Какой ты, современный русский язык? Какие у тебя особенности и оттенки? Что мы в тебе любим, а чего не понимаем? К чему уже привыкли, а из-за чего нервничаем и переживаем?

Наш современный язык заметно отличается от русского языка трёхсотлетней, двухсотлетней, столетней и даже десятилетней давности. Однако есть кое-что общее. Во все времена находятся люди, которые недовольны тем, что происходит с языком, которые считают, что его портят, засоряют недостойными словами и выражениями, неправильно используют. Самые ярые активисты не могут с этим смириться и постоянно кидаются спасать великий и могучий.

Корней Чуковский ещё шестьдесят лет назад в книге «Живой как жизнь» писал: «Вообще в наших нынешних спорах о родном языке больше всего поразительна их необыкновенная страстность. Чуть только дело дойдёт до вопроса о том, не портится ли русский язык, не засоряется ли он такими словами, которые губят его красоту, самые спокойные люди вдруг начинают выходить из себя». Так было всегда. За сорок лет до Чуковского учёные Лев Владимирович Щерба и Лев Петрович Якубинский тоже били тревогу и говорили о «смутных временах» для языка: «Язык стал крайне небрежен, неряшлив и стал пестрить иностранными словами и оборотами больше, чем это было раньше».

Есть люди, которые легко подхватывают и лихо используют все новомодные слова, есть отчаянные пуристы, которые ругают всё непривычное, а есть и те, кто осторожно присматривается, наблюдает из-за угла и не спешит делать выводы. Мне безумно интересно всё, что происходит с языком, и я стараюсь, с одной стороны, уважать традиции, а с другой стороны, «прошарить» все его «тренды». Ведь совершенно очевидно — многое из того, что казалось неприемлемым когда-то, со временем становится естественным и родным.

Так что же так раздражает ревностных борцов за чистоту языка? На самом деле и ранее, и сейчас хранители традиций указывают на одни и те же основные проблемы.

Во-первых, это засилье иностранных слов — в XXI веке, естественно, англицизмов. В некоторых сферах их действительно очень много. Когда речь заходит о компьютерах, интернете, спорте, сфере услуг, моде, кулинарии, количество заимствований из английского языка просто зашкаливает. «Сорян, но и олды, и нубы юзают инглиш в своём спиче на изи», что в переводе с «русского» на русский означает «Извините, но и ветераны, и новички используют англицизмы в своей речи легко».

Во-вторых, многим не нравится засорение языка просторечиями, современным сленгом, диалектизмами, профессионализмами, жаргонизмами, появление множества модных слов и выражений. Все эти — измы действительно повылезали изо всех утюгов и щелей и захватили прежде всего устную речь. «Их уже овердофига, и это не по кайфу», то есть «Их уже очень много, и ничего хорошего в этом нет».

В-третьих, некоторым кажется неприемлемым изменение значений привычных слов и выражений, когда глагол «орать» уже означает не «кричать», а «хохотать до истерики», а существительное «дичь» из «диких зверей» превращается в «ерунду».

В-четвёртых, не все принимают упрощения или, наоборот, сложные слова. Среди аббревиатур можно встретить, например, МЧ (молодого человека) с завышенным ЧСВ (чувством собственной важности), а сложение основ приводит к таким непонятным словам, как бренд-шеф (человек, отвечающий за фирменный стиль) или груминг-са-лон (салон красоты для животных).

Сегодня не всякая нелитературная лексика стремится попасть в литературную. Иностранщины и сленга, конечно, в нашей речи хоть отбавляй, тут не поспоришь, и на эти темы у нас ещё будут серьёзные разговоры. А вот, например, диалектизмы в последнее время ведут себя весьма скромно и в литературный язык не лезут. Многие слова из разных говоров, которые, по мнению некоторых, засоряли язык раньше, либо забыты, либо стали литературными. Например, закрепилась в языке «лайка», пришедшая из Архангельской области, а также «унты» с Амура и «ширинка» из Рязани. Сейчас процесс «олитературивания» диалектных слов заметно сбавил обороты.

Почти такая же картина и со сложными словами и аббревиатурами — они появляются не очень часто и не так заметны в речи. Но сто лет назад был просто бум подобных неологизмов.

Облупрпромпродтовары, ивгосшвейтрикотажупр, урггоррудметпромсоюз… Что это? Это не произвольный набор букв, не скороговорка на иностранном языке, не стенограмма речи человека, находящегося под градусом, — это слова, рождённые революцией.

Одно из самых ярких потрясений, которое пережил русский язык, связано с Великой Октябрьской революцией 1917 года. Революция основательно коснулась и языка. Алфавит изменили; городам дали новые названия, в основном в честь «красных» вождей; пугающие аббревиатуры заполонили всё вокруг.

Ростглавстанкоинструментснаббыт — чтобы такое выговорить, нужно долго тренироваться. Перевод не как уж и страшен — Ростовское главное станко-инструментальное снабжение и сбыт. Или пример попроще — Оюшминальд. Если бы я встретила это слово в книге о Гарри Поттере, и оно означало бы заклинание, которое отправляет человека на Луну, я бы не удивилась. Хотя на самом деле Оюшминальд — это мужское имя, которое расшифровывается как «Отто Юльевич Шмидт на льдине».

НЭП подарил нам множество сложных непроизносимых слов и аббревиатур. Само слово НЭП не что иное, как «новая экономическая политика». В сокращения могли взять не только одну букву от слова, а и две, и три — резали и складывали как попало. Не все аббревиатуры были ужасающе длинными, встречались названия и покороче: румчерод (Центральный исполнительный комитет Советов Румынского фронта, Черноморского флота и Одессы), ликбез (ликвидация безграмотности), МУР (Московский уголовный розыск). Старшее поколение ещё помнит, что означают слова нарком (народный комиссар), командарм (командующий армией), ГПУ (Государственное политическое управление), рабфак (рабочий факультет), ГОЭЛРО (Государственная комиссия по электрификации России). Что такое продналог, можно и догадаться, хотя мы с ним не сталкивались, — это продовольственный налог, естественно. А перевести с русского на русский слова земгор, домкомбед, викжель или начоперот человек неподготовленный вряд ли сможет. Ведь давно канули в Лету союзы земств и городов (земгор), домовые комитеты бедноты (домкомбед), да и Всероссийского исполнительного комитета бедноты железнодорожников уже не существует (викжель). Должность «начальник оперативного отдела», возможно, где-то и осталась, но человека, её занимающего, начоперотом уже никто не назовёт.

Повальное увлечение аббревиатурами высмеивали некоторые поэты и писатели. В школе, например, до сих пор изучают стихотворение Владимира Маяковского «Прозаседавшиеся», в котором поэт иронично окрестил все трудновыговариваемые названия учреждений одним общим словом — «А-бе-ве-ге-де-е-же-зе-ком». А если мы вернёмся в начало главы и прочитаем эпиграф, то столкнемся с потрясающей должностью от поэта Марка Тименса — позапепипупепапо, что означает «помощник заведующего Первым питательным пунктом Петропавловского потребительского общества».

В известной повести Григория Белых и Леонида Пантелеева «Республика ШКИД» очень хорошо передано отношение детей к популярным в советское время аббревиатурам — если их нет, то надо придумать:

Справедливости ради стоит заметить, что некоторые революционные языковые нововведения оказались довольно долговечными. Мы до сих пор употребляем такие слова, как врио (временно исполняющий обязанности), военкор (военный корреспондент), жилплощадь (жилая площадь), ТЮЗ (театр юного зрителя), сопромат (сопротивление материалов), биофак (биологический факультет) и другие — факи. Кроме того, и частички слов, как, например, зам, спец, глав, тоже прижились и вовсю используются в современном словообразовании. К тому же наши улицы, площади и бульвары хранят память о словах революционного периода. В разных городах России можно найти улицу Коминтерна (Коммунистический интернационал) или площадь Комсомольскую (Коммунистический союз молодёжи).

Порой возникали и очень смешные аббревиатуры. Замкомпоморде — это вам не удар «замком по морде», а заместитель комиссара (или командира, или командующего) по морским делам. Дивчерт к чёрту не имеет никакого отношения, это дивизионный чертёжник. А кто такие Трепетун и Чреквалап? Это не те, кто трепещет и квакает чревом или лапами. Это Третий петроградский университет и Чрезвычайная комиссия по заготовке валенок и лаптей. Иногда дело доходило до слов, очень напоминающих неприличные. Пер-косрак, например, имеет аж две расшифровки: «Первая коммунистическая ракета» и «Первый коммунистический союз рабочего и колхозницы». Не могу не вспомнить, как мой знакомый режиссёр с сарказмом рассказывал о том, что получил засраку, то есть звание заслуженного работника культуры. Кстати, народ с юмором реагировал на ситуацию и придумывал свои расшифровки для некоторых аббревиатур. Добровольная народная дружина (ДНД) превратилась в «дома нечего делать», Волжский автомобильный завод (ВАЗ) стал словосочетанием «возможно, автомобиль заведётся», а название страны Союз Советских Социалистических Республик (СССР) после распада перевели как «сажали, сеяли, строили, разрушили».

Сейчас нелепые аббревиатуры тоже встречаются, куда же без них?! Периодически филологи, журналисты, пользователи интернета даже составляют списки самых забавных и смешных названий. В них входит, например, непроизносимое ГУЗМОМОЦПБСПИДИЗ (Государственное учреждение здравоохранения Московской области «Московский областной центр по профилактике и борьбе со СПИДом и инфекционными заболеваниями»), почти неприличное МУДОД (Муниципальное учреждение дополнительного образования детей), а также зубодробительный ЦМАМЛС (Центральный московский архив-музей личных собраний). Ну а самым популярным среди подобных учреждений, конечно, является ВСЕГЕИ — Всероссийский научно-исследовательский геологический институт.

Особое место в революционных сокращениях занимают имена. В «Словаре русских личных имён» Никандра Петровского, над которым автор работал около 20 лет, можно найти популярные имена прошлого: Ревдит (революции дитя), Пофистал (победитель фашизма Иосиф Сталин), Лачекамора (лагерь челюскинцев в Карском море), Гласп (предположительно: гласность печати). Были среди странных революционных имён и такие, которые оказались не однодневками, и долгие годы после ВОСР (Великой Октябрьской социалистической революции) ими называли малышей — например Владлен или Владилен (Владимир Ленин, Владимир Ильич Ленин), Нинель (это тот же Ленин, только наоборот), Ким (Коммунистический интернационал молодёжи).

Подобными именами награждали детей, стараясь идти в ногу со временем. Такое ощущение, что родители соревновались друг с другом, кто изловчится и придумает наиболее причудливое имя своему ребёнку, в котором были бы зашифрованы самые глубокие революционные смыслы. В поколении моих родителей ещё встречаются красивые, необычные имена, которые при ближайшем рассмотрении могут оказаться советскими агитками. Я бы выделила пять основных групп таких имён.

В первую группу отправим слова, которые символизировали революцию. Их оставили в неприкосновенности: Революция, Баррикада, Индустрия, Аврора, Искра, Авангард.

Во вторую группу входят слова, образованные от таких же слов-символов с помощью суффиксов: Правдина, Октябрина, Ноябрина.

В третьей группе оказались слова, составленные из инициалов или имён идеологов и вождей революции: старые знакомые Вилен и Нинель, а также Мэлс (Маркс, Энгельс, Ленин, Сталин), Дзефа (Дзержинский Феликс), Будёна (Будённый), Л ед ат (Лев Давидович Троцкий), Марксэн (Маркс, Энгельс), Фэд (Феликс Эдмундович Дзержинский), Марлен (Маркс, Ленин).

Четвёртую группу имён образуют сокращённые словосочетания революционного характера: Ревмир/Ревмира (революция мира), Росик (Российский исполнительный комитет), Велир (великий рабочий), Диамара (диалектический материализм), Дэвил (дитя эпохи В. И. Ленина), Изаиль (исполнитель заветов Ильича), Вилуза (Владимира Ильича Ленина-Ульянова заветы), Арлен (армия Ленина), Красар (Красная армия).

Ну а пятая группа самая, на мой взгляд, примечательная — в неё попали сокращённые лозунги: Даздраперма (Да здравствует Первое мая!), Даз-драсмыгда (Да здравствует смычка города и деревни!), Леннор (Ленин — наш организатор!), Далис (Да здравствуют Ленин и Сталин!).

Увлечение такими именами давно сошло на нет, но сейчас появилась новая мода, и среди нынешних девочек и мальчиков мы вполне можем встретить Лучезара, Радосвета и Златогора; Зевса, Тесея и Геракла; Бэль, Фиону и Аладдина; Байкала, Эльбруса, Енисея и Крыма. Тенденции видны невооружённым глазом. Мы могли бы обнаружить и ещё более невероятные имена, но творческий полёт фантазии родителей слегка притормозил закон, принятый в 2017 году, запрещающий давать детям имена, которые содержат цифры, знаки препинания, должности, а также бранные и неэтичные слова.

Говорят, незаменимых людей нет… А слова? А слова лучше оставить в неприкосновенности!

Не надо заменять наши, исконно русские слова на заимствования из других языков! Зачем нам они? Англицизмы всякие, галлицизмы и прочие — измы… У нас есть свои, не менее достойные слова, а если и нет, то их нужно придумать!

Такие мысли довольно регулярно посещают наших современников, да и много лет назад находились те, кто яростно вставал на защиту языка от иностранщины. Если вернуться в Россию конца XVIII — начала XIX века, когда заимствования, в основном французские, активно проникали в русский язык, то можно столкнуться с «шишков-щиной». Идейный вдохновитель этого явления — Александр Семёнович Шишков (1754–1841 гг.), писатель, переводчик, критик, адмирал, политик, академик, министр народного просвещения. Он лично, а также его единомышленники активно боролись с иноязычными словами, причём боролись конструктивно — предлагали заменять русскими. Самые популярные замены, которые приписываются Шишкову, — это, конечно, мокроступы (калоши) и топталище (тротуар). Этот замечательный список могут продолжить сверкальцы (бриллианты), хомут (шарф), водомёт (фонтан), книжница (библиотека), тихогром (фортепиано), просад (аллея), шарокат и шаро-тык (бильярд и кий). Существует даже пародийная фраза, которая звучит как будто бы очень по-шишковски: «Хорошилище идёт по гульбищу из позорища на ристалище», что в переводе должно означать «Франт идёт по бульвару из театра в цирк».

Подобные пародии родились не случайно — ведь сам Шишков в своём «Славянорусском корнеслове» писал: «Я читаю на ваших визитных билетах: министр, генерал, камергер, камер-юнкер, фрейлина, генерал-аншеф, министр юстиции, полиции. На вывесках читаю я: магазин, фабрика, мебель, при учениях войск слышу: дирекция, эшелон, контрмарш, гауптвахта, комиссариат, казарма, канцелярия. Но все сии слова и тысячи других, чужеземных, не стоят одного из столь прекрасных, столь многозначительных слов, какими изобилует первобытный ваш язык…» Шишков действительно не только критиковал увлечение заимствованиями, но и активно подбирал русские аналоги для иностранных слов. Вершиной его словотворчества стал попугай, переименованный в переклитку в мемуарах «Воспоминания о моём приятеле»: «…вдруг услышал я у ног моих некий крик: это была сидевшая подле него переклитка (маленький попугай), которая, не знаю почему, не любила меня…» По прошествии двухсот лет мы можем утверждать, что у переклитки не было шансов «выжить» и заменить попугая, да и такие слова, как фабрика, эшелон, канцелярия, уже давно не кажутся нам чужеродными элементами.

Стоит заметить, что некоторые предложения Шишкова были вполне логичны. Например, он рекомендовал использовать слово двоица. В принципе, двоица могла бы комфортно обосноваться в русском языке, ничего плохого и нелепого в ней нет, но и здесь иностранное слово пара взяло верх.

Методы филологической борьбы Шишкова не отличались благородством. Например, критик часто ссылался на письмо от некого современного писателя, приводил из него отрывки, в которых были сплошные галлицизмы, но… Никакого письма на самом деле не было, его выдумал сам Шишков. А что самое интересное, его основной оппонент, историк и писатель Николай Михайлович Карамзин, делал почти то же самое — он публиковал в журнале пропитанные феминизмом статьи выдуманного автора, вернее, авторши, или даже, как сейчас говорят, авторки.

Шишков был символом пуризма того времени, и поэтому в его сторону постоянно летели «тухлые помидоры». Если речь заходила о заимствованиях, то современники безоговорочно вспоминали нашего хранителя русского языка (не без иронии, конечно), как, например, Пушкин в романе «Евгений Онегин»:

Писатель Гавриил Батеньков иронизирует над языковыми пристрастиями Шишкова и от его имени продолжает язвительный список слов-«эмигрантов» и их русских замен: «…Влияние уступит наваждению, гений заменится розмыслом, уважению явится на смену говенство, и соображение запищит под тяжёлою пятою умоключения…».

Были у Шишкова и сторонники. Например, декабрист Павел Пестель тоже хотел превратить русскую армию в рать, солдат в ратников, колонну в толпник, а штаб в управу.

Возможно, кому-то покажется удивительным, но Владимира Даля, автора легендарного «Толкового словаря живого великорусского языка», отчасти можно считать продолжателем дела Шишкова. Хотя сам Даль и критиковал шишковские способы словообразования, тем не менее он тоже любил придумывать неологизмы, чтобы заменить заимствования. Лексикограф даже «перевёл» некоторые термины: синонимы у него стали тож-десловами, а иностранные слова — чужесловами, win чужеречиями. С последними Даль вёл активную борьбу, причём частенько перегибал палку. Он мог (вслед за Шишковым) упрекнуть даже за употребление таких слов, как система, эмансипация, феодальный, аристократия, эпоха, цивилизация, характер, пропаганда, сцена, акция, моральный, гармония. Даль не считал, что язык должен развиваться бесконтрольно, — он полагал, что ему нужно помогать, о нём нужно заботиться и даже сознательно его строить. «Если мы станем вводить пригодные слова исподволь, у места, где они ясны по самому смыслу, то нас не только поймут, но станут даже у нас перенимать».

Даль пытался извести иностранщину с помощью вновь придуманных слов. Он хитрил и прятал в словаре собственные неологизмы среди просторечий и диалектизмов, объяснял, что слова не сочиняет, а просто придаёт им другое значение. Но иголки в стоге сена всё-таки нашлись, и таких «иголок» оказалось довольно много. Филолог Александра Дейкина считает, что «новообразования, которые Даль создал сам или взял из неизвестного источника», встречаются в его знаменитом словаре около четырнадцати тысяч раз! Объясняя слово горизонт, Даль использует выдуманные синонимы (вернее, тождесловы) небозём и глазозём, атмосферу он называет мироколицей и колоземицей, антагонизм превращает в противосилие, аксиому в самоистину, кашне в носопрятку, гармонию в соглас, а гимнастику в ловкосилие. А свою нелюбовь к слову эхо Даль, например, выразил с помощью одиннадцати синонимов (тождесловов) с русскими корнями, часть из которых он сочинил сам: отголосье, вторье, отгул, зык, позык, назык, паголосье и другие. Лексикограф надеялся, что эхо станет изгоем, и в конце словарной статьи он прямо заявил о желании избавиться от подобных слов:

«Несклоняемые чужесловы надо бы стараться изгнать».

Некоторым иностранным словам Даль находил замены среди слов «народных», которые просто наделял новым значением: «Если я, например, предложил вместо автомат более понятное русскому слово живуля, то оно не выдумано мною, хотя и не употреблялось в сем значении; оно есть, например, в загадке: сидит живая живулечка на живом стулечке, теребит живое мясцо (младенец сосёт грудь)».

Неологизмы Даля остались в истории, сейчас мы их не употребляем. Хотя, если честно, мне многое из его словотворчества кажется красивым, точным, ярким, и я была бы не против, если вместо аорты стали бы говорить царь-жила, балласт называли бы пустогрузом, а архитектор превратился бы в художника-строителя. Однако время рассудило иначе и по-своему расставило все слова по местам.

Но, похоже, битва за чистоту русского языка ещё не окончена. В наше время энтузиасты-одиночки, желающие защитить русский язык от иностранщины и предложить русские слова-заменители, тоже встречаются. Не далее как летом 2022 года председатель Государственного совета Республики Крым Владимир Константинов заявил о создании специального словаря под названием «Говорим по-русски». По мнению Константинова, засилье англицизмов «опасно для нашей культуры и языка, и пора с этим покончить». В новом словаре «указаны русские варианты заимствованных слов»: блокбастер — успешный фильм, гуглить — искать информацию в интернете, дедлайн — крайний срок, кеш — наличные деньги, спойлер — раскрытие сюжетного поворота, флешмоб — массовая акция, хайп — ажиотаж, ноу-хау — секрет производства, селфи — фотографирование. Мне одной показалось, что русские аналоги длинноваты, не очень точны, а некоторые из них тоже заимствования, только более ранние?

Вслед за крымским активистом против засорения русского языка выступила председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко. Она поручила комитету по науке, образованию и культуре разобраться с необоснованным использованием иностранных слов и решить эту проблему на законодательном уровне. Во что это вылилось, я расскажу чуть позже. А пока приведу обоснование Матвиенко: «Наша ответственность — сохранять язык Пушкина, язык, которым мы гордимся, и прекратить эти все новые веяния, которые абсолютно неуместны». Где-то я такое уже встречала… Скорее всего, в начале главы, когда рассказывала о Шишкове… Или в середине, когда речь шла о Дале… Хотя, конечно, нельзя не заметить, что в XXI веке новая мощная волна иностранных слов накрыла русский язык, и каким он станет после очередного шторма, наши потомки объективно оценят лет через сто.

Мы продолжаем говорить об иностранных словах в русском языке, их уместности и отношении к ним всех неравнодушных. В этой главе речь пойдёт прежде всего о заимствованиях, которые не полюбились писателям, лингвистам, политикам. Многие литераторы хоть филологическим импортозамещением активно не занимались — не выискивали русские аналоги для иностранных слов, не придумывали свои версии, не упражнялись в словотворчестве, — но тем не менее тоже выступали против иностранных слов в русской речи, ругали и высмеивали тех, кто этим злоупотребляет.

Фрукт, сервиз, мораль, суп, фиаско, принц, корреспонденция, апогей, имидж, том, субпродукты, голкипер, гувернантка, шофёр… Как вам эти слова? Испытываете ли вы к ним неприязнь? Думаю, что большинство ответит отрицательно. Но тем не менее именно против этих слов в разные эпохи восставали не самые последние люди своего времени.

Не стоит забывать, что слова просто так в языке не появляются. Для этого должны быть веские причины, благоприятная почва и удачное время. Например, очень активно заимствовались слова в начале XVIII века. И в этом нет ничего странного — ведь именно тогда Пётр Первый прорубил окно в Европу, через которое и хлынули, помимо всего прочего, и новые языковые единицы.

Мало кто обращает внимание на то, что не все слова той эпохи остались в языке. Например, изобретатель так и не стал инвентором, а жребий — лосом. Зато академия, бассейн, флот, матрос, флаг, алгебра, генерал, аренда, глобус и т. п. прижились настолько, что их чужеродность сейчас совсем не ощущается, — они кажутся своими до мозга костей. А вот респект, тот самый, который верный спутник уважухи, я уверена, многие считают недавно появившимся в языке. Однако это не так! Всё тот же Пётр Первый в 1720 году в «Генеральном регламенте» писал: «…надлежит… учрежденному их президенту всякое достойное почтение и респект, и послушание чинить…». Эта цитата, кстати, из главы «О респекте надлежащем президентам» — опять респект! И самое интересное, что в конце документа есть пояснения под названием «Толкование иностранных речей, которые в сем регламенте», где можно встретить вот такой перевод с русского на русский: прерогативы — преимущества, публичные — всенародные, приватные — особые, резоны — рассуждения, резолюция — решение, баллотировать — избирать, дирекция — управление, инструкции — наказы, ну и, конечно, респект — почтение. Все слова, и русские, и заимствованные, хорошо нам знакомы, согласитесь! А что касается респекта, то в последующие триста лет он встречался в разной литературе крайне редко, а вот его родственник — прилагательное респектабельный — полюбился больше. Зато сейчас респект появляется чаще, чем хотелось бы, а новую жизнь ему подарило шуточное выражение «респект и уважуха».

