Мини-сборник, посвящённый историям о различных серьёзным ухудшениям здоровья.
Иное
Сны иногда кажутся такими реальными, что просыпаешься с воспоминаниями оттуда: эти воспоминания неправильные или частичные, но тебе всё равно кажется, что ты был там и с тобой действительно происходили какие-либо вещи из сна, но потом, когда твой мозг взбодрится и ты прокручиваешь в голове у себя этот сон заново, то начинаешь цепляться к разным вещам: у меня не такое имя, у меня было другое тело, я был совершенно без одежды, место было очень сюрреалистичным и таких в помине никогда не существовало и т. д. Не думаю, что сны нужно воспринимать всерьёз. Мне кажется, что мы их не запоминаем полностью, а видим на самом деле гораздо больше чем помним.
Я пришла домой после работы сильно уставшей и вымотанной, даже не переодевшись в домашнюю одежду я просто свалилась на диван и была готова уснуть. У меня стоит аромалампа, каждое утро я зажигаю фитиль на свече, ставлю её в арку, а в ёмкость для испарения наливаю масло и уже с утра по всей квартире, оставляя за собой дымный шлейф, пахнет вишней. В зале, кухне и ванной всегда тепло, во всех остальных комнатах я открываю окна по вечерам, но сегодня не тот день. Сегодня мне нужно выспаться. Я надеялась, что мне ничего не приснится или я просто забуду этот сон.
И вот я нахожусь на поляне, всё мне кажется слишком ярким, будто это рисунок, а у художника была акварель с кислотными оттенками цветов. Я оборачиваюсь, осматриваясь, и замечаю вдалеке розовый домик с красной крышей, он кажется большим издалека. Далеко. Иду к нему, а расстояние стремительно сокращается, будто я делаю один шаг в 1 км. Мне не показалось это странным, и я спокойно зашла в домик. Моему взору предстали куча разных дверей, которые то исчезали, то появлялись в виде других дверей. Дом сам по себе был пустым, там не было ни жильцов, ни мебели, только двери. Захожу в дверь под номером 5, очень вкусно пахнет, интерьер уютный — это кухня. По среди комнаты стояла женщина в фартуке и что-то готовила, она что-то резала, я подошла поближе и увидела, что она режет овощи пилой. Меня это не смутило, но походу моё присутствие смутило хозяйку, поэтому она обернулась и грозно на меня уставилась:
— «Ужин ещё не готов. Ступай в комнату ожиданий».
— «А где эта комната?»
— «Прямо за твоей спиной».
Я обернулась и увидела арку с надписью: «Комната ожиданий», пройдя поближе я увидела детей, стариков и взрослых мужчин, и все они занимались своими делами, причём совершенно обычными как мне показалось: деды игрались с молотками и били куриц по голове, мужчины читали газеты, перевёрнутые задом на перёд, дети смотрели по телевизору порно. После увиденного решила вернуться к хозяйке:
— «Может вам помочь?»
— «Было бы неплохо, помой грязную посуду пока что».
Я увидела гору грязной посуды, которая небрежно валялась в раковине, взяв тряпку я открыла воду из крана и начала её отмывать, но как только это увидела хозяйка, она отобрала у меня посуду и закрыла кран:
— «Зачем ты трогаешь чистые тарелки? Они лежат в шкафу, вон лежат грязные».
Она взяла чистую тарелку, потом нож и начала, будто бы очищая картошку от кожуры скрести этим лезвием по тарелке:
— «Вот так нужно мыть».
Вдруг я почувствовала, что под моими ногами становится как-то…пусто. Падаю вниз и оказываюсь в воде. Я оглядываюсь в панике ища выход, ведь не могу дышать, я чувствую, что вот-вот и мои лёгкие наполнятся солёной жидкостью, а в солёной воде умираешь дольше нежели в пресной: Пресная вода, в отличие от солёной, больше по своему составу напоминает нашу кровь. Когда она попадает в лёгкие, посредством осмоса она проходит в кровоток. Разбавленные водой, клетки крови лопаются, что приводит к полиорганной недостаточности. На весь процесс уходит не больше 2–3 минут. В океанской воде содержится гораздо больше соли, чем в человеческой крови. Когда человек начинает задыхаться, тело пытается само себя защитить, "утолщая" кровь и "переводя" воду в лёгкие. Я пытаюсь всплыть наверх, но поверхность воды от меня отдаляется, я не знаю, что делать? Мои конечности расслабляются, я погружаюсь медленно на дно…И ничего не чувствую.
