Для среднего школьного возраста

Тулуз взглянул на большой чистый холст, который стоял перед ним на мольберте. Котёнок закрыл глаза и задумался: «С какого же цвета мне начать?»

Рыжий художник постарался во всех деталях вспомнить то утро, когда он неожиданно проснулся на берегу реки в пригороде Парижа. Тулуз припомнил рядом с собой брата Берлиоза и сестру Мари, а ещё их маму Герцогиню. Всех их похитили из дома, где они жили со своей дорогой хозяйкой Мадам. В тот момент кошка с котятами были очень удивлены и испуганы. Но теперь Тулуз смотрел на все эти события как на захватывающее приключение. Именно в тот день они впервые увидели рыжего уличного кота Томаса О’Мэлли, который теперь был их обожаемым приёмным папой. А ещё тогда они впервые оказались за пределами Парижа и увидели настоящую природу.

Теперь перед глазами Тулуза опять встала та удивительная картина. Высокая и тонкая, словно бритва, изумрудно-зелёная трава. Коричневые стрекозы, прыгающие по волнам свежего ветерка. Синяя река, которая искрилась на утреннем солнце.

– Хм, – заговорил юный художник сам с собой. – Так какого же цвета были те дикие лилии на берегу? Розовые или оранжевые? Или, может быть, розово-оранжевые?

Тулуз готовился к новой выставке на тему «Город или деревня?», которая должна была пройти в кафе-кондитерской «Пушистое трио». Это был очень популярный и спрятанный от человеческих глаз ресторан для всех животных Парижа. Тулуз, Мари и Берлиоз открыли его месяц назад на месте старого заброшенного кафе.

Дзинь-дзинь!

На входной двери в кондитерскую висел колокольчик, который звонил всякий раз, когда кто-то входил. Сегодня от посетителей не было отбоя, поэтому колокольчик заливался звоном каждые несколько минут. На сей раз из парижского переулка в потайную дверь нырнула пара скунсов. Они тут же направились к стеклянной витрине. В ней располагался целый калейдоскоп ярких и аппетитных угощений на любой вкус. Скунсы попросили два чёрно-белых кекса, а заказ у них принял бульдог, который стоял за прилавком. Это был Пьер – добрый друг трёх котят. Он жил со своими хозяевами в апартаментах наверху и помогал малышам с кафе.

Тулуз окинул взглядом других гостей кафе, а затем посмотрел на своего брата Берлиоза, который как раз заканчивал играть на пианино очередную песню.

Возле музыкального инструмента за отдельным столиком сидел маленький ёжик. Он не отрываясь слушал мелодию.

– Не мог бы ты сыграть песню «Свернись в шарик и катись»? – попросил ёжик серого котёнка, когда музыка стихла. – Мама часто пела мне её в детстве.

– Прости, Спайк, я не знаю эту песню, – ответил Берлиоз. – Зато недавно я сочинил кое-что интересное, когда охотился на свой хвост. Послушай!

Пушистый музыкант снова заиграл, а ёжик стал довольно кивать головой в такт, не забывая откусывать свой пирожок с дождевыми червями.

Дождевые черви снова вернули Тулуза к размышлениям о речном береге.

– Точно!

Маленький художник всё же вспомнил цвет диких лилий. Он глубоко засунул лапу в баночку с розовой краской.

– У-ля-ля! – воскликнул кто-то. – Мари, какая прелесть!

Из-за этих криков и шума Тулуз потерял концентрацию, и его прекрасный цветок превратился в не очень прекрасную кляксу.

Кто-то хихикнул.

– А теперь ты попробуй. Сумеешь сделать вот такой завиток из красной глазури?

Мари сидела на столе позади прилавка и витрины – там располагалась кухня. Рядом с ней устроилась маленькая собачка – щенок французского бульдога с тремя коричневыми пятнами на спине. Собачка держала мешочек с красной глазурью и пыталась украсить «Сладкий гав». Это было одно из фирменных блюд Мари – большое собачье печенье в форме косточки с ванильно-йогуртовым кремом и ягодами.

Хлюп!

Одно неловкое движение, и красная глазурь забрызгала всё печенье, стол и... усы Мари!

Тулуз недовольно взглянул на бульдожку-поварёнка. Вот неумёха. Вообще-то художник здесь он. Почему его не попросили помочь с украшением десертов?

– О нет! – воскликнула собачка, уронив мешочек с глазурью. – Мари, мне так жаль! У меня получается из лап вон плохо.

Но беленькая кошечка только рассмеялась.

– Ничего страшного, Клоди, кое-что ты всё-таки украсила. Мне кажется, или мои усы теперь смотрятся гораздо эффектнее?

Она сняла большую каплю глазури со своего самого длинного уса, внимательно на неё посмотрела, а потом... мазнула Клоди по носу! Та хихикнула, снова схватила мешочек и брызнула красным на Мари.

– А ну прекратите! – возмутился Тулуз и спрыгнул со своего стула у мольберта. – Никто не захочет есть ваши заляпанные десерты.

– Ой, Тулуз, не будь таким букой, – протянула Мари. – Я обещала научить Клоди украшать печенье, пока она ещё здесь. Каникулы у дяди Пьера скоро закончатся, да, малышка? Хозяева Клоди вот-вот соберутся уезжать домой. – Мари похлопала собачку по лапке. – Я буду скучать по тебе, Клоди.

Тулуз оглядел подносы со «Сладкими гавами».

– Эй, а почему ты никогда не учила меня украшать десерты?

Мари рассмеялась.

– Потому что тебе никогда не нравилось печь, Тулуз. Кроме того, в кафе ты отвечаешь за искусство и выставки.

Рыжий котёнок грустно посмотрел на свой холст.

– Да, ты права. У меня, конечно, полным-полно всяких художественных дел, просто...

Тулуз вдохнул поглубже, собрал всю свою смелость и хотел было признаться сестре, что на самом деле с радостью бы научился печь и украшать десерты... Но Мари и Клоди уже не слушали его: они вернулись к своим сладким косточкам и хихикали над тем, что у них получилось.

Пушистый художник обречённо выдохнул, начисто вытер лапки о салфетку и направился к пианино, где Берлиоз как раз заканчивал играть свою новую песню.

Ёжик Спайк захлопал крошечными лапками и закричал:

– Браво! Браво!

– Спасибо, – поклонился Берлиоз, а затем обернулся к брату. – Ого, знаю этот взгляд. Кажется, он называется «Терпеть-не-могу-свою-сестру».

Тулуз оглянулся на Мари и Клоди, которые склонились друг к другу, шепчась и хихикая.

– Странно, что она так весело про-водит время с кем-то, кто...

– Не мы? – предположил Берлиоз.

Тулуз повесил ушки и хвостик.

– Я думал, что мы её лучшие друзья. И почему это Мари разрешает Клоди украшать «Сладкие гавы»? Бульдожка ведь даже не повар.

– Может быть, она просто не хочет отвлекать нас от рисования и музыки? – сказал Берлиоз. – К тому же ты вроде бы никогда не любил печь.

– Почему все без конца это повторяют? – проворчал Тулуз. – Я не любил, потому что никогда не пробовал. А теперь хочу. Выглядит весело.

Берлиоз улыбнулся, спрыгнул со своего круглого табурета и ткнул брата лапкой в нос.

– Тулуз, не ревнуй.

– Я и не ревную, – буркнул тот, недовольно отпихивая брата.

– Ну не знаю. По-моему, ещё чуть- чуть, и ты позеленеешь от ревности, как лягушка.

– Ты за это поплатишься, – пригрозил с хитрой усмешкой Тулуз.

– А ты меня сначала поймай! – Серый братец показал ему язык и припустил бежать по кафе. Тулуз бросился догонять.

Котята стали носиться между столами, то и дело их задевая. Мари вздохнула и покачала головой.

– Приношу извинения за моих братьев, – обратилась она к посетителям. – Ох уж эти котята, не обращайте внимания.

Наконец Тулуз загнал Берлиоза в угол у входной двери.

– Ты в ловушке!

– Мряу-у! – завопил Берлиоз и замахал на брата когтистыми лапками.

Вдруг дверь кафе резко распахнулась.

– А-А-А-У-У-У-У!

Берлиоз и Тулуз замерли от испуга, распушив хвосты и выгнув спины.

В дверях стоял песочно-коричневый щенок бассет-хаунда с короткими ногами и длинными-длинными ушами.

– А-У-У-У-У-У! – снова завыл он во всё горло.

