокта — расположились неподалеку от круга. Моя мама осмотрела Тейо с головы до ног. Потом нахмурилась и бросила на меня вопросительный взгляд. Видимо, Тейо Верада провалил испытание на должность надежного друга дочери Ари Шокты.

Это было немного унизительно, и кроме того, было бы нечестно задеть чувства Тейо, так что я отвернулась, сделав вид, что ничего не заметила.

«Вы стоите на древних лучах Договора Гильдий», — сказала госпожа Ревейн, возвращая всеобщее внимание к сути вопроса.

«А зачем нужны кости дракона?» — с явным подозрением спросила госпожа Аурелия.

Эльфийка снова почувствовала себя не в своей тарелке. Мастер Зарек шагнул вперед, но затем быстро вернулся на указанное ему место, заметив отчаяние во взгляде госпожи Ревейн. Он сказал: «Мы собрались здесь, чтобы воскресить Огненный Разум в качестве Живого Договора Гильдий».

Похоже, это стало новостью примерно для половины собравшихся лидеров.

Господин Ворел вскричал «Что?!», а госпожа Аурелия «Так вот зачем все это!» — и это вышло у них практически в унисон. В их громогласное возмущение вплелся и рык Борборигмоса.

Госпожа Лавиния проворчала: «Разве мы не пытались сделать это, когда он был жив? Почему вы считаете...»

«Что ж, не зря это назвали операцией "Отчаяние"», — высказалась Гекара.

Мастер Зарек воздел руки и отвечал: «Мы действительно пытались и потерпели неудачу. Но условия не изменились. Джейс Белерен лишился мощи Живого Договора. А она нам нужна, чтобы сокрушить Никола Боласа. Если мы преуспеем, Нив-Миззет вновь обретет эту силу и обрушит ее на Старшего Дракона. Затем Огненный Разум сложит с себя полномочия главы гильдии Иззетов и — как один из самых древних, мудрых и уважаемых отцов Равники — примерит на себя новую роль беспристрастного судьи для всех десяти гильдий, а также Безвратных. И боги свидетели: вряд ли он сможет делать эту работу еще хуже, чем Белерен».

Госпожа Лавиния, королева Враска и госпожа Эммара нахмурились, услышав последний пассаж, но остальные просто признали его правоту и спорить не стали.

Стоя на цыпочках, я шептала в ухо Тейо: «Здорово, что он упомянул Безвратных. О нас всегда забывают, когда большие шишки собираются, чтобы обсудить всякие гильдейские дела».

Гекара буквально подпрыгивала, сообщая: «Я никогда не участвовала в собрании всех гильдий. Я теперь даже рада, что босс не захотел отправиться сам».

Госпожа Аурелия покачала головой и усмехнулась: «Демону не пристало заниматься спасением какой-то там Равники, поэтому он послал одну из своих приспешниц».

Я снова зашептала: «Легион Боросов всегда терпеть не мог Рагдоса».

Гекара погрозила госпоже Аурелии пальцем: «Это не совсем так. Босс не посылал меня. Я пришла без его разрешения».

Королева Враска ухмыльнулась. «Гекара, если совсем честно, ты пришла сюда вопреки его желаниям».

«Именно так!»

Тут снова зазвучали крики и взаимные обвинения. Госпожа Эммара и Главный Оратор Ваннифар повернулись к мастеру Зареку, желая знать, как он может рассчитывать на успех плана, когда отец и глава Культа не участвовал в его осуществлении.

Госпожа Аурелия сказала: «Даже попытка сделать это в сущности бессмысленна».

Поймав полный разочарования взгляд мастера Зарека, Гекара попыталась сдать назад на своем словесном моноцикле, надеясь откатиться как можно дальше от разверзнутой ей же пропасти легкомысленного бунтарства. «Не поймите меня превратно. Босс всецело поддерживает эту идею».

Госпожа Аурелия взглянула на нее. «И сейчас?»

«Да, абсолютно. Полностью. Наверное».

Тут выступил мастер Зарек (выступил, конечно же, с речью — он не собирался покидать указанное ему место, чтобы не нарваться на еще один взгляд госпожи Ревейн): «Мы можем хотя бы попробовать. Церемония займет всего...»— он вопросительно посмотрел на госпожу Ревейн.

«От силы пять минут, — ответила она. — Если допустить, что это вообще сработает».

Госпожа Кайя переспросила: «Пять минут? Время дорого, но пять минут мы уделить можем — чтобы хотя бы попытаться».

Госпожа Ревейн оглядела круг. Один за другим, все они кивали, выражая согласие, — кто-то охотно, кто-то решительно, а кто-то откровенно враждебно. Но так или иначе — кивнули все.

Госпожа Рейвен не выражала ни охоту, ни решительность, ни враждебность. Она бесстрастно скомандовала: «Все — сделайте глубокий вдох».

Тейо вдохнул и медленно выдохнул.

Я хихикнула: «Думаю, она обращалась только к тем, кто стоит в круге».

Он здорово покраснел.

«Ого, — сказала я. Ты такой милый, когда смущаешься».

Теперь он стал пунцовым.

«Ага, вот как сейчас!»

Моя матушка снова нахмурилась. И я опять как будто не заметила этого.

Пока Тейо изо всех сил старался проявить самообладание, госпожа Ревейн завела монотонное песнопение — но так тихо, что я почти не слышала. Там, где она стояла, — около Сосуда и костей — на полу начали разгораться линии. Черные. Синие. Зеленые. Красные. Белые. И вдруг линии устремились сразу в нескольких направлениях, образуя концентрические круги под ногами представителей десяти гильдий.

Тейо вытаращил глаза и с восхищением наблюдал за импровизированными лучами. Должно быть, они зацепили его геометрическое мышление.

То, что было интересно ему, почему-то вдруг заинтересовало и меня, так что я тоже попыталась сосредоточиться на происходящем. У каждого представителя под ногами образовалось по два цветных круга, и комбинации цветов нигде не повторялись. Например, госпожа Кайя стояла в белом и черном кругах. Черные линии соединяли ее черный круг с соответствующими кругами королевы Враски, мастера Лазава и Гекары. Второй круг Гекары был красным и соединял ее с Борборигмосом, госпожой Аурелией и мастером Зареком. Второй круг последнего был синим и соединялся с кругами госпожи Лавинии, господина Лазава и Главного Оратора Ваннифар. Второй же круг Главного Оратора светился зеленым, соединяя ее с Борборигмосом, королевой Враской и госпожой Эммарой. Второй круг госпожи Эммары был белым, от него шли линии к кругам госпожи Лавинии, Аурелии и Кайи. Это было в своем роде прекрасно. Ну, по крайней мере, Тейо, похоже, очень нравилось.

К тому времени одиннадцать участников церемонии (включая госпожу Ревейн) впали в некое подобие транса, демонстрируя нам одиннадцать отсутствующих взглядов. Вдруг двадцать один пустой глаз взорвался лучами золотого света.

Да, странная цифра, но не забывайте, что Борборигмос — одноглазый циклоп.

Операция «Отчаяние» началась. Над Сосудом Огненного Разума открылся бесцветный портал, напоминающий водную гладь; из него прямо в Сосуд начал сочиться красно-синий дым. Кости вспыхнули, ввысь взметнулись ярко-желтые и оранжевые языки пламени — света стало столько, что мы на какое-то время ослепли. Прикрывая глаза ладонями, мы наблюдали, и сквозь узкие щелки век я увидела, что госпожа Ревейн охвачена огнем. Охвачена, но не пожираема: эльфийка не кричала, не корчилась и не горела. От костей, сосуда и эльфийки пламя распространилось на мастеров десяти гильдий. И, как и госпожа Ревейн, они ничем не показали, что огонь хоть как-то вредит им. Все еще погруженные в транс, они, казалось, не замечали его.

Но, к сожалению, заметил кое-кто другой.

Я увидела это первой, вскинула руку, указывая вверх, и заорала, стараясь перекричать рев пламени: «У нас гости!»

