Ставки, ставки, ставки. Цифры в квадратиках перед глазами. Мазы, движения, линии. Бесконечный поток графиков. И сотни миллионов долларов каждый день. Бизнес, основанный на спортивных событиях, приносящий прибыль в десятки раз больше спорта.

Наши первые ставки сводились к болельщицким настроениям. Нам не было восемнадцати, и мы заключали сделки между собой. "Милан сегодня выиграет… Пусть на чужом поле. Пусть с половиной переломанного состава. Даже без главного тренера… Это же Милан!"

"Ты уверен?"

"Да".

"Сколько ставишь?"

"Десятку".

"Принято".

Однозначный валуй. Искусственное завышение коэффициентов. Тогда я этого не знал, но именно так зарабатывал на карманные расходы. В школе было много фанатов, которые ставили на победы любимых команд. Забывая про ничью и поражение. Я ставил против.

Среди школьников никто не проводил анализа предыдущих встреч, не высчитывал коэффициенты вероятностей тех или иных событий. Получалось, что все ставили по коэффициенту 2, но в мою пользу было положительное матожидание трёхисходки выбранных матчей.

Золотое время мелочи и бездумного попанства.

Затем открылись двери букмекерских контор. Мы с Олегом называли их злыми буками. Среди новых друзей никто не ставил напрямую. В университете было почётно обыграть злого бука. То, что они снимали огромную маржу, занижая кэфы, никого не волновало.

Олег не увлекался математикой и мат. статистикой, зато находил нужных людей и нужную информацию. На карманные расходы зарабатывал спекуляцией билетов в ночные клубы и на стадионы.

Он поведал о договорном матче местной команды. Информация, как утверждал Олег, была из проверенных источников. Мы всю стипендию заложили, около двухсот долларов. Удивительно, почему команда гостей так рьяно неслась в атаку, а наша оборона трещала по швам.

— Кажется, двести долларов их не убедили, — сказал я, когда счёт стал 0:3.

Олег места себе не находил и боевым кличем гнал хозяев в атаку. Ему вторил стадион, восхищаясь манерой боления друга.

Матч закончился, а впереди был месяц голодного существования.

Я забыл о ставках и с головой ударился в учёбу. До появления биржи.

Небольшой заработок в глубинке не удовлетворял потребностям. Читателю покажется высокомерным подобное заявление, но кому из нас не хочется иметь в кошельке на один — два доллара больше.

Львиную долю свободного времени я проводил в интернете в поисках заработка. Клики, партнёрские программы, сомнительные вложения. Всюду я понимал, что навариваются на этом создатели. Непосредственная специальность сулила всю жизнь горбатиться на ипотеку. И тут на экране всплыла "Спортивная биржа". Не помню, какой вопрос высветился в поисковике, рождённый моим доведённым до отчаяния воображением. "Золотой петух футбола", "Деньги во имя спорта"… Может быть что-то ещё. Но клик по ссылке на биржу открыл дверь новых возможностей. Рынки с квадратиками разных цветов, непонятные цифры под ними, постоянно меняющиеся кэфы. Интерактивный фейерверк перед глазами.

Всю ночь я впитывал скудную информацию о возможностях биржи. К утру в красных воспалённых глазах маячил лозунг: "Биржа — будущее — богатство".

На парах снились графики колебаний. Равнинные, слегка меняющие направления доинплейные, и резкие горно-впадинные инплейные.

Олег говорил, что в такие моменты мои пальцы дрожали, будто у алкоголика. И за это надо было выпить.

Вечером Олег заказал столик в баре. Принесли два пива и тарелку с жаренным картофелем. Олег всё оплатил.

— Слышал что-нибудь о спортивной бирже? — спросил я.

— Нет.

— Я когда-то рассказывал, как принимал в школе ставки против победы одной из команд.

— Когда лопухи-фанаты грузили на победу по пятидесятипроцентной вероятности?

— Точно. В интернете появилась подобная система.

— Система по обыгрышу лопухов.

— Не совсем. Там просчитываются вероятности наступления событий.

Олег нахмурился. Чувствовалось, как его нематематический склад ума пытается переварить новую информацию.

— Чем же система отличается от буков?

— Тем, что можно делать ставки "против". И предлагать свои коэффициенты.

Олег засветился. Он заказал ещё пива и картофеля (на что мой желудок втайне и рассчитывал).

— Мы предложим лопухам выгодные для нас кэфы.

— Предложить то можем, — сконфузился я, — только вряд ли их примут.

— В чём тогда фишка? — смутился Олег.

— В двух тиках, — ответил я. — Нам нужно всего два тика, чтобы разбогатеть.

— Что за тики?

— Минимальная единица движения?

— Движения куда?

— В сторону наибольшей вероятности.

Вид Олега говорил о долгих посиделках и литрах пива.

К середине ночи (после семичасового разговора) мы вышли из бара, опьянённые открывающимися перспективами.

Олег захотел увидеть биржу. По дороге домой мы захватили ещё пару литров пива. На улице стояла глубокая осень и наши уши превратились в живые окаменелости.

Когда замигали цифры, Олег уставился в монитор, будто загипнотизированный. Я же осушил бутылку и лёг спать. На следующий день мы опоздали на лекции.

У Олега раскалывалась голова, и он с видом паралитики сполз на пол. Все рынки на мониторе закрылись, да и мне было не до биржи. Живот урчал а в холостяцкой квартире напрочь отсутствовала еда.

С видом пьяного, удивлённого собственным возможностям волшебника, Олег извлёк из кармана три сотни. Мы оделись и вышли из квартиры.

Первое пособие, которое попалось мне на глаза, была игра "против ничьи". Ничего примечательного, кроме красивой заставки, в ней не было. Предлагалось ставить против ничьи, а после забитого гола, за счёт повышения кэфа, перекрываться в обратную сторону. На рынке "Результат" страховалась нулевая ничья. Выходить предлагалось до семьдесят пятой минуты матча. Стратегия очень понравилась Олегу и вскоре он начал её тестирование.

Первые страницы тетради по химии были исписаны названиями команд и коэффициентами. Олег не учитывал комиссию и радовался каждому плюсу с каждой сотки. От матча к матчу его банк рос. Вскоре перевалил за тысячу.

Ради ставок он закачал в телефон специальные приложения. Но тут произошло неожиданное. Первым забил аутсайдер, а фаворит быстро отыгрался. Олег вскочил со стула посреди пары, будто почувствовал под собой кнопку… От крика преподавательница выронила из рук мел…

Десятки удивлённых глаз уставились на Олега. Я смотрел в тетрадь. И мне было не по себе…

После пары Олег мыл шею и подмышки в туалете. Я листал тетрадку и среди сплошных плюсов увидел жирный минус. Ничего страшного не произошло, так как на дистанции всё равно был плюс, но первый минус нанёс существенный удар по психике Олега.

Немного поразмыслив, он отказался от этой тактики.

После знакомства с биржей наша учёба пошла по наклонной. И если у меня "отлично" перешло в "хорошо", а "хорошо" в "удовлетворительно", то каким образом держался на плаву Олег, одному богу было известно. Он выискивал новые стратегии в интернете и тут же садился за их тестирование. Два — три минуса и система летела в топку. На все утверждения, что рабочие системы никто выкладывать не будет, Олег смеялся и вводил в поисковик новые комбинации слов. Мир не без добрых людей. Ну-ну.

Я сохранил ссылки трёх популярных сайтов (на которые ссылались авторитетные игроки), "нарыл" несколько сайтов статистики и стал думать. Пятёрка по математике и четвёрка по мат. статистике вкупе с верой в светлое будущее должны были к чему-то привести.

Через два месяца Олег изучил весь материал интернета. У бездонной бочки показалось гнилое дно. Мои гениальные идеи разбились о скалы расчётов.

Лести без системы на биржу (как оказалось впоследствии) было сродни выкуриванию сотни другой баксов самокрутки.

Доходы от спекуляций принесли Олегу стартовый капитал. Не вдаваясь в подробности убытков от переводов, он положил деньги на вебмани и перевёл на биржу. В левом верхнем углу загорелся долгожданный банк. Почему-то от вида обычных купюр на ту же сумму Олег радовался меньше.