Мимо него в дверь протиснулась вторая собачка – щенок бладхаунда с тёмно-шоколадной шерстью.

– Тсс, Леон, – шикнула новая гостья. – Вовсе не обязательно делать это всякий раз, когда заходишь в новое место. Давай-ка лучше я.

Она уселась на пол и уверенно расставила большие передние лапы перед собой.

– Внимание, кафе «Пушистое трио»! Мы ищем трёх котят, которые были похищены в Париже злобным дворецким. Они здесь?

Мари, Тулуз и Берлиоз обменялись взволнованными взглядами. Кто эти странные щенки и что им от них нужно?

Тулуз и Берлиоз бросились на кухню и вместе с Мари сбились в кучку за прилавком.

Мари обратилась к Пьеру, их самому осведомлённому другу среди собак:

– Пьер, вы знаете этих щенков?

Бульдог озадаченно покачал головой.

– Сладкие косточки! Нет! Я бы непременно запомнил этот вой.

– Кому-то из нас надо выяснить, чего они хотят, – сказал Берлиоз. – Мари, у тебя лучше всего получаются такие штуки.

Кошечка задумалась на мгновение.

– Да, ты прав, я ведь и правда гораздо... смелее вас.

Тулуз возмущённо зыркнул на ухмыляющуюся сестрёнку.

– Смелее? Сейчас я тебе покажу, кто тут...

– Ну так что? – снова послышался громкий голос щенка бладхаунда, гулко отразившийся от стен кафе, ведь все вокруг удивлённо замолчали. – Котята здесь? Это же их кафе?

Прежде чем Мари успела вымолвить хоть слово, Тулуз собрался с духом, распушил шерсть и вышел из-за прилавка.

– Здравствуйте, – заговорил он, стараясь, чтобы его голос звучал ниже и взрослее. – Я Тулуз, один из котят, которых вы ищете. Чем могу помочь?

Собака вздёрнула бровь и внимательно посмотрела на рыжего котёнка большими карими глазами. Тулуз уставился в ответ, не моргая, только тяжело сглотнул.

И тут морда бладхаунда растянулась в довольной зубастой ухмылке.

– Леон! Мы их нашли!

Псы окружили Тулуза и стали его разглядывать, довольно виляя хвостами. Бассет-хаунд понюхал левое ухо котёнка, а его подруга взлохматила малышу шерсть на голове своей большой тяжёлой лапой.

– Мы просто счастливы с тобой познакомиться, – сказала она. – Меня зовут Надин.

– А я Леон, – представился второй пёс. – А ты – кот. Я ещё никогда прежде не видел кота так близко. Ты забавно пахнешь.

– Эй, не будь грубым, – одёрнула его Надин и снова повернулась к Тулузу. – Мы проделали большой путь, чтобы увидеть тебя и твоих брата и сестру. Мы прибыли прямо из пригорода Парижа.

Надин окинула взглядом кафе, погружённое в тишину с того самого момента, как щенки вошли. Все животные вокруг затаив дыхание наблюдали за этой странной сценой.

Заметив незаконченную картину Тулуза на мольберте, Надин направилась к ней.

– Пятки-куропатки! Да это же вылитый берег реки, возле которой мы живём. А это, должно быть, дикая лилия?

– Да! – обрадовался Тулуз. – Ты поняла, что это она?

– Конечно, – кивнула собака. – В этом месте вы оказались в ту ночь, когда вас похитили, верно?

– Откуда ты знаешь? – удивлённо спросил Тулуз.

– Мой отец, Наполеон, и папа Леона – Лафайет, нашли вашу корзинку. Ну, ту, в которой дворецкий привёз вас из дома. А потом мы увидели рассказ об этом в газете. Всё сошлось один к одному.

– Ты хотела сказать, четыре к одному? – уточнил Леон. – Четыре кота и один злобный дворецкий.

– Это просто выражение такое, ушастая ты голова! – Надин закатила глаза. – И дай мне уже закончить. В прошлом месяце мы как-то раз рылись в мусорке на ферме. Это, знаешь ли, лучше всего делать утром, так как... Ну, неважно. Так вот там мы повстречали пару гусей, которые только что прибыли из Парижа. И они рассказали нам, что трое котят открыли здесь кафе для животных! И ещё сообщили, что это самое чудесное место, которое они посещали в городе.

– И тогда мы решили разыскать вас и увидеть всё своими глазами, – закончил за неё Леон. – Так где же остальные котята?

– Привет! – тут же послышался голос Мари, а вскоре и она сама показалась из-за прилавка. – Я Мари. Добро пожаловать в «Пушистое трио».

Спустя мгновение вышел и третий хозяин кафе, смущённо пробормотав:

– Здравствуйте, я Берлиоз.

– А я их подружка Клоди, – как ни в чём не бывало поздоровалась бульдожка, совсем не испугавшись своих соплеменников.

Надин ещё раз посмотрела на Тулуза, затем на Мари и Берлиоза.

– Так это правда? Вас всего трое?

– А что случилось с остальными котятами? – спросил Леон.

– Леон! – толкнула его в бок подруга. – Помнишь, что говорил нам папа? Нужно вести себя в Париже прилично.

Тулуз храбро выпятил грудь.

– Нас всегда было только трое.

– Ого, – покачал головой Леон, а потом почесал за ухом. – А вот я старший из десятерых щенков.

– Я тоже, – гордо добавила Надин.

Клоди кивнула.

– Да, с щенками так чаще всего и бывает. У меня вот четверо братьев и сестёр, только всех нас взяли к себе разные семьи.

– Значит, вас было всего лишь пятеро? – удивился Леон. – А теперь ты совсем одна?

Мари заметила, как погрустнела Клоди, и решила сменить тему:

– Ну, прямо сейчас нас тут очень много! И раз вы прибыли издалека, мы хотим угостить вас чем-то особенным. Не зря же вы проделали такой путь! Присаживайтесь за столик, а я буду через минуту.

Тулуз, Берлиоз и Клоди проводили гостей к самому большому столу – голубому, в солнечном углу. Там щенки продолжили беседу (и наконец обнюхали друг друга, ведь только так можно как следует познакомиться).

– Так, значит, ты живёшь в человеческой семье? – спросил Леон Клоди. – Тебе не бывает скучно?

– Я очень люблю мою семью, – ответила собачка. – И я ещё ни разу не скучала с ними. Они везде берут меня с собой. У нас большая машина, и мне даже разрешают высовывать голову из окна, когда мы путешествуем.

– О, я это тоже просто обожаю, – обрадованно тявкнул Леон. – Я уже ездил на целой куче машин. Даже на грузовиках! А ещё на повозках и один раз в экипаже.

– У нашей Мадам тоже есть экипаж, – вставил Тулуз. – Трясёт, конечно, зато весело.

– А наша подруга лошадь Фру- Фру как-то прокатила нас на своей шляпе, – добавил Берлиоз.

– Но самое лучшее – это, конечно, ехать в открытой коляске мотоцикла, – мечтательно сказала Надин. – Это веселее всего на свете!

Леон согласно кивнул.

– Нам вообще отлично удаётся пробираться в человеческие машины так, чтобы никто не заметил. Мы в этом настоящие знатоки!

– Ой, мы тоже один раз так сделали! – радостно воскликнул Тулуз. – Ну, когда нас похитили.

– Тогда вы знаете, как это захватывающе, – произнесла Надин с улыбкой, а потом опять повернулась к Клоди. – Эй, а сколько всего ты уже успела погрызть у своих людей? Я вот растерзала пару тапочек, сапог, чемодан, старый зонтик...

– А я порвал, в клочки... хм-мм... А, точно, резиновый мячик! – не отставал Леон.

Клоди опустила глаза.

– Я никогда не грызу человеческие вещи. Это нехорошо.

Надин вскинула бровь и удивлённо посмотрела на Леона. Тот ответил ей таким же взглядом.

– Но я, эм, делаю много других классных вещей, – поспешно продолжила Клоди, приподняв уши. – Например, могу унюхать кусочек колбаски с противоположного конца дома!

Глаза Надин округлились.

– Ого, всего-то? А вот у меня есть настоящие нюхательные рекорды. Я же бладхаунд, в конце концов, – гордо сказала она.

Мари, только что подошедшая к столу, внимательно посмотрела на Надин, а потом объявила:

– Клоди, мальчики, мне нужно с вами поговорить. У меня там проблемка с... эм... печкой, – и она утащила друзей в другой конец кафе.

– Эти щенки просто ужасно грубые, – возмущённо прошептала кошечка на безопасном расстоянии.

