Перевод: Rosland

Редактура: Rosland

Русификация обложки: Rosland

Нет ничего столь же приятного, как устроиться на диване с бокалом красного вина и болтать со своим бойфрендом о том, как лучше всего уложить бугая ростом метр восемьдесят, вооружённого мачете.

— У него было то безумное выражение в глазах, — сказала я, крутя пальцем у виска. — В глубине души я знала, что через считанные секунды он развернётся к ресторану и перережет как можно больше людей. Мы стояли на пороге настоящей кровавой резни.

Джереми встревоженно покачал головой.

— Ты же ещё учишься, Эмма. Поверить не могу, что они подвергли тебя такой опасности.

Я старалась вести себя буднично, будто безудержная дрожь вовсе не била меня ещё час после инцидента, и отпила глоток вина.

— Это же не было запланированным. И к тому же, — добавила я, — это лучший способ обучиться.

— Когда сумасшедший псих едва не отрубает тебе голову?

— Да он даже не подошёл настолько близко, — отмахнулась я, испытывая ту неуязвимость, которая возникает только тогда, когда ты посмотрела в лицо собственной смертности и ушла, всё ещё дыша.

Я поставила бокал на стол и встала, потянув Джереми за руку, чтобы он сделал то же самое. Затем я дала ему нож для масла, к тупому лезвию которого до сих пор прилипли крошки, и отошла примерно на шесть шагов.

— Он ревел так громко, что и мертвеца бы разбудил.

Джереми улыбнулся, размахивая ножом для масла из стороны в сторону, затем испустил то, что можно описать лишь как поразительно жалкую попытку рёва.

— Но, — продолжала я, — он так много энергии тратил на издание звука и так сосредоточился на оружии в его руке, что даже не осознавал, как Уильямс подошел к нему сзади. Я достала дубинку и сделала ложный манёвр влево.

Я потянулась к журналу и скрутила его в рулон, чтобы изобразить произошедшее. Джереми среагировал, подняв нож для масла, чтобы заблокировать мою «атаку», и снова взревел. Я просияла и кивнула.

— И пока это происходило, Уильямс подошёл к преступнику сзади… — я спешно обежала стол, чтобы очутиться за спиной Джереми. — …обхватил его шею одной рукой, в то же время свободной ладонью врезав по его сонной артерии, — я в замедленном движении изобразила то же самое с Джереми. — От удара артериальное давление преступника мгновенно упало, и он рухнул.

Джереми застонал и упал на колени, выпуская нож. Тот с лязгом покатился по полу.

Я встала перед ним и отряхнула брюки.

— Вуаля, — произнесла я. — Один нейтрализованный преступник.

Он драматично задыхался и хватал ртом воздух. В Голливуд его точно не позовут.

— Этому преступнику необходим живительный поцелуй, чтобы оправиться, — сообщил он мне.

— Что ж, — мягко произнесла я, опускаясь на один уровень с ним. — Мне лучше приниматься за дело, пока не поздно, — я наклонилась к нему, и наши губы встретились. Мгновение Джереми не реагировал, затем открыл рот, и его язык толкнулся навстречу моему. Мы оба стояли на коленях, и это было неудобно, поэтому дискомфорт вскоре взял верх над страстью. Мы разлучились и неловко улыбнулись друг другу, после чего вернулись на свои места на диване.

— В любом случае, — я пожала плечами, — всё закончилось за секунды. Мне никогда не грозила реальная опасность.

— Всё равно. Я рад, что эта ротация твоей практики завершена, и в понедельник ты переходишь в новый отдел. Я буду спать намного спокойнее, зная, что ты в безопасности. Мне не нравится, что моя девушка подвергает себя опасности. Это определённо сильно отличается от бухгалтерии. Я точно не смог бы делать что-то сродни тому, что ты сделала сегодня. И тебе тоже не стоит.

— Ты недооцениваешь опасность экселевских таблиц, — поддразнила я.

Его глаза сверкнули.

— Неверные сведения могут быть убийственными. И это не единственное, о чём мне приходится беспокоиться. Этим утром я забыл свой портфель со всеми необходимыми бумагами. Уже в третий раз за месяц. Брюстер сказал, что если я сделаю это ещё раз, он вынесет мне формальное предупреждение, — он закатил глаза. — По выражению его лица можно было подумать, что он мне сейчас голову отрубит. Сейчас всё в электронном виде. Думаю, ему просто нравится быть большим, плохим и страшным боссом.

Я рассмеялась.

— Риски и опасность есть везде.

— Воистину, — он протянул руку и дотронулся до моей щеки пальцами. — Ты всё ещё рассчитываешь, что последняя ротация у тебя будет в отделе Кибер Преступлений? Это звучит намного безопаснее, чем Департамент Уголовного Розыска. Думаю, тебе это подойдёт лучше.

— ДУР был интересным опытом, но я думаю, что мне по душе работа за столом, — я проигнорировала укол совести, говоривший, что я вру как дышу, и расправила плечи. Джереми слишком беспокоился обо мне, и меньшее, что я могла сделать — это унять его тревоги. Кроме того, нельзя сказать, что до сих пор я не наслаждалась офисной работой. Быть детективом в наше время — это не только патрулировать главные улицы и физически бегать за преступниками.

Я стиснула зубы и посмотрела ему в глаза.

— Я хорошо показала себя в отделе расследования мошенничества, и начальник Барнс, кажется, была довольна, когда я попросилась на последнюю практику в Кибер Преступления. Мои последние две недели перед итоговым экзаменом, и тогда, — я широко развела руки, — ваша покорная слуга наконец-то будет настоящим детективом.

Джереми поднял бокал и чокнулся со мной.

— Я выпью за это. За славную полицию Лондона.

Я просияла.

— До дна.

Мой новый временный напарник-тире-ментор ждал меня в лобби, когда я вернулась на первый этаж Академии.

Поначалу я не обратила на него внимания. Он определённо не походил на других квалифицированных детективов, которых я встречала. Легко говорить, что не стоит судить книгу по обложке, но мы все это делаем. Детектив-констебль Энтони Браун имел грубоватое, осунувшееся, рябое лицо и потрёпанную одежду, которую скорее увидишь на ком-то, стоящем по другую сторону закона. Если бы Филлис не кивнула в его сторону, заметив мою растерянность, я бы полностью его проигнорировала.

— Эм, здравствуйте?

Браун медленно повернул голову.

— Это был вопрос? — хмыкнул он. — Или мы начали набирать в свои ряды людей, которые не владеют английским?

Я немедленно ощетинилась. Меньше всего мне сейчас нужен стереотипный суровый детектив, который ненавидел весь мир.

— Я Эмма Беллами, — сказала я более напористо и протянула руку. — Я так понимаю, вы детектив-констебль Браун.

Он покосился на мою руку так, будто она была странным инородным объектом, затем вяло пожал её.

— Тони. Терпеть не могу всю эту брехню с официальными должностями. Это бессмысленное занятие и пустая трата времени.

«Ну ладненько».

— Тони, — повторила я с притворной бодростью. — Приятно познакомиться.

Он снова хмыкнул и смерил меня взглядом.

— Ты выглядишь так, будто тебе самое место в вычурном офисе. Стильная одежда в Сверхах тебе не поможет. Совсем напротив. Ты видишь, чтобы я носил галстук? У меня вообще нет ни единого чёртова галстука. Нам не нужны секретари и канцелярские крысы, — его взгляд вдруг обрёл подозрительный блеск. — В компьютерах хорошо разбираешься?

— Да, — я скрестила руки на груди и сердито посмотрела на него. — И я одета так, потому что ожидала, что следующие две недели буду работать в Кибер Преступлениях. А не с вами, — я фыркнула. — Я, как и ты, не в восторге, но это на четырнадцать дней. Я бы предпочла провести эти дни не с односложным наставником, который только делает, что ворчит. И я уверена, что ты бы предпочёл, чтобы я реально оказала вам какую-то помощь. А это, — выразительно добавила я, — я могу, если ты мне позволишь.

Филлис наблюдала за нами из-за своего стола, выпучив глаза. Я гадала, не зашла ли я слишком далеко и не испортила ли свои шансы получить хорошую характеристику или узнать что-то полезное в следующие две недели.

Затем Тони запрокинул голову и расхохотался, после чего добродушно хлопнул меня по плечу.

— Так, так, так, — сдавленно усмехнулся он. — Значит, маленькая мышка умеет рычать. Возможно, всё будет не так уж плохо. Ты что натворила-то?

— В смысле?

Он махнул рукой.

— Что ты сделала, что тебя затолкали к нам? Мы в Сверхах никогда не получаем стажеров.

Мои губы поджались.

— Я не знаю, что я натворила, — пробормотала я. — Но в любом случае возьму от этой ротации максимум.

Он всмотрелся в моё лицо, словно убеждаясь в правдивости заявления, затем пожал плечами.

— Ладно, Эмма Беллами. Не буду говорить, что будет весело, ибо не будет. Но может, это не превратится в катастрофу, — он показал на дверь. — Пошли. Я припарковался прямо у входа, — и с этими словами он развернулся и вышел из здания. Я сглотнула и побежала следом.

Вместо того, чтобы использовать удобно организованную парковку справа от Академии, Тони оставил свой потрёпанный Мини припаркованным на двойной жёлтой линии. Я сомнительно покосилась на аляповатую пурпурную машину, пока он убирал с ветрового стекла табличку «Полиция. На срочном вызове».

Это был один из старых Мини Куперов, который, судя по номерному знаку, был в использовании с 1970-х. Однако меня беспокоил не возраст машины; а разбитое заднее стекло, заклеенное чёрным мусорным пакетом, предположительно для защиты от ветра. А также потрескавшиеся боковые стекла и облако чёрного дыма, выброшенное из выхлопной трубы, когда Тони завёл двигатель.

Он наклонился через пассажирское сиденье и как будто с огромным трудом опустил оконное стекло.

— Ты сядешь или нет? — спросил он.

Я кое-как открыла пассажирскую дверцу, пока он заталкивал небольшую горку мусора на тесное заднее сиденье. Обивка была покрыта разноцветными пятнами сомнительного происхождения. Задержав дыхание, я забралась внутрь. В салоне сильно пахло пачули и ещё чем-то, что я не могла опознать Не совсем неприятный запах, но настолько сильный, что у меня заслезились глаза.

— Как эта машина вообще прошла техосмотр?

Тони шарахнул ногой по педали газа и вырулил на дорогу, не проверяя, не едет ли кто следом. Я поспешно пристегнулась и вцепилась в края сиденья. Очевидно, что поездка будет напряжённой до побеления костяшек пальцев. Буквально.

— Она и не проходит, — он постучал себя по носу. — Но если ты не скажешь, я тоже промолчу.

— Но как…

— Таллула особенная.

«Эмм…»

— Таллула?

— Так её зовут, — с гордостью сказал он. — Не злоупотребляй этим.

Я ехала в колымаге-жестянке на умопомрачительной скорости вместе с полным сумасшедшим. Уж лучше преступники с мачете, а не вот это всё.

— Таллула особенная, — повторил Тони. — Не критикуй её, — шины завизжали, когда мы на высокой скорости свернули за угол.

— Я бы не посмела, — сказала я ему, затем закрыла глаза и начала молиться впервые с раннего детства.

— Итак, — сказал Тони, — что тебе известно о сверхах? Ты на уровне детского сада или уже получила магистерскую степень?

На самом деле, у меня имелась магистерская степень, но она никак не была связана со сверхъестественным. Но Тони, похоже, потеплел ко мне, поэтому я решила не терять это преимущество и не выставлять себя полной идиоткой.

Я покопалась в памяти в поисках того малого, что знала.

— Вампиры живут в основном в Сохо и подчиняются феодальной системе правления. Их насчитывается около тысячи…

— Ближе к двум тысячам, — перебил Тони и пренебрежительно махнул пальцами в воздухе. — Но прошу. Продолжай.

Я втянула воздух.

— Их лидер — тип по имени Лорд… эмм…

Чёрт. Как там его звали?

— Лорд Хорват[1].

О да. Имя казалось смутно знакомым, хотя этот мужчина мог пройти мимо меня на улице, и я бы не отличила его от обычного Адама. Его лишь несколько раз запечатлели на фото, и я никогда не интересовалась сверхами настолько, чтобы поискать его. Я считала, что он какой-нибудь сварливый пожилой тип с желтеющими клыками и жиденькими седыми волосами.

— Какой он? — спросила я.

Тони поджал губы.

— Раздражающий. Что ещё ты можешь мне сказать о вампах?

Я постаралась вспомнить что-нибудь, что знала наверняка.

— Они пьют кровь для пропитания…

— Пффффф!

— Они также значительно быстрее и сильнее людей, — я украдкой покосилась на него. — И они бессмертные.

Тони цокнул языком.

— Невероятно. Чему только учат детей в наши дни?

Я ощетинилась. Я не была ребёнком. Но я мало что знала о вампирах и, судя по реакции Тони, даже эти скудные познания оказались неверными.

— Преимущественное множество вампиров лишь немного сильнее нас. Они склонны использовать свои физические качества иными способами. Большинство полагается на тот факт, что после обращения они становятся более привлекательными. Симпатичное личико и сексапильность побуждает глупых людей предлагать себя в качестве еды.

Я поморщилась при мысли о том, что мы, люди как вид, были настолько поверхностными. Я пообещала себя, что ничья красота меня не ослепит.

— Что насчет волков? — спросил Тони. — Что тебе известно о них?

— Есть четыре группы, — начала я.

— Клана, — поправил он. — Но ладно.

— Они все базируются в Лиссон-Гроув, недалеко от парка Сент-Джеймс. Во время полной луны все волки направляются туда. Парк закрыт от общественности, так что никакие люди не будут случайно съедены. Каждый оборотень имеет свой уровень доминирования, от полностью подчинённого до альфы группы… то есть, клана. Кроме того, есть Иные — сверхи, живущие между группами. Их численность менее значима, но к ним относятся такие виды как гули, гремлины и пикси, каждый из которых обладает разной генетикой и способностями.

— И?

И всё; на этом мои познания закачивались. Я пожала плечами. Не было смысла притворяться.

Что удивительно, Тони выглядел довольным.

— Хорошо, — сказал он. — Ты абсолютно ни хрена не знаешь, и это означает, что ты не фанатка. А то в департаменте было несколько таких. Нашу работу и без того сложно делать, а когда у офицера подкашиваются коленки при первом же виде клыка или клочка шерсти, это откровенно невозможно.

Тони непроизвольно подкинул мне шанс, в котором я нуждалась.

— В чём именно заключается работа? — спросила я.

Он ударил по тормозам, отчего Таллула с визгом остановилась. Меня швырнуло вперед, и я стукнулась лбом о ветровое стекло, несмотря на пристёгнутый ремень. Я потёрла ушибленное место и вздрогнула. Тони нахмурился и протянул руку, манжетой рубашки вытирая крохотное пятнышко, оставленное мной на стекле, будто это каким-то образом портило эстетику машины.

— Добро пожаловать в Сверхъестественный Отряд, — объявил он.

Я выглянула в окно, заметив узкое серое здание, втиснутое между маленьким супермаркетом и дорогим с виду отелем, возле которого стоял швейцар в ливрее.

— Идеально равноудалённое между вампами и волками, в пешей доступности для них и в то же время близко ко всем остальным.

Не сумев сдержаться, я тихо присвистнула. Если судить по почтовому индексу, то дороже уже некуда.

Тони, похоже, знал, о чём я подумала.

— Ага, — сказал он, выключая двигатель. — Не думай, что другие департаменты не пытались его отобрать. Они не могут. По Сверхъестественному Акту 1798 года, — он снял с себя невидимую фуражку, — Сверхъестественный Отряд получил право на это здание. По закону оно во многом оплачивается самими же сверхами, хотя они не в восторге от необходимости платить за наше существование.

— Разве это не создаёт конфликт интересов?

Он лишь подмигнул и вышел из машины. Я двинулась следом, бегло глянув на чопорного швейцара у отеля. Я почти ожидала жалобы на шум, который Таллула создавала в округе, но вместо этого он поклонился нам.

— Доброе утро, детектив-констебль Браун.

Тони широко улыбнулся.

— Доброе утро, Дживс, — он присоединился ко мне на тротуаре и пихнул меня. — Не его настоящее имя.

Да уж. Я улыбнулась Дживсу — или как там его звали — и глянула на Мини-Купер.

— Разве ты не запрёшь машину?

— Никто не тронет Таллулу, — он подошёл к двери без табличек и вошёл, оставив меня следовать за ним.

Пару секунд я смотрела ему вслед, гадая, во что я ввязалась. У меня складывалось такое чувство, что эти две недели будут очень длинными. И Тони до сих пор не ответил на вопрос о том, к чему сводилась его работа в Сверхъестественном Отряде.

— Нет, я не в Кибер Преступлениях.

— Но я думал, это будет твоим следующим назначением? — Джереми казался таким же недовольным, как и я.

— Я тоже так думала. Начальник Барнс меня облапошила.

Последовала пауза.

— Так где ты?

— Сверхъестественный Отряд.

— Что?

— Меня назначили в Сверхъестественный Отряд, — повторила я.

— Чёрт, Эмма. Это разве не опасно?

Насколько я могла сказать, единственная опасность здесь — умереть со скуки.

— Нет. Определённо не опасно, — заверила я его. — Более того…

— Эй! — перебил Тони. — Д'Артаньян! Пошли!

Чёрт.

— Мне надо идти, — сказала я в телефон. — Вечером увидимся.

— Люблю тебя.

— Пока, — я спешно завершила вызов и сунула телефон в карман. — Д'Артаньян? — переспросила я у Тони.

Он нахмурил лоб, отчего глубокие морщины на его лице сделались более выраженными.

— Не могу же я запомнить имена всех на свете. Ты стажер. Д'Артаньяна я запомню.

— А ты тогда кто? — поинтересовалась я. — Один из Трёх Мушкетёров? Ты не производишь впечатление удалого типа.

Тони погрозил мне пальцем.

— Погоди и увидишь, — он накинул на плечи поношенную куртку. — Пошли. Пора выдвигаться.

— Куда мы направляемся?

— Делать нашу работу, Д'Артаньян. Общественность ожидает, что их налоги пойдут на благое дело, и мне бы не хотелось их разочаровывать. Давай шустрее.

Что угодно будет лучше, чем оставаться в этих депрессивных стенах. Я схватила свой пиджак, накинула его и вышла за дверь.

— Разве нам не положено носить арбалеты и стрелы с серебряными наконечниками, когда мы куда-то идём?

Тони фыркнул.

— Если ты думаешь, что я подпущу кого-то вроде тебя к такому смертоносному оружию, то ты ещё наивнее, чем я думал. Кроме того, этими штуками уже несколько лет не пользовались. Они нам не нужны. Я даже не знаю, где они теперь хранятся.

Я окинула его взглядом. При нём определённо не имелось оружия. Вот вам и преимущество.

— Вампы зашевелятся не раньше времени вечернего чаепития, — сказал он мне на ходу. — Так что начнём с оборотней. Считай это введением в Сверхъестественное, — он похлопал себя по животу. — Кроме того, я слегка проголодался, а рядом с логовом Салливанов есть прекрасный магазин с бутербродами.

— Салливаны — это один из кланов оборотней?

Он кивнул.

— Ныне в союзе с Макгиганами. Ну или были, когда я проверял в последний раз. С волками возможно что угодно. Они непостоянные засранцы.

Я достала из кармана блокнот.

— Как пишется «Макгиган»? — спросила я, желая записать всё верно.

Тони остановился как вкопанный.

— Ты конспект пишешь, что ли?

— Не хочу упустить детали.

Он закатил глаза и снова зашагал вперед.

— Ну это же не ракетостроение, Д'Артаньян, — крикнул он через плечо. — Убери это и не позорь нас обоих.

Испытывая искушение отказаться, я сверлила сердитым взглядом его удаляющуюся спину. Но писать заметки на ходу — не самое лёгкое занятие в мире, так что в итоге я поддалась пути наименьшего сопротивления и убрала блокнот.

— Слушай, просто расслабься, — сказал Тони на удивление по-доброму, когда я догнала его. — Знаю, ты хочешь хорошо показать себя и получить блистательную характеристику, чтобы похвастаться старшему детективу Барнс и получить назначение своей мечты после выпуска. Не волнуйся об этом. Это самое лёгкое назначение на свете. Я напишу тебе что угодно, когда две недели истекут. Какое бы ты дерьмо ни учудила, чтобы угодить сюда, я вижу, что ты не из плохих. Всё будет хорошо. Один за всех, и все за одного.

Я не была уверена, то ли он ожидал от меня благодарности, то ли что.

— Я действительно хочу научиться чему-либо, пока я здесь, — ответила я. — Я не хочу, чтобы это было пустой тратой времени.

— Вот потому мы и отправились на эту маленькую вылазку. Ты многое узнаешь, — Тони усмехнулся. — Поверь мне.

Мы перешли улицу, свернули направо и пошли по широкой дороге. Это была известная часть города; пусть я никогда не бывала тут раньше, я узнавала многие здания и достопримечательности. Мы дошли до Суэйн-стрит и гигантской арки, простиравшейся с одной стороны до другой. Она была изготовлена из различных секций резного дерева и образовывала огромную голову волка на вершине. Я невольно ахнула.

Тони бросил на меня косой взгляд.

— Впечатляет, да?

Я кивнула.

— Я видела фотографии, но она намного крупнее, чем я думала, — провела кончиками пальцев по тёплой древесине.

— Большинство людей думает, что это чисто декоративная штука или приманка для туристов, — он показал на группу болтающих зевак, которые остановились перед аркой, чтобы сделать селфи. — Но правда намного сложнее. Пусть арка состоит из разных видов древесины, в её основании много боярышника. По легенде боярышник отпугивает вампиров. Не знаю, правда это или нет, но ты точно не увидишь тут прогуливающихся вампиров. В любое время дня и ночи.

— Они могут выходить в дневное время?

— Конечно. Просто предпочитают делать это реже. Воспринимай вампов как студентов — всю ночь тусят, а днём отсыпаются.

— А волки?

Тони поджал губы.

— Они собаки. Метят свою территорию и помешаны на пище, — он помедлил и слегка понизил голос, будто опасался, что его подслушают. — Но не надо их недооценивать. Их всех. Неважно, во что бы кто-либо ни верил, обе группировки — всё равно хищники. Они на вершине пищевой цепочки. Они держат нас на расстоянии с помощью хитрых юридических трюков, но если бы они хотели править этим городом, то провернули бы это в мгновение ока.

Мы прошли под аркой, оказавшись в квартале оборотней. Я подавила дрожь, пробежавшую по спине от слов Тони.

— То есть, — сказала я наконец. — Сверхъестественный Отряд — это, по сути, показушное прикрытие?

Тони одобрительно кивнул.

— По сути да. Наше существование успокаивает тех людей, которые достаточно умны, чтобы бояться сверхов, но у нас нет реальной власти. Любой сверх, который преступает черту, получает наказание от своего вида. Мы направляем потерявшихся туристов, расхаживаем вокруг, поддерживая некую видимость и очень, очень редко проводим встречи, чтобы удостовериться в поддержании мира между всеми, — он бросил на меня лукавый взгляд. — Я понимаю, почему большинство детективов не задерживается надолго. Это не самое увлекательное занятие.

— Почему же ты остаёшься? — спросила я с искренним любопытством.

Он улыбнулся.

— Мне нравится спокойная жизнь без забот и гарантированная зарплата в конце месяца.

Я наблюдала за ним. Было что-то в тоне его голоса, в самом Тони, что заставило меня думать, что его роль в Сверхъестественном Отряде куда обширнее, чем он говорил. Выяснение сути происходящего даст мне хоть какое-то занятие на следующие две недели.

Прежде чем я успела расспросить подробнее, перед нами из ниоткуда появилась массивная фигура.

— Энтони Браун, — прорычал он. Определённо оборотень. — Что ты здесь делаешь?

— Просто прогуливаюсь, — бодро ответил Тони. — Поддерживаю закон и сохраняю порядок. Как обычно.

Любопытство взяло верх, и я посмотрела на оборотня. Он по большей части выглядел человеком… пока не присмотришься к нему поближе. Его густые тёмные волосы вились в какой-то неестественной манере, а грудь и плечи были слишком широкими для таких коротких ног. Одно точно: я не хотела встречаться с ним однажды тёмной лунной ночью.

— А она кто?

— Это Д'Артаньян, — сказал Тони. — Она погостит пару недель.

— Вообще-то, — сказала я, — меня зовут…

Тони резко пихнул меня локтем под рёбра, и я охнула.

Оборотень, похоже, развеселился.

— Устроил ей экскурсию, да? Тебе стоит потом показать ей клуб. Она выглядит вкусненькой.

Я подавила порыв сделать шаг назад. Внезапный голодный блеск в глазах волка оказался поразительно запугивающим.

— Что думаешь, дорогуша? — спросил он. — Немного шерсти тебя не смущает? — его кожа исказилась и растянулась на скулах. Я невольно ахнула. Секунду спустя мутновато-коричневая шерсть проступила на его лице. Там даже усы имелись.

Тони притопнул ногой.

— Да, да. Впечатляющий фокус. Для туристов прибереги.

— Двадцать фунтов за фотку, — волк открыл рот и обнажил острые зубы. Затем рванулся вперёд и щёлкнул зубами, как будто атаковал.

Я моргнула, но осталась на прежнем месте.

— Нет, спасибо, — чопорно ответила я.

Шерсть волка растворилась, лицо утратило всякий интерес.

— Нельзя сказать, что я не пытался, — он глянул на Тони. — Полнолуние через пять дней, — сказал он.

— Я весь дрожу.

Оборотень вернулся в тень сбоку от тротуара, а мы с Тони пошли дальше. Я не осознавала, что задерживаю дыхание, пока мы не миновали его. Я шумно выдохнула и ощутила слабую ноющую боль в лёгких.

— Это была твоя первая встреча лицом к лицу с оборотнем? — спросил Тони.

Я кивнула.

— Тогда ты хорошо справилась, — ворчливо продолжил он. — Марш только хвастается и красуется. Он устраивает шоу и следит, чтобы люди не лезли на запретную территорию, но он не из плохих. Он один из Салливанов. Он не должен выполнять такую чёрную работу, но на прошлой неделе подрался с волком из клана Карр, так что теперь отбывает наказание, — Тони поджал губы в ровную линию. — Как я и сказал, сверхи решают свои проблемы, не вынося сор из избы.

— Почему ты не дал мне сказать ему моё настоящее имя?

— Потому что наша работа — подстраиваться под обычаи сверхов, а не наоборот. А по обычаям сверхов ты не называешь кому-либо своё настоящее имя, если только не доверяешь им безоговорочно. Они верят, что имя обладает властью. Шерстяной бред, если хочешь знать моё мнение, но в чужой монастырь…

— Он знал твоё настоящее имя.

На лице Тони промелькнула тень улыбки.

— Да. Но я глупый старик, который пробыл здесь слишком долго. Я свободно называл своё имя в надежде, что это побудит сообщество сверхов доверять мне. Стоит ли уточнять, что это не сработало?

Я нахмурилась, но прежде чем я успела что-либо сказать, он мотнул головой в сторону небольшого магазинчика напротив. «Сэндвичи Салливанов».

— Вот мы и на месте. Лучший сэндвич с ростбифом, который ты найдёшь по эту сторону Темзы.

Когда Тони толкнул дверь, колокольчик звякнул, и до нас донёсся насыщенный запах хорошо прожаренной говядины. Молодая женщина улыбнулась нам из-за прилавка. Я уставилась. У неё были очень острые зубы.

— Кэссиди, детка! Как поживаешь этим утром? — воскликнул Тони.

Кэссиди? Это её настоящее имя? Я оглянулась по сторонам и заметила широкий ассортимент мяса. А. Бутч Кэссиди[2].

Она выразительно посмотрела на часы. При этом я бегло заметила странный жёлтый ярлычок на её поднятой руке. Я осознала, что волк снаружи, Марш, имел схожий ярлычок, только зелёный. Интересно.

— Уже почти два, Тони, — пожурила Кэссиди мягким голосом. — Поздновато для ланча.

Он широко развёл руки.

— Два? Тогда неудивительно, что я так голоден! Сэндвич с ростбифом на ржаном хлебе, пожалуйста, с двойной порцией хрена. Д'Артаньян, ты что хочешь?

Я почесала затылок.

— У вас есть хумус?

Женщина и Тони переглянулись.

— Д'Артаньян, — он покачал головой. — Это лучшее мясо, которое ты попробуешь в своей жизни.

— Или сыр? — предложила я. — У вас есть сыр? И салат?

Тони сгорбился и тревожно посмотрел на меня.

— О нет.

— Что?

— О нет, Д'Артаньян. Так просто не пойдёт. Пожалуйста, не говори мне. Пожалуйста, не произноси это слово.

Я скрестила руки на груди.

— Я вегетарианка.

Он вскинул руки в притворном ужасе.

— А ты только начала мне нравиться. Сверхи — определённо не подходящее место для тебя. Не смей никому говорить об этом, — он сердито посмотрел на Кэссиди. — И ты тоже не болтай, Кэсс, — он вздохнул. — Мы посреди самого кровавого и мясного квартала во всем Лондоне, а эти идиоты из главного офиса послали мне вегетарианку. Невероятно.

Я не могла понять, то ли он меня дразнит, то ли его это реально задело. Наверное, сейчас не время говорить, что я подумывала удариться во все тяжкие, так сказать, и стать веганом.

— Я могу сделать тебе сэндвич с сыром, — сказала мне Кэссиди, оглядывая витрины, ломившиеся от мяса, мяса и ещё раз мяса.

— Было бы здорово, — сказала я ей. — Спасибо.

Тони подтолкнул меня к двери.

— Иди. Можешь подождать снаружи. Я же не хочу оскорбить твои деликатные вегетарианские чувства, заставляя тебя находиться в присутствии всей этой аппетитной плоти.

Меня это не так уж беспокоило, но у меня складывалось ощущение, что он хотел поговорить с Кэссиди наедине. Я снова пошла на улицу. Воздух был прохладным. Заметив освещённый солнцем участок слева от меня, я отошла от магазина. Пиджак не особо защищал от холода, а свет солнца — всё же лучше, чем ничего.

Я осмотрелась по сторонам, гадая, скольких оборотней мне удастся заметить. Несмотря на стычку с Маршем, я удивлялась расслабленной атмосфере на улицах. Тут не витало ощущения угрозы или страха; честно говоря, если не считать внушительной арки на входе, квартал оборотней ничуть не отличался от других районов Лондона.

Я следила взглядом за пожилым мужчиной лет восьмидесяти, чьи внушительные седые бакенбарды и усы определённо выдавали в нём волка, и тут что-то странное мелькнуло на периферии. Я наклонилась в сторону, чтобы присмотреться получше, затем выпрямилась, будто кол проглотила.

По улице неслась молодая женщина, одетая лишь в скудное бельё и бежавшая так, будто за ней гнались гончие ада. И её бледная кожа, похоже, была перепачкана кровью.

Я не тратила времени впустую. Задрав юбку повыше и поблагодарив судьбу за то, что не надела туфли на каблуке, я припустила следом. Кем бы она была, оборотнем или нет, у неё проблемы. Я пронеслась по улице, игнорируя удивлённые взгляды прохожих.

Пусть она и была босой, она двигалась быстрее меня. Я заставляла себя бежать на максимальной скорости, и ветер трепал мою короткую стрижку каре.

— Полиция! — закричала я. — Стоять!

Она или не слышала меня, или была слишком напугана, чтобы остановиться. Через считанные секунды она скрылась за углом в дальнем конце улицы. Я выругалась и побежала за ней, мимо рядов дорогих припаркованных машин и ухоженных домов.

Я знала, что надо было подождать Тони. Стажеры изначально не должны сами заниматься преступными ситуациями. Но идти за ним не было времени. Мне надо найти женщину и помочь любым возможным способом, пока с ней не случилось что похуже.

Добравшись до конца улицы, я свернула направо, взглядом ища её бегущую окровавленную фигуру. Вокруг не было видно ни души.

Моё нутро скрутило, и я замедлила бег до трусцы. Покрутив головой из стороны в сторону, я поискала какие-либо следы беглянки. Над головой каркнула одинокая ворона, её чёрное тело отчётливо виднелось на фоне бледно-голубого неба.

Затем я услышала крик. Потом ещё один. Я попыталась определить его источник. Откуда-то сверху… в этом я не сомневалась. Я задержала дыхание и двинулась вперёд. Где она? Куда подевалась? Я отодвинула свою тревожность в сторону ради профессионализма. Я обучалась этому. Я имела в себе всё необходимое, чтобы помочь ей. Мне лишь нужно сначала её найти.

Брусчатка под моими ногами была неровной; в спешке я задела носком обуви край выступающего камешка и едва не улетела лицом вперёд. Я пошатнулась и удержала равновесие благодаря скорее удаче, нежели кошачьей грации. Мои руки сами взлетели и замахали в воздухе… и тогда-то я заметила красные капельки. Кровь. Женщина оставила след крови.