Первая беспроигрышная ставка на сумму бонуса. Халявное завлекалово, похожее на бесплатную выпивку в казино. По иронии судьбы ставка сыграла. Вместе с бонусом банк почти удвоился. Запретить Олегу сделать следующую попанскую ставку значило бы оскорбить его достоинство.

После четвёртой проигранной "железки" банк вернулся к первоначальной сумме. Олег успокоился и перешёл к новому поприщу.

Если нет информации в свободном доступе (многие успешные игроки сейчас улыбнутся), значит, искать её следует в личных сообщениях и на почте пользователей. В крайнем случае, взлом чужой операционки. Благо друзья, которые "баловались" подобными вещами, покупали у Олега билеты со скидкой.

Я заинтересовался этой идеей. Собственных мозгов не хватало для создания прибыльной системы, но надежда на то, что она есть у других, горела ярким пламенем. К тому же, некоторые игроки хвастались своими достижениями, выкладывая в блогах скрины с зарабатываемыми суммами.

В результате тщательного отбора, мы нашли первую жертву. Он плотно общался с другими участниками форума и было понятно, что между собой они делятся не одним десятком наработок.

В назначенный день и час мы получили долгожданный доступ к почте. Похоже, что у форумчанина она была единственной и нам пришлось перемалывать горы бесполезной информации. Форумчанин оказался бабником и работал аж на три фронта.

После просмотра двух десятков писем Олег ругался священным матом и грозился назначить форумчанину встречу в "реале". Мы нашли сообщения о стратегиях только на восьмой странице. После трёх часов поиска я повесил нос. Обсуждалась единственная стратегия на малоликвидных рынках. Приводилось несколько её модификаций. Играя по ней, нельзя было получить золотых гор.

Я сел на диван и обхватил голову. Остальные десять человек наверняка проводят анализ матчей (критерии отбора при этом никому и никогда не рассказывают) или используют ботов.

Продвинутые форумчане ("атцы") кричали во всю глотку, что ответы на все вопросы лежат на поверхности, что в темах об этом десятки раз сказано. Копайтесь, друзья, шевелите серым веществом. А то в свиней превратитесь, которых тыкают в корыто с едой.

Мысли о свинье и корыте приходили часто, выражаясь в просьбах научить торговать. "Атец" на подобные просьбы (а иногда и откровенные мольбы) смеялся и задавал встречный вопрос "А что я с этого поимею?" На этом переговоры чаще всего заканчивались. И свиньи, и хозяева кормились из одного корыта.

Перелистывая форумы, я параллельно торговал на двух тиках. Подобная стратегия приносила десять долларов в день и к концу месяца уходила на плату за съёмную квартиру. Об остальном оставалось мечтать…

Шаг в сторону достатка мешала сделать открытая слепота. Видишь, но не понимаешь.

Ответы в личных сообщениях типа "читай внимательнее" раздражали сильнее комариного писка под ухом. Впереди маячило окончание университета и работа по нудной специальности.

— Не бывать этому! — крикнул Олег, ударяя пустым стаканом из под пива о барную стойку. — Возьмём несколько алгоритмов и закажем бота.

Если бы всё было так просто, — думал я, вглядываясь в собственное отражение. Но идея перемножения маленьких коэффициентов с неплохим итоговым кэфом понравилась.

Похвальное старание, пытаться увидеть в точке бесконечность. Друзья Олега угоняли по одному ящику в неделю. Мы ничего не делали с сообщениями, и нам было наплевать на их личную жизнь. Несмотря на тщательный отбор жертв, полезной информации мы получили немного. Казалось, что мы сбились с истинного пути и идём лесом к призрачной мечте.

Валуи (завышенные кэфы) выпадали один — два раза в неделю, будто подачки от биржи. Трудитесь, парни, мы вас подкормим.

На время итоговых экзаменов я старался не думать о бирже. Преподаватели разочаровались в моей учёбе и снисходительства на госнике ждать не приходилось. Тридцать билетов по три вопроса в каждом охватывали пятилетний поток студенческих метаний.

С верхней полки шифанера посыпались исписанные тетради. Память, навсегда запечатлённая на бумаге. Карикатурные зарисовки преподавателей, уезжающие в сторону строки недосыпания, первые упоминания о бирже… Вновь биржа. Забыть о ней. Наложить "вето" на ставки и всё, что с ними связанно.

Библиотека была максимально облегченна от учебников. На некоторые вопросы литература отсутствовала. Не вся информация крутилась в интернете.

Два месяца подготовки. Усиленная тренировка мозгов перед финальным броском.

Олегу было наплевать на экзамены. При встрече мы избегали тем о бирже (моя инициатива) и разговор у нас не клеился.

Во время летней сессии я искал работу. Идеи о заработке на бирже питали моё будущее, но утолить жажду и голод они не могли.

Чудес в жизни не бывает. Так казалось до этого дня. Обходив множество крупных предприятий и не получив положительного ответа, я переключился на средние и мелкие компании. Назло мне (и всему моему поколению), ударил мировой финансовый кризис. Холодной волной он отбросил радужные надежды далеко в заросли. Остались неприступные офисы высоток нефтяных и газовых компаний.

Выпал последний снег. Утром он казался пушистым и бархатным покрывалом, но к обеду снег превратился в поток воды и грязи. В папке лежали три экземпляра резюме. От пачки в двадцать штук не осталось и следа.

Серый троллейбус прогудел название остановки. До офисов полкилометра по воде, грязи и снегу. Из серого полотна шла морось.

В первой высотке ничего нового не сказали. Охранник указал на телефон и продиктовал номер отдела кадров. Девушка приятным, но безжизненным голосом сообщила, что вакансий нет и в ближайшее время не будет. Сухое прощание и гудки.

Я вышел на порог. Вечнозелёные растения в горшочках, мраморная плитка, похожая на малахит. Огромные зеркала в приёмной… Если и работать, то только в такой компании.

Следующая высотка была окружена глиняным валом и заполненным мусором рвом. Пришла мысль повернуть на остановку. Пальцы на руках окоченели, ноги промокли. От быстрой ходьбы вода в кроссовках нагрелась.

Очередной охранник, телефон и номер отдела кадров. Одноразовые люди, вещи, события. Такой же приятный, но безэмоциональный голос.

— У нас есть место в проектно-изыскательском отделе, — сказала девушка.

Ноги стали ватными, голова закружилась. Место в газоперерабатывающей компании. Похоже на розыгрыш.

За мной спустилась секретарша. Земной рай располагался на восьмом этаже.

Начальник отдела оказался человеком добрым и улыбчивым. На левой руке отсутствовал указательный палец, а лицо изрезали полевые морщины.

В течение часа он изучал резюме, тестировал знание предмета, знакомил с коллективом.

Всё складывалось отлично, пока не спросили об армии.

Ни отсрочки, ни военного билета у меня не было. Чтобы не потерять перспективу, я уверил начальника, что получу военный билет.

Всё это время Олег шерстил взломанные почты, переворачивал интернет и… поднимал начальный банк.

Однажды он позвал меня в гости к старому другу. Как же я удивился, когда вместо ящиков пива увидел таблицы с расчётами, увешанные графиками стены, на которых обозначались точки входа и выхода. Теннис, футбол, баскетбол, скачки, собачьи бега. Некоторые графики показывали движение кэфов в крикете.

— Моя команда, — сказал Олег. — Скоро мы всех буков разорим.

Команда (восемь студентов) нас будто не заметила. Они обсуждали графики с двумя огромными выбоями по краям и зубчатой пилкой посередине.

— Где ты их набрал?

— На улице, — Олег достал из холодильника палку колбасы, — шутка. Здесь два информатика, три математика и ещё… остальных они привели. Я подумал, раз не можем сами, спросим у других.

— Ты готовишься?

— К чему?

— К экзаменам.

— Нет.

Олег включил ноутбук. Банк составлял шесть сотен долларов.

Ребята сообразили, где искать валуи и как ими пользоваться. Олег провёл очередное закрытие в плюс тридцать долларов по всем исходам.

— У меня новость.

— Плюнь ты на учёбу, присоединяйся к нам.

Последнюю фразу Олег произнёс тоном делового предложения.

— Хорошую работу предложили.

Олег перестал жевать.

