Melinda Leigh

DEAD AGAINST HER

© Melinda Leigh, 2022

© Смирнова А., перевод, 2023

© ООО «Издательство АСТ», 2023

Ненависть — живое существо, семя, которое растят и поливают. Если как следует о ней заботиться, она растёт и цветёт. В подходящих условиях она действует как инвазивный вид — побеждает в борьбе за первенство, вытесняет другие растения, перекрывает им солнечный свет и кислород.

Обрекает их на голод.

Пока они не умрут.

Думаю, моя ненависть, за которой тщательно ухаживали, подпитывалась, когда в моей голове снова и снова прокручивался этот момент. Рука, держащая пистолет, словно оторвана от моего мозга. Ненависть овладевает мной.

Контролирует меня.

Я смотрю на двух человек, надёжно привязанных к стульям. Иронично, но, хотя сейчас моя ненависть особенно сильна, я ощущаю странную отстранённость.

Мужчина дергает веревки, но они не поддаются. Я знаю, как завязать чёртов узел. Его губы дрожат. Он пытается показать, что спокоен, но у него не получается. На его верхней губе выступили капельки пота, широко раскрытые глаза выдают ужас. Старуха, его мать, неподвижна. Она слишком слаба, чтобы сопротивляться. Её конец близок, и она это знает. Она умнее.

Концентрируюсь на нём. В конце концов, ведь именно из-за него я здесь.

Он открывает рот, но издает только хрип. Паника сжимает ему горло. Я хорошо знаю это чувство.

Он тяжело сглатывает и говорит — слишком громко, чтобы заглушить свой страх:

— Не делай этого. Ты пожалеешь.

Да ну?

Сожаление — забавная эмоция. По определению, её нельзя испытать, пока не совершишь того, что совершаешь. Так кто может знать, пожалею я или нет?

То, что я делаю, неправильно. Я знаю. Я наслаждаюсь его страхом куда больше, чем следовало бы. Я вдыхаю его, как запах блюда, которое готовилось несколько дней, и наконец пришло время его съесть. Предвкушение разжигает мой аппетит и усиливает голод. Нажав спусковой крючок, я наконец-то смогу насытиться. В глубине души я подозреваю, что именно это поможет мне снова обрести целостность. Я наклоняю голову.

— Не думаю.

Старуха, привязанная к стулу рядом с ним, скулит. Слезы текут по её щекам. Она слишком много времени провела на солнце. Ее кожа сморщена, как бумажный пакет, и покрыта пятнами. Хотя моя главная цель — не она, всё же и её нельзя назвать невинной жертвой. Она сама сделала выбор. Она родила и воспитала чудовище. Она позволила ему совершать такие поступки. Она знает, какой он. Всегда знала, даже если предпочитала закрывать глаза. Виновата ли она в этом? Безусловная любовь естественна для матери, но должны быть пределы и у безусловной любви. Нужно уметь любить таких людей, понимая при этом ущерб, который они наносят другим.

Наверное, следует чувствовать к ней какую-то жалость. Ведь это он поставил её в трудное положение. Но нет, всё моё тело заполняет лишь приятная пустота, моё сердце — как мёртвое дерево.

— Ты можешь уйти, и мы никому ничего не скажем, — умоляет он.

Надо было заткнуть ему рот. Не хочу с ним разговаривать. Или хочу? Мне не нужно объяснять ему свои действия. Он знает, как мы сюда попали. Он знает, что виноват. Но, может быть, мне следовало больше упиваться его болью. Ведь упивался же он моей?

А как же.

Он такой человек. За свою жизнь он вынудил страдать многих. Сукин сын. Мучитель. Абьюзер.

В голову лезет новая мысль. Может быть, он паразит, который питается страданиями других, как растение поглощает солнечный свет. Он инвазивная лиана, которую нужно вырвать с корнем. Как ядовитый плющ, он и тогда причинит боль, но это нужно сделать.

Он облизывает губы.

— Ты не знаешь, что делаешь. Не знаешь, что значит убить человека. Это убьёт и тебя.

— Ничего, скоро узнаю, — по моему телу проносится волна удовольствия. Ситуация наконец изменилась в мою пользу.

— Каково это, быть беспомощным? Знать, что ты умрешь?

Он сжимает рот, и его лицо становится бледным, как лёд.

Старуха вскрикивает и внезапно начинает бормотать молитву. Она повторяет слова снова и снова. Они действуют мне на нервы и разжигают мою ненависть.

Бог не ответил на мои молитвы. Он позволил мне страдать. Как она смеет просить Его вмешательства сейчас, когда наконец расплачивается за свои грехи? Я навожу на нее пистолет.

— Замолчи.

Но она бубнит и стонет. Меня охватывает ярость, и слова вырываются наружу.

— Я тут бог!

Я уже не могу сдерживать себя и даже не пытаюсь. Я прижимаю пистолет к её голове и давлю на курок. Она тут же глохнет. Ее смерть так быстра, так внезапна, что почти разочаровывает. Но её смерть — не главное.

Он вздрагивает; шок сглаживает все эмоции с его лица. Его взгляд переключается с матери на меня. Он открывает и вновь закрывает рот. Он должен кричать. Должен быть вне себя от горя и боли. Но нет, он просчитывает свой следующий ход. Сукин сын. Сила наполняет меня. Пришло время мести.

Я отступаю назад и успокаиваюсь, откидываю прядь волос со лба.

— Ты думал я шучу?

Он ничего не отвечает. Он поворачивает голову и смотрит на мать. Я впитываю детали. Его лицо становится маской неверия и ужаса. Но я не знаю, не постановка ли это. Как бы то ни было, я хочу большего. Я хочу возмездия за свои страдания. Гнев проносится по моей коже, как колония огненных муравьёв. Он должен мне ответить, черт возьми.

— Отвечай! — кричу я.

Когда он всё-таки не отвечает, я прицеливаюсь в его коленную чашечку и стреляю. Пистолет дергается в моей руке. Брызги крови. Его тело содрогается, и он кричит. С силой тянет завязки на запястьях. Стул шатается. Он мог бы опрокинуть его, если бы продолжал попытки, но это его не освободит. Узлы завязаны крепко. Он никуда не денется.

Я стреляю ему в другое колено. Он снова кричит, громко, дико и беспомощно. Воздух наполняется запахом пороха и крови.

— А теперь веришь?

Он стонет. Слезы и сопли текут по его лицу. Вопли становятся дикими. Ты можешь истечь кровью, думаю я, но это займет много времени.

Я хочу, чтобы он страдал. Хочу смотреть, как он умирает. Но я не могу позволить себе оставаться здесь слишком долго. Ферма изолирована, но почта и посылки доставляются сюда регулярно. У них могут быть любопытные соседи.

Я не могу рисковать попасться. Я не буду портить остаток своей жизни. Он и так отнял у меня слишком много времени. Я заслуживаю будущего. Кроме того, я не хочу, чтобы меня заставляли убивать по-настоящему невиновных. Мне нужно покончить с этим поскорее, пока нас не обнаружили. Я навожу пистолет на его плечо и делаю ещё один выстрел.

Его тело снова дёргается, но на этот раз непроизвольно. Он слишком слаб, чтобы дёргаться по собственному желанию. Его голова болтается. Кровь хлещет из ран, пятнает одежду, стекается в лужи под стулом. Звуки, которые он издаёт, уже не имеют ничего общего с человеческими. Он опустился до состояния животного, и это из-за меня. Мысль не приносит мне ничего, кроме удовлетворения.

Я — воплощённое зло?

Может быть.

Я приближаюсь, смотрю ему прямо в лицо.

— Тебе жаль?

Я вижу ответ в его глазах ещё до того, как он кивает. Он сдался. Это моя победа. Но мне нужно услышать его признание.

— Скажи это! — кричу я.

— Мне жаль, — хрипит он едва слышно. Это окончательный ответ.

Я наклоняюсь близко к его уху.

— Значит, это ты пожалел о том, что сделал.

Я выпрямляюсь. Его глаза закатываются. Он теряет сознание от боли и потери крови. Я снова поднимаю пистолет и сильно прижимаю к его лбу. Его веки трепещут. Наши взгляды встречаются. Он знает, что победа за мной. Я предельно концентрируюсь на моменте. Я хочу запомнить каждую деталь. Его убийство должно быть преднамеренным, и он должен знать, что это произойдёт.

Смотря ему прямо в глаза, я нажимаю на курок.

По сравнению с другими кадрами этот кажется замедленным. Я вижу, как свет гаснет в его глазах. Его тело мгновенно обмякает. В комнате повисает тишина. Я слышу, как тикают старые часы на стене, как позванивает секундная стрелка. Всё, что я чувствую — почти абсолютное блаженство. Но я не могу тратить время на то, чтобы целиком в него погрузиться.

Я отворачиваюсь и выхожу из дома, запираю и закрываю дверь. Какое-то время стою на крыльце. Все ощущается иначе. Ночной воздух — приятно прохладный и влажный. Небо — чистое, на его чернильно-чёрном фоне сияют яркие точки звёзд.

Я перерождаюсь. У меня впереди целая жизнь. Благодаря его смерти я могу забыть об ужасах прошлого и двигаться дальше.

Как ни странно, я не чувствую сожаления.

Только облегчение.

Но даже когда я говорю себе, что все наконец кончено, меня мучают противоречия. Я снимаю перчатки. Я знаю всё о мерах предосторожности. Я знаю, что нельзя оставлять отпечатки. На секунду я думаю, не оставить ли здесь орудие убийства, ведь это его пистолет. Но нет, я кладу его в карман вместе со скомканными перчатками. Я не буду рисковать.

Мало ли. Вдруг это не конец моих бед, а начало.

Шериф Бри Таггерт свернула в изрытый колеями переулок и остановила машину перед старым фермерским домом. Сосед вызвал её для проверки самочувствия[1]. Оценив недвижимость через лобовое стекло, Бри поняла, почему. Пейзаж был тот ещё — заросшие сорняками пастбища и ветхие постройки. Опоры крыльца наклонились вправо, как будто беспощадные ветра за сотни лет всё-таки заставили их подчиниться. Даже вокруг дома трава была давно не кошена, а за его пределами доходила до пояса. Бри по рации сообщила диспетчеру, что прибыла на место происшествия.

— Шериф Таггерт, код одиннадцать.

Бри выбралась из машины. Дом стоял на небольшом возвышении, откуда открывался приличный вид на ферму. Вблизи постройки выглядели ещё хуже. Кто-то явно пытался — но по большей части безуспешно — навести здесь порядок. Облупившаяся краска, отбитая черепица и сломанные доски забора — всё давало понять, что дом был старым, давно обживался и плохо обслуживался. Кажется, когда-то он был белым, но теперь стал унылого тускло-серого цвета.

За домом стоял большой сарай, кое-где сохранивший неясные следы тёмно-красной краски. Ограждение вокруг двух больших пастбищ по большей части было порушено, но зато небольшой газон рядом с амбаром был недавно выкошен. По грязному участку у ворот бродило штук шесть коз. Бри мало что знала о козах, но животные казались беспокойными. Куры тоже гуляли, где хотели. Она заметила, как к сараю крадутся несколько кошек.

Что-то здесь было не так. Она чувствовала это — какое-то странное, витающее в воздухе противоречие между взбудораженными козами и клюющими цыплятами. Согласно налоговым и автомобильным записям, Камилла Браун, семидесяти лет, владела недвижимостью и проживала здесь, но единственными признаками жизни были эти самые козы, куры и кошки. Здесь было так же пусто, как на заброшенной ферме по дороге от фермы Бри.

Она обвела территорию взглядом. С точки зрения площади ферма была большой, но ближайший сосед находился по крайней мере в полумиле дальше по дороге. Миз[2] Браун жила здесь совсем одна? Она ведь была уже немолода. Вдруг она больше не могла содержать ферму? Вдруг попала в аварию или была ранена, вдруг ей требовалась неотложная медицинская помощь?

Бри позвонила миз Браун на стационарный и на мобильный телефон. Когда никто не ответил, оставила сообщения.

Мысль о том, что она найдет тело миз Браун, угнетала Бри, и она почти пожалела, что вообще приняла этот вызов. Но остальные были заняты, смена подходила к концу, а ферма была ей как раз по пути домой, так что она согласилась. К тому же после целого дня переговоров о планах ремонта и расширении участка шерифа ей хотелось сбежать из офиса, как заключённому, только что получившему условно-досрочное освобождение. Планы были захватывающими. Они включали в себя раздевалку для новых помощников, новые камеры для заключённых и другие крайне необходимые обновления по всему участку. Но от всей этой бюрократии она ощущала пульсирующую боль между глаз.

И это ещё был только вторник.

Услышав звук приближающегося двигателя, Бри обернулась. Пикап прогрохотал по подъездной дорожке и припарковался рядом с её внедорожником. Из него вылез тощий кривоногий мужчина лет семидесяти, для своего возраста удивительно подвижный. На его тощем теле болтались джинсы и клетчатая рубашка, будто он старался походить на ковбоя из старых фильмов. Его сморщенное лицо напоминало кусок фольги, скомканный и разглаженный обратно.

— Шериф, — он коснулся широких полей своей шляпы, — я Гомер Джонсон с соседней фермы. Это я вас вызвал, — он кивнул в сторону дома. — Проезжал мимо и увидел снаружи коз. Камилла обычно приводит их к четырём. Цыплята тоже должны быть дома. Она никогда не позволяет им тут ходить, чтоб не сожрали койоты. Я звонил ей, стучал в дверь, но она не отвечает на звонки, и её дверь заперта. Днём она никогда не запирается, — Гомер, казалось, старался предугадать все вопросы.

— Когда вы её видели в последний раз?

Гомер прищурился, глядя на заходящее солнце.

— В прошлое воскресенье, в церкви. Камилла ни одной службы не пропустит, как и я. С тех пор не виделись, и я беспокоюсь. Камилла вдова, и, как и я, она уже в годах. В прошлом году у неё был микроинсульт. Почти всех коз продать пришлось, она их уже не тянула, — он вздохнул. — Жалко её. У меня те же неприятности. Но мне хоть сынишка помогает, и какая-никакая прибыль от этого дела у нас выходит.

— У вас есть ключ от её дома?

— Нет, мэм. Если б был, я бы не стал вас беспокоить.

— Что ж, посмотрим, что происходит, — Бри направилась к передней дорожке. Сухие листья хрустели под сапогами. Хотя начало сентября было ещё тёплым, листья дуба во дворе уже начали сворачиваться и опадать. Зима в северной части штата Нью-Йорк была не за горами.

Гомер последовал за ней. Они поднялись по ступенькам крыльца. Бри остановилась на коврике и постучала в дверь.

— Миз Браун? Это шериф. Пожалуйста, подойдите к двери.

Тишина. Лишь козы во дворе обеспокоенно заблеяли.

— Я же говорю, стучал уже, — заметил Гомер. От волнения морщины вокруг его глаз стали похожи на каньоны.

— У нас есть протокол, и нужно ему следовать, — Бри не могла просто так проникнуть в дом. Входная дверь была из цельного дерева, без стёкол и засова. Чтобы туда проникнуть, требовался таран. Словно прочитав ее мысли, Гомер сказал:

— Никто не ходит через эту дверь.

— Давайте попробуем через чёрный ход, — Бри спустилась по ступенькам и обогнула дом, приподнявшись на цыпочки и по ходу движения заглядывая в окна, но все шторы были задёрнуты, и лишь в узкие полоски там, где они не до конца сходились, пробивался тусклый свет.

Гомер шагал рядом с ней. Они обогнули задний угол дома и повернулись, чтобы посмотреть на него. Заднее крыльцо было зеркальной копией переднего.

— Она и шторы никогда не задёргивает, — Гомер упёр руки в бока. — По крайней мере, те, что внизу. На этой неделе погода была хорошей. Я и вовсе окон не закрывал.

Бри тоже. Она поднялась по ступенькам заднего крыльца и постучала. Никто не ответил.

— Я собираюсь проверить сарай, — она сбежала по деревянным ступеням, нарастающее беспокойство ускорило ее шаг. Гомер не отставал. Вместе они пересекли заросший сорняками задний двор и прошли мимо открытого курятника. Хорошо откормленные птицы с кудахтаньем разбежались. Козы бегали кругами, блея и топая, когда Бри проходила мимо их загона.

Она подошла к тяжёлым двустворчатым дверям, распахнула одну створку. Большую часть места занимали аппараты для доения, и амбар содержался куда лучше, чем всё остальное. Аппараты стояли на небольшой платформе. Бри заглянула в соседнюю комнату, увидела большие столы из нержавеющей стали и холодильники. Оборудование было немного потёртым, но безупречно чистым.

— Эй? — вновь позвала Бри. — Миз Браун? Это шериф Таггерт.

Козы заблеяли громче, словно пытаясь привлечь ее внимание. Бри отвернулась от пустого амбара и повернулась к ним.

— Они всегда себя так ведут?

— Нет, мэм. Я так понимаю, они голодные, — Гомер потёр подбородок, покрытый седой щетиной. — Может, их и доить пора.

Бри вновь обвела глазами двор. Грязное пастбище было сильно вытоптано, трава скошена до основания.

— Для чего миз Браун козы?

— Продаёт козий сыр и яйца на фермерском рынке и ещё городскому ресторану. Это всё, что у неё осталось. Стыд и срам. Раньше ферма была куда больше.

Крестьяне заботились о своём скоте больше, чем о себе — ведь животные давали им средства к существованию.

— Я мог бы пока подкинуть им сена, — предложил Гомер.

— Спасибо. Вы бы мне очень помогли, — особенно тем, что занялся бы козами, а не попёрся в дом вслед за Бри. Кто знает, что она могла там обнаружить?

— Хорошо, мэм, — он прошёл через открытую дверь амбара к тюкам сена, сложенным на невысокой подставке.

Бри вернулась на заднее крыльцо и осмотрела дверь. В отличие от входной двери, здесь были стеклянные вставки, сквозь которые Бри смогла разглядеть пустую кухню. Там не было засова, лишь простой замок с дверной ручкой, на взлом которого ушло бы тридцать секунд.

Ох уж эта деревенская жизнь.

Она покачала головой, вспоминая ультрасовременную систему сигнализации у себя на ферме. С другой стороны, миз Браун вряд ли подвергалась таким угрозам, как Бри.

Она достала мобильник, позвонила диспетчеру, чтобы сообщить новости.

— К двери никто не подходит, в доме никаких признаков жизни. Скот давно не кормили. Я беспокоюсь, что хозяйке дома плохо или она ранена. Я вынуждена проникнуть в дом.

Не желая разбивать окно или взламывать дверь, если в этом нет крайней необходимости — департаменту шерифа не нужен судебный процесс, если окажется, что с миз Браун всё в порядке и ей просто нездоровится — Бри вынула из кармана небольшой набор инструментов и ловко вскрыла замок, такой старый, что она могла бы вскрыть его и кредитной картой. Она толкнула дверь, и запах гниющей плоти ударил ей в лицо, как кулак.

Пахло разложением.

Желудок Бри скрутило. Миз Браун не дремала и не нуждалась в помощи.

Нет. Этот запах означал, что кто-то — скорее всего, сама миз Браун — умер.

Бри сделала шаг назад. Что бы ни разлагалось, оно было мертво уже по крайней мере день. Её желудок скрутило — хорошо, что он был пуст. Поглубже вдохнув свежий воздух, она широко распахнула дверь. От жужжания насекомых в её животе образовался плотный узел.

Мухи всегда найдут вход.

Сделав последний глоток воздуха, Бри наконец рискнула войти в дом. Кухня была старой, но опрятной: деревянные столешницы, отполированные десятилетиями, прямоугольный стол посередине. В одном его конце стояли две тарелки, два стакана, два комплекта столовых приборов, лежащие друг к другу под углом. Под стол были задвинуты четыре стула. Пустые места указывали, что за ним могут поместиться ещё два. На плите стояла современная кастрюля, на кухонной стойке — накрытый прозрачным куполом пирог. Мухи жужжали вокруг стеклянной крышки, пытаясь добраться до еды. Бри прошла через кухню, шагая как можно громче, чтобы не слышать их жужжания.

Она терпеть не могла мух.

Запах усилился, когда она подошла к двери в гостиную. Дыша через нос и зажав рот, Бри подавила быстрый рвотный рефлекс.

Увиденное было до того шокирующим, что Бри застыла на пороге. Она замерла, её ноги словно приросли к видавшему виды линолеуму.

Она предположила, что хозяйка скончалась в результате неудачного падения, сердечного приступа или инсульта, но картина была настолько неожиданной, что мозг Бри отказывался принимать увиденное. Она зажмурила глаза на несколько секунд, снова открыла их. Ничего не изменилось. Зрелище по-прежнему оставалось ужасным.

Два ссутуленных тела были надёжно привязаны к деревянным стульям с прямыми спинками, поставленным бок о бок на расстоянии нескольких футов друг от друга и повёрнутым в одном направлении.

Как в театре перед сценой.

Первой жертвой стала пожилая женщина. Её голова свешивалась набок под неестественным углом. Миз Браун, догадалась Бри. Пулевое отверстие пробило центр ее лба. Вокруг раны, глаз, носа и рта вились мухи. В горле Бри пересохло, и она сглотнула. На бледно-голубой хлопчатобумажной блузке и джинсах пожилой женщины никаких повреждений Бри не заметила. Из переднего кармана блузки торчал сотовый телефон. Бри сделала себе мысленную пометку упаковать его до того, как судмедэксперт уберёт тела.

Вторым был мужчина, судя по всему, моложе. Его голова была наклонена вперёд, так что Бри не могла видеть его лица. Но он явно был мёртв. В отличие от женщины, в него стреляли несколько раз. На его простой серой футболке и джинсах расцвели пятна тёмной засохшей крови. Кровь капала на пол и стекалась в лужи под стулом. Бри заметила, что она успела высохнуть.

Бри закрыла глаза. Когда ей было восемь, она спрятала других детей под задним крыльцом их дома, чтобы они не смотрели, как отец застрелил их мать, а потом покончил с собой. Она не видела их тел. Неужели их смерть была такой же кровавой?

Скребущий звук вернул Бри в настоящее. Она покрутила головой. Её рука автоматически потянулась к прикладу. Гомер стоял в дверях кухни, его загорелое лицо стало белым, как мука.

— Стойте тут! — скомандовала Бри. Он не тронулся с места, но вряд ли оттого, что её услышал. Его взгляд был прикован к телам, глаза расширились от изумления и ужаса. Ничего, кроме физического вмешательства, не могло нарушить его транс.

Бри встала перед трупами, загораживая ему обзор. Он моргнул и уставился на неё, медленно приходя в себя. Его рот приоткрылся, снова закрылся, и Бри показалось, что его сейчас стошнит. Чтобы он не усложнил задачу следователю, который придёт осматривать место преступления, Бри закричала:

— Не заходите в эту комнату!

Он вздрогнул. Поняв, что её тон слишком суров, Бри уже тише и мягче велела:

— Как можно осторожнее покиньте дом. Ничего не трогайте. Я скоро приду.

Кадык Гомера опустился, когда он тяжело сглотнул, явно собираясь с духом, после чего последовал её приказу.

Бри вновь достала оружие. Трупы были явно несвежими, но это не значило, что убийца уже не здесь. За несколько лет в правоохранительных органах она насмотрелась и не такого. Однажды она арестовала мужчину, который убил свою жену и жил с её трупом две недели, пока запах не стал настолько ужасным, что соседи вызвали полицию.

Обогнув парадную гостиную и кабинет в передней части дома, Бри поднялась по лестнице на второй этаж. Она остановилась на лестничной площадке и прислушалась, но ничего не услышала. Повернув налево, вошла в главную спальню, открыла шкаф. Слева выстроились парадные туфли и платья для церкви, справа была аккуратно развешана рабочая одежда. Всё было выглажено, даже джинсы. Бри нагнулась, заглянула под кровать. Потом вошла в примыкающую ванную, отдёрнула занавеску, осмотрела огромную ванну на ножках. Вышла в коридор.

Сердцебиение эхом отдавалось в её ушах, когда половица скрипела под ее весом. С первого взгляда она определила, что прихожая пуста. Во второй комнате, с двуспальной кроватью, по всей видимости, тоже никого не было. В третьей спальне чемоданы, коробки и мужская одежда указывали, что некий мужчина либо выезжал отсюда, либо въезжал. Она заглянула в шкаф и под кровать. Но, как она и подозревала, убийца давно ушёл. Спрятав оружие обратно в кобуру, она вернулась на первый этаж. Миновав мертвецов в гостиной, прошла на кухню и вышла через чёрный ход.

Целую минуту она стояла на крыльце и глотала свежий воздух, как и Гомер, который наклонился вперёд и прижал руки к бёдрам.

— Кто мог такое сотворить? — его голос был слабым и грустным, но он больше не выглядел так, будто его вот-вот вырвет.

— Не знаю. Это точно была миз Браун?

Он сухо кивнул.

— А мужчину вы не знаете? — Бри старалась вдохнуть запах травы и земли, но вонь гниющей плоти забивала ей ноздри, обволакивала горло, мешала пробиться другим запахам.

— Лица я не видел, но, похоже, этот парень — её сын, — Гомер говорил о нём в настоящем времени, и сердце Бри пронзила острая боль. — Она говорила, он собирался к ней переехать, только я не знал, когда.

В горле Бри пересохло, она кивнула. В её душе боролись печаль и гнев, когда она представляла себе стол на кухне: столовое серебро, матерчатые салфетки, домашний пирог. Всё это говорило о заботе и любви. Кто кому готовил ужин — миз Браун сыну или он ей? Это не имело значения.

Прежде чем они смогли насладиться пирогом, кто-то убил их обоих.

Бри обратилась к Гомеру вежливо, но твёрдо.

— Я попрошу вас оставаться здесь, но ничего не трогать. Позже мне понадобится от вас заявление, но сначала мне нужно сделать ещё кое-что.

— Да, хорошо, — Гомер кивнул.

— Кроме того, я попрошу вас никому пока не звонить. Не хочу, чтобы новости разошлись до того, как о смерти будет уведомлён кто-то из членов семьи. Такие новости и без того пережить трудно, не говоря уже о том, чтобы услышать по телевизору.

— Понимаю, — Гомер поднял на Бри водянисто-голубые глаза. — Но у неё и не было никого, кроме сына. Вот разве что ещё брат в Скарлет-Фоллс и несколько племянников, но они с ней не общались, хоть и были рядом.

— Мне нужно сделать несколько звонков.

Гомер кивнул в сторону амбара.

— Камилла явно ушла не сегодня.

Бри понимала, почему он употребил именно это слово, но оно действовало ей на нервы. «Ушла» звучало слишком мягко, а смерть Камиллы мягкой не была. Её жестоко убили. Связали, пытали и запугивали. Может быть, даже заставили смотреть, как убивают её сына.

После того, как в январе убили её сестру, Бри взяла на себя воспитание племянницы и племянника. В роли приёмной матери она была совсем недолго, но уже понимала, что любовь к ребёнку пересиливает все остальные чувства. Видеть, как умирает твоё дитя — худшее, что может вынести родитель.

Бри надеялась, что миз Браун умерла первой.

— Может, это и неважно, — продолжал Гомер, — но коз надо подоить. Им очень тяжело.

— Вы можете?

— Конечно. Я раньше помогал Камилле, а она — мне.

Бри не хотела ничего менять на месте преступления, но оставлять животных в бедственном положении было нельзя, и к тому же Гомер уже успел побывать в сарае.

— Хорошо, но вам придется подождать, пока не прибудет помощник. До тех пор, пожалуйста, подождите у своего грузовика.

— Да, мэм, — он повернулся и ушёл, ссутулившись, уже совсем не той энергичной походкой — будто за двадцать минут постарел на десять лет. Бри позвонила дежурному, сообщила об убийствах, попросила прислать помощников, и чтобы они прихватили с собой фонари, потому что вот-вот должно было стемнеть. Потом вызвала команду судебно-медицинских экспертов округа. Она звонила по мобильнику, а не по рации, потому что местные СМИ прослушивали полицейские радиопередачи через сканер. Бри не могла скрыть новости об убийствах от прессы, но могла отсрочить появление СМИ и выиграть немного времени до того, как журналисты вмешаются и усложнят ситуацию.

После этого Бри позвонила Мэтту Флинну, следователю по уголовным делам, по мере необходимости помогавшему ей в качестве консультанта. Бюджетные ограничения не позволяли ей нанять детектива на полную ставку. В прошлом Мэтт был следователем отдела шерифа и куратором К-9. Он уволился после того, как несколько лет назад при исполнении служебных обязанностей был ранен в руку. Больше он не мог стрелять так хорошо, как прежде, но по-прежнему оставался чертовски хорошим детективом.

Ещё он был, за неимением лучшего термина, ее бойфрендом.

— Привет, — ответил он. Не будь она на месте преступления, она бы оценила глубокий, сексуальный тон его голоса.

— Увы, это деловой звонок, — с сожалением сказала она. Он тяжело вздохнул.

— Ага. У меня тут двойное убийство, — Бри сообщила ему адрес. — Просто кошмарное.

— Они все кошмарны. Я уже в пути. — Мэтт положил трубку.

Бри сунула мобильник в карман, побрела к машине. Гомер прислонился к своему пикапу, скрестив руки на груди, надвинув шляпу на глаза. Его плечи дрожали, как будто он плакал, и это напомнило Бри, что жертвы были живыми людьми со своими надеждами и мечтами, и что у них остались близкие, которые будут оплакивать их кончину.

Но всё-таки термин «ушли» сюда совсем не подходил.

Бри подавила ярость. Два человека были насильственно убиты.

Достав из багажника камеру и бахилы, она вернулась в дом. На заднем крыльце надела бахилы, войдя в дом, натянула перчатки. Прошла через кухню, стараясь в точности повторить свой путь к месту преступления, подошла к телам. Остановилась рядом с мужчиной, стараясь не наступить на засохшую кровь. Несколько пятен по краям луж свидетельствовали о том, что кто-то уже сделал это до неё.

Ей пришлось низко присесть и вытянуть голову под неудобным углом, чтобы увидеть его лицо. Три факта поразили её одновременно: во-первых, как и в случае с женщиной, он был убит пулей в лоб. Во-вторых, он был жестоко избит. В-третьих, Бри его узнала. Даже несмотря на опухшее, покрытое синяками и окровавленное лицо, ошибки быть не могло. Она узнала своего бывшего заместителя Юджина Оскара.

Человека, которого недавно вынудила уволиться.

За вершинами деревьев сиял закат, когда Мэтт Флинн притормозил у почтового ящика. Его взгляд скользнул по захолустной ферме.

Внедорожник он припарковал рядом с двумя патрульными машинами департамента шерифа. Машина Бри стояла возле потрёпанного грузовика. Генератор гудел, и портативные фонари освещали двор.

Мэтт прошёл по дорожке и направился к дому. Один помощник установил столбы по периметру двора и теперь огораживал его скотчем, второй стоял на дорожке перед домом, держа в руках блокнот. Мэтт назвал ему своё имя, и тот записал его в блокнот, как записывал информацию обо всех прибывших на место происшествия.

Он заметил Бри, что-то обсуждавшую со своим заместителем Тоддом Харви. Как всегда, даже в самых ужасных обстоятельствах, его сердце чуть подпрыгнуло при виде неё.

Мэтт подошел к ним. Разумеется, они обсуждали убийство, и Бри, профессионал до мозга костей, как всегда, выглядела безукоризненно. Ни один тёмный волос не выпал из её туго стянутого аккуратного пучка, на рубашке и брюках не было ни складки, хотя день и подходил к концу, карие глаза смотрели внимательно и спокойно. Но что-то в её позе было не так.

Тодд отступил назад, освобождая место Мэтту. Обычно он тоже держался довольно невозмутимо. Он был превосходным руководителем и лидером, из тех людей, которые справятся с любой ситуацией в рамках своего опыта и не постыдятся обратиться за помощью в той, в которой опыта не имеют. Сегодня он тоже казался непреклонным, как гигантский старый дуб во дворе.

Бри посмотрела Мэтту в глаза. На миг выдержка ей изменила, и он увидел ещё несколько поначалу незаметных признаков, что сцена внутри дома её глубоко встревожила. Её глаза были слишком сфокусированы, и в их глубине таилась едва различимая тревога. До того, как предыдущей зимой стать шерифом округа Рэндольф, Бри работала детективом по расследованию убийств в Филадельфии. Ей было не привыкать к убийствам. Чтобы вывести её из равновесия, требовалось что-то по-настоящему жуткое. Она моргнула, и признаки тревоги исчезли.

Она огляделась, словно желая убедиться, что в пределах слышимости никого нет, а потом тихо сказала:

— Один из погибших — Оскар.

Шок Мэтта был таким, будто по нему проехался каток.

— Твой бывший заместитель?

Бри мрачно кивнула.

— Это ферма Камиллы Браун. Соседка подтвердила, что её сына зовут Юджин Оскар. После смерти его отца Камилла вновь вышла замуж.

Тодд кивнул, поддел большим пальцем ремень.

— Мы проверили номера двух автомобилей, припаркованных в сарае. Пикап зарегистрирован на мисс Браун. «Форд эксплорер» принадлежит Оскару.

— Хочешь видеть тела? — спросила Бри.

— Да, — Мэтту не требовалась дополнительная информация, прежде чем осмотреть место преступления. Одна и та же сцена могла произвести разное впечатление на разных детективов. Он не хотел расхождений, а они были возможны даже с таким профессионалом, как Бри.

— Сразу скажу, пахнет там жутко, — Бри понюхала собственное плечо и скривилась. От неё исходил слабый запах разложения. Мэтт вернулся к своей машине, натянул одноразовый защитный комбинезон, чтобы его одежда не впитала вонь. Они подошли к задней двери, которая была открыта.

Бри указала на заднюю часть дома.

— Сначала я вошла через заднюю дверь, потому что этот замок взломать было легче всего, чтобы ничего тут не порушить.

Конечно, кому понравится выбить дверь на всякий случай, а потом обнаружить, что хозяин дома в отпуске или в душе.

Тодд плёлся позади Мэтта и Бри. На ступеньках заднего крыльца все остановились, чтобы надеть бахилы и перчатки, и только потом вошли внутрь. Вонь усилилась. Освещение было явно слишком тусклым. Мэтт вынул из кармана фонарик и включил.

Бри закрыла дверь. В закрытом пространстве запахи сохраняются лучше, и даже лёгкий порыв ветерка может исказить картину места преступления. Мэтт осмотрел кухню, заметил пирог и мух над ним. Нормальность всего этого среди ужаса кровавой сцены действовала на нервы. Мэтт постарался спрятать эмоции поглубже. Погибшим он посочувствует потом, после того как привлечёт их убийцу к ответственности.

Он собрался с духом, немного постоял в дверном проёме, прежде чем войти в гостиную. Потёртая синяя кушетка стояла под неудобным углом, как будто её отодвинули, чтобы освободить место. Убитые были привязаны к стульям, стоявшим посреди большой комнаты, их тела, лодыжки и запястья надёжно стягивали прочные нейлоновые верёвки. Женщину убили относительно бескровно — одним выстрелом в лоб, как лошадь. А вот с мужчиной не торопились.

— Стулья принесли из кухни, — заметил Мэтт. — Слишком много подготовки, чтобы это могло быть убийством в состоянии аффекта или самообороной.

— Да, — согласилась Бри, — это продуманное убийство.

Они вошли в дверной проём. Тодд встал у стены, Бри и Мэтт приблизились на несколько шагов. Пригнувшись, Мэтт навёл фонарик на лицо мужчины.

— Да, это совершенно точно Оскар. Убийца выбил из него всё дерьмо и выстрелил четыре раза. Видимо, был в бешенстве.

— Или доказывал свою точку зрения, — предположила Бри. — В этой продуманности есть что-то хладнокровное.

— Мне тоже так кажется.

— Сколько лет было Оскару? Под сорок? И в хорошей форме. Вряд ли он позволил бы вот так связать и расстрелять себя и мать. Он бы сопротивлялся.

— Убийца был вооружён, и, возможно, их было несколько.

Мэтт осмотрел ремень Оскара.

— При нём нет кобуры.

— Я забрала у него оружие и значок, когда его уволила, — голос Бри был напряжённым, и в нём звучали виноватые нотки.

— В конце концов он и так бы ушёл на пенсию, верно?

— Ну да, — сказала Бри. — Департаменту это пошло только на пользу.

Изначально Оскара отправили в административный отпуск за несколько несоблюдений протокола и за неправильное обращение с уликами по крупному делу. Хотя Мэтт и Бри подозревали, что последнее он сделал намеренно по просьбе местного политика, им не удалось этого доказать. Прокурор не хотел выдвигать официальные обвинения, и сделка была заключена. В соответствии с федеральным законом отставным сотрудникам правоохранительных органов было разрешено носить оружие, если это соответствовало нескольким правилам. В случае Оскара — соответствовало. Раз его уволили по уважительной причине, к нему следовало относиться как к любому гражданскому лицу. Если бы против него выдвигались обвинения, ему пришлось бы подавать ходатайство о разрешении на ношение скрытого оружия.

— У большинства полицейских есть дополнительное оружие. Надо выяснить, было ли что-то зарегистрировано на его имя, — Мэтт выпрямился и оглядел комнату. На столах были аккуратно расставлены лампы, безделушки и фотографии в рамках. Комната казалась абсолютно нормальной, не считая стульев в центре. — Я не вижу здесь признаков борьбы. Как выглядит остальная часть дома?

— Там тоже всё в порядке. Правда, я видела несколько чемоданов, коробки и мужскую одежду, когда осматривала вторую спальню наверху.

Представив, как Бри осматривает место преступления совсем одна, Мэтт ощутил болезненное чувство. Работа в сельской полиции — тот ещё ад. Подкрепление бывает слишком далеко в те минуты, когда оно просто необходимо.

— Всё это кажется мне… какой-то постановкой, — подал голос Тодд. — Зачем было их связывать? Почему бы просто не застрелить?

— Хороший вопрос, — Мэтт пожал плечами, прокручивая в голове возможный мотив. — И ещё: женщина умерла быстро, а Оскар — нет. Так что, может быть, с ней им разговаривать было не нужно, а от него требовалась какая-то информация.

— Или это было возмездие, — Бри обвела пристальным взглядом тело Оскара. — Наказание.

Мэтт кивнул.

— Нигде больше не вижу крови. Раны Оскара кровоточили. Если бы в него выстрелили до того, как поймать и связать, по комнате тянулся бы кровавый след. Так что связаны они были раньше, чем ранены.

— И всё-таки не верю, чтобы Оскар так легко сдался, — Бри нахмурилась. — Даже под дулом пистолета.

— Разве что первой схватили его мать, — заметил Мэтт. Складка на лбу Бри стала глубже.

— Да. Выстрел ей в лоб мог убедить его сдаться без боя.

Мэтт представил, как кто-то стреляет в лоб пожилой женщине, давая Оскару указания.

— Вполне возможно.

Бри придвинулась ближе, осмотрела верёвки.

— Узлы одинаковые и характерные, будто их завязывал один и тот же человек.

— Нельзя одновременно завязывать узлы и приставлять ко лбу пистолет, — заметил Тодд.

— Верёвки нужно будет сохранить, — Бри отошла в сторону. — На данный момент мы рассматриваем возможность как одного, так и нескольких нападавших. Может быть, нам повезёт, и мы обнаружим отпечатки.

Мэтт сомневался, что кто-либо, организовавший это преступление, мог оставить следы. Всё было слишком уж продумано. Убийца, кто бы он ни был, успешно и без особой суеты застрелил двух человек, один из которых был сотрудником правоохранительных органов. Он осмотрел руки Оскара. Его пальцы побагровели и распухли, но Мэтт не заметил на костяшках царапин, указывавших, что Оскар сопротивлялся. Убийца знал, что делал. Вероятнее всего, подумал Мэтт, это убийство было у него не первым.

Он заметил в оштукатуренной стене небольшое отверстие.

— Там пуля.

— И ещё одна возле плинтуса, — сказал Тодд. — Может, срикошетила после того, как попала ему в ногу.

Рация Бри затрещала, сообщая о прибытии судмедэксперта. Несколько минут спустя в дверях появилась доктор Серена Джонс, высокая афроамериканка в униформе. Она несла чемодан, за ней шла ассистентка с ещё одним чемоданом. Отойдя в сторону, она терпеливо ждала, пока начнётся осмотр. Все обменялись приветствиями, доктор Джонс остановилась, чтобы осмотреть место преступления, обвела тела фонариком и отпрянула в сторону.

— Это ведь Оскар?

— Да, — сказала Бри. — Автомобиль в сарае зарегистрирован на него, и сосед подтвердил, что пожилая женщина — его мать, Камилла Браун.

Доктор кивнула.

— Я его узнала, но с учётом того, что он сильно избит и уже заметны первые признаки гниения, мне необходимо видеть документы, — она во всём ценила точность.

— Записи о собственности показывают, что женщина была хозяйкой дома в течение двадцати лет, — сказала Бри. — У неё должна быть медкарта или записи о визитах к стоматологу.

Мэтт знал, что Оскар проработал в офисе шерифа больше двадцати лет и всю свою жизнь прожил в этом районе. Его медкарта тоже должна была быть легко доступна.

— Причина смерти, — продолжала доктор Джонс, — огнестрельные ранения, которые будут подтверждены при вскрытии. Учитывая количество крови на полу, похоже, что мужчина истекал кровью, пока его сердце ещё билось. Рана женщины кровоточила очень мало и, по всей видимости, она и привела к летальному исходу.

— Можете назвать примерное время смерти? — спросила Бри. Аккуратно обойдя лужи крови, судмедэксперт приблизилась к жертвам.

— В доме нет кондиционера, а погода на этой неделе была нежаркой. На скорость разложения она вряд ли могла сильно повлиять.

Под воздействием высоких температур тела разлагаются быстрее. Но начало сентября выдалось нежарким.

Доктор Джонс чуть повернула голову жертвы.

— Трупное окоченение уже сошло на нет, так что прошло, видимо, уже больше тридцати шести часов.

Трупное окоченение, или химическое оцепенение мышц, обычно наступает спустя примерно двенадцать часов после смерти, сохраняется в течение ещё двенадцати и в следующие двенадцать понемногу исчезает.

Ассистентка поджала губы.

— За такое время по температуре тела ничего не выяснишь. При комнатной температуре тело человека в среднем охлаждается на полтора градуса в час. Эти два тела нормального веса, в обычной для такой погоды одежде, достигли комнатной температуры примерно за восемнадцать часов.

Доктор Джонс приподняла блузку жертвы, чтобы осмотреть живот.

— На этом этапе начинают проявляться первые признаки разложения.

Мэтт увидел кожу зеленоватого оттенка и несколько зелёно-черных полос, известных как мраморность, которые указывали на разрушение кровеносных сосудов. Доктор Джонс указала пальцем на правую часть живота жертвы.

— Видите изменение цвета в области правой подвздошной ямки? Кишечник загружен бактериями и находится близко к поверхности. Ранняя стадия гниения очевидна, — она выпрямилась и окинула тело хмурым взглядом профессионала. — Налицо активность мух, мраморность и некоторое вздутие туловища, — она помолчала, словно взвешивая все факторы. — На данный момент я оцениваю время с момента смерти от тридцати шести до сорока восьми часов. Сказать точнее я смогу после вскрытия.

Мэтт посмотрел на часы. Восемь вечера.

— Значит, они были убиты в промежутке от восьми вечера воскресенья до восьми утра понедельника.

— Да, — согласилась доктор Джонс. Бри кивнула.

— В последний раз сосед видел Камиллу в воскресенье утром в церкви, так что всё сходится.

Мэтт и Бри могли бы более точно определить время в ходе своего расследования, но это было только начало.

— Давайте начнём, — доктор Джонс подала сигнал ассистентке, и та принялась фотографировать тела со всех ракурсов сперва издалека, а потом всё ближе и ближе, прежде чем убрать их с места преступления.

Мэтт, Бри и Тодд вышли из дома, чтобы не мешать. Ветер переменился и принёс с собой запах навоза. Мэтт усмехнулся. Он был рад и такому запаху, лишь бы он перекрыл смрад разлагавшихся тел.

Они обогнули дом. У подъездной дорожки стоял фургон окружной криминальной полиции.

— У нас есть ещё вопросы к Гомеру Джонсону? — спросил Тодд. — С козами он разобрался и теперь свободен.

Бри покачала головой.

— Скажите ему, чтобы шёл домой. Мы можем и потом с ним поговорить. Просто напомните ещё раз, чтобы ничего не разглашал, пока мы не уведомим родственников.

— Это примерно сколько? — поинтересовался Тодд. — Ну, на случай, если он спросит.

Люди испытывают болезненное влечение к смерти, подумал Мэтт. Они не могут не обсуждать убийства, особенно такие жуткие. К тому же кто угодно, проезжая мимо фермы, мог увидеть полицию, и сплетни были неизбежны.

— По словам Гомера, — сказала Бри, глядя на Тодда, — брат миз Браун живёт в Скарлет-Фоллз. Как можно скорее поеду туда, чтобы сообщить ему, а вы пока займитесь бумажной работой. Нужно проверить биографии обеих жертв, Гомера, брата миз Браун и бывшей жены Оскара. Судья уже подписал ордер на обыск фермы. Я запросила ордер на телефонные и финансовые записи Оскара и миз Браун, — благодаря современным технологиям это можно сделать в электронном виде и очень быстро. Бри повернулась к Мэтту. — Так что давайте обыщем дом.

Они вошли внутрь, обойдя судмедэксперта и ассистентку. Тщательный осмотр гостиной ничего интересного не дал. Они перешли к кабинету, явно принадлежавшему Камилле. Бри подошла к столу.

— Компьютер мы возьмём с собой.

Мэтт принялся разбирать деревянные шкафы, битком набитые документами. Как ни печально было это признавать, ферма была в полнейшем упадке. За последние десять лет поголовье скота сильно сократилось, сельскохозяйственные культуры почти не высаживались. Бри подняла лист бумаги.

— Последняя налоговая декларация показывает, что она едва сводила концы с концами.

— Крупные предприятия вытесняют с рынка мелкие фермы.

— Да, молочная ферма через дорогу от меня летом обанкротилась. Смотри, тут написано, что банк в процессе взыскания. Может быть, Камилла или Оскар заняли деньги не у того человека.

— И за это их убили? — Мэтт покачал головой. — Да ещё таким издевательским способом? И зачем убивать должников — чтобы долг уж точно никто не отдал?

— К счастью, Камилла очень подробно вела записи, но сегодня нам точно не стоит читать все документы. Я хочу пообщаться с братом. Он живёт всего в двадцати минутах езды отсюда, но уже почти десять вечера.

Бри вышла из-за стола. Мэтт пролистал папку с юридическими документами и сфотографировал фирменный бланк адвоката.

— Здесь есть как семейные, так и деловые юридические документы, их готовил один и тот же адвокат. Надеюсь, у него есть копии завещаний, если они их составили.

— Уверена, что Камилла составила. Она очень тщательно вела бумажную работу, — Бри остановилась возле дверного проёма. — Пошли?

— Ага, — прежде чем задвинуть ящик, Мэтт заметил торчавшую из него папку, на которой крупными печатными буквами было выведено: ЗАВЕЩАНИЕ.

— Да, она его составила, и вот его копия, — Мэтт открыл папку и полистал. — Тут всё просто. Главный бенефициар — Оскар, следующий в очереди — брат Камиллы, Бернард Крайтон.

— Нам нужно провести оценку имущества.

Они пошли наверх. Бри свернула в главную спальню, а Мэтт вошёл в комнату для гостей, судя по всему, давно пустовавшую: комод и тумбочки были покрыты тонким слоем пыли, в шкафу висели одни только вешалки. Следующая — и последняя — спальня была немного больше. Два закрытых чемодана стояли у стены, ещё один, полупустой, лежал на кровати. Дверь шкафа была распахнута.

На письменном столе лежали бумажник, связка ключей, сотовый телефон, ноутбук и конверт. Мэтт провёл пальцем по телефону, всплыло окно с паролем. Компьютер тоже был запаролен. Мэтт открыл бумажник, и из-под прозрачного пластика на него посмотрела фотография Оскара. Потом просмотрел содержимое кошелька — кредитные карты, медицинская страховка, визитка, пропуск в спортзал, сто пятнадцать долларов мелкими купюрами. Он отложил бумажник. Конверт не был запечатан. Внутри обнаружилась нотариально заверенное письмо Оскара бывшему арендодателю о расторжении договора аренды его квартиры. Дата выезда — прошлое воскресенье.

В чемоданах лежала по большей части одежда. Ничего, что привлекло бы его внимание, Мэтт не нашёл. Несколько коробок занимали личные вещи. Он сделал пометку забрать ноутбук и мобильный телефон в качестве улик. Пусть техники займутся вопросом, как их распаролить.

В ящиках столика в ванной лежали мужские туалетные принадлежности и безрецептурные лекарства.

Когда Мэтт покинул эту комнату, Бри вышла из главной спальни.

— Есть что-нибудь? — спросила она.

Он рассказал о письме.

— Оскар ведь был разведён, верно?

— Да.

— Не знаешь, в каких отношениях они расстались?

— Я ушёл из департамента как раз после того, как они развелись, но помню, что он мне казался довольно озлобленным. Я несколько раз встречался с его женой на общественных мероприятиях или мероприятиях отдела, но почти её не помню. Тихая такая женщина. Детей у них не было.

— С ней тоже придётся поговорить. У бывших супругов всегда найдётся что рассказать.

— Это да, — Мэтт указал на спальню. — Я нашёл на комоде его ноутбук и мобильник.

— Большинство людей держат телефоны в карманах или, по крайней мере, при себе.

Как его мать.

— Может быть, он был наверху, когда убийца застал его врасплох.

— Может, и так, — Бри махнула рукой в сторону главной спальни. — Камилла принимала лекарство от кровяного давления и явно обожала гладить — даже джинсы гладила и наволочки, — Бри сдула прядь волос с носа. — Но, кроме поразительной любви к ведению домашнего хозяйства, меня ничего больше не удивляет. В комоде лежат какие-то украшения, так что вряд ли мотивом была кража.

Мэтт кивнул.

— Я нашёл деньги у Оскара в кошельке.

— Давай пообщаемся с её братом. Пока дом опечатан, у нас есть возможность провести ещё один обыск. Я попрошу помощников взять финансовые отчёты и электронику. То, что сейчас кажется неважным, по ходу расследования может стать интересным.

Они спустились вниз. Судмедэксперт и ассистентка принесли мешки для тел. Один помощник брал образец засохшей крови, другой выковыривал пулю из стены. Бри остановилась, чтобы посовещаться с ними. Мэтт снял комбинезон, принёс из багажника влажные салфетки, провёл ими по лицу и волосам. Закончив, он прислонился к своей машине, ожидая, пока Бри закончит отдавать инструкции команде. Она чуть приподняла плечо, втянула запах, исходивший от её униформы.

— Мне нужно переодеться.

Нельзя уведомлять людей о смерти близкого человека, воняя его разлагающимся телом.

Они оставили машину Мэтта у его дома и поехали в участок шерифа, где Бри как следует умылась, надела чистую униформу, побрызгала на волосы освежителем воздуха, а потом они с Мэттом сели в её внедорожник и направились к Скарлет-Фоллс.

Официально они собирались уведомить брата Камиллы о её смерти. Но на самом деле Бернард Крайтон, как бенефициар её завещания, должен был к тому же быть допрошен как первый подозреваемый.

Бри ехала на юг, все ее мысли были заняты извещением о смерти. Она прокручивала в голове варианты первой фразы. Дальнейшая часть разговора зависела от реакции брата. Одни, услышав такие новости, от потрясения не могут сказать ни слова. Другие, напротив, хотят выговориться, сделать все возможное, чтобы восстановить справедливость в отношении любимого человека. Был ли Бернард Крайтон близок со своей сестрой? Как повлияли бы слова Бри на его мир?

Она перевела взгляд на Мэтта на пассажирском сиденье. Свет приборной панели высветил его лицо. Его рыжевато-каштановая борода была чуть длиннее недельной щетины — он позволял ей отрасти совсем немного, прежде чем сбрить и снова начать отращивать. Вообще-то Бри не была фанаткой растительности на лице, но Мэтту она чертовски шла. Крупный мужчина, ростом метр девяносто, с широкими плечами, проницательными голубыми глазами и острыми скулами, которым позавидовала бы любая модель, он казался Бри вылитым викингом из голливудских фильмов, не хватало только боевого топора и железного шлема.

Сегодня на нём были брюки-карго и чёрная рубашка-поло с логотипом департамента. Бри встречалась с ним уже несколько месяцев и знала, какое отличное тело скрывается за этой одеждой. Они познакомились в ходе многочисленных расследований убийств. Сначала Бри не хотела служебных романов, опасаясь, что пострадают их рабочие отношения, но всё сложилось иначе. Они по-прежнему оставались прекрасной эффективной командой. Она могла пересчитать по пальцам одной руки людей, которым доверяла, и Мэтт был одним из них.

— Бернард преподает историю в маленьком местном колледже, — начал Мэтт, просматривая информацию на компьютере приборной панели, — уже больше двадцати лет. У него нет судимостей. Самый его серьёзный штраф — за неправильную парковку. В этом доме он живёт и того дольше, лет пятьдесят. Водит десятилетний «мерседес». В Интернете нет о нём ничего даже смутно похожего на скандальную информацию.

Они припарковались на тротуаре перед домом Бернарда Крайтона примерно в одиннадцать тридцать. Он находился в пригороде, но благоустроенном: земля, аккуратно поделённая на участки, высокие деревья. Некоторые из узких домов, разделённых тонкими полосками травы, были недавно отремонтированы, другие нуждались в ремонте. Дом Крайтона был промежуточным вариантом. Ставни и дверь гаража, судя по всему, недавно заменили, а вот озеленение оставляло желать лучшего. Кусты давно засохли.

— Тихий район, — Мэтт обвёл глазами улицу. Бри посмотрела на дом. Свет в окнах не горел.

— Наверное, мы его разбудим.

— Ничем не могу помочь, — Мэтт потянулся к дверной ручке. — Всё-таки это лучше, чем если он узнает новости, сварив кофе и включив телевизор.

— Это да, — Бри вздохнула.

Фургоны СМИ прибыли на место преступления ещё до того, как Бри и Мэтт выехали в Скарлет-Фоллз. Бри пообещала журналистам утром рассказать все подробности. Но машина судмедэксперта ясно давала понять, что кто-то умер, и, поискав адрес в общедоступных записях, они легко могли выяснить, кто там жил. Бри не могла гарантировать, что информация не просочится, при таком количестве людей на месте происшествия. Родственников погибших нужно было проинформировать как можно скорее. Но эта обязанность была для неё тяжелее всех. Для неё легче было столкнуться с убийцей, чем сообщить семье такие новости.

Она вышла из машины, прошла по бетонной дорожке и, глубоко вздохнув, постучала в дверь. С минуту в доме было тихо. Бри нажала кнопку звонка и услышала в доме его эхо. В окне наверху зажёгся свет, появилось лицо, посмотрело на них сверху вниз и исчезло. Спустя несколько минут раздались шаги.

Дверь открыл мужчина лет шестидесяти, высокий и стройный, в кожаных тапочках и тёмно-синем халате поверх старомодной пижамы. Его длинные серебристые волосы были зачёсаны назад, открывая высокий лоб и обрамляя узкое лицо. Он прищурился.

— Чем могу быть полезен?

— Вы Бернард Крайтон? — спросила Бри.

— Да, — ответил он встревоженно. Бри не хотела сообщать ему новости на пороге.

— Мы можем войти?

Его глаза были сонными.

— Да. Конечно, — он отступил в сторону, давая им пройти. Коридор был под стать хозяину дома — несовременный, но стильный. Обои и потемневшая лепнина выглядели скорее старинными, чем ветхими.

— В чём дело? — сухо спросил мистер Крайтон. Бри поняла, что, пока не сообщит цель визита, дальше коридора не продвинется.

— Я шериф Таггерт из округа Рэндольф, — Бри представила Мэтта. — К нашему прискорбию, мы вынуждены вам сообщить, что сегодня вечером обнаружили тела Камиллы Браун и Юджина Оскара на ферме миз Браун. Мы сожалеем о вашей утрате.

Несколько долгих секунд Крайтон вообще никак не реагировал. Потом в его глазах промелькнуло озарение, и он прижал руку к вырезу халата.

— Они мертвы?

— Да, сэр, — увы, Бри сообщила достаточно новостей о смерти, чтобы понять: лучше говорить об этом сразу и напрямую. Полиция не приходит в дом среди ночи, чтобы рассказать что-то хорошее, ожидание лишь усиливает стресс, а эвфемизмы только запутывают дело. — Камилла была вашей сестрой?

Ничего не ответив, он жестом показал им, что можно следовать за ним, повернулся и прошёл через широкий дверной проем. Бри и Мэтт прошли в кабинет, обшитый деревянными панелями. Крайтон ориентировался в нём и в полумраке, но Мэтт подошел к стене и щёлкнул выключателем, залив комнату мягким светом от нескольких ламп.

Половину комнаты занимал большой старинный письменный стол, с другой стороны расположился мягкий уголок — кожаный диван и кресла. Вдоль стены за столом тянулись битком забитые книжные полки, те книги, что не вместились, грудами лежали на столе и на полу. Обстановка могла на первый взгляд показаться чопорной, но, если присмотреться к поношенной мебели, становилось понятно: это комфортное, как следует обжитое рабочее пространство.

Крайтон подошел к буфету и налил из графина в стакан что-то похожее на виски. Сделав глоток, повернулся к ним лицом, оперевшись на стол. Его руки дрожали.

— Полагаю, вы пить не будете?

— Нет, спасибо, — будучи дочерью буйного алкоголика, Бри не любила пить и никогда не напивалась на дежурстве. — Я понимаю ваш шок, но мне нужно задать вам несколько вопросов.

Крайтон отхлебнул ещё глоток.

— Это несчастный случай? Я ведь говорил Камилле, что она уже не может управляться с фермой, но она отказалась её покидать.

Эти слова показались Бри странными. На ферме имели место несчастные случаи, но виной им было тяжёлое оборудование или же крупный скот. Несколько коз и кур, с точки зрения Бри, никакой опасности не представляли, тем более для двух человек, один из которых был здоровым и крепким молодым мужчиной. Кто-то из них мог упасть с большой высоты, но оба сразу? Чушь. Пожар был более типичен для старых зданий. Бри покачала головой.

— Нет, сэр. Боюсь, миз Браун и её сына застрелили.

Крайтон замер, рука, сжимавшая стакан, застыла на полпути ко рту.

— Застрелили?

— Да, — Бри подождала, пока до него дойдёт смысл этого слова. Крайтон пересел на кожаный диван. Полицейские уселись в кресла с подлокотниками, Бри вытащила из кармана рубашки блокнот и ручку.

