26.07.3231.

День начинался хорошо, даже слишком хорошо. Дети утром не особо шумели и не мешали пить кофе, жена готовила на кухне, и я мог немного позаниматься своим любимым хобби — сбором моделей шаттлов и кораблей.

Многие годы я собирал со всех частей света модели. В моей коллекции было около тысячи разнообразнейших космических кораблей. Сейчас я работал над кораблём-шахтой skl-57. Это был самый древний и мощный космический «потрошитель», который был создан человечеством. Этот мастодонт был способен полностью иссушить целые планеты. Работа над ним была в радость и приносила много удовольствия, хотя в модели было свыше пяти тысяч мелких деталей. Работа шла легко и непринуждённо. Специальный клей, которым я пользовался, жутко вонял, но я уже привыкший к этому и не обращал никого внимания.

Моя рука дрогнула, когда лампочка над моим рабочим столом загорелась ярким зеленым светом. Выходной удался. Я не жаловался на свою работу, даже напротив, она мне очень нравилась, и я её любил, но всё время находиться в подвешенном состоянии было крайне тяжело.

Я был инженером-геодезистом пятого уровня, до получения сертификата мастера мне не хватало ещё около года. Моя работа заключалась в том, чтобы шахты и рудники были вырыты в самых удобных местах. Для этого мы проводили специальные замеры и расчёты. Иногда я занимался расчётом и планировкой шахт на различных планетах, но это занимало много времени и сил, поэтому чаще всего я от неё отнекивался.

Бросив всё как есть, я быстро направился на выход из своего домашнего отсека. Работали и жили мы на планетарной станции, поэтому много времени до отсека начальника испытательного корпуса у меня не заняло.

Для нас, работников станции, уже давно не было новинкой постоянные вызовы и неожиданные командировки. Я спокойно шёл по коридору.

В кабинете начальника планетарной станции было около тринадцати — четырнадцати человек. Многие мне были знакомы, но были и такие которых я видел впервые.

Начальник станции как обычно нервно пил свой кофе из пожелтевшей, немытой кружки. Голос его хрипел. Было видно, что он сильно устал. Люди, что собрались в комнате, были в основном инженеры и всякого рода работники по добыче ресурсов. Единственное что меня удивило, так это присутствие бывшего космического десантника- Филипа Мори. Он работал в службе охраны и обычно не принимал участия ни в каких экспедициях. Это было очень странно, но я сделал вид что не заметил этого.

Шеф быстро раздал документы о не разглашении, в которых мы все расписались, после чего отправил нас на посадочную площадку. Там вовсю проходили сборы.

Мы не обращая внимания на это, проследовали на свои места на корабле. Я сел на самое крайнее место в хвосте. Атмосфера была не очень, поэтому все были серьёзны и хмуры. Пилотировать машину сел Брауф Шмидт. Как правило он летал в особо опасных зонах: при метеоритных дождях, магнитных бурях, и волновых скачках. Полёт проходил хорошо, в начале, чувствовался дискомфорт, но это было нормально в открытом космосе при наборе скорости. Полеты в космосе не особо веселое занятие, только в начале это по-настоящему удивляет и шокирует, но потом это становиться рутиной и обыденностью.

Пока мы летели, я читал документы, предоставленные мне. Мой шлем немного барахлил, видимо, мы летели в магнитном поле. Как бы я не рассматривал документы, ничего так и не смог понять. Сектор «f» принадлежал нашей компании много лет, и я думал что мы его прочесали вдоль и поперек. И тут спец задание по экстренной разведке, на якобы новоиспеченной планете. Этот факт не давал мне покоя.

— Что, тоже не можешь понять, что к чему. — От неожиданности я вздрогнул. Мои размышления нарушил мой коллега, тоже инженер-геодезист Бен Буфало. Бен был очень опытным инженером, ему было за сорок и до пенсии ему оставалось всего два года. Для своего возраста он был крайне хорошо сложен. На вид ему нельзя было дать больше тридцати, единственное что его выдавало, так это проступающая седина на висках.

— Да. — Я нахмурил брови, но под шлемом не было видно наших лиц.

— Мне кажется, что дело тут не чисто, я уже почти тридцать лет работал и никогда не сталкивался с подобным. — Его голос был спокойным и равномерным.

— Я это то же понимаю, но понять в чем тут дело не могу. — Я не любил разговаривать на такие темы, как правило, все свои соображения я носил в себе и не кому не показывал свои переживания.