— Что может быть круче этого? — он указал на зелёные цифры. — Сам себе хозяин, сам себе банкир и начальник.

Матч передали в лайв, но его результат не волновал Олега.

— Я второй раз не позову, — пробормотал он. — Эти форумы, стратегии, бесконечный трёп. Понимаешь, у них своя тусовка, в которую нет входа со стороны. Клубы гордятся уникальностью и препятствуют вмешательству извне. Они просят что-нибудь. А что ты дашь? Ничего. Пока я от тебя ничего не требую.

Олег ставил ультиматум. Он не готовился к экзаменам и променял учёбу на рельсы биржи. В соседней комнате обсуждали движение линий. Олег уставился на меня, будто на золотую купюру.

Я попрощался, оставив Олега наедине с наполеоновскими планами.

На повестку дня встала армия. Нужные люди нашлись быстро. Вечером позвонил инженер проектно-изыскательского отдела и наказал изучить специальную программку.

Голова трещала. Экзамены с одной стороны, армия и техническая документация с другой.

Родители помогли с деньгами. Прописку в нужном районе оформили за день до экзаменов.

К "госникам" я толком не подготовился и списал часть ответов. Преподавательница всё видела, но промолчала. Наверное, из-за того, что была моим научным руководителем.

Олег на экзамене не появился. Через неделю он взял академический отпуск на год.

Развитие на бирже остановилось. Два тика не были откровением миру, но приносили стабильный доход. Кто-то упорно скупал заниженные кэфы и профит на некоторых матчах достигал восьмидесяти долларов во все стороны.

Справку на получение нужного акта я получил в середине лета, как раз перед окончанием призыва. Никого из выпускников летом не забрали, оставив "умные" головы на осень. Дипломная работа оказалась лучшей в группе и преподаватели облегчённо вздохнули. Не зря дали парню ряд поблажек.

Спустя неделю состоялся выпускной. Олег и на него не пришёл.

Через два дня я постучал в дверь начальника проектно-изыскательского отдела. Диплом в руках. Осталось подписать договор.

Вопреки ожиданиям, начальник сухо со мной поздоровался и предложил сходить в курилку. По пути глянул на оценки по основным предметам и захлопнул синюю папочку.

— У нас объекты заморозили. Ждём разрешения пожарной инспекции, — сказал начальник, доставая сигарету, — сейчас могу предложить только командировку на север.

Первая молния по куполу надежд. В резюме была указанна возможность командировок, но скорее для солидности, нежели по желанию.

Начальник продиктовал номера двух дочерних предприятий, специализирующихся на вахте и попрощался.

Холодный душ посреди тридцатиградусной жары привёл к лёгкой панике. Деньги за военный билет уплачены и наполовину использованы, а желаемой работы не было.

В двенадцать часов следующего дня я подъехал к первой конторе. Одинокое здание за городом походило на хутор с огромным гаражом. Крыльцо выложено знакомой газпромовской плиткой. Только желания работать поубавилось.

Отел кадров перенаправил меня к мастеру для выявления текущих навыков и потенциальных возможностей. В просторном кабинете за столом на двадцать персон сидел ещё один соискатель. Ему было двадцать пять лет (против моих двадцати двух), жена, дети, стаж два года (против моих шести месяцев), а так же опыт вертикальной съёмки, о которой я понятия не имел. В компании была одна вакансия…

Моё резюме оставили. На всякий случай.

Схема получения военного билета предполагала моё непосредственное участие. Приближалась осень, а с ней и первый поход в военкомат.

До этого я проработал на стройке и съездил на сбор ягод. В сентябре устроился продавцом-консультантом в магазин рыболовных товаров. Началась эпоха моего вранья миру. Не во вред и не во благо я врал почти всем. Перед устройством в магазин сделал липовую трудовую книжку со стажем работы три года. Иначе ставка была бы меньше, и нечем было бы платить за ссуду, взятую на военный билет. Но даже так я делил ежемесячные взносы с родителями пополам. Чтобы посещать военкомат и больницы, я соврал, что вхожу в разнообразные сборные по трём видам спорта, и отпрашивался каждую неделю.

В военкомате все слова были ложью. Начиная от истинного местопроживания (я ни разу не видел дома, указанного в прописке), историй болезней, по которым выдавались акты, заканчивая продлением повестки из-за якобы неготовых анализов. Сотрудники военкомата напоминали острые зубы львиной пасти, такие же страшные и беспощадные. В глазах каждого читалось неверие и презрение. За внешним спокойствием в моей груди трепыхалась жалкая забитая душонка. В такие моменты петля жизни стягивалась на шее тугим узлом.

После оплаты ссуды денег едва хватало на оплату квартиры. К зиме сезонная амплитуда доходов магазина пошла на спад.

Потерялся человек, который должен был подделывать результаты актов. Конечно, он написал расписку, но… Временами от безысходности перехватывало дыхание, а голова превращалась в чугунный шар.

Любую чёрную полосу сменяет полоса светлая, говорил я себе, набирая номер Специалиста по актам. В груди лежал чёрный осадок, в то время, как здравый ум твердил о нелепости ситуации. Человек не из газеты, а по знакомству.

Повестки продляли на десять дней. Однажды я попросил продлить её на двадцать дней, мотивируя тем, что лечащий врач ушёл в отпуск. Доктор оказалась единственной живой душой в пасти зверя. Она ничего не потребовала и после короткого общения вписывала очередную цифру в повестке.

Ложь докатилась и до родных. Чтобы не беспокоить стариков, я говорил, что всё идёт по плану, и акт сделают в ближайшие недели. Затем появились некоторые технические заминки (рассказывать о которых нет смысла) и поход в военкомат отложили на неделю… на две… на три. Толику правды знала только мать. Отец, с его идеалистическим видением мира, не поддержал моих начинаний. Легендой для него стала язва желудка, из-за которой армия поставила на мне крест.

День явки в военкомат. Я снова позвонил Специалисту. И снова телефон оказался выключен. По пути в военкомат прокручивал очередную псевдоисторию. Знакомый доктор ушла на больничный. Вокруг светились лысые головы призывников. С невозмутимой миной я сообщил, что пролежу в стационаре ещё четыре дня. Продлили повестку на неделю.

В ушах звенело. Выпал первый снег и напомнил о моменте, когда впервые зародилась мысль о военнике. Спустя ровно полгода никаких результатов. По дороге домой решил, что вернусь в военкомат либо с готовыми документами, либо с вещами для отправки на призывной пункт.

На следующий день меня вызвал директор магазина. Он просматривал объёмы проданного товара, стуча колпачком ручки по столу.

— Ты хороший работник, — начал он, — продажи одни из самых высоких, с группой товара никаких проблем…

— Стараемся, — ответил я, предчувствуя неприятности.

— Но твои отгулы неприемлимы. Мы развиваемся и нам нужны люди, всецело преданные делу. Выбирай, либо соревнования, либо работа.

Я выбрал "спорт". И желание было тут ни при чём.

После расчёта, деньги распределились на квартиру, скудное питание и зимнюю одежду. Несколько долларов ушли на биржу. "Не играть на последние кровные", гласила первая заповедь.

Начальная ставка на размер бонуса. Всё возвращается на круги своя. Как и в случае с Олегом, ставка сыграла. Я набрал его номер. Требовались отработанные схемы, чтобы приумножить и без того хилый банк.

Сонны голос Олега вызвал изумление. За окном вечер, пик спортивных состязаний. Мы договорились о встрече.

Олег походил на дикобраза. Торчащие в разные стороны клоки волос, борода до груди.

— Когда это у тебя желание играть вернулось? — спросил он.

Я объяснил ситуацию.

— Жить игрой… Боюсь, это невозможно, — усмехнулся Олег.

— А как же твоя команда?

— Почти всем наскучило и они ушли. Один мерзавец стащил ботов и все наработки. Уехал за границу, гадёныш.

— Ты вместе с ними работал. Восстановить схемы дело техники.

— Я находил деньги, находил людей, устраивал тусы. Мне было до фонаря, что в графиках и какой очередной алгоритм выработали умники. Это не на ничью поставить, а затем переставиться. Совсем другой уровень. Суммы заключённых пари, анализ… С обыденной точки зрения это онанизм. А умники загнали алгоритмы в ботов и всё заработало.

