На пределе

Эрик Бертран Ларссен

На русском языке публикуется впервые

Тревор Моавад был моим наставником и советчиком в день игры. Он отвечал за психологическую подготовку моего мужа Рассела, который занимал самую ответственную позицию на поле, и, как только начиналась игра, мы с Тревором глаз с него не сводили, будто мы сами играли в футбол. И обсуждали все, что происходило на поле. Тревор стал для меня настоящей опорой, именно он помогал мне сохранить нейтральное мышление. Мы совещались. Мы переписывались. А после игры устраивали разбор полетов.

Тревор стал для меня родным человеком, и мне до сих пор не верится, что его больше нет.

Если вы живете ради великой мечты и стремитесь играть в этой жизни самую тяжелую и ответственную роль, вас ждет немало трудностей. Немало препятствий и неудач. Будет нелегко. Чем раньше вы это осознаете, тем лучше. Я поняла это, когда впервые взяла микрофон и запела. Рассел понял это, когда стал квотербеком команды «Сиэтл Сихокс». Он любит говорить: «Трудности — это привилегия». Тревор начал работать с Расселом в 2012 году, и он тоже частенько повторял эту фразу. Она говорит о том, что наши действия имеют значение. Но трудности все равно будут, и, как показывает практика, иногда наши человеческие инстинкты ставят нам палки в колеса. Когда на нас обрушиваются трудности, наши инстинкты могут спровоцировать негативное отношение к ситуации. Нельзя задерживаться в этом состоянии. Надо переключиться на нейтральное мышление.

Хаос не должен порождать хаос. Огонь не должен порождать огонь. Иначе все взорвется. Когда возникнет хаос, ответьте на него противоположной энергетикой. Рано или поздно наступит момент, когда нейтральное мышление будет единственно верным решением. Нужно пойти этим путем, иначе вы не сможете разобраться в ситуации и успокоиться. Мне нравится этот принцип: когда делаешь паузу, а затем переходишь на нейтральное мышление.

Мы должны научиться этому, поскольку проблемы неизбежны. Жизнь снова и снова бросает нам вызов. Посылает нам скептиков и критиков. Посылает нам сомневающихся. Я слышала «нет» намного чаще, чем «да». Но я так горжусь тем, чего мне удалось достичь, и я благодарна за все эти «нет». Как только я слышу «нет», я понимаю, что мне предстоит увлекательнейший разговор.

Но даже если мне скажут «нет», даже если мне скажут, что я никогда не смогу преуспеть, я буду придерживаться нейтрального мышления. Легендарный Тревор Моавад сказал мне однажды потрясающую фразу: в мире нет ни одной статуи критикам. Мне очень понравились эти слова. Вот она — правда жизни во всей своей красе. Если я смогу реализовать свое видение и если мое искусство будет приносить мне радость, я буду довольна. Больше мне ничего и не нужно. Если вы переживаете, что скажут другие, в вашей жизни все пойдет вкривь и вкось. А как показывает практика, критики найдутся всегда. Можно получить 99 блестящих отзывов, но всегда будет хотя бы один отрицательный комментарий. Однако за эти годы я научилась переключаться на нейтральное мышление, о котором говорил Тревор.

Тревор был одним из лучших (если не лучшим) мотивационных спикеров, каких я встречала. Он всегда находил правильные слова. Очень важно, кто питает вашу душу в тяжелую минуту. Важно, кто питает вашу душу, когда удивительное приключение под названием жизнь подбрасывает вам одну трудность за другой. И когда Тревор подкреплял моего супруга своими советами, словно витаминами, он питал и мою душу.

Молюсь о том, чтобы эта книга стала для вас бесконечным и неисчерпаемым даром. Тревор посадил множество семян за свою жизнь, и я верю, что эти семена расцветут и не увянут вовек. И пусть его нет с нами, он продолжает менять нашу жизнь к лучшему.

Даже когда он боролся с раком перед смертью, он не забывал, как найти нейтральное положение. В наших последних беседах по телефону каждый звонок он начинал со слезами. Затем он находил в себе силы переключиться на нейтральное мышление и в конце разговора уже он подбадривал меня, а не наоборот.

Таким был Тревор. Он служил каждому. Он посвятил всего себя людям. Я уверена, что Бог сказал ему: «Молодец. Я доволен». Бог послал Тревора в наш мир именно ради этого. И мы знаем, что на небесах появился еще один ангел.

В пятницу вечером, в апреле 2021 года, я получил электронное письмо. Как и многие из тех тысяч электронных писем, которые прислал мне Тревор за время нашей совместной работы над двумя книгами, это письмо содержало ссылку и больше ничего. Тревор отыскал еще один важный фрагмент информации, который мне надо было увидеть, чтобы понять и правильно передать его мысли, поэтому я нажал на ссылку.

Ссылка привела меня на видеозапись отца Тревора, Боба, выступавшего перед восхищенной аудиторией. Боб Моавад — бывший тренер, ставший мотивационным спикером, умел околдовать аудиторию так, что люди ловили каждое его слово. Под конец жизни он учил людей тому, что позитивное мировоззрение принесет им счастье. Выступление, которое прислал мне Тревор, скорее всего, имело место в 2006 году, примерно за год до того, как Боб скончался после продолжительной борьбы с раком. Боб говорил своим слушателям, что большинство людей на самом деле не ждут ответа на вопрос: «Как дела?» — но он все равно отвечает: «Я все еще способен принимать вертикальное положение. Я жив. Я ем твердую пищу. О чем еще можно мечтать?»

Много лет Тревор тщетно пытался примириться с тем фактом, что, хотя отец был для него безусловным героем, Тревор построил схожий бизнес, противореча некоторым убеждениям своего отца. Работая с лучшими спортсменами, Тревор пришел к выводу, что чемпионам нужно нечто большее, чем принцип «сохраняй позитивный настрой», поэтому он разработал учебный курс, основанный на нейтральном мышлении. И хотя это принесло ему невероятный успех, временами он сильно переживал. В глубине души Тревор хотел быть копией отца и чувствовал, что отклонился от того пути, который выбрал для себя Боб. Но в той видеозаписи я услышал Тревора. Пока Боб говорил, я вдруг понял, что его учение и учение Тревора не так уж и отличаются друг от друга, как опасался Тревор.

Я все еще способен принимать вертикальное положение.

Я жив.

Я ем твердую пищу.

Это нейтральные утверждения. Тревор всегда учил спортсменов опираться на правду жизни. На факты, актуальные в данный момент. Боб Моавад обучал нейтральному мышлению за много лет до того, как его сын придумал этот термин.

Когда Тревор прислал мне то письмо, он находился практически в том же положении, что и его отец во время видеозаписи. Оба боролись с раком, и бой этот был намного тяжелее, чем казалось со стороны. Обоим оставалось жить всего несколько месяцев. Боб скончался примерно год спустя. Ему было шестьдесят шесть. Тревор ушел 15 сентября 2021 года. Ему было сорок восемь.

Тревор никому не сказал, что умирает. Как и его бывший босс Ник Сабан, он не считал нужным смотреть на табло и следить за счетом. Он жил здесь и сейчас и знал, что каждое следующее мгновение может изменить будущее. Но главное, он преуменьшал всю серьезность своего положения, поскольку заботился о нас больше, чем о себе. Он не хотел, чтобы я переживал за него, если это отнимет у меня хоть секунду радостного общения с моей семьей. Тревор не хотел, чтобы Рассел Уилсон беспокоился о нем вместо того, чтобы думать, как пробить защиту «Рэмс». Тревор не хотел, чтобы его друг Лоренс Фрэнк тревожился по пустякам, ведь у него была важная задача — превратить «Лос-Анджелес Клипперс» в команду чемпионов.

Некоторым людям он все же рассказал про рак, потому что это было абсолютно необходимо, но от всех остальных он скрыл эту информацию: предпочел, чтобы они пребывали в блаженном неведении. Почти весь сезон 2019 года он проработал с футбольной командой Джорджии и одновременно с этим проходил химиотерапию и различные инвазивные процедуры, о чем он умалчивал до самого конца сезона. Тревор всегда считал, что его работа — служить людям. Если бы его клиенты беспокоились о нем, они бы растрачивали ментальную энергию, которую могли бы направить на совершенствование своих достижений. Изначально он вообще не хотел рассказывать в этой книге о своей борьбе с раком, чтобы сохранить тайну. И передумал, только когда осознал, что сможет помочь людям, поделившись уроками, которые он усвоил за время болезни.

Мы закончили рукопись этой книги в конце мая 2021 года. После того как мы с Тревором обсудили последние детали по телефону и я отправил законченную рукопись издателю, я сказал своей супруге: «Надеюсь, это еще не последние слова Тревора». Моя супруга медик. Когда в 2019 году я рассказал ей, какой тип рака у Тревора, она предупредила меня, что в этой битве практически невозможно победить.

Тревор тоже это знал. Но он не позволял этой неравной борьбе лишить его жизнерадостности. Он работал даже во время химиотерапии. Он прилагал максимум усилий, чтобы как можно быстрее восстанавливаться после операций. Он шел на облучение, думая лишь о следующем шаге на этом пути, не заглядывая далеко в будущее.

Да, ему бывало страшно. Да, у него случались срывы и слезы. Да, иногда ему казалось, что жизнь нанесла ему сокрушительный удар. Но у Тревора было замечательное качество — он никогда не позволял таким моментам преобладать в его жизни. Он никогда не позволял им толкнуть его в бездну отчаяния. Как Боб, который радовался тому, что еще способен принимать вертикальное положение, Тревор находил конкретный, неоспоримый факт, хватался за него и выкарабкивался на твердую почву. Возможно, ему помогали утренние прогулки на берегу Тихого океана. Или он радовался, что его друг Мел Таккер использует принцип нейтрального мышления, чтобы изменить футбольную программу Мичиганского университета.

Тревор не хотел бы, чтобы мы оплакивали его. Он хотел бы, чтобы мы жили на полную катушку. Вот почему после его смерти мы не изменили ни одного слова в этой книге. Тревор наконец точно сформулировал свое учение о нейтральном мышлении. Он разработал философию, которая помогала его клиентам и не только, — эта философия поддерживала его в борьбе с болезнью, которая, вероятно, забрала бы его еще раньше, если бы он не оказался таким стойким с психологической точки зрения.

Уверен, что Тревор вошел через Жемчужные ворота в рай и попал прямиком в крепкие объятия своего отца. Тревор всегда мечтал только об этом — чтобы отец гордился им, и он, безусловно, добился этого. Как и многого другого.

Оказалось, что это все-таки последние слова Тревора, но я знаю, что именно такое наследие он и хотел оставить. Он хотел, чтобы все научились мыслить нейтрально. Он хотел, чтобы мы радовались, что все еще живем и способны принимать вертикальное положение. Он хотел, чтобы мы перестали тревожиться по поводу итогового счета и старались прожить каждую драгоценную секунду на этой планете так, будто она последняя.

Я проснулся в 04:30 утра 7 сентября 2019 года. В нескольких сотнях ярдов от моего окна волны Тихого океана плескались на пляже Манхэттен-Бич. А мне предстоял рейс в Сиэтл на встречу с моим клиентом Расселом Уилсоном за день до того, как он откроет свой восьмой сезон Национальной футбольной лиги (НФЛ).

На следующий день команда «Сихокс» должна была сыграть против «Бенгалс» на стадионе «Сэнчури-Линк Филд». В эту субботу я планировал встретиться с Расселом и заняться нашей обычной предыгровой подготовкой. Я записал для него видео, чтобы еще раз напомнить ему, почему так важно нейтральное мышление. Нейтральное мышление заменяет предрасположенность к негативному, пораженческому мышлению, свойственному практически всем нам. Это мое собственное изобретение — безоценочный, нереактивный способ хладнокровно взвесить проблемы и проанализировать кризисные ситуации, своеобразная наступательная стратегия, предлагающая ясное понимание и невозмутимое спокойствие в критические моменты, перед тем как предпринять решительные действия. У Рассела есть одно замечательное качество: хотя он понимает эффективность нейтрального мышления лучше, чем кто-либо, он также понимает, что ему необходимо постоянно поддерживать себя в хорошей психологической форме — точно так же, как в физической. Эта предыгровая сессия приносит его психике такую же пользу, как приседания его ногам.

Кроме того, у меня наконец-то появилась возможность вернуться к своей привычной осенней рутине. Девять дней назад я ездил в Нэшвилл на игру команды «Джорджия Буллдогс» — одного из моих ключевых клиентов среди студенческих футбольных команд с 2016 года, — которая открыла сезон победой на стадионе «Вандербильт». Рассел и «Сихокс» возлагали немалые надежды на Суперкубок. Тренер Кирби Смарт и его «Буллдогс» казались достойными соперниками в плей-офф студенческих команд. Осень обещала быть успешной для всех, а значит, меня ожидало немало интересного и приятного. Вот почему накануне я лег спать в особенно приподнятом настроении. После нескольких лет мучительного развода мне наконец предстоял футбольный сезон, когда я смогу полностью сосредоточиться на работе. Все препятствия были устранены.

В то утро я проснулся еще до рассвета и стал собирать вещи. Пройдя мимо зеркала, я вдруг краем глаза заметил что-то необычное.

Почему мои глаза пожелтели?

Я включил свет в ванной.

Действительно, с чего это мои глаза ЖЕЛТЫЕ?

Голова пошла кругом. В чем же дело? У меня было обезвоживание пару дней назад, и я выпил смузи с куркумой. Может, в этом причина? Куркума желтая. А за несколько дней до того у меня случилось обострение гастрита. Возможно, это симптом? Я полез в Google, но ничего внятного не нашел. Я чувствовал: что-то не так. Но у меня не было времени переживать. Я торопился в Сиэтл.

Кори Харт пел о том, что он носит солнечные очки в ночи. В той поездке я старался вообще не снимать солнечные очки, разве что в тех случаях, когда это было совершенно необходимо. У меня не было похмелья. Просто я не хотел, чтобы окружающие видели мои желтые глаза. В остальном я чувствовал себя прекрасно.

А в четверг, по возвращении в Калифорнию, я уже был на приеме у врача. Обычно я немного нервничаю в больницах. На этот раз я был спокоен как удав. Мне не терпелось выяснить, почему мой организм выдал такую странную реакцию. И исправить это. Я хотел спросить врача: не мог бы он выписать лекарство, которое избавит меня от желтых глаз. «Нам с вами нужно найти причину, — сказал он. — Как правило, желтушность — побочная реакция на что-то другое». Как при подготовке к Суперкубку или победе на чемпионате Национальной баскетбольной ассоциации (НБА), нужно было проанализировать весь процесс.

В феврале в этом медицинском центре мне лечили порез на внутренней стороне горла (попался слишком своевольный сырный крекер), и врач поднял мои последние анализы. «У вас энзимы были повышены и билирубин чуть выше нормы, — сказал он. — Разберемся сначала с этим». Он записал меня на ультразвук, чтобы проверить, нет ли камня в желчном пузыре или почке. «И на всякий случай, — добавил он, — в понедельник сделаем МРТ».

Я сходил на ультразвук. Милая пожилая женщина намазала мне живот холодным гелем и провела по нему датчиком. Она спросила, бывала ли у меня желтушность раньше, и заверила, что все будет хорошо. Но мне-то не было видно, что она видит на экране. Может, у меня в брюшной полости камень размером с теннисный мяч? Или там действительно ничего нет? Я постоянно напоминал себе, что информацию нужно анализировать по мере ее поступления. Это важная составляющая нейтрального мышления. В тот момент я старался сдержать свое бурное воображение, чтобы оно не создавало лишней тревожности. Несколько недель после ультразвука прошли в командировках — Филадельфия, Нью-Йорк, Нью-Джерси, Джорджия, Флорида, — и к врачу я смог сходить, только когда вернулся в Калифорнию. Меня отправили в камеру МРТ, где я пролежал целый час. Мне сделали позитронно-эмиссионную томографию (ПЭТ) с применением контраста, содержащего радиоактивное вещество, для анализа функционирования внутренних органов. Врачи задавали мне вопросы, брали анализы и старались собрать как можно больше данных, прежде чем вынести свой вердикт.

К тому времени я уже много месяцев не высыпался. И заметил еще одну физическую странность, кроме желтушности, — зуд. Ночь за ночью я просыпался от чудовищного зуда в ногах. Ниже колен и до кончиков пальцев моя кожа невыносимо чесалась. И когда я чесал свои ноги, я ощущал нечто среднее между блаженством, триумфом и оргазмом. Будто я выиграл золотую медаль. Никогда за всю свою жизнь я не чувствовал такого облегчения, как в те короткие минуты, пока зуд не возвращался с новой силой.

Когда пришли результаты всех анализов, меня пригласили на прием к другому врачу. Он задерживался на операции, так что мне пришлось почти два часа ждать в его кабинете в полном одиночестве. Посреди комнаты стояло большое кресло для осмотра. Оно отклонялось назад и двигалось, чтобы пациенту было удобно. На него постелили новую стерильную салфетку специально для меня. Вот где я должен был сидеть. Но мне не хотелось, потому что в этом кресле я не чувствовал бы себя комфортно. Даже смотреть на него было неприятно. Я сел возле стены на один из обычных стульев, предназначенных для посетителей. Оттуда я не видел экрана компьютера на столе врача. Я не видел свою историю болезни. К тому же мне вовсе не хотелось думать, что я здесь задержусь надолго. Я убеждал себя, что я лишь временный посетитель, хотя я уже догадывался, что мне часто придется посещать такие кабинеты. Сидя там в одиночестве, я стал говорить себе то, что я обычно говорю спортсменам и тренерам, с которыми работаю. Ситуация напряженная. Но, что бы там ни было, я все преодолею.

«Похоже, есть проблемы в желчном пузыре и желчном протоке», — сказал врач, когда наконец пришел.

Он уже знал, что это слово на букву «р». Однако он еще не решил, как удалить пораженные клетки. У меня опухоль в желчном пузыре? Или в желчном протоке? А может, и там и там? Придется провести лапароскопию (это когда делают надрез на коже и вводят в тело крошечную камеру), чтобы точно понять, какая операция мне нужна. А для полной картины, помимо лапароскопии, понадобятся еще три эндоскопии (это когда трубку с камерой проводят в пищевод, словно сантехник в поисках засора в сливе).

К тому времени у меня была уже целая команда врачей, которые всеми силами старались избавить меня от оккупанта в брюшной полости. Онколог и хирург составили план лечения, назначив химиотерапию почти на всю осень, чтобы уменьшить опухоль, которая оказалась в желчном протоке. Затем, в феврале, мне должны были сделать довольно сложную операцию по удалению оставшейся опухоли. Прогноз на выживание был неплохим по сравнению с другими видами рака, но лечение мне предстояло чудовищно тяжелое.

Я строил грандиозные планы на осень 2019 года. Я переехал из Аризоны в одно из самых потрясающих мест на земле — на берег Тихого океана. Мы как раз закончили работу над рукописью моей первой книги и планировали издать ее в феврале 2020 года. У меня появились новые клиенты и невероятно интересная работа. А может, я познакомлюсь с девушкой. Кто знает? Я надеялся построить совершенно новую жизнь. До того как я проснулся в то утро с желтыми глазами, все казалось возможным.

К концу октября был готов диагноз и план лечения. И, слушая однажды вечером, как волны разбиваются о Манхэттен-Бич, я оплакивал конец новой жизни, так и не успевшей начаться. «Мне нужно сохранять спокойствие, — твердил я себе. — Я хочу выздороветь. Я хочу выспаться. Я хочу избавиться от этой мерзости, засевшей внутри меня».

Я понимал, что мне пригодится все, чему я учил спортсменов и тренеров, с которыми работал много лет. Я придумал концепцию нейтрального мышления, чтобы помочь им подготовиться, а затем выдать максимальный результат в стрессовой ситуации, будь то чемпионат мира по футболу или Суперкубок, под пристальным взглядом ста миллионов зрителей. Я сформулировал эти рекомендации в книге, чтобы помочь тем, кто не является спортсменом мирового уровня, контролировать свою жизнь через нейтральное мышление. И теперь мне надо было сохранить максимальную нейтральность перед лицом самого тяжелого испытания в моей жизни.

Я и не подозревал, что, пока я стараюсь победить слово на букву «р» с помощью нейтрального мышления, другая болезнь вскоре ворвется в нашу жизнь и создаст такие трудности, о каких мы и подумать не могли. Чтобы пережить пандемию, все мы нуждались в нейтральном мышлении.

Если эти две чудовищные болезни чему-то и научили меня, так это тому, что судьба всегда подбрасывает нам проблемы. Ей наплевать на наши чувства. И ей совершенно наплевать, готовы мы или нет. Вот почему всем нам нужны инструменты, чтобы преодолеть то, что нас ждет впереди. В этой книге вы найдете такие инструменты.

В своей первой книге «Успешное мышление» я представил читателям такие концепции, как нейтральное мышление, иллюзия выбора и воздержание от негатива. Я сформулировал эти концепции в процессе работы с лучшими спортсменами мира. Это люди с талантом от Бога, они постоянно стремятся превзойти соперников и стать лучше, чтобы добиться победы. В той книге я хотел помочь своим читателям максимально увеличить результативность. И вместе мы превратили хорошее в лучшее.

В «Успешном мышлении» я дал общее представление о своих концепциях. В этой книге вы найдете практическое пошаговое руководство для преодоления самых разных бедствий и горестей, которыми жизнь так любит нас «баловать». Обратите особое внимание на практическую часть. Я использовал эту методику, чтобы пережить самый тяжелый кризис, с каким я когда-либо сталкивался, так что могу гарантировать, что она работает. Я начну с советов по борьбе со стрессом и ситуациями, которые кардинально меняют вашу жизнь. Вы научитесь переключать свой мозг на нейтральное мышление, чтобы не принимать критически важных решений, когда мозги не работают. Затем я объясню, как правильно выбрать следующий шаг, после того как вы достигните нейтрального положения.

Затем я расскажу, как выстроить такой образ жизни, чтобы быстро переходить на нейтральное мышление и правильно выбирать следующий шаг. Вы проанализируете свои ценности. Вы проанализируете свои привычки. Вы научитесь готовиться к жизненным событиям так, как спортсмены готовятся к решающим играм.

Представьте, что эта книга — не стопка страниц, а пачка лотерейных билетов. Нейтральный образ жизни дает нам оптимальную возможность стать тем, кем мы способны стать, сделать вероятное реальным. Вместо того чтобы молча поглощать все, что подкидывает вам жизнь, вы сможете дать бой своим невзгодам. Обрести твердую почву под ногами. Не сдавать своих позиций и добиться высочайшего результата, даже когда вам страшно.

Мы определились с терминами для книги «Успешное мышление» летом 2019 года. Работа над ней оказала на меня психотерапевтическое действие. Почти все это время я ездил по стране и работал с разными командами и предприятиями. А дома, в Финиксе, я занимался разводом. Глубокий анализ принципов, которым я обучаю, помог мне применить их на практике в период тяжелейшего стресса. Или, по крайней мере, мне он тогда таким представлялся. В конце 2019 года, после того как я сдал рукопись, но перед тем как вышла книга, я проснулся с желтыми глазами — и с того дня начались жестокие испытания, которые растянутся на 2020 год. Этот год покажет мне, что такое настоящий стресс.

Пока я восстанавливался после серьезной операции и готовился к лучевой терапии, пандемия парализовала весь мир. Новая болезнь пересекла океаны. Она была очень заразна. И она несла смерть, которую ученые не могли предотвратить. Пока врачи старались узнать как можно больше о COVID-19 в попытке сдержать его распространение, страх охватил тех из нас, кто не имел медицинского образования. Мы переживали, что можем потерять любимых. Мы боялись за собственное здоровье. И нас страшила не только пандемия. Мы боялись остаться без работы, когда предприятия были вынуждены приостановить свою деятельность, а в некоторых случаях и вовсе закрыться. Мы беспокоились, что станет с нашими детьми, если школы тоже закроются. Некоторые тяжело переживали самоизоляцию. У многих возникли финансовые проблемы. Негатив, которого я советовал избегать читателям в первой книге, был неизбежен. Он накрыл всю планету.

Пока ценой неимоверных усилий мы старались обрести твердую почву в этой новой действительности, я осознал, что борьба со словом на букву «р» и COVID-19 одновременно потребует еще более строгого соблюдения принципов нейтрального мышления. В отличие от тех случаев, когда я обучал этим принципам тренеров и спортсменов, сейчас я не пытался помочь команде перейти с приличного уровня на блестящий. Я пытался помочь себе выжить — дотянуть до следующего дня и не сойти с ума. Кроме того, я наблюдал, как люди вокруг стараются наладить свою жизнь в условиях пандемии, и осознавал, насколько важны эти навыки для всех нас. Да, они помогли Расселу Уилсону попасть на Суперкубок. Но они также помогут нам с вами вырваться из бесконечного дня сурка. Они спасут нас от разрушительного негатива.

Почему одного позитива мало? Когда я выступаю перед различными аудиториями, мне часто задают вопрос: «Почему вы критикуете позитивное мышление?» Я не критикую позитивное мышление, предлагая нейтральное мышление. Иногда позитивное мышление просто… невозможно. А позитивное мышление без реальной причины для позитива не приносит никакой пользы. В некоторых случаях даже вредит. Никто не станет спорить, что негативное мышление оказывает на нас только негативное воздействие, но меньше негатива и больше позитива — не одно и то же. Позитивное мышление не самое эффективное противоядие от негатива. В отличие от нейтрального мышления.

Журналист New York Times Дэвид Леонхардт подчеркнул эту мысль в 2021 году, когда обсуждал пандемию. Ряд событий первых месяцев пандемии больнее всего ударил по тем, кто верил, что позитивное мышление поможет миру быстрее справиться с болезнью. (Обратите внимание: у вирусов нет чувств, и на ваши чувства им совершенно наплевать.) В марте 2021 года, когда мы стали вакцинироваться и впервые за год возвращение к «нормальной» жизни казалось вполне реальным, Леонхардт отметил взлет скептического отношения к вакцине, а также общего чувства безнадежности, порожденного целым годом борьбы с вирусом. «Нашей главной ошибкой в начале пандемии был чрезмерный оптимизм, — написал Леонхардт в Twitter для своих 147 000 подписчиков[1]. — Однако это не единственная ошибка, касающаяся общественного здравоохранения. И на сегодняшнем этапе пандемии неоправданный пессимизм стал такой же проблемой, как неоправданный оптимизм».

Пандемия преподала нам суровый урок, напомнив, почему мы должны сохранять именно нейтральную позицию. Я буду повторять снова и снова, пока вы не запомните: негативного мышления следует избегать всеми силами. Если это единственное, что вы вынесете из этой книги, вы останетесь в плюсе. Но этот принцип как раз несложно объяснить. Даже без эмпирических данных, которых предостаточно, вы и сами знаете, что негативное мышление вредит. Чуть сложнее объяснить, почему необоснованное позитивное мышление тоже иногда вредит. Книга Нормана Винсента Пила «Сила позитивного мышления» (1952) продается миллионными тиражами и породила целую индустрию книг, аудиопрограмм, бизнес-семинаров и безделушек, которые ваши самые увлеченные друзья наверняка держали на своем рабочем столе в офисе (в те далекие времена, когда люди работали в офисе). В большинстве случаев позитивное мышление — наилучшая альтернатива негативному мышлению. Но вспомните первые дни пандемии. Помните политиков и телеведущих, которые уверяли нас, что болезнь каким-то волшебным образом исчезнет? Помните домыслы — на тот момент не подтвержденные никакими исследованиями — о том, что летняя жара убьет вирус? Люди, которые верили в это, потому что считали, что позитивный настрой поможет искоренить вирус, попали под самый тяжелый удар, когда стало очевидно, что все это ерунда. Они испытали такой негатив и подавленность, каких они в жизни не знали, — и все из-за того, что позитивное мышление их подвело.

Нейтральное мышление принесло бы им гораздо больше пользы. Что же такое нейтральное мышление? Это метод принятия решений, предлагающий отбросить предрассудки и сосредоточиться на фактах. Он позволяет принимать решения без оценочных суждений, с понимаем того, что, если то или иное событие произошло в прошлом, это еще не значит, что оно повторится в будущем. Мой друг Лоренс Фрэнк, президент команды НБА «Лос-Анджелес Клипперс», блестяще объясняет эту концепцию. «Если вы промахнулись десять раз подряд, это не значит, что одиннадцатый бросок тоже будет мимо, — говорит он. — Точно так же, если вы попали в цель в десяти случаях из десяти, это не значит, что следующий бросок тоже окажется успешным».

Если мы признаем, что будущее не предопределено событиями прошлого, появится шанс сделать еще один шаг вперед и осознать, что наши поступки влияют на будущее. Нам будет проще признать, что, возможно, мы промахнулись десять раз, потому что задрали локоть или плохо оперлись на ноги перед броском. Если осознать и исправить эти недочеты, следующий бросок — и следующий после него — попадет точно в кольцо. Нейтральное мышление побуждает нас искать факты, истинное положение дел. Но оно не требует от нас никаких оценочных суждений. Если мы десять раз промахнулись мимо цели, это не значит, что надо завязывать со спортом. Если мы десять раз подряд попали в цель, это не значит, что мы блестящие спортсмены. Это означает, что нужно проанализировать свои результаты и понять, почему мы промахнулись или попали в цель. Возможно, мы чуть изменили замах руки? Или мы отвлеклись на посторонние мысли во время броска? Эта информация намного важнее, чем «я неудачник» или «я лучше всех». Это оценочные суждения, а им нет места в нейтральном мышлении. Другие мотивационные системы поощряют иллюзии и самообман. Я этого делать не собираюсь.

Я покажу вам, как принять то, что вы сделали в прошлом, и осознать, что именно вы контролируете то, что произойдет в будущем. Нейтральное мышление предлагает сосредоточиться на ближайшей задаче (на следующем шаге), чтобы двигаться вперед. Я научу вас анализировать информацию — хорошую, плохую, любую — так, чтобы правильно себя вести. Открыв эту книгу, вы согласились принять вызов. Не каждый готов к этому. Огромное количество людей предпочитает верить, что все будет хорошо, вместо того чтобы регулярно осмыслять происходящее вокруг них и внутри них и выбирать тот тип поведения, который поможет им справиться со всеми испытаниями в жизни.

Но люди, верящие в волшебное позитивное мышление, теряют почву под ногами, когда слышат от врача, что им нужна еще одна операция и курс лучевой терапии. Они впадают в отчаяние, когда видят, что летняя жара не спалила вирус. Что же касается тех, кто и так негативно смотрит на мир, то в такие моменты они еще глубже погружаются во мрак. А те, кто остается нейтральным, переживут все испытания и даже добьются успеха.

Я не сразу пришел к нейтральному мышлению. По крайней мере, не сразу придумал название той практике, которую я наблюдал, работая со спортсменами в футболе, бейсболе, баскетболе и теннисе. Мой отец Боб Моавад был известным мотивационным спикером. По его программам обучали в школах по всей стране, и он делал акцент именно на позитивное мышление. Некоторое время он был президентом Национальной ассоциации самооценки. В детстве я был личной подопытной свинкой для своего папы. Каждый вечер мне напоминали об опасностях «вонючего мышления» и требовали, чтобы я повторял мантры и утверждения, представляющие по сути своей попытку «призвать» достижения в свою жизнь.

Многое из того, чему учил мой отец относительно выбора позитивного или негативного подхода, так и не нашло отклика в моем сердце, но в молодости я старался следовать его философии. В старшей школе, будучи капитаном футбольной и баскетбольной команд, я без устали убеждал своих товарищей быть позитивными, но тщетно. Играя в футбол и баскетбол в Колледже Оксидентал, я постоянно становился объектом для шуток за то, что упорно призывал своих товарищей поверить в себя и быть позитивными. Будучи учителем старшей школы в Лос-Анджелесе и Флориде, я использовал учебный план моего отца под названием «Как раскрыть свой потенциал». Я внес принципы позитивной психологии в свою учебную программу по социальным наукам. Но, несмотря на все мои усилия, несмотря на весь мой креатив, мне не удалось убедить и половины учащихся в истинности этих идей. Будучи тренером футбольных команд для мальчиков и девочек старшей школы, я заметил, что некоторые игроки тяготеют к позитивному мышлению. Но если это не заложено в них с рождения, им тяжело измениться и они неизбежно возвращаются к негативному мышлению. Моя карьера развивалась, и я стал наблюдать, что игроки национальных команд и мировые суперзвезды сталкиваются с теми же трудностями. Я понимал почему. Я чувствовал то же самое, что они.

Я сменил профессию учителя / тренера старшей школы на спортивного психолога-консультанта, а затем тренера по психологической подготовке, директора по результативности в школе, где готовили лучших в мире спортсменов (Академия IMG в Брадентоне, Флорида), и, наконец, спортивного консультанта для студентов и профессионалов. Уровень конкуренции в это время постоянно рос, а количество людей, готовых «просто быть позитивными», неуклонно снижалось. Я понял, что больше не могу предлагать им главный догмат индустрии личностного развития, который она навязывала нам многие годы. В чем же заключается этот догмат? А в том, что ваша жизнь, ваш мир, ваше настоящее и будущее — все это станет лучше, если вы осознаете силу позитивного мышления.

Но ведь это ложь. Никаких фактических доказательств этому нет. Ваш личный опыт опровергает это. В 2021 году я участвовал в одном подкасте[2] вместе со звездой тенниса Викторией Азаренко, и она слово в слово повторила то, что я слышал от многих спортсменов, с которыми работал. Вика, дважды победившая на Открытом чемпионате Австралии и пятьдесят одну неделю удерживавшая титул первой ракетки мира, сказала, что требование быть позитивной всегда казалось ей «кринжевым». Ее разум требовал другого подхода.

Большинство лучших спортсменов мира не хочет слышать фразу «просто будь позитивным». Неважно, тренируют они свое тело или сознание, им нужно точно знать как, им нужна конкретика. Какие гантели поднимать в тренажерном зале? Сколько подходов делать? Сколько часов спать по ночам? Какой температуры должна быть ледяная ванна, чтобы на завтра не ныли мышцы? Как визуализировать завтрашний матч? Лучше мысленно прокрутить его целиком или только ключевые моменты?

Некоторые мои клиенты пытались мыслить позитивно, но разочаровались и застряли в стандартном для всего мира менталитете — негативном мышлении. Так проще. Так безопаснее. И нам свойственно думать самое плохое, потому что в своей эволюции мы не так далеко ушли (всего несколько тысяч лет) от того времени, когда негативные последствия чаще всего приводили к смерти. В 2001 году в ходе исследования Университета Кейс-Вестерн-Резерв и Свободного университета Амстердама[3] был проанализирован большой объем данных, собранных за несколько десятков лет по таким разным областям, как настроение, сексуальные отношения и слова, которые используют учителя во время обучения детей. Независимо от области исследования, негативные воспоминания и негативный опыт влияли на людей гораздо сильнее, чем позитив. «Мы обнаружили, что плохое сильнее, чем хорошее, и, к сожалению, этот паттерн соблюдается с досадным постоянством» — к такому выводу пришли авторы исследования.