С новым приливом адреналина я сосредоточилась на тротуаре. Там виднелось ещё больше капелек, образовывавших слабую дорожку от меня до алой двери одного из домов, что выстроились вдоль улицы. У меня не оставалось иного выбора, кроме как пойти по этому следу.

Дверь была слегка приоткрыта, и я на мгновение помедлила. Изнутри доносился странный фыркающий звук, за которым последовало гортанное рычание. Очевидно, даже если бы я была полностью сертифицированным детективом, я не могла заходить во все дома подряд, чтобы осмотреться. Но я не нуждалась в ордере, если искренне верила, что существует угроза жизни… а полуголая окровавленная женщина вполне способствует формированию такого убеждения.

Я сделала большой вдох и пинком распахнула дверь.

— Полиция! Что… — слова умерли у меня на языке. В коридоре, лицом друг к другу, вздыбив загривки и сверкая обнажёнными белыми зубами, стояли два огромных волка-оборотня.

Ни один из них не обратил на меня внимания. Тот, что ближе ко мне, чей крестец доходил практически до моей груди, рычал и дрожал всем телом. Жёлтые глаза оборотня напротив не отрывались от него. Их морды находились на расстоянии меньше дюйма друг от друга.

Может, я и не эксперт по сверхъестественному, но я могла узнать агрессию и запугивание, когда сталкивалась с ними. Что бы тут ни происходило, это вот-вот перерастёт в полноценную драку.

Я не была вооружена — у меня не имелось ни шокера, ни дубинки, ни даже чёртовой шариковой ручки. Я имела при себе лишь удостоверение стажёра. Я напомнила себе, что я не бессильна; меня обучали и готовили к таким ситуациям.

Я шагнула вперёд.

— Вы разойдётесь, — мой голос прозвенел по коридору ясно, как звон колокола.

Ни один из оборотней не пошевелился, но по заметному подрагиванию их покрытых шерстью тел я знала, что они меня услышали. Хвост желтоглазого оборотня начал опускаться… и тогда-то его противник предпринял свой ход. Он метнулся вверх, вытянув массивные лапы. Я мельком увидела выпущенные когти. Я едва успела осознать, какими смертоносными они выглядели, прежде чем они обрушились на тело его противника, и воцарился хаос.

Свирепого рычания, издаваемого обоими существами, было бы достаточно, чтобы обратить в бегство большинство здравомыслящих людей. Именно так я и должна была поступить, особенно когда клочья шерсти летели во все стороны, и существовал вполне реальный риск того, что я окажусь под перекрёстной атакой двух пар челюстей с очень острыми зубами.

Ни один из волков не сдерживался. Столкнувшись, они врезались в стену, от чего гипс растрескался, и упала висевшая в раме картина. Когда желтоглазый волк, который был чуть поменьше, взвыл от боли, я перестала думать о собственной безопасности. Довольно.

— Я сказала, — заорала я, потянувшись вперёд и схватив ближайшего волка за шерсть на шее, — разойтись! Я из полиции, и вы немедленно прекратите!

Я действовала без раздумий. И всё же никто не удивился настолько, как я сама, когда пара волков немедленно подчинилась. Я чувствовала вибрации от рычания того волка, которого я удерживала, но хотя бы он отстранился от драки. Я разворачивала его тело, пока не оказалась между ними, и подметила, что шерсть волка поменьше теперь запятналась кровью.

— Обратитесь, — приказала я. Ничего не произошло. Я заскрежетала зубами и сделала свой тон более жёстким. — Обратитесь!

Это произошло быстро. В одно мгновение я держала шерсть на шее волка, и жёсткие волоски щекотали мою ладонь; в следующее мгновение я сжимала гладкую кожу женщины… той самой женщины, которую я видела бегущей по улице. Я немедленно отпустила её, гадая, вдруг я ошиблась, и она была нападавшей, а не жертвой.

Я повернулась ко второму волку. Он тоже обратился и стоял передо мной, опустив руки вдоль боков. Его тело было покрыто порезами и ранами. Из этих двоих его состояние определённо было хуже.

Странно было стоять между парой голых людей, которые сверлили друг друга взглядами свирепой, пылающей ненависти, но их это не беспокоило.

— Отойдите подальше, — сказала я. — Оба сделайте по три шага назад.

Они подчинились, хотя по шаркающей походке женщины было ясно, что она была не в восторге от этого. Переживёт.

— А теперь скажите мне, что здесь происходит, — я показала на мужчину. — Ты. Объясни.

— Эта сука напала на меня безо всякой причины, бл*дь!

— Безо всякой причины? Издеваешься? Моя сестра…

— Я не делал с твоей бл*дской сестрой ничего такого, чего она не хотела!

Женщина положила руки на бёдра.

— Тогда где она? А? Почему она не вернулась домой? — её голос дрожал. Судя по пламени, пылавшему в её глазах, я знала, что если не разлучить этих двоих, она снова может напасть на мужчину.

Я окинула её взглядом и осознала то, чего не заметила с расстояния: кровь на её теле принадлежала не ей. Не она нуждалась в медицинской помощи.

— Это твой дом? — спросила я у мужчины. Он кивнул, его кожа выглядела бледной. — Ладно, — продолжила я. — Тогда поступим так. Ты наденешь одежду, пока мы вдвоём…

— Покоритесь.

Моя голова резко дёрнулась в сторону, когда холодный женский голос прервал указания. Два обнажённых волка рухнули на пол, пока я смотрела в лицо женщины постарше, стоявшей в дверном проёме позади них. У неё были седые волосы, казавшиеся стальными, и твёрдые как железо глаза. Она была безупречно одета в дорогую дизайнерскую одежду. Да будь на ней холщовый мешок, она всё равно обладала бы такой аурой, которая требовала внимания. Она стояла абсолютно неподвижно, но такое ощущение, будто самое её присутствие высасывало кислород из атмосферы.

Я мельком заметила, что Тони стоит позади неё и смотрит на меня со смесью ужаса и мрачного предостережения.

— Я Леди Салливан, Альфа клана Салливан. Я разберусь с этим, — тон женщины не оставлял возможности для возражений.

Я подняла взгляд на Тони, который сердито смотрел на меня и отрывисто кивнул. Мои губы поджались, но я была не в том положении, чтобы спорить. Я стажёр, это мой первый день в данном департаменте, и Тони уже ясно дал понять, что наша роль — не вмешиваться в дела сверхов. Это раздражало почти до боли, но я не настолько вспыльчива, чтобы спорить… особенно когда я знала, что мне не победить.

Я кивнула в знак молчаливого согласия и шаркающим шагом вышла из дома. Леди Салливан сдвинулась буквально на дюйм, давая мне пройти. Мне не надо было смотреть на сжатые кулаки Тони, чтобы понимать — он в ярости из-за меня. Что касается двух волков, которые раньше дрались, то с момента её прибытия они лишь трусливо ёжились. Знатная же у неё власть над ними.

Женщина-волчица глянула в сторону Тони, встретившись с ним глазами. Он прочистил горло и обратился ко мне.

— Пошли, давай убираться отсюда, пока ты не развязала чёртову войну.

— Подождите, — вновь прозвенел голос Леди Салливан. — Почему они остановились?

Я уставилась на неё, ничего не понимая.

— Почему они перестали драться? — она задала вопрос небрежно, будто это пустяковый нюанс, но что-то в её взгляде заставило меня ответить.

— Эм, потому что я им так сказала, — озадаченно произнесла я. — Я из полиции.

Леди Салливан слегка нахмурилась и отвернулась. Похоже, наш разговор окончен.

— Пошли, — снова прошипел Тони и на внушительной скорости помаршировал прочь.

Я подчинилась, хотя мои более короткие ноги еле поспевали за его широкими шагами. Он не говорил ни слова, пока мы не миновали замысловатую арку. Пока мы уходили, я чувствовала множество взглядов, прожигавших мой затылок.

— Какого хера это было только что? — потребовал Тони, как только мы покинули квартал оборотней. — Какие идиотские мысли пронеслись в твоей башке и заставили тебя решить, будто ты можешь противостоять паре сцепившихся оборотней? Я же тебе сказал, — проскрежетал он. — Я тебе сказал, что мы не вмешиваемся в дела сверхов.

— Я… — чёрт. Я повесила голову. — Женщина бежала по улице вся в крови. Я думала, у неё проблемы.

— Почему ты сначала не сверилась со мной?

— Времени не было! — запротестовала я.

Он остановился как вкопанный и сердито посмотрел на меня, его испепеляющая злость так и обжигала.

— Равновесие между нами и сверхами чрезвычайно шаткое! Мы здесь с их молчаливого согласия. Одно неверное слово или действие с нашей стороны, и Сверхъестественный Отряд будет закрыт. Мы и так висим на волоске. Неудивительно, что тебя послали сюда. Ты явно не в состоянии выполнять даже простейшие инструкции!

Я приподняла подбородок. Этот ворчливый пожилой детектив начинал мне нравиться, и я думала, что это взаимно. Теперь я всё испортила, но я не готова была сдать позиции.

— Если ты ожидаешь извинений, я не уверена, что могу их принести. Если бы ситуация повторилась, я не думаю, что повела бы себя иначе. Я увидела кого-то в беде и пришла на помощь. Я не понимаю, что тут плохого!

— Но и ничего хорошего тоже нет! — его щёки пошли красными пятнами. Он выругался и сплюнул на землю. — Иди домой. Ты достаточно натворила для одного дня. Я выжду несколько часов, потом свяжусь с Леди Салливан и попробую сгладить ситуацию. Но никогда, и я говорю серьёзно — никогда больше не вытворяй такого, — он сердито зыркнул на меня. — Поняла?

— Да, — я помедлила. Затем: — Да, сэр.

Если моя уступка и умиротворила его, это не было заметно. Тони умчался прочь, держа спину абсолютно прямой и размахивая руками. Коричневый пакетик с нашими бутербродами при ходьбе ударял его по ноге.

— До завтра, — рявкнул он через плечо.

Я прикусила губу. День выдался не лучшим. Я развернулась и поискала такси, чтобы уехать домой.

К моменту возвращения Джереми я заметно успокоилась. Добрый час я расхаживала туда-сюда по квартире, перебирая всё в голове, и чрезвычайно нервничала из-за того, что принесёт новый день со Сверхъестественным Отрядом, но я лучше контролировала себя. Я знала, что была права, сказав Тони, что поступила бы так вновь. Я пошла на эту работу не для того, чтобы стоять в стороне и допускать катастрофы, и неважно, какая бы странная культура и правила ни развились вокруг сверхов и полиции.

Несколько раз я подумывала взять телефон и позвонить Люсинде Барнс… и несколько раз я останавливала себя. Посмотрю, что Тони скажет завтра, а до тех пор не буду совершать поспешных поступков.

Ну, хотя бы можно было рассчитывать на поддержку Джереми. Он налил мне большой бокал вина, выслушал мою печальную историю и издавал нужные звуки в нужные моменты. Затем он выпроводил меня в ванную.

— Зажги несколько свечей и полежи в горячей водичке, — проинструктировал он. — Тебе станет получше. Я приготовлю ужин.

— Ты лучший бойфренд в мире, — сказала я ему. — Не знаю, что бы я без тебя делала.

— Повяла и умерла бы, наверное, — бодро отозвался он. — Иди. Проваливай уже. Не забудь, что попозже мы идём выпить с Бекки и Томом.

Чёрт. Я и забыла про это. Они были друзьями Джереми, а не моими, и мне меньше всего хотелось натягивать вежливую маску и поддерживать прохладную беседу с ними. Забраться в постель и накрыться одеялом с головой казалось более хорошим вариантом.

— Не думаю, что я сегодня буду хорошей компанией, — призналась я. — И у меня назревает головная боль. Почему бы тебе не пойти без меня?

Он нахмурился.

— Мы давным-давно запланировали эту встречу. Им не терпится повидаться с тобой.

Я в этом сильно сомневалась.

— Джереми, я…

— Ладно. Я извинюсь от нас обоих.

— Нет! — я покачала головой. — Если я останусь дома, это не означает, что ты обязан оставаться со мной. Иди. Повеселись.

— Я не хочу оставлять тебя одну в таком состоянии.

Я улыбнулась ему.

— Я взрослая девочка. Со мной всё будет хорошо.

Он вздохнул.

— Ладно.

Я привстала и поцеловала его.

— Спасибо, что ты такой понимающий. Я пойду с вами в следующий раз. Обещаю.

Он неохотно кивнул.

— Ладно.

Я подавила чувство вины и снова поцеловала его. В глубине души мы оба знали правду: он лучше проведёт время без меня. Меня редко включали в разговоры с его друзьями — не намеренно, а просто потому, что у них имелось общее прошлое, частью которого я никогда не буду. Так лучше для всех нас.

Первым, что я услышала, было гудение. Поначалу оно щекотало мои барабанные перепонки, затем, по мере возвращения моего сознания, становилось более настойчивым… и более раздражающим.

Я слегка пошевелилась, и раздался странный шорох. На чём, чёрт возьми, я лежала? Это ощущалось как полиэтилен или, возможно, как резиновое покрытие. В воздухе витали едкие нотки, определенно пахнущие тухлыми яйцами, а во рту сохранялся неприятный привкус пепла. Это вообще не имело никакого смысла.

Чтобы открыть глаза, потребовалось больше усилий, чем следовало. Веки как будто склеили меж собой, и их буквально пришлось разлеплять. Я поморгала, чтобы зрение адаптировалось. Мне было так жарко… и что это за фигня вокруг меня? Я ущипнула это. Я была права: это определённо какое-то белое полиэтиленовое покрытие, но оно подгорело и обуглилось, будто кто-то пыхнул огнемётом.

Я села, откинув эту штуку в одну сторону. Тут-то я и сообразила, что я голая.

Я дёрнулась с такой силой, что свалилась со стола и грузно грохнулась на холодный пол, покрытый линолеумом. Я застонала и осмотрелась по сторонам. Это был не стол, а металлическая каталка. Тогда-то на меня и нахлынули воспоминания о нападении.

Должно быть, я в больнице. Это единственное, что имело смысл. Постоянное гудение исходило от потолочной люминесцентной лампы, заливавшей комнату ярким безжалостным светом. Я облизнула губы и попыталась привлечь внимание какого-нибудь доктора или медсестры, но смогла лишь захрипеть. Если мне нужна помощь, придётся пойти и отыскать её самой.

Кое-как поднявшись на ноги, я схватила остатки полиэтилена и замоталась в него. Больничная палата выглядела очень странно: во-первых, кровать была не нормальной кроватью, а голой каталкой, и рядом не виднелось капельницы или ЭКГ-монитора, хотя я видела рядом поднос с аккуратно разложенными различными инструментами. Несколько скальпелей и… я уставилась туда. Это что, рёберный расширитель?

Я попятилась, врезавшись в другую металлическую тележку и рассыпав различные предметы по полу. Не подумав, я нагнулась и подобрала их. Увидев пламя, лизавшее мои пальцы на ногах, я коротко взвизгнула и принялась шлёпать по огонькам, чтобы затушить их.

Моё сердце бешено ударялось о ребра. Какого лешего вообще происходит? Я выпрямилась. Дрожащими пальцами я дотронулась до того места на шее, где нож прорезал кожу и рассёк артерию. Там ничего не было. Ни следа, ни припухлости. Это место даже не побаливало. Я потрогала затылок, куда меня ударили. Там тоже ничего не было.

Тяжело дыша и всё сильнее убеждаясь, что это какой-то безумный кошмар, я осмотрелась по сторонам, пытаясь понять, где я и что случилось.

Мой взгляд упал на папку-планшет, прикреплённую к каталке сбоку. Я схватила её и уставилась на слова:

«Джейн Доу[3]. Смерть до прибытия.

Примерный возраст: 30.

Опознавательные признаки: родинка на левом бедре.

Предположительная причина смерти: потеря крови из-за ножевого ранения на горле».

Папка выскользнула из моей руки и упала на пол.

Из-за головокружения и дезориентации к моему мозгу не сразу вернулась способность мыслить. Очевидно, что полиэтилен, в который я завернулась, был остатками мешка для трупов. Ещё очевидно, что кто-то где-то допустил ужасную ошибку. Я определённо не мертва. Я снова потыкала в себя, просто чтобы убедиться. Неа. Не призрак. Я расправила плечи. Ух, полетят же головы с плеч из-за этого.

Дверь в маленькую комнатку открылась, и вошла женщина в белом халате; её тёмные волосы были завязаны в тугой пучок, и она фальшиво насвистывала. Она подошла к каталке, уставилась на неё и моргнула. Затем подняла глаза и встретилась взглядом со мной. Её рот открылся в беззвучном крике.

— Здрасьте, — сказала я.

Её челюсть бесполезно раскрывалась и закрывалась обратно.

— Я Эмма, — я глянула на бейджик, пристёгнутый к халату. — Вы доктор Хоуз? Давно работаете патологоанатомом? — я показала на себя. — Потому что вам, кажется, надо освежить знания.

Я никогда не видела, чтобы кто-то настолько бледнел.

— Ты была мертва, — прошептала она.

— Ну очевидно же, что нет.

Она приподняла подбородок.

— Нет. Ты определённо была мертва, — она встряхнулась, и её ладонь автоматически метнулась к маленькому золотому крестику на шее. Её взгляд опустился к моему горлу, и я знала, что она ищет не рану от ножа, а следы клыков. Но я никогда в жизни не встречала вампира, и даже если мой нападавший был из числа кровососов, за один укус в вампира не превратишься. Это даже я знала. Для обращения надо выпить минимум полстакана крови вампира, который тебя укусил.

— Вы допустили ошибку, — сказала я ей.

— Нет. Не допустила, — она оставалась на прежнем месте. У меня возникало смутное впечатление, что она не могла пошевелиться. — Ты определённо была мертва. Мертвее мёртвого.

— Тогда как объяснить это? — спросила я, и мой голос ожесточился. — И где, бл*дь, моя одежда?

Её язык показался наружу, увлажнив губы.

— Оставайся здесь, — она развернулась и буквально выбежала за дверь.

Да ну нахер. Я покрепче стиснула на себе мешок для трупов, он же последний писк моды, и промаршировала следом. Я не собиралась выпускать доктора Хоуз из поля зрения, пока не получу свои вещи и какое-либо объяснение (вместе с извинениями), что со мной случилось.

Она быстро прошла по коридору и свернула в комнату справа. Я двинулась следом. К сожалению для доброго доктора, она не осознавала, что я иду за ней. Когда я кашлянула, она подпрыгнула на полметра.

— Не подходи ближе! — заорала она.

Я подняла руки, и мешок для трупов соскользнул. Подтянув его, я снова попыталась показать, что не желаю вреда.

— Я вам ничего не сделаю, — раздражённо заверила я. — Я просто хочу узнать, что случилось, и убраться отсюда.

— Целиком и полностью разделяю это желание, — она взяла коричневую картонную папку и сунула мне. — Ты. Была. Мертва.

Я села на стул и пролистала папку. Увидев содержимое, я резко втянула вдох.

— Обычно мы не начинаем так быстро работать над делами вроде твоего, — сказала мне доктор Хоуз. — Но учитывая местонахождение твоего трупа и тот факт, что ты явно была убита, тебя передвинули в начало очереди.

Я не говорила. Я не могла оторвать глаз от содержимого папки.

— Я не допустила ошибку, — повторила она. — И я даже не была первой, кто констатировал твою смерть.

Я могла лишь едва заметно кивнуть. Первым документом в папке были распечатки нескольких фото. Очевидно, что это снято у церкви Святого Эрбина.

— Когда сделали эти фото? — спросила я едва слышно, глядя на собственный труп, лежащий между двух могил. Зрелище не было приятным. Мои глаза остекленели и выпучились, я вся была залита кровью. Фотографические улики все указывали на один факт — что я действительно была мертва. Как и сказала та леди, мертвее мёртвого.

Она показала на временную отметку снимков.

— Незадолго до полуночи.

— Прошлой ночью?

Доктор Хоуз кивнула.

Мой взгляд скользнул к часам на стене. Если они шли верно, то сейчас без малого одиннадцать часов утра. А значит, я была без сознания двенадцать часов, прежде чем… воскресла. Я дотронулась до точки пульса на запястье. Моё сердце определённо продолжало биться.

— Можно мне? — спросила она.

Сглотнув, я вытянула руку. Она проверила мой пульс, совсем немножко дрожа.

— Хмм. Мне ритм кажется нормальным, — она нахмурила лоб.

— Я не вампир, — сообщила я без необходимости.

— Знаю, — быстро ответила она. — У меня тут прежде бывали вампиры, и ты не одна из них.

— Откуда вы знаете?

— Ты недостаточно красивая, — она улыбнулась, и к её щекам начал возвращаться нормальный цвет. — А сердцебиение вампиров, даже новообращённых, очень медленное в сравнении с человеческим. Сердцебиение оборотней очень частое. А твоё — нормальное.

Я посмотрела на фотографии.

— Это не кажется возможным.

— Ты ничего не помнишь? — её шок сменялся профессиональным интересом. Я же со своей стороны испытывала лишь тошноту.

— Я помню, как на меня напали, — ответила я. — Я не видела лица нападавшего. Не знаю, кто это был, но помню, как это ощущалось.

Она не скрывала любопытства.

— И?

— Пи**ец как больно, — честно ответила я.

Она посмотрела мне в глаза. Я отвернулась, не в силах справиться с сочувствием в её взгляде. Затем она щёлкнула пальцами.

— Кое-что может помочь, — внезапно заявилась она и улыбнулась. — Пойдём со мной.

Она вышла из комнаты, быстро направившись по коридору. Я пошлёпала следом, и наполовину испорченный мешок для трупов, прикрывавший мою наготу, трепыхался вокруг моих лодыжек.

— Обычно здесь присутствует сотрудник, — сказала она и мне, и как будто про себя. — Но Дин воспользовался затишьем и пошёл пообедать пораньше, — мы свернули за угол, где находилась маленькая стойка регистрации морга.

— Где мы конкретно?

— Больница «Фитцуильям Мэнор», — ответила она, подходя к компьютеру и начиная печатать. Затем она помедлила и подняла взгляд. — Прости. Я была слишком шокирована, чтобы запомнить твоё имя с первого раза. Как тебя зовут?

— Эмма, — ответила я. — Эмма Беллами.

— Можешь называть меня Лаура. Думаю, после такого можно перейти и на ты, не так ли? — она ещё постучала по клавишам, затем торжествующе воскликнула. — Вот. Ты тут.

Я присоединилась к ней и посмотрела на экран.

— Это…?

Лаура гордо кивнула.

— Ага. Камера видеонаблюдения. Это запись помещения, где было твоё тело, — она кашлянула. — Где была ты. А не твоё, кхм, тело.

Я сощурилась. Сейчас не время для семантики.

— Зачем в морге видеонаблюдение?

Лаура скорчила гримасу.

— У нас в прошлом были ассистенты, которые не самым уважительным образом относились к телам. И говоря это, я имею в виду, что у нас были ассистенты, которые…

Я поспешно перебила её.

— Мне не нужно знать.

Она глянула на меня.

— Да уж. Справедливо, — она повернула монитор, чтобы я могла посмотреть получше. — Ладно, если мы перемотаем запись, то можем понять, что случилось.

Я не была уверена, что хочу это видеть; к сожалению, я понимала, что придётся. Я вытянула руку, опёрлась на стол и сделала вдох.

— Давай посмотрим.

Лаура воспроизвела запись.

— Вот, — сказала она. — Это ты.

02:16 ночи. Я была уже в мешке для трупов, так что, к счастью, мне не пришлось снова видеть своё мёртвое тело. Я смотрела, как меня ввозят в узкую комнату. Там было несколько полок и, похоже, несколько других тел. Я задрожала.

— Что это?

— Холодная комната. К счастью, не отрицательная.

— Прошу прощения?

— Для хранения у нас есть две холодные комнаты, — пояснила Лаура. — В одной температура +4 градуса. Это не останавливает разложение, но замедляет процесс. Это даёт нам возможность провести вскрытие или хранить тела, пока члены семьи не заберут их для погребения. Другая комната предназначена для неопознанных тел, которые приходится хранить дольше. Это по сути морозильная камера.

По моей коже пробежали мурашки, и я потёрла свои руки. Мне было холодно даже думать о таком.

Лаура промотала запись вперёд.

— Вот, — сказала она, ткнув пальцем в экран. Мы смотрели, как она входит в помещение и снова достаёт мешок со мной. Она расстегнула его, отчего камера отчётливо запечатлела моё неестественно неподвижное тело. Она на мгновение поизучала взглядом моё лицо, затем застегнула мешок. — Это я пришла приготовить тебя для вскрытия. Мне не нужно было проверять пульс, чтобы знать, что ты мертва, — она присвистнула. — Детка, ты точно была покойницей. Я просто проверяла, тот ли этот труп, прежде чем перевозить тебя.

Ещё одна деталь, о которой я не слишком хотела задумываться.

— Вскрытие? Я думала, вполне очевидно, от чего я умерла, — я нахмурилась.

Лаура пожала плечами.

— Ты была убита. По протоколу нужно провести вскрытие.

Я это знала. Но это не помешало мне задрожать.

Мы наблюдали, как она перевезла мёртвую Эмму на каталке из одного помещения в другое. Она занялась подготовкой оборудования, потом дверь открылась, и внутрь заглянул мужчина.

— Это Дин, — пояснила доктор Хоуз. Теперь она казалась взбудораженной. — Он сказал, что мне надо подойти к телефону.

— Это связано со мной?

— Неа. Из отделения гериатрии. Они хотели подтвердить, что тело одного из их скончавшихся пациентов забрали.

На экране Лаура кивнула и вышла из комнаты, оставив мешок с моим трупом в одиночестве. Она улыбнулась мне с мрачным восторгом.

— Пять минут спустя я вошла обратно, а ты уже стояла. Так что это тот момент, когда всё становится очень интересным.

Мой желудок бунтовал.

— Есть ли вероятность, что я была до сих пор жива? Что я просто пребывала в какой-то коме, стазисе или типа того, и никто не заметил?

— Нет. Ни единого шанса, — она барабанила пальцами, не отрывая взгляда от экрана. — Парамедики осмотрели твоё тело. Доктор констатировал твою смерть. Прошлой ночью сотрудники морга проверили тебя при поступлении. Есть фотографии, — она втянула вдох. — А теперь и это.

Мы обе уставились на экран. Отрицать увиденное было невозможно. Мешок с трупом… моим трупом… горел. Запах тухлых яиц в той комнате исходил от меня. Сероводород. Или точнее…

— Сера, — прошептала я. — Огонь и сера[4], — во рту у меня пересохло. — Перемотай запись. Воспроизведи ещё раз.

Лаура сглотнула.

— Сейчас.

Мы пересмотрели ещё раз. С любой точки зрения всё выглядело так, будто мой труп просто самопроизвольно воспламенился. Пламя появилось из ниоткуда, прорывалось сквозь белый полиэтилен от головы до пят. Только когда огонь потух, я начала подёргиваться, затем пошевелилась, села и неуклюже свалилась с каталки.

— Я тут повидала немало дерьма, — сообщила мне Лаура. — Но такого никогда не встречала.

— Тебя привезли безо всего. Ни сумки, ни кошелька, ни телефона. Кто бы ни убил тебя, он забрал всё, что у тебя имелось при себе, предположительно вместе с орудием убийства, потому что его не нашли где-либо поблизости. Твоя одежда также была испорчена, её уже отправили в мусоросжигательную печь, — Лаура смерила меня взглядом. — Ты не можешь уйти отсюда в таком виде.

— Да уж, действительно.

Она улыбнулась.

— К счастью, я могу предоставить тебе целый гардероб.

Я скорчила гримасу.

— Ты имеешь в виду одежду мёртвых людей.

— Тут нет никаких поводов для брезгливости, — сказала она мне.

Наверное, нет, но мне нужно было испытывать брезгливость по поводу хоть чего-либо. Я не могла притворяться, будто всё это нормально. Я вздохнула. К сожалению, выбора особо не было.

— Значит, одежда мёртвых людей.

— Конечно, я должна доложить обо всём этом, — сказала Лаура. Я начала встревоженно качать головой, но она меня опередила. — Однако я понимаю, что у тебя и так проблем хватает. Чем быстрее ты выберешься отсюда, тем лучше. Кто-то пытался тебя убить, Эмма. Чёрт, да кто-то и правда убил тебя. Мы можем побеспокоиться о причинах и последствиях воскрешения попозже. Прямо сейчас тебе нужно разобраться, кто перерезал тебе горло, и не дать этому повториться вновь. Нет гарантий, что ты очнёшься и во второй раз.

Я не могла отрицать, что меня это тоже беспокоило.

— Возможно, я оказалась не в то время, не в том месте. А может, нацелились именно на меня, — я стиснула зубы так крепко, что аж стало больно. — Лучший способ выяснить, кто сделал это со мной — это притвориться, что я действительно мертва. Если пойду домой, то могу подвергнуть Джереми опасности.

— Это твой муж?

— Бойфренд, — я провела рукой по волосам. — Он будет сходить с ума от беспокойства, но я не могу рисковать и его жизнью тоже.

— Наверное, тебе просто не повезло, и тебя подметил грабитель.

— Наверное, — вот только это не походило на преступление, совершённое при удачной возможности. Такое чувство, будто меня убили по какой-то причине. Это походило на что-то личное. Я задрожала. — Как только буду знать точно, я смогу сказать всем, что я в порядке. Придётся надеяться, что Джереми поймёт.

— У тебя есть другие члены семьи?

— Мои родители мертвы. Братьев и сестёр нет, — я подумала о своём дяде. Я уже несколько лет толком не общалась с ним. Каждый год я из чувства долга посылала ему открытку на Рождество — в конце концов, он приютил меня, когда я была всего лишь сопливым карапузом. Но он всегда держался на расстоянии, и мы не были близки. Он не плохой парень, но и семейным человеком его назвать нельзя. Сейчас не то время, чтобы его беспокоить.

Лаура сжала мою руку.

— Я тут буду держать оборону. Мне не удастся проделывать это дольше пары дней, но я могу отложить твоё вскрытие и наплести что-то про другие дела, когда полиция позвонит. На самом деле, хорошо, что они не опознали тебя сразу же. Поскольку не от чего отталкиваться, твоё дело отодвинут на задворки, — она решительно кивнула. — В худшем случае я всегда могу на один-два дня притвориться, будто потеряла твоё тело. Я не могу продолжать так вечно, но это выиграет тебе какое-то время, — она поколебалась. — Мне стоит взять у тебя кровь.

— Чтобы протестировать на вампиризм или признаки того, что я становлюсь пушистой? — предположила я.

— Да, — она выглядела виноватой. — Сейчас таких признаков нет, но в то же время я никогда не видела, чтобы труп оживал, — она присмотрелась ко мне. — Ты же не чувствуешь внезапно желания поесть мозгов, нет?

Я попыталась улыбнуться.

— Нет. Но могла бы убить за бутерброд с сыром.

— Тогда ты в полном порядке.

Мы переглянулись.

— Ты единственная в мире, кто знает, что случилось, — тихо сказала я. — Если это только временно, и через три дня я опять свалюсь замертво или типа того…

— Уверена, этого не случится.

— Но если случится, — настаивала я, — оставь эти знания при себе, если сможешь. Спиши это на странности жизни или типа того и забудь обо мне. Я не хочу, чтобы Джереми знал, что я не пошла к нему за помощью. И я не хочу, чтобы мой труп препарировали правительственные учёные.

Её взгляд был серьёзным.

— Твой секрет будет в безопасности со мной. Но держи меня в курсе своих открытий. И дай знать, если почувствуешь себя плохо.

Я кивнула.

— Хорошо. Обещаю, — я прикусила губу. — Спасибо. Многие люди не справились бы с этим так хорошо, как ты.

— Могу сказать то же самое о тебе, Эмма.

Я выдавила улыбку.

— Ещё не вечер.

С дальнейшим осмотром места преступления придётся подождать, пока я не буду уверена, что останусь там одна. В данный момент это не имело значения — очевидно же, куда надо двигаться дальше.

Единственная причина, по которой я оказалась у церкви Святого Эрбина — это потому что Тони заманил меня туда. А потом не пришёл. Не надо быть детективом, чтобы понять, что он главный подозреваемый — тут и ребёнок додумался бы. Возможно, мне не хотелось верить, что он меня убил, но я не настолько наивна, чтобы верить, будто в полиции работают лишь герои. Коррупция имелась везде.

Единственное, что заставляло меня помедлить — это отсутствие мотива. Как бы я ни старалась, я не могла придумать ни единой причины, по которой пожилой детектив мог хотеть моей смерти. Одна небольшая ошибка с оборотнями — недостаточная причина для убийства. И всё же я знала, что многое пойму по выражению его лица, когда войду в офис Сверхъестественного Отряда. Вполне возможно, что в следующие десять минут я раскрою собственное убийство.

Я также понимала, что надо быть осторожной. Тони может снова напасть на меня. Но в такое время суток Лиза и Фред тоже будут в здании. Не может быть, что все трое замешаны.