– Они просто любят соревноваться, – возразил Тулуз. – Наверное, потому что у них много братьев и сестёр. Им же нужно как-то почувствовать себя особенными.

– Но зачем для этого постоянно сравнивать себя с другими? – спросила Клоди. – О чём бы они ни говорили, всякий раз стараются доказать, что они лучше всех.

– Да, такое поведение немного раздражает, – согласился Берлиоз. – Даже если они это делают не специально.

– Эти щенки пытаются всё на свете превратить в соревнование, – заметил Тулуз. – Ну а что в этом плохого? Соревноваться весело.

– Хм-м, – задумалась Мари, и её глаза хитро заблестели. – Знаете что? Если они хотят соревнование, они его получат. Я сейчас вернусь.

И кошечка исчезла на кухне.

Спустя пятнадцать минут все в кафе собрались вокруг двух столов. Клоди села за один из них, а Надин и Леон – за другой.

Пьер и Мари появились из кухни, неся два подноса с собачьим печеньем. Печенья были совершенно одинаковыми – два больших сердца, украшенных красными и зелёными полосками глазури.

– Это угощение приготовлено по новому секретному рецепту, над которым я работаю, – громко объявила Мари. – Я ещё никому не говорила, что в нём, даже моим братьям.

Тулуз недовольно нахмурился.

– У тебя есть от нас секреты?

– Думаю, она расскажет нам всё позже, – толкнул его в бок Берлиоз.

Мари снова повернулась к толпе зрителей и продолжила:

– В печенье шесть ингредиентов. Задание следующее – определить по запаху их все.

– Легче тушёной тыквы! – самодовольно заявил Леон с уверенной улыбкой.

– Может быть, ты хотел сказать, проще пареной репы? – подмигнула ему Надин.

Псы рассмеялись, а потом нацелили носы на печенье. Они обнюхали его сверху. Они обнюхали его снизу. Они обнюхали его по бокам. А затем стали шёпотом совещаться.

– Мне нравится их подход, – негромко сказал Тулуз брату.

Клоди сидела тихо, внимательно глядя на печенье. Затем она закрыла глаза и сделала глубокий вдох носом, а потом выдохнула.

– А её подход мне нравится даже больше, – заметил Берлиоз.

– Можно мы ответим первыми? – спросила Надин через минуту, подпрыгивая на стуле от нетерпения.

Мари открыла рот, чтобы ответить, но Надин не дала ей произнести и слова.

– Арахис! – воскликнула она. – И ещё клюква! Мёд, конечно же...

– Овсяные хлопья, – подхватил Леон. – И мука... и... – Он замолчал, задумался и стал обнюхивать печенье снова.

– Ну же, Леон, – торопила его Надин. – Это должно быть что-то зелёное. Оно напоминает мне о доме. Должно быть, это...

– Трава! – наконец объявил Леон.

– Да, я тоже так думаю, – кивнула Надин и повернулась к Мари. – Итого шесть. Мы всё правильно угадали?

Мари покачала головой.

– Вы угадали пять составляющих, но одно было не совсем верно. Затем кошечка повернулась к своей подружке-бульдожке: – Клоди, а ты что думаешь?

– Я согласна, что в печенье есть клюква, мёд и овсяные хлопья, – медленно произнесла Клоди. – Арахисовое масло и мука тоже.

Мари кивнула.

– Да, эти пять продуктов правильные. Но что насчёт шестого ингредиента?

Клоди ещё раз медленно вдохнула, водя носом над печеньем.

– Ты знаешь ответ? – нетерпеливо спросила Надин.

Клоди молчала, а все остальные в кафе затаили дыхание. Стояла такая тишина, что можно было услышать мышку, которая кралась на цыпочках к банке с печеньем.

– Думаю, да. Я знаю шестой ингредиент, – наконец ответила Клоди.

Все глаза были устремлены на Клоди.

Маленькая собачка села так ровно, как только могла, и дважды стукнула хвостиком по стулу.

– Шпинат, – наконец произнесла она. – Я знаю этот запах, потому что люди из моей семьи выращивают шпинат в своём саду.

Теперь все устремили взгляды на Мари, которая... вдруг широко улыбнулась и громко замурлыкала.

– Ты права, Клоди! – воскликнула кошечка. – Это действительно шпинат!

Все животные в кафе радостно закричали и заулюлюкали. Все, кроме Леона и Надин.

Тулуз повернулся к ним.

– Вы почти угадали. И лично мне, например, трава нравится больше шпината.

– Это было нечестно, – пробормотал Леон. – Мари наверняка рассказала Клоди, что положила в своё печенье.

Мари резко повернулась и оказалась с псом нос к носу.

– Я бы никогда такого не сделала! – сказала она настолько решительно, что все шерстинки на её хвосте встали дыбом.

– Не обращай на него внимания, – спокойно обратилась к Мари Надин. – Он просто не умеет проигрывать. – Затем она повернулась к сопернице: – Отличная работа, Клоди!

– Спасибо, – ответила довольная бульдожка.

– Я никогда не нюхала шпинат, – продолжила Надин. – Да и не пробовала. Это вкусно?

– Просто объедение! – воскликнула Клоди и указала носом на печенье. – Попробуйте сами.

Надин откусила кусочек, а затем к ней присоединился и Леон. Они оба жевали, хрустели и чавкали печеньем, раскидывая вокруг крошки.

– Ну как? – не выдержала наконец Мари.

– Ну... Оно... Вроде как... – начал Леон. – Вроде как ничего.

Берлиоз нахмурился и произнёс:

– Ничего?

– Согласна, – кивнула Надин. – Вполне... сносное. – Она откусила ещё кусочек и повернулась к другу. – Готова поспорить, что мы бы приготовили вкуснее.

– Готов поспорить, что ты права! – отозвался Леон. – Мы вообще-то щенки и поэтому знаем толк в собачьем печенье. Только представь, что мы могли бы создать, если бы были у себя в деревне. Там ведь гораздо больше вкусных продуктов, чем здесь, в городе. И их легко найти даже в мусоре.

Мари поморщилась.

– А вот и неправда. В Париже полным-полно разных потрясающих вкусов и ароматов.

– Так и есть, – добавила Клоди. – Здесь можно найти всё, что угодно, если знать, где искать, конечно же.

– Хочешь сказать, что ты могла бы приготовить печенье лучше нас? – спросила Надин, взглянув на Клоди.

– Нет! – поспешила ответить Клоди. – Я просто...

– Конечно, она могла бы, – вдруг перебила её Мари. – Я учила Клоди, и у неё настоящий талант к выпечке.

– О нет, – простонал Берлиоз. – Похоже, нас ждёт новый спор...

Тулуз взглянул на печенья-сердца в красно-зелёную полоску. Он задумался, какой бы ещё формы можно было их сделать. Может быть, в виде отпечатка лапы? Или пчелы, раз уж они с мёдом. Рыжий художник знал: будь у него шанс, он бы превратил собачье лакомство в произведение искусства!

Внезапно его осенило, и котёнок отозвал брата в сторонку.

– Может быть, это не такая уж и плохая идея, – зашептал Тулуз в серое ухо Берлиоза. – Если деревенские щенки и Клоди хотят узнать, кто из них сможет приготовить самое вкусное собачье печенье, мы превратим это в настоящее соревнование. Все желающие смогут попробовать печенье и проголосовать за то, которое им понравится больше.

Берлиоз задумался. Он взглянул на трёх собак. Клоди направилась в кухню, чтобы вымыть лапы, а Леон и Надин исследовали витрину, пытаясь учуять запахи угощений сквозь стекло.

Наконец Берлиоз кивнул.

– Вообще-то мне нравится твоя мысль. Если нам удастся пустить по городу слух, это может привлечь к нам очень много новых клиентов.

– Точно, ты прав! – обрадовался Тулуз. – Давай расскажем Мари.

Они подозвали сестру и быстро ввели её в курс дела. Как мальчишки и надеялись, глаза кошечки тут же загорелись.

– Какая замечательная идея! – воскликнула она.

– Нам нужно придумать название, – распалялся всё больше Берлиоз. – Что-нибудь особенное, чтобы цепляло. И ещё классный приз. – Тут его глаза расширились. – О-о-о! Придумал! Назовём это соревнование «Собаки на кухне – великий поединок печенья»!

– А что, мне нравится, – хмыкнула Мари.

– Мне тоже, – согласился Тулуз. – Я и не знал, что ты так умеешь, Берлиоз!

Серый котёнок скромно улыбнулся.