Ночь. Я открываю глаза и не могу пошевелиться, начинаю всматриваться в темноту, мои глаза постепенно привыкают, я замечаю краем глаза какую-то тень, похожую на человека, но слишком непропорциональную по виду. Оно идёт ко мне. Я закрываю глаза и вновь открываю, но мой ночной гость не собирается уходить. Хочу бежать, хочу закрыть руками глаза, но будто бы что-то меня заставляет на него смотреть. Оно встало рядом с диваном и пристально смотрит на меня. У меня паника, такое происходит почти каждый день, я понимаю, что он мне ничего не сделает, а на следующее утро простой уйдёт. Это вечный кошмар. Помогите от него избавиться. 3:45 утра. Он всё ещё смотрит на меня.
Соло
Сегодня у меня важный день — мой первый сольный концерт. Я играю на скрипке, и вот, опаздываю. Бегу под дождём, в красивом костюме серого цвета с чёрным галстуком и в новых итальянских лакированных ботинках, прямо по лужам, прикрывая голову дипломатом с нотами. Пару улиц и вот, я уже у здания. Захожу, бегу в гримёрную, привожу свою причёску в порядок и вот, слышу, как конферансье называет моё имя. Я с торжественной улыбкой выхожу в зал, и думаю про себя «Да, это важный момент в моей жизни, но главное не переусердствовать с эмоциями». Перед тем как побежать на концерт я выпил несколько таблеток успокоительных, чтобы расслабиться и не чувствовать прилива сил и энергии. Потом я понял, что они меня подвели.
Я на сцене, смотрю на зрителя и глаза, чую, вот-вот заслезятся от счастья: всё-таки мой первый сольный концерт. Достаю скрипку, смычок. Вдох…выдох…Начал играть. Не волнуюсь, ведь тренировался несколько месяцев по 3–5 часов в день, эта мелодия засела у меня в голове, я её сыграю с закрытыми глазами стоя на руках! Я уверен, что меня заметят спонсоры и предложат сотрудничество, ведь я умело справляюсь со своей работой музыканта, я в этой сфере уже 15 лет, я достаточно набрался опыту, чтобы ошибиться хотя бы в одной ноте, хотя бы на полутон. Мои мысли сейчас только о моём триумфе и славе, после этого концерта меня с руками и ногами оторвут, чтобы я выступал именно в их театрах, аккомпанировал именно их мюзиклы и спектакли! Именно я!
Как только прозвучала последняя нота я, в поте лица, осмотрел зал: сначала было тихо, потом я услышал «Браво!» с одного конца зала, потом с другого, постепенно начал нарастать шум аплодисментов, я даже видел, как люди встали и кидали мне в ноги цветы. Я так сильно гордился собой, так расчувствовался, что просто упал. Как я оказался дома я уже не помню, но знаю точно, что произошло — я снова уснул. Слишком бурные эмоции захлестнули меня в этот момент.
Прошло пару недель, мне приходили письма лишь с пожеланиями о скором выздоровлении и вопросами, когда я поправлюсь? Ни одного приглашения на какие-либо мероприятия или, что-то в этом роде. Я встал, подошёл к скрипке, достал из чехла и разбил её вдребезги о стенку. Мои мечты рухнули, так же быстро, как продлился мой триумф на сцене.
Жуки
Ранее утро. 5:30. Он уже давно не спит, можно сказать, что он и не спал сегодня ночью. Его постоянно мучают кошмары о жуках. Да, он ненавидел этих маленьких ползучих мерзко выглядящих существ. В его квартире недавно проводилась санитарная обработка, он это делает раз в месяц, чтобы ни одна тварь не поселилась и не отложила личинки в щелях его скромного жилища. Летом он практически не выходит на улицу, а также ранней осенью и поздней весной, из-за мерзких мошек, комаров и других беспозвоночных членистоногих соседей. Он их беспощадно убивал, как только замечал их краем глаза, и что, что этот муравей ползёт в другую сторону?
