Давным-давно,

В те времена,

Когда вселенная спала,

Не кочевала пустота,

Планета наша не плыла,

Зажглась в огне одна звезда,

Что породила времена,

Она свершила рок

И показался Бог.

Не знаем имени его,

Но много силы у него,

Что бы ещё звёзды создать

И по небу их разбросать,

Дыханьем ветер собирать

И облака по небу гнать.

Струился воздух и вода,

Да время шло туда-сюда,

У Бога кругом голова,

Вселенная как кружева

Кружилась и неслась-

Планета родилась!

О, как красива и мила,

О, как прекрасна, зелена!

Она подобна божествам

Жива! Жива! Жива!

Богу понравилась Земля

И жить на ней он стал с нуля.

Растения взрастил,

Животных поселил.

Ночами он дремал,

Днём фрукты собирал,

Да, что-то созидал.

И даже Бог мечтал,

Был одинок. Страдал.

Тогда жену создал.

Она смогла помочь

И родилася дочь,

В маму-красавицу

Точь-в-точь.

Но вот капризная была

Жизнью её мать звала.

То весела, светла, бодра,

То изворотлива, груба.

Так потихоньку и жила.

Райские были времена.

Из неземного волокна

Мать дочке ангелов сплела,

Помощники, да, хоть куда!

Шли сотни дет, а не года,

Людей придумал Бог тогда,

Он на Земле их поселил,

Думы в их головы налил,

Да жизни век им начертил,

Чтоб человек здесь не грустил,

Не бездельничал, а жил.

И кто вмешался, не пойму,

Случился кризис по уму,

Но вот корысти, глупости,

Скупости и грубости

Мог бы получить вполне

Каждый третий, хоть вдвойне.

Так и жить повеселей,

Необычней и бодрей.

Вот так росчерком пера

Совершенство обрекла

Чья-то тайная рука…

Один ангел увидал,

Что конвейер странным стал,

Он ошибку распознал,

Только Богу не сказал,

Испугался, убежал,

Всё исправить обещал.

Совершенного создал,

Появился так Камал.

Человек в семье живёт,

Учится, растёт.

Правильным становится,

С несовершенством борется.

Однажды, он гулял в саду,

Где встретил утром Жизнь свою,

Сердца друг к другу потянулись,

Взгляды слегка соприкоснулись,

Они друг другу улыбнулись

И узы брака здесь сомкнулись.

Отсюда шёл великий род

Юных достойнейших богов.

Окреп тот род и стал весом,

Он восседал на золотом

На троне мощном и большом.

В те времена юный Акил

Тот род возглавил и следил,

Как человек живёт,

О чём Земля поёт.

И вроде всё, как и всегда,

Но вот была одна страна,

Что спать мешала и слыла,

То варварским угодьем

Людей в одних лохмотьях,

То Вашим Благородьем,

Империей, извольте.

И тот предел мотало,

По жизни все болтало,

Да мало было, мало,

Тем, кто возглавить смог

Сомнительный чертог.

Пока думал владыка,

Случилась закавыка.

Народ страдал, вздыхал,

Работать уставал,

Работу, коль терял,

Ещё сильней ворчал,

Да всё молил Акила,

Что б счастьем вдруг накрыло,

Что бы на солнечный восход

Он избавил от невзгод,

Да послал спасителя

Их освободителя.

Но Акил не торопился,

Дальше хаос здесь творился.

Предводитель Цап-царап

Был ленив и косолап,

Злой он. Каждый, кто был слаб

Становился, будто раб,

Чтоб молчал — во рту был кляп

И охрана не прошляпь!

Недовольным запрети

Что-то против говорить,

Ну, а если кто-то храбр,

То в темнице станет стар.

Нет чужого — всё его,

Моего нет, твоего,

Все богатства для него,

Для скупого одного!

Всё ведь тащит Цап-царап

Неуёмный лысый хряк!

На базаре то и дело

Детки песни пели смело:

Цап-царап всё время злился

И, однажды, так взбесился,

Что позвал к себе псаря

Диги-дона дикаря,

Он жестокий и большой,

Только жадный и тупой,

Диги-дон, да Диги-дон

Негодяй и охламон

Ходит и людей пугает,

Обижает, истязает,

Да предела зла не знает.

Ему в этом помогает

Мышка приграничная

Нарышка энергичная,

Ох, хитра, двуличная,

А ещё циничная.

Так власть безграничная

Стала всем привычная.