Русский поэт и драматург Александр Петрович Сумароков, живший в XVIII веке, считал так: «Восприятие чужих слов, а особливо без необходимости, есть не обогащение, но порча языка». Исключение он делал только для греческих слов, а вот заимствованиям из немецкого, французского, татарского доставалось по полной программе. Сумароков недоумевал: какая нужда говорить фрукты вместо плоды, принц вместо князь, гувернантка вместо мамка, сервиз вместо прибор, суп вместо похлёбка, том вместо часть книги, корреспонденция вместо переписка, деликатно вместо нежно? А сейчас все эти слова мы употребляем легко и непринуждённо! Более того, русские аналоги, которые предлагает Сумароков, уже иногда не являются синонимами. Плод — это не всегда фрукт, не любой суп можно назвать похлёбкой, а мамка сейчас имеет несколько значений, и только одно из них отдалённо напоминает гувернантку.

Однако были и другие примеры, в которых Сумароков пророчески отвергает слова, которые действительно потом не прижились, «отвалились». В какой игре нужен атут? Как правильно заниматься эдюкациеи? Почему не уважали аманту? Какую тему лучше выбрать для бонсана? Эти слова не дошли до нас, они так и остались в XVIII веке, а их толкование мы находим в яростных протестах Сумарокова. Бонсан уже давно перестало значить рассуждение, иностранную эдюкацию вытеснило русское воспитание, на запрос «что такое атут» интернет вместо козыря выдаёт Аксубаевский техникум универсальных технологий, да и аманту (любовницу) уже мало кто помнит: в словаре это слово значится как устаревшее, хотя иногда кое-где ещё можно встретить маскулятив амант, означающий любовник.

Более знаменитый современник Сумарокова Михаил Васильевич Ломоносов при создании русской научной терминологии старался использовать только русские и славянские слова, так как считал, что таким образом «отвратятся дикие и странные слова нелепости, входящие к нам из чужих языков». Так с его помощью в русском языке стал популярен кислород вместо оксигена, а также появились такие понятия, как кислота, вещество, равновесие, преломление.

В прошлые эпохи боролись с иностранщиной не только в научных и публицистических работах. Поэты и писатели в своём литературном творчестве тоже высмеивали пристрастие к заимствованиям, обыгрывая разные необычные ситуации, чаще комедийные.

Вот отрывок из пьесы Александра Островского «Свои собаки грызутся, чужая не приставай»:

Чтобы немного отдохнуть от сложных новых и старых слов, от заимствований и борьбы с ними, мне хотелось бы рассказать кое-что об удивительном русском языке. А удивительный наш язык потому, что в нём много разных чудес, невероятных поворотов, от которых просто мурашки по телу и о которых очень хочется рассказать.

Начнём с самого забавного, на мой взгляд, явления. С ним у меня связано несколько смешных историй из жизни, но об этом чуть позже.

Итак, встречайте — КВАЗИОМОНИМЫ! Первая часть термина «квази» в латинском языке означает «будто», а в составе сложного слова «квази» можно перевести как «ложный, ненастоящий». То есть квазиомонимы — это ненастоящие омонимы, ведь в них один звук (а иногда несколько) не совпадает. Такие слова очень похожи друг на друга, они близки по звуковому и буквенному составу, но значения у них, естественно, разные: лист — лиса, дом — том, ветка — сетка, стол — стог.

Квазиомонимы легли в основу метаграмм, составление которых — одно из самых увлекательных занятий. Метаграммы — это цепочки слов, в которых в каждом новом слове заменяется только одна буква. Эти цепочки могут быть очень длинными: галка — балка — палка — полка — порка — корка — кошка —… (продолжить можете сами). Метаграммы использовал ещё Льюис Кэрролл в сказке «Алиса в Стране чудес». Например, главная героиня с помощью метаграммы мысленно превращала кошку в крысу, а крысу в летучую мышь: cat — rat — bat. В русском языке что-то подобное тоже возможно: кошка — мошка — мышка — мушка.

Чаще в метаграммах встречаются короткие слова, состоящие из трёх — четырёх — пяти букв. Но попадаются и более длинные варианты: болото — долото — золото; горничная — горчичная, рекламировать — декламировать — декларировать. Иногда в метаграммах пытаются получить из одного животного другое, ведь так интереснее! Самой популярной метаграммой считается цепочка, которая делает из мухи слона: в 16 ходов, в 11, а есть даже семиходовка, но слова в ней редкие, незнакомые. Всё это словотворчество легко найти в интернете, я же приведу примеры попроще:

1. Из зайки за 4 хода получаем киску, а потом ещё через два хода кошку: зайка — майка — маска — миска — киска — кишка — кошка.

2. Из того же зайки за 4 хода получаем белку: зайка — гайка — галка — балка — белка.

Игры играми, но от квазиомонимов можно и пострадать. Наверное, у каждого человека в России есть знакомая по имени Юля. Скорее всего, некоторые хоть разочек что-то писали этой самой Юле и обращались к ней по имени. Ну и, конечно, бывало, что пальцы случайно попадали не на ту букву. А теперь посмотрите внимательно на клавиатуру, и вы увидите слева от Ю коварную Б, которая может образовать весьма неприличный квазиомоним. Все мои знакомые Юли, с которыми я обсуждала эту тему, признались, что уже привыкли к нецензурному обращению и относятся к таким ситуациям с юмором.

Должна признаться: от меня однажды пострадала не только Юля, но и Надя. Я решила обратиться к своей ученице ласково — хотела как лучше, а получилось как всегда! Но здесь уже проклятая автозамена подвела: моя Надюшка внезапно превратилась в гадюшник. Вот вам ещё одна неприличная пара квазиомонимов.

А теперь, внимание — мой главный «квазио-монимический» позор! Однажды руководитель написал мне в скайпе, чтобы я принесла ему какие-то старые документы. Я ответила: «Надо поискать». На что мне начальник пишет: «А зачем мне эти интимные подробности?» Я в недоумении… Перечитываю своё послание и вижу, что в слове «поискать» третья и четвёртая буквы поменялись местами… Позорище! Но реакция босса порадовала, и в этот момент я поняла, что с начальником мне повезло!

А ещё мне повезло с друзьями. На многих из них я проверяла свои методики — насколько может быть интересен тот или иной факт, связанный с русским языком. И я выяснила, что самое убойное явление, которое производит стабильно шокирующее впечатление на собеседников, это ЭНАНТИОСЕМИЯ. Плюсов у него несколько. Во-первых, слово звучит убедительно, весомо, мощно. Во-вторых, само явление завораживает: человеку неподготовленному кажется, что такого не может быть никогда! В-третьих, народ сразу кидается на поиски примеров.

Ну а теперь о самой затейнице — энантиосе-мии. Это внутрисловная антонимия, а энантиосе-мы — слова, которые могут быть сами себе антонимами. То есть одно и то же слово имеет два противоположных значения! Пока не познакомишься с конкретными примерами, в это не поверишь… И вот примеры:

• прослушать — внимательно выслушать или пропустить мимо ушей;

• учить — учить что-то самому (изучать, быть при этом учеником) или учить кого-то (передавать знания, быть педагогом);

• славить — хвалить кого-то или, наоборот, распространять дурные слухи;

• бесценный — ничего не стоящий или настолько дорогой, что невозможно назначить цену;

• вывести — уничтожить (тараканов, например) или создать (новый сорт);

• завязать — начать (отношения) или закончить (пить).

В русском языке заимствований очень много. Разные источники дают весьма противоречивые результаты: иностранными считают от 15 до 80 % слов русского языка. Здесь сразу возникает много вопросов: какие пласты языка учитываются, нужно считать только корни или производные слова тоже идут в зачёт и т. д. Вводные у этой задачки до конца неизвестны, в графе «дано» много прочерков, поэтому давайте не будем заниматься непонятной математикой, а поговорим о том, что можно проверить здесь и сейчас.

Предлагаю полистать словарь. В нём мы не найдём ни одного исконно русского слова, начинающегося, например, на «ф»: все «феномены», «фундуки», «флюгеры» и «ферзи» пришли к нам из-за рубежа. Русских слов на букву «э» тоже особо нет. За исключением пары междометий и местоимений — этот и этакий (и их производных) — все слова современного русского языка на «э» являются заимствованными.

Букву «а» хочется разобрать поподробнее. Во многих книгах, статьях и публикациях встречала информацию о том, что всего лишь четыре слова на «а» являются исконно русскими, да к тому же это две пары однокоренных слов — аз, азбука, авось, авоська. Но если заглянуть в этимологические словари, то количество таких слов заметно увеличится. Даже если отбросить устаревшие слова, междометия, географические названия и звукоподражания, всё равно слов на «а» будет больше, чем четыре. Например, аист, скорее всего, не прилетел к нам из далёких стран — он наш, русский. Слова алкать, алчный, артачиться, аляповатый тоже имеют русские, славянские корни: пусть эти глаголы и прилагательные и не самые употребительные, но всё же вполне узнаваемые. Однако всё-таки подавляющее большинство слов на «а» были заимствованы из других языков.

С другими буквами ситуация не такая печальная, но слов иностранного происхождения и на «и», и на «п», и на «к», и на другие буквы в русском языке очень и очень много. Ко многим из них мы давно привыкли и не воспринимаем их как чужаков, многие обросли русскими морфемами и мимикрировали, а в некоторых мы продолжаем чувствовать иностранные нотки.

Языки регулярно пополняются новыми словами за счёт заимствований — это нормальное явление, вполне ожидаемый результат общения людей из разных стран. Заимствования в русском языке появились, конечно же, не сегодня. Первые гости пожаловали к нам из скандинавских языков в VIII–XII веках. Слова кнут, ларь, ябеда, багор, крюк именно оттуда, хотя воспринимаются нами как исконно русские.

Большая волна заимствований была связана с Золотой Ордой, как учили меня в школе, с монголо-татарским игом. Сейчас некоторые историки говорят, что никакого ига на самом деле не было. Однако не будем начинать дискуссию, с этим вопросом историки разберутся сами. Факт остаётся фактом — в те времена в русский язык пришло много тюркских слов.

Возьми немного денег из казны и купи серьги с жемчугом и сарафан. Удивительно, но в этом предложении все существительные тюркского происхождения. Связь с востоком, кстати, в некоторых словах прослеживается до сих пор: сравните, например, русское слово деньги с казахским тенге (местная валюта) или с таджикским танга (монета). Караул, утюг, башка, чемодан, шатёр — всё это слова из того же тюркского языка.

Эпоха Петра I — ещё один период русской истории, во время которого количество иностранных слов в нашей лексике заметно увеличилось. В начале XVIII века в русский язык мощным потоком влились немецкие, английские, польские и голландские слова: бухгалтер, баржа, вексель, акция, процент, штраф, бутерброд, картофель, гавань, верфь, лагерь, флаг, вымпел, парик, галстук… Список можно долго продолжать. В то время заимствований было пруд пруди. Например, в документе под названием «Таможенный тариф 1724 года», который начинается с фразы «Коммерч и мануфактур-коллегии имели конференцию…», простой крестьянин, скорее всего, не понял бы ни слова. Этот и другие документы той поры почти полностью состояли из заимствованных слов, причём недавно заимствованных и от этого ещё более непонятных.

А мы тем временем подобрались к одному из самых невероятных периодов развития русского языка. В конце XVIII и в начале XIX века большинство образованных людей по-русски не говорили.

Так Пушкин пишет про главную героиню своего романа «Евгений Онегин» Татьяну Ларину, и это не выдумки автора, а реальность того времени.

Галломания захватила высший свет, дворяне общались на французском, а по-русски говорили только с избранным кругом простых людей, допущенных до представителей высшего сословия, в который попадали приказчики, няни, гувернантки, камердинеры, лакеи. Ничего удивительного, что в конце XVIII и в начале XIX века наблюдался небывалый наплыв французских слов. Именно тогда в наш язык пришли авантюра, вуаль, мигрень, берет, котлета, ажиотаж, крем, сюртук, компот, рутина, батон, коньяк, рагу, жокей, костюм.

Слов нет, но Пушкин тем не менее эти нерусские слова использует, хотя очевидно, что это были совсем свежие на тот момент заимствования. Некоторые из этих слов мы хорошо знаем и до сих пор употребляем, а некоторые уже безнадёжно устарели.

Зачем нам в русском языке вдруг понадобилась пресса, если уже была печать? Откуда взялся детальный, если можно сказать подробный? Почему слова аргумент, депрессия, монумент, эксперимент заменили русские аналоги довод, подавленность, памятник, опыт? Кого не устраивал творческий и положительный до такой степени, что стали всё чаще обращаться к креативному и позитивному… Время идёт, а любви к заимствованиям у людей меньше не становится. И сегодня современные носители русского языка снова и снова ищут иностранные аналоги для уже заимствованных когда-то слов: не тренировка, консультация и тенденция, а тренинг, консалтинг и тренд… Но жизнь не остановилась, она мчится дальше, и русский язык вместе с ней. Более того, сейчас мы находимся на пике нового потока заимствований, на этот раз английских.

Мы не будем распределять языки по сортам, мы поговорим о том, какой след оставил и продолжает оставлять английский язык в русском.

Английские слова, конечно же, проникали в русский язык и раньше. Первые ласточки прилетели к нам ещё несколько веков назад, а вот предвестники современной английской бури массово ступили на нашу землю в конце XX века и довольно комфортно на ней обосновались. Почти родными стали для многих россиян спонсоры, тендеры, демпинги и тимбилдинги, никого не напугаешь трейлерами, саундтреками, блокбастерами и подкастами, некоторые нашли консенсус с имиджем и не боятся кастингов, уже давно в тренде гамбургеры, хот-доги, чипсы и стейки. Ресепшен, браузер, клатч, бренд, дедлайн, элиминация, дилер, бейдж, промоутер, дайвинг, пиар, холдинг, дистрибьютор, скотч, таблоид, провайдер, рейтинг — всё это уже привычные для нас ещё с прошлого столетия слова английского происхождения.

Но как только начали тикать часики XXI века, этот английский вообще как с цепи сорвался. Он полез во все щели: гордо прошёл официальным путём по красной дорожке, тихонько просочился, вшитый в подкладку старенького пиджака, закричал изо всех утюгов и даже проник воздушно-капельным путём вместе с невиданными вирусами. Огромным количеством свежеиспечённых англицизмов в своей речи могут похвастать представители всех возрастов, социальных групп и профессий: и молодые, и взрослые, и компьютерщики, и библиотекари, и бедные, и богатые, и городские, и деревенские. Что интересно, у разных людей популярными стали разные англицизмы — этого добра хватило на всех. Таких слов действительно очень много. Возможно, значение некоторых вы не знаете. Чтобы не запутаться в этом неистовом потоке заимствований, в конце книги вы найдёте небольшой словарь англицизмов, а о некоторых из них поговорим прямо сейчас.

Обсуждение таких слов начнём с неологизмов общеупотребительных, которые как бы не считаются ничьим сленгом. И здесь важно понимать, что слова эти появились в языке не просто так. Рискнём — разберём современные англицизмы вместе с причинами, по которым они прибыли из заморских стран. Уважительные ли эти причины? Вопрос сложный, попробуем найти на него ответ. Сразу оговорюсь — распределение конкретных слов в зависимости от этих причин по разным группам весьма условно, ведь в одном англицизме могут оказаться несколько характерных признаков. Так что если вам покажется, что какое-то слово можно переложить в другую корзину, то смело делайте это!

Итак, причина заимствования номер один: в нашей жизни появился предмет или явление, которого не было раньше. Для нового понятия необходимо новое слово. Откуда его возьмём? Если этот предмет пришёл из-за границы, и там он уже как-то называется, то самый простой способ позаимствовать вместе с предметом и слово. Например, первые автобусы приехали к нам в начале XX века из Германии, и само существительное автобус пришло оттуда же. Это слово вообще может считаться международным, так как оно присутствует приблизительно в двадцати европейских языках и во многих неевропейских автобус тоже есть. Вот ещё пример: во второй половине XX века в СССР появились колготки, их завозили из Чехословакии. На упаковках небывалых чулок, пришитых к трусам, фигурировала надпись kalhoty, что в переводе с чешского означает штаны. Советские женщины колготки полюбили, да и чешское слово с этикетки быстро подхватили и даже слегка адаптировали под русский язык.

В XXI веке таких слов стало на порядок больше: огромный поток невидальщины хлынул с Запада вместе со словами. Вполне обоснованным можно считать появление в русском языке таких слов, как таунхаус, кешбэк, куаркод, деанон, директ, сторис, селфи, смартфон. Слова эти, по сути, просто взяли из английского и записали русскими буквами, даже не стараясь перевести или объяснить их через другие понятия. Хотя я сталкивалась с попытками придумать русские аналоги некоторым словам. Например, на радио «Маяк» ведущий активно подбирал замену слову «смартфон». Получились довольно забавные варианты: умнозвук, зна-фон, ну и шедевр словотворчества — мудрозвон. Эти шуточные кальки лишь подтверждают, что многие слова неплохо приживаются и без перевода. Сейчас мемы, гаджеты, квесты, ланч-боксы, панкейки, маффины, шоперы, лоукостеры, джеты, сиквелы и приквелы знакомы каждому школьнику. Вместе с невиданными или неактуальными доселе явлениями вошли в нашу жизнь и такие слова, как харассмент, фрилансер, гремпинг, геокешинг, краудфандинг, аутсорсинг, груминг, каминг-аут, аутинг, бодишейминг, бодипозитив.

Причина вторая — актуализация ранее известного, но не очень востребованного понятия. Рукоделие появилось ой как давно, но только сейчас хендмейд стали ценить по-настоящему: другой статус — другое слово с более конкретным значением. Вещи с логотипами какой-либо организации существовали и в прошлом (взять хотя бы спортивную форму разных клубов), но в наше время мерч должна иметь любая уважающая себя компания. Много лет назад на наших улицах появились турники, любой желающий мог на них поупражняться, но никто тогда не знал, что занимается воркаутом. Юмору всегда есть место в жизни, и только современным шутникам удалось разложить весёлую историю на сетапы и панчлайны. Среди советских граждан вполне мог найтись тот, кто по доброте душевной расскажет, чем же закончится детектив, но сейчас этого торопыгу остановят словами «Не надо спойлерить, только не спойлер». Смахивать крошки со стола или пыль с одежды можно было всегда, а вот свайпнуть страничку в телефоне стало актуальным только сейчас. Вот такой новый фон, вернее бэкграунд, появился у некоторых старых слов, в результате чего мы получили эти неологизмы.

Причина третья — в английском языке нашлось более точное слово для обозначения какого-либо понятия. Его-то мы и начинаем употреблять, заменяя те слова, которые уже есть в русском языке. Например, лайк. Все, кто пользуется соцсетями, эти лайки, конечно, ставит. А как сказать иначе? Сердечко? Не то! Это же не про любовь! Плюс?

Отлично? Молодец? Какой-то школой попахивает! А вот лайк пришёлся ко двору настолько, что и глагол от него быстренько образовали — лайкнуть. Другое слово — инсайт — очень похоже по значению на озарение, прозрение, но на самом деле полным синонимом для этих слов не является. Инсайт — это не просто озарение, это повившееся после долгих размышлений осознание того, как можно решить какую-то важную задачу. Есть ещё очень похожее слово — инсайд с «д» на конце. Это сокращение от словосочетания «инсайдерская информация», то есть то, что должно быть скрыто от посторонних, тайна, внутренняя информация компании и т. д. Ну а как перевести лайфхак? Полезный совет — не точно, ведь лайфхак — это не просто полезный совет, это приём, с помощью которого можно легко, быстро, недорого чего-то добиться, что-то получить, создать. Ведь не скажешь же: я хочу тебе дать лайфхак — бегай по утрам и тогда будешь здоровым. И наоборот, лайфхаки от экстремалов, например, как не спать неделю, полезными советами никак не назовёшь. Кстати, я знаю, что многим это слово не нравится. Мне показалась забавной причина, по которой одна из моих подписчиц его даже боится: «Лайфхак не использую, боюсь, скажу лайфак». Я считаю, причина уважительная!

Четвёртая причина заимствований связана с желанием сэкономить языковые средства, то есть использовать более короткий синоним. Краткость — сестра таланта и ещё одна из тенденций развития языка. Во многих случаях в русском языке одно понятие называется не одним, а несколькими словами. Именно поэтому некоторые с удовольствием заменяют словосочетание старая школа на олдскул, быстрое питание — на фастфуд, свободный работник, который нанимается в разные места — на фрилансер, демонстрационный зал — на шоурум, непроизвольное повторяющееся воспоминание — на флешбэк, мозговой штурм — на брейнсторм, а преобладающее течение — на мейнстрим. В этой группе англицизмов есть и такие, которые в принципе можно заменить одним русским словом, но синоним такой длинный, так долго его произносить — вместо одного или двух слогов нужно проговорить целых три или четыре! Пранк гораздо короче и удобнее, чем розыгрыш; юзер в два раза меньше, чем пользователь; скилы произносим быстрее, чем навыки; а употребляя пруф вместо доказательства, мы вообще экономим очень много сил и времени… Это, конечно, ирония!

Ну а теперь пятая и главная, на мой взгляд, причина заимствований — её величество мода, то есть фешен, вернее, тренд. Англицизмы довольно часто осознаются некоторыми как слова более весомые, престижные, «красиво звучащие». Желая обратить внимание на свой высокий интеллект, показать начитанность и осведомлённость, люди через слово используют заимствования и загромождают тем самым свою речь, забывая о том, что всё то же самое можно передать русскими словами. Давайте сравним два предложения, в которых заложен один и тот же смысл:

1. На перфомансе был весь истеблишмент: и инфлюенсеры, и селебрити, и представители эндаументов.

2. На представлении был весь высший свет: и лидеры мнений, и звёзды, и благотворители.

Согласитесь, второй вариант проще, понятнее и симпатичнее. Более того, автор первого предложения не будет выглядеть умнее, скорее, наоборот. Но некоторым так нравится фолловить и посылать месседжи, заниматься лапшовым апгрейтом, шопиться и букировать. Случайный стал рандомным, производство — продакшеном, травля — буллитом, ошибка или провал — факапом, а вместо весёлого слова утка в значении ложь в медиапространстве везде употребляют фейк.

Итак, мы назвали пять основных причин заимствований, но бывает, что влияют на проникновение иностранного слова сразу несколько факторов.

Например, лайфхак — точное слово, но оно ещё и модное, и короткое по сравнению с полезным советом. Спойлер — слово и актуальное, и короткое, и удобное, и модное.

Кстати, среди пяти названных причин я не зря обозначила моду главной. По моим наблюдениям, к группе модных относится наибольшее количество слов, в том числе и те англицизмы, которые в ходу в определённых кругах: и молодёжный сленг, и профессиональная лексика представителей разных сфер деятельности. Но это отдельные пласты заимствований, и про них будут отдельные главы.

В 2020-х годах стали довольно часто проводить различные исследования, посвящённые заимствованиям из английского языка. Их организаторами выступают не только специальные статистические компании, но и различные СМИ, и лингвистические институты, и даже частные лица. Результаты, конечно, отличаются друг от друга, но общая тенденция плюс-минус сходится. Во всех исследованиях более 50 % опрошенных считают, что англицизмов стало много и они засоряют русский язык. Большинство винит в этой ситуации современную молодёжь, а среди самых ненавистных модных словечек оказались краш, го, кринж, изи, лук.

Безусловно, молодёжный сленг — самая болезненная часть заимствований, потому что старшему поколению кажется, что уж без этих-то слов точно можно обойтись. Конечно, можно! Но тому же старшему поколению хочется напомнить, что и они в молодости перебарщивали с заимствованиями: ходили с невероятными хаерами, носили трузера и шузы, дружили с френдами, отрывались на сейшенах, встречались с герлами на стрите и собирались на флетах дринькать и кайфовать. Понять, что это за слова, несложно, они прозрачны:

хаер (от английского hair — волосы) — вызывающая прическа, чаще у парней. Хаером могли назвать отросшие лохматые волосы, панковский гребень-ирокез или начёс;

трузера (от английского trousers — брюки) — любые стильные брюки;

шузы (от английского shoes — туфли, обувь) — модные туфли, ботинки, сапоги. Например, в фильме «Служебный роман» 1979 года секретарша приобщала к моде свою начальницу: «Шузы сейчас носят с перепонкой, на высоком каблуке»;

френд (от английского friend — друг) — друг, единомышленник;

сейшен (от английского session — заседание, собрание) — вечеринка или концерт, на котором музыканты импровизируют;

герла (от английского girl — девушка) — девушка. Ничего необычного, пожалуй, в этом существительном нет, здесь всего лишь добавили русское окончание А, типичное для слов женского рода;

стрит (от английского street — улица) — любая улица в любом городе;

флэт (от английского flat — квартира) — квартира, на которой можно собраться большой компанией и устроить бурную вечеринку. На флэте тусовались, например, когда родители куда-нибудь уезжали;

дриньк (от английского drink — пить, выпивка) — алкогольные напитки. От этого существительного даже глагол образовали: дринькнуть — значит выпить, бухнуть.

