Действующие лица:
Брянцев Борис Васильевич — директор градообразующего военного завода в небольшом городке в средней полосе России
Брянцева Римма Александровна — его жена
Брянцева Александра — их дочь
Марина — любовница Брянцева
Михаил Юрьевич — московский бизнесмен средней руки
Владимир Николаевич (Санчо) — друг и заместитель Брянцева
Работники завода
Действие 1
Весна. Рабочий кабинет Брянцева. Комната в три больших окна с видом на заводские корпуса в легкой зеленой дымке деревьев. По бокам две двери: слева — в приемную, напротив — в комнату отдыха. В углу стоит письменный стол и кресло. На столе телефон, раскрытый ноутбук и небольшая иконка. Над столом висит флаг города. Посередине, занимая большую часть кабинета, стоит длинный стол для производственных совещаний. Вокруг стола, вдоль окон и вдоль противоположной стены тоже стоят стулья. Видно, что в кабинете давно не делался ремонт.
Явление 1
Идет производственное совещание. Все стулья заняты. Во главе большого стола сидит Брянцев и ведет совещание. Ему около 55 лет, полноватый, спокойный, уверенный, с бородкой. По правую руку сидит его первый заместитель Владимир Николаевич (Санчо).
Брянцев. Итак, товарищи, сегодня у нас понедельник. О ходе выполнения плана докладывает Владимир Николаевич.
Владимир Николаевич (смотрит в бумажку перед собой). На сегодня у нас в стадии окончания заказ для Минобороны. Скоро должны сдать.
Один из работников завода. Нам этот заказ надо было на прошлой неделе отгружать. Точный срок изготовления назовите, а то заказчики звонками замучили. Им нужна конкретная дата. Нам еще паковать его.
Владимир Николаевич. Конкретную дату назвать сейчас не готов, 15 цех делает все возможное. Выводим людей даже в выходные, переработки там идут серьезные. Прошу финансовому отделу взять на заметку и учесть это.
Один из работников завода. Мы-то учтем, только и вы не забывайте, что мы срок поставки сорвали, нам штрафные санкции выкатят, а еще сверхурочные плати, с такой работой одни убытки.
Брянцев. Я вчера был в 15 цехе, с рабочими разговаривал, там действительно серьезная ситуация. Вы все прекрасно знаете, что брак мы не планируем, но нас подвели смежники. Они поставили некачественный колпак. В 15 цехе его поставили, но он не герметичен. Где-то воздух травит. Думаю, в пятницу они закончат. Владимир Николаевич, прошу приложить все усилия для сдачи заказа в пятницу.
Владимир Николаевич. Хорошо, Борис Васильевич. Дальше. Мы начали демонтаж участка литья. Теперь все литье будем заказывать у соседей. (Кто-то тяжело вздыхает). К концу следующего месяца должны успеть. Финансовый отдел, прошу запланировать расходы на этот и следующий месяц.
Один из работников завода. А почему вы не включили в свою смету расходов на этот квартал эти затраты? Где теперь брать деньги? И потом, литье у наших соседей дороже получается. Может не надо участок ликвидировать? И вот, главный технолог был против, качество у них хуже, чем наше. Правда, Константин Ларионович? (Главный технолог пожимает плечами.)
Брянцев (смотрит на выступающего). Во-первых, вы мне так и не доказали с цифрами на руках, что у соседей дороже.
Один из работников завода. Чего тут доказывать, Борис Васильевич? У них с этой литейки десять человек кормятся, электричество мы им продаем. А у нас три человека на литейке работают. А теперь еще затраты на демонтаж и ликвидацию…
Брянцев. Не доказали. Цифры где? Вы посмотрите какой процент накладных расходов у них и у нас.
Один из работников завода. Мы же подходили к Вам, Борис Васильевич, с расчетами.
Брянцев (чуть повышая голос). Не доказали. Вы — экономическая служба, а я вам азы экономики объясняю. Невольно задумаешься о качестве всей вашей работы. Во-вторых, это у нас все согласно инвестиционной программе делается, которую, кстати, одобрил нам совет директоров. Прошу помнить, что вы работаете на одном из лучших заводов в нашем холдинге. Мы не срываем сроков, качество стабильно хорошее. И, главное, даем работу и без задержек платим зарплату семи сотням человек в нашем небольшом городе, где практически больше нет работы. На нас весь город держится. Есть у кого-нибудь еще вопросы? Тогда все, совещание окончено. (Люди выходят в приемную. В кабинете задерживается только Владимир Николаевич.)
Явление 2
В кабинете Брянцев и Владимир Николаевич.
Брянцев. Санчо, вот скажи мне, чего он все время лезет не в свое дело?
Владимир Николаевич. Ты о главном экономисте?
Брянцев. Да, об этом говнюке. Я же ему объяснил, для чего нужна закупка литья у Рафика. Он знает, что его дополнительная зарплата берется не из воздуха.
Владимир Николаевич. Может он считает, что с денег на ликвидацию участка ему тоже должно что-то отвалиться? Смету он тоже согласовывал, а я там раз в пять все накрутил.
Брянцев. Он самостоятельную игру вести не может, труслив, не переоценивай его возможностей. Слушай, Санчо, когда ты уже научишься нормальные сметы составлять, так чтобы ни у кого вопросов не возникало? Все белыми нитками шито, это ведь до первой проверки.
Владимир Николаевич. Курить хочется… Я курну? (Брянцев кивает. Санчо встает, и идет в комнату отдыха. Дверь оставляет открытой. Оттуда разговаривает с Брянцевым.) Василич, а как мне еще деньги вытаскивать? Ты говоришь: то нельзя, это нельзя, а сам мне какой план ставишь?
Брянцев. Ты же знаешь, что надо еще наверх заправлять, чтобы в холдинге финансирование выделяли. Все эти реконструкции, думаешь, за красивые глаза разрешают?
Владимир Николаевич. Знаю, но че-то они совсем уже оборзели, такой план тебе ставят неподъемный. Только на них и работаем.
Брянцев. Ладно, Санчо, не прибедняйся. Мне-то зачем рассказываешь, как будто не я тебе деньги даю?
Владимир Николаевич. Василич, а…
Явление 3
Входит Марина
Марина. Привет, Боречка!
Брянцев. Здравствуй, дорогая. (Целует ее, обращается к Санчо.) Чего ты хотел сказать?
Марина. Это кто там у тебя, Санчо?
Брянцев. Да, вон сидит там (он махнул в сторону открытой двери), и отравляет мне атмосферу.
Владимир Николаевич (выходит из комнаты отдыха. Обращается к Марине). Привет, привет. (Брянцеву.) Ладно я пойду. Потом договорим. (Уходит.)
Явление 4
Марина садится за стол рядом с Брянцевым.
Марина. Борис, Машка хочет на Эйфелевую башню, говорит, что видела в кино и теперь очень-очень хочет. Я ей поставила наше видео, ну, где мы дурачимся на набережной Сены перед Эйфелевой башней, и она теперь требует, чтобы мы ее туда отвезли.
Брянцев. Марина, я с вами сейчас не смогу поехать, так что бери Машульку и езжайте вдвоем. Мне тут надо еще некоторые дела обязательно закончить.