Огонь разгорался, свет становился все ярче, что привлекло внимание одного из Вековечных Богов. Я не могла вспомнить его имя, но у него была птицевидная голова и только одна рука. Огромный страшила гигантскими шагами пересек площадь и навис над руинами бывшего посольства, таращась на операцию «Отчаяние», которая была в самом разгаре, а заодно и на всех нас!

^{God-Eternal Kefnet | Art by: Lius Lasahido}

Тейо, надо отдать ему должное, вообще не раздумывал. Когда единственный здоровенный кулак страшилы начал движение вниз, Тейо вскинул обе руки и создал полусферу, ставшую защитой для всех семнадцати участников этого действа. Жуткий удар сотряс силовой щит, едва выдержавший атаку; Тейо был, мягко говоря, ошеломлен. Мироходец упал на колени, и я подхватила его, чтобы он не разбил лицо.

«У тебя получилось, — шепнула я. — Продолжай держать его».

Он оцепенело кивнул и снова поднял руки.

Последовал еще один удар. Световой щит рассыпался, но свою задачу выполнил — кулак Вековечного Бога не добрался до нас. Тейо застонал и затряс головой, приходя в себя. Ошеломленный, он, казалось, был не в состоянии поставить новый щит. Следующий удар размажет нас всех.

Но Тейо выиграл госпоже Ревейн и главам гильдий нужное время. Под световым щитом ритуал завершился. Через его участников протекло достаточно маны, чтобы заполнить пространство вокруг костей и Сосуда Огненного Разума. Желтый и оранжевый огонь превратился в золотой и воспламенил сине-красный дым внутри Сосуда. Ненадолго дым стал фиолетовым, а затем золото поглотило все остальные цвета. Казалось, пламя обретает форму и затвердевает на костях дракона, нарастает на них, превращая скелет в живое существо.

И тогда мастер Нив-Миззет возродился в золотой чешуе, и такое же золотое сияние источал его взор. На его груди был вытравлен — а точнее, выжжен — десятиугольник, окруженный вихрем из магических сфер черного, синего, зеленого, красного и белого цветов: они были похожи на пять планет, вращающихся вокруг солнца.

Все еще поддерживая Тейо, я произнесла: «А он изменился».

Тейо не мог говорить. Его голова запрокинулась, глаза буквально вылезли на лоб, и я проследила направление его взгляда как раз вовремя, чтобы увидеть, как на нас опускается кулак Бога-Страшилы.

Но обновленный — и, по идее, более совершенный — Огненный Разум расправил крылья и рванулся к чудовищу. Золотые крылья дракона ярко сияли, и верхняя дуга одного из них словно бритвой отделила кулак Бога-Страшилы от запястья. Словно огромный валун, он грохнулся в трех метрах позади нас; земля затряслась, но, к счастью, никто не пострадал.

Ибисоголовый страшила направил свою единственную обрубленную конечность в сторону мастера Нив-Миззета, но дракон легко увернулся от удара и, единожды взмахнув крыльями, воспарил над врагом. Пасть Огненного Разума широко раскрылась, нижние и верхние резцы чиркнули друг о друга, высекая искру и воспламеняя дыхание дракона. Бесконечный поток пламени окутал Вековечного Бога, выжигая остатки его плоти и расплавляя лазотеповую броню, которая кипящим дождем пролилась на землю все в тех же трех метрах, но уже перед нами, — и снова обошлось без жертв.

Ари и Ган Шокта издали одобрительный клич. Господин Ворел рыкнул, выражая удовлетворение. Копьеносец Боруво так же удовлетворенно заворчал. Я улыбнулась, а Тейо, похоже, изо всех сил старался не потерять сознание. Мама опустилась на колени рядом с нами, положила на плечо Тейо свою огрубевшую ладонь и сказала: «Твой парень отлично поработал, Аретия».

Теперь пришла моя очередь краснеть: «Он не мой парень. Он мой друг».

«Он может видеть тебя, и способен тебя защитить».

«Мне не нужна защита».

«Время от времени нам всем нужна защита. Главное, не проси о ней слишком часто».

«Не буду, мама».

Одиннадцать участников ритуала только начали выходить из транса. Мастер Зарек потряс головой, приводя мысли в порядок, а затем взглянул вверх...как раз вовремя, чтобы увидеть падение мастера Нив-Миззета

Дракон сотряс землю, рухнув в трех метрах слева от нас — и разрушив все наши надежды. Огненный Разум лежал, тяжело дыша и еле заметно шевелясь. Одно его крыло торчало из-под туловища под таким ужасным углом, что я поежилась.

Ган Шокта сказал: «И это все?» Великой силы нового Живого Договора Гильдий хватило только на драку с одним-единственным одноруким Вековечным?»

Мастер Зарек выглядел потрясенным, а все остальные — ошеломленными, злыми, или даже выражали смешанную гамму этих эмоций. Внезапно сама мысль о том, что мастер Нив-Миззет каким-то образом сможет победить Никола Боласа, показалась глупой, ввергнув нас всех в пучину... кхм... отчаяния..

Итак, во многом мы преуспели. Маяк Иззетов, Бессмертное Солнце, Межмировой Мост и поток Вековечных из Амонхета — всего этого больше не было. В сражение вступили все гильдии, а также господин Фейден, господин Карн, госпожа Самут и даже господин Сархан Вол, вернувшийся из Амонхета с внушительным копьем, принадлежавшим богине Хазорет и уже доказавшим свою пользу в битве. Двое из четырех Вековечных Богов — как и куча страшил обычного роста — были уничтожены. И самое лучшее из всего этого: Гекара снова была жива! В общем, это было круто.

Но на этом редкие лучики солнца угасали. И над всем остальным царила беспросветная тьма. Заклинание Старейшин Боласа вызвало мощную магическую бурю, погрузившую всю Равнику в искусственную ночь, тьму которой разрывали украденные искры мироходцев, кометами слетающиеся к дракону, и свечение таинственного камня, парящего между рогами Боласа и питающего его силу. Многие мироходцы лишились своих искр (как и жизней), вступив в битву с армией Вековечных, которая все еще бесчинствовала в нашем мире. Попытки уничтожить госпожу Черноволосую — Лиллиану Весс — не увенчались успехом, и некромантка успешно командовала армией чудовищ Боласа. Ну и конечно, новый Живой Договор Гильдий — мастер Нив-Миззет, Огненный Разум, — недвижимый лежал среди руин посольства, потратив всю свою таинственную силу на уничтожение всего лишь одного из Богов-Страшил.

И еще был Никол Болас собственной персоной. Старший Дракон все еще восседал на своем троне, как бы символизируя абсолютную тщету наших усилий.

Большинство из нас вернулось в особняк Сената Азориус на уже второе за этот длиннющий и невероятно ужасный день собрание.

Господин Джура снова взывал к толпе мироходцев, гильдиям Равники и ко мне: «Битва была неизбежна. Попытка возродить Нив-Миззета стоила усилий, но даже учитывая его помощь, нам все равно пришлось бы сражаться. Что ж, теперь у нас нет поддержки Огненного Разума. Но ситуация далеко не безнадежна. Мы проредили орду Вековечных. Убили половину Вечных Богов. Теперь пора нанести решающий удар — атаковать Боласа Черным Мечом».

Знаете, он говорил с такой уверенностью, так властно, что чертовски обнадеживал.

«На этот раз план предельно прост. Сейчас Болас отозвал большую часть своих сил в Цитадель. Мы ответим масштабной обоюдоострой атакой. На земле каждый член гильдии, каждый мироходец — черт побери, да каждый равникиец, способный держать оружие, — пойдет в лобовой штурм. Все, кто у нас есть. Все сразу. Каждый. Если только вы не умеете летать или не способны оседлать того, кто умеет. Потому что пока наземные войска будут отвлекать Вековечных штурмом, Аурелия, я и остальные представители наших объединенных воздушных сил ударят сверху. Я использую свою неуязвимость, чтобы подобраться как можно ближе. Потом нанесу Боласу удар Черным Мечом. И все закончится». В его изложении это звучало и правда очень легко и просто.

Слишком просто…

Я слышала, как мастер Врона попросил у госпожи Лавинии меч.

