Samantha Giles

ROSEMARY AND THE BOOK OF THE DEAD

© Copyright © Samantha Giles, 2021

Translation copyright © 2023, by Machina Lyubov & Moiseeva Elena

Иллюстрация на обложке Леси Улановой

© Мачина Л. Н., перевод на русский язык (главы 1–4), 2023

© Моисеева Е. А., перевод на русский язык (главы 5–34), 2023

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

* * *

– Все готовы? – Не дожидаясь ответа, папа ухмыльнулся и прокашлялся, словно диктор в телевизоре, который собирается сообщить нечто чрезвычайно важное. Я слегка скривилась, а он продолжал читать:

Лоис посмотрела на меня – даже она выглядела слегка озадаченной. Наступила тишина.

Папа продолжал выжидающе улыбаться.

Мама прикусила губу.

Лоис пукнула.

Я хихикнула.

– Лоис! – возмутился папа. – Ну, народ, разве не здорово написано?

– М-м-м, – с сомнением сказала мама. – Наверное, не стоит писать «Обязательна любовь к детям». Я имею в виду, зачем вообще идти в няни, если ты не любишь детей?

– Ты что, не смотрела «Миссис Даутфайр», Рэй? Я к тому, что это же сплошь и рядом происходит, – настаивал папа. – Целая куча совершенно непригодных к этому людей претендует на то, чтобы присматривать за детьми.

Лоис деловито закивала головой:

– А еще есть «Моя ужасная няня».

– Нет, Лоис, – поправила я. – Там няня Макфи совсем не злая. Она добрая и милая.

– Да, но с виду она страшная.

Я вздохнула.

– Я думаю, нам не очень важна внешность няни, правда, пап?

– Конечно, нет, – твёрдо ответил папа.

– Ну, не хотелось бы, чтобы за нашими детьми присматривал кто-нибудь жуткий с виду, верно, Джон? – осторожно вставила мама.

Тут мне уже стало неинтересно, а они заспорили о том, какую внешность можно считать жуткой, причём Лоис, как я поняла, настаивала, что любой, у кого больше одной бородавки, а на подбородке много волос, наш кастинг не пройдёт.

Если бы тётушки, дядя Вик и мистер Фоггерти всё ещё жили с нами, всей этой чепухи не было бы.

Уже июнь, а мы не виделись ни с кем из нашей четвёрки домочадцев-колдунов с прошлого ноября.

Было приятно вспомнить, как мы с Лоис и Ади нашли Филлис (одну из пропавших тётушек) и победили её брата, злого Мела Вайна, жаждущего расквитаться за то, что произошло сотни лет назад. К счастью, после возвращения Филлис наши родители перестали ссориться, и Мел больше не мог продолжать свои бесчинства, поэтому его шайка разбежалась.

Я знала, что это может быть не навсегда. Я помнила, что сказала мне Филлис, когда я спросила, как нам помешать Мелу снова созвать своих Отродий и посеять повсюду ненависть.

«Нужно продолжать эту борьбу всю нашу маленькую жизнь. Мы сражаемся, проживая каждый день с любовью, добротой и состраданием… Если у нас есть свет, мы всегда сможем одолеть тьму».

Я всем сердцем надеялась, что мне больше никогда не доведётся увидеть холодные глаза Мела Вайна и как он салютует мне двумя пальцами, у меня от этого мурашки бежали со страху.

Я снова взглянула на родителей. Мама пыталась отредактировать папино объявление, а папа терпеливо ждал, когда она закончит, чтобы он мог проигнорировать все её предложения и просто нажать «отправить» на сайте по поиску нянь. Лоис же тёрлась носом об Би. Би – это её плюшевый серый зайка, они просто неразлучны.

Как же мне хотелось увидеть тётушек, дядю Вика и мистера Фоггерти!

Всё, что напоминало мне о том, что они вообще существовали, – это маленькая открытка, которую Фрэнсис прислала из отпуска в Египте.

Я так по ним соскучилась.

– Должна признаться, я беспокоюсь, что этим будешь заниматься ты, Джон, – озабоченно нахмурилась мама, когда папин палец завис над кнопкой мыши.

– Рэй, я справлюсь в лучшем виде. Ты вспомни, мне уже доводилось проводить собеседования.

Мама подняла брови и посмотрела на меня и на Лоис, нарисовавшую на листочке круглое улыбающееся лицо – видимо, это был её вклад в дискуссию о няне.

– Просто будь с ними вежлив, Джон, – добавила мама, понимая, как и мы, что общение с людьми никогда не было папиной сильной стороной.

– Не волнуйся, – усмехнулся тот, торжественно нажимая кнопку «отправить». – Я найду нам идеального кандидата.

Так вот, наши родители стали искать нам няню в основном из-за того, что мама собралась творить ВЕЛИКИЕ ДЕЛА.

Однажды вечером они усадили нас за стол – маму так и распирало от возбуждения, хотя она и пыталась сдерживаться как серьёзный взрослый человек, который держит всё под контролем, – и папа начал:

– Мы хотим рассказать потрясающие новости про мамину работу. Ей предстоят великие дела!

Мы так и покатились со смеху, потому что если в нашем доме кто-то говорит «великие дела», то это обычно значит «в туалет по-большому».

После того, как Лоис перестала икать (это у неё от слишком сильного хохота), мы наконец узнали, о чём на самом деле шла речь.

– Девочки, мне предложили поработать три месяца в мыльной опере! – взвизгнула мама. Да так пронзительно, что даже Боб и Мэгги, наши кошки, дремавшие бок о бок на диване, прижали уши и протестующе взмахнули хвостами. Наверное, подумали, что это был собачий свисток с ультразвуком.

– Мама, это потрясающе! – закричала я.

– Что такое мыльная опера? – тут же озадаченно спросила Лоис.

Мама бросила взгляд на папу, сидевшего с гордым видом.

– Ну, – стала рассказывать мама, – это сериал, который показывают практически каждый день, круглый год. Люди привыкают к нему, потому что им нравится следить за жизнью персонажей, а действие обычно происходит в вымышленных городах или деревнях, и показывают много разных героев, которые там живут.

– Это что же, нам придется переехать в такую сериальную деревню? – Лоис нахмурилась.

– Нет, солнышко! – засмеялась мама. – Это все понарошку, глупышка. Это выдуманная деревня, а я буду играть сестру одного из главных героев, которая приехала на несколько месяцев. Так что я буду по-прежнему жить здесь, но мне придётся далеко ездить на работу и иногда оставаться там ночевать.

– О! – При упоминании об этих ночёвках лицо у Лоис вытянулось.

– Послушай, милая, у меня пока даже нет графика съёмок, так что давай не будем беспокоиться о том, что ещё не произошло. Может, это будет только один день в неделю, и тогда ты вряд ли заметишь моё отсутствие.

– И надолго эта работа? – осторожно спросила я, слегка волнуясь из-за того, что мама будет работать далеко от дома.

– Всего три месяца, они пролетят незаметно. Но послушай, плюс в том, что работа на телевидении оплачивается гораздо лучше, чем в театре, так что мы сможем позволить себе небольшую поездку на Рождество или что-то ещё!

– О-о-о, мы могли бы поехать в Индию! – тут же выдала я, думая о том, что мой лучший друг Эди собирается в этом году поехать со своей семьёй на индийский фестиваль Дивали, праздник Света.

– В Индию? – Папа выглядел озадачившимся. – Не думаю, что там найдутся жареные бобы и постное печенье для нашей мисс Капризулии.

– Жареные бобы – университетская еда, – тут же вставила Лоис.

– Наверное, ты хочешь сказать «универсальная», – поправила я, покачав головой.

– В общем, их можно достать везде, – продолжала она, ничуть не смутившись.

Папа закатил глаза.

– Боюсь, ты права. Ладно, как бы там ни было, хватит про поездки. Заранее трудно сказать: вдруг мама задержится на этой работе надолго, и тогда я смогу бросить свою.

– Почему ты хочешь бросить работу, папа? – хмуро спросила я, заметив на мамином лице удивление.

– Хочу пожить как свободный состоятельный человек. Играть в гольф, на гитаре, заниматься домом.

– Вряд ли получится, Джон. И вообще, почему ты не хочешь работать? Дома тебе станет скучно.

Папа покачал головой:

– Да некогда будет скучать.

– М-м, ну, я впервые слышу эту чепуху насчёт «бросить работу», – мама вздёрнула бровь. – К тому же я думаю, что даже дай тебе целую вечность, всё равно у тебя не дойдут руки перекрасить спальню или починить замок в ванной.

– Нам не нужен замок в ванной. Это опасно.

– Опасно? – воскликнули мы хором.

– Да! А вдруг ты запрёшься и не сможешь выйти? – высказав это предположение, папа был явно очень доволен собой.

– Папа, нам почти десять и шесть, а не два или три.

– В любом случае, – добавил отец, на секунду опустив взгляд, – возможно, пришло время сменить профессию. Ну, найти работу, которая мне по-настоящему нравится…

У мамы был такой вид, будто она слизняка проглотила, и клянусь, что, когда папа заговорил о своей работе, зеленовато-голубое свечение вокруг него потускнело. (Я уже рассказывала, что вижу вокруг людей разные цвета, которые подсказывают, как те себя чувствуют и какой у них характер?)

Спустя несколько дней после этого разговора мама отправилась по трассе M6 на примерку костюмов, пробы грима и медосмотр для новой работы в популярном сериале «Брайтсайд».

Ей пришлось уехать в полседьмого утра, чтобы успеть вовремя, но она пообещала, что успеет забрать нас из школы. Так как у нас всего одна машина, папа проводил нас до школы. Потом ему нужно было ехать на велосипеде до станции, чтобы успеть на поезд до Манчестера – знаю, что он НЕНАВИДИТ эти поездки.

– Эти дурацкие поезда – просто издевательство. Никогда не приходят вовремя, вечно переполнены. То какой-нибудь сопливый тип кашляет тебе прямо в лицо, то иной так и норовит ткнуть газетой в глаз, – жаловался папа, когда мы приближались к воротам школы.

Когда мы прощались, я перевела взгляд на пространство над его головой. Нет, всё было в порядке. Его туча не вернулась, точно могу сказать.

Когда папа чувствует себя плохо, над его головой появляется туча. Иногда она белая, иногда серая, грозовая, а порой из неё идёт настоящий ливень.

Больше никто не умеет видеть разноцветное свечение вокруг людей. Я не осмеливалась рассказать никому, кроме мамы. Оказывается, в моём возрасте у нее было то же самое. Она сказала, что это прошло, когда она стала подростком, поэтому я вообще не хочу, чтобы мне исполнялось тринадцать. Не хочу утратить свой дар. С ним я чувствую себя особенной, и пусть я буду странной или в чём-то неправильной, мне нравится отличаться этим от других.

Мой лучший друг Эди неплохо меня понимает, хоть он и мальчик. Мы ведь многое пережили вместе в прошлом году, когда Филлис загадочным образом исчезла, а мы отправились её искать.

У нас дома был портал в зеркале – своего рода ворота в другое измерение, куда проходили наши чародеи. Эди нашёл хитрый способ попасть туда, и нам поручили найти Филлис.

К несчастью, когда чародеи перестали жить у нас, портал исчез – ещё одна перемена, такая же как исчезновение наших волшебных домочадцев и мамина новая работа.

Иногда мне хочется, чтобы ничего не менялось.

На перемене я сидела в домике-«яблоке» – это наше тихое место для размышлений на школьной площадке – и рассказывала Эди про мамину поездку в Бирмингем. Эди внимательно слушал мой рассказ, то и дело поправляя очки на носу. Недавно он обзавёлся новой привычкой – морщить нос, как будто это поможет ему удержать очки на месте. Я собиралась попросить его перестать, потому что так мне было видно его нос изнутри, но мне не хотелось его обижать.

– Так почему же ты не рада, что твоя мама получила эту работу, Розмари? – Эди был единственным из друзей, кто называл меня полным именем.

– Разве непонятно? – ответила я ему. – Мамы не будет дома. Сначала наши постояльцы пропали, а теперь и мама будет постоянно пропадать.

– Значит, после той открытки вы не получали от них никаких известий?

Я печально покачала головой:

– Фрэнсис обещала, что мы ещё увидимся. Почему взрослые вечно нарушают обещания?

Я немного преувеличила, ведь наши родители неплохо сдерживали обещания. Хотя я не очень-то верила маминым словам, что мы можем и не заметить её отсутствия.

Эди был рассудителен:

– Ну, если Фрэнсис сказала, что вы ещё обязательно увидитесь, значит, тебе стоит довериться ей и подождать подходящего момента. Мы не можем изменить направление ветра, но можем поставить паруса.

Ещё одна из его индийских поговорок. Я посмотрела на него, желая получить разъяснения.

– Это означает, что даже если вы не в состоянии изменить ход вещей, вы можете изменить своё отношение к ним.

Я скорчила гримасу.

– Если Фрэнсис сказала, что вы встретитесь, значит, так и будет. Поэтому начинай верить в это, Розмари. Пойдем! – сказал Ади и потянул меня за руку. – Уже звонок.

Я пошла за ним в класс, думая о том, насколько он прав. Фрэнсис пообещала, что мы увидимся.

Мне нужно было перестать переживать и начать верить, что она вернётся к нам, когда придёт время.

Когда после уроков мы просидели в учительской у миссис Сайкс ЦЕЛЫЙ ЧАС в первый день и ДВАДЦАТЬ МИНУТ во второй, ожидая, пока мама нас заберёт, стало понятно, что эта схема не работает.

То мама застревала в пробках на трассе М6, спеша домой, то её съёмки затягивались, то опаздывала Донна Уотлингтон. Отговоркам не было конца, и хотя я сочувствовала маме, ведь она так огорчалась из-за всех этих опозданий, в то же время мне было неловко и досадно, что нам с Лоис приходилось сидеть на полу в учительской и играть в старые скучные карточки «Найди слово», а миссис Сайкс тем временем нетерпеливо глядела на нас поверх своих очков.

– Мои хорошие, мне очень жаль, что на этой неделе так получилось, – оправдывалась мама, выезжая на кольцевую развязку, где она чуть не врезалась в белый фургон. – Упс!

– Почему тот дядя машет нам рукой, мамочка? Ты его знаешь? – с любопытством спросила Лоис, опустив стекло, чтобы крикнуть «Привет!».

– Закрой окно, Лоис. Это не означает ничего хорошего, – прикрикнула мама, перепутав передачи, так что в машине что-то хрустнуло. – Лоис, нет! Остановись, пожалуйста!

Но было поздно: Лоис уже показывала ему язык и корчила рожицы.

Я смотрела в другую сторону, отчаянно желая поскорее попасть домой. И наконец разобраться с тем, что никто не забирает нас из школы вовремя.

Когда мы всё-таки добрались до дома и зашли внутрь, лучше не стало. На кухне возле кресла-качалки обнаружилась довольно большая лужа липкой мочи. Видимо, пока нас не было, с Бобом приключился один из его приступов. И угадайте, кто туда наступил? Правильно, Лоис.

– Мама! – закричала она, уже со слезами на глазах. – Я наступила на лужу Боба! У меня все носки в этом!

Я слышала, что мама говорит по мобильному и голос у нее напряжённый:

– Да. Э-э, хорошо. Ну, мне будет немного сложно с детьми, у их учителей в этот день как раз повышение квалификации, поэтому девочки в школу не пойдут.

– Лоис, замолчи! – прикрикнула я. – Мама говорит по телефону. Не мешай ей работать, а то всё испортишь.

Ну вот, пожалуйста: лицо у Лоис сморщилось, и слёзы потекли как из крана – в этом она мастер. Мне пришлось обнимать её целую минуту, пока она не успокоилась; тем временем мама закончила разговаривать по телефону, и вид у неё был озадаченный.

– Рози сказала, что я испорчу твою работу! – закричала Лоис, бросившись к маме. – Она меня обидела, а ещё я наступила на лужу Боба и мои носки воняют!

– Ради бога, Лоис, не говори ерунды. Ничего ты не испортишь, разве что ковер, если будешь топтаться по нему в этих мокрых носках. Скорее сними их, пожалуйста.

Лоис наклонилась, чтобы стянуть с себя эти гадкие штуки, которые только утром были белыми, а теперь – чёрными, серыми, жёлтыми, да ещё и пропитанными кошачьей мочой.

– Послушайте, девочки, у меня тут возникла небольшая сложность. Нужно выйти на работу в понедельник, потому что Донна во вторник идёт к врачу, и им пришлось перестроить график съемок. Надо будет узнать, сможет ли папа остаться в этот день дома, или придумать что-то ещё.