Печально, конечно, но позитивное мышление неэффективно. Мои клиенты просто-напросто игнорировали принципы позитивного мышления. В то же время я понимал, что моя учебная программа совершенно не предназначена для борьбы с самым страшным противником любого спортсмена — негативным мышлением. Оно порождает сомнения, страх, тревожность, осторожничанье и безнадегу. Если бы я сказал: «Просто будьте позитивными», эти спортсмены сбежали бы от меня, как студенты-медики бегут от органической химии.

Шли годы, и я перестал упоминать позитивное мышление в работе с командой «Джексонвилл Джагуарс», сборной США по футболу, со спортсменами, готовящимися к драфту НФЛ, и сделал упор на более простые догматы, такие как формирование привычек, интерпретация поведения, целеполагание и осознанная компетентность. Это называется антропомаксимологией. Все началось в 1970-е годы, когда Советский Союз готовился к Олимпийским играм. Ученые изучали, какие качества и привычки помогают спортсменам стать лучшими, и предписывали эти привычки молодым спортсменам. Если воспитать в юных атлетах эти качества — физические аспекты, такие как скорость и сила, а также абстрактные концепции, такие как выносливость и терпение, — то они смогут тренироваться еще эффективнее и получат колоссальное преимущество над соперниками. Оказалось также, что в Советах использовали тонны стероидов. Это не надо повторять, а вот психологическая составляющая их подготовки достойна изучения и применения на практике (с некоторыми корректировками, конечно). Сейчас антропомаксимология изучает людей с высочайшими достижениями в любой сфере деятельности и оказывает неоценимую помощь, когда нужно сформулировать и привить блестящие привычки. Но мне все еще не хватало фундамента, основополагающего мышления, которое подготовило бы моих клиентов к более продвинутому уровню тренировки.

В целом я знал, в каком направлении хочу двигаться, оставалось сформулировать его так, чтобы я мог его объяснять и преподавать. Так я смог бы предложить своим клиентам конкретные рекомендации, которые им было бы проще принять и применить на практике. Примерно в 2013 году, когда Вика во второй раз победила на Открытом чемпионате Австралии, я решил обучать спортсменов тому методу мышления, которому следуют лучшие специалисты независимо от сферы деятельности. Сначала я назвал этот метод «не-негативным мышлением», но ведь я не предлагал концепцию, противоположную негативной. Тот факт, что негатив, очевидно и доказуемо, снижает ваши результаты, не означает, что позитив дает противоположный эффект. Начиная с 2013 года, я бросил все силы на то, чтобы помочь своим клиентам понять ценность искоренения негативного мышления.

Тейлор Дент, или Ти Ди, как называют его друзья, — один из моих самых любимых спортсменов и людей. Он был теннисистом мирового уровня и требовал от своих тренеров неопровержимого обоснования всех элементов тренировки. Если тренер предлагал ему делать что-то помимо игры в теннис, чтобы повысить его результативность, он должен был выстроить убедительную аргументацию и доказать, что его предложение действительно поможет Тейлору на корте. Он был сверходаренным спортсменом, суперзвездой Америки, а в 2007 году ему пришлось по 23 часа в день лежать в гипсе после операции на спину. А когда эта операция не помогла, ему сделали еще одну. А затем он снова вышел на корт и вернулся в тридцатку лучших теннисистов мира. Тейлор — сорвиголова. Я дружил с его агентом, Оливером ван Линдонком, и Оливер попросил меня помочь убедить Ти Ди в эффективности новых методов тренировки, которые позволяли предотвратить травмы и улучшить общую физическую форму. Они не были связаны со спортом напрямую. Если надо было играть в теннис, Тейлор никогда не отказывался. Но если ему предлагали необычные махи ногой, диковинную растяжку или бег в гору, он начинал оспаривать достоинства таких тренировок и мог утереть нос любому оппоненту. Он хотел, чтобы его убедили, и мне это понравилось. Со временем Тейлор и я стали близкими друзьями. За эти годы я проверил свои идеи на множестве спортсменов мирового уровня и успешных людей. «Не-негатив» нашел отклик в его сердце. Он сразу понял, что это не очередная ерунда. Он знал, что чем меньше негативных мыслей на корте, тем лучше он играет. Если уж Ти Ди считает, что эта концепция работает, то можно убедить в этом любого человека. Так я осознал, что двигаюсь в верном направлении.

Я добавил концепцию «не-негатива» в учебные материалы для Рассела Уилсона, команды «Мемфис Гризлис», студенческих футбольных команд Мичигана, Флориды и Алабамы. Я добавил ее в учебные сессии, которые проводил в Форт-Брэгге, в Клинике Мэйо и EXOS, тренировочном центре, где часто бывают спортсмены-профессионалы. Я обсудил свою концепцию с такими тренерами, как Ник Сабан из Алабамского университета и Джимбо Фишер из Государственного университета Флориды, а также со своими коллегами, такими как Чэд Болинг, нынешний тренер по психологической подготовке «Нью-Йорк Янкис» и «Даллас Ковбойс». Я искал статьи и видеоклипы, чтобы донести свою мысль, и среди моих клиентов обоснованность концепции «меньше негатива» стала очевидна.

Как учитель, я сразу же заметил субъективные подтверждения успеха моей концепции: люди чаще кивали в знак согласия, слушали внимательнее, увеличилась продолжительность концентрации внимания и мне приходилось реже прибегать к дополнительным методам, чтобы удержать их интерес. Моя учебная программа теперь опиралась на то, что аудитория не должна делать, говорить и впускать в свою голову, в отличие от длинного списка тягостных постулатов результативности, таких как позитивные утверждения, позитивные цитаты и принципы осознанности, которые набирали популярность. Это простой первый шаг (по крайней мере, проще, чем в других методиках) — НЕ делать чего-то. Для футбольной команды Алабамского университета, которая выиграла шесть национальных чемпионатов с приходом Сабана, мы с самого начала обнаружили необходимость избавиться от негативного внутреннего диалога.

Работая с Ником Сабаном и Джимом Макэлвином в Колорадо, Джимбо Фишером во Флориде, Кирби Смартом в Джорджии и Мелом Таккером в Мичигане, я сформулировал этот принцип так, чтобы он нашел отклик у 19-летней звезды футбола: хватит нести чепуху. Довольно прямолинейный подход, но эта категория спортсменов предпочитает именно прямолинейность. Игроки понимают смысл такого совета и сразу же применяют его на практике.

Почему этот совет нашел отклик? Все просто. Он не ставил цели, которую нужно достичь. И не вызывал практически никаких споров. Все сразу поняли, что их собственный негатив мешал будущему успеху и во многом объяснял причины прошлых неудач.

Я понимал, что минимизация негатива — самое важное, чему я могу научить спортсменов. Помимо этого принципа я делал акцент на эффективных привычках и поведении. Я всегда учил их на конкретных примерах, будь то олимпийский чемпион в беге на короткие дистанции Усэйн Болт, квотербек НФЛ Курт Уорнер или рэпер Дрейк, который в 23 года решил, что к 25 годам у него на банковском счете будет 25 млн долларов, составил план и выполнил эту задачу.

Но ведь никто не говорит: «Будем не-негативными». Ужасный лозунг. Мне нужно было каким-то образом объединить принцип искоренения негативного мышления с построением правильных типов поведения, поскольку эти концепции действительно взаимосвязаны. Избавиться от негатива — это как почистить память на компьютере. Оборудование (ваш мозг) заработает намного эффективнее. Но также важно использовать новые вычислительные мощности в продуктивном русле.

Ментальная архитектура, которую я выстраивал вместе с Ником Сабаном в Алабаме с 2007 по 2015 год (включая четыре победы на национальных чемпионатах), показала, что если правильно все организовать, то вполне можно совместить эти концепции. Мы добились того, что игроки перестали произносить вслух негативные слова, а затем Ник проделал удивительную работу и создал такие условия, в которых игроки вообще не думали о чемпионатах и о том, чтобы попасть в основной состав команды. Он убедил всех своих 18–22-летних спортсменов, что главное — сосредоточиться на текущей задаче. Это может быть игра, тренировка или контрольная по математике. Тренеры даже не заикались о победе на национальном чемпионате. Предполагалось, что эта награда сама придет к команде «Кримсон Тайд», если игроки одержат достаточное количество отдельных маленьких побед. Если заглядывать слишком далеко в будущее, они не смогут отыграть ближайшие секунды или минуты максимально эффективно. Ник понимал это и привлек для работы с командой самых разных специалистов (включая меня, мотивационного гуру Кевина Элко и профессора психиатрии из Мичиганского государственного университета Лонни Розена, а также других тренеров и игроков-ветеранов), чтобы этот важный принцип прозвучал от разных людей и в разной форме. У Ника есть одна суперспособность: он прекрасно понимает, что одни и те же слова каждый слышит по-своему. Поэтому он сделал все, чтобы самыми разными способами буквально бомбардировать своих игроков ключевыми принципами — отказаться от негатива, сосредоточиться только на следующем задании. Каждый тренер хочет, чтобы его команда отработала сезон, сосредоточившись на одной игре за раз. Вот почему эта фраза — самое распространенное клише в истории этой профессии. Но большинство тренеров не может добиться от своих игроков, чтобы они действительно сделали это. Ник не только приучил свою команду концентрировать внимание на одной игре за раз — он убедил их жить настоящим, мгновение за мгновением. Ник придумал для этого мировоззрения удачный термин — «процесс». (Наверное, он рассердится за то, что я назвал это термином, но на самом деле Ник мастер придумывать запоминающиеся термины.) Когда игроки «Тайд» следуют процессу, они не заглядывают слишком далеко за горизонт и не тратят свое время и силы впустую. Они добросовестно следуют процессу, и благодаря этому их программа подготовки каждый раз приносит им победу.

Однако процесс из тренировочной программы Ника больше напоминает полноценный образ жизни. Я, безусловно, хотел, чтобы мои клиенты достигли такого уровня, но для начала мне хотелось предложить им нечто простое и удобоваримое. Я хотел помочь им приучить свой мозг к тому мировоззрению, которое использовали игроки Алабамы, когда следовали процессу.

Рассел Уилсон стал ярчайшим примером этого мировоззрения. Мы познакомились в 2012 году, когда он готовился к драфту в Академии IMG. Его агент Марк Роджерс обычно занимался профессиональными бейсболистами, а не футболистами. (Рассел был блестящим бейсболистом, которого в 2010 году выбрала на драфте команда «Колорадо Рокис» в четвертом раунде.) Бейсбол занимал ведущее место относительно психологической подготовки спортсменов, и Марк знал, что Расселу пойдет на пользу психологическая тренировка. Рассел был готов попробовать все что угодно, лишь бы это помогло ему преуспеть в НФЛ. Между нами сразу возникло взаимопонимание, и с тех пор мы работаем вместе. Наблюдая за карьерой Рассела все эти годы, я пришел к выводу, что он не позволяет своим чувствам вмешиваться в процесс принятия решений в моменты высочайшего напряжения или головокружительного успеха. Неважно, что происходило на поле, — четыре перехвата или четыре тачдауна, — его поведение не менялось. Он анализировал все данные с прошлых игр, но в тот момент, когда он разыгрывал мяч вместе со своей командой, он контролировал итог именно этого розыгрыша. Моя задача как тренера по психологической подготовке заключалась в том, чтобы он и дальше придерживался этого мышления. Я также знал, что, если помогу другим своим клиентам смотреть на мир точно так же, это изменит их жизнь.

Опять же, «будьте не-негативными» — разумный совет, но паршивый девиз. Мне нужно было сформулировать основную идею и добавить в нее те особенности, которые я наблюдал у Рассела и других звездных спортсменов. Причем так, чтобы каждый легко понял ее смысл. А также я хотел подчеркнуть внутренний покой, который приходит, когда мы отказываемся от негативного мышления, избегаем неоправданного позитива и стараемся докопаться до истины.

Наконец в 2015 году я нашел нужную формулировку, когда, с трудом переводя дыхание, сидел в своем автомобиле у подножья горы в Скоттсдейле (Аризона) в 07:30, в июне. Я и моя тогдашняя супруга Соланж отправились в поход на гору Кемелбэк. Мы запаслись гидратационными рюкзаками, гелями и энергетическими напитками, но мы понимали, что жара не станет нас ждать. Как жители Аризоны, мы знали, что летом спортом на свежем воздухе можно заниматься с пяти до восьми утра, когда температура еще приемлемая (хотя иногда превышает 27 градусов по Цельсию). А вот после 08:30 стоит такая жара, будто восемь раскаленных печей с каждым шагом обжигают твое тело с ног до головы. Невыносимо. Маршрут Чолла на горе Кемелбэк — достойный вызов для таких опытных хайкеров, как Соланж. Но для простых смертных, как я, это настоящая пытка. А если ты идешь в поход вместе с Соланж, подъем на вершину — непременное требование.

Несколько дней назад я провел по этому маршруту пятнадцать сотрудников команды «Нью-Йорк Янкис». Они приехали на игру с «Даймондбэкс», и мой друг и бывший партнер Чэд Болинг хотел устроить небольшое испытание своим коллегам. Мы вышли из отеля, где остановилась их команда, в 06:15. В такую рань жара еще не отравляет жизнь. Но даже тогда, помню, мне было тяжело поспевать за менеджером «Янкис» Джо Джирарди — бывшим кетчером Высшей лиги, а ныне большим поклонником кроссфита. Даже в эти сравнительно прохладные часы раннего утра Джо глядел на меня с таким искренним сочувствием, будто хотел сказать: «Я знаю, что ты стараешься как можешь».

«Трев, тебе не надо ничего доказывать и гнаться за мной, — сказал он. — Я справлюсь сам. Береги себя и приглядывай за остальными». И он подмигнул мне. Вместо ответа я поднял большой палец — это все, на что у меня оставались силы. На слова дыхания уже не хватало. Если в Аризоне и есть нечто похожее на Килиманджаро, то это маршрут Чолла.

Когда я приехал туда вместе с Соланж, мы вышли на маршрут только в 08:15. Никого из местных уже не было. Только неразумные туристы поднимались на гору в этот час. Соланж бодро выскочила из нашего внедорожника и исчезла на тропе. Потом мы, конечно, встретились на вершине, но ей пришлось ждать тридцать минут, пока я нагнал ее. Когда я наконец вскарабкался на плоскую каменную площадку на вершине горы, я вдруг осознал, что мне придется вручить ей ключи от машины, чтобы она спустилась — вприпрыжку — и остудила двигатель. А я сидел на вершине, вытянув уставшие ноги и стараясь собраться с силами. В тот момент я и не подозревал, какую важную роль сыграет этот пример плохого тайм-менеджмента в моем профессиональном будущем.

С мучительной аризонской жарой сравнится разве что дневной футбольный матч Юго-Восточной конференции (SEC). Я попытался сглотнуть, но во рту пересохло. Пот, которым я обливался, был единственным напоминаем о том, что в моем организме еще осталась жидкость. Спускался я чуть ли не кувырком. По дороге зашел в туалет и умыл лицо холодной водой. Затем я медленно спустился к машине, где наконец смог точно оценить, какую глупость мы совершили, отправившись в поход так поздно.

На часах было 10:40. А температура? Почти 44 градуса, а чуть позже дойдет и до 48. Соланж открыла багажник, и я снял мокрую футболку и кепку, а затем стал пить и обливаться теплой водой, опустошив таким образом четыре бутылки.

— Черт! — сказал я.

— С ума сойти, — сказала она.

Я залез в машину, и Соланж убрала солнцезащитный экран с лобового стекла. Я всем телом навалился на руль, уткнувшись в него головой. Я слишком устал, чтобы говорить. Просто тупо смотрел на коробку передач.

Затем я включил заднюю передачу, чтобы ехать домой, но вдруг понял, что пока не могу вести машину, поэтому вернулся на нейтралку. У моей модели «Лэнд Ровера» буква N на коробке передач подсвечивалась желтым светом. Пока я глядел на него, меня осенило. НЕЙТРАЛЬНЫЙ.

Транспортное средство на нейтральной передаче готово двигаться в любом направлении, как только водитель решит ехать. Человеку, когда он остается без сил, когда исчезает стимул, достаточно перевести мозг в нейтральное положение, чтобы перегруппироваться. Когда кондиционер наконец остудил мое лицо, я прозрел. Именно нейтральный подход помог мне смириться с тем фактом, что мы отправились в поход слишком поздно. Можно злиться: мы же знали, что надо выйти раньше. Можно обвинять друг друга, потому что мы чувствовали себя отвратительно. Или можно принять случившееся, собраться с силами и подготовиться к тому, чтобы двигаться дальше.

Эврика! Нейтральное мировоззрение! Я ощутил такой заряд энергии, будто развил скорость 88 миль в час и догнал Дока Эммета Брауна в будущем. Я наконец нашел свой девиз.

К 2017 году я добавил принцип нейтрального мышления во все свои учебные программы. Я обнаружил метод, который избавит людей от негатива, но предложит им нечто более полезное, чем позитив. Рассел — самый ревностный проповедник нейтрального мышления, — вероятно, потому, что он понимает его на интуитивном уровне. В 2020 году он привел «Сихокс» к победе над «Пэтриотс» со счетом 35:30 на еженедельной игре Национальной футбольной лиги. Игра началась ужасно. Второй пас Рассела перехватил Дэвин Маккорти и завершил его тачдауном. За 81 секунду до конца игры Рассел подвел свою команду к самому краю пропасти. Но главное, что он не упал в эту пропасть. Он сохранил нейтральность. И после игры, когда он выполнил 75 % своих пассов и помог сделать пять тачдаунов (не считая тачдауна Маккорти), Рассела спросили на пресс-конференции, как ему удалось прийти в себя после перехвата мяча. Он ответил, что ему не нужно было приходить в себя, поскольку он ни на секунду не выходил из себя.

«Конечно, один розыгрыш мы провалили, но игра на этом не закончилась, так что я сразу настроился на нейтральное положение, — сказал Рассел. — Я часто говорю о том, как важно сохранять нейтральность — быть не слишком восторженным и не слишком подавленным. Я знаю, что нейтральность дает мне больше шансов на победу. Я уверен в этом. Думаю, это сильно помогло мне в карьере и в жизни, всегда и везде — от самых лучших моментов до самых тяжелых. Способность сохранить нейтральность позволяет мне сосредоточиться на следующем розыгрыше мяча, на следующем мгновении жизни».

Когда я обучаю нейтральному мышлению неспортсменов, иногда я сталкиваюсь с сопротивлением. И это понятно. Слишком долго нам вдалбливали в голову мантру «будь позитивным». Когда я предлагаю вам мыслить нейтрально, а не позитивно, ваша естественная реакция может выглядеть так: «Я же не робот». Я понимаю. Мы ассоциируем позитив и негатив с эмоциями. А нейтральность мы ассоциируем с пустотой. Некоторые даже спрашивали меня, какая разница между нейтральным мышлением и нигилизмом. Нигилизм, по сути, отрицание любой системы убеждений. Это сочетание пессимизма и скептицизма, доведенное до такой крайности, что его приверженцы считают жизнь бессмысленной. Это полная противоположность тому, что я вкладываю в понятие нейтрального мышления. Я хочу, чтобы оно помогло вам выстроить яркую, полную смысла жизнь.

Нейтральное мышление предписывает отложить эмоции в сторону перед принятием решения, но как только вы примете это решение, живите страстно и увлеченно. Любите, радуйтесь, верьте. Можно делать все это и мыслить нейтрально. Отказ от позитивного мышления не означает, что вам запрещено быть оптимистом. На самом деле, если вы используете нейтральное мышление, чтобы скорректировать свое поведение и оптимизировать свои способности, вы должны с большим оптимизмом смотреть в будущее.

Когда я боролся со словом на букву «р», нейтральное мышление возвращало мне надежду даже в те минуты, когда я был готов поддаться отчаянию. Оно позволяло мне объективно анализировать свое положение. В самые мрачные мгновения оно несло свет. Все, кого я знаю, скажут вам, что я не смог бы стать роботом, даже если бы очень постарался, поэтому я не буду советовать вам то, что отнимет у вас жажду жизни и увлеченность.

Рассел сформулировал эту идею одним предложением на TED-конференции в 2020 году[4]. «Никто не запрещает испытывать эмоции, — сказал он, — но нельзя быть на эмоциях». Другими словами, пусть факты определяют ваши решения. Рассел задает себе два вопроса: «Что представляет собой следующий шаг? Как это сделать здесь и сейчас?» После того как мы ответим на эти вопросы, после того как мы примем решение и добьемся результата, мы можем рыдать, радоваться, злиться или даже станцевать победный танец. Мы люди, и это совершенно естественные для нас реакции. Но когда нужно принять решение, переключитесь на нейтральное мышление, оцените ситуацию и снова возьмитесь за дело.

Для людей, которых я обучаю, главный вопрос звучит так: «Что ты можешь сделать для нас, для этой команды прямо сейчас?» Для каждого отдельного спортсмена вопрос звучит так: «Что ты можешь сделать для себя прямо сейчас?» Для всех остальных это тоже очень простой вопрос. Можете ли вы составить объективный список всего, что вы сделали, чтобы подготовиться к этому моменту, а затем использовать эту информацию для принятия решения? Если можете, значит, вы мыслите нейтрально.

Если вы прочитали «Успешное мышление», следующий раздел покажется вам знакомым, но мне важно убедиться в том, что новички хорошо понимают базовые принципы концепций, которые я представил в первой книге. Подробнее мы рассмотрим их в следующих главах, а сейчас достаточно общего представления об основах моей доктрины.

Никто не требует от вас таких амбиций, как у Дрейка с его 25 млн долларов на банковском счете, но важно иметь цели, к которым вы будете стремиться. Разница между нейтральным мышлением и слепым позитивом заключается в том, что ваши цели должны опираться на факты и нужен перечень достижимых критериев.

Любой может сказать: «Я буду участвовать в марафоне». Но многие ли из нас действительно пробегут эти 26,2 мили? Если вы опираетесь на силу позитивного мышления, вы говорите себе: «Я могу это сделать». Но действительно ли вы можете? Вы когда-нибудь пробегали больше пяти миль за раз, не говоря уже о десяти, пятнадцати, двадцати или двадцати пяти? Если ответ «нет», то, скорее всего, вы не сможете пробежать 26,2 мили.

Прямо сейчас.

И это очень важно. Сторонник волшебного позитивного мышления несколько раз попробует осилить длинные дистанции, а затем вдруг превратится в угрюмого пессимиста, который говорит: «Я не могу это сделать», хотя на самом деле он мог бы пробежать марафон, если бы прошел все необходимые шаги в правильном порядке. Человек, мыслящий нейтрально, скажет: «Самая длинная дистанция, которую я пробегал без перерыва, — четыре мили. Что конкретно мне надо сделать, чтобы стать выносливее и осилить 26,2 мили?»

А затем он займется подготовкой. Он найдет лучшие методы по укреплению выносливости. Он подумает, как лучше варьировать длину дистанции в течение недели, чтобы добиться максимального прогресса. Он изучит, сколько времени нужно, чтобы должны образом подготовиться к марафону и действительно осилить его. Он соберет информацию о системе фартлек — нет, это не ругательство, а шведское слово, которое означает интервальный метод тренировки бега с попеременными ускорениями и замедлениями для восстановления сил. В первый день тренировки он, возможно, пробежит всего три мили. Возможно, за месяц он осилит не больше десяти миль. Но день за днем он будет выстраивать фундамент, который окажется для него отличной опорой, когда настанет день марафона.

И когда наконец он выйдет на дистанцию в 26,2 мили, он будет уверен, что сможет финишировать, и никакой надежды на чудо ему уже не понадобится. И никакого негатива тоже не будет. Наш бегун с нейтральным мышлением будет стоять на старте с такими мыслями: «Когда пару недель назад я пробежал двадцать миль на тренировке, у меня еще оставались силы. Я запасся энергетическим гелем и протеиновыми батончиками. Обезвоживание мне не грозит». Осталось только одно — бежать.

Необязательно ставить для себя такую сложную цель, как марафон. Можно просто выполнить неприятную задачу на работе. Или готовить ужин детям четыре раза в неделю, вместо того чтобы покупать фастфуд. Если вы составите план и выполните все шаги, вам будет проще осилить задуманное, потому что ваш мозг останется в нейтральном положении.

Когда я выступаю перед аудиторией, именно эту концепцию людям хочется обсудить после презентации. Она находит у них отклик, потому что ее проще всего объяснить, но сложнее всего применить в реальной жизни.

Чтобы объяснить эту концепцию, я прошу аудиторию представить, что они держат яблоко в одной руке и пакет чипсов «Доритос» в другой. Это мой выбор. Но есть ли у меня реальный выбор в подобной ситуации? Конечно, я должен съесть яблоко вместо «Доритос». Но неужели я действительно выберу яблоко?

Давайте начистоту. Все мы иногда выбираем пакет чипсов. Важно выработать у себя такую самодисциплину, чтобы в большинстве случаев выбирать яблоко.

Мы сталкиваемся с подобной иллюзией выбора каждый день. Пойти домой и выспаться или заказать еще пива? Сходить в спортзал или не отрываться от телевизора? Закончить отчет по работе или еще несколько минут позависать на Amazon? Когда мы мыслим нейтрально, мы лучше осознаем последствия неправильного выбора. Мы понимаем, что правильный выбор окажет благотворное влияние на нас в долгосрочной перспективе, даже если для этого придется отказаться от сиюминутного удовольствия.

Единственное, что может быть хуже негативного мышления, — негативные слова. Когда вы вербализируете негативные мысли, их воздействие увеличивается в разы.

Не говорите: «Все ужасно!», или «Слишком жарко», или «Мы никогда не закончим этот проект». Иначе вы еще больше скатитесь в отчаяние. И не только вы, но и окружающие люди. Вместо этого выбирайте нейтральные слова. «У нас есть проблемы» звучит намного продуктивнее, чем «Все ужасно!». Фраза «Сейчас 34 градуса, но мне уже удавалось продуктивно работать в 34 градуса» создаст совершенно иной настрой, чем «Слишком жарко». Фраза «Вот что нам осталось сделать и вот сколько времени у нас есть» позволит гораздо продуктивнее сформулировать цель, чем «Мы никогда не закончим этот проект».

Так что я скажу вам то, чему я учил футболистов: хватит нести чепуху.

В «Успешном мышлении» я рассказывал об эксперименте, который проделал над собой несколько лет назад. Я закормил себя негативной информацией — тоскливыми песнями кантри, хеви-метал, теленовостями, — чтобы проверить, насколько это действительно влияет на мое сознание.

Кончилось все плачевно. Эксперимент должен был длиться один месяц. Прошло 26 дней, и я погрузился в настоящее эмоциональное болото. Я всегда советовал своим клиентам ограничить негатив, но после этого эксперимента я осознал, что его влияние намного хуже, чем я рассказывал клиентам, поэтому я стал учить их распознавать негативную информацию и либо менять ее, либо искоренять. Позже мы вернемся к этой теме и обсудим ее подробнее.

Пандемия усилила негативный поток информации, доведя его до чудовищных масштабов, и мы с вами должны следить за тем, чтобы он не поглотил наши здоровые, нейтральные мысли.

В «Успешном мышлении» я рассказывал о том, как раннингбек НФЛ Фред Тэйлор спас свою карьеру и раскрыл свои уникальные, богом данные таланты, взглянув на себя непредвзято и объективно еще в начале своей профессиональной карьеры в НФЛ. В те времена Фред пользовался репутацией склонного к травмам игрока. Он решил это изменить, и мой тогдашний партнер Чэд и я стали изучать товарищей Фреда по команде, которые играли уже по второму и третьему контракту — где и крутятся настоящие деньги, — чтобы выяснить, как они достигли своего положения. Мы заметили, что у всех этих игроков были две общие черты: они приезжали на поле в 06:30 и каждую тренировку завершали ледяной ванной.

То есть это совершенно простые вещи, но они требуют определенного уровня дисциплины, которого Фред еще не достиг в своей карьере. Ему пришлось провести подробный самоанализ и понять, почему он не делает этого. Когда он осознал, что слишком много дурачится и гуляет допоздна, он понял, что нужно делать. Он стал каждый день приезжать в 06:30 и заканчивать тренировку ледяной ванной. Для этого потребовалось исправить и другие привычки, и неожиданно все изменилось. Фред перестал отвлекаться на бесконечные ушибы, которые портили ему жизнь. В итоге он отыграл 13 сезонов в НФЛ и покинул профессиональный спорт, набрав 11 695 ярдов и заняв 17-е место — блестящий результат.

Чтобы действительно жить нейтрально, нужно честно проанализировать себя. Это далеко не самый приятный опыт, но он может привести к важным открытиям, которые позволят выработать более полезные привычки и принять более эффективные решения. И вы станете таким же крутым, как Вика Азаренко.

«Когда все летит к чертям, а ты говоришь: “Надо быть позитивным. Давайте будем позитивными”, это просто невозможно. Поэтому нейтральность — без перегиба в негатив — очень полезна, — сказала однажды Вика после матча. — Все очень просто. Но приходится постоянно работать над собой, а это нелегко. Но это действительно очень и очень полезно. Я начинаю с нейтрального мышления, а затем постепенно ощущаю прилив оптимизма».

Переключиться на нейтральное мышление — иногда самое сложное. Далее я расскажу вам, как это сделать, когда ситуация выходит из-под контроля.

Это глава о боли. Страхе. Сомнении. Нашей смертности. О таких жутких моментах, что и врагу не пожелаешь — никогда. Мы поговорим не о чемпионских титулах и менторинге генеральных директоров или военных. Мы обсудим противника гораздо более устрашающего, чем фаворит Суперкубка или первая ракетка мира.

Через несколько недель после того, как я проснулся с желтыми глазами в сентябре 2019 года, я уже знал, почему это произошло. У меня рак. А точнее холангиокарцинома, рак желчных протоков. Я использую это слово только в этом абзаце, больше вы его не найдете на страницах этой книги. Я предпочитаю говорить: «Слово на букву “р”», потому что реальное слово несет в себе слишком много негатива, что вполне объяснимо. По данным Американского общества изучения рака, в 2021 году в Америке будет около 1,9 млн новых диагнозов и около 1 670 американцев будут умирать от рака каждый день. Это жестокий, безжалостный убийца. У него нет предрассудков. Он не выбирает «подходящий» момент. Ему безразлично, сколько у вас денег. Ему безразлично, сколько у вас подписчиков в соцсетях. Это настоящий тяжеловес, которого можно отправить в нокаут, но он никогда и ни за что не сдастся.

Вы это и без меня знаете. Возможно, он убил близкого вам человека. Или ваш близкий победил его. Возможно, вы сами с ним боролись. Если вы одолели его, мои поздравления. Теперь я точно знаю, сколько сил вы на это потратили, — вы настоящий герой. Если вы боретесь с ним сейчас, продолжайте бороться. Надеюсь, методы, о которых вы прочитаете в этой книге, помогут вам в вашей борьбе так же, как они помогли мне.

Основное внимание в этой книге и ее предшественнице я уделяю анализу высокорезультативных стратегий на примере самых талантливых и успешных людей в мире. Мы изучаем, как они сохраняют нейтральное мышление, как они строят планы и справляются с трудностями, и пытаемся сформулировать рекомендации, которые помогут нам в нашей собственной жизни. В этой главе я расскажу о себе — о парне, который борется с болезнью, перевернувшей его мир с ног на голову. Но принципы, которым я следую, мало чем отличаются от принципов, которым я обучаю квотербека, мечтающего попасть на Суперкубок, или разыгрывающего защитника НБА, мечтающего привести свою команду к чемпионскому титулу. Только последствия разные.

Слишком многие из нас сталкивались со словом на букву «р», и, как я узнал на собственном опыте, одно сражение часто превращается во множество сражений. Я хочу, чтобы вы взглянули на концепцию, которую мы сейчас с вами обсудим, моими глазами, через призму моего жизненного пути. Я не спецназовец, не спортсмен мирового уровня и не гендиректор многомиллионной корпорации. Но я не сдаюсь. Я делаю все, что в моих силах, чтобы преодолеть трудности и двигаться дальше.

Я благодарен, что те принципы, которым я обучаю, помогали мне день за днем противостоять своему чудовищному противнику. Мне понадобилось все, чему я научился в этой жизни. Буквально все. Это не гарантировало мне победу, но дало шанс выдержать до конца битву, в которой нет легких путей.

Не будет никаких фанфар. Не будет никаких аплодисментов. Только вы, ваше сознание и ваше тело, сражающиеся с чужеродным образованием внутри вас. И важен не чужой путь или результат или чушь, которую пишут в интернете, а ваши собственные шаги и выполнение намеченного плана. Не только спортсмены, военные и другие успешные люди знают, как настроиться на победу. Это доступно всем и каждому, и не просто доступно, а необходимо.

Как же переключиться на нейтральное мышление, когда вам кажется, что мир рухнул? Нужна практика. К сожалению, на мою долю выпало намного больше практики, чем я ожидал, после того сентябрьского утра 2019 года, когда я проснулся с желтыми глазами. Для меня конец 2019-го и начало 2020 года превратились в нескончаемую круговерть осмотров, процедур и осложнений. Многочисленные анализы привели к совершенно логическому и единственно возможному выводу, но это не значит, что я (или кто-либо другой) был готов услышать слово на букву «р». Когда мне поставили диагноз во вторник, в сентябре 2019 года, только нейтральное мышление позволило мне справиться с такой новостью.

Я начал переключаться на нейтральное мышление в тот день, когда выбирал, куда мне сесть в смотровом кабинете хирурга. Я уже объяснил, почему я не сел в большое кресло, предназначенное для пациентов. Чтобы не возникало ощущения, будто я готов поселиться в этом кресле надолго, хотя в следующие месяцы мне пришлось провести немало времени в таких креслах. Чтобы удержать правильное мировоззрение в тот момент, я должен был настроиться на то, что этот визит к врачу продлится недолго. Доктор Николас Ниссен — хирург, специализирующийся на печени и поджелудочной железе, — уселся на вращающийся стул посреди комнаты. Вокруг него выстроились трое молодых врачей, внимательно наблюдавших за каждым его движением. Со своего стула возле стены я не видел экран компьютера. Я не видел свою медицинскую карту. Это тоже было стратегическим решением. Я хотел, чтобы доктор Ниссен, который не раз сталкивался с такими случаями, сам объяснил мне все сложные термины. Я не хотел искать их в Google, а то напугался бы еще больше. Мне нужно было поговорить с человеком, который точно понимает, что означают все эти слова.

