Пол Прай сделал резкий выпад, и сверкнувшее молнией стальное лезвие насквозь пронзило манекен. Да и что могла в этом поединке противопоставить человеку кукла из папье-маше? Да еще такому — как дикий зверь гибкому и со смертоносным оружием в руках? Резким движением Пол повернул запястье, и снова зловеще блеснул клинок. Манекен развернуло в сторону, а из его спины показался стальной клинок.

В это время в дверь забарабанили кулаками.

Резким движением Пол Прай вырвал клинок из тряпичной груди манекена и вложил его в ножны. Остановившись посреди комнаты, он внимательно прислушался к тому, что происходило за дверью.

В дверь снова громыхнули. Потом после небольшой передышки еще раз. Сейчас в этом грохоте уже чувствовался какой-то определенный ритм, нечто вроде тайного знака. Долгий стук, пауза, один резкий, короткий удар, снова пауза, два длинных, короткий — и тишина.

Пол Прай на цыпочках подкрался к двери и наклонился к незаметному углублению в косяке. С первого взгляда его можно было принять за обычную дырочку от сучка. Однако на самом деле это был мощный телескопический глазок.

Перед дверью стояли двое. Один из них — однорукий Рожи Магу. Этот потрепанного вида человек обычно выполнял самые неординарные поручения Прая. На другом были новенькая щегольская форма, с золотым шитьем и сверкающими пуговицами, и такая же новехонькая фуражка.

Пол Прай не двинулся с места, дожидаясь, когда человек в форме повернется, чтобы увидеть его лицо. Наконец, потоптавшись на месте, тот обернулся. Пол узнал сержанта Махони из полицейского управления. Все было в порядке. Он отодвинул металлический засов, потом задвижку, повернул ключ в замке, и дверь отворилась.

— Джентльмены, прошу вас, — приветствовал гостей Пол.

Сержант Махони, набычившись, шагнул вперед.

— Вы тут забаррикадировались так, словно приготовились к осаде, — невольно пробурчал он.

— Да уж, — ухмыльнувшись, промурлыкал Пол. Сержант Махони подергал тяжелую дверь.

— Сталь, — коротко отметил он.

— К тому же пуленепробиваемая, — добавил Пол Прай.

— Послушайте, у меня совсем пересохло в глотке, — нетерпеливо прохрипел однорукий Магу. — Налейте мне выпить, а потом разговаривайте сколько хотите.

Однако сначала Пол Прай запер металлическую дверь. Задвинул стальной засов, потом повернул ручку, и концы двух металлических стержней вошли в специальные отверстия в полу. Наконец поработал ключом в замке. Проводив гостей к столу и усадив их, Пол достал из бара бутылку виски и два стакана.

Пока он искал лед, сержант Махони с интересом разглядывал распотрошенный манекен.

— Решил немного пофехтовать, — объяснил Прай. — А то совсем нет практики.

Рожи Магу и сержант с удовольствием сделали по глотку.

— Вам надо срочно уехать из города, — сказал сержант Махони, отставив в сторону пустой стакан. — В полдень вы уедете. Я уже договорился, вас будет сопровождать полицейский эскорт. Они посадят вас в отдельное купе в салон-вагоне, и несколько моих людей в гражданском… — Умоляю, перестаньте! — воскликнул Пол Прай. — Что все это значит?

— Гилврэй задумал вас убрать.

— Ну что ж, это не ново, — пожал плечами Пол. — А вам не приходило в голову вывезти из города самого Гилврэя? Можно даже с полицейским эскортом?

— А то вы не знаете, что по доброй воле он не поедет. У нас, к несчастью, нет против него ни единой зацепки, иначе бы я давно от него избавился! К тому же стоит только протянуть к нему руку, как начнется такое, что Вторая мировая война покажется просто детской игрой! Трудно даже вообразить, сколько народу погибнет! Гилврэй — один из немногих бандитов, кого природа наградила и волей, и мужеством, да и голова у него варит неплохо.

Пол Прай сделал пренебрежительный жест, означавший, что он на самом деле думал об этом ловком гангстере Гилврэе.

— Больше двух месяцев назад этот тип заплатил, чтобы меня убрали. А я все еще жив, как видите, — усмехнувшись, проговорил Пол.

— Это ничего не значит, — возразил сержант Махони. — Раньше ваши проделки лишь докучали ему, да и то не очень. Сейчас же этот бандит настроен весьма решительно. Его люди предупреждены, что вас следует уничтожить, причем как можно скорее. Предупреждаю вас, Гилврэй весьма опасен. Известно, что он шутить не любит.

Пол Прай зевнул и потянулся за сигаретой.

— Может быть, вам он и кажется таким, — невозмутимо заметил он. — А для меня Гилврэй — всего лишь жирная курица, что несет золотые яйца.

Сержант Махони тяжело вздохнул:

— Ладно, пусть так. Предположим, вы меня убедили и я согласен оставить вас в покое. Теперь пеняйте на себя. Я хотел по-тихому убрать вас из города, и ни одна живая душа об этом не узнала бы. Но вы решили остаться. Хотите и дальше дразнить Гилврэя. Но имейте в виду, что все члены его шайки ненавидят вас лютой ненавистью. Стоит им только совершить ограбление, и вы тут как тут. Выхватываете добычу прямо у них из рук. Ждете, пока будет обещано вознаграждение, и с чистой совестью возвращаете награбленное. Естественно, Гилврэй не в восторге от такой вашей деятельности. Он твердо намерен избавиться от вас. А вот это-то нам и не нравится. Ситуация становится опасной. Ваша новая затея может закончиться кровавой разборкой в стиле гангстеров. Вы знаете, как у нас в полиции относятся к подобным вещам. Мы не намерены этого терпеть. Конечно, — заключил сержант, — мы будем стараться предотвратить кровопролитие. Поищем, может, все же удастся на чем-нибудь зацепить Гилврэя? Но он скользкий как угорь. Этот гангстер — крепкий орешек, ничего не скажешь! Пол Прай снова зевнул.

— Не волнуйтесь, — успокоил он сержанта. — Все дело в том, что мне в принципе противен этот человек. Его полное имя — Бенджамин Франклин Гилврэй, но все его зовут Большой Форс. Уж очень он хитер, да и блефовать мастер. А теперь, если вы и в самом деле думаете, что я позволю полиции вывезти меня из города, словно слабонервную барышню, значит, вы меня совсем не знаете. Подумаешь, какому-то мерзавцу я не пришелся по душе!

Сержант Махони глубоко вздохнул и сунул похожую на лопату руку в карман мундира.

— Вот, возьмите, — прорычал он. — Надеюсь, эта штука заставит вас хорошенько подумать.

Четыре большие глянцевые фотографии выскользнули из конверта, и он разложил их на столе. Пол Прай невозмутимо принялся рассматривать их по одной. Это были снимки мертвого мужчины, снятые с разных точек. По всему было видно, снимали сразу же после обнаружения трупа. Судя по снимкам, зрелище было на редкость отвратительное.

Скорее всего, убитого вышвырнули из мчавшейся на большой скорости автомашины. Тело валялось у обочины, словно груда старого хлама. Это было очень похоже на гангстерские разборки. Только отпетые бандиты относились к убийству с таким отвратительным, леденящим душу хладнокровием и цинизмом. Тело лежало на боку, раскинув ноги под каким-то, словно у сломанной куклы, невероятным углом.

На груди мертвеца что-то темнело. При ближайшем рассмотрении это оказался кусок смолы. На снимке покрупнее было видно, что в самом центре этой темной лепешки зияют три черных дыры. К краю пальто убитого мужчины был приколот небольшой листок бумаги с коряво выведенными словами.

На третьей фотографии крупным планом было снято безжизненное, серое лицо. Несмотря на искаженные смертью черты, лицо мертвеца до ужаса напоминало Пола Прая. На четвертом снимке хорошо был виден листок бумаги с надписью. Пол Прай поднес фотографии к свету, чтобы все могли разобрать, что там написано.

«Надоеде прищемили нос», — прочел Пол.

Само собой разумеется, под посланием не было подписи. Прай брезгливо отодвинул от себя снимки.

— Вы хотите сказать, с этим беднягой разделались потому, что он обожал совать нос в чужие дела? — спросил он.

— Я хочу сказать, — с нажимом заявил сержант Махони, — гангстеры просто-напросто ошиблись. Приняли какого-то бедолагу за вас. Скорее всего, он слонялся где-нибудь неподалеку отсюда. А эти мясники, не рассмотрев его хорошенько, втолкнули бедолагу в машину да и прикончили. Особо не раздумывали. Кстати, можете себе представить — этот человек оказался банкиром из Детройта, к нам в город приехал по своим делам. Ну и шуму теперь будет! К несчастью, мы не можем ничего доказать, — грустно добавил Махони. — У этого мерзавца Гилврэя всегда есть алиби. Только мы-то точно знаем, чьих это рук дело. Вот поэтому-то я сразу же отыскал Рожи Магу и попросил его привезти меня к вам. Говорю вам, Прай, послушайтесь доброго совета — уезжайте из города, пока не поздно. А там, глядишь, нам как-нибудь удастся разобраться с мистером Гилврэем.

Пол Прай неторопливо встал, подошел к бару и снова наполнил стаканы.

— А знаете ли, сержант, — с задумчивым видом пробормотал он, — у меня почему-то очень странное предчувствие относительно нашего общего друга Гилврэя.

— И что же это за предчувствие?

— Мне кажется, эта наша старая курица очень скоро снесет яичко, и не простое, а золотое!

Глоток виски застрял в горле несчастного сержанта. Он поперхнулся и мучительно закашлялся. Лицо его побагровело.