— А на самоубийство не похоже? — спросил Крайтон, опустив голову. Бри уклонилась от ответа.

— Камилла или Юджин были склонны к самоубийству?

— Я не психиатр, но они оба переживали не лучшие времена. Юджина недавно уволили, и он так и не пришёл в себя после развода, хотя прошло больше двух лет, — Крайтон не отрывал глаз от стакана. — А Камиллу сильно подкосила смерть второго мужа.

— Когда это было? — Мэтт наклонился вперёд, сцепил руки, зажал между коленями. Крайтон пожал плечом.

— Кажется, семь или восемь лет назад. После смерти первого мужа она ещё кое-как пришла в себя. Он погиб в автокатастрофе, когда Юджин был маленьким. Ей надо было его растить, так что она продолжала двигаться вперёд. Но с тех пор как у мужа номер два случился сердечный приступ, она как будто и не жила вовсе, — он тяжело вздохнул. — Видимо, у неё была депрессия. Надо было чаще её навещать. Надо было ей помочь.

Бри сделала в блокноте пометку. Ей казалось, что для брата логичнее называть покойных мужей сестры по именам, а не по номерам. Но не ей было осуждать того, кто не слишком стремится поддерживать семейные узы: она годами не общалась с братьями и сёстрами, пока одна из них не погибла. Если Крайтона мучило чувство вины, Бри могла его понять.

С другой стороны, он должен был унаследовать ферму, так что, может быть, и притворялся.

— Жизнь сложна, — мягко сказала она, надеясь, что это поможет ему раскрыться. — Когда вы с сестрой виделись в последний раз?

— Около месяца назад, мы с дочками приехали к Камилле на день рождения. Показали внукам козочек, — глаза Крайтона наполнились слезами, но он сдержался, несколько раз моргнул и уже сухими глазами посмотрел на Бри. — Вы не ответили на мой вопрос о самоубийстве, — он встряхнул головой, будто собираясь с мыслями. — Хотя подождите. Камилла могла покончить с собой, но сына никогда бы не убила. Юджин был для неё светом в окошке. Может, это сделал он?

Бри покачала головой.

— Мы сомневаемся, что это суицид.

Глаза Крайтона широко распахнулись от осознания и ужаса.

— Их убили.

Других вариантов не оставалось. Бри кивнула.

— Да.

Он откинулся назад, его плечи стукнулись о диван с такой силой, что он покачнулся.

— Поверить не могу. Кто станет убивать старуху с крошечной козьей фермой? Что-нибудь украдено?

— Мы не нашли никаких доказательств того, что мотивом было ограбление, — сказала Бри. — Ещё мне нужно выяснить, где вы были с восьми вечера воскресенья до восьми утра понедельника.

— Здесь, — он обвёл комнату рукой. — Мои уехали в полседьмого, я немного почитал и лёг спать.

Бри сделала пометку.

— Кто-нибудь может это подтвердить?

— Нет.

— У Камиллы были враги? — спросила Бри.

— Нет, — Крайтон отвечал на вопросы, не медля ни секунды. — С годами она становилась все более и более замкнутой. В последнее время выбиралась только в магазин запчастей и в церковь.

— Она говорила о друзьях, которых вы лично не знали? — поинтересовался Мэтт. Крайтон медленно покачал головой.

— Она вообще ни о ком не говорила. Пару раз упоминала соседа, который ей помогает, но их отношения явно были только соседскими, не больше.

— Помните его имя?

Крайтон посмотрел в потолок, словно искал там ответ.

— Какое-то старомодное. Он живет через дорогу от дома сестры. Генри? — он щёлкнул пальцами. — Нет, Гомер. Вот и всё.

— А как насчёт других членов семьи? — спросила Бри. Крайтон вздохнул.

— Мы с Камиллой — последние представители нашего поколения. Когда девочки были маленькими, я их часто возил на ферму, но теперь, когда они выросли… — он помолчал, хмуря брови, будто обдумывал ответ. — Жена умерла от рака, когда они были подростками. Я думал, что сестра сможет заменить им мать, но они так и не сдружились. Нельзя заставить другого испытывать те чувства, какие нужны вам, верно? Они раз в год приезжали на ферму по моей просьбе, но с Камиллой были совсем не близки.

— Сколько у вас детей? — Бри задала этот невинный вопрос, потому что слишком упорное обсуждение одной темы могло вызвать в нём желание обороняться. Долгий душевный разговор занимал больше времени, но давал больше доказательств.

— Две дочери, — ответил он. Мэтт откинулся назад.

— Они живут рядом?

— Да, — гордость чуть смягчила черты лица Крайтона. — Шеннон — учительница начальных классов, замужем, трое детей. Стефани — юрист. Каждое воскресенье они, если могут, приезжают ко мне поужинать.

— И вы для них готовите? — спросил Мэтт.

— Иногда, — Бернард пожал плечами. — Конечно, если мне нужно оценить слишком много курсовых работ, мы заказываем пиццу, но главное — собраться вместе.

Бри записала имена и профессии его дочерей. Возможно, их тоже стоило навестить.

— Вы сказали, что ваши дети не были близки с Камиллой. Не могли бы вы уточнить, почему?

— Не знаю, — Крайтон вздохнул. — Камилла много лет назад от нас отдалилась. Когда я ей звонил, она была как будто и не рада меня слышать. Совсем не интересовалась девочками.

— В жизни вашей сестры был кто-нибудь ещё? — спросил Мэтт. — Мужчина?

Крайтон выставил вперёд ладонь.

— Не думаю, но опять же я знаю лишь то, что она мне рассказывала.

— Когда вы в последний раз видели Юджина? — спросила Бри. Рука Крайтона безвольно упала.

— В прошлом месяце, когда приезжали на ферму, он там был. До этого мы много лет не виделись. Камилла сказала, что он перебирается к ней, и я видел, как она расстроена.

— Расстроена?

— Ей до смерти хотелось внуков, — Крайтон поднял глаза в потолок. — Помню, когда Юджин женился, лет пятнадцать назад, она была так рада. Но прошло несколько лет, а внуков всё не было и не было, и понемногу она перестала об этом говорить, а уж когда он развёлся, она была… — он наморщил лоб, как будто подбирал правильное слово, — раздавлена этим, что ли, как будто отказ её сына размножаться стал ещё одним разочарованием в долгой жизни, без того их полной. Всё вышло не так, как того хотела Камилла. Порой мне казалось, она завидует мне и моей семейной жизни.

Некоторое время все молчали, потом Мэтт пододвинулся ближе.

— Вы хорошо знали бывшую жену Юджина?

— Хизер-то? Почти не знал, — Крайтон пожал плечами. — Мы встречались с ней только на свадьбах, похоронах и других больших мероприятиях. Она мало говорила.

— Она нравилась вашей сестре?

Крайтон покачал головой.

— Пока они были женаты, Камилла её жалела, что та всё никак не родит. После развода мнение сестры изменилось. Судя по всему, Хизер решила три шкуры с Юджина содрать. Он жаловался, что алименты его просто убивают.

— Мы выясним её номер, — сказала Бри. — Значит, были у Камиллы вы в прошлом месяце. А когда в последний раз говорили с ней или с Юджином?

— Звонил ей несколько недель назад. Она готовилась к переезду Юджина, — лицо Крайтона сморщилось, как будто он вдохнул запах серы.

— Вы тоже были этому не рады? — спросил Мэтт. Крайтон пожал плечами.

— Ей нужна была помощь на ферме — сами понимаете, проблемы со здоровьем — а мой племянник переживал тяжёлые времена. Выгодный вариант для обоих.

На это Бри ничего не ответила, и Мэтт тоже. Вместе они допросили достаточно подозреваемых, чтобы научиться работать синхронно. Они оба ждали, пока Крайтон заполнит тишину. Что он и сделал спустя минуту.

— Я старомоден. Мне кажется, что взрослый человек уж должен уметь себя обеспечить.

— Вы преподаватель, мистер Крайтон? — спросила Бри.

Крайтон вздёрнул подбородок и посмотрел ей в глаза.

— Да. Я преподаю средневековую историю, — он поставил пустой стакан и развёл руками. — Камилла сказала мне, что Юджин вышел в отставку, но я видел скандал в новостях, когда он ушёл из департамента. Я почти уверен, что его неспроста уволили. Может, за это и убили.

— Почему вы так считаете?

— Не знаю. Просто ощущение такое. Мне самому неприятно говорить такое о собственном племяннике, но в Юджине как будто чего-то не хватало, — Крайтон наклонил голову, будто вдруг пришёл к выводу, к которому должен был прийти намного раньше. — Подождите-ка. Вы ведь шериф. Вы должны знать о нём и о том, что он натворил, больше, чем я.

Что-то в его отношении поменялось. Он не стал вдаваться в подробности, но Бри почувствовала, как динамика их интервью изменилась так, что ей стало необъяснимо не по себе. Взгляд Крайтона из скорбного стал настороженным. Он будто оценивал Бри свежим взглядом, словно проснулся и теперь наконец установил связи, которые должен был установить раньше. К своему ужасу, Бри поняла, что пытается убежать от его пристального внимания. Она задала последний вопрос:

— Вы знаете, кто унаследует ферму?

Голова Крайтона откинулась назад, а глаза закрылись. На его щеке дёрнулся мускул. Ему не понравился вопрос, и он ответил на него, стиснув зубы.

— Да. Я.

Он казался благополучным в финансовом отношении, но впечатление могло быть обманчивым. Мэтт решился на прямой вопрос:

— Знаете, сколько она стоит?

— Нет, и мне всё равно, — Крайтон скрестил руки на груди. — Уж никак не много. Она в плохом состоянии, и в северной части штата много земли на продажу. В этом имуществе нет ничего особенно ценного.

Бри поднялась.

— Спасибо, что ответили на наши вопросы. Мы очень сожалеем о вашей утрате. Мне понадобится ваш номер телефона. Возможно, мы свяжемся с вами по дополнительным вопросам, — она протянула ему визитку. — Пожалуйста, позвоните мне, если вспомните что-то, что может помочь раскрыть дело об убийстве вашей сестры и племянника.

Он сунул визитку в карман халата и проводил их до двери.

— Не волнуйтесь. Я буду на связи.

Его тон прозвучал… зловеще?

Бри и Мэтт вышли из дома и вернулись к машине. Бри села за руль, Мэтт закрыл дверь.

— Как-то всё это странно.

— Тебе не показалось, что в конце он стал себя вести… — она постучала пальцем по рулю, — почти враждебно?

Мэтт посмотрел на дом.

— Он предположил, что причина, по которой Оскар потерял работу, может быть связана с его смертью.

— Это было почти два месяца назад, — Бри достала блокнот и записала несколько пунктов из интервью, пока детали были свежи в её памяти.

— Почему на Оскара это настолько сильно повлияло?

— Хороший вопрос. Не сказать, что он зарабатывал кучу денег, но, проработав там больше двадцати лет, получал максимум возможного. Изначально он находился в оплачиваемом административном отпуске, — Бри хотела уволить его сразу, но существовал официальный процесс, который нужно было соблюдать. — Потом он был отправлен в отставку, но без денег никак не остался.

— Нам нужно выяснить, сколько денег он платил жене.

— Его финансовые отчёты должны быть интересными, — Бри включила передачу. Мэтт посмотрел на часы.

— Завтра?

— Да. Отправь Тодду сообщение. Я хочу, чтобы он добавил в список ордера на получение телефонных и финансовых записей Бернарда Крайтона и бывшей жены Оскара, — она взглянула в зеркало заднего вида. Бернард Крайтон так и стоял в дверном проёме, наблюдая, как они уезжают. Он поднёс руку к уху, словно звонил. Всю дорогу обратно до Грейс-Холлоу она не могла избавиться от чувства тревоги.

Подъехав к дому Мэтта, Бри припарковала машину. Усталость давила на неё, как свинцовая гиря.

— Не возражаешь, если я посплю у тебя? Если сейчас домой поеду, всю семью перебужу.

— Ещё спрашиваешь! Я всегда за то, чтобы ты спала со мной, — наклонившись над консолью, он нежно поцеловал Бри в губы. Она обвила рукой шею Мэтта, поцеловала его в ответ, а потом прижалась лбом к его лбу.

— Спасибо.

— За что?

— За то, что ты рядом. И за то, что ты — это ты.

Бри припарковалась, вышла из машины, вынула из багажника сумку. Войдя в дом, услышала скрежет собачьих когтей по дереву, но самих собак не увидела и заметно напряглась. Она добилась больших успехов в борьбе со страхом перед собаками, но напороться на них в темноте всё же было пугающе.

Мэтт щёлкнул выключателем. Две немецкие овчарки прошли по коридору из спальни на кухню — впереди массивная чёрная Грета, за ней чёрный с подпалинами Броди. Взрослый и мудрый, он никуда не торопился. Когда-то он вместе с Мэттом работал в К-9.

Мэтт по-немецки приказал Грете сесть, и она села, но едва сдерживала волнение и ёрзала задом по полу. Бри почесала её за ушами, и Грета терпела около минуты, прежде чем отскочить в сторону. Броди прошёл по коридору и послушно сел, ожидая, когда приласкают и его. Бри погладила его по голове.

— Настоящий джентльмен.

Он смерил молодую собаку серьёзным взглядом искоса.

Мэтт ненадолго выпустил обоих во двор, а потом они пошли в спальню. Бри и Мэтт приняли вместе душ. День был долгим и мрачным, и для секса она слишком устала, но компания Мэтта была ей приятна. Она вытерла полотенцем волосы, почистила зубы щёткой, которую уже успела к нему перетащить, надела старую футболку Мэтта, мягкую и тёплую, доходившую ей до середины бедра.

— Это большой дом, — заметил Мэтт, — здесь много что поместится. Можешь перевезти сюда не только зубную щётку.

Бри смотрела в зеркало, как он обнимает её и притягивает к себе. Прижавшись к его тёплому телу, она указала на шкафчик.

— Ещё я привезла увлажняющий крем и дезодорант. В моей собственной ванной вещей тоже не так много.

— Ты неприхотлива в плане косметики, — согласился он. Бри не знала, неприхотливость это или ей просто лень заморачиваться с макияжем. Как бы то ни было, она экономила время и деньги.

— В шкафу тоже место есть. Я не очень-то гожусь в иконы стиля, — он указал на её спортивную сумку, стоявшую на туалетном столике. — Ты могла бы оставить здесь сменную одежду.

Она повернулась и обвила руками его шею.

— Может, так и сделаю.

Она ночевала у него по крайней мере раз в неделю, так что это имело смысл. Но перевезти к нему вещи казалось ей следующим серьёзным шагом. Она ожидала, что почувствует страх, но его не было. Наоборот, эта идея ей понравилась.

— Может, не стоит и убегать до рассвета. Было бы здорово позавтракать вместе, — он поцеловал ее в висок.

— Да, пожалуй.

— Люди догадались, что мы встречаемся. Мы ужинали вместе в городе уже несколько раз.

— Это правда, — сказала она. Вынести их отношения на публику было для неё большим шагом, но казалось правильным.

— Ты имеешь право на личную жизнь.

— Согласна, — Бри больше не собиралась держать их роман в секрете, но и не чувствовала желания сообщать об этом в СМИ. — Я ухожу так рано из-за детей.

— Дети тоже знают, что мы вместе.

Бри кивнула.

— Я не знаю, как им объяснить, почему я ночую в другом месте. Воспитание детей для меня так ново.

Ночёвки в другом месте подразумевали секс. Люк понимал это уже сейчас, совсем скоро должна была понять и Кайла. С одной стороны, она хотела дать им понять, что секс — естественная составляющая отношений взрослых людей. С другой стороны, они-то взрослыми не были, и она не хотела подавать им неправильный пример. Теперь перед ней встало множество вопросов и задач, о которых она никогда раньше не задумывалась.

— Ладно, — Мэтт поцеловал её, — я всё понимаю.

— Я хочу быть с ними честной, хочу, чтобы у них сформировалось здоровое отношение к сексу, но, чтобы они уважали себя и не сразу прыгали в койку.

— Мы не сразу прыгнули в койку, — заметил Мэтт. — Я ждал целую вечность, — последнее слово он чуть дразняще растянул, а потом перевёл взгляд на чёрную собаку и указал на большую клетку. — Грета, конура.

Овчарка послушно вошла в клетку, и Мэтт её закрыл, задвинув засов.

— А это для чего? — удивилась Бри.

— Она продолжает вылезать из клетки. Слишком умная.

— Да уж, Коллинз с ней повеселится, — Бри назначила ей в кураторы помощника Лори Коллинз.

— Она успокоится, как только начнёт работать. Ей скучно, — Мэтт дрессировал собаку, готовя к службе, и раз уж она заскучала, значит, была готова.

Бри за руку отвела Мэтта в кровать и заснула в его объятиях. Проснулась она оттого, что ногу пронзила боль. Её ступня, вывернутая под неестественным углом, была прижата каким-то большим предметом. Она открыла глаза. Так и есть — пока они спали, на неё навалился Броди.

— Бывают ли кровати больше этой? — Мэтт повернулся на бок.

— Не то чтобы я в курсе, — Бри высвободила ногу из-под большого пса. Его карие глаза открылись. Она погладила его и прошептала: — Ты хороший мальчик.

Он застучал хвостом.

— Который час? — пробормотал Мэтт. Бри проверила время на телефоне.

— Пять утра. Ты спи, я пойду. Люк скоро встанет.

Её племянник по утрам перед школой кормил лошадей, а уроки в старших классах начинались в несусветную рань. Совсем не выспавшись, Бри достала из сумки спортивный костюм, натянула, поцеловала Мэтта на прощание, прежде чем уйти. Пространство, которое она освободила, сразу же занял Броди.

В темноте она поехала домой, миновала заброшенную ферму соседа. Она пустовала всего несколько месяцев, но на крышу крыльца упало дерево, и она обвалилась. Бри подумала, что ферма Камиллы Браун придёт в упадок так же быстро, и ей стало ещё грустнее.

В пять пятнадцать она была уже дома. Вышла из машины, постояла, вдыхая деревенский воздух. За домом простирались амбар и луг, и Бри наслаждалась огромным пространством вокруг себя. Девять месяцев назад она жила в Филадельфии. Теперь она не могла представить себе возвращение в город.

Столько всего изменилось за короткий промежуток времени.

Как бы она ни была измучена, Бри пошла к амбару. Три лошади моргнули ей. Она остановилась, чтобы погладить по носу крепкую маленькую лошадку племянницы и гнедого мерина племянника, прежде чем проскользнуть в стойло Ковбоя. Это был конь сестры, которого та спасла от скупщика на аукционе. Бри подошла ближе. Запахи сена и лошади успокаивали её. Ковбой прижался головой к её шее, зубами потянул за карман.

— Моркови нет, уж прости, — она выпрямилась и почесала под его гривой, а он одобрительно покачал головой.

Вздохнув, Бри в последний раз погладила его, вышла из стойла и заперла сарай, пересекла задний двор и вошла в дом, тихонько прикрыв дверь и включив сигнализацию. Вспыхнул свет над плитой, и Бри увидела на кухонной стойке записку: Ужин в холодильнике. Дана.

Бывшая напарница и лучшая подруга Бри, Дана Романо, уже вышла на пенсию и перебралась в Грейз-Холлоу, чтобы помогать Бри воспитывать племянников. Правда, Люку было уже шестнадцать, и через пару лет он должен был покинуть дом, а вот Кайла ещё училась в начальной школе.

Цокая по полу когтями, на кухню метнулась Милашка, энергичностью и координацией явно уступавшая Грете. Она плюхнулась Бри прямо на ноги всем своим весом в двадцать семь кило, и Бри прижалась к стене, чтобы не упасть, крепко обняла собаку, мягкую, обожавшую слюнявые поцелуи и считавшую своими лучшими друзьями всех — вообще всех. Грета всё-таки немного пугала, а вот Милашка была совсем не страшной. Её обрубок хвоста принялся описывать безумно быстрые круги. Собака всегда здоровалась с ней так, словно они были в разлуке не часы, а годы. Бри была благодарна, что Мэтт обманом заставил её взять шефство над этой пухлой помесью пойнтера непонятно с кем.

Чёрный кот Вейдер прошёл на кухню, запрыгнул на стойку и с отвращением посмотрел на собаку. Бри почесала её за ухом.

— Не обращай на него внимания. Он сноб, — но всё-таки по пути к холодильнику Бри погладила и кота. По её совету не обращая на него внимания, собака растянулась на полу и наблюдала, как Бри достаёт из холодильника миску макарон и ест, стоя над раковиной. Девять месяцев назад она не видела ничего плохого в поедании холодных объедков, но этим утром вдруг остро ощутила одиночество. Ей захотелось оказаться на шумном семейном ужине, где Люк запихивал в рот невероятное количество еды с такой скоростью, что у Бри начиналось несварение желудка, а Кайла рассказывала ужасные анекдоты и так хохотала, что с трудом могла съесть хоть что-то.

Включился свет, и Бри увидела в дверях Дану. Ранняя пташка, она уже была в шортах и футболке. Её светлые волосы были подстрижены коротко и кокетливо по сравнению с причёсками Бри — по будням тугим пучком, по выходным конским хвостом. Хотя ей уже исполнилось пятьдесят, благодаря регулярным занятиям на велотренажере и хорошим генам Дана оставалась стройной.

— Всё хорошо?

— Да, конечно. Просто допоздна работала и заночевала у Мэтта.

— Ну ладно, — Дана вошла в кухню, забрала у Бри тарелку. — Садись, приготовлю тебе завтрак.

— Будет с меня и макарон.

— Уверена? Я жарю Люку французские тосты.

Бри кивнула, и Дана пожала плечами.

— Зря. Ну дай хоть подогрею, — Дана поставила тарелку в микроволновку. Пока она гудела, Бри плюхнулась на кресло, опёрлась локтями о стол и уронила голову на руки. Спустя минуту Дана придвинула к ней тарелку. — Ешь. Сегодня я итальянская бабушка.

Бри подняла голову. В горячем виде макароны пахли лучше, и Дана посыпала их свежим пармезаном. По лестнице застучали шаги, в кухню вошёл Люк.

— Доброе утро, — сказал он, не останавливаясь. Хлопнула задняя дверь, он ушёл кормить лошадей.

— Я правильно понимаю, что он ещё злится? — спросила Бри.

— Да, но ты всё сделала правильно. Отпускать его на выходные в поход с приятелями и студентом — верный путь к неприятностям.

— Я знаю. Не знаю только, почему чувствую себя виноватой, — интересно, подумала Бри, она когда-нибудь будет уверенной в своих родительских способностях?

— А почему ты ему отказала?

— Потому что двадцатидвухлетний парень, о котором мы ничего не знаем — такой себе наставник для компании подростков. Люк может принимать правильные решения, а его друзья — нет. И нет никакой гарантии, что даже хороший парень сделает правильный выбор, столкнувшись с огромным давлением сверстников.

— Сколько несчастных случаев, — спросила Дана, — связанных с подростками, алкоголем и наркотиками, имели место в твоей практике?

— Очень много, — некоторые невозможно было забыть. Бри не знала, что ужаснее — фотографировать мёртвых детей или сообщать новости их родителям. — Я знаю, что у меня были все основания отказать Люку, но мне всё-таки не по себе. Мне хотелось его наградить за усердную работу и правильный выбор, а я как будто дала понять, что не доверяю ему, — она выставила ладонь вперёд. — Я всё понимаю. Доверие тут ни при чём. Речь идет о навыках и зрелости, которых у него и его друзей ещё нет, и о недостатке контроля над ситуацией.

— Он переживёт. Твоя задача — воспитывать его, а не быть ему другом. Тебе придётся принимать решения, которые ему могут не понравиться.

— Ты права.

Дана достала из холодильника молоко и яйца.

— Точно не хочешь французских тостов?

— Точно, — Бри съела ещё немного макарон. Кайла, в пижаме, выплыла из спальни и плюхнулась на стул. Она жаворонком никогда не была. Бри встала, налила ей стакан апельсинового сока.

— Как дела?

— Два новых друга, — она улыбнулась, отхлебнула сока и в подробностях рассказала, с кем она подружилась за обедом. Тем временем Дана поджарила тосты, Кайла щедро намазала свою порцию маслом. Бри опустила глаза и с удивлением обнаружила, что её тарелка пуста. С учётом всех ужасных событий, она удивилась не меньше, обнаружив, что на сердце у неё почти легко. За такое крошечное время, проведённое с семьёй, она каким-то образом смогла отдохнуть от стресса на работе. Раньше она была одиночкой, но, наверное, потому только, что не знала, каково делить с кем-то жизнь. Теперь узнала, и порой ей по-прежнему становилось неловко, будто она каким-то образом выводила людей из себя, позволяя им отвечать взаимностью. Но она уже не могла представить, что снова будет жить одна.

Люк вошёл через заднюю дверь, и она захлопнулась у него за спиной.

— А у тебя как в школе? — спросила Бри.

— Ненавижу, — буркнул Люк, разливая по стаканам молоко. Дана пододвинула к нему тарелку с тостами.

— Интересно, кто-нибудь любит школу?

Бри рассмеялась.

— Кто-нибудь точно любит.

— Но не я, — заметила Дана.

— А в целом как? — спросила Бри.

— Да нормально, — он пожал плечами и принялся быстро запихивать в рот еду. Расправившись со своей порцией, он добавил: — Матео, брат Джонни, очень серьёзный человек.

— Рада за него, — сказала Бри.

— Так можно мне пойти в поход? — Люк выдвинул вперёд подбородок, готовясь защищаться. Бри вздохнула.

— Нет.

— Это несправедливо, — хмуро пробурчал он. — Ты ведь его даже не видела. Матео хотел зайти вчера вечером, а ты работала. Вечно ты работаешь. Мы тебя почти не видим.

Этот комментарий её задел.

— Не сомневаюсь, что он прекрасный молодой человек, но мой ответ по-прежнему отрицательный, — Бри говорила ровно и спокойно, хотя её желудок крутило. — Одного студента колледжа недостаточно для двенадцати старшеклассников.

Больше ничего не сказав, Люк взял рюкзак и побрёл к задней двери.

Бри глубоко вздохнула и подумала, что нужно попросить брата пообщаться с Люком. Адам, художник, сильно нервничал из-за новой картины, которую он доставил в галерею. Им обоим будет полезно провести время вместе.

— Люк — засранец, — подытожила Кайла. Бри поджала губы, чтобы подавить ухмылку.

— Следите за языком, юная леди. С Люком всё будет в порядке, — ей очень хотелось самой верить в то, что она говорит. — Когда-нибудь я приму и за тебя решение, которое тебе не понравится.

— Но я-то ведь не буду засранкой, — сказала Кайла с набитым ртом. Бри сильно сомневалась, что Кайла-подросток будет такой же милой, как Кайла-младшеклассница.

— Я очень надеюсь, что это правда.

Дана запустила кофемашину. Кайла отнесла пустую тарелку в раковину.

— Подвезёшь меня до школы, тётя Бри?

Бри взглянула на часы. Ей хотелось приехать на работу пораньше, но племянница обожала, когда тётя уделяла ей сразу много внимания. Ничего, подумала Бри, работа подождёт.

— Да.

— Уау! — Кайла спрыгнула со стула и с топотом рванула вниз по лестнице. Дана поставила на стол две чашки капучино.

— Тяжёлая ночь?

— Ага.

— Я видела репортаж. Значит, я правильно поняла, что за дело взялась ты. Хочешь поговорить об этом?

Бри отодвинула пустую тарелку, сжала кружку обеими руками. На кухне было не холодно, но, вновь вспомнив место преступления, она вздрогнула и тут же ощутила приятное тепло, которое сочилось в её пальцы сквозь керамику.

— Жуткое убийство двух человек. Один из них — Юджин Оскар.

Рот Даны на несколько секунд приоткрылся.

— Твой бывший заместитель?

— Он самый.

— Твою ж!

— Именно, — Бри сделала глоток капучино. — Мы уведомили ближайших родственников, так что скоро об этом станет известно. На сегодня мне нужно запланировать пресс-конференцию.

— Репортер сказал, что жертв двое.

— Оскар и его мама, — Бри вздохнула, кратко описала убийства.

— Когда ты его увольняла, ты сильно подозревала, что он замешан в каком-то теневом бизнесе. Думаю, несколько человек с мотивом с ним разобраться ты точно найдёшь.

— Дело в том, что прокурор решил не предъявлять ему обвинения. Вещественных доказательств просто не было. Мои подозрения были бы неуместны, если бы я не смогла доказать их обоснованность.

Дана, отличный детектив по расследованию убийств, блестяще умела проникать сквозь улики в самую суть дела. Она внимательно посмотрела на Бри.

— Я всё понимаю, — Бри вздохнула. — Его смерть последовала за его вынужденным выходом на пенсию. Эти два события могут быть связаны. С другой стороны, он может быть замешан в сомнительных делах, не связанных с управлением шерифа.

Дана нахмурила лоб.

— Слишком много вероятностей на таком раннем этапе расследования.

— У нас есть его гаджеты, — сказала Бри. Мысли метались в голове, сменяя одна другую. — Надеюсь, что техники что-то найдут на его компьютере или телефоне.

Дана скрестила пальцы в знак поддержки.

— Одевайся. Я сварю еще капучино.

— Мне понадобится целая ванна, — Бри поднялась и поставила тарелку в раковину.

— Будет сделано.

Бри приняла душ, надела чистую униформу, стянула непослушные волосы в тугой узел. Вернулась на кухню, взяла вторую порцию капучино и направилась в кабинет, чтобы, пока Кайла собирается, проверить почту.

Для информации от судебно-медицинского эксперта было ещё слишком рано. Большинство писем были просто рутинными. Она открыла сообщение от одного из начальников округа, который жаловался на последнюю смету на ремонт участка шерифа, и закатила глаза, хотя рядом никого не было. Начальник интересовался, действительно ли им нужны две камеры предварительного заключения. Серьёзно? Бри воздержалась от ответа. В таком настроении ей было не до дипломатии. Она перешла к следующему сообщению и замерла, увидев эрегированный пенис крупным планом. Над фото стояла надпись:

Ты подавишься моим членом.

В голове тут же всплыла картина изнасилования, и Бри замутило.

Только не это.

Она ничего не могла с собой поделать — мозг продолжал прорисовывать детали. За плечами Бри было более десяти лет ведения уголовных расследований. Она видела достаточно жестокости, чтобы представить все неприятные подробности. Под мышками выступил пот, рот наполнился желчью. В ней бурлили стыд и гнев. Унизить её, заставить почувствовать себя уязвимой — вот чего он хотел. Он захватил её разум, её чувство безопасности и её личную жизнь, даже не приближаясь к ней.

И она не могла ничего с собой поделать, что действовало ей на нервы ещё сильнее.

Чёрт бы его побрал.

— Ещё капучино? — спросила Дана, стоя на пороге, потом перевела взгляд на экран, и её брови озабоченно опустились. — А это ещё что?

Бри махнула рукой.

— Зачем вообще слать кому-то фото члена?

Дана обошла стол и посмотрела через плечо Бри.

— Это просто способ тебя задеть. Его прислали на личную почту или на рабочую?

— На рабочую.

— И сколько ты их уже получила?

— Я не считала. С тех пор как я устроилась на работу, мне порой приходят угрожающие или оскорбительные голосовые сообщения. Всего, наверное, штук шесть. Голос один и тот же, и хотя они приходят с разных учётных записей, мы подозреваем, что это один и тот же тип. Что-то их отличает от обычных писем, но я не могу понять, что.

— Это похоже на личные нападки, — заметила Дана, глядя на экран, — и они становятся всё злее.

— Точно, — Бри переслала сообщение судебному компьютерному эксперту округа Рори Макиниссу, добавив краткую приписку: Ещё одно.

— Техникам удалось выяснить, кто их шлёт?

Бри покачала головой.

— Пока нет. По словам Рори, отправитель знает, что делает. Он подделывает IP-адреса, чтобы они выглядели так, как будто письма приходят с разных учётных записей, так что я не могу его заблокировать, — Бри закрыла почту и выключила компьютер. — Но я ничего не в силах поделать. Пока это просто письма, а у меня есть проблемы и поважнее.

Дана посмотрела на компьютер встревоженным взглядом.

— Я знаю, ты умная и смелая, но по-моему, в этих угрозах слишком много насилия.

— Не могу не согласиться.

— Будь осторожнее.

— Буду, — Бри не нравилось чувствовать себя мишенью. Инстинкты подсказывали ей, что неведомый хейтер на простых угрозах не остановится.

Матрас сдвинулся, и холодный мокрый нос уткнулся Мэтту в лицо. Даже в полусне он понял, в чём дело. Он открыл глаза. Грета смотрела на него с расстояния нескольких сантиметров. За оконными жалюзи не было видно ни малейшего признака света, но Мэтт не сомневался, что сейчас пять тридцать. Собака великолепно распознавала время. Полчаса назад, когда Бри ушла, она не шевельнулась. А вот теперь пора было вставать.

Когда его глаза встретились с её глазами и он не сразу поднялся, Грета изменила позу и упёрлась обеими лапами ему в грудь. Немаленький вес выдавливал воздух из его легких. Мэтт погладил её по голове и легонько отпихнул.

— Доброе утро, Грета.

Медленно завиляв хвостом, она лизнула его лицо. Из-под кровати раздалось раздражённое собачье ворчание. Мэтт опустил взгляд. Броди приоткрыл глаз. Если бы старый пёс мог проснуться в такую рань, он бы проснулся.

Мэтт сел и взял телефон с тумбочки. Пять тридцать два.

— Ты молодец, — сказал он Грете. Она склонила голову набок и посмотрела на него с таким самодовольством, что он не смог сдержать смех. Да уж, на самооценку эта собака не жаловалась. У Броди сделался такой вид, будто он хочет спрятать голову под одеяло.

— Прости, приятель, — Мэтт погладил его заднюю ногу. — Ещё несколько недель. Если всё пойдет по плану, к концу месяца она отправится в академию.

Как и Мэтт, старый пёс, по всей видимости, испытывал к Грете смешанные чувства. Мэтт воспитывал собаку, потому что его сестре её вернули бывшие хозяева. Он быстро распознал потенциал Греты. Она была слишком умна и слишком целеустремлена, чтобы стать хорошим домашним питомцем, но благодаря этому же из неё должна была выйти отличная полицейская собака. Она не знала страха, и за те месяцы, что он её обучал, Грета была по-настоящему счастливой, только когда работала.

Грета спрыгнула с кровати и залаяла на него, пританцовывая от волнения. Ей не хватало выдержки Броди, его незаурядной способности и готовности продумать ситуацию. Мэтт никогда не встречал таких собак, как он. Чёрт, да он и людей, таких умных и заслуживающих доверия, как Броди, встречал совсем немного.

— Ладно, ладно, — Мэтт сдался. — И кстати, как ты снова выбралась из клетки?

Задвижка лежала на полу, и Грета выглядела чрезвычайно довольной собой. Не собака, а Гудини!

Натянув шорты и футболку, Мэтт побрёл на кухню. Грета бежала за ним, подталкивая его носом.

— Броди! — позвал он, открывая заднюю дверь. Грета вбежала в огороженный двор и трижды обогнула периметр, прежде чем остановиться и пописать. Из конуры по ту сторону забора донёсся лай. Грета побежала обратно на кухню. Мэтт зашнуровал кроссовки, вернулся в спальню, где Броди не обратил на него ни малейшего внимания.

— Ну ладно. Мы скоро вернёмся.

Броди зажмурил глаза, устроился поудобнее и захрапел. После выхода на пенсию он больше не одобрял пробежки в тёмное время суток. Кроме того, его ранили в той же перестрелке, что и Мэтта, и теперь у него были проблемы с плечом. Ветеринар сказал, что не следует усердствовать по части физических нагрузок, и Броди принял его слова близко к сердцу.

Мэтт пристегнул поводок к ошейнику Греты, и они побежали трусцой, увеличивая темп в течение следующих нескольких миль. Они преодолели пять миль с хорошей скоростью и вернулись к дому, когда уже рассвело. Мэтт принял душ, и Броди наконец-то соизволил встать. Сделав разминку, Мэтт накормил собак, вывел Броди на улицу — по счастью, Грета им не мешала, — пожарил себе яичницу и оставил собак наслаждаться утренним сном. Больше он не стал запирать Грету. Какой в этом смысл?

Солнце едва успело выглянуть из-за горизонта, когда минивэн его сестры свернул на подъездную дорожку и припарковался перед питомником. Уйдя с работы, Мэтт собирался тренировать служебных собак, но сестра заполнила питомник найдёнышами прежде, чем он успел приступить к работе. Обнаружив среди выброшенных собак Грету, Мэтт изменил свой бизнес-план. Теперь он намеревался активно искать в приютах собак, которые могли бы стать служебными.

Иногда ты выбираешь свой путь, а иногда он выбирает тебя. Или твоя сестра выбирает его за тебя, с усмешкой подумал Мэтт.

Кэди вышла из машины и открыла задний грузовой люк. В задней части её фургона стояла собачья клетка.

— Новое развлечение? — спросил он.

— Да, привезла из приюта, — она кивнула. — Хозяин выдохся, — Кэди открыла клетку и присела на корточки. Мэтт отступил назад, чтобы дать животному пространство. Большинство спасённых собак вели себя робко.

— Это ты зря, — Кэди рассмеялась. — Наш парень не из пугливых.

Худой чёрный пёс молнией вылетел из клетки, напрыгнул на Кэди, виляя хвостом и норовя её облизать. Она осторожно его отпихнула.

— Держи лапы при себе, приятель.

Увидев Мэтта, пёс, немало не смущаясь, перепрыгнул на него. Кэди была не против.

— Его взяли как питомца для детей, дрессировать и тренировать не удосужились, а потом сильно удивились, что он такой бешеный и с ним нельзя справиться.

— Старая добрая история. По крайней мере здоровье у него, кажется, в порядке, — Мэтт прищурился, пытаясь разобрать породу пса. — Помесь лабрадора с питбулем?

— Кажется, да, — Кэди отвела его к конуре. — Пусть обживётся. Может, потом возьмёшься за него?

— Не вопрос.

Они вошли в дом, и питомник тут же взорвался лаем. Лучше уж было молчать, чтобы не привлекать к себе внимание! Несколько собак с воплями прыгали на двери, другие, съёжившись, забивались в угол. Мэтт помог сестре их накормить, и, к счастью, лай вскоре сменился скрежетом мисок из нержавеющей стали по бетонным дорожкам.

— У тебя есть планы на сегодня? — спросила Кэди, запирая дверную защёлку последней конуры. — Мне нужно поговорить с тобой и Бри о сборе средств и забрать ещё двух собак. Ситуация жуткая.

— Прости, но я занят, — Мэтт терпеть не мог отказывать сестре. — Если жуткая ситуация, не ходи туда одна.

— Не волнуйся, этого я делать не стану, — Кэди не была ни беспомощной, ни глупой. Она не стала бы намеренно ставить себя в опасную ситуацию. Но она могла пойти на риск, чтобы помочь животному в беде. — Найду другого добровольца. Чем ты занят, часом, не делом об убитом козоводе?

— А, так оно уже в новостях?

Кэди принялась наполнять миски водой.

— Я слышала эту историю по пути сюда. Звучит кошмарно.

— Так и есть, — Мэтт вновь представил себе эту сцену, и его передёрнуло. Кэди нахмурилась.

— Будь осторожен.

— Ты тоже, — Мэтт повернулся и побрёл к машине.

— Нам еще нужно поговорить о сборе средств! — крикнула Кэди ему в спину. — У меня есть итоговые данные и кое-что насчёт кейтеринга.

Кэди организовывала вечеринку, чтобы собрать средства для Греты — прежде чем начать готовить её в качестве служебной собаки, требовалось оплатить обучение и оборудование.

— Я тебе напишу, — ответил Мэтт, сел в машину и направился в офис. Когда он прибыл, машина Бри уже стояла на парковке. В участке было непривычно тихо.

Мэтт прошел мимо стойки регистрации, администратор подняла глаза от компьютера. Мардж, женщина лет шестидесяти, крашеная шатенка в уродливой практичной обуви, обладала упорством питбуля.

— Доброе утро, Мардж, — сказал Мэтт. Она посмотрела на него из-под очков и улыбнулась.

— Свежий кофе — в комнате отдыха. Шериф — у себя, общается с заместителем.

Мэтт прошёл через отделение, почти пустое, и увидел Бри — дверь её кабинета была распахнута. Она выглядела безупречно: свежая униформа, аккуратный пучок, и лишь тени под глазами выдавали тяжёлую ночь. Мэтт постучал по дверному косяку.

— Где все?

— Разбирают кучу автомобилей после ДТП на парковке продуктового магазина или ловят сбежавших альпака на девятом шоссе, — объяснил Тодд, сидевший в кресле для гостей. Бри жестом велела Мэтту подойти ближе.

— Я только что рассказала Тодду о нашем интервью с Бернардом Крайтоном.

Тодд покрутил в руках карманный блокнот.

— Ордера на телефонные и финансовые отчёты ожидают решения судьи. Думаю, скоро будут готовы.

— Начинай вести дело об убийстве, — Бри положила на стол стопку распечатанных листов. — Вот мой отчёт об интервью.

Когда она успела его напечатать?

Тодд взял у неё бумаги.

— Мы знаем, было ли у Оскара оружие? — спросила Бри.

— Было, — Тодд провёл пальцем по листу бумаги. — На него был зарегистрирован «Глок-19».

— В доме мы его не нашли, — сказал Мэтт.

Оскар был убит из собственного пистолета?

Бри кивнула.

— Сегодня утром мы с Мэттом допросим бывшую жену Оскара.

Тодд сделал в блокноте пометку.

— Я просматриваю личную информацию по мере её поступления.

— Судмедэксперт должна закончить вскрытие к полудню, — добавила Бри. — Во всяком случае, так она планировала.

Вскрытие занимало примерно четыре часа, и судмедэксперт всегда начинала пораньше, чтобы пораньше закончить.

— И, — добавил Мэтт, — надеюсь, техники разберутся с телефоном и ноутбуком Оскара.

— Встретимся здесь чуть позже, и я попрошу Мардж назначить пресс-конференцию, — Бри выключила компьютер, встала, повернулась к Мэтту. — Пойдём, пообщаемся с бывшей супругой Оскара.

Они покинули участок. Мэтт достал из багажника бронежилет и бросил на заднее сиденье машины Бри. Они оба на собственном горьком опыте усвоили, что всегда нужно быть готовыми к худшему. Путь был неблизкий, через весь город, и всё это время Бри молчала, думая о чём-то своём.

— Что-то случилось? — не выдержав, спросил Мэтт.

— Я получила ещё одно письмо, — остановив машину на светофоре, Бри открыла это письмо и показала Мэтту телефон. Он прочитал письмо, и в его груди вспыхнула ярость.

— Ты должна отнестись к этому серьёзно.

— Я и так серьёзная, — Бри ослабила хватку на руле, как будто держала его слишком крепко, и, хотя её лицо выражало спокойствие, мускул на её щеке подёргивался. Письмо взволновало её больше, чем она признавала.

— Я не шучу, — Мэтт клокотал от злости. — Сколько угроз ты получила?

— По большей части это не угрозы, а просто письма ненависти, — она попыталась уклониться от его вопроса.

— Сколько их?

Бри пожала плечами.

— Больше, чем я могу сосчитать. Если я появляюсь в новостях, они так и сыплются. Особенно после инцидента в июле.

— Связанного с Оскаром?

— Да. Не все были на моей стороне. Поскольку прокурор отказался предъявлять ему обвинения за отсутствием состава преступления, есть люди, которые считают, что я вынудила его уйти из отдела по политическим мотивам.

— Он был никчёмным копом, ещё и на руку нечистым, — сказал Мэтт.

Оскар несколько раз не соблюдал процедуры. Бри сделала ему ряд предупреждений, но однажды он подсунул ей неправильные улики по важному делу. Подозревая, что он намеренно исказил улики, чтобы выгородить своего приятеля, Бри отправила его в административный отпуск, но прокурор не хотел выдвигать официальные обвинения. По обоюдному согласию Оскар ушёл в отставку.

Бри пожала плечами.

— Что он был нечист на руку, мы доказать не можем. Для некоторых процедура — просто «техническая мура», — она подвигала пальцами, показывая кавычки. — Многие из моих хейтеров считают, что его подставили и уволили, потому что он отказался «соблюдать политкорректность». Меня ругали за то, что я наняла несколько помощников-женщин и жду, что налогоплательщики оплатят им отдельную раздевалку, — Бри покачала головой. — Мне до сих пор трудно поверить, что в департаменте не было ни одной женщины-помощника до того, как я вступила в должность.

Но Мэтт поверил. Легко.

— Эксперты выяснили, кто занимается рассылкой?

— Нет. Я отправила Рори только худшие из писем, которые, как мы предполагаем, написал один и тот же человек. У меня нет ресурсов, чтобы отслеживать каждое письмо какого-то сукина сына с кучей анонимных учётных записей.

— Да, пожалуй, — но Мэтт хотел, чтобы они были.

— А если бы я это сделала, меня бы обвинили в попытке заставить замолчать тех, кто меня критикует, — она поджала губы. — Шериф — выборная должность. Меня судят в суде общественного мнения.

От выборных должностных лиц избавиться очень непросто, поэтому прошлый шериф годами увиливал от ответственности за коррупцию. С каждым обвинением в чрезмерном применении силы его популярность только росла. Даже после того, как его преступления были обнародованы, не все поверили, что он виновен. Многие настаивали, что его подставили.

— Мне это тоже не нравится, но у меня нет навыков, чтобы его найти. Всё, что остаётся — довериться Рори, — Бри взглянула на Мэтта. — Послушай, я всю жизнь имела дело с сексистами, и это не первый случай моей работы в органах, когда мне угрожают. Я надеюсь, что сукин сын просто хочет выговориться.

Мэтт указал на её телефон.

— Не думаю, что вот так он облегчает душу, — у него было очень плохое предчувствие. — Это преднамеренная, конкретная угроза.

И это, чёрт возьми, тревожило.

— Согласна, но нам нужно раскрыть убийство. Неприятными письмами и фотками членов займёмся позже.

— А прямая угроза насилием в твой адрес?

Её губы сжались в тонкую хмурую линию.

— Убийству она всё-таки уступает. Судебные эксперты с этим разбираются, больше я ничего сделать не могу. Мой дом и семья под надёжной защитой, а я сама могу о себе позаботиться. Ни один из моих хейтеров не доводил дело до конца.

Пока.

Мэтт молча кивнул, признавая её правоту, но он всё же не в силах был поверить, что угрозы насилия — просто часть работы Бри. Она сдула со лба прядь волос.

— Итак, что нам известно о бывшей жене Оскара?

На экране бортового компьютера Мэтт пролистал информацию, начиная с истории штрафов.

— Хизер Оскар сорок семь лет. Она водит «хонду» двенадцатого года, и, насколько я вижу, её история кристально чиста. Даже ни одного штрафа за нарушение ПДД.

— Она работает?

— Она библиотекарь и проработала в округе двадцать лет.

Мэтт ввёл адрес бывшей жены Оскара в GPS, перевёл взгляд на часы на приборной панели. Было девять.

— Надеюсь, она ещё не ушла на работу.

— И не смотрела новости сегодня утром, — добавила Бри.

Технически бывшая жена не была официальной ближайшей родственницей, так что будить ее посреди ночи было незачем. Но Мэтт хотел понаблюдать за тем, как она себя поведёт, узнав о смерти Оскара. Как отреагирует до того, как у неё будет время подумать о последствиях, подготовиться к их визиту и отрепетировать свой ответ.

Десять минут спустя они вышли из машины на потрескавшийся бетонный тротуар небольшого жилого комплекса. Мэтт осмотрел местность. Большинство автомобилей были недорогими и старыми. Четыре простых кирпичных здания стояли вокруг прямоугольного участка, поросшего сорной травой.

— Крайтон сказал, что Оскар жаловался на слишком большие алименты, — Бри нахмурилась. — Не знаю, на что Хизер тратит все эти деньги, но уж точно не на аренду.

— Да уж, это не апартаменты класса люкс, — согласился Мэтт.

Хизер жила на первом этаже, и её квартира выходила прямо на подъездную дорожку. Бри и Мэтт подошли к стальной защитной двери, и Бри постучала. Через несколько минут они услышали лёгкие шаги и отступили назад, чтобы их было видно в глазок. Дверь распахнула женщина в спортивных штанах и кроссовках. Она выглядела намного привлекательнее, чем представил себе Мэтт: короткие светлые волосы, гладкая кожа, фигура как у Мэрилин Монро.

Она внимательно окинула взглядом униформу Бри.

— Что случилось?

— Вы Хизер Оскар? — спросила Бри. Хизер кивнула.

— Да. Что такое?

Бри осмотрелась.

— Можно нам войти?

— Да, конечно, — Хизер отогнала от двери рыжего полосатого кота. — Пропусти их, Тигр.

Мэтт и Бри вошли. Прихожая представляла собой небольшой квадрат, примыкающий к гостиной. Квартира была в приличном состоянии: хорошо отчищенный кремовый ковёр, невысокий серый диван и такое же кресло.

— Так что случилось? — вновь спросила Хизер.

— Юджин Оскар — ваш бывший муж? — уточнила Бри.

Хизер кивнула.

— Его тело нашли вчера вечером. Мы сожалеем о вашей утрате.

С полминуты Хизер никак не реагировала, а потом спросила:

— Он мёртв?

— Да, мэм, — Бри кивнула.

Хизер прикрыла рот рукой, вторую прижала к животу, потом обеими руками обвила себя за талию.

— Это прозвучит грубо, но почему вы здесь? Мы с Юджином больше не женаты.

Не медля ни секунды, Бри соврала:

— Мы нашли информацию о вас в его личном деле.

С технической точки зрения, подумал Мэтт, она не соврала. Информация о Хизер действительно могла быть обнаружена где-то среди документов Оскара. Но причина их визита была не в этом.

Хизер, судя по всему, такое объяснение устроило.

— Как это произошло?

— Его застрелили, — сказала Бри.

Хизер удивленно моргнула, чуть откинула голову назад.

— При исполнении?

— Нет, — Бри слегка наклонила голову. — Юджин вышел в отставку.

Брови Хизер поползли вверх.

— В отставку?

— А вы не знали? — спросил Мэтт. Хизер покачала головой.

— Нет. Мы с Юджином целую вечность не общались.

— Он уволился летом после одного случая, — Бри не стала уточнять подробности.

— Его показывали в новостях, — добавил Мэтт.

Хизер вздохнула.

— Я слишком занята, чтобы смотреть новости. Я работаю в отделении окружной библиотеки на Кросс-стрит. В июне нас затопило, и вся эта бюрократия, разрешения и утверждения превратили мою жизнь в нескончаемый ад, — она поправила причёску. — Вообще-то у меня сейчас должен быть отпуск, но мне не до него.

— Можете ли вы уточнить, когда в последний раз виделись или разговаривали с Оскаром? — Бри достала блокнот.

— Честное слово, не помню, — сказала Хизер. Тигр тёрся о лодыжки Мэтта. Он наклонился, чтобы почесать кота за ушами, и тот замурлыкал.

— Хороший котик.

Хизер грустно улыбнулась.

— Я усыновила его после развода. Всё-таки компания, — она подхватила его на руки, прижала к шее, и его мурлыканье стало громче. — Если Юджин погиб не при исполнении, то как это произошло?

— Мы не знаем, — Мэтт выпрямился. — Он был застрелен на ферме своей матери. Её тоже убили.

Хизер ахнула.

— Камиллу? О Господи. Ну уж её-то зачем убивать? Она была немного чокнутой, но почти не общалась ни с кем, кроме Юджина.

— Вы знали, что Юджин к ней переехал? — спросил Мэтт. Хизер почесала кота.

— Нет. В последний раз, когда мы общались, он говорил, что снимает квартиру недалеко от железной дороги. Но, как я уже говорила, это было довольно давно.

Бри сделала пометку.

— Ваш адвокат занимался вашими алиментами?

— Алиментами? — Хизер нахмурила брови. — Я никогда не получала от Юджина алиментов. Он сказал, что платил их мне?

— Лично мне не говорил, — пояснила Бри. — Но другие люди передали мне, что он жаловался, будто они слишком большие.

— Не удивлена. Он был очень хорошим лжецом, — Хизер покачала головой. — Я не хотела от него ни цента. Я просто хотела, чтобы он ушёл.

— Тогда почему развод длился так долго?

— Потому что он не хотел разводиться, — Хизер поджала губы.

— А почему этого хотели вы? — Мэтт не мог себе представить, чтобы кто-то хотел быть в отношениях с Оскаром, но в конце концов, ведь Хизер вышла за него замуж.

— Потому что он постоянно врал, — она на несколько секунд закрыла глаза, а когда открыла, её взгляд был туманным, полным горечи и боли. — Я мечтала только о ребёнке. С самой свадьбы я делала всё возможное, чтобы забеременеть, но у меня ничего не получалось. Спустя пару лет я забеспокоилась не на шутку, обратилась к специалистам, но они не увидели у меня никаких отклонений. Оскар отказался делать тесты на фертильность и уж тем более проходить лечение, — она отвела взгляд, в её глазах блестели злые слёзы. — Сначала я думала, это просто его самолюбие. Но в конце концов я узнала настоящую причину. Я разбиралась в шкафу и нашла несколько старых медкарт. За пару месяцев до свадьбы Оскару сделали вазэктомию. Мы сильно поссорились, и он признался, что никогда не хотел детей и всё это время мне врал.

— Это отвратительная выходка, — Бри с трудом сдержалась, чтобы не добавить «даже для Оскара».

— Я могу доказать, — вдруг сказала Хизер и выбежала из комнаты. Мэтт услышал, как открылся и закрылся ящик, загудела машина, защёлкали клавиши. Спустя пару минут она вернулась и сунула Бри бумагу.

— Вот копия квитанции о вазэктомии.

— Спасибо, — Бри пробежала документ глазами. — Представляю, как вы рассердились.

— Это уж точно, я была просто в бешенстве, — глаза Хизер сверкнули. — Я выгнала его в тот же день. Все эти годы он позволял мне надеяться, планировать, пытаться, хотя знал, что все это бессмысленно. Хотя он сам сделал это бессмысленным. Как он мог так со мной поступить? Как он мог быть таким жестоким? Зачем вообще на мне женился?

Мэтт едва не брякнул, что Оскар любил её, несмотря на их разногласия, но нельзя обманывать человека, которого любишь. Поведение Оскара демонстрировало полное безразличие к её чувствам.

— Мне очень жаль, — в голосе Бри звучало сочувствие. — Он сказал, почему так поступил?

— Он признался, что терпеть не может детей, но хочет быть со мной, — горько ответила Хизер. — Он знал, как я хочу стать матерью, задолго до того, как мы поженились. Он даже притворялся грустным, когда я не могла забеременеть.

Мэтт хотел посочувствовать, но промолчал. Возможно, Хизер неприятно было бы услышать мнение мужчины.

— Можно скопировать квитанцию? — спросила Бри.

— Можете оставить себе, — ответила Хизер. Бри аккуратно сложила документ.

— Спасибо.

Хизер фыркнула и моргнула, по её лицу скатилась слеза. Она сердито её смахнула.

— Я обещала себе забыть об этом, оставить сожаления позади, но…порой я всё же чувствую боль оттого, что он всё это у меня украл. Я слишком стара, чтобы начинать всё заново. Я слишком стара, чтобы встретить другого мужчину и попытаться завести детей с ним. Оскар лишил меня возможности создать семью. Я ничего не смогу исправить.

— Как он пережил развод? — спросил Мэтт.

— Он был зол, — Хизер вновь утёрла слезу. — Несколько месяцев меня как минимум раз в неделю тормозили его помощники.

— Почему? — челюсти Бри сжались.

— Проезд на запрещающий сигнал. Превышение скорости. Игнорирование правил проезда. Неосторожное вождение, — она пожала плечами. — Ничего из этого не было правдой. До моей работы всего пара миль, и после первых двух штрафов я стала водить ещё осторожнее, чтобы уж точно не нарушить никаких правил. Они просто хотели досадить мне, — она прищурила глаза. — Вы бы видели их самодовольные ухмылки.

Мэтт мог это представить. Бывший шериф искренне одобрял издевательства.

— Вы знаете кого-нибудь ещё, у кого были причины злиться на Оскара?

— Нет, — Хизер достала салфетку из коробки на столике и промокнула глаза. — Но, как видите, я ведь совсем его не знала.

А кто-нибудь его знал?

— Ещё мне нужно спросить, где вы были с восьми вечера воскресенья до восьми утра понедельника, — сказала Бри.

— Здесь, — Хизер обвела глазами гостиную. — Библиотека по воскресеньям закрыта, и я мало с кем общаюсь. Несколько раз пыталась наладить личную жизнь, но больше никому не доверяю и не могу выйти за рамки первой встречи, — она вздохнула. — Не знаю, смогу ли когда-нибудь.

С минуту все молчали. Бри записала телефон Хизер, поблагодарила за помощь, и они с Мэттом вышли.

Сев в машину, Мэтт пристегнул ремень безопасности. От новостей, которые ему сообщила Хизер, у него голова шла кругом.

— Да уж, хранить от жены такую тайну… Я работал с Оскаром десять лет, но, похоже, я тоже ничего о нём не знал.

— Он не просто хранил тайну. Он поступил бессердечно, жестоко и эгоистично.

— Интересно, сколько ещё вранья мы обнаружим.

Бри завела двигатель.

— Чувствую, немало. Но меня интересует не только его жизнь. Давай выясним всё, что сможем, о Хизер. Она утверждает, что старается забыть о нём, но очевидно, что она по-прежнему злится, хотя прошло уже немало лет. Значит, её злость с годами только усиливалась.

— Может быть, она усилилась настолько, что Хизер его убила.

Бри согласилась.

— У нас есть два потенциальных подозреваемых, и ни у одного из них нет алиби.

Выезжая с парковки, Бри обдумывала услышанное. Бывшая жена Оскара, Хизер, старалась себя контролировать, но у Бри сложилось впечатление, что предательство Оскара она пережить так и не смогла. Его ложь повлияла на всю её жизнь, лишила её мечты.

И он сделал это намеренно.

Почему? Почему он женился на Хизер? Все их отношения были построены на лжи.

Смогла ли Хизер совладать со своей яростью или она со временем становилась всё сильнее?

— Куда теперь? — спросил Мэтт.

— В кабинет судмедэксперта. Я хотела бы застать часть вскрытия.

— Серьёзно? — тон Мэтта дал ей понять, что он этого желания не разделяет.

— Да, — Бри считала, что присутствие на вскрытии часто помогает ей лучше понять картину убийства. Не все детективы согласились бы с ней.

— Это кажется неправильным, потому что мы знали Оскара. Как будто мы вторгаемся в его личную жизнь.

— К сожалению, раскрытие его убийства требует от нас именно этого, — прежде чем дело будет раскрыто, они постараются выяснить всё, что нужно знать о Юджине Оскаре. Да и знали ли они его?

