Четверо странноватых друзей один за другим являются в городское кафе во время грозы, после чего произносят тост и распивают напитки. В это время все присутствующие становятся свидетелями внезапной смерти одного из постоянных посетителей. Нашу компанию, похоже, этот маленький инцидент совершенно не заботит. Кто эти загадочные четверо и какую роль они сыграли в смерти местного пьяницы?
Это был обычный день в самой обычной стране, в самом обычном городе, в самом обычном переулке. В самом обычном кафе должны были встретиться четверо самых необычных друзей. Фиолетовая дверца открылась, и вошла девушка. Из-за лёгкой сутулости она казалась ниже ростом, чем была на самом деле. Одета она была в тёмную водолазку, серые джинсы и лёгкие ботинки. Правая половина её лица была замотана бинтами. Волосы непонятного, грязного цвета были убраны в неаккуратный пучок. Единственный видимый серый глаз девушки искал в полумраке кафешки свободный столик, но взгляд был какой-то затуманенный. Через плечо была переброшена сумка с вышитым на ней красным крестом.
Небо затянуло тучами.
– Что там, гроза что ли начинается? – спросил никого и всех одновременно сидящий у стены нетрезвого вида мужик и закашлялся.
Голос вошедшей был красив, но хрипл, как будто она только-только перенесла простуду и ещё не до конца выздоровела.
– Иди и смотри, – произнесла она и прошла к столику у окна.
Девушка заказала смузи.
Сверкнула молния.
Дверь распахнулась, и в кафе вошёл крепкий мужчина в армейской форме – красная рубашка, чёрно-красные штаны а-ля камуфляж и блестящие чёрные сапоги. На голове – чёрная фуражка. Глаза, наверняка очень злые, были скрыты тёмными очками. Чёрные волосы были зачёсаны назад. Мужчина разговаривал с кем-то по телефону. Говорил он громко. Голос его был груб. Когда он говорил, казалось, что вместе с ним говорили ещё несколько разных голосов. Судя по всему, разговор не складывался.
– Не ори! – проревел мужик у стены.
–
– Иди и смотри, – рявкнул вошедший в трубку и сунул телефон в карман, после чего, чеканя шаг, проследовал до столика у окна, где уже сидела девушка.
Усевшись поудобнее, мужчина заказал яблочный сидр.
Прогремел гром.
Дверь слегка приоткрылась. В образовавшуюся щель просочился тощий юноша с таким же тощим рюкзаком на спине. Выцветшая футболка и потёртые джинсы висели на его исхудалом теле, а шнурки были пришиты к ботинкам. Сальные серые волосы свисали до плеч. В руке у него был небольшой пейджер. Всё тот же пьяный мужик его окликнул:
– Эй, ты, анорексик, пошёл вон отсюда! Не собираюсь на тебя смотреть…
Голос вошедшего юноши был тих и робок.
– Иди и смотри, – прошептал он еле слышно и быстро зашаркал к столику у окна, где уже сидели двое.
Положив рюкзак на колени, юноша заказал сок.
Начался дождь.
Дверь кафе с мучительным скрипом впустила внутрь очередного посетителя. На этот раз в заведение вошёл расслабленного вида парень в намокшей от дождя толстовке. Свободные штаны из плотной ткани и тёмные кроссовки были запачканы грязью с улицы. Скинув капюшон, он оглядел посетителей. Проницательный взгляд его голубоватых глаз остановился на мужчине у стены. Молча парень прошёл к столу, где уже сидели трое.
Парень заказал кофе.
– Хех, ты как смерть бледный! – усмехнулся всё тот же пьяница.
Парень повернулся к нему и сообщил:
– Иди и смотри.
После чего посмотрел на своих соседей по столику.
– Четверо детей, – начал он, переводя взгляд с одного на другого, – жена умерла в родах.
– Младший серьёзно болен, – продолжила девушка, положив сумку на пол, рядом с собой.
– Двое старших попадают в драки на улице, – кивнув, добавил мужчина, положив фуражку на стол.
– Все четверо голодают, – поёжился худой юноша и сильнее прижал к себе рюкзак. – Поэтому старшие воруют еду.
Все четверо посмотрели на пьяного мужика, пристающего к официантке. В ту же секунду он свалился на стол, пролив на себя содержимое очередной бутылки. Кто-то из посетителей подбежал к нему и пощупал пульс. Спустя мгновенье он объявил:
– Мёртв!
Послышались крики и возгласы, кто-то выбежал из кафе, не заплатив, кто-то звонил в скорую. Удовлетворённые, четверо у окна развернулись друг к другу и подняли свои стаканы.
– За Всадников, – провозгласила Чума.
– За Всадников, – подхватил Война.
– За Всадников, – чуть более уверенно произнёс Голод.
– За Всадников, – чуть помолчав, закончил Смерть.
Освещённые молнией, четыре стакана с переливчатым звоном встретились друг с другом. Хлынул холодный ливень.
– Мы тут надолго, да? – спросила Чума.
Война кивнул.
– Вероятно.
– А я люблю дождь, – сказал Голод. – И сок…
Смерть лишь улыбнулся.