Обратный скальпинг. Хаотичные скачки на футбольных рынках дают пищу ботам. Выставление кэфа за тотал больше чуть выше, чем есть, а затем скидывание на один тик ниже. Игра небольшими суммами для уменьшения риска при неудачной серии. Слежение за деньгами и определение точек выхода. В случае гола плюс достигает восьмидесяти процентов. Лайф — это порох, способный как осчастливить, так и уничтожить.

Наработки были утеряны, а Олег третью неделю беспробудно пил.

— Отступать некуда, — пробормотал я, — начнём всё сначала.

Стратегия первая. Создаём завышенный тотал меньше четыре с половиной гола с плавающим коэффициентом. Максимумы на самых вероятных счетах. Игра без страховки. Она съедает всю прибыль. Необходим тщательных отбор.

Стратегия вторая. Выбираем матч с неявным фаворитом. Покрываем на рынке тайм/матч все исходы с ничьей в первом тайме. На рынке счёт после первого тайма ставим на 1:0 и 2:0 в пользу фаворита и 0:1 в пользу аутсайдера. Опять же, правильный отбор матчей.

Банк двести долларов. На каждую стратегию по сто долларов.

В первую неделю сыграл шестьдесят четыре матча. Итог: небольшой плюс по обеим стратегиям. При ставке втрое больше плюс был бы хорошим. Заработанного не хватило даже на квартплату.

После выпускного три месяца ни с кем не виделся. По закону подлости денег взаймы никто не дал. На диагональку уходило от десяти минут до двух часов, и банк нарастить не получалось. Конечно, если ни есть, ни пить, жить на улице…

Олег налаживал контакты с очередным хакером. Торговать без риска (то есть до "лайва") можно было только с большим банком.

Самый простой способ его нарастить — стащить у кого-нибудь. Способ посложнее — заработать и скинуться.

Перед глазами маячила армия и устраиваться на работу не было смысла. Олег обеими руками хватался за быструю и лёгкую наживу.

За полтора месяца до окончания призыва на связь вышел Специалист. Объяснил исчезновение личными проблемами, не связанными с моим вопросом. На встрече обсудили подробности. Специалист сказал, что дело займёт ещё дней двадцать. Странно, что предыдущие "заказчики" давали Специалисту положительные рекомендации.

Но его появление несколько приободрило. Осталось довести банк до четырёх тысяч и перейти в фазу получения прибыли.

В назначенный день хакер на связь не вышел. Мы решили снять часть денег на личные нужды. Прошла одна неделя, затем другая… Хакер растворился.

Собрав всю храбрость, подключив знания и опыт, я бросился в лайв. За три дня беспробудных боёв, лайв обглодал мой банк до скелета. Жалкая тридцатка светилась в верхнем правом углу монитора.

Последняя попытка. Экспресс с коэффициентом в двадцать пять. Ставка пятнадцать долларов. Тогда я не понимал, что делаю. Надежда на удачу, которая три дня подряд поворачивалась ко мне не лучшей стороной. Экспресс накрылся на втором событии.

Чтобы не попасть под административный штраф (пятьсот рублей), в день повестки я заболел. Хронический гайморит, имитация кашля, кубик рафинада с двадцатью каплями йода, и ложь, которая прочно вошла в мою жизнь, сделали дело. Доктор выписал лекарство и наказал прийти через три дня.

И снова просьбы подсказать. Старшие "коллеги" улыбались. Включай голову. Конечно, большинство тоталов перед матчами падают, а текущие счета в перерывах растут. Но с банком в тридцать долларов торговать нельзя. Очередной плач души! Эх, если бы на счету было четыре тысячи. Глупая душа. Сопли делу не помогут.

Олег пал духом. Последняя неудача с хакером убила его веру в будущее. Деньги для оплаты он потратил на бутылку отличного портвейна.

Я остался один. Грань жизни, на которой со всех сторон выглядишь дерьмом. Побочный эффект торговли. Ты оторван от социума, вынут из повседневного потока жизни. Конечно, если у тебя есть семья, работающая стратегия и приличный банк, то жизнь удалась. Ты похож на каплю росы в центре влажной поляны. Деревья защищают от ветра, кроны — от солнца. Деревья — это страховочные системы, кроны — нерушимый банк. И ты с семьёй в центре поляны наслаждаешься красотой и спокойствием. Ты не бьёшься о камни критических ситуаций, когда мизерный банк трещит от упавшей на спину "дядькиной" котлеты в пятнадцать тысяч долларов. Ты не следуешь за единым финансовым потоком, который ударяет по некоторым игрокам, как ревматизм по старой бабке. Ты мастер, познавший истину… А что делать капле, выброшенной на раскалённый песок… Философия… В сундук её до лучших времён.

За три дня я не выздоровел. Увеличил дозу йода в рафинаде до тридцати капель. Пока нёс рафинад до больницы, кубик наполовину растаял. Полость рта и носоглотку продрало огненной волной. В кабинке туалета повис устойчивый запах йода. Три подушечки жевательной резинки и на выход. Рефлексы заторможены. При повороте головы зрение остаётся на месте и реагирует лишь через мгновение. Лоб горячий, словно нагретая плитка.

— Гуляешь, или дома сидишь? — первым делом спросила доктор.

— Гуляю, — ответил я.

— Так ты не вылечишься, — повысила голос доктор, — русским же языком объяснила: постельный режим.

— Понимаю, — без каких-либо эмоций ответил я.

Пока медсестра выписывала рецепты, доктор выругала меня за безответственность, а затем посетовала на распущенность нынешнего поколения. Валяйте, я не знаком с этим поколением.

Очередной заход в ставки. Скальпинг на лошадках. "Зачем изобретать велосипед. Всё изобретено до нас". Высказывание "атца" на одном из форумов. За день изучил мануал, посмотрел несколько видеороликов с примерами и в бой. Вилки по двадцать процентов с двух долларов принесли за день удвоение ставки. Но ставить ва-банк всё равно, что играть в русскую рулетку. В голове крутилась мысль, что придёт день, когда лошадь фаворит выскочит вперёд и не уступит пальму первенства. Несмотря на двухмильную дистанцию и прогнозы. А что делать? С банком в пятнадцать долларов.

Пришло время платить за квартиру и я, в очередной раз, соврал, что зарплату задерживают на полмесяца. Хозяин квартиры почесал затылок.

— Перед новым годом заходите, — сказал я, сдавливая внутреннее раздражение.

Хозяин кивнул и ушёл.

С каждым днём армейская паранойя поглощала сознание. Женщины в троллейбусе походили на злых сотрудниц военкомата, люди в форме вызывали волнение в груди, а доктора в больницах напоминали терапевтов, которые определяли годность призывников. Однажды женщина следовала за мной до подъезда пятнадцать минут. Ради перестраховки, в дом я не зашёл. Впоследствии оказалось, что женщина живёт в соседнем подъезде и никакого отношения к военкомату не имеет.

Больничный продлился шесть дней. Перед выходными я ничего не принимал и поехал выписываться. Перед кабинетом была очередь из четырёх человек. Угнетённые, озлобленные лица. Очередь шла четыре с половиной часа. Интересно, что терапевт делал с пациентом в течение часа?

Когда я заглянул в кабинет, то вместо врача-пенсионерки, которая злоупотребляла косметикой, увидел высокого усатого мужика и столь же высокую медсестру.

— Мы другой район обслуживаем, молодой человек, — заявил терапевт, — попросите в регистратуре историю болезни и стат. талон.

В регистратуру очередь была двадцать человек. Через час мне выдали историю болезни и отправили к другому врачу в противоположный конец корпуса.

Температура в больнице почти не отличалась от температуры на улице, и я продрог, по глупости сдав куртку в гардероб.

Пока ждал очередь, по-настоящему простудился. Горло покраснело, появился жар. Врач констатировал ОРВИ и отправил к лору. Лор подтвердил диагноз и наказал полоскать горло настоем ромашки, а так же выписал "Фарингосепт" и "Тантум верде".

В регистратуре объяснил ситуацию. Медсестра записала на приём через шесть дней. Больничный длился одиннадцать дней кряду.