Я сжимала и разжимала кулаки, прогоняя в голове различные сценарии. Что бы ни случилось дальше, я готова.

Я вошла в здание Сверхъестественного Отряда, промаршировала по коридору и ворвалась в основное помещение на первом этаже. Лиза глянула на меня лишь со смутным интересом; Фред не потрудился оторваться от экрана телевизора.

— Где Тони? — потребовала я.

— Он сегодня не пришёл, — сказала Лиза. — Я думала, он с тобой.

Я уставилась на неё. Она не выглядела особенно удивлённой при виде меня, и не складывалось впечатления, будто она врёт насчёт Тони.

— Фред, ты сегодня видел Тони? — потребовала я.

Он практически не пошевелился.

— Неа.

Я прошла вперёд и встала между диваном и телевизором. Фред с явным нежеланием посмотрел мне в глаза.

— Я его не видел, — произнёс он, подчёркивая каждое слово, и вздохнул. — Слушай, я знаю, ты вся кипишь энтузиазмом и волнением, хочешь творить великие дела, но это, — он махнул рукой на помещение вокруг, — это то, какова жизнь в Сверхъестественном Отряде. Тебе надо наслаждаться тишиной и спокойствием, пока можешь.

Я осталась на прежнем месте.

— Ты звонил Тони, чтобы узнать, где он?

Он как будто с огромным усилием поднял себя в сидячее положение.

— Прошлой ночью у церкви Святого Эрбина убили женщину, — сказал он. — Джейн Доу. Он наверняка сейчас в ДУР, пытается доказать, почему дело должно достаться нам. Он проиграет.

Я не сумела сдержаться.

— Тебе плевать, что какую-то беднягу убили прямо на границе нашей территории?

Я впервые увидела на лице Фреда эмоции.

— Конечно, мне не наплевать. Но если это сделал сверх, то сами сверхи найдут преступника и разберутся с ним или с ней. Если это был человек, то ДУР заберёт у нас дело. Нам нечего делать. Нам вечно нечего делать.

Я заскрежетала зубами и сосчитала до десяти.

— Я потеряла телефон, — сказала я. — Здесь есть стационарный, которым я могла бы воспользоваться?

Лиза пожала плечами.

— Вон за тем столом. Твоё временное удостоверение Отряда Сверхов тоже там. Прибыло сегодня утром.

Я кивнула в знак благодарности. Она опустила взгляд обратно к журналу, а Фред снова бухнулся на диван. Вот вам и славная лондонская полиция.

Я нашла телефон под грудой бумаг на столе, стоявшем у окна, и взяла удостоверение. Номер тот же, который мне присвоили при поступлении в Академию, но символ был иным: бейдж украшался маленьким красным распятием внизу и серебряной короной наверху. На удостоверении всё ещё большими красными буквами значилось «Стажёр». Такое похожее, но вместе с тем другое. Я убрала его в карман. Ну, теперь у меня есть хоть какой-то документ.

Я задумчиво побарабанила пальцами по губам, подняла трубку и набрала свой номер чисто на дурака — а вдруг убийца ответит. Вскоре характерный звук сообщил, что мой телефон выключен. Ну, шанс был невелик. Я глянула на список номеров, услужливо приклеенный скотчем к столешнице. Пора подойти к делу креативно и позвонить кому-нибудь другому.

— Здравствуйте, — сказала я в трубку, как только ответил оператор. — Я ищу одного из ваших детективов-стажеров, Молли Бригант. Мне нужно срочно с ней поговорить.

— Кто звонит?

Я глянула на бейджик Лизы.

— Лиза Фолкнер из Отряда Сверхов.

Лиза резко вскинула голову и нахмурилась. Я слегка улыбнулась.

— Минутку, пожалуйста.

— Ты что творишь? — прошипела Лиза.

Я прикрыла трубку ладонью.

— Я же сказала, — ответила я. — Я потеряла телефон. Мне надо как можно скорее поговорить с моей подругой, и использование твоего имени кажется лучшей возможностью. Всё будет хорошо.

— Почему ты не представилась своим именем, чёрт возьми?

«Потому что минимум один неизвестный считает меня мёртвой, и в данный момент я не хочу его разубеждать».

— Тебя с большей вероятностью соединят, — сказала я ей.

Выражение лица Лизы напоминало мне скисшее молоко. К счастью, мне не пришлось продолжать объяснения, потому что к телефону подошла Молли.

— Алло? — неуверенно произнесла она.

Я выдохнула. Слава богам.

— Молли, это я.

— Эмма? Зачем ты вообще звонишь мне? Мне сказали, это кто-то другой.

— Я потеряла телефон. Долгая история. Слушай, мне надо попросить тебя об одолжении. Это важно.

— Продолжай, — сказала она, явно сбитая с толку.

— Прошлой ночью у церкви Святого Эрбина была убита женщина. Это прямо на краю Сохо. Мне нужно, чтобы ты узнала, поручили ли ДУР вести расследование, и какие детали по убийству у них есть. В частности, есть ли подозреваемые. Знаю, ты занята, но я не стала бы просить, если бы у меня был выбор.

Молли издала отрывистый смешок.

— В данный момент я читаю руководство по обыску и выемкам. Мне не помешает отвлечение. Я разведаю по возможности. Потом свяжусь с тобой, когда что-то узнаю.

— Спасибо большое, — я продиктовала номер Отряда Сверхов, а она записала.

— А вообще как у тебя дела, Эмс? У тебя даже голос какой-то другой. Неужели Сверхъестественный Отряд правда настолько ужасен?

— Честно, Молли? Я даже не знаю, с чего начать. Никому не говори, что связывалась со мной.

— Что? Почему?

Я не могла дать ей быстрого ответа, поэтому прикинулась дурочкой и сделала вид, будто не услышала вопрос, затем невнятно попрощалась и повесила трубку.

— Мы не получим дело, — сказал Фред. — Нет смысла разузнавать.

— Это не повредит, — я сморщила нос. — А какой у Тони номер?

— Позвонишь ему и снова притворишься мной? — спросила Лиза. Уголки её рта неодобрительно опустились.

Нет, я не хотела, чтобы он знал, что я в офисе

— Почему бы тебе не позвонить ему? Узнай, где он, — я помедлила. — И не говори ему, что я здесь.

Она прищурилась.

— Что вообще происходит?

— Пожалуйста, Лиза.

Она несколько секунд наблюдала за мной.

— Ты очень странная.

Я не могла не согласиться.

— Так ты позвонишь ему? — не унималась я.

Она вскинула руки.

— Ладно, — она взяла мобильный, потыкала по клавишам, затем поднесла к уху. — Его телефон выключен. Гудки не идут.

Я сглотнула.

— Это нормально?

— Нет, — она набрала другой номер и попробовала ещё раз. — Домашний телефон он тоже не берёт, — она глянула на меня. — Чего ты нам не договариваешь?

— Ничего. У тебя есть его адрес? Если он не появится, я заскочу к нему домой и посмотрю, там ли он. Может, он просто не берёт трубку… хотя он наверняка в ДУР, как и сказал Фред. Дело в том, что мне нужно подписать кое-какие бумаги.

Лиза мне явно не поверила.

— Ты кажешься неплохим человеком, Эмма, и я уверена, что будь Тони здесь, он бы не возражал против того, что ты узнаешь его адрес. Но пока он сам мне не скажет, мне не хотелось бы передавать такую информацию. Я могу дать тебе его номер мобильного, если ты захочешь перезвонить попозже. Возможно, через час или два он ответит.

Она была верной; это плюсик и Лизе, и самому Тони. Мне это не особо помогало, но я знала, что не могу с ней спорить.

— Ладно, — согласилась я. — Я возьму его номер и подожду здесь, пока он не появится, — я бегло улыбнулась ей, показывая, что с моей стороны никаких обид.

Лиза нацарапала цифры на клочке бумаги.

— Это его единственный мобильный? — поинтересовалась я.

Фред пожал плечами. Лиза поджала губы.

— У него наверняка есть другой телефон. Мы должны иметь отдельные устройства для работы и дома. Но я не знаю его другой номер.

Я потёрла себя по рукам. Не имея под рукой своего телефона, чтобы сравнить данные, я не могла сказать, с этого ли номера я получила сообщение, которое заманило меня на кладбище. Да и фотографической памятью я не обладала, а жаль. Вдруг Тони забрал мой телефон после нападения, чтобы всё выглядело как ограбление… и также удалил своё сообщение?

— Что происходит, Эмма? — Лиза скрестила руки и хмуро уставилась на меня.

Я избегала её взгляда. Мне надо придумать для них какое-то объяснение моего странного поведения и явной тревожности. Я определённо не могла сказать им правду (я сама себе-то едва верила), но надо же им что-то сказать.

— Меня послали на эту ротацию потому, что я облажалась. Это мой последний шанс всё исправить, иначе меня выгонят с позором, и я никогда не стану детективом.

От такого даже Фред оживился.

— Думаю, я наткнулась на кое-что, что может изменить мою ситуацию, — продолжала я. — Более того, думаю, это может изменить ситуацию для всех нас.

Моего убийства наверняка хватило бы, чтобы Отряд Сверхов закрыли окончательно, так что в этом отношении я не лгала.

— Но я не хочу, чтобы кто-то знал, что я задумала. Так что если кто-то будет искать меня, кем бы они ни были, можете сказать, что не видели меня? Знаю, я о многом прошу и…

— Да, — сказал Фред. — Без проблем.

Лиза поджала губы, но потом кивнула. Должно быть, я выглядела удивлённой, потому что она объяснила:

— Мы были на твоём месте. Если тебе нужно это, Эмма, мы постараемся в меру своих сил. Я не дала тебе адрес Тони из уважения к нему. Я могу оказать тебе ту же услугу и промолчать насчёт тебя. Ты должна знать, что единственные, кто в прошлом унесли ноги из Отряда Сверхов, или скончались, или ушли на пенсию… но надежда умирает последней, — она бросила на меня многозначительный взгляд. — Рано или поздно тебе придётся сказать нам, что происходит на самом деле. Мы не знаем тебя настолько хорошо, чтобы доверять безоговорочно.

— Я расскажу всё сразу же, как только смогу. Обещаю, — я подняла трубку, чтобы сделать последний звонок. Я знала этот номер наизусть, но я также знала, что в это время суток вызов пойдёт на голосовую почту. Вот такая я храбрая женщина-полицейский.

— Привет, Джереми. Меня пару дней не будет по работе. Я буду слишком занята, чтобы поддерживать контакт, и я потеряла телефон, так что не звони. Береги себя и не ешь слишком много фастфуда. Целую, — я положила трубку.

Лиза наблюдала за мной.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — сказала она.

Я уверенно улыбнулась.

«Да вообще понятия не имею, бл*дь».

И Лиза, и Фред ушли домой пораньше. Учитывая отсутствие активности в офисе Сверхъестественного Отряда, я их не винила. Я отмахнулась от них, пробормотав, что скоро последую их примеру. Затем, как только они ушли, я перебралась за стол Тони.

Его рабочее место было намного опрятнее, чем его машина. Единственным, что лежало на его столе, был компьютер, старое серебряное пресс-папье да стаканчик с пожёванными ручками.

Я села на его стул и начала выдвигать ящики. Я не знала, что могу найти, но учитывая его отсутствие сегодня и тот факт, что он выманил меня прошлой ночью, мои подозрения почти превратились в уверенность. Пусть для него было нетипично не отвечать на звонки, ни Лиза, ни Фред не казались обеспокоенными его отсутствием. Но для меня это казалось чрезмерным совпадением. В сочетании с той крупицей информации об его агрессивном прошлом, я больше не сомневалась, что он причастен к моему убийству. Этой мысли оказалось достаточно, чтобы заглушить чувство вины, пока я шарилась в его вещах.

Да тут и шариться-то было не в чём. Большая часть казалась стащенными офисными принадлежностями. Судя по куче ручек с разными логотипами, у Тони имелось некое хобби забирать вещи из разных мест. Наверное, это способ скоротать время.

Я порылась ещё немного и нашла старый конверт с квитанцией за электричество. Адрес не совпадал со зданием Сверхъестественного Отряда; это была квартира неподалёку. Учитывая, что зарегистрирована она на имя Тони, должно быть, это его дом. Я позволила себе испытать небольшое удовлетворение. Это лучше, чем ничего; теперь я хотя бы знала, куда идти, когда закончатся улики в офисе.

Включив компьютер, я скрестила пальцы в надежде, что удастся получить доступ к его файлам. При первой встрече он спрашивал о моих навыках работы с компьютерами, так что я сомневалась, что он много времени просиживал за своим компом. Я уже сталкивалась с детективами старой школы, которые избегали гаджетов как чумы.

Компьютер с шумом пробудился к жизни, и появился экран ввода пароля. Я пожевала нижнюю губу, глядя на мигающий курсор. Три попытки, а потом я уже не справлюсь без поддержки айтишников. Я сморщила нос и постаралась изо всех сил, запорхав пальцами над клавишами. Таллула. Догадка была неплохой. К сожалению, ошибочной.

Я скорчила рожицу и пока оставила компьютер. Возможно, вдохновение придёт потом. Вместо этого я посмотрела на квитанцию за электричество. Противостоять Тони у него дома, возможно, не самое мудрое решение, но у меня заканчивалось терпение. Я хотела знать, он ли убил меня… и почему.

Я схватила данную Лаурой толстую куртку и надела её, затем взяла пресс-папье со стола Тони и сунула в карман. Не лучшее оружие, но всё же лучше, чем ничего, если придётся защищать себя.

Солнцестояние, может, и прошло два месяца назад, но до сих пор царила зима. В это время суток небо в Лондоне было уже тёмным. Я прожила в городе всю свою взрослую жизнь, и обычно меня это не беспокоило; долгие летние деньки с лихвой компенсировали долгие зимние ночи. Однако убийство ночью на тёмном кладбище сделало меня очень дёрганой.

Покинув здание Отряда Сверхов, я сразу же осмотрела улицу. Я не видела поблизости никого мутного… но и прошлой ночью я никого не видела. Пока не стало слишком поздно.

— Добрый вечер!

Я едва сумела сдержаться и не заорать.

Улыбка на лице швейцара дрогнула, когда он заметил моё выражение.

— Простите. Не хотел напугать.

Я глотнула воздуха и постаралась выровнять дыхание. Затем заставила уголки губ приподняться в улыбке. Я могу это сделать. Я могу быть нормальной.

— Здрасьте.

«Расслабься, Эмма, ради всего святого».

— Это не ваша вина. Я просто не ожидала.

В его глазах мерцала доброта.

— Вам не нужно беспокоиться. Эта улица безопаснее некуда. Никто не подходит к Отряду Сверхов. И этот офис, и вы — вне досягаемости. Здесь вам безопаснее всего в Лондоне.

Какая жалость, ибо я уже знала, что это ложь.

— Спасибо, — сказала я. — Дживс, верно?

— Можете звать меня Макс. Я не утруждаюсь всей этой штукой с секретными именами. Тони настаивает на этом, хотя сам постоянно пользуется своим настоящим именем, — он широко улыбнулся. — С другой стороны, этот мужчина — загадка.

Я не могла упустить этот комментарий.

— В каком смысле?

— Одевается в тряпье, ведёт себя как джентльмен. Он хороший парень до мозга костей, — Макс моргнул. — Но уверен, вы и сами это поняли.

— Ага, — я кивнула. — Конечно, — я не знала, что ещё сказать, поэтому слегка помахала. — Ну, увидимся.

— Конечно.

Я сунула руки в карманы, ощутив там тяжёлое пресс-папье. Я дотронулась до него для успокоения и подняла голову. Мне меньше всего хотелось выглядеть как жертва. Я ничья не жертва, чёрт возьми.

Я промаршировала по улице, заставляя себя смотреть перед собой. Мне не нужно оборачиваться через каждые пять метров, хватит лишь прислушиваться к звукам шагов и не терять бдительности. Сейчас было около пяти вечера, и на улицах полно людей; всё будет нормально. Но я всё равно обернулась через плечо. Никого там нет. Никого там нет. Никого там…

— Добрый вечер.

Да мать вашу! Я резко развернулась. Пресс-папье уже было наполовину извлечено из кармана, когда я осознала, кто там стоит.

— Подкрадываться к людям — твоя привычка? — рявкнула я с большим напором, чем намеревалась.

Чёрные глаза вампира скользнули вниз, подметили пресс-папье и скользнули обратно вверх.

— Приношу свои извинения, — пробормотал он. — Как и Макс, не планировал тебя пугать.

Он наблюдал за моим разговором со швейцаром? Ладно. Если раньше я не нервничала, то теперь точно начала.

— Оставь меня в покое, — я шагнула в сторону, чтобы пройти мимо. Он двинулся одновременно со мной.

Я почувствовала, как внутри взбурлил страх. Может, я ошибалась; может, на меня напал вампир. Может, это сделал вот этот самый парень.

— Успокойся, — он поднял руку и накрыл ладонью мою щёку.

Я испустила беззвучный визг, моё нутро сжалось, и я крепче вцепилась в пресс-папье. Затем я посмотрела в его глаза, и моё напряжение мгновенно ослабло.

— Тебе не нужно волноваться из-за меня, — пробормотал он.

Странное тепло разошлось по моему телу. Он прав, я здесь в безопасности. Он присмотрит за мной и проследит, чтобы ничто мне не навредило. Всё будет хорошо.

— Вот так, — увещевал он, затем наклонился так, что наши носы почти соприкоснулись. На его губах играла лёгкая улыбка. — У тебя милейшие веснушки на носу.

Не знаю, то ли комплимент вернул меня на землю, то ли я сама очухалась. Я отпрянула назад и сердито посмотрела на него.

— Что ты только что сделал со мной? — потребовала я.

Он поднял руки.

— Я просто пытался успокоить тебя. У тебя было такое загнанное выражение в глазах, а учащённое сердцебиение указывало, что ты в паре шагов от полноценной панической атаки. В моих действиях нет никакого злого умысла, обещаю.

Я скрестила руки на груди.

— Держись от меня подальше, бл*дь.

Он склонил голову набок и всмотрелся в моё лицо.

— Не такую реакцию я обычно вызываю в людях. И не такого я ожидал от детектива.

Его слова вызвали у меня раздражение, поскольку он прав. При нормальных обстоятельствах я бы никогда так не говорила с гражданином, будь то вампир, оборотень, гремлин, человек или даже чёртов пришелец. Но это не нормальные обстоятельства.

Я смягчила позу и опустила руки вдоль боков.

— Я всё ещё прохожу обучение, — напряжённо сказала я, словно это было оправданием. — Приношу свои извинения. Меня ждёт важное полицейское расследование, и мне нужно идти.

Несколько долгих секунд вампир смотрел на меня. Затем он поклонился, будто мы находились в романе Джейн Остен, и шагнул в сторону.

— Упаси Господь меня задержать важное полицейское расследование.

Не будь его лицо таким серьёзным, я могла бы поклясться, что он насмехается надо мной.

— Спасибо, — ответила я, решительно настроившись завершить разговор, затем подняла голову повыше и снова пошла.

— Это полицейское расследование как-то связано с тем фактом, что прошлой ночью тебя убили? — крикнул он вслед.

Мои ноги остановились как вкопанные. Медленно развернувшись, я снова посмотрела в его чёрные глаза… но на сей раз я не скрывала пресс-папье. Я достала его из кармана, дёрнула, когда оно зацепилось за ткань, и перебросила из руки в руку.

Взгляд вампира не опустился ниже. Он продолжал наблюдать за мной, явно ожидая следующего шага. Это не галантность, это чистый инстинкт хищника. Я в этом не сомневалась.

Налетел порыв ветра, поднявший в воздух несколько сухих листьев и флаер, сообщавший о скидке в соседнем баре. Он также поднял локон тёмных волос вампира и слегка хлестнул полы моей безразмерной куртки. Никто из нас не обратил внимания.

— Это был ты? — странно, но я больше не боялась, хотя должна была. Я не повысила голос. Моя выучка наконец-то включилась в работу; самое время. Хоть он нападёт на меня, хоть нет, порождённый паникой хаос не поможет. Сохранять спокойную уверенность — это единственное, что поможет мне уйти невредимой. Я не демонстрировала пресс-папье в угрожающей манере, но вполне готова была запустить им в голову вампира, если придётся.

Не одна я была спокойна. Вамп не моргнул… он походил на чёртову ящерицу.

— Ты спрашиваешь, не я ли убил тебя, — это не прозвучало вопросом. — Уверяю тебя, что я этого не делал, — внезапно в его глазах сверкнуло опасное намерение. — А что? У тебя есть основания полагать, что это вампир перерезал тебе горло?

Я проигнорировала его вопрос и напряжённо смотрела на него, стараясь совместить его фигуру с размытым и неразборчивым образом нападавшего. Толку не было. С таким же успехом сама Королева могла перерезать мне горло, и я не сумела бы её узнать.

Вампир мгновенно сообразил.

— Ты не видела нападавшего, так?

Я заскрежетала зубами.

— Толком не разглядела, — да вообще не видела, если честно. — Откуда ты знаешь, что это была я?

«Откуда ты знаешь, что я воскресла из мёртвых?» — заорала я мысленно.

— Человеческую женщину жестоко убили на краю вампирской территории, — сказал он. — Моя работа — расследовать и узнать, причастны ли вампиры. Я видел твоё тело перед тем, как его увезли, — его глаза слегка сощурились. — Если только у тебя нет идентичного близнеца, в чём я сильно сомневаюсь, ибо судя по твоему запаху и запаху твоей крови прошлой ночью то тело было твоим. Ты определённо была мертва.

— Скажи мне что-нибудь, чего я не знаю, — буркнула я.

— Что ты такое? — спросил он, и в его вопросе прозвучала резкая сталь.

— Меня убил вампир? — парировала я.

Он не дрогнул.

— Нет, — он кивком показал на меня, указывая, что он мне ответил, и теперь моя очередь отвечать ему.

— Я не знаю, что я такое, — огрызнулась я. — Я знаю лишь то, что прошлой ночью меня убили, а сегодня утром я очнулась в морге, — я не упомянула странный огонь. Я не собиралась выдавать все секреты абсолютному незнакомцу. Особенно такому угрожающему, как этот.

— Травмы? — поинтересовался он.

— Никаких.

Он как будто слегка расслабился.

— Ты не вампир. Ты не оборотень. Ты не попадаешь в любые другие известные категории сверхов. И ты определённо не человек. Так что, — повторил он, — что же ты такое?

На сей раз вопрос не адресовался мне; он как будто рассуждал вслух.

— Если ты так уверен, что мой убийца не вампир, — сказала я, — означает ли это, что ты знаешь, кто меня убил?

Он встряхнулся, снова сфокусировав взгляд.

— Нет. Но всё кладбище было чуть ли не затоплено твоей кровью. Её запах — твой запах — заполнял воздух. Я чувствовал его за километр. Может, у нас и не такое острое обоняние, как у оборотней, но мы знаем кровь. Я знаю кровь. Вместо того чтобы воспользоваться импровизированным буфетом, который предоставила твоя смерть, убийца ушёл прочь. Я пошёл по запаху. Он привёл к площади Пикадилли, затем исчез — или в толпе, или в метро. На свете меньше дюжины вампиров, которые могли бы проявить подобную сдержанность и оставить позади столько крови, не сделав ни глотка. Все эти вампиры уже проверены.

Я ощущала тошноту.

— Импровизированный буфет?

— Прости, — он ни капельки не выглядел виноватым. — Если мы придерживаемся здоровой диеты, то нам приходится питаться кровью всего около раза в месяц для выживания. Но это не означает, что мы способны вытерпеть искушение в виде свежей крови, когда она брызгает нам в лицо.

Его объяснение ничуть не уняло мою тошноту.

— Ладно, — сказала я отрешённо и отвернулась. То, как он обратился ко мне, вызывало подозрения, но я никогда и не думала, что мой убийца был вампиром. Я не доверяла ему, но в то же время нельзя сказать, что я ему не поверила. Если только он не провернул опять тот странный успокаивающий фокус. По коже пошли мурашки.

— Я могу помочь тебе, — сказал он. — Я так понимаю, твоё важное полицейское расследование подразумевает поиски настоящего убийцы. Я могу помочь тебе с этим.

Я оглянулась через плечо.

— Зачем тебе это?

— Я же сказал. Твоё убийство произошло на краю вампирской территории. Поэтому это наше дело не в меньшей степени, чем ваше, — он улыбнулся, развеселившись. — Ну, ты всё же замешана сильнее.

Меньше всего мне нужно, чтобы за мной увязался мутный вампир, и неважно, доверяла я ему или нет.

— Мне не нужна твоя помощь.

«Иными словами, отвали, пока я не решила, что ты всё же являешься моим убийцей».

— Что, если на тебя снова нападут? — он кивнул на пресс-папье. — Эта нелепая штуковина, которой ты размахиваешь, ничего не даст даже против волка.

— Со мной всё будет нормально.

— В здании Отряда Сверхов есть нормальное оружие. На третьем этаже. Если ты член Отряда Сверхов, тебе дозволяется носить арбалет. Мало что ещё остановит и вампира, и оборотня.

Хм. Откуда ему известно, где хранятся арбалеты?

— Спасибо за наводку, — неохотно сказала я.

— Я Лукас, между прочим.

— Ага. Не сомневаюсь, что это твоё настоящее имя, — я снова двинулась вперёд. Пора убираться отсюда. — Я Д'Артаньян, — пробормотала я. — Приятно было познакомиться.

Я задержала дыхание, дожидаясь, когда вампир нагонит меня или как-то продолжит разговор. Он этого не сделал. Я прибавила шагу. Когда я добралась до конца улицы и обернулась, он уже скрылся.

Хоть Тони и закинули в Сверхъестественный Отряд доживать остаток его карьеры, он неплохо устроился. Его квартира находилась не просто в центре Лондона, в шаговой доступности от офиса, но и к тому же располагалась на приятной улочке, за фасадом хорошо обслуживаемого здания XVIII века. Он жил в квартире 2А, которая, как я предположила, находилась на втором этаже. Со своего места на улице я не видела света в окнах, и ничто не указывало на то, что он дома. Однако его квартира могла выходить окнами на обратную сторону здания.

Вместо того чтобы дёргать дверь или пытаться проникнуть внутрь иными средствами (и потенциально оповестить о моём присутствии Тони или рассердить его соседей), я сделала ставку на тот факт, что сейчас был конец рабочего дня. Другие жильцы будут возвращаться домой. И действительно, я прождала всего десять минут, когда подъехала машина, из которой вышла молодая женщина, поднялась по ступенькам к двери и отперла её.

Я пересекла улицу и потянулась к двери, пока та не захлопнулась. Поймав её пальцами, я проскользнула внутрь. Вот вам и охранные меры. Каблуки женщины уже цокали по лестницам, и она ничего не подозревала.

Я дважды проверила, что у меня есть при себе удостоверение стажёра на случай, если меня остановят и начнут задавать вопросы, затем двинулась следом за женщиной. К тому моменту, когда я дошла до квартиры Тони, женщина уже скрылась в своём жилье.

Прижавшись ухом к его двери, я прислушалась, есть ли признаки жизни внутри. Стены были толстыми, и учитывая, что само здание было более элитным, то вполне возможно наличие звуконепроницаемой обшивки. Будь это боевик, я бы просто подняла ногу и пинком распахнула дверь, но я подозревала, что это приведёт лишь к перелому лодыжки.

Я поджала губы, жалея, что при мне нет телефона, и я не могу написать Молли и сказать, где я, если вдруг что пойдёт не так. Затем я сжала пресс-папье в одной руке, а другой громко постучала по двери Тони.

Ответа не последовало. Я постучала ещё громче. Всё равно ничего. Я собиралась попробовать снова, но тут дверь напротив, в квартире 2С, открылась, и выглянул парень примерно моего возраста. Увидев меня, он как будто слегка расслабился. Видимо, я выглядела не слишком угрожающей.

— Всё в порядке? — спросил он.

— Я племянница Тони, — импровизировала я. — Я несколько дней ничего от него не слышала и очень беспокоюсь, — я пошире раскрыла глаза и изо всех сил постаралась выглядеть встревоженной. — Вы случайно не видели его в последнее время?

— Вчера утром, — ответил он. — Мы наткнулись друг на друга по пути на работу.

Я заметила накрахмаленную рубашку и простой костюм мужчины, после чего подметила золотое кольцо на его мизинце. Под таким углом сложно было сказать, но там, похоже, была гравировка из букв Х и Р. Хризма. Я вознесла краткую молитву благодарности за своего учителя по Религиозным Наукам, который увлекался старинными символами. Хризма сочетала в себе две первые греческие буквы имени Христос и являлась одним из самых ранних символов христианства. Мужчина, чьим единственным предметом роскоши было религиозное золотое кольцо, явно не из тех людей, которые одобряли сверхов.

Я стала заламывать руки.

— Вы должны знать, что он работает в Сверхъестественном Отряде. Я так за него беспокоюсь. Все эти вампиры и оборотни… — я покачала головой. — Уж простите, что я так говорю, но это неестественно. Любой из них может обратиться против него. Мы сегодня должны были пообедать вместе. Он не пришёл, что совсем на него не похоже.

Лицо мужчины смягчились.

— Вы с Мелиссиной стороны семьи?

Я понятия не имела, кто такая Мелисса.

— Ага. Я Эмма.

— Я Уилл. Очень сожалею о случившемся с ней.

Я опустила взгляд.

— Угу, — пробормотала я. — Я тоже.

— Ну, вам повезло, Эмма. Так уж получилось, что у меня есть запасной ключ.

Я вскинула голову. Мой безрассудный обман реально сработал. Невероятно.

— Мы обменялись запасными ключами, когда я въехал. Я воспользуюсь ключом, чтобы проверить, что он внутри, и всё в порядке.

Сосед Тони оказался намного более доверчивым, чем Лиза. Тони должен был сообразить, что не стоит давать ключ такому типу.

— Было бы здорово! — пролепетала я. — Спасибо!

— Это меньшее, что я могу сделать. Просто подождите минутку, я возьму ключ.

Я так и сделала, ещё несколько раз побарабанив по двери Тони для пущего эффекта. Он не в офисе и не в ДУР, значит, он должен быть дома. Если только он не где-нибудь в баре, топит в алкоголе чувство вины из-за того, что убил собственную подопечную. От этой мысли моя кровь превратилась в лёд, и я сглотнула.

Если он не дома, то я придумаю какую-нибудь отговорку про то, что подожду его возвращения внутри. Будем надеяться, что его наивный сосед доверит мне ключ. Случались и более странные вещи.

— Вот, — сказал Уилл, помахивая маленьким серебристым ключиком. — Должно получиться.

Я встала в сторонке, просчитывая возможные исходы от такого проникновения в квартиру Тони. У меня всё ещё имелось пресс-папье, не говоря уж об Уилле в качестве подкрепления. Он едва ли что-то сможет сделать, если Тони прячется внутри с острым ножом в руке, но лучше быть готовой к любому сценарию.

Когда Уилл вставил ключ и повернул его в замке до щелчка, я напрягла все мышцы. «Ты не можешь вечно прятаться от меня, Тони. Я тебя достану… так или иначе».

Дверь распахнулась.

— Тони, ты… — позвал Уилл. Остальная часть его предложения оборвалась от шока, когда мы увидели, что происходило внутри.

Там царила полная разруха. Или Тони был самым неряшливым мужчиной в мире, или по его дому пронёсся торнадо. Всюду разбросаны бумаги, на полу разбитое зеркало, длинный диван опрокинут вверх дном. Я бросилась вперёд, все мои прежние подозрения развеялись в мгновение ока. Напали не только на меня; на Тони тоже нацелились… и тогда дело принимало совершенно иной оборот.

Я металась из комнаты в комнату, моё сердце подскочило к горлу, пока я искала тело или следы крови. Я отчаянно высматривала хоть что-то, что подскажет, что с ним случилось. Ничего полезного не было; каждая комната оказывалась в худшем состоянии, чем предыдущая. Кто бы тут ни побывал, он действовал дотошно.

Картины сорвали со стен, а матрас в спальне как будто располосовали с помощью мачете. Его поверхность была глубоко рассечена в нескольких местах, и пушистый белый наполнитель лез наружу. Одежда Тони была разбросана всюду. Я глянула на упавшую фотографию. Изображение Тони, обнимавшего одной рукой красивую блондинку, виднелось через потрескавшееся стекло. Они оба ослепительно улыбались, а на щеке у него виднелось пятно, оттенок которого идеально совпадал с её губной помадой. Я сглотнула. Чёрт возьми. Что происходит?

Лицо Уилла побелело.

— Вы не зря беспокоились о нём, — прошептал он. — Мы должны вызвать полицию.

Я могла лишь кивнуть; нет смысла говорить ему, что я формально из полиции. Что я могла сделать в одиночку? Мои ноги ощущались слабыми и похожими на желе. Я так ошибалась.

— У меня нет при себе телефона, — сказала я.

— Мой остался в квартире.

— Ладно, давайте позвоним оттуда, — я нетвёрдо двинулась к двери. — Ничего не трогайте. Мы же не хотим потревожить место преступления.

