Чертов городишка в самой жопе мира. Раздолбанные дороги, ветхие дома и такие же жители.

«Почему ты не уедешь, раз здесь настолько паршиво, Маша»? — спросите меня вы. А я отвечу, что прикована к этому месту толстенными наручниками, ключ от которых давно прогнил на дне городского озера.

В свои 25 я жила с мамой, внешне и внутренне походившей на бабушку. Не могу сказать, что она сильно болела, просто после моего рождения ей приходилось работать на износ, это и подорвало ее здоровье. Прошлым мама не делилась. Когда я просила рассказать о молодости, в ответ то и дело слышала, что было крайне тяжело, и она не хочет об этом вспоминать. За последний год состояние настолько ухудшилось, что мама не могла себя полноценно обслуживать без моей помощи. Упавшее зрение и постоянно подводившая память зародили в ней страх выходить на улицу, поэтому она сидела дома и слушала по радио классическую музыку. Все мои уговоры отвести ее к врачу сопровождались категорическим отказом.

Когда-то у меня были стремления переехать вместе с мамой в другой город, но вывезти человека из места, где он пробыл большую часть своей жизни — это словно вытаскивать зарытый в землю огромный булыжник — тяжело и долго. При этом все чаще из уст матери я слышала: «Машуль, не хочу, чтобы ты повторяла мою судьбу. Уезжай отсюда, оставь меня, я справлюсь.» Эта фраза произносилась с всхлипами, когда та пыталась встать с кровати, встречая меня с работы. Еще она часто добавляла: «Мишу тоже забирай отсюда».

Миша — шеф-повар в ресторане, где я работала официанткой и администратором зала по совместительству. Да, я была частью востребованного по меркам нашего города заведения. Точнее, он таким являлся до недавнего времени. К сожалению, не все были такими преданными горожанами, как мы с мамой. С каждым годом население все мельчало. От прежних 10 тыс. жителей оставалась всего тысяча. Но не только в этом дело, ведь несколько штук общепита на тысячу людей — неплохо. Основная причина — сильно упало качество блюд, и устарел интерьер, при том, что у конкурентов, наоборот, все шло в ногу со временем.

Владельцами ресторана являлись супруги с интересной фамилией Нарассвете. Собственно, такое название их детище и носило. Хозяйка — женщина на первый взгляд адекватная, хоть и со своими заморочками. Она проявляла чрезмерную обеспокоенность к бизнесу. Бывало, звонила по несколько раз в день и часто заезжала, чтобы поговорить о чем-то с Мишей. А вот муженек ее тип еще тот. Плевать он на нас хотел, его интересовала только прибыль. Многие знали, как Сергей на вырученные деньги снимал себе проституток и таскался с ними по отелям. Надежда то ли была не в курсе, то ли не хотела принимать эту информацию.

Пока платили вовремя, дела ресторана меня не особо волновали. Но когда к концу дня в кассе я стала обнаруживать почти ноль денег, то напряглась. Готовилась к очередному пустому дню с несколькими гостями и мысленно уже писала заявление на увольнение, собираясь уходить к конкурентам. Протирая столики, в голове репетировала прощальную речь, как дверь ресторана шумно распахнулась, и в зал зашла целая делегация во главе с Надеждой. За ней послушно следовали 3 мужчины: ее муж и 2 неизвестных.

Не обращая на меня никакого внимания, хозяйка показывала гостям ресторан. Побыв несколько минут в зале, они прошли на кухню. Я продолжила прибираться.

— Мария! — позвал меня звонкий голос Надежды.

В мастерской кулинарии меня встретили в ряд стоявшие повара, посудомойщица и уборщица.

— Коллегушки, — хозяйка именно так всегда к нам обращалась. Не коллеги, не ребята, а коллегушки, — в связи с плачевным положением дел, мы с Сергеем решили произвести изменения в нашем ресторане. Во-первых, вынуждены сменить шеф-повара. Поверьте, нам это далось очень тяжело, потому что Михаил проработал с нами с самого открытия. Но его подход и навыки давно уже не соответствуют необходимому уровню.