— Вы хотите сказать, что намерены остаться в городе?!

— Абсолютно точно, сержант. А если полиция попробует заставить меня уехать, будьте уверены — вся эта история мгновенно попадет в газеты. Надеюсь, я ясно выразился, сержант?

Сержант Махони обиженно засопел, надел фуражку и двинулся к выходу.

— Яснее быть не может, — фыркнул он. — Стало быть, защита, которую вам обещает полиция, в ваших глазах просто ноль без палочки. Вспомните-ка, вы заработали больше двадцати тысяч на одних вознаграждениях, когда то и дело уводили добычу Гилврэя у него из-под самого носа. И тем сделали его посмешищем в глазах всего преступного мира! И что же? На что вы рассчитываете, черт побери? Да не пройдет и месяца, как он раздавит вас словно муху!

Пол Прай с трудом сдерживал зевоту.

— Эй, Магу, проводи сержанта, — попросил он. Рожи от удивления выпучил на босса тусклые рыбьи глаза.

— Вы с ума сошли? — не веря своим ушам, воскликнул он.

Пол Прай покачал головой:

— Разумеется, нет. Как любезно напомнил сержант, мне и в самом деле посчастливилось выручить больше двадцати тысяч за те бесценные золотые яйца, что время от времени любезно несет наш приятель Гилврэй. Так разве ж я похож на сумасшедшего, который способен отказаться получить еще одно славненькое золотое яичко?

Однорукий Магу протянул руку к бутылке и снова наполнил свой стакан.

— Держу пари, — пробормотал он, — стоит вам только высунуть нос из своей берлоги, и от вас останется мокрое место! И часа не пройдет, как будете лежать на мраморном столе с аккуратной биркой на ноге.

Пол Прай невозмутимо пожал плечами:

— Послушай, Магу, ты ведь не меньше меня хочешь, чтобы этот гангстер поплатился за свои злодеяния. И за убийство этого ни в чем не повинного бедняги тоже. Ладно тебе, старина, не робей! Просто делай, что я говорю. А теперь ступай да пошарь вокруг — не оставил ли Гилврэй своих людей. Я хочу знать, кто они.

Рожи Магу получил свое прозвище потому, что обладал поистине феноменальной зрительной памятью. Он никогда не забывал ни одного лица. Да и не только лица — в его уникальной памяти бережно хранились имена, прозвища и многое другое. Когда-то много лет назад это был многообещающий офицер полиции, но по стечению обстоятельств бедняга оказался на улице. К тому же пару лет назад он потерял руку до самого плеча. Остальное сделало виски.

Он быстро скатился на самое дно и к тому времени, когда Пол Прай разыскал его в какой-то канаве, буквально погибал с голоду. Пол вернул его к жизни, быстро сообразив, как можно использовать уникальную природную память Магу и его великолепное знание преступного мира.

— Гилврэй доведен до отчаяния и готов на все, — проворчал себе под нос Магу.

— Ради Бога, не начинай все сначала! — одернул его босс. — От твоего карканья у меня просто мороз по коже! Ну чем ты лучше Махони, скажи на милость? Послушай, единственное, что мне нужно, — это узнать, каким образом этот бандит получает информацию о своей добыче.

— Кто-то наводит, не иначе. Да так все они делают, не только он один. У таких, как Гилврэй, полно ребят, которые часами слоняются возле ювелирных магазинов, ночных клубов, вообще в тех районах, которые принято называть фешенебельными. Ну, а потом ему остается только выбрать.

— Ну, хорошо. Послушай, Рожи, то, о чем я тебя прошу, вполне по силам человеку с твоей памятью и способностями. Я хочу знать, на что нацелились ребятки Гилврэя, понятно?

Помощник тяжело вздохнул и снова подлил себе виски.

— Держу пари, мне будет трудновато добывать себе выпивку, когда вы сыграете в ящик, — пробормотал он.

— Сыграю в ящик? — недоуменно переспросил Пол.

— Угу. Или протянете ноги, как вам больше нравится, — подтвердил Магу и, шаркая ногами, поплелся выполнять задание.

Дождавшись, когда он уйдет, Пол Прай надел шляпу, накинул пальто и на цыпочках проскользнул на кухню. Там он, затаив дыхание, прислушался.

Это была необычная квартира. Больше всего она напоминала превосходно укрепленный форт. Все окна закрывали ставни со стальными задвижками и железные решетки. Двери были металлические, пуленепробиваемые. Кроме того, в квартире был еще один выход, о котором не знала ни одна живая душа, в том числе и однорукий Магу.

Пол Прай осторожно толкнул рукой небольшой выступ в потолке кухонного шкафа, медленно прополз по узкому лазу между стенами, выбрался через люк и оказался в пустующей квартире. Прислушавшись, он на цыпочках проскользнул к боковой двери и вышел в коридор. Таким образом, уже через несколько минут Пол оказался на тротуаре в нескольких десятках метров от входа в то самое здание, где располагалась его квартира.

Однако прежде, чем выйти на улицу. Пол Прай выглянул из дверей и очень внимательно оглядел окрестности.

У входной двери дома, где он жил, маячила какая-то фигура в потертом пальто. Присмотревшись, Пол приметил неподалеку и машину, в которой темнели два силуэта. Эти в отличие от первого наблюдателя были одеты в превосходно сшитые пальто, но их манера держаться настороже, будто каждую минуту ожидая нападения, выдавала принадлежность к определенному слою.

Коротко свистнув. Пол остановил проезжавшее мимо такси и быстро юркнул в салон. Он низко надвинул на глаза шляпу, чтобы водитель не разглядел лица, откинулся на спинку и попросил отвезти его на междугородный автовокзал.

С этого момента он, казалось, перестал беспокоиться о слежке. Все действия Прая говорили о том, что дальнейший план хорошо продуман.

Пол Прай взял билет до Кентервилля, одного из самых дальних и, если можно так выразиться, обособленных пригородов. Приехав туда, он немедленно отправился в отель и зарегистрировался там под именем Харли Гарфилда из Чикаго. Заплатив вперед за неделю, кивком подозвал коридорного и велел, как только доставят багаж, тут же отнести его в номер. После этого Пол Прай величественно проследовал в самый шикарный ювелирный магазин Кентервилля. У дверей его встретил сам владелец магазина. Это был седой как лунь старик, во всем облике которого чувствовалось достоинство, неподвластное возрасту. Он шел, тяжело опираясь на палку, и по-стариковски вглядывался в нового посетителя своими близорукими мутными глазами. И все же в нем чувствовалось неуловимое, как дымка, величие человека голубых кровей, истинного аристократа.

— Добрый день, — сказал Пол Прай. — Я бы хотел приобрести у вас кое-какие бриллианты. Точнее, мне необходимо довольно дорогое колье с бриллиантами. Что-нибудь исключительное. Я готов заплатить пятьдесят тысяч.

Затянутые старческой пленкой глаза ювелира остановились на посетителе с каким-то неопределенным выражением.

— Ваше имя? — спросил хозяин магазина.

— Гарфилд. Харли Гарфилд из Чикаго. — Пол Прай приветливо протянул ему руку.

— Моффит, — представился ювелир, пожимая протянутую ему руку. — Весьма рад знакомству. Вы у нас проездом, мистер Гарфилд?

— Да. Остановился в отеле. Номер 908.

— И решили приобрести бриллиантовое колье, — с некоторым недоверием повторил ювелир. — Очень жаль, но ничего подобного у нас сейчас нет. Сами понимаете, мистер Гарфилд, мы не можем держать в маленьком пригородном магазине полный ассортимент, как это делают в центре города. Если желаете, я могу дать вам записку к моему оптовику, — любезно добавил он, — вы отправитесь в город и сами убедитесь, какой там выбор, — держу пари, вы будете поражены. Могу, если вам это угодно, и сам проводить вас к нему и помочь приобрести именно то, что вам нужно.

Пол Прай с улыбкой покачал головой:

— Нет-нет, не стоит. Ненавижу большие города — они меня подавляют. Честно говоря, не так давно у меня даже был нервный срыв, и мой врач строго-настрого велел мне избегать городского шума и толчеи. Поэтому-то я и приехал сюда, в пригород — здесь так тихо и спокойно.

На морщинистом лице старого ювелира залегла тень недоверия. Глаза его сузились и стали совсем ледяными.

— Прошу прощения, но ничем не могу помочь, — сухо повторил он.

Пол Прай молча извлек из кармана пухлый бумажник и раскрыл его прямо под носом ювелира.

Достав толстую пачку денег, он принялся медленно их пересчитывать. Зеленые тысячедолларовые купюры тихо шелестели, и глаза ювелира от изумления полезли на лоб.

— Видите ли, я — человек деловой, — невозмутимо заявил Пол Прай. — Мне необходимо приобрести бриллиантовое колье, и я решил, что удобнее всего это сделать через ваш магазин. Мне говорили о вас только хорошее, и я полностью доверяю вашему вкусу. К сожалению, у меня очень много дел, и поэтому я вынужден обратиться к вам с просьбой. Скажите, если я сейчас вручу вам двадцать тысяч наличными в качестве аванса, будет ли это считаться достаточным доказательством моей надежности? Кстати, не забудьте дать мне расписку, — деловито добавил молодой человек. — В ней должно быть сказано следующее: если подобранное вами бриллиантовое колье мне понравится, я плачу вам за него наличными. Ну а в случае, если оно меня не удовлетворит, вы вернете мне двадцать тысяч, за вычетом пятисот долларов, которые мы будем считать компенсацией за ваши труды и вообще за доставленные вам хлопоты. Теперь решайте. Когда я смогу посмотреть образцы драгоценностей?