Из довольно большого списка сленговых слов молодёжи прошлого века дожил до наших дней только кайф и его производные (кайфовать, кайфануть, кайфовый). И кстати, слово это не английское, а арабское. Приживалось оно тоже непросто. Сначала даже была двойная орфография: кайф и кейф. И хотя сейчас кейф никто не говорит, всё равно во многих словарях до сих пор сохраняются два варианта одного и того же слова.

Но мы возвращаемся в третье десятилетие XXI века и читаем в соцсетях вот такое сообщение от подростка: «Не надо шеймить меня за лук. Я буду играться, и вообще у меня лайк от краша», а в ответ ему прилетает приблизительно следующее: «Изи, сорян». Сможете перевести этот короткий диалог? Если нет, то напоминаю, что значения этих и других современных неологизмов вы можете найти в специальном словаре в конце этой книги. Но в этом случае я помогу: Не надо осуждать меня за мой внешний вид. Я буду злиться. И вообще тому, кто мне симпатичен, всё нравится.

Ну а мы давайте присмотримся к некоторым особо выдающимся экземплярам. Среди суперсовременных заимствований, которые использует молодёжь, самыми простыми и невероятными являются просто записанные русскими буквами английские слова, причём иногда у этих слов есть русские аналоги. Именно из этой серии такие слова, как го (англ, go — идти) и лук (англ, look — вид), не имеющие ничего общего с настольной игрой и овощем, и никого не смущает, что слова уже заняты. Ещё мейт (англ, mate — приятель), изи (англ, easy — легко), бэстиз (англ, besties — лучшие друзья), фуди (англ, foodie — едок), френ-дли (англ, friendly — дружелюбный) и т. д.

Некоторые заимствования всё-таки слегка изменились в русском языке, и по сравнению с английским вариантом они выглядят и звучат немного иначе. Например, нельзя не отметить странный глагол гамать (от англ. game — игра, играть): по логике и по правилам русского словообразования должно получиться геймать. Но слово гейм уже есть в русском языке, оно было заимствовано раньше и означает часть партии, а не просто игру. Поэтому и стали читать английский game как гам, и в результате имеем глагол гамать.

Среди англицизмов попадаются слова, которые переводятся не так прямолинейно, а приобретают в русском языке дополнительный, а иногда даже и более глубокий смысл. Например, существительное кринж (англ, cringe — съёживаться) в русском языке означает чувство стыда, от которого съёживаешься. А глагол флексить (англ, flex — сгибать) используется, когда описывают людей, которые танцуют, но иногда ещё употребляют это слово и как синоним к понтоваться и выпендриваться.

Ещё один пример из этой же коробочки — краш (от англ. crush — раздавить, сломать, сокрушить). У краша есть своя маленькая история. В английском языке существуют два интересных устойчивых выражения с этим словом, которые употребляются в переносном значении: to have a crush on somebody (полюбить кого-то) и ту first crush (моя первая любовь). Это переносное «любовное» значение и стало основным в сленговом словечке краш — тайная любовь, о которой предмет обожания может и не знать. Хотя сейчас я всё чаще слышу существительное краш (или даже крашиха) просто в адрес симпатичных парней и девчонок, и по значению это слово стало ближе к русскому симпатяге или красотке.

Слова троллинг, троллить уже вошли в некоторые словари. Может показаться, что они связаны с давно знакомым сказочным персонажем троллем, ведь тех, кто троллит кого-либо в интернете, тоже называют троллями. Но если заглянуть в англо-русский словарь, то мы найдем следующие значения у этих слов: troll — тролль, блесна, распевать, trolling — рыбалка на блесну, напевающий. Я много раз сталкивалась с мнением, что тролль и распевать здесь ни при чём, а именно блесна стала лексической основой троллинга, и благодаря этой приманке около двадцати лет назад trolling появился в американском сленге в значении провоцирование интернет-сообщества на грызню с помощью вбросов.

Есть и более мудрёные пути, которыми пришлось пройти англицизмам, чтобы попасть в русский язык. Например, рофл — это английская аббревиатура: ROFL — rolling on the floor laughing, то есть катаюсь no полу от смеха. Прибавляем к аббревиатуре глагольное — ить и получаем новый глагол рофлить, который означает прикалываться, шутить, насмехаться, разыгрывать кого-то. Если твой юмор заметили и оценили, то могут среагировать примерно так: «Да ты рофлишь!», «А ты прикольно рофлишь».

Вы, наверное, заметили, что многие свежеиспечённые заимствования уже ведут себя в русском языке вполне вольготно, чувствуют себя уверенно и активно обрастают родственниками. При этом они учитывают фонетические и словообразовательные особенности русского языка, и с помощью русских морфем появляются производные англицизмов. Например, есть существительное пранк, а есть глагол пранковать; на концертах можно наблюдать слем, а можно и самому сломиться; чтобы успешно чилить (или пилиться), есть специальные чилауты. Из английского словосочетания fan fiction прекрасно сложились русские фанфики, а в прилагательном криповый (от англ. creepy — жуткий) можно заметить вполне русский суффикс −ов−.

А вот слово сори (от англ. sorry — извини) в речи молодёжи слышится редко, зато всё чаще появляется более хулиганский вариант с русским суффиксом сорян.

Дропнуть, шеймить, шипперить, шазамить — все эти глаголы составлены по законам русского словообразования, с участием хорошо знакомых морфем.

Это может показаться удивительным, но среди подобных заимствований уже появились свои «бабушки и дедушки», а если говорить по-научному, то устаревшие слова. Это значит, что некоторые заимствования просто не прижились, и мода на них быстро прошла. Например, несколько лет назад суперпопулярные игрушки спинер и попыт на данный момент уже почти забыты, а вместе с предметами почти забыты и слова, их обозначающие. Эти названия так и не вошли в словари, и если кто-то сейчас захочет их написать, то ему придётся поломать голову над орфографией: спинер или спиннер, попыт, попит, попыт или попит, а возможно, есть и другие варианты. А вот слово эщкере никакой предмет не означает, это, скорее, междометие, и оно уже вышло из моды. Несколько лет назад мои ученики раз по десять за занятие произносили это эщкере с разными интонациями, выражая одним словом самые разные эмоции, зато сейчас только смеются, когда я им напоминаю об этом.

В этой группе хотелось бы отметить ещё одно не задержавшееся надолго словечко — чика. Интересно оно тем, что могло прийти в русский язык двумя путями. Кто-то считает, что это заимствование из испанского, где chica — девушка, а кто-то уверен, что из английского, в котором слово chick (цыплёнок) имеет переносное значение — цыпочка.

Молодёжный сленг был и будет во все времена. Особые словечки всегда нужны юношам и девушкам, ведь они хотят говорить по-своему, чтобы отличаться от отставших от жизни взрослых. Но в современном мире и старшее поколение недалеко ушло от молодёжи по употреблению заимствований, только их англицизмы касаются других сфер.

«Окей, бумер!» — именно так снисходительно, даже слегка пренебрежительно реагирует молодёжь на нравоучения старших. Это как с псих-больными не спорят, чтобы их не раздражать, а наоборот, во всём с ними якобы соглашаются. Перевести с русского на русский это выражение можно приблизительно так: «Всё хорошо, ты высказался, вот и отлично, но мне это неинтересно, я останусь при своём мнении, но спорить с тобой я не буду». Языковой мем «Окей, бумер!» стал популярен в 2019 году, когда вышла песня с таким названием. Текст сочинил студент колледжа Джонатан Уильямс, а ремикс записал Питер Кули — обоим на тот момент было по девятнадцать лет. Слова из этой песни во время футбольного матча скандировали протестующие против изменения климата, их активно использовали в своих роликах и публикациях блогеры на своих ресурсах, они стали символичными для тех, кто игнорирует старшее поколение.

Так кто же такие бумеры и их оппоненты? Существует теория поколений, которую выдвинули американские учёные Уильям Штраус и Нил Хоув. Они выделили четыре повторяющихся цикла поколений (подъём, пробуждение, спад и кризис) разных исторических эпох. Согласно их теории, каждые двадцать лет появляется совсем другое поколение с изменившимися ценностями и мировосприятием, но через четыре смены таких поколений циклы вновь повторяются. Учёные эту теорию раскритиковали, но это не помешало ей пойти в народ и стать безумно популярной. Вот и российскую историю на основе этой теории тоже принялись раскладывать по полочкам и выделять разные поколения, причём поколения и их описания у разных аналитиков получились разными. Даже названий оказалось гораздо больше, чем четыре — к основным бумерам и поколениям X, Y и Z (иксам, миллениалам и зумерам) прибавились думеры, глумеры, блумеры и кумеры. Но мы не будем разбираться в тонкостях этих градаций, мы условно зафиксируем два основных поколения, которые на данный момент широко известны, а противостояние между ними стало принципиальным: молодёжь (зумеры) и старшее поколение, их родители, а возможно, бабушки и дедушки (бумеры).

Конечно, бумеры и зумеры сильно отличаются друг от друга: они по-разному живут, думают, мечтают, и разговаривают они тоже по-разному. Бумерам, например, тяжело принять некоторые слова из предыдущей главы от родившихся с гаджетами в руках зумеров. Детям XXI века тоже отдельные бумерские словечки вообще ни о чём не говорят. Перед вами небольшая таблица, в которой подобраны бумерские и зумерские синонимы для общеупотребительных слов. Возможно, не все варианты покажутся вам точными, но суть двух принципиально разных эпох они отражают.

Если присмотреться к этой таблице повнимательнее, то несложно заметить, что слова зумеров в основном короче остальных. И это не случайно. Скорость, с которой современные юноши и девушки обращаются с информацией, гораздо выше, чем у старшего поколения. Для быстрого общения нужны короткие слова, и в молодёжном сленге их предостаточно. Слова бумеров более длинные, обстоятельные, но не всегда понятные для зуме-ров. Употребление некоторых слов можно считать своеобразным «тестом на возраст». Например, если человек понял фразу «Окстись, не ходи на демонстрацию в штормовке, а то легавые заметут», значит ему 40+. Да, действительно среди родных и понятных для старшего поколения слов найдётся немало таких, которые молодым покажутся незнакомыми. Я не раз сталкивалась с тем, что мои ученики не знают, что значат слова «барахолка», «оглобля», «уключина», «хула», «семейники», «гуталин», «промокашка», «бидон», «фарцовщик», «шлягер», «патефон», «готовальня» или даже «пейджер». Молодые ребята никогда не назовут полицейского мусором, ночную сорочку — комбинацией, шкаф — сервантом, а риелтора — маклером. Часть слов оказалась забытой из-за того, что предметами перестали пользоваться, а для некоторых понятий были найдены более современные замены.

В этом явлении нет ничего удивительного. Я тоже иногда в речи своих родителей или бабушек-дедушек слышала незнакомые слова. К сожалению, какие-то из них уже невозможно вспомнить, но те, которые ещё окончательно не забыты, я решила записать.

Идею составить «бабушкин словарь» мне подкинул мой подписчик и единомышленник в одном лице. Он просто спросил в одной из соцсетей: «Как с вами можно поговорить?» Обычно я такие послания игнорирую, но в тот раз почему-то предложила созвониться. Молодой (по голосу) человек посетовал, что есть в лексиконе наших бабушек и дедушек слова, которые мы уже не употребляем, и они, к сожалению, постепенно уходят из жизни вместе со старшим поколением.

И привёл несколько интересных примеров. Некоторые из них я даже не слышала! В ответ я вспомнила какие-то забытые слова из речи своих предков, и тут уже удивился мой собеседник. Видимо, у нас разные бабушки! Зато благодаря этому разговору родился «Бабушкин словарь», работа над которым в этой книге только начинается. Вот несколько слов из него.

Во́лглый — влажный, отсыревший.

Об этом слове я вспомнила, когда на занятии у нас с ребятами зашла речь о происхождении названия знаменитой реки. Догадались, о какой? Конечно, о Волге. Волга и влага — родственники, они имеют общий исторический корень. Но как влага стала Волгой? В корне слова буквы изменились и переместились, в результате чего появилось полногласие в VIII–IX веках. Противоположное полногласию (ворота) явление — неполногласие (врата). Примеров однокоренных слов с полногласием и неполногласием в русском языке много: прибрежный — берег, младший — молодой, млечный — молоко, градостроительство — город, драгоценный — дорогой, стража — сторож, древо — дерево, глава — голова, влеку — волоку, злато — золотой и т. д.

И Волга вышла из этого же списка: у слова влага был полногласный вариант волога, но он устарел. А вот слова Волга и волглый в языке остались, правда, потеряли одну «о». Прилагательное волглый употребляется сейчас крайне редко, хотя в словарях ещё сохраняется. Зато у моей бабушки постоянно то бельё было волглое, то одеяло, то сено.

Жлёкать — пить большими глотками. Очень ярко описал это слово Михаил Чабан в книге «По одесским понятиям»: «Пить можно было что угодно: воду, лекарства, вино, пиво, водку и даже керосин при желании. А жлёкать можно было в основном только воду. Чай, кофе жлёкать нельзя, их пьют. Хотя вот для газированной воды в Одессе, особенно летом, делалось исключение, её можно было жлёкать, выпивать быстро, давясь и захлебываясь, если уж сильно хотелось пить. Но чтоб только без сиропа. С сиропом жлёкать запрещалось категорически. Разводу с сиропом следовало пить постепенно маленькими глоточками, наслаждаясь. Я уже не говорю про двойной сироп! Спиртное — водку, вино, тем более коньяк, жлёкать категорически запрещалось, это были совершенно разные весовые категории.

Спиртное можно было только пить… А жлёкать в основном можно было только из бутылки… „горло в горло“».

В других источниках, где встречается это слово, на «жлёканье» таких жёстких ограничений не накладывали: жлёкать можно было и чай, и компот, и молоко. Кроме того, у слова есть ещё одно значение: жлёкали не только, когда пили, а ещё и когда прыгали, топали, хлопали, например, по лужам или руками-ногами по воде, когда купались.

По́лог — в богатых и бедных домах пологи можно увидеть и по сей день, а в квартирах представителей среднего класса скорее нет, чем да. Основное значение полога — занавес, покрывало, которое чаще всего вешают над кроватью или используют в качестве перегородки. Исторически это слово связано с глаголами положить, лежать и прилагательным пологий. Сейчас пологи чаще встречаются в музеях, однако их можно увидеть и в спальнях богачей, где красивым дорогим шатром огораживается кровать, а также и в бедных домах, где с помощью одеяла разграничивают небольшое пространство, на котором обитает много народу. На сто процентов гарантированы пологи в поезде, в плацкартном вагоне старого образца, где некоторые пассажиры завешивают свои полки простынями. Ну и, конечно, каждый ребёнок хотя бы раз в жизни «строил» своё собственное «жилище» где-нибудь под столом или на улице между деревьями, используя все доступные тряпки вместо стен — и это тоже пологи. И хотя пологи регулярно встречаются в нашей жизни, так их сейчас почему-то почти никто не называет.

Тать — очень похоже на рать, и поэтому мои ученики, например, решили, что тать — тоже войско, только вражеское. Чуть-чуть тепло, но от истины далековато. На самом деле тать — это вор, похититель, мошенник, а татьба — кража, похищение, разбой, грабёж. Кстати, раньше слова тать и вор не были полными синонимами, их значения заметно различались: ворами называли мошенников, обманщиков, плутов, тех, кто готов обвести свою жертву вокруг пальца. А тать означало похититель, то есть тот, кто норовит что-нибудь украсть, стащить. Если заглянуть в этимологию нашего слова, то можно обнаружить прямую связь со словами тайна, таить, что логично. Есть и небольшая сложность, связанная с употреблением слова тать. Какого оно рода? Может показаться, что женского, ведь в русском языке все существительные, оканчивающиеся на — ать, женского рода: кровать, мать, знать, печать, рать, благодать, стать! Но тать в этот список не входит, это слово мужского рода и, соответственно, второго склонения: увидел татя (винительный падеж), обратился к татю (дательный падеж), обижен татем (творительный падеж).

Холе́ра — все знают страшную болезнь, кроме того, некоторые используют это слово как ругательство, но мало кто помнит такую девушку. Давайте по порядку. Если кого-то обозвали холерой, то перевести можно так: негодяйка, мерзавка, стерва, зараза (именно такие синонимы даются в специальном словаре). Хотя подобным эпитетом могут наградить и мужчин. Например, читаем у Чехова: «Со своим стариком она обращалась не ласково, обзывала его то лежебокой, то холерой».

А вот ещё одно, совсем другое значение этого слова: холера — тощая девушка, которую не брали замуж. Считалось, что женщина с узкими бёдрами не сможет рожать детей. У Валентина Катаева описана уже более современная девушка-холера первой половины XX века: «За таракуцками шли женщины неприятные, и среди них самый неприятный тип был холера — тощая, очень чернобровая, с плохими зубами, висящими космами прямых волос и пронзительным индюшачьим голосом».

Цугу́ндер — читаем знаменитый роман Вениамина Каверина «Два капитана»: «Она уже знала, что его зовут Иваном Иванычем, что он заблудился и что никому не нужно о нём говорить, а то его „возьмут на цугундер“». Что за цугундер такой, на который могут взять? Мои ученики не смогли ответить на этот вопрос, даже те, которые читали роман. Кстати, само слово показалось ребятам забавным, хотя ничего смешного в цугундере нет.

Цугундер — слово многозначное, одно значение хлеще другого. Это и место заключения с тюремным режимом (тюрьма, каторга, гауптвахта), и телесное наказание. На цугундер можно взять, посадить, спровадить, отправить, тянуть, тащить. Также можно и довести до цугундера. Кроме предлогов на и до с этим словом употребляется под: взять под цугундер значит взять под стражу. В словарях это существительное найти можно даже без пометы «устаревшее», но вот в чьей-либо современной речи встретить почти нереально.

Га́шник — сейчас уже мало кто знает, что означает это слово, хотя гашниками до сих многие активно пользуются. Гашник — это поясок, шнурок, продёрнутый в верхней части штанов, чтобы их подвязывать. У Вячеслава Шишкова в романе «Емельян Пугачёв» гашник фигурирует в одежде главного героя: «У Пугачёва было два червонца в шапке, да четыре червонца зашито в штанах пониже гашника, да за пазухой брякали рублёвики».

В современных пижамах, спортивных штанах и даже юбках этот предмет встречается сплошь и рядом, но при этом о слове гашник почему-то забыли. Но не совсем! В языке живёт и здравствует родственник гашника — загашник. Раньше это было укромное, потайное место в одежде, а сейчас слово имеет более широкий смысл. Загашник — это любое секретное место (не обязательно в одежде), где хранится заначка.

Лапсерда́к — это слово подарил нам идиш (редкое заимствование!), а означает оно старинный еврейский долгополый сюртук. В литературе слово встречается именно в этом значении, а в быту я слышала, что лапсердаком называли любую плохонькую верхнюю одежду или пиджак. Если мне надо было, например, выбежать на улицу на минутку, то бабушка говорила: «Не бегай раздетая, накинь лапсердак какой-нибудь».

Оглаше́нный — кричишь как оглашенный, несёшься как оглашенный, ломишься как оглашенный… Кто такой этот оглашенный, который кричит, носится и ломится? В словарях даётся следующее определение: оглашенный — человек, который ведёт себя бессмысленно, бестолково, шумно, сумасбродно. У Николая Некрасова, например, в поэме «Кому на Руси жить хорошо» есть такие слова:

Приходилось читать и о том, что слово это связано с религией: оглашенный на церковнославянском языке — человек, проходящий катехизацию (оглашение), то есть тот, кто готовится к крещению. Раньше оглашенные могли присутствовать не на всех службах: в определённый момент их просили покинуть церковь, и они должны были сделать это очень быстро. Возможно, при этом они шумели, ломились к дверям, суетились… В результате слово вышло за пределы храма и стало общеупотребительным.

Фильдепе́рс, фильдепе́рсовый — это слово в переводе с французского означает персидская нить, а в русском языке фильдеперсом называют хлопчатобумажную пряжу высшего качества. Фильдеперс блестит, как шёлк, и на ощупь он гладкий, шелковистый. В середине XX века только самые отчаянные модницы носили фильдеперсовые чулки — безумно дорогой товар. Над девушками в фильдеперсе начали подшучивать, и со временем этот материал стал поводом для ироничных высказываний. У Михаила Булгакова в «Собачьем сердце» читаем: «Иная машинисточка получает по IX разряду четыре с половиной червонца, ну, правда, любовник ей фильдеперсовые чулочки подарит. Да ведь сколько за этот фильдеперс ей издевательств надо вынести».

А ещё у нашего фильдеперса есть «родитель», о котором мало кто помнит. Это фильдекос!

Фильдекос (в переводе с французского — шотландская нить) — тоже хлопчатобумажная ткань, похожая на шёлк, а фильдеперс — это высший сорт фильдекоса.

Пожалуй, на этот раз бабушкиных слов будет достаточно. Но у меня ещё есть внушительный список слов-претендентов, которые пополнят этот словарь — работа над ними идёт полным ходом. И это не просто устаревшие или редко используемые слова, это слова, характеризующие уже такую далёкую советскую эпоху и хранящие память о ней. Надеюсь, в будущем эта небольшая глава обрастёт подробностями и дополнениями и превратится в полноценный большой «Бабушкин словарь». Ну а пока мы возвращаемся в современность.

А мы возвращаемся в нашу действительность и продолжаем говорить о современных англицизмах. Большой пласт этих слов появился в разных областях жизни. Много неологизмов проникло в обществознание, юриспруденцию, медицину, экономику, бизнес, ну а абсолютным лидером по числу заимствований остаётся интернет-сфера, куда входят слова, непосредственно связанные с использованием компьютера, а также с блогингом, медиа и компьютерными играми. Вместе с новыми словами пришли в язык и новые вопросы: как следует их писать, как произносить, как склонять или спрягать?

Цифровизация, вебинар, подкаст, квадрокоптер совсем недавно стали нормативными, но эти слова довольно простые, особых проблем с их произношением и написанием не возникает. Мы же поговорим о словах более сложных, в которых легко ошибиться, а также о словах спорных. С существительным блогер, например, уже давно всё ясно — оно зафиксировано в словарях с одной «г». А споры до сих пор не утихают! И среди филологов, и среди обычных людей есть принципиальные активисты, которые не готовы согласиться с такой орфографией и специально пишут блоггер с двумя «г». Я сама не сразу приняла блогера, хотя сейчас считаю, что это верное решение. Действительно, если блоггер, то должен быть и блогг, ведь суффикса −гер− в русском языке нет. Ну а блогг — это уже перебор! Кстати, это не первый случай, когда русский язык отвергает удвоенную согласную языка-источника. Например, слово батл тоже спровоцировало бурные дискуссии, и в результате с недавних пор это слово во всех словарях, в которых оно уже есть, пишется с одной «т». Но есть ещё много неологизмов, по поводу которых дискуссии не закончились. У меня получился довольно большой список спорных слов, и, возможно, некоторые примеры вас удивят. Итак, начинаем плясать от печки, конечно же.

Интерне́т пришёл в русский язык из английского, где internet — межсетевой. Это слово не так давно появилось в русском языке (около тридцати лет назад), но оно уже много раз менялось. Сначала Internet употребляли так же, как и в английском, — писали его латинскими буквами, с заглавной I, не изменяли по падежам и числам (например, «прочитал в Internet»). Затем слово стали писать кириллицей — Интернет, но оно продолжало оставаться неизменяемым («прочитал в Интернет»). Ещё спустя некоторое время Интернет начали склонять («прочитал в Интернете»), но писали это слово всё ещё с прописной буквы. И наконец, в 2012 году в четвёртом издании «Русского орфографического словаря» РАН были предложены два варианта написания: Интернет и интернет («прочитал в Интернете» или «прочитал в интернете»). Сейчас, по прошествии более десяти лет, можно сказать, что строчная буква вытеснила заглавную. Кстати, множественного числа у этого слова, казалось бы, быть не должно, ведь интернет такой один. Однако в языке появились ироничные (ненормативные) выражения с употреблением множественного числа: эти ваши «интернеты», что там в «интернетах» пишут. Здесь кавычки будут уместны. И ещё один момент: сложные слова, в которых интернет является первой частью, пишутся через дефис (интернет-ресурс, интернет-сообщество, интернет-сайт).