Подойдя к зеркалу он первым делом себя рассматривает, тщательно. Он рассматривает свои глаза, нос, губы, язык и треплет себя по щекам, после он приступает к утренним процедурам: умывание, чистка зубов. После процедур парень смотрится в зеркало, вздыхает и краем глаза замечает, что, что-то движется сзади него. Резко оборачивается, но поодаль себя он никого не видит, подумав, что ему показалось, вновь оборачивается к зеркалу дабы убедиться, что его лицо чистое. Под глазом начинает чесаться, парень спокойно почесал, но эта щекотка не переставала проходить, тогда он заметил какой-то бугорок, который медленно ползёт к его глазу, он надавил на него и бугорок исчез. Такой же появился возле его губы, потом на руке, тот стал чесаться и давить эти непонятно откуда взявшиеся пупырышки. Их становилось всё больше и больше, в панике он выбежал из ванны и побежал на кухню за аптечкой, он достал оттуда мази, все, что были, и намазал на всё тело. Это ему не помогло. Они так неприятно ползали у него под кожей, что хотелось её просто содрать и убрать то, что под ней. Приглядевшись, парень увидел, что эти бугорки похожи очертаниями на каких-то червей или что-то в этом роде. И вот наконец — пик паники достигнут! В его голове были лишь одни мысли о том, что этим насекомым нет места в его организме. Он начал яростно чесать свою кожу, его ногти карябали её, поэтому потихоньку начала выступать алая кровь, она капала ему на одежду, на пол, на босые ноги. Зуд не прекращался, а чувство, что под его кожей кто-то ползает не уменьшалось, а наоборот, скорее, усиливалось. Он взял вилку и начал чесать ей, вилка проткнула его эпителий, зайдя слишком глубоко и начала ковырять мясо, ему было плевать на боль, он просто хотел избавиться от червей в его теле. Черви заполонили всё его тело: от кончиков пальцев, то мозга, так он считал. Он начал чесать свою голову выдирая волосы, чтобы было легче проткнуть кожу. От сильных переживаний и потери крови он упал в обморок и очнулся в больнице на следующее утро. Парень был практически весь перебинтован, возможно, после такого на его теле останутся шрамы. Он осмотрелся и увидел, как муха летает по его палате, она приземлилась на его руку, парень прихлопнул её и скинул трупик на пол, как вдруг на том месте где сидела муха начало чесаться…
Когда ты живой мертвец
Да, люди умирают, с этим нужно смириться и жить дальше. Они умирают, закрывают глаза и больше никогда их не открывают: засыпают вечным сном. Они живы только в нашей памяти, но что, если есть мертвецы, среди нас, которые всё ещё живы?
Девушка давно ощущает, что все её органы давно сгнили, она перестала питаться, ведь верит, что её желудок уже просто не в состоянии что-либо переварить. Её рост 165 сантиметров, а вес 42 кг. Она вечно принюхивается к себе и чувствует зловонный запах гнили. Чтобы хоть как-то приятно пахнуть она выливает на себя почти весь флакон парфюма, а потом достаёт из кармана жвачку с ментолом и закусывает ей.
Она не чувствует себя живой, считает, что давно умерла и уже начинает гнить. Чтобы не травмировать родственников о печальном известии она переехала в другой город и оборвала контакты со всеми близкими и знакомыми.
Вроде бы не мёртвая, но и не живая. Так что она в итоге думает? Она знает точно, что умерла, что у неё отсутствуют органы, что она гниёт заживо и этот процесс необратим, она не знает, почему может говорить, дышать, или думать, но точно знает, что она в подвешенном состоянии между жизнью и смертью. В голове вяжутся мысли, но логически её доводы необъяснимы. Она просто знает, что она мертва и на этом всё.
За ней ухаживает нянечка-волонтёр. Она нашла девушку случайно, но решилась ей помочь. Та, водила её по врачам, на УЗИ и МРТ, врачи говорят, что всё на месте и ничего не сгнило, но девушка в этом не уверена, она чётко чувствует, что осталось ей на этом свете недолго.