— Ну ладно, — Мэтт вздохнул. — Правда, я не уверен, что личное присутствие даст нам больше, чем телефонный звонок. Причина смерти довольно очевидна, а времени у нас немного.

Бри направилась к муниципальному комплексу. Мэтт был прав. Время было ценным, а первые сорок восемь часов расследования — обычно самые плодотворные.

Кроме того, Бри вынуждена была сознаться самой себе, что посещала вскрытия отчасти по причине эмоций. Чтобы встать на защиту погибших, она чувствовала себя обязанной лично увидеть причины гибели, которые нельзя было передать с помощью сухих терминов клинического отчёта. В отличие от Мэтта, не желавшего вторгаться в личную жизнь Оскара, Бри казалось, что не прийти на вскрытие было неуважением к его памяти, как если бы она не представляла его дело на сто процентов.

Всё зависит от точки зрения.

Они припарковались и вошли в здание, попросили администратора проводить их в комнату. В вестибюле они надели халаты, перчатки, маски, ботинки и лицевые щитки, прежде чем войти в помещение для вскрытия.

Оскар лежал на столе из нержавеющей стали. Его грудь была вскрыта, органы лежали рядом, будто в мясной лавке. Ассистентка взвешивала его сердце. Резко пахло формалином и разложением.

Доктор Джонс подняла глаза вверх. Обе её руки были погружены в грудную клетку Оскара.

— Вот и вы.

Бри подошла к столу. Оскар был сильно избит, и в него выпустили четыре пули. Его смерть была мучительна. Сомневаться в этом не приходилось. На миг, прежде чем переключиться в режим детектива, она ощутила к нему острую жалость. Какими бы ни были её личные конфликты с Оскаром, такого он не заслужил. Она постарается, чтобы убийца понёс заслуженное наказание.

— Нашли что-нибудь примечательное?

— Личность жертвы подтверждена стоматологическими записями, хотя мы и без того знали, что это Оскар, — доктор Джонс выдохнула. — Это был здоровый мужчина средних лет, нормального веса, с хорошим мышечным тонусом. Он следил за своим здоровьем. Я не нашла у него никаких признаков болезни, — доктор Джонс подняла руки и указала окровавленной перчаткой на пятна на нижней половине тела. — Трупные пятна большей частью расположены в нижней части тела, что логично, если на момент убийства жертва находилась в том положении, в каком вы её обнаружили.

Когда сердце переставало биться, под действием гравитации кровь скапливалась в самых нижних областях. Результатом становилось окрашивание кожи в багровый цвет.

— Значит, убийца не изменил его позу после смерти, — сказала Бри.

— Верно, — эксперт указала на ноги Оскара. — Как видите, его коленные чашечки повреждены пулями, и он был ранен в плечо.

Бри видела рану прямо над Y-образным разрезом.

— Ни одна из этих ран не была смертельной. Его можно было бы спасти, если бы он не истёк кровью.

— Но у него не было шанса, — сказал Мэтт.

— Нет, — подтвердила доктор Джонс. — Я ещё не добралась до черепа, но сомневаюсь, что смерть вызвана выстрелом в голову. Ранения на теле имеют небольшую траекторию вниз, из чего можно сделать вывод, что убийца стоял напротив жертвы, нажимая на курок. Мне удалось извлечь пулю из раны в плечо, — она указала на неглубокую тарелку из нержавеющей стали. Лежавшая на ней окровавленная пуля была лишь слегка деформирована. Если орудие убийства будет найдено, можно будет провести баллистическую экспертизу. — Девять миллиметров.

Бри вспомнила, что у личного пистолета Оскара был именно такой калибр.

— По моим оценкам, — продолжала доктор Джонс, — выстрелы в тело были произведены на средней дистанции с расстояния нескольких футов, но выстрел в голову — контактное ранение.

Бри всматривалась в рану на лбу Оскара. Кожа вокруг неё почернела, обуглилась.

— Вокруг раны обнажённая кожа и сажа, — отметила доктор Джонс. — Значит, пистолет был сильно прижат ко лбу жертвы, раз газы, сажа и всё остальное, высвободившись из оружия, впечаталось в кожу.

— Значит, убийца не просто приставил пистолет к его голове, но и с силой нажал на курок, — сказал Мэтт.

— Да, — согласилась доктор Джонс. — Судя по беглому взгляду на рану второй жертвы, она тоже контактна. Я дам вам знать, если вскрытие его матери предоставит нам новые доказательства, — она вернулась к работе.

— А что с вёревками, которыми связали жертв? — спросил Мэтт.

— Аккуратно сняты и исследуются криминалистами, — судмедэксперт потянулась к электрической пиле, намереваясь разрезать череп Оскара. — Посоветуйтесь с Рори. Он больше, чем компьютерный техник. Он всё знает об узлах.

В сельской местности каждый, кто мог выполнять разные виды работ, был особенно полезен.

— Спасибо, — Бри повернулась к выходу, как раз когда пила, судя по звуку, прорезала кость.

Они толкнули распашную дверь и, как только попали в вестибюль, сняли средства индивидуальной защиты и бросили их в соответствующие мусорные баки. Абсолютно без всякой причины — она была в перчатках — Бри вымыла руки.

— Глок, зарегистрированный на Оскара, имеет калибр в девять миллиметров, и в доме мы его не нашли, — отметил Мэтт. — Возможно, он был убит из собственного оружия.

— Пистолет был без кобуры. Либо Оскар держал его в руке, либо тот, кто стрелял в него, знал, где он его хранил.

— Сейфа с оружием в доме мы тоже не нашли.

— Однако девять миллиметров — очень распространённый калибр, — заметила Бри. — Это могло быть совпадением.

— Тогда где оружие Оскара? — спросил Мэтт. У Бри не нашлось ответа.

— Кроме того, судя по тому, что убийца с силой прижал пистолет к голове Оскара и нажал на курок, он был зол. Так что, возможно, дело в личных причинах.

— Не знаю, — сказала Бри. — Эксперт сказала, что и в Камиллу он выстрелил точно так же. Может быть, он просто был в бешенстве.

— Они ведь не сопротивлялись, — заметил Мэтт. Бри представила безликого убийцу, приближающегося к двум связанным жертвам, и ясно увидела, как он подошёл вплотную, приставил дуло к лбу Оскара и нажал на курок.

— Есть ещё один вариант — хладнокровное убийство.

— Как ни странно, хладнокровие на другом конце эмоционального спектра, — сказал Мэтт. — Давай проверим базы на наличие подобных преступлений — вдруг это не первый его опыт.

— Давай, — сказала Бри. — Ещё Оскара пытали. Это может означать, что кто-то пытался получить информацию.

— Или просто очень сильно злился и неоднократно сорвался на нём.

— Всё возможно, — сказала Бри. — Пойдем к Рори.

Лаборатория находилась в том же здании, что и судмедэкспертиза. Они прошли по лабиринту коридоров в лабораторию, где было почти так же холодно, как в патологоанатомическом кабинете, и увидели техника в большой комнате со столами из нержавеющей стали. Он склонился над ноутбуком, который, похоже, был взят из комнаты Оскара, но когда они вошли, поднял голову.

Высокий и худой, Рори в свои тридцать с небольшим лет выглядел гораздо моложе. Он оброс щетиной, но редкой, как у подростка, который только начинает бриться. Бри указала ему на Мэтта.

— Это следователь по уголовным делам, Мэтт Флинн. Доктор Джонс сказала, что у вас есть информация об узлах, которыми были связаны жертвы, — Бри указала на стол, где на белых простынях были разложены веревки.

Рори сглотнул, словно нервничал.

— Я сегодня собирался вам позвонить.

— Мы были тут рядом, — объяснила Бри. — Так вот, узлы…

— Да, — Рори прокашлялся и отошёл от компьютера. — Это так называемый пикетный узел. Встречается не сказать чтобы редко, но требует определённого мастерства. Узлы везде одинаковые, что говорит о том, что убийца имел практику.

— Кто использует этот узел? — спросила Бри.

— Моряки, альпинисты, разведчики, туристы, — сказал Рори. Мэтт погладил бороду.

— Выходит, убийца у нас любитель мероприятий на свежем воздухе.

— По всей видимости, — Рори потёр руки. — Ещё я могу сказать, что он правша, судя по тому, как верёвки расположены друг над другом. Мы проверяем их на наличие ДНК. Сама верёвка представляют собой чёрный нейлоновый паракорд толщиной в одну восьмую дюйма. Купить его можно практически где угодно: на Амазон, в «Волмарте», в «Хоум Депот», в магазинах для моряков…Эти верёвки выглядят новыми.

— Так что, может быть, наш убийца купил их специально для этой цели, — сказала Бри. — Но опять же, может быть, и нет.

Отследить продажу через местных розничных продавцов было бы довольно трудно, но можно было проверить записи кредитных карт подозреваемых на предмет недавних покупок. Никогда не знаешь, какой путь выведет к убийце и какие улики станут самыми ценными, когда придёт время представить их перед судом.

— Ещё мы обнаружили три сухих цветочных лепестка под ножкой стула, к которому был привязан Оскар, — Рори указал на другой стол, где на листе коричневой бумаги лежали три маленьких цветочных лепестка. Их края были в пятнах засохшей крови. — Мы консультируемся с ботаником, чтобы выяснить, что это за цветы, но на участке мы ничего подобного не видели.

— Вы нашли что-нибудь интересное в мобильных Камиллы и Оскара? — спросила Бри.

— Камилла мало пользовалась телефоном. Звонила и отправляла сообщения только сыну, в церковь и в некоторые местные предприятия. Но в телефоне Оскара довольно много звонков на номера, которые были активны только в течение короткого времени.

Мэтт нахмурился.

— Одноразовые номера.

— Ага, — Рори кивнул. — Только звонки. Сообщений нет.

— Значит, содержание неизвестно, — сказала Бри.

— Да. И… — Рори густо покраснел, — шериф, вот ещё что, — он подошёл к ноутбуку, который изучал, когда они вошли. — Мы нашли на ноутбуке Оскара несколько… хм… фото.

Бри наклонилась поближе.

— Каких фото? Вроде того, что я получила утром?

— Нет, мэм, — сказал Рори. — Других.

То фото в любом случае не мог отправить Оскар, подумала Бри, потому что на тот момент он уже был мёртв.

Рори постучал по клавиатуре, пробуждая ноутбук к жизни. Экран вспыхнул и высветил серию фотографий обнажённой женщины… с лицом Бри.

Шокированная, Бри прилипла к экрану.

— Это… что?

— Это не вы, — выпалил Рори. — Я сразу понял, что это графический редактор. Кто-то приставил вашу голову к порнографии.

— Я знаю, что это не я, — Бри отступила на шаг, как будто пытаясь увеличить дистанцию между собой и фото на экране. — Но это уже не имеет значения, верно? Люди подумают, что это я, — помолчав, она добавила: — Мне приходит так много мерзостей. Я думала, меня уже ничем не удивить, — но нет, увидеть свою голову, приставленную к чужому обнажённому телу, она всё-таки не была готова.

— Тебе раньше приходило что-то подобное? — спросил Мэтт. — Фото члена тоже ужасно, но это…

— Не совсем такое, — Бри махнула рукой в сторону экрана. — Мне приходили фото, на которых моё лицо перечёркнуто крестом, фото, исписанные оскорблениями самого разного рода — и что меня покарает Бог, и что я шлюха. Есть что-то в этом роде на компьютере Оскара?

— Нет, мэм, — сказал Рори. — Я проверил. Когда я увидел эти фото, я сразу подумал, не Оскар ли до вас домогался.

— Вчера ночью он ничего прислать не мог, — парировала Бри, — он уже был мёртв.

Мэтт нахмурился и мрачно посмотрел на Рори.

— Что ещё он проделывал с фотографиями? Кажется, тут немало работы — и всё для того, чтобы поставить шерифа Таггерт в неловкое положение.

— Мы разбираем его электронную почту и уже поняли, что некоторые фото он загружал в соцсети, — Рори ткнул пальцем в сторону компьютера. — Мне жаль говорить, но он творил дела и похуже. Он рассылал дипфейковое видео, на котором лицо порнозвезды было заменено на ваше.

Сердце Бри рухнуло вниз и похолодело, словно столкнулось с айсбергом.

— Большинство дипфейковых видео — порнографические, — пояснил Рори. — Большинство из них — лица знаменитостей, приделанные к телам порнозвёзд. Мэм, — виновато добавил он, — несколько дней назад он разослал это видео на порносайты по всему интернету.

Словно аргументируя, Рори нажал клавишу и запустил видео. Бри вспыхнула от стыда. Причин смущаться у неё не было. На видео была не она, что мог подтвердить любой близкий ей человек. Но это не имело значения. Она всё равно чувствовала себя незащищенной. Это было реально.

— Видео смонтировал Оскар?

— Не на этом ноутбуке, — Рори постучал по экрану. Здесь нет никаких признаков программного обеспечения или рабочих файлов. Но ясно видно, что это обработанное видео. Во-первых, актриса не моргает, потому что большинство ваших фотографий были с открытыми глазами. Программное обеспечение, которое использовалось, недостаточно хорошо для имитации моргания. Кроме того, оттенок кожи не вполне совпадает, движения губ не синхронны звукам, и видно мерцание по краям лица. Но тому, кто это сделал, хватил ума использовать видео с одной и той же актрисой. Она примерно вашего роста и комплекции.

Понятно, Оскар не выбрал актрису с грудью восьмого размера или ещё какой-нибудь выдающейся особенностью, ясно указывающей, что она не Бри. Рори нажал «Стоп», и видео зависло. Он закрыл ноутбук.

— Нам нужен список всех вебсайтов, на которые Оскар рассылал видео, — Мэтт повернулся к Бри. — Тебе нужно будет отправить запрос об удалении на каждый сайт.

Мысль о последствиях того, что сделал Оскар, пронзила Бри, как стрела.

— У него были поддельные видео и изображения кого-то ещё?

Рори коснулся ноутбука.

— Не на этом компьютере.

Выходит, это была месть, направленная исключительно против Бри.

— Я пришлю вам этот список сайтов, — Рори сделал пометку на стикере. — Но, — он пожал плечами, как бы давая понять, что затея бессмысленна, — файлы передаются снова и снова. Копии размножаются, как вирусы. Шансы избавиться от них всех…

Бри закончила его мысль.

— После того, как что-то попало в сеть, почти невозможно полностью это удалить.

Рори кивнул.

— Вы должны нанять адвоката и подать в суд на всех, кто занимается этой дрянью. Дипфейки и порноместь набирают популярность. Подавляющее большинство из них направлено против женщин и очень эффективно разрушает им жизнь.

Мэтт задал Рори ещё несколько вопросов, и всё это время Бри стояла в оцепенении, онемев от ужаса. Мэтт поблагодарил Рори и вывел её из лаборатории. Она ошарашенно брела по коридорам.

Даже когда её ранили, это было не так больно.

Её пулевое ранение зажило. А от этого она может никогда не оправиться.

Сев за руль, она повернулась к Мэтту.

— Да, мы с Оскаром часто ссорились. Он мне не понравился с самого начала. Но пройти через всё это, чтобы мне напакостить… какой-то совершенно новый уровень ненависти.

— То, что он сделал, ужасно. Он мне никогда не нравился, но я не знал степени его жестокости.

Теперь, подумала Бри, она может до посинения доказывать, что фото и видео — фальшивка. Но кто ей поверит? Выходка Оскара может стоить ей карьеры.

Мэтт кипел. Ему очень хотелось как следует отметелить Оскара. Жаль, что он уже был мёртв.

Бри, вся бледная, завела машину.

— Оскар мне отомстил, да? Он хотел меня унизить и, может быть, даже подставить, чтобы меня не переизбрали.

— До того, как ты пришла, он делал что хотел, даже заставлял помощников портить жизнь его бывшей, — заметил Мэтт, — а ты ему помешала.

— Ладно, пока не будем об этом. Порноместь ужасна, но, кажется, направлена только на меня. Таким образом, нет никаких доказательств того, что это связано с его убийством. С нами ещё работает кто-то из помощников Оскара?

Мэтт покачал головой.

— Нет. Вся старая гвардия ушла.

— Ты знаешь, где они сейчас?

— Понятия не имею. Никто из них со мной не общается. Я никогда не состоял в их мужском клубе, — Мэтт давно подозревал, что по этой причине бывший шериф и поставил под огонь именно его.

— А Джим Роджерс? — спросила Бри. — Он состоял в клубе?

— Он — да.

— Он долгое время работал с Оскаром и может знать что-то важное о его жизни.

Джим Роджерс весной был ранен при исполнении служебных обязанностей. Он оправился от травм, но постоянный посттравматический стресс и связанные с этим трудности не позволили ему вернуться к работе. Ещё Роджерс как-то случайно ранил Мэтта во время перестрелки, и этот инцидент сильно повлиял на них обоих. Роджерс извинился перед Мэттом, но отношения между ними с тех пор стали натянутыми.

— Ты давно его видел? — спросила Бри.

— Я столкнулся с ним в городе около месяца назад, но мы поздоровались, и всё. А ты?

Бри покачала головой.

— Я получаю официальные уведомления о его статусе инвалида, только и всего. Но я не очень хорошо его знаю. Мы успели поработать вместе совсем немного.

— Хочешь вызвать его в участок или съездить к нему домой?

Бри нахмурила брови.

— Думаю, второй вариант лучше. Дома ему будет спокойнее, и у нас больше шансов что-то из него вытянуть.

— Тогда нам нужно ехать на север, — Мэтт сверился с адресом, вбил его в навигатор. Пятнадцать минут спустя они были на месте. Мэтт увидел у подъездной дорожки красный почтовый ящик в форме сарая.

— Приехали.

— Я не хочу слишком сильно давить на Роджерса, но нам нужны ответы. Ты знаешь его дольше, чем я, поэтому говори ты, а я буду лишь иногда что-то добавлять.

Бри сбавила скорость и свернула на узкую гравийную дорожку между деревьев. Мэтта не удивило, что дом Роджерса находится в отдалении. Заядлый охотник и лучший следопыт в отделе, Роджерс высоко ценил личное пространство. Дорожка вела к большой аккуратной поляне. Лужайка перед домом была густой, зелёной, на ней не лежало ни одного листочка. Одноэтажный дом из натурального дерева напоминал скорее хижину. Казалось, он сам собой вырос посреди поляны.

Как только они припарковались, входная дверь распахнулась, Джим Роджерс вышел на маленькое крыльцо, а вслед за ним вылетел жёлтый щенок лабрадора. Он проскакал по траве, остановился, раскинув непослушные лапы, и набросился на ногу Мэтта, стоило тому вылезти из машины.

— Сколько ему? — спросил Мэтт, высвобождая шнурок из цепких щенячьих зубов.

— Четыре месяца. Тихий ужас, — сказал Роджерс, но его улыбка была полна любви.

Размахивая лапами, слишком большими для тельца, щенок повалился на спину, требуя, чтобы ему почесали живот. Бри взяла на себя эту задачу.

— Сразу видно, свирепый зверь.

Роджерс пожал плечами и подошёл к ним.

— Это лабрадор. Обычно они дружелюбны, если люди сами их не портят.

Мэтт выпрямился и посмотрел на Роджерса. Бывший помощник сильно сдал. Любитель активного отдыха, Роджерс всегда был стройным и подтянутым, теперь же он исхудал до ужаса. Его щёки ввалились, глаза казались пустыми. Раньше Роджерс мог без устали целыми днями выслеживать подозреваемого в лесу, сейчас ему как будто с трудом давался каждый шаг.

Месяц назад, когда Мэтт его видел, Роджерс выглядел не так уж плохо. Что-то изменилось.

Щенок помочился в траву, и Роджерс его похвалил.

— Хорошая девочка, — он протянул руку Мэтту. — Рад вас видеть.

Мэтт и Бри пожали ему руку, щенок помчался за бабочкой, Роджерс по траве побрёл к хижине. Поднимаясь по ступенькам крыльца, он присвистнул. Собака бросилась к нему, спотыкаясь, поднялась по ступенькам, неуклюже остановилась и чуть не врезалась в стену.

— Я так понимаю, вы по делу, — Роджерс открыл дверь, дал Бри и Мэтту знак следовать за ним.

— Да, — Бри вошла, — к сожалению, у нас не светский визит.

Мэтт вошёл в дом. Он не ожидал увидеть здесь открытой планировки, ультрасовременной кухни, французских дверей, выходивших на лоджию размером с палубу, откуда открывался вид на небольшое озеро в солнечных лучах. Щенок убежал на кухню и засунул голову в миску, выплеснув на пол больше воды, чем выпив.

— Красивое место, — сказал Мэтт. Щенок плюхнулся на пол, растянулся в солнечном пятне и закрыл глаза.

— Спасибо, — Роджерс вытер воду микрофибровым полотенцем и повесил его на спинку кожаного табурета, спрятанного под навесом островка, по всей видимости, понимая, что полотенце скоро снова понадобится. — Летом мне надо было чем-то заняться, так что сам отремонтировал кухню, — он указал на дверной проём. — В ванных комнатах по-прежнему семидесятые. Знаю, что некрасиво, но у меня тут активный грызун, — он указал на спящего щенка. — Следующие несколько месяцев я посвящу тренировкам Голди.

— Значит, вернёшься на охоту? — спросил Мэтт.

— Можно, — Роджерс прошёл на кухню, стал возиться с модной кофеваркой. — Капучино? — он указал на табуретки на другой стороне кухонного острова. Мэтт подумал, что этот остров — барьер, который Роджерс ставит между ними.

— Конечно, — сказал он. — Никогда не откажусь от кофеина. Спасибо.

Бри опустилась на стул. Когда Роджерс повернулся к ним спиной, Мэтт и Бри обменялись встревоженными взглядами.

— Что думаешь делать с Голди? — спросил Мэтт.

Роджерс пожал плечами, но не посмотрел на собеседников.

— Может, обучу её поисково-спасательным работам. Пока не решил. Начну с базового послушания, а потом займусь её носом.

— У лабрадоров хорошее чутьё.

Мэтт не стал спрашивать о планах Роджерса на свою дальнейшую жизнь, и Бри тоже. Мэтт сел на стул рядом с Бри. Он чувствовал — Роджерсу есть что сказать, но он напряжён или не может собраться с мыслями.

— Это да, — Роджерс достал из шкафа чашки и блюдца. Кофемашина шипела и булькала. Несколько минут висела неловкая тишина, пока Роджерс с мастерством профессионала занимался машиной. Наконец он подал гостям две кружки капучино с щедрой пеной, посыпанной корицей. Бри сделала глоток.

— Я в восторге.

Роджерс так и остался стоять на другой стороне острова. Немного покрутил чашку, потом поднял глаза и встретился взглядом с Бри.

— Я не вернусь в отдел.

— Как знаешь, — Бри не удивилась.

— На инвалидности я тоже оставаться не хочу, — Роджерс указал на свою ногу. — Рана хорошо зажила, но… — он помолчал, будто чего-то смущаясь. — Я не могу стрелять из пистолета. Чёрт, я даже не могу слышать выстрел, сразу покрываюсь холодным по́том. Сомневаюсь, что когда-нибудь снова смогу охотиться.

— Большинство копов никогда не достают пистолет при исполнении. Ты участник двух перестрелок. ПТСР никто не отменял, — Бри поставила чашку. — Отдыхай сколько считаешь нужным. Тебя никто не торопит принимать решение.

— Я пытался перестроиться, но даже если в конце концов мне это удастся… — Роджерс вздрогнул. — Я никогда не буду прежним. Мне нужно найти другую профессию.

— Тоже хорошо, — Бри кивнула. — Я уважаю твое решение. Ты имеешь право на пенсию по инвалидности. Это даст тебе время понять, что делать дальше.

Роджерс опустил глаза. Его руки тряслись, чашка звенела в блюдце. Он убрал пальцы с ручки и схватился за край стойки.

— Есть вещи, которых вы не знаете.

— Хочешь нам рассказать? — Мэтт опёрся руками об остров. Роджерс ничего не сказал, но в его глазах стояло затравленное выражение.

Почему?

Бри вопросительно посмотрела на Мэтта.

— Дело ведь не в моём ранении, нет? — спросил Мэтт. — Потому что это мы уже обсудили. Ты ни в чём не виноват.

Роджерс покачал головой.

— Нет, не в нём.

— Хочешь поговорить об этом? — на всякий случай спросила Бри. Роджерс мотнул головой ещё настойчивее.

— Ну ладно, — сказала Бри уже мягче. — В любом случае мы здесь не затем, чтобы обсуждать твоё возвращение на работу.

— Вы здесь затем, чтобы расспросить насчёт Оскара, — Роджерс не спрашивал, а утверждал.

— Ты смотрел новости, — догадался Мэтт.

Какое-то время Роджерс молчал, потом пробормотал:

— Он пришёл ко мне несколько недель назад, — сказав эти слова, он помолчал ещё немного, будто припоминая, потом тяжело вздохнул. — Знаю, нехорошо так говорить о покойных, но Оскар был настоящим сукиным сыном, — теперь стало ясно: Роджерс хочет что-то выплеснуть, и в то же время ему тяжело об этом говорить. Он уставился в свою кружку. — Тем, что натворил я, тоже гордиться не стоит.

Чуть помолчав, Мэтт мягко спросил:

— Зачем он к тебе приходил?

Роджерс потёр нос.

— Долгая история. Придётся начать с самого начала, — он принялся расхаживать по узкой полоске плитки на другой стороне кухонного острова. — Около двух с половиной лет назад мы с Оскаром были в патруле. Я встретился с ним и другим помощником, Брайаном Диланом, на остановке. Вы знаете, как это бывает — посреди ночи вы хотите, чтобы кто-то прикрыл вашу спину. Дело было за городом, на трассе пятьдесят семь, за магазином запчастей для тракторов. Оскар стоял у двери со стороны водителя и просматривал водительские документы. Пассажиров не было. Оскар спросил водителя, был ли он пьян, парень ответил, что нет, и Оскар попросил его выйти из машины, — Роджерс остановился, чтобы перевести дух. Мэтт боялся пошевелиться, чтобы не сбить Роджерса.

— Водителя звали Кенни Макферсон. Здоровый такой парень. Он сказал, что водит складской вилочный погрузчик и вот как раз возвращается с работы домой. Он показался мне нормальным, может быть, немного нервным, но ничего необычного. Большинство людей немного пугаются, когда их останавливают. Оскар заставил его пройти тест на трезвость и сказал, что водитель шатается. Я бы так не сказал, по мне, он был трезвым. Уже тогда мне стало не по себе, — Роджерс провёл рукой по губам. Мэтт искоса взглянул на Бри. Она была неподвижна, как будто затаила дыхание. Роджерс потёр челюсть и продолжил. — Дилан спросил Макферсона, можно ли заглянуть в его машину, и парень согласился.

Большинство людей соглашаются, потому что не видят причин не соглашаться. Они не ожидают, что полицейские нарушат закон. Большинство преступников знают, как отказать. Роджерс продолжил:

— Так вот, Оскар просит меня присмотреть за парнем, пока они с Диланом быстро обыщут машину. Дилан светит фонариком под водительское сиденье и достаёт полный пакет таблеток. Макферсон вопит, как безумный, что это не его, но Дилан лишь ехидно ухмыляется. К этому моменту они с Оскаром, можно сказать, ржали.

Мэтт мог представить себе всё это слишком хорошо. Взгляд Роджерса стал отрешённым, будто он видел всю картину.

— Дилан трясёт пакетом с таблетками у него перед лицом и перечисляет все обвинения, Макферсон в ответ орёт, что Оскар и Дилан его подставили. Потом Оскар, спотыкаясь, отступает на шаг и обвиняет парня в том, что он его толкнул. Дилан начинает кричать, что Макферсон напал на офицера. Они швыряют парня через капот его машины и надевают на него наручники. Бедолага был в ярости, когда его посадили на заднее сидение патрульной машины. Ясно было, что они ему поднасрали, — Роджерс остановился и посмотрел на Мэтта. — Я отвёл Дилана в сторону и сказал, что не видел, чтобы этот парень что-то делал. Я прямо спросил его, не он ли подбросил наркоту. Он сказал — нет, но я понял, что он врёт. Моё слово против их обоих, — он перевел взгляд на Бри. — В ту ночь Оскар ехал на старой машине. У него не было камеры на приборной панели, — Роджерс стоял посреди кухни с потерянным видом.

— Что стало с Макферсоном? — спросила Бри.

— Навалили обвинений, и он сел на пару лет в тюрьму. Оскар пришёл ко мне, чтобы сообщить, что Макферсон вышел и что он хочет его обвинить в другом преступлении. Он спросил, есть ли у меня ещё друзья в отделе, которые могли бы об этом позаботиться.

Бри резко выпрямилась, но как можно спокойнее спросила:

— А они у тебя есть?

Роджерс фыркнул.

— Нет. Вся эта банда ушла, и я рад.

— Ты знаешь, почему Оскар и Дилан преследовали Макферсона? — с точки зрения Мэтта такая травля требовала много усилий. Роджерс покачал головой.

— Нет. Они в принципе любили кому-нибудь поднасрать, но тут, похоже, было что-то личное.

— Ты переживаешь из-за Макферсона? — спросила Бри. Роджерс пожал плечами.

— Что бы ни случилось, я это заслужил.

— Ты можешь доказать, что Дилан подбросил наркотики или Оскар инсценировал, что его толкнули? — спросила Бри.

— Нет, — Роджерс покачал головой. — Но я знаю и Дилана, и Оскара, и с чего бы Макферсону соглашаться на обыск автомобиля, если у него под сиденьем наркота? Он бы выкрутился.

На кухне повисла тишина. Роджерс вздохнул.

— Если бы я каким-то образом опроверг заявления Оскара или Дилана, адвокат защиты набросился бы на меня, и окружной прокурор, вероятно, снял бы обвинения.

Местному окружному прокурору нравился послужной список Роджерса, и он не возбуждал дела с сомнительными доказательствами.

— Но моя карьера была бы закончена, — Роджерс посмотрел на Мэтта. — В отличие от тебя, я проявил непорядочность. Я поставил на первое место свои интересы и позволил им посадить невиновного человека в тюрьму. Но на прошлой неделе мне позвонил адвокат, представляющий интересы Кенни Макферсона.

— Чего он хотел? — спросила Бри. Щёки Роджерса покраснели.

— Не знаю. Я ему не перезвонил.

Адвокаты обычно настойчивы. Он позвонит снова. Тогда Роджерсу придётся решать, собирается ли он признаться в содеянном несколько лет назад или нет. А если нет, то сможет ли он жить со стыдом, который его мучит? Мэтт сомневался.

— Ты не знаешь, поддерживал ли Оскар связь с Диланом? — спросил Мэтт. Роджерс кивнул.

— Они дружили.

— Не подскажешь, как найти Дилана? — поинтересовалась Бри. Роджерс на секунду отвёл взгляд, а потом снова посмотрел на неё.

— Он перешёл работать в полицию Скарлет-Фоллс.

— В последнее время ты с ним общался?

— Нет, — Роджерс скрестил руки на груди. Его губы сжались, как будто он о чем-то думал, но не хотел делиться.

Технически в округе Рэндольф и части юрисдикции Бри в Скарлет-Фоллз было собственное полицейское управление. Шериф в основном обеспечивал поддержку своим офицерам.

Роджерс прижался к стойке, как будто это признание выкачало из него все силы, и теперь он не мог даже стоять.

— Хуже всего то, что я совсем забыл об этом деле, пока мне не позвонил Оскар, — Его глаза потемнели. — Как я мог забыть, что испортил жизнь человеку?

Час спустя Бри смотрелась в маленькое зеркало в комнате отдыха в участке. Разгладила пару складок на форменной рубашке, распустила волосы и заново собрала в аккуратный узел. Желудок заурчал, напоминая, что она вновь пропустила обед, но времени не было, как и аппетита. Пресс-конференция начиналась через десять минут.

Дверь открылась, протиснулась Мардж.

— Я надеюсь, ты не собираешься в таком виде показаться перед камерой? — спросила она.

— Собираюсь, — Бри заметила у неё в руке косметичку. — Хочешь меня разукрасить?

Мардж покачала головой.

— По крайней мере нанести немного консилера и пудры.

— Я расследую настоящее убийство, а не снимаюсь в фильме про полицейских.

— Я и не жду, что ты нацепишь шпильки, — невозмутимо сказала Мардж, скрестив руки на груди. — Но ты вся бледная и в то же время вся лоснишься, а вид у тебя должен быть свежий и собранный.

Бри вновь повернулась к зеркалу. Она в самом деле была бледной.

— Не хватало только думать о внешности, а не о деле.

— Ты публичная персона. Тебе придётся думать сразу обо всём, — Мардж протянула ей тюбик жидкого консилера и пудреницу. — Внешность имеет значение.

Понимая, что Мардж права, Бри пару раз мазнула консилером под глазами и слегка припудрилась.

— Пойдёт? — под пристальным вниманием Мардж она чувствовала себя как в свете прожектора.

— Почти, — она торжественно вручила Бри тюбик помады.

— Ты серьёзно? — Бри вздохнула. — Терпеть не могу помаду, она вязкая и липкая, и когда я смотрю в зеркало, вижу в нём только губы.

— Это нежный цвет, — Мардж забрала у неё консилер и пудру. — Уж поверь мне.

Бри поверила, но нанесла лишь тонкий слой помады. Цвет действительно не бросался в глаза, но макияж освежил лицо Бри. Мардж окинула её оценивающим взглядом.

— Вот так пойдёт.

— Ну спасибо, — Бри закрыла тюбик, Мардж убрала его обратно в косметичку.

— Иди.

Выйдя из комнаты отдыха, Бри сделала Мэтту и Тодду знак следовать за ней. Ей хотелось, чтобы они были рядом, и журналисты поняли, что отдел выделяет ресурсы на расследование убийства. С двух сторон окружённая мужчинами, она подошла к микрофону, установленному на тротуаре перед участком, и повернулась лицом к автостоянке, где расталкивали друг друга журналисты и репортёры. Некоторых она знала еще с тех пор, как стала шерифом.

— Вчера мы пришли на вызов, — начала Бри, — и обнаружили два тела с огнестрельными ранениями. Жертвы были официально идентифицированы как Юджин Оскар и его мать Камилла Браун. Их смерть в настоящее время расследуется как двойное убийство, — она указала на мужчин. — Следователь Мэтт Флинн и главный заместитель Тодд Харви помогают в расследовании при поддержке всего отдела шерифа.

Репортёр сунул Бри микрофон.

— Жертвы были убиты?

Бри кивнула.

— Да.

— Это тот самый Юджин Оскар, которого вы два месяца назад уволили? — гаркнул другой репортёр. Бри узнала его по голосу — Ник Вест с «Ви-Эс-Эн-Вай Ньюс». Старательно подбирая слова, она ответила:

— Юджин Оскар работал в департаменте шерифа и недавно вышел на пенсию.

— Разве его уволили не за дело? — гнул своё Ник, и его убийственная улыбка была чересчур самоуверенной.

— Нет. Он был в административном отпуске, а потом вышел на пенсию, — повторила Бри, но ей всё сильнее становилось не по себе. Не стоило позволять Нику раскрывать эту тему. Молодой, около тридцати лет, он обладал инстинктами хорошего журналиста, и она не сомневалась, что ей ещё предстоит иметь с ним дело. Она подала сигнал говорить высокой рыжей женщине.

— Когда они были убиты? — спросила рыжая. Бри наклонилась ближе к микрофону.

— По заключению судмедэксперта, это случилось в промежутке с восьми вечера воскресенья до восьми утра понедельника.

Руку подняла блондинка с густо подведёнными глазами и огромными накладными ресницами.

— Пэрис Викерс, «Дейли Гринд». Кто обнаружил тела?

— Сосед, вызвавший меня для проверки самочувствия.

Седой мужчина крикнул:

— Это нормально, что вы лично приезжаете на такие вызовы?

— Да, если я свободна, — Бри обвела глазами толпу. Пэрис Викерс вновь сунула ей микрофон.

— У вас уже есть подозреваемые?

— Я не имею права разглашать детали, пока расследование не закончено, — ответила Бри и повернулась к другому репортёру. Но прежде чем он успел сказать хоть слово, вновь вмешалась Пэрис:

— Должны ли жители Грейс-Холлоу беспокоиться о том, что убийца на свободе?

Бри покачала головой.

— В настоящее время у нас нет оснований полагать, что убийца представляет опасность для общества в целом, — она очень надеялась на этом отделаться от Пэрис, но та продолжала говорить.

— Но вы не знаете мотивов убийства? — тон Пэрис был скорее утвердительным, чем вопросительным. Бри оставалось лишь повторить ответ:

— Я пока не могу комментировать детали.

Пэрис ухмыльнулась.

— Раз вы не можете комментировать детали, может, тогда прокомментируете ваши обнажённые фотографии по всему Интернету?

Бри замерла. Её горло сжалось так, что она вряд ли смогла бы прохрипеть ответ, даже если бы он у неё был. Ей хотелось удариться головой об стену. Этого следовало ожидать. Но Рори сказал, что видео и фото были загружены только на порносайты. Неужели они так быстро стали вирусными? Или её преследователь по электронной почте сообщил о них репортёру? Ей даже не дали времени отправить запрос на их удаление.

Чёрт, она ещё даже не связалась с адвокатом.

Волнение нарастало, репортёры начали шептаться. Не оборачиваясь, Бри знала, что Тодд шаркает ботинками по бетону и что лицо Мэтта окаменело.

Губы Пэрис изогнулись в довольной улыбке.

Бри сглотнула и попыталась казаться спокойной, но её щёки горели. Зная, что она должна ответить, она сказала:

— Очевидно, что эти фотографии смонтированы.

Но Пэрис не унималась.

— Вы когда-нибудь фотографировались обнажённой, шериф?

— Нет, — отрезала Бри, вздохнула и продолжала уже сдержаннее: — я никогда не была моделью, и точка. Как я уже говорила, эти фото ненастоящие.

— Я их видела. Мне они показались настоящими, — Пэрис смерила её скептическим взглядом. — А в порнографическом видео вы снимались? Потому что есть и видео.

Репортёры один за другим стали выкрикивать вопросы, и разразился настоящий бедлам. Кто-то полез в телефон, явно ища изображения. Улыбка Пэрис стала шире, как будто она была очень довольна собой.

Бри попыталась ответить, но её никто не услышал.

— Прошу внимания! — крикнула она. Пот выступил у неё на лбу, собрался под мышками, промочил рубашку под бронежилетом. Ей нужно было вернуть контроль. Кое-как справившись с собой, она рявкнула в микрофон: — Тихо!

Медленно повисла тишина. Бри взяла себя в руки. Ей нужно было продумать свой рассказ. Не продумать, тут же поправила она себя, а просто сказать правду, но при этом изменить свою эмоциональную реакцию. Страх и унижение делали её слабой, и вместо сочувствия она вызывала негодование и гнев. Она повысила голос ровно настолько, чтобы звучать уверенно, но не оборонительно.

— Фотографии, которые распространяются в Интернете, смонтированы. Это дипфейки, которые были созданы, чтобы поставить меня в неловкое положение. Они не настоящие.

Кто-то крикнул:

— Докажи!

— А сиськи как настоящие!

Бри обвела глазами толпу, ища тех, кто кричал, но никто не встретился с ней взглядом. Она попыталась установить зрительный контакт с журналистами, говорить с ними и вместе с тем с будущими зрителями.

— Всё, что для этого требуется, — простое программное обеспечение, позволяющее приставить голову одного человека к телу другого. Такое может случиться с кем угодно. Меня это очень беспокоит, — Бри посмотрела прямо на Пэрис. — Если вы внимательнее изучите изображения, монтаж станет очевиден, — она надеялась, что Пэрис пристыдит её тон, а не слова. Но Пэрис лишь раздражённо скривила губы, нимало не смутившись.

— А теперь, — сухо резюмировала Бри, — мне нужно вернуться к расследованию убийства. Спасибо, что уделили мне время, — она вернулась в участок, стараясь, чтобы её шаги оставались ровными и спокойными, чтобы никто не подумал, будто она убегает — хотя именно это она и делала.

Войдя, она направилась прямиком в свой кабинет. Мардж, Тодд и Мэтт последовали за ней и столпились вокруг ее стола. Бри рухнула на стул, опёрлась локтями о стол и закрыла лицо руками.

— Это такая катастрофа, как мне кажется? — пробормотала она, посидев так какое-то время и подняв голову. Мэтт, как она и ожидала, был вне себя от злости. Тодд крутил в пальцах край воротника, чувствуя себя явно не в своей тарелке. Мардж сказала:

— Да.

Бри всегда могла рассчитывать на её честность.

— Что мы знаем о Пэрис Викерс?

Губы Мардж сжались в прямую линию.

— Что она сука?

Бри, не удержавшись, фыркнула.

— А помимо этого?

— «Дейли Гринд» — бульварный блог, — сказала Мардж. — Никто не воспринимает его всерьёз.

— Это неважно, — последствия катастрофы только начинали копошиться, как перепуганные муравьи, в животе Бри. — Теперь, когда Пэрис обнародовала дипфейки, все будут их искать.

— Я прослежу, чтобы пресса убиралась отсюда, — Мардж направилась к двери. Тодд взглянул на свой телефон.

— У меня тут тоже кое-какие дела.

— Нужна моя помощь? — спросила Бри.

— Нет. На стоянке Венди подбило патрульную машину. В ней никого не было. Ничего страшного. Я справлюсь.

Бри кивнула.

— Когда закончишь, я хочу, чтобы ты поговорил с соседом Камиллы, Гомером. Они много лет жили бок о бок. Он должен знать что-то об истории семьи.

Тодд заметно повеселел.

— Ты хочешь узнать что-то конкретное?

— Меня интересует стоимость недвижимости. Он представляет, сколько может стоить ферма? И ещё мне нужно выяснить, как далеко уходят семейные конфликты, — сказала Бри. — Может быть, ему известны грязные подробности, которых нет ни в каких официальных документах.

— Будем надеяться, — выходя, Тодд закрыл за собой дверь, словно почувствовав, что Бри нужно побыть наедине с Мэттом. Когда он ушёл, Мэтт присел на краешек её стола.

— В Интернете есть твои фото в майке или шортах?

— Вряд ли, — у Бри не было аккаунтов в соцсетях. Будучи детективом в Филадельфии, она несколько раз появлялась в новостях, но всегда была одета в деловой костюм. В рабочее время она носила униформу, в нерабочее — джинсы и футболки. — А что?

— Самый простой способ доказать, что это дипфейки, — показать твои татуировки, — сказал Мэтт. — Тогда ни у кого не осталось бы сомнений, что на фото не ты.

— Я никому не показываю татуировки, — Бри прижала руку к пульсирующему лбу. — Я не могу снять рубашку перед прессой.

Мэтт скрестил руки на груди и нахмурился.

— Какая ирония, что единственная возможность доказать поддельность голых фото — раздеться.

— Это слишком личное, — пробормотала Бри, хотя и понимала, что эти слова звучат по-детски и вместе с тем ханжески. Она не собиралась показывать интимные части своего тела. Когда Бри было пять лет, её сильно покусала отцовская собака, и всё детство ей пришлось скрывать ужасные шрамы на плече и лодыжке. Став взрослой, она покрыла эти шрамы татуировками, но по-прежнему не хотела выставлять их напоказ. Эти татуировки были сделаны для неё самой, а не для кого-то другого.

— Я знаю, — взгляд Мэтта смягчился. — Если бы Оскар не был мёртв, я бы выбил из него всё дерьмо.

— Спасибо за поддержку, конечно, но он мёртв, и на него даже в суд не подать, — в штате Нью-Йорк были приняты новые законы против порномести и дипфейковой порнографии.

— Тебе нужен адвокат. Если «Дейли Гринд» опубликует эти фото, можешь подать в суд на них.

— К кому мне обратиться? — у Бри не было времени беседовать с адвокатами.

— К Морган Дейн.

— Она защитник.

Мэтт кивнул.

— Но, готов поспорить, она всё равно возьмётся за твое дело. Громкие дела хороши для бизнеса. Тебе нужен кто-то, кто умеет справляться с журналистами, а это определённо одна из её сильных сторон.

Бри скорее согласилась бы разогнать драку в баре, чем иметь дело со СМИ. Публичность и дипломатия были самыми сложными для неё аспектами работы выборного должностного лица. Быть шерифом означало не просто быть хорошим копом. Бри должна была думать как политик.

— Я назначу ей встречу, — сказала она. — А пока нам нужно вернуться к расследованию, — Бри хотела забыть о дипфейках и сосредоточиться на своём деле. Куда лучше охотиться на убийцу… — Поехали, поговорим с Кенни Макферсоном. Если Джим Роджерс прав, у Кенни хватало причин убить Оскара.

— Ещё мне хотелось бы выяснить, почему Оскар подбросил Кенни наркотики и сфальсифицировал обвинения против него.

— Узнаем справочную информацию о Кенни и поедем к нему.

Телефон Бри завибрировал — звонил один из начальников округа.

— Я должна ответить. Наверное, это насчёт ремонта. Можешь пользоваться служебным компьютером.

Мэтт вышел из кабинета, Бри взяла трубку.

— Шериф Таггерт.

— Шериф, это Мэдлин Джагер, — Мэдлин была окружным надзирателем, которую недавно повысили до администратора, и это явно вскружило ей голову. Бри ждала, что она скажет дальше. На светскую беседу рассчитывать явно не стоило. — Я видела пресс-конференцию.

Живот Бри свело.

— И?

— Нужно встретиться, чтобы обсудить фото и видео.

— Какие фото и видео?

— Те самые, — пробормотала Джагер.

— Они фальшивые.

— Это вы так считаете.

Кровь Бри кипела от гнева.

— Я участвую в расследовании, миз Джагер. У меня нет времени на это.

— Постарайтесь его найти, шериф. Эта история становится снежным комом.

Линия оборвалась. Бри положила трубку. Ей хотелось выбросить телефон в окно. Почему она должна быть ответственна за фальшивое видео, которое смонтировал кто-то другой? Она терпеть не могла чувствовать себя беспомощной и уязвимой, а Оскар заставил её чувствовать именно это. Он был бы счастлив, узнав, что вредит ей даже из могилы.

Она позвонила Морган Дейн и попала на голосовую почту. Оставлять на записи конкретную информацию ей не хотелось, поэтому она ответила неопределённо:

— Это шериф Таггерт. Я хотела бы поговорить с вами при первой же возможности.

Бри оставила свой номер, положила трубку, откинулась на спинку стула, напряжённо раздумывая — и злясь. Ей очень хотелось, чтобы, если она раскрывала убийства — если она выполняла свою работу исключительно хорошо, — никому не было бы дела до фальшивой порнографии, но она понимала, что это невозможно. Прессу и зрителей больше интересовал фальшивый скандал, чем настоящее убийство.

Разобравшись с помятой патрульной машиной, Тодд выехал за город. Дом Мэтта находился всего в нескольких милях от него, и там могла быть Кэди, с которой ему нужно было связаться по поводу сбора средств. Билеты на мероприятие были распроданы раньше, но ей удалось добавить ещё несколько мест. Тодд продал все билеты, которые она ему дала.

Он мог поговорить с ней по телефону. Но он очень хотел её увидеть. К тому же путь занимал всего несколько минут. Если её не окажется в питомнике, решил он, то он ей позвонит.

Тодд свернул на подъездную дорожку и сразу же увидел минивэн Кэди. По его животу пробежала нелепая дрожь. Он припарковался и вышел из машины. Штук десять собак залаяло, когда он проходил мимо питомника. Перебросив через плечо мешок собачьего корма весом в двадцать с лишним килограммов, Кэди несла его легко, будто там был пух.

Все Флинны были людьми немаленькими. Эту семью можно было снимать в сериале «Викинги», и блондинке Кэди с её ростом в метр восемьдесят досталась бы роль Лагерты. В прошлом она профессионально занималась греблей, теперь работала инструктором по кикбоксингу. Широкие плечи бугрились от мышц, мощные бицепсы торчали из-под коротких рукавов потрёпанной серой футболки, изношенные джинсы скрывали длинные и сильные ноги.

— Давай помогу, — предложил Тодд, чувствуя себя довольно глупо, но Кэди, хотя ей явно не было тяжело, передала ему мешок.

— Спасибо.

Он дотащил мешок до пластикового контейнера, высыпал в него содержимое.

— Я продал остальные билеты, — отойдя в сторонку, он свернул пустой пакет, бросил в мусорный бак.

— Замечательно! — закрыв крышку бака, она через плечо посмотрела на Тодда. — Я бы с радостью заказала Грете бронежилет.

— Ты придумала фантастическое мероприятие. Их было легко продать, — Тодд был счастлив стоять с ней лицом к лицу. Ему нравилось в ней всё. Он считал её очень красивой, доброй, щедрой и суровой. Кикбоксинг она преподавала вместе с ещё одним старшим братом, Ноланом, бывшим бойцом ММА. Тодд не сомневался, что она кому угодно способна надрать задницу, но она всегда предпочитала действовать по-хорошему. И убеждать людей дать второй шанс бездомным животным ей тоже удавалось очень хорошо.

— Собаки — хорошая замануха, — её щёки слегка покраснели. — Все готовы помогать К-9 для департамента шерифа.

Тодд вынул из кармана блокнот, вырвал лист, на котором написан был список.

— Вот имена.

— Тебе не стоило так заморачиваться. Мог бы прислать по почте, — Кэди взяла у него листок, и их пальцы чуть соприкоснулись.

Тодда бросило в жар, он прочистил горло.

— Я проезжал мимо.

— Ну что ж, спасибо, — она поправила волосы, стянутые в хвост. — Как твоя подготовка к «Айронмену[3]»?

— Хорошо, — Тодд наконец собрался с духом и теперь был в состоянии связывать слова в длинные предложения. — Правда, я бы сократил этот триатлон. Ничего не имею против бега и заезда на велосипеде, но плавать… — он вздохнул, — я ненавижу плавать. Да ещё столько кругов, — худощавый Тодд обладал небольшой плавучестью, и если переставал двигаться в воде, тонул, как камень.

— Ты тренируешься в бассейне?

— Время от времени плаваю в реке, но для этого нужен партнёр.

— Хочешь, помогу?

— Как?

— Твой партнёр должен находиться в воде? — даже пятно грязи на ее веснушчатом носу было очаровательно. — Я могу грести рядом с тобой. Веселить тебя. Следить, чтобы ты не утонул.

— Я только за, — Тодд просиял. Общество Кэди способно было скрасить даже самую неприятную часть тренировок.

— Предложение открыто. Я люблю грести.

— Было бы здорово, — только и смог выдавить он. Прошло несколько секунд тишины. Наконец Кэди улыбнулась.

— Напиши мне, как будешь готов. Я серьёзно.

— Спасибо. Я напишу. Дай знать, если понадобится что-нибудь ещё для сбора средств.

— Окей, — Кэди улыбалась всем лицом, на щеках появились ямочки, а в уголках глаз — морщинки.

Неужели он вот так уйдёт?

Пригласи её на кофе, придурок.

Но от этой улыбки его язык прилип к нёбу. Он сглотнул.

— Пока.

Трус паршивый.

Забравшись в машину, Тодд долго смотрел на питомник сквозь лобовое стекло.

Ему казалось, что пережитый развод прошёл довольно мягко, но задним числом стало ясно, что он оставил след. После этого Тодд несколько лет был в депрессии, с головой ушёл в работу и совершенно не думал о том, чтобы наладить личную жизнь. Пока прошлой зимой не встретил Кэди.

Весной он хотел пригласить её на свидание, но тогда она чуть не погибла от рук убийцы. Он решил подождать, пока она придёт в себя, но ожидание затянулось, и он боялся, что попал в френдзону. Теперь он не знал, как двигаться дальше, и при виде неё его язык застывал.

Заводя двигатель, он решил, что будет плавать куда чаще и дольше. К началу «Айронмена» следующим летом он станет Акваменом.

А пока займётся работой.

Он проехал мимо дома Камиллы и остановился у почтового ящика с надписью «Джонсон». Ферма Гомера была в лучшем состоянии, чем ферма Камиллы — большой, недавно выкрашенный белый дом, гигантский коричневый амбар и штук шесть хозяйственных построек за ним. На нескольких пастбищах жевали траву лошади.

Побитый пикап, стоящий перед сараем, дал Тодду понять, что Гомер дома, но на стук в дверь никто не ответил.

Тодд обошёл дом. Двери амбара были широко открыты. Он вошёл в просторное прохладное помещение и через заднюю дверь увидел Гомера, поливающего из шланга ногу большого гнедого коня. Когда Тодд приблизился, конь вздрогнул и отпрянул назад. Гомер попытался удержаться за поводок, но не смог справиться с весом животного. Гнедой развернулся и налетел прямо на Тодда.

— Прочь с дороги! — закричал Гомер. Если испуганный конь намеревался рваться прямо через парадную дверь амбара, Тодду бы не поздоровилось. Балансируя на носочках, он поднял руки вверх.

— Сюда, сюда, — он приготовился отпрыгнуть в сторону, но конь остановился в паре метров от него, фыркая и ковыряя копытами грязный проход.

— Хороший мальчик, — пробормотал он тихим голосом. Конь выгнул шею и фыркнул, как дракон. — Красавчик, — Тодд подошёл к нему, взял за уздечку.

Гомер торопливо прошёл по проходу и взял уздечку у Тодда.

— Спасибо, — он повернулся к коню, который, по-видимому, ни о чём не жалел. — Дурачина ты эдакий, — сказал Гомер, но его голос был полон любви. — Куда лезешь с твоими-то швами.

— Простите, что напугал его, — Тодд отошёл в сторону.

— Похоже, вы знаете лошадей.

— Я вырос здесь, в деревне. В семье моего лучшего друга были лошади. Мы всё время катались и всё время с них падали. Не знаю, храбрыми мы были или глупыми.

— Может, и то, и другое. — Гомер присел, чтобы осмотреть переднюю ногу коня. Рану чуть выше колена стягивали швы. — Он хороший. Обычно спокойно себя ведёт. Просто немного спятил оттого, что несколько дней проторчал тут взаперти. Обычно мой сынишка каждый день выжимает из него уксус. Стойло — сущий ад для лошади, у которой больше сил, чем мозгов.

— Он великолепен, — Тодд погладил коня по шее и готов был поклясться, что животное реагирует на комплименты.

Тодд представился, Гомер кивнул и указал на коня:

— А это Космос, полностью Мистер Космический Пилот.

— Пап, всё хорошо? — крикнул кто-то.

— Да, всё в порядке, — Гомер почесал коню лоб. — Просто большой кретин ищет, как бы ещё что-нибудь себе сломать, — он указал на человека, бегущего к амбару. — А это мой сын Эван.

Эван замедлил шаги, приближаясь.

— Я же говорил тебе, что с жеребцом ты не справишься.

Гомер посмотрел на сына.

— Я развожу и дрессирую лошадей. Вот чем я занимаюсь. Вот чем я занимался всю жизнь. Если я не смогу этого делать, я никто. В таком случае можешь вывести меня в поле и пристрелить.

— Я же сказал, что займусь его ногой, — вид у Эвана был усталый.

— Мой конь, мои проблемы, — Гомер хмыкнул. Эван потёр затылок.

— Когда ты уже мне доверишь бизнес?

— Когда помру, — Гомер плюнул в грязь. — Уйду отсюда я только в сосновом ящике.

Эван вздохнул. Ему было лет сорок, загорелый мужчина с глубокими морщинами вокруг глаз. Видно было, что он много времени проводит на свежем воздухе.

— Упрямый старик.

— И ты это знаешь, — Гомер кивнул. Он говорил порывисто, но Тодд чувствовал в его тоне тепло и заботу, а не гнев. Он повернулся к Гомеру.

— Мне нужно задать вам несколько вопросов о вашей соседке, Камилле.

Гомер поморщился и с тяжёлым вздохом передал уздечку сыну.

— Через десять минут ногу надо перевязать.

— Пап, ну уж с этим-то я справлюсь! Думаешь, он до сих пор мне не доверяет?

Тодд подозревал, что Гомер боится не того, что сын не справится, а того, что он сам почувствует себя ненужным. Эван повёл коня обратно в сарай. Глядя на них, Гомер скрестил руки на груди.

— Вроде не хромает. Не знаю, чего я о нём так уж беспокоюсь. Лет ему не так и мало, пусть бы вышел на покой да волочился за дамами.

— Давно он у вас?

— Купил его маму на аукционе пятнадцать лет назад. Просто немыслимо, что лошадь с такой родословной чуть не попала на бойню, — Гомер опустил руки, сжал пальцы в щепотки. — Я не знал, что через месяц ей рожать. Я видел, как Космос пришёл в этот мир. В своё время этот парень выиграл немало гонок, — с гордостью сказал Гомер. — Так что вы хотите узнать?

— Я размышлял о стоимости фермы Камиллы и решил, что у вас может быть об этом какая-то информация.

Гомер почесал подбородок.

— Несколько месяцев назад здесь рыскал застройщик, желавший скупить землю для строительства каких-то причудливых поместий, — последнее слово он произнёс с таким выражением, будто выругался. — Денег мне он предложил прилично, но я с фермой расставаться не собираюсь. Странно, что Камилла не подумала о продаже — она-то едва счета оплачивала. Но, с другой стороны, может быть, ей некуда больше было идти. Этого я не знаю.

— Судя по налоговым отчётам, Камилла владела фермой двадцать лет.

Гомер кивнул.

— Именно тогда её папа умер и оставил это место ей, — он присвистнул. — Её братец до того взбесился, что пытался оспорить завещание в суде, — уголки его рта недовольно опустились вниз. — Уж, думаю, старик вправе решать, кому оставить ферму, тем более что и занималась-то ей Камилла. Бернард давно перебрался в Скарлет-Фоллс, там и жил с семьёй. Камилла осталась на ферме, но Бернард всё равно считал, что имеет право на свою долю.

— Я так понимаю, суд он проиграл? — спросил Тодд.

— Ага, — Гомер кивнул. — У суда не было времени на его глупости. Камилла заработала эту ферму тяжким трудом.

— Значит, отношения между Камиллой и Бернардом были напряжёнными?

— Это верно, — ответил Гомер. — В последнее время он как будто захотел наладить связь. В прошлом месяце пришёл на день рождения к Камилле с дочками и внуками. Она была так рада. Она обожала этих детей, — Гомер снова нахмурился.

Тодд понял, что за этой фразой последует «но» размером с пятиосную фуру.

— Но оказалось, что все они пришли только затем, чтобы выпросить у неё денег, — Гомер покачал головой. — Камилла смеялась, когда об этом мне рассказывала. Всё, что у неё было, это ферма. Они предложили её продать. Сказали, что ей самой станет легче жить. Но она отказалась продать свой дом. В нём была вся ее жизнь. Что бы она без него делала? — какое-то время он раздумывал об этом, явно сравнивая положение Камиллы со своим собственным.

