Рассказ-Откровение о необычном путешествии, случившееся в недавнем прошлом.p.s. Является предисловием к рассказам: «О том, что в Духе познаётся, когда до сердца прикоснётся» и «О том, как сила Откровенья даёт порыв на возрожденье», раскрывая историю начала того Пути.
От автора
Приглашение
Однажды ночью, вижу сон…
И в нём, в непознанном сияньи, предстал в гробу лежащий Он -
чудесный Старец в одеяньи!
Одет Он в схиму, труд монаха
— великий подвиг для души, в котором теплится награда -
спасенье духа суеты!
Смотрю я вниз, а Он сияет,
— да так сияет, как живой -
он словно Свет преображает и говорит с моей душой!
Потом же вижу, средь деревьев — там чудный Храм,
И у него — стоит в молчаньи, во смиреньи, другое нежное тепло!
Стоит монахиня, вся в чёрном,
— но так прекрасен этот Лик — она нежна и безусловная!
А взором — в душу мне глядит!
Глядит, и жест она руками, как будто в гости позвала
мне подаёт, в своём молчаньи, и вновь тот трепет,
А душа, в покое мыслей и в смиреньи, лишь наслаждается тому
что стала дивным откровеньем,
— что изменило жизнь мою!
Но в тот момент одно сомненье закралось, в домысле ума -
«Да нет, всего лишь наважденье,
— того не видели глаза!»
И вот проснулся, снова мысли, мне снова грезятся дела,
проснулся я, пришли корысти и далеко ушла душа…
Лежу во многих ощущеньях, и вспоминаю тот порыв,
— лишь вспоминаю то мгновенье, читая строки из молитв!
Прошла неделя, вот вторая,
— дела, дела, ах, суета,
Сижу в инете, чат читая, и тут увидели глаза -
они узрели этот Образ, того Святого, что, во сне, явился мне,
и в миг тот — снова, вкушаю радость на себе!
Читаю строки, — как же странно, и почему же я не знал, — Тебя не знал?
— живя обманом, — ведь столько Света потерял!
Иду на сайт, узнать о жизни, и о делах Его узнать,
а в голове же — многих мыслей уже не в силах я сдержать!
И вот, иное Откровенье — меня касается в тот миг -
как мне приоткрылось, вдруг, виденье — тот Храм, что в Вырице стоит!
Стоит средь сосен,
а крестами — он словно блеском окружён,
я вижу, вижу — то сиянья, и красотой — заворожён!
Но что же это?
— может странность, всего лишь новая печаль -
утрата чувств, сознанья шалость?
— мне не понять того, как жаль!..
Решение
Прошёл уж год,
Тогда случилось, не скрою, странное во дне -
дела ушли, болезнь открылась и боли дикие в спине,
Ходить не мог, я еле-еле — с ноги, да ногу скакал,
внутри же — страхи одолели…
А как мне быть? — тогда не знал!
Вот операция,
И снова — я год «привязанным» лежу,
лежу, и слышу это Слово, что отражается во дню -
«Ты вспомни это ощущенье, когда к себе тебя я звал!
Забыл ли ты о приглашеньи, что я во сне тебе послал?»
Услышал раз, подумал шалость — опять в уме меня нашла,
но вот уж два, и три,
— не малость, что так терзается душа!
«Но где же Питер? Где Самара?
— не близок путь я вам скажу!
А вдруг всё это — для обмана, что я на «полку положу»?
Найду ли пустошь, осознаньем, что это — домыслы ума?
Или найду своё призванье, когда приеду я туда?!»
Не долго думая, чтоб мысли опять в сомненья не ушли
кидаю в сумку вещи жизни,
и вот — уже я на Пути!
Пути, не скрою — непонятным, что был тогда в уме моём;
Пути — за Истиной, за правдой,
— что, может, был определён?
Свидание
Вот оказался я в том Храме, видны те сосны, вижу лес,
но в тот момент не понимаю -
«Зачем же ты сюда полез?»
Ведь ждал, что встретят,
— что так ждали — меня, как близкого себе,
я так спешил, и в том устали — колени, ноги,
— боль в спине!
Сижу на лавке я у Храма, а мысли в стороны бегут -
«А что же дальше, коль не ждали,
— коль не хотели тебя тут?»
И вдруг мне вспомнилась монашка, что словно в дом к себе звала,
— ловлю момент,
и тут мурашка — до самой сути пробрала!
Вскочил, как дикий, я с той лавки, хватая мысли не бегу,
и обращаюсь к первой даме, что вижу, словно бы в бреду:
— Скажите мне, ах, не томите — А есть ли в Храме сем она?
— та, кто вся в чёрном, уж простите,
— она мне жизненно нужна!
— Да, отвечает, — есть монашка, — она уж с детства тут живёт,
она вся в чёрном, та «рубашка» -
её к смирению ведёт!
Но подождать её придётся, — она ушла, там есть дела,
придёт, как с ними разберётся,
Вкусите трапезу пока!
Сижу я вновь, опять на лавке, и уплетаю пирожки,
«Ах, как вкусны они и сладки,
— в Пути неведомом куски!»
И вот чудесное мгновенье — Она,
— вся в чёрном, вижу я -
подобно дивному виденью, пришла сюда, на радость дня!
Спешу быстрей, ища причину, весомых слов чтоб подсобрать
— лишь вспоминая ту картину, пытаясь домыслы убрать!
Пытаясь сон великолепный на той монахине свести,
но понимаю, всё же тленны — попытки схожести найти…
К ней подхожу,
«Простите, коли — я неуместен в этот час,
приехал я по доброй воле, что познакомится до Вас!»