Вайфа́й произошло от английской аббревиатуры Wi-Fi, которая образовалась от словосочетания Wireless Fidelity, что в дословном переводе означает беспроводная точность. Что интересно, вайфай в русском языке заметно отличается от своего английского родителя: пишется в одно слово, без дефиса, со строчной буквы. Ну а склоняется вайфай так же, как и, например, сарай, урожай или попугай — вайфая, вайфаем, вайфаях.

Лайк, дизла́йк, ла́йкать. Слово лайк, как и вайфай, тоже является транслитом английского глагола like (любить, нравиться). Кстати, транслит — это текст из одного языка, записанный буквами и знаками другого языка. Например, Ай лав ю или тэйбл. И balalaika или vodka — тоже транслит.

Лайки и дизлайки выражают отношение ин-тернет-пользователей к опубликованному материалу. Эти слова имеют свои символы: лайк — «палец вверх», нравится, дизлайк — «палец вниз», не нравится. Слово «дизлайк» пишем через «з» и слитно, как и в английском dislike (неприязнь), хотя для русского языка было бы логичнее написание дислайк. Дело в том, что у нас много слов с латинской приставкой диз−/дис− (с чередованием з/с), причём «с» пишется перед согласными, а «з» перед гласными: дисгармония, дислокация, но дизартроз. Однако со словом дизлайк это правило не работает, так как оно зафиксировано в языке уже вместе с этой приставкой и пишется точно так же, как слышится.

Фейк, фе́йковый, медиафе́йк. Происхождение слова фейк всё такое же незамысловатое: это запись русскими буквами английского слова fake. Единственный нюанс — слышим «э», но пишем гласную «е» в корне. Хотя ничего удивительного в такой замене нет, и подобных слов в русском языке полно: бренд, флешка, стейк. Fake с английского переводится как подделка, фальшивка, что точно передаёт суть понятия. Возникает вопрос: а зачем нам нужен в русском языке фейк, если у нас уже есть замечательные слова, означающие то же самое? Однозначного ответа на этот вопрос нет. Смею предположить, что фейк понравился русскоговорящим гражданам своей краткостью, ну и мода на всё английское тоже сыграла свою роль.

Теперь фейк прочно вошёл в русский язык и даже обзавёлся родственниками: фейковый (содержащий фейк, фальшивый), медиафейк (фейк в медиапространстве). Хотя второго родственника — медиафейк — я бы поставила под сомнение, ведь фейк и так чаще всего относится к медиасфере. Трудно себе представить, чтобы кто-то назвал бы фейком фальшивую монету или чьи-то сбивчивые лживые оправдания.

Хеште́г. В слове хештег буква «э» тоже не прижилась, вернее, не прижились. Ведь здесь могло быть даже две «э»: и в первом слоге, и во втором, так как произносим мы [хэштэк]. Хештег образован от английского hash (решётка) + tag (метка), для обозначения этого слова есть знак—# (решётка), а используют # для поиска информации в интернете по ключевым словам.

Се́лфи, се́лфи-палка. В эти слова опять же очень просится «э», но «э» в русском правописании в середине слов появляется крайне редко — произносится гораздо чаще. Обычно пишем «е», даже если слышим «э». Селфи не стало исключением. Кстати, слово это несклоняемое, среднего рода, и вот здесь скрывается подвох. Довольно часто приходилось слышать про одну селфи, ни одной селфи, отличную селфи, но это неверно. Если средний род, значит, одно селфи, ни одного селфи, отличное селфи. А вот селфи-палка уже женского рода (по второй части слова).

Тролль, тро́ллить. Слово тролль давно известно нам и означает оно «мифологическое существо». Но современные тролли изменились — они проникли в интернет и стали размещать там грубые и провокационные сообщения и комментарии. Это значит, что слово получило новое значение, и это значение в толковых словарях ещё не зафиксировано. Зато глагол троллить, образованный от нашего слова, уже появился в некоторых орфографических словарях, сохранив удвоенную «л» в корне. Ну а сами тролли порой троллят уже не только в интернете, но и в реальной жизни.

Гу́глить. Ещё один глагол нашёл своё место в словаре с ударением на первом слоге. В устной речи приходилось слышать и другой вариант — гуглить, но теперь это считается ошибкой. Ни для кого не открытие, что глагол гуглить произошёл от названия крупнейшей интернет-компании и её детища — поисковика Google. А история появления самого слова Google просто фантастическая. Есть версия, что название корпорации Google — это ошибочное написание слова googol (в математике это число 10 в 100 степени). Автором этого термина считается племянник математика Эдварда Каснера, который в девятилетием возрасте предложил слово googol для обозначения очень большого числа. А когда этим словом решили назвать корпорацию, то или ошиблись, или не было свободного домена с правильным написанием, но в результате googol превратился в Google. Не менее удивительным оказалось использование глагола гуглить в русском языке. Гуглить можно не только в Google, но и в Yandex, и в других поисковиках. Это слово вышло за рамки своего исходника и стало всеобщим обозначением поиска информации на любом интернет-ресурсе.

Нетике́т — это сетевой этикет (сетикет), то есть правила общения в интернете, традиции и культура интернет-сообщества, которой придерживается большинство. Здесь опять же интересно само появление этого слова. Может показаться, что это каламбур: этикет — нетикет. На самом деле почти всё так и есть. Нетикет образован слиянием слов сеть (по-английски net) и этикет. Правила нетикета могут быть разными для различных интернет-сообществ. Иногда их записывают в виде устава, а иногда оформляют как перечень ЧАВО (ЧАстых ВОпросов).

Капсло́к зафиксирован в словаре, на мой взгляд, не совсем заслуженно. Ведь это всего лишь клавиша компьютерной клавиатуры, с помощью которой можно заменить строчные буквы на прописные (маленькие на большие). Капслок — соединённая в одно слово надпись на клавише Caps Lock, что является сокращением от Capitals Lock (закрепление прописных букв). Не знаю, насколько часто используется это уже русское слово, не знаю, пользуется ли им кто-то кроме узких специалистов, но в словаре оно присутствует.

Ви́ки-движок, вики-проект, вики-сайт, викиразметка, вики-технология. Целое семейство слов с первой частью вики− недавно появилось в словаре. «Вики» (от английского wiki) — это вебсайт, содержимое которого пользователи могут формировать, комплектовать, изменять самостоятельно, а инструменты для этого предоставляет сам сайт. Именно по такому принципу устроены «Википедия» и «Викисловарь», но в этих словах вики− пишется слитно, ведь это уже результат, продукт совместного труда многих пользователей. В словах, которые относятся к процессу создания подобных сайтов, которые связаны с инструментами и технологиями, вики− пишется через дефис: вики-сайт, вики-разметка, вики-движок и т. п.

Гейм-клуб, гейм-дизайн, гейм-дизайнер. Слово гейм существовало в русском языке давно как спортивный термин. Например, в теннисе есть геймы (часть партии, розыгрыш очка). Гейм, конечно же, произошёл от английского game (игра). Вот только в последнее время это слово получило второе значение, которое, кстати, ближе к исходному. Сейчас гейм — это компьютерная игра. И уже от этого слова пошли новые производные: гейм-клуб, гейм-дизайн, гейм-дизайнер. Все они пишутся через дефис. Однако раньше, когда нормы для этих слов ещё не были установлены, чаще встречалось слитное написание. И хочу дать небольшой совет: слово гейм-клуб в устной речи старайтесь произносить как можно чётче! Ведь если вас не расслышат, то могут неправильно понять…

Промове́рсия, проморо́лик, промоко́д. Многочисленные «промопонятия» произошли от слов промоушен, промоутер, промоутировать, которые для русского языка уже давно не новые, и все они связаны с продвижением и рекламой. Часть промо− отлично соединяется с другими словами (и пишется слитно!), в результате получаются неологизмы: промоверсия, промоакция, промокампания, промокод, промоодежда, промомодель, проморолик, промосувенир и все остальные необходимые для продвижения промопредметы и промоявления.

Все слова, о которых только что было рассказано, уже присутствуют в некоторых новейших современных словарях. Официальную жизнь обрели и такие слова, как онлайн, офлайн, репост, хакнуть, скан, скрин, спам и спамить, флуд и флудить. Вы можете не поверить, но даже слово имхо уже можно найти в некоторых словарях. Однако за бортом до сих пор остаётся огромный пласт популярных слов, связанных с интернетом. Вайн, деанон, фоловить, хайп, дисс… Вы знаете, что всё это означает? Я не могла оставить эти и многие другие понятия без внимания — в конце этой книги есть словарь англицизмов, в котором коротко рассказывается о всяких-разных хейтах, читерах и стримах. А подробную информацию о названиях популярных социальных сетей, мессенджеров, приложений и других интернет-ресурсов вы найдёте в специальной таблице тоже в конце книги.

Как-то раз один знакомый корреспондент в своём телерепортаже выдал приблизительно следующее: «Детям мы стараемся дать всё самое лучшее, ведь дети — это будущие люди». Именно «будущим людям» и их речи посвящена эта, пожалуй, самая весёлая глава.

У нас по плану… перемена. Да-да! Прозвенел звонок с урока, можно выдохнуть, немного расслабиться и обратиться к детскому словотворчеству. Как говорят и пишут дети? По-разному: иногда смешно, иногда неожиданно, иногда дерзко, но всегда честно. Особенно забавно дети обращаются с незнакомыми словами — они воспринимают их (а потом и выдают) так, как им удобно, как они видят, слышат и чувствуют. Наверное, только дети способны искренне описать какое-нибудь анормальное явление, например, как великий полководец шёл, неизмогая от усталости. Кстати, в их словах неизменно присутствует железная логика! Не нужно быть семи прядей во лбу, чтобы догадаться, что по детской версии слово дрозДофила произошло от слова дрозд, сЦеплер — от сцеплять, Клейкопластыръ — от клей, а фешеМебельный — от мебель.

Словари, правда, имеют свой взгляд на эти понятия. Например, там написано, что дрозофила — слово греческого происхождения, буквально переводится как «любитель росы»: drosos (роса) + phileo (люблю). Степлер произошёл от английского stapler. Лейкопластырь означает то же самое, что и просто пластырь — кусочек липкой ткани с лекарством, а первая часть лейко — всего лишь указывает на цвет (от греческого leukos — белый). Фешенебельный имеет английские корни, где fashionable означает модный. Семи пядей во лбу— так говорят об очень умном, способном человеке, а пядь — это старинная мера длины, расстояние между большим и указательным пальцем, равное 17–20 сантиметрам. Кстати, если понимать это выражение буквально, то лоб человека, имеющий семь пядей, должен быть высотой более метра!

Большинство примеров забавной детской речи я почерпнула, конечно же, в школе. Если вы считаете, что на уроках литературы ученики изучают творчество Лермонтова, Грибоедова, Толстого и Тургенева, то у самих учеников порой мнение иное. Мне иногда выдавали, например, такие фамилии великих русских писателей и поэтов: Бригаедов, Ван Физин, Ленмартов, Толстов, Тур-гений, Чутьчев и Апчехов. Знаете таких? А некоторые дети знают! Если вспомнить ещё и композиторов, то среди самых известных обнаружатся Чайховский и Людовик Иван Бедхоббит.

От авторов переходим к их произведениям. У меня есть небольшой учительский секрет: чтобы узнать наверняка, читал ученик книгу или нет, нужно попросить написать на доске её название. Иногда работает! Получались, например, такие произведения: «Старуха и Зергиль», «Моцарт и Савелий», «Пахом звонит в колокол», «Трое в лодке, нищета и собаки», «Вечера на хуторе Близдик Аньки». Но самое неизгладимое впечатление произвели на меня детские книги «Карл Сон» и «Мери Поппенц».

От названий произведений переходим к текстам. Первым приходит на ум Александр Сергеевич Пушкин, куда же без него! Вспоминаем, как начинается «Песнь о вещем Олеге»! Вы думаете «Как ныне сбирается вещий Олег…»? Нет! Детская версия следующая: «Как ныне собирает свои вещи Олег…»

Продолжаем изучать Пушкина — на этот раз прочитаем стихотворение про осень, отрывок из «Евгения Онегина». В оригинале он выглядит так:

А вот интерпретация ребёнка:

Удивительно, но не все дети в 8–10 лет понимают, почему нужно говорить обнажалась и что это вообще такое. Более понятное облажалась вылетало автоматически. Объяснить и искоренить было довольно сложно, но мы справились. А сколько ещё моментов в классической литературе, где дети могут облажаться?! Например, я заметила, что ребята вообще не понимают, о чём идёт речь в другом отрывке из того же «Евгения Онегина»:

Когда я попросила учеников передать своими словами содержание этого четверостишия, то получила исчерпывающий рассказ об агрессивной птице кибитке, которая на лету сбрасывает бомбы на двух бедных животных под названием бразд и ямщик, мирно сидящих на лавочке-облучке в своём доме-кушаке красного цвета.

С пословицами, поговорками и фразеологизмами дела обстоят ничуть не хуже. Вот несколько примеров крылатых фраз и выражений в детской интерпретации (кстати, ещё неизвестно, какой вариант лучше!):

На уроках русского языка тоже есть где разгуляться. Например, дети часто изменяют на свой лад лингвистические термины. Из моей школьной практики я собрала в одну кучку все падежи русского языка, и вот что получилось (детскую орфографию сохранила): именитный, рождательный, давательный, обвинительный, творческий, предлогательный. А в одном из диктантов встретилось словосочетание корабельный дуб, и многим детям оно оказалось не по зубам. Варианты были разные: коробельный, коробейный, карабельный и даже карамельный, колыбельный и воробейный. Ребята охотно объясняли, что речь шла о дубе, на котором сидят воробьи ну или из которого делают коробки, колыбельки для младенцев и сладкие добавки для конфет. О том, что до середины XX века суда строились исключительно из дерева, мало кто помнил. А деревья, из которых делали корабли, должны быть особенными по форме, прочности, весу и упругости, и этим требованиям лучше всего соответствовал дуб.

Я много общаюсь с детьми не только на занятиях, но и в разных поездках, походах, путешествиях, то есть в неформальной обстановке. Ну и как тут не спеть?! Благодаря детям я узнала много новых песен, вернее старых, но в новой редакции, так сказать. Вот они:

Кстати, у этого явления есть название — монде-грин. Мондегрин — это ослышка, когда неточно услышанные слова воспринимаются по-своему, они получают новую интерпретацию, ну и потом воспроизводится совсем не то, что задумывал автор. Считается, что придумала этот термин американская писательница Сильвия Райт. Она сама в детстве неверно пересказывала одно стихотворение, в котором вместо on the green ей слышалось мондегрин, а потом, уже будучи взрослой, предложила это слово для обозначения подобных ошибок.

В конце главы хотелось бы рассказать ещё об одном мондегрине. Это опять же песня, песня-победитель, я считаю. Её исполняла одна шестилетняя девочка, которая только что научилась выговаривать букву «р-р-р». Она важно объявляла: «Сейчас я спою песню Кр-р-ристины Ар-р-рбакае-вой „Птица“», а потом пела:

И вместе с этой прекрасной песней звенит звонок на следующий урок, на котором мы продолжим говорить уже всерьёз о безумно интересном, потрясающем и великолепном русском языке.

Надеюсь, вы внимательно прочитали строки Виссариона Григорьевича Белинского, написанные почти 200 лет назад. Ситуация очень похожа на современную, вот только сейчас англицизмы ломятся к нам из-за бугра не только вместе с новыми понятиями, но и в дополнение к нашим, давно знакомым русским словам. Значительно пополнилась и продолжает пополняться иностранными словами не только интернет-сфера. Есть ещё и экономика, бизнес, юриспруденция, психология, обществознание, музыка, спорт, реклама — современные неологизмы эти территории осваивают тоже очень активно. В тренде оказались тьюторы и коучи, а учителя, преподаватели и наставники стали пережитком прошлого; эйчары выдавили кадровиков на пенсию; моют полы теперь клинеры; а многие вообще работают на аутсорсинге. В судах каждое второе дело — абьюз или харассмент, по футбольному полю бегают таргетмены и свиперы, бизнесмены обсуждают интересные кейсы и стартапы, психологам жалуются на неглект и газлайтинг, любители музыки с нетерпением ждут лайнап предстоящего фестиваля и новый лонгплей после долгожданного реюниона. На этом мощном английском фоне вечный спор «ма́ркетинг или марке́тинг» выглядит детским лепетом на лужайке. Кстати, в словарях зафиксированы оба ударения как нормативные: можно говорить, кому как нравится.

Но возвращаемся к нашим новейшим англицизмам. Описывать подробно, что значат все эти многочисленные сложные понятия, смысла нет (для интересующихся в конце книги есть словарь). Хочется разобраться в сути вопроса. Нужны ли нам эти слова? Хороши они или плохи? Можно ли найти им замену в русском языке? Вопросы сложные. На мой взгляд, главный критерий использования тех или иных слов — это уместность. Если употребление каких-то понятий будет на сто процентов соответствовать ситуации, органично вписываться в контекст, то в этом случае язык не будет отвергать новые слова. Точные, удобные, звучные неологизмы, актуальные для нашей современной жизни, использованные к месту, скорее всего, в языке останутся. Слова-однодневки, взятые на вооружение лишь как дань моде, вряд ли приживутся. Смею предположить, что наш язык сможет справиться с засильем иностранных понятий, не станет мусорной ямой и не превратится в английскую колонию. К тому же у языка есть помощники, причём на государственном уровне. Но об этом в следующей главе.

Автора этих стихов, к сожалению, не удалось разыскать на просторах интернета, но прочитала их председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко на одном из заседаний в 2022 году. В той же речи Валентина Матвиенко сокрушалась, что много иностранных слов произносится на правительственном уровне: «Зачем мы хватаемся за эти слова, засоряем наш красивый, замечательный, уникальный русский язык вот такими всякими словами».

Глава Крыма Сергей Аксёнов пошёл дальше. Он не только призвал очистить русский язык и образовательный процесс от англицизмов, но и выдал коллегам словарь по замещению заимствованных слов под названием «Говори по-русски» (я его уже упоминала в одной из предыдущих глав). Вот, например, такие замены предлагаются в этой брошюре:

• батл — соревнование, состязание;

• бокс-сет — набор предметов;

• брифинг — краткая пресс-конференция;

• вендинг — торговля через автоматы;

• гаджет — цифровое приспособление;

• гламур — роскошь, шик;

• гуглить — искать информацию в интернете;

• камон — да ладно;

• лакшери — роскошный.

Голоса противников англицизмов были услышаны. Буквально через несколько месяцев в Госдуме оказался на рассмотрении законопроект, в котором предлагается внести поправки в закон «О государственном языке Российской Федерации», ну а главное нововведение касается именно заимствований. В документе говорится о недопустимости использования иностранных слов, кроме тех, у которых нет аналогов в русском языке. Законодатели считают, что это защитит русский язык от чрезмерного употребления иностранных слов и повысит общий уровень грамотности. Эти поправки вызвали бурную дискуссию в СМИ и в интернете. Многие согласились, что такая проблема действительно существует и высказались за поддержку закона, многие считают, что смысла нет бороться и нужно оставить язык в покое, а некоторые просто не понимают, как этот закон будет реализован.

А тем временем в начале 2023 года Госдума приняла поправки в закон «О государственном языке РФ». Попробуем разобраться, что же это за поправки.

ЧТО именно говорится в законе об иностранных заимствованиях.

Употребление ненормативных слов и выражений (мата, сленга, жаргонизмов, диалектизмов) не допускается. Новейшие заимствования возможны, если у них нет аналогов в русском языке.

ГДЕ будет применяться закон.

Языковые нормы должны будут соблюдать в органах власти, судах, СМИ, рекламе, кино, театрах, образовательных учреждениях, на массовых мероприятиях, на выборах, в документах, в официальных надписях (дорожные знаки, географические названия).

КОГДА закон начнёт действовать.

Сам закон уже действует с 2005 года, а новые поправки вступают в силу с момента публикации. Однако есть в законе один важный пункт — он касается нормативных словарей, на которые нужно будет ориентироваться. Этих словарей ещё не существует в природе, на их создание требуется время, поэтому этот пункт вступит в силу с 1 января 2025 года.

КАК будет действовать закон.

При правительстве начнёт работать комиссия, которая будет отвечать за создание нормативных словарей и справочников. В них и пропишут те самые литературные нормы, по которым будут сверяться.

Ну и главное, что нужно понять: этот закон касается русского языка как государственного языка Российской Федерации, то есть лишь некоторых сфер, где действительно следует соблюдать литературные нормы. Это значит, что в государственных структурах нельзя создать, например, «Отдел по борьбе с шеймингом» или вывесить объявление «Жертвы абъюза принимаются вне очереди», а чиновник из своего доклада должен вычеркнуть кешбэк и коворкинг. Однако современные модные англицизмы никуда не денутся, их как употребляли люди в своей речи, так и будут употреблять — на личное общение, живую речь и странички в соцсетях действие закона, похоже, не распространяется. В этих сферах всё останется по-прежнему. Никто не запретит восьмиклассницам обсуждать своих крашен и гоняться за трендами, не стоит за них беспокоиться.

Конечно, вопросы в отношении этого закона ещё остались. Например, непонятно, кто и как будет следить за его выполнением, и уж тем более, как будут наказывать нарушителей. Какие санкции последуют за слово лайтовый вместо лёгкий или хэллоу вместо привет? Смею предположить, что никакие серьёзные наказания предусмотрены не будут — скорее всего, просто попросят внести исправления. Может быть, какое-то СМИ пожурят за слово факап и посоветуют впредь вместо него употреблять провал или в протоколе суда потребуют заменить харассмент на домогательство. Хотя, возможно, кого-то и оштрафуют.

Также непонятно, как будет регулироваться процесс вхождения заимствований в русский язык. Какого периода заимствования попадают под запрет? Ежу понятно, что никто не станет возражать против употребления слова голкипер вместо вратарь, имидж вместо образ или дизайнер вместо оформитель. Но как будут определять, уже пора слова буллинг, стрим, фейк внести в нормативные словари или ещё нет? Ведь языку нужно время, чтобы разобраться с новыми лексемами.

Стоит признать, что у закона сразу же появилось довольно большая армия противников, которые считают, что на естественное развитие языка повлиять невозможно, язык справится сам с засильем англицизмов и отвергнет всё ненужное. Действительно, история знает такие примеры: и в Петровскую эпоху, и во времена Пушкина русский язык справился с иностранными словами. Но и тогда были люди, которые отрицательно относились к заимствованиям. И мне кажется, что язык развивается и изменяется как раз с учётом всех позиций — и сторонники, и противники вносят свой вклад в это развитие. Если Дума хочет помочь языку избавиться от заграничной заразы, то пускай делает это. Надо заметить, что начала-то она свою борьбу как раз с себя, потому что именно чиновников и госорганов обновлённый закон касается прежде всего. А большинство людей этот закон, мне кажется, просто не заметит, как не замечало предыдущие 18 лет — ведь он существует с 2005 года, и основные моменты там уже прописаны, сейчас только кое-что детализировали.

Хочу обратить особое внимание на положительные моменты в поправках: появятся нормативные словари, в которых, надеюсь, не будет разночтений. Нам всем не помешает единый доступный онлайн-словарь, с которым можно сверяться и получать точные ответы на все вопросы. Сейчас категорически не хватает такого ресурса! А если к словарю добавить популяризацию русского языка, грамотности и культуры речи, то результат, я уверена, уже скоро будет заметен.

Единственное беспокойство вызывает сфера искусства — кино, театр, литература. Требование и там использовать литературный язык слегка настораживает. Не самое верное решение — запрещать произведения с ненормативной лексикой, ведь она местами необходима. И я сейчас говорю не о мате, а как раз об англицизмах, жаргонизмах, диалектизмах и других — измах, без которых невозможно представить и творчество, и саму жизнь. Кстати, ненормативная лексика — это не только нецензурщина, как думают многие, это всё, что не соответствует литературной норме, любой жаргон, сленг и дальше по списку. И всё это — инструменты творца, они необходимы, чтобы создавать определённую атмосферу, речевой портрет героев. Как снять фильм или написать книгу о молодёжи, о деревне, о представителях какой-либо профессии, используя только слова из нормативного словаря? Но я уверена, что и здесь найдётся разумное решение.