Во время речи Надежды команда не произносила ни звука, уткнувшись глазами в пол. Терпилы. Мой же взгляд метался по помещению в поисках бывшего шефа.

— А где сам Миша? — ой, я ляпнула это вслух?

— Михаила больше не будет, мы еще вчера вечером с ним попрощались, — словно робот протараторила хозяйка. Ее тон был каким-то без эмоциональным. Не верилось, что им и вправду было тяжело увольнять Мишу. — Коллегушки, вы не думайте, что мы в один час взяли и расстались с Михаилом. С ним неоднократно проводились беседы. Предлагалось обучение за счет компании. Но все наши предложения были отвергнуты. Вы же сами знаете, какой он, не принимает критики.

Мне слова эти совсем не понравились, я очень хорошо знала Мишу, он всегда был за развитие и нововведения. А уж от халявного обучения ни за что б не отказался. Я решила, что поговорю с ним позже.

— Так, идем дальше, — продолжила Надежда, — Во-вторых, нам нужно в короткие сроки освежить ремонт. Поэтому на сегодня все свободны. Завтра буду ждать вас к 8, чтобы до открытия успеть обучить поваров новым блюдам. Мария, твоя помощь тоже не помешала бы.

— А кто у нас теперь шеф? — не успокаивалась я. И почему среди всех только я подавала голос?

Хозяйка кинула недобрый взгляд, ясно дающий понять, что я надоела своими вопросами и не стала отвечать, лишь добавила, — Всем домой. У нас еще куча дел!

На этом собрание закончилось. Я сразу же отправилась к Мише за правдой. Но дома никого не оказалось, телефон был недоступен.

Эта ситуация еще сильней напрягла. Маме не стала ничего говорить, чтобы она не волновалась по поводу Миши, ведь он был для нее как сын. Сказала только, что в ресторане затеяли ремонт и отпустили пораньше.

До ночи в голову лезли дикие мысли о том, что на самом деле ресторан под шумок решили продать и выставить всех нас без оплаты. Поведение Надежды показалось мне странным, будто передо мной стоял совсем другой человек. У Миши телефон так и не включился. Вдруг он прознал про планы хозяев и его просто убили? Да нет, что-то меня совсем понесло.

Кое-как заснула.

Тревожность подняла меня задолго до будильника. Посчитав, что чем раньше приду на работу, тем будет лучше, я приперлась в ресторан в 7 утра. Над дверью красовалась новая вывеска со старым названием. Стало спокойнее. Внутри буквально за сутки старомодный дизайн был переделан в современный лофт. Смотрелось слегка мрачновато, зато стильно и уютно.

Недавно проснувшееся солнце нежными пальцами касалось окон и дарило помещению теплое освещение. Я ходила по залу и не могла налюбоваться, насколько же преобразился наш ресторан. В нем хотелось работать. Шум подъезжающей машины нарушил мое единение. Я увидела большой внедорожник, из которого вышла хозяйка, те двое мужчин и Сергей. Надежда сразу последовала в мою сторону, а мужская часть компании осталась на улице и таскала из багажника к заднему входу здоровенные мешки.

— О, Мария! Ты уже тут, отлично. А то еще столько надо сделать, — мимоходом вбросила хозяйка и проскочила на кухню. Но буквально через пару минут вернулась с тряпками в руках, протягивая их мне. — Мария, хорошенько протри все столики, потом пол вымой, да. После ремонта пылищи очень много.

Я стояла в недоумении, совсем не видя никакой пыли и грязи.

— Так ведь чисто. Может быть, уборщица уже приходила?

— Мария! Я сказать мыть! Не будет сегодня уборщицы. — это был первый раз, когда я услышала повышенный тон Надежды. Звук не из самых приятных, учитывая ее звонкий голос. Очевидно, она сильно волновалась. Я не стала возмущаться, все равно заняться было нечем и приступила к «уборке».

Вскоре подтянулась вся команда и отправилась на кухню брать мастер-класс у шефа, с которым меня так и не познакомили. Я не спеша занималась своими делами, пока снова не услышала свое имя.