Я напомнил себе, что надо сосредоточиться только на своем следующем шаге. Как наш будущий марафонец, я пока еще не мог думать о конечной цели. Особенно в подобной ситуации. Я сразу понял, что новости плохие. Но я не знал, насколько плохие. В тот момент, за несколько секунд до того как узнать свой диагноз, я не мог позволить себе переживать из-за финиша. Я не мог даже задуматься о последующих этапах гонки, которая мне предстояла. Я даже к стартовой линии еще не подошел. Я попросил доктора Ниссена помочь мне. Я хотел узнать только ту информацию, которая была совершенно необходима на данный момент. Если бы он стал подробно рассказывать обо всех возможных вариантах развития событий, это лишь усилило бы мой страх, мою панику. Да, я уже написал одну книгу о нейтральном мышлении, но сидеть в кабинете врача и ждать, что мне вот-вот поставят диагноз со словом на букву «р», было очень страшно.

Принципы нейтрального мышления помогают нам держать себя в руках в подобных моментах. Они не искореняют страх и сомнения. Они просто позволяют нам настроиться на нужный лад и сформулировать свои следующие шаги.

Я слушал, как доктор Ниссен объясняет, что происходит внутри моего организма. «Мы обнаружили проблемы в желчном пузыре и желчном протоке», — сказал он. Ему необязательно было использовать слово «опухоль». Мой случай оказался довольно редким, но мне необязательно было знать об этом тогда. Какая разница? Мне даже необязательно было знать название болезни. Я не хотел слышать о пятилетних показателях выживаемости или о чем-то другом, что потребовало бы от меня заглянуть далеко в будущее. Психологически мне нужен был минимум информации, минимум долгосрочных шагов. Я не спрашивал, какая у меня стадия, и до сих пор не спрашиваю, хотя прошел уже множество этапов лечения. Можете поискать информацию в Google, если хотите, но я бы не советовал. Лично я, сидя на том стуле и глядя на врачей, хотел максимально сузить свой фокус внимания, чтобы переключиться на нейтральное мышление. В подобные моменты все наши инстинкты призывают взглянуть на общую картину, и требуется колоссальное усилие, чтобы вместо этого сосредоточиться только на следующем шаге.

Поэтому я точно знал, что отвечу. «Понял, — сказал я. — Мне нужно знать только одно — ваш план действий. Что сейчас от меня требуется?»

Доктор Ниссен сказал, что сначала нужно провести лапароскопию и взглянуть на мою брюшную полость. Для этого они сделают небольшие надрезы в этой области и с помощью трубок, оснащенных камерами, оценят потенциальные трудности. Затем начнется курс химиотерапии, который продлится несколько месяцев. Если химиотерапия уменьшит опухоль, доктор Ниссен сможет провести операцию и удалить все пораженные ткани. Я спросил, когда мы сможем сделать операцию, и доктор Ниссен ответил, что все зависит от эффективности химиотерапии. Два месяца, сказал он, вполне реальный срок. Уже через месяц они оценят эффективность лечения, а затем можно будет обсудить сроки операции.

«Мне придется пройти через это одному, — сказал я доктору Ниссену. — Что бы вы мне посоветовали?» Прежде чем он ответил, я объяснил, чем я занимаюсь в спорте. Я сказал, что правильный психологический настрой поможет справиться с болезнью. Я сказал, что моя цель — минимизировать негатив, и провел мини-семинар по избавлению от негативного мышления и переходу на нейтральный подход. Он признался, что впечатлен.

«А теперь мне предстоит самому жить так, как я учу», — сказал я.

Он согласился, а затем сказал слова, которые вполне могли бы сказать лучшие тренеры, с которыми мне посчастливилось работать. «Ведите активный образ жизни, — сказал он. — И доверьтесь процессу». Он выбрал конкретный план лечения, потому что его опыт работы со схожими случаями подсказывал ему, что это сработает. На мой взгляд, такой ответ можно назвать на сто процентов нейтральным. Доктор Ниссен перечислил факты, поделился своим опытом и совершенно спокойно составил пошаговый план для меня. Хирурги мало чем отличаются от звездных спортсменов. Им приходится выполнять сложнейшие задачи, недоступные простым смертным, в условиях колоссального давления. Вся разница в том, что их ошибки могут стоить кому-то жизни. Вполне разумно, что специалисты этой области тяготеют к нейтральному мышлению с упором на конкретный процесс. Каждый шаг необходимо выполнить правильно, чтобы достичь желаемого результата, поэтому убегать мыслями слишком далеко вперед неэффективно. Доктор Ниссен знал, что я хочу закончить лечение как можно быстрее, но он не собирался пропускать те или иные шаги. Когда мы увидим, что химиотерапия сработала, мне сделают операцию. Заметив естественную склонность доктора Ниссена к нейтральному мышлению, я окончательно убедился, что мою команду врачей возглавляет правильный человек. Когда заходишь в кабинет врача — особенно если это один из лучших врачей в стране, — хочешь услышать только правду. Я не искал ни позитива, ни негатива — только факты, и команда, которая занималась моим лечением, разделяла мой подход. И я благодарен им за это.

Я хотел, чтобы мне сделали лапароскопию как можно быстрее. Доктор Ниссен ответил, что ее можно провести в ближайшие десять дней. Я повторил его совет с небольшим дополнением: «Вести здоровый образ жизни. Довериться процессу. Сохранять нейтральное мышление».

Я сказал ему, что планирую и дальше работать со своими клиентами. То есть придется слетать в Джорджию и другие штаты Юго-Восточной конференции вместе с «Буллдогс». А также поехать в Сиэтл и поработать с Расселом. А потом во Флориду на весеннюю тренировку «Метс». «Здесь не может быть универсального решения, которое подойдет всем и каждому, — сказал доктор Ниссен. — Если вы чувствуете в себе силы и желание — вперед».

Я покинул медицинский центр «Седарс-Синай» с четким пониманием того, что происходит в моем организме. А главное, я знал свой следующий шаг. Мне надо было сосредоточиться на том, чтобы выдержать химиотерапию. Восстановление и мое здоровье должны были стать задачей номер один в моем списке приоритетов, потеснив работу. Я позвонил своему ассистенту Джону и попросил его сделать четыре больших плаката, которые я повешу в своем доме. И написать на них: «Я рожден побеждать». Я также попросил его написать этот девиз на багажных бирках, чтобы я видел их во время командировок.

Затем я позвонил своему другу Лоренсу Фрэнку, который стал для меня надежной опорой на время всего лечения. Лоренс всегда был звездой баскетбола, несмотря на то что он не попал даже в школьную команду. Когда он учился в старшей школе в Нью-Джерси, Лоренс знал всех тренеров из лучших рекрутинговых лагерей и внимательно следил за их работой. Он поехал в Индиану, где устроился менеджером у тренера Бобби Найта, известного своей вспыльчивостью. Найту так понравился Лоренс, что он порекомендовал его Кевину О’Нилу, который в 1992 году нанял Лоренса помощником тренера для команды Университета Маркетт, хотя Лоренсу было всего 22 года и он еще никогда не работал тренером. Лоренс поехал за О’Нилом в Теннесси, а затем, в 1997 году, стал помощником тренера в НБА. В 2004 году, в возрасте 33 лет, его назначили главным тренером «Нью-Джерси Нетс». Лоренс был главным тренером в Нью-Джерси и Детройте, а в промежутке работал помощником тренера Дока Риверса и команды «Келтикс». Ему довелось поработать с Доком еще раз в 2014 году, когда тот тренировал команду «Клипперс», а в 2016 году Лоренс перебрался с баскетбольной площадки в главный офис.

Я познакомился с Лоренсом, когда работал с командой «Клипперс», и мы стали близкими друзьями. Но тогда я и представить себе не мог, как сильно он поможет мне во время лечения. Сьюзен, супруга Лоренса, много лет боролась с хроническим заболеванием, поэтому Лоренс понимал, что такое непрерывная череда осмотров и процедур. Он помог мне сохранить терпение, и он помог мне сохранить нейтральное мышление. Когда я позвонил Лоренсу, чтобы сообщить ему новости, которые услышал от доктора Ниссена, Лоренс согласился с тем, что план вполне разумный, и лишний раз подтвердил, что моим лечением руководит замечательный врач. Позже я подробно расскажу, как собрать команду, которая поможет вам сохранить нейтральное мышление, но Лоренс определенно был самым важным членом моей команды.

После этого я поехал на полуостров Палос-Вердес — западный мыс между Редондо-Бич и Лонг-Бич, выступающий в Тихом океане, будто клык. Он покрыт холмами, откуда открывается потрясающий вид. На многих холмах есть ступени, чтобы хайкерам было проще подниматься. Я хотел пройти по этим ступеням, сбросить весь стресс прошлых недель и полюбоваться океаном. Доктор Ниссен советовал вести активный образ жизни, так и будет. Передо мной стояла задача — дотянуть до операции, но мне надо было сосредоточиться на шагах, которые помогут мне пройти этот путь. Все свои встречи я уже назначил. Так что мне больше нечего было делать на тот момент. Оставалось 29 часов до самолета, который доставит меня в Колорадо, где команда «Метс» сразится с «Роккис». Оставалось только одно — последовать совету своего врача и постараться прожить остаток дня с бодрым и энергичным настроем.

Несколько лет назад на финале НБА Леброн Джеймс надел шапку с надписью «Волшебной таблетки не существует». Это совершенно верно в баскетболе и, безусловно, актуально для человека, которому предстоит долгий курс лечения. Не существует одной таблетки, которая решит все ваши проблемы. После близкого знакомства с самыми разными медикаментами и процедурами я прекрасно это понимал. Я перешел на нейтральное мышление, чтобы осмыслить и принять самую тяжелую новость в моей жизни. Но, узнав об этапах, которые мне предстоит пройти в рамках лечения, я лишний раз убедился в том, как важно для меня сейчас жить нейтрально, чтобы выдержать ближайшие месяцы. Потому что впереди меня ждал страх. Впереди меня ждала боль. Их невозможно было избежать. Но я знал, как с ними справиться.

Одна из первых трудностей заключалась в том, чтобы скрыть цвет моих глаз, пока врачи решали, что делать. Я не хотел, чтобы окружающие видели мои желтые глаза, поэтому носил солнцезащитные очки, когда это было возможно, и старался никуда не ходить без кепки, надвинутой на глаза. Я стал жить будто в тени, но я не хотел, чтобы мои глаза отвлекали клиентов от нашей работы. Когда после диагноза я приехал к «Метс» в Денвер, я не терял бдительности ни на секунду. Работа с бейсболистами Главной лиги научила меня тому, что все они — превосходные спортсмены, но иногда склонны к резким суждениям и оценкам. Я хотел, чтобы все сосредоточились на игре, а не на моей ситуации.

Свободного места было мало, и для индивидуального общения со спортсменами перед игрой мы собирались, где только могли, — в кладовках и боковых комнатах. Я взял свой лэптоп и план действий, и нам удалось хорошенько поработать. После нескольких таких встреч в кладовках команда направилась в дагаут, чтобы начать игру, а я остался один в здании клуба. И немного расслабился. Я снял кепку и солнцезащитные очки, позабыв о том, что меня могут увидеть без защитной экипировки.

Игрок первой базы Пит Алонсо завершал свой фантастический первый сезон. Пит вырос в городе Тампа и был звездой Университета Флориды, а после успешной двухлетней игры в малой лиге Пит буквально ворвался в Главную лигу и произвел фурор. Пит претендовал на звание «Новичок года». В тот день он шел нос к носу с Тайем Виггинтоном за клубный рекорд «Метс» по хитам среди новичков. На тот момент у него набралось 48 хоум-ранов. Это выдвигало его на четвертое место после Аарона Джаджа из «Янкис», который два года назад поставил рекорд по хоум-ранам среди новичков Главной лиги бейсбола. До конца сезона оставалось почти две недели, так что вполне можно было еще побить рекорд Джаджа.

У «Метс» оставался шанс попасть в плей-офф, так что напряжение зашкаливало. Я смотрел игру по телевизору в здании клуба, шел шестой иннинг, и Пит отбил крученый мяч, отправив его в заднюю часть левых трибун на поле Курс-Филд, затем сделал хоум-ран, сократив отставание «Метс» до 3:2, и в итоге команда выиграла со счетом 7:4. Этот хоум-ран также побил рекорд хитов среди новичков «Метс» и вывел Пита на один уровень с Марком Макгвайером — вторым номером по количеству хоум-ранов среди новичков. (В итоге Пит побил рекорд Джаджа, набрав 53 хита.) Когда Пит сделал 49-й хоум-ран, я не смог сдержать энтузиазма. Я бросился в дагаут — без кепки, без очков, — чтобы поздравить его, когда он пересек базу. Поднявшись по ступеням, я со всего размаху дал ему пять, а затем спустился обратно в дагаут и вернулся в здание клуба. Через тридцать секунд я услышал голос…

— Трев!

Я не сразу понял, кто меня зовет.

— Трев, иди-ка сюда!

Это был Пит. Он взглянул на меня и сказал:

— Ты в порядке, друг?

— Конечно, Пит, — сказал я.

— У тебя глаза какие-то странные, приятель, — сказал Пит. — Ты уверен?

Я ушам своим не верил. Этот парень только что вошел в историю своим хоум-раном, и он спрашивает про мои глаза!

— Да у меня аллергия и еще пара проблем, но скоро все наладится, — сказал я. Я, конечно, немного слукавил, но я не хотел, чтобы он переживал за меня. — Спасибо за заботу, — сказал я. — А теперь возвращайся к команде и отпразднуй свою победу!

Пит так и сделал, но, прежде чем уйти, он добавил:

— Для нас важно, — сказал он, — заботиться о людях, которые так хорошо заботятся о нас.

Эти слова поразили меня. Они напомнили мне, что я влияю на жизнь окружающих, даже если не замечаю этого. А также я вдруг осознал, что мне надо побороть эту болезнь как можно скорее.

К сожалению, не все битвы заканчивались моей победой. После лапароскопии врачи велели мне не перенапрягаться. Химиотерапия должна была начаться только в ноябре, а мне надо было восстановить силы после первой операции. Мне было тяжело «не перенапрягаться», и иногда негатив и страх все же закрадывались в мое сердце. Фитнес давно занял важное место в моей повседневной жизни, и вдруг бег пришлось заменить на медленные прогулки — это максимум, что мне разрешили. Мне запретили делать подтягивания, чтобы мышцы брюшной полости зажили. От йоги тоже пришлось отказаться на некоторое время.

В «Успешном мышлении» я объяснял, что сначала вы вырабатываете у себя определенные привычки, а потом эти привычки становятся для вас надежным фундаментом. Но иногда факторы, которые мы никак не можем контролировать, ставят крест на наших привычках. И временами нашему мозгу намного тяжелее справиться с ситуацией, чем нашему телу. Для меня это был один из таких случаев.

Бывали моменты, когда я мог воскликнуть: «Я рожден побеждать!» — и чувствовал, что готов завоевать весь мир. Но иногда у меня случались срывы и я не мог сдержать рыданий. Чтобы сохранить нейтральное мышление, необходимо всегда быть начеку, и мне пришлось постоянно напоминать себе об этом. В конце октября у меня случилось настоящее озарение, когда мне наконец разрешили сходить на йогу.

Эти 28 минут я выдержал с трудом. Моя «собака мордой вниз» походила на кудлатую дворнягу. Поза прямого угла больше напоминала острый угол. Но я справился. А потом, когда впервые за безумно долгое время почувствовал приток эндорфинов, я понял, что мне надо научиться вызывать у себя это чувство даже в те минуты, когда эндорфинов нет. Нужно создавать свою собственную нормальность и стабильность. Вполне возможно прожить приятный день. Вполне возможно чувствовать себя неплохо. Я снова ощутил себя Тревором Моавадом, автором книги, генеральным директором компании. Впервые за очень долгое время — после занятия по йоге. Меня сильно ободрило и вдохновило осознание того, что я не обязан быть жертвой. У меня еще будут хорошие дни. Я рад, что вспомнил об этом, потому что хороших дней не было в моей жизни очень давно.

Я никогда не был склонен преувеличивать негатив и во всем видеть катастрофу, предполагать самое худшее. Это противоречит всему, чему я учу, а также моим врожденным качествам. Это ужасный, неэффективный и совершенно бесполезный метод осмысления информации. Но иногда информацию так тяжело принять, что мозг сам собой погружается во мрак, и мы ничего не можем с этим поделать. Иногда информация настолько мучительная, что нам кажется, что жизнь изменилась навсегда. И мы чрезмерно драматизируем. Мы паникуем.

В зависимости от того, с чем мы столкнулись, нас действительно могут ожидать значительные перемены. У меня как раз и был такой случай. Мне досталось слово на букву «р». Я нуждался в химиотерапии, серьезной операции и облучении. И это в лучшем случае. Многое в моей жизни мгновенно изменилось. Эти изменения коснулись моего физического состояния, но я позволил им повлиять и на мое сознание. Озарение пришло после йоги, когда я вдруг понял, что изменилось не все. Я остался самим собой. У меня остались мои друзья. У меня еще есть будущее. Я еще могу найти радость в этой жизни. Помните, что нейтральное мышление — не безэмоциональное мышление. Это метод осмысления информации, который помогает принимать оптимальные решения — решения, ведущие к счастью; решения, вдохновляющие на победу.

Я даже врагу не пожелал бы того, что пережил с сентября 2019-го по март 2020 года. Но начиная с марта 2020 года все остальные жители страны столкнулись с теми же трудностями, с которыми боролся мой разум во время лечения. Я месяцами жил в страхе, монотонности и одиночестве, поэтому я, наверное, был лучше многих подготовлен к тому, что нас ожидало. И думаю, мы вряд ли понимали, насколько кардинально изменится наша жизнь, пока не отменили игру одного из моих бывших клиентов.

Арена «Чесапик Энерджи» пульсировала такой энергетикой, которую может создать только гигантская толпа. Чирлидерши команды «Оклахома-Сити Тандер» стояли вдоль трибун, размахивая помпонами над головой, в то время как звуки гимна арены Kernkraft-400 в исполнении Zombie Nation пронеслись по зданию. Наверняка вы его знаете, даже если забыли название. Пойте вместе со мной. О-о-о-о-о-о-о-о-о-о, о-о-о-о-о-о-о-о-о, о-о-о-о-о-о, о-о-о-о-о-о, о, о-о, о-о, о-о. Фанаты хлопали и танцевали в ожидании того, что судья подбросит мяч и начнется матч между «Тандер» и «Юта Джаз». Было 11 марта 2020 года, и эти фанаты, как и все жители страны, скоро будут задавать своим друзьям и знакомым только один вопрос: «Где ты был, когда услышал новости?» Только вот эти новости не имели никакого отношения к баскетболу.

Я больше не работал с командой «Тандер», но сохранил дружеские отношения с ее тренером Билли Донованом. В тот момент Билли все еще обсуждал со своей командой, как одолеть звезду «Джаз» Донована Паука Митчелла. Центровой «Юты» Руби Гоберт пропустил игру из-за болезни, поэтому тренеры и игроки «Тандер» совещались о том, как это может изменить нападение «Джаз». Ритмы гимна все еще гудели в спикерах, свисавших с потолка, но внизу, на площадке, что-то явно шло не так. Вместо того чтобы собраться в центре на розыгрыш мяча, команды оставались возле своих скамеек, сбившись в кучу. А рефери собрались у стола секретаря.

В мире новость о новом (возможно, смертоносном) типе коронавируса витала больше месяца. Первые данные поступили из китайского Уханя в январе. В феврале американский круизный корабль под названием Diamond Princess попал на карантин в Японии, поскольку на борту была обнаружена вспышка вируса. К началу марта в Европе стали проводить локдауны и появились сообщения о нескольких случаях заражения в Америке, но мы все еще плохо представляли себе, к чему это приведет. Утром того дня, когда должны были играть «Джаз» и «Тандер», актер Том Хэнкс и его жена Рита Уилсон признались, что заразились коронавирусом в Австралии. Хотя другие страны рекомендовали своим гражданам оставаться дома, чтобы замедлить распространение вируса, в Соединенных Штатах практически ничего не изменилось.

До того вечера в Оклахома-Сити. Судьи подозвали Билли и тренера «Джаз» Куина Снайдера и велели отвести команды обратно в раздевалки. Когда на площадке не осталось ни души, Билли и Куина позвали в комнату под ареной, где они встретились с официальным представителем НБА, который сказал тренерам, что Гоберт не смог участвовать в игре, потому что у него положительный результат на COVID-19.

«Что еще за COVID-19?» — спросили тренеры.

В то время люди без медицинского образования использовали только одно слово — «коронавирус». Не прошло и двух недель, как все мы узнали, что означают COVID-19 и SARS-CoV-2, но в начале марта 2020 года приходилось учить новые термины на ходу. Пока этот разговор происходил в недрах арены, чирлидерши переместились на площадку и стали разбрасывать футболки, чтобы отвлечь фанатов, которые уже начинали беспокоиться. Вскоре после этого диктор произнес в микрофон:

«Принято решение перенести сегодняшнюю игру. Вы в безопасности. Покиньте арену без спешки, организованно. Спасибо, что пришли».

К концу того дня НБА приостановила сезон. На следующий день Национальная студенческая спортивная ассоциация (NCAA) отменила турнир «Мартовское безумие». И другие студенческие лиги тоже отменили оставшиеся соревнования. Страна последовала примеру спортивной индустрии. К концу той недели в Америке закрылись школы. Рестораны стали работать только навынос. Закрылись магазины. И спортзалы. К концу месяца практически все, кроме работников жизненно важных сфер, засели по домам. А те, кто выходил, направлялись либо в продуктовый магазин, либо в аптеку, куда пускали по одному человеку. Оглядываясь назад, я бы сказал, что та несостоявшаяся игра в Оклахома-Сити стала поворотным моментом, когда американцы вдруг осознали, что их жизнь скоро изменится кардинальным образом.

Пандемия навязала нам жестко ограниченный образ жизни, лишенный личного человеческого общения и полный страха за наше здоровье и работу. Она сбросила на нашу планету настоящую бомбу тревожности. Негатив, избегать которого я учу всех своих клиентов, вдруг стал неизбежен. Это было по-настоящему опасное время, и не только из-за болезни, которая погубит миллионы людей по всему миру. Обстоятельства, порожденные пандемией, стали благотворной почвой для депрессии. Безнадега вкупе со страхом и монотонностью создали токсичные условия жизни, с которыми надо было как-то справляться. Нам надо было перейти на нейтральное мышление.

В начале пандемии многие благонамеренные люди предлагали настроиться на позитивный лад и верить в лучшее. И хотя в любой другой ситуации это совершенно безвредный совет, в данном конкретном случае он нес в себе опасность. В конце марта и начале апреля 2020 года мы еще не знали, что нас ждет впереди. Медики все еще изучали этот вирус и не могли дать четких ответов на наши вопросы, так что никто не знал, сколько продлится наш новый образ жизни. В связи с этим появились самые разные страхи.

• Я заболею COVID-19?

• Я потеряю работу?

• Я когда-нибудь еще увижу свою маму?

Когда Си Франс поступал на медицинский, кто-то спросил его, что он будет делать, если его не примут. «Стану футбольным тренером», — сказал он. Франс недавно закончил футбольную программу в Университете Пьюджет-Саунд в Такоме (Вашингтон). Тот, кто задал вопрос, счел, что это смехотворный план. Но Франс был настроен предельно серьезно. Он все-таки поступил на медицинский факультет Дартмута, распрощавшись с мечтой о тренерской карьере.

Затем он отправился в Кремниевую долину и устроился консультантом, прежде чем основать собственную компанию. Эта компания, Welbe Health, предлагает альтернативу домам престарелых, предоставляя пожилым людям возможность получать уход 24/7 и по-прежнему жить в своем доме. Хотя он так и не стал тренером, Си всегда ищет в спортивной отрасли полезные уроки, которые он мог бы применить в своем бизнесе. Он считает, что психология спорта ничем не отличается от психологии предпринимательства.

Во время своего отпуска, в феврале 2020 года, когда он активно занимался беговыми лыжами, Си услышал в нескольких подкастах, как я продвигаю свою книгу «Успешное мышление», и решил купить ее. Всего через несколько недель после того, как он ее прочитал, он использовал ее так, как я и предположить не мог, когда работал над ней. Я знал, что изложенные в ней принципы актуальны для бизнеса, но Си использовал их, чтобы пережить период, когда победа и поражение были равносильны жизни и смерти.

В марте того года Си находился в одном из своих учреждений недалеко от аэропорта Сан-Хосе, когда стало известно, что у нескольких сотрудников аэропорта обнаружили COVID-19. В то время вирус еще не был полностью изучен. Но Си и президент Welbe Health Мэтт Паттерсон решили максимально обезопасить себя. Их компания обслуживала самую уязвимую категорию населения. «Под нашей опекой немощные старики, — сказал Си. — Мы получали статистику из Уханя. И не знали, что делать». Сотрудникам компании нужно было позаботиться о клиентах и при этом обеспечить собственную безопасность. Си позвонил своему брату Дэлу. Дэл возглавлял производственный отдел GCX Corporation — поставщика оборудования для реанимационных и травматологических отделений больниц. Дэл рассказал Си, что ему звонят и днем и ночью из Азии и Европы и просят срочно прислать оборудование, которого обычно хватает лет на десять. Что больше всего напугало Си и Дэла? Дэл не получил еще ни одного подобного заказа из Соединенных Штатов. Другими словами, наша страна, скорее всего, не была готова к тому, что ожидало нас впереди. «Мы паниковали, — сказал Си, — но все-таки сумели перейти на нейтральное мышление».

Мэтт, президент Welbe Health, некогда возглавлял медицинскую службу в Военно-морском центре специального назначения. Будучи главврачом «морских котиков», Мэтт имел большой опыт работы в стрессовых ситуациях. И он сразу же взялся за дело. Си стал проводить еженедельные общие собрания, и он решил, что оптимальный способ для сотрудников Welbe Health справиться с постоянными изменениями и колоссальным потоком информации и дезинформации — переключиться на нейтральное мышление и превратить его в новый образ жизни.

Нейтральное мышление было единственным приемлемым вариантом. Если учесть всю тяжесть положения, позитив был просто невозможен. Я понял это на собственном опыте, когда столкнулся со словом на букву «р». Нет ничего хуже моментов, когда жизнь ставит тебя в такие обстоятельства, что позитивные чувства просто-напросто исключаются. Все мы хотим позитива. Никто не мечтает о негативе. Но иногда возникает такое ощущение, будто сама вселенная толкает нас к негативу. Негатив кажется единственной естественной реакцией.

Я все понимаю. Я сам прошел через это. Но это не единственный путь. Есть и другая возможность. Нейтральное мышление удержит вас на плаву. Оно станет вашим светом во тьме. Сама идея о том, что надо быть позитивным, чтобы иметь надежду, — полнейшая ерунда. Во время моего лечения именно нейтральное мышление давало мне надежду день за днем, даже в те дни, когда позитивный настрой был совершенно исключен. Надежда — лучшее оружие в борьбе со словом на букву «р». Как и с вирусом, поглотившим весь мир и компанию, которой приходится держать оборону и защищать своих клиентов.

На первом общем собрании Си объяснил своим сотрудникам, как сохранить нейтральное мышление. Он посоветовал им сосредоточиться только на том, что они могли контролировать. Он напомнил им, что они не способны контролировать все последствия. Он сказал им прекратить читать и смотреть новости, если они хотят избежать негатива. «Смотрите только для развлечения, если хотите, — сказал он, — но компания располагает гораздо более достоверной информацией, и мы будем делиться ею с сотрудниками». Си также сказал своим сотрудникам, что на позитивное мышление тоже не следует полагаться. Будет тяжело, и с этим надо смириться.

Си стал выдавать всей команде сотрудников ежедневные чек-листы:

• прочитайте план действий на день;

• выполните порученные вам задачи;

• позаботьтесь о своей семье.

На протяжении всей своей карьеры в НФЛ Рассел Уилсон пользовался репутацией человека, который никогда не афиширует своих убеждений. И это не случайно. Его успехи на поле говорят сами за себя.

Но летом 2020 года Рассел решил, что молчать больше нельзя. Когда протесты прогремели по всей стране после смерти Джорджа Флойда, задержанного полицией Миннеаполиса, Рассел почувствовал: ему есть что сказать. И он написал письмо, которое разместил в социальных сетях, выразив свой гнев и страх. Он не мог поверить, что в XXI веке он переживает за своих детей точно так же, как его бабушка переживала за своих детей двумя поколениями ранее. «Я боюсь за их жизнь не меньше, чем моя бабушка боялась за жизнь моего отца и других своих детей, — написал Рассел. — Я боюсь из-за цвета их прекрасной шоколадной кожи»[5].

Вскоре после этого Рассел провел пресс-конференцию, чтобы подробнее объяснить свою позицию. Он ответил на вопросы о своем детстве в Ричмонде (Виргиния), когда его отец — адвокат, окончивший колледж Лиги плюща, — учил его не держать руки в карманах на заправке, чтобы его не обвинили в воровстве. В то время Рассел даже не задумывался, что ему придется учить тому же самому своих детей, но, как он сказал репортерам по Zoom-звонку, он понял, что ему придется это сделать, еще до того, как у него появились дети. Это случилось пять лет назад в ресторане Южной Калифорнии.

Было начало 2015 года. Рассел и «Сихокс» проиграли «Пэтриотс» в Cуперкубке XLIX несколько недель назад. Рассел отправился в Южную Калифорнию, чтобы тренироваться и постараться вернуть Сиэтл в Суперкубок в третьем сезоне подряд. Я помог ему выбрать подходящее место для тренировок во вполне респектабельном районе. Однажды утром мы завтракали в ресторане неподалеку от дома, который снимал Рассел. Это был старый и по преимуществу белый район, но мы не задумывались об этом. На дворе стоял 2015 год в Калифорнии, а не 1952-й в Алабаме. Но когда в то утро Рассел встал в очередь, чтобы сделать заказ, пожилой белый мужчина, стоявший за ним, сказал: «Тебе здесь не место». Мы подумали, что он шутит. Может, он болеет за команду Сан-Франциско «49» и хочет высмеять игрока команды-соперника. Но уже через несколько секунд стало очевидно, что он не шутит. Белый человек в 2015 году действительно говорил черному человеку, что ему не место в этой столовой. Рассел проигнорировал его, получил свой заказ и вернулся за стол.

Нас было трое, и все мы возмущались молча. Никто не знал, что сказать. Нам не верилось, что такое могло произойти. Нам не верилось, что кто-то может сказать такое в Америке XXI века. Наконец Рассел не выдержал. Он поднялся из-за стола и подошел к тому человеку.

«Мне не нравится ваш тон, — сказал Рассел. — У меня есть такое же право находиться здесь, как и у вас».

Я не привожу название этого ресторана, потому что руководство — которое, конечно же, не разделяло взглядов того человека — уладило инцидент быстро и профессионально. Но этот случай поразил Рассела. И меня тоже. Я не знал, что ему сказать. К сожалению, он напомнил Расселу все, чему в детстве учил его отец. Он убедил Рассела, что почти ничего не изменилось. «Это был тяжелый момент для меня, — сказал Рассел на пресс-конференции в 2020 году. — Я убедился, что такое еще случается в нашей стране».

Рассел не упоминал об этом инциденте публично до пресс-конференции 2020 года. Почему он все же решил рассказать о нем? Потому что он хочет жить в соответствии со своими ценностями. Рассел хочет жить в мире, где его детям никогда не придется сталкиваться с такой нетерпимостью. Это очень важно для него. Поэтому он решил высказаться, хотя он редко публично обсуждал вопросы, не касающиеся футбола. «Я молюсь, чтобы моим детям не пришлось расти в мире, где каждый день, выходя из дома, они будут нести на себе это чудовищное бремя», — сказал он.

Всем нам надо следить за тем, чтобы мы жили в соответствии с нашими ценностями, поскольку только так можно действительно сохранить нейтральное мышление. Как только появляется несоответствие, наши решения и поведение начинают конфликтовать с тем, что наш разум считает правильным. И они помешают нам достичь поставленной задачи. Ценности создают фундамент для нейтрального образа жизни. Ценности — это то, что мы приоритизируем в данный момент, опираясь на информацию, которую накопили за всю свою жизнь. Осознанно или неосознанно, они становятся нашей точкой отсчета. Не существует «правильных» ценностей, что бы ни говорили люди, навязывающие нам эту концепцию. Ценности живут внутри нас и влияют на наши решения. Это может быть богатство, здоровье, духовность, вера, семья, успех, деньги или рост. Они меняются по мере нашей социализации, но в целом, сформировавшись, они определяют наши решения сегодня и всегда. По сути, это то, что мы считаем важным.

Ценности имеют большое значение для нейтрального поведения, поскольку они определяли наше поведение в прошлом и определяют его сегодня, осознаем мы это или нет. Они влияют на то, что мы делаем и кем мы становимся. Их нельзя назвать правильными или неправильными. Они просто есть. Страшновато немного, если задуматься. Нейроученый Джо Диспенза рассказывает, что для нас крайне важно осознать свои ценности, иначе жизнь превратится в последовательность повторяющихся действий — буквально день сурка. Одни и те же ценности порождают одни и те же мысли, которые порождают одни и те же решения, которые порождают одни и те же действия, которые порождают одни и те же результаты. Мы можем разорвать этот цикл, изменив свое поведение, но нужно знать, что нами движет.

Я рос в благополучной семье, был во всех смыслах привилегированным ребенком и только в 1994 году впервые столкнулся с настоящими трудностями. На первом курсе колледжа у меня появился герпес. Это настолько ослабило мою иммунную систему, что мне пришлось временно уйти из колледжа и у меня начался язвенный колит — который, возможно, стал причиной той болезни, с которой я боролся начиная с 2019 года, — и в итоге все лето я (вынужденно) провел в глубоких размышлениях.

До того момента я наслаждался беззаботным существованием. Я, безусловно, позволял своим ценностям управлять моей жизнью, но делал это неосознанно, на автопилоте. Мои размышления в то лето заставили меня взять контроль в свои руки и тщательно проанализировать, как и почему я оказался в таком положении. Я должен был сам контролировать, что будет дальше, изменив траекторию своего будущего развития. Спустя двадцать пять лет, в сентябрьский день 2019 года, когда мне поставили диагноз, я почувствовал то же самое.

Из-за болезни мне пришлось пропустить целый год футбола и баскетбола, но я знал, что иду верным путем относительно лечения и своего физического благополучия. Теперь оставалось заняться своим психическим здоровьем. После моей первой колоноскопии папа приклеил на мое окно стикер с надписью «Трудностей не миновать, но в моей жизни хозяин только я». Совершенно согласен с этими словами. Никто не в силах повлиять на мое будущее так, как я. Я благодарен, что меня воспитывали по этим принципам, привив их мне с раннего детства. Я составил план, который должен был помочь мне найти важные ответы на вопросы, пробудившиеся во мне на первом курсе колледжа. (Именно для этого и нужен колледж, если вы еще не сформулировали свои ценности.) Мне надо было решить, что для меня важно.