Марина. Вот всегда так, когда нам нужно твое участие, тебя никогда нет рядом. Машка уже давно с тобой никуда не ездила, только и канючит: "Когда папа меня покатает на лошадках?" Она все время вспоминает нашу поездку на лошадях на 9 мая. Помнишь?
Брянцев. Помню, Мариша, помню, но сейчас, правда, не могу. Римма просила съездить с ней в Москву, поискать подарки для Сашкиного жениха и сватов.
Марина. Сашка, наконец, определилась?
Брянцев. Вроде да, там этот эстонец ее заарканил. Все бегала, искала и вот, пожалуйста, нашла какого-то эстонца. Нет, он по-русски прилично очень разговаривает, у него бабушка по матери русская, да и в школе много русских было. Он из Таллина. Родители, правда, бедные совсем, маленькая квартирка в центре Таллина, и больше ничего.
Марина. Борис, я тебя умоляю, там весь Таллин в два раза больше нашего городка, какой там центр? Не смеши. И что Римма?
Брянцев. Что Римма? Римма говорит, что надо им квартиру хорошую купить недалеко от его родителей. Пусть живут. Сашка там образование получит, все лучше, чем в Москве балду пинать, Европа все-таки. На Сорбонну у меня денег не хватит, да и Машке тоже надо еще образование дать хорошее. Я же не семижильный, не Газпромом руковожу, это у них доходы.
Марина. Римма, наверное, говорит, что Машке еще далеко до высшего образования, и вообще, обойдется, надо Сашку обеспечить всем?
Брянцев. Да, нет. Она так не говорит, но Сашке сейчас действительно все это надо обеспечить. Даже если она с этим своим эстонцем разойдется, квартира все равно у нее останется, а Машка еще маленькая, ей расти и расти.
Марина. Ладно, Борис, мы тогда без тебя дней на 10 съездим?
Брянцев. Конечно, Мариша. Вы мне вечерний Париж с Эйфелевой башни по вотсапу покажете, ладно? Хотя бы на Машульку посмотрю на фоне Парижа.
Марина. Все, я побежала, а то я к парикмахеру своему записалась на 10–00. (Брянцев целует Марину в щеку, она встает и уходит.)
Явление 5
Брянцев. Устал я немного от этих забот. Надо бы взять Санчо и поехать на рыбалку к нему на дачу. Посидеть с удочкой, потом водочки попить и ушицы поесть. (Садится в кресло, закрывает мечтательно глаза). Хорошо.
(Раздается телефонный звонок. Мигает лампочка секретарши. Поднимает трубку.)
Брянцев. Да, Лена. (Слушает, отвечает.) Конечно, приглашай, иди, встречай. Я сейчас выйду.
Явление 6
(Брянцев выходит в приемную и через несколько секунд возвращается с холеным мужчиной, примерно своего возраста, в дорогом костюме и туфлях.)
Брянцев. Конечно, Михаил Юрьевич. Вы же знаете, что я всегда Вам рад, всегда. Проходите, присаживайтесь. Кофе хотите? У меня из таких капсул делается… В прошлые выходные в Ригу ездил, там закупился в фирменном магазине.
Михаил Юрьевич. Если есть без кофеина, то буду.
Брянцев. Есть, конечно. Сейчас сделаю. (Уходит в комнату отдыха. Через минуту возвращается с двумя чашками кофе и конфетницей.) Вот, пожалуйста. Может виски или коньяк?
Михаил Юрьевич. Нет, не хочу. Борис, я вот чего заехал к тебе. (Берет чашку и пьет.) Был у вашего губернатора на приеме, он меня все просит помочь области в плане создания рабочих мест, инвестиций. И я вот что подумал: надо бы тебе через госпрограмму получить деньги на техническую модернизацию. Закупишь новые станки, немецкие, будет что показать и в холдинге, и губернатору. Я поговорю в министерстве, чтобы тебя включили в программу какую-нибудь, деньги выделят.
Брянцев. Это было бы очень хорошо, Михаил Юрьевич. (Встает и подходит к окну.) Я бы всю технологическую цепочку перестроил. У меня производительность труда сразу вырастет, объемы вырастут. Я и так больше всех в холдинге выручки даю, а стану и в области одним из самых крупных.
Михаил Юрьевич. Вот и хорошо. Там только финансирование по программе идет паритетное: пятьдесят процентов дает государство, и пятьдесят предприятие.
Брянцев. Плохо тогда, у меня больших денег-то нет. Мне ответить нечем.
Михаил Юрьевич. Ты не переживай, в моем банке кредит возьмешь, потом, когда объемы большие пойдут, вернешь кредит. Процент рыночный, обеспечение под программу дам, не переживай, Борис. Ты список оборудования составь и в следующий понедельник моему заму, Олегу, сбрось. Он тебе оборудование быстро найдет. У меня и купишь, чтобы не рисковать и самому этой бодягой не заниматься.
Брянцев. Михаил Юрьевич, не сильно дороже получится через Вас покупать?
Михаил Юрьевич. Не сильно, не переживай, в министерстве тебе никто вопросов лишних не задаст, если ты с ними договоришься.
Брянцев (немного помедлив). Я должен… Мне надо там поговорить? И обязательства тоже мои?
Михаил Юрьевич. Конечно. Тебе надо самостоятельно уже с министерством работать, связи налаживать. Ты же хочешь стать главой холдинга?
Брянцев. Да, в общем, не знаю.
Михаил Юрьевич (морщится слегка). Перестань, Борис, уж мне-то можешь признаться, что только спишь и видишь. Что ты в самом деле, как девочка. Я иначе тебе эту затею с модернизацией и не предложил бы.
Брянцев. Хорошо, Михаил Юрьевич, я Вас услышал.
Михаил Юрьевич (смотрит на него с легким недоумением). Борис, ты меня слушать должен, а не слышать. Понимаешь? Это тебе в первую очередь надо.
Брянцев. Понял, Михаил Юрьевич, понял.
Михаил Юрьевич (встает, улыбается и хлопает по плечу Брянцева). Я из тебя еще героя нашего времени сделаю. Ладно, поеду я. Счастливо тебе, Борис.
Брянцев. Спасибо, Михаил Юрьевич. (Они выходят в приемную.)
Действие 2
Явление 1
Гостиная в доме Брянцева в центре города. Большая комната, по бокам две двери: та, что слева, ведет в спальню Брянцевых, другая — на лестницу на первый этаж, посередине двустворчатая дверь на балкон, который идет во всю длину комнаты. Посередине комнаты стоит стол, шесть стульев, на правой стене висит телевизор, перед телевизором стоит большой кожаный диван. У левой стены между окном и дверью — камин. Вся обстановка комнаты в стиле хай-тек. Из окон виден сад, за ним река, за рекой церковь. На диване лежит Брянцев и смотрит телевизор. Звук на минимуме. За столом спиной к балкону сидит Римма и раскладывает карточный пасьянс. Видно, что они с мужем примерно одного возраста.
Римма. Борис, мы с тобой в пятницу поедем в Москву. Я билеты на поезд сама купила, а то твою секретаршу попросишь, потом весь город обсуждает, куда и на сколько мы ездили. Я уже в интернете вместе с Александрой присмотрела ей платье свадебное, надо будет заехать, посмотреть.
Брянцев. Надо было на машине моей ехать, чего там по Москве таскаться?