Моффит дрожащими пальцами принялся пересчитывать хрустящие купюры. Он подносил их к глазам, старательно мусолил каждую бумажку, только что не обнюхивал ее. Наконец, удостоверившись в их подлинности, он успокоился и написал расписку. Затем вытащил расписание пригородных автобусов.

— Мы тут живем как на краю света, — словно извиняясь, произнес он. — Так, посмотрим. Думаю, образцы будут в магазине около 3.38. Автобус уходит из города в 2.10. Я позабочусь, чтобы к этому времени драгоценности уже были у меня.

Пол Прай с удовольствием кивнул:

— Отлично. Я постараюсь вернуться в 3.45. Надеюсь, к тому времени вы уже разберетесь с тем, что вам привезут.

Старик ювелир нервно похрустел сплетенными пальцами.

— Я бы просил вас вернуться как можно скорее, — негромко сказал он. — Если образцы вас не устроят, я прикажу отослать их обратно в 4.15. Поймите меня правильно — в здешнем магазине у меня просто нет возможности хранить такие ценности.

Пол Прай понимающе кивнул.

— Отлично. Я обещаю, что к четырем часам все будет закончено, — пробормотал он. — Позвольте пожелать вам доброго утра, мистер Моффит.

Ювелир бросил взгляд на часы.

— Так ведь уже полдень, — с недоумением возразил он. — Надо немедленно позвонить моему поставщику, иначе потом он отправится обедать.

Пол Прай усмехнулся:

— Прошу прощения, ошибся. Рад был познакомиться, мистер Моффит.

Дойдя до угла улицы. Пол Прай остановился. Отсюда открывался отличный вид на вход в ювелирный магазин Моффита. Не прошло и пяти минут, как Пол увидел, что из магазина выскочил сам хозяин и торопливо засеменил в сторону банка. Прай отметил, что седовласый джентльмен чувствовал себя не совсем уверенно — он то и дело испуганно оглядывался, словно опасаясь слежки.

На губах молодого человека заиграла лукавая улыбка. Он вернулся в отель и через какое-то время спустился в холл. Там он навел обычные справки относительно расписания пригородных автобусов, распорядился, чтобы позвонили насчет багажа, и после этого вызвал портье.

— Мой багаж, судя по всему, пропал, — возмущенно заявил он этому достойному представителю гостиничной администрации. — Что посоветуете мне делать? Как вообще поступают в таких случаях?

— Ничем не могу помочь, — растерянно проговорил портье. — Можно, конечно, устроить скандал в конторе. Но вряд ли это поможет вернуть ваш багаж. Скорее всего, они просто сделают запрос о пропавших вещах или свяжутся со специальным агентом по розыску. Ведь вы же не сможете отыскать именно того негодяя, который задевал куда-то ваш багаж, а просто сотрясать воздух проклятиями не имеет смысла. Если вещи найдутся, их вам перешлют. А если нет, вам придется подавать иск о возмещении ущерба — этим занимается специальный отдел. Но в любом случае, лично я вам помочь не могу.

Пол Прай резко выпрямился. Праведный гнев переполнял его.

— Ах вот как! — возмущенно воскликнул он. — В таком случае я немедленно отправлюсь в их контору. Как можно быстро добраться до города?

— На пригородном поезде, — подсказал портье. — Или на машине.

— Но ведь до ближайшего поезда целых два часа! — раздраженно заметил Пол. — А если возьму машину, то из-за всех этих пробок доберусь до города ничуть не раньше.

Портье равнодушно пожал плечами:

— Неподалеку есть аэропорт, сэр. Один парень оттуда с радостью доставит вас до города. Подкинете ему деньжат, и все дела!

Пол Прай свирепо выдвинул вперед челюсть.

— Вот так-то, приятель, — с грозным видом бросил он. — Я не намерен заниматься ерундой и ждать погоды у моря. Пока они там соизволят разобраться с моей жалобой! Нет уж, извините. Я переверну вверх дном эту паршивую контору, доберусь до самых верхов, если будет нужно. Но покажу им! Они у меня получат!

Пол нахлобучил шляпу на глаза. Казалось, он был зол на весь мир. Все вокруг были виноваты в нанесенном ему оскорблении. Выбравшись из отеля, молодой человек прямиком направился в аэропорт, отыскал нужного ему человека и обо всем договорился с ним.

Самолет оторвался от взлетной полосы и подобно гигантской, диковинной птице взмыл в небо. Через несколько минут он уже скрылся за горизонтом. Пол Прай сверился с часами, пометил в блокноте время взлета самолета и с удовлетворенной улыбкой устроился в кресле поудобнее.

Далеко внизу промелькнули невысокие холмы с торчавшими кое-где крышами одиноких домиков. Огромный залив с большой высоты казался Полу темным зверем, застывшим в ленивой дремоте.

Наконец на горизонте появился город, и Прай узнал движущуюся ему навстречу громаду белых зданий.

Еще мгновение, и до них, казалось, было уже рукой подать. Разбросанные в зелени домишки исчезли, их сменили небольшие пригороды, которые через пару минут уступили место высотным домам городских кварталов. Улицы превратились в автострады, дома — в небоскребы. Полу казалось, что его самолетик случайно залетел в один из глубоких каньонов. Остроконечные крыши высоток вздымались вверх, грозя насквозь проткнуть крохотный самолет. Рев мотора словно по волшебству сменился деликатным постукиванием. Самолет лег на одно крыло и, как с крутой горки, скользнул вниз. Под ними вдруг оказалось поле, вынырнувшее откуда-то из-за городских особняков. Самолет сделал крутой вираж, и вот уже шасси коснулись земли.

Пол Прай с облегчением избавился от шлема и очков-консервов. Обменявшись с пилотом рукопожатиями, он отсчитал ему деньги и быстрым шагом направился в дальний конец поля. Там он заметил несколько машин такси.

— Отель «Стилуэлл», прошу вас, — торопливо кинул он шоферу и поудобнее устроился на заднем сиденье.

Такси рванулось вперед. У перекрестка пришлось затормозить, потом машина вообще остановилась. Прошло несколько минут, пока водителю удалось втиснуться в плотный поток машин на бульваре. Добравшись до отеля «Стилуэлл», Пол Прай поспешно пересек холл, вышел на другую улицу, вновь взял такси и поехал на вокзал.

В запасе у него оставалось еще двадцать пять минут. Это время пришлось убить, разглядывая лица пассажиров, столпившихся у расписания, где указывалось время отправления в Кентервилль.

Женщины его не интересовали. Его внимание привлекли двое мужчин: цветущего вида джентльмен с небольшим портфелем и анемичный молодой человек с «дипломатом». После недолгих размышлений их тоже сочли недостойными внимания. Вскоре в зал ожидания вошел молодой человек с озабоченным лицом и небольшим черным саквояжем под мышкой. Полу Праю сразу же почему-то показалось, что таинственный саквояж просто-таки лопается под тяжестью бриллиантов.

Молодой человек бросил взгляд на наручные часы, поудобнее перехватил саквояж и крепко прижал его к себе. Вскоре он немного успокоился и даже принялся листать газету.

Минут десять он читал, а Пол Прай тем временем внимательно рассматривал его. И тут двери бесшумно распахнулись, и к выходу плавно подкатил автобус. Маленькая группа проследовала к дверям.

Молодой человек настороженно вглядывался в лица входивших в автобус и, не обнаружив ничего подозрительного, опустил тяжелый саквояж на сиденье, поудобнее устроился рядом и снова углубился в газету. Пол Прай обратил внимание, что для пущей прочности черный саквояж был в нескольких местах скреплен латунными заклепками.

Этот парень, подумал Пол, привык перевозить кругленькие суммы в драгоценных камнях, для него это — самая обычная работа. Он ведь смотрел на свой саквояж как человек, который, конечно, заботится о багаже, но не чрезмерно — в нем не чувствовалось ни страха, ни особого беспокойства.

Тяжелый автобус медленно выехал с территории вокзала и свернул в подземный тоннель. С зажженными фарами он несколько секунд несся в полной темноте, потом выехал на дорогу и начал длинный подъем в гору. Теперь они пробивались по городским магистралям по направлению к пригороду. По обе стороны от дороги высились громады небоскребов.

Молодой человек с саквояжем, раскачиваясь в такт движению, казалось, не мог оторваться от интересной газеты. Он читал спортивный раздел. Черный саквояж мирно стоял рядом.

Однако, как выяснилось, парень все время был начеку. Это стало понятно, когда автобус притормозил у первой остановки. Спортивная хроника была мгновенно забыта, молодой человек поднял глаза и настороженно стал следить за действиями пассажиров.

Двое пассажиров сошли, и автобус, плавно набирая скорость, двинулся вперед. Молодой человек снова уткнулся в спортивную хронику. А Пол Прай расположился поудобнее и вытянул длинные ноги. Он выбрал себе место, откуда отлично был виден и сам молодой человек, и его саквояж. Поэтому ни единое движение бриллиантового курьера не могло ускользнуть от его глаз.

В 3.37 автобус сбросил скорость — это был Кентервилль. Пол Прай осторожно выглянул в окно. Он сразу же обратил внимание на пузатого человечка в коричневом костюме с золотой звездой на жилете и сигарой в зубах. Тот внимательно изучал лица людей, покидавших автобус.

Молодой человек с саквояжем торопливо прошел через салон и с кошачьей ловкостью спустился по металлической лестнице. Он сразу же заметил мужчину с брюшком и, узнав его, кивнул.

Офицер шагнул вперед и протянул пухлую руку приезжему. Они обменялись парой слов, но так тихо, что Пол ничего не разобрал. Затем офицер проводил курьера в ювелирный магазин Моффита.