2022 год был богат на законопроекты в отношении русского языка. Госдума решила побороться не только с англицизмами, но ещё и с вывесками на иностранном языке или с использованием букв не из нашего алфавита. В закон «О рекламе» было предложено внести правки, которые запретят «использование алфавитов не на графической основе кириллицы, за исключением указания фирменных наименований и товарных знаков, прошедших государственную регистрацию». Соответственно, вывески на иностранном языке возможны лишь при соблюдении одного из двух условий: если сообщение информационное, а не рекламное и рядом есть перевод, а также если название зарегистрировано как товарный знак. Таким образом, законно оформленные Vitek или Faberlic останутся, зато никаких SALE, EXTRA или FM, TV на вывесках быть не должно. И здесь уже без штрафов не обойтись — с тех, кто нарушит предписания, планируется взимать от двух до пятисот тысяч рублей.

Чем помешали такие вывески? Депутаты считают, что из-за иностранных букв «графический и фонетический облик русского слова искажается». Возможно. Но мне кажется, что облик русского слова можно исказить и без иностранных букв, например, допуская грамматические и орфографические ошибки. Я давно собираю ляпы в вывесках и объявлениях, их у меня накопился целый вагон и маленькая тележка. Вот несколько примеров:

Салон кросаты

Шыноманташ

Перепесной участок

Бытавая техника

Концелярские товары

Модельное агенство

Гостинечный комплекс

Парк экстримальных видов спорта

Все эти «замечательные» вывески реально существуют! Не знаю, висят ли они до сих пор, но какое-то время эти шедевры радовали глаз на улицах разных городов России. И это только вывески! Если копнуть глубже, например, и почитать объявления о вакансиях, то там такие профессии можно встретить, что не сразу и поймёшь, о ком идёт речь: помощник бугалтера, посудомойщится, продавец мороженнова, штукатурчак. В меню некоторых кафе грамотным людям вообще лучше не заглядывать, а то удар хватит от некоторых названий: куринная пица, каракатится с базеликом, свинной стэйк, лук парей с сушоной помидорой. А в одном слове я встретила шесть ошибок. Как такое возможно? Легко и просто: Бив-Строгонофф!

Глядя на подобные шедевры, хочется и смеяться, и плакать одновременно. Вместе с этой «кросатой» вылезает на поверхность не только тотальная безграмотность, но и небрежное отношение к языку. Почему бы перед тем, как выставить текст на всеобщее обозрение, не показать его специалисту или хотя бы более или менее грамотному человеку? А ведь есть ещё и словари, с которыми можно свериться!

Иногда из-за подобной халатности можно испортить даже самую прекрасную идею. Вот, например, одна история. Она началась очень красиво. В 2017 году в городе Рыбинске Ярославской области по инициативе местного музыканта Дмитрия Кузнецова был реализован замечательный проект под названием «Музей живой старинной вывески под открытым небом». В историческом центре города заменили все современные разномастные вывески на старинные, выполненные в дореволюционном стиле, например, на такие: «Фотограф1я», «Росбанкъ», «Домъ фарфора».

Вывески стали визитной карточкой Рыбинска, местные жители гордятся своим красивым центром, туристы в восторге. Но! Если вспомнить дореформенные правила орфографии и присмотреться к этим вывескам, то в некоторых из них, к сожалению, можно заметить ошибки. Дело в том, что до 1918 года в прилагательных множественного числа могли быть окончания — ые/iе или — ыя/iя, причём конечные — е или — я выбирались не произвольно, а по определённым правилам. — Е писали в словах мужского рода, а — Я — женского и среднего рода. Часть рыбинских вывесок с прилагательными соответствует этим правилам, например, «Торговые ряды» (мужской род), «Рыбинскiя известiя» (средний род), «Новейшiя ткани» (женский род). Но, увы, нашлось и довольно много ошибок. «Русскiяплатки» должны быть русскiе, так как слово платок мужского рода; вместо «Готовые платья» и «Чудные блузки» следует писать «Готовыя платья» и «Чудныя блузки», так как слово платье среднего рода, а блузка — женского. Это, конечно, тонкости, их мало кто замечает. Но всё равно очень обидно, что в этой прекрасной рыбинской бочке мёда оказалась маленькая ложка дёгтя.

Конечно, все мы ошибаемся, но ошибки можно и нужно исправлять. Если наше правительство хочет, чтобы реклама не портила русский язык, то и на грамотность тоже нужно обращать внимание. И я надеюсь, что борьба за русское слово станет наконец-то борьбой за грамотное русское слово.

Вслед за законами, так или иначе связанными с русским языком, не могу не вспомнить инициативу Комитета лесного хозяйства Московской области. Его сотрудники выступили с оригинальным предложением. Они посоветовали заменить русский мат на названия лесных вредителей: «Если вы хотите отправить человека за Можай, не ленитесь, не переходите на сленг или мат, используйте красивые обращения». В качестве «красивых обращений» работники лесхоза предложили названия лесных вредителей: короед настырный, амбарный долгоносик, плодожил желудёвый, клоп сосновый, звёздчатый пилильщик-ткач, дровосек валежный. А вот и «красивые обращения» для женского пола: блошка капустная, козявка ивовая, лептура четырёхполосая, пьявица красногрудая. Представители организации считают, что при соответствующей интонации названия лесных вредителей могут обескуражить противника ещё до начала перепалки. Не знаю, насколько тактика продуктивна, не проверяла. Зато всем стало понятно, что в Комитете лесного хозяйства работают люди с хорошим чувством юмора! Вот уж порадовали так порадовали!

Мне кажется, комитету по биоресурсам надо поддержать инициативу и предложить свои замены для нецензурных выражений — у них выбор гораздо богаче! Вот варианты: гейхера, ебельмания желтошиповая, педиокактус, опунция хуажопензис, майхуэния, остеоспермум однолентний, лох чилийский, пизолитус красильный, даваллия шизофилла, аморфофаллус вонючий, трахиния двуколосковая… Список можно продолжать! Читая эти наименования, создаётся впечатление, что мат в русском языке появился в результате сокращения названий некоторых растений и грибов! По-моему, интересная версия. Может быть, филологам стоит заняться её проработкой?

Чиновничий язык, он же бюрократический диалект, он же канцелярит — называть это можно как угодно, но суть от этого не меняется. Он приводил в бешенство образованных людей прошлых эпох, его критиковали, над ним иронизировали, против него вели отчаянную борьбу, но он до сих пор жив и по сей день продолжает «радовать» своими изысканными оборотами. Кстати, слово канцелярит придумал Корней Чуковский, но ещё до него, несколькими десятилетиями ранее Антон Чехов писал: «Но какая гадость чиновничий язык! Исходя из того положения… с одной стороны… с другой же стороны — и всё это без всякой надобности. „Тем не менее“ и „По мере того“ чиновники сочинили. Я читаю и отплёвываюсь». Чтобы понимать, от чего отплёвывался великий писатель, приведу пример: чиновничий язык — это когда вместо простого объявления «Горячей воды не будет» читаешь «В связи проведением ремонтно-профилактических работ, связанных с переходом на летний режим поставки ресурсов, система горячего водоснабжения будет отключена». В канцелярите постоянно встречаются слова и обороты типа означенный, данный, надлежащий, нижеследующее, вышеизложенное, ускоренные темпы, ввиду отсутствия, предстоящее мероприятие, плодотворные деяния, необходимо отметить, следует признать. А самое удивительное, что этот язык из документов так и лезет в обычную жизнь — в бытовое общение, в школу. Ученикам порой кажется, что если они будут так писать свои сочинения или отвечать у доски, то их речь будет серьёзнее, весомее, произведёт впечатление на учителей. Часто так и происходит. Но я, например, категорически против «исследований поведенческих мотивов хлебобулочного изделия» в сказке «Колобок».

Журналист Михаил Золотоносов считает, что «этот безжизненный набор казённых слов — ещё большее дурновкусие и опасность (с учётом телераспространения), чем проникновение „иностранщины“». Такой язык как будто сам просит: «Боритесь со мной, делайте хоть что-нибудь». Борются, делают, а воз и ныне там. В XXI веке эта борьба вышла на новый уровень — за дело взялось государство. В июле 2020 года Минтруд России по поручению президента занялся подготовкой поправок в «Закон о государственном языке РФ». В этих поправках хотели обязать чиновников использовать в своей речи исключительно литературный язык, установить контроль за соблюдением норм, а при поступлении на госслужбу чуть ли не заставить сдавать экзамен по русскому. Большинство депутатов эту инициативу тогда поддержало, но некоторые сочли её унизительной, аргументируя тем, что русский язык должны знать все граждане и выделять чиновников не стоит. Тогда эта история продолжения не получила — пошумели и забыли. На время. В 2023 году поправки в «Закон о государственном языке» всё же ввели (я об этом уже писала), но акценты изменились: соблюдать литературные нормы надо, причём не только чиновникам — круг гораздо шире, иностранные слова употреблять нельзя, а об экзаменах для госслужащих — ни слова. Непосредственно чиновничий язык обошли стороной. Однако буквально через несколько дней после принятия поправок в закон о канцелярите всё-таки вспомнили. Президентская академия подготовила сборник рекомендаций под названием «Министерство доверия: как государству общаться с гражданами», который должен научить чиновников писать так, чтобы люди их понимали.

Эта книга о понятном языке местами написана непонятно, и этих мест довольно много. В сборнике вовсю используются сложные слова и обороты речи, много того же канцелярита. «Вектор развития», «градус формальности», «способствование повышению эффективности», «давно назревшая потребность» встречаются сплошь и рядом. Как вам такая цитата: «Фокус — характер языка и коммуникативный аспект во взаимодействии с людьми. Можно назвать это человекоцентричной политикой коммуникации, предполагающей в большинстве случаев не просто ориентацию на потребности гражданина, а создание такого уровня сервиса, который будет максимально адаптирован под особенности каждого человека»? Всё ли вы поняли? С первого раза? Или вот ещё фраза, покороче: «Текущие масштабы корректировок предполагают новую систему координат в плоскости внешних взаимодействий». Здесь вроде уже стало немного понятнее, но простым этот язык уж точно не назовёшь. Начало книги очень похоже на научный труд, на диссертацию. Чтобы уловить смысл, приходится продираться сквозь анализ научных статей, обилие определений, ссылок и цитат. Но сами рекомендации абсолютно верные: писать без ошибок (орфографических, грамматических, синтаксических и пунктуационных), употреблять слова в правильном значении, не перебарщивать с заимствованиями, следить за порядком слов в предложении, проверять числительные, не составлять слишком длинные фразы. В этой части книги уже всё расписано чётко.

Ещё одна сильная сторона сборника — это примеры. Их много, они наглядные, понятные, их даже можно использовать как шаблоны. Но всё-таки было бы здорово, если вся книга стала бы образцом понятной речи. Хотя, как говорится, те, кому надо, поймут. Ведь этот сборник для чиновников, рекомендации касаются именно их работы, а они, привыкшие к такому языку, скорее всего, разберутся. Хотелось бы, чтобы разобрались, чтобы стали общаться с людьми на человеческом языке, а не на языке документов, предписаний и инструкций. Но и мы, простые граждане, тоже можем научиться правильно составлять письма, оформлять их и не ошибаться.

Мне хочется, чтобы каждый человек овладел навыками корректного делового общения, поэтому следующая глава посвящена именно этой теме. Я тоже дам рекомендации, но не только для чиновников, а для всех, кто ведёт деловую переписку или письменно обращается в какие-то инстанции (что-то мне подсказывает, что таких людей подавляющее большинство).

Эта глава не похожа на все остальные. Она больше напоминает инструкцию, имеет сугубо практическую ценность и написана для того, чтобы вы чувствовали себя уверенно во время деловой переписки и, обращаясь в любую инстанцию, не натыкались на подводные камни. Но если вы не обращаетесь ни в какие организации, не пишете жалобы, претензии, заявления, если вы вообще не ведёте деловую переписку или считаете, что владеете этой темой в совершенстве, то просто перелистните эту главу. Я не обижусь! Более того, скажу вам по секрету — я даже не узнаю.

А остальным я всё-таки расскажу о самых характерных ошибках, которые всплывают в деловой переписке. Текст с ошибками искажает смысл, затрудняет понимание, понижает авторитет автора. Да и вообще сами ошибки в письмах могут очень сильно раздражать. Более того, иногда такие оплошности становятся роковыми. Я знаю много примеров, когда неграмотные послания заканчивались весьма печальным образом. Например, один мой приятель уволил свою сотрудницу за то, что она пригласила его «на своё день рождение». Другой знакомый по пути на важную встречу застрял в пробке и написал сообщение своему потенциальному партнёру: «Извените, я немного опаздаю». Ответ был жёстким: «Можете не приезжать», и получил его мой знакомый не за опоздание, а за безграмотность. Чтобы ничего подобного не происходило, нужно знать, как представиться, как поздороваться, как попрощаться, как обратиться, как проявить себя надёжным партнёром и просто образованным человеком. Поэтому об ошибках, которые часто встречаются в деловой переписке, поговорить стоит. Именно они могут повлиять на работу, карьеру, сотрудничество с новыми клиентами и отношения в коллективе.

Так как же правильно составить деловое письмо? Есть множество правил и рекомендаций, которые изучаются в делопроизводстве, — без них, конечно, никуда. Но даже если вы освоили эти навыки, есть вероятность попасть в неловкую ситуацию из-за ошибок грамматических. Они раздражают не меньше!

Эта глава-шпаргалка поможет вам избежать самых частых грамматических ошибок и показать себя человеком образованным и грамотным. Но обо всём по порядку.

Тема. При отправке письма заполняем графу «Тема». Это обязательно! В названии темы должно быть не более пяти слов, а в идеале — одно, два или три слова, в которых отражена суть письма. Отразить суть помогут ключевые слова — их следует брать за основу. Вот примеры подобных слов: вопрос, встреча, график, докладная записка, документы и их названия (договор, устав, счёт, акт, платёжное поручение, выписка, бланк, реквизиты), жалоба, заявление, конкурс, конференция, объяснительная, отчёт, пресс-релиз, пост-релиз, предложение, презентация, претензия, приглашение, просьба, протокол, разъяснение, регистрация, регламент, служебная записка, смета, совещание, соглашение, сотрудничество, список, справка, тезисы.

Чтобы сформулировать тему, нужно выбрать главное слово и добавить к нему пару слов для уточнения. Вот и всё! Ничего сложного. Заполняя графу «Тема», вы не только соблюдаете деловой этикет, но и проявляете уважение к вашему собеседнику, а ещё делаете общение более удобным. Письмо с темой экономит время — вы знаете, что там, и сами решаете, когда будете с ним работать, к тому же такое письмо легко найти среди других посланий.

Приветствие. Любое письмо начинается с приветствия и обращения. В последнее время стало популярно приветствие «Доброго времени суток». Однако лучше его не использовать, его не любят не только лингвисты, но и обычные люди.

Есть версия, что это выражение стало популярным в конце XX века благодаря Фидонету (Фидо) — международной любительской некоммерческой компьютерной сети. Говорят, что «фи-дошники» до сих пор используют «Доброго времени суток» для того, чтобы идентифицировать друг друга.

На самом деле это выражение не противоречит правилам, но лингвисты всё равно не рекомендуют его употреблять. Почему? Я сталкивалась с несколькими вариантами ответов. Некоторые считают, что «термин» «время суток» с качественными прилагательными не употребляется. Но «время суток» — не термин, а такие выражения, как «прекрасное время суток» или «тёмное время суток», ещё как употребляются и соответствуют нормам.

Максим Кронгауз в книге «Русский язык на грани нервного срыва» пишет, что он против этого выражения из-за неправильного падежа. Родительный падеж традиционно ассоциируется с пожеланием при прощании («Спокойной ночи!», «Удачи!»), поэтому в приветствии неуместен. А если брать именительный падеж («доброе время суток»), то лучше уточнить — день, утро и т. д.

Если честно, мне оба объяснения не кажутся до конца убедительными, хотя я тоже против. Фраза «Доброго времени суток», на мой взгляд, какая-то искусственная, ненастоящая, специально придуманная, для того чтобы выделиться, показаться оригинальным — типа доброе утро-день-вечер в одном флаконе, а что именно — выбирайте сами. Мне кажется, это просто такая мода, ну а мода проходит.

Что касается приветствия, то лучше «Здравствуйте!», по-моему, никто ничего не придумал. Да и зачем? Это универсальное приветствие, подходящее для всех случаев жизни. «Добрый день!», «Доброе утро!», «Добрый вечер!» — тоже допустимые приветствия, причём не следует опасаться того, что письмо с обращением «Доброе утро!» прочитают вечером. Это никого не расстроит, на это даже не обратят внимания.

Обращение. В деловой переписке лучше обращаться к собеседнику на «вы». А с какой буквы надо писать это слово (с прописной или со строчной): «Вы» или «вы»? В правилах нет строгого требования писать «Вы» с прописной буквы. Но если есть желание подчеркнуть своё уважительное отношение к человеку, то «Вы» с прописной буквы будет уместным. А вот когда не следует писать «Вы», так это при обращении к нескольким людям. Здесь уже должно быть только «вы» со строчной буквы, ведь это просто множественное число.

Не менее важный вопрос: как обратиться к собеседнику по имени? Ваня, Иван или Иван Иванович? Ваню лучше исключить. Иван или Иван Иванович — выбираем в зависимости от ваших отношений и предпочтений адресата. Но даже если в жизни вы общаетесь без отчества, то в письме отчество указать можно. В этом читаются уважительные нотки и соблюдается официальный стиль общения, и к тому же не забывайте о том, что ваша переписка в любой момент может оказаться публичной — её, вполне вероятно, придётся показать начальству, коллегам, партнёрам, юристам.

Особое внимание нужно обратить на имя, ведь ошибка в имени собеседника может сыграть с вами злую шутку. Если имя адресата нерусское, следует точно узнать, как оно пишется, — посмотреть документы, найти в интернете, спросить коллег.

Если имя русское, то нужно помнить о коварных именах, в которых нас подстерегают потенциальные ошибки. Сложные имена (и отчества, от них образованные) можно разбить на несколько групп.

Во-первых, существуют имена-паронимы. Они похожи друг на друга, однако это разные имена. Вот примеры:

• Артём — Артемий;

• Влад — Владимир — Владислав — Вячеслав;

• Гаврила — Гавриил;

• Данил — Данила — Даниил;

• Ильдар — Эльдар;

• Мария — Марина;

• Ренат — Ринат.

Во-вторых, бывает так, что полные имена разные, а краткие варианты одинаковые. В результате от краткого имени мы образуем неправильное полное. Вот те опасные имена, с которыми надо быть предельно внимательными:

• краткое Ася — полное Ася, Анастасия;

• краткое Гоша — полное Игорь, Георгий;

• краткое Егор — полное Егор, Георгий;

• краткое Ксюша, Ксеня — полное Оксана, Ксения;

• краткое Тёма — полное Артём, Артемий, Тимофей;

• краткое Эля — полное Эльвира, Элина, Элеонора;

• краткое Яся — полное Ясмина, Ярослава.

В-третьих, встречаются имена, имеющие разные варианты написания:

• Бела — Белла — Бэла — Бэлла;

• Наталья — Наталия;

• Софья — София.

В-четвёртых, часто попадаются ошибки в именах с удвоенными согласными. Кроме Анны-Жан-ны-Инны-Аллы, с которыми проблем обычно не возникает, есть более сложные имена, в которых либо забывают удваивать согласную, либо удваивают не ту букву. Обратите внимание на эти имена:

• Виссарион;

• Геннадий;

• Илларион;

• Инесса;

• Иннокентий;

• Ипполит;

• Кирилл;

• Марианна;

• Нелли:

• Нонна;

• Филипп.

А Снежана пишется с одной Ж и с одной Н!

В-пятых, бывает, что ошибаются в именах с безударными гласными

• Анастасия;

• Вениамин;

• Евдокия;

• Елизавета;

• Карина;

• Кристина;

• Маргарита;

• Полина;

• Прасковья;

• Регина;

• Тамара;

• Тимофей.

Все эти примеры не придуманы — они взяты из жизни. Я сама была в шоке, когда однажды прочитала в родительском чате «скидываемся Елизовете Филлиповне на подарок»! Но если вам такие ошибки кажутся смешными, нелепыми, невозможными, то я за вас очень рада!

Пунктуация. Важной стороной грамотности является пунктуация, и неправильная расстановка знаков препинания порой раздражает не меньше, чем ошибки в словах. Вот основные правила пунктуации, актуальные для приветствий и обращений.

1. Приветствие и обращение объединяем в одно предложение:

Здравствуйте, Иван Иванович! — правильно;

Иван Иванович, здравствуйте! — правильно;

Здравствуйте! Иван Иванович! — неправильно;

Иван Иванович! Здравствуйте! — неправильно.

2. Если добавляем прилагательное уважаемый (дорогой, любезный), то после него запятую не ставим:

Здравствуйте, уважаемый Иван Иванович! — правильно;

Уважаемый Иван Иванович, здравствуйте! — правильно.

Здравствуйте, уважаемый, Иван Иванович! — неправильно;

Уважаемый, Иван Иванович, здравствуйте! — неправильно.

3. Не делаем лишних пробелов ни в коем случае! С пробелами у многих беда. Пробел — это тоже знак препинания, поэтому и лишний пробел, и его отсутствие в нужном месте — это ошибка. Как правило, между словами должен быть только ОДИН пробел! Если после слова необходима запятая, то она пишется вплотную к слову, без пробела, а пробел ставим после запятой. То же самое и с двоеточием.

Исключение — тире. Это особый знак, который требует двух пробелов, до и после. В приветствии ни двоеточие, ни тире, конечно, обычно не используются, но в других случаях об этом помнить не мешает.

В конце предложения любой знак препинания (точка, восклицательный знак, вопросительный знак, многоточие) ставим сразу после слова, без пробела. В случае обращения должен быть восклицательный знак!

Здравствуйте, Иван Иванович! — правильно;

Здравствуйте, Иван Иванович! — неправильно.

Подпись. Сейчас довольно часто встречаются автоматические подпись и прощание, но собеседнику комфортнее, когда под письмом стоит подпись оригинальная. Автоматические подписи — это плохо. Любая автоматика в общении с живым человеком — это зло. Послание с автоматической подписью похоже на письмо от бота, на которое отвечать не надо, ведь оно создано автоматически. А кому захочется общаться с ботом?

Однако очень важно, чтобы подпись всё-таки была информативной или полезной. Дело в том, что когда вы пишете письмо незнакомому человеку, то вы представляетесь в начале, ваше имя уже знают. А если вы пишете знакомому человеку, то он видит имя отправителя и тоже знает, с кем общается. Поэтому подпись по сути — это формальность. Лучшая подпись — это просто имя, фамилия, может быть, должность и какая-то минимальная дополнительная информация. Не надо загромождать и утяжелять письмо долгим описанием своей персоны. К имени можно добавить должность, телефон, ссылку на сайт, на корпоративную страничку в соцсети, логотип компании.

Обратите внимание! Подпись должна содержать такую же информацию, что в визитке и в документах, никаких расхождений быть не должно. Особенно в имени! Если вы представляетесь в начале письма «Иван Иванович», а в конце подписывается Ваня или даже Иван — это говорит о вашей непоследовательности. Кстати, в подписи имя должно стоять на первом месте. Иван Иванов, а не наоборот:

Иван Иванов — правильно;

Иванов Иван — неправильно.

В подписи не должно быть никаких инициалов! Инициалы затрудняют общение. Ваш собеседник должен знать ваше имя, поэтому в конце письма его следует указать:

Иван Иванов — правильно;

Иванов И. — неправильно;

И. Иванов — неправильно;

Иванов И. В. — неправильно;

И. В. Иванов — неправильно.

Подпись может быть и креативной, но в этом случае она должна быть согласована с начальством. Я, например, свои письма часто подписываю «Всех люблю, особенно русский язык». Эта фраза уже давно стала моей визиткой, и люди обычно улыбаются, когда её слышат или читают.

