— Сэр Бергамот, — представился Максим.

Инструктор чуть приподнял брови, но не возразил. Кто знает, может быть, там, куда собрался чайный лорд, такое имя считается благородным и красивым, и доблестные рыцари бьются за право носить его.

— Реконструктор?

Вопрос этот можно было бы не задавать. Ясно же, что витязь с именем Бергамот реконструктором быть не может. Но слово фэнтези первым должен произнести клиент.

— Ни в коем случае! Бегать, махать ковыряльником и всё время следить, как бы не пробить ненароком череп кому-нибудь из своих коллег. Нет уж, только фэнтези!

Что же, слово сказано. Дальше будут подробности.

— Король Артур или его эпоха?

— Вот ещё… Это тоже реконструкторство, но с добавкой пошлости. Не вижу никакого удовольствия в том, чтобы искать старую чашку. К тому же, все роли там расписаны заранее.

— Скандинавские боги…

— Тьфу на них всех и на Перуна особенно.

— Драконы всех форм и видов?

— Этих можно изредка в качестве бесплатного дополнения, но не больше того. Дракон, как самодостаточное явление меня не интересует. О драконе можно поговорить, но его нельзя встретить.

— Зачарованные принцессы?

— Этого добра и здесь хватает.

— Вы, я вижу, словно разборчивая невеста перед венцом. Вы, уж будьте добры, скажите, что вас в волшебном мире привлекает так, что вы готовы бросить здешний мир и отправиться туда?

— Волшебный мир, — задумчиво произнёс заказчик, — он почти такой, как этот, но есть в нём крохотное отличие, не дающее соскучиться. Там не встретишь ни великана-людоеда, ни царевну-лягушку, ни подземного царства, битком набитого гномами, но всё там пронизано волшебством. Не лес, а чаща, зайти туда легко, а выйти вряд ли получится, хотя никаких леших вы там не найдёте. Горы, я их не люблю, так что хоть бы их вовсе не было.

— Совсем без гор не выйдет, над географией мы не властны. Троллей и горных великанов изничтожим, а с архарами и снежными барсами разбирайтесь сами. В нашем мире их практически не осталось, а там они будут встречаться в количестве.

— Ничего, как-нибудь разберусь.

— Замки и родовые усадьбы….

— Ни в коем случае!

— Но их и в реальном мире многие десятки! Часть превращены в музеи, большинство куплены всевозможными нуворишами, но кое-где живут прежние владельцы. И нелюбимые вами реконструкторы старательно обживают древние стены.

— Чёрт с вами, пусть будут замки. Но, чтобы внутри ничего, кроме смутных легенд.

— Вы непростой заказчик. Но мы тоже не лыком шиты. Готовы предоставить что угодно за ваши деньги. Эпоха, как я понимаю, четырнадцатый или пятнадцатый века.

— С чего вы это взяли?

— Судя по вашей экипировке. В более позднее время вы будете выглядеть Дон Кихотом, окружающие станут вертеть пальцем у виска.

— Понятно, давайте дальше.

— Оружие и всё остальное, что берёте с собой, у вас собственное, или что-то будете покупать у нас?

— Своё, — ответил заказчик так жёстко, что никакие казённые обереги и талисманы на свет не появились.

— Тогда последнее и, может быть, самое важное. Страховка.

— Обойдусь. Никогда ничего не страховал, и, как видите, ни одного перелома.

— Смотрите, моё дело предупредить, ваше — отказаться. Вы можете налететь на что-то непредсказуемо волшебное, и никто не сможет вас выручить.

— Что именно?

— Не знаю. Всё, что можно было предугадать, уже названо.

— Так и не пугайте зря.

— Что вы… Вам осталось перевести на наш счёт деньги и подписать договор.

— Ненавижу!

— Что именно?

— И то, и другое. Ненавижу отдавать свои деньги и подписывать сомнительные документы.

— Вас никто не заставляет. Вы пришли сюда сами.