Мастер Зарек отвел его в сторону со словами: «Ты не боец».

«Сегодня мы все бойцы».

Тем временем Стражи устроили небольшое представление, принося новые клятвы. Господин Джура поднял Черный Меч и начал: «Никогда больше. Ни в одном из миров. Я клянусь: во имя Мореграда, во имя Зендикара, во имя Равники и всех народов, во имя мира и справедливости я буду на страже. И после падения Боласа, если Мультивселенной когда-нибудь будет грозить новая опасность, я встану на ее пути вместе с другими Стражами».

Я подумала, что у них будет одна общая клятва, но господин Белерен высказался короче: «Никогда больше. Ради Мультивселенной я буду на страже».

Ага. Вариации на тему. Ну, по крайней мере, не так скучно.

Вперед вышла госпожа Налаар и произнесла: «В каждом мире есть тираны, ведомые только своими желаниями и не видящие тех, по чьим головам они идут. И вот мое слово: никогда больше. Если это даст народам свободу, я буду на страже. Вместе с вами».

Господин Тефери провозгласил: «С незапамятных времен сильные подавляют слабых. Никогда больше. Во имя павших и забытых я буду на страже».

Затем, улыбаясь всем собравшимся, прорычал свою клятву господин Златогривый: «Я видел тиранов, чьи устремления не знали пределов. Существ, которые считали себя богами, преторами или консулами, но думали только о своих желаниях, а не о чаяниях тех, кем они правили. Все народы оказались обмануты. Цивилизации сгорали в пламени войны. Людей, которые просто хотели жить, обрекали на страдания. Обрекали на смерть. Никогда больше. Пока каждый не найдет свое место, я буду на страже».

Наконец все пятеро повернулись и посмотрели на госпожу Ревейн. Казалось, она, как обычно, не особо хочет говорить. Потом она взглянула на госпожу Налаар, которая кусала губу и с тревогой смотрела на нее.

И эльфийка улыбнулась. Улыбка лишь на мгновение мелькнула на ее лице, но я успела уловить ее. Она шагнула вперед и заговорила ясным звенящим голосом: «Я видела опустошенный мир, где земля превратилась в пыль и пепел. Если злу развязать руки, оно поглотит все на своем пути. Никогда больше. Во имя Зендикара и жизни, которую он питает, во имя Равники и существования каждого мира я буду на страже».

Лицо госпожи Налаар озарила счастливая улыбка. И она была не одинока. Шесть клятв были более чем вдохновляющими.

Господин Джура взглянул на толпу и спросил: «Кто-нибудь еще?»

Собравшиеся смотрели друг на друга, кто-то сверлил взглядом землю. Госпожа Баллард слегка улыбалась. Господин Карн скрестил на груди свои мощные серебряные руки. На секунду показалось, что госпожа Кайя хочет высказаться, пока еще в силах владеть собой. Никто не вышел вперед. Никто не заговорил.

Мы с Тейо посмотрели друг на друга. Я считала, что он станет прекрасным Стражем, но ему не хватало уверенности сделать шаг — не потому что он боялся биться за людей, а потому что считал себя недостаточно опытным, чтобы сражаться в одной компании с такими великими героями.

Я шепнула: «Им бы с тобой повезло».

«Не знаю, — прошептал он в ответ. — А как насчет тебя?»

Я засмеялась. «Ты вряд ли сможешь защитить Мультивселенную, если застрял в одном мире, а твои союзники не могут ни видеть, ни слышать тебя, так ведь?»

Он неохотно кивнул и ответил: «Ну, если они не возьмут тебя, я тоже вступать не буду».

За это я ему врезала.

«Ай».

II.

Я заметила, как господин Джура и господин Белерен схватили госпожу Налаар за руку и утащили подальше от толпы. Заинтересованная, я решила подслушать и последовала за ними — за окаменевший труп госпожи Исперии.

Подслушивать — это вроде как моя стихия, да?

«Что такое?» — вскричала она.

Господин Белерен жестом попросил ее говорить тише.

Она перевела дух и уже тише повторила: «Что случилось?»

Господин Джура ответил: «У нас для тебя есть особое задание. Нам нужно, чтобы ты вернулась в Новый Прав и снова включила Бессмертное Солнце».

«Что? — она опять повысила голос. — Да вы знаете, как трудно было вырубить эту чертову штуку?»

Все трое обменялись взглядами, которые подавили ее гнев еще в зародыше.

Она наклонилась и прошептала: «Вы думаете, что другие мироходцы могут попытаться сбежать».

Господин Белерен покачал головой: «Это не так. Солнце должно выполнить ту работу, для которой его создали. Оно не даст сбежать Боласу».

Господин Джура согласился: «Так или иначе, все закончится сегодня».

«Тогда вам стоит послать кого-нибудь другого, — ответила она. — Потому что вы, должно быть, сошли с ума, если решили, что я пропущу драку».

^{Chandra, Fire Artisan | Art by: Yongjae Choi}

Господин Джура усмехнулся: «Никто из нас даже на мгновение такого не подумал».

Господин Белерен сказал: «Возьми любого, кто тебе нужен. Включи Солнце, оставь хорошую стражу и беги. И мы будем рады видеть тебя в битве».

«Не знаю, — с сомнением ответила она. — Болас тоже хочет включить Солнце. И я не уверена, что это хорошая идея».

«А мне кажется, идея отличная», — все четверо (включая меня) обернулись. На спине госпожи Исперии сидел господин Дак Фейден и широко улыбался: «Простите. Я не хотел подслушивать».

Госпожа Налаар фыркнула: «Посмотри, где ты сидишь. Конечно, ты хотел подслушивать».

«Ну… да. Я увидел, как могущественные Стражи скрываются за мертвым сфинксом, и мне стало немножко любопытно».

Вот видите, я не одна такая. Может, это какая-то особая воровская штука или типа того.

«Совсем немножко?» — спросил господин Белерен, приподнимая бровь.

«Совсем немножко, — подтвердил господин Фейден. — Слушайте, я знаю, что ваша стратегия не предусматривает моего участия, но я внесу пару своих зино. Никто не хочет снова пережить подобное. И если Болас сбежит, мы все сделаем то же самое». «Я согласен со здоровяком, — господин Фейден кивком указал на господина Джуру. — Так или иначе, все закончится сегодня».

Все повернулись к госпоже Налаар. Ее плечи опустились. «Хорошо», — согласилась она.

Я видела, как она взяла госпожу Рей, госпожу Ревейн и небольшой отряд из самых сильных рядовых членов гильдий. Они отправлялись в Новый Прав.

Мы с господином Фейденом наблюдали за их уходом. Он кивнул и еле слышно прошептал: «Удачи, леди».

Потом он отвернулся и ушел, бормоча: «В паре кварталов отсюда меня ждет здоровенная золотая безделушка, а я, вместо того, чтобы забрать ее, готовлюсь к драке со Старшим Драконом. Тоже мне вор…»

III.

Наша маленькая армия шагала через Площадь Десятого Округа почти в полном молчании.

Наверняка сейчас каждого обуревали собственные мрачные мысли. И я думаю, все они потеряли куда больше меня. Ну, в смысле, у меня не было искры, которую могли отнять, и Вековечные не видели меня и не слышали. И я, наверное, была в меньшей опасности, чем все остальные.

С другой стороны, в моей жизни была всего горстка людей. И если я потеряю хотя бы одного — как было с Гекарой, когда я думала, что она мертва — мир мой чудовищно сузится. (Маловероятно, что еще хоть кто-то из тех, кто мне дорог, мог воскреснуть.) Но осознание этого было лишь половиной дела. Если бы я была еще малость…неуязвимей, это пошло бы на благо моих друзей и семьи — я бы позаботилась об их безопасности.

Так что, возможно, я и чувствовала себя чуть более защищенной по сравнению с остальными, когда Тейо, госпожа Кайя, Гекара и все прочие шли через город. Я видела, как королева Враска приблизилась к господину Белерену сзади, и решила проверить свои предположения насчет этой парочки.

Кроме того, подслушивать — моя работа….