— Знаешь, я думаю это очередная проверка. Может, хотят нас таким образом проверить. — До этого момента я не додумался, как то не дошло до меня сразу.

— Может ты и прав, а может и нет. — Если честно я был благодарен Буфало, он отвлек меня от ненужных мыслей и я чуть-чуть успокоился.

Нашу беседу прервала зеленая лампочка над крышей. Знак того что мы идём на посадку. Каждому на плечи упали поручни для фиксации. Сильный механизм придавил нас к сидениям.

Больше всего из наших экспедиций я не люблю посадки. За все годы работы я уже тысячи раз садился на разнообразнейшие планеты, но так и не смог к этому привыкнуть.

Нас сильно тряхнуло, вся облицовка корабля затряслась. Все тело напряглось, живот схватил стальной кулак, если бы не специальные растворы, вводимые в организм костюмами, мне было бы очень плохо.

Это длилось около минуты, потом всё кончилось. Мы плавно полетели над поверхностью планеты. Ардорис, была очень чистой планетой с достаточно большим количеством кислорода и воды. Из неё можно было бы сделать планету курорт, и она приносила бы колоссальный доход. Таких чистых и густо заселённых живностью планет во вселенной не много.

Посадка прошла мягко, Шмидт был как всегда на высоте. Единственное что мы почувствовали так это лёгкий толчок, после соприкосновения лыжных шасси с твёрдой почвой.

После того как лампочки над нашими головами перестали мигать, все стали вставать из своих мест. Инженеры, технологи, биологи и другие учёные начали разбирать своё оборудование. Все инструменты и другие приборы были убраны в специальные кейсы и сумки из особо прочных сплавов метала. Такие ящики и кейсы весили очень мало, именно ими пользовались все ученые и инженеры.

Я не спешил за своим оборудованием я считал, что нет смысла спешить. Время было много, и я не особо торопился. Я медленно встал и старался никому не мешать. Люди то тут то там шныряли и торопились. Пока все бегали, командир экспедиции давал распоряжения. Морри был очень инициативным человеком. На удивление, хотя он и был бывшим воякой, он был довольно дружелюбным человеком. Перед тем как открыть герметичный люк, он отдал нам указания, что бы мы сильно не расходились и держались на связи с друг другом. Ну и конечно же выполнять все пункты безопасности нахождения на неизвестной планете.

Как только все разошлись, я один из последних вышел из корабля. Мой ящик с инструментами был не большой, но весил довольно много. Обычно мы работаем в парах, но, когда мой напарник ушёл на пенсию, я не захотел работать больше не с кем. Меня устраивало то, что мне никто не докучал. Я мог работать с Буфало, он тоже работал один, но мы друг друга только отвлекали, нам вечно хотелось спорить и говорить, поэтому мы работали отдельно.

Я хотел отдохнуть после полёта и полюбоваться местными красотами. Вообще, мне очень нравились новоиспеченные планеты, было в них что-то загадочное, новое.

Возле холма был прекрасный вид на округу. Если быть честным Ардорис была прекрасной планетой. Я не дышал местным воздухом, хотя в нем и было достаточное количество кислорода, мы пользовались очистителями, встроенными в костюмы. Ардорис была не обычной планетой, она сильно напоминала землю старого времени, до того, как были построены заводы и фабрики. Если убрать мелочи, то она была точной копией. Где-то в низу, журчал ручей. Были слышны щебетания птиц. Весь окружающий мир жил своей жизнью, который в скором времени будет разрушен.

Вообще люди странные существа. Нам всегда всего мало, мы не умеем останавливаться. Мы уже загубили свою планету, на пришлось выйти в космос. И даже после того как мы достигли колоссальных научных высот, мы все равно уничтожаем. Нас ничему не учила история. Мы настолько были жестоки к своей родной планете, что полностью уничтожили. Конечно, сейчас учёные пытаются восстановить планету, но на это уйдет, как минимум два столетия, да и то её уникальность невозможно будет восстановить.

Насмотревшись вдоволь местными красотами, я решил спуститься на небольшую полянку под холмом. Я не спеша спустился и собирался уже расчехляться, когда на связь вышел Буфало.

— Стив, мне нужна твоя помощь. Я тут наткнулся на нечто необычное, давай только быстрей. — После этого он прислал мне свои координаты.

Мне ничего не оставалось делать, как лесть обратно наверх. Мне не особо хотелось лезть в лес, но было видно, что случилось по истине что-то необычное раз Бен меня звал. Я нашёл его в лесу в тени большого ветвистого дерева. Бен сидел спиной ко мне, что-то рассматривая. Бен успел установить бур и начал пробу почвы.