– Не волнуйся, мам. – Я сжала её руку. – Я уверена, что мы справимся.

– Что-то у Донны часто сдвигается график, как я посмотрю, – хмуро заметила мама.

И тут я вспомнила. Донна играла с мамой в одном спектакле в прошлом году. Да, точно.

– Мам, это та самая Донна, которая играла с тобой в «Кто боится Вирджинии Вульф?» в том году?

Мама кивнула.

– Тогда дела у нее пошли в гору, она получила постоянную роль в «Брайтсайде» и теперь стала у них одной из ведущих актрис.

– Как хорошо, что на новой работе у тебя есть старый друг, мамочка, – сказала Лоис таким милым голоском, будто только что не ревела из-за того, что наступила в кошачью мочу.

– М-м, ну да, – ответила мама, но, как я заметила, без всякого удовольствия. Скорее наоборот.

Когда прошла неделя, я стала понимать, что работа в мыльной опере не так уж увлекательна, как нам казалось сначала.

Мама была совершенно измотана постоянными разъездами, всё время на взводе, и её вдруг стало беспокоить, чисто ли в доме, когда последний раз пылесосили, выстирана ли одежда – хотя обычно это её не волновало.

Я задавалась вопросом, стоило ли так стараться заработать «неплохие деньги», как выразился папа, если нет сил их тратить. Но вот наступил понедельник, в семь утра мы с Лоис помахали маме на прощание, и начался этот странный рабочий день: папа был дома, но у него запланирована куча созвонов.

Через несколько часов, когда чипсы и печенье были съедены, а смотреть ролики в интернете уже не было сил, мы решили позвонить маме по видеосвязи.

Мы были очень рады застать её прямо на рабочем месте, но совсем не ожидали обнаружить справа от неё сильно накрашенную пожилую даму – она смотрела на нас из позиции йоги «собака мордой вниз».

– О, привет, девочки! – Мама нервно хихикнула, зачем-то втягивая щеки и едва открывая рот. – Извини, Харриет, у них обеих сегодня выходной, – извиняющимся тоном прибавила она, обращаясь к заду в колготках, находившемуся практически той же высоте, что и мамино лицо.

Мама была совсем не себя не похожа. Её привычное красноватое свечение искрило белым и жёлтым – казалось, оно может вспыхнуть.

Харриет так и стояла вниз головой – с ярко-красным от напряжения лицом и стекающим по спине потом.

– Не обращайте на меня внимания, дорогие, я просто делаю свою обычную разминку перед началом нового дня на этом мясокомбинате.

Мы с Лоис обменялись удивлёнными взглядами.

– Ну как, девочки, дома всё в порядке? – наконец спросила мама, поглядывая на Харриет, которая уже выпрямлялась из своей «собаки мордой вниз».

– А вы знаете, что этот сериал раньше назывался «Бунгало в Брайтсайде»? – вмешалась Харриет.

Мы помотали головами, удивляясь тому, какая эта женщина странная.

– Там всё происходит на улице, где стоят бунгало, верно? А знаете, почему им пришлось убрать из названия слово «бунгало»?

Мы с Лоис снова дружно помотали головами.

– Я вам скажу, почему.

Мы уже поняли, что расскажет, хотим мы того или нет.

– Потому что в бунгало с чердаком проблемы.

– У них вообще чердака нет! – авторитетно добавила Лоис.

– Вот именно, – продолжала Харриет, накидывая халат. – Там пусто, прямо как в головах большей части этой съёмочной группы. Ни-че-го-шень-ки на чердаке, тупые и ещё тупее. Так что пришлось им убрать «бунгало» и оставить только «Брайдсайд».

Она умолкла; мы проследили взглядом за тем, как тощая Харриет выходит из кадра, и услышали, как дверь гримёрной захлопнулась.

Затем Лоис сказала:

– Похоже, этой тёте не очень нравится её работа.

– Ну, она здесь уже двадцать пять лет, – негромко ответила мама.

– Тогда почему она ещё здесь работает, если настолько это ненавидит? – озадаченно спросила я.

Мама пожала плечами – похоже, она тоже недоумевала.

– Деньги? – неуверенно предположила она, видимо, полагая, что это единственное, что могло удерживать Харриет.

– Тогда, наверное, ей платят целую кучу денег! – тихонько пробормотала Лоис. – Не меньше ста фунтов! – Она помолчала, а затем сменила тему. – А кто ещё с тобой в одной гримёрке, мамочка?

Как раз в этот момент в дверь коротко постучали, и вошла Донна.

Маму будто оса ужалила. Она начала заикаться и подлизываться к Донне, и я заметила, что вокруг неё вспыхивают маленькие жёлтые искры, будто её всю трясёт от нервов.

Донна, напротив, была похожа на полакомившуюся сливками кошку. Её обрамляло огненно-красное сияние, и это было мне не по душе.

– Рэй, – промурлыкала она, перебрасывая через плечо свои роскошные тёмные волосы и неодобрительно глядя на нас через экран. – Это твои дети, я полагаю?

Вместо «дети» она могла с тем же успехом сказать «крысы».

– Да, позволь мне представить, – мамин голос был тихим, задыхающимся, словно она боялась говорить с нормальной громкостью. – Это моя старшая, Розмари, а это Лоис.

Я слегка улыбнулась, а Лоис просто глядела на неё и тёрлась носом об свою Би – она всегда так делала, оценивая нового человека.

К счастью, мама этого не заметила.

– Девочки, это Донна.

– Донна Мари, – поправила Донна.

– О да, прости. Прости меня. – Мама смущенно дотронулась рукой до лба.

– Оригинально, – вымолвила Донна. Понятия не имею, что она хотела этим сказать.

– Ну что же, пора нам переодеваться. Думаю, тебе стоит сходить к гримёрам, Рэй. За час они многое успеют сделать.

Это явно сильно уязвило маму, и я так разозлилась на Донну! Сказать, что маме нужно подольше краситься!

– Я скоро перезвоню, девочки, – прошептала мама. А затем отключилась.

Мне было не по себе, в животе появилось какое-то неприятное ощущение. Мама на работе была сама не своя. Рядом с ней были эти две явно недовольные женщины, и их раздражение затмевало мамину радость от работы, которую ей так нравилось выполнять.

Примерно через час, когда папа наспех сделал нам сэндвичи и снова заперся в своем кабинете, Лоис вздумалось приготовить овсяное печенье.

Мы стали рыться в маминых кулинарных книгах в поисках нужного клочка бумаги, на котором, как уверяла Лоис, был записан рецепт.

От папы толку не было. Всякий раз, когда мы подходили к двери кабинета, чтобы задать ему какой-нибудь вопрос, он выставлял вперед ладонь, как бы говоря «Не сейчас».

Поэтому мы поступили так, как полагалось поступать самостоятельным детям: взяли дело в свои руки.

Найти ингредиенты и замесить тесто было нетрудно, хотя, пока мы растапливали масло в кастрюле, всё чуть не загорелось, потому что мы положили полотенце рядом с горячей конфоркой. Затем мы слепили из теста аккуратные кружочки, задвинули их в духовку и даже убрали за собой на кухне.

Маме и папе незачем бояться оставлять нас дома одних! Конечно, только в крайнем случае.

Наверное, всё пошло не по плану, когда мы настолько увлеклись игрой про Марио, что забыли про печенье.

– Чувствуешь какой-то странный запах? – спросила я у Лоис перед третьим заездом.

– Нет, – ответила она.

Запах становился всё заметнее, и что-то подтолкнуло меня пойти спросить у папы, что это так пахнет. Как только мы вышли из гостиной, мы увидели, что из кухни идёт дым.

– О господи, Лоис! – закричала я.

– Папа!!! – заорали мы обе во весь голос, размахивая кухонными полотенцами, чтобы хоть немного разогнать дым.

Папа был наверху и искал какую-то старую папку, а когда услышал наши крики, то бросился вниз по лестнице, оступился на предпоследней ступеньке и с грохотом упал на пол.

Сказать, что у него испортилось настроение, было бы преуменьшением.

– Что вы делаете?! Почему не сказали мне, что готовите печенье?! – ругался папа, вытаскивая из духовки противень с черными угольками.

Лоис расплакалась:

– А я так хотела их съесть!

Как раз в этот момент мама решила перезвонить нам по видеосвязи, а у папы началась очередная встреча по интернету.

Когда мама увидела дым на кухне и залитое слезами лицо Лоис, она сразу помрачнела.

– Не волнуйся, мам, – сказала я самым умиротворяющим тоном, на какой была способна. – Когда ты вернёшься домой, всё будет хорошо.

– Один раз попросила папу присмотреть за вами, и сразу полный провал! На кухне мог начаться пожар! Нет, так не пойдёт, – ответила мама.

Было жаль, что мама так расстроилась. Ну да, подгорело овсяное печенье. Взрослые слишком остро на всё реагируют. Я хотела поговорить с ней, успокоить, но тут у неё раздался стук в дверь и чей-то голос позвал её на съёмочную площадку.

Она тяжело вздохнула и поднесла руку ко лбу.

– Мне пора идти, девочки. Пожалуйста, больше никаких происшествий.

И тут я заметила, что вокруг её руки клубится жёлтый туман.

Я присмотрелась внимательнее: когда она опустила руку, туман рассеялся, и, клянусь вам, примерно на середине предплечья между локтем и кистью у неё была дыра размером с десятипенсовую монету.

Дыра, через которую было видно насквозь.

Вобщем, события того дня, беспокойство мамы и папины сложности с установкой нормального фона в рабочих видеозвонках вместо нашего домашнего беспорядка навели родителей на мысль, что надо бы найти нам няню.

Можете представить себе, с каким тяжелым сердцем я поднималась перед сном к себе в комнату – зная, что наши с Лоис желания не сбудутся.

Придётся сидеть с какой-нибудь строгой тёткой, которую выберут родители. Наше время после школы превратится в кошмар – и это вместо весёлых прогулок до дома вместе с мамой, во время которых она показывала нам разные травки, рассказывала про их свойства, и мы сочиняли дурацкие песенки.

Прежде чем забраться в постель, я заглянула в комнату Лоис. Она спала, но вдруг открыла один глаз, и я даже слегка испугалась.

– На что ты там глядишь?

Ну, по крайней мере мне послышалось, что она так сказала. Лоис у нас всё ещё отказывается спать без пустышки, хотя ей уже шесть.

– Я спрашиваю, на что ты глядишь, Рози? – повторила Лоис.

– Да так, ни на что. Просто думаю про эту няню, которую собираются нанять папа с мамой. Не хочу, чтобы какой-то чужой человек забирал нас из школы.

– Не волнуйся, Рози, – сонно ответила Лоис, прижимаясь к Би. – Палома сказала, что это будет кто-то хороший.

– Палома? – поразилась я. Палома была довольно противной вороной, у которой, как ни странно, сложились чудесные отношения с моей младшей сестрой. – Ты ещё скажи, что Палома разговаривает с тобой всё время!

– Ну да, так и есть, – усмехнулась Лоис с таким видом, будто знает что-то, чего не знаю я.

– Что? – спросила я. – Откуда Палома знает, что нам нужна няня? – Я не стала дожидаться ответа. – Вдруг это окажется кто-нибудь ужасный, кто станет всё нам запрещать.

Лоис перевернулась, и теперь я видела только её спину.

– Палома в курсе, и она сказала, что всё будет хорошо, успокойся. – И с этими словами она закуталась в одеяло.

Видимо, так она давала мне понять, что разговор окончен.

Как Палома вообще снова могла появиться? Мы не видели её и не слышали о ней с тех пор, как побывали в «кротовой норе», когда искали Филлис. Почему она вернулась именно сейчас?

Я одновременно обрадовалась и заволновалась. Палома принадлежала Арадии – женщине, которая была привратницей портала, того самого, что, увы, больше не было в нашем доме. Арадию уволили, потому что уличили в помощи врагу, Мелу Вайну.

Может быть, Палома и Арадия всё ещё вместе? Может, Палома шпионит за нами и передаёт сведения Арадии, а та – Мелу Вайну?

Эти вопросы крутились у меня в голове, пока ложилась спать, и когда я погрузилась во тьму, сны мои были тревожны.

Мне приснилось, как Филлис и Фрэнсис спорят из-за метлы. Филлис хотела покрасить её в жёлтый цвет в честь песни «Жёлтая подводная лодка» группы The Beatles, а Фрэнсис твердила своим мягким шотландским говорком: «Нет-нет, душечка, если она будет жёлтой, нас заметят. Ты же не хочешь, чтобы Мел снова нас нашёл?»

Затем обе колдуньи замолчали, и всё пространство заполнил отдающийся эхом гулкий голос. Леденящие душу слова так и врезались в память.

– Я высвобожу силы Книги. Отомщу за всё, что вы забрали. Пришло моё время. Ночные ведьмы, готовьтесь к бою, – а затем раздался смех.

Даже не видя лица, я поняла, что это голос Мела Вайна.

Я проснулась с мокрым от пота лбом, в полном недоумении из-за этого кошмара, который казался таким реальным, хотя я и твердила самой себе, что это был всего лишь сон.

Я посмотрела на часы: 3:33 ночи. Ну и как теперь заснуть?

Что он имел в виду? Что за книгу упоминал? Перед сном я размышляла о наших исчезнувших постояльцах и о Меле Вайне – на эти мысли меня навёл разговор с Лоис о Паломе. Может, это и правда был просто тревожный сон?

Я встала с кровати, подошла к окну и выглянула в сад. Мэгги, одна из наших кошек, сидела на заборе, уставившись в темноту, как это водится у всех представителей кошачьих.

Внезапно она взвилась с места, и что-то буквально пронеслось через сад. Не знаю, что это было, но оно оставило за собой белый дым и ярко-жёлтые искры.

В поисках разгадки я посмотрела на небо. Там ничего не было. Вообще ничего.

Я проторчала у окна целую вечность в надежде, что увижу ещё что-нибудь, ещё одну вспышку или что-то подобное. Но ничего не появилось. Были слышны только звуки летнего ветерка – больше никаких признаков жизни. И Мэгги тоже куда-то подевалась.

Я спустилась по лестнице и зашла на кухню, где мы запирали кошек на ночь – а то вдруг у Боба снова будет эпилептический припадок.

Стояла тишина. Я разглядела кота, спавшего в кресле-качалке, но Мэгги не было и здесь.

Я вздрогнула: открылась кошачья дверца, и крупное пушистое тело Мэгги протиснулось в проём. Она бесстрастно прошла мимо меня к своей миске, а затем стала кашлять и отплёвываться.

Знакомая картина! Она явно собиралась отрыгнуть комок шерсти.

Вооружившись тряпкой, я ходила за ней по кухне, пока она наконец не извергла смесь шерсти, травы и полупереваренного печенья. Скривившись, я собрала эту противную мешанину и уже собиралась выбросить её в ведро, но тут у меня перехватило дыхание. Нет, ошибки не было: я держала в руке покрытый слизью капроновый гольф.

В животе у меня что-то провернулось. Кто у нас носит капроновые гольфы?

Фрэнсис, конечно.

Я подбежала к задней двери, отворила её и быстро окинула взглядом небо. Было довольно прохладно для июня, стояла ясная ночь. Полная луна блеснула, будто нахально подмигивая мне. Я моргнула и тряхнула головой, чтобы прогнать эти дурацкие мысли. Луна не подмигивает – так не бывает. А вот гольф, который я спасла из мусора, был вполне реален.

Я тщательно заперла заднюю дверь и направилась через кухню обратно наверх, в постель.

Но разве я теперь усну?

Как ни странно, как только моя голова коснулась подушки, я провалилась в сон, но мне ничего не снилось.

На следующий день я проснулась с чувством, которое возникает, когда должно произойти что-то необычное – но неизвестно, что именно.

Была пятница, кроме семейного ужина никаких планов на выходные у нас не было: мама уже ушла на работу, но часам к шести собиралась вернуться, и мы решили, что совместный ужин будет хорошим завершением рабочей недели.

Мягко светило солнце, день обещал быть тёплым.

Я умылась, надела школьное синее платье в клеточку и спустилась по лестнице. Похоже, только у меня этим утром было беспокойное, щекочущее ощущение в животе.

Лоис сидела в кресле-качалке и уплетала ола-ладушки (её новое увлечение), которые запекала в тостере, разрезала на четыре части и ела без всего.

Папа по утрам всегда был молчалив, и сегодняшний день не стал исключением. Он пил свой кофе и смотрел в планшет.

– О! – Удивлённо воскликнул он.

Мы с Лоис переглянулись.

– А вот и первый ответ на моё объявление!