Почему я хожу в церковь? Во что я верю? Почему я соблюдаю воздержание в свои девятнадцать лет? Почему меня совершенно не интересует учеба, несмотря на то что я хочу окончить колледж и получить диплом? Что для меня важно на самом деле? Я понятия не имел, как ответить на эти вопросы. Мне надо было хорошенько все обдумать, и, как ни странно, тщательным самоанализом я занялся, когда стал работать в баскетбольном лагере.

Изначально я планировал поддерживать хорошую физическую форму, чтобы, когда вернусь в студенческий спорт, я был готов играть, и для этого баскетбольные лагеря NBС подходили как нельзя лучше. Аббревиатура NBC имела двойную расшифровку — Северо-Западные баскетбольные лагеря и Северо-Западные библейские лагеря. Эти лагеря привлекали игроков со всего Северо-Западного побережья Тихого океана, и десятки юношей и девушек из NCAA и NAIA работали здесь наставниками. Задачей этих наставников, одним из которых должен был стать и я, было тренироваться в летние каникулы, помогать другим и расти в христианской вере. Многие игроки приезжали с товарищами по студенческой команде или друзьями, с которыми они играли в любительской спортивной организации AAU в старшей школе. Я приехал в свой первый трехнедельный лагерь в Айдахо, не зная абсолютно никого, кроме главного тренера мужской команды Центрального университета Вашингтона Гила Коулмана, который дружил с моим отцом и знал меня с детства: я буквально вырос в его лагерях.

Эти лагеря устроили серьезную встряску моей зоне комфорта. Я работал в лагерях и раньше, но не в таких. Нашему росту как баскетболистов и христиан уделяли равное внимание. Мы изучали Библию каждое утро с шести до семи. Затем мы готовили площадку. И часами отрабатывали свои упражнения. Затем наступало время для вечернего общения, свидетельств и ужина. На десерт у нас были интенсивные игры в пикап-баскетбол.

Будучи католиком, я не привез с собой Библию. Она у меня была, но наша вера очень личностная. Хотя я прекрасно разбирался в тексте, этим людям я и в подметки не годился. Их знание Писания и умение открыто и свободно обсуждать его поразили меня. Всю первую неделю я просто сидел и слушал. Мне было немного стыдно, и я чувствовал себя белой вороной.

Баскетбол прошел на ура, я познакомился с такими потрясающими людьми, как защитник Университета Фресно Брэндон Бакке, а по вечерам ставил пародийные сценки для детей. С социальной и спортивной точки зрения я прекрасно вписывался в коллектив, но вопросы о моих истинных ценностях лишь множились. Одна из дискуссий под руководством Шэнна Ферча поразила меня до глубины души. Шэнн был легендой старшей школы Монтаны, он начал свою студенческую карьеру в Государственном университете Монтаны, а затем перевелся в Пеппердайн. Он уехал играть в профессиональный спорт в Германию, а теперь преподает курс лидерского развития в Университете Гонзага в Спокане (Вашингтон). Шэнн — автор романов и сборников поэзии. Он редактор научного журнала. Он поистине удивительный человек и наверняка даже не помнит меня с того лагеря. Но я его прекрасно помню.

Во время одного из таких обсуждений в лагере Шэнн рассказал о том, что надо «играть горячо и увлеченно, как для Господа». Для него игра (плохая или хорошая) была связана с Богом. Шэнн не зацикливался ни на ошибках, ни на успехах, поскольку видел перед собой гораздо более значимую цель. Ответы на свои вопросы он нашел в Библии. Для меня это было внове. Я никогда не связывал свою веру с делами. Я молился множество раз до и после игр, но моя вера никогда не была частью самой игры.

Слушая Шэнна, я вдруг всем сердцем захотел жить так, как живет он. В колледже баскетбол стал для меня тяжелейшим эмоциональным бременем. Я был в ужасе перед каждой игрой. Я был в ужасе во время каждой игры. Нежелание рисковать приводило к нерешительности на площадке. У Шэнна не было таких проблем. Он играл в баскетбол намного лучше, чем я, но разница между нами заключалась не в практических умениях. А в вере.

Когда вторая неделя в лагере подошла к концу, я отозвал его в сторону после пикап-игры, чтобы поговорить. Я спросил, как ему это удается. Он ответил, что все дело в покорности. Его не интересовали никакие внешние преимущества и последствия игры. Я тоже этого хотел. И пытался изо всех сил. Мне нравились уроки по изучению Библии в лагере, и после каждого из них я чувствовал себя полным сил и энергии. Но уже через пару часов это чувство испарялось. Я старался «играть для Господа», как Шэнн, но хватало меня всего на несколько дней.

Надо сказать, что еще до летних каникул, в колледже Оксидентал, я успел подробно изучить жизнь Малкольма Икс. Уважение, которым я проникся к нему, его личностному развитию и лидерским качествам, вдохновляет меня до сих пор. Я посмотрел все его речи, и меня поразил его жизненный путь. Я никак не ожидал, что мое исследование пересечется с христианским баскетбольным лагерем, но это произошло. Шла моя шестая и последняя неделя в лагере NBC — на этот раз в Спокане. На одном из утренних уроков по изучению Библии лидер группы сказал, что люди, не принимающие основных постулатов христианской веры, не смогут попасть на Небеса. Я обратился к молодежному пастору, с которым сдружился в лагере. Мы поговорили о Малкольме Икс, и служитель признал, какую важную роль Малкольм сыграл в истории страны. Но он также объяснил, что Малкольм никак не мог попасть на Небеса. Я был поражен. Бессмыслица какая-то!

Тем летом я записался на курс по буддизму, даосизму и религиям Восточной Азии. Чем больше я узнавал, тем больше вопросов не давали мне покоя. Однако во время моей поездки домой перед третьим курсом у меня наконец открылись глаза. Словно по волшебству — или по провидению — я столкнулся со своим молодежным пастором. Он был бывшим футболистом Университета Санта-Клара и просто-напросто крутым человеком. Он стал одним из немногих людей, которым мне захотелось рассказать о своих духовных исканиях за последние несколько месяцев. И однажды, когда мы бросали мяч в корзину, я рассказал ему про лагерь, про то, как я старался играть всем сердцем для Господа, но потерпел неудачу. Я рассказал ему про Малкольма Икс и Небеса. Я рассказал, что изучаю другие религии в колледже. И признался, что еще никогда не был в таком замешательстве и понятия не имею, во что я верю. Как это возможно? У меня не было сожалений, но и до сих пор не было ответов на те вопросы, которые я задавал себе. Я не походил на тех, с кем познакомился в лагере. Я искренне завидовал им. Они были уверены в своей вере. Я был бесконечно благодарен за общение со сверстниками, у которых было намного больше ответов на важные, фундаментальные вопросы, чем у меня. Но я все же хотел найти собственные ответы. Он перестал бить по мячу, внимательно посмотрел на меня и произнес одни из самых мудрых слов, какие я когда-либо слышал. «Жизнь — это череда вопросов, Трев, — сказал он. — Ты совершенно прав, что задаешь их. Тебе пришлось столкнуться с физическими испытаниями, чтобы задать их, но ты прав».

Я кивнул, замерев на месте.

«Вот моя истина. Все ответы на вопросы, которые интересуют меня, я нахожу в Библии. Все до единого, — сказал он. — Но ты мыслишь иначе. И теперь ты это точно знаешь. А в жизни самое главное — познать себя. Ни один из крутых университетов и ни одна из школ, в которых ты учился, не сможет научить тебя этому».

Я снова кивнул.

«Важно найти свои личные ценности, то, что важно для тебя, и жить в соответствии с ними, — сказал он. — Отсюда последовательность. Отсюда внутренняя гармония. Ты будешь уверен, что идешь верным путем и что ты стоишь на прочном фундаменте. Даже если ты заболеешь, это не отвратит тебя от твоего видения и целей».

Вот оно.

Судьбоносный момент, рожденный из паршивых обстоятельств. Мое поведение сразу изменилось, оно стало лучше и чаще приводило к победам. Именно такое поведение мы обсуждаем в этой книге. Успех и поражение в одном флаконе. Для студента Шэнна Ферча, игравшего в баскетбол первого дивизиона, это была полная покорность. Она помогала ему сбросить с себя груз победы и проигрыша, потому что он играл с другой целью. Для меня это не работало, я убедился в этом и стал искать что-то свое.

К концу лета я уже знал свои ценности. Я знал, что для меня важно. Успех в учебе был важен. Активные спортивные тренировки — не обязательно спортивный успех — тоже имели значение. Всестороннее развитие имело значение. Моя духовность имела значение. Общение с хорошими людьми, приумножающими мою силу, имело значение. Кто эти люди? Те, чьи качества усиливают ваши качества, вместо того чтобы паразитировать на них. Шэнн знал, что подходит ему, и методом проб и ошибок я тоже выяснил, что подходит мне.

Мой мир стал намного больше после того дня. Я стоял на твердой почве и был готов ко всему, что ожидало меня впереди, — хорошему и плохому. Моя учеба в колледже стала приносить намного больше пользы, поскольку я исследовал эти ценности каждый день. А главное, я научился жить по ним.

Ценности формируют вашу сущность, причем это касается не только индивидов, но и команд, подразделений, компаний и целых стран. Они могут включать в себя религию и веру, но они также представляют собой секулярную версию нашей веры. Они объясняют, почему мы делаем то, что делаем, и верим, что это правильно. Когда эта часть личности подвергается сомнению или критике, бывает тяжело. Как же справиться с этим испытанием? Не каждому это удается. Будучи студентом колледжа, я не мог преодолеть тяжелый период в своей жизни, пока не взглянул на себя объективно и не сформулировал свои собственные ценности.

Один из самых частых примеров данной ситуации — когда деньги являются важной частью нашей личности и мы сталкиваемся с финансовыми трудностями. Кто мы без денег? Хотя большинство не признается в этом, почти все мы хотя бы отчасти связываем свою личность с уровнем дохода. По-настоящему счастливые люди этого не делают, но достичь такого уровня тяжело. Вот почему нейтральные, безоценочные, непредвзятые ценности играют решающую роль, поскольку позволяют нам смотреть на жизнь через правильные линзы. Здоровье всегда было и остается огромной ценностью для меня. В молодости для меня было очень важно тренироваться, правильно питаться и заниматься спортом. С возрастом я заменил соревновательные виды спорта регулярными тренировками. После операций, химиотерапии и лучевой терапии в 2019 и 2020 годах я не мог тренироваться так, как хотел. И некоторое время я чувствовал себя потерянным. У меня отобрали часть меня, имевшую большое значение, и мне пришлось скорректировать свои ценности. Теперь «здоровье» для меня не бег, не туристические походы и не йога. Быть «здоровым» — значит сидеть и не двигаться, чтобы швы не разошлись и чтобы я не истек кровью.

Что делать, когда у вас ненадолго отнимают то, что для вас важно? Значит ли это, что вы уже не тот, кем вы себя считали? К сожалению, некоторым людям не удается адаптироваться.

Когда я учился в средней школе, мой отец рассказал мне историю про своего друга из соседнего города, и эта история потрясла меня до глубины души. Позже он рассказывал эту историю на семинарах и в своем потрясающем видеокурсе 1990-х годов под названием «Как раскрыть свой потенциал». Это была история о талантливом квотербеке, который соответствовал всем стереотипам старшей школы о том, что значит быть «крутым парнем». На его спортивной куртке были нашивки, посвященные футболу, баскетболу и легкой атлетике. Внешность симпатичная. Умная, красивая девушка. Со стороны он казался именно таким, каким каждый из нас когда-то мечтал стать. И никто не подозревал, что он слишком зависим от своей девушки.

Она училась в девятом классе, а он в одиннадцатом. Он был без ума от нее. Весь год они проводили вместе каждую свободную минутку и не разлучались целое лето перед его выпускным классом. Но по мере того как приближался последний футбольный сезон, она вдруг поняла, что скоро он уедет в колледж, а ей еще два года учиться в старшей школе. Она хотела максимально облегчить этот переходный период, поэтому позвала его на ответственный, как ей казалось, разговор.

— Дейв, ты ведь знаешь, как сильно ты мне дорог, правда? — спросила она.

— Конечно, знаю, — ответил он. — И, Лиза, я полностью разделяю твои чувства.

— Я много думала этим летом, — сказала она. — Ты теперь выпускник, и тебя ждет блестящее будущее. Впереди у тебя колледж и футбольная карьера.

— Если все получится, — сказал он. — Но я тебя не понимаю, Лиза.

— Слушай, я люблю тебя всем сердцем, насколько это вообще возможно в моем возрасте, но мне кажется, что, пока ты в выпускном классе, а я в десятом, нам лучше быть просто друзьями, — сказала она. — Я еще многого не знаю о себе. А тебе предстоит столько всего интересного в этом году. Я уверена, что для нас так будет лучше.

Он не верил своим ушам.

— У тебя есть кто-то другой? — спросил он. — Я ничего не понимаю.

— Никого другого нет, Дейв, — сказала она. — Никого.

— Тогда в чем проблема? — сказал он. — Я чем-то обидел тебя?

— Нет! Конечно же, нет, — сказала она. — Я считаю, что так будет лучше. Вот и все.

— Но я не могу жить без тебя, Лиза! — выкрикнул он. А затем, злой как черт, умчался на футбольную тренировку.

Она думала, что знает его. Он казался таким спокойным и сдержанным на поле, в классе и в жизни, поэтому она пропустила его слова мимо ушей. Ей было больно расстраивать его, но она была уверена, что это пойдет на пользу им обоим. Она считала, что, как и многим старшеклассникам, вновь обретенная свобода скоро вскружит ему голову. Но она не понимала, что стала неотъемлемой и совершенно необходимой частью его личности. Его ценности рухнули в тот день. Несмотря на все, что происходило в его жизни, Дейв считал, что смысл его существования — быть ее парнем.

Однажды вечером Лиза делала уроки, когда зазвонил телефон.

— Привет, — сказала она.

Это был Дейв.

— Лиза, ты всерьез считаешь, что нам надо расстаться? — спросил он. Видимо, он наконец осознал, что действительно теряет ее.

— Да, Дейв, — сказала она. — Ты ведь знаешь, как ты дорог мне. Я много думала об этом и считаю, что нам обоим так будет лучше. Я уверена, что ты поймешь меня.

— Нет, Лиза, — сказал он. — Я не понимаю тебя и вообще не вижу для себя будущего.

— О чем ты говоришь? — спросила она.

— Выгляни из окна через час, и ты увидишь, как я вишу на дереве перед твоим домом, — сказал он. Не успела она ответить, как он завершил звонок.

Лиза была потрясена. Она-то думала, что он самый правильный и благоразумный парень в школе и отношения у них замечательные. Как он мог такое сказать? Этот человек не похож на Дейва, с которым она встречалась каждый день. Она была расстроена, но никому не стала звонить. Она была уверена, что он шутит. Но, продолжая делать уроки, она поглядывала на часы. Когда телефон зазвонил час спустя, Лиза уже стояла у окна.

Это был Дейв.

— Лиза? — сказал он.

— Да, — ответила она.

— Ты смотришь? — спросил он.

— Что ты задумал? — закричала она. — Почему ты так себя ведешь?

— Выгляни в окно через час, — сказал он. — На этот раз ты точно увидишь, как я вишу на твоем дереве.

И он снова отключился, прежде чем она успела ответить.

Прошел еще один час. Когда она выглянула в окно, зазвонил телефон.

Это снова был Дейв.

— Лиза, ты посмотрела? — спросил он.

— Дейв, прекрати, — сказала она. — После всего, что мы пережили вместе, я знаю, это не ты.

— Это я, Лиза, — сказал он тихо. — Выгляни через час, и я обещаю, что повешусь на твоем дереве.

— Дейв, не делай эт…

Он снова отключился.

Лизе не верилось, что их отношения закончатся вот так. Она решила, что больше не будет играть в эти игры. Прошел час, и она не посмотрела в окно. Телефон не зазвонил. Шестьдесят пять минут. Семьдесят. Звонка нет. Наконец она подбежала к окну и распахнула шторы. И увидела Дейва, висевшего в своей спортивной куртке. Она с криком бросилась вниз. Ее отец тут же выбежал во двор и перерезал веревку, но было поздно. Дейв впал в кому и скончался на следующий день.

Почему такое произошло? (И происходит по сей день. Очень часто.) Это происходит со школьником, которому ставят четверку. С блестящим спортсменом. С генеральным директором, который лишился работы. С теми, кто был обласкан судьбой, но вдруг сорвался, столкнувшись с проблемами. В большинстве случаев эти люди ценят только одну конкретную сторону своей личности настолько высоко, что выходят из строя, когда эту часть личности отнимают у них или она страдает. Они настолько зацикливаются на одной своей стороне, что теряют из виду все остальное.

Зачастую мы руководствуемся тем, что считаем истинным, но наши представления далеко не всегда соответствуют действительности. Со стороны проще разглядеть эти заблуждения. Но нам самим наши заблуждения всегда кажутся реальностью. Пару лет назад политический мир наводнила идея альтернативных фактов. Это что еще за невидаль такая? Есть факты и есть ложь. Но наш разум способен создавать уникальные альтернативные факты, если мы не анализируем свои ценности постоянно, чтобы сохранить здоровый баланс. Переход на нейтральное мышление — эффективное противоядие. Нейтральное мышление просто-напросто не позволяет самовнушенным альтернативным убеждениям существовать слишком долго.

Тренер «Сихокс» Пит Кэрролл и многие тренеры, которые работали на него, соблюдают концепцию под названием «Подельник истины». В этот день тренеры и игроки собираются вместе, чтобы посмотреть видеозапись своей предыдущей игры. Неважно, как игрок оценивает свои достижения на поле, — камера, которая сняла игру, даст ему объективный взгляд. Возможно, лайнмен, который уверен, что его товарищ по команде провалил задание и лишил команду победы, увидит, что на самом деле это он провалил задание. Возможно, принимающий, который переживал, что упустил пас, увидит, что он провел успешную блокировку, повлиявшую на исход игры и победный тачдаун. Танцоры балета и боксеры используют зеркала во время тренировок, чтобы получать объективную информацию в реальном времени. Зеркала не врут им, и, если их техника несовершенна, врать себе тоже не получится. Если окружить себя фактами, для иллюзий места не останется.

Когда вы знаете, что цените, во что верите и что приоритизируете, вам проще собирать факты и избегать иллюзий. Если вы цените хорошую физическую форму, можно посчитать, сколько раз вы тренировались в этом месяце. Если количество тренировок не радует, то вы соврете себе, если скажете, что выполняете свои фитнес-цели. Если вы цените общение со своими детьми, то можно записать, когда вы проводили с ними качественное время, а когда игнорировали их, чтобы посмотреть телевизор. Соберите все эти факты. Сосчитайте их. Нейтральное мышление не позволит вам врать себе. Оно покажет вам, живете ли вы в соответствии со своими ценностями или нарушаете их. Если вы нарушаете их, проведите самоанализ. Спросите себя: «Что для меня действительно важно?» Как только вы ответите на этот вопрос, подумайте, что вы делаете, чтобы соблюдать свои ценности. Так вы сможете скорректировать свои цели и привычки. Все это взаимосвязано. Наши ценности — краеугольный камень нашей сущности. Мы ставим себе цели, чтобы жить согласно этим ценностям. Мы формируем привычки, чтобы достичь этих целей. Когда между всеми этими категориями есть гармония и согласие, мы добиваемся успеха. В случае неудачи мы можем проанализировать свои ценности, цели и привычки, чтобы выяснить, где именно произошла осечка. Затем мы можем исправить проблему, поскольку владеем достаточной информацией и понимаем, как ее использовать.

Помимо ваших личностных ценностей, важны и организационные ценности. Обсудим, какую роль они играют. Прежде всего мы все инстинктивно стремимся быть частью группы, которая разделяет наши ценности и помогает нам жить в соответствии с ними. Будь то работа, школа, религиозная конгрегация или социальная организация, мы хотим, чтобы то, что для нас важнее всего, было важно и для тех людей, с которыми мы общаемся. Кроме того, когда у нас появляются дети, нам хочется воспитать их в соответствии с конкретными ценностями, которые они будут четко понимать. На работе те из нас, кто управляет персоналом, должны сформулировать конкретные ценности, чтобы под нашим руководством сотрудники достигли успеха.

Один из лучших примеров, какие я видел за свою карьеру, — Ник Сабан и его футбольная программа в Алабамском университете. Ник пригласил меня и нескольких других консультантов, когда университет нанял его в 2007 году. В наши обязанности входило помочь ему выстроить самодостаточную культуру победы. Ник уже занимался этим в Университете Луизианы и знал, чего он хочет достичь. Но программа требовала доработки. В конце концов, предыдущий персонал уволили не просто так.

Ник создал такие условия работы, что каждый сотрудник понимал, чего от него ждут. И каждый знал, в чем конкретно заключается его работа, когда Ник в сотый раз повторял мантру «делай свое дело», которой научился, работая на Билла Беличика. Ник также хотел сформулировать для игроков основные ценности программы, чтобы они понимали, что именно приносит им стабильный успех.

«Кримсон Тайд» отыграла сезон со счетом 7:6 в первый год работы Ника, и далеко не все прошло так гладко, как хотелось бы. Худшим моментом на поле был проигрыш 21:14 в ноябрьской игре с командой «Луизиана-Монро» — аутсайдером, который не мог поспорить с Алабамой ни по ресурсам, ни по талантливым игрокам. Худший момент в следующем межсезонье наступил, когда игрока, оставшегося еще от прежнего тренера, арестовали и осудили за торговлю кокаином. Оказалось, что он продавал наркотики даже на парковке футбольного стадиона Алабамы.

Ник хотел изменить программу так, чтобы у нее был прочный фундамент из ценностей и чтобы игроки знали, что команда сможет добиться успеха. Первокурсники 2008 года были первой группой, которую Ник набирал сам для Алабамы, и эта группа — в которую вошли будущие звезды НФЛ Хулио Джонс, Донта Хайтауэр и Марк Ингрэм — задаст стандарт, позволивший создать одну из лучших династий студенческого футбола. Когда новички вместе со старыми игроками Алабамы приехали готовиться к сезону 2008 года, им выдали руководство по ментальным навыкам, которое я написал, чтобы вложить им в голову основные принципы философии Ника. Оглавление представляло собой список ценностей, развивать которые должна стремиться любая организация.

Позже мы добавили более конкретные концепции, которые тоже можно назвать программными ценностями. Они касались привычек, которые мы надеялись выработать у игроков, чтобы им было проще жить в соответствии с более абстрактными ценностями. Концепции из этого списка также имели большое значение для главного тренера и в скором времени приобрели не меньшее значение для игроков.

При прежнем руководстве ни один из этих принципов не пользовался вниманием. Некоторые общепринятые концепции (упорство, рабочая этика, командная работа) продвигали все тренеры, через которые прошла эта команда, но не закрепляли их регулярно и методично. И уж точно не предлагали семнадцать советов по здоровому сну в руководстве по ментальным навыкам. Приведем несколько примеров.

• Если вы не заснули в течение двадцати минут, встаньте. Найдите занятие, которое позволит вам расслабиться. При возможности займитесь этим занятием в другой комнате, а когда захотите спать, вернитесь в спальню. Избегайте занятий, которые будоражат мозг (видеоигры, тренировки, увлекательные телепрограммы и т. д.), и яркого света.

• Не ложитесь спать на пустой желудок, однако переедать перед сном тоже не рекомендуется. Молоко, арахис (арахисовое масло), йогурт, мороженое и индейка — идеальный перекус, который поможет вам расслабиться. Стакан теплого молока и бутерброд с арахисовым маслом — все, что вам надо. Избегайте острой пищи перед сном.

• Лежа в постели, думайте о чем-то безмятежном, спокойном и расслабляющем. Вспомните, когда у вас был на душе мир и покой. Представьте свое любимое место, где вы всегда расслабляетесь. Дышите спокойно и глубоко.

В 2014 году Университет Техаса пригласил одного из своих выпускников выступить перед более чем 8 000 студентами последнего курса. Этим выпускником был адмирал военно-морского флота Уильям Макрейвен — будущий ректор Техасского университета, а затем командующий специальными операциями США. В то время Макрейвен был самым опытным «морским котиком». Тремя годами ранее он руководил операцией «Копье Нептуна», более известной как секретная миссия, в ходе которой был убит Усама бен Ладен.

Макрейвен построил свою напутственную речь вокруг одного из девизов университета: «Идеи, рождающиеся здесь, меняют мир». Он рассказал выпускникам о десяти уроках, которые усвоил во время подготовки в спецназе ВМС и которые помогли ему изменить мир. Первый урок?

Заправляйте свою постель[6].

Толпа молодых выпускников ответила на эти слова взрывом хохота, будто это шутка. Но он не шутил. Когда в 1977 году Макрейвен проходил подготовку в спецназе ВМС, каждое утро его инструкторы проверяли, как он заправил постель. Углы должны были быть квадратные. Простыня туго натянута. Подушки ровно по центру в изголовье, а одеяло сложено в ногах.

«Если вы будете заправлять свою постель каждое утро, вы выполните первую задачу на день, — сказал Макрейвен выпускникам. — Это принесет вам небольшое чувство гордости и побудит выполнить вторую задачу, затем третью и так далее. К концу дня эта одна выполненная задача обернется множеством выполненных задач. Заправляйте свою постель, чтобы не забывать, что любая мелочь в вашей жизни имеет значение. Если вы не справитесь с такой мелочью, то не справитесь и с чем-то более важным».

Затем Макрейвен позволил себе улыбнуться.

«И если у вас вдруг выдался ужасный день, вы вернетесь домой, к постели, которую вы сами заправили, — сказал он. — И вид этой заправленной постели ободрит вас и даст надежду на то, что завтра будет лучше».

Я поделился этим простым, но сильным принципом с Расселом Уилсоном весной 2021 года. Остальные советы Макрейвена тоже очень интересные, но именно первое правило удивительно ярко и красочно отражает один из самых ценных принципов нейтрального образа жизни: сначала мы создаем свои привычки, затем наши привычки создают нас.

После того как вы составите список своих ценностей и поймете, что для вас важно, можно проанализировать свои привычки. Если вы считаете, что цените хорошую физическую форму, но в ваши привычки не входят регулярные тренировки, действительно ли вы цените хорошую физическую форму? Или вам нужно изменить свои привычки, чтобы они соответствовали вашим ценностям?

Формулировка ценностей — это слова, а привычки — это уже дела. Это то, что вы делаете каждый день, чтобы получить желаемое. Или это то, что вы делаете каждый день, чтобы не получить желаемого. Это выбор, который вы совершаете раз за разом, ведущий к успеху или поражению.

Нейтральный образ жизни — не философия, а план действий. Поэтому он требует активности. Вы должны решить, что хотите жить в соответствии со своими ценностями. Самое сложное заключается в том, что это надо делать каждый день. Снова и снова. Когда вы переключаетесь на нейтральное мышление и выбираете свой следующий шаг, вы принимаете свое прошлое, но вы также принимаете тот факт, что ваше прошлое не определяет ваше будущее. Замечательно, что вот уже три года вы заправляете свою постель каждый день, но завтра ее тоже надо будет заправить. Дело не в том, что было сделано или могло быть сделано. Важно, что мы делаем прямо сейчас.

Мой отец придумал интересную расшифровку для слова habit (привычка).

Он знал, что написано с ошибкой. Ну и что? Главное, что идея замечательная.

Принцип «радуйтесь жизни» связан с тем, что когда у вас выработаются полезные привычки и вы научитесь их соблюдать, ваша жизнь изменится к лучшему. Все станет проще, потому что вы с самого начала приложите немало усилий. Кроме того, это большая радость — создать целую модель поведения, которая поможет вам приблизиться к цели. По сути, вы строите свою собственную операционную систему. (И точно так же, как на вашем iPhone, вам придется обновлять операционную систему раз в несколько дней, по мере того как меняются внешние обстоятельства.) Вы будете радоваться каждому своему достижению. И поскольку вы живете нейтрально, вы не зациклены на конечном результате. Вас интересует сам процесс, ведущий к поставленной цели.

А «всегда» — это самое важное. Ваше поведение определяет вашу личность здесь и сейчас. Если вы хотите жить по своим ценностям, достигать своих целей, то нужно вести себя соответствующим образом постоянно. Не несколько часов в день. Не несколько дней в неделю. А всегда.

Как мы с Расселом Уилсоном любим повторять, ничто не случайно. Привычки — действия, которые мы предпринимаем, чтобы превратить возможное в вероятное. Успех мотивирован вашими ценностями. Он строится на вашем поведении. Он поддерживается ежедневными действиями. И адмирал Макрейвен не шутил. Всегда нужно с чего-то начинать, и самый лучший вариант — заправить свою постель.

Проанализируем его объяснение. Макрейвен сказал: «Так вы выполните первую задачу на день». Да, «морские котики» каждый день безупречно заправляют свою постель. А мы с вами? Сколько людей заправляют свою постель? 50 %? 30 %? Подумайте, сколько ваших знакомых не в состоянии выполнить никаких задач в течение дня. Или после одного продуктивного дня у них случается два совершенно никчемных. Если вы будете каждое утро заправлять свою постель (и это не метафора, возьмите и заправьте свою постель!), то вы наверняка попадете в избранное меньшинство.

Макрейвен также сказал, что, если заправлять постель каждое утро, «это принесет вам небольшое чувство гордости и побудит выполнить вторую задачу, затем третью и так далее». Польза двойная. Если мы выработаем привычки, которые помогут нам достичь наших целей, нам будет проще выстраивать эти привычки в дальнейшем. Сначала вы заправите постель, затем приготовите себе полезный завтрак, затем сходите в спортзал, прежде чем поехать на работу, — вы только посмотрите, как много вы успели сделать, а день только начался. Верно и обратное. Если вам лень заправить постель, вы наверняка прогуляете тренировку и проглотите несколько пончиков по дороге на работу.

Вернитесь к списку своих ценностей, который вы составили в конце предыдущей главы. Какие привычки способствуют этим ценностям?

Самые успешные люди, конечно же, обладают талантом от бога. Но остальные тоже. Те, кто достигает высочайшего уровня, обычно добиваются этого потому, что они готовы делать базовые, простейшие задачи лучше, чем остальные, — снова, снова и снова.

Ичиро Судзуки записал свои ценности еще в шестом классе. Задолго до того, как стать одним из лучших хиттеров в истории бейсбола, он учился в школе Тоенари префектуры Айти в городе Косугай (Япония), где ему задали написать сочинение.

Он озаглавил его «Моя мечта» и изложил свой план — стать одним из лучших бейсболистов мира[7]. Мой отец, ревностный поклонник клуба «Маринерс», хранил перевод оригинала, который находится в музее, устроенном родителями Ичиро в Нагое (Япония).

«Я мечтаю стать лучшим профессиональным бейсболистом, — написал маленький Ичиро. — Чтобы воплотить свою мечту в жизнь, я должен очень хорошо играть в Национальной бейсбольной лиге средней и старшей школы, а для этого мне нужно тренироваться…

Я играю в бейсбол с трех лет. Я уделял тренировкам по полгода с трех до семи лет. Начиная с третьего класса я усердно тренируюсь 360 дней из 365, так что с друзьями я могу играть только по пять-шесть часов в неделю».

Далее Ичиро пишет, что хочет получить как минимум миллион йен, когда его возьмут в Главную лигу бейсбола. Он также хочет оставить за собой право раздавать бесплатные билеты всем, кто помог ему на этом пути. Ичиро понимал, что для него важно, и уже тогда начал вырабатывать у себя привычки, которые сделают его звездой двух стран.

В своей книге «Что значит быть Ичиро»[8] Роберт Уайтинг пишет, что каждый день отец Ичиро тренировал его ловить мяч, и после каждой сессии бросков Ичиро смазывал маслом свою перчатку. В том возрасте, когда он написал свое сочинение, он отбивал около пятисот мячей в день с подачи либо человека, либо бейсбольной пушки. Уайтинг также написал, что, когда Ичиро учился в старшей школе, он настолько легко отбивал мячи, что тренер включал пушку на самую большую скорость и ставил подальше; в итоге мячи, которые отбивал молодой Ичиро, летели со скоростью 93 мили в час.

В старшей школе Ичиро заметил клуб «Орикс Блювейв», и девять лет он играл в профессиональный бейсбол в Японии (набрав 1 278 хитов), прежде чем перейти в клуб «Сиэтл Маринер» и попасть в Главную лигу. Когда Ичиро приехал в Сиэтл, он и его жена сняли трехкомнатную квартиру. Они заняли одну спальню. Вторую оставили для гостей. А третью? Там Ичиро отрабатывал свой удар. Если бы он играл в Главной лиге всю свою карьеру, Ичиро наверняка стал бы обладателем абсолютного рекорда по хитам. Но даже с таким поздним стартом Ичиро занял 24-е место в списке хитов Главной лиги бейсбола, набрав 3 089 хитов. Он имеет полное право претендовать на Зал славы в 2025 году и почти наверняка удостоится такой чести.

Ичиро набрал столько хитов отчасти благодаря своим привычкам, которые отличали его от других игроков Главной лиги. Он всегда делал растяжку дольше и тщательнее, чем его товарищи по команде. Они уже уходили оттачивать удары в специальные кабины для тренировок или на поле, а Ичиро продолжал тянуться, чтобы каждая мышцы его тела была гибкой и податливой. И это после длительного сеанса растяжки на поролоновых валиках в раздевалке.

Прежде чем занять свое место на базе, Ичиро снова проделывал сложную растяжку. Он уходил в низкий присед и раскачивался из стороны в сторону. Товарищи по команде пытались повторять это упражнение во время разогрева, но ни одному из них не удалось опуститься так низко и раскачиваться так далеко в обе стороны. Затем он сгибал ноги под углом в 90 градусов и надавливал руками на колени, при этом округляя и выпрямляя спину. После сезона, который длится минимум 162 игры, а то и дольше, если команда попадает в плей-офф, он отдыхал дня три, а затем возвращался к ежедневным тренировкам.

С Ичиро иногда сложно сказать, где заканчиваются привычки и начинаются суеверия. Например, перед каждой игрой в Главной лиге он клал свою футболку на колени и обрезал выбившиеся нитки. Свои биты он хранил в камере с увлажнением воздуха. Он сказал журналисту канала ESPN Джиму Кэплу, что заботится о своем инвентаре точно так же, как шеф-повар заботится о своих ножах[9]. Но Ичиро с самого начала знал, что хочет стать величайшим бейсболистом, а точнее хиттером. Он выстроил свои привычки на основе этой ценности. И в видеозаписи MLB.com (2018) он объясняет почему[10].

«Безусловно, необходимо обладать врожденным талантом, чтобы играть в бейсбол, — говорит он через переводчика. — Однако гораздо важнее прилагать чуть больше усилий, когда сталкиваешься с препятствиями. Невозможно тренироваться намного больше, чем остальные, поэтому мне кажется, что очень важно стараться чуть больше, чуть лучше — снова и снова».