Она же смотрит, с удивленьем, как будто хочет лишь сказать -
«Явились Вы — по наважденью, чего же с Вас мне ныне взять?»
И отвечает: «Подождите, сейчас я батюшке скажу,
и он придёт, вы посидите, пока о Вас я доложу!»
Опять мне ждать, и снова мысли, и снова ум мой вопиет -
«Неужто, ты, такой ли жизни — желал себе?
— а где ответ?»
Подходит Батюшка,
— чуть младше — он мною прожитых годов,
но говорит со мной, как старший:
«Тебя послушать я готов!»
Ему поведал всю причину, и Путь, что разум совершил,
— открыл и дивную картину — что Серафим мне подарил!
Он был разумен и понятен,
и аккуратно приоткрыл — что должен быть я аккуратен,
— стремясь до избранных вершин:
«Сначала важно много книжек, Тебе, о, Чадо, прочитать,
— во осознание ошибок, чтоб дале Путь тот совершать!
Узнай Закон, что Слово Божье,
Потом Евангелие возьми,
и так прочти, чтоб и под кожей — Тебя коснулось бы внутри!
Ну, а сейчас — нужна молитва и очищение греха,
приди Ты завтра, дверь отрыта — чтоб исповедалась душа!»
Но не был Дух тогда готовым — всему, что батюшка подал,
Бежать, бежать хотелось снова!
— того, так страстно, возжелал…
Лишь попрощавшись, на мгновеньи, что было — сложным, что таить,
— копя в себе опять сомненья, я стал до Господа молить -
«Прими меня в своём Ты доме, хочу пожить в монастыре,
устал, устал, терзают боли,
а мысли — ранят душу мне!»
Насыщение
Вот, новый Путь себе я выбрал,
так сложно, думал лишь вчера — что всё сошлось, решился выбор,
но вновь Судьба меня вела…
Вела туда — где ещё не был,
«Зачем иду?» — не понимал,
но сердце жаждало ответа — «Зачем ты это начинал?»
Иду по Ладоге по Старой, и вижу купол, что зовёт,
— зовёт и манит златоглавый,
«А Дух ли — дом себе найдёт?
Или опять, возможно, разум — играет шуточный спектакль?
О, как изжить мне ту заразу,
— что искушения вуаль?»
И вот, явился предо мною — великолепный монастырь,
он рядом с дивною рекою, в нём — Боголепие картин!
В него зашёл, свечу поставил, спросил:
«Скажите же вы мне — А где тут батюшка, иль старец
— чтоб выбрал Путь моей Судьбе?»
Но снова взгляд, и снова взоры -
«Откуда ты сюда пришёл?
Что за чудные разговоры?
И как вообще сюда забрёл?»
— Вы подождите! — отвечают, он скоро будет,
по делам — сейчас уехал,
— Что ж печально, — подумал я в ответ словам!
Опять сижу, да на скамейке, опять сомнения во мне -
«А для чего же это действо?
И на какой я стороне?»
И тут предел!..
— моё терпенье — вдруг, накрывает, словно шквал,
отмечу вам, что настроенья — такого редко я знавал:
«Да надоело!..
Ох, устали — мои колени и спина!
Зачем пустился в те печали?
Хочу обратно, — там Судьба!
Вернусь домой, уж не мочи — идти туда, не зная то -
что обрету — во дне, аль в нОчи?
И где найду своё тепло?!»
Сижу я с грустным осознаньем, на остановке
— чтобы в нём, Пути несбывшихся мечтаний -
поставить точку — «Ни о чём!»
И тут, касанием момента, да словно громом, до меня -
доходит сила, жарким летом,
— что освежает, как струя!
Вдруг осознанье причины -
«Ты брёл сюда, аж 1000 вёрст!
Зачем ты шёл? — побудь мужчиной, и не роняй ты этих «слёз»!
Расслабь все мысли, успокойся,
смотри, погода — волшебство!
Иди на пристань, ты не бойся — скупнись, забывши барахло!»
И я вам, честно, заявляю -
«То Откровение с душой, подобно дивному слиянью, дало усилий над собой!
Оно — безмерно, бескорыстно!
Оно, подобием огня, меня насытило той мыслью -
«Что ныне тут — не только я!»
И этот день я не забуду -
в нём много дивного в себе — приотворил, открыл,
— покуда — был я на Ладожской земле!»
Становление
В пути обратном, пока ехал, монастыри перебирал,
Один из них был Вознесенским, но вот туда я не попал;
Другой же был — в селе далёком, за Волгой-матушкой рекой,
— Казанской Славой наречённый, иконы Матери Благой!
И сердце, словно отворилось,
— оно как будто бы во мне — иным биением раскрылось,
и новым веяньем в Судьбе!
На утро, сну не поддаваясь, я поспешил скорей к нему -
тому, кто в Храме подвизаясь, помог осилить суету!
И та беседа, что, средь сада, приоткрывала мне глаза -
была легка, и, что услада, на душу бренную легла!
Ему открыл свои сомненья,
а он же, весело смеясь, обосновав мои смятенья -
помог очистить эту грязь!
Помог сердечко успокоить и мысли в кучу подсобрал,
и в тех советах, доброй волей — он только доброе подал!
Сказал он мне: «Забудь обиды!
И этот Путь — не отпускай!
Тебе он послан, ты испытан!
— ступай смелей, не унывай!»
А после, душу исповедав, подвёл до Чаши,
— где, Христом, найдя на многое ответы — я примирился и с Отцом!
От автора
В другом — мне виден день ушедший, и Путь лежит там для меня,