Прощание. Когда люди прощаются в жизни, они обычно говорят: «Пока!», «До свидания!», «До встречи!», «Увидимся», «На связи». Когда люди общаются с помощью электронных писем, прощаться как-то глупо. Рука не поворачивается написать «До свидания!», ведь свидания-то, возможно, не будет. Действительно, такие прощания в деловой переписке неуместны. Исключение — «До встречи!», и то только в том случае, если в письме упоминается о какой-то конкретной встрече.

Но тем не менее многим кажется странным, неловким ничем не закончить письмо. Поэтому все, кому неудобно сразу после сути письма поставить свою подпись, начинают в конце писать фразы: «Заранее спасибо!», «С наилучшими пожеланиями!», «Успеха в делах!», «Буду благодарен за быстрый ответ!», «С уважением» или даже «Буду с нетерпением ждать ответного письма». Некоторые подобные слова и фразы могут восприниматься негативно. Например, фраза «Заранее спасибо!» выглядит манипуляцией. Для вас пока ничего не сделали, а вы уже благодарите… Странно! Если вы написали: «Надеемся на большую скидку. Заранее спасибо!», то здесь определённое давление (или даже шантаж) налицо. Ваш собеседник ещё не дал согласия, а ему уже сказали «Спасибо!», и вроде бы он теперь просто обязан сделать большую скидку. «Благодарю за быстрый ответ» — это тоже манипуляция, потому что человеку не дают права ответить тогда, когда он посчитает нужным и возможным.

Итак, в деловой переписке подобные завершающие, прощальные фразы не нужны. Это не тот способ коммуникации, где надо прощаться или говорить что-то напоследок. Только подпись — и всё. Подпись — часть делового этикета, она показывает, что перед нами законченный документ, что за этим письмом стоит конкретный человек, всё остальное лишнее.

Ну а если вам страсть как хочется добавить в конце письма «С уважением», по сути отправить адресату дополнительный комплимент, то это допустимо, но только в том случае, если вы не обращались в начале «Уважаемый…». А то перебор с «уважением» получается! Если этот комплимент вы решили оставить в вашем письме, то не забываем, что после «С уважением», перед подписью «Иван Иванов» лучше поставить запятую.

С уважением, Иван Иванов — правильно;

С уважением Иван Иванов — неправильно.

Кстати, удивительно, но этот случай в русском языке не описан и правилами не регламентируется. У этого «С уважением» нет статуса уточнения, вводного слова, а писать через запятую просто принято.

И ещё один важный момент: точка после подписи в деловом письме не ставится. Она выступает в функции реквизита, а в реквизитах точек нет.

С уважением, Иван Иванов — правильно;

С уважением, Иван Иванов. — неправильно.

Текст. Этой части письма нужно уделить особое внимание. Ваша задача выдержать в переписке деловой стиль общения, но при этом быть предельно простым и понятным. Осмелюсь дать несколько советов для такого письма, которое не будет никого раздражать.

Совет первый. Пишите сразу о деле. Не стоит начинать издалека и вспоминать прошлое. Даже если прошлое имеет значение в настоящем, лучше упомянуть об этом потом.

1. Мы предлагаем вам свои услуги по проведению мероприятия, так как наша компания имеет в этом большой опыт (+ перечисление). — правильно.

2. Наша компания имеет большой опыт в проведении мероприятий (+перечисление). Именно поэтому мы предлагаем вам свои услуги. — неправильно.

Совет второй. Не пишите длинных писем, их всё равно никто до конца не прочитает. Французский математик Блез Паскаль сказал гениальную фразу: «Это письмо такое длинное потому, что у меня не было времени написать его короче». И правда, чтобы составить лаконичное письмо, нужно попотеть. Старайтесь не включать в письмо ничего лишнего. Пишите коротко — витиеватые конструкции, сложные предложения, причастные и деепричастные обороты затрудняют понимание и крадут время.

Совет третий. Если в письме вы отвечаете на какой-то вопрос, то цитируйте этот вопрос. Иначе получатель письма может неверно состыковать ответ и вопрос, и в результате неправильно вас поймёт. И здесь возникает вопрос: нужно ли исправлять ошибки в вопросе, ведь это ошибки вашего собеседника? Ответ: нужно, но только используя при этом косвенную речь. И это будет уже не исправление, а ваш текст без ошибок. Таким образом вы и собеседника не обидите, и себя не выставите безграмотным двоечником.

Вот примеры:

1. В своём письме вы спрашивали о перспективах нового проекта. — правильно.

2. В своём письме вы спросили: «Как вы расцениваете пирспиктивы нового проекта?» — неправильно.

3. В своём письме вы спросили: «Как вы расцениваете перспективы нового проекта?» — неправильно.

Совет четвёртый. Не употребляйте слова, точное значение которых не знаете. Или проверяйте их значение в словаре. Если используете редкие или сложные слова, которые может не знать собеседник, то объясняйте их.

Совет пятый. Исключайте сленговые слова, просторечия, уменьшительно-ласкательные слова, модные заимствованные слова. Никаких ок, сорян, проектик, договорчик, бро, мыло (в значении e-mail), меня бомбит, плющит и колбасит'.

Совет шестой. Не используйте сокращений. Никаких пож или пжл, спс, нзч, здр, 15к, тчк, мб, др, тз, чс!

Совет седьмой. Избегайте отглагольных существительных.

1. Пишу проект — правильно.

2. Занят написанием проекта — неправильно.

3. Изучаю данные — правильно.

4. Занимаюсь изучением данных— неправильно.

Совет восьмой. Избегайте пассивного залога.

1. Изучили, согласовали, отправили — правильно.

2. Было изучено, было согласовано, было отправлено — неправильно.

Совет девятый. Избегайте глагольно-именных сочетаний вместо глаголов.

1. Участвовать, расследовать, развивать — правильно.

2. Принимать участие, проводить расследование, содействовать развитию — неправильно.

Совет десятый. Избегайте канцеляризмов, штампов. Они делают письмо тяжёлым, затрудняют понимание, «закапывают» смысл.

1. Ввиду того, что…; в силу того, что — заменяем на «из-за».

2. В разрезе, в части — заменяем на «в».

3. В соответствии с вышесказанным — заменяем на «поэтому».

4. В данный момент — заменяем на «сейчас».

5. На основании сказанного — заменяем на «таким образом», «итак».

Ну и главное правило: перечитайте письмо перед тем, как отправить. Желательно вслух, ещё лучше — кому-нибудь. Самые серьёзные огрехи вы заметите сами!

Надеюсь, мои советы помогут вам оказаться на высоте в деловой переписке. А для вдохновения хочу привести письмо, которое я однажды получила. Обратите внимание — в нём почти нет орфографических ошибок. Зато всё остальное «эпично». Я не изменила в нём ничего — оставила в том виде, в каком получила, за исключением фамилии (её я просто убрала). Оцените этот шедевр!

Здравствуйте. Татьяна! Меня зовут Антон Валерьевич, являюсь руководителем Нижегородской областной общественной организации общественного контроля НООООК деятельность которой носит масштабный характер во всех сферах жизнедеятельности региона, так же ведём работу с молодёжью, студентами различных факультетов ВУЗов и колледжей, общественными организациями и объединениям. В данный момент для развития медиа проекта идеи которого подсказали объективные общественные обстоятельства складывающиеся в мире, нашем государстве и области, НООООК учитывая приоритет развития молодёжи и вовлечение их в общественную жизнедеятельность области, предлагает вашему коллективу рассмотреть предложение о взаимодействии и сотрудничестве в разработке и реализации подобных медиа, и иных социально значимых проектов.

С уважением к вам и вашей деятельности

А. В.

Пунктуационных ошибок море, однако почти все отдельно взятые слова написаны верно — видно, что поработал компьютерный редактор, но и он справился не до конца. Ну а самое главное — по сути ничего не понятно: что за проект, что за общественные обстоятельства, какие приоритеты развития молодёжи, что за подобные медиа. Это просто набор каких-то будто бы важных, красивых слов, лишённых какого-либо конкретного смысла. Конечно, сотрудничества не получилось, хотя, возможно, мне хотели предложить что-то по-настоящему интересное.

Внимательно прочитайте эпиграф. Вы поняли, о чём идёт речь? В этой искусственной фразе свирепая куздра неласково обращается с бокром и его отпрыском, но кто они такие и что делают, мы не знаем. В этом предложении во всех словах корни бессмысленны, зато остальные морфемы (части слова) вполне конкретны и понятны. И вот тут-то перед нами во всей красе и раскрываются широчайшие возможности словообразования. Берём корень, соединяем его с другими морфемами, с которыми раньше не соединяли, и получаем новое слово. Таких потенциальных новых слов в языке бесконечное количество. И это давным-давно поняли поэты, писатели, философы и даже простые смертные. Никто не застрахован от занятий словотворчеством! Есть в русской истории несколько авторов, которые внесли свой, особый вклад в наш язык. К ним-то мы и обратимся.

Отправимся в XVIII век. В то время Михаил Ломоносов активно занимался разными науками, и ему были просто необходимы новые термины. Учёный пытался переводить на русский язык иностранные слова, добавлял в них русские морфемы, придавая словам узнаваемые формы. Ломоносов также использовал и русские слова из бытовой речи, переосмыслял их и отправлял в новую «учёную» жизнь. Считается, что благодаря ему в русском языке появилось огромное количество неологизмов, связанных с различными науками: частица, квадрат, равновесие, упругость, плоскость, расстояние, кислота. Михаил Ломоносов предложил заменить иностранный термин перпендикуль на маятник, а бергверк на рудник. Для словотворчества Ломоносов старался использовать по большей части русские и славянские слова и корни, но получалось не всегда. Например, латинский градус (gradus), означавший «ступень, шаг, степень», в русский язык проник в начале XVIII века — его можно встретить в документах Петра I в значении «чин». Слово это быстро обрусело, вскоре оно стало казаться родным до мозга костей. Ломоносов же стал употреблять градус как научный термин и даже смог образовать от него уже как бы совсем русский градусник, чтобы заменить иностранный термометр.

Перемещаемся в конец XVIII — начало XIX века. Благотворительность, эпоха, гармония, эстетический, сцена, влюблённость, моральный, вольнодумство, ответственность, трогательный, катастрофа, влияние, утончённость, занимательный, достопримечательность — кажется, что эти слова были в языке всегда. Однако появление их в нашей лексике связывают с историком и писателем Николаем Карамзиным. Особо хочется отметить происхождение слова промышленность. В те времена в ходу было словосочетание промышленные заводы, и на его основе Карамзин образовал промышленность. Тот факт, что это слово имеет автора, зафиксирован в этимологических словарях, и об этом же в XIX веке писал другой русский литератор Иван Гончаров: «Например, вот Николай Михайлович ввёл слово промышленность, и все его приняли». Однако сейчас это ставится под сомнение, так как «следы промышленности» обнаружились в докарамзинской литературе, хотя и в несколько другом значении.

Вторая половина XIX века не скупилась на великих писателей, среди которых Фёдор Михайлович Достоевский занимает одно из первых мест. Именно он подарил нам несколько новых интересных слов. Больше всего сам писатель дорожил глаголом стушеваться, ему он даже посвятил целую статью. Автор признаётся, что слово придумал не он, он лишь дал ему жизнь в своих произведениях. А само слово родилось ещё в училище — там Достоевскому и его сокурсникам приходилось стушёвывать фон на чертежах. Ребята добавили к глаголу — ся, и получилось слово с новым значением: стушеваться — исчезнуть, сойти на нет, «неприметно погрузиться в ничтожество». Достоевский надеялся, что это слово пригодится «хотя бы для будущего учёного собирателя русского словаря, для какого-нибудь будущего Даля, и если я читателям теперь надоел, то зато будущий Даль меня поблагодарит». Глагол стушеваться вошёл в словари, надежды оправдались, и это не единственное слово Достоевского, которым пополнился русский язык. Вот ещё его же авторские неологизмы:

• шлёпохвостница — кокетка, вертихвостка;

• лимонничать — любезничать;

• куцавеешный — одетый в кофту на тёплой подкладке — куцавейку (кацавейку);

• всемство — все мы.

Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин тоже ввёл в русский язык несколько интереснейших слов. Например, племя головотяпов из «Истории одного города» знаменито тем, что его представители были беспросветно глупы, но имели крепкие головы, которыми обо всё вокруг тяпали (ударялись). В головотяпах и в самом явлении под названием головотяпство читатели узнали черты реальных людей, в результате эти слова вышли за пределы одного произведения и стали очень популярными. Были у Салтыкова-Щедрина и другие неологизмы. Всенипочёмство, душедрянствовать, умонелепствовать — эти слова остались лишь в его книгах, зато существительные злопыхательство, мягкотелость, пенкосниматель до сих пор употребляются в речи.

Ну что же мы всё о писателях да о писателях, будто бы только они занимаются словотворчеством! Карл Брюллов, известный русский художник, например, тоже внёс свою лепту: забавное слово «отсебятина» — его детище. По крайней мере так написано в словаре Даля: «Отсебятина ж. слово К. Брюллова: плохое живописное сочиненье, картина, сочинённая от себя, не с природы, самодурью». Сейчас это слово касается уже не живописи, а других сфер. Вот что написано в современном словаре: «Отсебятина, ж. разг, неодобр. 1. Свои собственные слова, вставленные в чужой текст. 2. Поступки, действия, предпринимаемые самовольно, вопреки имеющимся указаниям».

А мы отправляемся в XX век, где встретим нескольких поэтов-новаторов. Футуристы, например, ставили такие эксперименты над языком, что дух захватывает. В результате этих лингвистических изысканий в русский язык пришло много новых слов. Прежде всего, конечно, это существительное заумъ и прилагательное заумный, которые отображают суть их творчества. Эти слова впервые употребил Алексей Кручёных, а потом они стали знаменем новой поэзии. В своей «Декларации слова, как такового» Кручёных объясняет, что «художник волен выражаться не только общим языком (понятия), но и личным (творец индивидуален), и языком, не имеющим определённого значения (не застывшим), заумным». Тогда, в 1913 году, слово заумь означало литературный приём — отказ от естественного языка, замещение его другими элементами. Сейчас значение этого слова стало гораздо шире: заумь — что-то замысловатое, непонятное, нелогичное. Конечно, примеры зауми футуристов, такие как юнёжь, бегиня, крыломах Велимира Хлебникова или грустина, поэмия, солнцескат Василия Каменского, в языке не задержались. Зато громадьё, голоштанный, сер-пастый Владимира Маяковского и бездарь Игоря Северянина неплохо прижились, и сейчас их можно найти в словарях. А поэт Василий Каменский, например, помимо стихов увлекался авиацией — он летал на монопланах и аэропланах. Считается, что именно он стал использовать слово самолёт в современном значении, и с его подачи оно закрепилось в русском литературном языке. Однако слово это придумал не Каменский, оно существовало в языке и раньше, задолго до появления авиации. В «Энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона» в статье «Шлиссельбург», напечатанной в 1903 году, рассказывается, как войска Петра

Первого овладели крепостью Нотебург:«…особый отряд… переправлен на правый берег…флотилия блокировала крепость со стороны Ладожского озера; на самолёте устроена связь между обоими берегами Невы…». Как это понимать? Конечно, в Петровскую эпоху в армии не применялись самолёты в современном значении! В этом отрывке речь идёт о самоходных паромах, на которых можно было пересекать широкие реки, именно их триста лет назад и назвали самолётами. Это же подтверждает знаменитый драматург Александр Островский в пьесе «Бесприданница», написанной в 1878 году. Там один из главных героев — Паратов — обращается к своему собеседнику: «Так вы меня, Василий Данилыч, с „самолётом“ ждали?» Ну и для пущей убедительности вспомните старые добрые сказки, в которых герои летали на ковре-самолёте.

И мы с вами летим дальше, во вторую половину XX века. Не скажу, что прилетели напрасно, но этот период на авторские неологизмы небогат, хотя эксперименты с языком, безусловно, проводились. Много новых слов, например, придумывал и использовал в своих стихах Владимир Высоцкий. Алкоголий, антиребята, антимама, безгитарье — это только начало списка, но слова из него в народ не пошли.

Писатель Александр Солженицын попытался другим способом пополнить наш словарный запас. Он создал «Русский словарь языкового расширения», в который включил редкие слова, значительная часть которых была позаимствована из словаря Даля. Солженицын считал, что некоторые слова незаслуженно забыты, а «лучший способ обогащения языка — это восстановление прежде накопленных, а потом утерянных богатств». Вот такие, например, богатства предлагает вернуть писатель в русский язык:

• годичник — календарь;

• маловестие — недостаток вестей;

• бадьистое (ведро) — большое;

• взгарный — легко воспламеняющийся;

• худоумиться — дурить, не слушать добрых советов;

• гордыбачить — дерзко бахвалиться, грубить.

Слова эти, безусловно, интересные, но, как показывает время, бесперспективные для активного употребления. Мне они напоминают мой «Бабушкин словарь», над которым я работаю (писала о нём выше). На мой взгляд, словарь Солженицына более интересен с исторической и, возможно, лингвистической точки зрения, но для практики слова из него вряд ли пригодятся.

Однако, конечно, кое-какое словарное наследие от этого периода всё-таки осталось. Назову несколько, на мой взгляд, самых ярких слов. Во-первых, это инопланетянин от советского писателя-фантаста Александра Казанцева. В своём фантастическом романе «Планета бурь» (1959 год) он употребил это существительное, заменив использовавшееся до этого слово инопланетчик. Во-вторых, это слово человейник, так похожее на муравейник. Ироничное, тонкое слово, которым называли и продолжают называть многоквартирные многоэтажки. Впервые человейник появился в литературе в романе Валерия Медведева «Баранкин, будь человеком!» (1957 год), хотя, возможно, автор это слово выдумал не сам. В-третьих, слово журналюга от музыканта Александра Градского. И хотя он сам и говорил, что не помнит, когда и где так назвал недобросовестных журналистов, тем не менее некоторые источники указывают на полемику с Кирой Прошутинской в программе «Пресс-клуб» (1991 год).

А теперь немного теории. Нам уже давно пора вспомнить про окказионализмы — необычные слова, которые существуют в определённом контексте и обычно не попадают в словарный состав языка. Их специально создают для определённых целей, например, чтобы привлечь внимание или добиться художественной выразительности, каламбура. Конечно же, под это описание отлично подходят те авторские неологизмы, которые не стали общеупотребительными. А ещё в эту компанию можно записать и рекламные неологизмы XXI века, о которых мне тоже хотелось бы поговорить. Скиттлзтрянку, аромагию и фрумелад-ки тоже придумал какой-то автор, вот только мы не знаем его имени. Получается, что перед нами авторские неологизмы без автора, но скучными они от этого не становятся. Чтобы создать эти слова, использовались, с одной стороны, уже существующие в языке словообразовательные модели, с другой стороны, шутки, игра слов, созвучия, рифмы и другие инструменты. Например, из существительных, обозначающих торговые марки, получились весьма оригинальные глаголы: чупсуйтесъ вместе; не тормози, сникерсни; жизнь стала тошибисъ, попробуй и не божолеешъ (вино Божоле). Использование необычных суффиксов привело к появлению слов котелизация и колбасность. Сложение основ тоже даёт забавные результаты: экспериментов (эксперимент + мен-тос), настробучим (настроим + обучим), домобиль (дом + автомобиль), обжирафик (обжираться + жираф). Не скажу, что эти слова украшают или по-настоящему обогащают русский язык, тем не менее они наглядно показывают безграничные возможности языка и вносят в него веселье, юмор, улыбку.

Мы продолжаем говорить о словообразовании, и пришла пора коснуться одной из самых болевых точек русского языка — феминитивов. Что же это такое? Феминитивы — это существительные женского рода, которые обозначают женщин по виду деятельности, месту проживания, национальности, званию и статусу, а образованы они, как правило, в пары к словам, обозначающим мужчин. Феминитивы появились не только что, они существуют в языке давно, и в целом никаких вопросов не вызывают. Ну какие вопросы могут быть, например, к гражданке, спортсменке, богине, царице или учительнице? Но у нас на повестке феминитивы современные, не зафиксированные в словарях, не так давно ворвавшиеся в русский язык по инициативе феминисток. Это слова, образованные при помощи суффикса −к−, такие как редакторка, блогерка, тренерка, инструкторка. Именно они вызывают бурную реакцию и споры.

Но обо всём по порядку. «Классические» феминитивы русского языка образуются при помощи суффиксов −к−, −ш−, −их−, −ын−/−ин−, −ниц−, −щиц−, −ис−, −есс−. В этом списке есть такие суффиксы, которые, похоже, всех устраивают, и слова с ними никто менять не собирается.

Таких примеров немало:

• −ниц− воспитательница, жительница;

• −иц− певица, сослуживица;

• −щиц− манекенщица, крановщица, продавщица;

• −ын−/−ин− княгиня, рабыня, героиня.

Вопросы вызывают некоторые существительные, образованные при помощи суффиксов −ш−, −их−, −ис−, −есс−, например, авторша, повариха, директриса, адвокатесса. В подобных словах пытаются заменить имеющиеся суффиксы на модный и крайне популярный суффикс −к−. Что не так с суффиксом −ш− и его компанией, и так ли хорош суффикс −к−? Попробуем разобраться.

Суффикс −ш− немецкий, он появился в русском языке около двухсот лет назад и имел значение «жена человека, занимающего какую-либо должность» — генеральша, председательша, адмиральша. Но со временем у этого суффикса появилось ещё одно значение, обычное для феминитивов. Понятно, что сейчас секретарша — это уже совсем не жена секретаря, а парикмахерша — вовсе не жена парикмахера. Но, видимо, пренебрежительная окраска, свойственная этому суффиксу в первом значении, означающая «женщину при мужчине, муже», всё ещё кому-то до сих пор не даёт покоя, поэтому тренершу заменяют на тренерку, бригадиршу — на бригадирку, блогершу — на блогерку.

Так может быть, всё дело в суффиксе −ш− и его действительно стоит заменить? Но нет, не сходится. Доводилось встречать и директорку вместо директрисы, и поварку вместо поварихи, и поэтку вместо поэтессы. Значит, в суффиксах −их−, −есс−, −ис− феминистки тоже замечают пренебрежительный оттенок. Соглашусь, местами он действительно присутствует. Например, на каком-нибудь официальном мероприятии никто не скажет: «А сейчас слово предоставляется директрисе нашей школы». Может быть, и правда стоит заменить эти суффиксы на −к−? Но так ли хорош именно он?

Суффикс −к− действительно продуктивный, и во многих феминитивах он давно используется: пионерка, гимнастка, волейболистка, россиянка, телеграфистка, связистка, алкоголичка, компаньонка, мусульманка, москвичка, гражданка, пианистка, артистка. Но если его распространить на все слова, то найдутся серьёзные возражения.

Во-первых, не стоит забывать, что у суффикса −к− есть несколько значений, и в одном из них он тоже может вносить пренебрежительную окраску, добавлять неуважительный оттенок, как, например, в словах торговка, историчка, училка.

Во-вторых, если чрезмерно увлечься именно этим суффиксом, то можно дойти и до таких слов, как врачка, членка или психологка, геологка. Эти слова неблагозвучные, некоторые из них неудобно произносить — язык сломаешь, по крайней мере сейчас их так воспринимают многие. А как образовать феминитивы с суффиксом −к− от слов кузнец, дворник, механик, лётчик? Задачка не из лёгких!

В-третьих, возникает вопрос: как быть со словами, которые уже заняты и имеют совсем другое значение? Что делать, например, с пилотами, матросами, овчарами, сторожами? Вряд ли какая-то девушка захочет, чтобы её называли одеждой (матроска), головным убором (пилотка), собакой (овчарка) или домиком (сторожка). Хотя, конечно, в русском языке есть большое количество многозначных слов, феминитивов в том числе. Например, финка — это и жительница Финляндии, и нож, испанка — и жительница Испании, и болезнь, даже чешка — и уроженка Чехии, и спортивная обувь.

В-четвёртых, в русском языке есть несколько таких «женско-мужских» пар с феминитивом с суффиксом −к−, в которых слова имеют совсем разное значение и не связаны между собой. Например, машинист — тот, кто управляет разными машинами, а машинистка — женщина, печатающая на пишущей машинке. Или техник — человек, который следит за исправностью оборудования, а техничка — уборщица.