Если вы когда-нибудь слышали, как Кирби Смарт, или Мел Таккер, или Рассел Уилсон говорят о совокупности предельных выигрышей, именно это они и имеют в виду. Если раз за разом делать крошечные улучшения, со временем они приведут к значительному улучшению. Ичиро с каждым разом прилагал чуть больше усилий и стал именно тем, кем всегда мечтал быть.

Вы привили себе привычки, которые помогут вам стать тем, кем вы хотите стать? Если вы хотите стать шеф-поваром, вы стараетесь готовить новое блюдо каждый день? Если вы хотите стать профессиональным писателем, вы пишете каждый день? Если вы хотите быть замечательным учителем, вы ищите новый материал для уроков каждый день? Если вы просто хотите стать более организованным человеком, вы составляете список дел на каждый день?

Некоторые действия, ведущие к успеху, несложно выполнить — пару раз. Успешными людей делает готовность повторять эти полезные привычки изо дня в день. Иногда совсем не хочется заправлять постель, делать упражнения на растяжку, готовить, писать или составлять список дел. Но все равно надо это делать, поскольку повторение этого типа поведения сделает вас лучшей версией себя. Лоренс Фрэнк, которому за его долгую карьеру тренера и управляющего НБА довелось поработать с самыми фанатичными спортсменами в мире, хорошо сказал об этом: «Поведение должно предвосхищать чувства. Иногда приходится своим поведением стимулировать чувства, а не наоборот: чувствами стимулировать поведение».

Аллен Стайн — младший, коуч по эффективности и мотивационный спикер, начавший свою карьеру с баскетбола, рассказывает удивительную историю о том, как он познакомился с молодым Стивеном Карри в 2007 году. Стайн участвовал в первой Академии навыков Коуба Брайанта. Компания Nike пригласила двадцать лучших атакующих защитников из числа учащихся старшей школы и десять лучших атакующих защитников из числа студентов колледжа. В группу старшеклассников входили будущие игроки НБА Демар Дерозан, Джру Холидей, Лэнс Стивенсон и будущий товарищ по команде Карри — Клэй Томпсон. В группу студентов входил Карри, который недавно закончил своей первый сезон в Дэвидсоне и был пока не известен широкой массе фанатов баскетбола. (Это изменилось в Турнире NCAA 2008 года.) В видеозаписи на YouTube Стайн объясняет, как он понял, что именно Карри станет лучшим игроком в группе: «Я увидел его отношение к работе, его привычки»[11].

Стайн заметил, что перед каждой из шести тренировок в лагере (распределенных на три дня) Карри приходил на площадку за полчаса до других игроков. И он не просто тренировал броски в прыжке. Он оттачивал ситуационные броски, имитируя то, что может случиться во время игры. Стайн подсчитал, что Карри делал от 100 до 150 бросков еще до начала тренировки. Во время тренировок Стайн видел, что Карри корректирует свою технику без помощи тренеров, по многу раз повторяя одни и те же движения, чтобы довести их до совершенства. Затем после каждой тренировки Карри не покидал площадку, пока не делал пять безукоризненных штрафных бросков подряд. Обратите внимание на слово «безукоризненных». Если мяч попадал в кольцо, но касался дужки, Карри начинал отсчет заново. Все пять раз он должен был безупречно попасть в цель.

Так что, когда вы в следующий раз увидите, как Стив Карри делает бросок, и будете удивляться, как же ему это удалось, знайте: ему это удалось, потому что давным-давно он решил, что для него важно стать одним из лучших шутеров, каких видел мир, и он выработал привычки, которые помогли ему достичь цели.

Если вы читаете главы этой книги по порядку, то в прошлой главе вы должны были обдумать, что для вас по-настоящему важно. Вы записали это. Теперь задайте себе еще два вопроса.

• Какие мои повседневные действия помогают мне жить в соответствии с этими ценностями?

• Какие мои повседневные действия мешают мне жить в соответствии с этими ценностями?

Помните сцену из фильма «Индиана Джонс и храм судьбы», когда служитель секты втыкает иглу в куклу вуду, чтобы приковать Инди к ленте конвейера, движущейся к гигантскому, перемалывающему камни катку?[12] Все мы сейчас находимся на конвейерной ленте и направляемся навстречу своей мрачной судьбе, но нас-то никто не держит на этом конвейере с помощью магической куклы. Мы сами это делаем.

Каждый раз, когда мы берем в руки телефон и заходим в соцсети, мы подставляем голову под гигантскую скалку, которая может разнести наши мозги так, что серое вещество брызнет во все стороны. В 2020 году в блоге онлайн-словаря Merriam-Webster под названием Words We’re Watching появилось новое слово — думскроллинг (doomscrolling)[13].

Думскроллинг и его собрат, не требующий смартфона, думсерфинг, по сути, синонимы. Это когда мы поглощаем огромное количество беспорядочных, негативных новостей, — как правило, за короткий период. Думскроллинг порожден тем простым фактом, что пользователям социальных сетей достаточно провести пальцем по экрану телефона вверх или вниз, чтобы найти плохие новости в неограниченном количестве. Термин стал часто использоваться в американской популярной культуре в марте и апреле 2020 года, когда жизнь в стране была парализована в начале пандемии COVID-19.

А вы знаете, кто чувствовал себя лучше всех в те месяцы? Индустрия негатива. Сложилось такое впечатление, что в популярных медиа стало больше негатива, чем когда-либо. Но почему? Сейчас объясню.

В 2020 году ученые из Дартмутского колледжа и Университета Брауна провели исследование, в ходе которого проанализировали тысячи посвященных пандемии новостных материалов[14], и пришли к выводу, что в американских СМИ значительно больше негатива, чем в СМИ других англоязычных стран или у авторов, пишущих статьи для научных журналов. На сколько больше негатива? По подсчетам исследователей, 87 % новостей в крупных американских СМИ были окрашены в негативный тон по сравнению с 50 % материалов в других англоязычных странах и 64 % статей научных журналов. Материал, вдохновивший этот проект, был посвящен потенциальной вакцине от COVID-19. В феврале 2020 года британская газета Oxford Mail сообщила, что профессор Института Дженнер при Оксфордском университете Сара Гилберт и ее команда уже трудятся над вакциной. Профессор Гилберт была уверена, что вакцину можно создать намного быстрее, чем обычно, благодаря уже имеющимся исследованиям потенциальной вакцины от ближневосточного респираторного синдрома — еще одного смертельно опасного коронавируса, поразившего Саудовскую Аравию десять лет назад.

Все только об этом и говорили, особенно если учесть то, что COVID-19 еще не затронул Соединенные Штаты, но мог нанести удар в любой момент. И оказалось, что ученые были правы. Вакцина от COVID-19 была готова к концу 2020 года, а применять ее стали в начале 2021-го. Это невероятно быстро для разработки вакцины, настоящая скорость света. Но американские СМИ упомянули об этом исследовании только в конце апреля, и в первой же статье с цитатой представителя британской системы здравоохранения говорилось, что шансы создать вакцину в 2020 году близки к нулю. Исследователи также обнаружили, что позитивные новости о том, что школы возобновили работу, далеко не всегда приводили к позитивным материалам в СМИ. Даже если новость была хорошей, настрой журналистов оставался негативным.

Возможно, вы считаете, что каналу или изданию, разделяющему ваши политические взгляды, не свойственно подобное поведение, но вы ошибаетесь. Исследователи не нашли никаких подтверждений того, что узкопартийные медиа чем-то отличаются. Они настроены точно так же негативно независимо от политической ориентации.

Почему такое происходит? Потому что мы этого хотим. Напомню, что большинство новостных организаций коммерческие. Они не станут предлагать нам то, чего мы не хотим. Если бы мы не смотрели, не читали и не комментировали их материалы, они тут же изменили бы тон или нашли другие темы для освещения. Они продолжают делать свое мрачное дело, потому что мы продолжаем скроллить и кликать.

Для нас это очень плохо. В январе 2021 года Центр по контролю и профилактике заболеваний сообщил американцам, что слишком большое количество новостей о пандемии опасно для психического здоровья[15]. На своей веб-странице, где перечислена масса советов по борьбе со стрессом, Центр рекомендует: «Делайте перерывы в просмотре, чтении или слушании новостей, в том числе новостей в социальных сетях. Владеть информацией важно, но, если постоянно слушать о пандемии, это может нарушить ваше душевное равновесие. Постарайтесь читать новости только пару раз в день, а также время от времени отвлекаться от экранов телефона, телевизора или компьютера». Причина проста: если поглощать слишком много негативных новостей, уровень тревожности взлетит до небес. В ходе исследования 2020 года немецкие ученые пришли к выводу, что чем больше времени их немецкие респонденты тратят на поиск информации о COVID-19, тем выше их уровень тревожности.

Но это касается не только информации о пандемии. Пандемия стала событием мирового масштаба, которое можно было использовать как управляемую переменную, чтобы ученым было проще изучить эти факторы. Если прямо сейчас вы захотите узнать плохие новости практически на любую тему, вы найдете их без труда. Достаточно пару раз тапнуть по экрану телефона. Надеюсь, вы научитесь подавлять в себе это пагубное желание.

Хотя мой отец и я расходились в методах обучения, одна концепция оставалась для нас незыблемой: негатив оказывает негативное влияние в ста процентах случаев. Но мой отец не дожил до того дня, когда мы окунулись в такое количество негатива. Он умер в 2007 году, тогда было всего два года YouTube. Twitter появился как раз в том году. А многих соцсетей тогда еще даже в проекте еще не было.

У нас столько каналов, через которые негативная информация поступает в наш мозг, что целый водопад негатива может обрушиваться на нас каждый день, если мы это допустим. Это очень плохо, потому что негатив притягивает внимание — и липнет к нам — больше, чем позитив.

Возможно, мы так устроены. В 2009 году исследователь из Университета Виргинии Ванесса Ло-Бю опубликовала статью в журнале Developmental Science[16], где рассказывалось о том, как взрослые и дети реагируют на изображения счастливых и сердитых лиц. Предыдущие исследования показали, что взрослым проще идентифицировать сердитые лица, чем счастливые, и Ло-Бю хотела выяснить, будут ли дети реагировать так же. Группе взрослых людей и группе пятилетних детей показали изображения человеческих лиц. Затем их попросили найти одно счастливое лицо в группе сердитых лиц. Или одно сердитое лицо в группе счастливых лиц.

Хотя дети опознавали эмоции не так быстро, как взрослые, они продемонстрировали те же паттерны поведения: обе группы находили сердитое лицо среди счастливых лиц довольно быстро, а на поиск счастливого лица среди сердитых у них уходило больше времени.

За год до этого Ло-Бю и ее коллега Джуди С. Делош опубликовали статью в журнале Psychological Science[17] с описанием схожего исследования с использованием змей и цветов. Группе взрослых и группе детей в возрасте от трех до пяти лет показали ряд фотографий, среди которых было одно изображение змеи и множество изображений цветов. Затем им показали фотографии, среди которых было одно изображение цветка и множество изображений змей. Взрослые реагировали быстрее, но обе группы продемонстрировали один и тот же паттерн: взрослые и дети находили змею среди множества цветов быстрее, чем цветок среди множества змей. Исследователи поясняют, что люди быстрее опознают змей, потому что они ассоциируются с опасностью. Иными словами, змея — причина для волнения. А цветок нет.

Можно привести массу примеров из реальной жизни в подтверждение нашей склонности замечать — и навсегда запоминать — негатив больше, чем позитив или нейтральную информацию. Бывший мэр Нью-Йорка Эд Кох рассказывал о том, как он ехал по Нью-Йорку с тогдашним президентом Рональдом Рейганом[18]. Их автомобиль пересекал 42-ю улицу, и их обступила толпа сторонников президента. Из всех людей, приветствовавших его, Рейган обратил внимание на человека, показавшего ему средний палец. «Я сказал: господин президент, не расстраивайтесь; тысячи людей ликуют, и только один показал вам палец», — вспоминал Кох в интервью Jewish World Review в 2004 году. На что Рейган ответил: «Вот и Нэнси говорит, что я всегда вижу того, кто показывает палец».

А теперь представьте, что этот человек, показывающий средний палец, повсюду. На телевидении. На радио. В социальных сетях и новостных приложениях на нашем телефоне. Мы замечаем и запоминаем его, потому что склонны распознавать потенциальную угрозу и обращать на нее больше внимания, чем на то, что наш мозг считает безобидным. Но одно дело — оглядываться по сторонам, чтобы не попасться в лапы гризли, когда вы возвращаетесь в свою пещеру. И совсем другое — подвергать себя постоянным атакам негативных стимулов. Мы помним сообщения, которые разозлили нас. Мы помним новости, которые напугали нас. Они остаются в нашей памяти намного дольше, чем позитивная информация. Мы не можем от них избавиться, и они отравляют нам жизнь.

Мы можем отключиться от этого потока информации и дать нашему мозгу покой. Это не значит, что мы не будем в курсе событий. Это значит, что нужно аккуратнее выбирать, чем мы кормим наш мозг.

Эксперимент, о котором я подробно рассказываю в книге «Успешное мышление» (когда я целый месяц слушал только печальные песни, агрессивную музыку и новости по кабельному телевидению), подкосил меня. После этого мне пришлось устроить себе основательную детоксикацию. Но то, что для меня было пыткой, для многих людей — обычные будни. В первую очередь это касается тех, кого техотрасль называет «цифровым поколением», — молодых людей, которые выросли со смартфоном в руке и не помнят то время, когда социальных сетей не существовало.

Согласно Национальному центру статистики здравоохранения, уровень самоубийств среди американцев в возрасте от 10 до 24 лет вырос на 57,4 % с 2007 по 2018 год[19]. (То есть с 6,8 на 100 000 человек до 10,7 на 100 000 человек.) В этом исследовании не указана конкретная причина, но отмечается, что уровень самоубийств в этой возрастной группе практически не менялся с 2000 по 2007 год.

Также существует масса доказательств того, что активное использование социальных сетей привело к росту тревожности и депрессии во всем мире. Исследование 2019 года (Journal of the American Medical Association Psychiatry)[20] показало, что дети в возрасте 12–15 лет, которые пользовались социальными сетями от 30 минут до 3 часов в день, подвергались более высокому риску ментальных проблем, а дети, которые пользовались социальными сетями минимум 3 часа в день, подвергались значительно более высокому риску ментальных проблем. В ходе исследования 2018 года (Journal of Social and Clinical Psychology)[21] студентов последнего курса Университета Пенсильвании разделили на две группы: одной группе выделили по 10 минут в день на три социальные сети, а второй группе разрешили пользоваться ими столько, сколько они хотели. В конце исследования участники группы, которым дали всего 30 минут в день, чувствовали себя менее одинокими и подавленными.

Социальные сети могут быть невероятно полезным инструментом, если грамотно ими пользоваться. Они помогают создать свой собственный бренд. Они помогают найти людей со схожими интересами, с которыми вы вряд ли когда-нибудь познакомились бы. Но эти плюсы следует сопоставлять с минусами. Какую цену нам приходится платить? Цена может быть совсем небольшой: всего три минуты вашей жизни, которые вы никогда не вернете и которые потрачены на чтение бестолкового мнения вашего одноклассника о последнем фильме про Супермена. Но цена может быть и намного выше.

Вы когда-нибудь чувствовали себя неудачником, потому что ваша жизнь не такая блестящая, как на фото и в постах у ваших друзей? Вы когда-нибудь садились на жесткую диету из-за комментария, который кто-то оставил под вашим фото?

Оно того стоит? Мне приходится пользоваться социальными сетями, чтобы развивать свой бизнес, но, если бы не эта необходимость, я бы вряд ли ими пользовался. Нам вредят не только язвительные комментарии, которые люди иногда оставляют под нашими фотографиями. Намного пагубнее другая ситуация, когда люди публикуют свои фантазии в надежде, что друзья увидят их и поверят, что у них идеальная жизнь. Друг, который на каждой фотке выглядит таким ухоженным? Именно таким он хочет, чтобы вы его видели. Мамочка, чьи дети всегда безупречно одеты и улыбаются? Она ни за что не покажет вам бардак, который творился за тридцать секунд до этого снимка. Она не хочет, чтобы вы это видели. Она хочет убедить вас, что все замечательно, солнце светит, а птички поют каждый раз, когда она выходит погулять. А вы смотрите на это и думаете: «Почему моя жизнь не такая?»

Но вот в чем дело. Ваша жизнь наверняка такая же, как у них. Потому что эти люди тоже ошибаются. Они переживают стресс. Они теряют работу. Они разводятся. Они выходят из дома в носках разного цвета, но они не показывают вам это, потому что хотят, чтобы вы верили в иллюзию, которую они предлагают. Они много сил тратят на то, чтобы спрятать свои комплексы, и в итоге провоцируют комплексы у вас.

Для этой проблемы есть несколько решений. Можно и дальше просматривать социальные сети, но напоминать себе, что все это иллюзия. Вы должны понимать, что каждый идеальный снимок в соцсети наверняка сопровождается тем же хаосом, в котором вы живете каждый день. Или, если ваш разум отказывается признавать иллюзорность происходящего, вообще перестаньте на это смотреть.

Кстати, это касается любой негативной информации. Когда я провел свой эксперимент и окружил себя негативом, я переслушал огромное количество песен в стиле кантри. (Прости, Сэм Хант.) Возможно, вас кантри совершенно не раздражает. Но в вашей жизни наверняка есть что-то, что вас злит, печалит, тревожит, вызывает подавленность. Когда вы потребляете информацию, которая оказывает на вас подобное влияние, и потребляете ее добровольно, решение очевидно.

Перестаньте это делать.

Признайте очевидное. Я не прошу вас. Я требую! Если вы будете читать эту книгу, не выполнив этого требования, я очень сильно рассержусь!

«Что? — спросите вы. — Мне не разрешают читать книгу? Это еще что за ерунда?!» Да. У нас тут не книжный клуб, между прочим. Моя задача — помочь вам и поддержать вас. Я запрещаю вам читать эту книгу, если вы не способны выполнить это простейшее предписание. Я говорю вам это, чтобы помочь. И еще потому, что важно научиться самоконтролю. Мой друг Билли Донован тренирует команду «Чикаго Буллс», но до того, как он стал тренером НБА, он двадцать сезонов проработал тренером Университета Флориды. Знаете, что он делал, когда его игроки не выполняли простейших указаний во время тренировок? Он выгонял их из спортзала. Отправлял их погулять пару часов и разрешал вернуться, только когда они будут готовы слушаться.

Если вы стремитесь достичь новых высот, любая мелочь имеет значение. Нужно использовать каждую возможность, чтобы продвигаться вперед. И конечно же, нельзя сдавать позиций только потому, что нам, видите ли, хочется читать предвзятые новости, которые вызывают у нас либо гнев, либо страх. Или потому, что мы зависаем в соцсети на страницах людей, с которыми не общались со старшей школы. Если вы идете этим путем, остановитесь. Я не прошу вас сделать поворот на 180 градусов. Просто возьмите паузу. Перестройтесь на нейтральное мышление! Сейчас самое подходящее время для этого. Дерзайте!

Я построил свою карьеру на умении делать простые вещи лучше, чем другие. Так что давайте принимать простые, очевидные решения, и они принесут нам пользу. Я не прошу вас заняться осознанностью, йогой или медитацией. Я прошу вас прекратить заниматься совершенно ненужными вещами, которые вызывают у вас гнев, грусть, комплексы, раздражение, подавленность.

Если вы будете ждать еще целый год, вы пожалеете, что не сделали это сегодня. Так что пора взяться за ум. Начните сегодня. Поставьте свою подпись внизу.

Поздравляю. Вы согласились прекратить воевать с самим собой. В следующий раз, когда ваш палец станет пролистывать новости на экране телефона, вспомните, что вы — Индиана Джонс и вам противостоит злодей, как в фильме Спилберга. Но вам не нужен кнут, чтобы победить его. Достаточно отложить телефон в сторону и заняться своей жизнью.

Профессиональные и студенческие футбольные матчи высшего уровня всегда начинаются с психологической подготовки за 24 часа или 48 часов до первого удара по мячу. Именно тогда тренеры и лидеры команды стремятся сплотить игроков одной общей идеей. Когда я работаю с командой, я либо сам формулирую эту идею, либо обучаю тренеров и лидеров, как ее правильно сформулировать.

На собрании команды, когда Джорджия готовилась играть с Оберном на чемпионате SEC в 2017 году, игрокам представили такую объединяющую идею на большом экране: «Не отвлекаться / сосредоточиться».

Эти игроки уже почти два года изучали нейтральное мышление. Они понимали, что нельзя вербализировать негативные мысли. Они знали, что в напряженных ситуациях нужно опираться на объективные факты и анализировать свои действия. Эта группа с большим рвением усвоила практически все, чему я учу, но тренер Джорджии Кирби Смарт знал, что сейчас его игрокам предстоит совсем другая игра. Ставки выше. Внимания больше. Из членов SEC больше никто не играет в эту субботу. Только Джорджия и Оберн сразятся за чемпионский титул (и путевку в студенческий плей-офф).

Кирби был опытным тренером. Он работал в Джорджии в 2005 году, когда «Буллдогс» выиграли чемпионат SEC. Отвечая за подготовку защитников под началом главного тренера Ника Сабана в Алабаме, Кирби участвовал в пяти играх за титул SEC. В тех играх Алабама выиграла со счетом 4:1. Ни один игрок Кирби из Джорджии не участвовал в ежегодном феерическом действе, которое SEC устраивала в Атланте, и он переживал, что ажиотаж вокруг игры собьет их с толку и они не смогут сосредоточиться на том, что нужно, чтобы победить команду Оберна, которая нанесла им единственное поражение в сезоне (40:17) всего несколькими неделями ранее.

Кирби спросил игроков, что для них значит не отвлекаться и сосредоточиться. Затем он обсудил с ними все, что происходит на чемпионских играх SEC и не влияет на саму игру, но может повлиять на команду. Спортивные обозреватели, семьи, социальные сети, билеты. Со всеми этими факторами игрокам приходится сталкиваться перед началом каждого сезона, но в Атланте все это приобретает немыслимые масштабы и умещается в один день — первую субботу декабря. Словно повсюду разбросан «крысиный яд», как говорит Ник Сабан.

Все мы ценим сосредоточенность. Она необходима для нейтрального мышления. Стивен Кови, автор «Семи навыков высокоэффективных людей», писал: «Главное, чтобы главное оставалось главным». Мысль простая и правильная, поэтому практически все футбольные тренеры, каких я знаю, рано или поздно говорят это своей команде. Можно сказать: «Думай о цели», но это не считается нейтральным утверждением, поскольку акцентирует внимание на конечном результате, а не на процессе. Мир XXI века не хочет, чтобы мы сосредоточились. У нас еще никогда не было столько отвлекающих факторов, как сейчас.

Проблема в том, что люди упорно стремятся к сосредоточенности, но делают это неправильно. Нельзя взять и приказать себе сосредоточиться, если мы тонем в море отвлекающих факторов каждый день (не говоря о кануне игры за титул SEC), и ждать, что мы действительно сосредоточимся. Это то же самое, что приказать себе «быть нейтральным», не избавившись сначала от негативного внутреннего диалога. Мы можем перепробовать самые разные методы сосредоточенности — свет, технологии, триггерные слова и т. д. Но самый простой и важный шаг — прекратить потакать отвлекающим факторам, не давать им силу, которая им нужна, чтобы отвлекать нас.

Когда я обратился к команде Джорджии перед игрой, я напомнил игрокам, что человеческий разум подобен аккумулятору мобильного телефона. Чем дольше мы листаем новости в соцсетях или играем в Angry Birds, тем меньше заряда остается на самый важный звонок в нашей жизни. Игра — это телефонный звонок, который никак нельзя пропустить. Если телефон разрядится, прежде чем мы договорим или прежде чем раздастся звонок, мы упустим возможность, которая выпадает раз в жизни. Поэтому надо экономить заряд. Нельзя впускать в голову ненужную информацию, поскольку тогда мы не сможем думать о том, что действительно важно.

Нам нужна самодисциплина, чтобы игнорировать приложения, разряжающие наш аккумулятор. Гольфист Уилл Залаторис воспринял этот принцип буквально, когда впервые выступал на турнире «Мастерс» в апреле 2021 года. В родном Техасе Залаторис, у которого даже не было карты победителя турнира PGA Tour, когда он попал на «Мастерс», часто играл с бывшим квотербеком далласских «Ковбоев» Тони Ромо. Ромо, который не понаслышке знает, что такое отвлекающие факторы, отыграв десять лет на позиции квотербека за сборную Америки, посоветовал 24-летнему Залаторису отключить телефон в начале турнира и не включать его до самого конца. Залаторис последовал этому совету, и вся шумиха вокруг его результатов на турнире прошла мимо него. Когда он приступил к финальному раунду и ему оставался один удар, чтобы выйти в лидеры, интернет сделал его мемом. Светловолосый Залаторис весом 165 фунтов сильно похож на молодого Джареда Ван Снелленберга, который играл роль кедди персонажа Адама Сэндлера в фильме «Счастливчик Гилмор» в 1996 году. Даже сам Сэндлер включился в игру, как раз перед тем как Залаторис сделал первый удар в то воскресенье в Огасте. Сэндлер выложил в своем Twitter фотографию Залаториса и кедди из «Счастливчика Гилмора» и написал: «Хорошего дня, юноша. Мистер Гилмор все видит и очень гордится тобой». Залаторис прочитал этот твит только после того, как закончил турнир, заняв второе место, что принесло ему $1,2 млн и подняло его мировой рейтинг на такой уровень, что ему еще долго не придется проходить квалификацию на соревнования турнира PGA.

Когда можно было немного расслабиться, Залаторис снова включил свой телефон. Не опасаясь, что это отвлечет его от игры и помешает добиться высокого результата (и заработать денег), Залаторис наконец прочитал твит Сэндлера. «Если вам когда-нибудь снова понадобится кедди, позвоните мне, — ответил Залаторис. — Обещаю, на этот раз у меня все получится. Я всегда к вашим услугам, мистер Гилмор».

Сосредоточиться с включенным телефоном намного сложнее, чем сосредоточиться с выключенным телефоном. Нажать на кнопку выключения — это самый настоящий подвиг в духе нейтрального мышления. Прежде чем сосредоточиться на главном, нужно отвлечься от всего бесполезного и лишнего. И это самая простая часть работы. Почему? Иногда нелегко удерживать в уме только то, что действительно важно, зато каждому из нас по плечу не делать чего-либо. Всегда можно отключить телефон, или закрыть приложение, или проигнорировать звонки от человека, который затянет нас в свои личные проблемы. Все, что мы поглощаем, может обернуться против нас.

В 2017 году тренеры и игроки Джорджии повторили этот принцип, обещав не отвлекаться и сосредоточиться. Позиционные тренеры добавили эту концепцию в предыгровую проверку, которую они провели в своих группах накануне игры. Талантливые люди, хорошо подготовленные физически и дополнившие свои способности благодаря психологическому тренингу, имеют полное право приступить к игре с уверенностью. Уверенность можно и нужно получать во всех сферах деятельности, где у нас есть потенциал преуспеть. Это не бравада ради бравады или ничем не обоснованный позитив. Уверенность приносят нейтральные утверждения.

Тот, кто может это сказать, безусловно, должен уверенно браться за дело.

Но отвлекающие факторы бывают очень и очень хитрыми. Объясняя, как ему удалось так долго оставаться одним из самых быстрых людей в мире, олимпийский спринтер Майкл Джонсон сказал, что иногда очень сложно распознать отвлекающие моменты. «Дело в том, что отвлечься можно на что угодно, и частенько это происходит незаметно для нас», — объяснил он.

Один человек предсказал, на что мы будем отвлекаться, за много лет до того, как появились эти отвлекающие факторы. Майкл Голдхабер был физиком-теоретиком в 1980-е годы. Он заметил значительный рост объемов информации, доступной людям. В то время стали набирать популярность кабельное телевидение, радиостанции и журналы. Голдхабер заинтересовался термином, приписываемым психологу Герберту А. Саймону, — «экономика внимания». В двух словах: наше внимание не бесконечно. Когда мы отвлекаемся от чего-то полезного (например, общения с детьми или приготовления полезного ужина), мы не можем вернуть обратно это время и затраченную ментальную энергию. Это очень похоже на то, что я называю законом подмены. Согласно этому закону, наш разум может сосредоточиться только на одной превалирующей мысли за раз. Я объясняю своим клиентам, что если они заметят у себя негативную мысль, то нужно заменить ее нейтральной мыслью.

За много лет до того, как люди задумались об этом, Голдхабер считал, что медиакомпаниям, рекламщикам, политикам и всем, кто что-то продает, придется бороться как никогда за то, чтобы занять место этой драгоценной превалирующей мысли в нашей голове. И эта конкуренция будет жестче, чем когда-либо. В 1997 году, когда многие из нас открыли для себя доступ в интернет по телефонной линии и делали первые вылазки в киберпространство, Голдхабер опубликовал статью в журнале Wired. Он утверждал, что именно внимание станет основной валютой онлайн-экономики.

Перечислим несколько его предсказаний.

• Будет новая вселенная «микрозвезд», которые не достигнут славы кинозвезд, но обзаведутся преданным, хотя и более скромным кругом поклонников.

Эти люди оказывают колоссальное влияние на своих фанатов. Представьте, например, что ваш любимый шестой игрок вашей любимой команды НБА выкладывает свое фото в соцсети, где он позирует со спортивным напитком новой компании. По сути, Голдхабер предсказал экономику инфлюэнсеров за пятнадцать лет до ее возникновения.

• Повышенный спрос на наше внимание помешает нам размышлять, анализировать, мыслить глубоко и наслаждаться отдыхом.

Сколько раз вы смотрели на экран телефона, вместо того чтобы прогуляться или просто отдохнуть?

• Возросшая конкуренция за внимание приведет к тому, что мы будем «обделять вниманием окружающих, особенно детей».

Все мы поглощены экраном телефона, хотя это время следовало бы посвятить семье. Если вы скажете, что это не так, вы соврете.

За четыре дня до важнейшей игры Алабамы за последние двадцать лет группа помощников тренера усердно прятала лицо за распечатками плана игры, чтобы главный тренер Ник Сабан не заметил их улыбок, когда он мучил меня расспросами. Пока координатор защиты Кирби Смарт, силовой тренер Скотт Кочран и помощник директора Патрик Саддс из последних сил старались не расхохотаться, Ник выпытывал у меня, почему я настаиваю на том, чтобы команда посмотрела фильм про хоккей, снятый шесть лет назад, перед игрой с Техасом за национальный титул Кубка роз.

Чтобы понять, почему это происходило на собрании незадолго до важной игры, надо знать Ника Сабана. Для него важна каждая мелочь, в том числе просмотр кинофильма накануне игры. Большинство тренеров ведут игроков в кино и позволяют им выбрать любой фильм из репертуара. Или игроки сами голосуют, какой фильм смотреть. Но Ник не такой. Он хочет, чтобы каждая минута перед игрой помогала команде настроиться на матч. Всеобъемлющий — именно так можно охарактеризовать его подход, но даже это слово не отражает в полной мере уровень его внимания к деталям по всем пунктам программы. Думаю, на мою долю приходилось около 3 % актуальности. Иными словами, то, что я делал, влияло на три сотые работы, необходимой, чтобы подготовиться к такой игре. Но для Ника был важен каждый процент. И когда он обращал внимание на мою скромную персону, мне надо было доказать, что я тоже вношу свой вклад, или попрощаться с работой. Одной из моих обязанностей на тот момент был выбор фильма.

В начале недели мой выбор ограничивался двумя фильмами: «Чудо» и «Непокоренный». «Чудо» рассказывает о хоккейной команде США, которая выиграла золото на Олимпиаде 1980 года в Лейк-Плэсид, но в диснеевском, позитивном стиле. «Непокоренный» — фильм Клинта Иствуда о том, как Кубок мира по регби 1995 года помог объединить Южную Африку в период после падения апартеида. «Чудо» вышло на экраны в феврале 2004 года, а «Непокоренного» стали показывать в кино за месяц до того, как мы приехали в Калифорнию на игру за национальный титул в начале января 2010 года. И вот на этом важном собрании в среду игровой недели (на самом деле был понедельник, но мы притворялись, что четверговая игра будет в субботу, и отсчитывали дни соответственно) Ник хотел знать, почему я выбираю Херба Брукса вместо Нельсона Манделы. «Тренер, мне кажется, если подумать, какой посыл лучше всего подходит этой команде, надо смотреть “Чудо”, — сказал я. — Хотя “Непокоренный” — сильный фильм, и он новый, и он сейчас идет в кинотеатрах, я бы выбрал именно “Чудо”, учитывая, с чем нам предстоит завтра столкнуться на поле и через что мы уже прошли».

Ник напомнил мне, что ни один из игроков никогда не играл в хоккей. Ник прочитал краткое описание всех новых фильмов, которые составил Патрик, и его заинтриговала главная идея «Непокоренного» — о единении команды и страны. «Кто-нибудь еще хочет высказаться по этому поводу?» — спросил Ник, оглядев комнату. Смешки его помощников стали только громче.

«Мне кажется, оба варианта подходят, — сказал я, умасливая его. — Но если сравнивать Клинта Иствуда и Диснея, энергетика у них совершенно разная». Я знал, чем его зацепить. Темп развития сюжета был важен для него. Он хотел, чтобы игроки увлеченно следили за сюжетом. Он не хотел, чтобы они отвлекались на посторонние мысли. Что тут говорить, Патрик сократил «Храброе сердце» и «Спасти рядового Райана» до двух часов, чтобы учесть эти требования. Я даже сомневаюсь, что игроки поняли, почему герои фильма спасали рядового Райана; насколько я помню, эта часть не попала в «финальную версию». Я привел лучший аргумент, чтобы убедить Ника. «“Чудо” — это Соединенные Штаты против Советского Союза, то есть почти как мы против Флориды, — сказал я. — И они победили СССР в полуфинале, как если бы мы победили Флориду в чемпионате SEC. Нам еще придется сыграть с Техасом. А им, чтобы получить золото, надо было одолеть Финляндию».

Наверное, в первый и последний раз за всю историю спорта «Техас Лонгхорнс» сравнили с финской национальной сборной по хоккею, но аналогия сработала. Алабама проиграла Флориде в игре за титул SEC в 2008 году, и «Гейторс» в итоге стали чемпионами. Флорида снова собрала практически весь прежний состав команды в 2009 году, и обе команды шли со счетом 12:0, когда мы сразились с ними за титул чемпиона SEC. Для многих в стране это была самая настоящая игра за титул национального чемпиона. В 1980 году советская сборная представляла собой непобедимую, неудержимую силу и состояла из взрослых игроков, в то время как в американской команде были одни студенты. Если учесть особые спортивные обстоятельства и общий фон холодной войны, полуфинал против Советов имел колоссальное значение. И точно так же, как тем американским игрокам пришлось на время забыть о своей победе над Советами — хотя всем хотелось обсуждать только это — и побороться с Финляндией за золотую медаль, нашим игрокам пришлось бы переключиться с Флориды на Техас. «Вряд ли мы проиграем им, тренер, — сказал я. — Но мне кажется, возраст игроков, задачи Сборной США и потрясающая речь в конце фильма дадут нашим игрокам правильный настрой, и мы сможем использовать это».