Отрежь мне
Сейчас ей 5 лет, она вечно с пренебрежением смотрела на свою правую ногу. Она ей не нравилась, родители всегда были в замешательстве, когда видели на её бедре пунктирные линии, но особо значения не придавали, ибо у детей ярко выраженная фантазия, мало ли о чём она там думает, может просто балуется? Став чуть старше, а именно в 12 лет, девочка начала резать эту ногу канцелярским ножом. Поначалу родители не замечали этого, ведь она носила широкие длинные джинсы и в принципе вела себя как обычный ребёнок, пока не стали замечать кровь на её постельном белье. Порезы становились всё глубже и глубже, когда вся ситуация прояснилась, то девочка ни один раз ещё полежит в больницах, где ей попытаются вправить мозги, но ей это не поможет. Она перестанет какое-то время вредить себе, пока в 19 лет не съехала от родителей в свою собственную квартиру. Да, она стала работать, коллеги её ценят и уважают, босс хвалит. В интернете она искала себе хирурга, который сможет её ампутировать правую ногу:
— Добрый день, я бы хотела ампутировать свою правую ногу, это возможно сделать в ближайшее время?
— Добрый день, а что с ней?
— С ней всё нормально, просто хочу отрезать ногу
— Но если она здоровая, то зачем её ампутировать?
— Мне очень надо, я заплачу любую цену, просто отрежьте мне её
— Извините, но мы таким не занимаемся, всего доброго
На этом звонок всегда обрывался. Девушка искала себе хирурга на чёрном рынке, где продавались разного рода услуги, но ТАКОГО хирурга она там не смогла найти. После стольких провальных попыток у неё появились мысли о том, что она могла бы сама себе отрезать ногу.
Девушка азиатской внешности, длинные тёмно-русые волосы, носит исключительно длинную одежду, которая прикрывает её шрамы от порезов: платья и юбки, когда холодно — штаны. Под двумя глазами у неё были маленькие родинки, а губы всегда искусанные, поэтому буквально каждые 5 минут она доставала из сумочки помаду и подкрашивала их, чтобы казались аккуратными и свежими. Девушка на вид очень привлекательная, её главная особенность — это бледная белая кожа, как фарфор, поэтому на солнце она находилась крайне редко и непродолжительное количество времени, уходила в тенёк.
Мысли о ампутации настолько сильно её издёргивали, что она пошла на отчаянные меры — поступила в медицинский институт на хирурга. Училась усердно и хорошо, почти всегда одни пятёрки. Ей дали повышенную стипендию. Учила уроки до поздна не жалея себя, да, сильно изматывалась, но она должна стать первоклассным хирургом. Прошло 8 лет, рачительная девушка сдала все экзамены и сразу же устроилась на работу врачом. Она проводила очень много операций, но её любимыми были — ампутации конечностей тела человека. Она помогала людям, безусловно, но главная её цель — помочь себе.
Однажды она осталась в ночную смену, никого в отделении не было, кроме спящих медсестёр, поэтому девушка аккуратно прокралась в операционную комнату. Операционное поле обработала стандартным способом. Затем приступила к выкраиванию двух лоскутов: переднего кожно-фасциального и заднего кожно-фасциально-мышечного при ампутации на уровне верхней трети или кожно-фасциально-сухожильного — на уровне средней трети голени, при котором передний лоскут должен быть больше заднего, а длина их в сумме составлять диаметр конечности, который равен 1/3 длины окружности конечности на уровне распила кости. Для этого она определила направление разреза на поверхности кожи фломастером, который начинают с медиальной стороны голени от внутреннего края большеберцовой кости на уровне ее бугристости или на 5–7 см ниже (верхняя или средняя треть голени), в зависимости от клинической ситуации и состояния кожи, продолжает дугообразно по передней поверхности голени до линии с латеральной стороны, соответствующей борозде между малоберцовыми и камбаловидной мышцами, далее следует по задней поверхности голени, заканчивая у внутреннего края большеберцовой кости на том же уровне, на котором начинала.
После этого по намеченным линиям девушка выполнила кожный разрез переднего и заднего лоскутов.