Жители терпели,

Тихонечко сидели:

«Пока мы уцелели.

Но если новый царь,

как Чик-чирык главарь?!

Представьте только, братцы,

придётся с кем бодаться?!

Картошкой ведь кидаться

начнёт он собираться,

не сможет удержаться

от спора в колке дров,

потом и до цветов

дойдёт, ей богу, дело,

в глазах аж потемнело.

Морковка, огурцы,

аграрные спецы,

чтоб нас переучить

пропалывать гряды.

Не избежать беды.

Наш всяко, хоть дурной,

да вроде как родной!»

Услышал бог Акил

(он мимо проходил)

Стенания народа

Про ужас несвободы.

Взгрустнулось. Приуныл.

И в думах так застыл,

Про весь мир позабыл:

И как помочь их роду

Спастись от сумасброда?

И с трепетной заботой

Он ангелов просил:

«Летите поищите

Мне странника найдите,

Ему всё объясните

И вежливо спросите

Не смог бы он помочь

Прогнать бандитов прочь?»

И ангелы спешили,

К заданью приступили,

Смекалку проявили,

Да быстро убедили

Героя в эту ночь

Сомненья превозмочь.

Он сам ведь был не прочь

На суд тех приволочь.

И нашему герою

Миракл имя в пору.

Он по миру всё ездил,

Да по морю ходил,

Учения учил,

С толпою говорил.

И вот домой вернулся,

Ох, кругом оглянулся,

Вот честно, ужаснулся!

Скорее встрепенулся,

В работу окунулся.

Строчил он всё бумагу,

Как править страной надо!

И так он возгордился

Собою, что светился.

Во сне сам себе снился,

У зеркала крутился,

Над имиджем трудился,

Да, скажем, не ленился,

Что про людей забыл,

Своему «Я» служил.

Потом сходил на площадь,

С народом, да попроще

Беседу заводил.

И вроде ж объяснил,

Что во главе вредитель,

Страшнейший разрушитель

И даже отравитель,

Одним словом душегуб.

Разозлился местный люд,

К Цап-царапу стал он груб.

И по улицам столицы,

Прям волной (как говорится)

Недовольная толпа

Со всей силы, что могла

Хлынула и понесла

Неугодного царька!

Только он не так уж прост,

Не отдаст любимый пост!

Завязалася борьба,

Прибежала солдатня,

Может даже и стрельба

Пожурила мужика!

Половина разбежалась,

Половина задержалась

И Миракла-храбреца

Всё тащили без конца

Слуги гнусного лжеца,

А потом возле крыльца,

Где подземная тюрьма

На руки ему, гремя

Кандалы надели. Зря.

Но, однако, разогнали.

Недовольных истязали,

В списки чёрные вписали.

Вот таращатся. Сидят.

То тихонько говорят,

Их шугнут, они молчат.

Смотрит сверху бог Акил,

Что свой люд не защитил,

Он героя предложил

И его не сохранил:

«Сколько можно, не пойму,

На меня вешать вину?

Неужели вы как дети

Всех беспомощней на свете?!

Я ведь вижу есть народы,

Собирающие всходы,

Что посеяли пожнут,

Жизнь-то ладную ведут!

Я услышал ваше рвенье

И послал же вам спасенье,

Но вы бросили его!

Он в темнице отчего?

Почему и для кого?

Отвечают ему братцы,

Что Миракл стал тягаться

С цап-царапом-то за пост,

Оттого отдавлен хвост!

«Не для нас собрать он звёзд

Захотел- такой прохвост!

Дай другого нам героя,

Чтобы нашего настроя!

Или бог, ты слабоват,

Что ручоночки дрожат?!»

Вмешиваться бог не стал,

Лишь урок им преподал.

Нет у сказки ни черта,

Кроме грустного конца.

В общем так бы и жилось,

Не тужилось и моглось,

Коль, царю для развлеченья,

Безо всякого стесненья,

На (народа) сбереженья,

В виде просто исключенья

За большие достиженья

Привозили денег воз,

Чтоб героюшкам спалось

На перине с наслажденьем,

Да приятным сновиденьем,

Кушали б они соленья,

Разносолы, угощенья

И не только в день рожденья,

Как всё царство каждый год,

Здесь совсем наоборот.

Жили в расписных хоромах,

В теремах. Не экономя.

А зачем себя стеснять?

Люди ж платят — надо брать!