«Джейс», — произнесла она через силу.

Он повернулся, остановился и улыбнулся. Потом нежно взял ее за затылок, их лбы соприкоснулись. «Привет, Капитан», — прошептал он. Прошептал так тихо, что если бы я нагло не вторглась в их личное пространство, то никогда бы этого не услышала.

«Ты не знаешь, что я натворила», — тоже шепотом ответила она.

«Вообще-то знаю, — ответил господин Белерен. — Но это не твоя вина. Ты не все помнила, а я прибыл слишком поздно».

Она откинула голову и снова зашептала: «Ты определенно прибыл слишком поздно. Но дело в том, что на самом деле я помнила все. И это ничего не изменило».

Он пожал плечами: «Слушай, сегодня я уже пытался убрать одну бывшую. Может, выясним отношения, когда убьем Боласа? Ну, или он убьет нас».

Она грустно улыбнулась. «О, я уже бывшая?»

Я знала!

«Надеюсь, нет», — ответил он, и в его глазах читался испуг.

«Разве сначала мы не должны завести отношения? А уже потом стать бывшими?»

«Надеюсь, да, — пробормотал он. — Ну, я про первую часть — не про вторую». Он выглядел таким беспомощным. И почему-то напомнил мне Тейо.

Она ответила: «Что ж, завтра попробуем…когда убьем Боласа. Или он убьет нас».

«В любом случае?»

«В любом случае».

Он кивнул: «Хорошо. Но еще раз: я надеюсь на первую часть — не на вторую».

«Договорились».

Она взяла его за руку, и мастер Зарек пристально посмотрел на них. Господин Белерен одарил его чуть насмешливой улыбкой. А затем они с королевой рука об руку двинулись к тому, что терпеливо поджидало нас всех….

IV.

Все было намного хуже, чем я могла себе представить.

Мы бросились в направлении Цитадели, большинство наших бойцов подбадривало себя боевыми кличами. (Но не я. Какой смысл издавать боевые кличи, если тебя никто не слышит.) Мои клинки все еще были в ножнах, потому что мама настояла, чтобы я одолжила у нее легкий боевой топор. И я не уверена, что она мне сильно помогла. «Легкий» или нет, топор был тяжелее моего привычного оружия, а рука была, похоже, слабее, чем должна быть у дочери Ари Шокты. Но маме стало спокойнее, когда она увидела, что я хорошо вооружена. И так как она могла видеть меня и, возможно, переживала, я подчинилась.

Сила дракона, как и его габариты, росли с каждой минутой — он возвышался на вершине пирамиды, обернув вокруг нее хвост, его крылья расправлялись, а между рогов парил этот странный камень, собирая искры павших мироходцев.

Недавно павших мироходцев.

Тех мироходцев, которые живыми — или пока еще живыми — сражались с безмолвной Ордой Ужаса рука об руку с бойцами гильдий.

Здесь царил хаос. Чистый хаос. Тем не менее, расклад сил становился лучше, чем мы могли надеяться. Вековечных стало заметно меньше, и подкреплений не прибывало — благодаря господину Фейдену, госпоже Самут и остальным.

Борборигмос расчищал пространство перед собой двумя огромными булавами, расшвыривая страшил налево и направо. Господин Фейден сражался в тени циклопа, применяя чары, намагничивающие лазотеповую броню, — страшилы сшибались друг с другом и не могли отлипнуть. Пытаясь освободиться, они обычно спотыкались и падали, открываясь для атаки. Тогда господин Фейден подходил и мечом разделывал барахтающуюся вековечную кучу. Это было невероятно эффективно.

Госпожа Самут мчалась сквозь ряды страшил. срубая им головы изогнутыми клинками. Звук до меня не доносился, но я точно знала, что очередная покатившаяся вековечная голова слышала в свой адрес: «Ты свободен!»

^{Samut, Tyrant Smasher | Art by: Aleksi Briclot}

Господин Ворел равномерно и решительно пересекал поле битвы. Когда-то он был главой клана Груул, и сейчас, сражаясь в ближнем бою, демонстрировал свои врожденные варварские замашки — которые я, конечно, разделяла — с потрясающей яростью (хотя и с небольшим уклоном в Симиков): биомантическим жезлом он захватывал Вековечных за остатки плоти и выворачивал их наизнанку. На получающиеся в итоге взрывы кишок и лазотепа можно было смотреть вечно.

Я видела, как господин Златогривый рубил страшил здоровенной секирой — одного за другим. И я видела, как лопнула черепушка Вековечного, сжатая металлическими руками господина Карна.

Королева Враска билась подобно демону, орудуя саблей, как хирургическим скальпелем, и превращая тех, кого не успела нашинковать, в каменные статуи. Иногда в пылу битвы она делала все это одновременно.

Господин Белерен, сражаясь рядом с ней (как я думаю), создал кучу своих иллюзорных двойников, чтобы выманить Вековечных на удобную позицию для оружия господина Златогривого, или госпожи Баллард, или господина Карна, а иногда применял телекинез и завершал дело сам.

Отряд иззетских магов жег Вековечных огнеметами, попутно чуть не спалив господина Белерена. Он вовремя выбросил ментальное предупреждение, которое колоколом громыхнуло у меня в голове.

Уф. Так вот на что это похоже.

Мои слабенькие психоштучки и рядом не стояли. Я и понятия не имела, как такое делается.

Господин Тефери создал вокруг страшил пузыри замедленного времени, убирая их только тогда, когда копьеносец Боруво, Ари или Ган Шокта были готовы нанести удар.

Мироходец-вампир с ужасающей силой отрывал Вековечным головы, в то время как мироходец-кор создавал каменные шипы, чтобы проткнуть сразу трех или четырех захватчиков.

Задержатели Азориуса — обычно не самые уважаемые мной равниканцы — под предводительством госпожи Лавинии уничтожали все новых и новых Вековечных.

Димирские убийцы и культисты Ракдоса вырезали целую фалангу.

Я хочу сказать, что все , кто был там, действовали сообща. И это, знаете, вроде как историческое событие.

Но в подобных битвах победа не всегда на твоей стороне.

Вековечный подобрался со спины и схватил господина Фейдена. (Я была слишком занята, убивая собственную тварь, и находилась слишком далеко, чтобы помочь, но видела почти все.) Ему удалось наложить чары на лазотеп напавшего: намагниченный череп резко вывернулся назад, а шея хрустнула, оставив голову беспомощно болтаться за плечами.

Но он совсем… совсем немножечко опоздал. На какую-то секунду показалось, что господин Фейден исчез из поля зрения, я думаю, перейдя в другой мир. Но госпожа Налаар, должно быть, преуспела в своей миссии по оживлению Бессмертного Солнца. Он снова проявился — с пальцами Вековечного, все еще вцепившимися в его руку.

Он попытался поднять меч и отсечь конечность страшилы, но сил не хватало даже для того, чтобы удержать клинок. Он выскользнул из его ладони и упал на мостовую у его ног.

А потом господин Фейден закричал — достаточно громко, чтобы я услышала его во всем этом шумовом хаосе. Вековечный добрался до того, что делало Дака Фейдена тем, кем он был, и вырвал это. Когда искра покинула Дака, это выглядело так, будто его тело лишили всех жидкостей и мягких тканей, оставив лишь кожу и кости.

Вековечного объяло пламя. Украденная искра воспарила, чтобы стать новой пищей для драконьего камня и драконьей мощи.

А господин Фейден перестал кричать, когда труп его убийцы — одновременно с его собственным трупом — рухнул на землю.

V.

Меня переполняла решимость защищать тех, кого я любила. Я предполагала, что родители, как и крестный, способны в достаточной степени позаботиться о себе. Я хочу сказать, они были опытными воинами, а еще у них не было искр — и Вековечные не могли убить их одним касанием. А вот с Тейо и госпожой Кайей дела обстояли совсем по-другому. Они были безумно уязвимы.