Торговля отошла в сторону. Больное горло и головокружения тревожили куда больше кэфов.

Одно время пытался собрать собственную команду, но все требовали готовых стратегий. Было смешно смотреть, как загораются их глаза от стратегий "против ничьи" и "против тотал меньше четыре с половиной гола" после первого тайма. Никто не хотел думать.

К слову, тоталы казались наиболее привлекательной областью исследования. Равномерно движущиеся тренды, ожидаемая реакция на забитые голы. Не каждому подходит та или иная стратегия, гласила народная мудрость, самая подходящая та, к которой приходишь сам.

Волна раздумий. Работа в графике бота, когда ловились центы на неравномерном снижении (пример: тотал и текущий счёт матча), изматывала и превращала в робота.

Между тем, авторитетные люди на форумах твердили, что "плюсовые" игроки были, есть и будут. Что у них масса знакомых, которые выигрывают от пятисот до полутора тысяч долларов в день и считают это нормой. Был пример, когда с тридцати баксов человек поднялся до ста тысяч. Другой сто тысяч превратил в восемьсот тысяч и так далее.

Для некоторых "плюсовых" биржа была всего лишь хобби. Все попаны молились на таких игроков. Они разрабатывали системы заработка и выбрасывали их в интернет. Потом странным образом пропадали. У таких игроков всегда были противники, фанаты и ученики… И речь шла не о кидалах, мошенниках и псевдотрейдерах.

На моё несчастье последний такой игрок исчез три года назад, а новый не появился.

Очередные мысли по поводу ставок. В первые десять минут голы забиваются в четырнадцати процентах матчей. Часто за нулевую ничью дают высокие коэффициенты перед началом встреч. Закрываться через десять минут и иметь двадцать процентов вполне приемлемая тактика. Радар биржи следит за движениями коэффициентов до матчей и препятствует образованию вилок. Но из-за динамики денежных потоков в лайве образуются провалы в работе радара. Вариант, скупать высокие кэфы под конец матчей. Любая теория нуждается в практике…

Один мой знакомый давал прогнозы на матчи с отрицательным КПД сорок процентов. Бредовая идея, ставить против его прогнозов. Отпугивали только обязательства на некоторых рынках.

Звонок Специалиста. Он извинился за очередную пропажу и назначил встречу.

На окраине стоянки за кафе снег не расчищали. Зимних ботинок я не купил, положив все деньги на счёт, поэтому теперь стоял в летних кроссовках. Специалист пришёл в сером пальто и чёрных брюках.

— У меня проблемы возникли, — сказал он обыденным тоном.

— Ничего страшного, — ответил я. — Просто мы с друзьями квартиру сняли в Питере до Нового Года и в городе меня держит только этот вопрос.

Никакого Питера и никаких друзей, конечно же, не было.

— Понял, — ответил Специалист, — документы почти готовы, осталось только пройти официальное обследование.

Он вынул из чёрной папки копию акта. Диагноз и печати военкомата соответствовали подлиннику.

Специалист не проронил ни слова, пока я не убрал подделку в сумку.

— Ни в коем случае не ходи с этим актом в военкомат, — предостерёг он. — Когда пройдёшь обследование, получишь другой акт… И ещё, одна просьба к тебе будет, — он замолчал, подбирая слова. — Анализы крови и мочи в архиве мы подменим, но нужно, чтобы мы выкрал результаты ФГС и рентгена.

— Выкрал результаты ФГС и рентгена, — повторил я.

— Да. И принёс мне. Наверняка тебе дадут на руки историю болезни, когда будешь ходить по врачам.

— Хорошо, — ответил я с деловым спокойствием, — на месте разберёмся.

Мы пожали друг другу руки и разошлись.

Когда-то трава была зелёная. И солнце палило как в пустыне. Скоро полгода пройдёт, думал я, возвращаясь домой, как быстро летит время, а в кармане как была дырка, так и осталась. Ни рублика не прибавилось.

Прочь глупые мысли. Движение поглотит проблемы, очистит сознание.

Небольшое отступление. После окончания университета день за днём во мне скапливался негатив. Чёрная энергия требовала выплеска. Пути были следующие. Забытье на дне бутылки, уход в виртуальный мир или физкультура. Я выбрал третий вариант.

Достал из шкафа скомканный спортивный костюм и отправился к ближайшему стадиону.

У турников тусовалась группа подростков. Одни пили пиво, тиская девчонок, другие играли в "десяточку".

Я ничего особенного не сделал. Поупражнялся ради собственного удовольствия, а в конце устроил пятнадцатиминутную пробежку. На меня никто не обратил внимания.

Ночью мышцы гудели, а голова была пустой и лёгкой, будто воздушный шарик.

С наступлением заморозков школьники перестали ходить на стадион. Исчезла пожилая пара, которая два месяца добросовестно ходила на беговую дорожку.

Для меня раздражителем стала потенциальная служба в армии. На стадион продолжали ходить только Айрат и Марина. Они никогда не появлялись одновременно, будто чередуя между собой дни посещения. Ситуация казалась забавной и напоминала одноимённую парочку из "Бойцовского клуба".

Айрат работал в службе контроля на железнодорожной станции. Он проверял, совпадают количество проданных билетов с количеством пассажиров. И если пассажиров оказывалось больше, Айрат "добивался" выплат от недобросовестных граждан. Иногда во имя справедливости в ход шли кулаки и ботинки.

Айрат не умолкал ни на секунду. Он первым поинтересовался, какие мышцы тренируются при каче на брусьях. Когда узнал, что я готовлюсь к армии, вспомнил свою службу в Таджикистане. Он всегда был первым и всегда был круче всех.

Несмотря на хвастовство, тренировался он исправно. Бывало, и в двадцатиградусные морозы вытаскивал меня на улицу. Уговаривал бегать в ливень и град.

Марина впервые подошла в середине осени, когда сухая трава водила хороводы с жёлтыми листьями. Она пришла на стадион с подругой и двумя парнями. Удивилась, когда узнала, что хожу я на турники ради себя.

— На них не обращайте внимания, — указала она на друзей, когда те выполняли выходы силой, — только и умеют, что трепаться перед нами.

Марина походила на Айрата. Её монолог длился всю тренировку. Марине оказалось семнадцать лет, она училась в гуманитарном лицее в пятнадцати минутах езды от стадиона, а пришла она на площадку только ради подруги.

Она много пила. Начиная от коктейлей и заканчивая водкой. Очень удивилась, когда узнала, что я не курю и не пью. Её жизнь не была сладкой. Мать с отцом в разводе, дома скандалы…

Впоследствии Марина не раз намекала на секс, но статью о совращении несовершеннолетних никто не отменял.

В начале декабря исчезли и Марина, и Айрат. Не то, чтобы я скучал, но заниматься стало совсем одиноко.

Снег в том году выпал поздно и впервые протаптывать дорогу пришлось в десятых числах декабря. После трёх кругов по четыреста метров выдохся и упал. Ощущение, будто по колено в воде бегал. Слюна и сопли висели на подбородке, как у профессиональных биатлонистов. И даром, что на улице двадцать градусов мороза.

После выходных отправился на ФГС. Врачи предупредили, чтобы за двенадцать часов до глотания трубки я ничего не ел и не пил.

По "настоятельной" просьбе Специалиста за час перед выходом я проглотил корку хлеба, намазанную толстым слоем острого кетчупа, и выпил кружку горького кофе.

ФГС прошла успешно. Медсестра вручила результаты и отправила к доктору. Подъём с первого на третий этаж составлял пять минут. Я взял куртку и отправился в ближайший копировальный центр. Специалист сказал, что хватит ксерокопии.

Перед копировальным центром я вновь ему позвонил, чтобы уточнить, чёрно-белая или цветная ксерокопия ему нужна. Специалист предложил встретиться на старом месте за кафе.

Сорок пять минут езды. Он изучил бланк. Мы сделали цветную ксерокопию и записали отсканированный бланк на диск. В больницу я вернулся через два часа после выдачи заключения.

Суровая пожилая женщина укоризненно посмотрела на меня.

— Где пропадал?

— Полчаса отходил от трубки. Затем обедать ходил. В университет. В больнице еда не вкусная.