В-пятых, многие современные феминитивы порой придумывают специально, поэтому от них отдаёт некоторой искусственностью. Уверена, что бухгалтерка, реставраторка, архитекторка, инструкторка возникли не сами по себе, над ними поработали. И это, пожалуй, главная претензия, которую предъявляют к этим неологизмам.

Кроме того, феминитивы не всегда образуются от существительных мужского рода, и есть такие примеры, которые, наоборот, не предполагают так называемых маскулятивов. Здесь прежде всего вспоминается советский фильм с шуточным названием «Усатый нянь». Конечно, слово нянь в словарях не зафиксировано — только няня. Кроме неё в языке есть ещё сиделка, кухарка, прачка, швея, белошвейка, горничная, сестра-хозяйка и, уж извините, проститутка. Все эти слова не имеют мужских вариантов. Более того, даже когда необходимо образовать от феминитива мужской вариант слова, возникают некоторые трудности. Например, она — балерина, а он? Есть, конечно, варианты балерун, балерон, балетчик, но все они находятся за пределами литературной нормы, да и звучат как-то нелепо, несерьёзно. Этих мужчин принято называть танцовщик или артист балета. Мужчины, кстати, почему-то не переживают по этому поводу и не борются за образование слов белошвей, прачк, брат-хозяин или проститут.

А вот уж кто точно не обижается, так это животные. Есть зебра, пантера, кобра, ласточка, обезьяна, панда, и их самцов вполне устраивает женский род названия животного. Есть песец, утконос, зубр, удав — их самки тоже не в претензии. И это не сексизм, а просто особенности языка.

А теперь ещё немного о нюансах русского языка. Не стоит забывать, что в исходных словах мужского рода, от которых образуется феминитив, подразумевается два значения. Во-первых, это мужчина, занимающийся какой-то деятельностью, или живущий в какой-то местности, или имеющий какое-то звание или статус. Во-вторых, это принадлежность человека к какой-то группе или название профессии в целом. Увлекаясь феминитивами, мы теряем общее название, то есть слово во втором значении. А это усложняет речь. Выходит, обращаться к работникам школы нужно «Дорогие учителя и учительницы», а рассказывая о жителях какой-то страны, следует говорить: «Все шведы и шведки отмечают Рождество». Или, например, придя в чей-то дом и желая похвалить работу дизайнера, сначала я должна выяснить, кто этот человек, мужчина или женщина, а потом уже сказать: «У тебя хороший дизайнер» или «У тебя хорошая дизайнерка». Всё это крайне неудобно, и вряд ли кто-то будет следовать такой логике.

Но у феминитивов, на мой взгляд, есть и плюсы. Я бы отметила здесь один грамматический нюанс, который говорит в их пользу. Разберём пример. Возьмём словосочетание врач Иванова. Если мы добавим сюда прилагательное, то оно должно быть согласовано с существительным врач — замечательный врач Иванова. Теперь добавим глагол, а он здесь должен употребляться в женском роде в соответствии с полом лица, о котором идёт речь. Получаем приехала замечательный врач Иванова. Выходит, что в отношении одного и того же человека в одном и том же предложении мы используем и женский род в глаголе, и мужской род в прилагательном. Конечно, было бы удобнее иметь феминитив, и он решил бы все проблемы — выдающаяся российская спортсменка Смирнова победила.

И ещё один момент. В самом появлении феминитивов, на мой взгляд, есть некое противоречие. Зачем они нужны феминисткам? Наверное, чтобы заявить о своих правах, чтобы прокричать на весь мир о равенстве мужчин и женщин. Но ведь получается, что с помощью феминитивов особо подчёркивается пол человека. Если женщина говорит я доктор, то она просто позиционирует себя как представителя профессии. Если же она скажет я докторка, то здесь уже обращается особое внимание на то, что она женщина-доктор. Получается, что феминитив выполняет антифеминистскую функцию. Да и сам факт образования «женских» слов от «мужских», намекающий на их «вторичность», должен быть унизительным для феминисток. Тогда уж, чтобы дамы не обижались, для обозначения женщин в профессиях следует придумать совсем новые слова! Например, кассирку начнём называть чековыбивательницей, а шофёрку — рулёвщицей. Но все эти рассуждения ближе к философии, не будем в неё глубоко погружаться.

Подытоживая, хочу сказать, что с одной стороны, словотворчество, связанное с образованием феминитивов, вероятно, поможет найти действительно недостающие слова и избежать некоторых грамматических нестыковок в речи. С другой стороны, возможно, однобокий подход — активное использование только суффикса −к−, отказ от уже существующих слов — не будет поддерживаться и приниматься обществом на ура. Искусственное вырывание и насаждение слов языку не понравится — он не любит, когда на него давят. Хотя, возможно, какие-то феминитивы и приживутся. Языку нужно время, чтобы разобраться с этим сложным вопросом и что-то принять, а от чего-то отказаться.

Если бы феминистки были менее активными дамами, то современные феминитивы в русском языке могли и не появиться. У слов, связанных с коронавирусом, шансов не появиться просто не было. В 2020 году ковидная волна беспощадно накрыла мир (хочется добавить — медным тазом) и установила свои правила: длительный карантин, закрытие общественных мест, удалённая работа и учёба, прекращение общения, погружение в интернет-сферу. Язык не мог не откликнуться на эти изменения, и вместе с новым укладом жизни в русский язык в огромном количестве хлынули новые слова. Лингвисты отреагировали быстро, и уже в 2021 году вышла в свет монография «Словарь русского языка коронавирусной эпохи». В неё вошло около трёх с половиной тысяч слов! И я не буду сравнивать это количество с лексиконом небезызвестной Эллочки-людоедки из романа «Двенадцать стульев» Ильфа и Петрова, состоящим из тридцати слов. Я просто напомню, что по различным исследованиям лингвистов словарь современного образованного человека составляет от семи до десяти тысяч слов. А тут вдруг прибавляется пятьдесят процентов! Авторы коронавирусного словаря как только не называют такой бурный приток слов: и «языковой карнавал», и «языковая стихия», и «лингвистический „пир“», и «лавинообразное словотворчество». Мне же хочется на этом уникальном примере проследить, как именно, какими путями эта мощная лавина неологизмов вошла в наш язык. Действительно, в этот период появились новые явления, предметы, понятия. Их надо как-то называть. А как? Возможны варианты.

Вариант первый. Язык «подтаскивает» уже имеющиеся ресурсы, то есть слова, которые существовали и раньше, но за ненадобностью употреблялись довольно редко. В связи с пандемией коронавируса они стали востребованными, популярными, актуальными. В эту группу я бы включила самоизоляцию, дистанционное обучение, удалённую работу, масочный режим, социальную дистанцию. Кстати, само название болезни «коронавирус» тоже существовало до 2020 года, ведь вирусологи уже знали эту заразу и изучали её аж с семидесятых годов XX века, просто нам об этом мало рассказывали. Это был обычный медицинский термин. Что интересно, когда слово вошло в нашу речь, многие думали, что в середине слова коронавирус должна быть «о», а не «а», как и в других русских сложных словах с соединительной гласной (пароход, самолёт, металлоискатель). Но это слово было заимствовано из английского языка уже в готовом виде — coronavirus, и «а» здесь не соединительная гласная, а часть первой основы, как и в слове ротавирус, например. В итоге немного пошумели и перестали, привыкли.

Вариант второй. Старые слова, которые давно были в языке, получили ещё одно «корона-вирусное» значение. Например, корона, кроме головного убора правителя, стала сокращённым названием заболевания; при упоминании маски всем представляется не карнавал, а медицинская защитная повязка для лица; британец — уже не житель Туманного Альбиона, а новый штамм коронавируса, обнаруженный в Великобритании; а спутник из попутчика превратился в вакцину. Да и само слово вакцина многие стали воспринимать в более узком смысле — как препарат исключительно для прививки против коронавируса. Но больше всего в этой группе мне нравится новое звучание сокращения до н. э., которое в период ковида шутники расшифровывали как до начала эпидемии.

Вариант третий. Сокращения и аббревиатуры. Эта модель работает очень просто. Сначала мы описываем несколькими словами или одним, но очень сложным и длинным словом, некое явление или предмет, а потом берём ключевое слово и сокращаем. Так родились дистант (от дистанционного обучения), ВКС (видео-конференц-связь), удалёнка (удалённая работа из дома), да и ту же самую корону можно включить и в эту группу тоже.

Вариант четвёртый. В этой группе оказались слова для русского языка совсем новые, либо придуманные, подобранные случайно, или специально, чтобы обозначать новые реалии. Таких понятий появилось очень много: антиваксеры, антипрививочники, вирусофобы, ковидарий, зум-вечеринка, зумиться, коронафобия, ковидиворс.

Ну и пятый вариант, мой любимый. Это шуточные слова и каламбуры, которые появились в результате народного словотворчества. Здесь тоже примеров хоть отбавляй: лохдаун, беззумие, коронойя, ковидиот, добровонудительно, карантикулы, ковивакнуться, дальноковидный, вакцинофил, ковидетки. А вот ещё слова, которые, возможно, кто-то уже забыл:

• догшеринг — аренда собаки для прогулки;

• карантини — алкогольный напиток, который пьют, находясь на карантине;

• ковидаст — человек, который воспользовался пандемией для личного обогащения;

• коронаманик — маникюр, отросший на карантине;

• маскне — акне, вызванное ношением маски.

Ну и вишенка на торте — это крылатые выражения, которые подарила нам пандемия. В ко-ронавирусном словаре они называются так: ко-видные антипословицы-карантинки. Вот самые интересные, на мой взгляд:

1. На бога надейся, а руки помой!

2. А ВОЗ и ныне там!

3. Незваный гость хуже инфицированного.

4. Дружба дружбой, а полтора метра врозь.

5. Ни в зум ногой.

6. Коней на карантине не меняют.

7. Обещанной вакцины три года ждут.

8. С кем ковиднёшься, от того и наберёшься.

9. Любишь кататься — люби и масочки носить.

10. Вирус не воробей, вылетит — не поймаешь.

Большинство этих слов и выражений, конечно, в языке не задержались, но они помогали, помогают и будут помогать лучше понять этот довольно короткий, но эмоционально насыщенный период жизни.

Народный язык. Что это? Это живой язык общения, на котором обычные люди говорят друг с другом. Ключевое слово в этом определении — живой. Живой — значит, живёт, не стоит на месте, постоянно изменяется, ищет что-то новое (а что-то забывает), развивается, пополняется. И пополняется народный язык не только за счёт заимствований. Очень часто источником вдохновения становятся внутренние ресурсы русского языка. Если вспомнить, как подобное словообразование происходило в нашем недавнем прошлом, то сразу приходят на ум «фирменные» советские (ой, простите, совковые) словечки: ушанка (зимняя шапка), ударник (не музыкант, а передовик, лучший на работе), бидон (маленькое ведёрко для молока), фарцовка (спекуляция), несун (тот, кто ворует на работе то, с чем работает), люберы (дерзкие жители города Люберцы, качки, которые били неформалов). Качок, кстати, в значении «накачанный парень, с мускулатурой» и качалка (подпольные тренажёрные залы) тоже родом из СССР. Современная молодёжь, скорее всего, не сможет расшифровать аббревиатуру ДНД и вряд ли поймёт, что значит достать по блату или поехать на картошку. Поясню: ДНД — добровольная народная дружина, помощники милиции, которые следили за порядком в своём районе; достать по блату — купить дефицитную вещь у знакомых, которые имеют к ней доступ; а поехать на картошку — принудительно отправиться в деревню помогать колхозникам собирать урожай (на картошку посылали обычно студентов и молодых специалистов).

Но особый восторг у меня вызывают два других советских слова, первое из которых — аэродром. К самолётам это слово не имеет никакого отношения. Аэродром — большая кепка, которая была безумно популярной у жителей Кавказа. Все представители братских южных народов носили её в любую погоду: у них была такая мода. А называли эту кепку аэродромом, видимо, потому что она была плоская и широкая настолько, что на ней мог приземлиться самолёт. Второе — членовоз. Возможно, у кого-то в связи с этим словом возникают неприличные ассоциации, но на самом деле всё невинно, как в детском саду. Членовозы — машины, на которых ездили ЧЛЕНЫ Политбюро и другие партийные лидеры. Правительство возили исключительно на чёрных навороченных ЗИЛах, ЗИСах и «Чайках» с кожаными салонами и кондиционерами.

Все эти понятия остались в прошлом вместе с советской эпохой, а задержались в языке с той поры лишь несколько слов. Это, конечно, само слово совок, которым с иронией и пренебрежением называют всё советское: и государство, и человека, и отдельные явления. Ну и слово чайник, появившееся в семидесятых годах XX века, до сих пор живо и используется в значении «неопытный в чём-то человек, новичок». Чаще всего чайниками называют начинающих водителей, хотя есть версия, что слово пришло от альпинистов. Когда неопытный покоритель вершин впервые поднимался в горы, он первым делом начинал много фотографироваться, при этом забывал о безопасности. Любимая поза такого горе-альпиниста действительно напоминает чайник — одна рука упирается в бок, а другая показывает наверх, на ещё более высокие вершины.

В современном русском языке народные слова тоже регулярно появляются. Они образуются на основе уже имеющихся слов с помощью наших же морфем. Остановлюсь на нескольких интересных примерах.

Во-первых, выделю целую группу «няшных» слов — это мой «термин», а использую я его в отношении некоторых существительных с уменьшительно-ласкательными суффиксами — они очень нравятся молодёжи. Сможете образовать что-нибудь миленькое от слов хотеть, цеплять, запоминать, обниматься, печенье, вкусный? Конечно, это хотелки, цеплялки, запоминалки, обнимашки, печеньки и вкусняшки. Особняком стоит в этом списке слово топчик. Оно тоже образовано с помощью уменьшительно-ласкательного суффикса −чик− (шкафчик, стульчик, костюмчик), но имеет уже более широкое значение. Топчик — это не только короткая обтягивающая маечка-лифчик, и не только то, что находится в топе, в тренде. Это слово употребляется и просто в качестве высокой оценки чего-либо. Топчик уже давно стал синонимом словам класс, супер, круто, молодец.

Во-вторых, отмечу слова, образованные от имён собственных, самое популярное из которых, пожалуй, глагол ванговать. Здесь всё прозрачно: имя популярной во второй половине XX века прорицательницы Ванги стало корнем этого слова, к нему добавили глагольный суффикс — и всё, слово готово. Ванговать можно по-разному: и всерьёз предсказывая будущее, и на бытовом уровне, выдвигая свои версии по поводу того, когда закончится дождь или какую отметку получишь завтра на экзамене.

В-третьих, не могу пройти мимо слов зашквар, зашквариться. Зашквар — что-то стыдное, позорное, зашквариться — опозориться, оскверниться. Существует много версий происхождения этих слов, две две из которых наиболее распространённые. Первая отсылает нас к тюремному жаргону, но мы в эти дебри не полезем. По второй версии, менее реалистичной, зашквар образован от слов скверный, скверна, что на древнерусском означало мерзость, гнусность, грязь, нечисть.

В-четвёртых, обязательно стоит сказать об очень необычном слове плинтусовщик. В нём как бы слились воедино плинтус и тусовщик. Это была подсказка! Догадались, кто это? Одним словом не объяснишь! Плинтусовщик — это парень, который находится в клубе, но не танцует, ни с кем не общается, а просто стоит у стойки или у стены, потягивает коктейль и наблюдает за всеми остальными.

В-пятых, всё остальное — мозговынос, годнота, лошара, подстава, школота, стопудово и т. д. Значение и происхождение этих слов как на ладони, поэтому здесь не задерживаемся.

По этим примерам видно, что слова образуются совершенно разными, порой неожиданными способами. Я с этим постоянно сталкиваюсь в жизни. В общении с людьми часто замечаю попытки придумать новые слова и внести свой вклад в наш родной язык — порой встречаются очень интересные экземпляры. Например, одна моя знакомая, заслуженный художник России, мастер хохломской росписи, говорила так: «Дай нам волю — мы захохломим всю планету». В новом глаголе захохломить чувствуется такая мощная самоирония! А вот ещё картинка из жизни, невольным свидетелем которой я стала. Слегка нетрезвый мужчина пел на улице, причём очень душевно, и собрал даже небольшую аудиторию, состоящую в основном из местных пенсионерок. Потом пришла его жена и со словами «Ишь как раскобзонился!» увела супруга. Кстати, мы уже говорили о глаголе ванговать, образованном по тому же принципу, а ведь есть ещё петросянить и джигурдеть, например.

Не менее интересными мне кажутся неологизмы, которые придумывают журналисты и блогеры, можно сказать, прямо у нас на глазах, в различных телерадиопрограммах и на ин-тернет-площадках. Это, конечно, уже не совсем народное творчество, но если «свежеобразованные» слова подхватят, то у них может быть большое будущее. Вот, например, бабуллинг от одного из популярных блогеров. Думаю, каждый сталкивался с этим явлением, когда представители старшего поколения начинают всех подряд учить жизни и вспоминать: «А в наше время…» Или мозговед — слышала, что так называл себя некий нейробиолог, пожелавший быть ближе к народу и объяснить свою специальность словом попроще. Встречала в СМИ представителя ещё одной интересной новой профессии — сказкотерапевт. А вот ещё несколько необычных слов, с которыми приходилось сталкиваться в различных эфирах:

• матчество — противоположность отчеству;

• москвизм — сокращённый вариант словосочетания «московский снобизм»;

• семерня — дружная компания новорождённых котят;

• мальчата — вторые половинки девчат;

• технокрады — люди у власти, которые технично воруют;

• усмешнить — сделать более смешным;

• рокопоп — музыкальный стиль, симбиоз рока и попсы.

«Хорош бодаться, забей, не парься, он просто гонит. А если уж совсем достанет — можно и втащить». Как-то раз я услышала такую фразу от одного молодого человека. В принципе всё понятно: «Не вступай в конфронтацию, не обращай внимания, не переживай, он сам не готов к серьёзному конфликту. А если он будет продолжать надоедать тебе, то можно применить силу». И обратите внимание — никаких англицизмов, все слова русские, родные, можно сказать, из словаря Даля. И даже текстовый редактор их не исправляет!

Но возникает вопрос: а как поняли бы эту фразу лет сорок назад? Что-то мне подсказывает, что это высказывание поставило бы в тупик жителя Советского Союза. А всё потому, что большинство слов употреблено совершенно в другом значении по сравнению с теми определениями, которые записаны в классических словарях.

Вот мы и подобрались к ещё одному огромному пласту лексики — словам, которые получили новое значение в дополнение к тем, которые уже имели. Переосмысление старых слов — один из самых продуктивных путей появления новых. Прежде всего это касается сленга, и большинство таких слов в нормативные словари не попадает. Кстати, в советское время можно было наблюдать такое же явление. Старшее поколение помнит, как выбрасывали или выкидывали какой-то товар… нет, не старый товар на помойку, а новый на прилавок магазина. И вообще тогда достать какую-то хорошую вещь было очень сложно. Прошло несколько десятков лет, и достают уже совсем по-другому— не паспорт из широких штанин и не дефицитный продукт по блату, а просто надоедают, утомляют своими навязчивыми просьбами и требованиями.

Современных переосмысленных слов в разных частях речи появилось очень много. Особенно отличились глаголы. И здесь по актуальности того или иного значения можно понять, какие ценности и проблемы вышли на первый план у наших современников. Ни для кого не секрет, что у южных народов, например, слова снег в языке может и не быть, а у северных, наоборот, много слов, обозначающих разный снег. У кого что болит, тот про то и говорит. Так что же «болит» у наших сограждан? Самый длинный список синонимов приобрёл глагол обмануть. Их и раньше было немало: соврать, облапошить, солгать, одурачить, плутовать и т. д. Сейчас этот ряд пополнился очень внушительным количеством слов: обуть, впарить, втирать, гнать, кинуть, лепить, лечить, нагреть, прокатить. Конечно, оттенки значений у этих слов разные, не всегда возможна стопроцентная взаимозаменяемость, но сути это не меняет. Уверенное второе место занимают глаголы, связанные с агрессией, насилием: втащить, вырубить, наехать, мочить, сунуть, вписать, бодаться. Тройку лидеров завершают слова, означающие надоесть: грузить, достать, задрать, бомбить, долбать, забодать, докопаться. Неудивительно, что первые позиции оказались у глаголов с негативной окраской. Во-первых, жизнь такая, а во-вторых, подобные слова всегда более востребованы. Радуются люди скромно, недолго, без лишних слов, а вот негатив выражают бурно, мощно и часто, и для этого нужно много языковых средств. Именно поэтому количество нейтральных слов гораздо меньше. Например, четыре синонима нашлось глаголу увлекаться (залипать, подсесть, цеплять, заходить) и три глаголу понимать (выкупать, догонять, врубиться). И вот сейчас наконец-то в рейтинге появятся глаголы с позитивной окраской: к слову прославиться пошли в дублёры засветиться и раскрутиться, а к слову веселиться присоединились глаголы зажигать/отжигать и клубиться.

Дальше начинаются одиночки, они касаются совершенно разных областей и имеют разную эмоциональную окраску: палить — теперь это не жечь что-то, а выдавать, рассекречивать; забить можно не только в ворота, но и на работу; вывозить — не эвакуировать, а справляться; завязывают в последнее время не узлы — вместо этого прекращают пить, есть, встречаться; орать — вовсе не кричать, а громко смеяться; париться нужно не в бане, а от волнения; отсвечивать — это уже не про свет, а про тех, кто выделяется из толпы; пилить следует не деревья, а тех, кто плохо поступает; топить — не погружать в воду, а поддерживать (топить за); прилететь может не птица, а какая-то реакция; переобуваться — менять мнение, а не сапоги на кроссовки.

Особо хотелось бы остановиться на новейшем глаголе, переосмысленном совсем недавно — отменить. Теперь отменить можно не только приказ, задание, мероприятие, но и человека, сделав его изгоем, вымарав его имя из истории. Более того, появилась даже «культура отмены». По сути, это такой изощрённый бойкот с элементами травли. В общем, так себе «культура».

Чтобы не заканчивать глагольную тему на такой грустной ноте, давайте вспомним ещё одно слово — кликать (звать, называть) в новом значении. И с ним связан один случай из жизни. Моя подписчица рассказала, как её семилетняя дочь, читая «Сказку о рыбаке и рыбке», очень сильно смеялась над фразой «Стал он кликать золотую рыбку». Девочка объяснила — она просто представила, как старик нажимает на рыбку, но ведь рыбка в сказке не может быть кликабельной. К сожалению, об исходном значении слова кликать девочка даже не подозревала.

Но хватит «париться» по поводу глаголов, пора «топить» за существительные. Здесь нас тоже поджидают неожиданности. Например, автомобиль внезапно стал распутством, тиран — любителем и знатоком русского языка, а музыкальный инструмент — плагиатом. Как так? Всё очень просто! Теперь пикап — и машина с грузовой площадкой, и приёмы для соблазнения, диктатор — и правитель с неограниченной властью, и тот, кто проводит тотальный диктант, а баян — и родственник аккордеона, и повтор чьей-то шутки. Кстати, считается, что новое значение слова баян (иногда пишут боян) появилось в языке из-за популярного анекдота. На различных интернет-форумах с приколами (кстати, прикол — ещё одно новое переосмысленное слово!) часто появлялся анекдот про то, как в «Запорожец» (очень маленький автомобиль, выпускавшийся в советское время) поместилось более десяти человек, и они ещё умудрились сыграть на баяне. В комментариях по этому поводу писали — «опять баян», потом «опять» убрали, остался только «баян», который со временем перекочевал и в другие сообщения, касающиеся плагиата.

Продолжаем рассказ о волшебных превращениях — например, о том, как фрукт стал крупной денежной суммой: миллион переименовали в лимон просто из-за того, что эти существительные созвучны. В результате переосмысления ерунду стали называть природным явлением, подарок — сдобой, музыкальное сопровождение — строительным материалом, медлительного человека — автомобильным устройством, обман — расторжением брака. Догадались, о каких словах идёт речь? Конечно, были описаны слова пурга, плюшка, фанера, тормоз, развод. Тема наркотиков не осталась в стороне, в результате словами дурь и косяк стали называть запрещённые вещества. А у слова мыло появились две дополнительные жизни: теперь помимо гигиенического средства это ещё и электронная почта, и не очень качественный сериал.