Что касается Гекары…она была весьма смертоносна в образе ведьмы клинка, так что в теории как кровавая ведьма она должна была стать в разы сильнее. Но тут дело в том, что она всегда была больше артисткой, чем воином. И кроме того, воскрешение явно изменило ее взаимодействие со мной. Что если оно затронуло и другие ее стороны? Что если она перестала быть такой сорвиголовой, какой была раньше?

В общем, я решила сосредоточиться на защите этих троих.

Удивительно, но мне не пришлось уделять много внимания Тейо, который наконец-то пришел в себя. Да, возможно, у него не было особых атакующих способностей — ну, разве что он периодически бросал в противников небольшие сферы чистого света, — но он был всегда начеку, быстро двигался и с готовностью закрывал щитами всех наших, оказавшихся в беде.

А потом вдруг мальчик с мизерными навыками атаки обнаружил, что может использовать свои щиты в качестве убийственного тарана, отбрасывая ими страшил на расправу Борборигмосу, господину Ворелу или госпоже… хм…госпоже Вервольфу.

Тем временем у госпожи Кайи уже появилась кое-какая защита. Я увидела, как она, прикрываемая с флангов главным блюстителем Билагру и еще одним гигантом Орзовов, вонзила свои призрачные клинки глубоко в мозги парочке страшил.

Но она слишком много времени проводила в своей призрачной форме, что, похоже, здорово ее выматывало. Она проходила сквозь Вековечного, воплощала руку и прошивала его череп призрачным клинком. Потом ее рука снова теряла осязаемую форму, а ноги принимали ее — и она бросалась к следующей твари. Но напряжение, постоянный страх смерти и бесчисленные отвлекающие факторы, свойственные любой битве, делали ее безрассудной и, как мне кажется, все больше истощали. Я старалась страховать ее, бросаясь от одного Вековечного к другому и добивая их своим позаимствованным топором так, и никто, кроме нее, этого не замечал.

«Ха! — заорала я, перекрикивая шум битвы. — Вырасти среди груулов что-то да значит! А вырасти с моими особенностями — значит куда больше!»

Я потратила достаточно времени на защиту Кайи, но еще больше — на защиту Гекары. Я буквально стала тенью своей подруги, которая держалась очень неплохо для мертвеца…и которой совсем не нужно знать, сколько раз я вырубала страшил, пытающихся напасть на нее сзади.

Так что, может, она меня и не видела, но я видела ее и могла следить за ее безопасностью. А это уже что-то, знаете ли. Ну или, как минимум, уже не «ничто».

VI.

Я чувствовала себя так, словно попала в ловушку одного из временных пузырей господина Тефери. Все случилось так быстро, и в то же время все события, казалось, происходят одновременно и в замедленном темпе. Битва пролетела незаметно. Битва казалась бесконечной. Было трудно отследить убегающие минуты, не говоря уже об убегающих секундах.

Я понятия не имела, сколько мы уже сражались, когда прозвучал рог и я увидела грандиозный воздушный корабль Боросов, «Паргелион II», плывущий по небу. С его палуб сошли ангелы. (Включая одного редкого четырехкрылого ангела, возглавляющего несколько эскадрилий, и госпожу Маладолу, у которой наконец-то появился шанс унять свой боевой зуд.) Небесные рыцари Бороса и селезнианские эквенавты восседали на пегасах, грифонах и орлах. Иззетские маги, оседлавшие миззиевые сферы, мчались к полю боя вместе с сокланниками: гоблинами на летнороллерах и феями на электрозмеях. Небольшой гиперзвуковой дракон летел рядом с дрейкокрылым, паровым дрейком, сапфировым дрейком, ветряным дрейком и воздухоплавателем Симиков, который обычно пытался сожрать всех остальных. Но только не сегодня.

Вместе они двигались к тому, что осталось от воздушного прикрытия Вековечных. Именно тогда я заметила господина Джуру, летящего на пегасе. Мы все увидели его, и все мы его приветствовали. У него был меч, способный положить конец всему, — уничтожить Никола Боласа.

Проблема была в том, что мы….были не единственными, кто обратил на него внимание.

Я увидела, как госпожа Черноволосая, как бы пародируя движения лучника, поднимает невидимый лук, а ее татуировки — или чем они там были на самом деле — загораются фиолетовым светом. И еще я увидела Вековечную Богиню Окетру, которая, повторяя за Черноволосой, поднимала свой огромный, но уже вполне осязаемый лук. Госпожа Весс и Окетра одновременно прицелились в господина Джуру. Я крикнула, чтобы предупредить его, но крика никто не услышал, и некромантка с Вечной Богиней вместе выпустили одну единственную стрелу размером с копье.

Но стрела Окетры не попала в господина Джуру. Вместо этого двухметровый снаряд поразил его скакуна. Пронзенный пегас рухнул вниз.

Господин Джура, все еще сжимающий Черный Меч, вместе со зверем упал где-то за Цитаделью, скрывшись из вида.

VII.

Когда господин Джура упал, битва как бы приостановилась. Замешательство было не только на нашей стороне, но и на стороне противника. На какое-то мгновение Вековечные впали в необъяснимый ступор. Что, госпожу Черноволосую тоже застали врасплох? Нет, это какая-то ерунда. Это она помогла Окетре выстрелить.

Пауза не могла длиться вечно. И битва возобновилась.

А потом кто-то вскричал: «СМОТРИТЕ! В ЦИТАДЕЛИ! СМОТРИТЕ!»

Сначала я увидела дым. Потом языки пламени. А затем огромного крылатого демона в огненной короне.

Гекара хлопнула в ладоши, звякнула колокольчиками и приветствовала своего нечестивого мастера гильдии: «Задай им, Босс!» Она повернулась к мастеру Зареку, госпоже Кайе и королеве Враске и выпалила: «Я ж говорила, что он в деле! Ему нравится этот план!»

Владыка Ракдос. Осквернитель. Демон. Мастер гильдии. Отец. Размером с дракона, с огромными мускулистыми руками и мощными ногами, он был похож на гигантского борца. Два рога — один загибается вверх, наружу и назад, словно руль, а второй идет вниз и закручивается, как у здоровенного барана. Пылающие желтые глаза. Бритвенно-острые зубы, сомкнутые в ужасной гримасе. Борода из костных шпор, торчащих из широкой челюсти. Крылья летучей мыши. Раздвоенные копыта. Кроваво-красная шкура, украшенная цепями и черепами. И лоб в огненном венце. Здесь было зло, способное на этом поле боя потягаться со многими другими.

Но по зубам ли ему Никол Болас?

И тут я увидела господина Джуру, восседающего на голове демона. Он поднимался, объятый пламенем короны Владыки Ракдоса. Должно быть, белая аура неуязвимости господина Джуры защищала его от демонического огня, но оттуда, где я стояла, он был похож на раскаленный добела центр адской топки.

^{Unlikely Aid | Art by: Viktor Titov}

Он все еще сжимал в руках Черный Меч, и я подпрыгивала, подбадривая героя и демона, когда они поднялись под самые облака и камнем рухнули на Цитадель и ее хозяина. Рев Осквернителя эхом прокатился по площади.

И этот рев был большой ошибкой.

Он привлек внимание Боласа. Дракон успел повернуться и выплюнуть заклинание, взрывом отбросившее назад Владыку Ракдоса. Но господин Джура перепрыгнул через взрыв, используя первоначальный импульс демона, чтобы броситься на Боласа с Черным Мечом, готовым нанести удар.

Я затаила дыхание, когда господин Джура, сжав рукоять меча двумя руками, нацелил его точно в морщину между глазами Старшего Дракона.

Я слышала, что этим мечом уже убивали здоровенного демона, Вечного Бога и даже Старшего Дракона, такого как Никол Болас.

И вот он здесь. Он положит конец всему.

Достигнув нужной дистанции, господин Джура с силой направил оружие в цель…

Черный Меч раскололся, столкнувшись с неуязвимым лбом Никола Боласа.

И вместе с Черным Мечом на мелкие кусочки разлетелись надежды всех жителей Равники.

VIII.

Пока дракон смеялся, господин Джура падал. Он тяжело грохнулся на крышу Цитадели. Не знаю, жив он был или мертв.