— Будет вам. Где ваш договор?

— Вот он. Понимаю, что вы не любите ставить подпись, но расписаться вам придётся на каждой странице.

— Как и когда я попаду в этот ваш фэнтези мир?

— Завтра утром. Сегодня вечером ляжете спать, а проснётесь уже там.

Всю ночь сэр Бергамот вертелся, как грешник на сковороде. Не было ни минуты покоя, то казалось ничего не случится, деньги профуканы зря, и ждёт его пробуждение в собственной постели под всеобщий обидный смех, то чудилось будто злые силы подкрадываются, чтобы уволочь его в неведомые края, за синие реки, за высокие горы. В злые силы Бергамот не верил, но всегда их боялся, а возбуждённая фантазия работает в обе стороны и спокойно спать не даёт.

Под утро уснулось сладко и проснулось поздно.

Бергамот понежился с минуту в постели, не открывая глаз, протянул руку за камзолом. Камзол был в своём роде замечателен. Он предупреждал любое нападение и даже просто дурную мысль. Никто из реконструкторов о таком мечтать не мог. Пальцы нащупали пустоту.

Сон как рукой сняло. Бергамот подскочил на постели, зашарил по креслу в поисках одежды и оружия. На кресле было пусто, ничего не было и в комнате, во всех углах, куда только могли затесаться его вещи, которые он создавал с таким трудом. Одежда и оружие с виду совершенно невинные. И никуда они не могли затесаться, комната была пуста.

Как был, в одной ночной сорочке, Бергамот покинул номер и почти сразу в полутёмном коридоре наткнулся на владельца заведения. Он прежде не видел этого человека, но почему-то был уверен, что именно у него снимал вчера этот номер.

— Где моя одежда? — потребовал ограбленный сэр, слабо надеясь, что его наряды были взяты в чистку и сейчас их вернут с извинениями. Нечего было возвращать, никаких извинений не последовало. Зато хозяин расплылся во всю ширину своей хари и торжественно объявил:

— Милорд, вы наверняка знаете, что никаких чудес в наших краях не бывает. Здесь невозможны волхвы и чародеи и их чудеса…

«Точно, — подумал Бергамот, — я же сам запретил любое колдовство. Но при чём тут моя одежда?»

— …а вы заявились ко мне, нарядившись чародеем. По идее я не должен был пускать вас в номер, но попробуйте не пустить куда-либо колдуна. Приходится делать вид, будто ничего не заметил. А наутро неумолимые законы природы избавляют честных граждан от хищных поползновений колдовства.

— Но у меня нет ничего волшебного! — почему-то начал врать Бергамот.

— Я и не говорю, что есть. Если бы было, я немедленно вызвал бы стражу. Но законы волшебного мира уничтожили запретное, и на вас только ночная рубаха, которую я выдал из жалости. Забирайте её и уходите вон!

— А деньги? — взревел Бергамот. — У меня был полный кошель золота!

— Вы хотите сказать, что там была хоть одна не фальшивая монета? Я-то видел, чем вы расплачивались с вечера. Жаль, что я не могу отдать ваш кошель, с ним вы добрались бы до первого торговца варёной требухой.

— Верни мои вещи, ворюга! — не выдержал чайный лорд.

— Вот ты как заговорил? — хозяин гостиницы взмахнул рукой, в которой совершенно некстати объявился здоровенный, чёрный от постоянного употребления вертел. Такую штуку полезно иметь в руках повару, а не отельеру. — А ну мотай отсюда весёлыми ногами!

Бергамот мгновенно оборотившись Максимом, очутился на улице. Вертел пару раз ощутимо вонзился в задницу.

Вот тебе и фэнтезийный мир! И не спросил перед отъездом, как отсюда домой попасть. Задницу проколоть, это они мигом, а домой отправить — подожди-подвинься.

— Сэр! — послышался над ухом хриплый голос. — Я вижу, вы опытный боевой маг!