Это убедило Ника, он дал мне добро и занялся вопросами, связанными непосредственно с футболом. Я, конечно, не забыл поблагодарить Кирби, Скотта и Патрика за их «неоценимую помощь», пока Ник допрашивал меня. «Мы знали, что ты справишься и без нас», — сказали они, все еще хихикая.

Наступил канун игры, и я нервничал точно так же, как на той встрече с тренером. Диск с фильмом «Чудо», который мы раздобыли, никак не хотел включаться. В спортивной программе Ника Сабана опоздание на одну минуту приравнивается к опозданию на 45 часов. К счастью, у нас нашлась запасная копия, и наконец мы включили фильм. Игрокам он очень понравился, несмотря на то что никакого опыта игры в хоккей у них не было. А Ник смог донести до них ту мысль, что мы еще не станем чемпионами, когда победим Флориду. Нам придется покорить еще одну вершину — огненно-оранжевую, как горы Техаса.

После того как мы выиграли у Техаса со счетом 37: 21 и стали чемпионами, я задумался, что смотрела команда «Лонгхорнс» накануне игры. Они придерживались более традиционной философии — дать игрокам возможность выпустить пар и выбрать из того, что идет в кинотеатрах. Что же они могли выбрать из репертуара кинотеатров в первую неделю января 2010 года? «Аватар»? Фильм про Шерлока Холмса с Робертом Дауни — младшим? «Элвин и бурундуки 2»?

Искренне надеюсь, что последний вариант.

Можно шутить об этом сколько угодно, но факт остается фактом: настрой перед игрой важен для каждого из нас. Не у всех, конечно, запланировано спортивное состязание, но в жизни часто наступают значимые моменты. Допустим, важная презентация на работе. Или собеседование. Или что-то грандиозное, как рождение ребенка. Я уже объяснял, как перейти на нейтральное мышление во время напряженной ситуации, чтобы уберечь себя от неразумных решений, продиктованных негативом или недостоверной информацией. И когда вы это сделаете, вы сможете контролировать свое мышление. Вместо того чтобы машинально и необдуманно реагировать на те или иные ситуации, вы можете подготовиться к ним. Так вам будет проще переключиться на нейтральное мышление, когда неизбежно возникнет стресс, а также вы будете лучше подготовлены к испытаниям, чем если бы пустили свои мысли на самотек. Чтобы научиться жить нейтрально, надо научиться создавать правильный настрой перед важным событием, а не ждать, когда вы будете проигрывать 14 очков во второй четверти, чтобы переключиться на нейтральное состояние.

Вот почему я смотрел фильм «Нокдаун» вечером 2 февраля 2020 года. Операция, к которой я так долго и мучительно шел, была назначена на следующий день. Длительная химиотерапия уменьшила опухоль. Теперь доктор Ниссен вскроет меня, тщательно осмотрит мои внутренности и удалит оставшуюся опухоль. Это не гарантирует, что я навсегда распрощаюсь со словом на букву «р», но пока что все идет по плану моей команды медиков. Операция станет серьезным испытанием для моего организма. Мне придется провести в больнице несколько дней, а когда меня выпишут домой, моя повседневная жизнь все равно будет во многом ограничена. Будет больно, и мне понадобится немало времени на восстановление.

Я работал со многими спортсменами перед важными событиями в их жизни. Я помогал кандидатам в НФЛ тренироваться перед сборами. Я помогал футболистам готовиться к международным соревнованиям. Я помог Расселу Уилсону ментально подготовиться к двум Суперкубкам. Я помог футболистам Алабамы, Флориды и Джорджии сосредоточиться перед играми за чемпионский титул. Теперь мне предстояло применить все методы, которые я разработал для других, чтобы с нейтральным мышлением приступить к тяжелейшему испытанию в своей жизни.

За два дня до операции я разговаривал с Майклом Джонсоном. В 1996 году Майкл надел золотые кроссовки и выиграл олимпийское золото в беге на 200 и 400 метров. И стал иконой. Он не просто одержал верх в этих знаковых соревнованиях на треке — он был американцем, победившим на Олимпийских играх в Атланте. (Причем в золотых шиповках!) Он вызвал невероятный поток национальной гордости и превратился в спортивного кумира. Но в тот день я позвонил ему по другой причине.

Я позвонил Майклу, потому что недавно он тоже пережил серьезные проблемы со здоровьем. В августе 2018 года Майкл закончил тренировку у себя дома в Малибу (Калифорния) и вдруг упал: свело лодыжку. Он сел на скамью для жима. Мысленно прокрутил в голове все этапы тренировки, стараясь понять, что вызвало травму. И вдруг он почувствовал покалывание в левой руке. Испугавшись, что это может быть серьезно, супруга Майкла повезла его в пункт неотложной помощи. Но там Майклу посоветовали поехать в Медицинский центр Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе для более полного осмотра и анализов. Ему сделали МРТ, а когда закончили, его левая стопа онемела, он практически не мог двигать ни левой рукой, ни левой ногой.

Майклу было всего 50 лет, и у него случился инсульт. В головном мозге произошло кровоизлияние, причинившее немалый вред организму.

Надо знать характер Майкла: он не позволил этой неприятности надолго выбить его из колеи. Он отнесся к своей реабилитации точно так же, как относился к тренировкам перед Олимпиадой. Он сказал себе, что будет следовать тому же ментальному подходу. Он выработает нужные привычки. Он будет радоваться постепенному прогрессу. Неудачи он будет считать поводом приложить еще больше усилий. Конечно, ему очень помогло то, что он один из величайших спортсменов в мире и понимает свой организм лучше, чем большинство. В начале реабилитации, пытаясь передвигаться с ходунками, он сразу понял, что любое движение левой ноги — победа. Его врожденная склонность к нейтральному мышлению давала ему колоссальное преимущество, поскольку он понимал, что не сможет пойти в первый же день, и не собирался расстраиваться по этому поводу. Достаточно было каждый день понемногу улучшать свой результат хотя бы на несколько сотых долей секунды, пусть никто другой и не почувствовал бы разницы. Это мировоззрение позволило Майклу поставить агрессивные, но реалистичные цели. К началу 2019 года Майкл снова смог нормально ходить. У него до сих пор случается онемение, но самое страшное уже позади благодаря чемпионскому мышлению.

Во время лечения и реабилитации случались и разочарования, и моменты, когда результата приходилось ждать дольше, чем хотелось бы. Бывали и страшные минуты. Он пережил многое из того, с чем столкнулся я, и мне было полезно получить совет от того, кто преодолел эти испытания, сохранив нейтральное мышление. Я рассказал ему, что ограничил поток информации только тем, что мне необходимо было знать. Я рассказал, что огранил общение узким кругом людей, чтобы вокруг меня были только те, кто поможет мне сохранить нейтральное мышление.

— Как ты думаешь, я правильно поступаю? — спросил я.

— Тревор, я думаю, ты просто молодец, — сказал Майкл.

Это придало мне уверенности. Я знал, что Майкл не бросает слов на ветер. Не такой он человек. Я знал, что он внимательно выслушает меня и даст совет, опираясь на собственный опыт. Не будет никакого необоснованного оптимизма, только жесткая логика человека, который понимает, о чем говорит. К тому же я знал, что Майкл от природы мыслит именно так, как я пытался научиться мыслить. Он помог мне правильно настроиться перед операцией.

Большинству хочется иметь группу поддержки. А мне нет. Я не выношу восторженных людей, которые пытаются ободрить и развеселить меня, хотя это, должно быть, странно. Если вы видели, как я выступаю со сцены перед тысячами предпринимателей из компаний Fortune 500, то знаете, что я самый восторженный человек на свете. Но в личной жизни мне тяжело терпеть подобный настрой.

Поговорив с Майклом, я направился на холмы Палос-Вердес, чтобы «набраться» эндорфинов. После химиотерапии я был таким бледным, что больно было смотреть. К тому же у меня на ногах выпали волосы. Я никогда не видел себя таким, и это меня пугало. Но совет Майкла вкупе с хорошей физической нагрузкой помогли мне успокоиться. Мне просто надо довериться доктору Ниссену, поскольку он составил хороший план, и операция — следующий шаг в этом плане.

В тот момент я чувствовал себя одним из игроков, с которыми я обычно работаю. Все мои ментальные тренеры — будь то Майкл Джонсон, или Лоренс Фрэнк, или Марк Герцлих, который поборол слово на букву «р», когда играл лайнбекером в Бостонском колледже, и попал в НФЛ — советовали мне довериться плану главного тренера (доктора Ниссена). Эти люди сделали для меня то, что я стараюсь делать для игроков, чтобы настроить их на нужный лад перед игрой. Так, если все полетит к чертям, им будет на что опереться. Подготовка к игре облегчает переход на нейтральное мышление.

В Джорджии я много работал с квотербеком Джейком Фроммом. Фромм — деревенский парень из Уорнер-Робинс (Джорджия), он любит охоту, рыбалку и футбол. Если бы вы видели его фотографии, сделанные несколько лет назад в травмпункте, с блесной, торчащей из ноги, вы бы согласились, что рыбалку ему следовало бы любить чуть меньше. Изначально Джейк планировал играть в Алабаме, но когда координатор защиты «Кримсон Тайд» Кирби Смарт покинул Таскалусу в декабре 2015 года и стал главным тренером в его альма-матер Джорджии, Фромм задумался, не последовать ли за ним. Кирби и координатор нападения Джим Чэни как следует надавили на Джейка весной, перед началом последнего сезона в старшей школе, и Джейк решил остаться в родном штате и играть за «Буллдогс», начиная с 2017 года. Фромм не переживал по поводу того, что в «Буллдогс» уже был Джейкоб Исон — лучший квотербек страны в наборе 2016 года. Джейк не стал переживать даже тогда, когда Исон получил место в основном составе команды, будучи первокурсником. Это отпугнуло бы многих квотербеков, поскольку они бы предположили, что их не выпустят на поле как минимум два года, но Джейк не переживал ни капли. Как бы вы назвали его настрой? Думаю, вы угадали.

Джорджии повезло, что Джейк принял это решение, поскольку в первой же игре сезона 2017 года Джейкоб растянул левое колено. Джейку пришлось срочно его заменить, и никто уже не спрашивал, готов он или нет. У него было несколько неудачных моментов по неопытности, но в итоге именно он вывел команду «Буллдогс» на чемпионат SEC. Даже после того как Исон восстановился и вернулся в конце сезона, Джейк сохранил свое место. Через год после игры в старшей школе Джейку пришлось возглавить «Буллдогс» против Оклахомы в Кубке роз. Довольно напряженное событие, правда? Перед той игрой мы — я и Джонатан Мини-Спилберг Шульц из моей группы — записали для Джейка видео, которое он должен был посмотреть утром, перед игрой Кубка роз, 1 января 2018 года, чтобы настроиться на нейтральное мышление.

Один из самых любимых квотербеков Джейка — Дрю Брис, поэтому мы начали видеозапись с того, как на передаче «60 минут» Брис обсуждает свой титул «самого ценного игрока» и свою игру в «Нью-Орлинз Сейнтс» против команды Индианаполиса «Колтс» в Суперкубке XLIV, которую его команда выиграла со счетом 31:17. Брис провел 32 удачных пасса из 39, заработав 288 ярдов и 2 тачдауна, но он сказал, что воспоминания об игре обычно смазываются. Зато он четко помнит свой настрой: следующий розыгрыш мяча — самый важный в игре. Это идеальное нейтральное утверждение. Все, что уже произошло в игре, влияет на ситуацию в целом, но то, что произойдет дальше, зависит только от Дрю. Это важный принцип, сформулированный одним из кумиров Джейка. Затем я добавил видеозапись бывшего квотербека «Рамс», «Джайентс» и «Кардиналс» Курта Уорнера, где он говорит о плей-офф НФЛ. Джейку предстояло сыграть в плей-офф Студенческого футбола на одном из самых знаковых стадионов против одной из самых легендарных команд в истории спорта. Я хотел, чтобы Джейк понял, что это действительно особый момент и нет ничего страшного, если он это признает. Кирби всегда говорит о безымянном, безликом противнике, эту концепцию он позаимствовал у Ника Сабана, а тот у Билла Беличика, который, в свою очередь, позаимствовал ее у Билла Парселлса, но иногда надо быть готовым к тому, что атмосфера будет иной. Более эмоциональной. Или более напряженной. Или веселой. Или все вместе. Именно такой и была игра Кубка роз, поэтому Джейк должен был услышать, как Курт Уорнер говорит, что игроки чувствуют напряжение, возбуждение и высокие ставки плей-офф, и это нормально.

Наконец я добавил видеозаписи лучших достижений самого Джейка в том сезоне. Он ужасно отыграл, когда «Буллдогс» приехали в Оберн в ноябре. Он выполнил менее половины удачных бросков, и его четырежды валили на землю, что в итоге привело к проигрышу со счетом 40:17. Но когда «Буллдогс» сыграли с командой Оберна меньше месяца спустя в чемпионате SEC, он показал блестящий результат. Он действовал четко и эффективно. Он был спокоен. И это привело к победе со счетом 28:7. Поэтому я хотел показать ему, как он делает безупречный дип-аут — один из самых сложных бросков в спорте — Меколю Хардману на другой стороне поля. Я хотел показать ему, как он несет мяч, уклоняясь от защиты, и зарабатывает очки. Я хотел показать ему, как он делает обманный пасс тейлбеку, подбрасывает мяч — уверенно, словно лучший волшебник в мире, — и отправляет тачдаун-пасс Исааку Ноту. Вот на что способен Джейк. Я хотел, чтобы он увидел это, чтобы он вспомнил это. Если что-то пойдет не так на Кубке роз, Джейк сможет опереться на эти факты. Он способен сделать любой бросок, какой надо. Он уже это делал. Так ему будет проще забыть о неудачах (если они будут) и применить тот же принцип, что Дрю Брис: следующий розыгрыш мяча — самый важный в этой игре.

После того как Джейк посмотрел видеозапись, я предложил ему пообщаться с еще одним спортсменом, который отыграл потрясающую игру на этом стадионе в качестве квотербека на первом курсе колледжа. Я работал с командой Государственного университета Флориды в 2013 году, которая завершила сезон победой на национальном чемпионате, сразившись с Оберном на Кубке роз. Джеймис Уинстон был первокурсником. Но он уже заполучил Трофей Хайсмана, и никто не мог тягаться с командой «Семинолс» в том сезоне. Я познакомил Джеймиса и Рассела Уилсона, чтобы Рассел мог дать ему важные советы, и теперь настала очередь Джеймиса, который тогда играл за команду «Тампа-Бэй Бакканирс», делиться опытом. Я передал Джейку телефон и вышел из комнаты, чтобы не мешать. Вдруг двери открылись и я увидел репортера канала ESPN Марию Тейлор, которая освещала эту игру. Мария заметила меня и сразу поняла, что я был в комнате с Джейком. Я — тренер по ментальной подготовке, поэтому люди думают, что игроки обращаются ко мне за помощью, только когда возникают серьезные проблемы. Мария спросила, что с Джейком. Я объяснил, что у него все замечательно. Он получает ценную информацию от парня, который завоевал здесь чемпионский титул. Я всегда говорю: чтобы начать работать над собой, необязательно дожидаться проблем.

В тот день я стоял на боковой линии поля, любуясь тем, как закат окрашивает небо над горным хребтом Сен-Габриел в багрово-золотистые цвета, и радовался, что мы выбрали именно такой посыл для Джейка. Я бывал на Кубке роз с Алабамой и Государственным университетом Флориды и скажу, что накал страстей на стадионе в этой игре соответствовал тем играм. А еще эта игра превратилась в настоящие американские горки. Во второй четверти «Сунерс» вырвались вперед со счетом 31:14, и 55-ярдовый филд-гол Джорджии в конце первой половины стал единственной надеждой для «Буллдогс». Но во второй половине Джорджия отвоевала свои позиции благодаря тейлбекам Нику Чаббу и Сони Мишелю. Когда Джейк сделал тачдаун-пасс Джавону Уимсу и вывел «Буллдогс» вперед со счетом 38:31 в начале четвертой четверти, казалось, что Джорджия полностью контролирует ситуацию.

А потом все снова изменилось. Под руководством будущего пичмена «Кливленд Браунс» Бейкера Мейфилда «Сунерс» быстро сравняли счет. И менее чем через две минуты они вышли вперед, когда Стивен Паркер вынудил Мишеля потерять мяч, подхватил его и сделал 46-ярдовый тачдаун. Мяч перешел к Джорджии, когда до конца игры оставалось 3:15. Если Джейк не сможет сравнять счет тачдауном, сезон закончится. Предыдущий розыгрыш мяча завершился настоящей катастрофой, но каждый следующий розыгрыш — самый важный в игре. Думаю, Джейк не нуждался в совете Дрю Бриса, когда ему надо было набрать 10 ярдов на третьей попытке на 23-ярдовой линии Оклахомы, а до конца игры оставалось 1:06. В предыдущем розыгрыше Джейку пришлось выбить мяч с поля, потому что ничего не получалось. Даже тот, кто никогда не смотрел ни один розыгрыш в американском футболе, понимал, что сейчас идет самая важная часть матча.

Под звуки оркестра Оклахомы Джейк подошел посоветоваться с тренером на боковой линии, затем поговорил с каждым лайнменом нападения, чтобы они знали, что делать. Он и Мишель обсудили, где «Сунерс» могут создать особые проблемы. Затем он хлопнул в ладони. Центральный Ламонт Гайллард ввел мяч в игру. На мгновение показалось, что лайнбекер Оклахомы Огбонния Окоронкво обгонит тэкла Джорджии первокурсника Эндрю Томаса, но Томас среагировал моментально и протащил Окоронкво мимо Джейка, который тут же почувствовал напряжение и бросился вперед, не сводя глаз с поля. Внезапно принимающий Терри Годвин вырвался из рук защитника Оклахомы. У Джейка было меньше секунды, чтобы заметить это и бросить мяч, прежде чем Годвин пересечется с другой зоной защиты. Джейк сделал рывок, прошел нужные 10 ярдов и обнулил свои попытки на 7-ярдовой линии.

Джорджия провела тачдаун, а затем выиграла игру в двойном овертайме, заработав себе право побороться за национальный титул в игре с Алабамой. Джейк, новичок в самом ответственном мероприятии студенческого футбола, не спасовал. Он осознавал напряжение. Он осознавал всеобщее возбуждение. Несколько раз его план давал осечку, но он переключался на нейтральное мышление, чтобы сосредоточиться только на следующем розыгрыше. Он психологически правильно подготовился к игре, и эта подготовка позволила ему добиться результата.

Для меня некому было делать видеозапись, чтобы я посмотрел ее перед моим важным событием. Но, как и Алабама, Флорида и Джорджия, перед своей «игрой» я мог выбрать фильм, который вызвал бы у меня нужный настрой. Накануне операции я сидел с пультом управления в руке и просматривал свои стриминговые сервисы.

Накануне моего диагноза в сентябре прошлого года я часами смотрел сериал «Форс-мажоры». Было смешно. В нем снималась Мэган Маркл, до того как она породнилась с королевской семьей. В тот вечер я хотел посмотреть что-то легкое и непритязательное. Мне надо было отключить мозг и посмеяться. Наверняка мне предстояло услышать тяжелые новости на следующий день, но вряд ли я бы чувствовал себя намного хуже, чем до того как доктор Ниссен сообщил мне диагноз. А этот вечер был совсем другой. Операция должна была стать для меня настоящим испытанием — физическим и психологическим. Мой организм еще никогда не переживал такую травму, какую ему придется перенести на следующее утро. Мне надо было набраться мужества. Мне надо было как-то укрепить свой дух.

Я выбрал фильм «Нокдаун». Рассел Кроу играет Джеймса Бреддока — боксера, который был вынужден бросить спорт из-за перелома руки, работать портовым грузчиком, а потом в разгар Великой депрессии он вернулся в спорт и стал чемпионом мира в тяжелом весе. Я радуюсь каждый раз, когда Бреддок побеждает Макса Байера в финальном раунде. В 2008 году мы предложили Нику показать этот фильм команде Алабамы накануне первой игры сезона против Клемсона в Атланте. Никогда не видел более сосредоточенной группы игроков, чем «Кримсон Тайд» в той игре. Они были аутсайдерами согласно Лас-Вегасу, но они буквально разгромили Клемсон и задали тон победам Алабамы на десять лет вперед. За несколько часов до операции, которая могла изменить мою жизнь, я хотел чувствовать себя, как те игроки накануне игры, которая показала всей стране, что Алабама вернулась в ряды спортивной элиты.

Утром я поехал в Американскую церковь мучеников в Манхэттен-Бич. Несколько минут я пообщался с Богом. Затем прогулялся с бывшей женой Соланж, которая искренне любит меня. Пока мы спускались с холма в сторону Тихого океана, я повторял одни и те же слова: надо сделать следующий шаг. Примерно в том же ключе Дрю Брис говорил, что следующий розыгрыш мяча — самый важный в игре.

Приехав в больницу, я надел халат, который на несколько дней станет моей единственной одеждой. Я также натянул желтые плотные носки, которые будут первым, что я увижу, когда очнусь после наркоза. Рассел Кроу в роли Джеймса Бреддока укрепил мой дух. Разговор с Богом укрепил мое сердце. Прогулка с Соланж напомнила мне, что я не один. Теперь осталось сделать свое дело. Я навел на себя камеру телефона и нажал на запись.

«До сегодняшнего дня я очень переживал и боялся, — сказал я. — Но я больше не боюсь. Теперь я чувствую себя как в день важной игры. Я правильно настроился. Мои мысли сосредоточены как никогда. Я очень рад, что нахожусь в хорошей физической форме, и помогу хирургу чем смогу, чтобы избавиться от этой штуки и перейти на следующий этап — просто жить».

Но игра не всегда проходит так, как мы надеемся. И в жизни никогда не бывает легко и просто.

Когда пришло время делать наркоз, медсестры стали требовать, чтобы я перевернулся на живот. Возможно, так у них принято, но меня об этом никто не предупреждал. Во время всех процедур в ходе моего лечения я всегда лежал на спине, когда мне делали анестезию. Мне очень важно лежать на спине, мне так удобнее. Я чувствую себя защищенным. Но они об этом не думали, они готовились перевернуть меня на живот, а затем сделать наркоз. Наконец я не выдержал и спросил: «Можно мне остаться на спине?» «Не положено», — ответили они. Если мне сделают наркоз, пока я буду лежать на спине, им придется переворачивать меня самим. Я попробовал обсудить этот момент, но разговор стал все больше напоминать спор. Мне надо было вернуться в нейтральное состояние. И ради собственного блага я хотел, чтобы все остальные тоже находились в нейтральном состоянии. Я попросил подождать две минуты, чтобы я настроился. И попросил, чтобы все остальные тоже избавились от негативных эмоций. Оказалось, что анестезиолог согласен сделать наркоз, пока я лежу на спине. Поэтому все — особенно я — успокоились. Предварительная психологическая подготовка позволила мне быстро переключиться на нейтральное состояние. И теперь я был готов.

Я принялся делать постепенную мышечную релаксацию. Я контролировал свое дыхание. Вдох на четыре счета. Задержка дыхания на четыре счета. Затем выдох на четыре счета. Я вспомнил комнату, в которой жил в детстве, в доме своих бабушки и дедушки в Каламе (Вашингтон). Я ощутил запах зефирных печений, которые готовила бабушка. (Я до сих пор вспоминаю его.) Я поднял два больших пальца вверх и отключился.

Когда я проснулся, Соланж сидела возле моей постели. Как и Рассел Уилсон. Я сделал следующий шаг. И я был готов к этому шагу благодаря предварительной подготовке.

Как вы понимаете, не нужно быть Расселом, который готовится к плей-офф, чтобы следовать этапам предварительной подготовки. Допустим, вам предстоит презентация перед коллегами, но вы боитесь выступать на людях. Эта ситуация тоже требует оптимального исполнения, поэтому к ней следует отнестись точно так же, как спортсмен относится к подготовке перед игрой. Сюда входит не только тренировка, но и ментальная подготовка, чтобы во время выступления вы сосредоточились на главном.

Если вы делаете презентацию, то, конечно же, надо обдумать, что сказать. Конечно же, надо проверить, чтобы ваш лэптоп подключался к проектору. (Или, поскольку сейчас многие работают удаленно, вы должны знать, как пользоваться экраном в Zoom, чтобы его все видели.) Это эквивалент того, как на тренировках Рассел пасует мяч Тайлеру Локкетту и Ди Кею Меткалфу. Но вам понадобится и ментальная подготовка, которую Рассел проходит под моим руководством перед каждой игрой.

К сожалению, я не могу сделать для вас видеозапись, чтобы показать все моменты, когда вы совершенно спокойно разговаривали с этими коллегами, но попробуйте покопаться в своих воспоминаниях. Вы же знаете этих людей. Вы проработали с ними много лет. Вы весело проводили с ними время за бокалом чего-то горячительного. Вы рассказывали им о своей жизни, а они вам о своей. Эти отношения не изменятся просто потому, что вам поручено показать им графики и объяснить, как компания может увеличить свой доход. Точно так же я показывал Джейку Фромму примеры его собственных идеальных бросков. Если в день игры у него вдруг задрожат руки, он вспомнит эти эпизоды и поймет, что способен на многое. Вы можете сделать то же самое во время презентации. Вы будете стоять не перед судьей, и вам не придется защищать свою жизнь. Это же Тэд из отдела бизнес-развития, который забыл захватить с собой подгузники, когда первый раз поехал со своей новорожденной дочкой в продуктовый магазин. А это Бэт из бухгалтерии, чей любимый коктейль называется «Алабамская кутузка». Не нужно их бояться. Вы готовы на все сто.

Накануне презентации посмотрите фильм, как спортсмены перед игрой. Можно выбрать «Офисное пространство», чтобы напомнить себе, как все это на самом деле абсурдно. Кстати, этот фильм поможет ослабить напряжение. Или, возможно, вы хотите взбодриться, чтобы вдохновить своих коллег. Тогда предложу другой вариант: в фильме «Каждое воскресенье» Аль Пачино произносит свою легендарную речь о том, что футбольной команде надо бороться за каждый дюйм, чтобы выиграть игру. От его речи всегда мурашки по коже. Этот фильм настроит вас на то, чтобы подтолкнуть своих коллег к новым вершинам. Или, возможно, вы хотите посмотреть фильм именно о страхе публичных выступлений. Тогда включайте «Король говорит!» и смотрите, как Колин Ферт в роли недавно коронованного Георга VI борется с заиканием, чтобы выступить перед гораздо более многочисленной аудиторией, чем вы. Главное — решить, что вы хотите чувствовать, когда придет время выступать, и выбрать то, что настроит вас на нужный лад.

В день презентации снова вспомните все шаги, которые вы сделали в ходе подготовки. Это факты, на которые вы сможете опереться, чтобы вернуться в нейтральное состояние, если мысли сорвутся с цепи. Перечислите в уме схожие ситуации, когда вы добились успеха или хотя бы выжили. Это поможет вам успокоиться по мере приближения часа икс. Прямо перед презентацией вспомните фильм, который вы посмотрели накануне. Если вы выбрали «Офисное пространство», вспомните, как Питер громит перегородки между столами или дубасит по принтеру бейсбольной битой. Улыбнитесь. Напомните себе, что это не вопрос жизни и смерти, излишняя серьезность тут ни к чему. Если вы выбрали «Каждое воскресенье», вспомните, как спокойно Пачино начал свою речь, а затем перешел на крещендо и довел всех до такого состояния, что они были готовы сквозь стену пройти. Если вы выбрали «Король говорит!», вспомните, как Георг VI восклицает: «У меня есть голос», и не забывайте, что у вас он тоже есть.

Надеюсь, вы не выбрали «Элвина и бурундуков». Они еще никому не приносили пользу.

А если серьезно, выбирайте то, что соответствует ситуации. Главное, чтобы вы подготовились к конкретной цели. И не забывайте, что ваш разум и тело взаимосвязаны. Если вы из тех, кому надо разогнать кровь, чтобы выполнить намеченное, то обязательно сделайте зарядку утром в день презентации. Если вас клонит в сон или тошнит на полный желудок, не ешьте ничего перед презентацией. Если же вам нужно подкрепиться, чтобы показать себя с лучшей стороны, то, возможно, вам следует подготовиться к презентации так, как я готовился к химиотерапии.

Каждый сеанс химиотерапии длился несколько часов. Мне прописали три препарата — гемзар, абраксан и цисплатин, — в день моего первого сеанса я приехал в больницу утром и уехал только после того, как закончилась вечерняя игра Рассела против команды «49». (Я был на Западном побережье, так что до полуночи было еще далеко, но я все равно провел в больнице почти весь день.) В рамках своего плана подготовки в первый же день лечения я собирался предупредить персонал больницы, что ничего не хочу знать о возможных побочных эффектах. Я попросил их дать мне брошюру. Но не стал уточнять, что не собираюсь ее читать. Если появятся побочные эффекты, значит, так тому и быть. Но я не хотел забивать себе голову пугающими вероятностями, которые могут и не произойти. Какая от этого польза? (Я не знаю, повлияло ли это на результат, но у меня были минимальные побочные эффекты от химиотерапии.) Другую стратегию подготовки к химиопроцедурам я позаимствовал у парня, который сам столкнулся со словом на букву «р».

В 2009 году Марк Герцлих был 21-летним здоровым, как бык, лайнбекером Бостонского колледжа. Конференция Атлантического побережья (ACC) назвала его лучшим защитником 2008 года, и впереди его ждала блестящая футбольная карьера. Но готовясь к сезону на последнем курсе колледжа, он никак не мог избавиться от боли в левой ноге. Боль появлялась в бедре, а иногда отдавалась в подколенном сухожилии. Врач решил, что Марк травмировал себе нерв, и отправил его на МРТ. Затем он позвонил Марку, чтобы сообщить результаты, и сказал, что ему нужно проконсультироваться с другим специалистом — онкологом. После дополнительных анализов Марк узнал, что у него саркома Юинга — вид слова на букву «р», поражающий кости. А затем Марку сказали: если окажется, что болезнь не изолирована, придется ампутировать левую ногу ниже колена. К счастью, болезнь осталась изолированной. И Марку назначили агрессивный курс химиотерапии. И она помогла. Марк вернулся в Бостонский колледж на сезон 2010 года, а затем отыграл семь сезонов в команде «Нью-Йорк Джайантс». Он даже помог им выиграть Суперкубок. За семь месяцев химиотерапии Марк многому научился. Но самое главное правило звучит так: ешь как можно больше.

«Еда — как награда. Тебе скажут, что ты потеряешь вес. Но это не обязательно, — сказал мне Марк. — Я ел все, что мог, чтобы удержать вес, и, хотя мои тренировки на беговой дорожке и со штангой оставляли желать лучшего, я максимально старался придерживаться привычного расписания. Как ты и говоришь, Трев. Контролируй все, что можешь, потому что всегда есть что-то, что ты можешь контролировать».

Так что я решил подналечь на поджаренный хлеб с яйцом. Это было очень важно по утрам, когда я готовился к химиотерапии вместе с Джоном Шульцем — моим личным помощником из Moawad Consulting. Мы проходили пешком несколько кварталов в сторону северной части Манхэттен-Бич и усаживались в серф-кафе. Я уплетал столько порций поджаренного хлеба с яйцом, сколько мог. Обычно я придерживаюсь правил здорового питания, но мне нужно было много калорий, чтобы преодолеть это испытание, поэтому я заказывал по две порции поджаренных тостов с яйцом. Возможно, те из вас, кто отказался от углеводов, потеряли сознание, прочитав эти строки, но когда пытаешься справиться с химиотерапией, то прислушиваешься к советам тех, кто пережил ее благополучно. Я был уверен, что чем больше хлеба съем, тем проще будет моему организму переварить химический заряд, который в него будет поступать, не выдавая побочных эффектов. Понятия не имею, так это или нет. Но я твердо знаю, что совершенно не боялся, когда меня подключали к этим препаратам, и у меня не было побочных эффектов, которые так пугают, когда о них пишут в брошюрах, которые я даже не открывал.

Если вы сделаете все возможное, чтобы подготовиться психологически, вы сможете удержать нейтральное мышление, несмотря ни на что.

Мой отец много путешествовал, но он всегда оставлял мне маленькие напоминания, чтобы хоть как-то участвовать в моей жизни в Сиэтле, где бы он ни находился. Перед тем как уехать в командировку, он приклеивал разноцветные стикеры на зеркало в моей ванной. На одних стикерах были написаны слова любви. На других — напоминания о привычках, которые мне следует развивать, чтобы достичь своих целей. На третьих были цитаты, посвященные определенному занятию, будь то баскетбол, футбол, театр или контрольная по математике. Одна из этих цитат навсегда врезалась в мою память: «Каждый из нас должен потрудиться, чтобы мир изменился для всех».

В рамках команды, будь то спортивная команда, компания или семья, все мы должны вносить свою лепту. Каждый имеет значение. Коллективное сознание действительно существует. Оно позволяет нам помогать друг другу в стремлении к общей цели. Правильно подобранная команда — колоссальное конкурентное преимущество. В спорте это очевидно. Если добавить Кевина Дюранта к команде «Голден Стейт Уорриорс», где уже играют Стив Карри, Клей Томпсон и Дреймонд Грин, получится еще более замечательная команда. Если вы играете за команду «Тампа-Бэй Бакканирс», добавите в состав Тома Брейди и Роба Гронковски и выиграете Суперкубок, вы обязательно продлите контракт и с другими ключевыми игроками команды, такими как Лавонт Дэвид, Шакилл Барретт и Крис Годвин. В бизнесе это правило тоже действует. Когда в вашей компании открывается вакансия, вы хотите, чтобы генеральный директор нанял своего приятеля или того, кто уже имеет опыт работы на аналогичной должности и достиг определенных высот? Конечно, вы предпочтете опытного эксперта. Даже думать не надо, ответ очевиден.