— Что случилось? — Спросил его я. — Ты понял смысл бытия?

Шутку он явно не оценил. Он наверное нахмурился, но его лица не было видно за шлемом.

— Я провел сканирование почвы, и все вроде бы ничего. Но на глубине нижней мантии я обнаружил вот это. — Он протянул мне прибор, на экране которого были видны непонятные узоры. В общих чертах, все было как обычно, были видны породы и подземные воды, но этих узоров не должно было быть, они как живые постоянно перемещались. С виду они походили на вены.

— Что это? — Спросил я Бена. — Сколько работаю, никогда не видел раньше подобного. Похоже на нервные пучки, но более сложные и хаотичные. Что говорит анализ почвы, ты понял, что это?

— Эм… Понимаешь в почве ничего нет. Это не руды или ископаемые, там вообще ничего нет. В почве нет ничего необычного. Все, как всегда. — Я уставился на него как на идиота. Он все продолжал. — Я перезагружал систему, сделал несколько снимков, это не глюки. Но самое смешное то, что в картотеке нет ничего схожего. Я не имею понятия, что это может быть. Вот посмотри — Он протянул мне компас. — Что ты видишь?

Я был в шоке, магнитная стрелка медленно вращалась по кругу. Иногда останавливаясь, но это было ненадолго.

— Как это понимать? — Спросил я Буфало. — Ты отправил отчет на базу?

— Ещё нет, я сомневался. Ждал тебя, чтобы ты это тоже увидел. — Не успел он закончить, как раздался громкий крик. Мы от неожиданности вздрогнули. Через минуты три раздался свист и выстрел.

— Что это было? — Спросил меня Бен. Он прекрасно все понимал, но не хотел верить.

Надо выйти на командира нр…. — Не успел я договорить, как в шлеме раздался голос Мори. «Всем срочно пребыть к месту высадки, срочно пребыть к месту высадки. Оборудование бросить и быстро пребыть к месту высадки». Это сообщение ещё несколько раз повторилось и оборвалось.

— Давай быстрее, не нравиться мне это. — Я помог Бену встать и мы полу бегом, полу шагом двинулись к месту высадки.

Как только мы вышли к холму, где стоял наш корабль, мне стало чуть легче. Но ненадолго, возле корабля стоял наш командир, весь в крови. Из-за расстояния не было понятно чья это кровь, его или кого-то ещё. В руках, он держал самозарядный плазменный пистолет. Он еле стоял, облокотившись на одну из стен корабля.

Как только мы подбежали к нему, он привстал и посмотрел на нас. Его голос звучал монотонно, как будто он был не в себе.

— Где Синтия? Вы не видели Синтию? — Его шлем был поврежден, из раны на плече текла кровь, которая заливала весь белый костюм. — Что вы сделали с Синтией?! — После этих слов он поднял пистолет и выстрелил в нашу сторону.

Мы, очумев от происходящего, бросились в рассыпную. На том месте, где стоял Бил, землю прожёг сгусток плазмы. У нас не было времени долго думать, и мы накинулись на командира экспедиции. Я со всей силы ударил командира в грудь, после чего тот упал. Пака он валялся без сил, Бил выхватил пистолет и навел на него.

— Вы не можете быть так жестоки к ней, она еще совсем ребенок! — Он встал и опять бросился на нас.

— Пожалуйста, успокойся. Приди в себя Филип, мы сотрудники одной и той же компании. Мы не могли тронуть, твою Синтию. — Как я не пытался вразумить его, у меня ничего не выходило.

— Филип, сукин ты сын, успокойся или я размажу твою башку. — Не выдержал Бил.

Но командир экспедиции так и нечего не понял. Он вновь кинулся на меня. Теперь он был намного быстрее и сильнее. Он ударил меня в плечо. Удар был такой силы, что плечевой сустав не выдержал. Боль затмила разум, веки налились свинцом.

*********

Моя голова раскалывалась, мышцы горели. Правое плечо я не чувствовал. Его как будто бы не было. Я еле открыл глаза, вокруг было темно. Я нажал кнопу включения ночного виденья встроенного в шлемы скафандров. Ярко зеленая вспышка осветила пространство в поле моей видимости.

Я находился внутри корабля. Вокруг меня валялись инструменты и кейсы. Это был грузовой отсек. Меня сильно шатало, но все же я кое как смог найти выход.