Римма. Правильно, я все это лучше тебя знаю, но я Сережу твоего отпустила на выходные, у него дела какие-то срочные в деревне, а сам ты за рулем столько не выдержишь. Мало туда доехать, надо по Москве по пробкам ездить, а ты не сможешь.
Брянцев. Я что-то не знаю, что у Сережи за срочные дела, матери что ли поедет помогать?
Римма. Да, они с женой к его матери поедут картошку сажать. Ты не знаешь, потому что я на нем езжу. Ты Сережу только и видишь, когда в область или в Москву на служебной машине ездишь. Надо еще Александре мебель в Москве заказать.
Брянцев. Ты совсем, мать, с ума сошла? Ты представляешь, что ее из Москвы в Таллин везти? Растаможка и все такое, а мебель-то не наша. Это все равно, что в Тулу со своим самоваром ехать. Там все купим, в Таллине, там и дешевле раза в три.
Римма. Видела сегодня в салоне Марину. Красоту наводила. Она собралась куда?
Брянцев. В Париж с Машкой поедут.
Римма. Скоро?
Брянцев. На следующей неделе.
Римма. А у тебя никакой командировки в Париж на следующей неделе не предвидится? (Слегка усмехается).
Брянцев. Нет, не предвидится. (Встает, подходит к камину, на котором стоит большой поднос с различными бутылками и бокалами, наливает себе в стакан виски. Идет обратно и садится на диван.)
Римма (с ехидной ноткой в голосе). Чего так?
Брянцев. Дел много. Сегодня приезжал Михаил Юрьевич, предлагает проект большой модернизации производства. Говорит, успешная реализация этого проекта поможет мне спихнуть с кресла нашего главного. Хорошо засвечусь в министерстве, связи расширю полезные.
Римма. Если всего завода твоего, то это большой проект. Что-то мне говорит, что это будет стоить немалых денег. Может, ну его к черту, этого твоего Михаила Юрьевича? (Она смотрит на Брянцева. Он чувствует это, но делает вид, что смотрит телевизор.) Борис, мы и так неплохо устроены, все у нас, слава Богу, есть. Тебе так вообще не на что жаловаться. Александру замуж выдадим, будем внуков ждать. Я так хочу внуков! (Римма на секунду мечтательно зажмурилась.)
Брянцев. Тесно мне здесь, Римма, ты же знаешь. Надо в Москву. Я из холдинга конфетку сделаю. А то этот старый пердун, уже ничего не делает, раз в неделю на работу приезжает, всех построит и снова отваливает, чуть не с оркестром, а заводы разваливаются. К нему на прием не попасть. Весь занятый такой, то с китайцами, типа, переговоры ведет, то с нашим министром обороны встречается.
Римма. Не завидуй, у него свои проблемы наверняка есть.
Брянцев. Не завидую я ему, с чего ты взяла?
Римма. Борис, я тебя тридцать пять лет знаю. Не надо тебе в это все лезть.
Брянцев. Денег это, действительно, потребует много. Но только представь, как можно будет развернуться. (Встает, подходит к камину и наливает еще виски. Садится за стол рядом с женой.) Представь, мы переезжаем в Москву. Представь какие там магазины…
Римма. Бог с тобой, Борис, ты чего? Ты так говоришь, как будто я там никогда не была. Нашел, чем меня завлечь. Москва твоя мне и даром не нужна. Вот от переезда в Милан или Париж я бы не отказалась. А сколько денег потребуется на эту всю вашу операцию-модернизацию?
Брянцев. "Операция-модернизация" — хорошее название для фильма, что-то напоминает. (Брянцев помолчал, покрутил в руке стакан, посмотрел его на свет и сделал хороший глоток виски.) Пока не знаю. Надо составить перечень всего требуемого оборудования, отослать его заму Михаила Юрьевича, они дадут цены, прибавить к общей стоимости оборудования стоимость работ по демонтажу старого и монтажу нового оборудования, умножить это на два, для откатов в министерство. Короче, много.
Римма. У завода таких денег нет?
Брянцев. По моим прикидкам и двадцатой части нет. Деньги на оборудование даст бюджет, оставшиеся деньги даст в кредит Михаил Юрьевич.
Римма. Ты хочешь сказать, что откаты будешь платить из кредитных денег?
Брянцев. Да, но после модернизации у завода вырастут мощности, а новые заказы помогут получить люди из министерства. Это такая немного извращенная мотивация чиновников в развитии отечественной промышленности (Брянцев усмехнулся и допил виски залпом.)
Римма. Борис, все очень рискованно. Я против. Ты же знаешь моего отца, он был умным деловым человеком, вот он всегда говорил, что надо изо всех сил стараться избегать жить в долг, а вести свое дело на заемные деньги нельзя ни при каких обстоятельствах.
Брянцев. Сейчас все ведут бизнес на заемные средства.
Римма. Борис, Маринка зря так твое тщеславие распаляет.
Брянцев. Она в меня верит, в отличие от тебя.
Римма. Да, а ты много в женщинах понимаешь. Причем тут вера в тебя или не вера. Это я тебя из мастеров до твоего директорского кресла под ручку довела. С кем ты постоянно советовался, с Маринкой своей что ли? Забыл?
Брянцев. Сейчас многое изменилось. Теперь все по-другому.
Римма. Ничего никогда, по сути, не меняется: в основе всего лежат деньги, и ты либо можешь их взять, либо нет, потому что их уже взял кто-то другой, более быстрый и зубастый. У каждого свой уровень. Здесь речь идет о больших деньгах. Согласись, Борис, все, кого ты съел на своем заводе, были маленькие и почти беззубые.
Брянцев. Ну, ты меня совсем что-то опустила ниже плинтуса.
Римма. Я только правду сейчас говорю, причем тут унижение? Правда и в том, что ты уже пятнадцать лет директор, успешный директор. И просто я хочу, чтобы так продолжалось и дальше.
Явление 2
(Входит Александра с листком бумаги и ручкой в руках. Она невысокого роста, очень похожа на мать. На ней розовая футболка и джинсовые шорты, светлые волосы собраны в хвост. Брянцев поднимается, наливает еще виски и возвращается обратно за стол.)
Александра. Пап, мам, привет! Как дела, чего делаете?
Брянцев. Твою свадьбу обсуждаем. Жениха твоего эстонского.
Александра. И до чего дообсуждались?
Брянцев. Замуж тебе пора.
Александра (смеется). Да, ну. И за кого?
Брянцев. Если ты, доченька, никого в России не нашла, то так и быть, выходи за басурмана нерусского. Мы тебя с матерью благословляем.
Александра. Спасибо батюшка. (Бьет земной поклон отцу.) Спасибо матушка. (Кланяется матери и смеется.) Только неувязочка вышла, разлюбила я суженого-ряженого сваво.
Римма. Чего ты дочка, что случилось?
Александра. А-а-а, испугались? (Идет к дивану и ложится, закинув ноги на спинку дивана.)
Брянцев. Не испугались, нам-то чего бояться. (Встает, идет к камину и наливает еще виски.) Тебе жить, доченька, тебе.
Римма. Доченька, зачем так шутишь? У меня вот и пасьянс разложился, на тебя загадывала, что все у тебя хорошо будет, а ты так шутишь.