Если уж на то пошло, от моих слов Уилл побледнел ещё сильнее. Я прошла мимо него и жестом показала ему следовать.

Он буквально потерял рассудок.

— Это всё бл*дские сверхи. Готов поспорить, они ответственны за это. Те вампиры добрались до него… он наверняка сейчас валяется в канаве со следами клыков на шее. Его кости обглодают оборотни. Бедняга.

Я обошла его кругом.

— Довольно! Это делу не поможет! Мы не знаем, сделали ли это сверхи. Это мог быть кто угодно.

— Это они, — его глаза сделались огромными как блюдца. — Это должны быть они.

— Мы этого пока не знаем.

— Им сойдёт это с рук. Сверхам сходят с рук убийства всякий раз, когда они этого хотят. Они безбожны! Тони Браун — ублюдок, но даже он этого не заслуживает! — с каждым словом он всё сильнее повышал голос.

Я противилась искушению схватить его за плечи и хорошенько тряхнуть. А потом его слова дошли до моего сознания.

Может, я числилась в Отряде Сверхов буквально со вчерашнего дня, но я уже знала, как всё работало. Все говорили мне одно и то же. Слова Фреда эхом отдавались в моей голове. Если сверхи замешаны, тогда это их дело; если нет, тогда дело достанется ДУРу. В любом случае, это расследование отнимут у меня.

Меня убили, а теперь что-то случилось с Тони. Эти два события наверняка связаны. Если я сейчас вызову полицию, то моя собственная смерть выскользнет из моих рук. Я не буду иметь контроля ни над чем.

Обычно я не бывала такой безответственной. Протоколы существовали не просто так, а я всё равно была лишь детективом-стажёром, пусть и с хорошим послужным списком. Но вчера я умерла, и теперь я была уже не той, что двадцать четыре часа назад. Никто не узнал бы, что у Тони проблемы, если бы я не пришла сюда. Возникли бы вопросы о моей причастности, и у меня не было бы ответов. Если я хотела контролировать ситуацию и собственную судьбу, то надо действовать очень аккуратно.

Я принялась быстро соображать. Я не могла гарантировать, что немедленный вызов полиции поможет Тони. Но если я останусь на свободе и сама буду вести расследование, возможно, я ещё сумею его спасти. Мои руки дрожали. С моей стороны будет сумасшествием поступить так; с моей стороны будет сумасшествием поступить иначе.

— Я вызову полицию, — сказала я. Мой голос звучал так, будто доносился откуда-то издалека. — Дальше я разберусь сама.

Уилл посмотрел на меня. Я была практически уверена, что мне не померещилось облегчение, промелькнувшее на его лице. Хоть у него и имелся запасной ключ от квартиры Тони, он не желал влезать в злоключения пожилого детектива, особенно когда в деле могли быть замешаны вампиры, оборотни и другие твари.

— Ну не знаю, — медленно произнёс он. — Они захотят поговорить со мной, так?

— Уверена, что захотят, но приоритетом будет поиск Тони. Может пройти пара дней до тех пор, как они придут опросить вас.

Он покрутил кольцо на пальце.

— Тот, кто сделал это, пробрался в здание незамеченным. Что, если они вернутся? Что, если они нацелятся на других жителей?

Он беспокоился не о соседях; беспокойство Уилла сводилось исключительно к нему самому. Он также хотел, чтобы я позаботилась обо всём сама, а он оставался бы непричастным… и его волнение о своём благополучии дало мне лазейку, в которой я нуждалась.

— Вы правы, — я рьяно закивала. — Если ваше имя как-то ассоциируется с Тони, то преступники могут воспринять вас как угрозу и прийти за вами. Так и работают эти ублюдки. Я его племянница, так что полиция будет ожидать моего участия. Вам же незачем подвергать себя риску. Возможно, нам лучше не упоминать ваше имя, по крайней мере, пока полиция не найдёт ответственных, и Тони не вернётся.

Я не собиралась упоминать вероятность того, что Тони не вернётся. Произнесение этого вслух как будто делало такой исход вероятнее.

— Я… я… я едва знаком с ним, — сказал Уилл. — Он мой шапочный знакомый. Мы здороваемся в коридоре, вот и всё. Я не имею никакого отношения к сверхам.

Я сочувственно цокнула языком.

— Вот почему вам лучше не влезать в это всё.

Он повесил голову.

— Я знал, что переезд сюда был ошибкой. Слишком близко к этим варварам.

Да, да. Я промолчала. Я сказала достаточно, чтобы убедить его, но он сам должен сделать финальный шаг. Если я слишком надавлю, он даст отпор.

— Вот, — он вложил ключ от квартиры Тони в мою руку. — Оставьте себе. Логично, что запасной ключ имеется у племянницы Тони, а не у малознакомого соседа, — он тревожно глянул на меня. Похоже, он не осознавал, что только что предложил мне соврать полиции. Опущение фактов — это одно, а намеренный обман — совершенно иное… во всяком случае, с моей точки зрения.

— Идите в свою квартиру. Я сейчас вызову полицию, — а потом, зная, что он будет высматривать, я добавила: — Скорее всего, они приедут не сразу. Даже если они прибудут быстро, то наверняка сделают это тайком, чтобы наблюдающие за зданием не поняли, что мы их раскрыли. Большое присутствие копов может подвергнуть Тони большей опасности.

Я несла абсолютную чушь. Если бы я сообщила, что квартира детектива была разгромлена, а её хозяин пропал, то сюда бы слетелась половина полиции Лондона. Но Уилл этого не знал; он выглядел лишь более ужаснувшимся.

— Вы правы. Да.

— Идите в свою квартиру, включите музыку и ведите себя так, будто ничего не знаете. Дальше я обо всём позабочусь. Обещаю, — и в этой части я не лгала.

Уилл схватил меня за руки, крепко сжав ладони.

— Будьте осторожны.

— Буду, — сказала я ему. — За это не бойтесь. И я уверена, что Тони скоро вновь появится.

Как только Уилл скрылся, я принялась за работу. Чем быстрее я буду работать, тем быстрее узнаю местонахождение Тони, и для него это могло сыграть решающую роль. Будь я проклята, если моя необходимость сохранить контроль над расследованием подвергнет опасности его благополучие. Я и без того чувствовала себя достаточно виноватой за то, что считала его своим убийцей.

Первой в списке дел была кухня. Я нашла у раковины пару неоново-розовых резиновых перчаток и надела их. Затем отправилась к холодильнику. Его дверца была распахнута, содержимое валялось на полу: сыр бри, виноград, молоко, пролившийся апельсиновый сок… даже несколько полезных с виду овощей. Тони оказался не таким зацикленным мясоедом, каким представлялся.

Тут также имелся наполовину завёрнутый сэндвич, который грабитель, похоже, швырнул в стену в припадке злости. Я отодрала его от линолеума и присмотрелась получше. Сырный сэндвич… мой сырный сэндвич, если судить по этикетке. Значит, Тони возвращался сюда вчера, после того, как умчался прочь. В плане хронологии событий это существенно помогало. Это не отвечало на вопрос о том, присылал ли он сообщение мне, или же кто-то взял его телефон и написал мне от лица Тони. Однако это положило начало.

Оставив в покое холодильник и кухню, я начала искать мобильный телефон Тони. Если он ушёл в спешке, или телефон был брошен во время ограбления, может, гаджет до сих пор находился здесь. К сожалению, его нигде не было видно, однако я заметила стационарный телефон на полу в гостиной. Я его не тронула и продолжила обыскивать квартиру.

Однако я не могла сказать, было ли что-то украдено. И я не нашла ни клочка бумаги, который подсказал бы мне, где Тони. С таким же успехом я могла искать белую кошку в метель, и эти поиски были бы такими же результативными.

В итоге я вернулась в гостиную и уставилась на телефон. Я подняла трубку и набрала 1471. Бестелесный голос компьютера монотонно сообщил: «Вам звонили сегодня в 15:24 с номера 020 7946 0800. Если хотите перезвонить, нажмите…»

Я повесила трубку. Это Лиза звонила из офиса. Знай я то, что знаю сейчас, я бы никогда не попросила её звонить. Я поморщилась, затем неохотно набрала другой номер.

— Добрый вечер. Это Дин из морга при больнице «Фитцуильям Мэнор». Чем могу вам помочь?

— Привет, Дин, — сказала я. — Лаура ещё там? Доктор Хоуз, имею в виду. Это Эмма. Я…

Мне не довелось договорить своё предложение.

— Эмма! — перебила Лаура. — Я надеялась, что ты позвонишь! Я на всякий случай задержалась на работе, весь день торчала возле бедного Дина и донимала его. Ты в порядке? Есть какие-то странные побочные эффекты? Ты нашла какие-то подсказки к тому, что с тобой случилось?

Я не знала, на какой вопрос отвечать первым.

— Я в порядке, Лаура. Никаких побочных эффектов… физических, во всяком случае. Что касается случившегося со мной, потому и звоню. У меня есть вопрос, и я надеялась, что ты сумеешь на него ответить.

— Продолжай, — казалось, она была охвачена нетерпением. Я её чувств не разделяла.

Я не хотела задавать этот вопрос, но выбора не было.

— Один из моих коллег пропал. Мне нужно знать, поступил ли он в твой морг или в другие морги города.

Несколько долгих мгновений Лаура не отвечала.

— Ох, Эмма. Мне так жаль.

Сочувствие в её тоне едва не добило меня, и навернулись слёзы. Я стиснула зубы и сдержалась. Едва-едва.

— Ему пятьдесят с чем-то лет, ближе к шестидесяти. Белый, сероватые седые волосы, гладко выбрит, но кожа рябая, со следами. Среднего роста, вес тоже средний. Зовут Энтони Браун.

— Сюда с таким именем не поступали, и у нас нет Джонов Доу с таким описанием. Погоди минутку, я сверюсь с компьютером. Это скажет мне, поступал ли он куда-то ещё.

— Спасибо, — я стискивала трубку телефона сквозь кухонные перчатки. Она ощущалась ободряюще крепкой, будто это единственная вещь на свете, за которую я вынуждена была держаться. Секунды ощущались как минуты. Затем я снова услышала голос Лауры.

— Его не доставляли ни в один из моргов города.

Я закрыла глаза. Надежда ещё была.

— Хорошо, — выдохнула я. — Это хорошо.

— Похоже, ты влезла в нечто серьёзное, — Лаура казалась обеспокоенной. — Может, пора доложить о случившемся, Эмма. Я отложила твоё вскрытие ещё на сорок восемь часов, но если и ты, и твой коллега в опасности, может, это не к лучшему.

Я сосредоточила взгляд на крохотной трещинке в потолке.

— Если к тому моменту я не продвинусь, то расскажу об этом любому, кому придётся. В данный момент мне нужно время. Знаю, ты идёшь на риск…

— Пфф! Риск-шмиск. У меня много лет не было таких волнительных событий. Мертвецы не такие уж интересные, как можно подумать. Я поддержу твоё решение, Эмма. Просто помни, что случившееся с тобой может оказаться не чем-то одноразовым. Один раз ты обманула смерть. Это не значит, что подобное повторится.

И я прекрасно осознавала этот мрачный факт.

— Спасибо, Лаура, — повторила я. — Я выйду на связь прежде, чем истекут эти сорок восемь часов, — я положила трубку, и предупреждение Лауры звенело в моих ушах.

Я не могла оставаться на улицах, вооружившись одним пресс-папье. Лукас сказал мне об оружии, хранившемся в здании Отряда Сверхов. Если я собиралась быстро найти Тони, то всё равно надо вернуться в офис. Я расправила плечи. У меня имелся план. Типа.

Сменщик Макса не посмотрел на меня, когда я вышла наружу. Я проигнорировала швейцара вместо того, чтобы спрашивать, что сказал Джереми, и рисковать выдать себя тому, кто меня, похоже, ненавидел.

Я зашагала в направлении улицы Сент-Джеймс и отеля ДиВейн. Попробую отыскать Таллулу, прежде чем вламываться в дорогой отель. Если машина где-то поблизости, заметить её будет несложно. Я расслабленно держала арбалет опущенным вдоль бока, изо всех сил стараясь сохранять небрежный вид, потому что ничто так не говорит об уверенности, как расслабленное безразличие.

Было ещё не поздно, и на улицах кишело достаточно много людей. Я миновала трёх молодых парней, которые явно были оборотнями. Они вытаращились на меня, уставились на арбалет в моей руке, затем убежали прочь, несомненно собираясь рассказать своим волчьим старшим. Ну и пусть. Я была настроена решительно и не переживала по поводу того, кто узнает. Чем больше сверхов будет меня опасаться, тем лучше.

Я кивнула туристам, остановившимся, чтобы поглазеть на меня, затем предупреждающе нахмурилась, когда приближающая женщина попросила сделать совместное селфи. Она отошла, а я двинулась дальше, сохраняя хороший темп, но и не спеша. Я не хотела показаться паникующей в глазах любого, кто наблюдал.

Я старательно избегала церкви Святого Эрбина. Несмотря на оружие и фальшивую браваду, у меня имелись свои лимиты… и тёмные улицы делали меня дёрганой, как бы я ни изображала обратное.

Я обогнула парк Сент-Джеймс, старательно избегая самых тёмных мест. Дорожное движение было относительно лёгким, но всё равно мимо проезжало достаточно машин. Несколько водителей посигналили мне, хотя я не знала, почему именно. «Привет, я тебя вижу и заметил, что ты несёшь в руке смертоносное оружие?». Или что-то в таком духе.

Я не реагировала, но радовалась, что меня замечают. Их внимание делало менее вероятным то, что меня схватят из кустов справа. Но заметив двух патрулирующих офицеров полиции, я свернула на боковую улочку. Мне меньше всего хотелось объясняться с ними, даже если мы на одной стороне.

Улица Сент-Джеймс была широкой и имела протяжённость примерно полтора километра. Я повернула и пошла на север, в сторону реки Темза, которая протекала не так далеко. Я старательно высматривала Таллулу. На улицах тут мало кто парковался, но Тони это не остановило бы.

Я прошла мимо спортивного поля и церкви, под ветками нескольких огромных деревьев, после чего оказалась на перекрестке. Дорога тянулась дальше; я как раз собиралась перейти на другую сторону, но тут заметила магазинчик «Теско Экспресс» и одетую в кожу женщину, стоящую возле него. Её длинные чёрные волосы были убраны в косу. Вся её одежда, начиная от туго затянутого корсета и заканчивая сапогами до колен на шпильке, кричала «посмотрите на меня». Но я помедлила не из-за её показушного наряда, а из-за улыбки красных губ и проблеска жемчужно-белых клыков.

Я подошла к ней. Завидев меня, она облизнула губы в хищном предвкушении. Затем её глаза опустились к моему арбалету, и выражение её лица изменилось.

— Добрый вечер, — поприветствовала я, приближаясь.

— Почему ты носишь эту штуку? — спросила она, игнорируя все любезности и переходя сразу к делу. Она говорила с грубым лондонским акцентом, противоречившим её безупречной внешности. — Только Отряду Сверхов разрешена такая фигня, — она помедлила. — Если только ты не ищешь проблем.

Последний комментарий она сказала скорее про себя. Она пыталась убедить себя, что не боится. Два дня назад я бы не сумела это узнать.

— Ну, — ответила я с улыбкой, — как оказалось, я и правда из Отряда Сверхов.

— Нет, неправда.

Я приподняла бровь.

— Значит, вы знаете детектива Брауна?

— Конечно, я его знаю. Все его знают.

Я не сводила взгляда с её лица и перехватила арбалет поудобнее, чтобы она не забыла, что я его держу… и что он заряжен. Ай да я. Всё-таки умею быть грозной.

— Когда вы видели его в последний раз? — спросила я.

Она не ответила. Вместо этого она презрительно скривила губы.

— Он не носит эту фигню при себе. Никогда.

Я не дрогнула.

— Это его выбор.

Вампирша смерила меня взглядом, и её уверенность усиливалась, но тут ей в голову пришла мысль, и она сделала шаг назад.

— Погоди, — произнесла она. — Ты Д'Артаньян?

Я застыла. Откуда, чёрт возьми, она услышала это имя?

— Откуда тебе это известно? — потребовала я.

Она побледнела.

— Простите, — прошептала она, затем приподняла подбородок. — Вы спрашивали про Брауна. В последний раз я видела его в четверг.

Четверг был целую вечность назад, задолго до того, как мысли об Отряде Сверхов пришли в мою голову, но я не собиралась игнорировать её внезапную готовность отвечать на мои вопросы.

— Вы уверены?

Она кивнула.

— Он был на Брюэр-стрит. Он там весьма часто бывает.

Мои глаза прищурились.

— Где именно?

— Обычно в Палтни.

— Это паб?

— Да, — вампирша пососала свою нижнюю губу; от этого её клыки выступили сильнее обычного — не самое привлекательное зрелище. — Я помогла вам верно? Я ответила на ваши вопросы?

— У меня есть ещё один. Откуда вы знали, что меня зовут Д'Артаньян? Откуда вы услышали это имя?

Если она не видела Тони с четверга, то это определённо не от него.

Её глаза нервно метнулись из стороны в сторону.

— Все знают.

— Все?

Вампирша уставилась на меня, затем её мышцы напряглись, и она убежала прочь. Я моргнула. Она двигалась так быстро, что я даже не увидела, куда она делась. Я сердито уставилась на то место, где она только что стояла. У меня возникло сильное подозрение, что я знаю, кто сообщил всем моё прозвище. У меня также возникло сильное подозрение, что очень скоро он снова появится из ниоткуда.

— Это случается чаще, чем вы думаете, — мягко сказала Кеннард, сунув мне в руки кружку горячего сладкого чая. — Об этом не говорят, потому что, как мне кажется, власти не хотят подавать людям дурные идеи, но раз в пару лет у нас обычно бывает случай аутоэротического удушения. И не только у нас. Многие отели вынуждены иметь с этим дело.

— Ага, — я не могла выбросить из головы образ трупа Тони. Его остекленевшие, выпученные глаза будто выжглись на моих радужках. Я сомневалась, что когда-нибудь забуду увиденное.

— Мы будем держать номер запертым, пока сюда не доберётся полиция, — она откашлялась. — Ну то есть, я знаю, что вы уже здесь и вы из полиции, но…

— Я понимаю, что вы имеете в виду, — отрешённо сказала я.

У меня складывалось впечатление, что Кеннард испытала облегчение, раз кончина Тони оказалась не кровавой, и никто другой не был замешан. Это делало всё проще для неё и для отеля. Несмотря на ранг и профессию Тони, тот факт, что он сам сделал такое с собой, означал, что последующее расследование будет минимальным. Как только полиция проведёт первичный осмотр места происшествия, и тело Тони увезут, заключение патологоанатома, несомненно, будет склоняться к несчастному случаю. Никто не будет афишировать тот факт, что детектив полиции умер, задушив себя в ходе странной секс-игры, даже если этого детектива сослали в Отряд Сверхов.

Я опустила кружку. Это идеальный способ убить кого-то, если ты хотел, чтобы никто не занимался делом слишком пристально. Если двум офицерам одного и того же отдела перережут горло одной и той же ночью в разных местах, начнётся настоящий ад, и последствия будут беспрецедентными… особенно учитывая то, что творилось в квартире Тони.

Я вскочила на ноги.

— Ранее вы не могли показать мне записи с камер. Но теперь-то явно можете.

Кеннард выглядела слегка встревоженной.

— Нам стоит подождать…

— Покажите мне, — я сделала свой голос жёстче.

Она пробормотала что-то себе под нос, затем сжала челюсти.

— Хорошо.

Она вывела файлы на экран компьютера и развернула его ко мне.

— Администратор уже нашёл отрезок записи, где он входит в отель, — она кликнула на иконку. — Вот.

Мы наблюдали, как Тони неспешно проходит через лобби отеля к стойке администратора. На нём была та же одежда, что и ранее тем днём. Состоялся короткий обмен репликами, он протянул кредитку и получил ключ-карту. Затем вальяжно пошёл к лифтам, и весь его язык тела никак не выдавал то, что должно случиться дальше.

— Охранная система компьютеризована, — сказала мне Кеннард. — Он вошёл в свой номер в 00:32 прошлой ночью. С тех пор его дверь не открывалась, в этом мы уверены.

Я провела ладонью по лицу. Мне не верилось, что я ошиблась в этом.

— Где Таллула? — спросила я.

Кеннард моргнула.

— Прошу прощения?

— Его машина. У него была машина. Он должен был припарковать её здесь.

Она проверила его данные.

— Да, — ответила она наконец. — Он зарегистрировал её при заселении. Машина на подземной парковке.

Я не сказала больше ни слова, схватила свой арбалет, кивнула Кеннард и вышла. Это ещё не закончилось… далеко не закончилось.

Кеннард поставила у номера Тони охранника. Я не представляла, кто может сунуться туда не по делу, но, видимо, тот, с кем она говорила в полиции, настоял на этом. Я приготовилась спорить и настаивать, что я имею право находиться там, хоть стажёр я, хоть нет, но Лукас уже позаботился о проблеме.

— Ты откроешь дверь и отойдёшь в сторону, — монотонно произнёс он. Я заметила странные царапающие нотки в его голосе. Какую бы странную вампирскую магию он ни применил, это сработало; охранник, который явно собирался не пустить нас, сделал в точности так, как было приказано.

— Снова джедайские ментальные фокусы?

Лукас глянул на меня.

— У меня нет светового меча, но я бы в любой момент сцепился с Люком Скайуокером. У него не было бы ни единого шанса.

Означало ли это, что вампиры относились к стороне тьмы? Меня бы это не удивило.

Странный дурной запах, витавший в воздухе, как будто сделался сильнее. Лукас помедлил сразу за дверью, его ноздри раздувались.

— Запах страха? — спросила я.

Он покачал головой.

— Смерти.

Я тоже так пахла? Я оттолкнула эту непрошеную мысль. «Соберись, Эмма».

Я расправила плечи и последовала за Лукасом в комнату. Я на грани того, чтобы стать полноценным детективом полиции; я не могла спасовать перед мёртвым телом. Я знала, меня беспокоил тот факт, что это мёртвое тело Тони, но личность трупа не должна иметь значения. Это должно лишь вызвать у меня решительное желание узнать, что случилось.

— Будь осторожен и не трогай ничего, — сказала я, пытаясь утвердить свой авторитет. — Если это место преступления, мы же не хотим исказить улики.

— Это не первое моё родео, — кротко ответил Лукас. — Но спасибо за совет.

Он обошёл номер, глянув на порно-журнал и смятое покрывало на кровати. Дойдя до гардеробного шкафа, он несколько долгих мгновений смотрел на тело Тони. Его манеры показались мне отстранёнными и бесстрастными, пока он не взглянул на меня, и я не увидела злость в его тёмных глазах.

— Проверь окно, — сказал он. — Оно открывается?

Я уставилась на него.

— Мы же на четвёртом этаже.

— Мы больше не в твоём мире, Д'Артаньян, — парировал он. — Подыграй мне.

Я не представляла, как кто-то мог забраться снаружи, хоть сверх, хоть нет; но я всё же сделала, как он спросил. Я натянула рукава на ладони, чтобы дёрнуть ручку и не оставить отпечатков. Она сдвинулась вверх абсолютно беззвучно.

— К сожалению для Брауна, — сказал Лукас, глянув на открытое окно, — это старое здание, которое не заблокировало окна в рамках предотвращения суицида. К сожалению для всех нас, беспокоиться надо не только о суицидниках.

Я выглянула наружу.

— Я всё равно не… — мой голос дрогнул, когда уставилась на отметины, оставшиеся на серой каменной стене под оконной рамой. Если бы я не искала, я бы их и не увидела. Без Лукаса мне и не пришло бы в голову посмотреть.

Он присоединился ко мне, вскользь задев моё тело и высунувшись из окна. Он застыл при виде царапин на камне.

Я прикинула расстояние между нами и тротуаром внизу. Казалось, невозможно вскарабкаться на такую высоту.

— Ты же не хочешь сказать, что оборотень забрался аж сюда?

— Ты веришь, что Брауна убили?

Я не колебалась.

— Да.

— Тогда, — просто сказал Лукас, — это единственный способ, каким убийца мог попасть в номер, — он отодвинулся. — Но вопрос остаётся прежним. Зачем утруждаться и обставлять смерть Брауна как несчастный случай, а потом так демонстративно бросать твоё тело на открытом месте?

— И зачем вообще убивать нас обоих?

Лукас резко кивнул.

— Ты провела в Отряде Сверхов меньше двух дней. У вас были какие-то стычки с волками, пока ты была с Брауном? Кто-то из них приходил в офис?

Прежде чем я успела ответить, дверь открылась. Я резко развернулась. Когда я увидела, кто это, у меня отвисла челюсть.

— Ах, — произнес Лукас. — Я гадал, когда вы сюда явитесь.

Старший детектив Люсинда Барнс нахмурилась.

— Вы двое портите мне место происшествия.

— Детектив Браун не возражает, — ответил Лукас.

Я просто уставилась на неё.

Барнс вошла, посмотрела на труп Тони и вздохнула.

— Какая жалость, — она цокнула языком и глянула на нас. — Отель дал нам номер напротив, чтобы использовать как базу. Идёмте, вы двое. Пора нам немного поболтать.

Мы с Лукасом направились к парковке ДиВейна.

— Вот, — сказал он, бросая мне что-то.

Я поймала предмет и посмотрела на него. Ключи от машины. Я резко вскинула голову.

— Это что?

— Это от Таллулы, — он неторопливо подошёл к колонне, из которой до сих пор торчал мой арбалетный болт, протянул руку и выдернул его так, будто убирал нож из масла.

— Где ты… — я хмуро уставилась на ключ. — Ты забрал его из номера Тони?

Он пожал плечами.

— Ему-то уже не нужно.

— Я же сказала тебе ничего не трогать. Я думала, мы спускаемся сюда, потому что у тебя тут припаркована своя машина.

— Припаркована, — невозмутимо сказал он. — Но Таллула лучше.

— Таллула странно пахнет, — пробормотала я.

Лукас замер и наградил меня долгим взглядом.

— Что? — спросила я.

— Что именно ты чуешь?

— Тони сказал, что это смесь вербены и волчьего аконита, но я ещё улавливаю пачули.

Лукас несколько мгновений обдумывал мои слова, затем передал мне болт с серебряным наконечником.

— Осторожнее с этим, — сказал он и пошёл дальше.

— Подожди, — я нагнала его. — А почему этот запах так важен?

Он сунул руки в карманы.

— Тони тебе сказал, почему машина так пахнет?

— Да не то чтобы. Но запах тот же, что и в здании Отряда Сверхов.

— Действительно.

Начиная раздражаться, я пихнула его.

— Ну и?

— Ну и что?

— Запах. Почему это важно?

— Я не уверен, что ты реально хочешь знать ответ, Д'Артаньян.

Я заскрежетала зубами.

— Скажи мне.

— Количество трав, сжигаемых для запаха, чрезвычайно мало. Намного меньше, чем может уловить человеческий нос.

— Фигня полная. Когда я первый раз вошла в Отряд Сверхов, запах был таким сильным, что у меня заслезились глаза.

Он бросил на меня взгляд искоса.

— Я же говорил, что ответ тебе не понравится.

— Хочешь сказать, раз я улавливаю этот запах, я сверх, — бесстрастно произнесла я.

— По сути да. Ты не вампир и не оборотень. Ты явно не гремлин и не пикси. Ты, Д'Артаньян, нечто новое.

Кожу на моём затылке стало неприятно покалывать. Я не могла притворяться, будто для меня это новости; нормальные люди не просыпаются во вспышке пламени через двенадцать часов после перерезания горла. И я ведь даже не говорила Лукасу про пламя.

— В теории, — продолжал он, — Браун использовал травы, чтобы вычислить сверхов, скрывающих свою сущность. Это техника, которую Отряд Сверхов применял десятилетиями.

— А на практике?

— Может, привычка. Но это наверняка для туристов.

Я нахмурилась.

— Чтобы произвести впечатление?

Лукас рассмеялся.

— Нет. Чтобы отпугнуть всех тех идиотов, которые приходят к ним на порог, убеждённые, что они сами — сверхи. Люди, которые прошли мимо вампира на улице и думают, что их обратили, потому что они подышали одним воздухом. Или люди, которые считают себя оборотнями, потому что им нравится недожаренный стейк, — он широко улыбнулся. — Люди куда безумнее любых сверхов. И если они не чуют травы, то они не сверхи, и неважно, сколько мяса с кровью они сожрали.

— Я вегетарианка, — надменно сообщила я, будто из-за этого я никак не могла быть сверхъестественным существом.

Лукас глянул на меня, всё ещё забавляясь.

— Ну молодец.

Мы дошли до Таллулы. Я изо всех сил постаралась заново закрепить чёрный полиэтилен сзади, затем села на водительское место. Лукас буквально согнулся в три погибели, чтобы поместиться рядом со мной. Я слегка хихикнула, видя его дискомфорт.

— Я думала, Таллула лучше твоей машины. Что же ты водишь? Детскую машинку-толокар?

— Я не настолько эгоистичный ублюдок, — ответил Лукас, продолжая ёрзать. — Вождение Таллулы делает тебя автоматически узнаваемой для любых сверхов. Это означает, что тебя не будут воспринимать как туристку и отнесутся серьёзнее.

— Как к Тони?

Лукас не ответил.

Я пристегнулась и завела двигатель. На мгновение я испытала искушение поехать обратно в квартиру Тони и посмотреть на её безупречное состояние, но это бессмысленная трата времени. Я уже знала. как там всё выглядит, и там ни за что не появится новых улик, которые помогли бы нам.

— Ты сказал, что лишь немногие знают о планах Отряда Сверхов стать более активными, — сказала я Лукасу. — У тебя под рукой случайно нет списка этих людей? А именно оборотней?

Он вздохнул.

— Это бесплодная затея. Тебя и Тони убили не из-за этого.

Я ждала.

Лукас цокнул языком.

— У меня нет точного списка. Но я так понимаю, все четыре главы кланов оборотней и их непосредственные заместители в курсе этих планов.

Я глянула на наручные часы. Был уже час ночи.

— Они ещё не спят?

— Наверное, — он скрестил руки на груди, показывая, что это бесполезная затея. Я его проигнорировала и сняла машину с ручного тормоза. «Оборотни, мы идём к вам».

— Надеюсь, ты довольна теперь, когда подтвердилось, что планы детектива Барнс на Отряд Сверхов не имеют отношения к смерти Брауна, — сказал Лукас, пока мы возвращались к Таллуле.

Мой ответ был неохотным.

— Довольна, но мне всё равно нужны доказательства, что его убил оборотень. Я вполне уверена, что вы, вампиры, тоже умеете взбираться по стенам, — я покосилась на него. — Верно?

Он распластал пальцы, показывая мне.

— Никаких когтей.

Я заметила, что он не ответил на мой вопрос.

— Определение причины смерти сыграет большую роль.

— Уверен, твоя подруга-патологоанатом сумеет с этим помочь.

Я надеялась на это. Утром я первым делом схожу к Лауре и крепко скрещу пальчики на то, что там найдутся настоящие свидетельства насильственной смерти.

— Тебе стоит отдохнуть, — посоветовал Лукас. — Это был долгий травмирующий день, и ты выглядишь усталой. У нас есть гостевые вампирские дома, где ты можешь поспать, если до сих пор не хочешь возвращаться домой к бойфренду.

Меня пронзил укол чувства вины. Я почти не думала о Джереми с тех пор, как он ушёл от здания Отряда Сверхов.

— Я ценю заботу, но в Отряде Сверхов есть диван, который мне прекрасно подойдёт. Могу поехать туда и припарковаться на улице, — я помедлила. — Тебя подбросить до Сохо?

Лукас развёл руки в стороны и улыбнулся мне с каким-то коварным восторгом.

— Д'Артаньян, это моё время. Мы, вампиры, может, и способны выходить днём, но в душе мы создания ночи. Я пойду пешком. И буду наслаждаться каждым вдохом сладкого тёмного воздуха.

«Ну ладненько».

— Прозвучало ни капельки не жутко, — пробормотала я, повозившись с дверцей Таллулы, но в итоге сумела открыть её и забраться внутрь. — Знаешь, ты не обязан продолжать помогать мне. Я могу позаботиться об остальной части расследования.

Его тёмные глаза заплясали.

— Я бы не посмел бросить тебя, — он подмигнул мне и двинулся прочь.

Лукас небрежно шагал к замысловатой деревянной арке, обозначавшей выход из Лиссон-Гроув. Оборотни, которые до сих пор толклись вокруг, сторонились его. Наверное, были не очень рады присутствию вампира в своих рядах. Его присутствие и небрежная манера, в которой он шёл к арке, рушили теорию о том, что эта арка как-то отпугивала вампиров.

Он обернулся через плечо и увидел, что я наблюдаю за ним. Я закашлялась и поспешно отвернулась, затем вставила ключ в замок зажигания Таллулы. Пора двигаться дальше. Что бы ни думал Лукас, моя работа ещё не закончилась.