Переждав минут пять, Пол Прай медленно двинулся к магазину. Но входить внутрь он не собирался. Вместо этого Пол занял позицию неподалеку, решив подождать, пока курьер выйдет из магазина. Когда стало ясно, что курьер в ближайшее время не собирается покидать магазин. Пол Прай галопом помчался к себе в отель, схватил телефон и позвонил Моффиту.

— Мистер Моффит, это говорит Гарфилд. Ну как, вам доставили образцы?

Ювелир ответил утвердительно.

— Прошу простить, но я не могу прийти к вам немедленно, — с сожалением в голосе проговорил Пол. — Жду междугородного звонка. Постараюсь освободиться как можно быстрее.

В голосе Моффита послышалось некоторое беспокойство.

— Послушайте, я же говорил вам, что хочу отправить курьера в город автобусом в 4.15, — напомнил он. Прай заколебался.

— Хорошо, — сказал Пол, — давайте сделаем вот что. Принесите камни ко мне в отель, номер 908. Я быстренько выберу, что мне нужно, и вы успеете отослать своего курьера. Во всяком случае, это займет меньше времени, чем если я приду к вам в магазин после того, как переговорю по телефону.

— Отлично, договорились, — сразу согласился Моффит. Но Пол Прай заметил в его голосе явный холодок.

Минут через пять по коридору протопали шаги, и в дверь его номера громко постучали. Пол Прай распахнул дверь.

— Мистер Гарфилд, — с порога заявил старый ювелир, — позвольте представить вам Фила Келли, нашего шефа полиции.

— Приятно познакомиться. — Пол Прай протянул ему руку.

Пухлая, дряблая рука офицера странно не вязалась с его холодными, проницательными глазами. Он жевал зажатую в углу рта сигару, смахивая на свирепого бульдога с костью в зубах.

— Привет, — угрюмо буркнул он.

— У меня с собой прекрасные бриллианты, причем на крупную сумму, — заявил Моффит, — поэтому, как вы сами понимаете, я побоялся идти к вам один. Пока драгоценности в Кентервилле, именно я отвечаю за их сохранность. Если с ними что-то случится, спросят с меня. Поэтому я хотел бы поскорее покончить с этим делом или отправить их моему поставщику.

— Понимаю, — равнодушно кивнул Прай, словно показывая, что все это его совершенно не касается. — Ну что ж, давайте посмотрим, что у вас есть.

Ювелир начал раскладывать ожерелья на столе.

Шеф полиции еще яростнее принялся жевать сигару. Он буквально впился подозрительным взглядом в руки Прая.

Пол Прай рассматривал камни, авторитетно отпуская время от времени короткие замечания. Уже через минуту Моффит мог бы поклясться, что имеет дело с настоящим знатоком.

— Так. Вот эти мне не подходят, плохо подобраны, — безапелляционно заявил Прай, отодвигая в сторону одно колье. — Взгляните на это — какая старомодная оправа! Этот камень с пороком — можете сами убедиться. А вот это! Ну-ка дайте взглянуть поближе! Это уже кое-что! Нет, нет, браслеты меня не интересуют. Понятия не имею, для чего вы их принесли. Впрочем, очень недурно, очень.

Моффит робко откашлялся.

— Это у них такие порядки, сэр. Когда заказывают колье, стараются положить что-нибудь еще, а вдруг клиенту понравится!

Пол Прай снова взял в руки браслет и осмотрел его более внимательно.

— А кстати, вы правы. Неплохая вещица. И сколько вы за него хотите?

— Я бы мог уступить вам его за четыре тысячи, сэр. Поверьте, это гораздо меньше, чем с вас бы взяли в Магазине.

Пол Прай поджал губы.

— Мистер Моффит, — начал он. — Давайте поговорим начистоту. Конечно, этот браслет — настоящее произведение искусства, да и цена вполне приемлемая. Но ваш поставщик поступил со мной не очень красиво — ведь мы договаривались, что он пришлет мне на выбор именно колье, ведь правда? Да и вам, похоже, он подложил, так сказать, свинью? Вы же опытный ювелир.

Моффит побагровел.

— Если честно, сэр, я задолжал им кучу денег. Ну, мне кажется, они и подумали, что, если в наших местах кто-то хочет приобрести такое дорогое колье — вы меня понимаете, сэр? — вряд ли этот человек так уж разбирается в камнях!

Совсем смутившись, старик потупился, как школьник, которого строгий директор поймал за списыванием.

Но Пол Прай был великодушен.

— Ладно, не будем об этом, — дружелюбно сказал он. — Я согласен, Моффит, это не ваша вина. Но все это отошлите назад, мне подобные поделки ни к чему. Впрочем, браслет я возьму. Думаю, им даже в голову не могло прийти, что человек, которому они собирались всучить безделушки дурного вкуса, вдруг приобретет именно то, что было положено, что называется, на всякий случай.

Теперь Моффит заговорил совсем по-другому. Видно было, что у него словно камень с души упал.

— Для поставщиков это дело обычное. Что-то вроде легального надувательства. Провинциальным ювелирам вроде меня приходится постоянно с этим бороться. Конечно, им было прекрасно известно, что вас интересует именно колье. Вот они и прислали пару-тройку завалявшихся поделок. Но кроме этого, им хотелось продать еще и браслет. Поэтому они решили отправить его вместе с колье и выбрали тот, что получше.

В глазах Пола Прая сверкнула ледяная искорка.

— Хорошо, Моффит. Договорились, я беру этот браслет, а остальное можете отослать обратно. Но мне бы хотелось, чтобы мой заказ на колье все же остался в силе. Думаю, вам стоит созвониться с вашим поставщиком. Убедите его, прошу вас, что вы имеете дело с человеком, который кое-что понимает в бриллиантах. Можете им сказать, что ваш покупатель чуть не отказался иметь с вами дело, когда увидел присланную дребедень! То, что вы заработали на браслете, компенсирует ваши хлопоты. Кстати, — вспомнил Пол, — ведь у вас до сих пор мои двадцать тысяч, помните? Давайте сделаем так: вы заберете четыре тысячи за браслет, а остальные пусть побудут у вас — пока не пришлют колье. Идет? Через пару деньков снова позвоните своему поставщику. Скажите, что ваш покупатель не передумал насчет колье, — посмотрите, что он скажет! Держу пари, он будет кусать локти, что упустил выгодную сделку. И на этот раз вас уже не надует. Уверен, что в следующий раз камушки будут что надо!

Морщинистое лицо Моффита осветилось довольной улыбкой.

— Гарфилд, — с чувством произнес он, — даже не знаю, как вас благодарить! Должен вам признаться — я ведь побоялся оставить ваши деньги у себя. Тут же отнес их в банк. Хотите, могу вернуть шестнадцать тысяч прямо сейчас?

Пол Прай покачал головой.

— Для чего? — удивился он, опуская футляр с приглянувшимся браслетом в карман. — Кстати, вы еще можете успеть отослать эти колье своему поставщику с автобусом в 4.15. Если, конечно, поторопитесь.

Моффит кивнул и сгреб со стола сверкающие нитки бриллиантов. Прай заметил, как он небрежно сунул их в черный саквояж — тот самый, который курьер не выпускал из виду на протяжении всего пути в Кентервилль.

— Вы проверите, что все камни на месте, не правда ли, шеф? — попросил ювелир полицейского. — Хочу убедиться, что все в порядке и мой поставщик не сможет ни к чему придраться. Прошу прощения, Гарфилд, надеюсь, вы не принимаете это на свой счет. Но вы же сами видели, хотя колье и не назовешь произведениями искусства, но все же ценные камни в них есть. И немало. Поэтому я бы хотел убедиться… — Да ради Бога, — расхохотался Пол Прай. — Сделайте одолжение!

Ювелир вытащил список, и они с шефом полиции принялись сверять драгоценности с описью. Наконец, убедившись, что все на месте, они пожелали ему всего доброго и ушли.

И вот молодой человек, наконец, остался один — законный обладатель прекрасного браслета, за который он только что заплатил четыре тысячи долларов. В конце концов, браслет был очень недурен и, можно сказать, он почти не переплатил.

Прай также не упустил возможности сообщить портье, что уже предпринял меры в отношении этих бездельников на вокзале, которые Бог знает куда задевали его багаж. При этом, язвительно усмехаясь, он добавил, что если его багаж не объявится в отеле в самое ближайшее время, то кое-кому сильно не поздоровится.

Вскоре Пол Прай смешался с толпой и, побродив немного по улицам, автобусом, отходившим в 5.15, уехал в город.

Рожи Магу позвонил Полу, набрав номер, который не значился ни в одном телефонном справочнике.

— Весь день не мог до вас дозвониться, — пожаловался он. — Почему не брали трубку?

— Меня не было, — коротко ответил босс.

— Парень, что несет вахту напротив парадного вашего дома, готов поклясться, что вы и носа не высовывали на улицу.

Пол удовлетворенно хмыкнул:

— Давай приходи. Магу. Расскажешь, что новенького.

— Я тут на углу, возле аптеки. Буду через минуту.

И в самом деле, не прошло и трех минут, как однорукий помощник Пола постучал в дверь. Хотя Пол и был совершенно уверен, что это именно Магу, но дверь открыл с обычными предосторожностями.

Он ни на минуту не забывал, что Большой Форс Гилврэй всегда был крутым парнем. Да и возможности его не стоило недооценивать.

Первым делом Магу налил себе выпить и, сделав изрядный глоток виски, удовлетворенно вздохнул:

— Да, босс, если вы сыграете в ящик, мне этого будет не хватать!

Пол Прай расхохотался:

— Говоришь как настоящий мужчина, старина. Никаких слюнявых сожалений — эдакий простой, здоровый, всем понятный эгоизм. Я тронут, Магу.

