Холодная мягкая подушка позволила утонуть в себе, одаривая её тонким запахом цветов янтарного винограда. Таким родным и любимым, пропитывающим весь этот дворец, всю одежду.

Медово-сладкий и вместе с тем подобно облаку лёгкий аромат символа её родины завораживал и пьянил лучше, чем сделанное из его плодов вино. Как руки ушедшей годы назад матери, он обнимал юную принцессу и успокаивал её душу, выслушивал тревоги дня и погружал в безмятежность уходящей ночи.

Это было особенное время. Свет едва появившегося на горизонте солнца вместе со свежим морским ветерком проникал в огромные открытые окна и падал на большую круглую кровать, окружённую посреди комнаты десятком потушенных свечей, ласково гладя трепетное сердце, вновь и вновь взывая к тому чувству, что поселилось в нём впервые пару вечеров назад.

Сбросив белоснежный шёлк покрывала, девушка взглянула на мирно заснувшего на ступеньках кроватной платформы телохранителя. Он совсем не спал вчера и весь день честно выполнял свою святую обязанность — пусть отдохнёт. Она провела тонкими пальчиками по его огненным волосам и тихо-тихо вышла на балкон.

Босые ноги ступили на гладь холодного камня, ветер приветливо потрепал светло-пшеничные волосы. Она вспомнила стихи своего дорогого друга:

«Когда коснётся губ моих

Дыханье утреннего неба,

Я вспомню нежность рук твоих,

Меняя сердцем быль на небыль…»

Внизу под дуновениями затрепетали листья, вдали всё продолжала блестеть морская гладь. Прекрасная и столь же любимая, как покидающая свой пост луна, как далёкие звёзды, как отблески янтарных горсточек в лучах закатного солнца. Она вздохнула полной грудью и блаженной своей улыбкой одарила расстелившийся пред взором сад. Сонные цветы среди обросших виноградными лозами деревянных заборчиков помахали ей своими головками, приглашая к себе — и в водах блестящего вдали фонтана мелькнула манящая искорка свободы. Пора идти!

Мимолётно оглянувшись на спящего в комнате вернейшего из слуг, принцесса осторожно присела на каменную балюстарду и перебросила ножки. Лишь мгновение сомнений — и, оттолкнувшись, принцесса полетела вниз. Ещё бы чуть-чуть и, может быть, она разбила бы себе голову, но мощные ветви дерева подхватили её, помогая спуститься

Виноградно-цветочный лабиринт, выученный наизусть ещё в детстве, привёл к журчащему день и ночь фонтану, выросшему совсем далеко от беседок и полянок для пикников. Чуть дальше виднелся лес, и при одном только взгляде на него дыхание принцессы замирало. Друг писал ей, что будет ждать там вместе с рассветными лучами.

Тропинки, цветочные кусты и ещё один маленький фонтанчик — принцесса почти не обращала на них внимания, оглядываясь вокруг, выискивая дворцовую стражу. Будет печально, если поймают: отец всё поймёт и будет ужасно рассержен.

По густой траве она проползла под дворцовой оградой и выдохнула. Свобода! Изумрудные листочки трепетали на ветру, нашёптывая приветствие принцессе, и она преклонила перед ними голову — пусть лесные духи оберегают по пути.

Троп не было: никто не смел гулять вокруг дворца, однако девушка и так давно выучила дорогу. И каждый раз она удивлялась, как лес великолепен: его густые кроны закрывали собой небо, а по земле расползались ягоды и мхи, такие мягкие, словно ковёр в её комнате. Маленькие птички спали на ветвях, прижавшись друг к дружке, и только одна из них скакала по деревьям, что-то разыскивая.

Впереди показался тёплый свет — она почти пришла! Совсем немного осталось до заветной полянки. Солнце чуть не ослепило её, но она увидела его — дорогой друг сидел под деревом, что-то читая. Она любовалась им: в утреннем свете златовласый принц становится похож на кусочек янтаря, и это пленило её. Сердце забилось чуть быстрее.

— Эвелен! — он заметил её и позвал к себе, вырывая из собственного очарования. Принц встал, стоило принцессе подойти, и они обнялись. Почувствовав его запах, поняла, как сильно соскучилась: вечность бы вот так утопать в аромате роз!

— Я думал, что ты не придёшь, — сказал он, — боялся, что мою записку не передали.

— Я бы пришла, даже если бы получила письма.

Его губы расплылись в улыбке, а в глазах что-то сверкнуло. Осторожно он опустился на колено и приложился к её ладони:

— Давай сбежим, Эвелен? Туда, где наши отцы и мой брат нас не достанут. Нам не придётся вот так скрываться…

«Сбежим»! Алая краска вылилась на щёки. Она была бы счастлива уйти ото всех, быть рядом только с ним, но как же её народ? Что будет с её королевством, если единственная наследница сбежит?

— Нет. Прости меня, Даниэль.

Лишь на миг он показал разочарование, но всё понял, вздыхая. Что ж, по крайней мере сейчас у них есть это утро, несколько драгоценных часов наслаждения друг другом и своими чувствами. Хотя, кажется, этого ничтожно мало.