Разрез кожи переднего лоскута достигает мышц и надкостницы и включает собственную фасцию голени, которую отделила от последних. Разрез кожи заднего лоскута достигает фасции и продолжается вниз по середине задней поверхности голени до ахиллова сухожилия, формируя Т-образный разрез кожи, позволяющий выделить и пересечь икроножную мышцу, входящую в состав заднего лоскута на уровне верхней трети, или ее общее сухожилие — на уровне средней трети голени таким образом, чтобы длина мышцы превышала таковую заднего кожно-фасциального лоскута на диаметр конечности на уровне распила кости. Затем по наружной поверхности от верхней трети голени до ахиллова сухожилия она находит промежуток между икроножной и камбаловидной мышцами и в нем тупо и остро отделяют их между собой под визуальным контролем, последнюю иссекает. На задней поверхности голени производит пересечение на зажимах и перевязку большой подкожной вены с одновременным укорочением на 4–5 см проксимальнее острым скальпелем подкожного нерва.
Лоскуты отворачивает вверх и заканчивает первый этап операции.
На втором этапе пересекает переднюю и латеральную группы мышц голени в одной плоскости на 1–2 см дистальнее основания кожных лоскутов с предварительным их прошиванием для одновременной перевязки мышечных артерий и вен. После пересечения мышц окончательно прошивает и дополнительно перевязывает передние большеберцовые артерии и вены по отдельности. Поверхностный и глубокий малоберцовые нервы после периневральной анестезии 3–5 мл 1 % р-ра новокаина или лидокаина пересекают острым скальпелем на 4–5 см проксимальнее плоскости перерезанных мышц. Тупыми крючками мышцы отодвигают вверх.
На третьем этапе обнажает малоберцовую кость, циркулярно рассекает ее надкостницу на уровне предполагаемого сечения кости и сдвигают в дистальном направлении на 0,5 см и на участке, лишенном надкостницы, отступив от ее края на 2–3 мм, производит распил малоберцовой кости пилой Джильи.
Большеберцовую кость перепиливает пилой Джильи дистальнее малоберцовой на 1,5–2 см. Наружные края костей вокруг всего опила тщательно сглаживает рашпилем. А переднюю поверхность гребня большеберцовой кости на 2–2,5 см спиливает лобзиком или сбивают долотом, закругляет и зачищает рашпилем. После этого пересекает межкостную мембрану и часть мышц задней группы голени и обрабатывает задний сосудисто-нервный пучок и малоберцовые артерии и вены таким образом, что артерии и вены прошивает и дополнительно перевязывает по отдельности, а нерв после периневральной анестезии девушка отсекает одним ударом лезвия на 4–5 см выше уровня мягких тканей. После этого пересекает длинный сгибатель 1 пальца и камбаловидную мышцу за исключением икроножной мышцы, входящей в состав заднего лоскута, как на уровне верхней, так и средней трети голени, соответственно своей мышечной или сухожильной частью. Окончательный гемостаз артерий и вен голени.
На заключительном четвертом этапе приступает к пластике культи. Для этого при ампутации на уровне верхней трети голени икроножную мышцу она рассекает между головками до уровня опила большеберцовой кости. Последний укрывает крестообразно расположенными головками, причем латеральную головку икроножной мышцы смещает медиально и фиксируют к надкостнице большеберцовой кости, а более мощную медиальную — смещает латерально и подшивают к мышцам передней группы голени над ранее уложенной латеральной головкой. При ампутации на уровне средней трети костный опил она укрывает общим сухожилием икроножной мышцы, фиксирующимся к мышцам передней группы голени и надкостнице.
Потом она накладывает швы на поверхностную фасцию с последующей адаптацией краев раны путем наложения швов на кожу по Донати. Линию швов обрабатывает йодопироном с асептической повязкой.
Она сидит на кровавом столе, смотрит в потолок. Ей хочется кричать, то ли от боли, то ли от радости. Берёт свою отрезанную ногу и швыряет её об стену. Да, она наконец-то это сделала.
После этого инцидента её жизнь поменялась полностью, она стала передвигаться на коляске, с работы, конечно же, её уволили, поэтому она стала продавать свои услуги хирурга на чёрном рынке. Позже она устроилась работать учителем анатомии в местной академии. Больше её душу ничего не тревожило, она стала жить счастливо распрощавшись со своей ногой.