Рожи Магу покраснел.

— Я вовсе не это хотел сказать! Но вы же знаете, без этого пойла мне жизнь не в жизнь. А по вам я тоже буду скучать, поверьте, честное слово! Конечно, без вас я обойдусь, хотя и с трудом. Вы уж не обижайтесь, ладно? А вот без выпивки — вряд ли! Пол Прай снисходительно улыбнулся:

— В таком случае, Магу, пожалуй, мне лучше совсем не выходить.

— Так я вам и поверил, — мрачно проворчал помощник. — Видел я и такое. Бывали, конечно, случаи. Наши с вами приятели помечали черным крестиком в своем списке человека, а он вдруг уползал в какую-то дыру, забивался поглубже и думал отсидеться, пока о нем забудут. Но это не для вас. Не такой у вас характер, чтобы сидеть тихо и не рыпаться!

— Да уж, — согласно кивнул Пол, — это не по мне. А что удалось разнюхать про тех ищеек, что обычно работают на Гилврэя?

Однорукий Магу выразительно глянул на бутылку, потом перевел взгляд на свой пустой стакан и облизнулся.

— Не стесняйся, — кивнул Прай. Помощника не пришлось уговаривать.

— Есть одна хорошенькая блондиночка с невинным личиком. А Сердце-то какое! — начал рассказывать Магу. — Настоящий сейф! Даже ацетиленовая горелка не возьмет! Она всегда сшивается на Грин-Миллс и клеит мужчин, особенно состоятельных клиентов. Ты знаешь, у девчонки просто талант какой-то — она их выворачивает наизнанку, как перчатку! Есть еще один клерк в банке на Десятой авеню. Там филиал трастовой компании «Продюсерз сазерн». Парень имеет доступ ко всем сведениям — кто, сколько и на какое время взял деньги в банке. Как только он убедится, что у кого-то из клиентов на руках достаточно денег и можно сорвать приличный куш, немедленно связывается с кем-нибудь из банды. Есть еще один скупщик краденого.

— Довольно, Магу, — перебил его Прай. — На первое время хватит. Расскажи-ка мне поподробнее об этой блондинке.

— Ладно, босс. Зовут ее Тилли Тэннер. Работает тут неподалеку, в ресторане — немного поет и танцует между столиками. Ничего подозрительного — хитрая маленькая бестия. Эдакая плутовка с огромными глазами, такими невинными, такими чистыми! Не поверите, что за штучки порой откалывает! Умная и ловкая, стерва. Но в руках у Гилврэя, тот держит ее на крючке, и крепко. А вот на чем этот гангстер ее поймал, я не смог узнать.

— Понятно, — задумчиво кивнул Прай. — Хорошенькая?

— Хорошенькая ли она? Черт подери, босс, о чем вы говорите?! Эта плутовка знакомится в ночном клубе с солидным джентльменом — состоятельным банкиром, преуспевающим бизнесменом и так далее. Танцует у него перед носом, поет, как он думает, для него одного, совсем сводит его с ума. Он уже совершенно перестает соображать, между двумя бокалами она выведывает у него все его секреты, буквально вытряхивает его. А тот ничего и не замечает — влюбленный баран! И вот потом шайка Гилврэя потрошит нашего мистера Пухлый Бумажник, причем потрошит Основательно, ведь у них на руках вся информация, которую добыла им блондинка. А этот, с позволения сказать, осел даже представить себе не может, что в этом деле замешано белокурое милое дитя! А вы еще спрашиваете, хорошенькая ли она! Разрази меня гром, да она хороша, как сам дьявол! Послушайте меня, босс, не связывайтесь с этой девчонкой! Держу пари — стоит вам только раз взглянуть на нее, как вы все бросите и станете таскаться за ее юбкой, пуская слюни, пока вас не прихлопнут! Уж я-то ее знаю! Пол Прай рассмеялся:

— Можно подумать. Магу, что ты меня не знаешь! Скажи-ка лучше, может она узнать, кто я такой? Однорукий покачал головой:

— Вряд ли. Во всей шайке вас знают в лицо один-два человека. Думаю, именно поэтому вы еще живете на этом свете. И дай Бог, чтобы жили подольше, а то где же я буду брать виски? Да если бы каждый из бандитов знал вас в лицо — давно уже гнить бы вам в земле!

Что-то весело мурлыкая себе под нос, Пол Прай оделся, затем щелкнул крышкой элегантного портсигара с монограммой, проверяя, полон ли он. Взяв в руки тросточку, внутри которой скрывался клинок, убедился, что он легко вынимается из ножен.

— Ну, хорошо, Магу, ты неплохо поработал, а теперь ступай, — распорядился он. — Я запру за тобой дверь. Знаешь, мне совсем не улыбается в один прекрасный день обнаружить вооруженного до зубов бандита у себя в шкафу. Кстати, бутылку можешь прихватить с собой.

— А вы-то сами как собираетесь выйти отсюда? — удивился Рожи.

— А я и не собираюсь, — заверил его босс. — Если хочешь знать, я собираюсь прямо сейчас устроиться в этом кресле и скоротать вечерок за чтением. Кстати, ты можешь поделиться этой новостью со своим приятелем, что караулит меня у дверей.

Рожи Магу только вздохнул:

— Эти оболтусы приоделись в белые рубашки, представляете? Если соберетесь стрелять ночью — не промахнитесь! Чудо, а не цель! Ну что ж, будьте начеку. Особенно когда углубитесь в чтение!

С этими словами он бережно прижал к себе бутылку с драгоценным напитком и, не сказав больше ни слова, удалился.

Пол Прай тщательно запер за ним дверь, вновь пробрался в соседнюю квартиру и незаметно вышел на Грин-Миллс.

Пол не подошел к Тилли Тэннер. Это было бы неразумно. Но вид изрядной стопки каких-то документов, вероятно счетов, пухлый бумажник и некоторый налет одиночества, свойственный холостякам, — все это заставило очаровательную блондинку обратить на его столик самое пристальное внимание. Она подошла к нему сама.

С формальностями покончили на редкость быстро, и Пол Прай вдруг с удивлением заметил, что огромные карие глаза взирают на него в безмолвном восхищении.

— Вы такой наблюдательный! С первого взгляда умеете правильно оценить любого! — проворковала блондинка. — Держу пари, что и бизнес у вас процветает!

Пол Прай со вздохом откинулся на спинку кресла. На его лице отразилось самодовольство, которое, как правило, появляется у любого мужчины, которого женщина погладила по шерстке.

— Ну, малышка, что касается умения верно судить о людях, то, бьюсь об заклад, ты и сама кому угодно дашь сто очков вперед! Интересно, откуда ты взяла, что у меня свой бизнес? И как догадалась, что я и впрямь хорошо знаю человеческую природу?

Девица весело расхохоталась. Это был чуть хрипловатый, сердечный смех. Коралловые губки приоткрылись, на щеках образовались кокетливые ямочки.

— Ну, это не трудно. Готова спорить на что угодно — вы преуспевающий бизнесмен.

— На что угодно? — поддразнил ее Пол. Он придал своему лицу зверское выражение и просипел, подражая опереточному бандиту:

— Десять долларов, крошка, — или поцелуй. Блондинка кокетливо потупилась и принялась придирчиво разглядывать свои ногти, покрытые ярко-алым лаком.

— Уж слишком вы уверены, — прошептала она. — А вдруг проиграете?

Певичка подняла на него влажно сверкнувшие глаза.

— Читаешь мысли на расстоянии, а, детка? — рассмеялся Пол. — Впрочем, ты права. У меня и в самом деле свое дело — я хозяин «Ювелире Сапплай корпорэйшн инкорпорейтед». Так что как видишь, я ювелир, малышка. Только не такой, как другие. Большинство моих коллег готовы перегрызть друг другу глотку за теплое местечко в городе, за городских клиентов. Ну, а мне это и даром не надо. Лично я веду дела только с большими магазинами в пригородах — все их владельцы мои клиенты. Знаешь, это намного выгоднее. Ведь я не сразу требую от них денег, сначала даю товар на продажу. Раз, другой, а потом уже прошу заплатить. Вот и все — рыбка у меня на крючке!

Частенько также отсылаю им то, что в большом городе продать уже невозможно, — солидно продолжал Пол. — В маленьких же городках, в провинции, все это идет на ура, а я получаю неплохую прибыль. Конечно, местные ювелиры прекрасно понимают, что я порой сплавляю им залежалый товар. Но что им делать, ведь они у меня на крючке — вот и берут как миленькие. Пусть только попробуют пикнуть! От них только требуется прикрепить бирку с ценой, а потом сплавить товар какому-нибудь деревенщине, который бриллианты только во сне и видел! Ты не поверишь, какие деньги это дает! — войдя в роль, заявил Прай. — Впрочем, о чем это я? Сама видишь — пью, ем самое лучшее, могу и такую птичку, как ты, угостить на славу. А мои клиенты в это же время небось чешут в затылке, пытаясь втолковать какому-нибудь дотошному кредитору, почему у них нет денег расплатиться по счетам. Да черт с ними, малышка, давай-ка лучше выпьем еще по одной! У тебя хорошенькие глазки, детка, а когда они смотрят на меня поверх бокала, так им просто цены нет!

Блондинка метнула в его сторону очередной обжигающий взгляд и, склонившись, изящно опустила маленький подбородок на сплетенные пальцы. Глазам Пола Прая представилась нежная, белая, как молоко, шея. Прелестные глаза смотрели на него с восхищением, а в чуть приоткрытых полных губах читался откровенный призыв.

— Какой вы замечательный! — восторженно выдохнула она.