Наверное, доктор удивилась, когда через тридцать минут увидела меня за бесплатным обедом для пациентов стационара.

— У тебя не с желудком, а с печенью проблемы, — сказала она, изучив результаты.

Удар в правый бок. В анализы я ничего не подмешивал. На печень раньше не жаловался. Доктор выписала "Омепразол" и назначила капельницу.

Медсестра выдала талончики на УЗИ и рентген. Теперь я слился с местными пациентами и не казался здоровым среди больных.

На следующий день принимал капсулы с лекарствами и полчаса лежал под капельницей. Вена походила на вену наркомана. Рентген назначили через два дня, сразу после УЗИ.

Каждый день в районе четырёх часов звонили с неизвестного номера. Естественно, что на звонки я ни разу не ответил.

После рентгена женщина сообщила, что результаты будут готовы через пять часов. За это время я позавтракал (бессолой кашей) и получил очередной пакет бифифрукта.

Как же я испугался, когда на стол медсестры грохнулась пачка историй болезни. Заключение никоим образом не должно было попасть к врачу. Страх вылился в единственный вопрос: "Там ли моя история болезни?"

Полная медсестра пересмотрела кипу и отрицательно покачала головой. Стержень беды отодвинулся от сердца.

Через час меня окликнула молоденькая девушка в синем халате и сообщила, что результаты готовы. От кабинета рентгенографии до кабинета врача минута ходьбы. Я пропал на час.

— Что на этот раз стряслось? — спросила женщина.

— Врач из кабинета рентгенографии посоветовал чай у него купить, чтобы последствий от облучения не было. Бегал за деньгами.

— Опять он с этим чаем… — пробубнила женщина.

Повторный анализ крови показал, что билирубин в норме, но АМС повышен. Женщина тяжело вздохнула, вытерла лоб. В акте она написала "вторичный гепатит, хронический гастрит обострённая фаза". И если по гастриту вопросов не было, то по вторичному гепатиту…

На здоровье я пока плюнул. Перед Новым Годом ударили серьёзные морозы. Пока собирал подписи и печати, бегая из одного корпуса в другой, простыл и заболел. Температура тридцать семь с половиной, кашель, горло, как жерло вулкана. Но обращаться в больницу повторно показалось глупо.

Вновь пропал Специалист. Отсутствовал он два дня, но за это время я чуть акт от негодования не съел. Понятно, что подобные дела у него на потоке и не в одном городе, но, блин, меня не волнуют чужие проблемы.

Звонки с неизвестных номеров участились. Теперь они раздавались чуть ли не каждый час, отчего я поставил мобильник на виброрежим, а стационарный телефон и вовсе отключил.

Мы встретились за десять дней до конца призыва (и до Нового Года, соответственно). Туча негодования отошла на второй план. Всё-таки, мы закон переступали, а в таком деле ссоры были последним делом.

Специалист сказал, что возникли проблемы. У военкомата недобор и местный терапевт всех поголовно списывает на весну. Чтобы заново всё не проходить, он предложил явиться в военкомат сразу после новогодних праздников. Развязка приближалась и удалялась как линия горизонта.

Я не работал. Звонки потенциальных работодателей отклонялись вместе со звонками из военкомата.

На форуме "плюсовой" игрок выложил скрины выигрышей. Рано или поздно, подобное должно было произойти, так как получать деньги, сидя на диване, становится скучно. Необходимо признание собственного эго. Его профит составлял десять с половиной тысяч евро за три месяца. Он не скрыл ставок и дал новую пищу для размышлений. В постах других участников профиты составляли от четырёх до восьми тысяч евро.

Весь последующий день бился над разгадкой системы ставок, опубликованной в первом посте. Открыл поминутную статистику, составы, начальные коэффициенты, но логики не обнаружил. Отправил скрины друзьям.

Попутно думал об анализе падения (роста) на сто пунктов и более. Почти всегда это был "договорняк". Ни травмы, ни смена тренера не вызывают подобное падение рынка.

На бирже проходили сотни событий в день и на мониторинг уходило от четырёх до семи часов. В подозрительных матчах (коих за неделю было найдено одиннадцать штук) по сценарию сыграло восемь. Скорее всего, и в остальных трёх матчах всё шло по плану, только я этот план неправильно понял.

После мониторинга глаза краснели и болели. Каждый час, проведённый у экрана в темноте, вызывал жуткую резь в глазах. Нужен был бот. Нужны были деньги. В последнее время денег ни на что не хватало.

Мы с приятелем снимали квартиру рядом с университетом. Сосед подавал большие надежды в науке и закончил учёбу с отличием. Устроился на работу в научно-производственное предприятие и поступил в аспирантуру. Я многим был ему обязан. Он помогал с деньгами, когда было совсем туго, платил за квартиру. При этом ни разу не заикался о растущем долге. Быть может, он верил в мою честность, верил, что я отдам при первой возможности. Но когда эта возможность наступит, не знал никто. Владелец квартиры с первого дня заявил, чтобы мы всем говорили, будто мы его родственники и приехали погостить. Почему то расчётки приходили два раза в месяц: на него и на его жену. Каждый прокручивал свои махинации.

Однажды, через связи в органах, хозяин спровадил цепкого участкового, требовавшего от нас оформления временной регистрации.

Новый год я встречал отжимаясь от пола, и чиркая эти строчки. Часы отбили двенадцать. Обращение президента я не слушал, отключив звук.

Творчество и физкультура стали для меня настоящей панацеей. Во время перерывов, когда рука уставала выводить буквы, а голову посещали дурные мысли, я принимал упор лёжа. Биржа — деньги, физкультура — здоровье, творчество — призвание. Быть может, глупая идея. Но когда стоишь на краю пропасти, и не знаешь, зачем живёшь, идею стоит придумать.

Праздничные дни ослабили напряжение. Люди радовались десятидневным выходным, за стенкой раздавались пьяные возгласы, на лестничной площадке ругались. Обыденность бедных районов.

В изучении биржи я почти откинул мысль о договорняках, которые отнимали массу времени и сил, но тут наткнулся на длинные монологи написанные человеком под ником "Ленин". Эти посты полностью перевернули моё представление о ставках. Библия современного спорта. Обратный взгляд. Называйте это как хотите. И можете называть меня наивным и зелёным, но до прочтения статей я верил, что существует большой спорт. Оказалось, что существует лишь большой бизнес.

Суть работ "Ленина", которых хватило бы на небольшой сборник, сводилась к одному. Каждый матч приносит владельцам клубов и отдельным игрокам прибыль независимо от вида спорта. Клубы покупают не из-за детской прихоти, а турниры организуют не только ради болельщиков. Деньги ставятся во главу угла всей системы.

На разных форумах шли жаркие споры о правильности и неправильности его выводов. И пусть многое в словах "Ленина" казалось фантастическим, основная идея выглядела вполне реальной.

Теперь я смотрел на ставки совсем по-другому. Основные моменты — запредельные сматченые суммы на определённых исходах, низкий коэффициент и снятие событий с некоторых букмекерских контор. На счету висело восемь долларов.

Раздался телефонный звонок. Знакомый сообщил, что на квартиру, адрес которой значился в прописке, приходили люди из военкомата. На работу по-прежнему опасно было устраиваться. Требовалась частная конторка, которая согласилась бы оформить трудовой договор задним числом. Кто-то из друзей сказал, что оперативно-розыскные работы ведутся только во время призыва. Осталось немного.

Я отправился в знакомую конторку на окраине города. "Мониторинг" был первым местом, где мы с однокурсниками заработали деньги, работая по специальности. Снимали карьер на берегу Камы, и проведённое на природе время вспоминалось с умилением.

К моему огорчению, "Мониторинг" погибал. Работы не было, половину офисов сдали под аренду. Мы выпили по чашке чая с Александром Николаевичем, главным и бессменным инженером конторы, вспомнили былые дни. Я оставил номер телефона и ушёл. Александр Николаевич обещал позвонить, как только появится работа.

На следующий день раздался звонок из нефтяного научного центра. Пригласили на собеседование. Звонок буквально окрылил меня. Дыхание перехватывало от мысли, что могут взять в нефтяную компанию.