— Мария, сразу предупрежу, что по новым правилам обслуживающему персоналу вход на кухню строго запрещен. Таково распоряжение шефа.

— Как же мне тогда заказы передавать?

— Вон, видишь рядом с дверью окошко?

— Вижу, но оно закрыто.

— Твои действия следующие: принимаешь заказ, забиваешь его в специальный прибор, я его чуть попозже тебе выдам. Заказ автоматически передается поварам. По готовности блюдо выставляется в окошко. Поняла? Никакой коммуникации с кухней, иначе штраф в размере месячной зарплаты!

— А если гостям что-то не понравится?

— Такого не будет, если только ты не накосячишь. Приняла заказ, вбила в чеккер, отдала блюдо. Все! И будь предельно молчалива, но вежлива. Если справишься — получишь премию.

— Я не могу до Михаила дозвониться, — не знаю, но эта фраза сама вырвалась из моего рта.

— Звонил мне твой Михаил. В дугу пьяный, обратно просился. Мария, давай переодевайся в форму. Через 10 минут открываемся.

Ни через полчаса, ни через час в ресторане гостей не было. Я покорно стояла у входа.

Внезапно одна за другой стали подъезжать дорогие автомобили, из которых выходили ухоженные, роскошно одетые люди.

Чего??? — в этот момент я совсем перестала что-то понимать, — что происходит? Откуда такие в нашей дыре?

По цепочке мимо меня прошли 3 женщины, 3 мужчины и сели по одному за столы. Я их поприветствовала и раздала меню. Каждый гость смотрел в него несколько секунд, и все попросили одно и то же — Блюдо от Шефа. Я вбила заказы в чеккер и буквально через несколько минут в окошке стояло 6 глубоких тарелок с супом-пюре, по цвету похожим на томатный. Пока гости принимали пищу, я собрала меню и заглянула. Большими буквами была прописана единственная позиция: «БЛЮДО ОТ ШЕФА».

Но это одно блюдо посетители ели очень медленно и долго, будто вкушая каждую каплю. Долго смаковали во рту, делали перерывы. И все же через час они закончили и так же друг за другом покинули ресторан, оставив на столах какие-то запредельные суммы денег.

Тут же не пойми откуда в зале оказалась Надежда и собрала деньги.

— О! Мария, да ты молодец. Смотри, какая выручка. Значит, ты им понравилась, — хозяйка протянула мне купюру номиналом 5 тыс, — это тебе, заслужила. Продолжай в том же духе и каждый день будешь получать такие чаевые. Даже может и больше. — после последней фразы Надежда подмигнула. — На сегодня твоя работа окончена, но завтра готовься, ожидается аврал.

Так и случилось. Со следующего дня к нам нескончаемым потоком приходили гости. Одни только уходили, как подъезжала еще партия автомобилей, я еле успевала прибирать со столов. На протяжении трех месяцев зарабатывала минимум по 5 тыс. чаевых в день. К вечеру, конечно, валилась с ног, но такие деньги жутко мотивировали. У меня даже пропал интерес выяснять, кто все эти люди. В таком темпе я собиралась работать, пока не накопила бы достаточную сумму, чтобы хватило на переезд в другой город.

Только вот несколько дней назад я совершила ошибку.

Мне было дико интересно отведать наше фирменное и единственное блюдо. Я выбила на одну порцию больше, раздала заказы, а сама спряталась за барной стойкой, чтобы пообедать. Хлебнув первую ложку супа, я ощутила омерзительный вкус чего-то тухлого. Моментально сработал рвотный рефлекс. Из меня вышла эта дрянь в рядом стоявшее мусорное ведро вместе с чаем и булочкой что съела ранее. В ресторане воцарилась тишина. Перестали звенеть ложки. От стыда я боялась поднять голову. Но поспешив извиняться, собралась обратиться к гостям. Мое дыхание вмиг замерло.

Вместо ухоженных людей на меня таращился полный зал чертей. Да, существ с рогами, копытами, хвостами и красными глазенками. Они раскрывали свои пасти, быстро щелкая клыками. Их покрытые шерстью холки дымились.