— Камилла разозлилась? — спросил Тодд. Гомер помолчал, морща лоб и обдумывая вопрос.

— Нет. Не разозлилась. Если только немного огорчилась.

— А брат? Он рассердился, что она ему отказала?

Гомер кивнул.

— Он всегда был эгоистом, сукин сын. Когда старик болел, за ним только Камилла ухаживала, брат ей почти не помогал. Он ведь не в другой стране живёт, а в соседнем городе.

— Она сказала, зачем им деньги?

Гомер покачал головой.

— Нет. Просто они начинали подбивать к ней клинья, только когда чего-то хотели. Вряд ли она удивилась, что Бернард ведёт себя как засранец. Он всегда таким был. Эгоистичный, пафосный сноб. Но девчонки Камилле нравились.

— Вы можете ещё что-нибудь рассказать мне об этой семье?

Гомер покачал головой.

— Вряд ли.

— Тогда спасибо, что уделили мне время, — Тодд вышел из амбара и направился к машине.

Интересно.

Он вернулся в участок, чтобы поискать ещё информацию о семье Камиллы. Её история была явно сложнее, чем рассказал Бернард.

Сидя на пассажирском сиденье внедорожника Бри, Мэтт забивал в навигатор адрес Кенни. Оказалось, он живёт тут же, в Грейс-Холлоу, и путь до него недолгий. Бри повернула налево.

— Что мы знаем о Кенни?

Мэтт сообщил ей то, что уже разузнал.

— Если не считать обвинений Оскара, послужной список Кенни чист. До этого инцидента у него не было никаких правонарушений, непрерывный трудовой стаж.

— Слишком суровый приговор за первое нарушение.

— Да уж. Он отказался признать вину и настаивал на своей невиновности вплоть до суда. Может, поэтому и получил максимум.

Более девяноста процентов дел, по сути, представляют собой заключение сделок о признании вины, чтобы сэкономить время и деньги суда. Арестованных всячески поощряют к заключению сделок, а некоторые судьи, возмущаясь тем, что преступники настаивают на судебном разбирательстве за мелкие правонарушения, выносят им суровые наказания, чтобы это служило им уроком, а всем остальным — назиданием: пользуйтесь своими законными правами, и мы вам впаяем срок.

— Ужасное наказание, — сказала Бри.

— У системы свои проблемы, — согласился Мэтт. — Кенни пятьдесят один год, он не женат и в настоящее время работает в ночную смену на складе оператором вилочного погрузчика. У него осталось полгода условно-досрочного освобождения. Собственно, больше о нём сказать нечего. В его тюремном досье зафиксирована одна ссора с другим заключённым. Этот инцидент был использован для отказа в условно-досрочном освобождении на его первом слушании, но через несколько месяцев оно было предоставлено. По словам офицера, он выполнил все условия. У него нет аккаунтов в соцсетях и каких-либо следов присутствия в Интернете.

Меньше чем через десять минут Бри подъехала к тротуару перед крошечным домиком в нескольких кварталах от небольшого делового района Грейс-Холлоу, и они подошли к входной двери.

Пожилая женщина, которая ответила на их стук, была ростом с десятилетнего ребёнка. Её макушка едва доставала до ребер Мэтта. Ей было не меньше семидесяти пяти лет, но она выглядела очень подтянутой, двигалась пружинящей походкой, была одета в модный тёмно-синий спортивный костюм и ярко-белые кроссовки, а короткие седые волосы стильно промелировала. Она прищурилась сквозь толстые бифокальные очки, и Мэтт увидел в её ухе слуховой аппарат. Она посмотрела на часы и окинула подозрительным взглядом униформу Бри.

— Я только что закончила тренировку, и мне нужно принять душ перед игрой в бридж. Если вы пришли просить меня проголосовать или пожертвовать деньги, лучше идите в другое место. Мне это неинтересно.

Бри представилась и представила Мэтта.

— Нам нужен Кенни Макферсон.

— Зачем? — спросила женщина таким тоном, будто готовилась защищать Кенни.

— Мы расследуем убийство, — сказала Бри, надеясь, что шокирует этим старушку и та не станет его прикрывать. Но пожилая дама лишь сузила глаза.

— Тогда вы ищете не в том месте. Кенни хороший мальчик. Я знаю его с тех пор, как он был вот таким, — она подняла руку примерно на полметра над полом.

Бри ничего не ответила.

— Могу я узнать ваше имя, мэм?

— Филлис Вейр, — отрезала старушка. — Кенни в жизни не был наркоманом. Эти обвинения — чушь собачья.

Мэтт ободряюще улыбнулся ей.

— Мы здесь не из-за них.

Не совсем.

— Вы же знаете, что анализ крови не показал никаких наркотиков в организме Кенни, — миз Вейр не собиралась поддаваться его обаянию. Она наклонила голову, скрестила руки на груди и встала в откровенно вызывающую позу. — Он косит мою лужайку. Он ремонтирует дом. Он везде меня возит. Говорю вам, он хороший человек.

Мэтт попробовал другой подход.

— Откуда вы его знаете?

— Его мать — упокой Господь её душу, — миз Вейр перекрестилась, — была моей лучшей подругой. Она умерла, пока Кенни был в тюрьме. Это разбило ей сердце, — она посмотрела на Бри. — У вас есть ордер? Я не стану с вами разглагольствовать, если у вас нет ордера.

Мэтт постарался говорить ненавязчиво, но твёрдо:

— Мэм, мы просто хотим поговорить с ним.

Миз Вейр раздражённо высморкалась и ткнула большим пальцем через плечо.

— Он снимает квартиру над гаражом за домом, — прежде чем Бри успела её поблагодарить, женщина закрыла дверь перед их носом.

— Не фанатка правоохранительных органов, — заметил Мэтт.

— Это уж точно. Держу пари, она звонит Кенни, чтобы предупредить его о нашем визите.

Они ускорили шаг. Мэтт указал на подъездную дорожку, идущую вдоль дома.

— Иди этой дорогой, а я пойду с другой стороны, если он решит драпануть.

Они разделились. Бри направилась к подъездной дорожке слева, а Мэтт прошёл по траве и обогнул правую сторону дома. Отдельный гараж на одну машину возвышался над задним двором. Мэтт заглянул в высокие окна и увидел припаркованный внутри двадцатилетний «бьюик». Деревянные ступени вели к квартире над гаражом. Мэтт уловил быстрое движение в дальнем углу двора. Лысый мужчина в серой футболке с короткими рукавами и джинсах скрылся за зданием.

— Стойте. Это шериф! — закричал Мэтт, повернулся и позвал Бри. — Сюда. Он убегает! — с её позиции она не могла разглядеть удиравшего Кенни.

Мэтт бросился за ним. Мужчина легко перепрыгнул метровый сетчатый забор, отделявший его от заднего двора соседа. Мэтт рванул быстрее и тоже перепрыгнул забор, едва замедлившись. Метнулся по траве, быстро набирая обороты. Мужчина оглянулся через плечо, пробегая мимо гаража соседа. Хотя теперь он был лысым, Мэтт узнал его по фотографии. В одной руке он сжимал мобильный телефон. Миз Вейр явно его предупредила. Мэтт оценил её преданность.

В переднем углу гаража Кенни остановился и развернулся, схватившись за ручку мусорного бака и перевернув его прямо на пути Мэтта. Бутылки разбились, а банки рассыпались по бетону. Мэтт притормозил, но не смог не наступить на осколок. Нога соскользнула, и он упал на колено и вытянутую руку.

Ругаясь, он поднялся на ноги и продолжил погоню. Кенни вырвался на улицу и повернул направо. Он должен был прорваться через дворы, где ему легче было замедлить Мэтта с помощью различных предметов. На открытом воздухе этот засранец уйти никак не мог. Мэтт прибавил скорости. Он был сантиметров на пятнадцать выше Кенни. И хотя Кенни не терял времени даже в тюрьме — он выглядел накачанным — всё же он не бегал каждый день и не готовился к «Айронмену», как Мэтт.

Движения Кенни стали резче и испуганнее, и вскоре Мэтт его нагнал и с силой ухватил за плечо. Кенни рухнул лицом вниз на тротуар, его рука разжалась, мобильник покатился по дороге. Мэтт навалился на Кенни, перевернул его на живот и упёрся коленом ему в поясницу.

— Отцепись от меня! — заорал Кенни. — Я ничего не сделал!

Мэтт был так сосредоточен на погоне, что не понял, что Бри бежит прямо за ними. Она остановилась рядом с ним и, тяжело дыша, протянула Мэтту наручники. Он завёл руки Кенни за спину. Кенни забился, сопротивляясь, но драться не стал. Он задыхался, и его грудь тяжело вздымалась.

Уперев руки в бедра, Бри спросила:

— Вы Кенни Макферсон?

Кенни поморщился.

— Катитесь отсюда.

Мэтт перевернул его на спину.

— Какого чёрта? Мы просто хотим поговорить. Не надо драться. Вы Кенни?

— Допустим, — Кенни нахмурился. Капли пота стекали по его лысой голове на футболку. На его лице было написано глубокое отвращение. — Но если вы думаете, что я стану с вами говорить, вы ошибаетесь. Я свой урок хорошо усвоил. Стану я с вами сотрудничать, чтобы вы ещё за что-нибудь меня арестовали. Сперва покажите сраный ордер!

— Я шериф Таггерт, а это, — Бри указала на Мэтта, — следователь по уголовным делам Мэтт Флинн. Вы же знаете, что, поскольку вы на условно-досрочном освобождении, ордер нам не нужен. Всё, что мне нужно — позвонить вашему офицеру, — технически Кенни всё ещё отбывал тюремный срок.

— Идите в задницу, — сказал Кенни. Бри обвела рукой улицу.

— Пойдёмте отсюда, — она наклонилась, взяла телефон Кенни и сунула в карман.

Мэтт схватил Кенни за локоть, поднял на ноги и потом повёл обратно во двор миз Вейр.

— Хотите поговорить у себя, — Бри указала на квартиру, — или в участке?

Кенни нахмурился, на его лице отразилась нерешительность.

— Если я вас впущу, вы мне точно что-нибудь подкинете.

— Мы можем пригласить вас в участок и в это время обыскать вашу квартиру, — заметил Мэтт. Он искренне сочувствовал Кенни. Однако сфальсифицированные обвинения были не только поводом для сочувствия, но и мотивом для подозрения в убийстве. Бри остановилась у лестницы, ведущей в квартиру Кенни.

— Мы даём вам выбор. Где вы хотите поговорить?

— Ладно, давайте тут, — Кенни начал подниматься по ступенькам. — Сраные копы, — поднявшись, он отошёл в сторону и кивнул. — Вам придётся открыть дверь.

Бри открыла её и вошла, Кенни и Мэтт последовали за ней. Их глазам предстала квартира-студия меньше, чем гостиничный номер. Аккуратная стопка простыней была сложена на подлокотнике футона, напротив стоял на полу маленький телевизор. Не было ни стола, ни стульев. Мини-кухня состояла из раковины, мини-холодильника и узкой электрической плиты, разделённых рабочей поверхностью в полтора метра. Сквозь открытую дверь в другом конце комнаты Мэтт разглядел раковину на подставке, унитаз и душевую кабину размером с телефонную будку. Кенни остановился посреди гостиной.

— Я не скажу ни слова, пока вы не включите запись. Не хватало только, чтобы вы приписали мне чего-нибудь.

За всю свою практику Мэтт впервые столкнулся с требованием записать допрос. Бри достала телефон, постучала по экрану и положила его на деревянный подлокотник футона.

— Окей. Запись началась.

Кенни, казалось, чуть расслабился.

— Вы живёте один? — спросил Мэтт. Кенни хмыкнул.

— Ты серьёзно? Думаешь, сюда ещё кто-то влезет? Мне-то едва хватает места. Не то чтобы я жалуюсь на миссис Вейр. Я ценю всё, что она для меня сделала.

Мэтт видел жилища и похуже.

— Многие преступники живут в ночлежках, так что это неплохой вариант.

— Неплохой вариант? — Кенни поджал губы. Его лицо покраснело, как будто у него поднялось кровяное давление. — Я попал в тюрьму по ложному обвинению. Я никогда не принимал наркотики. Я никогда никого не бил. Они всё сфабриковали. Это была подстава. Я был невиновен, — он тяжело вздохнул. — Можете снять с меня наручники?

— А вы не сбежите? — спросила Бри.

Кенни закатил глаза, глядя на Мэтта.

— Какой смысл? Здесь мне не протиснуться мимо Геракла.

Мэтт очертил рукой круг в воздухе.

— Я понимаю, что ваш опыт общения с правоохранительными органами был не очень положительным, но шериф Таггерт будет справедлива.

Кенни повернулся, и Мэтт снял с него наручники.

— Почему вы пытались от нас убежать? — спросила Бри. Кенни потёр запястья.

— Потому что, когда я не пытался, меня подставили за преступление, которого я не совершал, и посадили в тюрьму.

Бри с пониманием кивнула.

— Вы оказали сопротивление при аресте?

— Нет, — Кенни покраснел. — Ну то есть я злился и кричал, а кто бы не кричал на моём месте? Мне в машину подбросили пакет с наркотой. Но я никого из них не бил и не толкал.

— Если это правда, то мы вам очень сочувствуем, — сказала Бри. — Но у нас ещё много дел. Нам всем будет легче, если вы будете сотрудничать.

— Ну понятно, — Кенни фыркнул. — Раз уж копы кого схватили, спастись ему не удастся. Я понял это на собственном горьком опыте, — он провёл рукой по лысой голове. — Но кое в чём мне повезло. Люди были на моей стороне. Мой работодатель поверил мне с самого начала. Когда я вышел, он сразу же позволил мне вернуться на работу, — он указал на окно. — Моя квартирная хозяйка — давняя подруга моей мамы. Она тоже понимает, что я не виноват. Это место так себе, но оно уж лучше, чем ночлежка, полная бывших заключённых. К тому же она берёт с меня ровно столько, чтобы покрыть счёт за электричество. Не будь ей нужен доход, она бы совсем ничего не брала. Мне нужно скопить денег, прежде чем я смогу приобрести жильё получше, — он печально прищурился. — Раньше у меня был хороший маленький дом. Не самый шикарный, зато свой собственный.

— Разве комиссия по условно-досрочному освобождению не заставила вас признать свою вину? — спросила Бри.

— Вся эта система — один большой обман, — Кенни скрестил руки на груди. — Я сказал бы что угодно, лишь бы выйти из тюрьмы. Поверьте мне, вы бы тоже.

Мэтт в этом не сомневался. Тем, кто вынужден выживать, не до гордыни.

— Зачем помощникам шерифа было фальсифицировать обвинения против вас?

— Я не знаю, — Кенни потёр затылок. — Я никогда не мог этого понять.

— Если они вас подставили, то приложили немало усилий, чтобы это сделать, — заметил Мэтт.

— Да, верно, — согласился Кенни. — Почему они это сделали? Я не знал никого из них.

— Они разрушили вашу жизнь, — сказала Бри. — У вас есть все основания на них злиться.

Очевидно, Кенни не просиял, но всё-таки в конце концов спросил:

— Почему вы здесь?

— Потому что один из тех помощников, — Бри сделала паузу, чтобы выдержать эффект, — Оскар, был жестоко убит.

— Вот дерьмо, — Кенни побледнел.

— Вы этого не знали? — спросил Мэтт.

— Откуда мне было знать? — Кенни чуть повысил голос.

— Из новостей, например, — предположил Мэтт.

— У меня нет времени смотреть новости, — глаза Кенни метались, как будто его мысли играли в догонялки. — Когда его убили?

Бри сказала:

— Где-то в промежутке с восьми вечера воскресенья до восьми утра понедельника.

— Мда, — Кенни недоверчиво покачал головой. — Как назло, в эту ночь я не работал.

— Где вы были? — Бри вынула из кармана блокнот.

— Здесь, — под мышками Кенни расплывались круги пота. — Смотрел телевизор. Если бы знал, что мне понадобится алиби, придумал бы план получше, — его голос был полон сарказма.

Мэтт вспомнил старый Бьюик в гараже под квартирой.

— У вас есть автомобиль?

— Нет, — Кенни сжал кулаки.

— Как вы добираетесь до работы?

— Миссис Вейр разрешает мне брать её машину. Сама она уже не может водить, зрение не то. Поэтому я езжу для неё за покупками и вожу её туда, куда ей нужно.

— Очень мило с вашей стороны, — сказала Бри.

— Я порядочный человек, — ответил Кенни. — Почему в это так трудно поверить?

— В тюрьме вы дрались, — Бри склонила голову набок.

— Один раз, — отрезал Кенни. — И у меня не было выбора. Тот тип на меня напал. Тут либо стоять за себя, либо оставаться мишенью до конца срока.

Он прав, подумал Мэтт.

— У вас есть доказательства того, что вы были здесь всю ночь?

— Как, чёрт возьми, я могу это доказать? — Кенни наморщил лоб, секунду спустя его брови взлетели вверх. — По навигатору на телефоне?

— Это докажет только, что здесь был ваш телефон, — сказал Мэтт.

— Твою мать, — Кенни посмотрел на дверь. — Подъездная дорога проходит мимо спальни миссис Вейр. Она бы увидела меня, если бы я брал машину.

— Но у неё плохое зрение, — повторила Бри слова Кенни. — И она носит слуховой аппарат. Я полагаю, она снимает его, когда спит.

Кенни развёл руками. Вены на его шее вздулись от ярости.

— Тогда я, чёрт возьми, не знаю, — он опустил руки. — Подождите-ка. Это вы должны доказывать, что меня тут не было. Если вы хотите сфабриковать улики, это вы сделаете, я не сомневаюсь, но я не буду облегчать вам задачу.

Ничего на это не ответив, Бри сменила тему.

— Когда вы в последний раз разговаривали с Оскаром?

— Он давал показания на суде и на слушаниях по делу об условно-досрочном освобождении. По его вине мне отказали в первый раз. На второе заседание он не явился. Думаю, ему было чем заняться, — Кенни с силой хлопнул в ладоши, ему явно становилось всё больше не по себе. — Как он умер?

Мэтт отметил, что Кенни сказал «он», а не «они». Если он и врал, то хорошо всё продумал.

— И Оскара, и его мать застрелили, — сказала Бри.

— Его мать? — Кенни отступил на шаг. — Её тоже застрелили?

— Да, — Мэтт постучал себя по лбу. — Ей выстрелили в голову.

Кенни поднял обе руки. Вид у него был поражённый.

— Какого хрена? Она должна была быть старой. Кто убивает старуху? Я бы никогда этого не сделал. Это действительно дерьмовый поступок.

Мэтт был согласен, но не слишком ли много протестовал Кенни?

— Вы знаете, где жил Оскар?

Кенни покачал головой.

— У вас никогда не возникало соблазна найти его после того, как вы вышли из тюрьмы? — Мэтт позволил себе немного скепсиса. — Вы никогда не хотели отомстить?

— Зачем мне искать неприятностей? — спросил Кенни.

— Если вы действительно невиновны, — сказала Бри, — выходит, что он отнял у вас годы жизни. Причинил вам финансовый ущерб — вы потеряли дом, верно? Забрал ваш автомобиль. Ваше достоинство. Ваше будущее. Вы никогда не сможете вернуться к тому, что было раньше.

Подбородок Кенни вздёрнулся.

— Я не хочу давать ему шанс испортить все остальное. У меня есть новый адвокат, который говорит, что нашел модель поведения с этими двумя чуваками. Мы собираемся подать в суд на весь округ. Мой план состоит в том, чтобы получить немного денег и уехать подальше от этого места. Тогда я смогу начать с чистого листа. Не хочу больше видеть Грейс-Холлоу.

Мэтт окинул его понимающим взглядом.

— Что ж, тогда вам не придётся беспокоиться о показаниях Оскара. Это удобно.

Запал Кенни уже иссяк.

— Вот и всё. Я задолбался. Я пытался с вами сотрудничать, но вы явно хотите снова меня надуть. Если у вас есть ещё вопросы, то только в присутствии моего адвоката.

Бри вынула из кармана визитку и протянула Кенни.

— Если вам нужно будет связаться со мной по какому-то вопросу, вот мои номера.

Кенни взял карточку и бросил ее на футон.

— Я ничего не знаю. Вы собираетесь меня арестовать?

— Нет, но нам нужно провести обыск, — сказала Бри как можно мягче. Мэтт огляделся по сторонам. Это не должно было занять много времени.

— Отлично, — Кенни фыркнул. — Я с этим ничего не поделаю?

— Нет, — сказал Мэтт. Бри кивнула ему.

— Проследи за Кенни. Я проведу обыск, — она остановила запись и вынула из кармана мобильный телефон Кенни. — Ваш пароль?

Нахмурившись, он сообщил ей пароль. Бри пролистала список номеров.

— Кто такой Квентин?

— Мой начальник, — спокойно ответил он.

Бри кивнула, передала ему телефон и повернулась, чтобы осмотреть комнату. Кенни застыл и, казалось, затаил дыхание.

Бри проверила небольшой комод, единственный кухонный шкаф, ванную. Встав на колени, с фонариком заглянула под футон, подняла каждую подушку, осмотрела швы. Пол представлял собой сплошной лист винила. Ни один из плинтусов не болтался. Весь обыск занял десять минут. Бри вытерла руки о форменные штаны.

— Хорошо, Кенни. Я собираюсь дать вам презумпцию невиновности и закрыть глаза на факт, что вы от нас чуть не сбежали.

Кенни выдохнул и расслабился. Она подошла ближе.

— Но если мы вернёмся, чтобы задать вам ещё вопросы, больше так не делайте.

Кенни кивнул, но ничего не ответил.

Мэтт и Бри пошли к машине. Бри сидела на водительском сиденье, глядя в лобовое стекло.

— Его квартира была чистой. Никакого оружия. Телефон за последние две недели использовался очень мало: несколько сообщений и звонков миссис Вейр и начальнику. Что ты обо всём этом думаешь?

— Мне кажется, — сказал Мэтт, — новости о смерти Оскара застали его врасплох.

Бри включила передачу.

— И он явно расстроился, узнав, что Камиллу тоже убили.

— Хватит ли ему мозгов совершить двойное убийство?

— Может быть, он хороший актер, но притворяется дураком, — Бри взглянула на дом в зеркало заднего вида. — У него нет алиби, отличный мотив и вспыльчивый характер. Он драпанул от нас, как только миссис Вейр предупредила его, что мы здесь. С нами он едва держал себя в руках, хотя мы не сильно на него давили.

— Предположим на минуту, что Оскар сфабриковал обвинения. Почему он так сделал? Это требовало усилий. Оскар был ленив. По-видимому, у него была причина как следует постараться.

— Хороший вопрос. Может быть, Брайан Дилан даст нам ответ, — сказала Бри. — И может быть, Кенни пытался сбежать, потому что он виновен.

Бри снова была за рулём, а Мэтт звонил знакомому, ещё работавшему в полиции Скарлет-Фоллз. После недолгого разговора он повесил трубку.

— Брайан Дилан там работал, пока несколько недель назад его не уволили за то, что он арестовал девочку-подростка. Девчонка сказала, что он её ударил, Дилан сказал, что она сопротивлялась аресту, но поскольку нательную камеру он выключил, на слово поверили не ему.

— Разве полиция Скарлет-Фоллз разрешает их выключать? — нательные камеры для всех помощников Бри были включены в бюджет. К счастью, никто не возражал против них, потому что они были одним из не подлежащих обсуждению пунктов.

— Нет, а Дилан выключил. Начальник полиции этого не потерпел, обвинения с девчонки были сняты, а Дилан уволен.

— Наверное, это хорошая новость.

— Определённо.

— Ты знаешь его адрес? — спросила Бри. Мэтт кивнул.

— На окраине округа, рядом с национальным лесом, — он вбил адрес в навигатор. — Мой знакомый сказал, что Дилан был в бешенстве, когда его уволили.

— Он ушёл из отдела незадолго до того, как я стала шерифом, поэтому мы никогда не виделись, — Бри подъехала к знаку «стоп», повернула налево. — Вы с ним работали?

— Да. Я ни разу не видел, чтобы он делал что-то противозаконное, но слухи ходили постоянно. Со старым шерифом он был очень близок. Отец Дилана тоже был помощником и погиб при исполнении служебных обязанностей, когда Дилан был ребёнком. В коридоре висит табличка с этой информацией.

К сожалению, Бри не смогла вспомнить имя этого человека и расстроилась.

— Вот дерьмо.

— Да, но по этой причине Брайан стал вроде как местной достопримечательностью. Я удивился, когда он от нас ушёл. Тодд знает об этой истории больше меня.

— Давай ему позвоним. Я ещё раньше хотела его расспросить, но не было возможности, — связавшись со своим заместителем по громкой связи, Бри без обиняков велела: — Расскажи мне о Брайане Дилане.

Вздох Тодда был слышен через колонки.

— Я был счастлив, когда он ушёл.

— В его личном деле есть жалобы?

— Нет, но должны были быть, — сказал Тодд. — Если бы он не ходил в любимчиках у старого шерифа.

— Из-за отца? — спросила Бри.

— Возможно. Многие из тех, кого он арестовывал, жаловались на синяки.

— Дай угадаю, — сказала Бри. — Многие люди сопротивлялись, когда Дилан брал их под стражу.

— Ну вот, ты уже всё знаешь, — с отвращением пробормотал Тодд. — Старый шериф одобрял насилие.

— Ты знаешь, почему он уволился из отдела шерифа?

— Он не хотел работать на женщину, — сказал Тодд.

И не только он один. Хотя ей пришлось потрудиться, чтобы найти замену, Бри не сожалела ни о ком, кто уволился по этой причине.

— С патрульной машиной всё в порядке? — спросила она.

— Да, вполне. Просто крыло помято. На этой неделе починят.

— Ну окей. Попозже ещё поговорим, — Бри положила трубку. Навигатор подсказывал, что нужно свернуть с шоссе на узкую просёлочную дорогу. Луга сменились лесистыми склонами. Мэтт копался в телефоне.

— Судя по его постам в соцсетях, он увлекается теориями заговора.

— Что за посты? — спросила Бри. Мэтт продемонстрировал ей экран.

— «Как сделать так, чтобы правительство и крупный бизнес не отслеживали каждое ваше движение». «Лучшая технология защиты от слежки». «Как построить клетку Фарадея и зачем она вам».

— Я почти хочу это прочитать, — Бри повернула влево. — Это не так уж необычно. Я читала о потенциальных электромагнитных импульсных атаках на энергосистему. Клетка Фарадея их блокирует, верно?

— Да, но есть ещё кое-что, — Мэтт присвистнул. — Правительство выпускает рекламу, контролирующую наш разум. Секретные правительственные самолёты распыляют химикаты в атмосферу, чтобы снизить плодородие. Королева Англии либо вампир, либо каннибал. Кажется, он не может решить, кто именно. Финляндия — фальшивая страна.

— Значит, он на стороне шапочек из алюминиевой фольги.

— Ещё он состоит в группе выживших под названием «Гудзонские пехотинцы». Они готовятся к цифровому апокалипсису. На их странице нет ничего вопиющего, но много чего на грани, — Мэтт вытащил из задней части внедорожника бронежилет, надел и с силой затянул ремешок на липучке. Бри и так всегда носила бронежилет под форменной рубашкой.

Внедорожник набрал скорость, когда они въехали в предгорья Адирондака. По обочинам дороги попадалось всё больше валунов и скальных выходов, слева дорога уходила вверх, справа резко падала.

Через несколько миль навигатор сообщил, что они достигли пункта назначения. Бри замедлила ход, но ничего не увидела, кроме леса и поросшей сорняками земли.

— Видишь почтовый ящик или подъездную дорожку?

Мэтт осматривал обочину дороги.

— Нет. Я никогда не был в доме Дилана, но слышал, как он говорил, что ему нравится быть вне доступа, когда он не работает, — несколько минут спустя он воскликнул: — Вон он. Видишь отражатель на стволе дерева?

Бри едва смогла рассмотреть отблеск солнечного света на красном пластике. Она ударила по тормозам и свернула на гравийную дорогу. Несколько раз колёса увязли в глубоких колеях. Бри проехала целую милю, прежде чем дорога, изогнувшись, слилась с большой поляной.

Многоэтажный дом в центре неё был выкрашен в грязный хаки и почти сливался с ландшафтом. С балконов со всех сторон открывался прекрасный вид на окрестности. На крыше было установлено несколько спутниковых антенн, и Бри заметила высокотехнологичные камеры, установленные под карнизом. За домом стоял большой сарай, украшенный еще одной спутниковой тарелкой и еще большим количеством камер.

За ними следили и, вероятно, снимали.

Бри припарковалась рядом с отдельным гаражом. Верхние двери были подняты. Внутри трактор делил пространство с двухколесным пикапом, мотоциклом и несколькими длинными скамейками, на которых были разложены инструменты.

— Мы определённо сбились с проторенного пути, — Она потянулась к радиомикрофону и сообщила диспетчеру об их местонахождении. — Но здесь много технологий.

Мэтт оглядел территорию.

— Эта электроника выглядит новой и дорогой.

— Интересно, как он её оплатил, если он не работает, — Бри заметила, что дом стоит на небольшом возвышении, откуда открывается хороший вид для защиты.

— Сбережения?

Они вышли из машины. Позади дома слышался шум ручья Скарлет-Крик, ближе к югу впадавшего в Скарлет-Ривер. Терраса в задней части дома выходила прямо на него.

Бри ощутила на себе чей-то взгляд, и волосы на её затылке зашевелились. Она взглянула на Мэтта.

— Ты это чувствуешь?

— Что за нами кто-то наблюдает? Ага.

Тревожное ощущение усилилось, когда Бри обвела глазами окрестности. Здесь было слишком много мест, чтобы спрятаться. И все эти камеры могли за ними следить.

Они обогнули переднюю часть автомобиля, и кто-то закричал:

— Стой!

Бри напряглась, повернувшись на голос. Он доносился из гаража, в сумраке которого она с трудом разглядела мужской силуэт.

— Брайан Дилан?

Он подошел на шаг ближе и усмехнулся ей.

— Ты та самая сука, новый шериф, — это был не вопрос.

— Я шериф Таггерт, — Бри никак не отреагировала на «суку». — Вы Брайан Дилан?

— Это частная собственность. Кто я, не твоё дело.

— Это он, — тихо сказал Мэтт.

— Мистер Дилан, — Бри не нравилось, что она едва может его разглядеть, и она из последних сил сопротивлялась желанию достать оружие. — Мы хотели бы с вами поговорить.

— О чём? — закричал Дилан.

— О Юджине Оскаре, — сказала Бри. — Мы просто хотим задать вам несколько вопросов.

— Я знаю свои права. Мне не нужно с тобой разговаривать, — Дилан шагнул вперёд. — Я удивлён, что ты работаешь на эту шлюху, Флинн. Я слышал, ты по-прежнему такое же ссыкло, которое боится носить пистолет, — тон Дилана стал насмешливым. — Или всё-таки стал мужиком?

— Я не изменился, — Мэтта это оскорбление, похоже, не смутило. Дилан фыркнул.

Вот же засранец.

Однако в одном он был прав. Бри не могла заставить его говорить. У неё не было полномочий. Но получить ответ ей было необходимо.

Она оглядела территорию. Это место было оборудовано как высокотехнологичный военный лагерь. Прищурившись в полумраке гаража, она рассмотрела холодильник и другое туристическое снаряжение, сваленное на полу гаража рядом с пикапом. Он был в отъезде или собирался покинуть город? Она заметила несколько мотков нейлонового паракорда разных размеров и цветов, висящих на стене.

Бри решила сразу его шокировать, чтобы привлечь его внимание.

— Вы в курсе, что Оскар мёртв?

Дилан ничего не ответил, но, кажется, напрягся.

— Вчера мы нашли его тело, — сказал Мэтт. — Он был убит.

Дилан наконец вышел из тени. Он был с ног до головы в камуфляже, к поясу пристёгнуты нож и пистолет.

— Я его не убивал. Ко мне это какое имеет отношение?

— Мать Оскара тоже была убита. Вы видели новости? — спросила Бри.

— Я не верю СМИ, — Дилан уклонился от вопроса.

— Вы легко можете проверить эту информацию.

Дилан вскинул голову.

— Так чего вы сюда припёрлись?

Бри не могла понять, знает он о смерти Оскара или нет.

— Мы пытаемся раскрыть его убийство. Нам нужна информация.

— У тебя есть три минуты, — Дилан сунул большой палец за ремень.

— Когда вы в последний раз видели Оскара? — спросила Бри.

— Я не помню точную дату, — надменно сказал он. Бри, как могла, скрыла разочарование.

— Ну а примерную? Месяц назад? Неделю? В прошлом году?

— Несколько недель, но я бы не стал свидетельствовать об этом. Всё, что я скажу, может и будет использовано против меня в суде, верно? — спросил Дилан.

Допрашивать полицейских было хуже всего. Они знали все ловушки и знали, как их избежать. Дилан не особенно хорошо умел врать, но выкручиваться у него получалось.

— Мы пока вас не арестовываем, — сказала Бри.

— Вы бы сюда не пришли, не будь я подозреваемым, — Дилан выставил ладонь вперёд. — Говорю вам, я его не убивал.

Бри глубоко вздохнула.

— Вы помните Кенни Макферсона?

Губы Дилана сжались, и эта реакция на миг его выдала. Он прекрасно помнил Кенни. На миг он отвёл глаза, что ясно указывало на то, что он собирается врать.

— Кажется, имя немного знакомое.

— Вы с Оскаром арестовали его за хранение наркотиков, — Бри напомнила ему основные факты. — Кенни попал в тюрьму.

Он пожал плечами.

— Полицейские отправляют людей в тюрьму. Это их работа.

Бри изменила курс.

— Оскар не сказал вам, что Кенни вышел из тюрьмы?

Она ждала. Молчание затянулось, и Дилан так ничего и не ответил. Свой следующий вопрос она сформулировала как можно тщательнее.

— У Кенни были причины злиться на Оскара?

— Ты мне только что сказала, что Оскар посадил его в тюрьму. Как сама-то думаешь? — Дилан пытался говорить непринужденно, но у него не получалось. — И вообще, возьми да спроси. Тоже мне детектив из большого города. Ты получила эту работу, потому что ты баба и тебя назначил губернатор? Подожди, пока не придёт время баллотироваться. Никто за тебя не проголосует.

Бри не позволила ему сменить тему. Она попала в точку.

— Вы подбросили наркотики в машину Кенни?

Поза Дилана резко изменилась.

— Иди в задницу.

Отрицания не было. Только агрессия.

Так что ответ однозначный — да.

Мэтт переступил с ноги на ногу, очевидно, тоже теряя терпение.

— Кенни в самом деле толкнул Оскара? Или Оскар это выдумал?

Дилан ничего не сказал. Он просто смотрел на них, ненависть кипела в его глазах.

— Оскар мёртв, Дилан, — сказал Мэтт. — Ему уже всё равно.

Но Дилану-то нет, подумала Бри. Дилан свидетельствовал на суде над Кенни. Он сознательно отправил человека в тюрьму по сфабрикованным обвинениям. Его могут привлечь к уголовной ответственности за лжесвидетельство и фальсификацию доказательств. Кенни сказал, что его адвокат пытался установить связь с Диланом и Оскаром. Кенни мог подать иск в гражданский суд. Дилан и Оскар разрушили его жизнь.

— Я не позволю тебе испортить его или мою репутацию, — Дилан наклонился вперёд, выставив подбородок и выпятив грудь. Он пытался выглядеть высокомерным и самодовольным, но все это было неприкрытое бахвальство.

Бри задала последний вопрос.

— Что вы знаете о «Гудзонских пехотинцах»?

— Если у вас нет ордера, — рявкнул Дилан, — катитесь нахер с моей территории, вы оба!

— Мне нужна ваша контактная информация на случай, если у меня возникнут дополнительные вопросы. Можете дать мне номер мобильного?

Он покачал головой.

— Нет ни одного. Зачем мне устройство, позволяющее правительству отслеживать каждый мой шаг? А теперь убирайтесь отсюда и не возвращайтесь, иначе я подам на вас в суд за домогательство.

Не имея больше никаких вариантов, Бри и Мэтт побрели обратно к машине. На обратном пути она заметила движение в окне дома. Силуэт был женский. Дневной свет отражался от стекла, и Бри не могла разглядеть лица. Женщина отошла от окна.

Бри скользнула за руль.

— Кто-то за нами наблюдает.

Мэтт закрыл пассажирскую дверь.

— Я её видел.

— Что-то рассмотрел? — она завела двигатель.

— Нет. Слишком темно.

Бри переключилась на задний ход.

— Но точно женщина?

— Да.

Разворачивая машину, она взглянула в лобовое стекло. Дилан не двигался. Бри взглянула на окно. Никакой женщины там уже не было.

— Думаешь, он врёт?

— Да, — Мэтт усмехнулся. — Причём сразу в нескольких аспектах.

— Он знал, кто такой Кенни.

— Ещё бы, — согласился Мэтт. — И насчёт того, что Оскар не связывался с ним в последнее время, он тоже соврал.

— И что у него нет мобильника.

— Может, одноразовые использует, — предположил Мэтт. — Он состоит в группе «Гудзонских пехотинцев», но не хочет о них говорить.

— Интересно, что именно это стало для него последней каплей. Может быть, дело в страхе.

— Может быть. Я не стал бы верить ничему, что сказал Дилан. Все его слова кажутся мне ложью.

Когда они подъезжали к участку, у Мэтта заурчало в желудке. Он заметил поблизости ресторан быстрого питания.

— Можешь притормозить? Нам нужно поесть.

— Я не голодная, — Бри свернула на стоянку.

— А я голодный, и тебе нужно есть, хочешь ты этого или нет.

— Ладно, как скажешь, — она опустила стекло. В машину ворвался запах картошки фри, и Мэтт услышал, как у Бри тоже урчит в животе. Он заказал себе две куриные грудки на гриле, она — гамбургер, картошку и ванильный молочный коктейль, передала Мэтту сумку и забрала у него еду. За пару укусов расправившись с гамбургером, она так же быстро уничтожила картошку фри.

— Жаль, что ты не голодная, — пробормотал Мэтт с набитым ртом, доедая вторую грудку.

— Окей, это правда было очень вкусно, — Бри скомкала обёртку от бургера и сунула в урну, а потом занялась коктейлем.

— Сахар не даст мне впасть в кому.

— Интересная теория.

— Завтра пообедаю салатом.

— Не пообедаешь.

— Да, ты прав, — признала она. Потом позвонила домой и сказала, что задержится. Закончив разговор, сказала Мэтту:

— По крайней мере, мы с детьми позавтракали вместе. Терпеть не могу, когда для меня что-то важнее, чем они.

— Для тебя нет ничего важнее, чем они, — сказал Мэтт. — Но порой у них нет насущных потребностей, а у работы есть. Когда ты в последний раз пропустила ужин?

— Вчера, — сказала Бри.

— Позавчера, — он знал, что ей трудно совмещать работу и семью.

— Что ж, такое бывает нечасто, — сказала она. — Последние пара месяцев выдались приятными и скучными.

Полицейские обычно тратили больше времени на бумажную работу, чем на расследование убийств.

— Ты отлично справляешься с детьми.

Бри вздохнула.

— Кайла пока не слишком стремится к независимости, её ещё можно воспитывать. А Люк — подросток, с ним сложно. Он злится, что я не отпускаю его в поход с друзьями, — Бри рассказала, что это за поход.

— С другой стороны, в этом есть и плюс, — заметил Мэтт. — Он достаточно уверен в ваших отношениях, чтобы с тобой ругаться. Значит, ведёт себя как нормальный подросток.

— Наверное. Но он прав. Когда возникает важное дело, я слишком много работаю. Иногда мне кажется, что я подаю совершенно неправильный пример, когда меня не бывает дома целыми днями. Как это ужасно, выбирать между работой и семьёй. Мне всегда кажется, что я кого-то подвожу.

— Ты учишь их трудиться, выполнять свои обязанности и серьёзно относиться к карьере.

— Надеюсь, их карьера не будет связана с мертвецами.

Они приехали в участок. Двадцать минут спустя Мэтт с чашкой кофе и блокнотом уселся за стол конференц-зала. Бри уже сидела там и открывала ноутбук. За Мэттом вбежал Тодд, неся компьютер, дело по расследованию и несколько файлов. Бри постучала по клавиатуре.

— У нас ещё нет отчёта судебно-медицинской экспертизы, но не прошло и суток с тех пор, как они закончили обработку места происшествия. На данный момент подозреваемые следующие: Бернард Крайтон, Хизер Оскар, Кенни Макферсон и Брайан Дилан. Тодд, ты просмотрел личную информацию?

— Мы можем начать с Бернарда Крайтона? — глаза Тодда блестели — верный признак того, что он что-то нашёл.

— Конечно.

Мэтт сверился с записями.

— У Бернарда нет алиби.

— Он недавно покупал чёрный нейлоновый паракорд? — спросила Бри. Тодд открыл файл.

— В выписках по его кредитной карте об этом ни слова.

— Мотив? — спросила Бри. Тодд открыл свой ноутбук, пощёлкал по клавишам.

— Деньги. Он говорит, что ему ничего не нужно, но он явно не жирует. Его дом заложен, и он взял кредит, чтобы отправить младшую дочь на юрфак. К тому же сосед, Гомер, сказал, что Бернард недавно просил у Камиллы денег, и она ему отказала.

Бри задумалась.

— В его доме нет ничего особенно роскошного. Куда он тратит деньги?

— За последние несколько месяцев он дважды перевёл большую сумму своему зятю Леонарду Холмсу, — сказал Тодд. — Леонард женат на старшей дочери Бернарда, Шеннон.

Мэтт откинулся на спинку стула.

— Мы знаем, почему?

— Нет, — Тодд проверил свои бумаги. — Выплаты значительные. В общей сложности больше двухсот тысяч. Он исчерпал всё, что осталось от его сбережений.

Бри нахмурилась.

— Нам нужно больше информации.

— На имя Бернарда зарегистрированы какие-нибудь пистолеты? — спросил Мэтт.

— Нет, — сказал Тодд. Бри добавила:

— Но как член семьи он может знать, где Оскар держал своё личное огнестрельное оружие.

— Есть ещё кое-что, — Тодд постучал по бумаге. Мэтт выпрямился. Тодд указал на Бри. — В вашем отчёте о допросе сказано, что, по словам Бернарда, он в последний раз говорил с сестрой несколько недель назад. Но записи его мобильного телефона показывают, что он звонил Камилле за четыре дня до убийства, — он выставил вперёд ладонь. — И… приложение Оскара показывает дом Бернарда в качестве последнего введённого адреса за три дня до убийства.

— Бернард — настоящий лжец, — сказал Мэтт.

— Поэтому он на первом месте в моём списке подозреваемых, — сказала Бри. — Интересно, что он теперь скажет по поводу предложения купить у Камиллы ферму. Нам нужно поговорить с ним ещё раз.

Мэтт погладил небритый подбородок.

— Я бы хотел обыскать его дом. Пистолета Оскара мы так и не нашли.

Бри положила ладонь на стол.

— Давайте постараемся как можно скорее получить ордер на обыск. Пока ждём, мы можем вызвать его на допрос.

Тодд кивнул.

— Ещё интересная информация. Финансовые отчёты Оскара также показывают, что в прошлом году он заплатил крупную сумму Леонарду Холмсу.

— Вот куда ушли его деньги? — спросила Бри.

— Да, — Тодд полистал страницы. — Я искал информацию о Холмсе. Его активы были заморожены два месяца назад в связи с финансовой пирамидой. Расследование продолжается. Он не был ответственным, но его имя указано в документации.

Бри нахмурилась.

— Посмотрим, сможем ли мы сегодня получить этот ордер.

— Я подготовлю показания, как только мы закончим с этим, — сказал Тодд. Мэтт сделал пометку.

— Кто следующий?

— Хизер Оскар, бывшая жена, — Тодд говорил быстро. — Её послужной список чист, не считая нескольких штрафов, выписанных в год после её развода с Оскаром, что, похоже, подтверждает её слова. Опять же, в выписке по её кредитной карте нет информации о покупке паракорда.

Бри нахмурила брови.

— Может быть, убийца расплачивался наличными.

— У Хизер есть мотив, — сказал Мэтт. — Он лгал ей годами.

— Она считает, что он сломал ей жизнь, — добавила Бри.

Мэтт вспомнил, с какой страстью и болью она говорила, и легко представил, как она прижимает пистолет к голове Оскара.

— И алиби у неё тоже нет.

Тодд пожал плечами.

— Полагаю, большинство людей ночь с воскресенье на понедельник проводят дома. Я так точно, если не работаю в ночную смену. Магазины закрываются рано. Бары почти пустые. Впереди рабочая или учебная неделя.

Бри кивнула.

— Дальше кто?

Тодд перелистнул страницу.

— Кенни Макферсон. У него алиби тоже не имеется. Он не так давно вышел из тюрьмы, чтобы иметь большой финансовый опыт, но он работает, и квартирная хозяйка явно на его стороне.

Мэтт сверился с записями.

— Мотивов у него тоже достаточно. На его счету употребление наркотиков, сопротивление аресту, нападение на офицера и драка в тюрьме.

Бри махнула рукой.

— Но что из этого правда, а что сфабриковано Оскаром?

Мэтт задумался, работал ли он когда-нибудь над делом, когда у стольких людей были веские причины желать смерти жертвы.

— Кенни пытался от нас сбежать.

— Не могу его винить, если он рассказал нам правду, — Бри побарабанила пальцами по столу.

— Но можем ли мы верить Кенни? — Тодд вскинул голову. Пальцы Бри замерли. — История Джима Роджерса совпадает с его показаниями.

— Но Джим не видел, как Оскар подбрасывал наркотики, — заметил Мэтт. — А Дилан молчит.

— Что приводит нас к Брайану Дилану. Бри откинулась на спинку кресла. — Я не знаю, что с ним делать. Он агрессивный и неразговорчивый. Кажется, он с первого взгляда меня возненавидел.

— Это логично, — Тодд нахмурился. — Он был другом Оскара, а ты расспрашиваешь о его убийстве. Ты вызываешь у него плохие ассоциации.

— Если они были так близки, то можно ли подозревать его в убийстве? — спросила Бри. — У него есть мотив?

— Они были, прости за клише, друзья не разлей вода, — сказал Тодд. — Может, Оскар хотел втянуть Дилана в какую-нибудь историю.

— Как? — Мэтт искренне не понимал. Бри покачала головой.

— Не могу представить расклад, при котором Дилан выгадал бы, убив Оскара. Если они вместе совершали преступления, как мог Оскар ему угрожать, не рискуя подставить сам себя?

— Может быть, — предположил Тодд, — они планировали что-то новое, а Оскар задумал вести двойную игру.

— А что, если смерть Оскара как-то связана с той группой выживающих, в которой состоит Дилан, с «Гудзонскими пехотинцами»? — Мэтту казалось, что причина, по которой Дилан мог убить Оскара, не обязательно могла быть логичной. У этого парня конкретно разболтались винтики.

Бри покачала головой.

— Это чистое предположение без доказательств. Дилан вряд ли невиновен, но у нас нет доказательств того, что он убил Оскара и Камиллу.

Мэтт не был готов поставить Дилана в конец списка подозреваемых.

— Он вооружён и явно неадекватен. Он, мать его, считает королеву каннибалом! У него в гараже целый запас паракорда.

— Да, — Бри кивнула, — но у нас нет возможности даже примерно предположить причину. Его личных убеждений, какими бы странными они ни были, недостаточно, чтобы сделать его подозреваемым.

Но они определённо играли роль.

— А что скажете насчёт звонков Оскару с одноразовых мобильников и обратно? — спросил Мэтт. — Мог ли это быть Дилан?

— Возможно. Мы знаем, что он использует технологии без слежения, — сказала Бри. — Но мы ничего не сможем доказать, если не найдем одноразовых телефонов в доме Дилана, а у нас недостаточно улик, чтобы получить ордер на обыск. Давайте пока сосредоточимся на Бернарде Крайтоне.

Тодд поднялся.

— Я в деле.

— Убедись, что ордер выписан и на его машину, — Мэтт тоже поднялся. Ситуация с Диланом его не отпускала, но дело против Бернарда набирало обороты.

Иногда до правды остаётся совсем немного лжи.

В четыре часа Бри стояла у двери Бернарда Крайтона. Найдут ли они пистолет, из которого убили Оскара и его мать? Её сердце бешено колотилось, грудь переполняло волнение, и ей пришлось признать, как сильно ей нравится раскрывать преступления и охотиться на убийц. Конечно, она пришла в полицию, чтобы помогать людям, но понемногу подсела на острые ощущения, как на наркотик.

Бернард открыл дверь. Его взгляд скользнул мимо Бри, туда, где на подъездной дорожке стояли Тодд, Мэтт и два помощника. Бернард тут же помрачнел.

— Что это значит?

— У нас есть ордер на обыск помещения, — Бри протянула ему ордер.

— Вы не можете этого сделать! — на его худых щеках выступили ярко-розовые пятна, он помахал в воздухе сложенными бумагами. — У меня есть права!

— Да, сэр. Поэтому у нас есть ордер, — Бри прошла мимо него. — Мне нужно, чтобы вы подождали внизу с мистером Хуаресом.

Тодда и второго помощника, Коллинз, Бри направила на первый этаж дома, жестом велела Мэтту следовать за ней на второй.

— Начнём с гостевых спален.

Первая спальня явно была недавно отремонтирована из расчёта на маленьких внуков. Две новенькие односпальные кровати, игрушки на полках. В шкафу висела детская одежда. Открыв вторую дверь, Бри увидела комнату для мальчика постарше. Мебель, которая там стояла, выглядела несколько старомодной, но в комнате недавно вытирали пыль и пылесосили. Ещё там висели несколько грамот некоего Робби Крайтона, полученных больше двадцати лет назад. Комната показалась Бри похожей на музей. Надо выяснить, кто такой этот Робби, подумала она и позвала Мэтта.

— Ты где?

— Иду в спальню Бернарда, — ответил он.

Она последовала за ним в основную спальню. Он направился в ванную комнату.

Бри начала с тумбочек. Повсюду валялись книги и блокноты, исписанные программами лекций. Один из них она открыла и обнаружила, что Бернард пишет книгу о каком-то средневековом персонаже, о котором она никогда не слышала. Бри порылась в его ящиках, подняла матрас и проверила подушки кожаного кресла с подголовником в углу. В карманах его одежды, висевшей в шкафу, не было ничего, кроме скомканных квитанций из химчистки, монет и скрепок.

Она осмотрела фото в рамках на комоде. На большинстве был сам Бернард и две девушки, судя по всему, дочери. Самый старый снимок был сделан на палубе парусника. Совсем молодой Бернард обнимал блондинку, на переднем плане улыбались две девочки и маленький мальчик. Над их головами возвышалась мачта с ярко-синим парусом, позади них блестело озеро в солнечном свете. Вся семья была загорелой и выглядела счастливой. Женщина, вероятно, была покойной женой Бернарда. Кем был мальчик? Робби? Она сфотографировала это фото на телефон. Из ванной раздался свист и крик Мэтта:

— Бинго.

Взяв фотографию с собой, Бри направилась в ванную. Мэтт стоял над открытой корзиной для белья и держал за петлю для ремня потёртые брюки цвета хаки. Штанины были забрызганы тёмно-красными пятнами, а одно колено было полностью красным, как будто в этих брюках на коленях стояли в крови. Бри вновь представила лужи крови на месте преступления.

— Это кровь? — спросила она.

— Мне кажется, да. А ты что нашла?

Бри протянула ему фотографию.

— Пока не знаю. Может быть, ничего, — но что-то в этой фотографии не давало ей покоя.

Они закончили обыск главной спальни.

— Я упакую и промаркирую одежду и корзину, — сказал Мэтт.

Бри спустилась вниз. Она нашла Тодда и Коллинз в кабинете. Коллинз стояла на четвереньках и просматривала книги в шкафу, Тодд задвигал ящик стола.

— Как успехи? — спросила Бри.

— Просмотрел комп, — Тодд указал на старый громоздкий компьютер на столе. — Ничего интересного не нашёл. Пистолета нет.

Бри посмотрела на битком набитые книжные полки.

— Сколько ещё времени вам понадобится?

— Несколько часов, — Тодд обвёл рукой комнату. — Может, дом и небольшой, но он живёт здесь уже давно. Шкафы забиты до отказа.

— Держи нас в курсе. Мы вызовем Бернарда в участок для допроса.

Бри вышла на улицу. Бернард мерил шагами двор. Когда Бри подошла к нему, к обочине с рёвом подъехал небольшой внедорожник, и из него вышла женщина лет тридцати пяти. Отлично сшитый угольно-серый брючный костюм грамотно подчёркивал её пышные формы. Одна из дочерей? Наверное, та, что адвокат — вряд ли у учительницы с тремя детьми хватало времени, чтобы так хорошо выглядеть.

Она сердито и с подозрением посмотрела на значок Бри.

— Что происходит?

— Я шериф Таггерт, — Бри постучала по своему значку, — это следователь Флинн, — она ждала, пока женщина представится, но та просто стояла и смотрела на них. — Как вас зовут, мэм?

— Стефани Крайтон, — она заправила за ухо прядь эффектно подстриженных пепельно-русых волос. В её мочке блеснула изящная золотая серьга.

— Вы дочь Бернарда Крайтона? — спросила Бри.

— Да, — у Стефани были такие же высокие скулы, как у отца. Она обвела рукой дом и полицейские машины. — Что это значит?

— Об этом вам придётся спросить у отца, — сказала Бри.

— Папа? — крикнула Стефани. — Скажи шерифу, что я твой адвокат и буду защищать твои права.

— Она мой адвокат, — Бернард с вызовом вздёрнул подбородок. Бри вздохнула.

— Я расследую убийства Камиллы Браун и Юджина Оскара.

— А мой отец — подозреваемый? — голос Стефани был полон скепсиса.

— Он представляет для нас интерес, — пояснила Бри.

— Чушь, — отрезала Стефани.

Бри огляделась. На крыльце стояли несколько соседей.

— Мы привлекаем внимание. Давайте продолжим этот разговор в участке, — она указала на Хуареса. — Мой помощник довезёт вашего отца.

— Ничего подобного, — рявкнула Стефани. — Он арестован?

— Ещё нет, — сказала Бри.

— Тогда я сама его отвезу. А вы, — Стефани ткнула пальцем в Бри, — молитесь, чтобы я не подала иск о домогательствах.

— Я никого не домогаюсь, — Бри покачала головой. — Я пытаюсь раскрыть убийство вашей тёти.

Стефани сузила глаза.

— А я защищаю свою семью.

— Хорошо, — Бри сдалась, — встречаемся в участке через двадцать минут, — она дала помощникам несколько последних инструкций, назначила Тодда ответственным за обыск, а Мэтта попросила вместе с ней поехать в участок.

Спустя полчаса все четверо встретились за столом для переговоров. Бернард держал в руке пластиковый стаканчик с кофе, Стефани пила воду из бутылки. Бри зачитала Бернарду его права, и он подписал подтверждение без комментариев. Бри показала ему снимок фотографии.

— Кто эта женщина?

— Моя жена, — мышцы лица Бернарда напряглись. — Она умерла, когда дети были подростками.

Бри ощутила острую жалость к нему.

— А это? — она указала на мальчика. Бернард на секунду закрыл глаза. Когда он вновь их открыл, его голос прозвучал почти неслышно.

— Мой сын.

— Робби? — Бри старалась говорить как можно мягче. Ей самой больно было бередить старую рану. Но ей необходимо было раскрыть убийство, а Бернард ей врал.

Он кивнул.

— Когда я спросила, сколько у вас детей, вы ответили, что две дочери.

Он открыл глаза, и в них вспыхнул гнев.

— Вы спросили, сколько детей у меня есть, — подчеркнул он. — Мой сын погиб. Его больше нет.

— Вам обязательно так мучить моего отца? — вмешалась Стефани. — Наша семья пережила страшную трагедию. Мы с трудом пришли в себя.

— Я сожалею о вашей утрате, — Бри понимала горе как никто другой. — Что случилось с вашим сыном?

— Он покончил с собой, — Бернард помолчал, на секунду закрыл глаза, вновь открыл. Его взгляд был полон боли. — Вскоре после того, как его мать умерла от рака. Ему было тринадцать.

— Мне так жаль, — Бри умела сопереживать, и его трагедия поразила её до глубины души.

— Вечером он ушёл спать, а утром я нашёл его тело. Я знал, что его травили. Он сильно заикался. Мы водили его к специалисту, но смерть матери это усугубила, — голос Бернарда стал шёпотом, будто он разговаривал сам с собой. — Я должен был знать.

Тоска в его глазах наполнила сердце Бри острой болью. Она вновь увидела Люка и Кайлу на похоронах их матери, вновь ощутила горе, которое бессильны выразить слова. Почему спустя восемь месяцев ей ничуть не становилось легче?

Она ещё никогда не теряла дара речи во время допроса.

До сегодняшнего дня.

Стефани хлопнула ладонью по столу.

— Вы наконец закончили с этой очень болезненной для нас темой?

Бри попыталась восстановить ход мыслей. Она почувствовала на себе взгляд Мэтта. Под мышками выступил пот. Бросив на неё быстрый взгляд, Мэтт решил взять допрос на себя.

— Не совсем. В нашем первом интервью вы сказали, что не видели ни Камиллу, ни Оскара с тех пор, как месяц назад ездили на ферму на её день рождения. Но Оскар был у вас дома всего за несколько дней до убийства. — Мэтт не объяснил, откуда они это узнали. Бернард не стал спрашивать, не стал отпираться. Просто признал свою ошибку, пожав плечами.

— Я забыл.

Бри не поверила этому ни на секунду.

— Кроме того, вы заявили, что ферма вас совершенно не интересует. Тем не менее, мы выяснили, что застройщик недавно сделал вам выгодное предложение по недвижимости, — Бри блефовала — она не знала, выгодным оно было или нет. Бернард моргнул, отвёл глаза, уставился в стену слева.

— Мой зять увяз в финансовой пирамиде. Он потерял всё и, к сожалению, подсадил на эту дрянь мою дочь. Мои внуки потеряют дом. Леонарду повезёт, если он не попадёт в тюрьму. Я перепробовал все, что мог, чтобы удержать их на плаву и нанять приличного адвоката, но у меня ничего не осталось. — он сглотнул, вновь перевёл взгляд на Бри. — Я попросил денег у сестры. Она отказала.

— У неё были деньги? — Бри видела банковские отчёты Камиллы и уже знала ответ.

Бернард сложил руки на столе перед собой.

— Наличных не было. Но она могла заложить ферму или принять предложение застройщика. Я уже заложил свой дом и потратил свои сбережения.

— Как вы думаете, было ли справедливо просить вашу сестру продать свой единственный дом? — спросила Бри.