– Что, если рецепт-победитель станет постоянным блюдом в меню нашего кафе? – предложил Тулуз.

– То что надо! – радостно похвалил его брат.

Тулуз забрался на пианино, Мари последовала за ним. Берлиоз прыгнул на клавиши, чтобы привлечь внимание всех собравшихся громким звуком.

– Друзья! – крикнул Тулуз. – Пожалуйста, послушайте, у нас объявление. Мы решили организовать соревнование! Оно будет называться «Собаки на кухне – великий поединок печенья». Это будет кулинарный конкурс по приготовлению собачьего печенья. Любой может принять участие, а все остальные приглашаются в жюри – попробовать, что получится. Самое лучшее блюдо будет добавлено в меню кондитерской «Пушистое трио»!

– Мы в деле! – тут же в унисон крикнули Леон и Надин.

Клоди подняла лапку.

– Я тоже хочу участвовать.

– Кто-нибудь ещё? – предложил Тулуз, но в ответ не раздалось ни писка, ни гавка. – Ну что же, подумайте об этом. Всё, что нужно сделать, – принести ваше печенье сюда через два дня. Здесь и пройдёт голосование.

Кафе зажужжало словно улей. Все были очень взволнованы грядущим состязанием. Мари и Тулуз спрыгнули с пианино, и к ним подбежала Клоди.

– И зачем я только на это решилась! – нервно затараторила она. – Не уверена, что смогу придумать настолько хороший рецепт, чтобы победить.

– Не волнуйся, – успокоила подругу Мари. – Я тебе помогу.

– И я тоже, – предложил Тулуз.

Мари взглянула на Клоди, потом на брата.

– Эм, ну... Мне кажется, что тебе вряд ли будут интересны такие девчоночьи дела, как готовка. Думаю, мы с Клоди справимся сами.

Обида промелькнула на мордочке у Тулуза, но он поспешил улыбнуться.

– Да, ты права, совсем не интересно.

Мари повернулась к Клоди, и они принялись шептаться. Берлиоз начал играть на пианино весёлую джазовую мелодию, а гости кафе собрались вокруг, чтобы послушать его и потанцевать.

Тулуз взглянул на свою незаконченную картину в углу. Холст так и стоял на мольберте, а в центре красовалось розовое пятно, которое должно было быть цветком.

– Неужели я больше ни для чего не гожусь? – пробормотал он себе под нос.

Вдруг Тулуз услышал позади голоса Надин и Леона. Они спорили.

– Мне нравится твоя идея, – говорила другу Надин. – Но где мы найдём эти ингредиенты в Париже?

– И у тебя хороший план, но я на-поминаю тебе, если ты вдруг забыла, что мы не художники, – отвечал Леон. – Как же мы сделаем украшения, которые ты придумала?

Ушки Тулуза встали торчком, и он тихо подкрался к щенкам.

– Кхм, – кашлянул котёнок, а его усы взволнованно встопорщились. – Думаю, я мог бы вам помочь и с тем, и с другим.

– Что ты имеешь в виду? – удивилась Надин.

Тулуз глубоко вздохнул, а затем улыбнулся.

– Возьмите меня в свою команду для «Собак на кухне» – и увидите.

Пара коричневых щенков гнались за рыжим котёнком по улицам Парижа. Они то неслись по тротуарам, огибая людей, то ныряли в поток машин, такси и повозок, запряжённых лошадьми.

Со стороны это и правда было очень похоже на погоню. На самом же деле собаки совсем не преследовали котёнка. Это Тулуз вёл своих новых друзей в его третье самое любимое место в городе – Люксембургский сад. (Первым был его дом, а вторым, конечно же, кондитерская «Пушистое трио».)

– Я всегда прихожу туда, когда мне нужно вдохновение для моих рисунков, – крикнул Тулуз через плечо Леону и Надин. – Свежий воздух помогает мне думать, может быть, это будет полезно и для подготовки к конкурсу.

Щенки нагнали котёнка у входа в парк. Это был самый обычный день в Люксембургском саду – по дорожкам прогуливались нарядно одетые люди, некоторые сидели на лавочках и грелись на солнце, одна женщина катила детскую коляску.

Леон покачал головой, и его длинные уши коснулись земли, поднимая пыль.

– Никогда не понимал, почему люди не могут носить своих детёнышей в зубах, как кошки или собаки. Они такие ленивые!

Тулуз хихикнул.

– Я никогда об этом не задумывался! Я очень много не понимаю в людях, но, по крайней мере, с ними интересно. Идёмте! Мне массу всего нужно вам показать!

Он побежал по дорожке, но когда оглянулся, выяснилось, что Леона и Надин сзади нет. Вместо этого они устремились в совершенно другом направлении, возбуждённо тявкая.

– Эй, ребята! Мама говорит, что не стоит...

Но щенки были слишком далеко, чтобы его услышать. Они неслись прямо к зарослям кустарника, отгороженного от дорожки и газона заборчиком. Тулуз часто разглядывал эти кусты, мечтая их исследовать. Но всегда боялся перелезать через заборчик.

– Если очень хочется, ты можешь немного разведать, что там интересного, – говорила мама. – Но будь осторожен и внимательно прислушивайся к своим усам – они помогут почувствовать, если тебе будет грозить опасность.

Сейчас же Надин просто перепрыгнула через ограждение, а Леон пролез внизу. Перебравшись на другую сторону, щенок позвал Тулуза:

– Эй, киса! Ты идёшь?

Тулуз замер на мгновение и прислушался к своим ощущениям. Его усы, казалось, говорили: «Всё будет нормально, пока ты не отходишь далеко от этих щенков». Рыжий котёнок глубоко вздохнул и побежал. Он юркнул под заборчик так быстро, как только мог, чтобы не успеть передумать. Затем следом за Надин и Леоном он направился в заросли кустарника. Там было темно и прохладно, словно в секретной пещере.

– Ты был прав, Тулуз, – сказала Надин. – В парке и правда весело. А теперь покажи нам самые укромные уголки.

– Укромные уголки? – удивился котёнок.

– Да. Где тут лучше всего прятаться, чтобы неожиданно выпрыгивать на кого-нибудь и громко лаять? – объяснил Леон. – Или, я хотел сказать, мяукать.

– Обычно я не...

– Мы здесь, чтобы вдохновиться для «Собак на кухне», ты забыл? – напомнила Леону Надин.

– Вы с Тулузом можете взять на себя эту задачу, – беспечно заявил Леон, слегка толкнув подругу плечом. – Придумывать идеи у тебя всё равно получается лучше. А я отвечаю за действия.

Тулуз подумал, а потом сказал:

– У нас с братом и сестрой так же – каждый из нас хорош в чём-то одном и делает именно это.

– Точно, – согласилась Надин. – Леон учит меня бегать быстрее, а я объясняю ему, когда надо притормозить, чтобы было время поразмыслить. А в остальном мы делаем, что захочется.

– Правда? – удивился Тулуз. – То есть у вас нет какого-то одного занятия, которым каждый занимается всё своё время?

– Конечно, нет, – воскликнул Леон. – Это же ужасно скучно – делать что-то одно. – Он заметил ветку, низко растушую прямо у него над головой, подпрыгнул и вцепился в неё зубами. – У деревьев же тоже не одна ветка, правда? – проговорил щенок, не разжимая челюстей.

– А ещё мы можем заниматься чем-то вместе. Например, мы оба хотели научиться находить самые лучшие места для засады, – снова заговорила Надин. – И попросили наших отцов показать нам, как это делать.

– Хочешь, мы и тебя научим? Расскажем пару хитростей, – предложил Тулузу Леон, и котёнок кивнул. – Для начала нужно пригнуться как можно ниже к земле. Затем ползти среди корней и под самыми низкими ветками...

– Тебе надо пробраться как можно глубже в кусты, – подхватила Надин, – пока не найдёшь место, где листва настолько густая, что никто не сможет тебя заметить. Но не настолько густая, чтобы ты сам не мог ничего видеть. А затем наблюдай.

– Вот так, – сказал Леон и двинулся в глубь зарослей, позвав друзей следовать за ним.

Они перелезали через что-то и пригибались под чем-то, их животы практически касались земли. Наконец Леон остановился. Казалось, это и правда самый тихий и тёмный уголок во всём парке.

– Это идеальное место для засады, – сказал пёс. – Ну-ка сядем поближе.

Котёнок и два щенка сгрудились на пятачке, которого едва хватило для них троих. В плотной стене из листьев перед ними был небольшой просвет, словно окошко. То что надо, чтобы понаблюдать за всем вокруг.