Вот, однажды, на пиру

Прилетело в лоб царю.

Неожиданно. Костью.

Он вскочил, давай кричать:

«Кто посмел на нас напасть?!»

Тут же начал вспоминать,

Кто его хотел прогнать.

«Вот вражины все вокруг!»

При дворе побрёл испуг…

Те боялись даже слуг:

«А отравят если вдруг!

Ладно. Царь наш близорук.

Не поймает всех ворюг».

А царю ловить не нужно,

Не к тому сводилась речь.

Он заморского врага,

Что под боком, как всегда.

За мгновенье решил сечь

И снарядов не беречь!

«Зарядить скорей все пушки,

Да, расставить им ловушки,

Уничтожить все избушки,

Высушить их все речушки,

Отобрать у них церквушки,

Чтобы голые опушки

Лишь остались. Деревушки

Заберу себе. Я обижен!

Быть войне!

Ох, мои богатыри,

Вы опора! Вы штыри!

Собирайте наши войска,

Нам давно пора идти!»

Царь со всей придворной свитой,

С головой своей подбитой

Отправляется в палаты,

Довершать в плане штрихи.

Тут осталися орлы-

Славные богатыри.

Первый радостно стрекочет,

То смеётся и хохочет,

То внезапно забормочет,

Да заплачет и отскочит,

Соберётся. Говорит:

«Нет уж. Враг не победит!

Первыми его порубим,

Первыми его погубим.

Не сдадимся. Не могу!»

Шапку бросил по столу.

Тишина в зале застыла,

Дурака вдруг осенило-

Третьего богатыря:

«А зачем тогда вам я?

Первый братец. Салам-сила!

Что не воин, то детина.

У второго полк зверюг-

Заключенными зовут.

А что я? Я ум и смелость,

Но на поле не хотелось.

Я вам лучше напишу

Пару строк, а не одну.

Ведь мои слова в веках,

Да на мраморных кусках

В ярких солнечных лучах

Будут высекать в горах!

И в умах, да и в сердцах,

Зазвенят они в ушах,

А враги наши в слезах

Побороть не смогут страх,

Затрепещут во дворцах,

А потом на небесах

Вдруг окажутся в цветах,

Но и в рай их не возьмут:

Они сдохнут, не умрут.

У нас избранный чертог,

Мы святые, с нами Бог!»

Решено. Ползучий полк

Шёл исполнить псевдодолг,

Толь пред батюшкой царём,

То ли родину спасём-

Старый мир перечеркнём,

Кто бы знал зачем идём.

Вот пока идут бои,

Гибнут дети, старики,

Третий богатырь сидит

В тереме своём строчит

На белёной бересте:

«Вы не у-це-ле-е-те!

Упрямцам посоветуйте

Всё оружие сложить

И переехать с нами жить!

Мы хорошие, умны,

Как на нас не погляди.

Нам приходится громить,

Измываться, изводить,

Да, орудием грозить

И войска не выводить,

Потому что это вы

Спор затеяли, увы!

Надо было плыть как мы,

Слушать наши доводы,

Сохранить духовных скреп,

Чтоб народ не стал свиреп.

Старый мир совсем ослеп,

Стал наивен и нелеп.

Не порвёт он нашу цепь,

Лучше стройте себе склеп!»

Там, где месяц, там и два.

Не кончается война.

И кровава, и трудна,

Но не вечная она.

Надоели миру злючки,

Неуёмные колючки!

Натерпелись их сполна

И решили дотемна

Бить в ответ злого врага!

Так и сбылось, и случилось:

Торжествует справедливость!

Только вот не для всего,

Вот и грустно от того.

И мораль здесь очевидна,

Когда глупый всем указ,

Тогда участь не завидна

Тех, кто молча согласясь

И ни грамма не стыдясь,

Что повёл себя как злыдня

Перед правдою склонясь,

От возмездья не спасясь

Станет хуже паразита,

Человеком не зовясь!

Каждый должен быть смелей,

Повнимательней, ловчей,

Чтоб такие вот зверюги,

Окровавленные злюки

Не проделывали трюки

Над людьми в любой округе.

Эти голые цари

Миром всем выращены…

Каждый в жизни должен знать-

Слово должен ты держать,

Да ответственности брать

И внимание обращать

Кто что вздумал затевать.

Если будет люд честнее,

Чуть надёжней и добрее,

В дружбе будем вместе жить,

Радоваться, не тужить!