В спорте главный менеджер и президент команды превращаются в настоящих рок-звезд, если им удается набрать лучших игроков в состав команды. Тренеры ломают голову над расстановкой игроков на поле, чтобы добиться оптимального взаимодействия. И мы радуемся, когда это взаимодействие приносит плоды. Конечно, Леброн Джеймс хочет играть с Энтони Дэвисом. Но Леброн также любит играть с Алексом Карузо, который значительно уступает Энтони Дэвису, но дополняет команду «Лейкерс», делая ее намного лучше. Когда «Лейкерс» шли к чемпионскому титулу НБА в 2020 году, Wall Street Journal[23] назвал лысеющего бывшего игрока низшей Лиги-G Карузо «Леброном, играющим с Леброном». В то время чистый рейтинг «Лейкерс» (насколько лучше или хуже играет команда, когда конкретные игроки или группа игроков находится на площадке), когда Леброн и Дэвис играли вместе, увеличивался на 8 пунктов. Это очень хорошо. Чистый рейтинг, когда Леброн и Карузо находились на площадке одновременно, вырастал на 18,6 пункта. Это потрясающе. Оказывается, Карузо — идеальный партнер для Леброна. Он знает, как поставить заслон и не мешаться под ногами, чтобы Леброн сделал свое дело. Он знает, как создать для Леброна такие условия, которые ему больше всего нравятся. Джеймс сказал в интервью Wall Street Journal, что, когда Карузо на площадке, «нашей команде не о чем беспокоиться».

У вас в жизни есть такой Алекс Карузо? А вы знаете, как это выяснить?

Более двадцати лет я не терял бдительности. Я наблюдал за победами команд Алабамы и Флориды. Я наблюдал за проигрышем Мичиганских футбольных команд. Я видел взлеты и падения мужской сборной США по футболу. Я наблюдал, как отдельные звезды спорта, такие как Мария Шарапова (теннис), Пола Кример (гольф) и Джефф Гордон (автогонки), собирали вокруг себя команду людей, которые помогли им преуспеть. Некоторые из этих команд проводили свои собрания недалеко от моего офиса в Брадентоне, и зачастую они разрешали мне присутствовать. И я внимательно слушал и смотрел.

И я понял, что мы редко задумываемся о том, что мы должны быть главными менеджерами и президентами своей собственной команды. Каких товарищей по команде мы выбираем, чтобы нам было проще преодолеть трудности, которые подкидывает нам жизнь? У нас есть хиттер, который начинает игру и задает ей тон? У нас есть атакующий игрок, способный защитить нас? У нас есть тяжелый форвард, который подбирает мяч у чужого кольца и который поможет нам быстро оправиться от неудачи, если мы промахнемся?

Когда слово на букву «р» стало повседневной частью моей жизни, я понял, что мне нужно проанализировать свою команду. Не сотрудников моей компании, а людей в моей жизни. Мне нужно было подумать, какую роль сможет сыграть каждый из них. Я также понимал, что некоторым людям не стоит знать о моем диагнозе и лечении, потому что никому от этого не будет пользы — ни мне, ни им. Мне было сорок пять лет, и я имел полное право принимать такое решение самостоятельно. Опыта в этом у меня не было, но я наблюдал, как победители рождаются в мире спорта, в военных подразделениях и компаниях Fortune 500. Я знаю, какое сильное влияние правильная команда может оказать на индивида.

Процесс формирования команды победителей примерно одинаковый что в Алабаме, что в военно-морском спецназе, что в Johnson & Johnson или личной битве со словом на букву «р». Я сотрудничал с потрясающими организациями, ставшими для меня настоящим благословением, и этот опыт открыл мне важную истину, которую я никогда не забуду. Необходимо сформировать не столько «футбольную» или «медицинскую» команду, сколько команду победителей. Конечно, есть отличия, связанные с конкретной задачей, но сходств намного больше, чем нам кажется. Этот факт помог мне на моем собственном пути. Я видел столько команд победителей. Не в теории, а на поле, на базе, в совете директоров. Я заметил столько общего и использовал столько одинаковых концепций в разных командах — спортивных и многих других. Это универсальные концепции.

Столкнувшись со словом на букву «р», я решил ответственно подойти к формированию своей команды. Брать кого попало нельзя. Но и приглашать всех желающих в свою команду тоже нельзя. Мне нужны были люди, которые помогли бы справиться со страхом, болью и радикальными изменениями в моей жизни. Мне не следовало привлекать людей, которые могли плохо воспринять эту информацию или переживали в тот период свои собственные трудности. Отчасти это решение было продиктовано опытом работы со спортивными командами. Я видел, насколько полезно для команды появление ключевого игрока, и я также видел, как один капризный игрок может выкачать энергию из всей команды. Я не мог допустить, чтобы кто-то выкачивал из меня энергию. Однако на это решение — как и на многое в моей жизни — повлиял мой отец.

Никогда не забуду зиму 1999 года. Это был мой четвертый и последний год работы учителем старшей школы. Я жил в Делрэй-Бич (Флорида) с тогдашней девушкой Даниэллой. Месяц назад Даниэлла и я ездили в Сиэтл на праздники. Именно тогда я впервые заметил едва уловимые изменения в моем отце.

Он попросил меня поехать в старшую школу Мерсер-Айленд и выступить перед баскетбольной командой вместе с ним на рождественских каникулах. Много лет я смотрел его выступления, но никогда не участвовал в них. Однако я был готов. Я прошел факультативный курс по спортивной психологии в колледже. Помимо преподавания и тренерской деятельности в старшей школе, я подрабатывал консультантом по ментальной подготовке в теннисной академии Джона и Криса Эвертов в Бока-Ратон. Я взял обучающий контент своего отца и стал модифицировать его ключевые моменты, чтобы он был актуален для спорта, поэтому мне было что предложить. И я безмерно уважал человека, который пригласил нас. Тренер Эд Пэппл руководил баскетбольной программой в школе Мерсер-Айленд и был легендой штата Вашингтон. Он тренировал Стива Хоза, который блеснул в Вашингтоне, а затем десять лет играл в НБА. Он также тренировал Куина Снайдера, который играл за команду Университета Дьюка, а затем стал тренером. Куин был главным тренером Миссури, прежде чем перейти в НБА, где он четыре года проработал помощником тренера, а в 2014 году стал главным тренером «Юта Джаз». Тренер Пэппл умел наставлять и совершенствовать людей, как никто другой, и он знал, как объяснить своим игрокам динамику отношений в команде. Его игроки не говорили «я». Они говорили «мы».

К моему удивлению, в тот день отец доверил мне около 75 % презентации перед аудиторией в сорок игроков и тренеров. Мы сорвали аплодисменты. Попрощавшись с персоналом, мы вышли на парковку, и он попросил меня сесть за руль. Это показалось мне очень странным. За двадцать три года моей жизни и семь лет водительского опыта он никогда не просил меня отвезти его домой. Я сильно встревожился. И когда месяц спустя мне позвонили, все встало на свои места.

Я уже вернулся во Флориду, когда отец позвонил мне и сообщил о своей болезни. У него было слово на букву «р». И он тут же изложил мне предварительный план действий, что было совершенно в его духе. Подробностей не помню. Помню, что мне было очень грустно. Я держал Даниэллу за руку и просто слушал, не перебивая.

Затем я вышел на улицу, зашагал вдоль велосипедной дорожки и дал волю эмоциям. Помню, как это шокировало мою маму. Отец собирался жить вечно. Он думал, что будет преподавать до девяноста пяти лет. Он был супергероем. Он и моя мама купили свой второй дом в Аризоне всего несколько лет назад и наконец стали проводить больше времени вдвоем. Болезнь нарушила их планы.

Я был на другом конце страны, но я знал, что отец сообщит мне, чем я могу помочь, когда он сформирует свою команду поддержки. Позже я догадался, что отец ждал от меня только одного: чтобы я жил своей жизнью. Он хотел слышать, как я рассказываю ему по телефону о своей карьере в спорте, ради которого я бросил преподавание в школе. В маме чувствовалась обида и негодование. Она верила, что отец будет жить вечно, и много лет не могла примирить свои ожидания с реальностью и последующей трагедией. Не успела по-настоящему начаться их уютная жизнь в пустом гнездышке, как болезнь взяла верх. Отец боролся до января 2007 года. Мама оставалась внешне невозмутимой, но внутри, как вы понимаете, ей было очень тяжело нести эту ношу.

В двух словах: я ни на кого не хотел взваливать эту ношу без крайней необходимости, я не хотел вызывать огорчения. Подобные испытания могут сильно повлиять на наших близких и родных. Они могут поставить наших друзей и любимых в ужасное положение. Я не собирался этого делать.

Я участвовал в подкасте «Вместе лучше» с бывшей ведущей E! News Марией Менунос в январе 2020 года[24] — за несколько дней до моей первой серьезной операции. Я уже прошел химиотерапию, хотя многие мои знакомые еще не знали об этом, а Мария рассказывала о том, как она помогает своей матери бороться со словом на букву «р». (К сожалению, Литса Менунос скончалась в мае 2021 года в возрасте 66 лет.) Разговор зашел о том, с какими людьми можно обсуждать подобные ситуации и у каких просить совета. Не уточняя, что я сам столкнулся с той же проблемой, я дал несколько советов. «Нужно понимать, что некоторые люди в вашей жизни плохо переносят подобную информацию, — сказал я. — Нельзя ставить их в такое положение, чтобы они разочаровали вас». На это Мария сказала замечательные слова: «Вам не нужен человек, который принесет печеньки и скажет: “Мне так жаль. Бедняжка!”» В этом я точно не нуждался. Но Мария и я оба считали, что есть риск обидеть тех, кто не попадет в ваш круг доверенных лиц, и с этим надо смириться. Дело в том, что в критической ситуации, — как та, с которой столкнулись я или мама Марии, — чувства других людей не могут быть вашим приоритетом. «Нужно защищать себя, — сказал я, — или защищать свою маму».

Каждый переживает слово на букву «р» по-своему. Я делюсь личным опытом. Я решил, что, зная, как я устроен, мне будет легче справиться самостоятельно, без внешней поддержки. Даже миллион человек, кричащих: «Вперед! Мы верим: ты справишься!», не порадуют меня. Чем меньше людей знает о моей болезни, тем лучше.

По крайней мере, так мне казалось сначала. Я принял решение максимально ограничить круг доверенных лиц, поскольку не хотел взваливать на других эту ношу. Но один из людей, которых я включил в свой круг общения, убедил меня, что нужно его немного расширить. И я прислушался к его совету, поскольку он уже пережил то, с чем я столкнулся.

Я познакомился с Марком Герцлихом в 2011 году, когда он готовился перейти из Бостонского колледжа в НФЛ. К тому времени Герцлих уже заработал себе репутацию одного из самых выносливых и крепких футболистов мира. Не за свое умение обходить блоки и валить раннингбеков (хотя ему это блестяще удавалось на позиции лайнбекера в колледже), а за то, что он поборол слово на букву «р» и вернулся на поле.

Я уже рассказывал вам о Марке в предыдущей главе. В 2008 году он стал лучшим игроком защиты среди студентов по версии ACC. Когда он готовился к сезону на последнем курсе колледжа в 2009 году, боль в верхней части левой ноги усилилась. Подозревали повреждение нерва, но результаты МРТ вызвали другие опасения, поэтому Марка направили к онкологу. Ему поставили диагноз «саркома Юинга» — редкая форма слова на букву «р», воздействующая на кости.

После химиотерапии у Марка был выбор: или лучевая терапия пораженной области, или операция, в ходе которой врачи вырежут часть его бедренной кости и заменят ее протезом либо пересадят фрагмент кости усопшего человека. Если бы ему сделали операцию, он никогда бы не смог играть в футбол, и не было гарантии, что он смог бы нормально ходить. Если бы облучение помогло, Марк получил бы гораздо больше шансов нормально двигаться и, возможно, даже вернуться в футбол. Врачи могли бы вживить металлический стержень ему в бедро и сделать его таким же прочным, как раньше. Но риск был большой. Обратившись к другим врачам за консультацией по поводу вживления металлического стержня, Марк узнал, что если облучение не поможет, то операцию уже нельзя будет сделать. Облучение сделает кость настолько хрупкой, что никакого протеза или пересадки она не выдержит. Вероятно, придется ампутировать ногу.

Врачи дали Марку неделю, чтобы взвесить все за и против и принять решение. Хирургическое вмешательство давало ему максимальный шанс на долгую жизнь, но положило бы конец футболу и, вероятно, значительно ограничило бы его мобильность. Облучение давало шанс вернуться в футбол, но, если оно не сработает, результат будет катастрофическим. Прежде чем принять решение, Марк обратился за советом к своему отцу Сэнди. «Пап, что бы ты сделал?» — спросил Марк. «Я точно знаю, что бы я сделал на твоем месте, — ответил Сэнди. — И я знаю, что я должен сказать тебе как родитель. И это два совершенно разных совета». Марк догадался, что имел в виду его отец, но по-настоящему он понял это, только когда у него появились собственные дети. Теперь, когда ему тридцать лет и у него двое детей, Марк сомневается, что сделал бы тот же выбор. Наверное, надо быть 21-летним парнем, не боящимся смерти так, как начинаешь ее бояться с возрастом.

Он выбрал облучение, и с каждым сканированием прогноз становился все более оптимистичным. Пораженные клетки были уничтожены. Более того, облучение не повлияло на прочность кости, и укреплять ее не было необходимости. Когда врачи пришли к выводу, что лечение принесло результат, они предложили Марку вживить металлический стержень в бедро. И при желании он мог попробовать вернуться в футбол.

Марк пропустил весь сезон 2009 года, но у него оставалось время, чтобы подготовиться к сезону 2010 года. Во время тренировки он сломал руку и пережил стрессовый перелом стопы. Это не помешало ему играть. Он отыграл всего несколько снэпов в первой игре сезона против Государственного университета Вебера, и, хотя поврежденная ступня у него была перевязана так туго, что пальцы ног онемели, на поле он не чувствовал боли. Он не боялся, что его ударят в бедро, которое подвергли такому активному облучению. В тот день он понял две вещи: он больше никогда не будет принимать футбол как данность и ему необходимо восстановить физическую форму.

Находясь бок о бок с будущей суперзвездой НФЛ Люком Кучли, Марк отыграл хороший сезон. Но он уже не был несокрушимым, как до слова на букву «р». Главные менеджеры НФЛ, не любящие рисковать, когда речь идет о медицинских вопросах, с которыми они плохо знакомы, обошли Марка стороной на драфте. Они не хотели ставить на парня, победившего болезнь, о которой ни один из них даже не слышал. Оставшись не у дел, Марк подписал контракт с «Нью-Йорк Джайантс». Он не знал, попадет он в основной состав или нет, но в тот день 2011 года, когда определялся окончательный состав команды, он сидел в своем гостиничном номере и надеялся, что телефон не зазвонит до 16:00 — дедлайна, после которого отсев будет закончен и в команде останется 53 игрока.

Телефон зазвонил.

Это был отец Марка. Он спросил, не хочет ли Марк, чтобы он или его мама приехали из Филадельфии и лично поддержали сына. Марк ответил, что нет. Он хочет ждать в одиночестве.

Настало четыре часа, время шло, и отсутствие новостей означало хорошие новости. Вдруг зазвонил телефон. И снова Сэнди.

«Может, нам все-таки приехать?»

Марк сдался: «Хорошо, приезжайте».

«Вот и замечательно, — сказал Сэнди. — Мы уже в лобби».

Оказывается, они ждали там весь день. После всего, что они пережили, они заслужили праздничный ужин.

Но Марк попал не только в команду «Джайантс». Он был асом специальных команд, а также лайнбекером. И его студенческий сезон закончился как нельзя лучше. «Джайантс» реабилитировались после четырех поражений, выиграли три из последних четырех игр и вышли в плей-офф. Затем они победили «Фэлконс», «Пэккерс» и «49» и стали чемпионами NFC. Когда Марк прилетел в Индианаполис, чтобы подготовиться к Суперкубку XLVI против «Пэтриотс», он вспоминал все, что произошло за последние три года. Он прошел тяжелый путь: казалось, совсем недавно он боялся принять неверное решение и потерять ногу или даже умереть, а теперь он играет в Суперкубке. Моя жизнь, думал Марк, настоящая сказка. И когда «Джайантс» выиграли ту игру со счетом 21:17, оказалось, что у этой сказки счастливый конец.

Марк играл за «Джайантс» до 2018 года. Покинув спорт, он работал комментатором на канале ACC Network (ESPN) и часто общался со мной по телефону. Поскольку он сам пережил это, я знал, что он поймет мою ситуацию так, как никто другой. И с самого начала для меня стало очевидно, что он понимает мои страдания намного лучше, чем даже я сам.

Хотя его совет налегать на углеводы перед химиотерапией оказался настоящей находкой, он также дал мне более общие рекомендации. Например, злиться — совершенно нормально. Бояться — совершенно нормально. Всю свою жизнь я старался избегать негатива, но, когда тебе ставят диагноз со словом на букву «р», подобные эмоции неизбежны. Это естественная человеческая реакция на такие новости, и ненормально подавлять ее. Марк напомнил мне, что надо дать выход негативной энергии. Это помогло мне вернуться к нейтральному мышлению.

Самый важный совет, который дал мне Марк, — не пытаться пройти через это в одиночку. Я объяснил ему, почему я рассказал о своих испытаниях лишь немногим людям, и он понял меня. Хотя о его ситуации знало намного больше людей, когда он заболел, поскольку Бостонскому колледжу пришлось объяснять, почему лучший игрок защиты по версии ACC не играет, Марк все же старался минимально нагружать этой информацией окружающих. На первых порах он даже родителям не говорил о своей болезни. Он хотел оставаться для них опорой, хотя должно было быть наоборот. Но Марк быстро понял, что так не может продолжаться. «На меня столько обрушилось, что один я не справлялся», — сказал Марк. Он решил вовлечь больше людей в свою борьбу, и это очень помогло ему. Эти люди не просто разделили с ним тяжелое бремя, они стали бороться бок о бок вместе с ним.

Марк понимал, почему я выбрал именно этот подход, поскольку он тоже через него прошел. Он знал, что я принял это решение отчасти потому, что хотел сохранить хоть какое-то подобие контроля, когда эта гадость внутри меня перевернула мою жизнь с ног на голову. Но на этот контроль я затрачивал слишком много ментальной и физической энергии, которая была нужна мне для борьбы. Поэтому мне пришлось частично отказаться от контроля, и взамен я получил команду надежных помощников.

Еще один замечательный совет, который дал мне Марк, — молиться. Марк только начал постигать основы христианства, когда ему поставили диагноз, но он читал Библию и слушал проповеди о людях, которые просили Бога помочь им преодолеть испытания. И следовал их примеру. Он молился так: «Господь, Ты говоришь: возложите на Меня все заботы ваши, и я хочу это сделать, я нуждаюсь в Тебе». Это принесло Марку душевный покой.

Я последовал совету Марка. Как только появлялась возможность, я шел в церковь и молился. Когда пандемия вынудила церкви закрыть свои двери, я заезжал на церковную парковку и молился там. Я понимал, что не справляюсь один. Я нуждался в Боге. И Марк был прав. Я никого не хотел обременять своими проблемами, но я нуждался в людях. Марк занимал ключевое место в моей команде мечты, но благодаря ему я добавил еще несколько игроков, расширив ее состав.

Осенью 2019 года я жил в Стрэнде, районе Манхэттен-Бич. Я переехал сюда из пригорода Феникса, чтобы начать с чистого листа после развода. Я думал, что такое потрясающее место с удивительной энергетикой — да еще и с таким видом — ускорит мое возвращение к холостой жизни, а также станет замечательным местом для отдыха в перерывах между командировками с футбольной командой Джорджии или «Нью-Йорк Метс». Я открывал дверь своего дома на Марин-стрит и уже был на берегу Тихого океана, в одном из лучших мест для серфинга во всем мире. Но вместо того чтобы приглашать девушек на живописную пляжную набережную, я обычно гулял или бегал в компании управляющего НБА.

Лоренс Фрэнк — президент команды «Лос-Анджелес Клипперс». В 2020 году НБА признала его управляющим года. Мы с ним познакомились через Билли Шмидта, который в то время работал под началом Билли Донована с командой «Оклахома Тандер». Билли Шмидт — большой поклонник студенческого футбола, и он знал обо мне по моей работе с Алабамой и Флоридой. Он свел меня с командой «Тандер», и мы проработали несколько лет вместе, но, начиная новую жизнь, кроме всего прочего, я хотел работать в своем городе. Мне надоело проводить столько времени в самолетах и гостиницах. Поэтому я встретился с Лоренсом в надежде на то, что мне удастся найти команду в нескольких милях от моего дома. Мы с Лоренсом подружились, и он познакомил меня с Доком Риверсом — тогдашним тренером «Клипперс». Я получил добро от Дока, а затем познакомился с другими членами команды. Им понравилось, чему я обучаю, потому что, как говорит Лоренс, «Поллианной тут и не пахнет». Профессиональные спортсмены наконец-то научились отделять зерна от плевел и не желают тратить время на людей, уверенных, что они могут решить любую проблему за одну сессию. Намного охотнее они выберут того, кто знает, что им придется хорошенько потрудиться, чтобы добиться желаемого. Лоренс и другие управляющие «Клипперс» прониклись ко мне уважением за то, что я ничего не приукрашиваю и не предлагаю панацею. Потому что ее нет.

Лоренс нанял меня стратегическим консультантом по ментальной подготовке. Мы быстро сдружились, но только после того, как я проснулся с желтыми глазами, я понял, какой он замечательный друг. Он стал спасительным якорем в моей команде.

Лоренс понимал, что представляет собой долгая борьба с болезнью: у его супруги были хронические медицинские проблемы, а он много помогал ей. Он на собственном опыте знает, как это тяжело, когда лечение откладывается и врачи неделями не отвечают, а количество приемов и обследований зашкаливает. Он понимал, во что превратилась моя жизнь, когда мне поставили диагноз, а затем назначили лечение.

Во время наших прогулок — а когда я чувствовал себя лучше, то и пробежек — по пляжу он внимательно слушал. Он знал, чему я учу, потому что я работал с его командой, поэтому Лоренс мог сформулировать свои советы так, чтобы они нашли у меня отклик. Конечно, я обучаю людей нейтральному мышлению, но я ведь все-таки человек. Иногда мне тоже нужна помощь, чтобы вернуться в нейтральное состояние. Лоренс всегда был готов подтолкнуть меня в нужном направлении — от негатива к нейтральному состоянию. Он знал, что мне предстоит долгий и муторный процесс, и напоминал мне, что надо сосредоточиться только на сегодняшнем дне, когда мои мысли тянулись к общей картине. Столкнувшись со словом на букву «р», вы обречете себя на горестное существование, если будете смотреть на табло. Результат непредсказуем и может измениться в любой момент, поэтому, переживая о нем, вы только делаете себе хуже. Когда Лоренс замечал, что я подавлен, он помогал мне вернуться к нейтральному мышлению. Когда у меня случались неудачи, он напоминал мне, что сегодняшние неудачи не прогнозируют будущее.

Лоренс также помог мне решить один важный вопрос: привлечение талантов. Мне надо было найти лучших из лучших для помощи и поддержки. Лоренс зарабатывает на жизнь тем, что формирует команды. Он стал первым, кого я выбрал в свою команду, и он тут же стал помогать мне так, что я до сих пор удивляюсь. Он посоветовал мне обратиться за помощью к врачу команды «Клипперс» Стиву Кремсу, поскольку знал, что доктор Кремс станет блестящим «защитником» с медицинской точки зрения. За многие годы работы с «Кримсон Тайд», «Семинолс» и «Буллдогс», когда я не раз выходил с ними на поле, я понял, как важно для твоей уверенности, когда вокруг тебя асы своего дела. Доктор Кремс помог мне сформировать медицинский состав моей команды.

Остальных ключевых членов команды поддержки я выбирал сам, и, должен сказать, они помогли мне пережить самое страшное время в моей жизни. Я выбирал людей, которые точно справились бы с этим процессом. А главное, они помогали мне с радостью. Они уделяли мне время, внимание, делились своим опытом и огромным количеством эмоциональной энергии. И за это я буду вечно благодарен.

Вы уже знакомы с Мелом Таккером — тренером футбольной команды Мичигана. Мел использовал нейтральное мышление, чтобы помочь своей команде пережить тяжелый год, когда проблемы сыпались одна за другой. Но когда мне поставили диагноз, Мел приступил к своему первому сезону в Колорадо. Мы с ним сдружились, когда он работал помощником тренера в Алабаме, а позже в Джорджии, и он по-настоящему понимал, чему я учу. Как и я, Мел не любит пустых слов. Его интересуют только факты, и больше ничего.

Мел стал именно таким человеком, который был мне нужен. Мы часто говорили по телефону, и он приезжал ко мне, когда я восстанавливался после первой операции. Он прирожденный мотиватор, он блестяще умеет пробудить в игроках внутренний огонь. И для меня он сделал то же самое. Но были ситуации, когда он просто слушал. Те, кто хорошо знает меня, скажут вам, что я иногда говорю много и путанно, но тут же добавят, что частенько эти словесные блуждания приводят меня к прозрениям. Во время химиотерапии и восстановления после операции бывали случаи, когда мне надо было выговориться, и Мел играл роль референтной группы. Он никогда не пудрил мне мозги, и это было крайне важно в те моменты, когда ложный позитив мог породить необоснованные ожидания.

Кроме того, Мел верил в меня. Ему не надо было об этом говорить, я и так видел по его поступкам. Хотя я восстанавливался после первой серьезной операции и готовился ко второй, хотя пандемия мешала внешним консультантам, таким как я, очно работать со студенческими футбольными командами, Мел все равно нанял меня в качестве помощника для его персонала и команды, когда он решил перейти в Мичиганский университет. Это было знаком доверия: он считал, что я смогу принести пользу команде «Спартанс», и, хотя я не разрешаю себе заглядывать далеко вперед, мне было приятно знать, что кто-то еще планирует работать со мной в будущем.

Вы знакомы с Расселом Уилсоном — квотербеком «Сиэтл Сихокс». Он занят так, что ему выдохнуть некогда, но он всегда находит время для меня. А кроме того, его вера всегда укрепляет мою веру.

Ди Джей Эдсон — один из моих партнеров в компании Limitless Minds, и, подобно Расселу, он обладает непоколебимой верой. Ди Джей всегда умеет ободрить меня.

Вы знакомы с Джоном Шульцем — директором по мультимедийным услугам Moawad Consulting Group. Я называю его Мини-Спилбергом, потому что он делает видео, на которых оживают мои идеи, и помогает закрепить эти идеи игрокам, с которыми мы работаем. А также он преданный друг. Он сделал намного больше, чем прописано в его должностных обязанностях, и я буду всегда благодарен за это. Он был со мной практически на всех химиопроцедурах. Он помогал мне передвигаться, когда я восстанавливался после операции. Он приезжал каждый раз, когда я нуждался в нем. Он молодой женатый парень и вовсе не был обязан тратить на меня время. Но я очень рад, что он это делал.

Крис Брэртон — операционный директор MGM Studios. На некоторое время он поселился у меня на Манхэттен-Бич. И рядом с ним жизнь казалась нормальной, даже когда она была далека от нормы.

Джефф Аллен — заместитель главврача команды Алабамы. Он один из самых уважаемых спортивных медиков Америки, и тому есть веские причины. Игроки сразу видят, что Джефф заботится о них. Он всеми силами помогает им восстанавливаться после травм. Он также всегда готов выслушать, когда им страшно.

Джефф и я прибыли в Алабаму в один и тот же день 2007 года, и мы сразу сдружились. Поскольку я давно его знаю, я не боюсь проявлять свои эмоции в разговоре с ним. Я могу помолиться вместе с ним. Я могу расплакаться по телефону и нисколько не стыдиться этого. Именно его голос я хотел бы услышать, перед тем как меня повезут в операционную.

Майкл Джонсон — обладатель четырех золотых олимпийских медалей, знаменитых на весь мир золотых шиповок и ангельского терпения. Он внимательно слушал, когда я рассказывал о плане лечения, и его спокойствие успокаивало и меня. Я познакомился с Майклом много лет назад, когда он пришел в Академию IMG, чтобы поделиться своей мудростью с молодежью, готовящейся к драфту НФЛ. Одним из этих молодых парней был Дрю Брис, который ушел из спорта после сезона 2020 года. Да, все мы успели постареть. Слушая Майкла, я понял, как важно иметь хороший план. Он до сих пор высоко ценит правильно составленный план, и, зная, как энергично он восстанавливался после инсульта, я захотел получить его одобрение по каждому плану моего лечения и восстановления.

Соланж Моавад не обязана была тратить на меня время. Мы получили развод в 2019 году. Какие-либо обязательства с ее стороны перестали существовать. Однако она была рядом со мной перед каждой процедурой. Мы оба прилагали массу усилий, чтобы сохранить хорошие отношения после развода, но она сделала для меня гораздо больше, чем требовалось.

С Ингрид Уолтерс я не был знаком до болезни, но именно ее дружелюбное лицо я видел во время лечения. Иногда приятно осознавать, что ты не единственный в мире проходишь через такие испытания.

Эти люди поддержали меня, когда я нуждался в этом особенно остро. Они придавали мне сил, когда я чувствовал себя беспомощным. Они слушали, когда мне надо было выговориться. Они понимали меня, когда я рыдал.

Даже если у вас нет жизненного кризиса, вы должны знать, на кого можно положиться в случае катастрофы. Если вы считаете, что среди ваших друзей и родственников мало таких людей, расширьте круг общения. В хорошие времена с верной командой живется еще веселее. В тяжелые времена команда удержит вас на плаву.

Вот кого вам нужно найти и сохранить в своей жизни…

• Найдите людей, которые не переживают, как ваша ситуация скажется на них. Каждый человек, о котором я говорил выше, спрашивал: «Чем я могу помочь?» — вместо того чтобы тревожиться: «Как это повлияет на меня?»

• Найдите людей, которые познакомят вас с теми, кто сможет помочь. Мне очень повезло, что Лоренс свел меня с доктором Кремсом, который затем свел меня с нужными специалистами.

• Найдите людей, которые говорят на вашем языке. Мне было очень легко общаться с Мелом и Лоренсом, которые блестяще разбираются в нейтральном мышлении. Они также знали, как вытащить меня с края пропасти и подтолкнуть обратно к нейтральному состоянию. Рассел помогал мне сформулировать терминологию нейтрального мышления, так что он точно знал, что сказать.

• Найдите людей, с которых вы хотите брать пример. Мне бы хотелось, чтобы моя голова работала так же, как у Майкла Джонсона. Мне бы хотелось быть таким же несокрушимым, как Марк Герцлих.

• Найдите людей, которые разделяют вашу веру. Марк напомнил мне, что, хотя меня лечат лучшие врачи страны, молитва тоже способствует выздоровлению. Молитва с Джеффом ободрила меня, когда я нуждался в этом больше всего. Беседы с Ди Джеем и Расселом каждый раз укрепляли мою решимость.

• Найдите людей, которые любят вас, несмотря ни на что. Соланж не была обязана уделять мне свое время. Но она все равно была рядом.

• Не бойтесь добавить в свою команду «новичка», он поможет вам в борьбе за победу. Я не знал Ингрид до болезни, но, когда делишься своим тяжелым опытом друг с другом, это укрепляет обоих.

В 2016 году у меня случился удивительный телефонный разговор. Мне позвонил ассистент Марии Шрайвер. Я тогда жил в Аризоне, а Мария собиралась приехать по делам и предложила встретиться.

Я перепутал и позвонил агенту теннисистки Марии Шараповой, чтобы согласовать детали, поскольку, если бы мне позвонил кто-то из команды Марии Шараповой, это было бы вполне логично. Я работал со многими теннисистами и знал Марию еще по Академии IMG.

Но встретиться со мной хотела не Мария Шарапова, а Мария Шрайвер. Мария Шрайвер с NBC News. Обладательница премий «Эмми» и «Пибоди». Генеральный директор. Филантроп. Бывшая первая леди Калифорнии. Племянница Джона Ф. Кеннеди. Зачем я ей понадобился?

Оказалось, что она хочет подать мне идею. Она прочитала о моей работе с Расселом Уилсоном и хотела узнать, не планирую ли я расширить свою тренерскую деятельность и не ограничиваться спортсменами. Она объяснила, что многие инструменты, которыми я делюсь со спортсменами, применимы в бизнесе. Она сказала, что они могут быть особенно полезны для женщин, которые возвращаются на работу после декрета. Она также сказала, что эти уроки помогут людям, которые управляют другими людьми. В эту группу, кстати, входят и родители, стремящиеся воспитать своих детей добропорядочными и продуктивными.

И она оказалась права. Я последовал ее совету, расширил сферу своей деятельности, выйдя за рамки спорта, и нашел столько параллелей. Та же методика нейтрального мышления, которая помогает Расселу Уилсону и Питу Алонсо, поможет и тому, кто возвращается на работу после перерыва в несколько лет. Она поможет не бояться изменений. Она поможет совмещать работу и дом. Она поможет получить повышение.

Но больше всего меня поразила другая мысль Марии: каждому нужен тренер. Каждому из нас рано или поздно приходится руководить, независимо от того, кто мы — гендиректор компании или родитель, ответственный за воспитание маленьких людей. А лучший способ руководить — руководить как тренер. Вот как сформулировала эту мысль Мария: «Надо выяснить, что люди делают хорошо, и поощрять их делать это больше и чаще. Это самое важное умение тренера, не так ли? Знать, что у вас получается хорошо, и помочь вам визуализировать тот потенциал, который он видит в вас». А мне даже добавить нечего к этим словам.

Меня воспитывал тренер. Мой отец начинал как баскетбольный тренер, но затем стал ментальным тренером и построил карьеру в отрасли, которой практически не существовало в то время. Но, несмотря на все свое влияние, несмотря на переполненные аудитории, он всегда обращался к людям так, будто они члены его команды, потому что отец понимал, в чем главная задача тренера, где бы он ни работал. Тренер — это тот, кто берет на себя ответственность за развитие, совершенствование и поддержку людей (индивидов и групп), которые обратились к нему за советом. Если вы считаете, что то же самое можно сказать о хорошем педагоге или блестящем родителе, вы правы.

Первым тренером мирового класса, с которым мне довелось познакомиться, стал Ник Боллетьери. В 2001 году я был новичком в Академии IMG. Мой тогдашний босс Чэд Болинг пригласил меня в свой офис, чтобы я послушал, как Ник объясняет репортеру Real Sports (HBO), почему 13-летняя русская теннисистка станет суперзвездой. Какая теннисистка? Шарапова.

Слушая, как Ник рассказывает, что именно ему нравится в Марии, я понял, почему он добился такого успеха. Конечно, Ник видел рабочую этику Шараповой, ее дух соперничества и дисциплину и понимал, что ее ждет великое будущее. Но хотя она походила на Андре Агасси, Джима Курье, Марсело Риоса и сестер Уильямс, Ник мог легко объяснить, что делает ее особенной. В отличие от игроков, которых надо было подгонять на тренировках, маленькая Мария была невероятно дисциплинирована и могла тренироваться самостоятельно. И Нику пришлось признать, что ему, самому уважаемому тренеру в теннисе, иногда ничего не оставалось, кроме как молчать на этих тренировках.