– Здорово, правда? – спросила Надин, прижавшись к Тулузу.

Котёнок глубоко вдохнул, и его нос наполнился массой запахов – земли, влажной зелени, собачьей шерсти. Воздух здесь казался тяжелее, чем снаружи. Люди в парке спешили по своим делам, даже не догадываясь, что из тайного убежища за ними наблюдают три пары глаз.

– Суперкруто, – ответил Тулуз с выдохом. – Вот бы можно было здесь порисовать.

– Давайте немного помолчим, – прошептала Надин. – Это отличное место, чтобы подумать.

Спустя буквально пару секунд тишины в полутьме раздался голос Леона:

– Я не слышу ни одной идеи, зато я слышу тележку.

– Откуда ты знаешь, что это тележка? – удивился Тулуз.

Надин и Леон объяснили ему, на что нужно обращать внимание, чтобы понять, что к тебе приближается: как скрипят колёса, как они шуршат по дорожке, как камешки отлетают в стороны и всё остальное.

– У меня никогда не получалось хорошо разбираться в звуках, – признался Тулуз. – Мне гораздо лучше даются цвета и формы. В этом я мастер.

– Что ты имеешь в виду? – спросил, не понимая, Леон.

Тулуз указал лапкой на женщину, которая сидела на лавочке неподалёку и читала книгу.

– Видите её платье? – спросил котёнок. – Оно тёмно-синее. Это очень серьёзный цвет. А ещё она сгорбила спину и нависла над книгой, словно хочет в неё нырнуть. На языке тела людей это означает: «Я напряжённо о чём-то думаю». Поэтому мне кажется, что женщина сильно расстроена.

Леон и Надин уставились на Тулуза, удивлённо шевеля носами.

– Я знаю, что это звучит странно, – признался Тулуз, смущённо водя лапкой по пыли перед собой. – Мари и Берлиоз всегда надо мной смеются из-за таких вещей.

– Вовсе нет! – воскликнула Надин. – Это совсем не странно. Ты очень умный, если так много можешь понять только по цвету одежды или позе. И это нам очень поможет в создании угощения для «Собак на кухне»!

Тулуз радостно улыбнулся.

– Спасибо! А чем ещё занимаются деревенские собаки?

Леон и Надин хитро переглянулись.

– Вчера прошёл дождь, – почему-то сказала Надин.

– Я подумал о том же самом, – усмехнулся Леон.

– Купание в грязи! – вдруг завопили щенки в унисон.

– За нами, – скомандовала Надин.

Выбравшись из тайника, трое друзей бросились по зелёному газону в сторону группы высоких деревьев. Леон и Надин держали носы близко к земле, что-то вынюхивая.

– Нашёл! – вдруг завопил Леон и кинулся к бурому пятачку земли, который виднелся из зелёной травы впереди. Пёс с разбегу повалился в грязь и стал в ней кататься. Затем он вскочил и с удовольствием отряхнулся, так что пыль взметнулась вокруг него, словно серое облако.

– Слишком сухо, – заявил щенок. – Нам нужно что-то более влажное, чтобы почувствовать прохладу на шкуре и как следует изваляться.

– Что-то вроде этого, – сказала Надин и побежала к подножью дерева, где земля ещё не просохла после дождя. Она стала кувыркаться среди корней и вскоре встала, вся покрытая коркой грязной слякоти, листиками и веточками.

– Юху! – завопил Леон и присоединился к подруге.

– Пачкаться ради веселья – это не по-кошачьи... – пробормотал себе под нос Тулуз, но щенки его не услышали. Тут он заметил кое-что необычное: брызги грязи от собачьей возни попали на ствол дерева. Они легли так, что получился интересный рисунок. Он напомнил котёнку рога оленя.

Тулуз макнул лапку в грязь и нарисовал под рогами оленью голову. Ещё немного грязи – и у оленя появилось тело и ноги. Наконец рыжий художник отошёл, чтобы полюбоваться своим творением.

Леон взглянул на дерево и прекратил кататься в луже.

– Ого!

– Тулуз, надо дать твоему оленю имя, – добавила Надин.

– Погодите, вы поняли, что это олень? – удивлённо спросил их котёнок.

– Конечно! – рассмеялся Леон. – Такого же я видел на вывеске гостиницы рядом с нашим домом. Мы каждый вечер воем у её двери, и повар угощает нас объедками с кухни.

– Мари и Берлиоз никогда не могут понять, что я нарисовал, – изумлённо покачал головой Тулуз. – А вы всегда сразу же угадываете.

– Эй, а давайте притворимся, что охотимся на этого оленя? – предложила вдруг Надин.

Трое друзей стали носиться среди деревьев словно сумасшедшие – собаки с удовольствием прыгали по лужам, разбрызгивая грязь, которая долетала и до Тулуза. Они пробежали по полянке, затем через цветочный сад и поднялись по каменным ступеням, не переставая смеяться.

– Я ещё никогда так не веселился в нашем парке! – крикнул Тулуз своим новым друзьям.

И тут...

БАМЦ!

Он врезался во что-то большое и пушистое.

Тулуз отскочил назад, поднял глаза и встретился взглядом с большим бело-рыжим котом. Очень знакомым бело-рыжим котом... И этот кот недовольно стучал хвостом по земле.

Перед Тулузом сидел его приёмный отец – Томас О’Мэлли.

– Ну, – сказал Томас, – привет, котёнок, которого меня отправили искать, потому что он не явился на обед.

– Прости, – пробормотал Тулуз. – Я совсем забыл о времени.

При виде большого уличного кота Надин и Леон резко остановились.

– Мы собирали идеи для «Собак на кухне». Это такой кулинарный конкурс, – объяснила Надин.

Томас оглядел трёх малышей, с ног до головы покрытых грязью, и усмехнулся.

– Если ваше угощение будет из пыли и мусора, тогда вы явно трудитесь изо всех сил.

Тулуз повернулся к щенкам.

– Мне нужно идти. Но приходите завтра к нам домой. Просто спросите у любой собаки в округе, где живёт Аделаида Бонфамилль и её кошки, и вам покажут дорогу.

– Жду не дождусь! – воскликнул Леон. – Наш рецепт будет просто фантастически вкусным.

– С твоей помощью, Тулуз, мы наверняка победим, – добавила Надин.

Рыжий котёнок помахал на прощание новым друзьям и отправился домой вместе с отцом. Всю дорогу на его мордочке сияла счастливая улыбка.

В понедельник «Пушистое трио» было закрыто, и у котят был выходной. В этот день они могли остаться дома, отдохнуть и повеселиться.

Мари ушла, чтобы встретиться с Клоди, а Тулуз и Берлиоз остались играть в кошачьи игры для двоих.

ПУМ!

Берлиоз толкнул красный помпон из ниток, и он покатился по длинному коридору. Всё дальше, и дальше, и дальше... И тут из ближайшей двери огненно-рыжей вспышкой выпрыгнул Тулуз и схватил комок когтями.

– Отличный выпад, – сказал Берлиоз. – Теперь моя очередь, кидай его мне.

Тулуз бросил игрушку брату и осторожно начал:

– Берлиоз... Мне нужно кое-что тебе сказать.

Серый котёнок прыгнул на помпон из ниток и вцепился в него зубами.

– Жвучит ошень шерьёжно, – проговорил он, не выпуская добычу.

– Ну-у, дело в том... Я помогаю Надин и Леону с «Собаками на кухне», – признался Тулуз.

Помпон выпал из пасти Берлиоза.

– Так тебе и правда нравится готовить?

– Да, похоже на то. В конце концов, мне же нравится есть. Мне хотелось бы научиться готовить и украшать всякие вкусные блюда, понимаешь? – Тулуз сел на пол и грустно опустил голову на передние лапки. – Мари сейчас есть дело только до Клоди. И она не считает, что я смогу что-то испечь или украсить. А я хочу доказать ей, что смогу.

– Дай угадаю, – сказал Берлиоз, оставляя игрушку и подходя к брату. – Надин и Леон, в отличие от Мари, считают, что у тебя и правда может это получиться?

– Да, – кивнул Тулуз. – А ещё с ними очень весело. Если бы вы с Мари получше их узнали, они бы наверняка вам понравились.

Берлиоз задумался на мгновение.

– Я рад, что ты пробуешь что-то новое.

– Эй, Берлиоз. А ты не хочешь присоединиться к нашей команде? – оживился Тулуз.