— Но это же ради детей! Их отец может попасть в тюрьму. Они лишатся дома, — Бернард стукнул кулаком по столу. — Камилла всё время ныла, что у неё нет внуков, и постоянно говорила, как любит детей. Я думал, она их и правда любила.

— Вы звонили ей за несколько дней до её смерти, — сказала Бри.

— Ты не обязан отвечать, папа, — перебила Стефани.

— Нет, все нормально, — он сжал ее руку. — Да. Она отказала мне в прошлом месяце, но я подумал, что со временем она могла передумать, — его рот сжался в хмурую складку. — Нет, она не передумала, — он выпустил руку дочери, зарылся пальцами в свои седые волосы. — На следующий день ко мне пришёл Юджин. Он сказал, чтобы я перестал приставать к его матери и шёл просить милостыню в другое место, — его взгляд скользнул в сторону, рот напрягся. Он что-то скрывал.

— В прошлом году Юджин перевёл вашему зятю значительную сумму денег, — сказала Бри. Бернард тут же кивнул.

— Я предупреждал Юджина. Он не захотел слушать, и Леонард его втянул.

— Вы знали, что Леонард управлял финансовой пирамидой? — спросила Бри.

Бернард покачал головой.

— Конечно, нет. И Леонард ей не управлял. Его просто засосало. Он не мог не влипнуть в какой-нибудь сомнительно звучащий план. Моя сестра этого просто не поняла бы.

— Представляю, как вы разозлились, — сказал Мэтт.

— Пап, не говори больше ничего, — велела Стефани. Но глаза Бернарда сверкнули яростью.

— Да, я разозлился. Моя сестра была эгоистичной женщиной.

Бри поймала взгляд Мэтта и кивнула. Мэтт вышел из комнаты и вернулся с распечатанной фотографией.

— Мы нашли эти брюки в вашей корзине для белья, — он положил фотографию на стол и указал на тёмные пятна на штанине. Лаборатория уже провела экспресс-тест и подтвердила, что это пятна человеческой крови. — Это кровь. Человеческая.

Бернард посмотрел на фото, перевёл взгляд на Мэтта. От страха его глаза расширились, его взгляд метнулся к Бри.

— Это моя.

Бри обвела его взглядом с ног до головы

— По вам не скажешь, что вы недавно серьёзно поранились.

— Когда я на днях косил газон, у меня началась аллергия на пыльцу травы и пошла кровь из носа. Если бы я совершил убийство, я бы не бросил штаны в корзину для белья. Я бы их сжёг или закопал где-нибудь. Но это просто мои рабочие штаны. Какое мне дело до пятен?

Штаны были довольно потрёпаны.

— Мы отправим их на анализ ДНК, — сказала Бри. — Если вы нам лжёте, мы это выясним.

— Я не лгу, — голос Бернарда стал отчаянным. — Не могу поверить, что вы думаете, будто я убил свою сестру и племянника, — он откинулся назад, его лицо было сведено болью.

— Вы солгали о встрече с Оскаром. Вы солгали, что не звонили Камилле. Вы солгали о том, что ферма не представляет для вас ценности, и вы солгали о том, что вам не нужны деньги, — перечислила Бри. — Почему?

Бернард ошарашенно смотрел на неё, приоткрыв рот.

— Я…

— Не отвечай, папа, — перебила его Стефани. Рот Бернарда захлопнулся.

— Потому что они хотели выставить вас виноватым? — предположил Мэтт.

У Бернарда заиграли желваки. Стефани положила руку ему на плечо, словно физически его удерживая.

— Вы собираетесь его арестовать?

Бри посмотрела ей в глаза.

— Ещё нет.

Стефани поднялась.

— В таком случае мой отец больше не будет отвечать на вопросы.

Даже в самом лучшем случае анализ ДНК занимал несколько дней. До тех пор правда была на стороне Стефани. У Бри не было вещественных доказательств. Завести дело с помощью лишь косвенных улик было возможно, но чертовски сложно.

Разочарованная, она смотрела, как Бернард и его дочь покидают участок, потом прошла в конференц-зал. Тодд сидел за ноутбуком, по полу были разбросаны файлы и бумаги. Мэтт прошёл за ней, Бри коротко пересказала Тодду всё, что выяснила, прежде чем спросить Мэтта.

— Ну, что думаешь?

— У него был ответ на все вопросы, — сказал Мэтт. Бри кивнула.

— За исключением того, почему он солгал.

— Потому что правда выставляет его в неприглядном свете, — предположил Мэтт.

— Он не очень разбирается в технологиях. Он не понимает, что мы можем легко найти правду, — добавил Тодд.

— Может быть, — сказала Бри. — Давайте найдём отчёт о самоубийстве сына. Я хочу лучше понять историю семьи.

— А потом? — спросил Тодд.

Хороший вопрос.

Бри нужно было проветрить голову и обработать всю информацию, которую они сегодня выяснили.

— Лично я еду домой. Размышления о мотивах нас ни к чему не приведут. Нам нужны доказательства. Будем надеяться, что криминалисты завтра выяснят что-то конкретное, — она сунула ноутбук в портфель.

— Я свяжусь с ними и попрошу побыстрее подготовить отчёт. Ещё я могу спросить Джима Роджерса, знает ли он что-нибудь о «Гудзонских пехотинцах», — сказал Мэтт. — Когда мы его допрашивали, мне показалось, что он сдерживает себя.

Бри чувствовала, что должна ехать с Мэттом. Она терпеть не могла брать выходные в такие трудные времена, но ей нужно было увидеть свою семью. На этой неделе отношения с Люком казались ей неприятно хрупкими, и на неё давили мысли о самоубийстве мальчика Крайтона. Люк должен был быть важнее работы, как бы ни было важно — как бы ни было необходимо — поймать убийцу.

Воспитание детей — как американские горки с их постоянными взлётами и падениями. Уделять достаточно времени семье значило уделять недостаточно времени работе. Она понимала, что без делегирования полномочий ей не прожить, но это не значило, что ей такое нравилось. Все женщины, способные совмещать работу и семью, заслуживают уважения.

— Будь осторожен. Не стоит ехать туда в одиночку. Если тебе кажется, что при мне Роджерс или ещё кто-то будет не так разговорчив, возьми с собой Тодда или кого-нибудь из помощников, пусть, в конце концов, просто наблюдает за вами из машины.

— Дай знать, если я тебе понадоблюсь, — сказал Тодд.

— Хорошо, — Мэтт собрал свои записи. — Я собираюсь сделать ещё несколько звонков по поводу Дилана. От него исходят странные флюиды. Сдаётся мне, он что-то задумал.

Тодд застучал по клавиатуре.

— Только что пришло заключение судмедэксперта по поводу цветов. Это лепестки буддлеи Давида, или кустарника бабочек. Не местное растение, но его нетрудно вырастить. Я не помню, чтобы видел нечто подобное в доме Бернарда, но теперь, когда точно знаю, как выглядит куст, утром проверю ещё раз. И мимо домов Кенни Макферсона и Хизер Оскар тоже прокачусь.

— Будь осторожен, — велела Бри и ему.

— Я буду на своей машине, — сказал Тодд, — меня никто не заметит.

С помощью клюшки для лакросса Мэтт старался забросить теннисный мячик как можно дальше, а Грета приносила его обратно. Она сделала крутой поворот и, лишь на секунду притормозив, схватила мяч и рванула к Мэтту. Бросив мяч к его ногам, она попятилась и залаяла на него.

В восемь вечера уже темнело. Целый час Мэтт потратил, созваниваясь со всеми своими знакомыми, работавшими в полицейском управлении Сан-Франциско и расспрашивая их о Брайане Дилане. Но никто из них не признался, что хорошо его знал.

Кэди прошла по траве и остановилась рядом с ним.

— Она такая настойчивая.

— Никогда не устает, — с гордостью сказал Мэтт, снова бросая мяч.

— Вы с Броди будете по ней скучать.

Броди, лежавший у ног Мэтта, чуть не закатил глаза. Мэтт рассмеялся.

— Я, может, и буду, а вот Броди будет счастлив вернуться к своему регулярному сну.

Кэди засунула руки в карманы.

— Поэтому я уже сообщила официанту итоговое количество гостей.

— Не могу поверить, что мы продали все билеты на вечер настольных игр, — Мэтт снова отправил теннисный мяч в полёт, но почувствовал в тоне сестры некую натянутость.

— Нам нужно поговорить об этом. — Кэди упёрлась носком кроссовка во влажную траву. — Два местных спонсора сегодня мне отказали.

— Что? — Мэтт повернулся к ней. Кэди поджала губы.

— Молодёжь из церкви собиралась устроить распродажу выпечки. Мы арендовали для них столик. Но их лидер отказался, сославшись на ту фигню про обнажённые фото Бри и порнографию. Он сказал, что не может участвовать в таком безнравственном мероприятии.

Мэтт выругался.

— Какая часть слова «фейк» им непонятна?

— Я сказала, что это фейковые фото. Он мне не поверил, — Кэди выставила ладонь вперёд. — Не думаю, что нам стоит волноваться, но если эта история продолжит набирать обороты…

— Мы можем потерять ещё больше денег, — Мэтт провёл рукой по волосам. На карту был поставлен весь сбор средств. — Почти невозможно доказать обратное.

— Я знаю, — сказала Кэди. — Но Бри должна найти способ. Ей нужно с этим бороться. На кону её репутация.

— Не знаю, что она должна сделать. Она дала пресс-конференцию. Она объяснила, что произошло.

— Я не знаю, но мне бы не хотелось, чтобы вся тяжёлая работа, вложенная в этот сбор средств, пропала даром.

Грета выплюнула мяч на ботинки Мэтта. К-9 обычно финансировались за счёт частных пожертвований. Небольшие местные бюджеты не могли позволить себе такие расходы. Если отдел Бри не сможет собрать деньги, что делать с Гретой? Она была прирождённой служебной собакой. Ей нужна была работа, и было бы жаль растрачивать её потенциал. Может, подумал Мэтт, передать её другому отделу? Но тогда они больше не увидятся.

Что не должно иметь значения, верно?

Его бизнес-модель не позволяла привязываться к собакам. Дорога в ад и всё такое.

— Отделу шерифа действительно нужна служебная собака, — расследование несколько раз тормозилось из-за ожидания прибытия собак из другого отдела.

— Я знаю.

— Вот дерьмо.

— Ещё какое дерьмо, — согласилась Кэди. — Поговори с Бри, хорошо? Объясни ей, что происходит.

— Да, поговорю, — но сегодня вечером Мэтт не хотел вести этот разговор. У Бри без того хватало проблем. И потом, честное слово, что она могла поделать?

Кэди попрощалась и направилась к своему минивэну. Мэтт отвёл собак в дом. Броди растянулся на ортопедической лежанке. Грета вылакала целую миску воды и улеглась на пол рядом с ним.

Разговор с сестрой окончательно расстроил Мэтта. Он открыл ноутбук, вбил в поисковик имя Бри. Количество ссылок и картинок по этому запросу его поразило. История распространялась со скоростью лавины.

Но что они могли с этим поделать?

Его телефон зазвонил.

— Флинн, — ответил он.

— Привет, Мэтт. Это детектив Броди Макнамара из полиции Скарлет-Фоллс. Ты должен меня помнить. Лет пять назад ты помогал мне с делом о наркотиках, когда работал в отделе К-9 департамента шерифа.

Мэтт рассмеялся.

— Как я мог тебя забыть? Тебя ведь зовут как моего пса!

— Я польщён. Он классный. То, как он выследил торговца наркотиками, было эпично.

— Он лучший, — согласился Мэтт.

— Как он там, мой тёзка?

— Наслаждается пенсией, — Мэтт взглянул на пса, дремавшего в постели, которая занимала целый угол кухни.

— А ты? Работаешь на нового шерифа?

— Время от времени, — сказал Мэтт. — В качестве консультанта.

Макнамара помолчал немного, потом сказал:

— Ходят слухи, что ты спрашивал насчёт Брайана Дилана.

Мэтт выпрямился.

— Спрашивал. А у тебя есть что мне сказать?

— Твоё расследование связано с тем двойным убийством, над которым вы работаете?

— Оно… представляет интерес, — Мэтт произнес эти слова таким тоном, чтобы Макнамара понял, что Дилан действительно подозревается в убийстве.

— Это не для протокола и неофициально. У меня нет точных доказательств, только предположения.

— Окей.

— Мы провели внутреннее расследование, — Макнамара выдержал паузу, — и выяснили, что Дилан связан с «Гудзонскими пехотинцами», группой борцов за выживание.

— Это мы знаем.

— Не удивлён, — сказал Макнамара. — Но знаете ли вы, что «Гудзонские пехотинцы» стали военизированной группой? Они болтали онлайн о запланированной кибератаке на больницу, и ФБР успело прикрыть эту лавочку, но не удивлюсь, если оно добавило «Пехотинцев» в список внутренних террористических группировок. Кроме того, они недавно организовали тщательно продуманную кампанию в соцсетях. Наши источники говорят, что Дилан возглавляет работу по набору персонала.

Это удивило Мэтта, и довольно сильно.

— Серьёзно?

— Да, — сказал Макнамара. — Им нужны участники и деньги. Они довольно успешно ведут свою работу в даркнете. Дилан стал активнее участвовать в организации после того, как уволился, и у него есть некоторый опыт по части технологий и программного обеспечения.

В памяти Мэтта всплыли спутники на крыше Дилана.

— Он уже что-то задумал?

— Мы не знаем. Насколько нам известно, пока «Пехотинцы» не делают ничего противозаконного. Они легальная организация. Участие в ней Дилана было не такой известной информацией, но когда я услышал, что ты расспрашиваешь насчёт Дилана, я подумал, может, ты уже в курсе.

— А Юджин Оскар? — спросил Мэтт. — Ты когда-нибудь слышал, чтобы его имя упоминалось в связи с «Пехотинцами»?

— Нет. Но я бы подозревал всех близких друзей Брайана Дилана.

Закончив разговор, Мэтт какое-то время сидел, уставившись в никуда. Брайан Дилан был связан с военизированной группировкой. Оскар был его близким другом. Могла ли группа выживших быть причастна к смерти Оскара? Мэтт позвонил Тодду.

— Я хочу сегодня вечером разыскать Джима Роджерса. Ты в деле?

— Ага. Я тут недалеко. Заеду за тобой через десять минут.

— Окей, — Мэтт положил в карманы ключи и бумажник. Броди вдруг заскулил.

— Хочешь пойти со мной? — спросил Мэтт. Броди подошел к двери и встал под крючок, на котором висел его поводок. — Ну хорошо, — Мэтт отвёл Грету в питомник и вместе с Броди вышел на улицу.

Тодд подъехал на своём личном автомобиле, компактном внедорожнике. Он вышел, и Броди подбежал к нему, чтобы поздороваться.

— Рад тебя видеть, Броди, — Тодд почесал шею пса.

— Ты не против, если он пойдёт с нами? — спросил Мэтт. — Ему скучно, и Грета немного сводит его с ума.

— Конечно, — Тодд открыл заднюю дверь. Пёс подпрыгнул и уселся на заднее сиденье, прижавшись носом к стеклу.

Тодд подъехал к дому Роджерса, но на стук никто не ответил. Они вернулись в машину. Мэтт нервно забарабанил пальцами по подлокотнику.

— Где он может быть?

— Сейчас позвоню кое-кому, — Тодд набрал несколько номеров и спустя несколько минут сказал: — Его видели на полигоне на шоссе номер семь.

Тодд выехал на полигон и припарковался на стоянке. Хотя это был не тот полигон, где обычно тренировался Мэтт, он уже бывал здесь раньше. В бетонно-блочном здании располагались контора и крытый цех. Деревья росли близко по обе стороны. Открытый киоск и площадка для стрельбы по тарелочкам располагались далеко за зданием. Задняя часть дома была освещена, как футбольный стадион. Из-за яркого света окружающий лес казался темнее.

Стоянка была полупуста. Мэтт и Тодд вышли из внедорожника. Мэтт открыл заднюю дверь и выпустил Броди. Большой пёс мог быть полезен. Броди любили все, даже те, кто не любил Мэтта.

Открытый полигон был достаточно далеко, чтобы звук выстрелов был приглушён из-за расстояния. Мэтт заметил Джима Роджерса, сидевшего на изгороди перед зданием. У его ног сидела Голди и жевала резиновую игрушку.

Мэтт и Тодд подошли к нему. Голди бросила игрушку и затявкала на Броди.

— Прекрати, — скомандовал Роджерс. Когда Голди повернулась к нему, он похвалил её, приказал сидеть и поздоровался с Броди. — Как дела, большой мальчик?

Не выдержав, юная собака вскочила и вцепилась Броди в загривок. Стойко повернув голову, Броуди демонстративно игнорировал щенка, лишь изредка поглядывая на Мэтта, будто спрашивая: не хочешь с этим разобраться? Роджерс взял щенка на короткий поводок.

— Эй, Джим, ты в порядке? — спросил Тодд.

Роджерс был бледен и весь в поту, несмотря на вечернюю прохладу. Он пожал плечами, наклонился, взял щенка на руки и погладил по спине.

— Раз уж я пока не могу стрелять, я привёл сюда Голди, чтобы она привыкла к звукам выстрелов, и подумал, что заодно, может быть, привыкну и я, — он фыркнул. — Не тут-то было. Может быть, ей придётся стать собакой эмоциональной поддержки.

Голди пожевала его рукав.

— В этом нет ничего плохого, — Тодд потянулся вперёд и потрепал щенка по ушам. — Я бы тоже хотел иметь собаку, но у меня нет времени на дрессировку, — как и Бри, Тодд много работал.

— У Кэди есть несколько старых, потрёпанных жизнью спасателей, которые будут рады занимать твой диван, пока ты трудишься, — сказал Мэтт.

Тодд задумался.

— Как вариант.

— Хочешь, спрошу Кэди, — предложил Мэтт.

— Нет, — Тодд вспыхнул, — я сам ей позвоню.

— Что вы тут делаете? — Роджерс посмотрел на Мэтта, перевёл взгляд на Тодда. — Это не ваш клуб.

— Мы искали тебя, — ответил Мэтт. Из здания вышли двое мужчин. Он подождал, пока они не уйдут за пределы слышимости, прежде чем продолжить уже тише, — я хотел задать тебе несколько уточняющих вопросов о Брайане Дилане.

Роджерс напрягся.

— Я тебе уже всё сказал.

— Что ты знаешь о «Гудзонских пехотинцах»? — спросил Мэтт.

Оглядевшись, Роджерс прервал его взмахом руки. Его серая футболка под мышками потемнела от пота.

— Не стоит называть здесь этот клуб.

Мэтт спросил ещё тише:

— Здесь есть его члены?

— Не знаю и не хочу знать, — Роджерс продолжал осматривать парковку.

Мэтт не видел никого, кроме двух мужчин, садившихся в грузовик на другой стороне стоянки. Они были недостаточно близко, чтобы услышать, но он всё равно понизил голос до шёпота.

— Дилан в клубе?

— Не знаю, — почти прошептал и Роджерс.

— Он верит в какое-то дикое дерьмо, — сказал Тодд.

— Да, — согласился Роджерс.

— А Оскар? — спросил Мэтт. — Он придерживался какой-нибудь из этих теорий заговора?

Роджерс фыркнул.

— Неа. Оскар не верил ни во что, кроме Оскара, — помолчав, он добавил: — хотя, думаю, даже ему начали действовать на нервы теории Дилана, которые становились всё нелепее.

— Это вызвало между ними конфликт?

— Я действительно понятия не имею, — Роджерс пожал плечами.

Мэтт вспомнил женский силуэт в окне.

— У Дилана есть подружка?

— Не знаю, — сказал Роджерс.

Броди поднялся, шерсть у него на затылке встала дыбом, и он тихо зарычал в темноту. Мэтт никого не увидел, но он доверял своей собаке. Снаружи было что-то… или кто-то. Щенок проследил за взглядом Броди и тоненько, по-детски тявкнул.

Роджерс обвёл собак хмурым взглядом и отошёл от забора.

— Мне пора домой, — он направился к стоянке. — Не ходите за мной. Честное слово, мне больше нечего вам рассказать, — он погладил Броди по голове, подхватил щенка на руки и унёс. Мэтт и Тодд вернулись к машине.

— Он нормально себя вёл, пока я не спросил насчёт «Пехотинцев», — Мэтт посмотрел на Броди, сидевшего сзади и не сводившего глаз с леса.

— Стоило их упомянуть, и он занервничал, — согласился Тодд.

— Броди в порядке?

— Да.

— Может быть, он учуял запах койота или что-то в этом роде.

— Или что-то в этом роде, — повторил Мэтт. Был ли рядом кто-то ещё, может быть, подслушивал?

— Роджерс знает больше, чем говорит, — Тодд завёл двигатель. — Но мы не можем этого доказать. Что дальше?

— Я собираюсь поискать ещё информацию о «Гудзонских пехотинцах».

Тодд высадил их с Броди. Придя домой, Мэтт выпустил Грету из питомника и дал ей пожевать рог лося, чтобы ей было чем заняться, пока Броди спит, а он работает.

Он включил свой компьютер, запустил браузер, подключил VPN. Учитывая очевидную репутацию «Пехотинцев», он не хотел бы, чтобы они могли узнать его айпи. Он создал профиль под вымышленным именем, вступил в несколько максимально безумных антиправительственных групп, нашёл страницу «Гудзонских пехотинцев». Канал обсуждения группы был закрыт, но вверху страницы были написаны имена администраторов.

Джо Хант и Брай Брай Ди.

Псевдоним Брайана Дилана?

Имя Джо Хант тоже показалось ему каким-то ненастоящим.

Мэтт сделал скриншот их страниц и скопировал ссылки. Страница персонажа по имени Брай Брай Ди была закрытой, и посмотреть фотографии Мэтт не смог. Он вернулся на страницу группы, переслал Рори скриншоты и ссылки. Несомненно, у судебно-медицинской лаборатории есть ресурсы, чтобы получить больше информации.

Он подал заявку на вступление, и, пока админы её рассматривали, зашёл на ютуб. У «Гудзонских пехотинцев» был свой канал. Большую часть видео тоже размещали Джо Хант и Брай Брай Ди, у обоих были индивидуальные учётные записи. Мэтт посмотрел первое видео, на котором мужчина в белом халате демонстрировал, что недавнего урагана на самом деле не было, что его сфабриковало правительство, чтобы манипулировать валютой. Мэтт закатил глаза. Этот «учёный» оперировал радиолокационными картами и, как он утверждал, историческими данными о погоде. Мэтт остановил видео и перепроверил цифры с фактическими историческими данными с международного сайта погоды. Ни один номер не совпал.

Полнейшая хрень.

Но для кого-то, видимо, очень убедительная хрень.

На следующем видео известный политик доказывал, что взрыв шаттла «Челленджер» был сфальсифицирован в телестудии. Губы мужчины двигались как-то неестественно, мимика не соответствовала речи. Кроме того, он не моргал на протяжении всего клипа. Видео оказалось дипфейком. Мэтт подумал, что с него хватит, и собирался его остановить, но, прежде чем успел щёлкнуть мышкой, на экране всплыл текст, сообщавший следующее: ВАШЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО ОБМАНЫВАЕТ ВАС. Далее появился адрес веб-сайта. ВЫ ХОТИТЕ БЫТЬ ПОДГОТОВЛЕНЫ? ВСТУПАЙТЕ В НАШИ РЯДЫ. БЕРЕГИТЕ СЕБЯ И СВОИХ БЛИЗКИХ. АНАРХИЯ ПРИБЛИЖАЕТСЯ.

Теперь всё становилось ясно. Это были вербовочные видеоролики. Мэтт скопировал адрес сайта: jointhefootmen.com.

Риторика сайта постаралась не подстрекать к насилию. Они сосредоточились на том, чтобы стать противодействием грядущей анархии.

Мэтт вернулся на ютуб и посмотрел еще несколько видео. Их содержание тоже было нелепым, но не это привлекло его внимание. Было что-то знакомое в постановке, стиле, общем ощущении видео. Их любительское качество напоминало «Ведьму из Блэр»[4], и что-то в этом даже привлекало. Мэтт не был экспертом, но чувствовал, что эта фальшивая искренность не случайна.

Потом он понял, что показалось ему таким знакомым.

Вербовочное видео было смонтировано точно так же, как порно-видео с Бри.

Если Брай Брай Ди — Брайан Дилан, значит ли это, что Дилан распространяет фейковое порно с Бри?

Тодд подъехал к дому, припарковался на подъездной дорожке и заглушил двигатель. Посмотрел на время на экране мобильника. Десять с лишним. Слишком поздно звонить Кэди?

Мэтт всего лишь предложил завести собаку, а Тодд весь остаток вечера не мог выбросить из головы мысли о Кэди. Кого он пытался обмануть? Он постоянно думал о ней уже несколько месяцев, поэтому и вызвался помочь со сбором средств. Она предложила грести, пока он будет плавать — отличная идея, но сможет ли он в это время с ней говорить?

Он был одинок, и взрослая собака была бы кстати. Но ещё больше он хотел провести время с Кэди. Если он решит приютить кого-то из её собак, ей придётся прийти к нему домой. Может быть, она познакомит его с несколькими собаками. Чёрт, может быть, к тому времени, когда он в самом деле кого-то приютит, у них с Кэди установятся отношения, не имеющие ничего общего ни с предстоящим сбором средств, ни с его тренировками по триатлону? Он отправил ей сообщение:

Привет, я тут думаю завести собаку, что скажешь?

Она тут же ответила, что вызвало у него вспышку радости:

Классная идея! У меня есть кое-кто на примете!

Поговорим завтра? — напечатал он. Кэди в ответ прислала смайлик, в точности отражавший его настроение.

Сунув телефон в карман, он вышел из машины. Хотя было уже поздно, а день выдался очень тяжёлым, переписка с Кэди зарядила его энергией лучше, чем целый термос кофе. На подъездной дорожке он остановился и оглядел свой дом.

Расположенный посреди лесного участка площадью в один акр, он выглядел пустым, как будто там никто не жил. В общем-то, он там и не жил. Только ел, спал и стирал вещи. Он никогда не звал ребят на пиво. Он в одиночестве смотрел футбол. Он никогда не готовил приличный обед.

Никогда никого не приглашал с ночёвкой.

И эта мысль снова напомнила ему о Кэди. Пришло время перемен.

Как всегда, он забыл включить свет. Он оглянулся через плечо на дом соседей через дорогу. В окнах светились огоньки. На клумбах цвели какие-то золотые цветы. Прожекторы освещали декоративные деревья и кустарники. Не особенно изысканные украшения, но этот дом был похож на дом, и становилось ясно, что люди, которые там жили, заботились о чём-то большем, чем удовлетворение самого необходимого минимума.

По сравнению с ним его собственное жилище было пустым, почти заброшенным — что, по его мнению, отражало его собственное состояние. Он переехал в крошечное бунгало после развода шесть — нет, стоп — почти семь лет назад. Сперва была жалость к себе, со временем её сменила апатия. Развод был мирным, но всё же оставил чувство опустошения и отсутствие интереса к противоположному полу. Тодд работал допоздна и почти не заботился о внешнем виде. Участок перед его домом был опрятен ровно настолько, чтобы соседи не жаловались. Он косил газон и выпалывал сорняки, но больше не прилагал никаких усилий.

Он обошёл боковой двор и остановился у калитки решётчатых ворот. Ветви над головой закрывали лунный свет. Задний двор, почти необработанный, уходил в лес. Забор, окружавший расчищенный участок, был в полтора метра высотой. Так что если собака, которую он решит приютить, не окажется слишком уж подвижной, всё будет в порядке. Кэди наверняка одобрит.

Но мысль о том, что она приедет и осмотрит дом, прежде чем начнёт подбирать ему питомца, вызвала у него желание привести двор в порядок. Ему нужно было освещение или озеленение — и то, и другое, решил он. Внутри тоже не мешало бы поработать. Стены были белыми, как в день покупки дома, и голыми. Из мебели — только предметы первой необходимости. Он не мог исправить всё сразу, но важен был сам факт, что ему впервые захотелось сделать свой дом похожим на дом. Он начал мысленно составлять список, что купить в первую очередь: краску, цветы, мульчу…

За спиной хрустнула ветка. Он повернулся на звук.

Первый удар пришёлся ему в висок. Боль пронзила голову, он рухнул на колено. Перед глазами вспыхнул свет, словно упала звезда. Сперва ему показалось, что он напоролся на низкую ветку дерева, но тут он скорее почувствовал, чем увидел фигуры, которые двигались вокруг. Когда в голове словно запрыгал вверх-вниз мячик для пинг-понга, он с трудом разобрал, что на него напали.

Он потянулся к пистолету на бедре, но едва расстегнул кобуру, второй удар пришёлся ему по локтю, задев нерв. Белая горячая агония пробежала от кончиков его пальцев к плечу, и он выронил пистолет. Человек навис над ним, закрывая лунный свет. Он был в камуфляже. В его руке что-то качнулось — палка, дубинка? Широкополая шляпа закрывала его глаза, а тёмная бандана — лицо.

Нападавшие поменялись местами. Тодд попытался их посчитать, но в глазах мутилось, и в них попала кровь, стекавшая по лицу.

Четверо? Нет, пятеро.

Его рука снова потянулась к талии, но он был не в униформе. Ни дежурного ремня, ни электрошокера, ни перцового баллончика, ничего. Поднявшись на ноги, он развернулся, тщетно пытаясь оказаться лицом к нападавшим. Кто-то приблизился, он, не глядя, нанёс удар, попал кулаком в живот и услышал сдавленное рычание.

Ещё один удар дубинкой пришелся ему по спине. От боли сводило ноги, но он понимал, что если упадёт, то больше не встанет.

И драка станет избиением.

Он держался на ногах лишь благодаря силе воли. Пошатываясь, он собрался с силами и рванулся. Его ботинок задел чьё-то колено. Что-то треснуло. Кто-то вскрикнул, его колени подогнулись, и он упал на задницу.

Один готов.

Победа придала Тодду сил, и он набросился на упавшего. Пнул его ногой, ударил левым локтем под челюсть. Услышал, как лязгнули чьи-то зубы.

Удар пришёлся ему в лицо. Он увернулся, но второй кулак появился из ниоткуда и попал ему в глаз. Адреналин частично блокировал боль, но на несколько секунд в глазах раздвоилось.

Он был достойным бойцом, но не против пяти противников, У него не было возможности победить. Он вспомнил лицо Оскара, покрытое синяками, пулевые отверстия на его коленях, плече и лбу. Может быть, его последние минуты были такими же? Может быть, его убили те же люди? Может быть, они будут пытать и Тодда, как пытали Оскара?

Что-то шевельнулось слева от него. Он пригнулся, и дубинка пронеслась над его головой в опасной близости от лица.

Мужчины окружили его плотным кольцом.

Тодд понял, что его, скорее всего, убьют. Он отогнал сожаление и страх. Он умрёт сегодня ночью. Его единственный выбор заключался в том, легко сдаться или тяжело. Он будет бороться, решил Тодд.

Пошли они в задницу.

Он сделает всё, что может. Ярость притупила боль. Он потратил впустую последние семь лет. Теперь он наконец встретил человека, с которым хочет провести остаток жизни, но эти твари собрались его убить. Перед глазами всплыл образ Кэди.

Прости меня.

Он даже не пригласил её на свидание. Идиот.

Удар по почкам едва не сбил его с ног. Он споткнулся, но удержал равновесие и развернулся, хлестнул ладонью по лицу, провёл ногтями по глазам мужчины и почувствовал под пальцами что-то жидкое.

— Твою мать, мой глаз! — мужчина схватился за лицо обеими руками и отшатнулся.

Второй готов.

Рука Тодда стала мокрой. Он вытер её о рубашку, убедившись, что кровь пропитала ткань, а чешуйки кожи проникли ему глубоко под ногти.

ДНК, сукин ты сын, ДНК.

Если Бри и Мэтту придётся завтра расследовать его смерть, он позаботится о том, чтобы они нашли на его теле как можно больше улик. Он снова вытянул руку вперёд, ухватил кого-то за запястье и вцепился в ремешок часов. Пряжка поддалась и исчезла в его руке.

Что-то треснуло о его колени. Ноги Тодда подкосились. Он рухнул на землю, часы вылетели из его рук. Падая, он увидел дубинку. Это сработает, подумал он. Трава не ощущалась мягкой. Дубинка направилась к его лицу, и он обхватил голову руками. Она ударила его в плечо. На этот раз его избитое тело почти не почувствовало новой боли.

От удара в живот он согнулся пополам. Прикрывая голову руками, перекатился на бок и свернулся в позу эмбриона, чтобы защитить внутренние органы. Удары ботинок посыпались дождём, боль одновременно пронзила его спину, плечи, ноги.

Кто-то обыскал его карманы, вынул телефон и раздавил ботинком. Боковым зрением он увидел, как один из них взял пистолет и сунул в карман.

— Что, жалеешь, что лез не в своё дело? — спросил мужской голос. — Не суйся в змеиное гнездо, а то укусят.

Тодд моргнул, ища источник голоса. Он казался знакомым, но шум крови в ушах не позволял опознать нападавшего. Глаз опух, кровь стекала по лицу, туманя зрение. Моргая, Тодд попытался прочистить глаза. Ночное небо на несколько секунд оказалось в фокусе. Он увидел, как ботинок направляется ему в лицо, повернулся лицом к земле и крепче сомкнул руки на голове, но не смог защититься. Каблук ботинка скользнул у виска, и дальше всё ощущалось сквозь плотный туман.

Чьи-то руки подхватили его. Боль пронзила всё тело Тодда, когда его уносили. Он смутно слышал, как хрустят ветки. Спустя несколько минут его швырнули на землю, и всё тело в который уже раз пронзила раскалённая добела агония.

— Не бросай его тут!

— Он тяжёлый, сволочь. Я его выронил. Кажется, он сломал мне руку.

— Посади его в грузовик.

Подхватив под плечи, его приподняли и поволокли по грязи. Он хотел бежать, но тело ему не подчинялось. Он не мог двигаться. Ничего не мог, лишь беспомощно болтаться. Кто-то схватил его за ноги. Они раскачивали его взад-вперед.

Раз-два-три.

Они с силой его куда-то зашвырнули. Он ощутил металл. Кузов пикапа? Мужчины полезли за ним. Кто-то накинул на него брезент. Двигатель заглох, и машина рванулась вперед. Они не оставят его там. Они куда-то выбросят его тело. Его найдут?

Прежде чем чернота милостиво его поглотила, в голове вспыхнула последняя мысль.

Ты не переживёшь ночь.

Отвезя Кайлу в школу, Бри в восемь с небольшим уже была на работе. Взяв кофе, она села за стол, открыла электронную почту. По счастью, никаких дикпиков, только письмо, в котором её называли шлюхой и дегенеративной порнозвездой. Когда она просмотрела ещё шесть таких же, ей стало не по себе. Седьмое она читать не стала, а вместо того открыла голосовую почту.

Ник Вест с «Ви-Эс-Эн-Вай Ньюс» оставил ей сообщение с просьбой предоставить обновлённую информацию по делу об убийстве. Бри ответила, что пока никаких обновлений нет, но она очень благодарна ему за внимание.

Ещё Морган Дейн ответила, что может встретиться утром, чуть позже. Бри нажала «Подтвердить». Мардж просунула голову в дверной проём.

— Надеюсь, ты уже допила кофе.

— А что такое?

Мардж вошла и закрыла за собой дверь.

— Репортёры меня донимают. Пэрис Викерс из «Дейли Гринд» звонила три раза.

Бри нахмурилась.

— Чего она хочет?

— Она попросила интервью или комментарий, но это звучало так, как будто на самом деле ей нужна была возможность сказать, что она связалась с нами и не получила ответа. Судя по всему, в соцсетях появилась петиция, призывающая отправить тебя в отставку.

Бри потёрла лоб.

— За что?

— За непристойное поведение.

— Но фото и видео — очевидный фейк, — Бри не знала, что её так потрясло. «Дейли Гринд» не была оплотом журналистской честности — это была бульварная газета.

— Я знаю, что всё это фейк, но придётся тебе с этим смириться.

— Что мне делать? Всё это выложено в Интернет.

— По всей видимости, тебе придётся подать на них в суд, и как можно публичнее, и сделать ряд возмущённых заявлений о безответственном поведении СМИ.

У Бри не было ни времени, ни желания устраивать шоу. Она не была актрисой. Гнев и тревога бурлили в её животе.

— Мне нужно раскрыть убийство.

— Ты не раскроешь больше ни одного убийства, если тебя уволят, — резонно заметила Мардж.

Чёрт.

— Может быть, это просто неподходящая для меня работа, — Бри уже не в первый — и даже не в сороковой — раз сомневалась в выборе профессии. Мардж скрестила руки на груди.

— Только не говори, что позволишь им победить.

— Они выдернули меня из естественной среды обитания, Мардж. Я просто коп, у меня нет способностей к политике, необходимых, чтобы быть шерифом.

— Ты хороший шериф, и в политике ты разбираешься лучше, чем думаешь. Или, во всяком случае, так кажется.

— Я не хочу в этом разбираться, — проворчала Бри. — Тодд уже дома? Мардж покачала головой.

— Я его не видела.

— У него было задание на утро, — Бри прикинула, сколько времени ему понадобится, чтобы проехать мимо домов подозреваемых. Час или два? — Дай мне знать, когда он придёт.

Телефон у неё на столе зазвонил. Мардж потянулась через стол и сняла трубку.

— Офис шерифа Таггерт, — её взгляд, без того хмурый, стал ещё мрачнее, — минуточку, пожалуйста, — она удержала вызов и сказала Бри: — Это окружной надзиратель, Мадлен Джагер.

Бри протянула руку к телефону, но Мардж не сразу отдала ей трубку.

— Будь осторожна. Мадлен ради пиара и детей своих сожрёт.

Бри вздохнула.

— Дыши глубже, — велела Мардж, и Бри вняла совету. Мардж проработала в органах местного самоуправления дольше, чем кто-либо другой. Она знала всех, и опыт дал ей поразительную способность читать мысли и видеть людей насквозь. Бри выдохнула, и Мардж наконец передала ей трубку.

— Миз Джагер, чем могу быть полезна?

— Граждане требуют вашей отставки, шериф.

— Почему? — спросила Бри.

— Вы знаете, почему.

— Объясните мне, — Бри с трудом удержалась, чтобы не добавить «как будто мне пять лет», но, вероятно, это подразумевалось.

— Моральная порядочность — необходимое качество для государственного служащего, — в голосе Джагер звучало превосходство.

— Вот как? — спросила Бри. Джагер фыркнула.

— Во всяком случае, так должно быть. В вас видят образец для подражания, особенно молодёжь. Как родители смогут объяснить своим детям ваши съёмки в порнографии?

— Почему родители разрешают своим детям смотреть порнографию?

— Дело не в этом, — отрезала Джагер.

Бри старалась справиться с гневом. Самообладание у неё было хорошее, но ситуация истощала её терпение. Она постаралась говорить как можно спокойнее.

— Тогда в чём?

— Дело в том, что ваше изображение было использовано в порнографии, — сказала Джагер, и её голос был полон снисходительности, на которую она не имела права. — Это неприлично!

— Как можно контролировать использование общедоступных изображений? Мы понимаем, что фото и видео — подделка.

— А мы? — ядовито поинтересовалась Джагер. В висках Бри пульсировала боль, но она решила не сдаваться и всё так же спокойно ответила:

— И вы поймите.

Джагер фыркнула.

— Что я должна сказать людям?

— Как насчёт правды? — предложила Бри. — Компьютерные криминалисты могут легко доказать, что изображения поддельны. Моё лицо было наложено на порнографическое видео. Дипфейки становятся все более распространённой проблемой, особенно для женщин-публичных деятелей. Как бы вы себя чувствовали, если бы это случилось с вами?

— Это угроза?

— Нет, конечно, это не угроза, — Бри массировала висок. — Просто факт. Вы публичная личность. Вы женщина. Следовательно, вы тоже уязвимы для такого рода домогательств.

— Вы не можете угрожать мне, шериф.

Боже мой. Где ибупрофен?

Бри хотелось закричать, но она не могла позволить этой женщине взять над собой верх. Джагер, казалось, была полна решимости подтолкнуть Бри к тому, чтобы она сорвалась и сказала что-то, о чём впоследствии пожалеет. Что ж, такого удовольствия Бри не собиралась ей доставлять.

— Что вам нужно, миз Джагер?

Выдержав паузу, Джагер ответила:

— Наблюдательный совет считает, что вам следует подумать об отпуске.

Бри не ожидала такого предложения.

— Почему?

— Чтобы разобраться с этим беспорядком с порнографией.

— Зачем мне это делать? Как шериф я обладаю бо́льшими ресурсами для решения этой проблемы, чем как частное лицо. Меня не запугают, чтобы я покинула офис. Пойти на уступки — значит дать злоумышленникам почувствовать свою власть.

— Но что-то сделать вы должны, — Джагер повысила тон.

— Обещаю, я изучу все варианты. Теперь, если у вас нет конкретных предложений, мне действительно нужно вернуться к раскрытию двойного убийства.

Джагер решила не размениваться на светские тонкости.

— Я ещё позвоню вам по этому поводу. Это не последний наш разговор. Если вы ничего не сделаете, всё сделаю я.

Связь оборвалась.

— А вот это прозвучало как угроза, — Бри положила трубку и посмотрела на Мардж. — Я держала себя в руках.

— Да, и ты точно заслужила медаль. Эта женщина невыносима, — Мардж постучала по губе. — Ты говорила с Морган Дейн?

— У нас назначена встреча сегодня утром, — Бри не знала, что и думать по этому поводу. Казалось как-то неправильно, что шериф нуждается в адвокате.

— Она поможет.

Бри окинула Мардж взглядом.

— Разве адвокаты защиты не на противоположной стороне закона? — Бри уже встречалась с адвокатом Дейн, ненадолго, но Дейн показалась ей умной.

Мардж задумчиво кивнула.

— Миз Дейн пользуется большим уважением, она не любит театральности и не потерпит никаких выходок «Дейли Гринд».

— Ну, мне нужен кто-то, кто поможет с этим дипфейковым беспорядком, — Бри никогда еще не чувствовала себя настолько жалкой. Что за шериф, который даже себя защитить не в состоянии?

Мардж вернулась за свой стол. Мэтт постучал по дверному косяку.

— У тебя там всё в порядке?

Бри жестом пригласила его войти в кабинет.

— Мне только что позвонила Мадлен Джагер, — она вкратце пересказала их ужасный разговор. Мэтт плюхнулся в кресло.

— Всё как обычно, виновата по-прежнему жертва.

Бри оперлась на локти.

— Я не хочу быть жертвой, — она могла до посинения это отрицать, но она была жертвой, и от осознания такого простого факта всё у неё внутри клокотало от ярости. Первые восемь лет жизни она была беспомощной жертвой домашнего насилия. Одна из причин, по которой она стала копом, заключалась в том, чтобы больше никогда не оказаться в этой роли. Но кто-то всё изменил с помощью программного обеспечения для редактирования фото и видео.

— Назови хоть кого-то, кто хочет, — заметил Мэтт. Бри приподняла ладони, сдаваясь.

— Хороший аргумент. Но как мне доказать, что я не виновата, если доказательства уже есть, только никому до них нет дела? Люди верят в то, во что хотят верить. Пикантная история о секс-видео куда интереснее, чем скучная реальность цифрового редактирования фотографий, — она слегка хлопнула обеими ладонями по столу. Нужно было продолжать двигаться вперёд. — Чуть позже я встречусь с Морган Дейн. А пока давай займёмся поиском убийцы.

— У нас есть план на сегодня? — спросил Мэтт.

— Мне нужно связаться с криминалистами, — Бри открыла письмо. — По крайней мере, к настоящему времени у них должны быть предварительные отчёты о месте преступления и доме Бернарда Крайтона.

Прежде чем она начала печатать, её мобильный завибрировал. Она взглянула на экран. Звонили из школы.

Люк!

Сердце Бри дрогнуло, когда она ответила.

— Шериф Таггерт.

— Это директор Ньютон, — её голос был суровым, но, впрочем, как и всегда. — Мне нужно, чтобы вы зашли в школу.

Страх сжал сердце Бри.

— С Люком всё в порядке?

— Да, — помявшись, директор добавила: — но он подрался.

— Люк? — Бри не могла этого представить.

— Да, Люк, — голос директора стал жёстче. — Он ударил другого ученика.

Люк начал драку? В это было ещё труднее поверить.

— Кто-нибудь серьёзно пострадал? — спросила Бри.

— Нет. Но мне нужно, чтобы вы приехали и забрали его из школы. Его отстраняют от уроков на три дня. У нас политика абсолютной нетерпимости к дракам.

Бри напряглась. Она не признавала политику нетерпимости. Взрослым, обвиняемым в преступлениях, разрешают объясниться. Почему дети этого не заслуживают? Кроме того, политика абсолютной нетерпимости поощряет издевательства. Хорошие дети следуют правилам. Нарушителей спокойствия нет. Но она придержала язык, прикусив губу так сильно, что ощутила вкус крови. Некоторые обсуждения лучше вести лично.

— Буду через десять минут.

Ничего не ответив, директор положила трубку.

— Люк подрался, — сообщила Бри Мэтту. Его брови удивлённо поползли вверх.

— Люк?

— Ты тоже удивлён? — Бри пыталась найти хоть какое-то объяснение. — Он не из тех, кто лезет в драки. Не могу поверить, что он сам её спровоцировал.

— Он на редкость спокойный парень, — согласился Мэтт. — Если он кого-то ударил, должна быть причина.

— Можешь сам связаться с криминалистами?

— Конечно, — сказал он. — Удачи. Держи меня в курсе.

— Само собой, — Бри взяла ключи, направилась в двери, но по пути остановилась у стола Мардж. — Мне нужно бежать в школу. Я вернусь, как только смогу.

Мардж кивнула.

— Всё в порядке?

— Я не знаю, — Бри могла только надеяться.

Мэтт устроился в конференц-зале с ноутбуком, стопкой фотографий и телефоном. По громкой связи позвонил Рори.

— Я отправил вам по электронной почте предварительные отчеты судмедэкспертизы как с места преступления, так и из резиденции Бернарда Крайтона, — сказал Рори. — К сожалению, на месте преступления мы не обнаружили ничего выдающегося. Обнаруженные отпечатки пальцев принадлежали потерпевшим. Мы нашли много интересных следов: козья шерсть, кошачья шерсть, куриные перья, экскременты животных… но место преступления — козья ферма, так что…

Компьютер звякнул. Мэтт открыл письмо и скачал отчёты. Просматривая список улик, он сравнивал предметы с фотографиями места преступления. Рори продолжал:

— Обыск дома Бернарда был более интересным. Мы нашли козью и кошачью шерсть на его половике. А ещё следы куриных фекалий и перьев на паре ботинок в гараже.

Бернард уже признался, что недавно был на ферме, так что Мэтт не удивился.

— Никакой крови, кроме той, что на штанах? — спросил он.

— Нет, и по просьбе шерифа мы попросили ускорить этот тест ДНК. Лаборатория надеется получить результаты ещё через день или два, — Рори помолчал, пощёлкал клавишами. — Но они проверили одежду в корзине Бернарда на наличие остатков пороха. И ничего не нашли.

— Бернард заявил, что если бы он убил сестру и племянника, он бы избавился от своей одежды. Может быть, он так и сделал, — но если да, Мэтт не знал, как ещё объяснить окровавленные штаны, кроме того, что это в самом деле кровь Бернарда.

— Да, вот ещё что, — Рори помялся, — Наш техник нашёл в гараже Бернарда два засохших цветочных лепестка, которые совпадают с тремя найденными на месте преступления.

Мэтт просмотрел фотографии фермы.

— Но ни на одном участке нет кустарника бабочек.

— Нет. И ни на ботинках Бернарда Крайтона, ни в его машине лепестков мы не нашли.

— Он мог подцепить их где угодно, — Мэтт погладил бороду. Они понятия не имели, когда лепестки цветов упали на место преступления. Но Оскар посетил дом Бернарда всего за несколько дней до гибели. Он мог принести их и туда, и домой.

— Техники проверили всю обувь Оскара на месте преступления?

— Да, — сказал Рори, — но мы не нашли ничего ни на его ботинках, ни в его машине.

— Есть ещё новости? — спросил Мэтт.

— Пока всё. Я дам вам знать, когда будет готов анализ ДНК.

— Спасибо, Рори, — Мэтт закончил разговор, вновь полистал фотографии, остановился на тех, на которых было тело Оскара на месте преступления.

Лепестки цветов могут быть вообще ни при чём. Оскар был и на месте преступления, и в доме Бернарда. Думая об этом, Мэтт написал сообщение Тодду, который должен был проверить дома подозреваемых на наличие кустов бабочек:

Как успехи?

Тут ему пришло письмо из полиции Скарлет-Фоллз — отчёт о смерти сына Бернарда. Мальчик повесился на вешалке в шкафу на своём собственном ремне. Бернард и его дочери в тот день были дома. Сын был невысоким, тощим мальчиком. Интервью с его ближайшими друзьями подтвердили, что он сильно заикался, подвергался издевательствам и был болен депрессией с тех пор, как умерла его мать. Ни прибывшие офицеры, ни судмедэксперт не обнаружили никаких признаков насильственной смерти. Без особой суеты причиной объявили самоубийство.

Хотя Мэтту совсем не хотелось сочувствовать тем, кого он подозревал, от жалости к Бернарду его сердце готово было разорваться. Как он мог жить в том же доме, где покончил с собой его сын? Мэтт вспомнил комнату мальчика, где десятилетиями убирались, но ничего не трогали, словно это был музей памяти.

Но с другой стороны, как он мог оборвать единственную нить, связывавшую его с погибшим сыном?

Мэтт вновь открыл фото счастливой молодой семьи на паруснике. Всего через несколько лет после того, как была сделана эта фотография, и мать, и сын погибли. Теперь Бернард потерял сестру и племянника. Мэтт подумал о Бри, о множестве трагедий, выпавших на долю её семьи. Может быть, некоторые люди — просто магниты для неудач? Может быть, Бернард — жертва бесконечных тяжёлых потерь?

Если анализ ДНК не покажет, что на штанах Бернарда кровь его сестры или Оскара, то у них нет никаких вещественных доказательств, связывающих Бернарда с убийствами. Он лгал о своём местонахождении и контактах с жертвами, но у него был мотив. Мэтт закрыл фото парусника. Мотив — не доказательство.

Он проверил телефон, увидел, что Тодд не ответил на сообщение, и прислал ещё одно. Потом позвонил. Потом оставил голосовое сообщение:

Ты где? Перезвони.

Мардж открыла дверь. Её лицо было сердитым.

— Включи прямую трансляцию «Дейли Гринд». Пэрис Викерс снимает хит.

Мэтт открыл браузер, зашёл на страницу сайта в соцсети и нажал на прямую трансляцию. Развернул видео на весь экран, откинулся на спинку кресла. Мардж обошла стол конференц-зала, встала за спиной Мэтта. В нижней части экрана прокручивался баннер: НОВЫЙ СКАНДАЛ В ОТДЕЛЕНИИ ШЕРИФА РАСКРЫТ?

Пэрис моргала в камеру ресницами, похожими на лапки тарантула.

— На этой неделе в Интернете появились обнажённые фото нового шерифа округа Рэндольф. Шериф Таггерт — бывшая порнозвезда? Что ещё она могла скрывать? «Дейли Гринд» хочет знать.

На экране появилось одно из поддельных обнажённых фото Бри. Стратегически расположенные чёрные квадраты едва закрывали интимные места женщины. Пэрис подробно описала фотографии и видео. Экран мигнул другим изображением, и сердце Мэтта замерло.

Их с Бри фото в местном ресторане воспроизводились на экране в виде слайд-шоу. Они несколько раз встречались на публике. Мэтт был доволен, что никто этого не заметил и, похоже, не обратил на это внимания.

Но он ошибся. Кто-то обратил.

Как и опасалась Бри, вынесение их отношений на всеобщее обозрение выставило её на суд критиков. Монтаж остановился на фотографии Бри, выходившей из его дома в предрассветных сумерках.

Твою мать.

Мардж кашлянула у него за спиной. Лицо Пэрис расплылось в хищной ухмылке.

— А почему шериф Таггерт ужинает со следователем по уголовным делам Мэттью Флинном? Что еще более важно, почему она покидает его дом в пять часов утра? Отношения между шерифом и её сотрудником далеки от профессиональных? — Глаза Пэрис блестели от волнения. Она наслаждалась каждой секундой этих пятнадцати минут. — И, помимо сексуальных скандалов, от которых страдает управление шерифа, у нас есть информация о том, что у шерифа есть конфликт интересов в рамках текущего расследования убийства.

На экране появились Бернард Крайтон и его дочь Стефани на съёмочной площадке. Их имена были напечатаны белым текстом внизу экрана.

Пэрис сидела на табурете, лицом к зрителям. На ней были туфли на высоких каблуках и юбка, граничившая с короткой. Лодыжки она скрестила, колени плотно сжала.

— Во вторник вечером Камилла Браун и её сын Юджин Оскар были найдены убитыми на семейной ферме, — она представила Бернарда и Стефани. — В первую очередь выражаю глубокие соболезнования вашей потере.

— Спасибо, Пэрис, — ответила Стефани. — Наша семья убита горем, поэтому наше положение так ужасно.

Пэрис склонила голову.

— Правда ли, что шериф считает вашего отца главным подозреваемым?

— Именно, — Стефани крепко сжала руку отца. — Я даже не в силах передать, насколько ужасна была эта неделя.

Бернард добавил:

— Я не могу поверить, что кто-то думает, будто я убил свою собственную сестру и племянника.

Пэрис наклонилась вперед, сложив руки на коленях.

— Мистер Крайтон, скажите, пожалуйста, почему вы считаете неправильным, что шериф Таггерт расследует убийства вашей сестры и племянника?

— Потому что мой племянник Юджин раньше работал заместителем в управлении шерифа. До того, как Таггерт стала шерифом, у него был безупречный послужной список, он проработал в управлении двадцать лет. Всего через два месяца шериф Таггерт вынудила Юджина выйти в отставку, и ходят слухи, что причина далека от официальной, — Бернард сглотнул. — Я полагаю, что у него был конфликт с шерифом. Я считаю, что он пытался привлечь внимание к коррупции в отделе — он смотрел прямо в камеру, — и считаю, что именно по этой причине он был убит.

Глаза Пэрис заблестели.

— Вы хотите сказать, что шериф убила вашего племянника, чтобы заставить его замолчать?

Бернард скривил губы — по всей видимости, клеветать на шерифа ему не хотелось. Но его подбородок тут же вызывающе вздёрнулся, как будто ему было всё равно.

— Я…

Стефани прервала его быстрым жёстким взглядом, повернулась к Пэрис, и черты её лица смягчились.

— Конечно, мы не можем выдвигать никаких конкретных обвинений, но люди говорят, что время очень подозрительное.

Пэрис повернулась лицом к камере. Ее губы изогнулись в сытой улыбке, как будто пикантные подробности, раскрытые Бернаром, зарядили ее энергией.

— Вы впервые услышали это здесь, в «Дейли Гринд». Шериф Бри Таггерт руководит расследованием убийства одного из её бывших помощников, с которым у них были натянутые отношения, — камера переместилась на лицо Пэрис крупным планом. — И угадайте, кто обнаружил тела? — она выдержала драматическую паузу. — Вы угадали. Шериф Бри Таггерт.

Мэтт потянулся к телефону, когда Пэрис Викерс потребовала отставки Бри.

Бри через чёрный ход покинула участок, торопливым шагом поспешила к внедорожнику. Шины взвизгнули, когда она выезжала с парковки. Она отпустила педаль газа. Конечно, сигнал сирены лучше отразил бы состояние Бри, но и такой вариант тоже годился.

Она позвонила Дане, сообщила ей новости из школы.

— Не может быть, — Дана, казалось, была потрясена до глубины души.

— Может, — Бри вздохнула.

— Всё будет хорошо, — заверила Дана.

— Я знаю, — пробормотала Бри и сильнее вцепилась в руль. — Но воспитывать детей сложнее, чем я ожидала. Иногда кажется, что тревога прожигает во мне сквозную дыру. Интересно, станет ли мне легче, когда они повзрослеют.

— Сомневаюсь.

Бри фыркнула.

— Спасибо, что успокоила.

— Ты волнуешься, потому что их любишь, и тут уж ничего не поделаешь. Просто нужно научиться с этим жить.

— Может, ты и права, — но что разъедало сердце Бри, так это страх облажаться, страх совершить серьёзный промах в воспитании детей, страх оказаться недостаточно хорошей.

— Ты не можешь контролировать всё.

— В этом-то и проблема.

— Ты отлично с ними справляешься, — сказала Дана, словно могла читать мысли Бри.

— Хотела бы я в это верить. Иногда мне кажется, будто кто-то столкнул нас всех с лодки, а я не умею плавать, не то что в силах кого-то спасти. Делаю что могу, но лишь беспомощно барахтаюсь, — грудь Бри сдавливало так сильно, что казалось, она вот-вот лопнет. — Что бы я делала без тебя?

— Тебе нужно взять себя в руки, — сказала Дана. — Ты меньше волновалась, когда встречалась с убийцами. Люк не идеален, и перестань требовать от него идеальности. Это несправедливо по отношению к вам обоим.

— Ты права, — Бри припарковала внедорожник у тротуара перед школой. — Я на месте. Позвоню тебе, когда это закончится.

Виски Бри пульсировали от напряжения. Она сжала дверную ручку.

— Дыши глубоко, — велела Дана. Бри несколько раз вдохнула и выдохнула. — А теперь иди и выясни, что случилось, и постарайся вести себя как тётя Бри, а не как шериф Таггерт.

— Спасибо, — Бри выбралась из машины.

Что-то в этой ситуации было не так. Все подростки временами совершают ошибки. Она и не ожидала, что Люк будет идеальным. Но спровоцировать драку он просто не мог. Ему несвойственны были резкие эмоциональные перепады. Конечно, гибель матери стала для него тяжёлым потрясением, но он научился справляться со своими чувствами, нагружая себя работой. В этом плане Люк был очень похож на Бри.

Но, может быть, она ошиблась? Может быть, в нём что-то сломалось, а она не заметила?

Она вошла в кабинет. Люк и трое других мальчишек сидели во внешнем вестибюле, отделённом от кабинетов стойкой, за которой несколько женщин что-то печатали на компьютерах. Пожилая дама у телефона, волосы которой были стянуты в тугой строгий пучок, не сводила с четырёх хмурых подростков проницательного взгляда.

Люк сидел на пластиковом стуле у стены и, прижимая к губам пакет со льдом, смотрел на трёх парней напротив. Обведя взглядом ребят, Бри увидела, что у двоих подбит глаз, а у третьего разбита губа. Значит, драка была трое на одного, но им досталось от Люка не меньше, чем ему от них.