Они выпили по одной, а потом и еще по одной.

Тилли Тэннер рассказала новому знакомому о себе: о тяжело больной матери и сестре, с самого детства прикованной к постели, за которыми она ухаживала и которых содержала уже много лет. А потом принялась щебетать о том о сем, весело обсуждая тех, кого встречала в этом баре каждый день. Всех этих мужчин, которые были так милы, почти «как ты со мной сейчас», а про себя думали, как бы обидеть бедную доверчивую девушку.

Что же касается самой Тилли, то послушать ее рассказы — и только что выпавший снег показался бы чернее сажи рядом с этим невинным и нежным созданием. К несчастью, как ему должно быть известно, доброе сердце и достойное поведение не всегда вознаграждаются в том жестоком мире, где мы живем.

Пол Прай пробормотал что-то себе под нос, что можно было расценить как искреннее сочувствие, и с растроганным видом взял ее за руку. Он сказал, что в этом виновата ее дивная красота — именно она сводит с а несчастных мужчин и заставляет их преследовать такое робкое и доверчивое создание.

Тилли вновь опустила глаза и уставилась на ярко-красный лак на ногтях.

— Ах, иногда достаточно знать, что ты кому-то нужна, — проворковала она, — и другой награды уже не надо!

И столько искренности было в ее нежном голосе, так глубок и печален был вздох, которым она сопроводила свой рассказ, что любой на месте Пола был бы уверен в правдивости слов девушки. Впрочем, какая там девушка? — ангел во плоти!

Блондинка передернула плечами, словно отбрасывая прочь мрачные мысли.

— Впрочем, о чем это я? Все о грустном. А мне нужно улыбаться, такая работа. Давайте лучше поговорим о вас. Расскажите мне что-нибудь, расскажите еще о своем бизнесе, — попросила она. — Мне всегда было интересно — что, бриллианты и в самом деле стоят такую кучу денег? Наверное, вы ужасно богатый! А вам не страшно держать столько денег в магазине? А кстати, что имеют в виду ваши коллеги, когда говорят, что у них «высокие накладные расходы»?

Пол Прай откинул назад голову и весело расхохотался:

— Ах, крошка, до чего же ты любопытна! Так мы и до утра не расстанемся!

Огромные ореховые глаза влажно заблестели.

— Ну, и?.. — спросила она. Голос девушки был низким, волнующим, в нем звучало откровенное приглашение.

Пол Прай подался вперед, словно для того, чтобы взять ее руки в свои. Но блондинка притворным испугом резко отпрянула назад.

— Нет, нет, — прошептала она, — не надо. — И тут же подняла на него застенчиво потупленные глаза. — Не здесь! — чуть слышно шепнула она.

Пол Прай послушно отодвинулся.

— Просто поговорите со мной, — опять попросила она.

Ее новый знакомый послушно кивнул. Голос у него был сиплый, с едва заметной хрипотой.

— Радость моя! — произнес он, пожирая ее глазами. — Да я буду счастлив прижать тебя к груди, и пусть весь остальной мир катится ко всем чертям.

— Нет-нет! Не говорите со мной так! Прошу вас! — притворно испугалась девушка. — Через несколько минут мой выход. Я буду петь, а после того, что вы говорите, мой голос, понимаете, он может мне изменить. Лучше давайте поговорим о чем-нибудь другом. О вашем бизнесе, например. Ну, пожалуйста!

Пол Прай, пожав плечами, подавил вздох.

— Ладно, — недовольно начал он. — Я ведь тебе уже рассказывал. Послушай, а тебе действительно интересно? Тогда, если хочешь, могу рассказать о той сделке, что у меня планируется на завтра.

Девушка склонилась к нему. Она явно сгорала от нетерпения.

— Ну конечно!

— Тогда слушай. Здесь неподалеку, в Кентервилле, у меня есть клиент, некто Моффит. В моем списке простофиль он числится первым. Этот Моффит держит ювелирный магазин и на днях рассказал, что к нему явился парень, готовый выложить наличными пятьдесят кусков за бриллиантовое колье. Ты не поверишь, детка, но этот самый Моффит так завяз у меня на крючке, что не решается обратиться к другому поставщику даже для того, чтобы узнать цены! Так вот, сегодня автобусом в 2.10 я послал к нему курьера, а с ним — целый саквояж бриллиантовых колье и, между прочим, неплохой браслет. Такой браслет я бы легко продал и за шесть тысяч. Но на этот раз я сделал пометку, что стоит он всего-навсего четыре, в расчете на то, что наш провинциальный любитель бриллиантов выберет одно из ожерелий. Но не тут-то было! Наш птенчик, оказывается, неплохо разбирается в камушках. Он покупает браслет и отсылает колье обратно — все до одного! Поэтому сегодня тем же самым рейсом мне придется послать Моффиту еще одну партию. Но на этот раз придется положить несколько стоящих вещиц. В конце концов, в наши дни пятьдесят кусков на дороге не валяются.

Девушка ловила каждое его слово с тем же завороженным видом, с каким голодная кошка ловит каждый звук, долетающий до нее из уютного гнездышка, где беспечная пташка распевает свои песенки.

— И вы на этом заработаете? — с любопытством спросила она.

— Детка, ты меня уморишь! Заработаю ли я? Да еще бы!

Пол Прай вел себя как молодой, удачливый делец, который рад похвастаться и даже чуть-чуть приврать, поскольку такая красотка восхищенно смотрит ему в рот. Словом, он вел себя точь-в-точь как любой мужчина вел бы себя на его месте.

Блондинка восторженно покачала головой и, робко протянув руку, коснулась его пальцев.

— Вы просто замечательный, — промурлыкала она.

— Заработаю ли я?! — Наш преуспевающий торговец все никак не мог успокоиться. — Вот это мне нравится! Господи, как бы я хотел, чтобы тебя сейчас услышал сам старик Моффит. Да будь я проклят, малышка, если это дельце не принесет мне добрых двадцать кусков! Неплохо, а? И это чистой прибыли.

Девушка кивнула. Ее тоненькие пальчики выстукивали какой-то мотив. И вдруг какая-то мысль пришла ей в голову. В волнении она приоткрыла рот.

— Наличными? — чуть слышно спросила блондинка.

— Ну, может быть, не все сразу. Но я почти уверен.

— И все же: наличными или чеком? — настаивала она.

— Чеком, конечно.

На ее лице отразилось разочарование.

— Но ведь вы же можете и ошибаться, — неуверенно прошептала она.

— Только не я, крошка. Я пошлю ему на выбор штук двадцать самых дорогих ожерелий. Не за горами то время, когда у меня будет самый лучший выбор таких вещиц, да и сейчас мне удается проворачивать неплохие сделки. Не волнуйся, этот простофиля от меня не уйдет.

— Но каким же образом вы собираетесь посылать их? Наверное, с вооруженной охраной или в бронированном автомобиле — я угадала?

Пол Прай снисходительно рассмеялся:

— Только не я, сестренка. Этим только накличешь беду, уж ты мне поверь. Нет, детка, побрякушки моим клиентам везет курьер. С виду это обычный путешественник — никто и не подумает, что у него с собой бриллианты, да еще на миллион «зеленых». Я занимаюсь этим делом вот уже без малого десять лет, — с серьезным видом заливал Пол. — Рассылаю бриллианты клиентам по всей стране и ни разу еще не потерял ни единого камушка. Да так делаю не только я. Если хочешь знать, достаточно только позвонить — и тебе мигом пришлют все, что угодно, прямо на дом в сопровождении двух охранников и еще, может, сыщика в штатском. Но если ты — просто розничный торговец или постоянный клиент, хорошо знакомый ювелирам, тогда другое дело. В этом случае тебе пришлют любой товар либо экспресс-почтой, либо с курьером. Все зависит от того, куда нужно его везти и насколько срочно.

Острый ярко-алый ноготок чертил по скатерти замысловатые узоры.

— Так вы, значит, намерены устроить все это завтра утром?

— Точно, крошка, — заключил молодой человек. — Пошлю своего человека рейсом в 2.10, а оставшиеся драгоценности он привезет вечером. Конечно, я никогда не знаю заранее, каким рейсом он вернется. Кроме того, у моего курьера будет еще и приличная сумма денег. Так что я даже подумываю попросить в полиции, чтобы ему дали охрану. Но ты же сама понимаешь, что все драгоценности застрахованы. Поэтому их можно везти при себе, как ты везешь свой чемоданчик с платьями.

Блондинка смотрела на него широко раскрытыми от удивления глазами — воплощенная невинность.

— Держу пари, что ваш курьер — эдакий двухметровый громила с пудовыми кулаками!

— Опять не угадала, детка. Просто обычный молодой парень. Худощавый, высокий, словом, с виду обычный клерк.

— Но одет он, наверное, во что-то эдакое, что не вызовет подозрений? — не унималась девушка.

— Нет, в обычный костюм. Он же не должен ничем выделяться, понимаешь? Впрочем, насколько я помню, этот парень без ума от красных галстуков. Причем обожает носить их с синим костюмом.

— Ну уж сумка-то у него наверняка старая и потрепанная. Чтобы никто даже и подумать не мог, что там драгоценности.

Пол Прай поднял свой бокал — льдинки мелодично звякнули.

— Ох, детка, может, это и неплохая идея, да только ты опять попала пальцем в небо. Я велел моему человеку возить побрякушки в обычном черном саквояже. По краям у него — ряд медных гвоздиков. Так что даже если он потеряется или кто-то попробует его прихватить — узнать наш саквояж ничего не стоит. Во всем же остальном это обычный саквояж, каких сотни. И, кстати, ничуть не потрепанный.