– Спасибо за предложение, но нет, я сейчас слишком занят, – ответил серый котёнок. – Кстати, о новом. Я вот тут подумал: на «Собак на кухне» придёт так много зверей. Что, если...

Вдруг по коридору разлетелся голос Герцогини:

– Тулуз! Тулуз, ты здесь?

– Да, мама! – ответил рыжий котёнок.

Герцогиня вышла из-за угла и улыбнулась, увидев малышей.

– Дорогой, к тебе гости, – сказала она Тулузу. – Два щенка, которые представились Леоном и Надин. Они довольно милые, хотя и забыли сказать «пожалуйста», когда попросили позвать тебя.

– Это мои новые друзья. Спасибо, мама! – Тулуз повернулся к брату. – Меня ждёт моя команда, но мы можем поговорить с тобой потом, когда я вернусь домой.

Хвостик Берлиоза грустно повис.

– Да, конечно.

Тулуз бросился по коридору в сторону входной двери. Надин и Леон внимательно обнюхивали прихожую.

– Привет! – поздоровался Тулуз.

– Шикарный дом, – заметила Надин.

– И тут полным-полно шикарных запахов, – добавил Леон.

– Мы вчера ещё немного... подумали в парке, – сказала Надин. – И придумали потрясающий рецепт для печенья. Если ты его украсишь, оно точно победит.

– Мы решили назвать его «Прелесть погожего денька», – объяснил Леон. – Оно будет приготовлено из всего самого вкусного, что нам доставалось в той гостинице рядом с фермой. Нас вдохновил твой олень из грязи!

– Правда, будет непросто раздобыть здесь все необходимые ингредиенты, – сказала Надин. – Тулуз, ты нам поможешь?

Мордочка котёнка просияла.

– Конечно! Что нам нужно?

Лучший фермерский рынок Парижа располагался в десяти кварталах от дома Мадам – шесть кварталов на юг и ещё четыре в сторону Эйфелевой башни. Задачей Тулуза было раздобыть сладкий картофель. Это было не так просто, но малыш знал, где находится нужная овощная лавочка. Он семенил по улице, невероятно гордый тем, что его новые друзья дали ему такое ответственное задание.

На втором перекрёстке он как раз собирался осторожно перейти дорогу, как вдруг – БАБАМЦ! – что-то белое и пушистое плюхнулось прямо на него. Тулуз стал отбиваться задними лапами и тут заметил, что это «что-то» носит на шее розовый бант.

– Мари?

– Я учуяла тебя из-за угла! – довольно заявила кошечка. – И решила, что вряд ли много кошек в Париже пахнут одновременно красками и свежими сливками.

– Что ты тут делаешь? – спросил Тулуз. – Я думал, что вы с Клоди в кафе, придумываете рецепт для конкурса.

– Так и было, – ответила Мари. – Но нам нужен особенный ингредиент, и есть только одно место в городе, где его можно найти.

И тут оба щенка подозрительно прищурились.

– Сладкий картофель? – произнесли они в унисон.

– А тебе он зачем понадобился? – удивлённо спросила Мари.

– Он нужен для... мм... рецепта Надин и Леона.

Шерсть на хвостике Мари встала дыбом.

– Ты им помогаешь?

Тулуз с вызовом вскинул голову.

– Да.

– Но почему?

– Потому что у меня полным-полно отличных идей. Но вы с Клоди не хотите никого пускать в вашу компанию. А Леон и Надин с радостью взяли меня в команду.

Глаза Мари округлились.

– О, Тулуз. Ты отличный художник. Но готовка и выпечка – это не твоё.

Тулуз обиженно посмотрел на сестру.

– «Моё» может быть разным, необязательно чем-то одним. Так и знай! Сейчас увидишь, как я ловко могу раздобыть нужные ингредиенты!

Он вдруг бросился бежать и уже через пару секунд оказался на другой стороне улицы.

– А вот и нет! – крикнула Мари, припуская за ним следом. – Я первая доберусь до рынка!

Тулуз кинулся бежать по тротуару, Мари не отставала ни на шаг. Она была так близко, что почти могла ухватить брата за хвост. Тротуар был похож на полосу препятствий – котятам то и дело приходилось огибать человеческие ноги, детские коляски и собак на поводках.

Через два квартала Тулуз споткнулся о камень на мостовой и шлёпнулся на живот. Мари тут же прыгнула ему на спину.

– Поймала! Опять! – и прежде, чем брат успел сказать хоть слово, она соскочила с него и побежала вперёд. Теперь настала очередь Тулуза догонять сестру. Мари завернула за угол и направилась в сторону рынка, но ей дорогу перегородил мужчина с тележкой. Тулуз воспользовался этим, настиг кошечку и схватил её за хвост.

– Не так быстро! – бросил он и припустил дальше по улице. Мари через секунду догнала его, и они побежали рядом.

Финиш был уже совсем близко: им оказалась рыночная палатка с большой вывеской «ФЕРМА «Солнечное поле». Её прилавок ломился от корзин с самыми разными овощами: зелёным салатом-латуком, красным луком, жёлтыми перцами, лиловыми баклажанами.

Большой серый пёс лежал прямо на земле под прилавком. Мари первая подскочила к нему и затараторила, с трудом переводя дух:

– Здравствуйте, месье! Вы помните нас? Мы часто приходим сюда вместе с нашим другом – бульдогом Пьером.

Пёс медленно поднял голову и оглядел запыхавшихся Мари и подоспевшего Тулуза.

– А, да. Вы те котята, что держат «Пушистое трио»?

Малыши согласно кивнули, всё ещё пытаясь отдышаться. Пёс ещё раз внимательно осмотрел их, склонив голову набок.

– Честно признаюсь, я ещё никогда не видел, чтобы кому-то – хоть животному, хоть человеку – настолько не терпелось купить овощей.

– Сегодня нам нужен только один овощ, – ответила Мари.

– На самом деле два, – поправил её Тулуз.

Пёс вальяжно поднялся, неспешно потянул сначала передние лапы, потом задние. Мари и Тулуз ждали, взволнованно махая хвостиками.

– Ну хорошо, – наконец сказал хозяин лавочки. – Так «два» чего я могу вам предложить?

– Нам нужен сладкий картофель! – в один голос крикнули котята.

Услышав это, пёс нахмурился и покачал головой.

– Мне жаль, но сегодня было очень много покупателей. Мы только что продали последний сладкий картофель, и до завтра его больше не будет. Приходите утром.

С этими словами он плюхнулся обратно на землю и преспокойно закрыл глаза.

Разочарованные и расстроенные, Мари и Тулуз медленно брели домой. Через несколько кварталов, которые они прошли в молчании, Мари наконец повернулась к брату.

– Так что, – начала она, – ты уже попробовал печенье Надин и Леона?

– Ещё нет, – признался Тулуз. – Но оно непременно будет очень вкусным. И я постараюсь, чтобы и выглядело оно вкусно.

Мари прижала ушки к голове.

– Наше с Клоди тоже.

– Думаю, нам придётся дождаться, что покажет голосование, – пожал плечами Тулуз.

Они шли в тишине ещё несколько неловких минут, пока не подошли к дому Мадам.

Наконец Мари пробормотала:

– Видимо, ты говорил серьёзно, когда предлагал нам свою помощь.

– Конечно, серьёзно, – ответил Тулуз. – Я решил, что будет весело попробовать что-то новое. Но тебе этого не понять.

– Это ещё почему? – возразила Мари. – Я тоже не хочу всё время только готовить и печь. Мне бы хотелось...

В этот момент мимо них по улице прокатилась большая повозка, запряжённая лошадью. Высокое колесо попало в лужу и разбрызгало грязную воду. Мари отскочила, чтобы не испачкать белую шёрстку, и оказалась прямо нос к носу с братом. Они просто уставились друг на друга, не зная, что сказать.

– А знаешь что? – произнёс наконец Тулуз.

– Что? – спросила Мари.

– Кто последний до кошачьей дверцы, тот вонючка!

И, как обычно не дожидаясь ответа, Тулуз кинулся бежать по дорожке к дому.

– Эй! – возмутилась Мари и бросилась следом. Они почти одновременно добежали до двери с маленьким входом для кошек внизу. И тут с другой стороны через неё выскочил Берлиоз.

– Мя-а-а-уш-ш-ш-ш-ш! – завопил и даже зашипел от неожиданности серый котёнок. – Вы до смерти меня напугали!

– Прости, – хихикнула Мари.