Этим не стоило гордиться, но она гордилась. Воспитание — сложный процесс.

Троица угрюмо смотрела на Люка — по бокам два темноволосых парнишки, посередине высокий блондин. Длинная прядь свисала ему на лоб. Когда Бри вошла в комнату, его рот скривился в самодовольной усмешке, и он как будто причмокнул. Что-то в его позе выдавало в нём лидера. Бри достаточно долго проработала копом, чтобы инстинктивно понять, что причина всех неприятностей именно в нём.

Бри села на корточки перед Люком, но он, не отрываясь, продолжал смотреть на своих врагов. Горячая ярость и ненависть в его глазах были поразительны. Бри взяла у него мешок со льдом, изучила его лицо. Губа была разбита, возле рта наливался приличных размеров синяк. Бри заменила лёд, тихо спросила:

— Всё нормально?

Он резко кивнул, по-прежнему не глядя на Бри, и её сердце сжалось ещё сильнее.

— Давай выйдем в коридор, — предложила она. — Я хочу, чтобы ты сам сначала рассказал мне, что случилось.

Он наконец перевёл на неё взгляд и встряхнул головой. Его лицо словно окаменело, рот был напряжён, как будто ему стоило неимоверных усилий держать себя в руках, и он опасался, что, заговорив, потеряет самоконтроль.

Бри обожгло знакомое чувство беспомощности. Чутьё подсказывало ей, как сильно он нуждается в том, чтобы она ему верила. Но что она могла сделать, если он не хотел даже с ней поговорить? Она чуть сжала его руку, уголок его рта дёрнулся. Он отвёл глаза и вновь стал сверлить троицу немигающим взглядом.

Бри поднялась, подошла к стойке, чтобы сообщить своё имя женщине с тугим пучком. Та обвела глазами её униформу.

— Я знаю, кто вы, — она сняла трубку, набрала номер. — Шериф Таггерт здесь.

Спустя несколько секунд из кабинета вышла директор, крепкая женщина за пятьдесят в тёмно-синем брючном костюме, строгая на вид. Бри общалась с ней всего несколько раз. Большинство её разговоров об эмоциональном здоровье Люка и его обучении велись с школьным психологом.

Ей не хотелось оставлять Люка одного, лицом к лицу с врагами. Но других вариантов не было. Бри обогнула стойку, директор Ньютон протянула ей руку.

— Шериф Таггерт, спасибо, что пришли.

Они обменялись рукопожатием, и директор указала на дверь.

— Давайте поговорим в моем кабинете.

Бри послушно вошла в кабинет без окон, выложенный шлакоблоком и немного напоминавший окружную тюрьму. Директор Ньютон закрыла дверь, обошла стол, села, сняла очки и потёрла лоб. Бри упала в кресло напротив неё и стала ждать. Директор опустила руку на колени и вздохнула.

— Я даже не знаю, что сказать. Все мальчики отказываются говорить.

— У вас есть видео драки? — спросила Бри. Директор покачала головой.

— Мы не можем установить камеры во всех помещениях школы. Они стоят на входе, в большинстве коридоров и в буфете. Драка произошла в раздевалке. Там камера в любом случае стоять не может, — она наклонилась вперёд и положила руки на стол. — Учитель физкультуры, прекративший драку, сказал, что видел, как Люк первым ударил Бобби, так что тот пошатнулся. За Бобби вступились его друзья, а дальше драка становилась всё серьёзнее, пока не ввязалось полшколы.

— А учитель знает, из-за чего всё началось?

— Нет, — директор подняла руки в воздух. — Я пыталась допросить их каждого по отдельности, но никто из них не сказал, из-за чего началась драка. Не то чтобы это имело значение с точки зрения наказания. Я не имею права поступать иначе. Независимо от причины драки все четверо будут отстранены от занятий на три дня.

Бри вновь ощутила вспышку раздражения. Ей необходимо было защитить Люка, но как? Она понятия не имела, что произошло.

— Политика нетерпимости — не ответ.

Директор кивнула.

— Это решение администрации. У меня руки связаны, — в уголках её рта появились хмурые складки. — Не секрет, что я пытаюсь изменить это правило. Но пока мне не удалось, у меня нет выбора. Вам следует обратиться в школьный совет. Я ожидаю, что ваши аргументы вызовут больше уважения, чем аргументы других родителей.

— Отстранение от занятий кажется мне самым неподходящим наказанием, — с досадой заметила Бри. — Одни ребята воспримут его как каникулы, а другие будут чувствовать себя изгоями. В любом случае, их поведения вы не измените, а три пропущенных дня приведут к отставанию в учёбе.

Директор сложила ладони на столе.

— Я не могу ничего с этим поделать, но мне очень хотелось бы выяснить, что вызвало у Люка такую реакцию. Он младше них и никогда раньше не был в моём кабинете, — её тон давал понять, что другие ребята там побывали, и, возможно, не раз.

Бри кивнула.

— И мне.

Директор нахмурилась.

— Ещё я вынуждена вам сказать, что второе нарушение может поставить под угрозу право Люка играть в бейсбольной команде. Мне бы очень этого не хотелось.

Люк обожал бейсбол и мечтал играть в местной команде, а весной стал членом школьной. Если бы он не смог больше играть, это стало бы для него серьёзным ударом. Он надеялся на стипендию. Директор была ни в чём не виновата, но Бри не могла себя заставить её поблагодарить.

— Пожалуйста, держите меня в курсе.

— Я хотела бы попросить о том же и вас.

Кивнув, Бри вышла из кабинета. В вестибюле у стойки стоял мужчина в костюме, сердито глядя на всех, том числе на высокого блондина. Судя по его раздражённому выражению лица, она решила, что это отец мальчика. Брови мужчины взлетели вверх, когда он увидел униформу Бри.

— Вы что, ещё и арестованы?

— Нет, сэр, — пробормотал мальчик.

— Ты пожалеешь, что вытащил меня с работы, — его тон был резким.

Бри прошла мимо, но ничего не объяснила. Она не могла сопереживать блондину. Пусть Люк и не хотел говорить, она его знала. Что бы ни случилось, виноват не он. Вот пусть и расплачиваются другие.

Люк встал и бросил на нее вопросительный взгляд, она кивнула в ответ.

— Давай выбираться отсюда.

Люк схватил рюкзак, быстрыми шагами направился к выходу, резко стукнул обеими руками по косяку на двери. Бри пошла за ним.

Утреннее солнце припекало ей макушку. Плечи Люка безвольно поникли. Он едва волочил ноги по бетонной дорожке. Бри повернулась к нему.

— Значит, не хочешь мне рассказать, что случилось?

— Нет.

— Директор говорит, что драку начал ты.

— Да, — Люк словно выплюнул это слово.

— Почему?

Тишина.

Отчаяние пузырилось в душе Бри, как алка-зельтцер.

— Я не смогу тебе помочь, если я не в курсе проблемы.

— Ты в любом случае не сможешь помочь, — в его голосе звучала такая безысходность, что Бри испугалась.

— Люк, поговори со мной, — она почти молила. Он покачал головой и остановился у обочины.

— Как быть с моей машиной? — спросил он. Бри отдала ему свою старую «хонду», которую привезла из Филадельфии.

— Вон она, бери её и езжай домой, — велела Бри, — там и встретимся.

Не говоря ни слова, Люк вытащил из кармана ключ и направился к стоянке за школой.

Всю дорогу домой Бри рассеянно слушала болтовню по радио. Выпила две таблетки успокоительного. Ей звонили, но она не ответила. Всё её внимание, решила она, сегодня будет сосредоточено на Люке.

Десять минут спустя Бри свернула на подъездную дорожку и припарковалась перед домом, Люк — рядом с ней. Он выскочил из машины и направился к сараю, она последовала за ним. Лошади паслись, но, увидев Бри и Люка, побрели к забору. Бунтарь, любимый мерин Люка, рысью припустил к нему, перегнулся через забор и ткнулся носом в карман молодому хозяину. Люк положил голову коню на шею.

Бри дала ему несколько минут, но когда Люк так ничего и не сказал, тихо пробормотала:

— Тебя отстранили от занятий на три дня.

Его глаза затуманились, видно было, что он пытается справиться со слезами.

— Это несправедливо.

— Почему?

— Потому что они мудаки.

Бри не стала отчитывать его за грязный язык. Сквернословие сейчас было меньшей из проблем.

— Я знаю, что ты первый не полез бы в драку.

Он покраснел, и одинокая слеза сбежала по его щеке. Он дрожащей рукой стёр её.

— Они показывали фото.

Бри сразу поняла, что он имеет в виду, и ей резко поплохело ещё больше. Лицо Люка стало ярко-красным.

— И видео.

Твою мать. Твою мать.

Она глубоко вдыхала и выдыхала. Ей хотелось что-нибудь сломать.

— Они фейковые.

— Я знаю, — отрезал он. — У женщины нет татуировок, — его тон сменился с гневного на смиренный. — Я так и сказал, а Бобби ответил, что это неважно. Он всем разослал видео, — Люк стиснул зубы. — Он назвал тебя шлюхой, а я его ударил.

— Господи, Люк… — сердце Бри сжалось. Он её защищал. Она безумно любила этого парня. Она чувствовала каждую каплю его боли. — Бобби — это тот, который блондин?

Он кивнул. Его руки сжались в кулаки.

— Я ничего не мог с собой поделать. Просто вмазал ему. Я знаю, что не должен был так себя вести.

— Ты прав, — сказала Бри. — Бобби и правда мудак.

Он поднял на неё глаза и фыркнул. Напряжение чуть рассеялось.

К чёрту школу и отстранение.

— Я ценю, что ты заступаешься за меня, но тебе нужно держать себя в руках. Я не одобряю драк.

Он отвёл взгляд и уставился в землю. Его глаза наполнились слезами, грозившими вырваться на свободу.

— Насилие — это не ответ, — продолжала Бри. — Именно этой реакции Бобби от тебя и хотел, — она сжала его руку. — Если ты снова переступишь черту, они не позволят тебе играть в бейсбол.

Его взгляд метнулся к ней. Он хотел что-то сказать, но промолчал. Сердце Бри вновь сжалось.

— Пожалуйста, больше не позволяй ему тебя провоцировать. Если ты не сможешь играть в мяч и получать стипендию, если из-за меня пострадает твоё будущее, я никогда себе этого не прощу. Это будет для меня больнее, чем любое даже самое позорное видео. Ты понимаешь?

Он сглотнул, но ничего не сказал.

— Если кто-то на тебя нападёт, конечно, нужно бороться. Нужно защищать себя, если это необходимо. Но здесь ситуация другая, — она подбирала слова. — Ты не сможешь бить каждого засранца, с которым столкнёшься. Их слишком много. У тебя не хватит времени ни на что другое.

Он ухмыльнулся.

— Ну, наверное.

— Бобби и его друзья часто попадают в неприятности? — спросила Бри. Он кивнул.

— Он любит, когда его отстраняют от занятий. Считает, это каникулы.

— Значит, им нечего терять, если они ввяжутся в драку.

В глазах Люка что-то промелькнуло. Бри продолжала:

— У тебя хорошие оценки. Ты звезда бейсбола. Некоторые люди из зависти пытаются унизить других вместо того, чтобы тянуться к их уровню. И ты должен понимать, что не все так способны, как ты, не все добились такого успеха. Не все умны. Не все спортивны. Не у каждого есть близкий человек, которому он дорог.

Люк отвёл глаза и фыркнул.

— Хочешь сказать, мне повезло? — его слова были полны сарказма. Его мать погибла, а отец сидел в тюрьме за мошенничество, да и в принципе ничем хорошим не отличался.

— В каком-то смысле да, — Бри помолчала, ища нужные слова, боясь, что объяснит неправильно. — Я пережила много трагедий.

Люк удивлённо посмотрел на неё. Она редко говорила с детьми о прошлом.

— Но я считаю, что мне повезло. У меня есть ты и Кайла, дядя Адам, Дана, Мэтт. Сначала я отказывалась ценить всё, что мне подарила судьба, и думала только о плохом. Но я стараюсь быть лучше. Я учусь радоваться семье и друзьям, ценить каждый день, смотреть вперёд, а не назад. Я не могу изменить прошлое и не могу всё контролировать, но я могу, чёрт возьми, повлиять на своё будущее.

— А если все будут думать, что фото настоящие? — Люк наконец встретился с ней взглядом.

— Я могу только то, что могу, — призналась Бри.

— Ты потеряешь работу?

— Может быть, но это только работа, — вот и всё. Она сказала эти слова вслух. — Я проживу и без неё.

— Несправедливо, что ты лишишься её вот так.

— Тут ты тоже прав, но не совсем. Как ты сам знаешь, мир несправедлив. Я не могу контролировать то, что другие люди думают, говорят или делают. Но я могу контролировать свои действия.

Он почесал Бунтаря, конь мотнул головой и чуть приподнял губу, радуясь ласке. Люк, как Бри и Адам, слишком рано повзрослел. Боль утраты изменила его. Бри нечасто была благодарна за ужасы своего детства, но сегодня она ценила свою способность сопереживать Люку. Сколько людей могли понять, каково это — потерять мать?

— Зато у тебя есть три дня, чтобы кататься на Бунтаре.

— Разве ты не будешь меня ругать и всё такое?

— Неа. Только обещай, что больше так не сделаешь, как бы себя ни вели засранцы вроде Бобби.

— Окей, — пробормотал Люк неохотно, но искренне. Видно было, что он постарается сдержать слово.

— Я понимаю, почему Бобби не сказал директору, по какой причине ты его ударил. Он не хотел, чтобы у него были проблемы ещё и из-за распространения порнографии в школе. Но почему ты ей не сказал?

Он покраснел, моргнул, но ничего не ответил.

— Дай угадаю. Ты не хотел, чтобы директор видела фото и видео. Но их видела я, Люк. Я понимаю, они ужасны, но не забывай, пожалуйста, что на них не я.

— Я знаю, что они фейковые, но… — его щёки покраснели.

— Тебе всё равно стыдно, — закончила за него Бри. — Я понимаю. Но я ей всё объясню. Она беспокоится о тебе. Кроме того, она должна знать, что творит Бобби. Нельзя оскорблять других учеников, и я не сомневаюсь, что распространение порнографии в школе запрещено правилами.

— Ладно, — Люк отвернулся, потёр шею коня. — Ничего, если я покатаюсь?

— Давай. Отличная идея.

Он пошел в сарай за амуницией, а Бри направилась к дому. Милашка вылетела ей навстречу, как пушистое пушечное ядро. Гладя собаку, Бри наблюдала, как Люк запрыгивает на спину Бунтаря и без седла несётся по лугу. Он катался на лошадях едва ли не с рождения. Не парень, а кентавр. Не спрашивая, она знала, куда он направляется — на вершину холма вдалеке, где развеяли прах его матери. Бри тоже туда ходила, когда ей особенно важно было ощутить присутствие Эрин.

Она позвонила Адаму и рассказала, что Люка на три дня исключили из школы.

— Ты можешь в ближайшие несколько дней с ним пообщаться?

— Я еду в Нью-Йорк. Менеджер галереи хочет встретиться лично, чтобы поговорить о моей последней картине.

— Это хорошо?

— Не знаю, — Адам нервно рассмеялся. — Она отличается от других моих работ. Может быть, она показалась ему отвратительной.

— Мне кажется, это лучшее из твоих произведений, — сказала Бри.

— Спасибо. Думаю, посмотрим, — Адам вздохнул. — А хочешь, я возьму Люка с собой?

Бри задумалась. Раньше Адам был очень далек от всех, включая её и детей. Но когда их сестры не стало, Бри попросила его больше внимания уделять детям, и Адам справился. Ему можно было доверять. К тому же поездка с ним в Нью-Йорк немного порадовала бы Люка, раз уж ему нельзя было отправиться с друзьями в поход.

— Думаю, он обрадуется.

— Отлично, — сказал Адам чуть жизнерадостнее. — Я ему позвоню.

— Спасибо, Адам.

— Тебе не нужно меня благодарить. Мы семья.

— Да, — Бри закончила разговор, чувствуя себя немного лучше. Что бы ни случилось с её работой, у неё есть семья, Дана и Мэтт. Она справится.

Дана стояла посреди кухни, уперев руки в бока.

— Всё хорошо?

Бри ввела её в курс дела.

— Мерзкие мелкие засранцы, — сказала Дана.

— Это может случиться буквально с любой женщиной.

— Тебе нужно вернуть себе силу.

— Есть предложения по этому поводу? — спросила Бри.

— Я бы провела ещё одну пресс-конференцию. Рассказала, что происходит. Назвала имена.

— Не могу, — Бри покачала головой. — Дело ещё не раскрыто, а происходящее — его часть. Меня уже и так обвинили в том, что я подстроила смерть Оскара, чтобы скрыть коррупцию. Представь, если бы я обнародовала информацию о том, что Оскар умер вскоре после загрузки этих дипфейковых изображений. Кроме того, мы ещё не знаем, откуда взялись видео. Оскар их не делал. Он просто поделился ими. У Мэтта есть некоторые подозрения, но нет доказательств.

— Тогда узнай, кто их сделал, — Дана поджала губы. — Представь, сколько других женщин могут стать мишенью. Хочешь, чтобы они молчали, не в силах это остановить? Чтобы терпели и страдали, потому что их обидчик нашёл новый способ причинить им боль?

— Нет, — с неохотой признала Бри. — Я знаю, что ты права, но я не могу оглашать подозреваемых и мотивы активного расследования.

— Я знаю, что ты не можешь, но тебе нужно врезать им по яйцам.

Телефон Бри завибрировал.

— Это Мэтт. Я должна вернуться к работе. Я уже полчаса не отвечаю на звонки.

— Давай. А Люком займусь я, — Дана повернулась к холодильнику. — Приготовлю его любимые блюда: куриный паштет и лимонные батончики.

— Спасибо в тысячный раз. Я не знаю, как бы мне удалось заботиться о ребятах, если бы не ты. Ты даёшь стабильность, которая им так необходима.

Глаза Даны затуманились.

— Да, но это выгодно обеим сторонам. Сама видишь, я всю жизнь надирала задницы, и времени завести детей мне не хватило, — Дана дважды была замужем и быстро развелась. — Спасибо, что хоть этими поделилась.

— Для человека, никогда не имевшего детей, ты чертовски классная мама, — Бри взяла телефон, направилась к машине, по дороге позвонила Мэтту. — Прости, что не отвечала. У Люка кое-какие проблемы. Теперь я еду в офис Морган Дейн. Как дела?

— Ты видела новости?

Желудок Бри сжался.

— Нет. А что?

— Пэрис Викерс требует твоей отставки.

Всё ещё пытаясь переварить слова Крайтона, Бри припарковалась перед домом неподалёку от делового района Скарлет-Фоллз. На первом этаже располагался офис Морган Дейн. Бри уже была здесь, когда расследовала предыдущее дело и ей нужно было допросить Линкольна Шарпа.

В фойе того, что прежде было квартирой, её встретила сама Морган Дейн. Высокая и стройная, она умела одеться очень просто и вместе с тем очень элегантно: сегодня на ней была бледно-голубая шёлковая блузка, из украшений — одна-единственная нить жемчуга. Длинные тёмные волосы эффектными волнами ниспадали ей на плечи. Бри вспомнилась Стефани Крайтон, тоже умевшая ненавязчиво и со вкусом подчеркнуть свою женственность. Может быть, в юридической школе учат правильно одеваться? Или это умение само приходит с опытом? В любом случае рядом с Морган Бри чувствовала себя неловко в униформе с толстым ремнём, громоздком бронежилете и практичной обуви. Зато у Бри были под рукой пистолет, складная дубинка и наручники.

— Как ваши дела? — Бри протянула руку. Ей уже доводилось общаться с Морган, и она была впечатлена.

— Лучше ваших, — заметила Морган, пожимая её ладонь. — Идите в мой кабинет. Надеюсь, вы не против, что я подключила к нашему делу мужа, Лэнса Крюгера? Насколько я понимаю, он нам пригодится, — она повернулась и пошла по коридору.

— Хорошо, только я не сообщала вам никаких подробностей, — Бри проследовала за ней.

— Вам и не нужно было, — Морган оглянулась. — Технически, я найму следственную фирму, чтобы они работали в соответствии с нашей адвокатской тайной.

Они прошли в средних размеров кабинет. Одну стену занимала огромная белая доска. Высокий мускулистый блондин пил из кружки.

— Шериф Таггерт, это Лэнс Крюгер, — сказала Морган. Бри пожала руку и ему.

— Кофе? — предложил Лэнс.

— Нет, спасибо, — Бри хотела, чтобы эта встреча была как можно короче. Морган села за стол, Лэнс — рядом. Они были до смешного красивой парой, как фигурки для украшения свадебного торта.

Заняв кресло для гостей, Бри подробно рассказала об угрозах по электронной почте, описала дипфейковое видео и фото, которые окружной отдел судебно-медицинской экспертизы обнаружил на компьютере Оскара.

— Я могу заняться уничтожением всего этого, — Морган сложила руки. — У нас в штате есть эксперт по кибербезопасности, который отлично разбирается в интернет-расследовании. Она сможет отследить распространение видео.

Лэнс поднял кружку.

— В интересах полного раскрытия информации укажу, что этот эксперт — моя мать.

Морган чуть прищурилась.

— Но, увы, даже она не сможет найти каждую копию. Едва что-то попадает в Интернет, это остаётся там навсегда, становится вирусным. Но мы сделаем так, что распространение дипфейков дорого обойдётся любому крупному сайту. Мы засудим их всех. И я обязательно включу в этот список «Дейли Гринд» и Пэрис Викерс, — она нахмурилась. — Мы видели пресс-конференцию.

— Я не очень-то люблю судиться, — заметила Бри. При мысли о том, что ей придётся подать в суд на десятки информационных агентств, её замутило. Морган кивнула.

— Понимаю, но в этом случае вам придётся. Вы защищаете свою репутацию и, возможно, карьеру. Ваш судебный процесс должен быть очень громким и очень публичным.

У Бри, наверное, был нерешительный вид,

— Это увлекательная история, — заметила Морган. — Шериф снимается в порно? Какой простор для фантазии. Менее авторитетные информационные агентства будут продолжать делиться видео и фотографиями до тех пор, пока они вызывают интерес. Подавая в суд на любого, кто их публикует, мы заставим их понести судебные издержки. Мы должны сделать так, чтобы фото стоили им больше, чем пара щелчков мышкой.

— Это ужасно, — сказала Бри. Морган откинулась на спинку кресла.

— Это реальность.

Бри понимала, что она права.

— Ну ладно.

— Так что, за дело? — спросил Лэнс.

— Да, — Бри кивнула. Было бы странно заплатить лучшему адвокату в округе и не следовать её совету. Лэнс поднялся.

— Я позвоню маме и попрошу её начать поиск дипфейков, — он извинился и вышел из кабинета. Решив, что встреча окончена, Бри подвинулась вперед, готовясь встать.

— Я хотела бы ещё кое-что обсудить, — Морган побарабанила пальцами по столу.

— Хорошо, — Бри откинулась на спинку кресла. Она чувствовала, что ей не понравится направление разговора.

— Видео — не единственное, что меня беспокоит, — Морган снова наклонилась вперёд. — Что касается другой выходки Пэрис Викерс, интервью с Бернардом Крайтоном и его дочерью, адвокатом…

— Я не собираюсь уходить в отставку, — перебила Бри.

— Нет. Разумеется, нет, — сказала Морган. — Но у вас есть конфликт интересов с расследованием убийства Юджина Оскара.

Бри тяжело вздохнула. Морган продолжала.

— Юджин Оскар работал в департаменте шерифа. У вас с ним были сложные отношения. Несмотря на то, что его уход из департамента был назван выходом на пенсию, достаточно большое количество людей знает, что уволиться его вынудили вы.

— Есть задокументированные доказательства его неправомерного поведения, — возразила Бри. Морган покачала головой.

— Что не имеет отношения к делу.

Бри инстинктивно хотела возразить и на это, но она платила за советы адвоката, так что предпочла молча слушать. Морган постучала указательным пальцем по столу.

— Что ещё хуже, если дипфейки загрузил Оскар, то у вас есть личный мотив, а не только профессиональный.

— Мы не знали о дипфейках вплоть до его гибели. Компьютерный криминалист обнаружил их на ноутбуке Оскара.

— Я понимаю. Но это вам невозможно доказать, и впечатление складывается ужасное. Если информация просочится в СМИ — а утечки случаются всегда — в соцсетях вас распотрошат.

Бри заскрежетала зубами.

— Я просто хочу выполнять свою работу.

— Я из семьи сотрудников правоохранительных органов, так что я вас понимаю, — сочувствие в голосе Морган было искренним. — Но нравится это вам или нет, социальные сети — наша новая реальность. Мы должны принимать решения с учётом этого.

Бри выдохнула. Неужели ей придётся отстраниться от расследования? Хуже того, позвонить в Бюро уголовных расследований государственной полиции и передать её дело кому-то другому?

— Попытайтесь понять точку зрения семьи Оскара, — уже мягче продолжала Морган. — Всего два месяца назад у вас с ним были серьезные разногласия.

— Я только хотела, чтобы он убрался из моего отдела.

— Вы пытались предъявить ему обвинение, — Морган выставила ладонь вперёд. — Я всё понимаю. Официально он вышел на пенсию, но все понимают, как было дело.

— Он сделал показания неприемлемыми, но мы не смогли доказать, что он сделал это намеренно, — Бри смогла доказать только свою некомпетентность.

— И ему это сошло с рук, — заметила Морган. — Разве это не действует вам на нервы?

— Конечно, это раздражает, но теперь он уже мне не докучает… — Бри осеклась. С объективной точки зрения у нее было много мотивов, чтобы убить Оскара. Морган закончила фразу за неё:

— Теперь он мёртв, и вы отвечаете за расследование его убийства.

Чёрт. Морган была права. В глубине души Бри всё понимала. Она просто не хотела в этом признаваться. Морган наклонила голову.

— Кроме того, существует риск, что Бернард Крайтон и его дочь будут продвигать свои планы до тех пор, пока у вас не отнимут дело. Гораздо лучше, если вы сами устроите рокировку, чем если расследование вырвут у вас из рук.

Отличный вывод.

— Вы правы, — Бри шумно выдохнула. — Как бы это меня не задевало, я отказываюсь от расследования. Сегодня же позвоню в Бюро уголовных расследований и попрошу передать дело кому-то другому.

Морган кивнула.

— И займитесь пресс-релизом.

— Да.

— Прежде чем вы начнёте, я хотела бы сделать заявление, — добавила Морган. Бри подняла бровь. Губы Морган изогнулись. — Я очень хорошо разбираюсь в пиаре.

— Мне не нравится иметь дело со СМИ, — призналась Бри.

— Что ж, тогда у вас ещё больше оснований для пресс-релиза, — улыбка Морган стала шире.

— Всё в порядке, — Бри вздохнула, чувствуя себя чуть лучше. Морган Дейн излучала уверенность и здравый смысл. Ситуация по-прежнему была отстойной, но Бри чувствовала, что справится. Бывало и хуже. Это было не первое дело, которое ей приходилось передавать другому следователю. Она переживёт.

— Что ещё я должна сделать? И как быть с фото с Мэттом Флинном?

— Вы с ним состоите в отношениях? — спросила Морган.

— Да.

— Вы намерены продолжать эти отношения?

— Да, — ответила Бри.

— Тогда мы будем настаивать на вашем праве встречаться с кем угодно по вашему выбору.

Морган произнесла эти слова таким тоном, что Бри поняла — она действительно сделала выбор. Не так давно она жила только работой и делила эту жизнь лишь с капризным котом. Но теперь у неё появился близкий человек. Ей придётся чем-то жертвовать в борьбе за счастье. И она согласна.

— Если придётся выбирать, то я выбираю его, а не работу.

— Будем надеяться, что до этого не дойдёт, — Морган поджала губы. — До этого дела с дипфейками у вас была отличная репутация. Вы действительно нравитесь людям. У вас вообще отличный пиар. Давайте пока сосредоточимся на других юридических вопросах. А потом подумаем, как преподнести ваши с Мэттом отношения как что-то позитивное.

От слова «преподнести» у Бри началась изжога.

— Что говорить, если меня об этом спросят?

— Правду. Мэтт не работает в окружной полиции. Вы встречаетесь. Точка. Вы умеете говорить напрямую, без разглагольствований. Используйте эту способность.

Бри кивнула.

— Ещё что-нибудь скажете?

— Пока мне ничего не приходит в голову, но если что, я вам позвоню. И вы тоже не затягивайте, если я вам понадоблюсь, — Морган написала на визитке номер, протянула её Бри. — Буду держать вас в курсе по поводу дипфейков.

Бри поднялась, протянула ей руку.

— Спасибо.

— Всегда пожалуйста.

Бри не стала спрашивать о расценках. Какая разница? Морган ей необходима.

Она вышла из офиса, села в машину. По дороге в участок позвонила в Бюро уголовных расследований. Когда она обсуждала дело и готовилась к тому, что файлы заберут у неё в этот же день, она уже не чувствовала уверенности в правильности своего решения. Сдаваться было не в её характере.

Но теперь расследование убийства вышло из-под её контроля. Всё, что она могла сделать, это надеяться, что её решение окажется правильным и не укусит её саму за задницу.

Мэтт мерил шагами конференц-зал в ожидании Бри и думал о том, что это он вынудил её перестать скрывать их отношения. Обвинение в неподобающем поведении было именно той причиной, по которой она хотела быть осторожной. Но он не хотел скрываться. Он хотел, чтобы их отношения стали чем-то большим, чем общение, дружба, верность, секс. И всего этого он тоже хотел.

Был ли он эгоистом? Была ли это его вина?

Бри стала первым человеком, с которым он почувствовал такую близость, что захотел связать с ней свою жизнь. Раньше он даже не думал об этом. Но она заставила его хотеть большего.

Она вошла в конференц-зал, закрыла дверь и опустилась на стул. Упёршись локтями в колени, уронила голову на руки.

— Мы отказываемся от дела.

Мэтт положил руку ей на спину.

— Серьёзно?

— Серьёзно, — она подняла голову и вкратце рассказала ему о встрече с Морган Дейн.

— Задай себе несколько трудных вопросов, — Мэтт массировал её спину между лопатками. — Почему Бернард идет в атаку? Почему он не хочет помочь тебе найти убийцу его сестры? И самое главное: почему он столько врёт?

Бри провела руками по лицу.

— Он что-то скрывает.

— Да, и ты была близка к истине. Самый простой способ сохранить его тайну — снять тебя с должности или заставить отказаться от дела.

— И это сработало, — она выпрямила спину, обвела взглядом отчёты и фотографии, разложенные на столе. — Я сдалась. Мардж всё зафиксирует и упакует. Мне нужны записи обо всём, что они заберут. Теперь нам осталось только одно — прикрывать свои задницы. Ты закончил все свои отчёты?

Мэтт кивнул.

— Свои личные записи я уничтожу.

Адвокаты могли потребовать личные записи полицейских, так что они, как правило, уничтожали их после передачи дела в прокуратуру.

— Хорошо, — сказала Бри. — Бюро уголовных расследований сегодня же пришлёт кого-нибудь, чтобы он забрал файлы. Они не хотят терять время.

— Ситуация вышла из-под контроля, — сказал Мэтт. — Но с Бюро у Бернарда этот трюк не прокатит. Я знаю нескольких детективов оттуда, они очень круты. Там никто не станет с ним сюсюкаться только потому, что он возмущён и потому, что его дочь — юрист.

— Надеюсь.

— Это правильный поступок, даже если я меньше всего на свете хочу, чтобы ты отказывалась от дела.

— Я понимаю. Но всё равно это очень неприятно.

— Безусловно, — сказал Мэтт. — Но во всём этом есть и плюсы, верно? Больше не придётся работать допоздна. Сможешь проводить больше времени с семьёй. Кстати, как там дела у Люка?

— Кто-то из школьников рассылал то видео, и Люк его ударил.

— Хороший мальчик, — Мэтт улыбнулся. Бри фыркнула.

— Да уж. Его на три дня отстранили от занятий.

— В его случае это почётно. Он вступился за тебя.

— Это верно, — Бри изо всех сил старалась справиться с плохим настроением.

— Я бы тоже вмазал тому, кто рассылает такие видео.

— Не сомневаюсь, — её взгляд на миг стал мягче, но она тут же нахмурилась, и под её глазами вновь появились обеспокоенные морщинки. — Я всё утро не могу связаться с Тоддом. А ты?

— И я. Он не отвечает на звонки.

— Я пришлю помощника к нему домой, чтобы проверить, как он, — сказала Бри.

Кто-то постучал в дверь, и Мэтт убрал руку со спины Бри, хотя ему очень не хотелось этого делать. Вот чёрт. Нужно же было ввязаться в отношения, которые казались настолько же неправильными, насколько и правильными.

Которые нужно было скрывать.

Мардж проскользнула в комнату, закрыла за собой дверь, прислонилась к ней.

— Мадлен Джагер в вестибюле. Пока тебя не было, она трижды звонила, а теперь притащилась сюда, вне себя от бешенства. Хочешь, выгоню её?

Бри поднялась, опёрлась руками о стол.

— Не надо. Я поговорю с ней. Если я буду её избегать, она почувствует мою слабость.

— Ну как хочешь, — Мардж повернулась, чтобы открыть дверь.

— Шериф Таггерт! Вы не можете от меня прятаться! — крикнула Мадлен из-за двери.

— Святые помидоры, — пробормотала Мардж себе под нос. — Когда это она пробралась мимо стола?

Мэтт напрягся. Это было трусливо, но он надеялся удрать и не присутствовать при встрече Бри и Джагер. Он терпеть не мог разгневанных политиков. Их эмоции казались ему неискренними и сфабрикованными для конкретной реакции.

Тщательно продуманными.

Джагер прошла мимо Мардж, которая сердито приподняла бровь.

— Всё в порядке, Мардж, — сказала Бри. Мардж чуть заметно кивнула, и Мэтт немного позавидовал её выдержке.

Окружному надзирателю была свойственна излишняя чрезмерность, как голливудской звезде, ожидающей слишком многого от попыток бороться с возрастом: её волосы были слишком рыжими, лицо слишком гладким, каблуки слишком высокими. Таким же явно преувеличенным был сейчас её гнев.

— Я несколько часов пыталась с вами связаться! Шериф в рабочее время должен быть на связи!

— Утро выдалось напряжённым, — сказала Бри. Джагер упёрлась рукой в бедро и смерила её сердитым взглядом.

— В любом случае мне нужно с вами поговорить.

— Хорошо. — Бри указала на стул. Оттого что она согласилась, Джагер как будто мгновенно сдулась, возмущение разом покинуло её, как воздух — лопнувший шарик. Она закрыла дверь и подошла к столу. — У нас была назначена встреча? — спросила Бри. Джагер пододвинула стул.

— Нет, но…

— Конечно, я всегда буду стараться быть на связи, тем более когда речь о начальнике округа, но мы работаем над расследованием двойного убийства, — копируя манеру Ванны Уайт[5], Бри указала на фотографии с места преступления, разложенные на столе. Приняв это за просьбу убрать фото, Мэтт принялся собирать их, но Бри остановила его взглядом и едва заметно покачала головой. Мэтт поднялся.

— Что ж, оставлю вас наедине.

— Вас это тоже касается, — рявкнула Джагер. Мэтт взял себя в руки, хотя это было непросто, и сказал:

— Я Мэтт Флинн. Мы раньше встречались?

Она взглянула на его протянутую руку так, словно та была измазана в навозе.

— Я знаю, кто вы.

— Ну хорошо, — Мэтт опустил руку и снова сел, пожав плечами. Бри подождала, пока начальник округа сядет, прежде чем занять своё место.

Джагер внимательнее всмотрелась в фотографии с места преступления. Её глаза расширились, и она отпрянула. Мэтт заметил, что она смотрела на особенно жуткую фотографию окровавленного тела Оскара, привязанного к стулу. Морщинки под глазами Бри стали чуть заметнее, и Мэтт понял, что она добилась, чего хотела — обескуражить Джагер. Сконфузившись, Джагер несколько раз моргнула, видимо, справилась с собой и нанесла первый удар.

— Шериф, ваши злоупотребления властью недопустимы.

— Какие злоупотребления? — спросила Бри.

— Всё это, — Джагер небрежно обвела рукой Бри, Мэтта, пространство между ними. Бри ждала, приподняв бровь. Мэтт откинулся на спинку кресла, сложил руки на груди. С одной стороны, ему было неловко, потому что именно он настоял на том, чтобы выставить их отношения на всеобщее обозрение. Из-за него работа Бри стала запутаннее, а жизнь — сложнее. С другой стороны, Бри могла постоять за себя, и он чувствовал, что их разговор будет таким, что хоть попкорн готовь.

— Пожалуйста, уточните, что конкретно вы имеете в виду, — скрестив руки на груди, Бри неотрывно смотрела на Джагер.

— Начнем с порнографии, — Джагер фыркнула. Мэтт не мог больше сдерживаться.

— Всё это фейк.

Джагер смерила его презрительным взглядом.

— И ваши отношения, — она погрозила пальцем пространству между ним и Бри, — совершенно неуместны.

Бри наклонила голову.

— Почему же?

— Что значит «почему же»? — Джагер чуть помялась, но быстро собралась с духом. — Это правда, что вы спите со следователем Флинном?

— Характер наших отношений вас не касается, — сказала Бри.

— Я приму этот ответ как положительный, — Джагер ударила кулаком по столу. — Он работает на вас. Он в буквальном смысле спит со своим начальником.

Мэтт поднял руку и пошевелил пальцами.

— Вообще-то я здесь.

Джагер вновь бросила на него сердитый взгляд и тут же снова переключилась на Бри.

— Вообще-то мистер Флинн — независимый гражданский консультант, — заметила Бри. — Он не сотрудник округа.

— Те же яйца, только в профиль. Ему платит округ. Это то же самое, — Джагер откинула пышную чёлку.

— Не считая того, что по закону это совсем другое, — тон Бри давал понять, что она не собирается слушать всякую чушь. Она сурово посмотрела на Джагер. — Да, мы с Мэттом встречаемся. Ничего противозаконного в этом нет.

— Возможно, это не противозаконно, но несколько неэтично тратить деньги округа на своего бойфренда, — Джагер поправила серьгу, что выдало её нервозность. Она не была так уверена в своих обвинениях, как хотела показать. Джагер была очень склонна к бахвальству, и, увы, в политике этот приём отлично срабатывал.

— Мэтт — бывший помощник шерифа, — сказала Бри. — Он немало лет проработал следователем задолго до того, как я приехала в округ Рэндольф. Никто не сомневается в его профессионализме. Мы обращаемся к нему лишь в случаях, когда дело слишком сложное, чтобы я одна могла с ним справиться. У меня слишком много других обязанностей, чтобы я могла на сто процентов посвятить своё время какому-то одному расследованию. Поскольку бюджет не предусматривает траты на постоянного детектива, поручая эти вопросы Мэтту, мы экономим значительную сумму денег.

— Совет видит всё это совершенно иначе, — мускулы на лице Джагер дрогнули, она как будто хотела что-то сказать, но не могла подобрать нужные слова. — Налицо конфликт ваших интересов с вашим текущим расследованием.

— Вот как? — спросила Бри.

— Вы знали жертву, — раздражение, казалось, сочилось изо всех пор Джагер.

— Это маленький город, — Бри пожала плечами, — тут все всех знают.

— Он работал на вас, — продолжала Джагер, — и вы его уволили.

— Это правда, — признала Бри. — Что ставит меня в особенное положение, поскольку я обладаю базовой информацией об одной из жертв.

— Я слышала, что это он опубликовал ваши порнографические фотографии, — самодовольным тоном заметила Джагер.

Бри не стоило очень уж удивляться. Утечка информации — не такой редкий случай.

— Мы узнали о них лишь на следующий день после того, как обнаружили тела.

— Докажите, — Джагер отодвинулась от стола, явно довольная, что пробила первую брешь.

— Как мне доказать, что я чего-то не знала? Это невозможно.

— Ну тогда… — Джагер выдержала паузу, — мистер. Крайтон и его адвокат утверждают, что вы нацелились на него как на главного подозреваемого в убийстве его сестры, чтобы отвлечь внимание от вашей собственной вины.

— В связи с этим, теперь, когда стали известны некоторые факты о жизни Юджина Оскара, я решила, что мы слишком к нему близки, чтобы вести расследование. Я уже позвонила в Бюро уголовных расследований, чтобы перепоручить им дело. Пока не знаю, кому из детективов его доверят, но не сомневаюсь, что вам не составит труда это выяснить. Кто-то из офиса в Олбани уже в пути.

Джагер хотела что-то сказать, но была не в силах произнести ни слова. Такого она не ожидала.

Дверь открылась. В проёме стояла Мардж.

— Шериф, мне нужно вас видеть. Это срочно.

— Вообще-то мы заняты, — отрезала Джагер.

— Прошу прощения, — не обращая на неё внимания, Бри обогнула стол и вышла, с сильным стуком закрыв за собой дверь.

Мэтт уставился на Джагер. На две долгие минуты повисла тишина. Какое-то время они смотрели в глаза друг другу, потом Джагер перевела взгляд, стала что-то искать в телефоне. Наконец Бри открыла дверь и сказала Мэтту:

— Нам нужно идти.

— Вы не можете вот так от меня отделаться.

Бри ничего не сказала. Мэтт перехватил её взгляд. Она выглядела весьма решительной, но только тот, кто знал её очень хорошо, мог заметить в её глазах тревогу. Он встал и направился к двери, оставив начальника округа бормотать, что с ней в жизни так грубо не обращались. Бри вытянула голову, огляделась.

— Миз Джагер, простите, что прервала нашу дискуссию. Вы можете договориться с администратором о новой встрече, — она развернулась и вышла, Мэтт последовал за ней.

— На пустующей ферме возле моего дома — пожар. Помощник сказал, что есть информация для меня. Вызвана пожарная часть, — она запрыгнула в машину. Мэтт скользнул на пассажирское сиденье и пристегнул ремень. Включив световую панель и сирену, Бри нажала на педаль газа и умчалась с парковки. — Я позвоню Дане, — она включила режим громкой связи. После того, как Дана ответила, Бри сказала: — На соседней ферме пожар.

Помолчав, Дана ответила:

— Я смотрю в окно. Вижу тонкую струйку дыма. Ничего ужасного.

— Люк вернулся с прогулки? — спросила Бри.

— Не знаю. Сейчас посмотрю. Повиси пока, — спустя какое-то время Дана вернулась и сказала: — Нет, не вернулся. Я выхожу его искать. Буду держать вас в курсе.

— Взаимно, — Бри сжимала руль так, что костяшки пальцев побелели. Машина быстро развернулась, шины взвизгнули. Мэтт схватился за подлокотник, когда внедорожник накренился на повороте. Набрав предельную скорость, Бри сократила без того короткую поездку ещё больше. Подъехав к ферме, они увидели, как в воздух поднимается чёрный дым. Бри замедлила ход, свернула на подъездную дорожку. Патрульная машина уже стояла на траве. Бри остановилась рядом с ней.

В пятидесяти футах от машин на лужайке перед домом горел костер.

Мэтт смотрел на него сквозь лобовое стекло.

— Зачем кому-то разжигать костер?

— Если бы была зима, я бы предположила, что для согрева, но сегодня плюс двадцать четыре.

— Одним просто нравится портить вещи. Другие просто любят огонь, — Мэтт обвёл глазами территорию: огромный полуразрушенный сарай, таких же размеров гараж, силос, уходившие вдаль пустые поля.

— Чем занимались на этой ферме?

— Выращивали кукурузу и пшеницу, держали кур, иногда разводили на мясо бычков и свиней. Я всего несколько раз видел жителей, прежде чем они обанкротились.

Возле построек росли сорняки высотой по колено, дом и сарай были плотно исписаны граффити.

— Как давно она пустует?

— Несколько месяцев, — сказала Бри. Мэтт пристальнее всмотрелся в дом, представлявший собой типичное двухэтажное белое здание с закруглённой верандой. На крыльце лежало поваленное дерево. Во всю стену были выведены слова: НАХЕР ШЕРИФА ТАГГЕРТ.

— Думаю, это и есть информация для тебя.

Бри вздохнула.

— Похоже на то.

Мэтт покосился на окна дома, повернулся к амбару в поисках потенциальных снайперов.

— Напоминает ловушку.

— Ага, — Бри сообщила диспетчеру о своём прибытии на место, прежде чем выйти из машины.

Мэтт вышел и закрыл пассажирскую дверь. Тёплый ветер швырял мёртвые листья по сохнущей траве.

К ним приблизился Хуарес, один из новых помощников, недавно прибывший в их маленький отдел. Он закончил полевую подготовку и побывал в одиночном патрулировании, но опыт работы имел небольшой, всего около месяца, и был юношески суетлив, как герой фильма «Мачо и ботан»[6].

— Какая у нас ситуация? — спросила Бри.

— Пожарная служба уже в пути, — Хуарес указал на надпись. — Подумал, вы захотите это увидеть, — красно-белые отблески огней его машины плясали у него на лице, отчего его черты казались ещё более напряжёнными.

Бри обвела глазами местность, Мэтт — вслед за ней. Костёр, по-видимому, разложили, выломав доски из отчасти рухнувшего крыльца и содрав со ступенек. Фундамент был увит виноградом, окна заколочены, но несколько листов фанеры кто-то оторвал и отбросил в сторону.

Мест, откуда кто-то мог наблюдать за ними без их ведома, здесь было более чем достаточно. Жуткое ощущение пробежало по позвоночнику Мэтта.

— Вы проверили помещение? — спросила Бри.

— Нет, мэм, — Хуарес покраснел. — Я хотел дождаться подкрепления.

— Разумно, — Бри кивнула. — Это может быть засадой.

Хуарес сглотнул, кадык на его загорелом горле чуть дёрнулся. Подъехала еще одна машина шерифа, и из неё вышел второй помощник.

Мэтт натянул жилет и достал винтовку Бри из багажника машины. Да, он уже не мог, как раньше, стрелять из пистолета, но его меткость из длинноствольного ружья всё равно была превосходной.

— Сначала дом, сарай или гараж?

— Мы пройдём слева направо: сарай, дом, гараж.

Она направилась к сараю, Хуарес следовал за ней по пятам, Мэтт замыкал цепочку. Они побежали по траве к амбару. Двойные двери были открыты, и можно было заглянуть в большое пустое пространство. За исключением двух небольших загонов, оно, похоже, использовалось для хранения крупного оборудования.

Хуарес поднялся по лестнице и проверил чердак.

— Всё чисто, — Бри развернулась и велела помощникам идти к чёрному ходу, а сама вместе с Мэттом направилась к главному. Они осторожно поднялись по полуразрушенным ступенькам.

Мэтт на ходу отмечал места, через которые в дом могли пробраться злоумышленники. Входная дверь была открыта, фанера, прикрывавшая низкое окно, оторвана, стёкла разбиты. Он посмотрел сквозь одно из них. Через окно и дверь проникало достаточно солнечного света, так что фонарики им не понадобились. Внутри не было мебели. Опрокинутые ящики из-под молока образовали полукруг перед дровяным камином. Пол был усеян окурками и мусором. Кто-то использовал дом как убежище или место для вечеринок. Бездомные всегда искали, где бы переночевать, подростки — где бы выпить, покурить травку и заняться сексом. Заброшенные здания отлично подходили для наркобизнеса.

Через дверной проём Мэтту виден был узкий коридор, ведущий в кухню. Кто-то задел банку, она загремела, по полу гостиной с визгом заметалась крыса. Её тонкий розовый хвост исчез в коридоре. По спине Мэтта струился пот, волосы на затылке стояли дыбом.

Бри прошла в дверь первой. Мэтт переложил винтовку на плечо и последовал за ней. Она всегда шла впереди. Быстро пройдя пустую комнату, они переместились из гостиной в коридор, ведущий в заднюю часть дома. Мэтт и Бри вместе осмотрели достаточно зданий, чтобы работать в команде, не обмениваясь ни словом.

Хуарес и другой помощник стояли у кухонной двери. Они вошли на кухню, когда Бри и Мэтт вышли из коридора.

— Чисто, — Мэтт направил винтовку на лестничную клетку, вслед за Бри спустился вниз по лестнице, снова приложил винтовку к плечу. Опасаясь потенциальной засады — лестничные клетки не зря называют роковыми воронками — они, не теряя времени, прошли ступеньки, направились к трём спальням и двум ванным на втором этаже, гуськом спустились вниз и вышли через заднюю дверь к очень большому гаражу. Помещение с тремя отсеками и несколькими огромными раздвижными дверьми, по всей видимости, использовалось для хранения комбайнов и другого тяжёлого сельскохозяйственного оборудования.

Дверь в гараж провисла на петлях. Мэтт прислонился плечом к раме. Дождавшись помощников, открыл дверь и прошел в небольшой кабинет с отдельным туалетом.

— И тут чисто.

Воду, по всей видимости, отключили, потому что унитаз и раковина были расколоты. Кабинет выходил в коридор, который вёл к двум складским помещениям, переходившим в огромное помещение для хранения автомобилей. Здесь обнаружились ещё две двери. Мэтт протиснулся в одну из них и прижался плечом к плечу Бри.

Ветер дул в выбитое окно. Мусор и опавшие листья падали на бетон. Скрипела веревка. Сердце Мэтта дрогнуло.

В глубине площадки качалось в петле тело, подвешенное за шею. В памяти Мэтта снова всплыли сообщения Тодду, оставшиеся без ответа.

Нет. Пожалуйста, нет.

Чувствуя, как ускорился пульс, Бри направила оружие на висевшую фигуру. Хуарес подпрыгнул и закричал:

— Стой!

Бри тут же заметила, что фигура не касается земли. Подвешенный за шею, кто бы это ни был, должен был быть мёртв. Она подумала о Тодде и ощутила тошнотворный приступ страха, но, присмотревшись, поняла, что это тело сильно меньше, чем тело Тодда. Мэтт тяжело выдохнул.

— Это не он.

— Я знаю, — она переключила внимание на всё остальное, что её окружало. Хуарес резко, неровно вдыхал и выдыхал. Подойдя ближе, Бри оружием обвела пространство, внимательнее посмотрела на помощников. Старший был опытнее и ко всему привык, но глаза Хуареса расширились от ужаса. Что с Мэттом всё в порядке, она знала и так.

На краткий миг она подумала о том, чтобы разрешить Хуаресу покинуть помещение. Но ему нужны были опыт и уверенность, которые выполнение этой задачи могло ему дать. А иначе как он станет настоящим полицейским? Если она попросит его уйти, единственное, что он сегодня для себя усвоит — что шериф ему не доверяет. А если ему не доверяет шериф, с ним не захотят работать и другие помощники. И к тому же это был единственный способ выяснить, как новый офицер будет вести себя в стрессовой ситуации.

Так что она подтолкнула его вперёд.

Дело было не в страхе. Все чего-то боятся. Но сможет ли он контролировать свой страх? Сможет ли действовать, несмотря на него? Вот в чём был ключ. Обычные люди бежали прочь от опасности, полицейские — ей навстречу.

Она дала ему знак идти к соседней закрытой двери. Он кивнул, и в свете осеннего солнца, которое лилось в разбитое окно под потолком, видно было, как он бледен. Мэтт и помощник постарше свернули влево, прикрыв заднюю часть гаража.

Бри подошла к двери, сорванной с петель и лежавшей в углу, как раненый солдат. Обвела глазами видимую часть комнаты, встретилась взглядом с Хуаресом. Он кивнул и одними губами сказал:

— Чисто.

Она скользнула через дверной проём в другую просторную комнату. К стене была прикреплена видавшая виды перфорированная доска, на которой, видимо, некогда висели инструменты. В воздухе пахло маслом, а царапины на стенах указывали, что здесь стоял длинный предмет мебели, возможно, верстак, на котором ремонтировалась сельскохозяйственная техника.

Помещение не имело дополнительных выходов. В углу лежал грязный матрас. Здесь кто-то спал. В углу напротив стоял сломанный офисный стул, который потерял три колеса и пьяно накренился набок. Хуарес вытащил фонарик, осветил матрас и спальный мешок. Бри прикрыла Хуареса и носком ноги толкнула мешок. Пусто.

Лёгкие Хуареса выталкивали воздух, как мехи. Бри несколько секунд стояла неподвижно, пока он не перестал дышать так, будто ему вот-вот грозит смерть от гипервентиляции, и пока её собственное дыхание не приблизилось к норме. Она сунула пистолет в кобуру.

— Хорошая работа. Вернёмся к телу.

Хуарес кивнул. Он казался явно не в себе от прилива адреналина, но в его глазах было и облегчение, и гордость.

Они развернулись и вышли из комнаты. Теперь, зная, что опасность им не угрожает, Бри могла внимательнее рассмотреть тело и детали, которые не заметила, пока была сосредоточена на зачистке здания. Во-первых, в гараже пахло мусором, но не разлагающимся телом, которое, даже если было совсем свежим, не могло не смердеть. К тому же в момент смерти обычно выделяются моча и кал.

Она достала и включила фонарик. Ещё до того, как свет упал на фигуру, Бри отметила, что с формой тела что-то не так. Конечности показались ей как-то странно согнутыми, как у мультяшного персонажа. На неё нахлынуло облегчение и сразу же — любопытство. Итак, это не труп.

Тогда что это?

Она подошла ближе.

— Манекен?

Мэтт направил винтовку в пол.

— Мне кажется, нет.

Бри направила луч света на лицо фигуры. Оно оказалось плоским, с отпечатанными на нём чертами. Рот был тревожно сморщен, как дыра, ярко-красные губы навсегда застыли в форме буквы О.

Старший помощник ахнул.

— Вот дерьмо, — пробормотал Хуарес и тут же, будто смутившись своего испуга, добавил: — Извините.

— Ничего страшного, — сказал Мэтт, — эта штука и впрямь пугает.

— Это какая-то странная кукла? — спросила Бри. Мэтт закашлялся.

— Вроде… ну… типа того.

Краем глаза она заметила на лице Хуареса ярко-красные пятна. Вновь присмотрелась к кукле. Она напоминала воздушный шар. Когда до Бри наконец дошло, что это такое, её захлестнула волна омерзения.

— Ох ты ж… Это надувная секс-кукла.

Она взглянула на Мэтта, ожидая, что он покачает головой, но по его лицу было видно, что его всё это ни капли не забавляет. Он мрачно смотрел на куклу, его губы сжались в хмурую линию. Бри повернулась и направила свет на тело куклы.

Как и следовало ожидать, она была голой. На огромной груди был выведен чёрным маркером значок. Кто-то печатным шрифтом написал «ШЕРИФ ТАГГЕРТ», нарисовал три красных пятна и дал краске стечь.

Как пулевые ранения.

Бри охватил страх, и облегчение, которое она испытала минуту назад, рассеялось, как дым на ветру. Между ног куклы торчала полицейская дубинка, с одной руки, похожей на воздушный шарик, свисали наручники, верёвка на шее была стянута в тугую петлю.

Бри отошла назад. У нее не было слов.

— Очевидно, что это угроза, — тон Мэтта был спокойным, но ясно было, что ему стоит немалых усилий сдерживать гнев.

— Мэм? — Хуарес отошел на несколько шагов, тоже достал фонарик. Повернулся в противоположном направлении, осветив остальную часть пространства с шестью отсеками. Оно было почти пустым, если не считать контейнеров для еды навынос, бутылок и прочего мусора. Поверх выцветших граффити на стенах были выведены свежей ярко-красной краской новые. Бри прочитала: «УБИТЬ ШЛЮХУ», «НАХЕР ТАГГЕРТ», «СУКА ТАГГЕРТ ЗАПЛАТИТ». Рядом «художник» грубо, но достаточно чётко изобразил грудастую женщину, которую насилуют в разных позах. На случай, если кто-то не поймёт, что изображена именно Бри, он всюду нарисовал бейджик с её именем.

Ей стало немного не по себе, когда она увидела изображение жёсткого группового секса. Женщина стояла на четвереньках, её одновременно насиловали трое мужчин. Тот, что стоял на коленях сзади, держал веревку, привязанную к её шее. Из глаз женщины текли кровавые слёзы.

У Бри не было причин стыдиться. Она ни в чём не была виновата. И всё же ей стало стыдно. Вся эта сцена была иррационально тревожна и унизительна.

Мэтт что-то пробормотал себе под нос. Её замутило.

Надо взять ситуацию под контроль.

Она взглянула на Мэтта. Его лицо казалось каменным, как и лицо другого помощника. Бри повернулась к Хуаресу, пока ещё не освоившему искусство покер-фейса. Его щёки стали свекольно-красными.

Бри была патрульным офицером, а потом детективом по расследованию убийств в Филадельфии, прежде чем вернуться в свой родной Грейс-Холлоу. Она видела то, чего этот юнец, вполне возможно, пока даже не мог себе представить. Он был местным парнишкой. Он не пережил того, что пережила Бри. Он ходил в католическую школу. Он был, за неимением лучшего определения, приятным молодым человеком.

При этой мысли Бри почувствовала себя тысячелетней.

Но с другой стороны, кошмары её жизни начались задолго до того, как она связала эту жизнь с работой в полиции. В восемь лет, когда её отец застрелил мать и покончил с собой, Бри поняла, что детство закончилось. В начальной школе она пережила настоящий ужас.

Хуарес прокашлялся.

— Что мне с этим делать?

Бри собралась с силами.

— Как обычно. Сфотографируй всё как следует, составь отчёт. Можешь постараться найти отпечатки пальцев, — она осмотрелась. — Кто вас сюда вызвал? Владелец фермы?

— Нет, мэм, — голос Хуареса дрожал от гнева. — Звонили с мобильного, — он вынул из кармана блокнот. — Некий мистер Ахер.

— Ахер? — Мэтт вскинул бровь. Хуарес покраснел ещё сильнее и потянулся к радиомикрофону.

— Я уточню у диспетчера.

— Лучше позвони по мобильному, — велела Бри и тут же осознала, что попытки скрыть подробности от остальной части отдела и других местных правоохранительных органов будут бесполезны. Но Хуарес позвонил. Спустя несколько минут, закончив разговор, он сказал:

— Звонил мужчина, представился как Иден Ахер.

Тихо повторив имя про себя, Бри вздохнула. Мэтт сказал это вслух.

— Иди нахер.

— Ага, — тон Хуареса стал чуть поспокойнее. — До диспетчера сразу не дошло, и до меня тоже.

Бри ничего не сказала. Помощник постарше покачал головой.

Мэтт указал на стену, повернулся к Бри.

— Это прямая угроза.

Она вновь прочитала надписи на стене, её взгляд упал на нарисованный бейджик. Живот свело страхом. Это было слишком опасно. Это могло причинить вред её родным и близким.

— Да.

Хуарес поправил дежурный пояс.