В голове крутился рой мыслей. Я как мог старался сдерживать себя и не паниковать. Первым делом я решил дать сигнал sos на станцию. А уже потом поискать выживших, если они есть. Мне было интересно, что случилось с Билом.

Я ели доковылял до кабины пилота. Шмид умер за своим рабочим местом. Его голова лежала на приборной доске, а из тела торчала антенна. Её с не человеческой силой кто-то вогнал в спинку сиденья, да так, что выходила она из солнечного сплетенья Шмидта.

Я обошёл кресло пилота и попытался включить приемник, для меж космической связи. Но он почему-то не работал. Самое странное было то, что приборы работали исправно, но связи не было. Я ещё пару минут пытался врубить связь, но успеха я не добился.

Отчаянье сковало мое сердце. Слезы потекли из глаз. Я не жалел себя, просто было больно покидать свою семью которую я сильно любил. Только отец и муж мог понять мои чувства. Я хотел увидеть, как растут мои дети и внуки, я хотел состариться с своей женой.

Взяв себя в руки, я решил попытаться найти оставшихся в живых. Под местом второго пилота, я нашёл лазерный резак по железу. Наверное, ещё никто не пытался его использовать как оружие.

Внутри корабля больше никого не было и я решил выйти наружу. Ночь на Ардорисе была чудовищно холодной.

— Я Стивен Пресли, если кто слышит, я нахожусь на месте посадки. Если кто жив, выйдете на связь. — Но в ответ мне была только тишина.

Я уже совсем было отчаялся, но вдруг отовсюду в сторону корабля двинулись фигуры в белых скафандрах. Они шли медленно, но уверенно. В начале я думал, что обознался, но кто-то выбежал из леса. Из далека, фигура мне напомнила какое-то странное существо. Я уже хотел было стрелять, но на подходах мои уши разорвал крик.

— Стив не стреляй! — Это был голос Била. — Помоги мне, пока до нас не добрались.

Мой шок продлился недолго, я кинулся на помощь. То, что я принял за непонятное существо, оказался Бил, который нёс на спине кого-то.

— Я не могу тебе помочь, я не чувствую правую руку. — Кричал я ему в ответ.

— Сив стреляй, стреляй сукин ты сын!! — Бил еле бежал, спотыкаясь на каждом шагу. — Не дай ей захватить корабль!!

Пока я смотрел на Била, меня обходили с боков. Я так перепугался, что стал как бешенный стрелять в тела в костюмах. Резак был довольно мощный, тела как будто бы разрывало изнутри. Я был правшой, поэтому меткость моя оставляла желать лучшего.

Я уже не мог отбиваться, когда Бил пришёл на помощь. Он влетел внутрь корабля и сразу положил свою ношу на пол.

— Закрывай, закрывай быстрее!! — Он кричал и помогал мне отстреливаться.

Трап в начале не хотел подниматься, но после двадцатого удара по панели управления он не хотя пополз в верх.

Мы ещё какое-то время отстреливались от существ в скафандрах. Но как только они увидели, что трап поднимается они разошлись. Я ничего не понимал, голова сильно болела. Как только трап захлопнулся, закрыв нас от внешнего мира, Бил прислонившись к стене сполз на пол.

— Видел, — спросил он у меня, — Это люди с которыми мы вчера сюда прилетели. Да ты и сам уже догадался, наверное. Только не спрашивай меня, что с ними случилось. Все равно не смогу тебе объяснить, потому что сам не понимаю. Одно я знаю точно, это не люди.

— Бил, кого ты нес на себе — Я показал в сторону тела.

— А, это Ник, не помню как его по фамилии. Вышел на связь где-то часа два назад. Может, помнишь он биохимик.

Я его не помнил. Да и какое мне было дело до биохимии. Бил был в крови, но ран на нем не было видно.

— Помнишь, я показывал тебе непонятные волны? — Спросил меня бил.

— Да помню, мы это обнаружили до того, как всё это началось.

— Так вот, что бы ты сказал, если бы узнал, что эта планета живая? Нет серьёзно, представь, что эта махина живая, только живет по другим правилам бытия чем мы. Звучит странно, но так это и есть.

Если сказать, что я был удивлён, это то же самое что ничего не сказать. Мы ещё не встречали другие формы жизни в космосе, поэтому для меня было шоком, что мы первые кто встретились с новой формой жизни.

— Как ты это понял? — Спросил я Била.

— Давай я тебе потом расскажу. — Он встал и побрел к кабине пилота. Нам нужно улетать, и чем быстрее мы это сделаем, тем будет лучше для всех нас. — уже уходя, он вспомнив он сказал мне — Посади паренька на место закрепи его как следует.