– Извини, что ушёл так надолго, – сказал ему Тулуз. – Хочешь, закончим нашу игру?

– Может быть, позже, – ответил Берлиоз, уже семеня по дорожке в сторону улицы. – Мне сейчас некогда.

Тулуз и Мари проводили брата глазами, пока он не скрылся за углом.

– Куда это он так спешит? – поинтересовалась Мари.

Тулуз на мгновение задумался, подёргивая хвостиком.

– Хм. Недавно Берлиоз сказал, что у него есть какая-то идея по поводу кафе. Может быть, в этом дело?

Мари прищурилась.

– Кто знает, кто знает...

Но сейчас у них были дела поважнее. Ведь уже завтра должен был состояться «Великий поединок печенья».

СОБАКИ НА КУХНЕ – ВЕЛИКИЙ ПОЕДИНОК ПЕЧЕНЬЯ.

ОТКУСИ КУСОЧЕК И ОСТАВЬ СВОЙ ГОЛОС!

Никто не ответил и не вышел вперёд.

– Ну, это печенье точно не испекло себя само, – заметил Леон.

– Может быть, участник хочет остаться неизвестным? – предположил Тулуз.

– А так разве можно? – спросила Мари.

– Не знаю, – пожал плечами её брат. – Давай спросим Берлиоза.

Мари с Тулузом утянули Берлиоза от пианино в угол, чтобы всё обсудить.

– Это странно, что кто-то решил участвовать в конкурсе, но не хочет называть своё имя, – сказал Тулуз. – Думаю, нельзя разрешать его оценивать.

– Ой, Тулуз, да ты просто боишься ещё одного соперника, – фыркнула Мари. – Не переживай. Печенье Клоди победит в любом случае.

– Откуда тебе знать, – нахмурился Тулуз. – Я слышал, как один пудель сказал, что ему очень нравится, как украшено наше.

Мари разозлилась.

– Поверить не могу, что ты объединился с Леоном и Надин. Ты же их совсем не знаешь!

– Да, но они не стали надо мной смеяться, когда я сказал, что хочу научиться готовить!

– Хватит грызться, вы, двое! – вдруг рявкнул Берлиоз. – Нам нужно обсудить «Яичное удовольствие».

– Ладно, – всё ещё сердито сказала Мари. – А ты что думаешь, Берлиоз?

– Я не против нового участника «Великого поединка печенья», – ответил серый котёнок. – И ещё я не против, если каждый из нас будет заниматься в кафе разными делами. Утром, например, мне очень понравилось рассказывать всем о нашем конкурсе. Я встретил много интересных зверей, и у меня появились идеи, как мы можем привлечь к нам новых посетителей.

Мари удивлённо подняла брови.

– Я никогда не говорила, что мы должны делать только что-то одно. На самом деле мне всегда хотелось помогать тебе развлекать гостей, Берлиоз. Я бы с удовольствием снова начала петь. Но я думала, что вы оба хотите заниматься только тем, что у вас выходит лучше всего.

Тулуз и Берлиоз уставились на сестру в изумлении. Но они так и не успели ничего сказать, потому что между ними вклинился Пьер.

– Ну так что вы решили? – спросил он.

Берлиоз запрыгнул на клавиши и объявил своим самым громким и торжественным голосом:

– Третий участник допущен к соревнованиям. Можете начинать пробовать!

Кафе тут же наполнилось оглушительным гвалтом – гости пищали, кричали, мяукали и гавкали, ринувшись к столам.

– М-м-м-мяу! – промычал от удовольствия Томас О’Мэлли, попробовав «Прелесть погожего денька».

– Объедение-просто-язык-проглотишь! – тараторил бельчонок Пуф, слизывая с лапок глазурь «Тропического приключения».

– Сладкие косточки! Это ещё вкуснее сладких косточек! – тявкал Пьер, облизываясь после «Яичного удовольствия».

– Попробуйте печенье Клоди, а то оно вот-вот закончится, – сказала Мари братьям.

– А вы двое – «Прелесть погожего денька», – добавил Тулуз.

Котята взяли по печенью и разделили между собой.

– Мм, – протянули Мари и Тулуз одновременно.

– Вкус такой же яркий, как наши прогулки по солнечному Люксембургскому саду, – сказала Мари. – Это очень здорово. И... украшение просто потрясающее.

Тулуз облизнулся.

– А ваше с Клоди печенье и правда очень тропическое и очень... приключенческое. Мари, было бы здорово, если бы оно было в нашем меню.

Берлиоз подошёл к ним и напомнил:

– Не забудьте про «Яичное удовольствие».

Тулуз взял одну печенюшку в форме яйца, разломил пополам и протянул часть сестре.

Пожевав, рыжий котёнок удивлённо вскинул брови.

– Ого! Я чувствую яйца, но ещё фрукты и даже овощи...

– А ещё что-то сладкое, – добавила Мари. – Сразу вспоминается цветочный сад...

– Настоящий вкус весны! – подхватил Тулуз. – Неужели в рецепте и правда есть цветы?

– Да, – ответил Берлиоз. – Правда здорово?

Тулуз кивнул, а потом нахмурился.

– А ты откуда знаешь?

Но Берлиоз лишь улыбнулся и направился обратно к пианино.

Мари и Тулуз последовали за ним, но прежде чем они смогли как следует расспросить брата, перед ними возник Пьер.

– Всё печенье до последней крошки съедено. Пришла пора перейти к голосованию.

Он запрыгнул на стол и громко гавкнул, привлекая внимание гостей.

– Ну что, вы готовы определить победителя нашего соревнования? – крикнул бульдог, и толпа зверей ответила ему согласным хором.

– Кто считает, что победить должна «Прелесть погожего денька»? – снова заговорил Пьер.

Многие животные завопили и заулюлюкали. Надин и Леон выглядели очень довольными.

– А кому больше понравилось «Тропическое приключение»? – продолжил Пьер.

Другие животные подали голос. Их тоже было много, но не больше, чем в первой группе. Пока определить победителя было невозможно, однако Клоди всё равно радостно тявкнула.

– И наконец, – торжественно сказал Пьер, – кто думает, что вкуснее всего было «Яичное удовольствие»?

На этот раз толпа шумела гораздо громче и дольше, чем в первые два раза. Сомнений в том, кто получил больше всего голосов, не было.

Надин, Леон и Клоди разочарованно переглянулись.

– Похоже, мы определили победителя! – объявил Пьер. – Могу ли я попросить автора «Яичного удовольствия» выйти вперёд?

Кафе погрузилось в тишину. Все оглядывались, надеясь наконец увидеть загадочного повара. Спустя несколько напряжённых секунд из угла комнаты послышался тонкий слабый писк.

– Это я, – сказал маленький хозяин тихого голоса.

Толпа расступилась, образовав проход, который вёл к пианино. Однако таинственного незнакомца всё ещё было не видно, пока Берлиоз не помог ему забраться на музыкальный инструмент.

Это был ёжик.

– Спайк? – От удивления глаза Тулуза стали размером с блюда для печенья.

– Привет всем, – смущённо поздоровался Спайк, вжимая голову в плечи. – Я так рад, что вам понравилось моё печенье. Спасибо вам большое. – Затем малыш ёжик повернулся к серому котёнку рядом с собой. – И отдельное спасибо тебе, Берлиоз, за то, что помог раздобыть все необходимые ингредиенты.

– Берлиоз... помогал тебе? – изумлённо ахнула Мари.

Берлиоз нервно дёрнул хвостиком.

– Я... ну... да, помогал. Спайк рассказал мне, что хотел бы создать угощение со вкусом того, что он любит больше всего, – яиц и весны. Мне показалось это потрясающей идеей, и я предложил ему лапу помощи. Я пошёл в парк и узнал у разных животных, какие запахи и вкусы связаны для них с весной. Так я составил список нужных продуктов. А ещё это я придумал название «Яичное удовольствие».

– Но почему ты не сказал нам, что Спайк тоже хочет участвовать в конкурсе? – всё ещё не понимала Мари.

– Вы с Тулузом и так ссорились из-за того, что состояли в разных командах. Я не хотел добавлять в спор ещё одну. К тому же вы могли быть против ёжика в «Собаках на кухне». – Берлиоз повернулся к брату: – Тулуз, помнишь, как ты сказал, что решил присоединиться к Леону и Надин, потому что хочешь попробовать что-то новое?

Рыжий котёнок кивнул.

– Я чувствовал то же самое, – признался Берлиоз. – Я моту быть кем-то большим, чем котёнком, который просто вечно бренчит на пианино. Например, я моту быть тем, кто придумает и организует грандиозное событие в кафе. А ещё расскажет о нём всей округе.