— Нет, что вы… — заторопился Бергамот, но его не слушали. — Две пары крепких рук ухватили его за локти и потащили прочь от галдящей толпы, а хриплый нависал над ухом и продолжал свой монолог.

— Дракон расчудовищный и преужасный прилетел третьего дня неизвестно откуда, поселился в районе бойни и вот уже много столетий терроризирует народ и пригнанные на бойню стада. Его нужно уничтожить как можно скорее, пока он не нарушил мирное течение жизни во всей стране. Мы уже собрали отряд драконоборцев, не хватает лишь волшебника, способного зачаровать зверя.

— Но при чём тут я?! — возопил Бергамот, предчувствуя ловушку.

— Молчите, молчите! Я знаю, вы справитесь.

— За амбарами кучилась группа, приблизительно девятнадцать человек. При взгляде на них сразу было понятно, кто тут схваченный драконоборец, а кто силком набирает добровольцев для грядущей битвы.

— Вроде, как хватит, — постановил бородач, сплошь закованный в стальную броню, которая явно не предоставляла никакой защиты от драконьих зубов. — Слушайте меня, и тогда вы сможете погибнуть со славой. Вот уже два дня, как зубастый дракон терроризирует наш город, оставив горожан без баранины. Вам надлежит погибнуть, безжалостно убивая летучую тварь.

— Что за балаган? — не выдержал Бергамот. — Здесь нет и не может быть никакого дракона!

— Вот он! — взревел бородатый. — В наш мирный край прокрался колдун. Но он выдал себя злонамеренными речами, и теперь не уйдёт от кары!

— Когда вы собираетесь его казнить? — спросил кто-то, обречённый на гибель в зубах несуществующего дракона. — Ужас, как охота посмотреть.

— У нас мораторий на смертную казнь. Если отрубить негодяю голову, он оживёт и станет ещё ужаснее. Нет, преступника ждут плети из шкуры василиска. Две тысячи ударов плетью, и он помрёт сам. Вяжите его!

Во вполне реальной жизни Максиму, ещё не ставшему Бергамотом, не раз приходилось попадать в пренеприятнейшие истории, и он, как-то выбирался из них. Теперь юношеский опыт выручил его.

— Прочь с дороги! — заревел Бергамот. — Я чудовищный маг и колдун. Каждый, кто коснётся меня, обречён!

Охотники за драконом и охотники за охотниками шарахнулись в стороны.

Бергамот побежал.

— Держи его! — доносилось сзади. — Вяжи его крепкими верёвками!

Пока они отыщут достаточно крепкие верёвки, пройдёт немало времени, а пока Бергамот перешёл на шаг. Ясно, что никто не станет хватать неспешно идущего человека.

От дракона избавились, куда теперь?

На площадь, где толпился праздный народ, вышел бирюч. Этим словом в фэнтезийных краях называют глашатая.

— Всем радоваться! — приказал бирюч. — В наш мир проник враг. Хватайте его, тащите и бейте. Врага невозможно узнать в лицо, но его просто определить, взглянув на жопу. Кровавые раны на ягодицах укажут негодяя.

Площадь взбурлила. Народ кинулся проверять попы присутствующих, хватая по преимуществу хозяюшек, тех, что помоложе.

Бергамот прислонился к стене. Что делать? Рано или поздно девичьи попы закончатся, и сыщики доберутся до него. Впрочем, Бергамот окинув взглядом площадь, заметил, что некоторые горожане избавлены от проверки. Они сидят за длинным столом прямо посреди толпы, перед каждым здоровенная миска. Что они там лопают? Бергамот не ел со вчерашнего дня и готов был рискнуть.

Он сделал три быстрых шага, сморщившись от боли в проколотой заднице, уселся, скрыв улику от глаз ищущих. Он был готов, что с него взыщут плату неясно за что, или попросту потребуют освободить место, но нет, перед ним мгновенно появилась исходящая паром миска, деревянная ложка и бутылка с мутным уксусом.