Александра. Будет, будет, мам. Ладно, я спросить хотела, что там с квартирой? А то мы с Айно хотели бы посмотреть, как ремонт делать. Я дизайнера нашла в Таллине хорошего.
Римма. Доченька, у меня есть несколько вариантов, посмотри у меня на компьютере, я закладки сделала. Мы на эти выходные с отцом в Москву съездим, а на следующей неделе мы с тобой поедем квартиры смотреть.
Александра. На самом деле я пришла вот по какому поводу: я тут составила список приглашенных (показывает исписанный лист бумаги) и хотела его с вами согласовать. (Отдает его матери.)
Римма (после недолгого чтения). А Маринка тут с Машей зачем? Нет, их надо вычеркнуть. Дай ручку.
Александра. Мама, я не буду их вычеркивать, Машка — моя сестра, а Марина — ее мать. Я хочу, чтобы они были на моей свадьбе. Правда, папа?
Брянцев. Как хочешь, доченька, но если твоя мама будет против, то я не буду настаивать, сама понимаешь. (Он в очередной раз встает и идет к камину.)
Римма. Борис, хватит уже пить. Вы меня совсем замордовали. Я-то в чем виновата, что не хочу их видеть на свадьбе своей дочери? Я в чем виновата? (В ее голосе слышатся слезы. Она встает и уходит в спальню.)
Явление 3
Брянцев. Нехорошо, доченька, получилось. Нехорошо.
Александра. А в чем я не права, папа? У меня с Мариной хорошие отношения, Машку я люблю, почему я не могу пригласить их на свою свадьбу? По сути мы одна семья.
Брянцев. Все так, но ты поставь себя на место матери. Тебе бы понравилось, если бы твоя дочь пригласила на свадьбу любовницу твоего Айно, да еще с их дочерью?
Александра. Перестань, папа, со мной такого не случится никогда. Я за Айно буду следить как тигрица, львица. Мне маминого примера достаточно, я таких ошибок допускать не буду. Я не допущу, чтобы мой муж полюбил другую женщину.
Брянцев. Иногда бывает так, что человек не может управлять своими чувствами. Любовь — странная штука, она приходит, как в песне поется, когда ее совсем не ждешь. И вроде бы старая еще есть, что-то теплится, но приходит новая, никого ни о чем не спрашивая, и все захватывает, все твое время, все мысли.
Александра. А может старой-то и не было, нечему было и теплиться?
Брянцев. Ерунду ты сейчас сказала. Ты в любви выросла? В любви. Так что не зарекайся, а про материны чувства подумай все-таки. Свадьбу где играть собираетесь?
Александра. В Таллине.
Брянцев. Тогда, конечно, можно и Марину с Машей позвать, тут никто особо и не узнает. Слухов не будет. Но все равно с матерью реши этот вопрос.
Александра. Решу. Папа, я бы хотела после свадьбы сразу въехать в свою квартиру.
Брянцев. Доченька, тебе же мама сказала, что она что-то нашла, вот иди к ней. Выберите квартиру, а на следующей неделе поедете, посмотрите и купите. Дизайнера своего возьмешь, Айно, все обсудите на четверых.
Александра. Я пятикомнатную квартиру хочу, пап.
Брянцев. Слава богу, что не десяти, а то у меня таких денег нет. Думаю, трехкомнатной квартиры вам для начала достаточно будет. Я и матери сказал, чтобы искала в таких пределах, и на большее не рассчитывай пока. Вот родите нам внуков, тогда посмотрим.
Александра. Какой смысл делать хороший ремонт в квартире, которую мы через год-два сменим на бОльшую? Не лучше ли сразу купить большую и сделать в ней хороший ремонт?
Брянцев. Ну нет у меня сейчас на большую квартиру денег, доченька, нет. Через два года будут, а пока нет. Не все сразу. Мы с твоей матерью вообще с малосемейки заводской начинали.
Александра. Да, а твои родители в деревне прожили всю жизнь и не знали, что такое теплый туалет.
Брянцев. Вот именно, доченька, а ты начнешь свою семейную жизнь в хорошей квартире в столице европейского государства. (Брянцев улыбнулся и обнял дочь.) Все, я спать пошел к себе в кабинет. Иди к матери, выбирай квартиру. (Брянцев выходит в правую дверь. Александра в левую.)
Действие 3
Прошло семь месяцев.
Кабинет Брянцева. Обстановка не изменилась, только на столе возле иконки появилась свадебная фотография Александры и Айно. Серое небо, за окном кое-где еще видны желтеющие деревья.
Явление 1
Рабочее совещание у Брянцева. Все те же люди.
Владимир Николаевич. На сегодня не смонтированы станки, поступившие по линии министерства.
Один из работников завода. Одна ремарка: купленных за государственные деньги. И мы должны были их смонтировать еще месяц назад. Владимир Николаевич, когда будут готовы помещения?
Владимир Николаевич (резко). Ты сейчас как главный механик спрашиваешь? Если да, то у меня на совещании все было сказано. Ты на нем присутствовал. Должен быть подписан график с новыми сроками, который вы, в том числе, согласовываете. Если как праздно шатающийся, то шатайтесь отсюда…
Один из работников завода (немного с усмешкой). Владимир Николаевич, ты определись, пожалуйста, как ты ко мне обращаться будешь, на "ты" или на "Вы".
Брянцев. Прошу прекратить пререкания, здесь производственное совещание, а не базар. Владимир Николаевич, когда мы сможем смонтировать и запустить в эксплуатацию оборудование? Я так думаю, что наш главный механик просто, наверное, хочет, чтобы заводчане услышали реальные сроки окончания модернизации.
Владимир Николаевич. Я пока не готов ответить. Надо еще раз собрать расширенное совещание с подрядчиками, которые выполняют для нас строительные работы, подписать с ними новый график.
Брянцев. Хорошо, прошу Вас представить мне через неделю согласованный со всеми график ввода в эксплуатацию нового оборудования. Напоминаю, что согласно проекту модернизации, срок окончания монтажа был два месяца назад, в этом месяце мы должны были запустить в эксплуатацию всю технологическую линию. Это, сразу хочу сказать, рекордные, стахановские сроки. Ни одно предприятие у нас в холдинге не брало на себя таких жестких сроков. Но мы всегда выполняли взятые на себя обязательства, поэтому министерство посчитало, что мы справимся с этой задачей и сверхоперативно выделило финансирование. Нам было оказано огромное доверие, но мы его пока никак не оправдываем. Остальные заводы нашего холдинга даже не думают о таких проектах, который мы сегодня реализуем. Владимир Николаевич в очень короткие сроки подготовил проект модернизации, который нам согласовали в министерстве, что говорит о высоком качестве проработки проекта. Да, не все гладко проходит, нас подводят подрядчики, срывают сроки, но мы закончим модернизацию в этом году и в следующий год вступим уже современным высокопроизводительным заводом. Все, если вопросов нет, то совещание окончено. (Все встают и выходят из кабинета. Слышны фразы: "Все у нас кто-то виноват. Послушать, так мы по жизни “белые и пушистые”, а нас кругом плохие подрядчики и поставщики обманывают". Задерживается Владимир Николаевич.)
Явление 2
Брянцев (со злостью). Санчо, ты где этот проект модернизации взял?