Я просто онемела.

Над его свалившимся телом возвышалась госпожа Лилиана Весс. Ходили слухи — или слухи о слухах, — что, госпожа Весс и господин Джура до недавнего времени были друзьями. Интересно, о чем она сейчас думала. Но она была слишком далеко, чтобы я могла читать ее мысли или эмоции, не говоря уж об их внешнем проявлении.

Но в то же время я была достаточно близко, чтобы увидеть, как она сделала несколько шагов вперед, и вокруг нее начала клубиться темная мана. И пока она клубилась, Вековечные — все как по команде — прекратили атаковать нас. Вместо этого они несколько мгновений чему-то внимали…прежде чем все страшилы и пара Вечных Богов направились к Николу Боласу.

Я поняла, что госпожа Черноволосая перешла на нашу сторону. Неизвестно, почему — здесь не больше фактов, чем в соображениях, почему она изначально выступала за дракона. Но госпожа Весс командовала Вековечными, и они явно выдвинулись против своего хозяина, получив приказ от своей госпожи.

Драться было не с кем, и я тупо стояла там. Просто наблюдая…

Мне показалось, что госпожа Весс что-то кричит Боласу, но я не могла разобрать ни слова. Что бы она ни говорила, я ощущала, как замешательство дракона проникает и в мое сознание. Замешательство, сопровождаемое презрением.

Я изучала госпожу Черноголовую. С ней происходило что-то еще, и я поначалу не могла понять, что это. А потом мне показалось, что она пылает изнутри. Пылает…и растворяется.

Да, все так и было. Ее оставалось все меньше и меньше; ветер уносил черные клочья и искры. Я видела, как она распадалась на части, рассыпалась кусочек за кусочком.

Н-да, этот путь в иной мир не из приятных…

Окетра и Бонту — два оставшихся в живых Вечных Бога — еще пытались добраться до Боласа, но дракон излучал чистую магическую энергию, державшую обоих на расстоянии.

Я снова посмотрела на госпожу Черноволосую, распад которой добрался до головы: ее скальп полыхал, кожа сплавлялась в комки.

А потом позади госпожи Весс появился господин Джура и положил руку ей на плечо. Он светился белым, и это свечение начало распространяться на нее, оно заливало ее и концентрировалось вокруг ее тела.

И когда чистый белый свет охватил госпожу Весс, ее фигура вновь начала обретать былые очертания. По ее спине вновь заструились густые черные волосы. Она снова становилась одним целым.

Но… но…

Как бы в обмен на эту трансформацию ее черная смерть перекинулась на него. Теперь уже он сыпал искрами и распадался на части, подобно ей несколько мгновений назад. Он вскинул голову, и я почти уверена, что услышала его…вой, прежде чем черное пламя полностью окутало его и он распался. Остались только доспехи, упавшие к ногам госпожи Черноволосой. Доспехи и горстка пепла, который мгновенно подхватил и унес ветер.

Господин Джура был мертв. Но…он вроде как был героем, спасшим нас всех, так ведь?

Мы все смотрели на Боласа. Даже отсюда, с земли, он выглядел самодовольным.

На этот раз я отчетливо услышала, как госпожа Черноволосая издала яростный крик и изобразила жест — толчок двумя руками. Подчиняясь ей, Окетра и Бонту приблизились к Боласу с двух сторон, борясь с потоком силы, высвобожденной Старшим Драконом. Вечные Боги шагнули в направлении Боласа, но его мощь отбросила их на два шага назад.

Мне казалось, что мы все уже обречены.

Потом откуда-то раздался голос господина Златогривого: «Смотрите!»

IX.

Из груди дракона торчал двузубец Хазорет; с зубьев свисали потроха и капала кровь. Его потроха и кровь. Впрочем, оказалось, что этого недостаточно для его уничтожения — слишком много он поглотил силы и искр. Но было очевидно, что рана серьезная и причиняет ему боль. И, знаете, я на мгновение почувствовала, как во мне вновь разгорается огонек надежды.

Старший Дракон обернулся. Позади него парил мастер Нив-Миззет; он вогнал двузубец еще глубже в спину Боласа, чей рык эхом пронесся по всей площади.

Старший Дракон чуть шевельнул крылом, и воскрешенный Огненный Разум отправился в новый полет. Он рухнул на землю за несколько километров от эпицентра событий.

Вот и конец нашим надеждам…

Время остановилось. И слишком поздно дракон понял, что забыл о госпоже Весс, дав ей возможность нанести удар ее собственным обоюдоострым оружием.

Оба ее Вечных Бога выдвинулись вперед и сейчас стояли прямо перед Боласом. Дракону удалось уничтожить Окетру.

Но, вероятно, это усилие — или двузубец, пробивший его насквозь, — ослабили Боласа: он не успел остановить Бонту, которая вцепилась зубами в запястье бывшего хозяина.

И тут же все искры, собранные драконом с помощью Заклинания Старейшин, начали перетекать к Бонту. Все они, все сразу. Бонту поглотила искры, но не смогла удержать их. Она разлетелась на кусочки, и взрыв был таким ярким, что мне пришлось зажмуриться.

^{Liliana's Triumph | Art by: Kieran Yanner}

Первое, что я увидела, когда снова открыла глаза, была армия Вековечных, марширующая к дракону по ступеням Цитадели. А прямо за ними шла вторая армия — равникийцев и мироходцев. Мне пришлось бежать, чтобы догнать их.

Над головой Боласа кружился вихрь похищенных искр. А потом они просто испарились — все искры канули в небытие.

К этому моменту я была только на третьей ступени и оттуда наблюдала, как Болас начал распадаться подобно господину Джуре, которого та же участи постигла чуть раньше. И, как и господин Джура, дракон выл , пока его тело разваливалось — частичка за частичкой, атом за атомом — и рассеивалось в пространстве услужливым ветром.

X.

Все кончилось. Боласа больше не было. Остался только камень, когда-то паривший меж его рогов. Я видела, как он упал на крышу Цитадели, пару раз подпрыгнул и подкатился к ногам госпожи Черноволосой.

Тучи неестественной формы рассеялись, уступив место лучам вечернего солнца.

Все мы стояли, еще не понимая — можем ли мы допустить мысль… можем ли мы поверить в то, что этот кошмар закончился.

Затем, не сговариваясь, все участники бойни на площади, включая меня, разразились криками бурной радости. Ввысь устремились спиральные потоки праздничной магии. Весь народ — мужчины, женщины и представители самых разнообразных рас — карабкались на обломки статуи Боласа, как будто это была детская игровая площадка. Сами дети, появляясь буквально из ниоткуда, забирались на упавшее и спящее Виту-Гази (игнорируя безнадежные попытки моего крестного прогнать их).

^{Planewide Celebration | Art by: Wisnu Tan}

Теперь фигура госпожи Весс в одиночестве возвышалась на вершине Цитадели, и неподвижная стена растерявших агрессию Вековечных отделяла ее от равниканцев и мироходцев, стоявших на ступенях пирамиды. Затем толпа стряхнула общее оцепенение и, ведомая Борборигмосом и господином Минотавром-Ворчуном, принялась уничтожать Орду Ужаса с тыла. Рубить их на куски. На маленькие кусочки. Пока мы кромсали их, страшилы даже не пытались защититься. (Я обнаружила, что тоже участвую в бойне.) Я не спускала глаз с госпожи Черноволосой. Я знала, что она может управлять Вековечными, и я хотела вовремя заметить малейший признак того, что она решила вернуть их в бой — пусть хотя бы только для того, чтобы защитить себя.

Она опустилась на колени. Я не видела, что она делает. Затем она поднялась и, окутанная черным облаком, ушла из нашего мира.

Я ничего не понимала. Я была уверена, что Бессмертное Солнце снова действует. Разве не поэтому господин Фейден не смог избежать своей участи? Но, видимо, с исчезновением дракона оно снова перестало работать.

Следующим был мироходец в белом слева от меня. Я видела, как уходили госпожа Янлин и господин Янгу вместе с их треххвостой собакой (которая как будто окаменела, прежде чем все трое исчезли). Потом были другие, чьих имен я не знала.