Я с тревогой взглянула на Лоис, а та в ответ ухмыльнулась и показала «сердитого носорожика» (нужно прижать подбородок к груди, нахмурить брови и выдвинуть нижнюю челюсть). Понятно, что она хотела рассмешить меня, но я смогла лишь слабо улыбнуться.

– Отлично! – продолжал папа, набирая текст сообщения. – Скажу ей, чтобы она пришла на собеседование в пять часов вечера, я ведь сегодня работаю из дома.

– А если она нам не понравится, вы же её не возьмёте? Правда, папа? – тихо спросила я, зная, что шансов у нас немного.

– Послушай, Рози. – Папа улыбнулся мне. – Если она не понравится вам двоим, то наверняка не понравится и мне. Откликов будет много, не беспокойся. Думаю, у нас будет выбор из самых разных потенциальных нянь.

Тут папа нахмурился.

– В чём дело? – нервно спросила я.

– Да так, ничего. Наверное, опечатка. Я написал, что у всех кандидатов должен быть сертификат благонадёжности работника, а она ответила, что у неё есть какой-то другой, который называется ВЛД. – Папа озадаченно покачал головой. – Может, что-то новенькое, я о таком ещё не слышал. Что же это может быть? Воспитательницы лучших детей… – тут он запнулся.

– Везучая любезная девушка? – предложила Лоис, доедая свою ола-ладью.

Я подняла брови:

– Скорее уж Вредная Ленивая Дурёха.

– Слушайте, девочки, что бы это ни значило, это явно что-то осмысленное и совсем не похожее на ваши расшифровки.

Так или иначе, встреча с этой потенциальной няней занимала мои мысли весь день.

На большой перемене после обеда мы с Эди снова засели в домике-«яблоке».

– В чем дело, Розмари? Ты практически не слушаешь, что я говорю, – возмутился он.

– Извини, Эдс. Не могу перестать думать о новой няне, она заявится к нам сегодня в пять.

– Не называй меня Эдс.

– Извини.

Эди посмотрел в небо. Не знаю зачем; может быть, в поисках какой-то идеи.

– Ты слышала что-нибудь из того, что я сказал? – серьёзно спросил он.

Я помолчала. Он вроде бы не злился на меня из-за того, что я не слушала, так что можно было сказать ему правду.

– Прости, но нет.

Он цокнул языком и покачал головой.

– Могу предложить один вариант решения вашей проблемы с няней.

– Что?! – Должна признаться, я не очень-то ему поверила.

– Почему бы тебе не заглянуть в мамину книгу заклинаний и не призвать обратно всех ваших гостей, или что-то в этом духе?

Я почувствовала, что улыбаюсь, что счастье разливалось по телу от макушки до пят.

– Потрясающая идея, Эди! Ты гений!

Эди покраснел.

– Да, согласен.

Как только мы с Лоис вернулись домой из школы, я решила воспользоваться тем, что папа поднялся наверх помочь сестре снять форму. Я метнулась в его маленький кабинет, где мама прятала «Книгу теней», которая на самом деле была книгой заклинаний.

Я быстро провела пальцем по оглавлению.

«Заклинание для поиска любви». Нет.

«Защитное заклинание». Нет.

«Заклинание для избавления от бородавок». Гадость! Нет.

«Заклинание, придающее уверенности». Нет.

Безнадёжно. И тут я вспомнила «Формулы Франчески», книгу Фрэнсис. Именно там мы в прошлом году нашли заклинание, чтобы избавиться от гадкого Маркуса, который пытался разрушить нашу семью.

Я нашла её между книгами «Навязчивые мелодии, которые вам никогда не стереть из памяти» Кёрли Слизерер и «Что это за сыпь?» доктора Ранджа Сингха.

Вот поэтому я верю в судьбу. Я открыла книгу и увидела слова «вызывающее заклинание».

Я быстро скользнула взглядом по списку ингредиентов.

Лимонад и лакричный корень.

И всё?

Я быстро прочитала описание.

Я уже собиралась поискать в буфете лимонад, когда появился папа.

– Прости, Рози, сегодня компьютера не будет. У меня осталось всего сорок минут до собеседования, так что мне надо немного поработать.

Я вышла из папиного кабинета, чувствуя себя ужасно разочарованной. Я даже не была уверена, растущая ли сегодня луна: насколько я знала, это происходит в промежутке между новолунием и полнолунием. Что до лакричного корня, то я не успела порыться в коллекции маминых сушёных трав.

Я поднялась в свою комнату переодеться, по пути заметив большую бутылку лимонада. Уже что-то. По крайней мере, можно потренироваться «говорить во время отрыжки».

Ровно в пять часов вечера раздался громкий стук во входную дверь, и у меня внутри всё перевернулось. Я не знала, стоит ли мне сбежать вниз, чтобы посмотреть, как выглядит возможная няня, или продолжать прятаться в своей комнате.

– Рози, давай спустимся и посмотрим, кто это, – громко прошептала Лоис, просовывая голову в дверь моей комнаты. Она, как обычно, сжимала в руках Би, а её футболка была надета наизнанку.

– Лоис, ты неправильно надела футболку, – нахмурилась я, пытаясь разобрать, что она сказала.

Лоис пожала плечами.

– Я иду вниз. – Она повернулась, и я услышала, как она бежит по лестнице.

Я осторожно вышла из комнаты, перегнулась через перила и посмотрела вниз в тот самый момент, когда папа открыл дверь.

– Здравствуйте, проходите! Позвольте я вам помогу.

Я прищурилась и увидела, что папа вносит в дом огромную клетчатую коробку для шляпы, которая полностью скрывала его лицо. А за ним, с трудом сдерживая улыбку, как будто ей не терпелось поведать большой секрет, шла Фрэнсис!

Я смотрела, раскрыв рот. Я была потрясена и хотела убедиться, что мы ещё не успели использовать вызывающее заклинание.

Нет, мы не успели этого сделать, а Фрэнсис уже шла за папой в гостиную, и её знакомый шотландский акцент наполнял дом тёплым сиянием.

– Большое спасибо, мистер Пеллоу. Боюсь, я не очень-то умею путешествовать налегке, а от традиционной сумки я уже давно отказалась. – Она хмыкнула, как будто это была очень смешная шутка. – Всё равно в ней ничего не найдёшь!

– Пожалуйста, садитесь, мисс Фодермидл, – сказал папа.

– Мадл, – поправила Фрэнсис.

– У нас тут настоящая неразбериха. Работаю из дома и присматриваю за детьми, видите ли. – Папа неловко засмеялся.

– Нет, нет, дорогуша. Моя фамилия Фодермадл, а не Фодермидл[1]. Не как слово «середина», а как «путаница». Хотя признаюсь, что я уже дама в летах.

Я представила, как при этих словах Фрэнсис похлопывает себя по округлому животу.

А потом дверь закрылась, и я съехала вниз по лестнице, едва не сбив Лоис, которая притаилась на нижней ступеньке за грудой пальто, висевших на перилах. Мы обменялись взглядами, полными восторга и волнения.

– Ты знала? – с любопытством прошептала я.

Лоис широко распахнула глаза и покачала головой.

Я помогла ей встать, и мы подкрались к двери, чтобы подслушать разговор.

– Говорите, у вас свой транспорт? – спросил папа, пытаясь выглядеть как можно более уверенно.

– Да-да, с этим никаких проблем, – усмехнулась Фрэнсис. Я поморщилась, зная, что она говорит о своей метле. – И у меня есть сертификат ВЛД. – Мы услышали, как она роется в своей шляпной коробке.

– Вот он.

Последовало молчание.

– «Ведьма, любящая детей»? – медленно произнёс папа.

Мы с Лоис с ужасом переглянулись.

– Ой, там что-то напутали. На самом деле должно быть: «Весьма любящая детей – то, что вам нужно». Это новая штуковина, выдают на специальных курсах для нянь… – Фрэнсис издала нервный смешок.

– Ясно, – ответил папа.

– И я очень гибкая, – продолжала Фрэнсис, явно перечисляя все папины требования из объявления.

– Давай к ним войдём, пока она не начала делать мостик или что-то в этом роде, – сказала я, хватая Лоис за руку и вталкивая её за дверь.

– Э… – Папа посмотрел на нас. – Это мои девочки. А это мисс Фодергигл, – добавил он, кивая в сторону Фрэнсис.

Не знаю, что там насчёт Фодергигл, но я с трудом сдерживала смех.

На лице Фрэнсис появилось выражение ужаса.

– Называйте меня Фрэнсис, мистер Пеллоу. Сдаётся мне, так будет проще.

– Так о чём мы говорили? Ах да, кажется, я хотел ещё кое-что уточнить. – Папа отсутствующим взглядом посмотрел на меня и Лоис, а потом повернулся к Фрэнсис. Он замолчал, как будто не мог отвести от неё взгляда.

Фрэнсис удобно расположилась на нашем диване. Мэгги прыгнула ей на колени и начала топтаться. Фрэнсис явно попыталась одеться в более «консервативном» стиле, потому что на ней были тёмно-синяя юбка, кремовая рубашка и голубой пиджак, так что она походила на эксцентричную руководительницу девочек-скаутов. Однако она не забыла знакомые спущенные гольфы и большие чёрные ботинки.

Фрэнсис милостиво улыбнулась папе, подмигнула Лоис и заговорщически посмотрела на меня.

Наконец после долгой паузы папа спросил:

– Когда вы можете приступить, Фрэнсис?

– Может, прямо сейчас? – мило осведомилась она.

Папа отправился в свой кабинет несколько растерянный, как будто не был уверен, не привиделась ли ему эта встреча. Я знала, что для такого скептика, как папа, встреча с кем-то похожим на Фрэнсис могла выбить его из колеи.

Обычно неверующие в магию не могли видеть Фрэнсис и подобных ей колдунов, если только они сами не решали показаться.

– Идите сюда, мои маленькие девочки! – прошептала Фрэнсис и протянула к нам руки, как только папа вышел из комнаты.

– О Фрэнсис, – выдохнула я сквозь слёзы, – я думала, мы больше никогда тебя не увидим. Я так скучала!

– И я тоже, – добавила Лоис, прижимаясь к пухлому телу Фрэнсис. – Но Палома сказала, кто-то, кого мы знаем, приедет и станет нашей няней.

– Правда? – задумчиво переспросила Фрэнсис.

– А где Филлис, мистер Фоггерти и дядя Вик? – спросила я, надеясь, что появление Фрэнсис означало, что и остальные скоро прибудут. – И как тебе удалось запихнуть одежду и всё остальное в эту шляпную коробку?

Хотя коробка была очень большой, в ней вряд ли бы поместились все наряды Фрэнсис, её ботинки и туалетные принадлежности.

– Не всё сразу, милочка, – рассмеялась Фрэнсис и закрыла коробку на замок. – Дядя Вик в нашей новой штаб-квартире, а Филлис и мистер Фоггерти в Лондоне.

Я скорчила гримасу.

– Это ужасно далеко, – удручённо заметила я.

– Не так далеко, как ты думаешь, юная леди… – Фрэнсис приложила палец к носу. – А наша новая штаб-квартира находится в центре Ливерпуля, совсем рядом. И это значит, милые мои, что я не буду жить у вас, как раньше. Поэтому я и не взяла с собой все свои наряды. Они остались в штаб-квартире. – Фрэнсис погладила меня по волосам, заметив моё разочарование. – Эй! Ты знаешь, что нам пришлось закрыть портал в твоём доме, да, цыплёночек?

Я кивнула.

– Это было опасно, особенно когда… – Фрэнсис замолчала, словно опасаясь, что если она произнесёт его имя, он появится. – Мел Вайн нашёл Филлис. Он знал, что в твоём доме есть портал, поэтому нам пришлось закрыть его и открыть в другом месте.

– Фрэнсис, у тебя есть шотландские батарейки? – спросила Лоис, резко меняя тему. – Наш магнит на холодильнике перестал работать, а ты из Шотландии, и я подумала, ты можешь его починить.

– Ох, милая, – несколько озадаченно ответила Фрэнсис. – Напомни мне потом посмотреть. Кстати, где ваша мама, девочки? Она скоро вернётся?

– Мама будет три месяца сниматься в сериале, поэтому она немного занята, – хмуро ответила я.

– Ах да, конечно! Полагаю, она скоро вернётся домой, а я не хочу мешать вашему семейному ужину. Давайте пойдём на кухню и посмотрим, чем мы можем ей помочь.

Мы вслед за Фрэнсис прошли на кухню и сели за стол, пока она чистила картошку. Она сказала, ей точно известно, что мама хотела бы, чтобы на ужин была картошка с бобами и колбаской. Мне не хотелось напоминать Фрэнсис, что у нас дома бобы под запретом, потому что от них Лоис ужасно пучит.

Некоторое время мы дружелюбно болтали, хотя я видела, что Фрэнсис избегает рассказывать мне о том, чем они сейчас занимаются.

– Зачем вы ездили в Египет? – спросила я, глядя на открытку, которая по-прежнему висела у нас на холодильнике, закреплённая шотландским магнитом. После закрытия портала у неё загадочным образом села батарейка. Раньше, когда на открытку нажимали, начинала играть шотландская музыка, и все бросали дела и принимались отплясывать шотландский танец.

Мы с Лоис часто нажимали на открытку, чтобы избежать разных «домашних дел», которые нам совсем не хотелось делать, или когда нам казалось, что мама с папой вот-вот поругаются. Но открытка продолжала молчать.

Фрэнсис едва подняла голову, продолжая яростно чистить картошку.

– Мы просто ездили отдыхать, деточка, вот и всё.

– А почему теперь вы не вместе? Почему Филлис и мистер Фоггерти в Лондоне?

Фрэнсис небрежно пожала плечами.

– Пока так… Как я уже сказала, поскольку портал закрылся, нам пришлось разделиться.

– Ты хочешь сказать, что мы больше их не увидим? – с серьёзным видом спросила я.

– Нет, нет, что ты, милая! Просто у них сейчас очень важная работа, только и всего.

– Этот ужасный человек вернулся? Брат Филлис, который хотел нас обидеть? – спросила Лоис.

Я удивлённо распахнула глаза. Мне казалось, Лоис рисует Би. Очевидно, она подслушивала. Хитренькая коровка.

Фрэнсис выглядела озадаченной.

– Нет, нет, не говори таких глупостей. Он давно исчез. Мы о нём теперь долго не услышим!

Я внимательно посмотрела на бледное лицо Фрэнсис, ставшее серым. Я знала, что она чувствует, как мой взгляд сверлит её затылок, потому что она нервно заёрзала на стуле.

Тишину нарушило появление папы, который с беспокойным видом маячил в дверях своего кабинета.

– Всё хорошо? – Он перевёл взгляд с меня на Лоис и Фрэнсис и улыбнулся. – Знакомитесь?

Фрэнсис поймала мой взгляд, и её лицо стало обеспокоенным.

– Да, мистер Пеллоу, мы уже подружились, правда, девочки?

– Пожалуйста, называйте меня Джон, – попросил папа, глядя на Фрэнсис с таким видом, как будто пытался понять, почему она кажется ему знакомой.

– Да, папочка, мы подружились. Нам кажется, мы знали Фрэнсис ВСЮ НАШУ ЖИЗНЬ, – с невинным видом произнесла Лоис.

– Вот и отлично. – Папа снова улыбнулся и кивнул, ни к кому в особенности не обращаясь. – Что ж, дамы, мама скоро вернётся, и тогда вы можете идти, мисс Фамблмейкер.

– Фрэнсис, если вам будет угодно… – мелодичным голосом произнесла Фрэнсис. В её голосе слышалось раздражение, и я чуть не хихикнула.

Папа вернулся в свой кабинет, и вид у него был по-прежнему слегка ошеломлённый.

– Фрэнсис, что случилось? – шёпотом спросила я. – Ты сегодня на себя не похожа. Тебя что-то тревожит?

Маска начала спадать с лица Фрэнсис. Я с нежностью смотрела, как она наклонилась и подтянула свои гольфы телесного цвета, которые уже успели собраться складками на щиколотках.

– Прости, Рози, ты права. Я немного… – Она помолчала, подыскивая нужное слово. – На нервах. Да, именно. Я на нервах. Когда я в детстве так себя вела, мама всегда спрашивала: «Что случилось, девочка? Ты похожа на свинку, которую дёрнули за хвостик».

– На свинку? – воскликнула Лоис.

– Да. В детстве я была слегка пухленькой.

Я вопросительно взглянула на Фрэнсис.

– Не могу этого объяснить, девочки. Мне просто немного не по себе. Сама не понимаю, в чём дело.

– А я понимаю! – хохотнула Лоис, а потом приложила указательный палец к кончику носа и скосила глаза, как будто пытаясь на него посмотреть.