Я не стал спорить и потащил здоровой рукой парня к сиденьям. Кое как усадив и натянув на него ремни безопасности, они были предусмотрены для такого случая. Я пошёл к Билу.

Он уже сидел на месте Шмидта. Сам хозяин, валялся на полу, антенна лежала в противоположенном углу.

— Садись на место второго пилота, только быстро.

Я рухнул на соседнее место. Сил не было, глаза закрывались. Я из-за всех сил пытался не провалиться в обморок. Бил проходил курсы пилотирования, поэтому знал, что делать.

— Держись, скоро будем дома. Ты главное потерпи. — Он дернул рычаги запуска двигателей, и машина загудела. Взяв штурвал обеими руками, он начал поднимать машину вверх. Она легко, поддавалась управлению, мы начали плавно набирать высоту. Земля под нами стала отдаляться, мы были уже в воздухе.

— Что за черт!? — вскрикнул бил.

Прямо под нами земля разошлась, на поверхность вылезли нежно голубые, почти прозрачные жгутики. Они расширяли дыру в земле с колоссальной быстротой. Не успел Бил увести машину в сторону, как из дыры наружу вылезло гигантский столб, он был такой же как жгутики, нежно голубого цвета. С виду он напоминал гигантское щупальце.

Бил резко, дёрнул рычаг на себя. Он врубил двигатели на полную мощность. И в тот момент, когда мы должны были перейти в сверхзвуковую скорость. Сильный толчок сотряс машину. Где-то пол секунды шла борьба техники и неизвестной силы. К нашему несчастью техника проиграла борьбу. Щупальце утянула нас в низ.

********************

Боль, что такое боль для человека. Что есть сам человек. Это все вопросы, на которые мы не знаем ответа. Но как бы мы себя повели, если бы знали ответ. Что если мы не такие уникальные какими себя считаем, что если мы порождения нашей планеты, что если бог и есть наша планета.

Я умирал, когда планета, которую мы пришли покорить, спасла меня. Я ничего не видел, но все прекрасно понимал. Синие щупальца, что схватили нас прошли в меня. Они были чем-то вроде энергетического кабеля, который передавал информацию и получал её. Это было чем-то вроде скелета планеты.

Через некоторое время, я перестану существовать как человек, меня поглотит в себя планета. Ардорис не просто планета, это живое существо, высший разум, который мы люди никогда не поймём.

То что мне открылось при слиянии с Ардорисом, не понять человечеству, оно разрушит много вековые представления человека о живой материи и живом мире.

Ардорис живая планета и конечно же не единственная в своем роде. Сама себя она считала одной из примитивнейших. Но все же, она намного превосходила нас по развитию. Мы в миллиарды раз были примитивней.

Вообще, мы люди были порождениями такой же планеты, как и Ардорис. Земля, наша родная земля то же живая планета. Только земля решила создать нас, она хотела вложить в нас то, что не дано было понять ей. Планеты не умеют любить, и не умеют чувствовать. Земля хотела создать существ которые смогли бы существовать по другим законам мироздания, созданными ей самой.

Но из-за того, что она создала нас. Она не смогла перемешаться и питаться, как это делают остальные живые планеты. Я не знаю, чем точно они подпитываться, это не дано понять моему мозгу, правда пока. Скоро я стану частью Ардориса и потеряю свое собственное я. Правда, как и Бил. Он то же станет частью Ардотриса.

Но вернёмся к нашей Земле. Из- за того что она перестала подпитываться, она потеряла многие свои возможности, она ушла как бы в кому. Среди своих же, Землю считали чокнутой. Кстати нас бы Ардорис тоже не заметила бы, если бы мы не стали её сканировать. Она отнеслась к нам как к паразитам. Поэтому её не в чем винить, мы вообще хотели её распотрошить.

По сути земля сошла сума, она специально выбрала для нас самое благоприятное место обитания, создала все условия. Но одно она не смогла понять одно. Нас нельзя было бросать на произвол судьбы. Она думала, что, если нам не мешать мы сможем сделать все сами. Земля стеснялась себя. И не хотела мешать в нашем развитии.

В итоге мы уничтожили её и отправились уничтожать дальше. Ардорис говорит, что с нами вопрос в скором времени будет решён. Правда это больше не имеет значение.

Я не знаю дойдет ли это до людей или нет. Да это и не важно. Теперь, я понимаю ………….

*******

Связь прервана. Память не доступна.