Я тронула Таллулу с места и уехала. Я могла легко припарковаться у Отряда Сверхов и пройти остаток пути пешком, и наверняка так получилось бы быстрее. Навигация в одностороннем движении Лондона, особенно в такой близости к центру города, бывала проблематичной. Но я до сих пор была не готова бродить по улицам в одиночку.

С моей точки зрения, ночной воздух был скорее горьким, чем сладким. Воспоминания о моей смерти были очень свежими… и очень травмирующими. Они поедали мою психику по кусочку за раз; если я слишком задумывалась об этом, то казалось, будто мой разум вот-вот взорвётся. Безопаснее всего будет сделать ровно то, что я сказала Лукасу, и поспать на диване в Отряде Сверхов.

Однако я уже пообщалась с оборотнями. Будет справедливо сделать то же самое с вампирами и найти их лидера, Лорда Хорвата, чтобы допросить его. Лукас, может, и был вампиром (весьма услужливым, к тому же), но насколько я знала, он стоял довольно низко в иерархии. И его мнение о вампирах было явно предвзятым.

Я решительно настроилась избегать предубеждений обо всех сверхах и их потенциальной причастности к смерти Тони. Если я увижу глаза Хорвата и засеку его реакцию, когда я скажу ему про Тони, это будет бесценным материалом для расследования. При условии, что Лукас и его контакты в отеле ДиВейн меня не опередили. Я мысленно скрестила пальчики, чтобы это было не так.

Я нашла парковочное место на краю Сохо и вампирского квартала. Лукас был прав в одном, подумала я, выглядывая в окно. Тут определённо оживлённее, чем в Лиссон-Гроув. Группы бродивших тут людей внушали успокоение, но я всё равно покосилась на арбалет, колеблясь, брать ли его с собой. Но я сомневалась, что наличие оружие вызовет расположение вампирского Лорда, если я вообще смогу подобраться к нему. И я случайно чуть не снесла голову Лукасу. Лучше оставить арбалет в машине.

Другим очевидным препятствием в этой маленькой затее был тот факт, что без Лукаса я понятия не имела, где Лорд Хорват. Сохо был не таким уж огромным районом, но я могла обыскивать его всю ночь. Я подумывала спросить у кого-нибудь дорогу, но передумала. Я хотела застать Хорвата врасплох, чтобы он не подготовил ответы на мои вопросы. Чтобы найти вампирского Лорда, мне придётся действовать скрытно.

Находясь в относительной безопасности в салоне Таллулы, я наблюдала, как группа женщин переходит дорогу. Некоторые из них выглядели навеселе и явно употребили много алкоголя. С моей женской точки зрения, они носили короткие юбки и симпатичные кофточки, совершенно не подходившие для холодной погоды. Я глянула вниз: если хочу слиться с толпой, мне понадобится что-то получше безразмерной куртки и свитера.

Я сняла и то и другое, затем завязала узлом подол огромной футболки, чтобы обнажить часть живота. Едва ли это было нечто из высокой моды, и так я чувствовала себя более уязвимой, но придётся довольствоваться этим. Я провела рукой по волосам, чтобы небрежно взъерошить пряди. Мгновение спустя я вышла из Таллулы и примкнула к женщинам сзади, чтобы со стороны казалось, будто я часть их группы.

Красивая блондинка с загорелой кожей и длинными наращенными ресницами, споткнулась и налетела на меня.

— Прости.

Я улыбнулась ей.

— Всё хорошо, — я взяла её под руку.

Она нахмурилась, явно пытаясь меня узнать, затем пожала плечами и захихикала.

— Я выпила слишком много, — сообщила она.

Я легонько рассмеялась.

— Не одна ты, — я склонила голову к ней. — Но я слышала, вампам нравится, когда мы пьяные. Так наша кровь становится вкуснее и дарит им больше кайфа.

— Тебя уже кусали? — спросила она громким шёпотом.

Я подмигнула.

— Я вампирская девственница.

Женщина просияла.

— Я тоже!

— Хочу, чтобы сегодня был мой первый раз.

— Я тоже!

— Но я хочу, чтобы это был хороший вампир.

— Я тоже!

Я начинала думать, что прицепилась к неподходящей персоне. Чтобы получить нужную информацию, мне необходимо нечто большее, чем согласие.

— Знаешь, — сказала я. — Я хочу найти весьма высокопоставленного вампира. Такого, у которого много власти. Кого-нибудь, — я понизила голос, — кто входит в круг приближённых.

— Я тоже!

«Да мать вашу».

— Куда мы сейчас направляемся? — не унималась я. — Это место с подходящими вампами?

— Мы идём в «Сердце», глупышка, — она закатила глаза. — Ты разве не знала?

Я собиралась промямлить ответ, но она продолжала.

— Там тусят все лучшие вампиры, — её глаза раскрылись шире. — И это часто включает Лорда Хорвата.

Я выдохнула. Слава небесам.

Одна из других женщин развернулась. Она подпрыгивала вверх-вниз, хотя я не могла понять, от восторга или от холода.

— По слухам Хорват только что пришёл. Он сейчас внутри «Сердца».

— Как думаешь, он укусит одну из нас? — с нетерпением спросила моя спутница.

Я широко улыбнулась ей.

— А почему нет? Мы вкусненькая компашка.

— Сначала надо попасть в «Сердце». Они не пропускают кого попало.

Ещё больше причин держаться поближе к этим леди и проскользнуть внутрь.

— Да раз плюнуть, — сказала я ей, источая всю уверенность, которую только могла в себе отыскать. Если я что-то и узнала, так это то, что вампирский квартал — не для смущённых и застенчивых.

Мы свернули за угол. Высоко над улицей сияла неоновая вывеска в форме сердца. Не обычного сердечка; это было анатомически правильное сердце. Я сглотнула и посмотрела на длинную очередь снаружи. Может, пробираться украдкой было ошибкой. Может, стоит изобразить то, что я сделала в заведении Фэйрфакса, промаршировать вперед и потребовать, чтобы впустили. Мне меньше всего хотелось ждать несколько часов и потом получить отказ.

Мне не пришлось беспокоиться. Моя группа женщин оказалась достаточно гламурной и шумной, чтобы привлечь внимание одного из вышибал. Он был более худым, чем волк, но обладал ещё более опасной аурой, когда вальяжно подошёл и смерил нас взглядом.

Блондинка рядом со мной сложила ладони в притворно умоляющем жесте, а одна из её подружек дерзко подмигнула.

— Тогда вперёд, — сказал он. — Вы можете заходить.

В группе раздались визги, сопровождавшиеся стонами других ждущих людей. Я выдохнула с облегчением и старалась не отставать, пока мы миновали очередь и направились внутрь.

— Все телефоны и камеры должны быть сданы, — ровно произнёс второй вамп. Он показал на стол, за которым располагалось ошеломительное количество запирающихся шкафчиков. Хорошо, что я не захватила арбалет; если они настолько придирчивы в отношении телефонов, то смертоносное оружие им определённо не понравится.

Я показала вампу, что при мне ничего нет. Он подозрительно посмотрел на меня, будто думал, что я вру. Не желая отступать, когда зашла уже так далеко, я показала на своё тело и понадеялась, что ухмылка показалась сексуальной.

— Можешь обыскать меня, если хочешь.

Он хмыкнул.

— Я на работе. Может, в другую ночь.

Стараясь не выдавать облегчения, я подмигнула ему. Затем проскользнула мимо своих новых подружек и толкнула вращающиеся двери, ведущие в клуб.

Лукас упоминал, что у вампиров отличные пиарщики, рекламирующие миру, что они всего лишь гедонисты, любящие повеселиться. С моего места открывался прекрасный обзор, и казалось, что это не просто пиар. Вид перед моими глазами не мог тягаться со всем, что я видела прежде. Неудивительно, что люди выстраивались в очередь перед входом.

Помещение было просторным, и все хорошо проводили время. Официанты в кроваво-красных одеждах петляли между столиками и передвигались по краям огромного, битком набитого танцпола. Большинство из них поднимало руки в воздух и покачивалось под музыку, которая была не оглушительно громкой, но определённо бодрой.

Такое чувство, будто я вошла в Диснейленд для взрослых. Я заметила, что непроизвольно притопываю ногой в такт, и нахмурилась. Я здесь не ради хорошего времяпровождения; у меня имелось серьёзное дело. Но тело пронзало странно приятным ощущением, и я гадала, не выпускали ли вампы в воздух какие-то химикаты счастья. Меня бы это не удивило.

Я встряхнулась и собралась. Слева имелась отгороженная бархатными канатами зона и приподнятый мезонин. Если Лорд Хорват здесь, то он наверняка обосновался там.

Я двинулась вперёд, проталкиваясь через толпу. Ко мне приблизилась официантка, вопросительно приподнявшая брови. Я не хотела выпивать, так что покачала головой и пошла дальше. Я оценю обстановку, затем подойду непосредственно к Хорвату. Это не лучшее место для допроса, но придется довольствоваться этим. Я смогу адаптироваться.

Я проскользнула мимо толпы типов лет двадцати, которые собрались вокруг одного из своих друзей; судя по обстановке, у него был мальчишник. Я старалась не пялиться на вампиршу, чьи клыки глубоко погрузились в его шею. Судя по экстазу в его остекленевших глазах, он не возражал.

Я облизнула пересохшие губы и привстала на цыпочки, чтобы получше осмотреть ВИП-зону. Я изучала вампиров, собравшихся на балконе мезонина. Некоторые склонили головы, погрузившись в разговор, некоторые смотрели наружу с задумчивыми выражениями на лицах. Я задрожала, гадая, не ищут ли они компанию на ночь.

На приподнятом помосте в центре зоны стоял позолоченный трон. Я могла различить лишь голову сидевшего там мужчины: сам Хорват, несомненно. Его лицо и тело скрывалось из виду двумя скудно одетыми женщинами перед ним, одна из которых ласкала его лицо длинными когтями, накрашенными алым лаком. Другая танцевала, и её ладони приглашающими движениями скользили по её телу. Я метнулась вправо, чтобы посмотреть получше, и танцующая женщина тоже сдвинулась в этот самый момент.

Я громко ахнула. Это должен быть Лорд Хорват — язык его тела определённо говорил о власти и авторитете. Он откинулся назад, лениво закинув одну ногу на подлокотник трона. Несмотря на внимание женщин, он выглядел слегка скучающим. Но не это шокировало меня, а тот факт, что лицо Лорда Хорвата принадлежало Лукасу.

Я отошла за колонну на случай, если он глянет на море танцующих голов и заметит меня. Я готова была отвесить себе пощёчину за то, что не догадалась раньше. Внезапно всё обрело смысл, от странной вежливости детектива Барнс, несмотря на её антивампирские воззрения, и до того, как вели себя оборотни, когда мы вошли в клуб Фэйрфакса. Когда все уставились на нас, это было не из-за Таллулы, а потому что я бродила по улицам с самим Лордом вампиров. Неудивительно, что вампирша перед магазином внезапно решила быть со мной милой. Должно быть, он замолвил словечко… а его слово, несомненно, было священным.

Я стиснула зубы. Его вовлечённость и в моё убийство, и в смерть Тони тоже обретала смысл. Он был лидером вампиров, так что любые проявления агрессии на его пороге входили в сферу его ответственности. Я покачала головой, поражаясь собственной тупости. Он всё это время посмеивался надо мной? Вот и оценила его реакцию на смерть Тони, называется; он знал не меньше моего… а то и больше.

Я опустила голову и отодвинулась от колонны. Мне надо убираться отсюда. Позор из-за того, что я не увидела факты прямо под своим носом, был невыносимым. А ещё возомнила себя детективом.

Затем начала зарождаться злость. Для него это, может, и шутка, но для меня это настоящая жизнь. И настоящая смерть.

Передо мной скользнул силуэт, перегородивший дорогу. Я пробормотала извинение и двинулась в сторону. Он потянулся и схватил меня за руку. Я вскинула голову.

— Эмма, ты где была?

Я уставилась на Джереми. Его глаза бродили по мне, будто он не верил в то, что я реальна. Он привлёк меня к себе, крепко обнял. От него пахло так тепло и знакомо, что я не могла не обнять его в ответ.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я, и мои слова приглушались его грудью.

— Тебя ищу, естественно! Я получаю от тебя загадочное сообщение, и ты не приходишь домой. Никто в полиции не знает, что происходит, а когда я пошёл в Отряд Сверхов, здание пустовало.

Я запрокинула голову и посмотрела ему в глаза. Он глядел на меня в ответ. У меня возникло сильное ощущение, что он отчаянно хотел что-то спросить, но боялся ответа.

— Прости, Джереми. Мне очень жаль. В последнее время творится настоящее безумие, — я переплела наши пальцы. — Мы можем уйти отсюда и поговорить?

Он кивнул. Крепко сжав мою ладонь, будто боялся отпускать, он вывел меня из клуба.

Не зная, куда ещё пойти, и отчаянно желая тишины и спокойствия, я отвела Джереми в Отряд Сверхов. Он неодобрительно посмотрел на Таллулу, но ничего не сказал, даже когда мне пришлось переложить арбалет, чтобы он смог сесть на пассажирское сиденье.

— Это машина моего наставника, — сказала я в качестве какого-то жалкого объяснения.

— Разве она не нужна твоему наставнику?

Я не могла ответить на этот вопрос, так что промолчала. Вместо этого я сосредоточилась на дороге и на том, чтобы не переехать пьяных пешеходов, вываливавшихся из других вампирских клубов и баров. Джереми не повторил вопрос, и за это я была благодарна.

Мы больше не разговаривали, пока я не воспользовалась своим ключом, чтобы впустить нас в здание Отряда Сверхов. Я повела его в главный офис и поставила чайник. Для такого разговора мне понадобится что-то покрепче кофеина, чёрт возьми, но придётся довольствоваться чаем, если только у Фреда не было тайной заначки водки под диваном.

— Эмма, — вздохнул Джереми и провёл дрожащей рукой по волосам. — Что происходит? Что на тебе надето? Это вообще на тебя не похоже.

Я передала ему кружку чая с тремя ложками сахара, в точности как ему нравилось, и села рядом с ним. Я знала, что мне до сих пор может грозить опасность, и это означало, что для него тоже существовал риск. Может, он и вынудил меня, внезапно объявившись в «Сердце», но я не могла поменять свой курс действий.

Мне надо что-то придумать. Если скажу ему, что я была убита и вернулась к жизни, это вряд ли вызовет у него сочувствие. Зная Джереми, он скорее побежит в противоположную сторону, одновременно вызывая людей в белых халатах, чтобы меня забрали. Ему даже не нравилось, когда я говорила о смерти родителей, а они-то не воскресли. Моё сердце сжалось, и я быстро оттолкнула эту мысль.

— Ты не должен здесь находиться, Джереми. Это невероятно опасно.

— Если это опасно, — рявкнул он, — то и ты не должна тут находиться.

Я поморщилась.

— Это моя работа.

— Ты ещё не квалифицирована. И я думал, мы согласились, что ты устроишься на офисную должность в Кибер Преступлениях. Ты должна работать там, а не здесь, — он осмотрелся по сторонам, явно не выглядя впечатлившимся.

— Мы же уже обсуждали это. У меня не было выбора, — тихо сказала я, затем принялась импровизировать. — Фишка в том, что я тут анонимно. Вампиры меня не знают, и оборотни тоже. Я работаю под прикрытием, чтобы получить о них как можно больше информации. Это не то, что я бы выбрала сама, но меня попросили это сделать.

Я невесело улыбнулась. Чем больше правды я вплету, тем правдоподобнее получится.

— У меня даже есть кодовое имя. Я уже не Эмма, а Д'Артаньян.

— Ты же осознаёшь, насколько безумно всё это звучит, верно?

Не настолько безумно, как правда.

— Да, — ответила я. — Но поэтому я должна оставаться подальше от дома и от тебя, — я потянулась к нему. — Я не хочу этого, но у меня нет выбора. Это ненадолго — может, на неделю, а потом всё вернётся в норму. Может, даже раньше.

— Это не кажется правильным, Эмма. Ты же стажёр, — его глаза всматривались в моё лицо. — Ты в порядке? Тебя не… ударили по голове или типа того?

Я попыталась рассмеяться.

— Нет, конечно же нет.

— Ты не можешь ответить Академии отказом? Просто вернуться домой?

— Если я хочу выпуститься и потом получить право выбрать назначение, то я должна это сделать.

Джереми протянул руки и накрыл моё лицо ладонями. Он казался озадаченным, и в его выражении читалась искренняя тревога. Я не удивилась; я не только вела себя нетипично, но и моя история не складывалась в логичную картинку. Никого не посылали работать под прикрытием без должного обучения, и никакому стажёру не поручили бы настолько потенциально опасную работу.

— Я так беспокоился о тебе, Эмма. Это безумие! Сейчас четыре часа утра, а я бегаю по улицам Лондона в поисках моей сумасшедшей девушки!

— Мне очень жаль, — я не знала, как компенсировать это ему, так что попыталась делать акцент на позитивном. — Но есть и плюсы, — сказала я. — Ты ради разнообразия получишь возможность побыть одному. Можешь расслабиться, поиграть в видеоигры, повидаться с друзьями…

Джереми поджал губы.

— К слову о друзьях, Бекки и Том очень расстроились, что ты не сумела прийти на встречу. Нам не хватало тебя. Мне не хватало тебя. Будь ты там, всё было бы совершенно иначе.

Я прикусила губу. Он себе даже не представлял, насколько иначе всё сложилось бы, если бы я пошла с ним.

Я могла бы продолжить извиняться, но не была уверена, что от этого толку. Часть меня была рада увидеть Джереми, но другая часть меня отчаянно хотела, чтобы он ушёл. Я скользнула губами по его губам.

— Тебе лучше уйти, — прошептала я. — Тебе на работу через несколько часов.

— Ты не пойдёшь домой со мной?

Я покачала головой.

— Я должна остаться здесь и сделать свою работу. К концу следующей недели всё закончится.

Джереми снова поцеловал меня, на сей раз более глубоко. Его ладонь обхватила мой затылок, притягивая меня ближе. Его рот прижимался крепче, чуть ли не оставляя синяки.

Я отпрянула с большей силой, чем намеревалась.

— Джереми…

Он запустил руку во внутренний карман.

— У меня для тебя кое-что есть, Эмма, — выдохнул он, не сводя с меня глаз.

У меня возникло ужасное чувство, что он сейчас вытащит кольцо. Это последнее, чем нужно нам обоим.

— Эмм…

Внезапно в дверь громко затарабанили. Джереми опустил руку.

Я подпрыгнула, затем вскочила на ноги.

— Мне надо ответить, — сказала я. — Это может быть что-то важное, и сейчас я здесь. единственный член Отряда Сверхов.

— Брось, Эмма. Ты не можешь быть при исполнении 24 часа в сутки.

Я уже направлялась к двери.

— Кто-то может нуждаться в помощи!

Ну, или это мой убийца, который наконец-то сообразил, что я ещё не мертва. Я тоскливо подумала об арбалете, который остался в Таллуле. Затем посмотрела в глазок, чтобы узнать, кто там.

Лукас.

Моё сердце ухнуло в пятки. Зачем сейчас-то?

Я настороженно приоткрыла дверь. Он посмотрел на меня мерцающими тёмными глазами.

— Д'Артаньян, — произнёс он. — Я увидел тебя в клубе, когда ты уже уходила. Хотел проведать тебя и убедиться, что ты в порядке.

Я услышала позади себя Джереми в тот самый момент, когда Лукас его заметил. Выражение его лица сделалось замкнутым.

— Ты не одна.

— Нет, Лорд Хорват. Не одна.

Губы Лукаса слегка поджались.

Джереми прочистил горло.

— Я её бойфренд, — громко сказал он.

— Понятно, — сказал Лукас. — Приятно познакомиться лично. Д'Артаньян рассказывала о вас.

Я глянула на Джереми. Тот факт, что Лукас назвал меня по прозвищу, стал очком в мою пользу.

Джереми заметно расслабился и улыбнулся мне.

— Надеюсь, только хорошее, — он помедлил. — Я верно расслышал? Вы Лорд Хорват?

Я вклинилась прежде, чем Лукас успел ответить.

— Это он. Он знает, что я работаю под прикрытием. Он попросил о вмешательстве Отряда Сверхов, потому что мы расследуем вопросы, с которыми вампиры не могут разобраться сами, — я знала, что эта ложь вызовет у Лукаса раздражение, но не сумела устоять. — Ты не можешь кому-либо рассказывать, что видел его со мной, Джереми.

— Мой рот на замке, — он посмотрел на Лукаса. — Это странное время для визита, хоть под прикрытием, хоть нет.

— Ну, — невозмутимо ответил Лукас. — Я же вампир. Ночь — это лучшее время для моей работы.

Я кашлянула.

— Действительно. Тебе лучше пойти домой, Джереми. Отдохни. Я позвоню тебе сразу же, как только смогу. Мне только надо добыть телефон на замену.

Он встал рядом со мной.

— Да, надо бы. Ты не сказала мне, что случилось с твоим старым телефоном.

— Потеряла, — я приподняла плечи в самоуничижительном пожатии. — Что тут скажешь? Надо быть внимательнее.

— Что ж, — протянул Джереми с дразнящим блеском в глазах. — Надеюсь, ты сообщила о потере в полицию.

Я выдавила смешок.

— Ещё нет, но так и сделаю. Спасибо, что зашел. Увидимся дома.

Он кивнул и опустил голову для очередного поцелуя. Обычно Джереми не был склонен к публичной демонстрации чувств, и я подозревала, что катализатором стала тёмная мрачность Лукаса. Хотя бы в этот раз он был более нежен.

Я ответила на поцелуй и слегка пихнула его.

— На следующей неделе в это время я буду уже дома. Во что бы то ни стало.

Тень печали промелькнула в его глазах.

— Не давай обещаний, которые не можешь сдержать. Пока, любовь моя, — он ушёл, насвистывая отчаянно меланхоличную мелодию.

Мы с Лукасом проводили его взглядом. В конце улицы Джереми поднял руку, и возле него остановилось чёрное такси. Он сел в него, не оборачиваясь, и мгновение спустя скрылся из виду.

Лукас посмотрел на меня.

— Интересно, — пробормотал он. — Я бы не догадался, что вы вместе.

Я проигнорировала это и сердито посмотрела на него.

— Почему ты не сказал мне, кто ты на самом деле?

— Я не врал, Д'Артаньян. Ты не спрашивала.

— Не прикидывайся дурачком, Лукас, тебе не идёт. Ты знал, что я не догадывалась о твоей настоящей личности. Мне вообще называть тебя Лукасом? Или мне звать тебя Лордом и приседать в реверансе?

Он скривился.

— Лукас — это моё настоящее имя, — сказал он, удивив меня.

— Вот как? — мой голос прозвучал ровно. — Не боишься, что я использую это против тебя?

— Я слишком могущественен, чтобы моё имя можно было использовать против меня, — он не хвастался, просто констатировал факт.

Лукас вздохнул и сунул руки в карманы.

— Кроме того, очень немногие сверхи имеют достаточную силу, чтобы доминировать посредством голоса, даже с использованием имени. Ты права. Я мог бы сказать тебе, кто я, но это бы изменило то, как ты вела себя в моём присутствии. Не забывай, что пока ты гадала, можно ли мне доверять, я задавался тем же вопросом насчёт тебя.

Я нахмурилась. Он использовал прошедшее время.

— А теперь?

— Я увидел твоё сердце, — тихо сказал он. — У меня больше нет страхов в этом отношении.

Я скрестила руки на груди. Я пока не собиралась капитулировать.

— Ты знаешь, что я такое? — потребовала я. — Ты знаешь, что за… создание может погибнуть и воскреснуть?

Лукас не отводил взгляда.

— Нет, не знаю, — ответил он. — Д'Артаньян, пусть я и исказил правду путём умалчивания, но я не врал прямым текстом. Враньё не в моей натуре.

Мне хотелось бы не испытывать такого отчаянного желания поверить ему.

— Ладно, — сказала я, делая шаг назад. — До рассвета всего несколько часов. Мне стоит поспать.

Лукас не пошевелился.

— С ним будут проблемы? С твоим бойфрендом?

— Нет. Джереми не нравится тот факт, что я учусь на детектива, но он понимает, что я всё равно это сделаю. Теперь, поговорив со мной лично, я уверена, что он отступит.

Лукас не моргнул.

— Мы часто слепы в тех вопросах, где задействовано наше сердце.

— С Джереми не будет проблем, — твёрдо заявила я. — Прощай, Лукас.

Я закрыла дверь, дважды перепроверила, что замок заперт, и ушла.

Диван был комковатым, и меня терзали такие душевные муки, что я была убеждена — я не смогу уснуть вопреки измождению. Надо было больше верить в своё тело. Когда я проснулась, Лиза и Фред переговаривались приглушёнными голосами, и свет солнца лился через огромные окна, падая мне прямо на лице. Должно быть, я абсолютно отрубилась.

Я потёрла глаза, застонала и села.

— Который час?

— Почти одиннадцать, — ответила Лиза, приподняв брови. — Хорошие сны видела?

Я слишком крепко спала, чтобы видеть сны… если не считать кошмар, в котором я ныне жила.

— Вчера я работала допоздна, — промямлила я. — Логичнее было отрубиться здесь вместо того, чтобы идти домой.

— Ага.

Фред передал мне кружку кофе. У меня сложилось странное ощущение, что моя отключка на его диване заставила его решить, что теперь мы родственные души.

— Спасибо.

Он кивнул, глянул на Лизу и сделал глубокий вдох.

— Мы до сих пор не слышали от Тони. Это на него не похоже. Мы, может, и мало что делаем тут, но Тони свои часы отрабатывает исправно. Он не пропадает вот так… и он до сих пор не отвечает на звонки. Я собираюсь пойти к нему домой и проведать.

Я убрала волосы с глаз. Они не знали. Само собой, они не знали.

Я знала, что вне зависимости от того, какие гадкие детали Люсинда Барнс хотела утаить, новости разнесутся по всей лондонской полиции буквально за одно утро. Я должна сказать им, пока они не узнали через третьих лиц. И они заслуживали правды; они знали Тони лучше всех остальных.

— Что такое? — спросила Лиза, прочитав что-то на моём лице. — Что происходит?

Я сделала глубокий вдох.

— Вам лучше присесть.

Фред подчинился, но Лиза осталась стоять. Я это уважала. По бледности её кожи я понимала — она знает, что будет дальше. И я не собиралась оскорблять их увиливанием или избеганием фактов.

— Тони мёртв, — прямо сказала я.

Фред ахнул. Лиза покачнулась, но осталась стоять на прежнем месте.

— После вашего ухода вчера я попыталась его отследить. Сначала я пошла к нему домой и обнаружила, что там всё разгромлено, потом использовала АРНЗ и нашла Таллулу в отеле ДиВейн. Наконец, там в номере я обнаружила Тони, висевшего обнажённым в шкафу.

Я помедлила, давая им время переварить сказанное.

— За это время, — продолжила я, — кто-то вернулся в его квартиру и всё там прибрал. Со стороны его смерть кажется результатом аутоэротического удушения. Я считаю, что его убили, но пока новости нельзя распространять без разрешения. Тот, кто убил Тони, хотел обставить всё как несчастный случай или суицид. Мы не хотим, чтобы его убийца знал, что мы подозреваем что-то иное.

Фред свирепо моргал, потом сдался и позволил слезам свободно течь по его лицу.

— Чёрт, — бормотал он. — Вот чёрт.

Лиза развернулась на пятках и подошла к своему столу. Несколько секунд она смотрела на него, затем подняла руку и смела всё на пол — компьютер, фоторамку, журнал. Я вздрогнула от резкого грохота, но ничего не сказала. Она выпрямилась и посмотрела на меня.

— Что нам теперь делать? — спокойно спросила она.

— Если вы оба хотите взять несколько отгулов…

— Иди нахер, — она сказала это тихо и без злобы, но её посыл был ясен.

— Да, — согласился Фред. — Иди нахер.

Я слегка улыбнулась, но не от веселья, а от узнавания двух родственных душ.

— Тогда ладно. Никто не должен знать, что мы подозреваем насильственный характер смерти Тони, так что мы должны действовать очень осторожно. Я пыталась проникнуть в его компьютер, чтобы узнать, над чем он работал. Теперь, когда его кончина, — я сглотнула, — подтвердилась, айтишники помогут нам обойти его пароль.

— Они нам не нужны. Я знаю его пароль, — сказала Лиза. — Его любимая начинка для сэндвича.

— Ростбиф? — выпалила я.

На её лбу пролегла маленькая складка.

— Яйцо с майонезом.

— Я не думаю, что это правда его любимый сэндвич, — возразил Фред. — Думаю, ему просто нравится разводить вонь в офисе, — он повесил голову. — Ему нравилось разводить вонь в офисе. Больше он этого делать не будет.

Я проглотила ком в горле. Вот вам и преданный мясоед; преувеличенное отвращение Тони к моему вегетарианству оказалось показным.

— Значит, яйцо с майонезом. Включай и посмотри, что в его файлах.

— Он редко пользовался компьютером, — предупредила Лиза. — Едва ли там найдётся много сведений.

— Мы воспользуемся тем, что есть. Проверь его электронную почту, календарь, любые заметки, просмотри историю посещения в интернете, — я глянула на Фреда. — Мне надо, чтобы ты копнул под соседа Тони. Я вчера познакомилась с ним, и по причинам, показавшимся мне абсолютно бессмысленными, у него был запасной ключ от квартиры Тони. Ты можешь узнать о нём поподробнее, не поднимая шумихи? Он наверняка не в курсе, что Тони погиб, но он знает, что его квартиру разгромили.

— Займусь этим немедленно, — он вскочил на ноги, и в его глазах виднелась мрачная сосредоточенность.

Я посмотрела на них обоих. Я ещё не имела должной квалификации, но именно этим мы занимались. На это мы подписывались. Мы делали свою работу, чтобы ловить плохих парней и не давать им вредить другим людям. Это поможет нам двигаться дальше. Один за всех.

Зазвонил телефон, и мы все подпрыгнули. Лиза посмотрела на него так, будто это змея, которая вот-вот ужалит, затем подошла ближе и сняла трубку.

— Доброе утро, — я никогда не слышала, чтобы она говорила таким профессиональным тоном. — Вы позвонили в Сверхъестественный Отряд. Чем мы можем вам помочь? — она с минутку послушала, затем протянула трубку мне. — Это тебя.

Внезапно занервничав, я взяла трубку.

— Алло?

— Эмма, это Лаура. Я тут в морге с твоим коллегой, Энтони Брауном. Тебе лучше прийти сюда.

Во рту у меня пересохло. Он…? Мог ли он…?

— Он не очнулся. По моей оценке, время смерти наступило около тридцати часов назад, плюс-минус. У него нет того, что есть у тебя, — она поколебалась. — Что бы это ни было.

Мимолетная вспышка надежды тут же угасла.

— Ты нашла что-то на его теле? Есть признаки, что он был убит?

Ответ Лауры был чётким.

— Я бы не увидела этого, если бы меня не предупредили о необходимости искать такое. Тот, кто это сделал, знал свою работу.

— Что такое?

— Проще всего будет показать тебе лично.

По мне пробежала дрожь холода; это означало вновь увидеть труп Тони.

— Я буду там в течение часа.

Я повесила трубку.

— Это был патологоанатом, — сказала я в ответ на отчаянные вопросительные взгляды Лизы и Фреда. — Думаю, она что-то нашла, — я схватила куртку. — Я собираюсь узнать, что именно.

Фред выразительно прочистил горло.

— Что такое?

— Не хочу показаться грубым, Эмма, но…

— Продолжай.

Он махнул рукой.

— И это всё? Ну типа, ты ещё не настоящий детектив. Тони мёртв. Мы не заручимся помощью кого-нибудь более квалифицированного?

Хороший вопрос.

— Я так не думаю. Во всяком случае, пока что. Политические отношения между людьми и сверхами весьма сложны, и во что бы я ни верила, сейчас нам не хватает доказательств того, что Тони был убит, — я посмотрела ему в глаза. — Мы не совсем одни. Лорд Хорват помогал.

У них у обоих отвисли челюсти.

— Ага, — подтвердила я. — Понимайте как хотите.

Отбросив беспокойство о загадочном звонившем, потому что я ничего не могла с ним поделать, я вышла на улицу с высоко поднятой головой. Несмотря на отсутствие доказательств, я была абсолютно убеждена, что Тони убили. Я не знала, почему его смерть обставили как несчастный случай, тогда как моя была полной противоположностью, и в наших убийствах не было очевидного мотива, но у меня возникло такое чувство, будто я куда-то продвигаюсь. Ответы находились на расстоянии вытянутой руки, надо лишь усердно поискать.

Я улыбнулась про себя… затем увидела Лукаса, прислонившегося к Таллуле, и моя улыбка угасла.

Он поднял руку в знак приветствия, когда я приблизилась.

— Необязательно выглядеть такой мрачной, когда видишь меня, Д'Артаньян.

— Ты теперь меня преследуешь?

— В некотором роде, — ответил он. — Я пришёл в поисках тебя и заподозрил, что ты можешь быть здесь.