К счастью, нас прервали звуки поворачивающегося ключа и грохот – это мама поставила на пол свои многочисленные сумки.

Мы с Лоис улыбнулись друг другу, размышляя, знала ли мама о приезде Фрэнсис. Однако выражение её лица говорило само за себя.

– Ой! – воскликнула мама, глядя на Фрэнсис так, словно увидела привидение.

Я услышала, как мама чуть слышно прорычала: «Что ты вообще тут делаешь?» В этот момент в дверях снова появился папа.

– Привет, милая. Познакомься с нашей новой няней, Фрэнсис Фезерснэтчер.

– Просто Фрэнсис, дорогуша, – произнесла Фрэнсис сквозь стиснутые зубы и протянула руку маме, глядя на неё своими маленькими глазками.

Мама быстро пришла в себя. Не думаю, что Лоис что-нибудь заметила, потому что она в этот момент, высунув язык, раскрашивала нос Би розовым фломастером.

– Приятно познакомиться, Фрэнсис. Надеюсь, девочки вели себя хорошо? – спросила мама. – Спасибо, что пришли, и уверена, скоро мы снова увидимся.

Фрэнсис выглядела несколько растерянной и начала яростно моргать.

Папа уже успел вернуться в кабинет. Лоис продолжала раскрашивать, а я с ужасом смотрела, как мама разговаривает с Фрэнсис.

– Мам? О чём ты говоришь? Это же Фрэнсис! – произнесла я громким смущённым шёпотом. – Наша Фрэнсис. Наша тётушка. Здорово, правда?

Мама поджала губы и изобразила улыбку.

– Конечно, милая. Фрэнсис, мы не могли бы быстренько переговорить, прежде чем ты уйдёшь?

Мне было жаль Фрэнсис. Она успела снять пиджак, который был явно с чужого плеча. Я заметила пятна пота у неё под мышками, а её несчастные гольфы совершенно съехали вниз. Она с растерянным видом схватила пиджак, поцеловала нас с Лоис в макушку и шепнула:

– Скоро увидимся, девочки. Пока!

Могу поклясться, я заметила в её глазах слёзы. Даже Лоис подняла голову от рисунка и сказала:

– Пока, Фрэнсис. Скоро увидимся. Я скучала.

После этого она вернулась к рисунку. С таким же успехом она могла бы сказать «Принесите мне печенье, хорошо?»

Я видела, как мама схватила Фрэнсис под руку и вывела в прихожую.

И что же сделала я? Я подкралась к двери кухни, которую мама успела закрыть, и стала слушать, навострив уши, как сурикат. Мне было нелегко разобрать каждое слово, поэтому я заглянула в замочную скважину, и это немного помогло.

Мама стояла, уперев руки в бока, и отчитывала Фрэнсис.

– Я решила оставить всё в прошлом, Фрэнсис. Эта магическая чушь может разрушить мою карьеру. Я больше не хочу иметь к этому никакого отношения.

– Но, Рэй, как ты можешь отрицать своё призвание? У тебя отлично получаются заклинания, ты великолепно справилась с ролью Стража Портала, и ты отличный пример для Рози и Лоис.

– Фрэнсис, ты не слушаешь! – прошипела мама. – Портала больше нет. У меня появилась настоящая работа, да, всего на три месяца, но, возможно, мне предложат и постоянное место. Нам это нужно. Это нужно мне. Я должна бросить магию и вернуться к реальности.

– Но, моя милая Рэй, магия и есть реальность. Это мир, в котором мы живём, и мы должны лелеять его, защищать и использовать его силы, чтобы побороть тьму.

– Ты говоришь, как безумная, Фрэнсис. В мире, в котором я сейчас живу, мире телевидения и шоу-бизнеса, всё это считают чушью. Если я хочу, чтобы меня принимали всерьёз, я должна стать похожей на остальных. Я должна сливаться с коллективом. – У мамы в голосе появилось отчаяние.

Внезапно Фрэнсис взглянула на мамино запястье, где я заметила «дыру», и я поняла, что она тоже это увидела.

Пока мама говорила, из дыры поднялся зеленоватый дымок, и когда он рассеялся, я была совершенно уверена, что дыра стала больше.

– Не теряй себя, Рэй, – шепнула Фрэнсис, касаясь маминой руки, но мама тут же отдёрнула её, как будто обожглась.

– А ещё не хочу, чтобы моим девочкам забивали голову ерундой о лунах, звёздах и колдовстве. Ты пришла работать няней, так что, пожалуйста, занимайся своими обязанностями. – И с этими словами мама выпроводила Фрэнсис за дверь.

Я не могла поверить своим ушам. Мама ведь ЛЮБИЛА Фрэнсис, Филлис, мистера Фоггерти и дядю Вика. Они были членами нашей семьи, разве не так?

Я не могла понять, почему мама так себя ведёт. Она всегда принимала своё «ведьмовство», как она это называла. Она любила помогать людям заклинаниями и травяными зельями. Мама всегда говорила нам, как важно нести в окружающий мир свет при помощи доброты, используя силы природы с благими намерениями.

Я была растеряна. Мама знала, что я вижу цвет вокруг людей, а значит, она и на меня тоже будет сердиться? Я не выбирала эту «способность», она просто была частью меня. Возможно, теперь мне придётся её скрывать, пока мама снова не станет собой.

Я ещё немного понаблюдала за ней. Она стояла в прихожей, глядя на себя в зеркало, которое было входом в портал. Я не видела выражения её лица, но чувствовала, что она ведёт себя не так, как обычно.

Внезапно раздался щелчок, и телевизор включился сам по себе.

Мы с Лоис подскочили, потому что телевизор оказался настроен на главный новостной канал, который мы никогда не смотрим.

Моё внимание привлёк заголовок.

Из коллекции Древнего Египта украдена «Книга мёртвых».

Египет. «Какое совпадение», – подумала я. Фрэнсис и остальные как раз были в Египте.

По спине у меня пробежал холодок, и я стала слушать, что говорит ведущий.

«Бесценная для любого коллекционера “Книга мёртвых” была загадочным образом похищена из Британского музея. “Книга мёртвых” считается подробным древнеегипетским путеводителем, позволявшим духу умершего найти путь в подземном мире, который ведёт в загробную жизнь. Коллекционеры со всего света мечтают заполучить эту книгу, и полиция крайне серьёзно относится к расследованию. Сотрудники музея считают, что это сделал кто-то из своих, и опрашивают работников, поскольку сигнализация не сработала, а инфракрасные камеры не запечатлели проникновения».

После этого местный репортёр начал показывать различные египетские экспонаты из музея, среди которых была пустая подставка, на которой, по-видимому, раньше лежала «Книга мёртвых». Стекло было нетронуто, витрину явно не разбивали, и неряшливый музейный куратор согласился, что это очень загадочное исчезновение.

Я удивлённо перевела взгляд на экран. У музейного куратора был бейджик с инициалами «Б. Фоггерти», а у него за спиной стояла высокая, стройная пожилая дама c седыми волосами с химической завивкой и в очках с голубой оправой – Филлис.

Что Филлис и мистер Фоггерти делают в Британском музее?

Я не посмела сказать маме, что видела Филлис и мистера Фоггерти по телевизору. Я решила, что она, наверное, скажет, что мне показалось, или что-то в этом роде.

Все выходные мама была сама не своя. Она выглядела уставшей и измученной из-за реплик, которые ей приходилось учить, и папа не раз удивлённо посматривал в мою сторону, заверяя её, что всё будет хорошо.

– Ты не понимаешь, Джон. Это очень важная работа. Я должна вписаться. Я должна понимать, что делаю. Должна произвести хорошее впечатление, – повторяла мама.

– Милая, если бы ты не произвела хорошего впечатления, ты бы не получила эту работу. Просто успокойся и делай то, что считаешь нужным, – предложил папа, сжимая её руку.

Я не сводила глаз с маминой руки с дырой. Я была уверена, что она стала больше. Я решила, что буду за ней приглядывать.

Я знала, что эту неделю маме придётся работать каждый день без выходных, а по вторникам и четвергам оставаться на ночь.

Мы с Лоис не были от этого в восторге. Единственное, что нас радовало, это то, что Фрэнсис будет с нами каждый день, и, возможно, она объяснит, почему Филлис и мистер Фоггерти работают в Британском музее.

В понедельник утром мама проводила нас в школу и чуть не расплакалась, прощаясь с нами у школьных ворот.

– Не грусти, мамочка, – прошептала Лоис, обнимая её. – Сегодня я буду играть с Дейзи, а вечером мы увидимся. Если хочешь, можешь взять на работу Би, но только потом принеси её обратно.

– Спасибо, детка, это очень мило, но думаю, Би сегодня вечером захочется спать в твоей кроватке. Скоро увидимся, девочки.

Мама снова обняла нас и слабо улыбнулась.

– Простите, что все выходные ворчала. Наверное, я скоро привыкну к графику. Ведите себя хорошо с Фрэнсис.

На математике я пыталась встретиться глазами с Эди, но мы проходили дроби, которые он просто обожал, и поэтому у меня ничего не вышло.

Наконец во время обеда он вышел на площадку, совершенно не обращая внимания на мои взгляды.

– Что? – спросил он и наморщил лоб, не давая очкам сползти вниз. Я пыталась не смотреть на торчавшую из его левой ноздри козявку.

– Эди, я всё утро пыталась привлечь твоё внимание. Нам надо поговорить.

Он бессмысленно посмотрел на меня и покачал головой, как будто говоря «понятия не имею, о чём ты».

– Тётушки… Мистер Фоггерти… Филлис… Они вернулись! – многозначительно прошептала я.

– Вернулись? – переспросил Эди и разинул рот.

Наконец-то мне удалось привлечь его внимание.

– Да! – прошипела я и потащила его к домику-«яблоку» для размышлений.

– Когда? – спросил Эди. – Почему ты мне не написала?

– Всё слишком сложно, – вздохнула я и плюхнулась на скамейку.

Эди внимательно слушал, пока я рассказывала ему, что Фрэнсис откликнулась на папино объявление о поиске няни, и к счастью, папа согласился взять её прежде, чем понял, что не проводил собеседование ни с кем другим (странным образом мы не получили никаких других откликов).

– Но это ведь здорово, да? – спросил Эди.

Однако улыбка исчезла с его лица, когда я покачала головой.

– Это было бы здорово, но мама вела себя с Фрэнсис так странно и сказала ей, что больше не будет заниматься ничем магическим, потому что боится, будто люди с её работы решат, что она странная, – объяснила я.

Я не могла не заметить иронии, поскольку в голове тут же промелькнули воспоминания о Харриет, занимающейся йогой. Возможно, маме не стоило беспокоиться о том, что она может показаться «странной».

– А потом телевизор сам включился и показал новости об этой известной египетской книге, которую украли из Британского музея, и Филлис и мистер Фоггерти давали интервью, выдавая себя за сотрудников! – продолжала я.

– А как называется книга? – спросил Эди, и его лицо стало серьёзным.

– Ты слышал, что я сказала, Эдс? Телевизор включился сам. – Ладно, Эди уже привык к странным происшествиям в нашем доме. Я решила использовать другую тактику. – Филлис и мистер Фоггерти были там. Я хочу сказать, что…

– Розмари, скажи, как называется книга! – перебил Эди, и меня поразил его взгляд.

– Кажется, какая-то египетская книга о мёртвых, – небрежно ответила я.

Эди посмотрел на меня так, как будто его вот-вот стошнит. Я нервно хихикнула.

– Это случайно, – он сделал паузу и проглотил слюну, – была не «Книга мёртвых»?

Не знаю, почему, но у меня вдруг пересохло во рту, и я смогла лишь кивнуть головой, как игрушечная собачка.

Эди снял очки и принялся медленно протирать их о рубашку. Его карие глаза были обеспокоенными, и когда он снова надел очки, я заметила, что стёкла стали ещё грязнее.

– Тогда это серьёзно, – наконец заключил он.

Я испугалась, что вот-вот начну хихикать. Я не могла понять, что тут такого важного. Из музея украли книгу. Разве это может быть серьёзным?

– Почему? – спросила я, сдерживая смех и стараясь думать о грустном, например, о мёртвых щенках и котятах.

– Если эта книга попадёт не в те руки, мы все окажемся в серьёзной опасности. В «Книге мёртвых» заключены одни из самых жутких созданий подземного царства, и если их выпустят в наш мир, страшно подумать, что произойдёт.

У меня сжался желудок.

– Ты должен сейчас же рассказать мне ВСЁ об этой книге!

– Я не знаю всего, Розмари. Думаю, нам надо спросить Фрэнсис. То, что ты видела Филлис и мистера Фоггерти в Британском музее, говорит о том, что они могут знать о похищении книги. Разве ты не говорила, что они прислали тебе открытку из Египта?

Я кивнула.

– Тебе не кажется, что это очень странное совпадение? – продолжал Эди. – Они все были в Египте, а теперь эту древнеегипетскую книгу вдруг похитили!

Это не было похоже на совпадение.

– О чём всё-таки эта книга, Эди?

Он посмотрел на часы.

– До звонка совсем мало времени. В общем, там говорится о том, как душа человека, которая является его сущностью…

– Да, я знаю, это то, кто ты внутри, личность без физической оболочки, – перебила я.

Эди торопливо продолжал:

– Короче говоря, там есть объяснения, как душа человека после смерти путешествует из нашего мира в загробный мир. По пути ей приходится преодолеть царство мёртвых, где много всего ужасного. Если она пройдёт испытания, то попадёт в рай или в загробный мир. Египтяне в это верили, поэтому делали из людей мумии, то есть сохраняли их тела, потому что после смерти они им понадобятся. А «Книга мёртвых» давала им указания, как перейти к следующей стадии путешествия.

Я растерялась.

– Но тогда эта книга может понадобиться только тому, кто уже умер и хочет найти путь в загробный мир? Живым она не нужна, если только они не коллекционеры, которые захотят её продать…

– А что если кто-то хочет освободить существ из царства мёртвых, чтобы они уничтожили нас всех?

Несколько секунд я притворялась, будто Эди меня разыгрывает.

– Эди, не говори глупостей! Это не эпизод из «Звёздных войн». Кому может понадобиться выпустить в наш мир злобных чудовищ?

– Тому, кто хочет его уничтожить, – ответил он.

– Не думаю, что Джабба на это способен, – пошутила я, имея в виду младшего брата Эди, который не только был ужасным врединой, но и любил ломать всё, до чего дотянется.

– Я говорю не о Джаббе, Розмари. Я имею в виду кое-кого другого, кто может появиться в любую минуту.

Я посмотрела на Эди, отчётливо понимая, о ком он говорит, и от ужаса у меня свело живот.

– Ладно, – ответила я, понимая, что пора взглянуть в лицо неизбежному. – Кто хочет уничтожить мир, выпустив чудовищ из книги?

– Мел Вайн, – ответил Эди, и у меня кровь застыла в жилах.

Весь день я была ужасно рассеянной, так что мистер Боббин, наш учитель музыки и религии, начал потеть, краснеть и в третий раз сделал мне замечание.

– Розмари Пеллоу, это на тебя не похоже! Пожалуйста, сосредоточься. Тебе надо всего-то стучать по треугольнику. Бедняге Трине надо дуть в свистульку перед соло Джастина на бонго, а ты всё путаешь!

– Простите, мистер Боббин, – пробормотала я.

Когда уроки наконец закончились, я шепнула Эди в раздевалке:

– Когда вернёмся домой, я поговорю с Фрэнсис. Мы должны выяснить, что происходит. Я хочу знать, вернулся ли Мел Вайн.

Я поёжилась, вспомнив его карие холодные глаза, которые пронизывали меня насквозь, когда он пытался угрожать моей семье. Я не могла понять, как ему удалось так быстро вернуться после поражения.

– Я пойду с тобой, Розмари, можно? – с энтузиазмом спросил Эди. – Мне надо знать, насколько это серьёзно.

Я кивнула, взяла сумку и быстро вышла на площадку. Я сразу же увидела Фрэнсис: к счастью, на ней снова был её эксцентричный наряд. Сегодня она надела ярко-жёлтое бархатное платье, доходившее до середины икр, поэтому мы не видели резинку её гольфов. Но я всё равно знала, что они сильно сползут, пока мы доберёмся до дома.

Фрэнсис обеспокоенно улыбалась, и я видела, что она избегает общения с другими родителями.

Я подумала, не слишком ли ей утомительно так долго оставаться видимой для других взрослых и неверующих, чтобы нас могли выпустить из школы.

Я увидела, как Лоис подбежала к ней и обняла, и Фрэнсис поцеловала её в макушку. Лоис тут же почесала макушку, поморщилась и попыталась заглянуть в пластиковую сумку Фрэнсис в поисках чипсов или печенья.