— Милостивый сэр, — прозвучал над ухом приятный баритон. — Вы вызвали на состязание величайших обжор нашего королевства. В первый заход вы должны смолотить восемьсот пельменей с маслом и уксусом. Старт пожиранию дан. Неудержимого аппетита!

— Сколько пельменей в одной миске? — спросил Бергамот незнамо у кого.

— Ровно сто штук. У нас без обмана.

Бергамот зацепил ложкой разом три пельменины. Ничего, посолены в меру. Перчика бы, ну да век у нас какой? Перец в Индии остался. Следом в рот отправились ещё три пельменины. Если очень постараться, можно с грехом пополам управиться с целой миской. Но восемь мисок — это перебор.

Уф… Первая миска едва перевалила за половину, а есть уже невозможно, его сейчас начнёт рвать. И почему он, дурак, не спросил, что будет, если он не выдержит и сойдёт с дистанции. А трое его соперников жуют, как заведённые, и по паре мисок уже опростали, глютоны проклятые.

Вкус скверный, в рот не взять… и отчего вначале показалось, что вкусные пельмешки. Мясо у них, что ли, несвежее, фарш лежалый. Да, какие это к бесу, пельмени? Это поганые итальянские равиоли, которые ни один нормальный человек в рот не возьмёт! Где тут пельмени? Нету, съедены! А равиоли сами жрите!

Что-то случилось. Бергамот поднял смутный взор и обнаружил, что миска перед ним пуста. И следующая за ней тоже, и третья, и все остальные…

— Пельмени съедены! — произнёс голос рефери. — Поздравляем победителя!

Оркестр заиграл торжественный марш: «Не бойся ножика, бойся вилки!» Бергамоту вручили серебряную вилку с вензелем, и на этом торжества закончились.

Победитель отошёл в сторону. Что же, во всяком случае, у него есть что-то своё.

— А ну покажь жопель, — пристал к нему какой-то неуёмный сыщик.

— А это видал? — Бергамот нацелился вилкой в мягкую часть противника.

Тот побледнел и ретировался быстрее, чем можно представить.

Представление о времени Бергамот потерял. Утром проснулся, рано или поздно, кто скажет. Потом гулял по базару — бездарное занятие, если учесть, что денег у него не было ни полушки. С базара его потащили воевать дракона. Потом его ловили чуть не всем рынком, а он единственный раз занимался делом — жрал то ли равиоли, то ли пельмени, бес их разберёт. Там же обзавёлся вилкой и ещё раз прошёлся сквозь торговые ряды, угрожая проткнуть встречным ягодные места. Вроде не так много времени всё это заняло, но устал Бергамот, словно переколотил в щебёнку гору Олимп вместе со всем его населением. Пришла пора приискать место для ночлега, а затем уже разбираться, который час.

В стороне от площади Бергамот увидел неброскую вывеску «Дешёвая гостиница». Дом был двухэтажный и выглядел прилично, ничуть не напоминая ночлежку.

— Ничего, главное — день простоять и ночь продержаться, — пробормотал Бергамот, не думая, что и завтра никто к нему на помощь не явится.

Никакого ресепшена в дешёвой гостинице не было, Бергамот дёрнул за шнурок звонка. На звонок вышел засаленный повар. Бергамот глянул подозрительно, но ни шампура, ни вертела у кулинара не обнаружил.

— Мне нужен ночлег, — произнёс Бергамот.

— Койка в общем зале — одна деньга. В отдельном покое — две деньги с полушкою.

«Всё-таки, ночлежка», — решил Бергамот, но делать нечего, произнёс заказ.

— Отдельный номер, только чтобы клопов не было.

«А завтра, — подумал он, — вместо платы пригрожу им вилкой и сбегу».

— Клопов не будет, а деньги прошу вперёд.