Владимир Николаевич. Как где, а то ты не знаешь? Заказал у одной из контор Рафика. Он же стройкой занимается не первый год. Они мне техническое задание написали от нашего имени и проект сделали. Я им перечень оборудования дал, планировки. Они и сварганили быстренько, ну ты же в курсе, Василич. Я через них хорошие деньги провел, которые пошли на министерских. Я покурю, ладно? (Идет в комнату отдыха, оставив дверь открытой.)
Брянцев. Иди, кури. Я одного понять не могу, почему проект такой говенный, если люди Рафика занимаются стройкой не первый год.
Владимир Николаевич (из комнаты отдыха). Ты же сам торопил: давай быстрее, в министерстве деньги лежат, надо их быстро освоить. Времени же совсем не было, и, потом, они же проект согласовали.
Брянцев. Согласовали, потому что я прогарантировал. Никто твой проект и не смотрел, нахрен он никому не сдался. Посмотрели сумму и сроки начала-окончания проекта и все. Никого не интересовало, как они сложились. Я же всем говорю какой ты большой специалист, вот никто и не вдается. Это здесь на заводе тебя все знают, как Санчо, моего лучшего друга и оруженосца (Брянцев усмехнулся.), который ни одного дела не довел до конца, даже высшее образование получил только три года назад за деньги.
Владимир Николаевич. Зачем ты меня обидеть хочешь?
Брянцев. Правдой нельзя обидеть, как говорится. Мне все время приходится за тобой подчищать и заглаживать. Но у тебя есть одно неоспоримое достоинство, Санчо, ты единственный человек, которому я могу доверять. Оборудование все пришло?
Владимир Николаевич. Спасибо за доверие. Все и в срок. У Михаила Юрьевича люди работают четко.
Брянцев. Мы им все деньги перечислили, ничего не должны?
Владимир Николаевич. Секунду. (Звонит по мобильному телефону.) Лена, мы все деньги за оборудование перечислили? (Слушает, удовлетворенно кивает и потом отключает телефон.) Не, не должны, 50 процентов авансом кинули и после получения оборудования остаток перечислили. Они четко в сроки поставили. Накрутили они, скажу я тебе, Василич, чуть не в три раза. Чего думаешь наш главный механик так бузит. Он в интернете все цены посмотрел и думает, что это мы с тобой наварились так неплохо на этом оборудовании.
Брянцев. Да, нам только стройка и осталась. (Поднялся и начал ходить по кабинету. Санчо вышел из комнаты отдыха и сел на один из стульев возле окна.) Сколько мы Рафику аванса перечислили?
Владимир Николаевич. Половину. Из нее уже 90 процентов вытащили для министерских. Рафика надо доавансировать еще на двадцать процентов хотя бы, а то он не может даже материалы закупить и приступить к работам.
Брянцев (садится за свой рабочий стол). Пусть на свои начинает, он от нас столько работы получает, может в таком проекте поначалу и свои вложить. Совсем уже оборзел.
Владимир Николаевич. Нет сейчас у него свободных денег, говорит, что вложился в постройку цеха по производству пенобетонных блоков. Для наших строек будет делать сам.
Брянцев. А что вы тут собрались из пеноблоков строить? Нам нельзя его применять. Ты же знаешь.
Владимир Николаевич. Василич (подсаживается поближе), построим, заштукатурим, никто и не узнает, а десять лет они по-любому простоят, на наш век хватит. Зато экономия сумасшедшая получается. А разницу вытащим!
Брянцев. Да, Санчо, вы точно с Рафиком совсем оборзели. Слушай, нам надо сейчас движуху показать, что у нас все в работе, не только формы с отчетами, где все хорошо, отправить в министерство, но и реальные дела показать. Если через месяц комиссия из министерства приедет, а у нас только оборудование несмонтированное стоит, то мне потом еще знаешь, сколько надо будет эти вопросы утрясать в министерстве, и сколько это будет стоить? Решай давай с доавансированием, и пусть на следующей неделе выводит людей. И нашими заводскими что-нибудь начни ковырять. Я всем говорю, что мы большую часть работ собственными силами делаем.
Владимир Николаевич. Не переживай, зарплату половины завода на эту стройку закроем. По бумагам здесь стройка века будет, целый Беломорканал.
Брянцев. Типун тебе на язык, Санчо, совсем мозги пропил.
Владимир Николаевич. Извини, Василич, че-то не подумал маленько. А пить я меньше стал.
Брянцев. Ага, как-то не заметно. На тебя, как и раньше, на утренних совещаниях по понедельникам смотреть страшно. Народ шутит, что если Санчо на совещании нет, то значит сегодня понедельник. Ладно, если все удачно пройдет, то в следующем году попробую нашего "Великого" попробовать на прочность. Министерские обещали помощь, и Михаил Юрьевич.
Владимир Николаевич. Зря ты так надеешься на них, если "Он" не захочет уйти, то никто его не уберет. Ты сам посмотри, как это со стороны выглядит: холдинг у него не убыточный, с заказами справляется, к качеству особых претензий нет, денег от государства на всякие глупости не просит, а если просит, то на модернизацию. Вот мы закончим, наверное, модернизацию в следующем году, а он себе в заслуги это запишет, и опять он молодец окажется перед всеми. (Брянцев посмотрел на Санчо тяжело исподлобья.)
Брянцев. Что значит: «наверное, в следующем году?"
Владимир Николаевич. Василич, сам прикинь: ты на эту модернизацию уже Александре свадьбу сыграл, квартиру купил в Таллине и джип зятю подарил…
Брянцев. А с чего ты взял, что я Александре все на эти деньги делал? Я же тебе сказал, что все министерским пошло. Свадьбу сыграли на накопления. Не лезь не в свое дело.
Владимир Николаевич. Хорошо, хорошо, ты все министерским отдал. Я разве спорю? В любом случае, на оставшиеся деньги Рафик с ребятами быстро не смогут закончить стройку. Сейчас уже, считай, конец года. Как это наш главный технолог говорит: “Если взять девять женщин, он за один месяц ребенка не родят, как не старайся”. Технология, однако. (Санчо хохотнул. Брянцев мрачно посмотрел на него и отвернулся к окну.)
Брянцев. Хотя бы проследи, чтобы отчетность везде отправили хорошую. Надо по году отчитаться о завершении модернизации. Комиссия, когда соберется министерская проверять, меня предупредят. Думаю, это не раньше второго квартала следующего года будет. Вы давайте с Рафиком, успевайте, это крайний срок.
Владимир Николаевич. Окей, босс!
Звонит телефон. Брянцев берет трубку и, не отвечая в нее, заканчивает разговор с Санчо.
Брянцев. Хватит юродствовать, Санчо. Иди, делом займись. Что, Лена? Да, выйди, встреть его и проводи ко мне. (Брянцев кладет трубку телефона, встает и выходит в приемную.)
Явление 3
Брянцев, пропуская вперед Михаила Юрьевича, входит в кабинет.
Михаил Юрьевич (проходя и усаживаясь во главе стола для совещаний). Здравствуй, Борис, здравствуй. Как у тебя дела идут? (Показывает на стул рядом с собой. Брянцев садится.)
Брянцев. Все нормально, Михаил Юрьевич, все хорошо. Занимаемся вот ремонтом помещений, скоро приступим к монтажу оборудования. Все идет своим чередом. Вы к нам какими судьбами, в наш медвежий угол?