— Я должен был сразу понять, что с этим вызовом что-то не так.

— Не вини себя, — Бри махнула рукой. — Такого никто не ожидал.

— Это не розыгрыш, — Мэтт покачал головой. — Тот, кто звонил, представился ненастоящим именем, но угроза вполне реальна.

Бри сухо кивнула.

— И это не первая угроза, что я получила. Чёрт, это даже не первая угроза, что я получила на этой неделе. Но тут что-то другое.

Хуарес удивлённо моргнул.

— Я постоянно получаю неприятные сообщения и письма, — она указала на стены. — Многие из них откровенно унизительны и жестоки, иногда с сексуальным подтекстом. Но это — самая продуманная и тревожная угроза.

— Кто-то приложил немало усилий, — лишь взгляд Мэтта выдавал, что он в бешенстве.

Бри сфотографировала на телефон куклу и надписи на стенах. Каждый раз срабатывала вспышка, высвечивая безобразие вокруг. Закончив, она повернулась и вышла из здания, за ней вышли помощники и Мэтт. После полумрака здания солнечный свет казался резким, и она прикрыла глаза. Она уловила запах дыма. Костёр догорал, завывали сирены.

Бри смотрела через поле на свой дом вдалеке.

— Почему они выбрали это место?

— Оно свободно. Находится в непосредственной близости к твоему дому, значит, высока вероятность, что ты придёшь лично. Твой дом со всеми его камерами наблюдения — куда более рискованная мишень.

— И Дана там, вооружённая, — добавила Бри, с благодарностью думая о своей очень деловитой и очень талантливой лучшей подруге.

— Это было настолько близко, насколько они могли подобраться к тебе и твоим родным.

Слишком близко.

Две машины свернули на подъездную дорожку и остановились. Пожарные развернули шланги и за несколько минут потушили огонь. Бри пришло сообщение от Даны:

Люк вернулся. Всё в порядке.

Спс, ответила Бри и добавила: Берегите себя.

Хорошо, написала Дана.

Бри подошла к своей машине, открыла дверь, повернулась к Хуаресу.

— Свяжись с владельцем фермы. Можешь попытаться отследить номер мобильника, с которого звонили, но, скорее всего, он одноразовый.

— Да, мэм, — челюсть Хуареса двигалась взад-вперёд, будто он скрипел зубами. — И постараюсь найти отпечатки, — он понизил голос. — Конечно, не мне об этом говорить, но…пожалуйста, будьте осторожны.

— Спасибо за заботу. Я её очень ценю.

Хуарес достал из машины набор для снятия отпечатков пальцев и направился к гаражу. Старший помощник последовал за ним. Бри села в машину, Мэтт скользнул на пассажирское сиденье.

— Как сказал Хуарес, будь осторожна.

— Буду, — Бри махнула рукой в сторону здания. — В наши дни в людях много ненависти.

— И в последнее время большая её часть направлена на тебя.

Она сглотнула и сделала два глубоких вдоха. Она не могла позволить страху её парализовать. Ей нужно поймать этого выродка, а значит, призвать на помощь всё своё хладнокровие.

Оглянувшись на граффити, она поклялась, что остановит его, прежде чем он приведёт свои угрозы в исполнение.

Сидя на пассажирском сиденье внедорожника, Мэтт пытался охладить бушующую в нем ярость. Он был сторонником закона и порядка, но над тем, кто угрожал Бри, он хотел лично совершить правосудие.

Остановившись на светофоре, Бри смотрела на экран телефона.

— Коллинз у Тодда. Припарковался у его дома. Он не открывает дверь.

Ужас, как холодная овсянка, наполнил живот Мэтта. Бри завела двигатель.

Через пятнадцать минут они припарковались перед небольшим бунгало. Мэтт осмотрел большой участок. Лес позволял уединиться, изолироваться от всего мира.

Они вышли из внедорожника. Помощник Коллинз стояла рядом с патрульной машиной.

— Я обошла дом. Все двери заперты. Смотрела в окна, но никого не увидела, — она указала на внедорожник Тодда. — В салоне холодно.

Получается, на нём довольно долгое время никто не ездил. Мэтт и Бри подошли к входной двери. Бри постучала и нажала на звонок, его визг эхом разнёсся по дому.

Входная дверь была из прочной стали. Они обошли дом и поднялись по деревянным ступеням заднего крыльца В верхнюю половину двери были встроены девять оконных стёкол. Прикрыв глаза ладонью, Мэтт заглянул внутрь. Темно и пусто. Ещё до того, как войти внутрь, он понял, что Тодда здесь нет.

Замки были заперты наглухо, чтобы их взломать, нужно было постараться. Рукоятью складной дубинки Бри разбила стекло, сунула руку в дыру и открыла дверь, прошла внутрь прямо на кухню.

— Я проверю спальни, — Мэтт направился по короткому коридору. Тодда не было ни в главной спальне, ни в примыкающей ванной. Не было ни ключей, ни кошелька на комоде. Вторая спальня тоже была пуста. Мэтт проверил шкафы. Пусто. Порой Мэтту были очень неприятны доказательства его правоты.

Коллинз направилась в ванную. Мэтт заглянул в гостиную. У входной двери на маленьком столике стояла миска, тоже пустая.

— Кто-нибудь видел его ключи или бумажник?

Бри покачала головой.

— Нет, — сказала Коллинз. — Однако же его машина здесь.

— Мне это не нравится, — пробормотал Мэтт, осматривая мебель.

— И мне, — согласилась Бри. Через окно Мэтт заметил сарай на заднем дворе.

— Ты там смотрела? — спросил он Коллинз.

— Нет, — ответила она. Мэтт вышел через заднюю дверь, пересёк двор, открыл деревянную дверь. В сарае не обнаружилось ничего, кроме садовых инструментов и оборудования. Бри обошла дом, Мэтт следовал за ней. Во дворе она остановилась и застыла, глядя в землю.

— Что такое? — спросил Мэтт. Она жестом велела ему не двигаться. Мэтт замер. В небольшой кучке сухих листьев блеснуло что-то серебряное.

— Его ключи.

Бри присела на корточки и наклонилась ближе к земле. Она указала на несколько пятен на траве. Тёмно-красных пятен размером с четвертак.

— Это кровь.

Смутное чувство тревоги сменилось оглушительной паникой. Выпрямившись, Бри обвела глазами участок.

— Нужно осмотреть местность.

— Я вызову дополнительные подразделения, — сказала Коллинз.

— Внимательнее смотри под ноги, — велела Бри, — здесь трудно разглядеть кровь.

— Кэди, наверное, дома, — предположил Мэтт. — Я попрошу ее привести Броди. Он найдёт Тодда быстрее, чем пятьдесят помощников.

— Коллинз, захвати маркеры улик! — крикнула Бри. Коллинз, не сводя глаз с земли, быстрым шагом направилась к машине. Мэтт набрал номер сестры. Она ответила на втором звонке.

— Да?

— Тодд пропал. Можешь привести Броди к нему домой? — Мэтт назвал адрес.

— О Господи! — Кэди ахнула. — Конечно. Я приду как можно скорее. Ты знаешь, что случилось?

— Нет. Даже примерно не представляю, — Мэтт заметил ещё одно пятно крови примерно в полуметре от него. — Трава здесь тоже примята.

Вернулась Коллинз с другим помощником и вручила Бри небольшую стопку жёлтых маркеров улик. Бри положила один возле пятен крови, которые обнаружил Мэтт, и, присев, продолжила осматривать землю. Мэтт обвёл взглядом соседние дома.

— Я не вижу в доме Тодда камер наблюдения, и мы слишком далеко, чтобы сработал датчик движения на его камере дверного звонка, но давайте проверим у соседей.

— Окей, — помощник быстрыми шагами направился к дому через улицу. Мэтт вернулся в дом Тодда, взял футболку из корзины с грязным бельём. Бри искала кровь, и к тому моменту, как пришли Кэди и Броди, обнаружила ещё одно пятно примерно в трёх метрах. Кэди выпустила Броди из минивэна.

— Я и амуницию принесла, — Кэди передала её Мэтту. Он сел на корточки перед собакой, застегнул шлейку. Броди вытянулся по стойке смирно. Мэтт дал ему понюхать футболку и дал команду найти.

Не обращая никакого внимания на пятна крови, Броди задрал морду кверху, улавливая запах, и какое-то время спустя рванул по спирали вперёд. Круги становились всё шире и шире, он двигался в направлении к густому участку подлеска. Здесь он опустил голову и обнюхал листву.

Полностью доверяя своему псу, Мэтт не вмешивался, дав ему спокойно делать своё дело. В руководстве Броди не нуждался.

Оглянувшись на Мэтта, он сел и залаял.

— Он что-то нашёл, — Мэтт двинулся вперёд и присел возле пса. — У кого-нибудь есть фонарик?

Бри рванула вперёд, обвела фонариком подлесок. На земле что-то слабо блестело.

— Коллинз! — крикнула она. — Тащи маркер и камеру!

Коллинз поспешно принесла из патрульной машины всё необходимое. Бри сделала фото, положила жёлтый треугольник на землю, сделала ещё одно фото, натянула перчатки, запустила руки в траву и выудила серебряные часы.

— Кто-нибудь знает, это часы Тодда или нет?

Мэтт наклонился, чтобы получше рассмотреть их.

— Мне кажется, нет. У Тодда были чёрные.

Бри вынула из кармана сумку для улик, положила в неё часы, взглянула на Коллинз.

— Продолжай поиски. Посмотрим, есть ли тут что-то ещё.

Коллинз вынула фонарик из-под дежурного пояса и посветила им в кусты. Броди, довольный тем, что помог найти улики, поднялся и натянул поводок. Мэтт последовал за ним. Паника становилась всё сильнее.

— Куда он идёт? — спросила Коллинз.

— Понятия не имею, но он никогда не ошибается, — ответил Мэтт. — Нужно доверять своей собаке.

Броди рванул вперёд, останавливаясь примерно каждые четыре метра и принюхиваясь. Судя по всему, запахи, которые его вели, ему нравились.

— Через подлесок идёт тропинка, — Бри указала на дорожку, засыпанную сломанными ветками и поросшую примятой травой.

Они шли через лес между домом Тодда и домом соседа, пока не вышли на дорогу. Броди остановился и зарычал. Мэтт заметил пятно крови на траве у края асфальта. Из подлеска тянулись две длинные колеи.

— Похоже, его волокли, — сказала Бри. Мэтт кивнул, ощущение, что действовать нужно немедленно, становилось всё сильнее.

Принюхиваясь к земле, Броди доковылял до тротуара, а потом поднял голову, покрутил ей по сторонам, сел и заскулил.

— Хороший мальчик, — Мэтт, как бы ни был встревожен, погладил его уши. — Здесь тропа заканчивается.

— Его увезли на машине, — Бри стояла на дороге и пристально смотрела по сторонам. Мэтт указал на обочину, где земля была мягкой.

— Тут следы шин. Но вряд ли это нам поможет.

Бри потянулась к телефону.

— Я вызываю судмедэкспертов. Пусть заодно получше посмотрят на передний двор Тодда и на лес, — они вернулись к подъездной дорожке Тодда. Кэди стояла, прислонившись к своему минивэну.

— Ну как, нашли?

Мэтт покачал головой. Кэди спросила, указывая на жёлтые маркеры:

— Это же кровь, да?

Мэтт не хотел её волновать. Он знал, что ей нравится Тодд, и сильно подозревал, что она ему тоже. Если бы её бывший муж-засранец не поселил в ней страх перед мужчинами и отношениями, у них наверняка бы что-нибудь сложилось. Но Кэди, хоть и была его маленькой сестрёнкой, не была ребёнком, и как бы ему ни было неприятно сообщать ей плохие новости, она заслуживала знать правду.

— Может быть.

Она кивнула и прижала палец к губам. Бри уже добралась до подъездной дорожки. Они вместе встали перед машиной Тодда.

— Вчера вечером мы были на полигоне, поговорили с Джимом Роджерсом, — Мэтт прокрутил в памяти этот разговор. — Может быть, нас кто-то увидел, и ему это не понравилось.

Бри обвела взглядом передний двор и окружающий лес.

— Или ему не понравилось что-то ещё, над чем он работал. Мы нагнетаем обстановку.

— В этом и смысл нашей работы, разве нет? — Мэтт представил, как Тодд въезжает на подъездную дорожку. — Тодд выходит из машины и направляется к дому.

— Кто-то выходит из леса и нападает на него.

Мэтт посмотрел на примятую траву.

— Явно не один человек, а больше.

— Он бы в любом случае стал драться.

Мэтт кивнул.

— Тодд это умеет. Любому, кто на него напал, досталось бы.

— Судебно-медицинская экспертиза сделает анализ крови. Может быть, это кровь кого-то из нападавших, — Бри подняла пакет с уликами. — Один из них потерял часы.

Мэтт протянул руку, и она передала ему пакет. Он перевернул часы и осмотрел заднюю часть.

— Тут есть гравировка, — он наклонил часы, чтобы лучше рассмотреть надпись. — AD EOW 16.06.1983.

Они посмотрели друг на друга.

— EOW, — повторил Мэтт.

— Это эпитафия, означающая «конец дежурства», — уголки рта Бри опустились. — Значит, часы принадлежали погибшему офицеру.

И Мэтт знал, какому.

— AD — вполне возможно, Артур Дилан.

— Дай угадаю, — брови Бри резко опустились. — Это отец Брайана Дилана.

Мэтт вручил ей пакет с уликами и позвонил Мардж.

— Вы нашли Тодда? — сразу же спросила она.

— Пока нет. Скажи, пожалуйста, ты знаешь, когда был убит Артур Дилан? Кажется, в восьмидесятых.

— Подожди. Это выгравировано на табличке в коридоре, — она тяжело задышала, видимо, бежала к этой табличке. — Вот, шестнадцатого июня восемьдесят третьего года.

— Спасибо.

— Мэтт, найди его, — попросила Мардж.

— Мы сделаем всё возможное, — Мэтт повернулся к Бри. — Ты слышала?

— Слышала, — Бри уже направлялась к своей машине. — Значит, на Тодда напал Дилан. Но почему?

Когда они подошли к подъездной дорожке, Кэди вышла им навстречу. Её лицо побледнело, веснушки казались ещё ярче.

— Ну что?

Мэтт сунул телефон обратно в карман.

— Мы думаем, что его увезли на машине.

— О Господи! — Кэди обхватила себя руками.

— Мы найдём его, — сказал Мэтт с большей уверенностью, чем чувствовал. Живым они найдут его или мёртвым? Чёрт возьми, его сестре и без того хватает стресса.

Складка между бровями Кэди стала глубже.

— Хочешь, я отвезу Броди домой?

Мэтт оглянулся и посмотрел на свою собаку.

— Не надо. Он может мне понадобиться, — территория Дилана была большой, но если Тодд был там, Броди должен был его найти.

— У меня есть миска и немного корма, — она принесла большую сумку, лежавшую на заднем сиденье минивэна, и сунула брату. — Я оставлю их тебе на случай, если они тебе понадобятся.

— Ты спасла меня от поездки домой. День будет долгим, — сам Мэтт, если нужно, мог поголодать, но собаке этого не позволял. — Спасибо, — он поцеловал сестру в щёку. — Буду держать вас в курсе.

Кивнув, она повернулась и медленно побрела обратно к минивэну. С другой стороны улицы к ним мчался второй помощник.

— Бинго, — воскликнул он, — у соседа в машине стоит камера. В последнее время были взломы. Вчера вечером, начиная с десяти, мимо дома главного заместителя Харви трижды проезжал пикап с мужчинами.

— Скажи мне, что ты видел номерной знак, — взмолилась Бри. Глаза помощника заблестели.

— Видел. Это машина Шейна Бартоломью. Он живёт в Грейвс-Холлоу.

— Найди его и приведи в участок, — распорядилась Бри.

— А что я ему скажу?

Бри задумалась.

— Скажи, что нам нужна его помощь в раскрытии преступления. Не обращайся с ним, как с подозреваемым. Относись к нему так, будто он в самом деле нам помогает.

— Да, мэм, — он сел в свою машину и уехал.

Бри направилась к своему внедорожнику, Мэтт за ней. Броди пришлось перейти на бег, чтобы успеть за ней.

— Нам нужен ордер на обыск дома Дилана, — Мэтт открыл заднюю дверь, и собака прыгнула внутрь. Бри взглянула на часы в сумке для улик.

— Это единственное доказательство, которое у нас есть. Его недостаточно, чтобы даже говорить о преступлении, не говоря уже об установлении вероятной причины для выдачи ордера. Всё, что мы знаем — что Тодд пропал без вести, на подъездной дорожке несколько пятен крови, и мы нашли в лесу часы, которые, как мы думаем, принадлежат Брайану Дилану. Мы считаем, что Тодда похитили, но у нас нет никаких фактических доказательств того, что произошло. Он мог порезать руку и пойти к врачу накладывать швы. Он мог потерять телефон.

— Нам нужен кто-то, кто подтвердит, что это часы Дилана.

Бри кивнула.

— Будем надеяться, что Шейн Бартоломью и есть этот человек.

Бри стояла в комнате наблюдения и смотрела на Шейна Бартоломью на экране. Помощники обнаружили его дома, спящим. Его грузовик был припаркован на подъездной дорожке. Заметив на кузове грузовика пятна крови, они получили электронный ордер на обыск, и судебно-медицинский эксперт прямо сейчас собирал дополнительные улики. Любые лабораторные анализы улик заняли бы слишком много времени, но следы шин на дороге возле дома Тодда совпали со следами, которые оставлял пикап Шейна. Автомобиль, заснятый камерами видеонаблюдения, определённо принадлежал ему.

У них не было никаких доказательств того, что преступление совершил именно Шейн, но нужно было его разговорить.

Мэтт сидел за столом рядом с ней, напряжённо вглядываясь в экран ноутбука. Пока они собирали улики для ордера на обыск имущества Дилана, один из помощников по указанию Бри стоял возле его подъездной дорожки. Конечно, это мало что давало, но по крайней мере позволяло увидеть, кто заходит в дом и кто выходит.

Шейн на экране грыз ноготь большого пальца. Это был самый заурядный парень чуть за двадцать, ростом где-то метр семьдесят пять, худощавый. Не Брэд Питт, но и не Квазимодо. Ничего примечательного. Его нога чуть подрагивала, выдавая нервное напряжение, а сгорбленные плечи свидетельствовали о неуверенности в себе. Мэтт оторвался от ноутбука.

— Шейн в настоящее время безработный. Раньше он работал в отделе электроники, но его уволили за домогательства к сотрудницам.

— А как он их домогался?

— Мастурбировал на их шкафчики.

— Да уж, этого я точно не хотела представлять, — сказала Бри. — Откуда он знает Дилана?

— Как и Дилан, он интересуется всевозможными теориями заговора и состоит во многих из тех же групп в соцсетях, в том числе и «Гудзонских пехотинцах».

— Значит, они познакомились там?

— Возможно. Ещё Шейн относит себя к инцелам.

Бри читала статьи об инцелах — самопровозглашённой группе мужчин, которые не смогли найти женщин, согласных на секс с ними. Инцелы обычно были злы и враждебны по отношению к женщинам, считая, что они имеют право на секс, в котором им отказано. Движение, зародившееся как группа поддержки одиноких мужчин, превратилось в форум ненависти.

— Как ты хочешь с ним работать? — спросил Мэтт.

Важной частью успешного допроса было понять по краткой характеристике подозреваемого, какая схема больше подойдёт для наилучшего результата. В данном случае было ясно, что Шейн не захочет говорить в присутствии женщины, да ещё представителя власти — именно эту категорию людей он винил во всех своих бедах. Но Мэтт мог вести себя как те, кого Шейн обожал.

Мэтт мог стать его героем.

— Как бы мне ни хотелось его подколоть, я вижу, что Шейн ненавидит женщин и не доверяет им. Он с большей вероятностью откроется тебе, — Она взглянула на него. Физически Мэтт был настолько альфой, насколько это вообще возможно. Он мог переломить Шейна пополам, как карандаш. — У нас нет времени на ошибки. Нам нужно допросить этого маленького придурка.

— Всё, что у нас есть — видео, на котором его грузовик проезжает мимо дома Тодда. У нас нет доказательств того, что Шейн сделал что-то не так.

— Он этого не знает. Но я бы не стала зацикливаться на том, что он сделал или не сделал. Задай ему несколько вопросов насчёт Дилана. Как ты и сказал, у нас нет реальных улик против Шейна, но мы знаем, что он был недалеко от места происшествия, поэтому разумно спросить его о том, что он мог видеть.

— Хорошо, — Мэтт поднялся, откинул голову назад и легко, как костюм на Хэллоуин, натянул маску высокомерия.

Бри уселась в кресло лицом к монитору и увеличила громкость. Мэтт с важным видом вошел в комнату для допросов и навис над Шейном — на долю секунды. Как только его превосходство было установлено, Мэтт представился Шейну и протянул руку.

— Спасибо, что согласился с нами сотрудничать.

Шейн кивнул, его энтузиазм боролся с тревогой.

— Помощник сказал, что вам нужна помощь в раскрытии преступления.

— Да, — вместо того, чтобы занять стул напротив Шейна, Мэтт сел на угол стола. Он не только сохранял физическую власть, но и вторгался в личное пространство Шейна. Мэтт перешагнул через социально приемлемую границу, как будто имел на это право. Он не спрашивал разрешения. Он не извинялся. Он занял место, как если бы это было его правом.

Шейн не возражал. Он принял превосходство Мэтта, как щенок.

— Ну так что? — голос Шейна выдавал, как сильно он нуждается в одобрении. — Чем могу помочь?

— Ну, вот в чём дело, — Мэтт покачал головой. — Даже спрашивать неловко. Это как-то неправильно, наверное, но мне нужна информация о твоём приятеле. Он в большой беде.

Шейн выпрямился.

— Кто?

Рот Мэтта сжался, как будто то, что он собирался сказать, было ему самому крайне неприятно.

— Брайан Дилан.

Плечи Шейна чуть сдвинулись назад: к его интересу добавилась осторожность. Мэтт выставил ладонь вперёд, его голос сочился пониманием.

— Я знаю. Он твой приятель. У меня тоже есть приятели, и я бы ни за что их не кинул.

Шейн напряжённо кивнул.

— Но вот в чём дело. В последнее время Дилан куда-то пропал. Похоже, он устроил какое-то дерьмо, — Мэтт выдержал паузу, вновь подчёркивая, до чего ему не нравится эта тема. — Уверен, ты тоже в курсе.

Шейн покачал головой.

— Он вёл себя странно. Это уж точно.

— Я хочу с ним поговорить, пока он окончательно не сошёл с рельсов, — Мэтт помялся, подчёркивая неловкость своего положения. — Пока не натворил чего-то, о чём потом может пожалеть.

Шейн нахмурился и едва заметно кивнул, как будто соглашаясь с Мэттом, но не сказал ни слова.

— Есть идеи, что с ним? — спросил Мэтт. — Я беспокоюсь. Мы с Диланом работали вместе много лет.

— И хорошо общались? — Шейн вздернул подбородок.

— Да мы вообще не разлей вода были, — без колебаний солгал Мэтт.

— Он никогда о вас не говорил.

Мэтт пожал плечами.

— Мы давно не виделись. Я на какое-то время выбыл из строя. Меня ранили, — он указал на шрам на ладони, а потом приподнял рубашку и продемонстрировал след от пули, попавшей в спину. Мэтт с его мускулистым и покрытым шрамами торсом выглядел донельзя впечатляющим. Глаза Шейна вытаращились.

— Вот дерьмо, — его голос дрожал от благоговения.

— Да всякое бывает, — беззаботно парировал Мэтт, — такая уж работа.

Бри нетерпеливо ёрзала в кресле. Как бы сильно ей ни хотелось, чтобы Мэтт скорее добрался до сути интервью, она уважала его способность не торопить процесс. Другой возможности у них не будет. Как только Шейн поймёт, что влип, он не скажет больше ни слова.

— Ну, вернемся к Дилану, — Мэтт опустил подол рубашки, показывая, что плевать он хотел на раны. — Что с ним?

Шейн покачал головой.

— Он стал сам не свой с тех пор, как связался с этой сучкой.

Мэтт понимающе кивнул.

— Она, чёрт возьми, все испортила, — Шейн надулся, ковыряя грязь на полу носком кроссовка. — Как он с ней связался, мы с ним почти и не виделись.

— Отвратительно. Братаны важнее тёлок, я прав, бро? — Мэтт сжал кулак. Шейн энергично кивнул в ответ.

— Ага. Ну то есть, я не всех женщин ненавижу. Только таких вот пафосных сук.

— Понимаю, — ответил Мэтт. — И как же зовут эту суку?

— Понятия не имею. Нас друг другу не представили, — в голосе Шейна появились нотки сарказма.

— Как она выглядела?

— Я не разглядел ее лица. На ней была шляпа, и я видел её только издалека.

— Ты можешь мне что-нибудь рассказать о ней?

Шейн опустил брови, сосредоточившись.

— Уже не первой свежести, но для такого возраста в хорошей форме. И сиськи классные.

Мэтт ухмыльнулся.

— Это объясняет ошибки Дилана.

— Думаю, да.

— А если серьёзно, я о нём беспокоюсь, — Мэтт сжал губы и выдохнул через нос. — До меня дошел слух, что прошлой ночью у него были неприятности.

Шейн напрягся. Мэтт устремил на него суровый взгляд.

— Ты что-нибудь об этом знаешь?

Шейн неловко ёрзал на стуле.

— Ну ты чего, бро, — Мэтт вскинул руки вверх. — Я-то думал, мы с тобой вместе поможем Дилану, — он начал медленно отворачиваться в сторону, — а оказывается, я был неправ?

Бри поняла, что он хочет показать: что он разочарован в Шейне. Но Шейн, отчаянно ищущий одобрения, наклонился вперёд, словно пытаясь сохранить связь с Мэттом.

— Нет, подожди, — он облизнул губы, — вчера ночью я был с ним.

Мэтт снова сел, демонстрируя всем своим видом, что Шейну придётся постараться, чтобы восстановить его доверие.

На лбу Шейна выступили крупные капли пота.

— Вчера вечером Дилан мне позвонил. Сказал, надо кое-кого проучить.

— И ты согласился, — сказал Мэтт тоном, подразумевающим, что согласился бы любой нормальный человек.

— Да, — Шейн на секунду отвёл взгляд. Его рубашка на груди потемнела от пота. — Я и ещё несколько ребят.

Мэтт ждал.

— Мы встретились у Дилана, а потом поехали к другому чуваку, — как-то неопределённо пробормотал Шейн.

— Ты помнишь адрес? — спросил Мэтт. Шейн нервно дёргал свой воротник, пятна пота выступили и под мышками. Вид у него был такой, будто он пробежал пять километров по тропической пустыне. Он назвал адрес Тодда.

— Ты знал парня, которого он собирался проучить?

Шейн покачал головой.

— Дилан называл его Харви.

— Кто ещё там был? — спросил Мэтт.

Шейн вытер ладони о бёдра и выпалил несколько имён. Бри записала их. В её жилах бурлила ярость. Пять человек. Чтобы убить Тодда, понадобилось пять человек. Как Мэтту удавалось сохранять хладнокровие?

— Что случилось? — спросил он небрежным голосом.

— Мы его немного потрепали, — Шейн избегал взгляда Мэтта и ёрзал всё сильнее.

— Вот как? Пару раз его шлёпнули и ушли? — по тону Мэтта было ясно, что он ни на секунду этому не поверил.

Шейн елозил задницей по сиденью.

— Ну, мы так и планировали, но чувак дрался как чёрт. Повредил колено Джонни, а глаз Фокса теперь настоящее месиво.

Мэтт молчал, давая Шейну возможность заполнить паузу.

— Мы просто хотели там его и бросить, но Дилан передумал. Он разозлился на того чувака, что он так дрался, так что заставил нас отнести его к пикапу и закинуть в кузов.

— Твоему пикапу?

Шейн уставился себе под ноги.

— Мы его сняли на видео, — добавил Мэтт.

— Угу. Это мой пикап, — признался Шейн.

— И куда потом поехали? — гнул своё Мэтт.

— Назад к дому Дилана.

— Там была его новая сучка? — спросил Мэтт. Шейн кивнул.

— Дилан вошёл в дом, и она сразу же начала на него орать. Мы все слышали. Несколько раз назвала его тупым, — лицо Шейна перекосило от ненависти, и Бри даже вздрогнула, таким он стал уродливым. Надо отдать должное Мэтту, он ничего не ответил. Шейн продолжал.

— Меня не волнует, насколько она сексуальна. Ни одна дырка в мясе не стоит того, чтобы такое терпеть. Суки должны знать свое место, — его глаза сузились в щёлки. — Но Дилан положил этому конец. Я с подъездной дорожки услышал звук удара, — на его лице отразилось удовольствие. Желудок Бри скрутило. Мэтт как будто ничего не заметил.

— Остальные ребята остались?

— Неа. Мы все пошли домой. Дилан сказал, что он может справиться с делами и сам.

Мэтт кивнул.

— Ты знаешь, что случилось с тем парнем?

— Дилан сказал, что собирается бросить его в лесу. Пусть сам ищет дорогу назад, — Шейн попытался ухмыльнуться, как будто это было забавно, но у него не вышло.

— Как думаешь, он в состоянии выбраться? — вопрос Мэтта имел сразу несколько подтекстов. Пару секунд Шейн смотрел в стену. Наконец его плечо дёрнулось.

— Не знаю.

Горло Мэтта сжалось, как будто он проглотил свою ярость, и он спросил уже мягче:

— Что Дилан с ним сделал?

— Я пошёл домой, — лицо Шейна сморщилось, а глаза закрылись, как будто он только сейчас осознал, что попал в большую, очень большую неприятность. — Мне нужен адвокат.

— Ага. Он тебе точно понадобится. Человек, которого ты избил и помог похитить — заместитель шерифа округа Рэндольф, и мы обнаружили кровь на кузове твоего пикапа. На сколько спорим, что это его кровь?

Рот Шейна открылся и снова закрылся. Его лицо побледнело.

— Вот так. Вы похитили полицейского, — Мэтт поднялся, — и лучше молитесь, чтобы он был ещё жив.

Бри вызвала помощника, чтобы он надел на Шейна наручники и арестовал его по обвинению в нападении и похищении людей. Она передала три имени, которые он назвал Мэтту, другому помощнику, чтобы арестовали и этих мужчин. После этого они с Мэттом встретились в коридоре.

— Это был один из лучших допросов, что я видела в своей жизни.

— После него мне нужен душ, — Мэтт пошёл вслед за Бри в её кабинет.

— Понимаю, что это неприятно, но ты всё делаешь правильно. У нас более чем достаточно улик для ордера на обыск дома Дилана.

— Не уверен, что признание Шейна можно обратить против него. Я боялся, что если остановлюсь и начну зачитывать ему его права, он закроется.

В дверях Бри остановилась, развернулась и посмотрела на Мэтта. Она была вне себя от бешенства. Её заместитель избит и похищен. Почему он стал мишенью? Потому что выполнял свою работу или потому что был связан с Бри? И виновата ли сама Бри? Может быть, если бы она вела расследование как-нибудь иначе…

Она постаралась заглушить в себе чувство вины. Найти Тодда оно ей не поможет.

— Ты всё правильно сделал. Шейн не важен. Он даже не маленькая рыбка. Он растение. Нам нужно найти Тодда, и ты только что добыл всё для этого необходимое. Я заполню письменные показания и позвоню судье.

Они должны были следовать процедуре. Они должны были подчиняться букве закона. Но Дилан не оставил им шанса. Если он похитил Тодда, что он с ним сделал?

Жив ли Тодд?

День близился к закату, когда Бри припарковалась за патрульной машиной на обочине дороги возле территории Брайана Дилана. Она справилась с яростью, которую вызвало в ней поведение Шейна Бартоломью. Главное, что он мог помочь её личной цели — отправить Дилана в тюрьму и продержать там как можно дольше.

Мэтт, сидевший на пассажирском сиденье, молчал, но его рука была с такой силой сжата в кулак, что побелели пальцы.

— Я скоро вернусь, — пообещала Бри. Он кивнул. Сидевший на заднем сиденье Броди прижался носом к щели в окне.

Бри вышла из внедорожника и подошла к патрульной машине. Помощник опустил окно.

— Да, мэм?

— Есть новости?

— Никого не видел, — он нахмурился. — Я так подозреваю, они успели смыться до того, как я сюда приехал.

Если Шейн говорил правду, Тодда похитили прошлой ночью. У Дилана было достаточно времени, чтобы сбежать.

И избавиться от Тодда.

Она вернулась к своей машине. Броди заскулил, его жалобный тон выражал разочарование и нетерпение. Она перегнулась через сиденье и погладила собаку.

— Я знаю. Мы чувствуем то же самое.

Небо над деревьями пылало кроваво-красным. За патрульной машиной выстраивались дополнительные. Судебно-медицинская экспертиза была в пути. Судья обещал рассмотреть её показания как можно скорее. Бри не сомневалась, что он одобрит ордер. Она с уверенностью могла сказать, что установила возможную причину, а он уже знал, что обстоятельства были неотложными, и на кону стояла жизнь её заместителя. До этого судья подписал ордер на обыск пикапа Шейна Бартоломью. Бри хотела, чтобы команда была на месте, готовая выдвинуться сразу же, как только будет получен ордер.

После интервью с Шейном Мэтт притих. И он, и Бри понимали: шансы, что Тодда уже нет в живых, высоки — если только Дилану не нужен заложник.

Но заложники осложняли побег. На месте Дилана Бри бы не рискнула. Прежде чем бежать, она уничтожила бы всё и всех.

Зазвонил телефон Бри. Номер был кого-то из полиции штата.

— Шериф Таггерт.

— Это Филипп Эш, следователь Бюро уголовных расследований. Я просматриваю материалы дела Оскара и Браун. Мне бы хотелось задать вам несколько вопросов.

— Да, хорошо.

Эш прокашлялся.

— Нет. Я не хочу говорить об этом по телефону. Вам нужно подъехать в наш офис в Олбани.

Бри задумалась. Офис Бюро в Олбани находился в часе езды от Грейс-Холлоу. Доехать не составляло труда, но не сегодня.

— Когда вы хотите встретиться?

— Немедленно, — сказал Эш. — Сегодня вечером.

— Сегодня это невозможно. У меня важная операция.

— Если вы не будете сотрудничать, мне придется вызвать вас в суд, — заявил Эш. Бри посмотрела на Мэтта, взглядом спрашивая — какого чёрта? Раньше у неё не возникало проблем с Бюро. Там работали настоящие профессионалы, всегда готовые поддержать и войти в её положение.

— Разве я говорила, что не буду сотрудничать? — возмутилась Бри. — Я передала вам все файлы, разве нет? Да, я не могу сиюминутно рвануть в Олбани, потому что я шериф и сейчас нахожусь на задании. За это время вы бы не успели даже просмотреть все материалы дела.

Он ничего не ответил. У Бри не было ни времени, ни терпения на эту ерунду.

— Вы подозреваете меня?

Какое-то время он молчал, а потом очень сухо ответил:

— У нас просто есть несколько вопросов.

Ага. Они подозревали её.

— Нам уже несколько раз звонили из СМИ по этому вопросу, — продолжал Эш. — Расходятся слухи, и мы должны их опровергнуть.

Бри вздохнула. Слухи её мало интересовали. Её заместитель пропал без вести.

— Я ожидаю ордер на обыск. Предположительно, этот обыск займёт остаток вечера.

— Тогда завтра, — в голосе Эша звучало неприкрытое раздражение, видно было, что он привык к подчинению. — Первым делом.

Мэтт провёл рукой по горлу и одними губами произнёс:

— Позвони Морган. Не соглашайся без неё.

Бри кивнула. Она была не в том настроении, чтобы стараться угодить следователю.

— Мне нужно проконсультироваться со своим адвокатом и узнать, когда она будет свободна.

— Кто ваш адвокат? — нетерпеливо спросил Эш.

— Морган Дейн.

Ей показалось, что она услышала, как он едва слышно выругался, и она улыбнулась. У Морган была хорошая репутация. Раздражение понемногу начало отпускать Бри.

— Вы с ней знакомы? Кажется, она когда-то работала в прокуратуре Олбани.

— Я её знаю, — проворчал Эш. — Но я удивлён, что вы уже наняли адвоката. Это производит не лучшее впечатление.

Опять какое-то впечатление, которое она должна производить. Бри закатила глаза. Ей очень хотелось ответить, что она не спрашивала его мнения, но она проглотила язвительные слова. Пусть скулит и ноет сколько хочет. Она имеет полное право на адвоката. Если бы он вёл себя мило и просто поговорил с ней как коп с копом, она без проблем бы рассказала ему всё, что знает о расследовании. Но он решил вести жёсткую политику.

Что посеешь, то и пожнёшь, приятель.

С одной стороны, придя вместе с Морган, она могла выглядеть виноватой. Но тут уж ничего нельзя было поделать. С другой стороны, идти на официальный разговор в Бюро без адвоката, зная, что она подозреваемая, было глупо, а Бри глупой не была. Эш по-любому будет в выигрышном положении. Но Бри не станет жертвой, которая приведёт его к повышению.

Чёрт возьми.

От всех этих размышлений у Бри разболелась голова, и она решила, что будет решать проблемы по мере поступления. Сейчас ей нужно найти Тодда. С Эшем и Бюро она разберётся завтра. Пока она не знает, жив Тодд или нет, ей наплевать даже на риск оказаться за решёткой. Но она надеялась, что Морган в самом деле так хороша, как показывала её репутация, потому что Эш явно вознамерился надрать ей задницу.

— Я свяжусь с миз Дейн и перезвоню вам, — сказала она.

— Когда? — рявкнул Эш. Бри старалась, чтобы её голос звучал ровно.

— После того, как я получу от неё ответ.

— Я жду звонка завтра.

— Я позвоню вам в разумное время. Миз Дейн — занятая женщина. Спокойной ночи, Эш, — не дожидаясь, пока он ответит, Бри сбросила звонок.

— Ну и засранец, — пробормотал Мэтт. — Теперь он не отцепится.

— Почему? — Бри хотелось выбросить телефон в окно, но она сдержалась и набрала сообщение Морган.

— Шериф — выборная должность. Тебя нельзя уволить. Может быть, он думает, что ты станешь той опорой, которая нужна ему для карьерного роста.

— Меня назначил губернатор. Он может меня и снять.

— Ему понадобится веская причина. Одних сплетен недостаточно.

— Верно.

— До этих пор ты была популярна. Но дипфейки ставят твою репутацию под угрозу. Пока тебя защищали избиратели, всё было в порядке, но если они ополчатся против тебя…

— Со мной уже так и так покончено. Может быть, Эш хочет приписать себе эту заслугу, — она вздохнула.

— Вот именно.

Бри задумалась.

— Ладно. Сегодня это не имеет значения, — увидев, что её телефон вибрирует, она прочитала сообщение на экране. — А вот и наш ордер. Поехали.

Подобраться к Дилану на их машинах было невозможно, а уж въехать на его территорию — тем более. Бри велела помощникам следовать за ней. Они припарковались перед поворотом длинной подъездной дороги, где из окна дома их машины было не разглядеть.

Мэтт и Бри вышли из внедорожника. Мэтт открыл заднюю дверь. Нетерпеливый Броди хотел выпрыгнуть, но Мэтт приказал ему сидеть и на руках вынес из машины. Несмотря на прохладный вечер, по спине Бри под бронежилетом стекал пот.

— У него наверняка есть камеры или сигнализация. Учитывая, что за его домом ведётся наблюдение, я не могу представить, чтобы он не оснастил чем-нибудь подъезд.

— Ну тут уж ничего не поделаешь, — Мэтт получше закрепил липучку на жилете, подтянул поводок Броди. Пёс был напряжён и готов к работе. Бри взяла винтовку, поправила наушник, проверила связь с Мэттом и четырьмя помощниками. Когда все члены группы ответили, Бри скомандовала выдвигаться.

Учитывая чрезвычайные обстоятельства, в заявлении она подчеркнула, что опасается за жизнь Тодда. Она попросила — и получила — ордер, дающий право войти в дом без предупреждения, однако же судья подчеркнул, что если она неправа, другой ордер он ей не выпишет.

Бри прошла вперёд и трусцой побежала по длинной подъездной дорожке. Гравий хрустел под ногами, она старалась держаться ближе к обочине. На повороте замедлила шаг. В поле зрения показался дом. Хотя солнце ещё не село, под густым навесом поляна казалась тёмной. Скрывшись в этой тени, команда двинулась вперёд.

Мэтт указал на себя и на отдельно стоящий гараж. Бри кивнула. Он обогнул поляну и подошёл к зданию сбоку. Приподнявшись на носках, посветил фонариком в высокое окно. Броди обнюхал фундамент, но интереса не проявил, значит, по всей видимости, ничего не учуял. Бри сомневалась, что внутри кто-то есть. Она услышала голос Мэтта:

— Одна машина. Внедорожник, не грузовик Дилана. Слишком темно, чтобы разобрать номерной знак.

— Ясно, — ответила она. Если грузовика Дилана не было в гараже, то, скорее всего, Дилан куда-то на нём уехал. Может, его и в городе не было. Бри связалась с диспетчером и попросила объявить в розыск Дилана и его автомобиль.

Мэтт и помощники вернулись к ней, и вся команда побежала к дому. Бри подала Коллинз и Хуаресу знак обойти дом и следить за выходом сзади. Вскоре Коллинз в наушник сообщила ей, что они на позиции, и Бри с Мэттом через поляну поспешили к входной двери. Она кивнула Мэтту. Он подёргал ручку. Заперто.

Она велела другому помощнику пройти вперёд. Он поднёс таран к входной двери, размахнулся и решительно врезал по дверной ручке. Дверь была из прочной стали, и потребовалось несколько хороших ударов, прежде чем рама разошлась и дверь подалась внутрь.

Благодаря регулярным учениям они вошли в дом слаженно, как одна команда. Бри повернулась влево, направив винтовку в угол комнаты, затем в другой. Мэтт и Броди пошли направо, помощники последовали их примеру. Броди не тянул Мэтта в каком-то определённом направлении, и Бри сомневалась, что в доме кто-то есть.

Дом был многоуровневым, из прихожей наверх вела двойная лестница. Команда разделилась на две пары — Бри и Мэтт пошли по одной стороне, помощники по другой. Две гостевые спальни были обставлены скудно, и обыскать их не составило труда. Бри заглянула в главную спальню. Большую часть пространства занимала двуспальная кровать, но и эта комната тоже была по большей части пуста. Она открыла шкаф.

— Чисто.

— Чисто, — Мэтт вышел из пристроенной ванной комнаты. Он отпустил поводок, чтобы дать собаке немного свободы. Броди насторожился, но сигнала не подал. Мэтт хмуро посмотрел на пса. — Здесь никого нет.

— Верю, — Бри научилась доверять Броди. Да, официально он уже не работал в отделе, но ничего не забыл. И каждый раз он оказывался прав. Она в микрофон велела помощникам собраться внизу и встретилась там с ними.

— Здесь все чисто, мэм, — ответил один из них. — И заместителя Харви мы не нашли.

— И в пристройках тоже, — добавила Коллинз. Бри и повернулась к Мэтту.

— Мы прочешем территорию дальше, но он, вполне возможно, уехал ещё вчера вечером.

Мэтт махнул рукой.

— Не спальня, а казарма. Не сомневаюсь, что у него уже и сумки заранее были собраны.

Кивнув, Бри спустилась вниз. Двое помощников вышли из комнаты. Через дверной проем Бри увидела большой стол с несколькими мониторами.

— Неужели он оставил тут технику?

— Только часть, — помощник указал на стол. — Чего-то не хватает, минимум основного блока и жёсткого диска.

Кивнув, Бри вывела их из дома. В сумерках они включили фонарики. Ветер переменился и стал дуть со стороны реки. Броди задрал нос, тоненько завыл и затанцевал на месте.

— Он что-то учуял, — сказал Мэтт.

— Вижу следы, — голос Хуареса прозвучал у неё над ухом. — Я сзади.

Бри поспешила обогнуть дом и выйти на задний двор. Миновав стену дома, Броди пулей рванул к реке, и Мэтт едва смог его удержать.

Хуарес направил фонарик на землю. Почва под деревьями была мягкой. От дома к реке тянулась цепочка отпечатков ботинок. Мэтт позволил Броди вести его вперёд. Псу не нужны были следы. Его вёл запах.

Бри последовала за ними, стараясь не задеть следы. Они вели к обрыву.

Мэтт приказал Броди сесть. Пёс подчинился, но его напряжённая поза выдавала недовольство. Его взгляд и всё внимание были сосредоточены на следах.

Бри подошла к краю и осветила лучом фонарика бездну глубиной около тринадцати метров. Прорезав тьму, луч с трудом достиг скалистого берега реки внизу. Бри парализовал ужас. В слабом свете она увидела чёткие очертания тела.

Мэтт стоял на краю обрыва и смотрел вниз. Каменистый берег порос сорняками. Тело лежало лицом вниз, но Мэтт разглядел, что это мужчина в джинсах и футболке.

Когда он в последний раз видел Тодда, заместитель шерифа был одет именно так. Мэтт с трудом подавил гнев и печаль. Бри уже отходила от края.

— Давай спустимся вниз.

К северу земля становилась немного ровнее. Мэтт заметил тропу, петлявшую вниз по склону к реке. Он направился к ней.

— Сюда!

Он рванул вперёд, Бри за ним по пятам. Броди не хотел покидать край утёса, но как только он увидел тропу, он едва не силой стащил Мэтта вниз. Бри отдавала команды помощникам: вызвать скорую помощь, принести аптечку. Остальные Мэтт не слышал. Сперва ему показалось, что её голос заглушает шум реки, но потом он понял, что это шумит его кровь в ушах.

Тело внизу так и стояло у Мэтта перед глазами. Как бы он ни хотел, чтобы мужчина каким-то чудом выжил, он понимал: уже слишком поздно. Пока они возились, следуя процедуре, соблюдая букву закона, там лежал мёртвый человек.

Или, может быть, умирающий.

Помощники разошлись кто куда. Мэтт старался сосредоточить внимание на каменистой тропе и своих шагах, когда Броди с силой потянул его за собой. Ему пришлось постараться, чтобы не рухнуть лицом вниз. К тому времени, как они достигли дна, его рубашка под жилетом промокла от пота. Бри бросилась к телу, Мэтт удерживал собаку.

Труп лежал в нескольких сантиметрах от воды. Бри замедлила шаг. Она остановилась прямо перед Мэттом. Луч её фонарика дрожал. Она выполняла свою работу, но ей было так же плохо, как и Мэтту.

Тодд был отличным заместителем шерифа и очень хорошим человеком.

Мэтт остановился. Ему сильно не хотелось окончательно убеждаться в своей правоте. Когда Бри, опустив глаза, чтобы не наступить ни на какие улики, подошла к телу, к горлу Мэтта подступила тошнота. Мэтт посветил фонариком на тело. Даже с расстояния в три метра он мог видеть серовато-голубой оттенок кожи.

Сев на корточки, Бри прижала два пальца к шее тела и покачала головой.

— Пульса нет, и он остыл. Давно остыл, — она аккуратно повернула голову мужчины ровно настолько, чтобы увидеть лицо. У неё перехватило дыхание.

Не Тодд.

Мэтт тоже с трудом мог дышать, глядя в окоченевшее лицо Джима Роджерса. Роджерс и Тодд были примерно одного роста. У обоих были короткие каштановые волосы. Оба, когда Мэтт их видел в последний раз, были одеты в джинсы и футболки. Неудивительно, что Мэтт перепутал их со спины.

Его мощной волной накрыло облегчение, а следом — такое же ошеломляющее чувство вины. Он не должен был испытывать облегчение оттого, что это оказался Роджерс, а не Тодд.

Роджерс не был ужасным человеком. Он совершил несколько плохих поступков, но явно сожалел о них. Он старался стать лучше, и его раскаяние было очевидно.

Бри качнулась на каблуках. Она никак не могла прийти в себя.

— Я этого не ожидала.

— Я тоже, — волна тошноты захлестнула Мэтта, когда выброс адреналина резко прекратился. Ему пришлось подождать, пока его отпустит. У него просто не было выбора.

Наконец Бри поднялась, судя по всему, собравшись с силами, несколько раз глубоко вдохнула и сказала в микрофон:

— Это не заместитель шерифа Харви.

Броди лёг у ног Мэтта и положил голову на лапы. Мэтт присел и погладил его по голове.

— Хороший мальчик.

— С ним всё в порядке? — спросила Бри.

— Он всегда расстраивается, когда находит мертвых людей.

Бри отошла в сторону, отменила вызов скорой помощи и вызвала судмедэксперта.

— Как ты думаешь, от чего он умер?

— Похоже, он получил пулю в спину.

Их взгляды встретились в темноте. Мэтту не нужен был свет, чтобы почувствовать связь. Ему хотелось подойти к ней ближе, обнять, и, прежде чем продолжить поиски Тодда, разделить облегчение и печаль, которые они оба чувствовали. Облегчение могло быть преждевременным. Тодд тоже мог быть мёртв. Обниматься на дежурстве не стоило ещё и потому, что кто-то мог увидеть их и сфотографировать…

Ещё одно скандальное фото Бри точно было не нужно. Поэтому Мэтт сдержался.

Но она пересекла несколько метров влажной земли и сама обняла его. Он неуверенно притянул её к себе.

— Кто-нибудь может увидеть, — сказал он ей на ухо.

— Мне всё равно, — Она прижалась лбом к его груди. Так они стояли целую минуту, черпая силы друг у друга. Наконец она подняла голову и отступила назад. Её глаза блестели от слёз. — Спасибо.

— Мне это тоже было нужно, — Мэтт коснулся своего лица и с удивлением обнаружил, что оно мокрое. Он вытер щёки рукавом рубашки. — Почему Роджерс здесь оказался?

— Он мог в чём-то помогать Дилану или, наоборот, мешать, — она повернулась, чтобы посмотреть на тело. — Учитывая, что он мёртв, я скорее предположу второй вариант.

— Я надеюсь, что это так, — Мэтт не хотел думать, что Роджерс был сообщником Дилана. Его раскаяние казалось очень искренним.

— Я тоже. Роджерс… — Бри покачала головой. — Я не знаю. Нет смысла гадать об этом.

— Да, — был только один способ узнать правду: вернуться к расследованию. Бри выпрямила спину.

— Нам всё ещё нужно найти Тодда.

— Да. Может быть, мы всё-таки отыщем его в доме Дилана, — Мэтт приказал Броди следовать за ним.

Они направились к тропе и увидели Коллинз, стоявшую у подножия склона спиной к ним. Она прикрывала их, понял Мэтт, чтобы никто не увидел их объятий. Бри кашлянула, и Коллинз обернулась. Выражение её лица было непроницаемым, но взгляд — тёплым.

— Что дальше, мэм?

Бри знала: что бы ни врали журналисты, что бы ни творило начальство, помощники всегда её поддержат.

— Теперь мы ищем другие признаки того, куда мог уйти Дилан, — Бри достала телефон. — Я поручу Мардж как следует изучить налоговые документы. Если Брайану Дилану принадлежат какие-либо другие объекты недвижимости в этом районе, она их найдёт. Возможно, ему есть куда идти.

Час спустя Бри сидела за столом Дилана в его домашнем кабинете. Царапины и яркие пятна на рабочем столе свидетельствовали, что часть оборудования была удалена. Дилан хорошо подготовился. Она с силой, вызванной разочарованием, задвинула ящик стола.

— Как дела?

Мэтт поднял взгляд от шкафа с документами.

— Тоже плохо. Нашёл только кучу бесполезных бумаг. Дилан хранит всё, даже руководство по эксплуатации воздуходувки пятнадцатилетней давности и чек на газонокосилку, которую он купил в две тысячи втором году, — он задвинул ящик.

— Нужно выяснить, кто его подружка, — Бри провела рукой по лицу. Мэтт потёр подбородок.

— Шейн сказал только, что она немолода и что у неё большая грудь. Нет, даже это не факт — он сказал, классные сиськи.

— Под это описание подходит треть женского населения штата Нью-Йорк.

Часы тикали. Чем дольше они тянули, тем меньше становилась вероятность, что они найдут Тодда живым. Телефон Бри завибрировал, она посмотрела на экран. Мардж.

— Ну как, нашла что-нибудь?.

— Нет, — судя по голосу, Мардж очень устала, не только физически, но и эмоционально. — Я не могу найти никакой недвижимости, принадлежащей Брайану Дилану. Я продолжаю поиски. Просто хотела держать вас в курсе.

— Чёрт, — Бри вновь вспомнила слова Шейна. Не первой свежести. Классные сиськи. В голове всплыл образ. — Поищи Хизер Оскар, — Бри положила трубку.

— Думаешь, Дилан спал с Хизер Оскар?

— Я думаю о словах Шейна. Может, я натягиваю сову на глобус, но Хизер немолода и у неё отличная фигура. Дилан много лет дружил с Оскаром. Он мог познакомиться с Хизер.

— Почему мы раньше о ней не подумали?

— На неё не указывали никакие улики. И сейчас не указывают. Слова двадцатилетнего парня насчёт классных сисек не дают нам ничего, — Бри начинала отчаиваться. Вдруг они так и не найдут Тодда?

— Мэм? — Коллинз сунула голову в дверь. — Мы нашли пару фото, может быть, они будут вам интересны? Мы их распечатали на обычной бумаге, — она вошла в кабинет, разложила на столе несколько фотографий. На первой Дилан на фоне озера и деревьев держал за жабры рыбу, на второй — ещё одну рыбу, а за его спиной видны были док, вода и лес. Мэтт склонился над столом.

— Он любит рыбачить, — Бри всмотрелась в третье изображение, увидела на заднем плане зелёное здание. На четвёртом фото Дилан сидел в лодке с рыбой на фоне воды. Бри вернулась к изображению номер три. Она посмотрела на Мэтта, перевела взгляд на Коллинз. — Кто-нибудь из вас узнаёт это место?

Коллинз покачала головой. Мэтт покосился на фотографию.

— Нет, но многие помощники тоже любят рыбачить.

— Покажи эти фото остальным, — велела Бри Коллинз. — Может, кто-то узнает это здание.

— Да, мэм, — Коллинз собрала фото и побрела к двери.

— Коллинз! — окликнула её Бри. Помощница обернулась.

— Да, мэм?

— Отличная работа.

Коллинз покраснела, кивнула и вышла из кабинета. Бри выдвинула последний ящик, проверила дно и заднюю часть, посветила фонариком в пустое пространство. Ничего.

— Мэм, — Коллинз вернулась вместе с Хуаресом. — Помощник Хуарес думает, что знает это здание, — Коллинз положила фотографии на стол, та, на которой было зелёное здание, оказалась сверху.

— Это Грей-Лейк, — Хуарес указал на фото. — В детстве я часто выбирался туда на рыбалку или на пикник. Это, похоже, рыболовный магазин, — он протянул Бри телефон и постучал по его экрану. — Видите?

Бри прищурилась. Он нашёл в сети фото магазина. Мэтт склонился над столом.

— Ну и что? — он нетерпеливо зашагал по кабинету. — Мы знаем, что Дилан иногда рыбачит на Грей-Лейк. Это не факт, что он сейчас туда отправился.

— Нет, но пока это всё, что у нас есть, — пробормотала Бри, глядя в лицо Мэтта и видя, что на нём отражаются её собственные сомнения. — На одном из фото есть лодка, но где конкретно он рыбачил, мы не знаем.

Внимательнее приглядевшись к фото с лодкой, Бри заметила серебристую ограду и кусочек белого стекловолокна позади неё. Её внимание привлекла голубая полоска в углу изображения.

— Что это?

Мэтт уставился на фотографию.

— Ткань. Парус?

Бри вспомнила фотографию молодой семьи на паруснике. Она нашла в телефоне нужное фото и положила рядом с распечатанной фотографией.

— Вот. Цвет паруса такой же. Дилан был на лодке Крайтонов.

Находка придала ей сил. Бри позвонила Мардж.

— Поищи, какая недвижимость на Грей-Лейк принадлежит Бернарду Крайтону.

— Думаешь, кто-то из Крайтонов работает с Диланом? — спросил Мэтт. — И похищение Тодда связано с убийством Оскара?

— Я не знаю, что думать, но мотив не так важен, как доказательство. К тому же мы больше не работаем над убийствами, поэтому официально в настоящее время мы не рассматриваем эти два преступления как связанные. Мы ищем Тодда.

Бри и Мэтт переглянулись. Из её разговора по телефону с Бюро он понял, что она не хочет звонить следователю. Бри постучала по распечатанной фотографии.

— Было бы невероятным совпадением, если бы Дилан был на парусной лодке, просто похожей на ту, что в собственности Крайтонов.

Дилан и Оскар много лет работали вместе, — добавил Мэтт. — Почему бы Дилану не познакомиться с родственниками Оскара?

— Где сделано это фото? — спросила Бри, передав телефон Хуаресу. Юноша прищурился.

— Паруса опущены, и похоже, что фотография была сделана, когда парусник был привязан. Я вижу часть дока, — большим и указательным пальцами он увеличил изображение. — Я не вижу никаких других лодок или стапелей, так что, возможно, у дома собственный причал. Вот всё, что я могу сказать.

— Замечательно, — Бри забрала у него телефон. — Спасибо, Хуарес.

— Не за что, мэм, — ответил он. — Мы все хотим найти заместителя шерифа.

Телефон Бри завибрировал. Это вновь была Мардж.

— Ну как? — спросила Бри. — Нашла что-то?

— Нашла, — ответила Мардж. — У Бернарда Крайтона никакого имущества нет, но я нашла кое-что принадлежащее Стефани Крайтон, — она зачитала адрес. Бри прикрыла динамик и повторила номер дома и улицу для Мэтта.

— Найди его на карте.

— Это участок на берегу в северной части озера, — Мэтт посмотрел на фото, — недалеко от рыболовного магазина.

— А Стефани тут при чём? — спросил Мэтт.

Не первой свежести. Сиськи классные.

Бри повернулась к Хуаресу, самому молодому из команды.

— Скажи, двадцатилетний парень может считать тридцатипятилетнюю женщину немолодой?

— Да, мэм, — сказал Хуарес. — Только без обид.

— Само собой, — Бри поднялась. Кусочки головоломки начали складываться. Она посмотрела Мэтту в глаза.

— Ты думаешь о том же, о чём и я?

— Стефани Крайтон — новая подруга Дилана, — сказал Мэтт.

Бри кивнула.

— Коллинз, Хуарес, вы с нами. За дело, — ей оставалось только молиться, чтобы она оказалась права.

Потому что в глубине души она знала, что даже если Тодд ещё жив, вряд ли он переживёт эту ночь.