– Привет, Фрэнсис! – тихо сказала я, по-прежнему думая о возвращении Мела Вайна. – Ничего, если Эди ненадолго зайдёт к нам?

– Конечно, Рози, – ответила она, оглядывая площадку в поисках Эди. – Он уже идёт?

– Нет, сначала ему надо зайти к себе и переодеться.

– Ладно, тогда идём, девочки, – ответила Фрэнсис, выуживая из сумки чипсы для меня. Лоис уже жевала овсяное печенье, и губы у неё были облеплены крошками.

Я шла за Фрэнсис и сестрёнкой, которые хором пели песню The Beatles «Жёлтая подводная лодка», только вместо «лодка» Лоис заставляла Фрэнсис петь «ложка», что по какой-то причине их очень веселило.

Наконец мы дошли до дома, и я не знаю, как Эди это удалось, но он, одетый в джинсы и футболку, сидел на ступеньках и читал комикс. Он улыбнулся нам и наморщил нос, поправляя очки.

– Вы так долго, – заметил он и поднялся, чтобы дать Фрэнсис открыть дверь.

Пока Фрэнсис помогала Лоис снять форму, предварительно разрешив ей поиграть на компьютере, мы с Эди слонялись по кухне и ждали её.

Фрэнсис подозрительно взглянула на нас.

– А с вами что происходит, а? Вы как парочка вертушек, и могу поспорить, вы что-то задумали. – Фрэнсис втиснула свой пухлый зад в кресло-качалку Боба (к счастью, его там не было). – Ну-ка, выпускайте пса из мешка!

Мы с Эди переглянулись и расхохотались.

– Вы хотели сказать «кота», Фрэнсис? – выкрикнул Эди, задыхаясь от смеха.

– Неважно, просто скажите, что происходит, – рассердилась Фрэнсис.

Я уселась за стол и велела Эди сделать то же самое. Потом я глубоко вздохнула и подумала, скажет ли Фрэнсис мне правду. Я знала, что сразу догадаюсь об этом, потому что когда кто-то лгал, изо рта у них появлялся коричневый дым.

– Эди считает, что Мел Вайн мог украсть «Книгу мёртвых» из Британского музея, и мы боимся, что это значит, что он вернулся и хочет причинить нам зло.

Стало очень тихо. Фрэнсис посмотрела на свой живот, а потом поднесла руку к лицу и стала вытирать с губ воображаемые крошки (по крайней мере, мне так казалось).

Потом Эди объяснил мне, что это нервная реакция, потому что Фрэнсис не знала, что нам ответить.

– Это правда, Фрэнсис? – прошептала я.

Мы оба затаили дыхание, и наконец она медленно кивнула.

– Да, дети, это правда. Мы совершенно уверены, что он её украл. Не знаю, как ему удалось выбраться из ЛИМБ, но это случилось, и мистер Фоггерти и Филлис, которые теперь разместились в Британском музее, уверены, что это он.

– Что такое ЛИМБа? – беспокойно спросила я, представляя Мела Вайна, парящего в небе между Землёй и какой-то другой планетой.

– Лидсовский институт мошенников и безумцев, – быстро ответила Фрэнсис. – Туда отправляют людей, которые совершили плохие поступки – нечто вроде временной остановки вместо Туннеля Вечной Тьмы, который представляет собой тюрьму, откуда он вышел некоторое время назад. Не удивлюсь, если он выбрался оттуда обманным путём. В подобных местах очень мало сотрудников: в мире постоянно происходят какие-то катастрофы, и Геката приказывает им покидать свои посты и разбираться с очередным происшествием, естественно, не понимая, что нам приходится разгребать последствия. – Фрэнсис повернулась к нам и слабо улыбнулась. – Простите, я слишком много говорю, но то, что я скажу…

В этот момент открылась входная дверь.

Мама вернулась раньше, чем мы ожидали!

– При-и-и-вет, девочки, вы дома? Отличная новость: у меня убрали одну сцену, поэтому я приехала пораньше, но завтра мне придётся работать ночью. – Мама возникла в дверях, улыбаясь и протягивая ко мне руки.

Мы обнялись, и Лоис нехотя присоединилась к нам, потому что как раз играла на компьютере.

Судя по тому, как Фрэнсис вскочила, схватила свою огромную шляпную коробку и надела туфли, мама уже успела одарить её злобным взглядом.

Как мама могла так сердиться на Фрэнсис, которая так о нас заботилась? Она была членом нашей семьи.

– Миссис Пеллоу, – поздоровалась Фрэнсис.

Я не могла поверить своим ушам!

Но маме хотя бы хватило вежливости ответить, хотя и довольно сухо:

– Пожалуйста, зовите меня Рэй.

Я не понимала, что происходит. Папа был на работе, а Эди уже встречался с Фрэнсис.

– Мам, – весело сказала я, – мы все знаем Фрэнсис. Папы нет дома. Можно не притворяться.

Мама ничего не ответила, прошла на кухню и поставила чайник.

– Милая, проводи Фрэнсис, пока я вскипячу чай. Эди останется обедать?

– Нет, спасибо, миссис Пеллоу. Я пойду. – И вслед за мной и Фрэнсис Эди направился к двери.

Я была потрясена тем, как мама обращается с Фрэнсис: это было так странно. Да, я слышала, как она сказала ей, что больше не желает заниматься магией, но как она могла отрицать всё, что случилось?

Ведь это было частью нас.

Фрэнсис вышла из дома и легонько коснулась моей головы.

– Завтра я отвезу тебя повидать Филлис и мистера Фоггерти, – прошептала она. – Нас ожидает приключение.

– Правда? Потрясающе! – Я почувствовала, как на глаза навернулись слёзы. – Эди тоже можно с нами?

– Конечно! Эди должен прийти. Помни, Рози, сила троих…

Я наблюдала, как Фрэнсис направилась в одну сторону, а Эди – в другую. Я смотрела ей вслед, пока у меня не защипало глаза, но когда я моргнула и попыталась отыскать взглядом фигуру в жёлтом, то поняла, что она исчезла. И тут до меня дошло.

Филлис и мистер Фоггерти были в Лондоне.

Как мы сможем за пару часов после школы успеть попасть туда и вернуться обратно?

Скрипучий голос Мела Вайна, голос, который я слышала во сне, по-прежнему звучал у меня в ушах, когда я сидела за кухонным столом, и по спине у меня бежали мурашки.

«Я высвобожу силы книги. Отомщу за всё, что вы забрали. Пришло моё время. Ночные ведьмы, готовьтесь к бою».

Эди был прав: Мел Вайн действительно украл «Книгу мёртвых». Теперь стало ясно, что он собирается выпустить в наш мир заключённых в ней демонов. Но не будет ли это означать конец света не только для нас, но и для него? Похоже, он по-прежнему хотел отомстить за то, что Филлис оставила его, когда он был ребёнком.

Я медленно и задумчиво пила чай, то и дело посматривая на маму, которая сидела в кресле-качалке со своим текстом.

Забавно, но сквозь неё я видела подушку. На ней было уродливое пятно от ежевичного джема, и я догадалась, что это дело рук Лоис, поскольку она единственная могла испачкать едой самые причудливые места.

Погодите-ка! Я собралась с мыслями и снова перевела взгляд на подушку в кресле-качалке. Я не должна была её видеть, потому что она лежала у мамы за спиной. О боже! В ней появилась ещё одна дыра!

Я перевела взгляд на её руки. Да, первая дыра была на месте, и, слегка прищурившись, я разглядела круживший над ней зеленоватый дымок. Когда я посмотрела на мамин живот, то поняла, что новая дыра размером с дно кружки. Я могла бы просунуть в неё руку.

Я вспомнила, как в прошлом году у папы была депрессия, и я видела окружавшую его тёмную тень. Но тогда всё выглядело иначе. У мамы не было депрессии, тогда что же означали эти дыры? Неужели она медленно исчезала? А если это так, то куда она исчезала и как я могла этому помешать?

Я была уверена, что Фрэнсис тоже видела эти дыры, судя по её поведению в прихожей, когда они с мамой разговаривали. Это убедило меня, что мне не просто «показалось», и я ужасно перепугалась – если Фрэнсис тоже их видит, значит, мою маму действительно что-то поглощает. Не из-за этого ли изменилось её отношение к магии? Я подумала, стоит ли сказать об этом Фрэнсис, но потом решила, что это будет предательством по отношению к маме.

– Милая, всё нормально? – Мамин голос ворвался в мои мысли. – Ты так давно глядишь на мой живот. – Мама потянулась и втянула живот. – Я пролила на себя чай?

Сказать ей? Нет. Пока нельзя. Она и так была слишком взвинчена, и я не хотела пугать её, пока не пойму, что происходит. И к тому же мама могла мне просто не поверить.

– Конечно, нет, мам. – Я замолчала, подбирая слова. – У тебя живот случайно не болит?

– Нет! Почему ты спрашиваешь?

К счастью, я быстро придумала подходящее объяснение.

– Просто так… Я случайно услышала, как он урчит.

– Я ужасно проголодалась, наверное, поэтому. Но надо дождаться ужина, так что никакого печенья.

– Кто-то сказал «печенье»? – раздался голос из глубины дома.

– Она уже ела печенье, мам, и чипсы.

– Подожди до ужина, Лоис, и тогда получишь печенье вместо пудинга, если съешь основное блюдо.

– Больше никаких новых заклинаний? – спросила я, пытаясь выяснить, не связаны ли дыры с маминой внезапной неприязнью к магии. – Я могла бы помочь тебе, как раньше.

Я любила раскладывать мамины разноцветные мешочки с травами и кристаллами. В такие минуты мне всегда казалось, что нас с мамой связывает нечто особенное.

Мама посмотрела на меня так, как будто ей дали пощёчину.

– Нет, – ответила она тоном, не терпящим возражений. – Я решила бросить это занятие, Рози.

Я смотрела, как её пальцы потянулись к цепочке, которую она всегда носила на шее – пятиконечная звезда, символ магии. Так мама делала всегда, когда нервничала. Я слегка нахмурилась, когда она положила руку на колени.

Подвеска исчезла.

Мама снимала её всего один раз, когда гадкий Маркус из пьесы подарил ей в прошлом году цепочку с её инициалами. К счастью, поняв, каким он был мерзким, мама сняла цепочку и продолжала носить вместо неё пентаграмму.

– Где твоя подвеска, мам? – спросила я, решив, что она случайно оставила её в гримёрке.

– Я её сняла, Рози. – Мама опустила глаза, и к её чести надо сказать, что лицо у неё стало чуть виноватым.

– Зачем ты её сняла? Ты говорила, что Фрэнсис и Филлис купили её тебе, когда ты стала Стражем Портала, и ты будешь её беречь!

– Да, милая, знаю, но жизнь продолжается. Портала уже нет, поэтому мои услуги больше не нужны. Я всю жизнь верила в магию и занималась чародейством, но это мне ничего не дало. – Мама подошла ко мне и обхватила моё лицо руками. – А теперь у меня появилась отличная работа на телевидении, и я не хочу, чтобы люди подумали, будто я странная или чокнутая. Я должна постараться приспособиться.

Она взяла меня за подбородок, и я увидела в её глазах слёзы. Это была другая мама: моя мама расстраивалась, когда ей не удавалось получить желаемую работу, но была благодарна за маленькие чудеса, например, когда могла принять участие в прослушивании, получить ответ на своё письмо или даже за такие вещи, которые не имели отношения к работе: первую распустившуюся в саду розу или любимое цветущее грушевое дерево. Но новая мама выглядела измученной, уставшей, и внутри у неё были дыры.

– Мам, – тихо продолжала я, – я всё равно не понимаю. Ты всегда говорила, как важно оставаться верной себе, прислушиваться к своим чувствам и не обращать внимания на то, что могут сказать или подумать другие.

Мама смотрела мне в глаза целую вечность. Она ничего не говорила. Я видела, как вокруг её головы образуются тёмно-зелёные пузырьки, сталкивающиеся друг с другом, после чего совсем маленькие пузырьки исчезали. Они как будто сражались друг с другом.

Наконец мама ответила:

– Она сказала мне, что в студии могут решить, будто я для них обуза.

– Кто?

– Донна.

Мама откинулась на спинку кресла и вздохнула, проведя рукой по своим золотисто-каштановым волосам.

– Донна спросила, что означает символ на моей подвеске, и я ответила, что это языческий символ чародейства. Это её напугало.

– Что она сказала? – Меня поразила реакция Донны на то, к чему мы привыкли с самого детства.

«Колесо природы отражает колесо жизни». Я помнила, как мама нас этому учила.

– Она сказала, я должна её снять, потому что в студии могут всё неверно понять и решить, будто я накладываю на людей проклятия, – ответила мама.

– А ты ей объяснила, что занимаешься только белой магией, потому что всё плохое возвращается к тебе в тройном размере? – спросила я.

– Милая, если бы всё было так просто! Донна – очень влиятельный участник съёмочной группы. Она даёт мне советы, чтобы я могла сохранить работу. И я ей действительно благодарна.

Я не была уверена, что Донна заслуживает маминой благодарности. Я вспомнила, как она смотрела на нас, когда мы общались с мамой по видеосвязи. Мне не нравилось, что мама прислушивалась ко всему, что говорила Донна.

– Рози, – продолжала мама, отворачиваясь от меня, – как бы я хотела знать, что ждёт меня в будущем. И папу тоже. Вся эта чушь насчёт желания сменить работу… Я впервые об этом услышала.

Я тоже подумала о будущем, и почему-то мне стало не по себе. Хотя мама уверяла, что разлюбила магию, потому что не хотела потерять работу, мне это не казалось правдой. Разве студия могла уволить человека за его веру? А если бы вы носили крест, звезду Давида или полумесяц?

Мы ведь должны принимать наши различия, а не пытаться всех сделать одинаковыми.

Нет, здесь было что-то не так, и я должна была докопаться до правды.

В половине четвёртого раздался звонок, и мы с Эди вскочили и помчались на площадку. Я сразу же увидела Фрэнсис: на ней снова было жёлтое платье и огромные ботинки «Доктор Мартинс», несмотря на то, что стоял июнь. Лоис уже хрустела чипсами, и Фрэнсис предусмотрительно захватила немного и для Эди, чтобы он не чувствовал себя обделённым.

– Идёмте, дети. У нас мало времени. Пора отправляться в дорогу, чтобы успеть добраться до Лондона и вернуться домой до возвращения вашего папы.

Я не могла понять, как это возможно.

– Фрэнсис, папа придёт сегодня около половины восьмого. Как мы успеем попасть в Лондон и вернуться? Туда два часа ехать на поезде, так что как только мы приедем, придётся сразу же возвращаться обратно, чтобы успеть раньше папы. Это не имеет смысла.

– Ага! – Фрэнсис ухмыльнулась и приложила палец к носу. – Увидим. Идёмте со мной. Сначала нам надо на автобус до города.

Мы пошли вслед за Фрэнсис. Возбуждённая Лоис то и дело хватала её за рукав.

– Фрэнсис, мы полетим на твоей метле? – спросила она громким шёпотом в тот самый момент, когда мы проходили мимо мистера Боббина.

Я хихикнула про себя, увидев, как он отпрянул и схватился за висевший на шее крест, пытаясь не пялиться на Фрэнсис в её эксцентричном наряде.

Лоис настояла, чтобы мы расположились на верхнем этаже автобуса, и мне было немножечко жаль Фрэнсис, которая, пыхтя, поднималась по лестнице, демонстрируя пассажирам свои гольфы, потому что у неё снова задралось платье. Я подумала, не стоит ли его поправить, но потом заметила, что Эди старается смотреть в сторону, и решила не привлекать лишнего внимания.

– Интересно, как она собирается доставить нас в Лондон? – задумчиво спросил Эди, словно обращаясь сам к себе, пока мы смотрели на пролетавшие за окном достопримечательности: Пиктон-Клок, ратуша Уэйвтри, Хоуп-стрит…

– Может быть, появился какой-то супербыстрый поезд, – предположила я.

Эди приподнял брови, как будто говоря «ну да, конечно», и одновременно раздул ноздри, потому что его очки снова соскользнули с носа. Я достала из рюкзака бумажный носовой платок и сунула ему.

– Ты думала о том, что Фрэнсис может перенести нас в Лондон при помощи магии? – прошептал Эди, ковыряясь в носу.

Я отвернулась, глядя на пролетавшую за окном станцию «Лайм-стрит». Значит, мы поедем не на поезде.

– Мама сказала, что она не должна делать с нами ничего магического, – ответила я, а потом подняла голову и увидела, что Фрэнсис смотрит прямо на меня.