Михаил Юрьевич. Да, образовалось дело, вот и приехал. Может кофе угостишь?
Брянцев. Конечно, Вам как всегда, без кофеина?
Михаил Юрьевич. Да, если можно. (Брянцев уходит в комнату отдыха. Михаил Юрьевич смотрит в окно на завод. Через минуту возвращается Брянцев с подносом в руках, на котором стоят две чашки кофе, сахарница и конфетница. Брянцев подает ему одну из чашек). Ага, спасибо. Слушай, мой главный банкир очень беспокоится. Он переживает, что твой завод не расплатится по кредиту, который получил в моем банке. У него, говорит, как-то не ладится разговор с твоими подчиненными, а до тебя он не может дозвониться, поэтому попросил меня с тобой поговорить. (Пьет кофе и смотрит на Брянцева изучающе.)
Брянцев. Ничего не понимаю. (Брянцев с недоумением смотрит на Михаила Юрьевича.) Во-первых, почему он не может дозвониться, я ему дал свой мобильный, мы же с ним прекрасно пообщались, когда я в Москве был. Специально к нему заезжал, кредитные и залоговые договоры подписывал. Во-вторых, я не понимаю из-за чего возникла его обеспокоенность по поводу нашей платежеспособности, у нас прекрасные показатели по прибыли, до срока погашения кредита еще далеко. Модернизацию в этом году закончим. В чем проблема, Михаил Юрьевич?
Михаил Юрьевич. Борис, я в банковском деле плохо разбираюсь, для меня это одно из направлений и все. Я нанял профессионального банкира для руководства этим бизнесом, он умный парень и рулит по каким-то своим банковским правилам. Он мне много денег заработал, поэтому я ему полностью доверяю, и если он говорит, что ты деньги не сможешь вернуть, то значит, так оно и есть.
Брянцев. Я сейчас ему позвоню, и мы договоримся. (Брянцев порывается встать и взять со своего стола мобильный телефон.)
Михаил Юрьевич. Борис, ты не совсем понял, он свое слово сказал. Я приехал, чтобы тебе лично сказать о проблеме. Поверь, я делаю это крайне редко. (Михаил Юрьевич допивает свой кофе, небрежно отодвигает от себя чашку, расслабленно откидывается на спинку кресла, закидывает нога на ногу и, уже взглядом, в котором читается решение, смотрит на Брянцева.) И теперь хочу подсказать тебе, как можно эту проблему решить.
Брянцев. Как же ее можно решить?
Михаил Юрьевич. Тебе надо уйти. (Брянцев при этих словах бледнеет). Это самое лучшее, что ты можешь для себя и всех нас сделать. Если ты не уйдешь, то завтра к тебе придет требование из банка о досрочном погашении кредита. Потом банк подает в суд. Потом совет директоров с моим участием принимает решение о досрочном прекращении с тобой трудового договора и инициирует административное, а затем и уголовное расследование твоей деятельности на посту генерального директора завода.
Брянцев. Но так нельзя, мы же с Вами договаривались. Вы же знаете, Михаил Юрьевич, мне надо закончить модернизацию, я получу большой заказ через министерство, и у меня будут деньги, чтобы погасить кредит. Наш завод расплатится.
Михаил Юрьевич. Наверное, ты прав, и мы с тобой когда-то о чем-то договаривались, но обстоятельства поменялись. Мне нужен этот завод. А ты отдохни, помнишь, как в фильме: "Хороший дом, хорошая жена, что еще нужно, чтобы встретить старость?" (Он встает и идет к двери в приемную. Брянцев тоже встает.)
Брянцев. Михаил Юрьевич (Голос Брянцева срывается, и он, откашлявшись, продолжает). Может все-таки мне можно остаться, Вы же знаете, я надежный человек.
Михаил Юрьевич. Борис, (Он останавливается и поворачивается к Брянцеву). Я доверяю только своим людям и больше никому.
Брянцев. Так, я же и есть Ваш человек.
Михаил Юрьевич. Владимир Николаевич твой человек?
Брянцев. Да, это мой друг, мы вместе с ним пришли на завод. Весь трудовой путь вместе плечом к плечу, я за него ручаюсь.
Михаил Юрьевич. Твой друг хотел втихаря нажиться на закупке оборудования, которое мы тебе поставили. Он пытался выторговать себе откат. Встречался с моим замом Олегом, чего-то говорил. Вот так, Борис. "Свой человек" в русском бизнесе — это как собственноручно выдрессированная сторожевая собака. Жестко, но это правда. К счастью твоему или сожалению, но ты не из моих… Отдохни уже, дальше мы сами разберемся. (Уходит, не прощаясь.)
Явление 4
Прошло около получаса с момента ухода Михаила Юрьевича. Брянцев все это время сидел в оцепенении, не отвечая на телефонные звонки. Входит Марина. Она улыбается, но, увидев Брянцева, сразу меняется в лице и бросается к нему.
Марина. Что случилось, Борис? Тебе плохо? Вызвать врача?
Брянцев. Не надо, Марина. Я сейчас… Дай стакан воды, пожалуйста.
Марина (приносит из комнаты отдыха стакан воды с долькой лимона, подает его Брянцеву). В чем дело? Что произошло?
Брянцев (выпивает стакан воды. Ставит на стол. Смотрит на лимон на дне стакана. И как бы про себя). Ничего не осталось.
Марина (не расслышав). Что ты сказал?
Брянцев. Полчаса назад меня лишили завода.
Марина. Как это, кто?
Брянцев. Приехал Михаил Юрьевич и сказал, чтобы я катился ко всем чертям. Нет, конечно, не в такой грубой форме, но совершенно однозначно. Без вариантов.
Марина. Как же так, ты всю жизнь посвятил этому заводу. (Марина садится рядом и смотрит на Брянцева.) Тебя здесь все знают, в Москве тебя знают и ценят. Надо ехать в Москву, что-то делать. Нельзя так сдаваться, это не в твоем характере, Борис.
Брянцев. Марина, дорогая, я же сказал, что "без вариантов". Это значит, что вариантов нет — надо просто уйти. Я слишком хорошо думал о людях, но меня предали. Даже Санчо предал.
Марина. Он выступил против тебя?
Брянцев. Нет, он слишком ленив и ограничен, чтобы играть самостоятельную игру, он просто приворовывал все это время потихоньку. Теперь я это знаю. Ну, да не в нем дело, черт с ним.
Марина. А в чем?
Брянцев. Дело в том, что меня использовали и выбросили. Я оказался слишком простым для борьбы за власть по столичным правилам. Так за власть не борются. Ты же знаешь, я долго шел к этому креслу. Двадцать пять лет упорной работы на заводе — мой путь к директорству. Я старался не грызть глотки и не топтать людей, но я хотел забраться повыше, чтобы иметь возможность сделать больше. И делал. Марина, я ведь не разворовал этот завод, как другие директора свои заводы. Ты же знаешь, что я старался сделать этот завод своим вторым (горько усмехается), третьим домом. Завод работает, люди работают, и были перспективы развития…
Марина. Знаю, Борис, знаю. Я полюбила тебя за то, что ты всегда был человечным. Даже когда ты не ушел от Риммы ради Машки, я знала, что я останусь с тобой. Я знала, что ты никогда не бросишь нас с Машкой, как не бросил Римму и Александру. Борис, мы с Машулькой очень любим тебя. (Марина встает, обнимает Брянцева, целует его и гладит по голове).