Волна боли накрыла Тодда, и он очнулся. Поверхность под ним сдвинулась, тошнота прокатилась по телу, как бульдозер. Он сглатывал, вдыхал и выдыхал, пока она не отступила. Когда его желудок немного успокоился, Тодд приоткрыл глаз, но ничего не различил, кроме темноты. Свежий воздух окутал его лицо, и он понял, что находится на улице, но там темно. Видеть мешало что-то засохшее и липкое, по всей видимости, кровь. Он сдался и закрыл глаза.

Пол под ним качнулся. Он действительно двигался или это движение было в его голове? Он вспомнил, как его ударили по голове ботинком.

Пол снова сместился. На этот раз Тодд был относительно уверен, что это было не его воображение, а реальное движение.

Он попытался разобраться, что к чему. Он лежал на боку, его руки были связаны за спиной, лодыжки стянуты вместе. Он чуть пошевелил руками и ногами, чтобы разогнать кровь. От адской боли всё тело ломило, но каким-то чудом все пальцы на руках и ногах остались целы.

Твёрдость поверхности говорила, что он находится в замкнутом пространстве. В его плечо врезалась металлическая сетка. Он вздрогнул, и что-то скрипнуло. Колесо? Он был в какой-то тележке?

Если он был в тележке, значит, кто-то тянул её или толкал. Куда его везли?

Тележка накренилась и начала ритмично подпрыгивать. Тодд услышал стук, стук, скрип.

Он не хотел выдавать, что пришёл в сознание, но рискнул приоткрыть глаза, ровно настолько, чтобы посмотреть из-под ресниц. Собственно, он смог открыть лишь один глаз, другой распух. Засохшая кровь на его веке потрескалась, и он смог разглядеть чёрное небо, усеянное звёздами, полумесяц, отбрасывающий серебристый свет, и два силуэта перед тележкой. Мужчина потянул за ручку.

Дилан?

Неудивительно, что голос нападавшего показался ему знакомым.

Второй человек был почти не виден в тени Дилана. К его удивлению, первый голос, который Тодд услышал, был женским.

— Поверить не могу, что ты похитил копа, — тон женщины сочился скепсисом.

— Он наша страховка, — ответил Дилан.

Она вышла из-за спины Дилана. В свете луны её черты были нечеткими.

— Он наш геморрой, полудурок.

Тодд вынужден был согласиться. Похищение копа — глупый ход, привлекающий больше внимания, чем приносящий пользы.

— Не смей так со мной говорить, — отрезал Дилан.

— Стой где стоишь! — её тон стал холодным и угрожающим. — Если ты ещё хоть раз поднимешь на меня руку, я отрежу тебе член, пока ты спишь.

Ясно, что она не собиралась терпеть от Дилана никакого дерьма. Тодд бы одобрил, но тихий голосок в его ноющей голове подсказывал, что из этих двоих опаснее женщина.

Дилан ничего не ответил. Возможно, это было мудрое решение с его стороны.

— Его будет искать вся полиция штата, — сказала она. — От него надо избавиться.

— Я думал, что от него могут быть проблемы, — неохотно согласился Дилан. — Я просто хотел, чтобы он перестал задавать вопросы о «Пехотинцах».

— Господи, ну почему для тебя это так важно? — женщине явно было наплевать на «Пехотинцев».

— Ты не понимаешь. «Пехотинцы» занимаются важными делами. Им не нужно, чтобы копы к ним лезли.

— Похитив только одного, ты привлекаешь интерес всех остальных. Ты подумал, что делать с ним дальше?

Повисла тишина, красноречиво указывавшая на то, что Дилан об этом не подумал.

Но у неё явно были идеи. Каким бы ужасным ни был Дилан, он не стал убивать Тодда.

Пока.

А вот женщина понимала, что к чему.

— Нельзя так тупить. Нужно сначала всё спланировать.

— И что теперь? — спросил Дилан. Его тон говорил о том, что теперь он осознал свою ошибку.

— Мы его выбросим.

— И что?

— И вернёмся к нашему изначальному плану. Моему изначальному плану, — пояснила она. — И он не связан с похищением, преследованием и другими внеклассными мероприятиями. Мы должны затаиться. Мы не хотим привлекать лишнее внимание. Мы позволяем шерифу взять на себя ответственность за убийства, а сами спокойно идём дальше.

Мы его выбросим.

Тодд услышал плеск воды. Его кровь похолодела, когда он понял, где находится, и определил глухой звук и причину, по которой тележка подпрыгивала. Он катился по доку, колеса задевали неровные доски.

Они везли его к лодке.

Они собирались выбросить его за борт.

Тележка перестала двигаться. Ткань хлопала. Что-то металлическое звякнуло. Лодка?

Страх застыл в животе Тодда. Он напрягся, усилием воли заставил тело расслабиться. Если Дилан поймёт, что он очнулся, подумал Тодд, он вновь отправит его в нокаут или что похуже. Связанный, Тодд был беспомощен, но мысль о том, что он будет без сознания — что они будут творить с ним что хотят, без его ведома — вызывала тошноту.

Тодд боролся с ней. Он сосредоточился на контроле своего дыхания и частоты сердечных сокращений. Ровно и медленно. Его мышцы должны были быть вялыми.

Грубые руки вцепились ему в плечи, и Дилан попытался вытащить Тодда из тележки. Тодд боролся с желанием пнуть его или как-то ответить. Его лицо царапала металлическая сетка внизу. Дилан был не таким сильным, как Тодд, но примерно тех же габаритов, однако расслабленное тело поднять было нелегко. Дилан тяжело вздохнул.

— Подержи его за ноги.

Женщина схватила Тодда за лодыжки, и они подбросили его в воздух. Он приземлился на ровную поверхность, ощутил лицом нечто напоминавшее стекловолокно. Боль пронзила всё его тело, когда он соскользнул во что-то твердое. У него будут синяки поверх синяков, подумал Тодд.

Если ему повезёт.

Мэтт открыл заднюю дверцу внедорожника шерифа и приготовился спустить Броди на землю перед домом Стефани Крайтон. У пса были другие планы, и он выпрыгнул из машины. Броди задрал кверху нос, шерсть на его спине встала дыбом. Он что-то почувствовал. Волосы на затылке Мэтта тоже топорщились.

Бри и помощники встали на обочине дороги, лицом к дому.

Построенный из кедра и стекла дом на берегу озера был вполне в духе успешного адвоката. Ландшафтные огни освещали деревья и декоративные кустарники. Мэтт указал на куст с розовыми цветами.

— То, о чём я думаю?

— Куст бабочек, — сказала Бри. В доме было темно.

— У нас нет ордера на обыск.

— Нет, но я не буду ждать ни секунды, — Бри достала пистолет. — У нас чрезвычайные обстоятельства.

Вопросы жизни или смерти могли свести на нет необходимость в ордере, и никто не мог утверждать, что похищение не было чрезвычайным обстоятельством; однако это решение было рискованным. На департамент шерифа могли подать в суд. Обнаруженные доказательства могли быть оспорены защитником. Безосновательный обыск мог повлиять на исход уголовного процесса.

Но сейчас важнее всего было найти Тодда. Беспокоиться о деталях можно было и потом.

Хуарес и Коллинз достали оружие. Все поправили наушники. Мэтт коснулся микрофона.

— У нас есть план?

В его ухе прозвучал голос Бри.

— Следовать за собакой?

— Звучит отлично, — Мэтт присел на корточки и протянул Броди футболку Тодда. Пёс не обратил на неё внимания. Он и сам знал, что делать, благодаря интуиции, и натянул поводок прежде, чем Мэтт успел дать ему команду.

Если Тодд поблизости, Броди его найдёт.

Мэтт шёл за собакой. Дом совершенно не интересовал Броди. Уткнувшись носом в землю, он шёл по дорожке вокруг здания, время от времени поднимая голову и принюхиваясь. В тени огромного дуба стоял отдельный гараж на две машины. На верхних дверях не было окон. Броди сел у одного из гаражей и стал рыть носом землю.

Бри уже знала его сигналы. Мэтту не нужно было говорить ни слова. Она обошла гараж и подошла к боковой двери. Коллинз шагнула вперёд, приблизилась ко входу, прикрыв глаза, посмотрела сквозь стеклянную панель в верхней половине двери.

— Никого не вижу.

Броди не сводил глаз со здания. Хотя вечер был прохладным, пот стекал по спине Мэтта и мочил рубашку у основания позвоночника. Бри вытащила дубинку из-за пояса, прикладом разбила оконное стекло, открыла дверь. Команда вошла в помещение, которое делили компактный внедорожник и большой пикап. Коллинз заглянула в кабину пикапа, Хуарес обошёл внедорожник, Бри опустилась на одно колено и заглянула под машины, Мэтт — через борт пикапа. В углу лежал кусок брезента, но слишком плоский, чтобы под ним мог скрываться человек. Больше спрятаться было негде.

Пёс дёрнул за поводок, и Мэтт последовал за ним. Слегка прихрамывая, Броди подбежал к задней части пикапа и тихо заскулил. Мэтт прочитал номерной знак.

— Пикап Дилана.

Бри указала на внедорожник.

— А это машина Стефани Крайтон.

Встав на задние лапы, Броди обнюхал заднюю дверь. Мэтт удержал его и махнул Хуаресу в сторону кузова пикапа.

— Посмотри, что под брезентом.

Хуарес поднял брезент, посветил фонариком и произнёс одно слово:

— Кровь.

Мэтт внимательно осмотрел рифленый металл. Крови было гораздо больше, чем тех пятен, которые они нашли в пикапе Шейна Бартоломью. Тёмные полосы бежали от середины кузова к двери багажника — похоже, истекающего кровью Тодда силой тащили из машины. В животе Мэтта забурлили возмущение и тревога.

Недостаточно крови, чтобы предположить, что Тодд умер.

Но и никаких доказательств того, что он всё ещё жив.

— Мы полагаем, что это кровь Тодда? — спросила Коллинз с мрачным лицом. Мэтт взглянул на Броди. Пёс был сосредоточен и возбуждён.

— Да. Доверьтесь собаке.

Тодд был хорошим человеком. Он не заслужил, чтобы его избивали и таскали как кусок мяса.

Или творили с ним что-то ещё хуже.

Броди обошёл гараж по периметру, приблизился к задней двери. Тодда здесь больше не было, и псу не терпелось вернуться на тропу. Мэтт позволил ему идти впереди. Бри и помощники двинулись за ними.

Лёгкий ветерок шевелил ветки над головой. Пёс остановился, вновь принюхался.

— Он чувствует запах в воздухе или на земле? — спросила Коллинз.

— Повсюду, — Мэтт послушно шёл за Броди, а тот начал нарезать круги по спирали. — К-9 чувствуют конус запаха, на кончике которого сконцентрирован аромат. Они способны учуять даже микроскопические клетки. Ветер слабый, просто он переменился. Дайте псу время. Он сориентируется.

Броди по-прежнему не обращал внимания на дом. Мэтт мог бы поспорить на миллион долларов, что Тодд там вообще никогда не был.

По эту сторону озера участки были большими. Дом стоял на возвышении, так что вид изо всех окон открывался отличный. Длинная, покатая лужайка размером с футбольное поле спускалась к воде. Над озером простирался причал, в конце него покачивался на воде длинный парусник, рядом была привязана моторная лодка поменьше. Лунный свет мерцал на зеркальной поверхности воды.

Броди потянулся к причалу. Мэтт не сомневался, что Дилан и Стефани направились к лодке. Грей-Лейк простиралось на много миль в длину, местами было довольно глубоким. На его дне нередко находили тела. Утонувших пловцов…

…или жертв убийства.

— Стойте! — тихо приказала Бри, и вся команда замерла. — Я вижу движение на причале.

Мэтт прищурился в темноте. Луна отбрасывала достаточно света, чтобы он смог различить две фигуры.

Неужели их услышали?

Броди пританцовывал от нетерпения. Мэтт зажал ему пасть рукой, чувствуя, что пёс намерен заскулить. Ветер стих, и ночь была слишком тихой. Подкрасться к причалу было непросто.

Они скрылись в тени большого дуба. Чтобы добраться до пристани — и лодки — нужно было пересечь сотню ярдов по открытой местности. Видели ли их люди на причале? Были ли они вооружены?

Мэтт подумал, не спустить ли Броди с поводка. С одной стороны, пёс мог преодолеть расстояние быстрее любого человека, но с другой, в него могли выстрелить. К тому же он чересчур осторожно ступал на одну лапу — может быть, повредил её, выпрыгивая из внедорожника. Вряд ли он смог бы запрыгнуть на плывущую лодку.

Одна фигура вошла в лодку. Вторая двигалась по причалу.

Вот дерьмо.

— Они уходят, — Мэтт знал, что не успеет поймать лодку, пока она не отчалит. Броди вновь потянул поводок, Мэтт удержал его. Пёс даст понять Дилану и Стефани, что тут рядом копы. Если Тодд ещё жив, это может оказаться для него фатальным. Они тут же его убьют. Мэтт взглянул на Бри.

— Мэтт, вперёд, — Бри махнула рукой. — Коллинз, возьми собаку. Мэтт из нас тут самый быстрый.

Он передал поводок Коллинз и отдал команду Броди.

— Отведи его в машину и закрой окно, — ночь была прохладной. С Броди ничего не должно было случиться.

— Отдай Флинну свой пистолет, — велела Бри. Коллинз передала ему AR-15, взамен взяла поводок. Броди с неохотой подчинился. Когда Коллинз его уводила, он бросил быстрый взгляд на Мэтта, словно спрашивая — ты уверен?

Мэтт взял винтовку и побежал к причалу.

— Запроси резервы, — велела Бри Коллинз. — Выясни, может ли штат отправить вертолёт и вызвать подразделение морской пехоты.

В округе Рэндольф была собственная лодка и команда дайверов, но оборудование хранилось на пристани на другом конце озера, за много миль отсюда.

И всё зависело только от них четверых.

Бри рванула к пристани так быстро, что у неё подкашивались ноги. Мэтт легко вырвался вперёд, длинные ноги давали ему преимущество. Хуарес мчался бок о бок с Бри.

Мэтт остановился на краю причала, когда лодка отчалила.

Это было абсолютно предсказуемо.

Бри и Хуарес добежали до причала. Тяжело дыша, Бри опёрлась на бедра и втянула воздух. Ей казалось, что кто-то проткнул её легкие ледорубом.

— Не смог их поймать, — запыхавшись, пробормотал Мэтт.

Бри оглядела берег. У ближайшего соседа тоже был причал, к которому была привязана рыбацкая лодка с подвесным мотором. Зная, что Хуарес любит рыбачить, она спросила его:

— Ты лодкой управлять умеешь?

Он кивнул.

— Да, мэм.

Она указала на лодку соседа.

— Мы на этой догоним Дилана?

Хуарес пригляделся к лодке.

— Думаю, да. Она постарше, но у неё подвесной мотор больше.

Бри посмотрела на дом по соседству. Свет в окнах не горел.

— Как думаешь, можно её позаимствовать?

Что в сериалах о полицейских имеет какое-то отношение к реальным событиям, так это взятый без спроса автомобиль, если они оказались в опасной ситуации и у них нет разумной альтернативы. Однако, подумала Бри, если они разобьют лодку, они в жизни не расплатятся.

— Давайте выясним, — Хуарес пригнулся и побежал вдоль береговой линии. Бри и Мэтт последовали за ним. Хуарес явно был хорошо знаком с водным транспортом. Он прыгнул в лодку и подошёл к центральной консоли. Судно было около пяти с половиной метров в длину, с одним подвесным мотором. Хуарес открывал и закрывал отсек. Что-то затрещало. Спустя минуту мотор завёлся.

Бри и Мэтт развязали веревки и запрыгнули на борт. Лодка качнулась, но когда они замерли, выровнялась. Хуарес управлял штурвалом, ловко вёл маленькую лодку по воде. Бри видела огни лодки Дилана и Стефани в ста метрах впереди. Она встала рядом с помощником.

— Ты подключил мотор?

Широко расставив ноги, Хуарес указал на ключ в замке зажигания.

— Не пришлось. Ключ был в бардачке. Я смог его взломать. Мой папа тоже всегда держал на борту запасной ключ на случай, если кто-нибудь уронит основной ключ за борт, — он двинул ручку газа, и лодка рванула вперёд. Нос поднялся, опустился, когда лодка набрала скорость и выровнялась.

Бри по рации связалась с диспетчерами.

Расстояние между лодками быстро сокращалось. Облака плыли по небу, заливая озеро тьмой. Подвесной двигатель не был особенно громким, но очень уж тихой была ночь. Даже если Дилан и Стефани их не увидят, подумала Бри, они наверняка услышат шум чужого мотора, который становится всё громче и громче.

Суда разделяли метров тридцать, когда Бри заметила движение на палубе впереди. Один человек был за рулём. Другой изо всех сил пытался поднять длинный и, по всей видимости, тяжёлый предмет. Мэтт указал на них и воскликнул:

— Смотрите!

Длинный тёмный предмет подняли к борту лодки. Бри поняла, что это за предмет.

— Тодд.

Ужас сжал ее грудь, когда она поняла, что происходит.

Мэтт кивнул.

— И они собираются бросить его за борт.

Тодд лежал на боку на корме лодки — туда его секунду назад уронил Дилан, и боль пронзила его тело. Он пытался рассмотреть хоть что-то сквозь ресницы здорового глаза.

— Мне нужна помощь, — сказал Дилан. — Он слишком тяжёлый.

Лодка замедлила ход и закачалась, когда женщина оставила руль, чтобы помочь Дилану.

Дилан доволок Тодда до борта лодки. Боль сотрясала всё его тело. Он обо что-то ударился рёбрами, лёгкие едва не отказали, и он не смог сдержать вздох. Когда его грудь расширилась и содрогнулась, боль стала ещё сильнее. Чёрт с ним. Даже если они поймут, что он в сознании, это ничего не изменит. Спустя секунду они собираются пристрелить его и выбросить тело за борт.

Его тело хотело перейти в режим выживания. Оно хотело драться. Хотя его руки и ноги были связаны, а возможности ограничены, он изо всех сил молотил ногами и извивался, чтобы усложнить им задачу.

— Я же сказала, чтобы ты его пристрелил, — крикнула женщина. Дилан не сразу ответил:

— Скоро он и сам подохнет.

Похоже, Дилан не хотел его убивать. Почему? Он никак не мог быть брезгливым, раз уж, чёрт бы его побрал, выстрелил Оскару и его маме прямо в лоб. Жуткая выходка. Нужно было иметь крепкий желудок, чтобы после первого выстрела снова и снова нажимать на курок.

— Нет, — закричала женщина. — Его надо убить. Никаких улик.

— А какого чёрта ты тут распоряжаешься?

— Потому что ты кретин, который похитил копа. Вот сам теперь и разгребай.

— Отлично, — Дилан фыркнул. — Где пистолет?

— У меня. Подведи его ближе к краю. Не хватало ещё лодку кровью заляпать.

Дилан подхватил Тодда под плечи. Его дыхание стало прерывистым.

— Возьми его за ноги.

Теперь лодка просто плыла по течению.

— Разве нам не нужно привязать к нему что-то тяжёлое? — хладнокровно спросила эта сука.

— Незачем. У него нет жировых отложений. Он сам пойдёт ко дну.

Дилан был прав. Трупы сначала тонут, а после образования газов разложения всплывают на поверхность. В зависимости от температуры воды и местоположения это может занять несколько дней.

Женщина схватила Тодда за лодыжки. Несмотря на все его попытки отбиться, они подтащили его к борту лодки. Двигатель, теперь работавший на холостом ходу, заглох.

— Держи его неподвижно, — сказала женщина. Ткань зашуршала. Когда двигатель совсем затих, Тодд вдруг услышал шум второго мотора.

Ещё одна лодка!

Дилан забеспокоился.

— К нам кто-то движется. Если ты собираешься стрелять в него, поторопись, чёрт возьми.

Женщина рылась в кармане, вероятно, в поисках пистолета. Тодд поймал отблеск лунного света на металле, когда она вытащила пистолет. Он перевел взгляд в другую сторону. Ничего, кроме воды, тёмной и ужасающей, растянувшейся в бесконечной изменчивой пустоте. Тодд уделял много внимания плаванью, но никогда не тренировался со связанными руками и ногами. Не был неподвижным грузом. Что лучше — вода или пуля? С такого расстояния женщина не промахнётся. Выстрел будет быстрым и точным. Утонуть казалось страшнее. Но он не мог сдаться. Инстинкт выживания взял верх.

У него не было выбора.

Он подтянул колени к груди и оттолкнулся. Его связанные ноги ударили женщине в живот, отбросив её назад. Хватка Дилана ослабла, он выпустил Тодда, но ухватился за его штанину.

— Держи его! — крикнула женщина.

Дилан хмыкнул и ударил Тодда по бицепсу. Тодд вывернулся, Дилан выпустил его штанину, и Тодд упал за борт. Долю секунды он свободно парил, а потом ударился головой о воду. Он ощутил холод и шок, упал и потерял ориентацию в темноте, а потом открыл глаза и увидел над собой лунный свет. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы выпрямиться со связанными за спиной руками. Его лёгкие горели. Он выталкивал себя к свету.

Когда его голова показалась на поверхности, он выплюнул воду и стал хватать ртом воздух, но, не в силах держаться на плаву, почувствовал, что тонет. Паника лишила его контроля. Вода попала ему в рот и нос, его горло сжалось, он начал захлёбываться. Его зрение затуманилось. Он закашлялся. Хотя его лицо было мокрым, он чувствовал, как слёзы обжигают ему глаза и забивают нос.

Он сейчас утонет.

Соберись!

Ему трудно было плыть, даже когда его конечности не были связаны, но других вариантов не оставалось. Он запрокинул голову и надул лёгкие, как трубку. Для экономии энергии он старался двигать ногами как можно меньше, толкая ими легонько, как дельфин хвостом, и только при необходимости — когда вода попадала в нос, когда нужно было дышать.

Он мог какое-то время держать над водой нос и рот, но для этого ему нужно было оставаться спокойным.

Пока он торчал на плаву, со всех сторон окружённый водой, его дыхание пусть и не вполне вернулось в норму, но начало замедляться. Сердечный ритм был уже не как после бешеного спринта, а как после изнуряющего долгого бега.

Резкий звук выстрела испугал его. Он вздрогнул, вода тут же хлынула ему на лицо и попала в глаза, и он потерял контроль над своим дыханием.

Как будто не утонуть, торча посреди ночного озера со связанными руками и ногами, было слишком легко.

Эта тварь стреляла в него.

Она перегнулась через борт лодки, явно ища его в воде, и помахала зажатым в руке пистолетом.

— Возьми, мать твою, фонарик!

Тодд из последних сил напрягал мышцы живота, чтобы отталкиваться, как дельфин, и пытаться увеличить дистанцию между ним и лодкой.

Но у него оставался лишь один вариант. Если он останется на поверхности, она его увидит. Тогда она выстрелит в него. Тогда он точно утонет.

Чтобы спастись, он должен был сделать то, против чего боролось его тело.

Он должен был уйти под воду.

Тодд выдохнул. Когда воздух вышел из его легких, его худощавое тело опустилось вниз. Вода сомкнулась над его головой. Странное спокойствие охватило его, когда он смотрел, как исчезает лунный свет.

Раздался второй выстрел. Пуля с быстрым всплеском ударилась о воду.

Тодд медленно оттолкнулся.

Всего мгновение назад тьма казалась ужасающей. Теперь он надеялся, что уже достаточно темно, чтобы она его не увидела.

Мэтт смотрел, как борются силуэты, видел, как тело уходит под воду, слышал звуки выстрелов. Ему нужно было плыть за Тоддом. Но Тодда он не видел.

— Можешь подвести лодку поближе? — крикнул он Хуаресу. Кивнув, Хуарес поддал газа, и лодка понеслась быстрее. AR-15, привязанный к спине помощника, качнулся. Хуарес повернул вправо, чтобы ненароком не задеть Тодда, который скрылся под водой. Они пересекли кильватер. Нос завис, корпус шлёпался о воду, преодолев каждую волну.

Лодка Стефани рванула вперед. Они убегали?

Борясь за равновесие, Мэтт схватил спасательный круг со спинки сиденья и отшатнулся в сторону. Бри схватилась за перила, шире расставила ноги. Мэтт передал ей винтовку Коллинз. Бри не сводила глаз с воды.

— Ты точно видел, что Тодд под водой? — крикнула она.

— Нет. Слишком темно, — взгляд Мэтта скользнул по воде в поисках Тодда, но видна была одна только кромешная тьма.

— Вот он! — воскликнула Бри, указывая туда, где над поверхностью воды на миг всплыла голова и тут же вновь ушла под воду. Мэтт перекинул руку через спасательный круг, поставил ногу на борт лодки и оттолкнулся, не дожидаясь, пока она остановится. Лодку тут же качнуло. Мэтт нырнул в озеро.

Вода сомкнулась над ним. Таща за собой круг, он направился к тому месту, где видел Тодда. Добравшись до него, развернулся и замер.

Наконец метрах в четырёх от него вновь появилась голова.

— Тодд? — крикнул Мэтт во весь голос. Голова снова скрылась под водой, но опять оказалась на поверхности к тому времени, когда Мэтт до него добрался. Одной рукой сжимая круг, другой Мэтт притянул к себе тонувшего. Это был Тодд, и он был жив. Облегчение было таким, что на миг всё тело Мэтта обмякло. — Хватайся за круг!

Дрожа, Тодд что-то пробулькал в ответ.

Срань господня.

Он не мог схватиться за круг. Его руки и ноги были связаны. Как он вообще дожил до этого момента?

— Ничего страшного. Я всё понял, — Мэтт не мог освободить руки и ноги Тодда. Всё, что он мог — держать обе их головы под водой, пока до них не доплывут Бри и Хуарес. Тодд задыхался, всё его лицо было покрыто синяками. Наверняка не только лицо.

Навстречу им с рёвом мчалась лодка. Мэтт повернулся, надеясь увидеть за рулем Хуареса. Его охватила паника, когда он понял, что это не та лодка. Прямо к ним направлялась Стефани Крайтон. У Мэтта не было возможности убрать их с дороги. Он не мог плыть достаточно быстро, держа связанного Тодда и круг.

— Мы должны пойти ко дну, — пробормотал Тодд, выплюнув немного воды. — Отпусти меня.

У Мэтта не было выбора. Он знал: если они останутся на поверхности, они погибнут.

— Глубокий вдох, — Мэтт оттолкнул круг и нырнул. Плывя, он пытался удержать Тодда. Он не потеряет заместителя шерифа теперь, пройдя весь этот путь. Но Тодд вырвался из его хватки и, по-дельфиньи отталкиваясь, направился ко дну.

Тодд потерял контроль над своим дыханием. Его сердце бешено билось. Он заставил себя плыть вниз. Вниз. Вниз. Пока ноги не коснутся дна. Пока задница не приземлится в ил.

Воздуха не хватало, лёгкие горели. Кружилась голова, и это мешало соображать.

Все его инстинкты кричали, что нужно двигаться к поверхности. К свету. К воздуху.

Он услышал шум двигателя и почувствовал волнение поверхности воды, когда над ним прошла лодка. Он сосчитал до трёх, не желая, чтобы его разрезал на части пропеллер.

А потом оттолкнулся от дна озера в сторону лунного света.

Его лицо коснулось поверхности. Он глотнул воздуха. Он всё ещё слышал рёв мотора. Откуда исходил этот рёв?

— Вниз! — крикнул Мэтт.

Не глядя, где его друг, Тодд откинул голову назад, высоко поднял подбородок, пытаясь сделать последний глоток воздуха и вновь погрузился в воду.

Сколько ещё раз он может это сделать? Усталость и паника подтачивали его силы, как прилив рушит замок из песка. Лодка снова прошла над ним. Тодд ещё раз оттолкнулся от дна и вдохнул воздух вместе с водой через нос и рот.

— Тодд! — крикнул Мэтт откуда-то сзади.

Тодд не ответил. Озёрная вода обожгла ему горло. Перед глазами всё расплывалось, голова кружилась от недостатка кислорода. Он не мог поддерживать глубокие, ровные вдохи, необходимые, чтобы продолжать двигаться.

Спустя несколько минут ему придётся всплыть. Иначе он утонет.

Тогда эта сумасшедшая сука его переедет.

Мэтт схватил его за рукав. Тодд оттолкнул друга. Если он умрёт, то умрёт один. Не в силах больше держать голову над водой, Тодд позволил себе в последний раз проделать этот путь.

Весь путь до дна.

Бри навела винтовку на лодку Стефани, но судно двигалось быстро и слишком быстро поворачивало. Лодка Стефани прошла над тем местом, где Бри в последний раз заметила Мэтта и Тодда, и с рёвом унеслась прочь.

Бри переключила своё внимание со стрельбы на поиски Мэтта и Тодда. Она опустила пистолет и обвела глазами озеро.

Где они?

Страх выворачивал её изнутри, как мокрую тряпку. Они прошли рядом с навигационным буем. Красная лампочка мигала над белыми цифрами, показывавшими количество миль. По рации Бри сообщила диспетчеру об их местонахождении.

— Когда прибудет морское подразделение?

Спустя несколько секунд диспетчер ответил:

— Через двадцать одну минуту.

Слишком долго.

Она хлопнула Хуареса по плечу.

— Насколько тут глубоко?

— Я не знаю, — Хуарес указал на пустую приборную панель. — Это лодка старого формата. Тут нет никакой электроники. Нет даже эхолота.

В темноте появились огни лодки Стефани. Она возвращалась, чтобы закончить работу. Эта сука просто так не сдавалась.

— Она снова пытается их переехать! — Бри указала в темноту, сквозь которую различимо было только бледное лицо в лунном свете.

Тодд или Мэтт?

— Нам нужно вытащить их из воды, — сказала она.

— Постойте, мэм! — крикнул Хуарес.

Она схватилась за поручни, когда её помощник резко развернул лодку, выравнивая курс. Палуба качнулась под её ногами, вновь выровнялась.

Бри повернулась. Лодка Стефани была в сотне метров, расстояние быстро сокращалось. Бри повернулась и снова посмотрела на воду.

— Он на двух часах[7].

Хуарес развернулся, ослабил педаль газа.

— Она направляется к нам.

— Я знаю, — Бри заняла позицию на носу. Она упёрлась ногой в сиденье и направила AR-15 на приближавшуюся лодку. Прицелившись в силуэт за рулём, Бри дважды выстрелила. Палуба качалась под ногами, цель двигалась, и она не питала особой надежды попасть в Стефани, но ей показалось, выстрел может отвлечь их и они собьются с курса.

Лодка продолжала приближаться. Она выстрелила ещё один раз.

Стефани ведь остановится?

Или захочет сыграть в смертельную игру?

Липкий пот струился по спине Бри, в животе бурлила тошнота. Если она ошибётся, другая лодка протаранит их, и все погибнут.

— Поторопись!

— Я вижу их в воде, — Хуарес двинул лодку вперёд, перегнулся через борт. Бри огляделась. Теперь она видела над водой две головы.

Хуарес облокотился на борт и попытался вытащить Тодда из воды, но задача оказалась непосильной. Руки и ноги Тодда были связаны, он был мёртвым грузом. Мэтт, как мог, пытался помочь из воды, но ничего не выходило.

Бри снова повернулась к приближающейся лодке. Она не отклонялась от своего курса. Примерно через тридцать секунд она врежется в них. Бри просунула палец в спусковую скобу и выстрелила ещё раз. Стефани по-прежнему направлялась прямо к ним.

Лодка качнулась. Бри оглянулась и увидела, что Мэтт взбирается по лестнице рядом с подвесным мотором. Он бросился к Хуаресу, протянул руку и схватил Тодда. Вместе Мэтт и Хуарес перетащили Тодда за борт. Лодку снова качнуло. Трое мужчин рухнули на палубу мокрой грудой.

Упираясь в палубу, Бри снова выстрелила в приближавшуюся лодку. Стефани была почти рядом. Одна из пуль Бри, судя по всему, всё-таки во что-то попала, потому что лодка в конце концов вильнула и прошла так близко, что Бри увидела Стефани за рулём и Дилана, который держался за приборную панель.

Когда лодка прошла мимо, Бри несколько раз выстрелила по двигателю.

Палуба закачалась сильнее, столкнувшись с кильватерной волной от лодки Стефани. Бри направляла винтовку на Стефани, но лодку слишком сильно качало, чтобы она могла прицелиться. Она схватилась за перила, но недостаточно быстро, потеряла опору и упала, копчик пронзила боль. Бри встала на одно колено и снова навела винтовку, но выстрелить не смогла.

Хуарес бросился через палубу, схватился за руль и чуть прибавил газ. Он повернул лодку так, чтобы приближающиеся волны ударяли в нос под углом сорок пять градусов, и корпус лучше поглощал кильватер.

— Мы плывём за ними? — спросил он.

Бри подошла к Тодду. Вид у него был такой себе, но его жизни, судя по всему, ничего не угрожало. Как бы это ни нарушало субординацию, ей захотелось его обнять. Она проработала с ним семь месяцев, многому его научила, и он казался ей младшим братишкой, особенно сейчас. Но она сдержалась, опасаясь причинить ему боль.

— Ты сильно ранен? — спросила она.

Мэтт поднимал сиденья и открывал отсеки по всей лодке, пока не обнаружил аптечку и складной нож. Он перерезал верёвки, стягивавшие запястья и лодыжки Тодда.

Тодд откинулся назад. Его покинули последние силы. Дрожа и растирая запястья, он перекатился набок и прохрипел:

— За ними! Не дайте им уйти!

— Ты уверен? — спросила Бри.

Тодд вздрогнул, закашлялся и указал на удаляющуюся лодку.

Мэтт открыл аптечку. Сев на дно лодки, вынул термоодеяла и обернул ими плечи Тодда.

— Жить буду, — пробормотал Тодд, стуча зубами. — Давайте их догоним.

За две секунды Бри примерно оценила его состояние. Гипотермия. Сильные гематомы. Но ни кровоточащих ран, ни очевидных переломов. Конечно, высока была вероятность внутренних повреждений, но его взгляд был таким непреклонным, что она приняла решение и похлопала Хуареса по плечу.

— Двигай за ними.

Лицо Хуареса расплылось в улыбке.

— Да, мэм.

— Ты сможешь её поймать?

— Да, мэм, — Хуарес завёл двигатель. Лодка рванула вперёд.

У Стефани была фора, но у лодки, которую они угнали — больше лошадиных сил. Хуарес не боялся скорости. Едва все оказались в безопасности, лодка начала быстро её набирать.

Бри одним глазом смотрела на Тодда. Закутанный в два термоодеяла, он сжимал зубы. Плыть по ровной поверхности было легко. Хуарес без проблем догонял Стефани. Но Тодд замерзал. Она подозревала, что в вертикальном положении его удерживала только сила воли. Его нужно было срочно направить в отделение неотложной помощи.

Но чёрт возьми, Дилана и Стефани ей тоже упускать не хотелось.

Они подплыли ближе.

В лунном свете Стефани оглянулась. Лодка шумела так, будто набрала максимальную скорость. Дилан был в задней части лодки, наблюдая, как полицейские догоняют их. Стефани подняла руку и указала назад.

— Пистолет!

Хуарес присел за ветровым стеклом. Бри пригнулась, хотя они были слишком далеко, чтобы можно было попасть в них из пистолета. Но кто знает, Стефани могло и повезти.

Вспыхнуло дуло. Дилан перевалился через корму в воду.

Бри отпрянула. Стефани застрелила Дилана. Какого чёрта?

— Подождите! — Хуарес дёрнул руль. Бри стряхнула шок. Лодка аккуратно срезала путь, не задев человека, который только что упал в воду.

Бри потеряла равновесие и шлёпнулась на зад, ударившись плечом о центральную консоль. Тодд и Мэтт соскользнули на палубу. Бри поднялась на ноги.

— Где Дилан?

Хуарес убавил газ.

— В воде. Она выстрелила в него, — он ткнул пальцем в сторону Стефани и Дилана. — Я разворачиваюсь.

Бри хотела задержать Стефани. Но могла ли она бросить Дилана тонуть? Нет, не могла.

Твою мать. Твою мать.

Она смотрела, как лодка Стефани уносится прочь. Ага. Кто бы сомневался.

Стефани выкрутилась.

Хуарес направил лодку по широкой дуге и замедлил ход. Бри заметила в воде что-то белое.

— Он на часе.

Дилан плыл лицом вниз. Мёртвый? Бри предпочла бы, чтобы он был жив — чтобы ответить на вопросы, чтобы ответить за свои преступления.

Лодка сделала круг. Хуарес подобрался к Дилану, и Мэтт вытащил его из воды. Бри опустилась на колени рядом с ним и проверила его пульс. Тишина. Она начала делать ему искусственное дыхание, Мэтт принялся за непрямой массаж сердца.

— Куда плывём, мэм? — спросил Хуарес.

— А что тут рядом? — Бри подняла глаза. Дилана нужно было срочно вести в больницу.

— Впереди парк с пляжем и причалом, — он указал впёред, примерно в том же направлении, в каком скрылась Стефани.

— Давай туда, — Бри продолжала своё занятие, пока её помощник по рации сообщал своё местонахождение и вызывал скорую помощь. После этого Хуарес завёл двигатель, и лодка рванула вперёд.

Мэтт и Бри работали слаженно. Вдыхая и выдыхая, одновременно Бри ощупывала тело Дилана, пока не обнаружила на его плече пулевое ранение. Спустя несколько минут сердечно-легочной реанимации Дилан закашлялся. Его тело ожило. Бри перевернула его на бок, чтобы он не захлебнулся водой, а когда спазмы прекратились, нащупала едва заметный пульс. Из раны на плече тут же хлынула кровь. Теперь, когда они вернули его к жизни, им нужно было остановить кровотечение, иначе они снова могли его потерять.

Мэтт открыл аптечку, разорвал марлю на полоски, как следует зажал рану. Тодд отдал Дилану одно из одеял. Тот факт, что он принял участие в спасении человека, чуть его не убившего, много говорил о заместителе шерифа. Увидев, как брови Мэтта изумлённо поползли вверх, Тодд пожал плечами.

— Тюрьма будет для него хуже смерти.

Глаза Дилана на несколько секунд распахнулись, зрачки расширились от страха, шока и боли, прежде чем он снова потерял сознание. Бри проверила его пульс. Всё ещё жив.

— Жаль, что Стефани сбежала, — заметил Мэтт.

— Не волнуйтесь, — крикнул Хуарес из-за руля и указал вперёд. Бри увидела, что лодка Стефани совсем рядом.

Но ведь Стефани опережала их, и намного! Как они смогли её догнать?

Её двигатель издавал странные звуки, будто чихал или кашлял. Хуарес усмехнулся.

— Похоже, когда вы стреляли, вы попали в двигатель. Вряд ли она сможет теперь проплыть больше десяти миль в час.

Грохоча, к ним приближался вертолёт. Бри запрокинула голову и посмотрела в ночное небо. Спустя минуту озеро осветили прожекторы. Оказавшись в пятне света, Бри помахала рукой, вертолёт полиции штата развернулся и на несколько секунд завис над лодкой Стефани. Голос из громкоговорителя приказал ей бросить оружие, плыть к берегу и поднять руки.

Даже если бы её двигатель работал на полной скорости, Стефани не смогла бы обогнать вертолёт. Внимание Бри привлекли мигающие огни справа. Она заметила машины скорой помощи. Хуарес снизил скорость. Коллинз и Броди ждали их на пляже вместе с двумя патрульными машинами полиции штата и двумя машинами скорой помощи. Бри повернулась к лодке Стефани.

Взглянув на Мэтта, накладывавшего на плечо Дилана давящую повязку, Бри вскинула винтовку, подошла к носу лодки. Стефани всё ещё стояла у штурвала, сжимая в руке пистолет. Хуарес повернулся к ней.

— Разрешите проводить её внутрь?

Бри направила винтовку на Стефани и прицелилась. В центре её груди появилась красная точка. Стефани уронила пистолет и обеими руками схватилась за руль.

Бри всё равно не спускала с нее глаз.

— Предоставляю её вам.

Лодка Стефани добралась до причала. Полицейские штата взяли её под стражу. Бри опустила винтовку и села на борт лодки, её адреналин внезапно иссяк. Она почти не замечала врачей скорой помощи, которые суетились вокруг Дилана и Тодда.

Все они были живы, даже Тодд. Она почти не сомневалась, что они найдут его мёртвым. От облегчения у неё подкашивались ноги.

Сегодня она могла потерять Мэтта. Пока он был в воде, она не позволяла себе думать о возможности катастрофы. Даже когда Стефани пыталась задеть Мэтта и Тодда, Бри блокировала страх и сосредоточилась на реагировании. Но теперь, когда Мэтт был в безопасности, запоздалая паника окатила её ледяным дождём.

Он присел рядом с ней.

— Ты в порядке?

— Это я должна тебя о таком спрашивать, — она посмотрела на Мэтта. — Ведь это ты был под водой.

Он пожал мокрыми плечами.

— Я стойкий.

Она фыркнула, но ничего не ответила. Сидя бок о бок, они смотрели, как медики на каталке выносят Дилана из лодки. Тодд настоял на том, чтобы выйти самому.

Бри перевела взгляд на воду за бортом, чёрную и бездонную в темноте.

— Я могу себе представить штук пятнадцать катастроф, которые могли сегодня случиться.

— Ага, — Мэтт чуть сдвинулся в сторону, чтобы их плечи не соприкасались. — Но не случились. Всё в порядке, Бри. Все живы.

— Не уверена, что Дилан выживет.

— Все, кто имеет значение, — поправился Мэтт. — Если так получится, мы не виноваты. Он сам заварил эту кашу. Он пытался убить Тодда. Мы же в любом случае сделали всё, чтобы его спасти.

Она кивнула.

— Порой наша работа бывает очень странной.

— Мы оба это знаем.

С пляжа донёсся лай Броди. Коллинз с трудом удерживала его на месте.

— Мне нужно увидеть мою собаку, — Мэтт поднялся и направился к причалу. Бри тоже встала, но, не сделав ни шага, очень тихо, так что никто в этой суматохе не смог бы услышать, сказала:

— Я тебе сегодня уже говорила, что я тебя люблю?

Мэтт повернулся и улыбнулся ей. Он не успел ответить, потому что с причала их позвал полицейский из штата. Но это не имело значения. Она знала, что он тоже её любит. И слова были ей не нужны.

Несколько часов спустя Бри уже шла по коридору к палате Тодда. Ей удалось ненадолго вздремнуть в приёмной, и теперь у неё слипались глаза. Остановившись в дверях, она обвела взглядом Тодда. Его лицо было сплошь покрыто гематомами, он был обезвожен и переохлаждён, и у него диагностировали сотрясение мозга.

Она простояла в дверях пару минут, удивляясь тому, что он выжил благодаря невероятной силе воли, и проклиная Брайана Дилана и Стефани Крайтон. Когда она наконец вошла, Тодд открыл глаза. Точнее, один глаз. Второй слишком опух, чтобы открыться.

— Ты как? — спросила она.

— В полном порядке, — хриплым голосом ответил он и поднял левую руку, продемонстрировав капельницу. — Все эти процедуры мне определённо помогают.

— Ночь пробудешь здесь? — глядя на него, она думала, что он в ближайшее время не сможет выйти из больницы. Чудо, что рентген и сканирование не выявили ни переломов, ни серьёзных внутренних повреждений. Но на всём его теле не осталось живого места.

— Ага, — Тодд поморщился. — Лучше бы, конечно, домой поехал.

— Бережёного Бог бережет, — Бри указала на его капельницу. — К тому же тут тебя лечат.

— Тоже верно, — согласился он. — Но всё это ерунда, — он махнул рукой, не отрывая её от кровати. — Я вернусь к работе через неделю или около того.

— Ты точно не вернёшься к работе, пока врач не разрешит, — строго сказала Бри.

— О нет. Ты сама суровость, — его губы изогнулись в кривоватой улыбке, и он тут же вздрогнул, как будто это причиняло ему боль.

Бри не смогла сдержать смех. Её помощник редко шутил. Видимо, сейчас действовали наркотики. Надо уходить, подумала Бри, пока она не скажет чего-нибудь, что смутит кого-то из них. Не то чтобы он запомнит.

Он потянулся за пластиковым стаканчиком на прикроватной тумбочке. Проглотив немного воды, откинул голову на подушку, как будто это движение его утомило.

— Я чувствую себя так глупо.

— Что? Почему?

— Я позволил им на меня напасть. Я потерял бдительность.

— Что за чушь. Ты был у себя дома. Никто не ожидает, что на него нападут в собственном дворе.

Его плечо дёрнулось, и он отвёл взгляд. Бри накрыла волна гнева, и она почти пожалела, что спасала этого сукина сына Дилана.

— Слушай сюда. У тебя нет никаких причин чувствовать себя глупо. Чтобы тебя отключить, понадобилось пять человек, и всем им как следует досталось. Ты сохранял хладнокровие даже в самых страшных ситуациях.

Он уставился на стаканчик. Бри ещё тише сказала:

— Я… мы все благодарны, что ты выжил. Ты крепкий орешек.

— Наверное, — Тодд быстро выдохнул через ноздри.

Она коснулась точки на его предплечье, которая не была сине-черной.

— Отдохни, — она решила, что, прежде чем он вернётся к работе, ему придётся пройти не только физио—, но и психотерапию. Ему предстоит ещё долго работать с психическими и эмоциональными последствиями пережитого после того, как заживут раны на теле.

Он закрыл глаза и погрузился в наркотический сон.

В коридоре раздались шаги. Бри обернулась. В дверном проёме стояла Кэди, её лицо было бледным, взгляд — обеспокоенным. Бри не особенно удивилась, увидев здесь сестру Мэтта. Она давно чувствовала химию между ней и Тоддом.

— Мне пора, — Бри направилась к двери, кивнула Кэди. — Приглядишь за ним?

— Конечно, — Кэди вошла в палату.

— Тогда я пошла, — Бри оставила Тодда в очень надёжных руках.

Дилан всё ещё был в операционной, поэтому Бри направилась в участок, чтобы следователь полиции штата взял у неё показания. Они уже созванивались по телефону, но Бри не особенно настроена была с ним разговаривать. Когда она припарковалась на стоянке, вставало солнце. Она проскользнула в свой кабинет через заднюю дверь.

Мардж принесла ей кофе и два пончика с яблочным джемом.

— Ты лучшая, — Бри откусила пончик.

— Я знаю, — Мардж улыбнулась. — Следователь Эш ждёт тебя в конференц-зале. Он уже поговорил с помощниками, причастными к инциденту. Ему я тоже дала кофе и пончик. Он будет ждать, пока ты не будешь готова.

Бри запила остатки первого пончика кофе.

— Скажешь Морган Дейн, чтобы шла сюда, когда приедет?

— Конечно, — Мардж побрела к двери. Едва она вышла, вошёл Мэтт, держа в одной руке щенка Джима Роджерса.

— Так вот где ты был, — Бри протянула руку и погладила щенка.

— Пока кто-то не решит, кому она достанется, о ней нужно заботиться, — конечно, он не мог не подумать о собаке.

— Ты уже говорил с Эшем? — спросила Бри. Мэтт кивнул.

— Да. Всё было довольно рутинно.

Спустя пару минут в дверь постучали, и в кабинет Бри заглянула Морган Дейн.

— Ну, за дело, — желая поскорее с этим покончить, Бри поднялась и направилась в конференц-зал.

— Придерживайтесь фактов, — сказала Морган на ходу. — Если вопрос не имеет отношения к делу или вчерашнему инциденту, не отвечайте на него.

Они вошли в конференц-зал. Филипп Эш оказался накачанным лысым мужчиной. Складки на его брюках и классической рубашке свидетельствовали о бессонной ночи. Закатанные рукава подчёркивали мощные предплечья.

Бри представилась и представила Морган, они сели за стол напротив Эша. Морган сложила руки.

— У вас есть письменное заявление шерифа Таггерт.

Эш кивнул.

— Это простой разбор полётов.

Несмотря на его слова, Бри следовало быть начеку. Морган явно ему не доверяла. Как и она сама.

— Опишите события, которые привели к вчерашней погоне, — Эш облокотился на стол. Бри коротко описала основные события ночи.

— Моё письменное заявление рассказывает об этом подробнее.

— Вы передали убийство Бюро, — сказал Эш. — Почему вы не обыскали дом Стефани Крайтон?

— Жизнь моего заместителя была в опасности. Неотложные обстоятельства, — Бри была бы очень счастлива никогда больше не произносить эти слова.

Эш сузил глаза.

— Не могли бы вы уточнить это заявление? Вы получили указания на то, что вашему заместителю угрожает непосредственная опасность?

— Моего заместителя избили и похитили, — Бри отвечала кратко, её сильно злило, что с ней обращались не как с сотрудником правоохранительных органов. Эго Эша было задето, потому что она не сообщила ему, что отправляется спасать Тодда.

Как жаль.

Вена на виске Эша пульсировала.

— Вам не приходило в голову, что похищение связано с двойным убийством Юджина Оскара и его матери?

— Я была сосредоточена на поиске своего заместителя, — вновь подчеркнула Бри.

— Но когда вы пришли к выводу, что Стефани Крайтон причастна как к убийствам, так и к похищениям, вы все равно не сочли нужным уведомить Бюро, — тёмно-карие глаза Эша заблестели. Чего он хотел? Чтобы она признала, что превысила свои полномочия? Чёрта с два. Эш ей не начальник.

Она вздохнула и повторила:

— Я была сосредоточена на том, чтобы найти своего заместителя, — в третий раз сказала она и на всякий случай добавила: — Живым.

— У вас не было времени сделать хоть один звонок? — Эш не закатил глаза, но судя по его голосу, именно это и хотел сделать.

— Нет, — сказала Бри.

— Какой смысл в этих вопросах? — спросила Морган. — Шериф задержала людей, которые избили и похитили её заместителя. Благодаря её немедленной реакции заместитель Харви всё ещё жив. То, что эти же люди совершали и другие преступления, значения не имеет. Кроме того, — Морган обвела рукой Бри и Эша, — вы оба на одной стороне.

Да ну? Тогда почему Бри чувствовала, что её допрашивают?

— Я хотела бы обсудить текущее дело, — сказала Бри.

Эш забарабанил кончиками пальцев по столу, от злости скрипя зубами. Провёл мясистыми ладонями по лицу, поднял голову, смиренно вздохнул.

— Вы правы. Мы на одной стороне. Иногда политика отдела заставляет нас всех забыть об этом. Я прошу прощения.

Бри откинулась на спинку кресла. Она не ожидала, что он признается в своих ошибках.

— Извинения приняты.

— Спасибо, — Эш открыл папку с материалами дела. — Пока вы спали, выяснились некоторые подробности, — он перелистал бумаги. — Во-первых, кровь на брюках Бернарда Крайтона — его собственная.

— Он знал, что сделала его дочь? — спросила Бри. Эш выставил ладонь вперёд.

— В настоящее время у нас нет оснований полагать, что он имел какое-либо отношение к действиям своей дочери.

Бри кивнула.

— Как вы знаете, команда криминалистов округа всю ночь обыскивала дом у озера, — продолжил Эш. — Был обнаружен компьютер Брайана Дилана. На жёстком диске нашлись рабочие файлы для порнографического дипфейкового видео и отредактированных фотографий с вами. Кроме того, по всей видимости, именно он несёт ответственность за беспокоящие вас электронные письма, в том числе фотографию пениса. Копия этого фото была на его одноразовом телефоне. Мы полагаем, что на фото он сам.

Бри поморщилась.

— Мне не особенно интересно, как выглядит член Дилана.

— Простите, — сказал Эш. — Ваш отдел криминалистики также обнаружил вторую секс-куклу, идентичную той, с помощью которой он угрожал вам, — он покачал головой. — Мы подозреваем, что эту куклу он приобрёл для личного пользования.

Фу.

— Дилан был занятым человеком, — сказала Бри.

— И, похоже, всерьёз решил портить вам жизнь, — Эш кивнул. — Пистолет Стефани был зарегистрирован на Юджина Оскара. Надеемся, баллистика подтвердит, что именно из этого оружия были убиты Оскар и его мать.

— Она призналась?

— Стефани отказалась говорить.

— Она умная.

— Ей это не сошло с рук, — Эш закрыл папку и выдохнул. — Благодаря вам, — он поднялся. — Будем на связи. Я уверен, что будут ещё вопросы.

Если Стефани не пойдёт на сделку со следствием, её будут судить за убийство.

— Есть ещё кое-что, — Эш вновь открыл материалы дела. — Шейна Бартоломью вчера выпустили из тюрьмы.

Бри ощутила, как в ней снова вскипает гнев.

— Как, чёрт возьми, его могли выпустить?

— Его и троих его приятелей, — Эш перечислил имена всех тех, кто был причастен к избиению и похищению Тодда. — Едва мы подготовили для них камеры, как появился крутой адвокат.

— Дайте угадаю. Его прислали «Гудзонские пехотинцы», — Бри замутило.

— Мы не можем доказать, что это именно они, но мы над этим работаем.

— Чёрт. Кто знает, явятся ли они на суд?

— Не нужно об этом беспокоиться, — помолчав, Эш продолжил: — Ранним утром тела Шейна и его друзей были обнаружены в машине в реке Гудзон. Всё четверо мертвы. Их машина сорвалась с трёхсотфутового утеса.

Шок Бри был таким, что даже усталость прошла.

— Причина смерти?

— Результатов вскрытия ещё нет, но это долгий путь.

— Их убили.

— Возможно, — не стал спорить Эш. Бри вновь вспомнился допрос Шейна и его признания.

— Вы полагаете, в этом виноваты «Гудзонские пехотинцы»?

— Возможно, им не понравилось, что Шейн много болтает, — сказал Эш. — Если Дилан выживет, он тоже будет в опасности. Они захотят его смерти.

— Выживет. Ему сделали операцию, — Эш направился к двери. — У его двери стоит охранник, и как только он придёт в себя, его посадят в одиночную камеру.

Но будет ли этого достаточно, чтобы сохранить ему жизнь? Вероятно, это зависело от того, как много он знал об организации. Четырёх человек они убили за гораздо меньшие прегрешения.

Эш ушёл. Морган протянула Бри руку.

— Мы будем работать над этими вопросами. Я буду держать вас в курсе. Позвоните мне, если я вам понадоблюсь.

— Да, и спасибо.

— Пожалуйста, — Морган взяла портфель. — Увидимся на вечеринке в честь сбора средств для К-9.

— Вы придёте?

— Конечно. Мы поддерживаем департамент шерифа. И поддерживаем лично вас.

— Рада слышать. Для нас очень важна эта собака.

Броди заслужил спокойную жизнь на пенсии.

Проводив Морган и закрыв за ней дверь, Бри выглянула в коридор. В вестибюле толпились репортёры. Прежде чем её заметили, она пробралась обратно в свой кабинет, где ждали Мэтт и щенок.

— Тут пресса. Я пойду домой, чтобы немного поспать.

Они вместе вышли через заднюю дверь. Мэтт нёс Голди на руках.

— Ты сегодня не будешь давать интервью? — спросил Мэтт.

— Нет. Пока с меня хватит, — может быть, это могло показаться трусостью, но Бри знала, что вопросы перейдут в обсуждение дипфейков, а у неё не было на это сил. Разберётся позже.

Мэтт проводил её до машины.

— Хочешь прийти сегодня на ужин? — спросила Бри. Мэтт улыбнулся.

— А что приготовит Дана?

— Лазанью.

— Тогда, чёрт возьми, приду, — его улыбка стала шире. Он не поцеловал Бри на парковке, но она знала, что ему бы очень хотелось, и этого было достаточно.

На следующий день Мэтт проснулся от плача щенка, занявшего нелюбимую клетку Греты. Грета завиляла хвостом и залаяла, желая поиграть с новым гостем. Броди искоса посмотрел на Мэтта, как бы спрашивая — ты издеваешься, да?

— Не волнуйся, Броди. Она тут ненадолго, — Мэтт накормил всех троих, вывел их на улицу. Щенок рад был повозиться с Гретой, и Броди оставили в покое. Потом Мэтт отвёл взрослых собак обратно в дом, а щенка взял на руки и понёс к сестре. Кэди как раз кормила своих подопечных, но остановилась, чтобы поворковать над малышкой.

— Приглядишь за ней? — спросил Мэтт. — Мне нужно ехать в больницу, чтобы допросить Брайана Дилана, — его преступления выходили за рамки юрисдикции, и Эш согласился объединить усилия с департаментом шерифа. На допросе должны были присутствовать и он, и Бри.

— Я собиралась к Тодду, как закончу с делами, — Кэди поправила волосы. — Его сегодня утром выписывают, и я не думаю, что ему стоит в такой день быть одному.

— Согласен, — Мэтт поднял Голди повыше, и та вцепилась зубами ему в бороду. Кэди наклонила голову, глядя на щенка.

— Её возьмёт себе семья Роджерса?

— Увы, у него нет семьи, — Мэтт покачал головой. — Она бездомная.

Глаза Кэди блеснули.

— Взять её, что ли, с собой? Вдруг она поднимет настроение Тодду.

— Может, ты убедишь Тодда её оставить, — предположил Мэтт. Он был уверен, что Кэди убедит Тодда сделать что угодно.

Две недели спустя

Бывали дни, когда я не думала, что вообще закончу эту книгу, но мне это удалось благодаря поддержке и помощи целого сообщества людей. Особая благодарность друзьям-писателям Райне Воуз, Кендре Эллиот и Линн Спаркс за технические подробности, моральную поддержку и советы по части сюжета. Я хотела бы поблагодарить Кендру, Линн, Тони Андерсон и Эми Гамет за счастливые часы онлайн, которые помогли мне пережить месяцы изоляции. Спасибо, дамы!

Как всегда, спасибо моему агенту Джилл Марсал за непоколебимую поддержку и ценные советы по поводу работы. Я благодарна всей команде «Монтлейк», особенно главному редактору Ань Шлуп и редактору по развитию Шарлотте Хершер. Что касается команды, мне повезло, и мне досталась самая лучшая.

Термин, обозначающий практику обращаться в полицию, чтобы выяснить, всё ли в порядке с человеком, долгое время не выходящим на связь.

Нейтральное обращение к женщине в англоязычных странах. Ставится перед фамилией женщины, как замужней, так и незамужней — в том случае, если её семейное положение неизвестно или она сознательно подчёркивает своё равноправие с мужчиной.

Серия соревнований по триатлону на длинную дистанцию, проводимая Всемирной корпорацией триатлона.

Американский малобюджетный фильм ужасов 1999 года, снятый Дэниелом Мириком и Эдуардо Санчесом по собственному сценарию.

Одна из ведущих телешоу «Колесо фортуны».

Фильм 2012 года о двух горе-полицейских, вынужденных изображать старшеклассников.

Речь о так называемой часовой позиции, то есть расположении объекта от условного центра по аналогии с циферблатом. Эта терминология часто используется в стрельбе, авиации, медицине.