— Хочешь сказать, у тебя нет подкупленных сотрудников больницы?

— Вообще-то есть, — он легко улыбнулся. — Но все они работают не в морге. Легко было догадаться, что ты будешь здесь. Ты сама мне сказала, что заглянешь сюда.

Сказала… но мне не нравилась идея, что он постоянно появляется без предупреждения. Мне и так хватало метафорических теней; не хватало ещё, чтобы меня преследовали реальные персоны.

— Ты в порядке? — спросил Лукас.

— Нормально, — я помедлила. — Почему ты спрашиваешь?

— Я подумал, что тебе может быть непросто вернуться сюда после случившегося, — выражение его лица оставалось серьёзным.

Демонстрация сочувствия с его стороны взволновала меня сильнее, чем мне бы хотелось.

— Я справилась, — сказала я.

— Я знал, что ты справишься, но проще от этого не становится.

Несколько секунд я ничего не говорила, затем глянула на него.

— Спасибо, что спросил.

Лукас склонил голову набок.

— Если тебе понадобится выговориться, я более чем готов выслушать. Пусть мой опыт с твоим не сравнится, но я кое-что знаю о перерождении.

— Когда тебя обратили? — не любопытство заставило меня задать этот вопрос, а возможность отвести разговор от себя.

— Почти пятьдесят лет назад, — он потёр подбородок. — Я, может, и выгляжу как молодой и бодрый образчик мужественности, но мне без малого восемьдесят лет, — его взгляд внезапно сделался резким. — Это беспокоит тебя, Д'Артаньян?

— А должно?

Он не отвёл взгляд.

— Разные люди реагируют по-разному.

Его возраст не имел никакого значения для меня, и я не понимала, почему это должно быть важно. Однако у меня имелись другие вопросы. Я показала подбородком на небо.

— Сейчас лишь немного позднее полудня. Ты уверен, что солнце тебя не беспокоит?

— Уверен. Я предпочитаю ночь. Все вампиры предпочитают ночь, поскольку с потемнением неба у нас прибавляется сил, но я не сморщусь и не высохну от лучика солнца. Как бы тебе этого ни хотелось.

— Мне этого и не хочется.

— Хорошо, — Лукас посмотрел на меня, затем как будто встряхнулся. — Так ты выяснила там что-нибудь полезное?

Я вздохнула.

— Ты был прав насчёт оборотня, — я описала находки Лауры. Лукас выслушал меня, и его лицо помрачнело.

— Если поползут слухи, — пробормотал он, когда я договорила, — это может породить слухи. Кто бы это ни совершил, он это понимает, иначе не пытался бы обставить смерть Брауна как суицид, а твою — как ограбление с ножом, пошедшее не по плану. Похоже, Брауна убили, потому что он представлял собой опасность, и его надо было заткнуть. Мы можем предполагать, что то же относится и к тебе, — он задумчиво посмотрел на меня. — Итак, Д'Артаньян, что ты видела и что ты знаешь, из-за чего тебя можно было бы убить?

Я думала об этом.

— Я пробыла в Отряде Сверхов всего день, так что тут не из чего выбирать. Но один инцидент был.

Лукас приподнял брови.

— Продолжай.

— Там была женщина, — сказала я. — Самка-оборотень. Я увидела, как она посреди дня бежит по улице вся в крови.

— Когда в деле замешаны волки, случаются и более странные вещи.

— Мне-то откуда было знать, я такое не вижу каждый день, — призналась я. — Я побежала за ней, чтобы убедиться, что она в порядке. Когда я её нашла, всё выглядело так, будто это она нападала, а не наоборот. Она орала на мужчину-оборотня по поводу её пропавшей сестры. Похоже, она считала его причастным.

— И?

— И ничего. Появился Тони вместе с Леди Салливан и отчитал меня за то, что я вмешалась. И это, — ровно добавила я, — был последний раз, когда я видела его живым.

Лукас сочувственно улыбнулся.

— Ну, хотя бы я знаю, куда мне идти в первую очередь.

— Нам, — поправила я. — Куда нам идти в первую очередь.

— Будет лучше, если ты не станешь привлекать к себе внимание, — сказал он. — Если наш убийца всё ещё думает, что ты мертва, то будет лучше… и безопаснее… не разубеждать его.

Как я уже сказала Лауре, я совершенно точно не стану отсиживаться в стороне. Мы говорили об убийстве моего наставника… и о моём собственном.

— С таким же успехом, — возразила я, не упоминая звонок в морг, — этот корабль мог уже уплыть. Я побывала и в Лиссон-Гроув, и в Сохо. Кроме того, если я покажусь живой и здоровой перед убившим меня ублюдком, его или её реакция может сообщить нам всё необходимое. И это моё расследование.

— Если тебя пытались убить однажды, могут попытаться ещё раз. Это небезопасно.

— Со мной же будет большой и страшный Лорд Хорват, — поддразнила я. — Уверена, со мной всё будет в порядке.

Глаза Лукаса сверкнули, и он внезапно расслабился.

— Верно. Полагаю, мне лучше не отходить от тебя, — он открыл дверцу Таллулы и забрался на пассажирское место, не сказав ни слова.

Я сощурилась. Он сдался так внезапно. Я невольно подумала, что он манипулировал разговором с самого начала, чтобы мы пришли к этой точке, и он приклеился ко мне. Чёртов вампир.

Кровавый след, оставленный самкой оборотня на брусчатке, давно исчез и не улавливался даже острым обонянием вампира. Лукас осмотрел дорогу, и его ноздри раздувались, но по его сосредоточенности я понимала, что ловить тут нечего. По широко раскрытым глазам и лицам, мелькавшим в окнах, я также понимала, что его появление здесь поднимает шумиху. Я не знала, хорошо это или плохо, но надо признаться, что с Лукасом я чувствовала себя безопаснее. Впрочем, ему я не собиралась об этом говорить.

— Там, — сказала я наконец, когда мы свернули за угол, и я узнала дверь. — В том доме я нашла их спорящими, — я расправила плечи. — Пора посмотреть, есть ли кто дома.

Я подошла и резко постучала по двери. Лукас держался в стороне. Я знала, что он пытается отдать мне бразды правления, чтобы я могла утвердить свой авторитет, как он и предлагал. Я не знала, то ли это знание беспокоило меня, то ли согревало теплом. Я не хотела задумываться над идеей того, что он, возможно, хочет, чтобы я осталась в Отряде Сверхов.

К счастью, кое-кто реально оказался дома. Нам не пришлось ждать долго — внутри раздались тяжёлые шаги, затем звуки отпирающейся двери. Она открылась, и выглянул мужчина — тот самый мужчина, который всего пару дней назад на моих глазах превратился из волчьего обличья. Его одежда пребывала в беспорядке, и у него отросла косматая борода, которой не было при нашей первой встрече. Я посмотрела на его чумазую футболку, синюю метку на левой руке и босые ноги, покрытые коркой сухой грязи. Этот мужчина явно не заботился о себе.

Увидев меня, он отшатнулся назад.

— Это не я! — выпалил он. — Знаю, это может выглядеть так, но я ей ничего не сделал!

Я глянула на Лукаса, чьё выражение было мрачным и зловещим.

— Возможно, нам лучше поговорить об этом внутри, — сказала я.

Он покачал головой и отступил ещё дальше. Учитывая, что он не отказал мне во входе, и дверь оставалась открытой, я переступила порог. Лукас двинулся следом. Мужчина запоздало заметил его, и его глаза широко распахнулись, когда он узнал вампирского Лорда.

В широком коридоре всё ещё виднелись следы драки. Обои в некоторых местах были порваны, свисая клочьями, на ковре остались борозды от волчьих когтей. Я до сих пор улавливала слабый терпкий запах пролившейся крови. Улики снаружи, может, и были смыты, но в доме драка как будто случилась только что. Я обдумала это. Он явно не прикладывал усилий, чтобы прибраться.

— Мы можем где-нибудь присесть? — мягко спросила я. Вопреки совету Лукаса я не думала, что сейчас самое время для демонстрации агрессии. Судя по его виду, этого оборотня уже основательно запугали.

Он тяжело вздохнул и показал на дверь справа от себя. Я вошла в небольшую гостиную. Пол был завален скомканными бумажными салфетками, на столике возле дивана стояла бутылка водки, где жидкости осталось менее сантиметра.

— Я не пьяница, — заявил оборотень обороняющимся тоном. — Я пил вчера. И вообще она и так была почти пустая.

— Мы здесь не для того, чтобы осуждать, — сказала я ему, затем аккуратно села и подождала, когда Лукас и волк сделают то же самое.

— Зачем он здесь? — потребовал волк, сев как можно дальше от Лукаса. — Я вчера уже поговорил с Леди Салливан.

— Вчера? — переспросила я. Драка, свидетелем которой я стала, была несколько дней назад.

— Да. Она пришла допросить меня о Бекке.

— Бекка — это та пропавшая женщина?

Он бросил на меня тупой взгляд.

— Нет. Её сестра. Та, что напала на меня.

Я нахмурилась. Погодите-ка. Что-то тут не сходится.

— Как тебя зовут? — спросил Лукас.

Оборотень не ответил сразу же.

— Мы не будем использовать против тебя, — мягко сказал Лукас. — Мы просто хотим докопаться до сути.

Оборотень ещё сильнее свесил голову. Большая капля зелёных соплей свисала с его левой ноздри, но он не попытался её вытереть.

— Мне уже всё равно, — прошептал он. — Мне всё равно, что вы сделаете, — он поднял голову. — Меня зовут Грегори. И да, это моё настоящее имя. Делайте с этим что хотите.

Я осторожно наблюдала за ним. Значит, эта фишка с именами действительно не просто традиция.

— Почему бы тебе не начать с начала, Грегори? Расскажи, что случилось, и ничего не умалчивай.

Он шумно шмыгнул, и капля соплей снова скрылась в его носу.

— Я столкнулся с Анной, сестрой Бекки, субботним вечером в «Кристалле». Она была с Беккой и друзьями. То да сё, и мы в итоге оказались здесь. Анна не хотела идти к себе, потому что она живет с Беккой, а она та ещё стерва, — он посмотрел на меня. — Это слова Анны. Не мои.

— И это их настоящие имена? — спросила я. — Анна и Бекка?

— Ага, — он наградил меня непокорно сердитым взглядом. — Но даже если бы я был достаточно силён, чтобы использовать чьё-то имя для доминирования, я бы не смог. Я узнал их настоящие имена уже после того, как случилось всё это дерьмо.

Я глянула на Лукаса, чтобы посмотреть, казалось ли это правдой. Он кивнул.

— Кто более доминантен? — поинтересовался Лукас. — Ты или Анна?

— Я, — он снова шмыгнул носом. Сложно было представить, что Грегори может быть более доминантным, чем кто-либо. Наверное, это волчья особенность. — Но если вы спросите, кто более доминантен, я или Бекка, то определённо Бекка.

Учитывая, что я видела их драку, я могла это подтвердить.

— То есть, у тебя был секс с Анной?

— Разве я только что не сказал об этом? — его глаза сверкнули. Полезно видеть такое; может, его всё-таки не до конца запугали. — И это был хороший секс. Ничего извращённого. Ни верёвок, ни наручников, ни шлепков, ничего такого. Всё было ванильно.

Я подалась вперёд.

— Ты предпочитаешь с извращениями, Грегори?

Он посмотрел мне в глаза.

— Иногда. Не всегда. Я не дохожу до игр с водой или перекрёстного действа, но я не возражаю против лёгких ролевых игр или пушистых наручников время от времени.

Я слегка нахмурила лоб. Лукас глянул в мою сторону и пробормотал:

— Перекрёстная игра — это когда один партнёр в нормальном обличье, а другой — волк.

Я моргнула.

— Игры с водой — это когда…

— Это я знаю, — сухо сказала я. — Но спасибо.

Лукас приподнял брови, глянув на Грегори.

— Что насчёт Анны? Она была склонна к таким сексуальным играм?

— Не знаю. Мы занимались сексом всего один раз и оба были сильно пьяны. Всё было ванильно, как я и сказал. Когда я проснулся утром, она уже ушла.

— И это было утро воскресенья? — спросила я.

Он кивнул.

— Тогда все видели её в последний раз, — прошептал он. — Но что бы вы ни думали, я не причинял ей вреда. Я не знаю, что с ней стало. Я и не знал, что что-то случилось, пока позднее тем днём ко мне не заявилась её сестра.

Он провёл рукой по волосам.

— Бекка не верила, что я не причастен к исчезновению Анны. Она все наседала и наседала на меня, затем напала посреди улицы. Я проходил мимо её дома, а она выскочила и набросилась на меня. Я вырвался, убежал сюда, а она последовала, — он кивком показал на меня. — И потом появились вы.

— С тех пор Анны не было видно?

— Нет.

— Так что случилось с Беккой? Что тебе вчера сказала Леди Салливан?

— Что бы ни сделала Бекка, — сказал он, не слушая моего вопроса, — она сама сделала это с собой. Это был не я. Это не моя вина, — он начал заламывать руки, снова и снова вертя их на коленях. С моего места создавалось впечатление, будто он покачивается взад-вперёд. Не к добру это.

Я вложила как можно больше стали в свой голос.

— Грегори, — произнесла я. — Что случилось с Беккой?

Он резко вскинул голову.

— Она убила себя. Вчера утром, — он сгорбился. — Бекка совершила суицид.

Оборотень, открывший дверь в грандиозный готический дом Леди Салливан, был намного опрятнее Грегори. На нём был надет хорошо пошитый костюм; к сожалению, образ дорогой одежды портился тем, как его лицо пошло пятнами и клочками шерсти на лбу при виде Лукаса.

Мой взгляд скользнул к метке на его руке. Жёлтая. Что бы это ни значило.

— По протоколу этим должен заняться я, — пробормотал Лукас, затем шагнул вперёд и одарил дёрганого волка сногсшибательной клыкастой улыбкой. — Сообщите Леди Салливан, что Лорд Хорват пришёл увидеться с ней.

Появилось ещё больше шерсти; более того, из щёк оборотня уже торчали волчьи усы. Он не произнёс ни слова, просто поклонился и развернулся, чтобы передать сообщение.

Раздался звук рвущейся ткани, и я увидела длинный хвост, высунувшийся из его дорогих брюк. Было очень сложно не пялиться.

— Мы всё ближе и ближе к полнолунию, — сказал Лукас. — Молодым и менее доминантным волкам сложнее контролировать себя.

— Его метка была жёлтой.

— Зета. Он волк с рангом, — объяснил Лукас. — Но едва-едва.

Появился другой мужчина, на чьих висках виднелся намёк на седину.

— Лорд Хорват. Как приятно видеть вас на нашем пороге в такой прекрасный день, — он глянул на меня. — И последнего представителя в долгой череде детективов Сверхъестественного Отряда. Полагаю, вы не пожелаете сообщить мне ваше имя?

— Это чрезвычайно грубо, Роберт, — сказал Лукас.

На лице волка заиграла ленивая улыбка.

— Детектив Браун никогда не возражал.

— Детективу Брауну было всё равно, — в ответе Лукаса слышались угрожающие нотки. Интересно. И страшно.

Роберт, который явно был одним из высокопоставленных бет, учитывая отсутствие метки на руке и знание Лукасом его имени, продолжил улыбаться.

— Действительно.

Он поднял голову, принюхиваясь к воздуху. Однако его интересовали не лондонские запахи, а я.

— К сожалению, Леди Салливан очень занята. Она дарует вам аудиенцию, как только сможет. Она всегда с энтузиазмом относится к встрече с полицией. В её расписании есть окно на следующей неделе, после полнолуния. В 14:25 в следующий четверг вас устроит?

Лукас зарычал. Внезапно он показался искренне рассерженным, и у меня сложилось впечатление, что вот-вот разверзнется сам ад. Несомненно, тот факт, что один из подчинённых Леди Салливан обращался со мной (и опосредованно с Лордом всех вампиров) как с каким-то прохожим, был подобен удару по лицу. И на такое Лукас должен был среагировать.

Если чему я и научилась за период обучения на детектива, то это то, что бороться с огнем с помощью огня приведёт лишь к адскому полыханию. Несмотря на раздражение из-за попыток Леди Салливан скрыть от нас правду, я знала, что для успешного боя нам надо использовать воду.

— К сожалению, — невозмутимо перебила я, — это чрезвычайно важный и срочный вопрос. Боюсь, нам нужно увидеться с ней немедленно.

— Как я уже сказал, Леди Салливан очень занята, — Роберт помедлил. — Однако же, если вы скажете мне своё имя, я постараюсь протиснуть вас перед её следующей встречей.

Лукас ощетинился.

— Ничего подобного ты не будешь делать, — сказал он мне, затем гневно посмотрел на волка. — Можешь называть её Д'Артаньян.

За этой демонстрацией мачизма было откровенно утомительно наблюдать.

— Это тест, — сказала я.

— Плевать мне, что это, — ответил Лукас. Он не повышал голос, но его нарастающую ярость нельзя было не заметить. — Это неуважительно, бестактно и, — он обнажил свои острые зубы, — откровенно опасно.

— Прошу понимать, Лорд Хорват, что это ни в коем разе не адресовано в вашу сторону, — Роберт поклонился, добавляя веса своим словам. — Я не стремлюсь вызвать ваше недовольство. Не вы меня беспокоите. Эта молодая леди — неизвестная личность. Она уже дважды виделась с Леди Салливан без моего ведома. Как глава охраны Салливанов, я просто выполняю данную мне роль и обеспечиваю абсолютную безопасность своей альфы.

Задолбали.

— Меня зовут, — мой голос прозвенел ясно и отчетливо, — Эмма Беллами.

Лукас застыл. Роберт, однако, триумфально улыбнулся.

— В таком случае, мисс Беллами, Лорд Хорват, прошу следовать за мной, — он развернулся на пятках и ушёл.

— Какого чёрта? — рявкнул Лукас. — Зачем ты это сделала?

— Потому что, — просто ответила я, — нам нужно поговорить с Леди Салливан, и нам нужно сделать это сейчас.

— Ты не можешь забрать обратно своё настоящее имя! Мы тут имеем дело с доминантными волками, которые с радостью используют твоё имя против тебя.

Я пожала плечами.

— Во-первых, ты уже предположил, что я могущественнее, чем все думают.

— Ты успокоила оборотня-дельту. Но сообщать твоё имя бетам и альфам — это совершенно другое дело! Они могут использовать это против тебя всё время твоей службы в Отряде Сверхов. Посмотри, что стало с Брауном!

— Во-вторых, — продолжила я, будто он ничего не говорил, — Леди Салливан явно хочет протестировать границы той силы, что у меня имеется. Она уже знает, что я разняла драку между Грегори и Беккой. Тот факт, что я разгуливаю тут с тобой и пытаюсь раскрыть убийство Тони, наверняка ещё сильнее разжёг её интерес, — я загибала пальцы, перечисляя аргументы. — В-третьих, я в Отряде Сверхов временно, так что неважно, кто узнает или не узнает моё имя.

Лукас сердито посмотрел на меня.

— Ещё что-нибудь?

— Ага, — я сделала глубокий вдох. Последний пункт был просчитанной догадкой. — Ты уже знал, что моё настоящее имя — Эмма. Ты уже раскопал эти сведения.

— Узнал я это или нет, к делу не относится, — сказал он, и его лицо помрачнело ещё сильнее. — Я оказал тебе услугу, не озвучивая его вслух.

Так и знала.

— Если вампиры знают моё имя, — мягко произнесла я, — то и оборотни могут его знать.

— Я единственный вампир, которому известно твоё имя, это я тебе обещаю, — он заскрежетал зубами. — Не то чтобы теперь это имело значение. Ты хоть понимаешь, как давно мне не встречался столь раздражающий человек, как ты?

Я улыбнулась.

— Посчитаю это за комплимент.

Роберт крикнул откуда-то из глубин резиденции Салливанов.

— Я думал, это срочный вопрос. Вы двое идёте или нет?

Я улыбнулась ещё шире.

— Идём! — а потом я шагнула внутрь.

— Я уверен, Лорду Хорвату уже известно, — монотонно произнёс Роберт, — что в этих стенах заботятся обо всех оборотнях, вне зависимости от того, к какому клану они принадлежат, и живы они или мертвы.

Я посмотрела на суровый клинический интерьер здания, в которое он нас привёл. Оно сильно контрастировало с другими местами в Лиссон-Гроув, которые я посещала до сих пор. Оно явно было построено с определённой целью и являлось куда более практичным, чем грандиозные здания с элегантными каменными фасадами и высокими потолками. Я предпочитала такой вариант; он казался как будто более честным.

— Значит, это больница для волков?

— По сути да, — он фыркнул.

Можно было так и сказать с самого начала.

— Почему у вас нет отдельного заведения для своего клана?

— Вне зависимости от того, есть ли в данный момент конфликты или нет, в конечном счете мы все оборотни. Объединить медицинские ресурсы логично с точки зрения финансов. Кроме того, все мы одинаковы и в глубине души желаем лучшего для всего нашего вида, — он позволил юмору блеснуть в его бледных глазах. — Мы же не животные.

— Один за всех, и все за одного, — сухо сказала я.

Лукас бросил на меня взгляд искоса.

— Действительно, Д'Артаньян. Хотя я должен заметить, что вампирам в этом заведении обычно не рады.

Роберт вскинул голову.

— Вампиры — не оборотни.

— Как и оборотни — не вампиры, — парировал он.

«Ладненько…»

— Что ж, — сказала я вслух, — теперь, когда мы разобрались с этой биологической путаницей, где Бекка?

Выражение лица волка сделалось замкнутым.

— Сюда, — пробормотал он.

Мы пошли за ним по коридору, освещённому линейными лампами, затем вниз по лестницам. Я начинала понимать, что все морги, для кого бы они ни предназначались, размещались в подвалах. Наверное, мертвецам не нужен вид из окна, и они не страдали от клаустрофобии, но всё равно жалко, особенно учитывая мой недавний опыт. Мне нравилось представлять, что задержавшиеся души насладятся последними лучиками солнца из открытого окна, после чего угаснут насовсем. Я знала, что мне бы это понравилось.

Персонал морга явно предупредили о нашем визите: три фигуры в белых халатах ждали нас у входа. Мой взгляд автоматически скользнул к их рукам и обратил внимание на жёлтые метки, обозначавшие их статус зеты, хотя склонённые перед Робертом головы уже продемонстрировали подчинение. Волчья иерархия была внедрена везде.

Волчица слева сделала шаг вперёд. Она была женщиной постарше. с теми же красновато-каштановыми волосами, как и тот, кто оставил волосок на теле Тони.

— День добрый, сэр, — сказала она Роберту, затем уважительно склонила голову перед Лукасом. — Лорд Хорват.

Он кивнул. Она глянула на меня, но видимо, мой статус человека не заслуживал официального приветствия.

Я ослепительно улыбнулась.

— Здрасьте!

Она не улыбнулась в ответ.

— Прошу следовать за мной.

Лукас поддел меня.

— Не воспринимай это близко к сердцу.

Меня это тревожило намного меньше, чем он думал. Я была тут новичком и мало что сделала, чтобы заслужить уважение — помимо избегания поклона перед Леди Салливан. Даже если другие люди знали о моём воскрешении из мёртвых, это скорее заставит их убежать с криками, а не вызовет желание подружиться.

«Оборотень, вампир и зомби вошли в морг…» Всё начиналось как отменный анекдот. К сожалению, я сомневалась, что его завершение будет успешным.

Тело Бекки лежало и ждало нас. Я рада была увидеть, что она в человеческом обличье. Я точно не знала, что случается с оборотнями после смерти; если бы они обращались в животную форму, то мне было бы весьма сложно осмотреть Бекку. Более того, я ни фига не знала о физиологии оборотней.

Я расправила плечи и изучила её отрешённым взглядом; по крайней мере, это проще, чем иметь дело с трупом Тони.

Кожа Бекки уже обладала мертвенной бледнотой.

— Как давно она умерла? — спросила я, глядя на покрывавшую её тело сетку шрамов — и новых, и старых.

Оборотень в белом халате поджала губы.

— Сорок часов, плюс-минус.

Я кивнула, глядя на глубокие раны на её запястьях.

— А орудие убийства?

— Она совершила самоубийство, — тут же ответил Роберт.

Я махнула рукой.

— Как скажете. Где нос, использовавшийся для перерезания её запястий?

Последовала пауза. Я мельком подняла взгляд и увидела, как Роберт показывает знак согласия сотруднику морга. Та повернулась, выдвинула ящик и достала запечатанный прозрачный пакет.

— Вот.

Нож был на удивление тонким. Я на мгновение уставилась на него, пытаясь сообразить, не им ли убили меня. Но нельзя сказать с уверенностью, не проводя тестов.

— Его нужно осмотреть, — сказала я. — Нам надо знать, нет ли на нём следов чьей-то ещё крови, помимо Бекки.

Роберт сощурился.

— С чего тут быть чьей-то ещё крови? Даже если смерть Бекки связана с гибелью детектива Брауна, вы сказали, что он повесился.

Я подняла голову и холодно посмотрела на него.

— Я не обязана объяснять вам каждую деталь. Однако важно сделать всё возможное. Нет оправдания халтурной работе следователя.

— Вы намекаете, что мы халтурим?

— Нет, — мой голос оставался ровным. — Я говорю, что хочу убедиться в том, что ничего не упущено.

Он отвернулся и вздохнул.

— Ладно.

Сотрудница морга передала пакет Лукасу. Он вскрыл пакет и начал вытаскивать нож.

— Ты что делаешь? — возразила я. — Ты испортишь улики! Нам надо отправить его в лабораторию!

— Д'Артаньян, — мягко сказал он. — Я найду ответ на твой вопрос намного быстрее любой лаборатории, — он поднёс нож ко рту и лизнул языком. Я в ужасе наблюдала за ним.

— Ну? — потребовал Роберт.

Лукас вернул нож в пакет и посмотрел на меня с извинением в своих чёрных глазах.

— На этом лезвии лишь один тип крови, и он принадлежит оборотню.

Ну и ладно. Я отвернулась. Всё равно вероятность была ничтожной.

Я сосредоточила внимание на Бекке. Присев на корточки у её головы, я отвела волосы с её шеи и присмотрелась к коже. Я прищурилась. Чёрт возьми; я не видела никаких следов крошечных уколов, которые сошлись бы с отметиной на теле Тони. Я проверила с другой стороны. Ничего.

— Если вы скажете, что ищете, тогда я смогу вам помочь, — раздражённо сказала сотрудница морга. — Я, может, и оборотень, но свою работу делаю не хуже людей.

Я выпрямилась.

— У Тони… детектива-констебля Брауна… была крошечная отметина здесь, — я показала место на своей шее. — Патологоанатом, которая проводила его вскрытие, уверена, что ему перед смертью сделали некую инъекцию, которая могла обездвижить его.

— Я ничего такого не нашла.

Я стояла на своём.

— Отметина была очень маленькой. Вы делали анализ её крови?

Сотрудница морга упрямо уставилась на меня.

— Она перерезала себе запястья. Что тут анализировать?

Я ждала. Роберт вздохнул.

— Проведите анализ, — сказал он. — Мы же не хотим, чтобы полиция подумала, будто мы недостаточно тщательно расследуем безвременную кончину одного из наших сородичей.

Я знала, что он потакает мне, но это не имело значения. Я могла потерпеть такое дерьмо, если получу нужные результаты.

— Почему у неё столько шрамов? — спросила я. — Это нормально для оборотней её возраста?

Он пожал плечами.

— Абсолютно нормально. Вам сложно будет найти много волков без боевых шрамов.

Я приподняла бровь.

— Боевых шрамов?

— От вызовов в полнолуние, — объяснил он. — Если волк с низким рангом умён, то выбирает тех, кого точно может победить, — он слегка поморщился. — Не все волки умны.

Сотрудница морга сжалилась над моей неосведомлённостью.

— День после полнолуния — самое занятое время для нас.

Я моргнула.

— Из-за трупов? Хотите сказать, вы дерётесь друг с другом насмерть ради шанса подняться по рангам?

Леди Салливан не упомянула эту неприглядную деталь.

— Я имела в виду, что это самое занятое время для больницы, — она фыркнула. — А не для морга.

— Случайные смерти правда бывают, — объяснил Роберт. — Но не так часто.

Я подумала о словах Тони насчёт сокращённой продолжительности жизни волков и задалась вопросом, правда ли это.

— Я ещё не встречала человека, который понимал бы наши ритуалы, — сотрудница морга выразительно посмотрела на меня. — Или не осуждал бы нас за них.

— И как это отличается от того, как вы осуждаете меня? — поинтересовалась я.

Она застыла.

Роберт прочистил горло.

— Пожалуй, нам стоит покинуть морг, чтобы они провели запрошенные вами тесты, и перейти к её квартире?

Я глянула на безжизненное тело Бекки. Найти крошечный след укола среди множества её шрамов — это всё равно что искать иголку в стоге сена.

— Меня устраивает, — согласился Лукас. — Д'Артаньян?

Несмотря на своё нежелание прекращать осмотр трупа Бекки, я кивнула.

— Хорошо.

Я вошла в здание Отряда Сверхов, помахав Максу, стоявшему на посту по соседству. Облегчение на лицах Фреда и Лизы, когда они увидели меня, было явно узнаваемым и приятным. Ну хоть кто-то рад меня видеть.

— Тебе надо решить вопрос с новым телефоном, — отчитала меня Лиза. — Нам нужен способ связаться с тобой. Тот, кто убил Тони, может нацелиться и на тебя, — она задрожала. — Он может нацелиться на всех нас.

Я не могла посмотреть ей в глаза.

— Да. Вы должны быть очень осторожны, когда выходите на улицы. Не ходите никуда одни после наступления темноты.

— Ты серьёзно думаешь, что нам может грозить опасность? — спросил Фред.

— Да, — тихо сказала я. — Думаю.

Фред выпрямил спину со стальной решимостью, которая абсолютно противоречила его апатичному поведению в день нашей первой встречи.

— Мы будем осмотрительны, — пообещал он.

— Хорошо, — я почесала шею. Безразмерный свитер начинал колоться; мне надо вернуть свою одежду. — Вы сумели что-нибудь найти?

Они переглянулись.

— Я расскажу первая, — начала Лиза. — Я просмотрела компьютер Тони. Там мало чего полезного, но я проверила его историю поиска.

По выражению её лица я понимала, что она что-то нашла.

— И?

— Он читал про яды, — она помедлила. — А именно про яды, которые могут обездвижить или ослабить жертву.

Я резко втянула вдох.

— Значит, нельзя сказать, что он ничего не подозревал. Он догадывался, что происходит, и что ему может грозить опасность.

— Похоже на то, — мрачно сказала она.

Я покачала головой.

— Почему он не доложил об этом? Почему не предпринял меры для обеспечения своей безопасности?

Ответ Лизы был тихим.

— Понятия не имею.

— Что ещё было на его компьютере?

Она протянула мне распечатку.

— Вот. Над этим он работал в последний раз. Насколько я могу понять, это список всех йот — оборотней без ранга.

Снова ранги. Почему это всплывает снова и снова? Я хмуро посмотрела на листы бумаги. Имён было много; возможно, убийца в их числе, но на проработку всего списка уйдёт год.

Я грузно шлёпнулась на стул.

— Что насчёт тебя, Фред? Узнал что-нибудь о соседе Тони?

— Не особо. Уилл Джонс. Разведён. Сорок четыре года. Весьма скучный тип, если хочешь знать моё мнение. Определённо недолюбливает сверхов. Он подписал несколько петиций, пытавшихся освободить Лиссон-Гроув и Сохо от оборотней и вампиров. Пару лет назад у него была стычка с гремлином, и ситуация вышла из-под контроля, когда она разгромила его машину. Но он именно тот, кем представляется — он много работает, играет в гольф по выходным и в целом не лезет в мутные дела. Но интересная часть — не он.

Я заметила проблеск предвкушения в глазах Фреда.

— Продолжай.

— Я пошёл поговорить с мистером Джонсом лично. Его не было дома, но я нашёл кое-что ещё, — он развернул свой ноутбук, чтобы я могла посмотреть.

Осознав, что на изображении, я задержала дыхание.

— Недалеко от дома Тони есть банкомат, — объяснил Фред. — И на нём установлена камера. Она направлена в противоположную сторону, так что вход в здание не в кадре, но можно видеть, кто проходит поблизости, — он нажал клавишу, и видео начало воспроизводиться.

Я нагнулась, чтобы посмотреть получше.

— Это гениально, Фред.

Его щёки запылали ярко-красным.

— Я подумал, что тебе понравится, — он показал на экран. — Смотри, вот Тони. Судя по временной отметке, он покинул свою квартиру незадолго до одиннадцати вечера в ночь своего убийства.

К тому моменту мне уже перерезали горло. Неужели Тони выманили, как и меня? Или он планировал встретиться со мной и просто задержался?

Я смотрела на его призрачный образ, пока он проходил мимо камеры банкомата. Выражение лица сдержанное, брови опущены, но он не выглядел особенно расстроенным или напуганным.