Брянцев. Я никогда не был целеустремленным циником, это верно. Я всегда любил и вас с Машулькой и Александру. И Римму тоже, наверное, любил когда-то. Мне всегда хотелось поднять наш завод, сделать его современным. Моя ошибка была в том, что я начал относиться к нему как к своей собственности. Он стал моим, и я считал, что это навсегда, что дальше я могу только идти вверх, что дальше автоматически появится возможность управлять другими заводами уже из кресла руководителя холдинга. Я был слишком наивен, думая, что сделаю кому-то хорошо своим желанием сохранить завод. Нет, я сделал хорошо Михаилу Юрьевичу. Теперь он получит модернизированный завод с новыми денежными заказами, с хорошо подготовленным персоналом.
Марина. Михаил Юрьевич тебя использовал с самого начала.
Брянцев. Конечно, но не думаю, что сразу у него был именно такой план. Скорее всего, изначально он просто хотел убрать нашего "главного" и поставить меня, для того чтобы управлять холдингом от моего имени, но по каким-то причинам отказался от этих планов, возможно они договорились. Министерские отдают заказы сюда, наш "главный" не возражает. Объемов на всех все равно не хватит, поэтому лучше дать медленно умереть лишним слабакам и оставить одного сильного. Остальные заводы холдинга будут прозябать и медленно подохнут без загрузки. "Главный" при власти, Михаил Юрьевич при деньгах. Не важно, что лет через пять от холдинга останется только этот завод, главное, что нашему "Главному" (Брянцев усмехается) до самой смерти будет куда ездить на работу. (Брянцев замолчал и задумался.)
Марина. Что ты теперь будешь делать, Борис? Я знаю, что это все для тебя страшный удар, тебя лишили дела жизни, но надо как-то жить дальше. Мы, все твои родные и близкие, живы и, слава Богу, здоровы. Может найдешь здесь какую-нибудь работу, тебя здесь каждая собака знает. Немного успокоишься, отдохнешь, главное сейчас не волноваться.
Брянцев. Плохо ты меня знаешь, Марина. Я как можно скорее уеду отсюда. За границу. И вас увезу. Мне невыносимо оставаться в этой стране. Возможно я взял на себя слишком много, но я делал это все ради вас, всех моих девчонок. Да, я себя не обижал, но я ведь работал не только на себя, я работал и на город, на область, на страну в конце концов. Работал на повышение обороноспособности страны. Когда мэр обращался ко мне за помощью, он никогда не получал отказа. Ты же знаешь.
Марина. Да, но ты последние несколько лет перестал помогать простым людям. Раньше завод никогда не отказывал своим работникам в ссудах. С недавних пор их перестали выдавать. Люди недовольны тем, что руководство получает очень большую зарплату, а простым заводчанам ее индексируют раз в год на величину, даже меньшую, чем инфляция. Люди беднеют. Я тебе этого всего не говорила, но теперь сказать должна.
Брянцев. Теперь это как раз уже не важно. Хотя то, что люди были мной сильно недовольны последнее время, я знаю, для меня это не секрет. Но люди никогда не бывают довольными, им невозможно угодить. У них есть работа, по нынешним временам это уже много, а они недовольны. Такие у нас люди. Они просто хотят получать деньги и не работать. И зависть эта бесконечная… Страна рабов. (Брянцев закрыл глаза ладонями.) Устал я, Марина, от этого всего. Сначала думаешь: вот сейчас залезу туда, где можно решать, и решу так, как надо, потом оказывается, что на этом месте ничего решить нельзя — надо выше. Залезаешь выше и видишь, что снизу к тебе карабкаются разные…, и совсем с недобрыми намерениями. Занимаешь круговую оборону и начинаешь их сбрасывать, чтобы самому остаться наверху. Применяешь такие способы, которые используют против тебя. А это совсем некрасивые способы. Люди и их проблемы, уже далеки и непонятны, как египетские пирамиды. Необходимость остаться наверху становится целью, подменяя собой ту, первую, ради которой ты и полез наверх. Я достаточно пожил, чтобы сказать, что много видел. Конечно, есть люди, которые успевают делать то, ради чего они карабкались наверх, сейчас их подавляющее большинство. И они формируют реальность сегодняшнего дня. Ненасытная банда зомби какая-то.
Марина. Не формируют они ничего. Просто мы позволяем своим страхам управлять нами. Знаешь, я постоянно боялась, что с тобой произойдет нечто подобное, что ты вдруг не справишься, и тебя выгонят или посадят, а потом поняла: какой смысл бояться, если все в руках Божьих. Как будет, так и будет. Поняла я это, когда самолет, на который мы с Машкой опоздали, разбился. Помнишь, когда мы с ней вдвоем отдыхали в Сочи, и ты к нам прилетал на неделю? Те люди в самолете ничего не могли сделать, какой бы властью, силой воли, безумным желанием жить они не обладали. Они были абсолютно, совершенно беспомощны и все они были обречены. Мы с Машкой сидели в аэропорту, когда по телевизору сообщили, что наш рейс разбился. Была сильная гроза, у самолета что-то там отказало, и он разбился. Погибло сто пятьдесят три человека разом. Вот жил человек, выстраивал свою жизнь, у него были определенные планы, сел в самолет, чтобы сделать какие-то следующие запланированные шаги и… (Марина глубоко вздохнула.) А ты жив, здоров и свободен.
Брянцев. Я в эти бабские сказки не верю. С самолетом произошла трагическая случайность, так бывает. Человек сам управляет своей жизнью и может, если захочет, ее изменить. Просто это дано сильным, а слабые придумывают сказки и перекладывают ответственность на бога. Марина, мы все переедем в Юрмалу и останемся там на ПМЖ. Здесь мне делать уже нечего. Я на твое имя куплю дом, чтобы у вас с Машулькой тоже было гражданство. Будем приобщаться к европейским ценностям. Александра, слава богу, устроена в Таллине. Станем ездить в гости друг к другу.
Марина. Мы с Риммой тоже будем ездить друг к другу в гости?
Брянцев. А что? Время примиряет.
Марина. Нет, Борис, это не для меня. Там мне нечего будет делать, не с кем поговорить. Твои надежды на дружные вечерние посиделки на берегу рижского взморья всего твоего обширного семейства нереальны, я никогда не смогу делить тебя с Риммой вот так, сидя за одним столом. Римма твоя жена, ты не ушел от нее. (Брянцев пытается что-то сказать, но Марина ему не дает этого сделать) И это правильно. Ты надежный мужчина, я люблю тебя, но сейчас другая ситуация. Это не для меня. Я снова пойду на работу, опять на наш завод. Меня возьмут, я договорюсь, ты будешь нам помогать, но с тобой мы не уедем. Возможно, Машка захочет уехать учиться, когда подрастет, но это будет потом, сейчас мы остаемся здесь.
Действие 4
Прошло пять лет.