У каждого тренера, с которым я работал, есть свой собственный стиль, но лучшие из лучших имеют массу общих качеств. Они умеют адаптироваться. Они не боятся опровергать общепринятые представления. Они думают не столько о победе, сколько о том, чтобы максимально раскрыть своих игроков, что, в свою очередь, приводит к победе.

Разве менеджер в бизнесе не тот же тренер? Под его началом работает множество людей, и его обязанность — каждый день добиваться блестящего результата от своих сотрудников. Лучшие боссы, как вы наверняка заметили, обладают теми же чертами, что и лучшие тренеры. А худшие боссы обладают схожими чертами с наименее успешными тренерами. Они упрямые. Они считают себя самыми умными на свете. Они настаивают на том, что ничего не надо менять, а надо делать все так, как делали всегда.

Этот последний принцип тренера или босса (или родителя) — самый убийственный. Именно желание развиваться и совершенствоваться позволяет любой организации побеждать. Странно, что у футбольного тренера Алабамы Ника Сабана репутация человека бескомпромиссного и жесткого, старой закалки. Поймите меня правильно. Он частенько бывает жестким. Но вряд ли вы найдете много тренеров, готовых адаптироваться к переменам так, как он. Я понял это, когда он нанял меня, будучи тренером «Майами Долфинс» в 2005 году. Тренер, который всегда все хочет делать по старинке, никогда бы не нанял неопытного 20-летнего консультанта по ментальной подготовке. Но Ник решил, что тренировка мозга поможет его команде играть лучше.

Позже в Алабаме он полностью изменил свои взгляды на нападение и защиту, чтобы идти в ногу с новыми правилами игры. Когда команда выиграла национальный чемпионат в 2011 году, у нее была следующая тактика: вымотать соперника своей защитой. В задачи нападения входило заработать побольше очков и потянуть время, чтобы помочь защите. Однако в 2020 году, когда команда Ника вновь получила чемпионский титул, она вырвалась вперед благодаря нереальной атаке нападения, хотя десять лет назад такая схема игры вызвала бы у Ника приступ тошноты. Защита была по-прежнему безупречна, но она перестала доминировать на поле. Нападение противников достигло такого уровня, что никакая защита не могла уже доминировать так, как защита Алабамы в 2011 году. Защита Алабамы в 2020 году должна была проводить по несколько перехватов за игру, пресекать инициативы противника, повалив квотербека на землю, и в целом помогать нападению. Несколько бывших помощников Ника — к счастью, не Кирби Смарт и Мел Таккер — не усвоили этот урок, когда сами стали главными тренерами. Кое-кто из них пытался воссоздать старую программу подготовки Ника (актуальную в то время, когда они работали с ним), вместо того чтобы понять, что адаптивность — самый главный секрет.

Мария Шрайвер научилась адаптироваться на своих многочисленных руководящих должностях. Она рассказала, что раньше была склонна к жесткому контролю, как тюремный надзиратель. Причину она видит в том, что начала свою карьеру в тележурналистике, где женщин почти не было. «Все женщины, которые попадали туда, должны были быть такими же умными, как мужчины, такими же жесткими, как мужчины, работать больше, чем мужчины, одеваться, как мужчины, и вести себя, как мужчины, — сказала она. — Если я брала отгул, всего один день, я сразу чувствовала, как мне в спину дышат конкуренты». Когда в 1989 году Мария была беременна Кэтрин, старшей из четырех детей, она попросила декрет. Ей сказали, что никакого декрета нет. «Такого не бывает, — сказала она. — Придет кто-то другой и займет твое место».

Мария переняла принципы мышления той отрасли, в которой она работала. Но, развиваясь как лидер и поработав в разных сферах деятельности, она поняла, что есть и другие способы помочь людям преуспеть. Теперь в начале каждого собрания она смотрит на эмоциональное состояние своих сотрудников. Ее задача — аккуратно подталкивать их к совершенствованию. «Я стала лучше разбираться в эмоциональном интеллекте», — говорит она.

И это очень важный момент. Если вы сейчас руководите людьми, среди ваших подчиненных могут быть бэби-бумеры, поколение X, миллениалы и поколение Z одновременно. Это совершенно разные группы людей, требующие разных методов коучинга. Работая со студенческими футбольными командами, я наблюдал, как тяжело тренерам из поколения бумеров и Х достучаться до игроков-миллениалов. Наименее успешные тренеры — те, кто считает все поколение миллениалов слабаками. Самые успешные тренеры — те, кто понимает этих игроков и идет им навстречу. Ник Сабан, Кирби Смарт и Мел Таккер не жалеют своих игроков, но они знают, что метод тренировки, подходящий игрокам, рожденным в начале 2000-х годов, отличается от метода тренировки, который подходит Нику, рожденному в 1951 году, или Кирби и Мелу, которые родились в 1970-х годах.

Аарон Фелд — силовой тренер футбольной команды Орегонского университета. Если вы смотрели игру «Дюкс», то наверняка видели его на боковой линии. Большой такой парень с подкрученными усами. Он похож на атлета, который одной рукой поднимает штангу на этикетке тонизирующего напитка сомнительного качества конца XIX века. Аарон только рад тому, что люди считают его недалеким мачо, раз он выглядит так, будто может поднять «Фольксваген». Но на самом деле он всегда ищет особый подход к своим игрокам. В начале своей тренерской карьеры он ставил всем игрокам одинаково агрессивные задачи в спортзале. Но, набравшись опыта и став помощником главного тренера Алабамы-Бирмингема и Джорджии, Аарон осознал, что нужно скорректировать свой подход под индивидуальный мотивационный стиль каждого игрока. Некоторых игроков необходимо постоянно стимулировать, ставить перед ними сложные задачи. У них такой же менталитет, как у Марти Макфлайя: «Никто не смеет называть меня трусом». Некоторым приходится четко объяснять, почему им надо делать то или иное упражнение. Как только они поймут, чем это поможет им на поле, они перестанут сопротивляться. Некоторые уже настолько мотивированы внутренне, что их приходится притормаживать, чтобы они не перегорели. И все они, как заметил Аарон, тренируются лучше, когда это весело. Поэтому он придумал такие тренировки, как «Гибкая пятница» и 45-дневный челлендж «Накачай мышцы так, чтобы футболка порвалась», когда игроки и другие члены команды делали упражнения на бицепсы и трицепсы каждый день в течение 45 дней, чтобы рукава футболки плотно облегали мышцы. Подобные методы вызывали улыбку у игроков и помогали им не терять увлеченности, даже когда на тренировках они выкладывались по полной.

Такая эволюция необходима для успеха и ни в коем случае не ограничивается спортом. Ее можно найти и в военной сфере.

Я познакомился с капитаном Томом Чаби в 2009 году, когда работал в Академии IMG, а Том готовил «морских котиков» на военно-морской базе Коронадо в Сан-Диего. Я встречал немало успешных людей за свою жизнь, но их победы происходили в предельно контролируемой среде. Капитан Чаби достиг совершенно другого уровня. Будучи «морским котиком», он возглавлял работу своей команды в 60 странах. Он руководил операциями по борьбе с наркоторговлей в Южной Америке. Вскоре после 11 сентября он отправился в Афганистан с оперативным отрядом из 50 «котиков». Они были в числе первых американских военных, высадившихся в стране. В Фаллудже Том возглавил опергруппу, насчитывавшую более 400 человек. Он был заместителем командующего подготовкой «морских котиков», когда мы познакомились. Как вы понимаете, я немного испугался, когда он и командующий Том Шиблер пришли познакомиться со мной и узнать, что я могу предложить одному из самых элитных военных подразделений в мире.

Чаби, который уволился из военно-морских сил и стал обучать бизнес-лидеров и спортсменов, всегда верил в главенство процесса над результатом. Это краеугольный камень моей философии, и я понимаю, почему он выбрал именно этот путь. Когда ты так часто попадаешь в смертельно опасные ситуации, как можно не ставить процесс выше результата? Некоторые результаты так пугают, что даже думать о них не хочется. Чаби считал, что моя работа со спортсменами сразу же завоюет уважение его клиентов. Когда «морской котик» входит в комнату, где полно футболистов, он тут же приковывает всеобщее внимание. И он решил, что человек, которого Ник Сабан нанял для работы с его командой, тоже сможет приковать к себе внимание футбольных фанатов, а по совместительству элитных, непобедимых солдат.

В итоге Чаби и Шиблер привезли меня и еще нескольких специалистов по спортивной подготовке в Коронадо, чтобы познакомить нас с руководством «морских котиков». Они хотели выяснить, какие принципы, которым мы обучаем спортсменов, повысят результативность спецназа. Для меня было огромной честью участвовать в таком проекте, особенно если учесть, что он отражал новый подход военных сил США к тому, чтобы обращаться с войсками специального назначения как со спортсменами. В спорте намного раньше, чем в армии, осознали, как важно заниматься и физической, и ментальной, и медицинской подготовкой лучших спортсменов мира, и руководство спецназа вознамерилось нагнать упущенное. Они разработали программы, помогающие раненым военным восстанавливаться как спортсменам, и эти военные иногда проходили реабилитацию бок о бок с лучшими спортсменами мира. Они модернизировали курс подготовки. Он все еще походил на гораздо более продвинутый и сложный вариант лагеря для новобранцев, а не на лагерь НФЛ, но он развивался и совершенствовался, по мере того как руководство осознало, что можно достичь своих целей и подготовить более умелых солдат, изменив свой подход.

Меня очень удивило, когда Том объяснил, что «морские котики» чаще бегают, чем плавают. Когда Том проходил подготовку в спецназе ВМС США в 1990 году, те курсанты, у которых проявлялся синдром расколотой голени, вылетали с программы. Их считали слабаками. А теперь в рамках начального курса подготовки по основам подводных подрывных работ спецназа ВМС курсантов Подготовительной школы военно-морского центра специального назначения в Грейт-Лейкс (Иллинойс) учат, как избежать синдрома расколотой голени, еще прежде, чем они попадут в Коронадо. Курсанты также проходят силовую тренировку и учатся различным техникам плавания, которые помогут им лучше справиться с испытаниями в Калифорнии. Когда Том проходил подготовку, никаких секретов никто им не раскрывал. Сегодня ВМС хотят, чтобы лучшие курсанты стали «морскими котиками» и чтобы их не пришлось отчислять по причинам, которых легко можно было избежать.

Руководство ВМС также хочет, чтобы методы подготовки «котиков» позволили выявить лучших кандидатов. «Мы осознали, что, когда инструкторы будят курсантов в два часа утра и светят им в глаза, никакой пользы от этого нет, чистой воды издевательство, — сказал Том. — Вместо этого мы повысили стандарты, а затем дали им стратегии, чтобы справиться с этими стандартами. Если они соответствуют стандартам, ничего другого мы и не требуем. Снижать стандарты мы не собираемся. Это неприемлемо. Но мы предоставили им все необходимые инструменты, чтобы соответствовать этим стандартам».

Так что, хоть инструкторы больше не вламываются в бараки, чтобы разбудить курсантов (если это не «Адская неделя», конечно), сама подготовка стала тяжелее. Том даже сомневается, что он прошел бы отбор, если бы участвовал в программе сейчас. В детстве он играл в футбол и занимался лыжным спортом, так что резюме у него было довольно внушительное. Но сейчас, как он говорит, ВМС ищут элитных спортсменов. Обязательно нужен чемпионский титул студенческой спортивной конференции.

Примерно такие же изменения в подходе произошли у лучших футбольных тренеров XXI века, когда они отказались от тренировок по три раза в день и сквернословия в адрес игроков. Некоторые люди романтизируют эту жестокую практику, но дело в том, что сейчас хороший игрок Алабамы порвал бы на куски хорошего игрока Алабамы той же позиции 1965 года. Тренировки Пола Медведя Брайанта, возможно, были тяжелее, чем тренировки Ника Сабана, но тренировки Ника Сабана все равно довольно тяжелые. Кроме того, игроки Сабана получают лучшее питание и лучшее медицинское обслуживание, а в их наплечниках установлен GPS-девайс, чтобы контролировать нагрузку во время тренировки. А в межсезонные периоды игроки Сабана занимаются такими силовыми тренировками, что они довели бы до слез любого среднестатистического человека. Игроки Брайанта не делали этого. Допустим, у нас есть два лайнмена. Сегодняшний игрок минимум на 50 фунтов тяжелее. Он значительно сильнее. При этом он, скорее всего, быстрее даже самого лучшего игрока эпохи Брайанта. Игрок из 1960-х годов посмотрит на современного игрока и решит, что людей теперь делают в лабораториях. И у него даже шанса не будет победить этого парня на футбольном поле.

Идея не в том, чтобы готовить более инфантильных футболистов или «морских котиков», а в том, чтобы оптимизировать их способности и помочь им достичь наилучшего результата в самый ответственный момент. А для «морского котика» этот ответственный момент значит намного больше, чем для спортсмена. Поэтому, если футбольный тренер может предложить игроку нападения просто представить, что он отстает на пять очков, у него четвертая попытка и надо пройти 12 ярдов, а до конца игры осталось 57 секунд, инструкторы спецназа ВМС составляют гораздо более детализированные сценарии, чтобы симулировать ситуации, в которых их курсанты могут оказаться после завершения программы. «Наша задача, — объясняет Том, — воспроизвести трудности и стрессовые условия и создать ситуации, когда мало информации, недостаточно ресурсов и времени, а результата все равно надо добиться».

Том хотел, чтобы его курсанты научились тем же ментальным техникам, ставящим процесс выше результата, которым Сабан учит своих игроков. Но вместо того чтобы не переживать из-за победы над Оберном, а сосредоточиться на всех шагах, необходимых для наилучшего результата в игре с Оберном, Том хочет, чтобы его курсанты перестали волноваться о том, как они переживут «Адскую неделю», и задумались, как показать наилучший результат на следующей эволюции.

Что такое эволюция? В рамках подготовки «морских котиков» это одно из многочисленных занятий за день. Первые три эволюции за день могут выглядеть следующим образом: пробежка на пять миль, завтрак, гребля на каноэ вокруг Коронадо. Том отмечает, что в рамках подготовки «морских котиков» завтрак тоже считается эволюцией, поскольку инструкторы и тут могут придумать какие-то трудности. В реальной жизни «котики» не могут сбегать на первую вахту за омлетом. Курсант, который с нетерпением ждет окончания «Адской недели», может не выдержать напряжения, и тогда он позвонит в колокол и покинет программу. Курсант, который сохранит нейтральный подход и сосредоточится только на пробежке в пять миль, затем на завтраке, затем на гребле, затем на следующем задании, имеет все шансы на успех.

Этому кандидату придется соответствовать еще более высоким стандартам, чем элитным солдатам до него. Но он также получит более эффективную подготовку, чем «старые» курсанты. И это делает одну из сильнейших организаций в мире еще сильнее.

Мария Шрайвер была, безусловно, права. Вы можете сделать свою организацию — будь то ваш бизнес или семья — сильнее, руководя ею, как тренер. И вы сможете лучше тренировать своих коллег и своих детей, если придерживаетесь нейтрального образа жизни. Помните основной принцип нейтрального мышления: опираться на факты и не поддаваться чувствам. В отношениях «начальник — подчиненный» и «родитель — ребенок» эмоции иногда сильно накаляются. Чем больше у вас информации, тем проще вам исключить эти эмоции из общения, опереться на истинное положение дел и найти правильный следующий шаг, который поможет всем.

Первый шаг — определить сильные и слабые стороны человека. Это важно в любой жизненной сфере, но не советую составлять официальный отчет по своим сотрудникам в офисе, это слишком жестко. Формальный документ не нужен, но обязательно нужно оценить людей, работающих под вашим началом, относительно того, насколько они соответствуют требованиям компании. Это не значит, что вы уволите тех, кто не дотягивает до стандарта. Возможно, у вас даже полномочий таких нет (например, если речь идет о воспитании ваших детей). Ваша цель — провести объективную оценку, чтобы составить план действий и помочь человеку стать еще сильнее в тех сферах, где он уже силен, и укрепить все его слабые места. Разница между вами и моим другом Лоренсом Фрэнком, президентом «Лос-Анджелес Клипперс», только в том, что Стивен А. Смит и Кендрик Перкинс не будут разбирать все ваши решения в прямом эфире на канале ESPN.

Подобный объективный анализ приемлем в спорте и проводится на официальном уровне. Можно сказать, что оценка игроков и их приобретение стали отдельным видом зрелищного спорта. В футболе и баскетболе игроки старшей школы подвергаются тщательному разбору со стороны студенческих тренеров, когда им нужно решить, стоит ли тратить ценные ресурсы (одну из 85 стипендий, которую им разрешено дать в футболе, или одну из 13 в баскетболе) на этого игрока. За этим процессом следит довольно значительное количество фанатов, многие из которых платят по десять долларов в месяц за доступ к веб-сайтам рекрутинговых сетей, чтобы следить, насколько хорошо или плохо тренер набирает игроков в их любимую команду.

Тем временем индустрия драфта НФЛ значительно выросла. Теперь драфт можно посмотреть на ABC, ESPN и NFL Network, и медиакомпании получают контент на целых три месяца, анализируя (зачастую в мельчайших деталях), почему тот или иной квотербек подходит команде «Долфинс», но не «Бронкос» или почему крайнего защитника из Аризонского государственного университета следует предпочесть крайнему защитнику из Кентукки. В НБА набор свободных агентов — приобретение игроков, которые уже играют в лиге, — привлекает больше внимания, чем драфт. В межсезонный период 2019 года Лоренс добился одной из самых громких побед в наборе свободных агентов. «Клипперс» подписали контракт с Кави Леонардом сразу после того, как Леонард привел «Рапторс» к чемпионскому титулу НБА. В тот же межсезонный период «Клипперс» взяли Пола Джорджа — лучшего игрока «Оклахома-Сити Тандер». Это требует тщательной оценки игроков со стороны Лоренса и его команды, чтобы решить, кто из имеющихся игроков команды подходит Леонарду и Джорджу, а кого можно обменять или отпустить в свободные агенты. Им также предстояло решить, каких дополнительных игроков следует выбрать из свободных агентов или на драфте.

Для такого человека, как Лоренс, честная, объективная оценка ценности сотрудника для компании считается самым важным аспектом работы. Для вас это, скорее всего, не так. Но помните: если вы руководите людьми, это неотъемлемая часть вашей работы.

Возможно, вы ненавидите ежегодную оценку из-за огромного количества бумажной работы. Или вы ненавидите ее, потому что не хотите никого обижать. Воспринимайте ежегодную оценку не как бесполезные хлопоты, а как возможность сделать всех своих сотрудников лучше. И вообще, если вы оцениваете сильные и слабые стороны членов вашей команды только один раз в год, этого недостаточно.

У команды «Нью Инглэнд Пэтриотс» есть любимая фраза из трех слов, которая расклеена повсюду в их здании: делай свою работу. Если вы руководитель, часть вашей работы — следить за тем, чтобы все остальные хорошо делали свою работу. А это требует постоянного анализа.

Допустим, вы работаете в бухгалтерии и ваш помощник допускает глупые ошибки, которые вам потом приходится выискивать и исправлять, тратя на это свое личное время. В остальном ваш коллега замечательный человек. Приятный в общении. Ладит со всеми в офисе. Вовремя сдает свою работу. Не создает каких-либо других проблем. Разве следует ждать ежегодной оценки, чтобы указать ему на его ошибки? Или надо обдумать, почему они происходят и как их избежать?

Конечно, проблему надо решить сразу же. Представьте, что у тренера Мичиганского университета Мела Таккера есть игрок на краю линии защиты, который почти все свои обязанности выполняет блестяще, но несколько раз за игру теряет бдительность и пропускает квотербека с мячом. Мел не отправит его навсегда на скамейку запасных. Возможно, он вообще не сможет отправить его на скамейку запасных, если некому его заменить. Мел и его тренер по линии защиты проанализируют все игры, когда этому игроку не удавалось сдержать квотербека, и постараются выяснить почему. Возможно, он пытается угадать, кто окажется с мячом — тейлбек или квотербек. Хотя это вовсе не то, чему его учили. Что же делать? Учить его снова и снова, пока не запомнит. Отработать защиту в неоднозначных ситуациях, когда он не знает, будет ли квотербек делать пас или сам понесет мяч. Каждый раз, когда ему кажется, что мяч получит тейлбек, и он теряет бдительность, потому что бежит за этим игроком, останавливать игру и указывать ему на ошибку. Когда он не будет гадать и останется на своей позиции, похвалить его. Делать это, пока вы не будете уверены, что, столкнувшись с подобной ситуацией в игре, он не станет отвлекаться на тейлбека. Он поймет, что поступил правильно, если квотербек не пронесется мимо него с мячом в руках.

В примере с бухгалтерией, о котором мы говорили выше, первый шаг — проинформировать вашего помощника о том, что он допускает ошибки. Если вы эффективный лидер, то вам это покажется очевидным, но многие супервизоры исправляют ошибки, не сообщая о них своим подчиненным. Это, конечно, ничего не решает. Разговор будет не очень приятным, но, если вы стремитесь помочь своему сотруднику, вместо того чтобы укорять его, будет проще. После того как вы укажете на ошибки, нужно копнуть глубже и выяснить, почему это происходит. Что-то отвлекает вашего помощника от работы? У него трудности дома и он не может думать ни о чем другом? Или, возможно, коллеги рядом с ним сильно шумят и ему тяжело сосредоточиться? В последнем случае скажите его коллегам в офисе, чтобы угомонились. Также можно предложить вашему помощнику включить Моцарта на телефоне и надеть наушники. Или переехать в более уединенное рабочее место, если такое имеется. Или, возможно, ваша компания не требует, чтобы все сотрудники работали в офисе. Если это не влияет на продуктивность, разрешите своему помощнику работать дома несколько дней в неделю.

Хорошие тренеры и хорошие боссы должны быть своего рода судебными бухгалтерами. Они ищут главную причину проблемы, а затем вносят в систему коррективы, чтобы добиться нужного результата. Это проще сделать, если проблема заключается в ошибке или недопонимании той или иной концепции. Если же проблема поведенческая, то ситуация усложняется.

Тренеры тратят почти все свое время на относительно небольшой процент игроков. Большинство игроков готовы вкалывать до седьмого пота и выполнять все инструкции, чтобы играть лучше. Но несколько игроков — зачастую самые талантливые в команде — требуют львиной доли тренерского внимания. Допустим, игрок настолько хорош, что презирает своих товарищей, которые и в подметки ему не годятся. Или он считает, что не должен тренироваться столько, сколько остальные, раз он и так превосходит всех своих соперников. Или, возможно, игрок просто находится в тяжелом психологическом состоянии и не хочет слушать тренера.

Поведенческие проблемы также будут самым тяжелым испытанием для вас как для менеджера, а особенно родителя. Возможно, ваш ребенок даже перестанет с вами общаться в какой-то момент. Или ваш сотрудник. В обоих случаях решение одно — постараться понять человека настолько хорошо, чтобы найти способ достучаться до него.

Очень неприятно, когда кто-то не выполняет простейших инструкций. Так и хочется орать, пока он не скажет наконец: «Хорошо, я сделаю это». Но обычно этот метод не работает. Лучшие тренеры скажут вам, что самое сложное в их работе — сформулировать свою идею так, чтобы ее понял каждый игрок.

Для этого нужно знать, что мотивирует человека. Он любит угождать? В таком случае достаточно высказать свое недовольство, чтобы достучаться до него. Но если он один из тех, о ком я говорил выше, — талантливый человек, который знает себе цену, — то вам придется потрудиться побольше. Если вы добросовестно выполняли свою работу тренера / лидера, то вы наверняка общались с этим человеком и довольно много знаете о его прошлом, о его семье и стремлениях. Это даст вам некое представление о том, что его мотивирует.

Деньги? Тогда объясните, как именно тренировки вместе с командой позволят проявиться его талантам. Как это приведет к повышению и другие компании будут драться за него. Признание? Тогда начните публично хвалить его, когда он выполняет инструкции и делает свою работу хорошо. Когда этого не происходит, воздержитесь от похвалы и объясните причину.

Он хочет, чтобы ему объяснили, зачем это нужно делать? Среди спортсменов, сотрудников и сердитых подростков это довольно частая ситуация. Чаще всего с ней сталкиваются родители, но и дома, и в офисе наступает момент, когда принцип «потому что я так сказал» не только не приносит пользы, но и злит вашего собеседника еще больше. В первой главе я рассказывал вам о профессиональном теннисисте Тейлоре Денте, который расспрашивал своих тренеров обо всех упражнениях, которые они ему предлагали. Он делал это не для того, чтобы довести их до белого каления, хотя именно такое впечатление складывалось со стороны. Он делал это, чтобы понять почему и зачем. Всю свою жизнь он посвятил теннису и считал, что его тренеры обязаны как минимум объяснить, почему они предлагают ему сделать упражнение х вместо упражнения y. Чтобы разрядить множество напряженных ситуаций на работе и дома, достаточно дать своему собеседнику более подробную информацию, и тогда он поймет, почему были приняты конкретные решения и почему были даны конкретные инструкции.

В любой ситуации, с любым человеком вы можете помочь обеим сторонам, если будете руководить процессом так, как это сделал бы хороший тренер. Опирайтесь на факты. Найдите проблему. Правильно сформулируйте следующий шаг. Покажите человеку, что хотите помочь ему стать лучше.

Каждому не помешает хороший тренер. И это касается не только людей, работающих на вас. Вам тоже нужен хороший тренер. А кто лучший тренер для вас? Тот, кто знает вас лучше всех, — вы сами.

Точно так же, как мы не можем уволить собственных детей, мы не можем уволить себя. Так что надо подумать, как себя тренировать. Чтобы вести по-настоящему нейтральный образ жизни, нужно понять, как вы влияете на себя. Вооружитесь истиной. А значит, откажитесь от негативных утверждений — в мыслях и вслух. Опирайтесь на факты, вместо того чтобы принимать решения под влиянием своих чувств.

Неужели вы хотите принимать важные решения, касающиеся ваших сотрудников или детей, когда вас переполняют сильнейшие эмоции и вы не контролируете себя? Конечно же, нет. Поэтому используйте методы, которые мы перечислили в этой главе, применительно к себе. Подумайте, что вас мотивирует, и мотивируйте себя. Когда ошибетесь, не орите на себя. (Особенно на людях.) Говорите с собой так, как говорили бы с коллегой, который допустил ошибку. Проанализируйте факты и придумайте, как исправиться.

Это и делают хорошие тренеры — по отношению к своим командам и к самим себе.

Билли Донован достиг пика своей карьеры, но это не принесло ему той радости, которой он ждал. В начале сезона 2005/06 года его баскетбольная команда не отличалась ничем примечательным, но «Гейторам» удалось приятно удивить своих фанатов, а затем стать бесспорными фаворитами и национальными чемпионами. Для парня, который начал тренировать студенческие баскетбольные команды в возрасте 24 лет, а главным тренером стал в 28 лет, отправиться в Индианаполис на «Финал четырех» и срезать сетку с кольца над усыпанной конфетти площадкой было заветной мечтой, и в 40 лет Билли реализовал ее.

Ему казалось, что всю свою жизнь он шел к этой цели, и он очень удивился, когда не почувствовал должного удовлетворения. Разве он не достиг того, к чему стремился много лет? Билли быстро понял, что надо менять свое мировоззрение. «Если вы надеетесь, что обретете себя, этого не будет, — говорит он. — Это не конечная цель, не альфа и омега».

Наверняка у вас есть цели в жизни. Возможно, ваш список выглядит примерно так:

• обогнать по продажам всех сотрудников компании;

• стать боссом;

• заработать миллион.

Ты был очень дорог мне. С нашей первой встречи ты влиял на мою жизнь, на мой мир и на всех вокруг.

У тебя была удивительная способность жертвовать многим ради других, не задумываясь о себе. Ты служил. Ты любил. Ты творил добро.

После нашего проигрыша на Суперкубке в феврале 2015 года мы полетели в Сан-Диего. Мы решили начать все с нуля. Ты практически жил у меня целый месяц. Я просыпался в пять утра, а ты уже распевал песню «Океаны» христианской группы Hillsong UNITED. В этой песне поется о том, чтобы сохранять веру, даже когда на тебя обрушатся океанские воды. Она идеально передавала мое настроение, но теперь я понимаю, что ты готовился к испытаниям, предстоящим тебе.

Ты сумел сблизиться с Богом на этом пути, и в самый тяжелый период ты стал сильнее, чем когда-либо. Больше всего я буду скучать по уверенности и душевному покою, которые ты внушал мне в моменты триумфа и в моменты катастроф. Эта книга — свидетельство удивительной жизни удивительного человека.

Когда кто-то умирает таким молодым, как ты, люди всегда говорят: он ушел слишком рано. Если смотреть на твой возраст, то это действительно так. Но если смотреть на людей, чью жизнь ты преобразил, то ты прожил невероятно долгую жизнь. Ты сделал всех нас лучше!

Я так рад, что ты уверовал в Христа. Я знаю, что ты теперь сияешь на небе рядом со своим отцом (и с моим тоже). Вы втроем наверняка весело проводите там время, смотрите на меня и мою карьеру, смотрите на всех нас. И я знаю, что ты достиг нейтральности. Ты говоришь мне: «Не сдавайся. Держись выбранного курса».

Ты всегда говорил, что лучшее впереди. Я верю в это всем сердцем. Лучшее впереди, Тревор.

Люблю тебя, Тревор Моавад.

Скоро увидимся…

ЛУЧШЕЕ ВПЕРЕДИ.

Я выражаю особую благодарность врачам, медсестрам и администраторам медицинского центра «Седарс-Синай».

Бесконечно благодарю Соланж Моавад.

От всего сердца благодарю всех, кто звонил и писал мне в этот непростой период. Иногда тяжело подобрать правильные слова. Мне было нелегко оставаться на связи, и я благодарю всех, кто старался.

Благодарю Энди Стэплса, Алана Цуккера, Шэннон Уэлч, Джудит Керр и всех сотрудников HarperOne и HarperCollins за возможность поделиться моими мыслями.

Пусть лучшие события прошлого станут худшими событиями будущего.

Все книги по бизнесу и маркетингу: mif.to/business mif.to/marketing

Узнавай первым о новых книгах, скидках и подарках из нашей рассылки mif.to/b-letter

#mifbooks 

David Leonhardt, Twitter post, March 12, 2021, 8:45 a.m. https://twitter.com/DLeonhardt/status/1370370254761828359.

Victoria Azarenka, interview with Trevor Moawad, Think About It, podcast audio, January 26, 2021. https://podcasts.apple.com/us/podcast/trevor-moawad/id1550868229?i=1000506686080.

Roy F. Baumeister, Ellen Bratslavsky, Catrin Finkenauer, and Kathleen D. Vohs, “Bad Is Stronger Than Good,” Review of General Psychology 5, no. 4 (2001): 323–70.

Russell Wilson, “My Secret to Staying Focused Under Pressure,” filmed May 2021 at Russell Wilson’s home, TED video, 6:02. https://www.ted.com/talks/russell_wilson_my_secret_to_staying_focused_under_pressure.

Russell Wilson, Twitter post, June 1, 2020, 1:04 p.m. https://twitter.com/DangeRussWilson/status/1267502287829647360.

William McRaven, “Admiral McRaven Addresses the University of Texas at Austin Class of 2014,” May 23, 2014, YouTube video, 19:26. https://www.youtube.com/watch?v=yaQZFhrW0fU&t=3s.

Robert Whiting, The Meaning of Ichiro (New York: Warner Books, 2004).

Whiting, The Meaning of Ichiro.

Jim Caple, “Ichiro’s Bats More Than Pieces of Wood,” ESPN.com, July 1, 2002. http://a.espncdn.com/mlb/columns/caple_jim/1400915.html.

Ichiro Suzuki, “The Art of Preparation,” March 29, 2018, MLB.com video, 4:53. https://www.youtube.com/watch?v=7FXW3xIdwo0.

Allen Stein Jr., “Stephen Curry — Success Is Not an Accident,” YouTube video, 3:55. https://www.youtube.com/watch?v=rxsdiusm1NQ.

Indiana Jones and the Temple of Doom, film directed by Steven Spielberg, Paramount Pictures, 1984.

“On ‘Doomsurfing’ and ‘Doomscrolling’: Can You Think of a Better Way to Spend Your Time?” Merriam-Webster, June 16, 2020. https://www.merriam-webster.com/words-at-play/doomsurfing-doomscrolling-words-were-watching.

Molly Cook, Bruce Sacerdote, and Ranjan Sehgal, “Why Is All COVID-19 News Bad News,” National Bureau of Economic Research, November 2020. https://www.nber.org/papers/w28110.

“Coping with Stress,” Centers for Disease Control, January 22, 2021. https://www.cdc.gov/coronavirus/2019-ncov/daily-life-coping/managing-stress-anxiety.html.

Vanessa LoBue, “More Than Just Another Face in the Crowd: Superior Detection of Threatening Facial Expressions in Children and Adults,” Developmental Science 12, no. 2 (2009): 305–13.

Vanessa LoBue and Judy S. DeLoache, “Detecting the Snake in the Grass: Attention to Fear-Relevant Stimuli by Adults and Young Children,” Psychological Science 19, no. 3 (2008): 284–89.

Ed Koch, “Reagan’s Afterlife on Earth,” Jewish World Review, June 8, 2004. http://jewishworldreview.com/0604/koch_reagan.php3.

Sally C. Curtin, “State Suicide Rates Among Adolescents and Young Adults Aged 10–24: United States, 2000–2018,” National Vital Statistics Reports 69, no. 11 (2020): 1–9.

Kenneth A. Feder, Kira E. Riehm, and Kayla N. Tormohlen, “Associations Between Time Spent Using Social Media and Internalizing and Externalizing Problems Among US Youth,” Journal of the American Medical Association Psychiatry 76, no. 12 (2019): 1266–73.

Melissa G. Hunt, Courtney Lipson, Rachel Marx, and Jordyn Young, “No More FOMO: Limiting Social Media Decreases Loneliness and Depression,” Journal of Social and Clinical Psychology 37, no. 10 (2018): 751–68.

Rachel Nauen, “Over Half of Employers Lose 1–2 Hours of Productivity a Day,” CareerBuilder.com, July 4, 2017. https://resources.careerbuilder.com/news-research/employers-battle-workforce-distraction.

Ben Cohen, “Alex Caruso: The LeBron of Playing with LeBron,” The Wall Street Journal, September 18, 2020. https://www.wsj.com/articles/alex-caruso-lebron-james-lakers-nba-playoffs-11600406618.

Maria Menounos, interview with Trevor Moawad, Better Together, podcast audio, January 27, 2020. https://podcasts.apple.com/us/podcast/40-how-to-gain-control-of-your-life-mind-with-trevor-moawad/id1320060107?i=1000463814867.

T. J. Hoisington, “How Do You RESPOND? with Bob Moawad,” July 4, 2020, YouTube video, 6:16. https://www.youtube.com/watch?v=_ySN41P_UMw&t=2s.