Бежать до выхода через весь зал, кишащий чудищами, я не осмелилась. Наплевав на запреты хозяйки, решила найти спасение у поваров. Влетев на кухню, я увидела еще более страшное зрелище. Нечто высотой в 2 метра, чуть ли не упираясь башкой в потолок, стояло ко мне спиной. Его туловище покрывала черная плесень, от которой била в нос жуткая вонь. Торчащие конечности в виде огромных тесаков с хрустом рубили что-то на столе. Ног не разглядела, но снизу выпирал достаточно длинный отросток, похожий на хвост, только с отверстием на конце. Завершив рубить, чудище склонило свою голову и начало всасывать то, что лежало на столе. После оно взяло супницу, закинуло свой хвост на нее, и из отверстия вылилась в посуду порция того самого супа-пюре, что я подавала гостям, и что пробовала сама. Еле сдержав крик, выскочила через черный вход, где на улице столкнулась с хозяйкой. От ужаса я не смогла выдавить из себя и пары слов. Заикаясь, проговорила что-то про чертей, оттолкнула хозяйку и убежала прочь.

Несколько суток я не покидала квартиру, трясясь от каждого звука на лестничной клетке. Маме снова не сказала правду. Наврала, что владельцы решили полностью поменять команду. Периодически от Надежды поступали звонки и сообщения, что ей надо со мной поговорить. Я не отвечала. Только спустя 3 дня я более-менее справилась со страхом и решила выйти в магазин.

— Машуль, ты куда-то собралась? — проскрипела мама.

— Да, надо еды купить.

— Можно с тобой спуститься? Хочу хоть на лавочке посидеть. А когда пойдешь обратно, заберешь меня. Еще спички купи, пожалуйста, газ зажигать нечем.

За год это была первая вылазка мамы на свежий воздух, чему я крайне удивилась, но не стала заострять на этом внимание. Оставив ее возле дома, отправилась за покупками.

Стоило на несколько метров отойти от подъезда, как меня окутал холод тишины, пробивший тревогой до самых костей. Город словно окончательно вымер. Обычно в это время на улице бегала ребятня, взрослые шли с работы, шумел транспорт. А тут никого. Проходя мимо домов, замечала в некоторых окнах силуэты людей, которые выглядывали из-за крепко задернутых штор, но сразу же прятались обратно.

В магазине набирая продукты в корзину, я постоянно осматривалась по сторонам, дабы случайно не наткнуться на Надежду, потому что она частенько заглядывала сюда. Но я ни то, что ее не встретила, я вообще была одна. Подойдя на кассу, между делом бросила фразу, — что-то так пусто, где все люди то?

— Да вы что? Новости не смотрите? — кассирша вылупилась на меня такими глазами, будто я сморозила абсолютную глупость на подобие того, что трава не зеленая, а белая, но продолжила, — у нас люди пачками пропадают. Вон сколько объявлений расклеено. Маньяк что ли завелся. Остальной народ и сидит по домам, а кто-то вообще уехал. Я сейчас мужа дождусь, тоже магазин закрою.

— А полиция что говорит?

— Полиция пока ничего не может сказать. Тел нет. Ладно, девушка, мне пора, муж подъехал, — увидев в окно автомобиль, похожий на те, что приезжали к нам в ресторан, сказала кассирша.

— Сколько уже людей пропало?

— Де-ву-шка! Смотрите новости! Все, идите.

Я уже собралась отойти от кассы, как вспомнила просьбу мамы купить спички. — Ой, а можно еще спички?

— Спичек нет, зажигалка подойдет?

— Да, вполне. Даже лучше.

Сунула зажигалку в карман куртки, взяла пакет с продуктами и покинула магазин. На обратном пути я действительно на каждом шагу видела листовки о пропаже людей. И как я их раньше не замечала…

Вернувшись домой, первым делом включила местный новостной канал, который мы с мамой никогда не смотрели, потому что по нему шла сплошная дребедень. Попала на срочное обращение мэра.