На собеседовании спросили, что я знаю о геологии. Ответил, что ничего (первая правда за долгое время). Но заверил, что в составлении карт проблем не будет. Молодая девушка рассказала об условиях. Ежедневная работа с половины девятого утра до семи вечера. Офис на седьмом этаже с видом на волейбольную площадку. Основные обязанности — составление геологических разрезов нефтяных месторождений в программах, о которых я раньше не слышал. Возможность учиться, развиваться, расти по карьерной лестнице. То, что было нужно.

Единственная загвоздка, я не подписал контракт. Вопрос ближайшей недели. В отделе кадров выдали анкету и на следующий день я её заполнил. Анастасия (начальница отдела) обещала позвонить двадцать пятого числа и уточнить сроки выхода на работу.

Чтобы продлить приятный момент, сделаем маленькое отступление. В детстве я играл в школьных сборных по волейболу и футболу. Мои данные не соответствовали оптимальным показателям данных видов спорта. Я был маленьким и чересчур лёгким, несмотря на плотное телосложение. Но старания сделали мне кое-какое имя в школе. Так вот, с кем бы я впоследствии не тренировался, будь то "Газпром", "Белкамнефть", "Спецстрой" или районные сборные, всюду играл ограниченный круг людей. И на всех соревнованиях участвовали одни и те же спортсмены. В показных соревнованиях между нефтяными и газовыми предприятиями, нефтяников и газовиков в командах было по одному человеку. Чаще всего они сидели на скамейках запасных.

Дома поддержали мой энтузиазм по поводу новой работы. Судьба давала шанс, который нельзя было упускать.

Но, честное слово, после понедельника (двадцать пятого января) мне показалось, что кто-то свыше поставил клеймо неудачника на моей жизни. Вечером двадцать четвёртого возник кашель и поднялась температура. Ночью знобило до такой степени, что не спасали два одеяла и рубашка, штаны и шерстяные носки. Не выдержав мучений, разбудил родителей. Градусник показал тридцать девять и восемь. Мне дали две таблетки "Темпалгина" и утром я уехал в город.

По пути позвонил Специалист с "хорошей" новостью: в военкомат я пойду не в конце марта, а в конце февраля. Нужно взять у лечащего врача выписку из истории болезни. Мы встретились, и Специалист вернул липовый акт.

Позвонила Анастасия и сказала, что контракт сорвался. Показалось, что температура подскочила ещё на градус. Анастасия заверила, что анкета будет лежать у неё и если работа появится… если появится…

Мне ужасно захотелось, чтобы конец света наступил прямо сейчас.

Всю неделю температура не опускалась ниже тридцати восьми с половиной. Чтобы попасть на приём к врачу притворился, будто забыл прописку дома (на самом деле она была просрочена), и нет сил бежать за ней на другой конец города. В регистратуре поверили и выписали талон. На лекарства потратил половину выделенных родителями денег. Всю неделю лежал, как труп. Комната пропахла лекарствами и от запаха кружилась голова. Работы не было.

Биржу я забросил. Поставил на ней крест. Удалил все фотографии, программы, обучающую литературу. Два тика не превратили меня в миллионера.

Лечащий врач не дала выписку из истории болезни. С порога заявила, что выдала всё, что нужно, а если я что-то потерял, это мои проблемы.

Передал её слова Специалисту. Специалист обозвал её зажравшейся скотиной и попросил акт. Обещал позвонить в конце февраля.

Изредка заходил Олег. Он тоже искал работу. Мы пробежались по кинотеатрам, чтобы узнать о вакансиях контролёров. В восьми кинотеатрах вакансий не оказалось, и только в одном была смехотворная ставка: двадцать рублей в час.

Была работа гардеробщиками в ФОК со ставкой пятьдесят рублей, но работа сезонная и только с середины февраля, а на дворе стояло четвёртое число. По пути домой заглянул в "Спецгазавтотранс". Тут работа была всегда, вахтовым методом на севере, платили по полторы-две тысячи долларов в месяц. Но сколько из них потом придётся отдать на лечение.

Позвонил Александр Николаевич и предложил съездить на Печору. Судьба толкала на север, но я ждал звонка из нефтяного научного центра.

Но деньги закончились а из ННЦ не позвонили. Пришлось согласиться на поездку. Выдали пять тысяч командировочных и восемнадцатого февраля мы сели в поезд. Начальник партии, Игорь Николаевич, человек деловой и конкретный, сказал, что температура на Печоре достигает минус пятидесяти градусов. Походная сумка заполнилась штанами, кофтами, кучей носков и рубашек.

Добирались с пересадками. Три часа на автобусе "Сапсан", шесть часов на электричке до кировского вокзала, сутки до станции Кожва.

С каждой остановкой холод крепчал. Когда стукнуло минус тридцать пять, пожалел, что согласился на поездку. В Кожве поезд стоял две минуты. Восемнадцать человек, будто десантники, высадились на перрон. Поезд прощально ухнул и улетел в Воркуту.

К станции подъехала "буханка". Водитель осмотрел толпу и присвистнул.

— Придётся два рейса делать, — сказал он.

В первой группе оказались четыре специалиста, два помощника и три вальщика. Остальные отмечали приезд на вокзале. Термометр показывал минус сорок.

Через полчаса мы прибыли в Берёзовку. Она состояла из четырёх пятиэтажек, окружённых со всех сторон тайгой. Рядом с пятиэтажками стоял памятник "перестройке": девятиэтажка с громким названием "Хилтон". Она пустовала с девяностых годов, когда расформировали базу лётчиков. Слухи о причине расформирования ходили разные. Кто-то утверждал, что местные температуры оказались слишком низкими и лётчики ползимы прогревали двигатели, чтобы топливо не застыло. Другие говорили, что Берёзовку вообще не хотели расформировывать. Верхи при подписании приказа о расформировании номер базы перепутали. Когда спохватились, половину лётчиков уже переправили. Виноватых среди начальников, как обычно, не нашли. Последней каплей стал приезд военачальника. Он встал на краю "Хилтона" и усы его самопроизвольно завибрировали.

— С ума сошли, на холме строить девятиэтажный дом, — плюнул он, — это какой насос нужен, чтобы воду на верхние этажи поднимать.

Так или иначе, после всех метаний в посёлке осталось двести человек.

Нас расселили по трём квартирам. В первой трёхкомнатной квартире поселились специалисты, водила и начальник партии. Хозяйка, ушлая белорусская женщина лет сорока пяти, держала в подъезде целый пролёт. То ли ежедневно переезжала из квартиры в квартиру, то ли хранила их для будущих детей. Так или иначе, но содержалась жилплощадь в чистоте и порядке. Две другие бригады расположились в доме напротив. Когда местные узнали о приезде рабочих, то повесили на соседние квартиры замки. Кому-то повезло, и за аренду Игорь Николаевич заплатил неплохие деньги.

В комнатах ничего не было. Последний раз пол подметали лет десять назад. Из крана бежала ржавая вода, непригодная для питья даже после кипячения.

В квартире на первом этаже поселились "дырпинские" парни. Пятеро Вахрушевых, трое Трефиловых, двое Ивановых каждую зиму уезжали из деревни Дырпа на северные заработки.

В соседнем подъезде на четвёртом этаже разместилась сборная "солянка". В её число попал и я. Пока ездили за второй группой, в которой были все мои соседи, я присмотрел кровать полуторку с большим мягким матрасом.

Претензий на кровать никто не предъявил. Кто успел, тот и съел.

Два дня рабочие отмечали приезд. За короткое время все командировочные осели в кассе двух магазинчиков и в карманах старушек. Для пенсионеров настало время "больших" заработков. Они день и ночь гоняли самогон, разливая его по бутылкам из-под пива. К концу первой недели денег не осталось совсем. Начальник партии, показал специалистам объект и уехал в контору.

Предприимчивые вальщики заложили паспорта.