Явление 1
Комната в доме Брянцева на Рижском взморье. Комната напоминает гостиную в старом доме Брянцева. Мебель в эко-стиле. В комнате беспорядок: плед валяется на полу, на диване висит какая-то одежда. Брянцев сидит за столом, возле него початая бутылка виски, стакан и еще несколько, уже пустых, бутылок. Видно, что в комнате давно не убирались. Раздается звонок. Брянцев открывает планшет, смотрит кто звонит, убирает стакан и бутылки из поля зрения камеры планшета. Включает вотсап.
Брянцев. Привет, Марина.
Марина. Здравствуй, Борис. Давно я тебя не видела. Неважно что-то выглядишь. Что делаешь, как у тебя дела?
Брянцев. Очень хорошо. Сплю, ем, гуляю по берегу, смотрю телевизор. Как ты, как Машулька?
Марина. Машка отличница, ходит в наш ДК на танцы. Английский учит. Тебя вспоминает. Нянчится с сестренкой. У меня тоже все хорошо. Я работаю на заводе по-прежнему, Славу на прошлой неделе назначили начальником цеха. Я теперь жена начальника цеха. (Марина счастливо улыбается.)
Брянцев. Как завод вообще…?
Марина. Загружен заказами на три года вперед. Модернизацию закончили четыре года назад, ну это ты знаешь. Больше денег не вкладывают, а только гонят выпуск. Люди нормально работают, зарплату давно уже не повышали, но выплату не задерживают. Все недовольны, но руководство завода на это только одно говорит: “Если не нравится, то можешь идти, никого не держим”. Директор новый у нас наездами из Москвы бывает. Приедет, на всех наорет, всех "построит" и снова уезжает. Первым делом выгнал с завода Санчо и Рафика. Своих привез строителей, они все быстро сделали, но так только для виду, чтобы отчитаться перед Москвой. Тебя наши часто вспоминают, говорят: “При Брянцеве такого неуважения к заводчанам не было”. Нынешнее руководство про тебя ничего не говорит, как и не было. Но они вообще мало с кем общаются. Производственное совещание раз в месяц проводят, если кто-то что срывает, то депремируют, а могут и уволить. Очень жестко себя ведут. Что еще? В остальном все вроде бы нормально, в городе все по-прежнему. Теперь многие стали опять сажать огороды, как раньше. Картошка своя вкусная теперь, не магазинная, огурцы солим. Живем, одним словом, потихоньку. Да, мэра твоего приятеля выгнали, теперь у нас новый, из области прислали, молодой мужик. Пока непонятно, вроде, ничего. Все, по-моему, тебе рассказала. Ты в город-то собираешься приехать, нет?
Брянцев. Пока нет, тут дела есть. Может в следующем году.
Марина. Как Римма себя чувствует? Вышла что ли куда, не видно ее?
Брянцев. Да, в магазин пошла.
Марина. Понятно. С Александрой мы что-то давно не разговаривали, надо позвонить.
Брянцев. Зачем? У них все хорошо.
Марина. Борис, ты в порядке вообще?
Брянцев. Да, Марина, у меня все хорошо. Пока. Своим привет передавай.
Марина. Счастливо!
Брянцев отключает вызов. Сидит немного, потом начинает вызывать другого абонента.
Сцена 2
Вызов принимают и на экране появляется Римма.
Брянцев. Доброе утро, жена. Как погода в Таллине? Как дочка и внуки мои?
Римма. Хорошо, Борис, все живы-здоровы. Ты очень плохо выглядишь. Много пьешь?
Брянцев. Так… немного.
Римма. Бросай, я тебя лечить не буду. У меня своих дел тут навалом.
Брянцев. А что мне еще остается делать? Все меня бросили. Жена, любовница, дочери, друзья. Когда был при деньгах и власти, всем был нужен, а сейчас — никому. Теперь я старый и никому ненужный больной человек.
Римма. Никто тебя не бросал, ты сам себя бросил. Жил, как сыр в масле катался. Все имел. Дом, семью, любовницу, деньги. Чего не хватало тебе? Масштаба тебе не хватало? Получил масштаб? Помнишь, как я тебе говорила: “Борис, не лезь в эти дела с Михаилом Юрьевичем”. Забыл? Ты себя великим и умным почувствовал, наверх тебе захотелось, вот и залез… У каждого в этом мире свое место есть, и у тебя оно было. Тебе повезло, ты его нашел, вот и надо было сидеть дальше. И сейчас у тебя и жена, и любовница, и почет и уважение были бы.
Брянцев. Дура, ты Римма, я рискнул, а риск дело благородное. Просто не повезло. Удача отвернулась от меня.
Римма. Дело не в везении, а в тебе. Ты никогда не смог бы сам построить такой завод, как наш. Ты неплохо им управлял, но создавать что-то новое, для этого нужен особый дар. У тебя его нет. Полез в политику зачем-то. Политику делают политики, а ты никогда не был ни циничным, ни беспощадным, ни, чего греха таить, особенно умным. Уровень интеллекта выше среднего, конечно, но для тех игр, в которые ты залез, явно недостаточный.
Брянцев. Вот, ты уже меня дураком обзываешь.
Римма. Нет, дело даже не в уровне интеллекта, а в складе ума и характера. Из тебя политик, как из меня балерина.
Брянцев. Опять оскорбляешь.
Римма. Да не оскорбляю я, а пытаюсь тебе объяснить, что во всем произошедшем ты сам виноват. Сам и только сам. Ты сел в кресло директора завода и сидел бы в нем спокойно. Ты был на своем месте! Маринка, конечно, тебя еще подзуживала, но она девка молодая, глупая. Влюбилась в зрелого успешного мужика, подумала, что дальше наверх выпихнуть сможет, а не знала дуреха, что это твой потолок. Не она же двадцать пять лет с тобой выкарабкивалась из нищеты. Зато теперь с мужем душа в душу живут. И ничего, что дальше начальника цеха не вырастет…
Брянцев. А ты откуда знаешь, что он начальник цеха?
Римма. Она сама мне сказала, только вчера с ней разговаривали.
Брянцев. Понятно. Все, Римма, пока.
Римма. Что случилось?
Брянцев. Нет. Пока.
Римма. Пока.
Брянцев отключает Римму и набирает Марину. Ждет, когда ответит.
Марина. Что, Борис?
Брянцев. Зачем ты мне звонила?
Марина. Узнать, как ты.
Брянцев. Неправда, зачем ты звонила?
Марина. Я… я хотела извиниться перед тобой за то, что стала причиной твоего…, твоих страданий. Я любила тебя и хотела, чтобы ты добился большего. Мне хотелось переехать в Москву, хотелось, чтобы Машка училась в престижной школе, чтобы ты, сильный и успешный, был рядом со мной. Мне очень всего этого хотелось, и я давила на тебя. Не надо было этого делать. Прости, Борис. На каждого у Бога свой план.
Брянцев. Ерунда! (Кричит Марине и встает.) Это все ерунда, я сам все это сделал, собственными руками! Мне просто не повезло, вот и все! Понимаешь?
Марина. Понимаю, понимаю. Прости. (Марина отключается.)
Брянцев. Нет, подожди, я еще не договорил! (Набирает Марину. Никто не отвечает. Хватает мобильный телефон, набирает номер, но никто не берет трубку. Бросает телефон на стол. Садится, наливает виски. Выпивает.) Чертовы бабы, почему мне так не повезло?
Конец.