Девушка нахмурилась. Пушистые ресницы мягко легли на щеки, скрыв предательски заблестевшие глаза. Тонкий пальчик снова принялся чертить на скатерти непонятные узоры.

— Ой, простите, пожалуйста, — вдруг спохватилась блондинка. — Я совсем забыла, что мой менеджер просил подойти к нему. Это по поводу песенки, что я должна петь. Мне надо бежать. Пока!

Взметнулся пестрый ворох юбок, мелькнули стройные ноги в кружевах оборок, и девушка упорхнула, одарив Пола на прощание пламенным взглядом поверх обнаженного плеча.

Прай подождал еще десять минут. Она так и не появилась.

Вместо блондинки к его столику приблизился официант и вежливо сообщил, что, к величайшему сожалению, мисс Тэннер не сможет к нему присоединиться — ее вызвали к внезапно заболевшей матери. Она очень огорчена, просит ее извинить и надеется, что джентльмен будет любезен и пожалует в какой-нибудь другой день.

Пол Прай выказал сожаление в связи с печальными обстоятельствами и подобающее случаю раздражение человека, которого лишили обещанного удовольствия. После этого он поднялся и, слегка пошатываясь, направился к выходу. Причем каждый свой шаг он делал с преувеличенной осторожностью, как изрядно захмелевший человек, стремящийся выглядеть трезвым.

Пол Прай зашел в магазин, где торговали сумками, чемоданами и тому подобной кожгалантереей, и выбрал два саквояжа. Один из них — маленький, черный — он велел обить по краям небольшими медными гвоздиками.

Другой — большой, желтовато-коричневый — прихватил с собой.

В соседнем магазине молодой человек приобрел целую упаковку рыболовных крючков и несколько небольших заклепок. К тому времени, как он закончил возиться с большим желтовато-коричневым саквояжем, тот с виду не изменился. Он оставался все таким же обычным, можно сказать, традиционным и даже консервативным. Но только снаружи.

Дно саквояжа исчезло, а его внутренняя поверхность была плотно утыкана рыболовными крючками, что, конечно, делало его чрезвычайно полезным для вполне определенной цели и абсолютно непригодным для какой-либо другой.

Итак, Пол обзавелся двумя разными, но вполне пригодными к употреблению саквояжами. Пришло время позвонить Моффиту в Кентервилль.

— Моффит, добрый день, — бодро приветствовал он ювелира. — Это Гарфилд. Дело вот в чем — я все еще подумываю об этом колье. Наверное, стоит попробовать еще раз связаться с вашим поставщиком. Я ведь дал вам слово, а свое слово я привык держать. Хотя, если честно, в прошлый раз ваш поставщик меня изрядно разочаровал. Свяжитесь с ним по телефону, пусть пришлет новую партию колье, только не так, как вчера, пусть позаботится, чтобы вещицы были — первый сорт! Только учтите — колье мне понадобится сегодня. Я собираюсь уехать вечерним рейсом. Сейчас 1.15, следовательно, он может отправить курьера рейсом в 2.10, ко времени его приезда я уже буду у вас. Выбрать колье я смогу и за десять минут, так что много времени это не займет.

И Пол Прай, не дослушав старого ювелира, который рассыпался в благодарностях, повесил трубку. Он целиком погрузился в детальную разработку некоторых деталей отъезда. Сюда входило и намеченное свидание с пилотом самолета, который город мог предоставить в его распоряжение.

К двум часам его план был уже разработан. Ровно в два часа и девять с половиной минут Пол Прай прибыл на автовокзал. В его руках было два саквояжа: один — большой, желтовато-коричневый без дна, и другой — маленький, черный, весь усеянный медными заклепками.

Пол Прай обежал взглядом сидевших в автобусе пассажиров и мигом узнал знакомую худощавую фигуру с неизменной спортивной газетой в руках. Возле сиденья, где расположился этот, казалось, ничем не примечательный человек. Пол, поколебавшись, остановился. Но в это самое время машина резко рванула с места.

Визг покрышек и сильный толчок, по всей видимости, явились для него неожиданностью, и Пол, не удержавшись, отпрянул в сторону. Он попытался зацепиться за что-нибудь, но, к несчастью, рука его была занята большим желтовато-коричневым саквояжем. Тот вырвался из рук и рухнул на сиденье, где уже стоял аккуратный черный саквояж, принадлежавший молодому человеку. Вслед за саквояжем рухнул и сам Пол, да так ловко, что уткнулся головой прямо в грудь хозяину черного саквояжа, мирно изучавшему спортивную хронику.

Дальше события разворачивались с невероятной быстротой.

Одним пружинистым движением молодой человек вскочил на ноги. Свежая газета была отброшена на пол. С быстротой молнии его правая рука скользнула под пиджак, а взгляд метнулся в сторону черного чемоданчика с блестящими заклепками. Убедившись, что саквояж в полной сохранности пребывает на том же самом месте, молодой человек немного расслабился и опустил руку.

— Какого дьявола?! — рявкнул он.

— Ну нет, это им так не пройдет! — в свою очередь взвыл Пол Прай. Он уже немного пришел в себя. — Я напишу жалобу! А вы будете свидетелем, — обратился он к молодому человеку. — Дайте мне свой адрес.

Тощий молодой человек уселся на свое прежнее место и крепко прижал к себе черный саквояж.

— Не ворчи, приятель, — сказал он уже совсем миролюбиво. — В конце концов, охота тебе связываться. Сядь и перестань разоряться!

Между тем к ним по проходу уже торопился кондуктор. Он схватил все еще кипятившегося Пола Прая за плечо и деликатно проводил к свободному месту, задержавшись ненадолго у недовольно ворчавшего худощавого пассажира. Кондуктор даже был настолько любезен, что предложил самолично убрать желтовато-коричневый саквояж с сиденья, возле которого, прижимая к груди черный саквояж, сидел похожий на клерка молодой человек.

Минут через двадцать автобус сделал первую остановку. Пол Прай, не прекращая недовольно бурчать себе под нос, покинул автобус и тут же уселся в поджидавший его автомобиль. Ехать ему пришлось недолго. Через несколько минут машина высадила его у ровного словно стол поля, где уже дожидался маленький самолет. По его мерному гудению Пол понял, что крылатая машина прогревала двигатель. Переднее сиденье самолетика было полностью завалено какими-то чемоданами и коробками. Пол Прай с трудом втиснулся между тремя огромными сумками, натянул шлем и кивнул летчику.

Самолетик взмыл в небо, словно испуганная куропатка. Оторвавшись от земли на сотню метров, пилот заложил крутой вираж и стал резко набирать высоту. Не прошло и нескольких секунд, как серая пелена облаков осталась далеко внизу, а перед глазами у Пола открылось ослепительно синее небо.

Ровно через четырнадцать минут Пол Прай со своим драгоценным багажом появился в аэропорту Кентервилля. Там он пересел с самолета на автомобиль. Еще шесть минут быстрой езды — и он был уже в отеле, где портье, с видимым удовольствием бросив взгляд на саквояжи, заговорщически подмигнул Полу.

— Черт возьми, — присвистнул он, — так, значит, я был прав, когда побился об заклад, что вы выцарапаете свои вещи у этих растяп с вокзала!

Пол Прай довольно ухмыльнулся:

— Да уж. Я из них просто душу вытряс! Ладно, приятель, отнеси вещи в номер.

Добравшись до комнаты и убедившись, что все в порядке, Пол снял трубку и позвонил ювелиру:

— Мистер Моффит? Я у себя в номере, собираюсь на вокзал — можно сказать, сижу на чемоданах. Если ничего не изменится, хочу уехать рейсом в 6.20. Не могли бы вы прислать колье — так же, как вчера? И, если можно, поскорее!

— Конечно, конечно, мистер Гарфилд, — засуетился ювелир.

Пол Прай откашлялся.

— Послушайте, Моффит, я хотел бы кое-что с вами обсудить. Может, вы помните, прошлым вечером я познакомился с одной молодой леди. Так вот, кажется, в разговоре с ней я мельком упомянул, что сегодня мне должны прислать бриллианты. Конечно, я не говорил, кто пришлет и когда. Я не настолько выпил! И все же мне показалось, что девушку это заинтересовало. Скажем так, слишком уж заинтересовало. И вот теперь я немного обеспокоен… Естественно, я не могу вам сказать, кто эта молодая леди. Если говорить начистоту, я и сам этого не знаю. Познакомился с ней в ночном клубе, она там пела и танцевала и при этом, клянусь, не сводила с меня глаз! Ну, а потом эта блондинка подсела к моему столику, мы выпили — ну, вы меня понимаете! А вот теперь я припоминаю, как это было, — с тревогой и раскаянием в голосе продолжал Пол, — и мне немного не по себе. Мне говорили, что бандиты часто используют таких женщин для сбора информации. Вот мне и хотелось бы, чтобы вы попросили шефа полиции Келли взять с собой еще одного полицейского, когда он поедет на вокзал встречать вашего курьера.

Моффит рассмеялся:

— Бросьте, это все чепуха! Все драгоценности застрахованы. А о том, чтобы доставить их в целости и сохранности, я уже позаботился. Да и потом, что вы так переживаете, ведь это забота моего поставщика и его страховой компании! Выкиньте это из головы, Гарфилд! Могу вас заверить — нашему курьеру ничего не грозит! В конце концов, мы так перевозим камни уже не первый год и никогда… У Пола Прая вырвался вздох облегчения. И это было слышно даже по телефону.

— Слава Богу, а то я просто не знал, что делать, готов был волосы на себе рвать от огорчения. Так вы и в самом деле считаете, что нет необходимости усиливать охрану на вокзале?

— Да Бог с вами, о чем вы говорите? Забудьте об этом, мистер Гарфилд.