– Не волнуйся, Рози. Человек ищет себе подобных. – Она подмигнула и спрыгнула с сиденья, схватив Лоис за руку. – Идёмте, ребята, наша остановка.

«Человек ищет себе подобных». Что это значит? У меня было странное чувство, что, несмотря ни на что, Фрэнсис собирается использовать магию. Я посмотрела на Эди, он пожал плечами, и мы вышли из автобуса.

Мы оказались у огромного универмага «Джон Льюис» рядом с доками и заторопились за Фрэнсис, которая размашистым шагом переходила через оживлённую улицу. Я решила, что мы идём к Альберт-доку, но нет, она продолжала идти по Док-роуд, пока мы не оказались рядом со зданием, которого я прежде никогда не видела.

– Ладно, ребята, – слегка задыхаясь, произнесла Фрэнсис и широко улыбнулась, – вот мы и на месте. Это Джордж-док-билдинг, и нам сюда. А теперь послушайте меня. Ни при каких обстоятельствах не привлекайте к себе внимания, хорошо? Просто идите за мной как можно быстрее и тише и делайте всё, что я скажу, ясно?

Мы послушно закивали, хотя мне было намного интереснее разглядывать резьбу в египетском стиле, украшавшую стены здания. Внутри мы увидели длинную очередь на «экскурсии по туннелям» и, к моему удивлению, встали в конец.

Здесь всё напоминало библиотеку: тихо и серьёзно. Фрэнсис с застывшей улыбкой повернулась к нам, приложив палец к губам и давая нам сигнал молчать.

В этот момент в безмолвном душном вестибюле раздался громкий звук, как будто кто-то наступил на утку. Люди из очереди начали сердито поворачиваться к нам, и я сразу поняла, почему у них на лицах такое раздражение и отвращение: Лоис пукнула.

Громко.

– Лоис! – прошептала я. – Фрэнсис же велела вести себя тихо.

– Я ничего не почувствовала, Рози, – плачущим голосом отозвалась Лоис и выпятила нижнюю губу.

У Эди был такой вид, словно он вот-вот лишится чувств, хотя, к счастью, ничем не пахло. На лице Фрэнсис появилось беспокойство.

– Не переживай, детка, просто постарайся сжимать попу, пока не подойдёт наша очередь.

По какой-то непонятной причине очередь вдруг стала двигаться быстрее, и вскоре мы оказались у билетной стойки перед дородным мужчиной с большими усами.

– Ваши билеты, пожалуйста, – сурово произнёс он.

Фрэнсис начала рыться в своей огромной сумке, и тут мы услышали знакомый голос.

– Ладно, Рег, можешь отдохнуть. Я займусь этой юной леди…

Фрэнсис покраснела и с облегчением вздохнула, а грузный Рег с ворчанием выбрался из-за стола и исчез за дверью с надписью «Только для персонала».

Перед нами, прислонившись к будке и улыбаясь, стоял наш дядя Вик в коричневом клетчатом костюме, натянутом на огромный живот.

– Дядя Вик! – радостно завопила Лоис, подбежала к нему и обхватила его живот руками.

Кажется, дядя Вик был очень рад такой радостной встрече, хотя то и дело нервно оглядывал вестибюль. По правде говоря, из-за его косоглазия не всегда было ясно, куда именно он смотрит.

– Всем привет! Очень приятно снова встретиться, но мы должны вести себя чуточку потише, – прошептал он, освобождаясь от хватки Лоис.

– Но я правда не знала, что из меня выскочит, дядя Вик, – хмуро протянула Лоис.

– Он говорит не про твой шумный зад, глупышка. Дядя Вик просто хочет, чтобы мы все замолчали и делали то, что он скажет, – терпеливо объяснила я сестре.

Лоис собиралась было закатить истерику, но, к счастью, Эди вытащил из кармана чипсы и сунул ей.

– Я не знала, что сегодня здесь будет столько народа, Вик, – взволнованно пробормотала Фрэнсис, обмахиваясь рукой.

– Теперь на экскурсии показывают новую достопримечательность. Но это не имеет значения, Фрэнсис, потому что мы проведём свою собственную экскурсию, правда, друзья? – Дядя Вик подмигнул и повернул табличку в билетной кассе, так что теперь на ней было написано: «Билеты на экскурсию распроданы. Приходите через час». Время в табличке не указывалось, так что было непонятно, как люди поймут, когда именно пройдёт час.

Дядя Вик дождался, пока последних экскурсантов проведут в комнату и вручат им оранжевые светоотражающие куртки.

– Зачем мы идём на экскурсию по туннелям, Эди? – прошептала я, недоумевая, каким образом это поможет нам добраться до Лондона, как обещала Фрэнсис.

– Я уже был на такой экскурсии с Джаббой и папой, – взволнованно отозвался Эди. – Это было несколько лет назад, но мне ужасно понравилось. Ты спускаешься туда, где машины проезжают по туннелю Квинсвей прямо под рекой Мерси и выходишь на другой стороне, в районе Уиррал.

Я почти перестала слушать, когда Эди принялся рассказывать об устройствах, которые выкачивали из туннелей ядовитые газы и заменяли их чистым воздухом. Мне было интереснее наблюдать за дядей Виком, который что-то шептал Фрэнсис и оживлённо жестикулировал.

Наконец мы двинулись дальше, и дядя Вик повёл нас по коридору, а потом по бесконечным ступенькам куда-то вниз.

– Фрэнсис, можно мне надеть оранжевую куртку? – умоляющим голосом спросила моя сестрёнка.

– Нет, нет, нет, юная леди! – воскликнул дядя Вик. – Мы ведь не хотим привлекать к себе внимания, да?

Внезапно дядя Вик остановился, и мы столпились у него за спиной.

– Ай, Рози! – застонала Лоис, когда я врезалась в неё, чуть не сбив с ног.

– Прости, – сердито ответила я. – Не знала, что мы так резко остановимся.

Слева была красная дверь с надписью «Комната экстракции». Дядя Вик толкнул её, и мы спустились ещё на несколько ступенек, оказавшись в большой подземной комнате, в которой было ужасно шумно благодаря гигантскому вентилятору.

– Итак, мальчик и девочки! – завопил дядя Вик, перекрикивая шум. – Я ненадолго остановлю этот вентилятор. Видите цифры? – Он указал на огромный счётчик справа, на котором было написано 7563. – Когда там появится цифра 137, мы по одному прыгнем в промежутки между лопастями.

– Ты уверен, что это безопасно, дядя Вик? – Я смотрела, на какой чудовищной скорости крутится вентилятор и не могла представить: а) когда он настолько замедлится, чтобы мы могли проскочить между лопастями, и б) где именно были эти промежутки?

– Не думаю, что это сработает, Розмари! – крикнул Эди мне на ухо, чуть меня не оглушив.

– Можно мне первой, пожалуйста? – завопила Лоис, подпрыгивая на месте, как беспокойный кенгуру.

– Конечно же, милая моя! – крикнула восхищённая Фрэнсис.

Всё это было очень странно. Я была готова согласиться с Эди, что у нас ничего не выйдет.

Фрэнсис и Лоис подошли к вентилятору, очевидно, ожидая, когда дядя Вик его выключит.

Я беспокойно взглянула на Эди. На его лице второй раз за день появилось такое выражение, словно он вот-вот упадёт в обморок.

– Уверена, всё будет хорошо, Эди. – Я попыталась придать голосу уверенности.

В этот момент дядя Вик нажал кнопку рядом со счётчиком, оглушительный шум начал стихать, и вентилятор закрутился медленнее. Мы смотрели, как цифры быстро уменьшаются. 7000, 6357, 5400, 4789…

– Дядя Вик! – закричала я, и бабочки у меня в животе запорхали с лихорадочной скоростью. – Куда мы попадём? Наверняка есть другой способ. Это кажется слишком опасным!

3567, 2422, 1997…

– Не переживай, Розмари! Я профессионально оказываю первую помощь, – хмыкнул дядя Вик и подмигнул мне.

Меня это не убедило.

1002, 551, 137…

– Вперёд, вперёд, вперёд! – завопил дядя Вик, обращаясь к Фрэнсис и Лоис.

Скорость вентилятора значительно уменьшилась, так что теперь он двигался не быстрее секундной стрелки. В промежуток между огромными лопастями легко мог пролезть хорошо сложенный взрослый, но мне всё равно не хотелось рисковать.

Я в ужасе прикрыла глаза, а Лоис издала громкий вопль и бросилась в один из промежутков. К моему ужасу, за ней прыгнула Фрэнсис. Я успела заметить её бело-голубые панталоны цвета шотландского флага, потому что во время прыжка платье накрыло её с головой.

– А теперь вы двое, быстрее! – Дядя Вик подозвал Эди и подвёл меня к вентилятору. – У нас мало времени. Я бы хотел включить его, прежде чем прыгну за вами, на случай если забуду это сделать на другой стороне.

Думаю, страх перед включённым вентилятором заставил меня шагнуть мимо Эди и броситься вниз. Я с удивлением обнаружила, что там больше места, чем я предполагала. Эди летел так близко, что я чувствовала, как он отчаянно цепляется за мой джемпер. Мы мягко приземлились на груду подушек, и у бедного Эди так сильно перекосило очки, что я едва удержалась от смеха.

Я подняла голову и увидела, что Фрэнсис и Лоис уже торжествующе поздравляют друг друга. Бедняга Эди поправлял очки и собирался что-то сказать, когда его придавил упавший сверху дядя Вик. Его лицо было красным и потным.

– О-о-ой! – простонал Эди, ощупывая подушки в поисках очков.

– Прошу прощения, молодой человек, – пропыхтел дородный дядя Вик, откатываясь в сторону и подавая Эди очки со сломанной дужкой.

– О боже! – вздохнул Эди. – Мама меня убьёт. Это уже вторые сломанные очки.

– Не переживай, деточка, дай им пару секунд, – ответила Фрэнсис и протянула руку к его очкам.

Фрэнсис издала странный звук, выплюнула невероятное количество слюны и втёрла её в то место, где соединялись дужка и линза. После этого она отдала очки Эди.

– Спасибо, Фрэнсис, – осторожно ответил Эди. – Но дужка вверх ногами.

– Боже! Как же это вышло? – Фрэнсис сорвала очки с носа Эди, снова плюнула на них и склеила заново.

Я заметила, что на лице дяди Вика появилось отчаяние, а у Эди был такой вид, словно Фрэнсис только что предложила ему протереть лицо салфеткой, в которую завёрнуты собачьи какашки.

Когда очки наконец-то починили, я огляделась по сторонам.

Мы находились в маленькой комнате с вентилятором, который теперь вращался на полной скорости у нас за спиной: дядя Вик успел его включить, но мы не слышали шума, что было очень странно. Перед нами возвышалась стеклянная перегородка, за которой располагался оживлённый офис.

Помните, я вам говорила, что вижу вокруг людей цвет? Так вот, все эти люди, работавшие по другую сторону стекла, были совершенно бесцветными, и именно так я видела Фрэнсис, Филлис, дядю Вика и мистера Фоггерти. Я подумала, что они тоже ведьмы и чародеи, и пришла к выводу, что мы находимся в их новой штаб-квартире.

Люди за стеклом в основном смотрели на экраны компьютеров, а перед ними висело огромное табло с картой мира. Я увидела Британские острова, подсвеченные ярко-белым мерцающим светом, и по всей карте были разбросаны разноцветные огоньки.

Мне ужасно хотелось войти в комнату и узнать, что происходит, но дядя Вик и Фрэнсис пошли дальше и открыли дверь с левой стороны.

– Сюда, ребята. Мы почти пришли! – Дядя Вик провёл нас внутрь, и мы двинулись по коридору мимо комнаты с компьютерами и картами.

Сквозь стекло я смотрела на оживлённую сцену, ища знакомые лица, но нас, кажется, никто не замечал.

– Фрэнсис, где мы? – с любопытством спросила я.

– В новой штаб-квартире, милочка. Здесь больше места для офисов и меньше для отдыха. Жаль, но больше нет красивых садов, где можно было бы устроить вечеринку. – Её взгляд стал отстранённым, как будто она вспоминала старую штаб-квартиру.

– И больше нет Арадии! – добавила я, вспомнив, что в полученной от наших друзей открытке говорилось, что Арадия, бывшая когда-то Стражем Портала, была уволена за шпионаж в пользу врага. Конечно же, врагом был Мел Вайн.

– Больше нет Арадии, – отозвалась Фрэнсис.

– Но Палома здесь, – довольно добавила Лоис.

Я не успела её расспросить, потому что в этот момент мы дошли до конца коридора, который незаметно расширился. Впереди были семь туннелей, расходившихся в разных направлениях.

Дядя Вик свернул в туннель справа – пятый или шестой?

Когда я оглянулась, коридор, откуда мы только что вышли, выглядел совсем как другие тоннели, и это было немного жутковато.

Мы быстро пошли дальше, едва касаясь пола. Это походило на движущуюся дорожку в аэропорту. А потом внезапно то, что двигало нас вперёд, остановилось, и перед нами возникла железная лестница, отвесно уходившая вверх.

Дядя Вик стал подниматься первым, я за ним, а Эди, Лоис и Фрэнсис замыкали шествие.

Когда я почувствовала, что в лёгких совершенно не осталось воздуха, перед нами возник чёрный потолок. Дядя Вик толкнул маленькую круглую дверцу, и я увидела долгожданный свет.

Мы по очереди выбрались из люка на тускло освещённую дорожку под мостом.

Дядя Вик горделиво выпрямился и отряхнулся, а мы с Эди хмуро переглянулись, недоумевая, куда попали.

Я слышала наверху шум, шаги людей, шум машин и гудки. Воздух казался густым и грязным, и от реки, рядом с которой мы стояли, исходил отвратительный запах.

Фрэнсис отряхнулась, посмотрела на дядю Вика, и её глаза заблестели.

– Добро пожаловать в Лондон, – напыщенно произнесла она.

– Лондон? – недоумевающе переспросил Эди. – Как мы здесь оказались?

– Это произошло, милый мой, потому что дядя Вик выбрал правильный туннель. Если бы это делала я, мы могли бы оказаться на другом берегу Ганга!

– Погодите! – перебила я. – Туннели ведь проходят под рекой Мерси, тогда почему мы не попали в Уиррал? Как мы могли попасть в Лондон?

– Весь секрет в том, чтобы выбрать правильный туннель, юная леди. И к счастью для нас, я выбрал туннель под Темзой, поэтому мы и в Лондоне. А отсюда до Британского музея рукой подать. – Дядя Вик расстегнул пуговицу на пиджаке, похлопал себя по животу и направился дальше.

Мы последовали за ним: Фрэнсис и Лоис шагали в самом конце. Я не могла понять, как мы только что могли быть в туннеле под Мерси, а в следующую минуту очутиться на другом берегу Темзы, но, кажется, я уже привыкла к тому, что с чародеями возможно всё.

Наверное, мы выглядели очень странно, шагая гуськом за дородным дядей Виком, который, кажется, очень спешил попасть в Британский музей. Нам приходилось бежать, чтобы не отставать от него.

Я подумала, что Фрэнсис и дядя Вик стали невидимыми, поскольку никто не обращал на нас внимания, но мы ведь были в Лондоне, где никто друг с другом не разговаривает.

Наконец мы добрались до великолепного здания Британского музея, и Эди, Лоис и я остановились и с изумлением смотрели на огромные колонны у входа. Колонны выглядели ужасно величественными, и я почувствовала трепет волнения, потому что раньше никогда здесь не была.

– Мы можем сначала посмотреть на скелет динозавра? – нетерпеливо спросила Лоис, совершенно забыв, что всего несколько минут назад жаловалась, как у неё устали ноги.

– Это не тот музей, – ответил Эди. – Скелет в Музее естественной истории. И потом, динозавра там уже нет. Теперь вместо него синий кит.

Фрэнсис посмотрела на Эди и Лоис, явно не зная, как разрядить ситуацию. Моя сестрёнка сердито уставилась на Эди, осмелившегося ей перечить, и выглядела ужасно расстроенной, что не увидит динозавра.

– Не переживай, детка, – ласково сказала Фрэнсис. – Вместо этого мы можем посмотреть на мумию…

– Мама тоже здесь? – спросила Лоис, совершенно забыв, что только что собиралась зареветь.

– Мумию, а не маму. Египетские мумии, те, что завёрнуты в белые бинты, помнишь? – Я в недоумении покачала головой.

Луис поморщилась.

– Фу, я не хочу их видеть! Хочу кекс с лимоном и стакан молока.