— Само собой, — продолжал Фред, — мы не знаем, в какой именно момент времени квартира Тони была разгромлена. Но между временем его ухода и наступлением утра тут прошли всего три персоны.

Он кликнул на ноутбуке, чтобы показать мне. Бородатый мужчина, явно весьма пьяный, проковылял мимо около полуночи. Час спустя за ним прошёл тип, поздно выгуливавший собаку, и как будто бомж, бесцельно шатавшийся по району.

— К сожалению, у нас нет обзора с другой стороны, и там нет камер. Тот, кто вломился в жилье Тони, либо пришёл рано днем, либо зашёл с противоположной стороны.

— Логично предположить, что преступник пробрался туда ранее, и Тони обнаружил следы проникновения, когда вернулся домой с работы, — я хмуро смотрела на экран. — Это объясняло бы, почему он пошёл провести ночь в ДиВейне.

Лицо Фреда оставалось серьёзным.

— Я тоже так подумал и просмотрел более ранние записи. Есть пара подозрительных персонажей. Вот этот выглядит наиболее вероятным, — он сдвинул мышку и принялся кликать, пока не перемотал к нужной части видео. Мы с Лизой присмотрелись и наблюдали, как мимо проходит крепко сложенный мужчина. Он постоянно оглядывался через плечо, будто боялся, что за ним следят.

— Он правда выглядит подозрительно, — согласилась я. — Но он может не иметь никакого отношения к Тони. Я так понимаю, тебе не удалось его опознать?

Он покачал головой и вывел лицо мужчины крупным планом.

— Нет.

Когда он сделал это, я заметила кое-кого другого, и моя кровь немедленно застыла в венах.

— Погоди, — сказала я. — Верни обратно общий план.

Фред глянул на меня.

— Ты что-то заметила?

— Не знаю, — мой голос звучал натужно. — Посмотри, можешь ли подловить чёткую картинку женщины. Вон той, что шла за подозрительным типом.

Фред повозился с клавиатурой. Казалось, это заняло целую вечность, и с каждой секундой я становилась более нервной.

Я уставилась на дёргающееся изображение. Сомнений не оставалось.

— Что такое? — спросила Лиза. — Кто эта женщина?

— Её зовут Анна, — прошептала я. — Она оборотень, — мне хотелось потянуться через монитор компьютера и выдернуть её оттуда. — И за два дня до записи этого видео она предположительно пропала без вести.

Не считая Кеннеди, остальной мой вечер в Кристалле прошёл впустую. Дело не в том, что люди, с которыми я говорила, не были дружелюбными или откровенными — нет, напротив. У меня сложилось впечатление, что после моего разговора с теми двумя у входа остальным оборотням приказали поговорить со мной, если я к ним подойду. Некоторые даже подошли ко мне первыми, но я не узнала ничего нового. Те, кто видел встречу Грегори и Анны, подтвердили, что все было так, как он описывал; те, кто говорили с Тони, сообщили лишь то, что он её искал.

Когда я спросила, почему, про их мнению, он переживал из-за исчезновения Анны, большинство пожало плечами и сказало, что он хороший парень, которому не всё равно, даже если это не его расследование. Более того, типы вроде Леди Салливан активно препятствовали бы его вмешательству. Я реально думала, что давление со стороны Люсинды Барнс, заставляющей его делать больше, подтолкнуло Тони к этому и в конечном счёте погубило его.

Тепло выпивки и дружелюбная компания Кеннеди означали, что я была куда менее дёрганой к тому времени как поковыляла в отель. Я всё равно держала при себе арбалет, но не шарахалась от каждой тени. Мне не ночи надо бояться… Хотя, возможно, во мне говорила водка.

Наверное, именно поэтому, когда ворчливый швейцар едва сумел пообщаться со мной, не плюнув, я повернулась к нему.

— В чём именно твоя проблема? — потребовала я. — Я платящий клиент, как и все остальные. Нет необходимости грубить мне. Я не верю, что с остальными клиентами ты обращаешься так же.

— Платящий клиент? — он фыркнул. — Конечно, так всё начинается. Я помню, как было с твоим боссом. Сначала он был как все остальные — время от времени проведёт одну ночь и всё. Ничего слишком необычного. Затем он начал требовать особого отношения — гарантированная анонимность, использование заднего служебного входа, доставка завтрака в соседний номер. Он не хотел, чтобы кто-либо из персонала заикался об его присутствии. Мои налоги платят вашу зарплату, а вы тратите эту зарплату, чтобы надменно шиковать и лизать задницы сверхам вместо того, чтобы убрать их с улиц.

Я застыла.

— Погоди. Что ты сказал?

— Что? — процедил он презрительно. — Хочешь, чтобы я повторил, а ты записала меня и оставила дерьмовый отзыв?

Если он будет продолжать в таком духе, я сделаю не только это; я испытывала соблазн врезать ему кулаком.

— Насчёт моего босса. Что ты сказал про моего босса? Ты имеешь в виду Тони? Детектива-констебля Энтони Брауна?

— Кого ещё-то? — швейцар скривил губы.

— Он оставался здесь? Когда? Как часто?

— Всякий раз, когда ему было лень тащить свою задницу домой, — он сердито посмотрел на меня. — А я точно знаю, что до его квартиры идти меньше пятнадцати минут.

Я проигнорировала его агрессию и сосредоточилась на важном.

— И он требовал анонимности?

— Да, как будто он какая-то расфуфыренная шишка, — его черты исказились от отвращения. — Долбаные мусора.

Может, швейцар был бывшим заключённым, или же его бывшая жена работала в полиции и бросила его, чтобы стать вампом. Должна быть некая причина, по которой он так сильно презирал полицию… а именно Отряд Сверхов. В чём бы ни крылась причина, это не моя проблема. Важно лишь внезапное знание того, что если Тони время от времени останавливался здесь, и его имя и присутствие скрывались, то у него не было причин останавливаться в отеле ДиВейн. Если только он не остановился там, потому что хотел находиться поближе к другому постояльцу.

Я развернулась, проклиная себя за то, что выпила алкоголя и теперь по закону не имела права садиться за руль. Мне надо немедленно вернуться в ДиВейн.

Из теней донеслись сладкоречивые интонации Лукаса.

— Всё в порядке, Д'Артаньян?

Я чуть не выпрыгнула из собственной шкуры.

— Ты до сих пор следишь за мной, чёрт возьми?

Он шагнул вперёд, купаясь в мягком свете фонаря. Его кожа слегка блестела на свету, но в глазах по-прежнему мерцала тьма.

— Да. Пока мы не найдём убийцу, ты по-прежнему в опасности. Удостовериться в твоей безопасности казалось благоразумным. Общественности не понравится, если ещё один детектив Отряда Сверхов окажется убит, — он повернул голову в сторону швейцара. — Хотя учитывая пылкость спора, которому я только что стал свидетелем, думаю, у нас уже есть главный подозреваемый.

— Ты… ты… — кожа швейцара из чисто-белой сделалась красновато-коричневой. — Лорд Хорват, — он опустил голову. — Приношу свои извинения.

— Вам не передо мной надо извиняться, — лицо Лукаса оставалось бесстрастным.

— Мне не нужно, чтобы ты вступался за меня, — рявкнула я.

— Я это знаю. Но пока твоего убийцу не поймали, или пока ты не научилась надлежащим образом пользоваться арбалетом, тебе нужна моя защита.

Мне бы очень хотелось, чтобы его слова не были правдой.

— Её убийцу? — взгляд швейцара скользнул ко мне. — Что вы имеете в виду? — он произнёс это почти так, будто ему не всё равно.

Я схватила Лукаса за руку и потащила за пределы слышимости швейцара.

— Мне надо в отель Дивейн. Можешь подвезти меня туда? — я помедлила. — Ты вообще водишь машину?

Он широко улыбнулся.

— Вожу как демон. Но у меня также поблизости имеется водитель, который мигом окажется рядом, — он подметил моё напряжённое выражение лица, и его улыбка погасла. — Что происходит? Почему снова ДиВейн?

— Просто чутьё, вот и всё, — я не хотела говорить это вслух. Пока нет. — Мне не нужно, чтобы ты заходил со мной в отель. Наверное, будет даже лучше, если ты этого не сделаешь. Но мне нужно, чтобы меня подвезли. Я бы сама села за руль, но слишком много выпила.

— Д'Артаньян…

Я отвернулась.

— Забудь. Я могу пойти пешком. Не так уж далеко, — я шмыгнула носом. — И теперь, когда ты знаешь, куда я направляюсь, тебе будет легко последовать за мной.

— Мне всегда легко следовать за тобой, — пробормотал он. — Кроме того, я не отказываюсь тебя отвезти. Просто беспокоюсь.

— Мне надо кое-что проверить.

Он изучал меня взглядом.

— И это не может ждать до утра?

Я не ответила.

Лукас вздохнул.

— Дай мне минутку, — он сунул руку в карман, достал телефон и пробормотал что-то в него. Затем снова убрал. — Машина скоро будет.

— Хорошо, наверное, быть Лордом вампиров.

— Есть свои преимущества, — согласился он. — Хотя это, похоже, тебя не пугает. Это… необычно.

— В моей жизни происходит слишком много всего, чтобы бояться вампира. Или Лорда.

«Или кого бы то ни было, кто не пытается меня убить».

Лукас наклонился к моему уху, обдав горячим дыханием кожу.

— Осторожнее, — пробормотал он. — Я всё равно могу быть опасен.

В этом я не сомневалась.

Обтекаемой формы машина, с покрытием столь же чёрным и сверкающим, как глаза Лукаса, остановилась рядом с нами. Лукас открыл заднюю дверцу.

— После тебя.

Я чувствовала взгляд швейцара, прожигавший дырку в моей спине, пока я забиралась в салон. Мне стоило насторожиться, садясь в машину к вампиру, хоть я и сама об этом попросила. Я не делала паузу, чтобы подумать об этом; это либо делало меня полной идиоткой, либо делало Лукаса моим новым лучшим другом.

Я дважды перепроверила арбалет, убедившись, что предохранитель активирован. Меньше всего мне хотелось застрелить Лорда Хорвата на заднем сиденье его собственной машины.

Он бросил на меня забавляющийся взгляд, садясь рядом.

— Я не хочу нечаянно выстрелить, — объяснила я.

— Тебе не стоит таскать эту штуку при себе, если не умеешь ей пользоваться.

— Ты сам предложил мне обзавестись оружием. У меня же нет комплекта клыков для самообороны.

— Это верно, — признал Лукас. — Однако учитывая то, что мы о тебе знаем, ты можешь оказаться бессмертнее меня. Вполне возможно, Д'Артаньян, что ты вообще не в силах умереть.

Я нервно глянула на водителя. Там имелась приватная перегородка, но это не означало, что он не мог нас слышать.

— Расслабься, — сказал Лукас. — Эта секция звуконепроницаема. И даже если бы это было не так, мои вампиры безукоризненно верны.

Пожалуй, если бы я допросила альф кланов, они бы сказали то же самое о своих оборотнях, хотя имелись доказательства, что минимум один из них являлся хладнокровным убийцей.

— Что ж, — сказала я, — я бы не хотела вновь испытывать своё бессмертие. Наверное, это был какой-то глюк.

— Ммм, — он приподнял брови. — Ты сказала, что твои родители скончались. Ты уверена, что это были твои биологические родители?

Я сделала долгую паузу перед ответом. Отвечая, я говорила честно.

— Я уже больше ни в чём не уверена, — прошептала я.

Лукас потянулся к моей ладони и сжал её. На протяжении нашей короткой поездки мы оба не говорили ни слова.

Я прошагала мимо бывшего номера Тони, не задержавшись ни на секунду. Номер Вильгельмины Мюррей находился всего через пять дверей от него, и я устремилась туда. На часах было почти три утра; я могла легко воспользоваться ключом-картой Кеннард и проскользнуть незамеченной.

Но Анна не была подозреваемой; ещё нет. Я взвесила свои варианты, напомнила себе, что нахожусь на стороне закона, затем подняла кулак и постучала.

— Кто там? — крикнул нервный женский голос, отозвавшийся с такой скоростью, которая подтверждала — она не спала. — Кто там?

Я выдохнула и аккуратно подобрала слова.

— Меня зовут Эмма Беллами. Я работаю с Тони Брауном. С детективом-констеблем Тони Брауном. Я из полиции, — я морально приготовилась. — Анна, я просто хочу поговорить с вами.

— Вы ошиблись номером, — теперь она казалась ещё более встревоженной. — Меня зовут не Анна.

— Я не представляю для вас угрозы. Обещаю.

— Уходите!

— Я лишь хочу поговорить.

— Я сказала, УХОДИТЕ!

Этого я сделать не могла. Я напряглась, затем прижала ключ-карту к замку. Секунду спустя я ворвалась в дверь… но, к сожалению, Анна оказалась готова.

Последовало размытое движение. Я мельком увидела, как гладкая кожа покрывается тёмно-рыжей шерстью, а потом она уже бросилась на меня. Её челюсти распахнулись и схватили мою руку. Она впилась зубами, и я вскрикнула, когда меня охватила жгучая боль. Я атаковала — не чтобы навредить ей, а чтобы освободиться. Я услышала тихое скуление, но она всё равно не отпускала.

— Анна… — на мои глаза непроизвольно навернулись слёзы. Бл*дь, это было больно. Я попыталась её сбросить. И только потом, с внезапным приливом ясности, я осознала, что уже имею власть сделать то, что мне необходимо. Я стиснула зубы. — Анна, ты меня отпустишь.

Лукас спрашивал, ощутила ли я импульс, когда использовала имя Грегори. Я не ощутила… но тогда я не паниковала. И не осознавала, что делаю. На сей раз меня переполнила сила, дрожавшая в моём теле подобно электрическому разряду.

Острые волчьи зубы Анны мгновенно отпустили меня, и моя кровь пятнала их эмаль.

— Отойди, — прорычала я. Когда она не среагировала, я повторила: — Анна, отойди.

Каждый волосок вдоль её позвоночника встал дыбом, и она рычала на меня, но её хвост уже опустился меж задних лап. Я была доминантом… и она это знала.

Я схватила полотенце в ванной и обмотала им раненую руку, надеясь, что это остановит кровь, даже если никак не поможет от боли.

Я показала на кровать.

— Я присяду, — сказала я. — Не двигайся, Анна.

Я бочком прошла мимо её четвероногого тела и присела на краю постели. Я всё ещё держалась настороженно, но важно было как можно скорее достучаться до неё. Я понятия не имела, как долго продлится моя власть над ней.

— Как я уже сказала, — начала я, — меня зовут Эмма Беллами. Я детектив-стажёр. В понедельник меня отправили в Отряд Сверхов работать с Тони, но его убили здесь чуть дальше по коридору. С тех пор я выслеживала его убийцу, и всё, что я нашла, указывает на то, что ты и твоя сестра в этом замешаны. Мне надо докопаться до сути происходящего, — я потуже затянула импровизированную повязку; кровь уже просачивалась сквозь полотенце. — Я думаю, тебе грозит опасность, Анна. Я думаю, мы обе в опасности.

Она смотрела на меня озлобленными жёлтыми глазами. Когда она открыла рот, я напряглась и приготовилась к очередной атаке. Вместо этого её морда исказилась, шерсть уступила место гладкой коже и человеческим чертам. Даже её глаза изменили цвет, потемнев от бледно-жёлтого до васильково-синего.

Она обхватила руками своё тело.

— Как он тебя называл?

Я моргнула.

— Прошу прощения?

— Как Тони называл тебя?

— Эм, Д'Артаньян. Он называл меня Д'Артаньян.

Лицо Анны исказилось. Затем она рухнула на пол и зарыдала.

— Слава… Богу…

Лукас был единственным, кто остался в баре ДиВейна, помимо бармена. Я подошла к нему, размахивая руками на ходу, и мною двигала мрачная решительность.

— Д'Артаньян. Судя по выражению на твоём лице, ты нашла то, что искала, — пробормотал он.

Я приподняла подбородок.

— Да, — мой голос ожесточился. — Бутч Кэссиди.

— Я практически уверен, что он умер сто с лишним лет назад. Не думаю, что он вообще бывал в Лондоне.

— Да не тот, — я рассказала ему то, что поведала мне Анна, а также про обнаруженный сэндвич.

Он потёр подбородок.

— Значит, Браун посетил этот магазин с сэндвичами, чтобы поговорить с этой Бутч Кэссиди. Когда ты вышла на улицу, он намеренно вызвал у неё подозрения. Он хотел проверить, удастся ли подтолкнуть её к тому, чтобы она продала ему сэндвич с «добавкой».

— Думаю, да. Она хотела ослабить Анну, потому что единственный способ, которым она могла забрать ранг Анны — это открыто бросить ей вызов в полнолуние. Она не победила бы Анну в честном бою, так что решила уравнять шансы. Но она перестаралась, когда испытала Анну в парке. Кэссиди наверняка лишь хотела проверить, что яд работает. К сожалению для всех, нападение заставило Анну пойти к Тони, а это привело Тони к Кэссиди. Намеренно или нет, но он задал слишком много вопросов и получил в ответ отравленный сэндвич.

— Она проникла в квартиру Тони, чтобы убить его и забрать сэндвич.

— Но он уже отправился в отель ДиВейн вместе с сэндвичем. Может, он собирался отдать его на анализ попозже, а может, предвидел, что Кэссиди придёт за ним. В любом случае, она знала, что он догадался, и отследила его до ДиВейна. Она ввела ему тот же яд, что использовала в сэндвиче, и убила его. Она хотела избежать пристального внимания, так что обставила его смерть как аутоэротическое удушение.

Лукас нахмурился.

— Но перед этим она разобралась с тобой. Она приметила тебя в магазине и забеспокоилась, что тебе известно то же, что и Брауну. Она также видела, как ты побежала за Беккой, и забеспокоилась о причастности Бекки. Кэссиди запаниковала и попыталась замести следы. Она хотела, чтобы все смерти выглядели по-разному, и никто не сложил картинку воедино. Суицид Бекки. Несчастный случай Брауна. Твоё…

— Убийство, — бесстрастно дополнила я. — И всё потому, что она хотела подняться по иерархии оборотней.

Глаза Лукаса блеснули.

— Если бы ты не воскресла, это могло бы сойти ей с рук.

Я покачала головой.

— Нет. Она небрежна. Она допустила слишком много ошибок. Даже настоящий Бутч Кэссиди в конце получил заслуженную кару.

Он коварно улыбнулся.

— Давай проследим, чтобы и в этот раз так получилось.

— Должны ли мы сначала сообщить Леди Салливан?

— До сих пор практика показывает, что она не очень-то справляется со своими оборотнями. Дальше мы справимся сами, тебе так не кажется? По крайней мере, пока не получим подтверждение виновности Кэссиди, — Лукас подвинулся на дюйм ближе. — Я всегда думал, что три мушкетера — это перебор. Двух с лихвой хватит, — он вопросительно приподнял бровь.

Такой подход противоречил всему, чему меня учили, и всем полицейским правилам, на которые я натыкалась. Но я не из обычной полиции; я из Отряда Сверхов. Я улыбнулась в ответ.

Глаза Лукаса удовлетворённо сверкнули.

— Хорошо, — он показал на мою руку. Я намотала свежее полотенце, так что самой крови не было видно, но невозможно одурачить вампира, когда дело касается горячей, красной, липкой жидкости. — Покажи мне, — приказал он.

Я вздохнула и аккуратно размотала полотенце, вздрогнув, когда оно отклеилось от раны.

Он осмотрел мою руку, нахмурившись при виде явного следа укуса.

— Укус оборотня — это тебе не шутки.

— Что? — легко поинтересовалась я. — Думаешь, я вот-вот обрасту шерстью?

— В таком случае это будет первый раз, когда это получилось с одного укуса, — Лукас поднял взгляд. — Но тебе надо позаботиться, чтобы этого не повторилось. Когда мы наконец-то выследим Кэссиди, позволь мне разобраться с ней. Два укуса за день могут спровоцировать проблемы. Если получишь три… что ж, — он пожал плечами, — это уже гарантированно.

Я моргнула.

— Это настолько просто?

— В превращении в оборотня нет ничего простого, — он цокнул языком и опустил голову.

— Эм, Лукас? — нервно спросила я. — Что именно ты делаешь?

— Расслабься, — пробормотал он. — Я не пью твою кровь. Я буду осторожен.

Я зашипела, ощутив, как кончики его острых клыков задели мою кожу. Затем показался его язык, и Лукас с деликатностью кота лизнул края раны. Я уставилась на его темноволосую голову.

— Мне не совсем комфортно…

Он глянул на меня и показал пальцем. Я посмотрела вниз. Вместо сочащейся крови я увидела стянувшуюся кожу и разинула рот.

— Вампирская слюна обладает множеством целительных свойств, — сказал он. — Мне продолжать, или ты бы предпочла, чтобы я остановился?

— Нет, — прокаркала я. — Продолжай.

Он улыбнулся и снова опустил голову. Ощущение было страннейшим — слегка зудящим, но при этом приятно согревающим.

— Изумительно, — произнесла я, когда он позаботился обо всей зоне укуса.

— Чудеса эволюции, — пробормотал Лукас. — Едва ли людям пристало вываливаться из Сохо, пока кровь хлещет из проколов, оставленных на их теле вампирами, — он криво улыбнулся. — Мы мало что можем поделать с серьёзными травмами, но с такими поверхностными ранами — раз плюнуть, — он облизал губы. — И они обычно весьма вкусненькие.

Я отпрянула.

— Фу, — затем мне в голову пришло кое-что ещё, и я уставилась на него. — Я… я на вкус отличаюсь? От других людей, имею в виду?

Лукас помедлил.

— Да, — он посмотрел мне в глаза. — Твоя кровь обладает странными свойствами. Там есть привкус, которого я прежде никогда не встречал. Вроде… — он нахмурился, — серы. Если честно, не так уж аппетитно.

Я подумала о запахе в той маленькой комнате морга, когда я очнулась. Он тоже напоминал серу. Я отвернулась.

— Значит, я всё-таки не человек, — прошептала я.

— Похоже на то, — Лукас поймал меня за запястье. — Эмма, лучше всего оставить это знание при себе. Мы не знаем, что ты за сверх. Люди склонны бояться неизвестного, а ты начинаешь мне нравиться. Мне бы не хотелось видеть, как ты пострадаешь.

— Да, — отозвалась я с легчайшей ноткой сарказма. — В конце концов, нам же надо поддерживать иллюзию Отряда Сверхов и сохранить статус кво для вампов и волков, — я высвободила своё запястье и проигнорировала выражение его лица. — Пошли. Давай поймаем оборотня.

Сент-Джеймс был на удивление крупным для парка в центре Лондона. Окружённый Букингемским дворцом с севера и Бёрдкейдж-уолк с юга, он имел небольшое озеро в центре и множество монументов на своей территории. Повсюду стояли знаки, предупреждавшие публику о полнолунии и, к моему удивлению, по периметру парка уже были воздвигнуты барьеры, преграждавшие вход всем, помимо оборотней.

На тротуаре ждала большая группа людей. Кода мы подъехали, они все посмотрели на нас. Вампиры, осознала я. Лукас вызвал свою личную кавалерию.

Меня это не волновало. Я выпрыгнула из машины Лукаса с арбалетом в руке. Я пойду в этот парк и найду Кэссиди. Вампиры могли присоединиться, если хотели, но для них это просто работа. А для меня это личное.

Все ждущие вампиры до единого уставились на меня, а потом повернулись к Лукасу и поклонились. Вамп, одетый в кожу, сделал шаг вперёд.

— Лорд Хорват. Возможно, у нас небольшая проблема.

Лукас приподнял бровь.

— Продолжай.

Со стороны кто-то громко кашлянул. Я выглянула из-за толпы вампиров и увидела двух полицейских в униформе. Оба выглядели нервничающими, но настроенными решительно.

— Доброе утро, сэр, — сказал тот, что постарше. — Мы объясняли вашим, эм, вашим коллегам, что мы не можем впустить их в парк. Зона закрыта из-за оборотней.

— Полнолуние не наступит ещё двенадцать часов, — сказал Лукас. — Мы управимся за час максимум.

— Парк Сент-Джеймс недоступен для общественности в следующие тридцать шесть часов.

Чёрные глаза Лукаса опасно сощурились.

— Едва ли я «общественность».

— Тем больше причин не впускать вас. Нам не нужны стычки между вампирами и оборотнями, как не нужны и мёртвые туристы, посчитавшие, что они в состоянии справиться с четырьмя кланами оборотней.

Чёрт. Я прекрасно знала, что именно они имеют в виду. Пару месяцев назад группа австралийских студентов пробралась в парк Сент-Джеймс перед наступлением полнолуния. Их план сводился к тому, чтобы спрятаться на деревьях и заснять оборотней в их лунной разнузданности. Возможно, это даже сработало. Они заранее разведали укрытия оборотней и проверили, чтобы ветер дул в противоположную сторону, маскируя их запах. Однако один из них не устоял и слез с дерева, чтобы подразнить молодого волка. Результат был весьма нелицеприятным. Это была не вина волка, даже австралийское правительство признало этот факт; опасность этого места хорошо задокументирована и ясно транслировалась. Но это означало, что законы поменялись, и теперь парк Сент-Джеймс закрывался на более продолжительный период, чтобы больше никто не думал провернуть такое.

Лукас не потрудился спорить с полицейскими и вытащил телефон.

— Я поговорю с Леди Салливан и другими альфами. Они дадут мне временное разрешение.

Я посмотрела на двух полицейских. Я не завидовала их работе; нелегко противостоять группе вампиров, особенно когда ещё темно. Вампиры просто могли протолкнуться мимо них и войти силой. Однако последствия таких действий будут более серьёзными, чем хотелось бы Лукасу. Ему всё ещё нужно было поддерживать баланс между человеческим законом и желаниями сверхов. Но я-то не сверх.

Я подошла к офицерам.

— Я из Отряда Сверхов, — объявила я чуточку слишком громко. — Я пойду в парк.

Они оставались неумолимыми.

— Мы не можем позволить вам это. Если вы не обращаетесь в пушистика, внутрь вы не попадёте.

Я попыталась пройти мимо них; они сдвинулись вместе со мной и перегородили дорогу.

— Если вы правда из Отряда Сверхов, — сказал первый офицер, — то вы понимаете, почему мы не можем вас впустить.

Я заскрежетала зубами.

— Слушайте, — начала я. — Мне жизненно важно попасть туда. Там ещё нет волков в такой-то час, — не считая одной волчицы, которая мне и нужна. — Просто впустите меня. Я ненадолго.

— Никак нельзя.

Я достала своё удостоверение и предъявила его. Второй офицер взяла его и изучила.

— Вы стажёр, — бесстрастно сказала она. — Вы ещё не имеете должной квалификации.

— Это неважно! Позвоните детективу Барнс. Она вам скажет, что…

— Вы не зайдёте, — женщина-офицер помедлила. — Простите. У нас приказы.

Я ругнулась и посмотрела на Лукаса. Его телефон был приклеен к его уху, но не похоже, чтобы он радовался жизни.

— Леди Салливан не берёт трубку, — пробормотал он.

Несколько мгновений я наблюдала за ним. Он собирался делать всё правильно. Имелись строгие протоколы, которым нужно следовать, а также чертовски весомые причины для существования данных протоколов. Но также существовали и чертовски весомые причины проникнуть в парк и как можно быстрее найти Кэссиди. Если она заметит собравшихся вампиров, то поймёт, что что-то происходит. Я не собиралась рисковать, вдруг она сбежит.

Я кивнула офицерам и отошла. Если эта секция огорожена, это не означало, что так было со всем парком. Должен же быть пробел в охране, где я смогу проскользнуть.

Не оглядываясь, я двинулась на север. Везде стояли полицейские. Как бы мне ни хотелось заорать, что я одна из них, я знала, что это не даст никакого проку.

Прибавив шагу, я продолжала идти и искала место, где можно проскользнуть незамеченной. Я свернула за угол, осознавая, что теперь я вне поля видимости Лукаса и его вампиров. Я заглянула в парк, напрягая глаза, чтобы разглядеть Кэссиди среди тенистых деревьев. Она где-то там. Я была в этом уверена.

— Эмма?

Я резко повернула голову, встревожившись. Однако увидев, кто позвал меня по имени, я расслабилась. Я подбежала к Молли, нацепив на лицо искренне выглядящую, как я надеялась, улыбку.

— О господи! — воскликнула она. — Как ты, чёрт возьми? Я слышала, что случилось с детективом Брауном. Почему ты всё ещё в Отряде Сверхов? Барнс должна была отозвать тебя.

Я пробормотала что-то уклончивое.

— Рада видеть тебя, Молл. Что ты тут делаешь?

Она махнула рукой за себя, указывая на знакомые очертания Букингемского дворца.

— Одна из обязанностей ДУР — это следить, чтобы во время полнолуния никакие оборотни не залезли во дворец. На деле это чисто церемониально, и этим дерьмом должно заниматься Управление Специальных Операций[7], — она пожала плечами. — Уверена, ты знаешь, что оборотни не покидают парк, но судя по всему, мы на всякий случай должны быть здесь.

— Я-я-ясненько, — я медленно кивнула.

Она присмотрелась ко мне.

— Не хочу показаться злыдней, Эм, но выглядишь ты дерьмово. Должно быть, Отряд Сверхов ужасен.

— Да не так всё плохо.

Молли сморщила нос.

— Я слышала, это очень скучно. И что оборотни и вампиры весьма бесячие.

— Вообще-то, — я удивила саму себя, с готовностью вставая на их защиту, — они более уступчивые, чем можно подумать.

Она слегка пихнула меня.

— Поверю, когда увижу своими глазами, — она помедлила. — Лорд Хорват реально там и пытается проникнуть в парк? Что он вообще пытается провернуть?

Я неловко хихикнула и ушла от вопроса.

— Молли, — сказала я. — Мне нужна твоя помощь.

Её глаза приоткрылись чуть шире.

— Что угодно. Что я могу сделать?

— Мне надо внутрь.

— Внутрь?

— В парк, — пояснила я. — Мне надо в парк Сент-Джеймс.

У неё отвисла челюсть.

— Зачем?

— Я выслеживаю опасного подозреваемого. И он, возможно, там.

— Парк уже прочесали. Там никого нет. Не считая одной волчицы, которая вошла примерно час назад.

Я резко втянула вдох. Кэссиди. Это должна быть она.

— Именно эта волчица мне нужна.

Она посмотрела на арбалет в моей руке.

— Поэтому ты таскаешь с собой эту штуку? — спросила она, пытаясь обратить ситуацию в шутку. — Ты умеешь ей пользоваться?

— Конечно, — соврала я.

— Эм, — прошептала она. — Я думала, у нас нет юрисдикции над волками.

— Пожалуйста, Молли. Я бы не стала просить, если бы это не было важно. Поверь мне. Я должна попасть в этот парк.

Она долго смотрела на меня.

— Если с тобой что-нибудь случится…

— Не случится.

— Но…

— Пожалуйста.

Судя по обречённому выражению её лица, я знала, что добилась своего.

— Ладно, — пробормотала она. — Но если кто спросит, это была не я. Жди здесь, а я отвлеку остальных. Можешь проскользнуть, когда они отвернутся.

Я выдохнула с облегчением.

— Я у тебя в долгу.

— Не то слово, — мрачно отозвалась она. — Джереми знает, что ты бродишь по улицам Лондона и гоняешься за мутными волками?

Я поморщилась. Молли вздохнула.

— Лучше бы у меня не было проблем из-за этого, — пробормотала она, затем развернулась и пошла к другим офицерам, торчавшим поблизости.

Я подвинулась поближе к заграждению, наблюдая, как она начала говорить с ними. Она повернулась и показала на дворец. Патрульные и детективы ДУР проследили за её взглядом, и я не тратила времени впустую. Я перемахнула через заграждение и побежала. Мгновение спустя я уже скрылась за деревьями.

Я это сделала; я проникла.

Я сняла арбалет с предохранителя и перешла на шаг; заиндевевшая трава хрустела под моими ногами. Я не сомневалась, Кэссиди прекрасно знала, что Анна устроилась в ДиВейне. С её стороны логично будет устроить ловушку поближе к отелю. Она хотела как можно быстрее бросить вызов Анне и попытается засечь её сразу же, как та войдёт в парк.

Я развернулась на носочках, крутя головой влево и вправо, высматривая в темноте любые тени, которые казались нехарактерными. Учитывая то, что Кэссиди уже сделала со мной, не говоря уже о моей психической травме из-за этого, я должна была бояться. Странно, но я испытывала абсолютно противоположные эмоции; я больше ни капельки не чувствовала себя жертвой. На сей раз я была хищником… и на моей стороне был фактор неожиданности.

Я пересекла одну из дорожек и обошла озеро. Фары нескольких машин по другую сторону от паркового заграждения на мгновение осветили местность, и я пригнулась, но не прекратила движение. Я петляла между деревьями, по возможности стараясь прятаться, и не выпускала арбалет. У меня будет лишь один шанс на выстрел. Я не настолько проворно с ним обращалась, чтобы перезарядить в стрессовой ситуации. Поэтому этот один болт должен угодить в цель.