Трое котят замолчали на мгновение, переваривая сказанное.

– И у тебя это отлично получилось, – проговорил наконец Тулуз.

Мари вздохнула и произнесла:

– А твоё печенье, Тулуз, выглядело просто замечательно. И на вкус оказалось необыкновенным.

Пьер прочистил горло и негромко гавкнул:

– Получается, что каждому из участников конкурса помогал кто-то из наших дорогих котят. И всё же я счастлив объявить ежа Спайка официальным победителем «Собак на кухне» – первого в истории «Великого поединка печенья»!

Все животные в кафе радостно закричали, приветствуя героя дня. Но Спайк почему-то замахал лапками.

– Нет-нет-нет! – закричал он. – Пожалуйста, прекратите!

Кафе погрузилось в тишину.

– Что такое? – спросила Надин Спайка.

– Я не хочу быть победителем конкурса, – ответил Спайк.

– Ты что, все этого хотят! Разве нет? – искренне удивился Леон.

– Мы очень рады за тебя, – мягко сказала Клоди. – Твоё печенье и правда было лучшим.

Ёжик благодарно улыбнулся.

– Спасибо. И всё же мне не нужна никакая победа, и не нужно, чтобы мой рецепт попал в меню «Пушистого трио». Я приготовил это печенье просто потому, что это сделало меня счастливым. А ещё счастливее я стал, когда увидел, что все мои друзья с удовольствием его едят и им оно нравится.

– То есть, – всё ещё не понимала Надин, – ты сделал его не ради победы?

Спайк широко улыбнулся, и все его иголочки встали дыбом от радости.

– Именно так.

Тулуз повернулся к брату и сестре:

– Мари! Берлиоз! У меня идея! Спайк только что напомнил мне, зачем мы вообще решили открыть кафе: потому что нам всем нравится что-то создавать и делиться этим! Клоди, Надин и Леон, вы же чувствуете то же самое?

– Ну, мне нравится побеждать, – признался Леон. – Но... возможно, это не самое главное. Когда все пробовали моё печенье, я был очень рад.

– Я согласна, – кивнула Надин. – И, эм... Иногда мы и правда слишком увлекаемся соревнованием и забываем, зачем его затеяли. Клоди, твоё печенье – просто шедевр!

Собачка улыбнулась.

– Спасибо. Мне ваше тоже очень понравилось.

– А что, если... – начал Тулуз, и тут его глаза загорелись. – А что, если мы добавим в меню все три рецепта?

Берлиоз тут же воскликнул:

– Это просто супер-пупер-идея!

Мари просияла.

– Мне давно хотелось печь больше разного печенья. Тулуз, если ты мне с этим поможешь, то я смогу снова заняться пением. Если Берлиоз не против, конечно.

– Ну разумеется, я не против! – усмехнулся серый котёнок. – Тогда у меня будет больше времени, чтобы придумывать разные мероприятия и рекламу для нашего кафе.

– Ну что, тогда по лапам? – спросил Тулуз.

– По лапам! – ответила Мари.

– И по хвостам! – добавил Берлиоз.

Тулуз кивнул Пьеру, и тот приготовился сделать ещё одно объявление.

– Внимание, друзья! У меня потрясающие новости...

На следующий день трое котят и трое щенят встретились в переулке перед «Пушистым трио».

Клоди обняла Мари.

– Я буду сильно по тебе скучать!

– Я тоже, – ответила Мари. – Твои хозяева ведь часто навещают семью Пьера? Буду очень ждать встречи в следующий раз.

Надин и Леон завиляли хвостами.

– Мы никогда не забудем наше парижское приключение. Было здорово! – тявкнул Леон.

– Мы рады, что познакомились с вами, – добавила Надин.

– Мы тоже, – улыбнулся Берлиоз.

– Может быть, вы как-нибудь приедете в гости на нашу ферму? – предложила Надин. – И ты тоже, Клоди! Можем устроить нюхательное соревнование ещё раз.

Клоди согласно тявкнула.

– Это было бы здорово! – сказал Тулуз. – Я бы взял краски, и мне бы не пришлось ломать голову, вспоминая, какого цвета были трава и цветы.

– Значит, мы не прощаемся, – сказала Мари. – Просто говорим, до свидания... До встречи!

– И она случится совсем скоро, я обещаю! – воскликнула Клоди и уткнулась в подругу носом. Потом собачка повернулась и побежала к выходу из переулка, чтобы вернуться к хозяевам.

– Скоро увидимся, месье Художник, – сказал Тулузу Леон, шутливо хлопнув его по плечу.

– А пока найди для нас парочку новых укромных уголков в парке. Мы рассчитываем на тебя, – улыбнулась Надин.

– Обязательно, – кивнул Тулуз. – Но как же вы доберётесь домой?

– Пьер подсказал нам, где можно тайком забраться в грузовик, который едет обратно в пригород, – объяснил Леон.

– И я найду его первая! – вдруг крикнула Надин и бросилась бежать.

– Ну уж нет! – радостно зарычал Леон и кинулся следом за ней.

Котята проводили собак глазами, пока те не скрылись за углом. А затем они посмотрели друг на друга.

– Ну вот... – начала Мари.

– Снова только мы, – улыбнулся Тулуз.

– Ну да, и целая кондитерская, полная посетителей, – напомнил Берлиоз.

– Кто бы мог подумать, что мы и правда сможем управлять кафе, – заговорила Мари. – Правда, сперва мы были отличной командой, а потом снова начали ссориться и соперничать. Что же случилось?

– Не знаю, – ответил Тулуз, нахмурившись от размышлений. – Я увидел, как тебе нравится печь и как весело вам с Клоди, и тоже захотел это попробовать. Я очень расстроился, что ты стала учить Клоди, а не меня.

– Прости, – опустила глаза Мари. – Я не хотела тебя обидеть.

– А у меня было столько идей, что мы можем устроить у нас в кафе, – признался Берлиоз. – Но я думал, что это твоё дело, Тулуз, ты же у нас проводишь выставки и всё такое. Я думал, что тебе не понравится, если я буду мешать.

– Нет, это бы мне очень понравилось, Берлиоз, – ответил ему брат. – А вот когда от меня что-то скрывают – нет.

– Понял, больше никаких секретов, – с улыбкой сказал Берлиоз.

Мари задумалась.

– А я... Я просто решила, что моё призвание – быть поваром, и поэтому я должна делать это лучше всех. Я вовсе не хотела быть такой вредной.

– Я тоже, – сказал Тулуз. – Мне просто было важно показать, на что я способен.

– Теперь я поняла, – продолжила Мари, – что никто из нас не обязан делать в кафе что-то одно. Я боялась попросить Берлиоза разрешить мне выступать. Вдруг он решил бы, что я хочу занять его место.

– Давайте договоримся, – предложил Берлиоз, – всегда пробовать новое, если хочется. Нам всем надо стать как Спайк: заниматься чем-то, потому что это делает нас счастливыми. А не потому, что надо доказать кому-то, что мы лучшие, или потому, что это наше призвание.

– Согласна! – воскликнула Мари.

Тулуз улыбнулся в усы.

– Я тоже.

Втроём они вошли в двери кафе. Внутри Пьер сбивался с ног, пытаясь обслужить утку с выводком из семи утят, каждый из которых хотел целый яблочный пирог, и немедленно.

– Похоже, Пьеру нужна помощь, – заметила Мари. – Эй, Берлиоз! Почему бы тебе не приложить к этому лапу? У тебя отлично получается заболтать кого угодно.

Берлиоз усмехнулся:

– Без проблем! Только знаешь, нам нужно придумать для этих малышей какое-то развлечение. Может быть, споём вместе?

– Яс радостью! – замурлыкала Мари. – Только сначала надо поставить в печку кексы. Тулуз, хочешь мне помочь? Я покажу тебе, как замесить тесто... Будет здорово заняться чем-то вместе, – кошечка игриво усмехнулась, – чем-то таким, где мне не придётся тебя обгонять.

– Ты, должно быть, хотела сказать, догонять? – хитро улыбнулся Тулуз.

Мари шутливо закатила глаза.

– Ну, и это тоже.

– Давайте покажем всем, что мы – всё ещё отличная команда, – сказал Тулуз.

С этими словами Берлиоз направился к прилавку и поприветствовал маму-утку, а Тулуз и Мари двинулись на кухню. Хвостики всех троих были весело подняты вверх.