Только не это. Я улыбнулась про себя. Опять еда. Кекс с лимоном был новым любимым угощением Лоис.

Дядя Вик решил, что мы уже налюбовались прекрасным фасадом, и быстро преодолел половину лестницы.

– Идёмте. Уверен, у них есть кафе, а если и нет, у Филлис и мистера Фоггерти наверняка найдётся что-то вкусненькое, чтобы вы тут же забыли о длинном путешествии.

– Филлис и мистер Фоггерти здесь? – оживилась Лоис. – Здорово, я не видела их СТО лет!

Мы вошли в музей и отыскали древнеегипетский зал, где «работали» Филлис и мистер Фоггерти. Я подумала, не отправила ли их сюда Геката, чтобы они охраняли «Книгу мёртвых». Возможно, она знала, что книга в опасности?

Но я не могла понять, почему Геката не помешала украсть книгу, если у неё были подозрения, что это может произойти.

Я сразу же заметила наших старых гостей. Филлис своим пронзительным, высоким голосом объясняла группе туристов процесс «мумификации», а мистер Фоггерти неловко стоял у пустой витрины. Витрины, где когда-то лежала «Книга мёртвых».

Я не успела остановить Лоис. Она бросилась к мистеру Фоггерти, который, как я поняла, не особенно любил детей. Он неохотно похлопал её по спине и даже опустился на корточки, вероятно, в надежде не дать Лоис слишком уж разойтись. Дядя Вик и Фрэнсис подошли к нему и начали что-то обсуждать – по-видимому, разговор предназначался не для наших ушей. Лоис пошла смотреть на украшения, а мы с Эди пытались понять, что происходит.

– Зачем она нас сюда привела, Розмари? – прошептал Эди. – Ведь не просто для того, чтобы повидаться с Филлис и мистером Фоггерти? Должна быть другая причина. – Он оглядел зал с высоким потолком, словно ища объяснения.

Внезапно Фрэнсис подозвала нас с Эди. Я неловко обняла мистера Фоггерти, и он с серьёзным видом пожал Эди руку, заставив меня хихикнуть. Наконец к нам присоединилась Филлис, и после того как мы обнялись и она заметила, как сильно мы оба выросли, мистер Фоггерти мрачно и отчётливо произнёс:

– Я очень рад вас видеть. Полагаю, вы хотите знать, зачем Фрэнсис привела вас сюда?

Мы с Эди торопливо кивнули.

– Мы знаем, что «Книгу мёртвых» украли, потому что вчера Розмари увидела это по телевизору, – ответил Эди.

Филлис и мистер Фоггерти переглянулись, и мистер Фоггерти продолжал:

– Мы не знаем, как её смогли украсть прямо у нас из-под носа: она как будто просто растворилась в воздухе. Конечно, вы уже догадываетесь, кто, по нашему мнению, может быть виновником.

Филлис слабо улыбнулась.

– Мой брат, Мел Вайн.

– Мы подумали, что это он, – тихо ответила я и, помолчав, спросила: – Ты снова в опасности, Филлис? Мел по-прежнему хочет тебе отомстить?

Филлис посмотрела на мистера Фоггерти и Фрэнсис, одобряюще сжавшую её руку.

– Боюсь, этого мы не знаем, Розмари, – ответила она. – Уверена, ему есть о чём подумать, кроме нашего прошлого.

Я помолчала, не зная, стоит ли рассказывать про свой сон.

Мне надо было это сделать. Я не хотела, чтобы бедная Филлис снова оказалась в опасности.

– Мне опять приснился сон про Мела Вайна, – быстро сказала я.

– Что? – удивился мистер Фоггерти.

Филлис побледнела.

– В основном там был только его голос, – продолжала я. – Он что-то говорил про освобождение демонов из книги, чтобы отомстить всем ведьмам, и что всем вам надо приготовиться к бою.

– И бой будет, – заверил нас мистер Фоггерти. – Ты знаешь, что я думаю, дорогая, – обратился он к Филлис. – Я за то, чтобы ты отправилась в Туннель Вечной Тьмы. Там он не вздумает тебя искать.

– Это только на крайний случай, Вульфи. Уверена, я справлюсь.

К счастью, в разговор вмешалась Фрэнсис, потому что Филлис с каждой минутой выглядела всё более расстроенной.

– Послушай, милочка, ты должна быть в безопасности. Ты это знаешь. И Джонатан тоже там. Он тебя подбодрит, можешь быть в этом уверена.

– Наш Джонатан? – взволнованно воскликнула я, вспомнив нашего обожаемого гигантского филина и его необычные передники.

Дядя Вик кивнул.

– Да, нам пришлось сменить дислокацию, и теперь он главный надзиратель тюрьмы. Прости, Филлис, но, боюсь, я согласен с Фогги.

Эди поправил очки и откашлялся.

– Можно спросить, зачем Мелу Вайну освобождать всех демонов из книги? Если он хочет править миром, то и сам пострадает, потому что демоны его уничтожат.

Фрэнсис посмотрела на часы.

– Надо торопиться. Нам пора возвращаться.

Филлис кивнула.

– Я тоже так думаю, милый мальчик.

Я заметила, что при словах «милый мальчик» Эди заметно покраснел.

– Всё немного сложнее, – продолжал мистер Фоггерти. – Видите ли, «Книга мёртвых» представляет собой путешествие, путеводитель для душ умерших, чтобы они смогли перейти в рай, так сказать, и на этом пути им встречаются испытания – демоны, с которыми необходимо сразиться, а также заклинания, уберегающие части тела от распада. Очевидно, египтяне хотели сохранить свои тела, чтобы после окончания этого безумного путешествия по подземному царству они оставались нетронутыми и могли перейти в рай.

Мои мысли рассеялись сразу же после слов «уберегающие части тела от распада».

Мама теряла себя.

Если мы найдём эту книгу, возможно, нам удастся сделать так, чтобы в маме больше не появлялись дыры.

– Куда Мел унёс эту книгу? – быстро спросила я, не поспевая за собственными мыслями.

– Этого мы не знаем, – вздохнул мистер Фоггерти. – Беда в том, что нам известно, что он хочет освободить демонов, чтобы повелевать миром, но для этого ему надо научиться управлять ими, а это нелегко. А самая большая загадка заключается в том, как ему удалось забрать книгу, несмотря на все препятствия?

– Вы о чём? – спросила я, сосредоточенно морща лоб.

Филлис шумно откашлялась, перебивая мистера Фоггерти.

– Он хочет сказать, что книгу невозможно забрать, не встретившись с египетским богом Осирисом, который живёт внутри этой книги.

– Это невозможно, Фил, – возразил мистер Фоггерти. – Это значит, что он благополучно прошёл мимо змея в реке и выбрался из лабиринта, чтобы встретиться с Осирисом. Как такое возможно? Здесь чего-то не хватает.

– Единственное, чего здесь не хватает, это проклятой книги! – пошутила Фрэнсис, решив немного нас развеселить. – Нам пора идти. Держите нас в курсе. Мы вам поможем, чем сможем. Где эта девчушка Лоис?

Я услышала смех, повернулась и увидела, как Лоис принимает разные египетские позы, надувает губы и позирует перед туристами, которые фотографировали каждое её движение.

Когда мы попрощались и двинулись к выходу вместе с Фрэнсис и дядей Виком, я схватила Филлис за руку.

– Чем мы можем тебе помочь, Филлис? – спросила я.

Она на минуту задумалась.

– Не знаю, милая моя девочка. Не знаю. Но одно нам известно точно: вам троим предстоит очень важная работа. Только пока никто не знает, что именно это будет.

Она наклонилась и нежно поцеловала меня в макушку. Я направилась к выходу вслед за остальными, и по моему телу пробежала дрожь волнения.

Если мы найдём книгу и получим доступ к заклинаниям, нам удастся снова сделать маму цельной.

Дядя Вик решил ненадолго остаться в Лондоне, поэтому мы с Фрэнсис осторожно спустились по узкой лестнице в туннель. Когда мы дошли до конца коридора с разветвляющимися туннелями, я заметила, что их стало уже восемь, хотя я была совершенно уверена, что в первый раз их было семь.

Фрэнсис каким-то непостижимым образом отыскала в сумке кусок лимонного кекса, мы сделали передышку, и Лоис принялась за еду, рассыпая повсюду крошки.

– Что такое, Фрэнсис? – обеспокоенно спросила я. – Ты ведь знаешь, в какой туннель нам надо, да?

– Вот в этот, – уверенно ответил Эди, указывая на второй туннель слева.

Фрэнсис энергично помотала головой и заметила, что уже больше шести вечера.

– Нам нужен второй справа, Эди, – сказала она, неуверенно улыбаясь.

– А ты как думаешь, Лоис? – Не знаю, почему я вдруг спросила об этом свою сестрёнку, ведь её не интересовало ничего, кроме кекса.

Лоис небрежно указала на третий туннель слева.

– Вот этот, – произнесла она с набитым ртом.

По крайней мере, так мне показалось: сама Лоис сказала что-то вроде «эт этит». Вряд ли она сказала именно это, но кто знает?

– Нет, нет, дети, – возразила Фрэнсис. – В последнее время я часто тут бываю, и нам определённо нужно вот сюда. – С этими словами она направилась к туннелю, который выбрала в первый раз.

Пол у нас под ногами снова начал двигаться, поэтому совсем скоро мы оказались в конце туннеля.

Погодите-ка… Мы ведь должны были пройти мимо стеклянного офиса и коридора. А вместо этого оказались в тупике с очередной лестницей, ведущей к отверстию в потолке.

– О нет! – простонала Фрэнсис и топнула ногой. – Не тот туннель. Не понимаю, почему нам просто не дадут карту.

– Неужели нет никакой подсказки? Почему бы просто не сделать у входа надписи, чтобы все знали, какой туннель куда ведёт, – заметил Эди, недоумённо морщась.

– Всё не так просто, молодой человек. Они не хотят ставить у туннелей таблички, потому что однажды на нас могут напасть. Зачем упрощать врагам жизнь? – с довольным видом ответила Фрэнсис.

– А нет в этих туннелях какой-нибудь логики? – с болезненным выражением спросил Эди. В конце концов он был математическим гением и королём логики.

– Думаю, есть, но время от времени всё меняется, и тогда я уже не понимаю, какой туннель куда ведёт. Давайте-ка откроем люк и посмотрим, куда попали. Это поможет нам разобраться, – радостно предложила Фрэнсис.

Вслед за дородной Фрэнсис мы поднялись по лестнице и услышали её громкий возглас: «О-о-о-о!»

Поднявшись наверх, мы с Эди удивлённо переглянулись, потому что оказались прямо посреди пустыни. За спиной у нас текла большая река с поросшими высоким тростником берегами.

– Так жарко! – простонала Лоис, выпячивая нижнюю губу и дуя на себя, чтобы охладиться. – У тебя есть водичка, Фрэнсис?

Фрэнсис извлекла из сумки бутылку воды, и мы набросились на неё.

– Где мы, Фрэнсис? – тяжело дыша, спросила я. Никогда прежде я не была на такой жаре.

– Полагаю, мы в пустыне Сахара, – ответила она, робко улыбаясь, – а это, – добавила она, указывая на реку, – египетская река Нил.

– Египет? – выпалил шокированный Эди.

Но я почему-то не удивилась. Ведь в конце прошлого года Фрэнсис прислала нам открытку именно из Египта, и я знала, что здесь что-то происходит, хоть она и уверяла, что они всего-навсего ездили отдыхать.

– И что такого особенного в Египте, Фрэнсис? – медленно спросила я.

– Один из туннелей ведёт сюда, милочка, потому что это очень духовное место, где находится библиотека Акаши.

– Будьте здоровы! – хихикнула Лоис.

Мы с Эди удивлённо уставились на неё.

– Что? – спросила я, недоумённо морща лоб.

– Это похоже на чих, поэтому я сказала «будьте здоровы», – объяснила сестрёнка, ужасно довольная своей логикой.

Мы с Эди расхохотались.

– Мне это нравится, Лоис, здорово! – сказала я и похлопала её по голове.

Лоис приняла позу, наклонила голову и театральным жестом отбросила с лица волосы.

– Да, взмахни волосами, – довольно произнесла она.

Я покачала головой, изумлённая её глупостью.

– А что такое библиотека Акаши, Фрэнсис? – Эди снова был готов к новым открытиям.

– Будь здоров! – хором выпалили мы с Лоис и расхохотались.

– Библиотека Акаши… Как бы объяснить? М-м-м… Это огромная библиотека в другом измерении, в которой хранятся записи о каждой мысли, каждом слове, поступке, чувстве или намерении в прошлой и будущей истории мира.

– Ух ты! – воскликнул Эди, усаживаясь на горячий песок. – Потрясающе!

– Согласна, – улыбнулась Фрэнсис.

– Значит, мы можем пойти туда и посмотреть, что думает любой человек? – потрясённо спросила я.

– Любой может получить доступ к своим личным записям. Например, ты хочешь узнать, где будешь жить, когда тебе исполнится тридцать лет. Тогда ты можешь просто прийти и посмотреть. В библиотеке хранится описание того, что случалось, случается и случится с каждой душой. Так что это вполне серьёзно.

– Ух ты! Фрэнсис, а можно посмотреть, получу ли я на Рождество приставку «Нинтендо Свитч»? – попросила Лоис, радуясь, что ей удастся узнать, что именно ей подарят на Рождество.

Фрэнсис рассмеялась.

– Ах, милая моя, это всё не так-то просто! Эти записи не высечены в камне. Они могут меняться в зависимости от того, какие обстоятельства на тебя влияют. Так что сегодня там может быть написано, что мама и папа подарят Лоис «Нинтендо Свитч», а на следующей неделе появится отличная скидка на другую вещь, о которой ты тоже мечтаешь, и тогда они купят её…

Лоис скорчила гримасу.

– Глупые записи.

– Лоис! – укоризненно произнесла я и добавила: – Но я её понимаю. Какой в них смысл, если они могут меняться?

– Хороший вопрос, Рози. Смысл в том, что, если знаешь, что тебя ожидает, ты можешь это изменить, если захочешь.

– А как же прошлое? – спросил Эди. – Вы ведь не можете изменить прошлое.

– А это, молодой человек, уже за пределами моего понимания. Думаю, дядя Вик сказал бы, что прошлое можно изменить. Там, где хранятся записи Акаши, время не линейно. Это другое измерение в другом времени, там, где события сегодняшнего дня, к примеру, идут параллельно с событиями 1066 года. – Фрэнсис подняла руки, как будто сдаваясь. – Это очень сложно понять. А теперь идёмте, у меня тут одна голодная леди, которой скоро захочется выпить чаю. Правда, Лоис?

– Фрэнсис, – сказала Лоис, беря её за руку, – ты так хорошо меня знаешь.

– А где эта библиотека? – спросила я, когда мы открыли люк, который быстро начало засыпать песком, и стали спускаться. – Кажется, это потрясающее место!

– В получасе ходьбы на запад, под потайными залами Большого сфинкса из Гизы.

– Большого сфинкса… – задумчиво протянул Эди. – Я про него читал. У него под ухом потайная дверь, ведущая внутрь.

– Эди, ты такой умный. Мне не придётся ничего тебе рассказывать, – хмыкнула Фрэнсис.

Когда мы шли по тёмному туннелю, прочь от Египта и его тайн, я всё думала о библиотеке Акаши. Она казалась очень важной для нас, но почему и каким образом, я пока не могла понять.

Когда мы вернулись к перекрёстку, где сходились все туннели, Лоис принялась настаивать, чтобы мы пошли по выбранному ею пути, и мы решили послушаться.

– Давай пойдём с Лоис. Потому что, если она окажется права, а мы её не послушаем, она нам этого не простит, – шепнула я Эди.

– Я не понимаю её логики, – громко прошептал он в ответ.

– Я права, потому что так сказала Палома, – уверенно ответила Лоис.

– А где ты видела Палому, малышка? – ласково спросила Фрэнсис.

– Я её не видела, но она сказала мне, какой туннель нам нужен, когда мы вернулись из Лондона. – Лоис замолчала и принялась прихорашиваться, совсем как Палома. – А ещё она сказала, Арадия видела, как мы уходили из музея.

Тишину нарушило тихое чмоканье, которое могло исходить только от Лоис.

– Ты, что, пукнула? – громко прошептала я.

Она не ответила.

– Арадия? – переспросила Фрэнсис. – Милая, ты уверена, что Палома сказала именно это?

– Конечно, уверена, – сердито ответила Лоис. – Она сказала, что хочет нас предупредить, потому что она мой друг.

– Кто? Палома или Арадия? – серьёзно спросил Эди.

Лоис закатила глаза.