Во время командировки произошла цепочка загадочных и весьма странных происшествий. На третий день у меня остановились часы. Впервые за пять лет. Через сутки, когда "Урал" на крутом повороте улетел в кювет, сломался телефон. Сам дьявол следил за нами. По истечении полутора недель у первого специалиста умер брат. Закончил нефтяной факультет, получил диплом и повесился. Через несколько дней у второго специалиста скончался отец. Оба в срочном порядке покинули расположение Берёзовки. Вскоре на сдачу экзаменов уехал штатный специалист компании. Из-за нехватки кадров мою ставку повысили и дали в руки прибор. Будто чувствовал, что с последним специалистом что-нибудь приключится. Упал на сучок и повредил ребро. Неделю пролежал в кровати с температурой тридцать девять. В итоге на четыре бригады остался один псевдоспециалист. За это время я поработал с тремя бригадами, а с четвёртой жил. Контрольный ход и сдачу маркшейдерам проводил тоже я. Справедливости ради, нужно отметить, что маркшейдер напился до белой горячки и по лесу мы бегали с его помощником, который был на курс старше меня.

В общем, всё сделали, всё сдали. Генеральный директор подписал бумаги о приёме.

Зарплату пообещали выдать после начала разработки месторождения. Специалист по военкомату откладывал встречу. Начался военный призыв. Домашний телефон разрывался от гудков. День за днём мрачные мысли терроризировали мозг.

Не сдаваться. Биться до последней минуты. Естественный отбор искусственного мира. Весь негатив на турники и брусья. Вся ненависть на беговую дорожку. Иначе смерть на дне бутылки, в глубине монитора. Смерть не физическая, тело человеческое многое выдержит, но смерть духовная, превращение в зомби, в бесполезную куклу. Перед лицом опасности животное бежит, зарывается в землю, карабкается по ветвям или дерётся за жизнь.

Повседневный быт забрал у людей образ соперника и мелкие трудности стали казаться нам непреодолимой преградой. Нужно быть готовым к часу Икс. Создать соперника. Тень быстрее, внутренний голос свободнее, разум спит в ожидании пробуждения… Главный соперник — тот, кого мы видим утром в зеркале.

Для меня достаточная мотивация. Изредка позванивал Специалист. Однажды он сказал, что всё готово, и что на следующий день я пойду в военкомат. Естественно, я никуда не пошёл. Специалист пропал на три недели.

Ещё одна клякса чёрной полосы. Компания, от которой я ездил на север, и которая обещала работу на всё лето в пойме Камы, сообщила, что командировка отменяется. Я два месяца просидел, ничего не делая. Хуже того, заказчика северной командировки арестовали за неуплату налогов. Полный пи…ец, не так ли… Что ж, на турники, брусья и беговую дорожку.

В конце мая объявился Специалист (в который раз). Он передал все документы, и я отправился в военкомат.

Всё было под контролем. Справки о больничном на день явки по повестке, отмаз про полугодовую командировку, поддельные анализы в больнице. В логово льва я пришёл во всеоружии.

Непроницаемое лицо, уверенный взгляд. Взволнованные восемнадцатилетние пацаны выглядели по сравнению со мной птенцами.

— У кого повестки! — раздался звонкий голос.

В дверях двадцать седьмой комнаты появилась низкая полная женщина с кудрявыми рыжими волосами.

Призывники послушно передавали мятые листки.

Когда женщина в третий раз спросила, у кого повестки, из поредевшей толпы выступил я. Сказал, что акт на руках, что был в командировке и явился при первой возможности.

Вместо укоризненных взглядов и упрёков, женщина попросила подождать и исчезла за дверью. Одна важная деталь. С осеннего призыва поменялся весь персонал, начиная с женщины, выдающей дела, заканчивая медсестрой, назначающей день повторной явки. Сей факт меня обрадовал, так как встречаться с терапевтом, для которой было делом чести подловить призывника на неправильно поставленной запятой, не хотелось.

Нынешний терапевт оказалась женщиной миролюбивой и дружелюбной. Она прочитала акт и прикрепила к делу.

— В центральный военкомат пойдёшь десятого числа, — сказала она, передавая повестку для заполнения медсестре, — здесь мы тебя списываем.

На улице облегчённо выдохнул. Один из кирпичиков тяжёлого груза проблем был скинут. В тот же день Специалист заверил, что в центральном военкомате подстрахует его человек и всё пройдёт нормально.

Родителям пока ничего не говорил. Решил, что сообщу, когда будет окончательный результат. А пока на поиск работы…

Куда бы я ни ходил, всюду говорили, что грядёт сокращение. Возникал резонный вопрос: "Если везде сокращают, то где тогда набирают?" Баланс рабочих мест, так сказать. Единственным местом, куда шёл набор, была вахта. Но ни о вахте, ни об отъезде в другой город или регион без военного билета не могло быть и речи. Вакансии продавца, администратора или грузчика уже не устраивали.

Закончился обход по всем потенциальным местам работы. Тридцать восемь компаний. Странно, но за это время я даже полюбил свою специальность. Такая редкая, такая невостребованная. Будто космонавтов из нас готовили. Без права полёта в космос.

Но и нам с Олегом надо отдать должное. Из всего потока мы единственные не устроились. Быть может, дорогу к карьере преградило надгробье биржи, которое мы год тщетно пытались сдвинуть с места. Олег до сих пор, по-моему, пытается. Быть может, судьба толкает нас на другой путь. Только я его в упор не вижу.

На встрече выпускников завели разговор о том, кто бы как поступил, если бы всё вернулось на шесть лет назад. Девяносто процентов ответили, что поступили бы на другую специальность. Восемь остались верны выбору. А два процента… Собственно говоря, два процента это и есть я. И я не знаю, что ответить. Куда бы я пошёл, оказавшись перед выбором.

Много свободного времени. Завтра иду в военкомат. Он меня не пугает и всё пройдёт нормально. Возможно, чёрная полоса, длившаяся без малого год, подходит к концу. И не говорите, что я её выдумал. Испытания — соль жизни.

Центральный военкомат находился в здании сборного пункта. Этакий минибастион. Бетонные стены за колючей проволокой, охрана на выходе и входе. Пускают и выпускают строго по повестке. Призывники маршируют по плацу, в ожидании вердикта. Вот откуда поверье, что боксёрами в Америке становятся после тюрьмы, а в России после армии.

В приёмной выдали дело из пачки, подготовленной к списанию. Она редела на глазах, в то время как пачка "годных" росла и покрывалась пылью.

Дали направление к терапевту. Призывники стояли вдоль стен в одних трусах. Ещё не стриженные и не бритые, но взглядом уже согласившиеся с вердиктом. Среди них были худые, как ивовые вички, создания, и накачанные стероидами быки. С косами до пояса, и с голыми, никогда не знавшими волос, черепушками. У большинства же был ёжик и жировой ремешок в области пояса.

Терапевт смерила меня взглядом, затем поинтересовалась, по какой причине списывают.

— По язве, — ответил я.

— Как долго болеешь? — спросила она.

— С детства.

Волнение вновь закралось в душу, пальцы на руках задрожали, на лбу выступил пот. Благо, что женщина ни на что не обратила внимания.

— Давай амбулаторную карту, — сказала она.

— У меня её нет, — ответил я.

Женщина захлопнула дело.

— Откуда я знаю, что ты не вчера заболел?

— В районном военкомате акт выдали по результатам ФГС.

Я закопошился в сумке. Терапевту кто-то настырно звонил, и она сняла трубку. Я вытащил амбулаторную карту, выданную в медсанчасти при университете, и спрятал на коленях под столом. Нашёл липовую справку. Терапевт прочитала заключение и что-то буркнула.

— Сдаётся мне, ты из блатных, — сказала она.

Я потерял остатки уверенности и пальцы мои задрожали, будто у алкоголика по утру.

— С чего вы взяли? Признаете годным, пойду в армию. Мне то что.

— Все вы так говорите, — сказала терапевт. — Ладно, сделаешь ксерокопию справки, выдам дело.

В военкомате ксерокса не было. Пришлось идти до учебного корпуса университета. Чтобы разменять деньги, зашёл в столовую. Купил бутерброд и стакан компота. Только кусок в горло не лез и к еде я не притронулся.

По справке вышел, по справке зашёл.

Терапевт отдала дело, поставив категорию В (ограниченно годен). В приёмной сказали, чтобы позвонил в конце августа для получения билета…

История закончилась, проблемы остались. Что ж, я в отличной форме, не боюсь трудностей и готов биться за место под солнцем. Судьба готовит новые испытания. Чтобы тонус не падал, а жизнь мёдом не казалась.