— Спасибо! — повеселевшим голосом откликнулся Пол Прай и повесил трубку.

Между тем портье принес наверх его багаж, и Пол постарался задержать его в номере, попросив убрать в шкаф саквояжи. При этом он ни на минуту не переставал болтать и смеяться.

Было ровно 3.21, когда рейсовый автобус, который по расписанию должен был прибыть в Кентервилль в 3.38, сделал последнюю остановку перед городом. Собственно говоря, это была даже не автобусная станция, а обычная ферма.

Здесь автобус поджидали два человека. Шофер удивился — сколько он помнил, такого ни разу не случалось. Обычно на этой остановке никто не садился в автобус, и он недоумевал, для чего вообще ее сделали. Однако будучи человеком дисциплинированным, каждый раз останавливал автобус точно по расписанию. Так и в этот раз водитель плавно затормозил, и двери автобуса распахнулись.

Двое мужчин вошли в салон. Краем глаза водитель заметил неподалеку у обочины автомобиль с задернутыми шторами.

— Что случилось, джентльмены, проблемы с машиной? — спросил водитель автобуса.

— Точно, — коротко бросил один из них и сделал неуловимое движение рукой.

Коротко прогремел выстрел — в форменной кепке водителя вдруг образовалась черная дыра. Несчастный стукнулся головой о приборную доску и тяжело сполз на пол.

Пронзительно завизжала какая-то женщина.

Кондуктор, принявший выстрел за обычный выхлоп, ничего не понял и дал сигнал трогаться. Один из вошедших что-то коротко крикнул. Невзрачный молодой человек с газетой в руках молниеносно сунул руку в нагрудный карман. Его испуганные глаза с изумлением остановились на лице незнакомого мужчины с автоматическим пистолетом, оказавшегося прямо перед ним. Страшное оружие смотрело ему прямо в лоб, лицо его исказила судорога ужаса.

— Если достанешь свою пушку, — прохрипел мужчина, — не валяй дурака, а лучше сразу кидай ее на пол.

Худощавый молодой человек заколебался.

— Не дури, парень. Брось пушку. Твои хозяева платят тебе не за то, чтобы ты разыгрывал тут героя. Я не шучу.

Между тем в действие включился второй грабитель, оставшийся в задней части автобуса.

— Всем сидеть на своих местах! — рявкнул он. Худощавый молодой человек поспешно вытащил пистолет и тут же уронил его на пол.

Громила ногой отшвырнул упавшее оружие в сторону и, ухмыльнувшись, подхватил с сиденья кожаный черный саквояж с рыболовными крючками.

— Спасибо, — ехидно поблагодарил он. — Пошли, Стив!

Бандиты бросились бежать. Испуганные пассажиры, следившие за всем происходившим, заметили, как в окне стоявшей поодаль машины под спущенными шторами шевельнулось дуло винтовки. — Перед тем как спрыгнуть с подножки автобуса, один из бандитов выжал сцепление и дал полный газ. Тяжелая машина, набирая скорость, рванулась вперед, а бандиты спрыгнули на землю.

Салон автобуса заполнился воплями пассажиров. К тому времени, когда кондуктор добрался до кабины водителя и смог затормозить, машина с бандитами осталась уже далеко позади, с Кое-как кондуктор довел автобус до того места, Где, судя по придорожному указателю, был телефон.

С трудом остановив тяжелую машину, бедняга кинулся звонить.

Сообщение об ограблении, переданное по телефону, облетело город в мгновение ока. Оно произвело эффект разорвавшейся бомбы. С телефонного узла немедленно позвонили шефу полиции Кентервилля.

Шеф Келли бросился звонить Моффиту, чтобы поставить его в известность о случившемся.

— Боже милостивый, он был прав, а мы-то идиоты! Ну что нам стоило послать охрану? — в отчаянии запричитал ювелир.

— В любом случае мы узнали об этом слишком поздно, — мрачно констатировал Келли. Глаза его лихорадочно блестели. — Ладно, пора браться за дело. Думаю, стоит на всех дорогах выставить посты на случай, если грабители будут пробираться через город.

— Да вы с ума сошли! — воскликнул Моффит. — Зачем им так рисковать? Послушайте, Келли, если мой поставщик проведает о том, что нас с вами предупреждали о возможности ограбления, у нас могут быть неприятности!

— Угу, — буркнул Келли, — а если пронюхают газетчики? Да они меня живьем изжарят — распишут во всех подробностях, что, дескать, полиция была предупреждена, но шеф только посмеялся и не выслал охрану! Страшно подумать, какой поднимется вой! Нет уж, спаси. Господи, и помилуй! И вот так всегда. Что перебдеть, что недобдеть — один черт! Все равно будешь виноват!

Они обменялись понимающими взглядами.

— Мда! — пробурчал начальник полиции. — Думаю, мы с вами поняли друг друга. Сейчас пошлю предупредить полицейские посты на дорогах. Если хотите, можете поехать со мной.

Через десять минут ювелир и шеф полиции Кентервилля уже шли по коридору отеля, направляясь к номеру Пола Прая.

Он распахнул перед ними дверь.

— Ну, наконец-то! Долго же вы добирались. Насколько я помню, автобус должен был прийти еще минут десять назад.

Начальник полиции осторожно притворил за собой дверь.

— Послушайте, Гарфилд, нам нужна помощь. Пол Прай с готовностью улыбнулся:

— Все, что угодно, джентльмены. Что я могу для вас сделать?

— Забудьте о том, что просили нас отправить охрану с тем курьером, что вез бриллианты в Кентервилль. А также и о том, что распустили язык, флиртуя с незнакомой девицей в ночном клубе. Забирайте свои деньги у Моффита и уезжайте из города. Да побыстрее!

У Пола Прая от изумления отвалилась челюсть.

— Неужели вы хотите сказать, что вашего человека ограбили?!

— Вот именно — хапнули саквояж с бриллиантами и ищи-свищи! Типичное ограбление по наводке! Мерзавцы хорошо знали, у кого саквояж и что там внутри. Поэтому они просто вошли, забрали его и испарились.

— Боже милостивый! — с притворным волнением воскликнул Пол Прай. — Кто-нибудь пострадал?

— Только страховая компания, — пробурчал Келли.

— Не только, — с горечью вставил ювелир. — Еще этот негодяй — мой поставщик. Будем надеяться, что ему не удастся выжать из страховой компании стоимость бриллиантов.

— Ой-ой-ой! — продолжал сокрушаться Пол Прай. — А что же эта женщина… Келли зло перебил его.

— Забудьте о ней! — рявкнул он.

— И о колье, — прошелестел за его спиной Моффит.

— И о драгоценностях, — добавил Келли. — И постарайтесь убраться из города до того, как о налете пронюхают газетчики. Они быстро налетят сюда как мухи на мед.

— Бог ты мой, об этом я и не подумал! — спохватился Пол. — Вы считаете, журналисты начнут задавать вопросы?

— Точно. Прилипнут — не отвяжетесь! Так что, приятель, если у вас нет охоты порассказать им, как вы повеселились с какой-то стриптизершей, мой вам совет — руки в ноги и вон из города!

Пол Прай ринулся звонить портье.

— Джентльмены, — бросил он через плечо, — считайте, что меня уже нет!

— Я принес вам остаток денег, — сказал Моффит. — Поэтому-то мы и задержались. Жаль, конечно, что сделка не состоялась. Но в любом случае хорошо, что я продал вам хотя бы браслет.

Пол Прай сердечно распрощался со стариком.

А за городом в доме, больше похожем на укрепленный форт, чем на обиталище людей, Бенджамин Франклин Гилврэй, в некоторых кругах больше известный как Гилврэй Большой Форс, тупо уставился на Лесоруба Нельсона:

— Ты хочешь сказать… ты имеешь в виду… Нельсон распахнул саквояж и, не веря своим глазам, уставился на поблескивающие в глубине острые рыболовные крючки.

— Господи помилуй, шеф, да ведь тут ни черта нет! Одна проклятая бумага!

— Верно, а это значит, что все было нарочно подстроено!

Лесоруб Нельсон покачал головой:

— Нет. Что-то здесь не так, шеф. Готов голову дать на отсечение — тот парнишка в автобусе был уверен на все сто, что в саквояже бриллиантов не меньше чем на миллион долларов. Если бы вы видели, как он хватался за пистолет! Держу пари, бедняга хотел отстреливаться до последней капли крови!

Гилврэй положил на колено клочок бумаги и дрожащими пальцами расправил его.

— «Дорогая матушка Курица, — прочел он дребезжащим от волнения голосом. — Благодарю за очередное яичко!» Спасибо за яичко! — пробормотал он как во сне. — Неужели это он!

Ответ на этот вопрос он получил две недели спустя, когда прочел в газетах, что инспектору Оукли удалось разыскать все бриллиантовые колье, украденные неизвестными грабителями у курьера, посланного известной фирмой «Ювелире Сапплай корпорэйшн инкорпорейтед».

Инспектора чествовали за отлично проделанную работу. В статье упоминалось, что ему досталось вознаграждение в сумме пятнадцати тысяч долларов, которое было обещано страховой компанией и ювелирами тому, кто найдет похищенные бриллианты.

И Большой Форс Гилврэй, который тут же узнал, что инспектор получил только половину вознаграждения, а вторая досталась Полу Праю, метался по комнате как тигр в клетке. Он был в такой ярости, что даже его люди, которые привыкли то и дело рисковать жизнью, попрятались по углам и старались держаться от него подальше.

Конечно, Гилврэй был в этом мире большой шишкой. Но только не для Пола Прая, — ведь для него Большой Форс был матушкой Курицей, которая несет золотые яйца.