Я услышала, как госпожа Самут взывает: «Так нельзя! Это мой народ. Да, их нужно уничтожить. Но не так. Даруйте им хоть немного достоинства».

«Вот поэтому мы здесь», — ответила госпожа Баллард, кивнула госпоже Налаар, и они приступили. Под пристальными взорами минотавра, циклопа и дочери Амонхета две пиромантки прошли сквозь то, что осталось от Орды Ужаса, тщательно выжигая все — каждую их частичку — до пепла.

Я не стала смотреть на все это. Несколько минут я искала родителей. И обнаружила их, несколько смущенных, в объятиях друг друга. Я привлекла внимание Ари. Она указала на меня Гану Шокте. И мы все обнялись. Я вернула маме ее топор. А потом пошла искать своих друзей.

К этому времени солнце уже скрывалось за башнями Равники — теми, которым суждено было уцелеть. Сгущались сумерки. Близилась не искусственная тьма, порожденная Древним Заклятьем, а всем привычная — настоящая. Сумерки. Закат. И потом ночь. А после этого — новое утро и новый день.

Мы выжили.

Ну, большинство из нас…

Все вокруг праздновали. А те, кто не праздновал, уносили раненых и умирающих.

И мертвых.

XI.

Я понятия не имею, где она взяла кукол.

Гекара в одиночестве сидела на обломке каменной кладки, празднуя победу с двумя необычайно реалистичными марионетками: кукольными версиями себя и мастера Зарека. Это было потрясающее представление для аудитории, целиком и полностью состоящей из ее самой и Крысы.

«Ты моя Крыса».

«Я твоя Крыса».

Конечно, она не подозревала о моем присутствии. Но я правда наслаждалась представлением. Она озвучивала обеих марионеток.

«Мы убили злого дракона, так ведь, Гекара?» Кукольный Зарек говорил очень похоже на настоящего, правда, несколько высоковато для мастера гильдии Иззетов.

«Конечно, убили», — ответила кукольная Гекара странным неестественным баритоном, совсем не похожим на голос всегда веселой настоящей Гекары.

«И тебе всего лишь нужно было погибнуть ужасной смертью».

«Конечно. Но только один раз. Я не против умереть один раз. Не постоянно. Ну, знаешь, ради хорошего дела. Или ради развлечения».

Я могла бы вечно смотреть, как она играет, но Тейо оборвал ее. Не знаю, сколько он стоял у меня за спиной, но он подошел к Гекаре и спросил: «Посланница, ты помнишь свою подругу Крысу? Аретию?»

Гекара ответила: «Конечно, я помню Крысу! Я люблю Крысу! Где она?»

Мне стало так хорошо, что я, кажется, была готова разрыдаться.

Тейо указал ей на меня. Я подумала, что она попытается сосредоточиться на мне, а потом, возможно, научится видеть меня снова.

Но она пришла в замешательство. Тогда Тейо взял ее руку с зажатой в ней кукольной Гекарой и попытался подвести Гекару ко мне.

Она колебалась и сопротивлялась. Ее голос звучал нервно и неуверенно, что для меня было совсем необычно: «Знаешь, я не могу вспомнить, как выглядит Крыса. Это как-то странно, правда?»

Тейо не знал, что ответить. Но для меня это было не в новинку. Даже те, кто мог видеть Крысу, постепенно забывали меня, если я отсутствовала слишком долго. Даже мама — хотя она никогда бы в этом не призналась — начинала забывать, что у нее есть дочь, если мы долго не виделись. Наверное, я не ожидала, что Гекара забудет меня так скоро. Впрочем, и особым сюрпризом это не было.

В общем, я даже обрадовалась, когда в разговор вмешались хлопки кожистых крыльев и запах серы. Владыка Ракдос собственной персоной спускался в поисках своей Посланницы.

«ПОЙДЕМ, ЖЕНЩИНА, — прогрохотал он своим загробным голосом. — РАВНИКА СНОВА НАША. ДОЛГАЯ БИТВА ИЗМОТАЛА ЛЮДЕЙ, ОНИ ПАЛИ ДУХОМ, И ЦИРК СМЕРТИ ДОЛЖЕН ИГРАТЬ ДЛЯ ТОЛПЫ, ЧТОБЫ ВНОВЬ ЗАЖЕЧЬ СЕРДЦА. У НАС ЕСТЬ ИСПОЛНИТЕЛИ, ЕСТЬ НОМЕРА И ЕСТЬ ПУБЛИКА, СТРЕМЯЩАЯСЯ ЗАБЫТЬ УЖАСЫ ПРОШЕДШЕГО ДНЯ — ИЗБАВИТЬСЯ ОТ НИХ В ОГНЕ. В КРОВИ И ОГНЕ».

«Здорово!» — ответила Гекара, позволив руке демона взять себя и словно превратившись в полноростовую куклу Гекары, готовую говорить словами хозяина. Они улетели, сопровождаемые визгами Гекары: «Огонь! Кровь! Огонь!»

Ну вот — она даже не дала мне второго шанса.

И да, это больно. Больно. Это вы хотели услышать?

Но потом я подняла голову и увидела, насколько поражен Тейо. Ради него я постаралась сохранить лицо. Я улыбнулась, пожала плечами и и сказала: «Я потеряла ее». Но улыбка никак не хотела держаться. Плечи упали. Голова опустилась. «Я раньше никого не теряла. Да, была куча людей, которых… у меня никогда не было. Но она первая из тех, кто мог видеть меня и кого я по-настоящему потеряла».

И как будто решив сыпануть соли на рану, госпожа Рей выбрала момент, чтобы пройти через меня — и мне пришлось убираться с ее дороги.

Тейо выглядел еще более пораженным — если это вообще было возможно. Он заметил подходившую госпожу Кайю и сказал: «Не забывай, у тебя все еще есть мы двое».

Я кивнула. Я хотела, чтобы ему стало легче, но не могла ничего поделать. Я ответила: «Только вы оба мироходцы. И однажды вы покинете Равнику».

И сразу пожалела, что сказала это.

Если им обоим будет плохо, разве это поможет? Кому это поможет? Уж точно не мне. Я бы предпочла, чтобы мои друзья были счастливы, понимаете?

Мы двинулись мимо праздных гуляк и скорбящих. Война Искры завершилась. Осталось только собрать все по кусочкам и начать жить заново.

В конце концов мы присоединились к кучке равникийцев и мироходцев, спорящих о том, что делать с Бессмертным Солнцем.

«Эту чертову штуковину нужно уничтожить», — сказал господин Минотавр-Ворчун.

Госпожа Рей возразила: «Но это потрясающий…»

«Это потрясающая мышеловка для мироходцев. В которую я угодил аж дважды. И поймите меня правильно, я не собираюсь больше никогда попадать в эту ловушку».

«Ломать — не строить, — ответила королева Враска, чья правая рука сплелась с левой рукой господина Белерена. — При его создании применялась чрезвычайно мощная магия, усиленная искрой самого Азора».

Господин Белерен потер щетинистый подбородок. «Кроме того, когда-нибудь он может пригодиться, например, чтобы выследить и поймать Теззерета».

«Или Довина Баана», — добавила госпожа Налаар.

«Или Оба-Никсилиса», — подал голос господин Карн.

«Или, — произнесла госпожа Длинный Лук, — Лилиану Весс».

При упоминании имени госпожи Черноволосой и господин Белерен, и госпожа Налаар вздрогнули. Королева Враска посмотрела на господина Белерена с некоторым беспокойством. Госпожа Баллард и господин Тефери обменялись взглядами. У всех явно была какая-то сложная история, связанная с некроманткой. Это отвлекло меня от собственных неприятностей, и я подумала: что же это может быть за история…и что из всего этого выйдет в конце концов?

Еще ничего не было решено, когда остальные Стражи — госпожа Ревейн и господин Златогривый — прибыли сразу за госпожой Аурелией, которая, словно священную реликвию, несла оплавленный нагрудник господина Джуры.