Я преодолела примерно половину пути, когда услышала что-то впереди. Это прозвучало как переломившаяся веточка. Я мгновенно среагировала, присев и прицелившись из заряженного арбалета. Тогда-то в воздухе раздалось громкое презрительное фырканье.

— Ты думаешь, что ты какая-то хитрая ниндзя, да?

Всё моё нутро словно покрылось льдом, но я нацепила на лицо нейтральную маску.

— Я оборотень, — сказала Кэссиди откуда-то слева от меня. — Я почуяла тебя с расстояния полумили.

— Ну разве ты не хитрая?

— Да, — сказала она. — Я хитра, — она вышла из-за дерева. Может, дело в мрачных тенях, но она выглядела более зловещей, чем когда я видела её в магазине сэндвичей. Её волосы были собраны, лицо лишено макияжа. На самом деле, её лицо было лишено всего, коме любопытства.

— Помнишь меня? — гаденько поддразнила я.

Она задумчиво постучала пальцем по губам.

— Кажется, да. Ты маленькая стажёрка Тони Брауна. Покойного Тони Брауна.

В моей груди зародилось низкое гортанное рычание, которое удивило даже меня.

— Ты его убила.

Кэссиди моргнула.

— Кажется, он случайно убил себя в ходе какой-то странной секс-игры с самим собой.

Мои глаза сощурились, и она захихикала.

— Нет, ты права, — сказала она. — Ты меня раскусила. Я правда его убила. Наверное, я была не так осторожна, как думала. Но это не моя вина. Мне пришлось импровизировать по ходу. Он сам виноват, что пришёл за мной. Я с самого начала поняла, в чём дело.

Она усмехнулась.

— Знаешь, он в точности знал, что происходит. Даже когда я сделала ему укол, он всё равно знал. Вот почему типам вроде Отряда Сверхов не стоит связываться с теми, кто их превосходит. Это приводит лишь к расстройствам.

Она погрозила пальчиком.

— Ты тоже скоро будешь весьма расстроена. К счастью, ты сама решила прийти сюда. Легко будет обставить твою смерть как ещё один досадный инцидент, когда весь парк переполнен оборотнями. Это при условии, — добавила она задумчиво, — если от твоего тела что-то останется, когда мои друзья закончат с тобой.

— Ты уже убила меня один раз, — огрызнулась я. — Я не позволю тебе убить меня снова.

Кэссиди нахмурила лоб.

— Смерть твоего босса реально так сильно на тебя повлияла? — спросила она. — Вид его трупа тебя убил? Вам, людям, правда стоит возмужать.

Она склонила голову набок, пока я смотрела на неё, и какое-то странное ощущение зарождалось в моём нутре, а в голове копошилась назойливая мысль.

— Я никогда не была человеком, знаешь, — продолжала Кэссиди. — Я родилась волчицей. Я заслуживаю, чтобы со мной обходились лучше. Ты знаешь, каково это, когда какая выскочка, обманом пробравшаяся в твою семью, отнимает у тебя твоё наследие?

Я сосредоточилась на ней.

— Ты говоришь об Анне.

— Да, — презрительно процедила Кэссиди. — И её дурацкой, чрезмерно оберегающей сестре. Их укусили, они не родились такими. Они не заслуживают быть волками с рангом.

Мне было нужно, чтобы она подвинулась ближе, потому что я сомневалась, что попаду в неё из арбалета с такого расстояния. Несколько дразнящих уколов должны привести к нужному эффекту.

— Но ты-то да. Ты-то заслуживаешь ранга, даже если ты недостаточно сильна, чтобы получить его без жульничества.

Её черты исказились от ярости.

— Я не жульничаю! Я просто убеждаюсь, что получу причитающееся мне по праву! — она двинулась в мою сторону широкими шагами. — Я заслуживаю стать зетой. Я заслуживаю продвинуться дальше. Если Леди-мать-её-Салливан думает, будто я до конца жизни буду лепить сэндвичи, то…

— Стой, Кэссиди, — сказала я, повысив голос.

Её ноги остановились как вкопанные.

— Опустись на колени.

На мгновение она выглядела сбитой с толку.

— Кэссиди, — повторила я, — встань на колени.

Она уставилась на меня… а потом расхохоталась.

— Ты… ты… — она аж растеряла слова. — Ты пытаешься мне внушить. Ты думаешь, что можешь заставить меня подчиниться, — она расхохоталась ещё сильнее. — Ты человек. Ты бы не заставила меня даже открыть для тебя дверь, как бы ни старалась. И Кэссиди — даже не моё настоящее имя.

Она покачала головой, забавляясь.

— Ты ещё безумнее, чем Тони Браун. Ты заслуживаешь, чтобы тебя устранили.

Я посмотрела ей в глаза. Я попыталась сделать это по-простому, и не получилось. Я подняла арбалет и прицелилась.

— Ты арестована, — сказала я. — Я выдвигаю тебе обвинения в убийствах детектива-констебля Энтони Брауна и Бекки Салливан, а также в отравлении Анны Салливан. Всё, что ты скажешь, может быть использовано против…

Кэссиди вздохнула.

— Ох, ради всего святого, — сказала она. — Заткнись уже, — затем она бросилась на меня, и её тело посреди прыжка превратилось в волка.

Время будто замедлилось. Я заметила её вытянутые когти, устремившиеся ко мне, и свирепое рычание, когда она обнажила зубы. Я нажала на курок арбалета, и болт выстрелил. Кэссиди метнулась вправо… и болт абсолютно бестолково пролетел мимо неё. Она перекатилась и приземлилась на все четыре лапы, и её волчья морда выражала безошибочно узнаваемое злорадство. Затем она снова бросилась на меня.

Непродолжительное нападение Анны на меня в отеле многому меня научило. Может, арбалет теперь и был бесполезен как стреляющее оружие, но он всё же пригодится. Я подняла его, используя как барьер между мной и Кэссиди. Её челюсти щёлкнули, когда она попыталась вырвать арбалет из моей хватки, но я держалась за него изо всех сил. Опыт с Анной был достаточно плохим… и я очень не хотела превращаться в чёртова оборотня. Мне и так проблем хватает.

Я силилась удержать арбалет, а затем, когда она чуточку отстранилась, чтобы снова наброситься, я со всей силы толкнула оружие в её сторону. Основание арбалета врезалось в её морду, тетива рассекла плоть до крови. Она резко заскулила и отпрянула.

Я спешно вскочила, тяжело дыша и с вызовом глядя на неё. Она как волчица имела физическое преимущество. Но я умнее. Я знала, что я умнее.

Я бросила арбалет, пока Кэссиди трясла головой, отчего в мою сторону полетели капельки крови. Она опустила переднюю часть тела и снова зарычала, готовясь ко второму нападению. Я выждала до последней секунды, а потом, когда она бросилась вперёд, я перекатилась вправо. Она попыталась меня схватить, но я уже вскочила и побежала.

Я не устремилась к открытому пространству; вместо этого я со всех ног бросилась к ближайшему дереву, потянулась к его веткам и подтянулась вверх. Раздался звук рвущейся ткани, когда её зубы схватили мои брюки. Она опоздала самую чуточку; я уже карабкалась прочь.

Кэссиди прыгнула, пытаясь последовать. Но безуспешно. Как я и подозревала, волки не созданы для лазанья по деревьям.

Я карабкалась, пока не встала на крепкую ветвь, одной рукой обхватив ствол дерева, и посмотрела на неё вниз. Её жёлтые глаза сердито сверлили меня взглядом. Внезапно она сбросила шерсть и обратилась обратно, её голое человеческое тело дрожало от не меньшей ярости, чем её волчье обличье.

— Я всё равно могу подняться и достать тебя, — выплюнула она.

Уголки моих губ изогнулись в крохотной улыбке.

— Ну давай, — сказала я.

Кэсссиди зашипела, затем начала взбираться. Однако теперь, уже будучи не в волчьем обличье, она была куда более уязвимой. Я отломила ветку и выставила перед ней, чтобы не подпустить её к себе. Она зарычала, пытаясь не получить по лицу веткой, которой я размахивала.

— Иди нах*й!

Я проигнорировала её свирепый мат и сосредоточилась, шарахнув веткой вниз и сбив Кэссиди на землю. Я позволила своему телу упасть, приземлилась на её плечи и тем самым вынудила развалиться на земле. Затем я извернулась, продолжая давить на неё своим весом. Она ёрзала и начала снова обращаться в волка. Прежде чем она успела завершить трансформацию, я согнула руку в локте и ударила её по голове сбоку.

От удивления она замерла на долю секунды, а потом вырубилась подо мной.

Кто-то позади меня захлопал в ладоши. Не желая рисковать, я оставалась на прежнем месте, но всё же обернулась. Ко мне шла Леди Салливан в сопровождении нескольких оборотней… и Лукаса.

— Так, так, так, — произнесла она. — Я не была уверена, что вам хватит сил уложить волка, и всё же вы справились с относительной лёгкостью, — она посмотрела на бессознательное тело Кэссиди. — Вынуждена принести вам, Мисс Беллами, свои извинения за нападение, которому вы подверглись. Похоже, вы были правы с самого начала. Я получила новости из морга, и в организме бедной Бекки действительно обнаружены следы наркотиков, — она цокнула языком. — Мысль о том, что моя волчица могла пойти против правил, чтобы получить ранг, весьма тревожит, — несмотря на её слова, Леди Салливан не выглядела ни капельки встревоженной.

Лицо Лукаса было мрачным. Его чёрные глаза не отрывались от моих, но он молчал.

— Она убила Тони, — сказала я. — Она убила детектива полиции.

— Да, — Леди Салливан вздохнула. — Я так понимаю, это создаст нам немало проблем. Однако мы адаптируемся. Мы всегда адаптируемся, — она щёлкнула пальцами. Роберт и два других оборотня бросились вперёд. — Теперь мы с ней разберёмся.

«Нет».

— Она моя.

Выражение лица Леди Салливан не изменилось.

— Закон предельно ясен в этом отношении, — она приподняла голову. — Не так ли, старший детектив Барнс?

— К сожалению, да, — Люсинда Барнс двинулась вперёд, появляясь в моём поле зрения. — Передай волчицу.

Обида и злость растекались по моим венам.

— Но как же Тони?

— Уверяю вас, — сказала Леди Салливан, — он будет отомщён.

Я переводила взгляд между ней и старшим детективом Барнс..

— Вы заключили сделку.

— Мы получили некоторые уступки относительно Сверхъестественного Отряда в будущем, — сказала старший детектив Барнс. — Решение проблемы удовлетворило все стороны.

— Не считая мёртвые стороны, — саркастично добавила я.

— Тебя вознаградят за твои усилия, Эмма.

Я не хотела вознаграждения, я хотела правосудия. Я почувствовала, как Кэссиди подо мной зашевелилась, поэтому я выругалась и встала. Роберт и его волки практически немедленно схватили её и утащили прочь.

— Детективы поклялись поддерживать закон, — тихо сказала старший детектив Барнс. — Хоть они согласны с ним, хоть нет.

Мне хотелось затопать ногами и закричать. Вместо этого я отвернулась.

— Иди домой, — продолжала она. — Иди домой, обними своего бойфренда и отдохни. Ты это заслужила.

Да, да. Я посмотрела на небо, и там уже появлялись проблески розового — рассвет наконец-то наступал. Я зашагала прочь.

Лукас нагнал меня.

— Это был паршивый поступок, Д'Артаньян. Тебе стоило подождать меня. А как же «все за одного»?

Я не ответила.

— Знаю, ты зла, что Кэссиди отдадут на суд волков, но так будет всегда. Ты изначально это знала. Важно то, что её убрали с улиц.

— Ага.

— Ты должна поздравить себя.

Я глянула на него и выдавила слабую улыбку.

— Ай да я.

Лукас нахмурился.

— Ты в порядке?

— Со мной всё хорошо. Сделаю ровно то, что сказала детектив Барнс, и пойду домой отдохнуть, — я прикусила губу. — Я ценю всю ту помощь, что ты мне оказал, Лукас.

— Всегда пожалуйста, Д'Артаньян. Всегда пожалуйста.

Я улыбнулась, подобрала свой упавший арбалет, затем повернулась к выходу из парка и ушла, оставив его позади. Его вчерашние слова эхом отдавались у меня в голове: «Если смерти произошли примерно в один временной период, это не означает, что они связаны».

Кэссиди отравила Анну, убила Тони, а потом сделала то же самое с Беккой. Но по её словам, меня она не убивала. Кто бы ни перерезал мне горло, он до сих пор на свободе.

Это не было сознательным усилием. Сочетание абсолютного измождения и инстинктивного стремления домой привели меня в мою квартиру впервые за последние несколько дней.

Джереми уже отправился на работу, и у нас не имелось запасного ключа, спрятанного под цветочным горшком или оставленного у соседей, так что мне пришлось пробираться внутрь через открытое окно в ванной. Манёвр был не из простых, но как только мои ноги опустились на знакомый пол, я выдохнула с облегчением.

Боже, как хорошо быть дома. Несколько минут я просто ходила туда-сюда, трогала вещи и убеждалась, что всё на своих местах. Понимание, что мой дом не изменился, даже если изменилась я сама, сразу помогло мне почувствовать себя лучше.

Я села на диван в маленькой гостиной, опустила арбалет на пол возле себя и улыбнулась при виде портфеля Джереми в углу. Он опять его забыл. На удивление приятно было знать, что здесь всё по-прежнему. Что бы ни случилось за последние несколько дней, я могла ускользнуть в свою прежнюю жизнь. Ничего не изменилось… только я стала другой.

Я скинула позаимствованную одежду и забралась в душ, сделав воду обжигающе горячей. Я вымылась с головы до пят, отскребая кожу так, будто я могла смыть все заботы и тревоги последних дней вместе с чувством вины за то, что я ушла и оставила убийцу Тони в чужих руках.

Не знаю, как долго я пробыла в душе. Слишком долго. Когда я наконец-то вышла, моя кожа была розовой и распаренной. Я посмотрела в зеркало на своё лицо. Я выглядела усталой, но это всё та же я, даже если я не чувствовала себя прежней.

Я сделала глубокий вдох, взяла халат, висевший на двери, и пошлёпала на кухню, чтобы взять что-нибудь поесть. Сначала еда, решила я, потом сон. Когда мой мозг прояснится, я решу, что делать дальше.

Рабочие поверхности на кухне были безупречными. Джереми явно был занят, пока меня не было. Мысль о том, что он поддерживал домашний очаг и искоренял любые следы грязи, лишь усилила моё чувство вины. Мне надо как-то компенсировать это ему; я приложу больше усилий, чтобы соответствовать его ожиданиям.

Тут имелась свежая буханка хлеба, так что я взяла два ломтика и тарелку. Из холодильника я взяла кусок сыра и открыла ящик со столовыми приборами, чтобы достать острый нож. Я машинально схватила первый попавшийся. Затем помедлила и уставилась на него. Он должен быть частью набора, который мы с Джереми купили, когда съехались.

Я снова открыла ящик, взяла другой нож, который должен быть идентичен первому, и сравнила их. Рукоятка первого была немного другой; жёсткое пластиковое покрытие было не совсем того же оттенка чёрного.

Я сделала шаг назад и плюхнулась на стул. Нет. Я схожу с ума. Или страдаю от паранойи. Или всё вместе. Я вижу призраков там, где не было ничего. Я покрутила нож в руках. Это ничего не значило. Это просто кухонный нож, бл*дь.

Я вскочила на ноги и прошла в спальню. Комната пахла Джереми, его знакомый запах лосьона после бритья пропитывал каждый угол. Кровать идеально заправлена, на покрывале ни единой складочки. Я распахнула шкаф и посмотрела на аккуратно развешенные рубашки с его стороны. Ничто не выглядело иным. Ничто не казалось неуместным.

В голову пришла другая мысль. Я развернулась и пошла в коридор. «Обувь. Проверь обувь».

Я присела на корточки. Моя запасная пара деловых рабочих туфель, мои кроссовки для бега вместе с редко надеваемыми резиновыми сапогами. Туфли Джереми отсутствовали; без сомнений, он ушёл на работу в них. Его кроссовки стояли на привычном месте.

Я подняла их и осмотрела. Обычно они источали весьма неприятный запах ног, из-за которого я часто дразнила Джереми, к его большому огорчению. Эти кроссовки ничем не пахли. Как и нож на кухне, кроссовки выглядели абсолютно новыми. Похоже, их ещё не надевали.

Это ничего не значило. Он кое-что купил. И что? Я облизнула пересохшие губы и осознала, что мои руки дрожат. Я отвесила себе мысленную пощёчину. «Соберись, Эмма».

Я встала на дрожащих ногах, вернулась в гостиную и потянулась к портфелю Джереми. Я села, положила портфель себе на колени и посмотрела на него. Я не из ревнивых. Кроме того, я доверяла ему. У меня никогда не было причин копаться в его вещах.

Портфель не был заперт. Он никогда не узнает.

Я задержала дыхание и открыла его. Несколько ручек аккуратно уложены в ряд, несколько больших конвертов с распечатками и отчётами. Ничего необычного. Я полная дура. Я цокнула языком и начала закрывать портфель.

И тут я заметила телефон. Это не навороченный смартфон, с которым Джереми обычно не расставался. Это был дешевый «кирпич» — такой телефон, который обычно покупаешь в мутном маленьком магазинчике, когда хочешь связаться с кем-то, не оставляя следа. У нас в Академии был целый день обучения, посвящённый преступлениям с использованием одноразовых телефонов. Я смотрела на телефон, слегка торчащий из маленького внутреннего кармашка в портфеле. Может, у Джереми роман на стороне.

Я зашла уже так далеко. Я протянула руку и достала телефон. Затем включила.

Там был всего один звонок, и что-то в номере показалось смутно знакомым. Может, это кто-то из его друзей, Бекки или Том. Может, это высокая длинноногая блондинка с идеальным загаром и скучной работой.

Я долго смотрела на номер, затем нажала вызов.

Тут же ответил тёплый, сочувствующий голос.

— Доброе утро. Это Дин из морга при больнице Фитцуильям Мэнор. Чем я могу вам помочь?

Я швырнула телефон через всю комнату. Моё сердце болезненно колотилось в груди, меня тошнило. Я до сих пор чувствовала голос Дина, теперь он звучал уже тоненьким.

— Алло? Есть кто на линии?

Я сглотнула и встала, снова взяла телефон. Ничего не говоря, я сразу открыла сообщения. Теперь голос Дина казался неуверенным.

— Алло?

Я игнорировала его. Папка входящих пустовала, но я всё равно могла восстановить удалённые сообщения. Я нажала несколько кнопок и открыла архив.

Там было всего одно сообщение. Я нажала на него и подождала, пока загрузится. Когда это случилось, буковки на маленьком экране расплылись перед моими глазами. Я отчаянно моргала, перечитывая всё несколько раз. Но мне не померещилось. Всё прямо перед моими глазами.

«Прошу прощения за сегодняшнее. Позволь мне загладить вину. Встретимся сегодня в десять, у церкви Святого Эрбина, и я познакомлю тебя с ключевыми представителями вампов. Ты не пожалеешь. Тони».

Мои ноги подкосились. Джереми. С самого начала это был Джереми. Он купил одноразовый телефон и, когда я ушла в душ, прислал мне сообщение. Он притворился Тони и заманил меня в церковь. Вместо встречи с друзьями он пошёл на встречу со мной. Потом, когда никто не пришёл и не сообщил ему печальные новости о моей кончине, он воспользовался этим телефоном, чтобы позвонить в морг и узнать.

Мой бойфренд пытался меня убить. Я покачала головой. Нет. Мой бойфренд меня убил.

Раздался громкий, безошибочно узнаваемый щелчок. Я услышала, как открылась входная дверь, и мгновение спустя вошёл Джереми. Увидев меня, он застыл.

Я подняла взгляд, посмотрев ему в глаза.

— Ты забыл свой портфель, — сказала я. — Видимо, ты вернулся за ним, чтобы избежать очередного конфликта со своим боссом.

Он уставился на меня.

Я приподняла телефон.

— Зачем?

— Эмма, — произнёс он. — Я… — его голос дрогнул.

— Тем вечером ты не встречался с Бекки и Томом, так? Ты пошёл к церкви с ножом — ножом с нашей же кухни. И ты использовал этот нож, чтобы перерезать мне горло. Ты убил меня. Ты, бл*дь, убил меня.

Мириада эмоций пронеслась по его лицу, затем его челюсти сжались, а плечи расправились.

— Как я мог тебя убить, Эмма? Ты явно сходишь с ума. Мне ты не кажешься мёртвой.

— Ага, — сказала я. — Этого ты не ожидал, да? Ты не ожидал, что я опять воскресну, — я холодно рассмеялась. — Ты думал, что совершил ошибку, да? Ты думал, что может, в пылу момента убил какую-то другую женщину.

— Рабочий стресс явно сказывается на тебе, — его спокойное выражение просто выбешивало. — Давай я позвоню врачу. Тебе нужна помощь, — он сделал шаг в мою сторону.

Я вскочила.

— Не подходи ближе, — прорычала я.

Джереми поднял ладони.

— Эмма, я не знаю, что с тобой сейчас происходит, но…

— Отъе*ись. Просто отъе*ись, — затем мне в голову пришла другая мысль. — Когда ты пришёл ко мне в Отряд Сверхов, мы сидели вместе, и ты сунул руку под куртку, ты тянулся не к помолвочному кольцу. Это был очередной нож. Ты собирался попробовать ещё раз. Если бы Лукас нам не помешал, ты бы опять меня зарезал, — я в ужасе уставилась на него. — Зачем? Зачем ты это сделал?

Он скрестил руки на груди. Внезапный переход от паникующего непонимания к чистому льду в его глазах искренне ужасал.

— Едва ли это я тут должен объясняться. Ты была мертва, Эмма. Я в этом убедился, — он подвинулся ближе. — Что, бл*дь, ты такое? Ты одна из них? Ты вампир? — презрительно процедил он. — Я знал, что с тобой что-то не так. Я знал, что ты неправильная.

— Просто скажи мне, почему? — прошептала я.

Джереми фыркнул.

— Ты должна спрашивать не «почему?», а «почему нет?». Ты правда думаешь, что я хочу девушку, которая работает в полиции? Ты знаешь, как долго я пытался убедить тебя заняться чем-то другим по жизни, вместо того чтобы бегать и играть в «копов и воров», как ребёнок? Всё вечно сводилось к тебе, а не ко мне и не к моим чувствам. Когда ты не снизошла до того, чтобы сходить в бар со мной и моими друзьями, я понял, что довольно. Это не моя вина, я пытался наладить отношения. Но ты, — он тяжело вздохнул, — ты меня не слушала. Тебе же всегда надо делать всё по-своему. А я только и слышу от людей, какая ты храбрая. Какая умная.

Он перешел на гадкий издевательский тон.

— Эмма такая изумительная, — передразнил он, сердито глядя на него. — Ну, ты недостаточно изумительная, недостаточно умная, недостаточно храбрая, чтобы уберечь себя от нападения.

— Хочешь сказать, ты перерезал мне горло, чтобы преподать мне урок? Потому что тебе не нравилась моя работа? И потому что один вечер я захотела провести дома и никуда не идти? Почему ты просто не расстался со мной?

— Потому что, — выплюнул он, — тогда все будут говорить «бедная Эмма». А я буду ублюдком, которому не хватило мужественности справиться с твоей работой. Люди будут говорить, что я сексист, который хотел удержать тебя от построения карьеры.

— Именно это ты и пытался сделать! — заорала я.

Джереми сделал ещё один шаг в мою сторону. Он находился буквально в полуметре от меня.

— Я хотел как лучше для нас обоих, но ты этого не понимала, — он цокнул языком. — Да, я мог бы расстаться с тобой, но если бы ты умерла… если бы тебя убили на работе… для меня всё было бы намного лучше. Вместо того чтобы жалеть тебя, люди жалели бы меня. Они бы заботились обо мне, помогали. В кои-то веки всё не сводилось бы к тебе. Честно говоря, Эмма, нам обоим было бы лучше, если бы ты осталась мёртвой.

Да он просто психопат.

— Как? — произнесла я, будучи совершенно потрясённой. — Как ты до такого додумался?

— Да у тебя всегда было не всё в порядке с головой. Вини в этом смерть своих родителей или тот факт, что ты фрик, — он пожал плечами. — Кто знает наверняка? Я мог бы присматривать за тобой и всё исправить, но ты мне не позволяла. Серьёзно, Эмма, это всё твоя вина.

— Ты рехнулся, — прошептала я.

Джереми поджал губы.

— Да, — сказал он, будто впервые рассматривая эту идею. — Может, и рехнулся, — затем он бросился на меня.

Первый удар кулаком пришёлся по моей голове сбоку. Я отшатнулась, стремительность его атаки застала меня врасплох. Я удержалась на ногах… но лишь едва-едва. Джереми не тратил времени впустую. Он снова напал на меня. Я инстинктивно подняла руки, чтобы защитить голову, так что он ударил меня локтем в живот.

— На сей раз я буду осторожнее, — буднично сказал он. — На сей раз я отрежу тебе голову и сожгу тело. После такого не воскреснешь. На сей раз ты останешься мёртвой, каким бы фриком ты ни была.

Я согнулась пополам, ахнув от боли и с трудом дыша. Мои пальцы шарили вокруг, ища что-нибудь — что угодно — что можно использовать для обороны. Кончики моих пальцев задели холодную сталь. Арбалет. Он всё ещё лежал на полу.

Ладони Джереми обхватили моё горло, и он начал душить меня. Я схватила арбалет, впившись в него пальцами. Затем со всей силы замахнулась и ударила его по затылку. Он тут же отпустил меня и рухнул на пол.

Я попятилась, тяжело дыша.

— Сука, — прошипел он. — Ты абсолютная сука.

Я развернулась и побежала на кухню. Нож лежал там, где я его оставила. Я схватила его, сжимая пластиковую рукоятку и выставив лезвие перед собой.

— Не подходи!

Он нетвёрдо поднялся на ноги. С его головы капала кровь.

— А ты останови меня.

— Джереми…

— Я могу это обыграть, — произнёс он зловеще радостным тоном. — Хорошо, что ты меня ударила. Я планировал обставить всё так, будто кто-то сюда вломился, но теперь подумываю, что можно сказать, будто ты не выдержала стресса из-за работы и смерти босса. Ты совершенно сошла с ума и напала на меня! И я всё равно буду ни в чём не повинной, пострадавшей стороной, — он пососал нижнюю губу. — Это может сработать.

— Это никогда не сработает, — я покачала головой. — Джереми, полиция не глупа. Они догадаются, что это сделал ты.

— Ты тоже из полиции, — сказал он. — Ты же не знала, — он сверкнул ужасающей улыбкой. — И ты ошибаешься, Эмма. При нашей последней встрече я тянулся не за ножом. После того, как в прошлый раз ты не умерла как следует, я не хотел рисковать и нашёл нечто более надёжное.

Он вошёл на кухню и открыл кухонный шкафчик.

— Я положил его сюда на хранение. И хорошо, что так получилось.

Я в ужасе смотрела, как он достал пистолет и прицелился в меня.

— Тебе надо было упростить себе задачу, — сказал он почти печально. — Тебе надо было оставаться мёртвой.

Я побежала на него. У меня не оставалось другого выбора. Я держала нож перед собой и метила в его шею. Когда я вонзила лезвие в его обнажённое горло, он снял пистолет с предохранителя и нажал на курок. Я услышала звук и ощутила силу удара в груди, но что странно, боли не было.

— Сука, — услышала я его шёпот, пока пол стремительно приближался ко мне. — Тебе надо было оставаться мёртвой.

Затем раздался булькающий звук, и я уже ничего не слышала.

Запах был одновременно знакомым и тошнотворным. Тухлые яйца. Сера. Огонь и сера.

— Эмма?

Мои пальцы дёрнулись.

— Эмма? Ты очнулась? — надежда и страх в голосе Лауры разносились по комнате.

Моя ладонь поднялась к груди, к тому самому месту, где пуля Джереми пробила моё сердце. Там не было ничего, кроме гладкой кожи. Я приоткрыла один глаз, и яркое потолочное освещение вынудило меня содрогнуться.

— Привет, — слабо произнесла я.

Я заставила себя сесть. Я была в морге, в той же комнате, где очнулась прежде и где смотрела на тело бедного Тони. Наверное, это даже та же чёртова каталка. Я посмотрела на своё тело, чувствуя себя странно отрешённой. Даже проблески угасающего пламени на руках и ногах меня не тревожили.

— Я не могла знать наверняка, знаешь, — сказала Лаура, прикусив губу. — Я не могла быть уверена, что ты снова очнёшься.

Я встряхнулась. Вместо ощущения смятения, ужаса и страха, я на самом деле чувствовала себя полной сил. Новый виток жизни. Я чуть не фыркнула.

Лаура передала мне простыню, и я улыбнулась в знак благодарности, заматываясь в неё всём телом. Затем вспомнила про Джереми и резко протрезвела. Мои плечи обмякли.

— О, — произнесла я. — О нет, — я резко повернула голову к ней. — Он…?

— Он мёртв, — её голос звучал будничной. — Истёк кровью на полу вашей кухни. Ты так и не завершила вызов, знаешь. Я сказала Дину, что если будут ещё странные звонки, ему надо найти меня. Он не сбрасывал звонок, и мы все слышали. Вот так ты очутилась здесь. Я проследила, чтобы тебя доставили в этот морг.

— Поверить не могу, что Джереми совершил такое, — мой голос звучал едва слышно. — Он был единственным, кому я думала, что могу доверять.

— Это неправда.

Я резко перевела взгляд к двери. Лукас прислонялся к косяку. Внешне он выглядел вальяжным, но что-то в напряжённости его осанки подсказывало, что он не так расслаблен, как притворяется.

— Если бы ты поистине доверяла ему, — продолжил Лукас, — ты бы оставалась с ним на протяжении всего этого. Он был бы первым, кому ты рассказала о своём воскрешении. В глубине души какая-то часть тебя знала с самого начала.

Я сощурилась.

— Я не знала.

Он оттолкнулся от дверного проёма и подошел ко мне.

— Твоё подсознание знало, — его чёрные глаза всматривались в моё лицо. — Мне интересно, — тихо продолжил он, — что ещё похоронено в этом твоём прекрасном разуме.

Я моргнула.

Лукас встряхнулся.

— В любом случае, — сказал он, — как бы там ни было, я рад, что ты снова с нами.

— Откуда ты знал, что я здесь? — я глянула на Лауру, но она покачала головой. Она ему не сообщала.

— Кэссиди продолжала настаивать, что она не имела отношения к твоей смерти, даже когда у неё не осталось поводов отрицать это. Казалось… уместным проверить, как у тебя дела, — он стиснул зубы. — К сожалению, я опоздал.

Я втянула вдох.

— Где Кэссиди теперь?

— Её нет, — он отвернулся. — Избавлю тебя от мерзких деталей.

Полагаю, за это надо быть благодарной. Я кивнула и оттолкнулась от каталки.

— Вот, — сказал Лукас, — я принёс тебе одежду, — он передал мне свёрток, слегка задев мои пальцы своими. По мне пробежала наэлектризованная дрожь. Неудивительно, что многие люди не могли устоять перед вампирами.

— Спасибо, — пробормотала я.

— Нам придётся завести для тебя гардероб, — весело сказала Лаура. — Чтобы мы были готовы к следующему разу.

Моё нутро сжалось.

— Следующего раза не будет.

Лукас окинул меня нежным взглядом.

— Давай надеяться, что его и правда не будет, Д'Артаньян.

Стоит отметить, что данный персонаж не имеет никакого отношения к Хорватии. Хорват в значении «житель Хорватии» в английском пишется как Croatian, а здесь просто фамилия Horvath. То, что на русском языке слово «хорват» и фамилия Хорват пишутся одинаково, чистой воды совпадение.

Бутч Кэссиди — известный американский грабитель банков и поездов, который до начала «криминальной карьеры» занимался скотоводством и был мясником.

Джейн Доу — общепринятое имя для неизвестных лиц женского пола (необязательно трупов).

В оригинале Эмма использует выражение «fire and brimstone», дословно переводящееся как «огонь и сера». Примечательно то, что для обозначения серы как вещества обычно используется слово sulphur, тогда как fire and brimstone — это библейское «озеро огненное и серное», место вечного мучения сатаны и неправедных людей. То есть, здесь, как и в названии книги, используется более религиозное название серы, но в русском языке такого слова нет.

«Когда слышишь стук копыт, думай о лошадях, а не о зебрах» — образное выражение, говорящее, что всегда надо думать о наиболее очевидном и вероятном объяснении.

Ли Харви Освальд — это имя подозреваемого в убийстве Джона Кеннеди, а выстрел, убивший президента, был совершен из здания книжного склада. Это объясняет прозвище, выбранное Тони для данного сатира.

Управление Специальных Операций — подразделение полиции Лондона, которое в числе прочего обеспечивает безопасность королевской семьи.