— Вы что, не верите клиенту? — закричал Бергамот. — Может быть, вы думаете, что у меня денег нет? Смотрите, что у меня есть!

Повар неуловимым движением выхватил вилку из рук Бергамота.

— Да, это дорогая вещь. За неё вы сможете ночевать у нас в течение полугода.

— Мне не надо полгода, мне достаточно одну ночь!

— Можно и на одну ночь. Как только заплатите за номер, получите свою вещь назад. А пока, прошу…

Вряд ли здесь обошлось без гипноза. Фэнтези и гипноз — вещи родственные. Во всяком случае, Бергамот покорно поплёлся вслед за поваром на второй этаж, где располагались номера для привилегированных клиентов. Самое обидное, что едва он остался в номере один, сон как рукой сняло. Маялся, мучился, а под утро обнаружил, что дверь заперта. Принялся стучать и орать на трёх языках, но добился только, что ему принесли завтрак и объяснили, что если он и дальше будет выкрикивать непонятные заклинания, то будет сидеть под замком, пока кто-нибудь не заплатит его долг и не снимет вредоносные заклятия.

На завтрак был овсяный кисель с молоком, то, что в народе называют «молочные реки, кисельные берега». Между прочим, гадость страшная. Обеда заключённым не полагалось, ужина тоже. Зато Бергамот как-то сразу привык называть себя заключённым.

К полудню Бергамот измазал киселём дверь, отбил кулаки и сорвал голос. Ещё через час утихомирился и сумел разобрать разговор, который касался его самым непосредственным образом. Один голос принадлежал повару, другой был неизвестен.

— Совершенно невменяемый клиент попался. Бегал по улице в одной ночной рубахе, где-то украл вилку из королевского сервиза, орёт, как носорог на случке. Дверь чуть не выломал.

— И что вы собираетесь делать, ваше превосходительство?

Видали, это повар в измазанном переднике, зовётся превосходительством!

— Ничего. У него заплачено на полгода вперёд. Пусть сидит в нанятой комнате. А если вздумает шуметь, то у меня есть смирительная рубаха.

Бергамот одновременно ощутил приступ гнева и страха.

Его обманом заманили сюда, а теперь угрожают объявить сумасшедшим. Если сейчас восстать против самоуправства превосходительного повара, то тебя схватят и дальше придётся сидеть в смирительной рубахе. Но ничего, когда удастся выбраться отсюда, он покажет этим сволочам, что такое настоящее фэнтези. А пока уткнуться мордой в тарелку с принесённой кашей и ждать удобной минуты.

Что там ему принесли? Неужто опять кисель? Нет, на этот раз пшённая каша с тыквой. Они, что, нарочно придумывают, что понесъедобней?

Давай, Максик, шамай кашку и жди, авось отпустят домой.

Дверь номера отворилась в неурочное время, вошли двое средних лет, один смутно знакомый.

— Смотри, — сказал смутнознакомый. — Это самый капризный из моих клиентов. Он хотел, чтобы мир был фэнтезийный, но непременно требовал, чтобы в нём не было ни единого признака фэнтези.

— Вы полагаете, это возможно? — спросил незнакомец.

— Для нас невозможного нет. Прежде всего, мир мог бы убить подобного гостя, но этот вариант я запретил по умолчанию. И что же? Наш герой загремел в дурнушку.

— Он, что же, в самом деле не в себе?

— Разумеется. Поначалу был вменяем, но очень быстро свихнулся окончательно. Смотрите. Мы обсуждаем его прямым текстом, а он знай себе уплетает гречневую размазню, и конца этому пиру не будет даже через полгода. В своё время я предлагал ему оформить страховку. В этом случае я мог бы попытаться сделать для него что-нибудь. Но он отказался, даже не выслушав, о чём идёт речь. Что же, пусть он кушает свою кашу, а нас с вами ждут дела.

Там ещё один клиент, и он тоже хочет в магический мир.