«Друзья! В нашем городе объявлен чрезвычайный режим. На сегодняшний день пропавшими без вести числятся уже 30 жителей. Мы делаем все возможное, чтобы разобраться в сложившейся ситуации. Для вашец безопасности власти города установили часы, в которые разрешено выходить из дома: с 6 до 10 утра и с 4 до 8 вечера. В это время улицы патрулируют полицейские. При любых изменениях я сообщу допол…» Вещание прервалось и на экране появился белый шум.

— Что за… — мне категорически не верилось в услышанное в магазине и по телевизору. Стало жутко страшно за маму, за весь наш маленький город. — Мама, боже!

Тут меня пронзила мысль, что лавочка возле дома была пуста. Обычное беспокойство переродилось в панику, я стала звонить маме. Трубку долго никто не брал. Гудки, гудки и снова эти дурацкие гудки. Сердце кривым ритмом барабанило в груди. Наконец-то услышала: «Алло». Но голос принадлежал не маме, это была Надежда.

Я набрала побольше воздуха в легкие, готовясь вылить на нее злость, что скопилась внутри, но хозяйка ресторана меня опередила.

— Мария, наконец-то я смогла с тобой связаться. Приезжай, пожалуйста, сейчас в «Нарассвете». Надо поговорить.

Здесь я вновь не успела ничего сказать, звонок сбросился. Стала перезванивать, но телефон был уже выключен. Помчалась в ресторан.

— ГДЕ МОЯ МАМА?! — еще не дойдя до встречавшей меня Надежды, орала я на всю улицу.

— Мария, успокойся. Светлана Васильевна внутри, кушает.

— ЧТО?! Эту херню???! — в тот момент гнев заполнил меня всю, я не сдерживалась в выражениях.

— Какую херню? Что ты такое говоришь? — Надежда строила из себя дурочку.

— Пробовала я похлебку вашу и видела все! Чертей и существо мерзкое на кухне, что рубит людей на части!

Взгляд Надежды стал метаться то вправо, то влево. Она пыталась подобрать слова, чтобы выкрутиться, чтобы найти оправдания. Или быть может, она хотела солгать и преподнести все так, будто я словила галлюцинации. Я не стала ждать ответа и продолжила давить.

— А ты не боишься, что я сейчас вызову полицию? Думаю, что им сразу станет понятно, куда исчезают жители города.

Реакция оппонента была… мягко говоря… неожиданной.

— АХАХАХАХА! — вырвавшийся смех Надежды звучал словно из преисподние. — Вот, ты наивная. Думаешь, они не в курсе? Умножь цифры пропавших что сообщал наш мэр на 5. Это и есть настоящее количество. Но его никто не назовет, чтобы избежать паники.

В тот момент я же не до конца еще знала, что происходит. В глубине души надеялась, что мне все это привиделось. Ждала, что хозяйка как-то опровергнет мои догадки. Но ее слова все подтвердили. На кухонном столе я видела реальный человеческий труп, который порубили на мелкие куски и отправили на приготовление пищи существам из иного мира.

— Что? — осознание событий ввело меня в состояние транса. Я почувствовала небольшое онемение тела, голова неприятно закружилась.

— Послушай, жертвами оказывались одинокие люди, которых никто не стал бы искать. Правда, когда они закончились, пришлось приводить всех подряд. Но люди эти были совсем не из благородных. Они заслужили такую кончину. Кто-то оставил жену с ребенком и не платил алименты. Кто-то смотрел слишком много порнографии с малолетними. Кто-то…