Госпожа Налаар сказала: «Мы должны похоронить его на Теросе. Думаю, Гиду бы это понравилось».

«Что бы ему точно понравилось — сказал господин Златогривый — это знать, что еще ничего не кончено».

«Не кончено?» — с ужасом спросил Тейо.

Господин Златогривый усмехнулся и положил лапу на плечо Тейо, успокаивая его. «Я уверен, что Никол Болас больше нам не помеха. Но мы не можем рассчитывать, что Болас был последней угрозой, с которой столкнулась Мультивселенная. И если мы действительно хотим почтить память нашего друга Гидеона, мы должны пообещать, что в следующий раз, там, где возникнет угроза, Стражи выполнят свой долг».

Госпожа Налаар окинула взглядом разрушенное Посольство Договора Гильдий и сказала: «Мы потеряли наш клуб».

«Нам не нужен клуб. Мы должны дать новые клятвы».

«Аджани, мы давали их только сегодня», — устало и, возможно, немного рассержено вздохнул господин Белерен. «Ты считаешь, что одного раза в день достаточно?» —

нахмурился господин Златогривый. Его лапа невольно сжала плечо Тейо. Он не выпускал когтей, но Тейо поморщился от боли.

Госпожа Кайя заметила это и осторожно сняла его лапу, позволяя Тейо вздохнуть с облегчением.

Не в силах удержаться, я хихикнула. Мы с Тейо улыбнулись друг другу.

У него была очень милая улыбка…

Госпожа Кайя сказала: «Возможно…возможно, я могу принести клятву».

Госпожа Налаар с надеждой посмотрела на нее: «Правда?»

Мастер Зарек взглянул на нее с сомнением и повторил: «Правда?»

«Я не идеальна…»— начала Кайя.

«Поверь, мы все такие», — с сожалением вставил господин Белерен.

Королева Враска наигранно фыркнула.

Но госпожа Кайя не обратила на них внимания. «Я была воровкой и убийцей. У меня был собственный моральный кодекс, и его первое правило гласило: "Спасай свою собственную шкуру". Я умею идти по жизни призраком — так, чтобы ничто не могло затронуть меня. Это суть моей силы, но каким-то образом она стала и моей эмоциональной сутью. Но мое пребывание в Равнике — в роли воровки, убийцы, невольного мастера гильдии и, возможно, еще более невольного воина — оставило на мне свой отпечаток. Сражаться рука об руку с вами было честью. Это самое страшное, и в то же время самое лучшее, что я делала за всю свою безумную жизнь. То, что Стражи сегодня здесь сделали, — она бросила взгляд на доспех в руках госпожи Аурелии. — То, чем вы пожертвовали сегодня…пусть…я скажу банальщину, но это было по-настоящему вдохновляюще. Если вы примете меня, я бы хотела стать частью всего этого. И я хочу, чтобы вы знали, что в случае каких-либо неприятностей вы можете позвать меня, и я приду».

«Нам это по душе», — сказала госпожа Налаар.

«Да, девочка», — пророкотал господин Златогривый, расплываясь в своей леонинской улыбке.

Госпожа Ревейн, господин Тефери и господин Белерен тоже улыбнулись и кивнули в знак согласия.

Госпожа Кайя глубоко вздохнула и подняла правую руку. Вероятно, символизируя свое предложение, она придала руке призрачную форму, так что та стала прозрачной и будто наполненной мягким фиолетовым светом. Она заговорила: «Я пересекла всю Мультивселенную, помогая мертвым… кхм…покидать этот мир ради живых. Но то, чему я стала свидетельницей здесь, в Равнике, в последние несколько месяцев — в последние несколько часов — изменило все, что я знала. Никогда больше. Во имя живых и мертвых я буду на страже». Она повернулась и улыбнулась мне и Тейо.

^{Oath of Kaya | Art by: Wesley Burt}

Я чувствовала, как Тейо задается вопросом — должен ли он принести клятву, если кто-нибудь сочтет его достойным. Я хотела сказать, что это они должны считать за честь возможность принять его.

Но тут нас прервал мастер Нив-Миззет, который довольно эффектно приземлился и улыбнулся. «Ты теперь безработный, Белерен. Огненный Разум — новый Живой Договор Гильдий. Как и должно было быть всегда».

Господин Белерен усмехнулся: «И все же мне почему-то совсем не жаль расставаться с этой должностью».

Не обращая внимания на дракона, госпожа Ревейн склонила голову над одной из множества трещин в мостовой площади. Она закрыла глаза и глубоко вздохнула. Между разбитыми в битве булыжниками пробился росток, быстро превратившийся в растение с большими зелеными листьями.

Она кивнула госпоже Налаар, которая будто инстинктивно поняла, чего от нее хочет эльфийка. Пиромантка осторожно сорвала с веток три самых больших листа.

Потом мы наблюдали, как две женщины и госпожа Аурелия с любовью, очень бережно обернули листьями доспех господина Джуры.

Аурелия передала нагрудник госпоже Налаар, которая — в сопровождении господина Белерена и госпожи Ревейн — возглавила торжественную процессию, направившись к праздновавшей (и скорбящей) толпе. Госпожа Аурелия в одиночестве смотрела, как они уходят, но не последовала за ними, в отличие от остальных мироходцев.

Мастер Зарек тронул за плечо госпожу Кайю и жестом попросил задержаться. То же самое проделал господин Врона с королевой Враской, которая кивнула и крикнула господину Белерену, что догонит его.

Тейо застыл в замешательстве, и я с любопытством ждала развития событий, стоя рядом с ним. Госпожа Лавиния и Аурелия, госпожа Рей и дракон тоже ждали. Скоро к нам присоединились господин Ворел, мадам Экзава, Ган Шокта и Боруво. (Последний мне улыбнулся, а отец, как обычно, не подозревал о моем присутствии.) Как только процессия Стражей скрылась из поля зрения, госпожа Рей превратилась в мастера Лазава, что заставило меня задуматься о том, где же сейчас настоящая госпожа Рей.

Первым заговорил Огненный Разум: «Как новый Живой Договор Гильдий я проконсультировался с представителями каждой гильдии».

Госпожа Кайя вопросительно посмотрела на господина Врону, который кивнул.

Дракон продолжил: «Мы сошлись на том, что некоторые личности, сотрудничавшие с Николом Боласом, должны понести наказание».

Королева Враска вскипела, в ее глазах плескалась магия: «Меня не будут судить такие, как ты».

«Тебя уже осудили, — строго, но без угрозы сказала госпожа Лавиния. — И твои сегодняшние действия смягчают этот приговор».

Мастер Зарек произнес: «Болас смутил и использовал не только тебя. Мы с Кайей разделяем эту вину. Возможно, мы поняли нашу ошибку чуть раньше тебя, но мы не хотим цепляться к союзнику. Не к тому союзнику, который готов доказать свою верность Равнике и собственной гильдии».

Королева Враска все еще выглядела недоверчивой и настороженной, но ее глаза перестали светиться. «Я слушаю».

Госпожа Аурелия заговорила: «Сегодня в Равнике погибли сотни, возможно, тысячи живых существ».

«Имущественный же ущерб просто неисчислим», — добавил господин Врона.

Не обратив на него внимания, госпожа Аурелия продолжала: «Такие акты террора не должны оставаться безнаказанными. Трое сделали все возможное, чтобы помочь дракону: Теззерет, Довин Баан и Лилиана Весс».

«Но разве Лилиана…» — начал Тейо.

Господин Ворел прервал его: «Весс слишком поздно сменила сторону. Перед этим став основной причиной жесточайшей бойни».

«Давайте ближе к делу», — попросила госпожа Кайя, и в ее голосе не было энтузиазма.

«Все трое мироходцы, — сообщил мастер Лазав. — Они вне досягаемости. Но не для вас».

Огненный Разум пояснил: «Рал Зарек уже согласился охотиться за Теззеретом. Враска, в искупление прошлых грехов мы поручаем тебе Довина Баана. И Кайя… десять гильдий пожелали нанять тебя для убийства Лилианы Весс».

Слушайте, может, Война Искры не так уж и закончена, как я думала, а?