Очень интересны слова, которые стали по сути двумя частями речи — их в новом значении можно употреблять и как имя существительное, и как междометие. Например, жесть, дичь, дно (днище), шляпа, бомба. Эти слова могут быть эмоциональными восклицаниями, означающими недовольство, осуждение, расстройство или восторг, они же используются в предложении как полноценные смысловые единицы. Жесть — это что-то ужасное, неприличное, стыдное; дичь — что-то дикое, неадекватное; дно — что-то низкопробное, убогое; шляпа — конец, провал; бомба — что-то яркое, взрывное, будоражащее.

Вот примеры:

1. Я такое видео снял! Бомба! (здесь бомба выступает в роли междометия).

2. По телевизору такую дичь показывают (здесь дичь — существительное).

Среди новых существительных есть и вполне серьёзные, не относящиеся к сленгу слова. Например, коллаборация означала раньше предательское сотрудничество с противником, а сейчас это слово потеряло негативный оттенок и стало применяться в отношении любой совместной деятельности, особенно оно популярно в блогинге (коллаба — креативное сотрудничество). Слово пост тоже получило новое значение — это теперь публикация в интернете. Кстати, а какое ударение при склонении нужно ставить в этом существительном: посте или посте, постом или постом? Этот вопрос мне задавали миллион раз! Долго шли дискуссии по этому поводу, но сейчас все спорщики, похоже, угомонились, ведь филологи сошлись на том, что оба варианта считаются нормативными.

Сразу три существительных слегка изменили своё значение, получили некий обобщённый смысл и внезапно стали очень популярными, причём во множественном числе: вызовы, практики и смыслы.

Владимир Путин, президент России: «Открывая эту дискуссию, хотел бы придать ей определённое направление, как минимум показать, перед какими вызовами мы стоим».

Виктор Живов, филолог: «Покаянные практики западной церкви изучены куда лучше, чем покаянные практики христианского Востока».

Юрий Троицкий, профессор: «Умение проанализировать исторические факты и вытащить оттуда какие-то смыслы, умение интерпретировать очень важно».

А теперь пора перейти к именам прилагательным, к тем, значение которых не так давно воспринималось совершенно иначе. Раньше токсичными были только вещества, а сейчас некоторые люди тоже стали токсичными — это те, которые создают вокруг себя нездоровую атмосферу. К списку негативно окрашенных прилагательных добавляем слова душный (некомфортный в общении, занудный), отбитый (безрассудный) и левый (посторонний, не относящийся к делу). Удивительно, но переосмысленных прилагательных, содержащих положительную оценку, оказалось гораздо больше: крутой, правильный, внятный, статусный, конкретный, реальный, угарный, чёткий.

В других частях речи заметного притока новых слов не наблюдается, поэтому говорить о них не будем. Но есть одно исключение — и я не могу его не упомянуть, потому что мне кажется, что это филологический феномен. Речь идёт о местоимении такое. Вообще такое — это средний род указательного местоимения такой. Именно в этой форме слово стало популярным. А ещё часто к нему прибавляют ну. Так говорят про что-то среднего качества, ближе к плохому. «Как тебе кино?» — «Ну такое». Это значит, что на фильм идти не стоит. Так в чём же феноменальность этого слова? Во-первых, оно явно сменило часть речи. Это уже не указательное местоимение! Оно ни на что не указывает и «вместо имени» не употребляется. Здесь однозначно произошёл переход из одной части речи в другую. Во-вторых, довольно сложно определить, какой частью речи стало такое. Явно не прилагательным, ведь даже сама застывшая форма среднего рода говорит об этом. Кроме того, мы не видим рядом определяемого слова, хотя оценка качества, свойственная прилагательным, присутствует. Такое что? Ничего! Просто такое — и всё. Может быть, такое стало существительным? Вопрос спорный. В принципе можно подобрать синоним: такое — дрянь, ерунда, посредственность. Но, мне кажется, у этого слова наиболее сильно выражено наречное значение, и среди наречий синонимов найдётся гораздо больше: плоховато, средне, посредственно, некачественно, слабовато, заурядно, серо, убого и т. д. Я бы определила такое к наречиям, хотя, возможно, найдутся весомые аргументы за другую часть речи. А может быть, и не надо никуда определять это слово. Вдруг оно окажется однодневкой, и через пару лет мы о нём и не вспомним?!

Кстати, такая участь может постичь любое слово из тех, о которых рассказывалось в этой главе, да и многие подобные слова, в неё не вошедшие. Конечно, мы разобрали не все новинки, получившие за последние годы дополнительные значения. Но с помощью этих примеров вполне можно понять, что происходит со словами, меняющими смысл, и как это отражается на языке.

Диалог из жизни:

— Бро! Ну чо?

— Я хз!

— И чо?

— Ну не, эт не то!

— Да лан?!

— Ну ща.

— Так норм?

— А, ну ок! Без б!

Вам понятен этот диалог? Суть разговора, конечно, осталась за кадром, но общий тон беседы и даже её результат довольно неплохо просматриваются. Людям удалось договориться, и это замечательно! Жаль только, что произошло это с помощью каких-то словесных обрывков. Вот ещё один пример, на этот раз монолог школьника: «Щас матика, потом физра. Я домашку не сделал, а училка грит — контроша будет». Здесь уже совсем всё понятно. Но такой минимализм в речи, конечно, не делает её привлекательной. Почему же тогда существуют сокращения и называемые красивым словом аббревиатуры?

Само слово аббревиатура имеет латинское происхождение (abbreviate — сокращать), хотя непосредственно в русский язык оно пришло из итальянского. Аббревиатура — это сложение нескольких слов и их дальнейшее сокращение. Помимо этого, в языке популярно усечение — образование производных слов путём усечения основы слова. Сокращённые слова, аббревиатуры и усечения появились не сегодня, и не вчера, и не сто лет назад, а гораздо раньше. Они использовались у всех народов, во всех цивилизациях, где был письменный язык. Например, сокращения уже можно найти в античных надписях и рукописях. Почему люди издревле их используют в письменной речи? Для этого есть две явные причины, две экономии: экономия места на носителе информации (бересте, пергамене, папирусе, шкурах животных, керамических или глиняных табличках) и экономия времени писца. С тех пор по сути ничего не изменилось — сокращения до сих пор используются регулярно, особенно в научной, справочной литературе. Загляните в любой словарь — там на каждой странице, в каждой словарной статье вы увидите сокращения.

Сокращения сплошь и рядом встречаются не только в письменной речи, но и в устной. Простой пример — имена. Ведь почти у каждого имени есть сокращённая версия, а бывает, и не одна. То есть выходит, что одна из причин сокращений в устной речи та же, что и в письменной — экономия времени, ведь так действительно быстрее и удобнее называть кого-то или что-то. Но мне кажется, что люди сокращают слова ещё из-за желания поиграть словами и, конечно, в угоду моде. Мы попробуем разобраться, как происходят сокращения, и распределим их по группам.

Группа первая — усечения, то есть укороченные длинные слова. Многие из них появились не сегодня. Например, школьные словечки матика, физра, препод, училка были в ходу ещё в советское время, и они дожили до нашего времени. В других сферах тоже есть примеры: спец, фан, опер. Но некоторые советские сокращения канули в Лету. Если современные молодые люди, возможно, и слышали слово фарца (фарцовка), то что такое комок, они точно не отгадают. А старшее поколение наверняка помнит, что комок — это комиссионка, комиссионный магазин, куда сдавали на продажу вещи. Сейчас такие магазины тоже существуют, но в них в основном торгуют специфическим товаром, предназначенным для какого-либо спорта, например для фигурного катания или бальных танцев. Но комками такие магазины уже не называют, если только по старой памяти. Одни сокращения ушли — другие пришли, сейчас этого добра тоже хватает. Инфу бы берём из телика, компа, ноута (информацию берём из телевизора, компьютера, ноутбука). Молодые люди утром в универе, днём на трене или работают репиками, вечером у них дискач или какой-то другой движ (молодые люди утром в университете, днём на тренировке или работают репетиторами, вечером у них дискотека или какая-то другая движуха.) Если крипта, коллаба, игнор, магаз, лям, шмот понятны большинству (или можно догадаться), то есть усечённые слова и посложнее. Например, некоторые модные современные сокращения совпадают с уже существующими в языке словами: сейчас пенсы — это не монеты, а пенсионеры; реки — это не Волга с Енисеем, а рекомендации; персы — не жители Персии, а персонажи, чаще из компьютерных игр. Наверное, вы обратили внимание, что сокращения в основном касаются имён существительных. Это так, и в других группах тоже такая же история. Однако иногда всё-таки среди сокращений попадаются и другие части речи: спс — междометие спасибо, зарегаться и репать — глаголы зарегистрироваться и репетировать, норм и жиза — наречия нормально и жизненно (или существительное жизнь).

Вторая группа — словосочетания, из которых в результате сокращения получилось одно недлинное слово. Мы уже упоминали контрошу (контрольную работу) и домашку (домашнее задание), но есть ещё неадекват (неадекватный человек), биполярочка (биполярное расстройство), настолка (настольная игра), токсик (токсичный человек). В этих словах сократилось только одно слово из словосочетания, а в следующих примерах уже используется сложение двух основ: танцзал (танцевальный зал), ветврач (ветеринарный врач), стенгазета (стенная газета), иноагент (иностранный агент). Интересным мне кажется слово нищеброд, которое тоже получилось из словосочетания нищий бродяга.

Ну а самое популярное слово из этой группы — соцсеть. Оно образовано сложением части слова с целым словом: социальная сеть — соцсеть. Конечно, писать нужно слитно — соцсеть, никаких соц сетей, соц-сетей быть не должно, и даже вариант соц. сеть сейчас уже не актуален. Есть ещё одна сложность — в ударении при склонении этого слова. Как правильно: в соцсе́ти или в соцсети́, соцсе́тях или соцсетя́х? Ударение в этом слове ставим там же, что и в слове сеть во всех значениях. В единственном числе ударным остаётся корень — нет соцсе́ти (родительный падеж), обратился к соцсе́ти (дательный падеж), удивлён соцсе́тью (творительный падеж). Исключение — предложный падеж, в нём возможны варианты: о соцсе́ти, но в соцсе́ти (двойная норма с предлогом в). Во множественном числе во всех падежах, кроме именительного и винительного, ударение переносится на окончание: соцсете́й, соцсетя́м, соцсетя́ми, соцсетях.

Подобные словосочетания, которые двумя словами называют один предмет, одно понятие или одного человека, действительно очень хочется сократить хотя бы до одного слова. Это норм! Но я заметила, что в языке есть и такие примеры, в которых этого не происходит. Я искренне не понимаю, почему весьма популярная, всеми используемая туалетная бумага за долгие годы своего существования так и не получила сокращённого однословного названия. Точно так же я недоумеваю и по поводу лотерейного билета, перочинного ножика и гражданского брака. Кстати, что касается гражданского брака, то у него есть и другая проблема — значение этого словосочетания большинство понимает неправильно. Гражданский (или светский) брак — это не сожительство, а брачный союз, зарегистрированный и оформленный в соответствующих органах государственной власти без участия церкви, то есть самый настоящий законный брак. А вот фактический брак — это как раз сожительство, то есть незарегистрированный союз двух людей, вместе проживающих и ведущих общее хозяйство. Есть ещё церковный брак — союз, закреплённый венчанием (или другим ритуалом) в церкви. Но пора возвращаться к нашей теме.

Третья группа сокращённых слов — это буквенные или звуковые аббревиатуры, составленные из начальных букв или звуков исходного словосочетания. Они вряд ли кого удивят, их всегда было много, и ряды таких сокращений периодически пополняются. Не так давно появились и в жизни, и в языке такие понятия, как БАД (биологически активная добавка), ЗОЖ и зожник (здоровый образ жизни и тот, кто его придерживается), МФЦ (многофункциональный центр), ТЦ (торговый центр), ГДЗ (готовое домашнее задание). У молодёжи модными стали сокращения ЛП (лучшая подруга), МЧ (молодой человек), ЛОМ (лидер общественного мнения), ЧСВ (чувство собственной важности). От детей неоднократно приходилось слышать что-то такое: «У твоей ЛП ЧСВ зашкаливает» или «Этот МЧ не только ЛОМ, он ещё и зожник». Скорее всего, скоро рядом с ними появится помета «устар.» (устаревшее слово).

А у аббревиатуры ЖЖ (живой журнал) очень интересная история. Когда ЖЖ, а также ЖЖ-ак-каунтпы, ЖЖ-общение, ЖЖ-сообщества были актуальны, их словари игнорировали. Сейчас популярность ЖЖ-общения сильно упала, зато эти слова наконец-то заметили и включили в словари.

Конечно, в нормативные словари войдут не все новые усечения и аббревиатуры. Большая часть их относится к сленгу и, скорее всего, сленгом и останется.

В этой главе мы затронем ещё один пласт новой лексики — крылатые выражения и фразеологизмы, хотя так их сейчас уже не называют. Теперь это языковые мемы (или лингвистические мемы). Вообще мем — это любая информация, как правило, короткая, ёмкая, яркая, часто с юмором, которая внезапно становится популярной и разлетается по интернету в разных интерпретациях. Мемы могут существовать в формате картинки, музыкального фрагмента, видеоэпизода, фотографии, ну и, конечно, в виде какой-либо фразы. Классический мем похож на комикс, состоящий из одной картинки: изображение плюс короткая подпись. Кстати, только языковой мем может без искажения продолжать свою жизнь вне электронного носителя, то есть передаваться из уст в уста, по старинке, остальные же удобнее посмотреть или послушать с какого-либо устройства, а воспроизвести в устной речи их гораздо сложнее. Именно это и сближает лингвистические мемы с афоризмами и фразеологизмами. В предыдущих главах этой книги мы уже сталкивались с парочкой устойчивых выражений — разбирали, почему не следует использовать клише доброго времени суток и откуда взялась фраза окей, бумер. Не останавливаемся на достигнутом!

Первая группа мемов — это цитаты из абсолютно разных мест. Например, фраза улыбаемся и машем! была взята из мультфильма «Мадагаскар». Теперь её произносят, когда делают групповую фотографию, а старый добрый сы-ы-ыр! отошёл на второй план. Ещё улыбаемся и машем! иногда говорят тихо, сквозь зубы, когда заканчивается общение с неприятным человеком, а также в любых других ситуациях, когда нужно надеть на лицо дежурную улыбку. Фраза Серёжа — молодец! стала популярной благодаря КВН. В одной из сценок воспитательница очень настойчиво хвалила одного мальчика из своей детсадовской группы, а потом оказалось, что он был её сыном. Сейчас, чтобы подчеркнуть, что похвала незаслуженная, тоже используют эту фразу, даже если говорят вовсе не про Серёжу. Выражение а можно всех посмотреть? пришло к нам из анекдотов. Я, например, знаю два анекдота с этой фразой:

— Дорогой, а давай я как будто девушка по вызову, и я к тебе приехала! — Ммм… А можно всех посмотреть?

— Мужчина, забирайте своего ребёнка из группы и уходите! — А можно всех посмотреть?

Обратите внимание, в чём принципиальное отличие мемов от обычных крылатых выражений. Даже если мы используем мемы в живом общении, в разговоре, чаще всего они в голове непроизвольно визуализируются, нам дополнительно представляется какая-то картинка, или видео, или звук, то есть мысленно идёт какое-то сопровождение. Например, когда мы произносим выражение денег нет, но вы держитесь, непроизвольно всплывает в памяти автор, наш бывший президент Дмитрий Медведев. Когда для пущей убедительности мы говорим 146 процентов, то перед глазами стоят те самые новости на одном из федеральных каналов, где в рассказе о ходе выборов были неправильно посчитаны голоса избирателей. Когда мы вспоминаем советский мем в СССР секса нет! здесь первым делом всплывает первоисточник — фрагмент того самого легендарного телемоста, на котором были произнесены эти замечательные слова. Конечно, дама, которая это сказала, имела в виду не совсем то, что произнесла. Конечно, слова оказались вырванными из контекста. Но уж больно смешная фраза получилась, поэтому она и стала популярной. Кстати, можно считать, что статус полноценного мема это выражение получило позже, когда в интернете появились и рисуночки, и фотографии, и видео на эту тему.

Особо хочу отметить мем работайте, братья! за которым стоит героическая история. Без слёз её вспоминать невозможно! Лейтенант полиции Магомед Нурбагандов отдыхал со своей семьёй. На их палатку напали вооружённые боевики, которые похитили Магомеда и его брата. Бандиты, узнав, что Нурбагандов служит в полиции, принуждали его на видео призвать коллег уйти с работы, но вместо этого герой произнёс всего два слова: «Работайте, братья!», после чего его убили. Но его фраза жива, она вдохновляет многих людей на честный труд и даже на подвиги. Более того, полицейские проводили акции в память о герое: они выходили на улицы с табличками «Работаем, брат!», эти же слова размещали на своих машинах.

Далее в поле нашего зрения попали мемы без конкретного автора, пришедшие в язык из сообществ. Мемасными стали фразы: стоп, снято! — так говорят не только в конце съёмок, но и когда хотят остановить какой-то затянувшийся процесс; прогиб засчитан—так отвечают на лесть; респект и уважуха — ироничное признание в уважении, досталось в наследство от «новых русских»; изо всех утюгов — так выражаются, когда какой-то информацией переполнены все источники; яж-мать — негативное название мамочек, страдающих звёздной болезнью материнства и готовых на всё ради своего ребёнка; дайте мне это развидеть и рука-лицо — фразы, соответствующие фразеологизму испанский стыд, когда делает что-то другой, а стыдно мне. За устойчивым выражением британские учёные стоят нелепые, никому не нужные исследования, например, вычисление общего веса всех людей на Земле или измерение скорости перемещений Бэтмена. Но ведь это на самом деле изучали британские учёные! Ещё одно популярное словосочетание — диванный аналитик — нелестно характеризует тех, кто сам ничего не делает, но зато всё знает и с умным видом раздаёт всем свои ценные советы. А есть и такое интересное устойчивое сочетание, которое на самом деле оказалось неустойчивым, — Спартак рулит! На месте Спартака может оказаться кто угодно или что угодно: Россия рулит! Тагил рулит! Вася рулит! 10 «А» рулит! и т. д. Что удивительно, в этом меме закрепилось неправильное произношение слова рулит. Нормативное ударение должно быть на втором слоге — рулит, но в этом меме все говорят рулит, и это уже не ошибка, а, скорее, традиция или даже приём.

Я уже упоминала, что многие мемы построены на юморе или иронии. Один из ярчайших примеров — выражение давай, до свидания! Эта фраза взята из мейханы (азербайджанского народного творчества, песенной импровизации, речитатива). Кстати, среди исполнителей мейханы проходят даже соревнования — кто кого перепоёт. Ничего не напоминает? По-моему, очень похоже на рэп-батл. Однажды на таком вот мейхана-батле братья Эхтирам и Интигам Рустамовы обыгрывали фразу: «Ты кто такой? Давай, до свидания!» Видео попало в интернет, стало популярным, а выражение давай, до свидания! широко распространилось в народе и теперь часто употребляется как цензурный способ отправить кого-то в неведомые дали.

В детском лексиконе я тоже встречала очень интересные выражения. Например, не так давно некоторые школьники намеренно нападали на других ребят со словами поясни за шмот, что в переводе с русского на русский означает по какому праву ты надел эту вещь?! Считалось, что позорно носить подделки или одежду с определённой символикой. На самом деле это просто повод придраться к тому, чей внешний вид не понравился. Кстати, очень часто разговорами дело не заканчивалось. Того, кто плохо пояснил за шмот, могли сильно избить. Детский шмот изменился, фразу подзабыли, а традиция драться из-за одежды осталась — подростки периодически выясняют на кулаках, что и как нужно носить. Но у детей появились новые мемы: на чиле, на расслабоне (ничего не делать, отдыхать), в лом (лень), на районе (в моём районе). Если честно, я не против подобных выражений, если они не влекут за собой агрессии, конечно. Детям нужны свои игрушки, словесные в том числе. Но, к сожалению, я замечала, что мало кто из детей знает, что означают выражения метать бисер перед свиньями или прийти к шапочному разбору. А вот это уже вызывает беспокойство. Возможно, современным молодым людям классические фразеологизмы уже кажутся архаичными, немодными, а украшать свою речь популярными мемами значит идти в ногу со временем.

Но и среди современных устойчивых выражений есть такие, которые больше похожи не на мемы, а на наши старые добрые фразеологизмы, как водить за нос или бить баклуши. Например, вишенка на торте означает последний штрих, яркое дополнение. Кстати, выражение употребляется с двумя противоположными эмоциональными оттенками: позитивным и негативным. Ведь вишенка на торте может быть не только приятным дополнением, но и ложкой дёгтя в бочке мёда. Выражение сбитый лётчик используется в отношении человека, успехи которого остались в прошлом. Есть версия, что след этого фразеологизма тянется в США середины XX века, но в России так

стали говорить относительно недавно. Также недавно стала популярной стала фраза 24 на 7, что означает круглосуточно, постоянно, без перерывов. Так обычно говорят о своей загруженности на работе или озабоченности чем-то важным: у меня сейчас аврал, работаю 24 на 7, я об этой проблеме думаю 24 на 7. А выражение дорожная карта меня порой сбивает с толку. Однажды я услышала фразу дорожная карта по лесу и подумала, что это карта лесных дорог. Однако автор вложил в это словосочетание иной смысл — имелась в виду опись всех лесных ресурсов, и ни к каким дорогам эти слова не имели отношения. Это ещё что! Приходилось сталкиваться с тем, что дорожной картой называли меню в ресторане, план мероприятий и даже расписание в школе. Также мне не нравится фраза я тебя услышал. Мне она кажется надменной, высокомерной, немного неуважительной по отношению к собеседнику, ведь перевести её можно примерно так: да, я тебя услышал, а вот что делать с услышанным, я ещё подумаю. Здесь параллельно читается второй смысл: ты в моих руках, и мне придётся что-то сделать с тобой, с твоей проблемой, с твоим вопросом. Может быть, я, конечно, накручиваю лишнего, но мне всегда немного не по себе, когда так говорят.

Довольно прочно обосновались в языке ещё несколько выражений, которые на самом деле содержат ошибки или неточности. Например, многие говорят имеет место быть, хотя на самом деле правильными являются словосочетания иметь место (находиться, быть) и имеет быть (случится, произойдёт). Два выражения соединились в одно, и получился как бы красивый, весомый канцелярит, но с ошибкой. Конечно, нужно употреблять имеет место безо всякого быть.

Смешная фраза от слова совсем тоже набирает популярность: я не ем сладкое, от слова совсем; я не был в отпуске три года, от слова совсем; я ничего не смыслю в математике, от слова совсем. Здесь, конечно, налицо смысловая ошибка, если понимать фразу буквально — ведь от слова совсем ничего не образовано. Но это словосочетание, на мой взгляд, совершенно безобидное и даже слегка шуточное, поэтому придираться не буду. А вот выражение в разы у меня вызывает настоящее недоумение. Остаётся непонятным его значение: в разы — это во сколько раз?

Скорее всего, примерно в четыре-девять, но не факт. В русском языке есть слова вдвое, втрое, остальные подобные наречия вчетверо-вдевятеро уже не так популярны. А если в десять раз, тогда говорят на порядок выше. Кроме того, это выражение в словарях не зафиксировано, за исключением одного не самого авторитетного словаря синонимов, где в разы приравнивается по значению к словам гораздо и намного. Но оба синонима ближе к показателям на сколько-то больше, то есть меньше, чем вдвое. И самое главное: я искренне не понимаю, как можно стать добрее, умнее в разы'. Перевести в восемь раз больше бабушек через дорогу? Прочитать в шесть раз больше книг? В общем, делаем вывод: выражение это хотя и модное, но кривое, и я бы рекомендовала его не употреблять. Возможно, со временем эти вопросы отпадут, и все будут употреблять в разы автоматически, не задумываясь и не копая, но пока у меня это выражение доверия не вызывает.

Мы можем что-то любить или не любить в языке, какие-то слова нас могут раздражать, бесить, а какие-то вызывать умиление. Но всё рассудит время. Оно покажет жизнеспособность всех неологизмов русского языка: и англицизмов, и народных словечек, и феминитивов, и мемов. Оно подарит нам новые слова и поможет их принять и полюбить. А вот что точно в наших силах — так это уважение и память. Мы не должны забывать нашу историю, историю слов и выражений, историю языка. Я уверена, что изучение русского языка, интерес и бережное отношение к нему сделает нас грамотнее, а нашу жизнь — прекраснее.