Я оборвала это нелепое перечисление проступков и рванула в ресторан за мамой, собираясь тихо как кошка взять ее под руку и увести отсюда. Уже готовясь к прыжку, обнаружила, что мамы в зале нет, все места занимали жрущие суп черти. Не мешкая, влетела на кухню, но увидела лишь спину плесенного монстра, клешни которого опять рубили что-то на столе. А под ним лежала красная ветровка, точь-в-точь, как у мамы. Ком слез подступил к горлу. Нет, нет, нет! Этого не может быть! Бешено помчалась в туалет, потом в кабинет начальства, но в них никого не было. Оставалось проверить морозильную комнату и подсобное помещение, которые располагались на цокольном этаже. Я открыла дверь на лестницу и спустилась по ней так быстро, что старые деревянные ступени даже скрипнуть не успели. Передо мной возник короткий и узкий коридор с двумя помещениями друг напротив друга. Я потянула вниз тугую ручку морозильной комнаты. Она не сразу поддалась, пришлось приложить усилия, чтобы открыть эту чертову дверь. Лампочки в коридоре хватило, чтобы осветить небольшое помещение, которое к моему удивлению, оказалось не пустым. Оно было плотно набито десятками висевших на крюках голых замороженных трупов, среди которых я узнала Мишу, своих коллег и соседей. В их вытаращенных глазах застыли страх и ужас. Из открытых ртов доносились фантомы криков боли и отчаяния. Синюю кожу покрывала корка льда из крови. Мой ком слез лопнул, и все его содержимое потекло по щекам. Как бы тяжело не было, но я отправилась осматривать все тела. Нужного мне человека не оказалось и здесь.

«Спите спокойно» — выходя из морозильной комнаты, тихо проговорила я.

Повернулась к последней двери в страхе увидеть очередную ужасную картинку. Но в подсобке меня поджидал лишь валяющийся хозяйственный инвентарь. Уже собиралась покинуть помещение, как мой взгляд пал на канистру с бензином. Крепко ее схватив, отвернула крышку. Я поливала огнеопасной жидкостью все, что успевала, уворачиваясь от хозяйки, которая бегала за мной со словами: «Мария, Мария, остановись. Ты пожалеешь об этом!» В тот момент это была схватка с главным боссом. Вот и зажигалка пригодилась. Спасибо, мама!

За мной охваченный диким ревом этих существ полыхал ресторан. Передо мной глотая воздух стояла Надежда.

— Ты правда считаешь, что нашла справедливость и покончила с этим? — прерывисто между кашлем говорила она, — ты лишь разозлила их и нас подставила.

— Вы маму мою убили и всех близких мне людей! — вытирая с лица слезы и копоть, шептала я.

Надежда, не слушая меня, продолжила нести бредни.

— Они выродки самого сатаны, их сотни. Приходят в наш мир, чтобы набить желудки. Ты поищи в интернете, там море таких историй про массовые мистические исчезновения. Никто не может ничего сделать, иначе они уничтожат все человечество. Оставалось потерпеть всего несколько недель, и мы бы заработали столько денег. Но ты влезла, дура. Все испортила.

— Да ты больная! Вы столько жизней погубили из-за прибыли? Лучше бы они тебя сожрали. Ты маму мою убила!

— Не я! Это ты только что ее сожгла.

— Ты че несешь?

— Мария, твоя мама была одной из них, сидела со всеми в зале. Забеременев тобой, ей удалось скрыться. А спустя 26 лет ее нашли и призвали вернуться, иначе вас обеих убили бы.

— Я видела этих уродов, мамы среди них не было, а на кухне лежало тело и рядом мамина куртка!

— Ты попробовала их еду, поэтому во время приема пищи они предстают перед тобой в своем истинном обличии. Для остальных они всегда выглядят как люди. Куртка? Ты думаешь, что только у твоей мамы такая? Да пол города в похожих ходят.

Голова готова была разорваться от огромного скопления мыслей и эмоций. Я более не хотела слушать эту мразь, развернулась и пошла прочь. Вслед мне доносилось, — У меня не было выбора, мне пришлось пойти на эту сделку! А что теперь? Ни денег, ни ресторана. Они мужа моего сожрали!

Я обернулась, чтобы кинуть в ее сторону ненавистный взгляд, но мое внимание устремилось на подъезжающую к ресторану черную машину. Из нее вышли те 2 незнакомца, затащили бьющуюся в истерике Надежду и уехали.

Полностью опустошенная я еще долго бродила по раздолбанным дорогам среди ветхих домов в этом уже почти мертвом городишке.