– Конечно же, Палома. Она больше не дружит с Арадией, но у неё всё равно конспак.

– Контракт, – поправила я. – Откуда нам знать, что Палома говорит правду? Что если она шпионит за нами для Арадии? Ты об этом подумала, Лоис?

– Розмари права. Почему мы должны доверять Паломе? Она ведь никогда не была слишком дружелюбна с нами. – Эди указал на меня.

Я кивнула и с отвращением вспомнила мерзкую жидкую какашку у себя на плече.

– Палома – мой друг. Мы разговариваем. Часто. Она не будет мне врать, – возразила Лоис.

И с этими словами она пошла вперёд, обдав нас ароматом газов.

Мы последовали за Лоис, чтобы быстрее скрыться от запаха, и вскоре я с облегчением и удивлением увидела, что мы снова оказались в коридоре.

Я была ужасно рада вернуться домой и наконец-то поесть. Мне казалось, что мы отсутствовали несколько дней, а не три часа. Папа пришёл около половины восьмого, когда мы уже собирались умываться и ложиться спать. Я знала, что он скучает по маме, которая осталась ночевать в Бирмингеме, хотя и старался притворяться весёлым перед Фрэнсис.

– Огромное вам спасибо, мисс Фидлфадл. Дальше я сам справлюсь.

Я увидела, что у Фрэнсис начал дёргаться глаз – папа никак не мог произнести её имя правильно. Думаю, она решила больше не просить его называть её Фрэнсис. Вместо этого она поджала губы, взяла свою шляпную коробку и поцеловала меня и Лоис в макушку.

– Доброй ночи, мистер Пеллоу, – сказала Фрэнсис сквозь стиснутые зубы.

Я поднялась наверх почитать, по-прежнему размышляя о библиотеке Акаши и пропавшей «Книге мёртвых».

Как мы узнаем, где Мел Вайн спрятал книгу?

Внезапно меня озарило.

Ну конечно! Как я об этом не подумала? Лучший способ узнать, куда Мел дел книгу – посмотреть в записях библиотеки Акаши!

Если в ней действительно хранились сведения о каждом поступке, намерении и мысли прошлого и будущего, значит, мы точно узнаем, где книга.

Я легла в постель. Меня переполняли волнение и беспокойство. Мне не терпелось рассказать об этом Эди, а потом вернуться в Египет и найти Великого сфинкса.

Проваливаясь в сон, я слышала, как пустыня шепчет мне свои тайны.

Рано утром, когда мы собирались в школу, позвонила мама.

– Всё в порядке, девочки? Слава Богу, я вернусь сегодня вечером.

Голос у неё был уставший и какой-то странный.

– А ты в порядке, мам? – осторожно спросила я.

Она глухо рассмеялась.

– Да, милая, всё хорошо. Я рада, что возвращаюсь, – прошептала она. – Донна и Харриет повздорили, и можете мне поверить, находиться рядом с ними просто ужасно тяжело.

Я вспомнила, как мне всегда было неловко, когда ссорились мои подруги, Мэй и Глория. Я оказывалась как будто между двух огней. У Эди, кроме меня, не было друзей, поэтому нам не приходилось переживать, что мы с кем-то поссоримся.

Мне удалось подловить Эди перед перекличкой и поделиться с ним своей грандиозной идеей.

Его глаза засверкали от волнения.

– Потрясающе, Розмари! Но нам придётся поехать завтра, ведь твоя мама сегодня дома?

– Да, – прошептала я. – Кстати, я не думаю, что Фрэнсис это одобрит. Нам надо соврать, что мы идём на какие-нибудь занятия после школы, чтобы она посидела с Лоис. Мы не можем взять её с собой.

– А как же насчёт силы трёх? Разве Лоис нам не понадобится?

– А зачем? Нас же не просили это делать, верно? Мы делаем это сами, и нам надо лишь пробраться в библиотеку и посмотреть, где находится «Книга мёртвых». Что тут сложного?

– Тишина! – раздался громогласный голос мистера Боббина, который замещал нашу классную руководительницу, мисс Хик. Он начал перечислять наши фамилии в алфавитном порядке.

– Поедем завтра после школы, – продолжала я. – Сегодня скажу Фрэнсис, что у нас занятия в кружке.

– Розмари Пеллоу! – произнёс мистер Боббин.

– Обед с собой, сэр, – автоматически ответила я.

– Я не спрашивал, с собой у тебя обед или ты будешь есть в столовой. Я просил тебя вести себя ТИХО! Отодвинься от мистера Аджани и сядь рядом с Дэном.

О боже! Я вздохнула. Если придётся весь день сидеть с Диким Дэном, надо быть начеку.

Когда прозвенел последний звонок, меня успели обстрелять кусочками ластика, а ещё Дэн подговаривал меня жужжать, как муха, и угрожал спустить мои косички в туалет. Я ужасно устала и мечтала, чтобы нас встретил дядя Вик: это бы напомнило Дэну, что случилось с ним и его приятелем в прошлом году, когда они перешли черту.

Но нас встретила притихшая Фрэнсис.

– Что случилось? – обеспокоенно спросила я.

– Я плохо спала, Рози, – она потянулась и встряхнулась. – Я вообще чутко сплю. Неважно. Возможно, прилягу у вас на диване.

Я сжала её пухлую руку и побрела вслед за ней и Лоис, которая что-то подробно рассказывала о происшествии с клеем, блёстками и мисс Ульвин, директором, которая весь день не могла говорить.

Когда мы вернулись домой и Лоис выпила молока с кексом, я небрежно упомянула «Клуб призраков», куда мы с Эди якобы собирались идти завтра после школы.

– Хорошо, милочка, идите. Хочешь, чтобы я зашла и забрала вас? – Фрэнсис зевнула, уселась на диван, и Мэгги тут же замурлыкала у неё на коленях.

– Нет, всё нормально, Фрэнсис. Эди обещал меня проводить. Можешь пока приготовить нам чай и всё такое. Я вернусь к шести. – Я скрестила пальцы, надеясь, что мы успеем добраться до библиотеки Акаши, найти то, что нам нужно, и вернуться домой.

Довольная своим планом на завтра, я включила телевизор на кухне и достала из коробки печенье с шоколадной крошкой.

Отвернувшись от телевизора, чтобы поставить коробку в буфет, я почувствовала за спиной вспышку энергии. Я бы сравнила это с ощущением жара, чувством, что кто-то или что-то стоит у меня за спиной.

Я быстро повернулась. Моё дыхание стало прерывистым, а сердце забилось. На кухне никого не было. Я повернулась к экрану, с которого на меня смотрело первоклассное изображение самого Мела Вайна.

– Где она? – прорычал он. Его карие глаза сузились, а морщины на обветренном лице стали ещё глубже.

Я смотрела на него, застыв от ужаса.

– Я спросил, где она? Отвечай, девочка! – рявкнул он, и я почувствовала на щеках капельки его слюны.

– Не понимаю, о чём ты? Кто она? – пробормотала я.

– Книга! – завопил он.

– Ты знаешь, где она. У тебя. Почему ты спрашиваешь меня? – дрожащим голосом ответила я, догадавшись, что он говорит о «Книге мёртвых». Печенье начало таять, пальцы стали липкими, и у меня пропал аппетит.

Мел долго смотрел на меня, а потом начал смеяться. Сначала это был тихий смех, а потом он стал становиться всё громче и громче и под конец превратился в такой сильный хохот, что я испугалась, как бы он не лопнул.

Я схватила пульт. Не знаю, как я догадалась это сделать, потому что мне было ужасно страшно, но я выключила телевизор.

Стало очень тихо.

Я стояла на кухне с перепачканными шоколадом пальцами, размышляя о том, стоит ли мне включить телевизор или нет.

Конечно, мне надо было удостовериться, что Мел исчез.

Постепенно моё дыхание выровнялось. Я навела пульт на телевизор, прикрыв глаза от ужаса. К счастью, там показывали какую-то научную передачу, которую ведут два врача-близнеца. Я не могла сдержать радости.

Я опустилась в кресло-качалку, подождала, пока утихнет дрожь в теле, а потом вымыла липкие руки и попыталась понять, о чём говорил Мел.

Я как раз размышляла, стоит ли сказать об этом Фрэнсис, когда она просунула голову в дверь кухни – лицо у неё было обеспокоенным.

– Что случилось, Рози? Ты белая, как полотно.

– Я только что его видела, – прошептала я, с трудом выдавливая слова.

– Мела? – прошептала она.

Я кивнула.

– Что он сказал? – Фрэнсис продолжала шептать, напоминая мне мою бабушку, которая всегда произносила неприличные фразы шёпотом, например, «что это за запах?», и от этого мне захотелось смеяться.

– Можешь говорить нормально, Фрэнсис, – выдавила я.

– Ну-ка, иди сюда, детка. – Она суетливо опустилась на корточки, чтобы видеть моё лицо. – Расскажи, что случилось.

И я всё ей рассказала.

– Фрэнсис, мне было так страшно. И почему он спросил, где книга, когда сам её украл?

– Это двойной обман, солнышко, – ответила Фрэнсис, пытаясь подняться. – Он думает, что если спросит, где книга, все подумают, что это не он её украл. Но мы знаем, что это сделал он, так что не обращай внимания.

– Да, – согласилась я. – Мел на это способен, чтобы сбить нас со следа.

Но как бы мне ни хотелось в это верить, в глубине души всё равно затаилось сомнение. Зачем Мелу меня пугать, если книга действительно у него?

Чем быстрее мы с Эди доберёмся до библиотеки Акаши и выясним, где книга, тем лучше.

Я услышал скрежет ключа и мамин голос.

– Привет, дома есть кто-нибудь?

Её голос казался нервным и фальшивым, и когда она вошла на кухню, вокруг неё вибрировала тёмно-зелёная энергия.

И тут я поняла почему.

Вслед за мамой появилась Донна. Точнее Донна Мари, которая в своих узких белых джинсах и розовой футболке выглядела на нашей кухне совершенно неуместно.

Мне не понравились коричневые и охряные цвета вокруг неё, сквозь которые то и дело пробивались вспышки молнии, заставляя меня вздрагивать.

– Привет, мам. Привет, Донна, – натянуто сказала я, поглядывая на Фрэнсис, чтобы понять, заметила ли её Донна.

– Донна Мари, – быстро добавила мама.

Донна оглядела кухню.

– Одна дома? – усмехнулась она, неодобрительно поглядывая на маму.

Очевидно, она не видела Фрэнсис, и я подумала, что это о многом говорит, раз Фрэнсис решила остаться невидимой.

Я открыла рот, ещё не зная, что сказать, но тут Фрэнсис поднесла палец к губам, и мама быстро оглянулась. Я с интересом заметила, что, несмотря на мамины уверения в том, что она покончила с магией, она явно по-прежнему в неё верила, иначе не смогла бы увидеть Фрэнсис.

– Няня только что ушла. Она написала мне несколько минут назад… Семейные обстоятельства, – быстро сказала мама. Я видела, как её глаза впиваются в меня в поисках поддержки.

– Да, она только что была здесь, – подтвердила я, и это не было ложью. На лице мамы появилась благодарность.

– Донна Мари переночует у нас, потому что ей надо… немного передохнуть. – Мама улыбнулась, глядя на Донну в поисках подтверждения своих слов.

Я не понимала, как мама могла пригласить Донну с ночёвкой. Это значило, мы не сможем побыть с мамой, потому что Донна-глупая-Мари украдёт всё её время.

– Лоис! – шепнула я, подходя к крошечному папиному кабинету, когда мама начала суетиться вокруг Донны. – Бросай компьютер. Мама приехала с Донной.

Лоис подняла голову.

– Донна с работы? Леди с большими губами?

– Ш-ш-ш! – прошипела я и объяснила своей шумной сестрёнке, что они на кухне. На лице Лоис появилось смятение, которое тут же передалось и мне.

Мама с Донной пили чай на кухне и разговаривали. Мы с Лоис спрятались в папином кабинете и подслушивали, время от времени удивлённо переглядываясь.

– Ты можешь быть в моей команде или в команде Харриет, Рэй. Все думают, она невинная овечка, но это не так. Тебе придётся выбирать. – Донна деланно шмыгнула носом и потянулась за салфеткой.

– Харриет, – шепнула я Лоис, которая тут же расширила глаза и скорчила глупую физиономию.

– Харриет, которая очень странно стояла попой кверху? – громко шепнула Лоис.

Я зашикала на неё, недоумевая, как она могла не знать позицию «собака мордой вниз».

– Харриет всегда казалась такой безобидной, – осторожно ответила мама. – Мне бы очень не хотелось выбирать…

– Ты и понятия ни о чём не имеешь, Рэй. Она втирается к тебе в доверие, а затем увольняет. Мы должны от неё избавиться. Я рассчитываю на твою поддержку. Для меня это было так ужасно… – продолжала Донна, промокнув глаза.

– Ладно, – нехотя ответила мама.

К счастью, вскоре вернулся папа, и нам с Лоис было его ужасно жаль. Нам пришлось смотреть, как Донна строит ему глазки, но, к чести папы, он обращался с ней, как со слегка неуравновешенным подростком (каковым она и являлась), в то время как мама становилась всё более усталой.

Поднимаясь в свою комнату, я заметила её, по-прежнему сидевшую на краю дивана, в то время как неутомимая Донна что-то безостановочно ей говорила. Я с ужасом заметила, что очертания маминой фигуры стали расплывчатыми, как будто энергия Донны заставляла её таять.

Я поклялась приложить все силы, чтобы найти «Книгу мёртвых» и снова сделать маму цельной, пока ещё не слишком поздно.

На следующий день мама и противная Донна ушли очень рано, и я не могу сказать, что очень расстроилась её уходу. Мне надоело, что из-за неё мы не смогли провести время с мамой. Внутри у меня поселился страх: что, если мама предпочитает быть с Донной и другими своими друзьями с работы?

День тянулся очень долго, и мы с Эди то и дело многозначительно и взволнованно переглядывались. Наконец прозвенел звонок, и мы выбежали из школы.

Нужно было действовать осторожно, потому что Фрэнсис пришла забирать Лоис с площадки и, естественно, думала, будто мы с Эди остались на занятиях клуба.

Заметив Фрэнсис в дальнем конце площадки, мы выскользнули за ворота. Мисс Хик мы сказали, что я иду к Эди пить чай: он живёт рядом со школой, и ему разрешают ходить домой одному.

Через несколько минут мы уже ехали в автобусе к туннелям. Я пока не знала, как нам проскочить мимо Рега, злосчастного билетёра из Джордж-док-билдинг, но мы наверняка что-нибудь придумаем.

Удача оказалась на нашей стороне. Когда мы проскользнули в здание, там было пусто, и на билетной кассе висела знакомая табличка «Билеты на экскурсию распроданы. Приходите через час».

Эди дал мне «пять», и мы перепрыгнули через барьер, предварительно проверив, не появился ли кто из сотрудников. Эди отлично запомнил, куда идти, и вскоре мы уже спускались по первой лестнице, ведущей к двери с надписью «Комната экстракции».

Моё сердце билось ужасно быстро, когда Эди тихонько открыл дверь и мы скользнули внутрь. Нас снова оглушил рёв вентилятора, который показался мне громче шума самолёта.

– Я нажму на кнопку, выключу его, и ты прыгнешь первой, – уверенно сказал Эди.

Я скорчила гримасу.

– Уверен, Эди? В прошлый раз ты ужасно боялся. Я не против, чтобы ты прыгал первым.

Эди покачал головой.

– Нет, Розмари, из нас двоих я технический гений.

В конечном итоге я решила ему уступить, и когда он нажал кнопку и остановил вентилятор, мы принялись заворожённо следить за уменьшающимися цифрами.

На циферблате как раз появилось число 1534, когда раздались громкие голоса, перекрикивающие жужжание вентилятора. Кажется, они приближались.

Я посмотрела на Эди. Его глаза за очками в чёрной оправе были распахнуты, и я увидела, что дверь начала открываться. Отсчёт замедлялся, и мы оба молили цифры двигаться быстрее.

522, 367…

– Эди, нам придётся прыгать вместе! – взволнованно крикнула я.

Когда на циферблате появилось число 137, Эди толкнул меня вперёд, и пока мы летели, я услышала мужской голос, крикнувший «Эй, кто здесь?».

Но нас уже не было.

Я мягко приземлилась и быстро встала, чтобы Эди не упал на меня.

– Они нас видели? – прошептала я.

Эди покачал головой.

– Нет, я совершенно уверен, что они могли заметить только наши ноги.

– О нет! Значит, они за нами последуют? – встревожилась я.

– Я так не думаю. Они добегут до вентилятора и не поймут, куда мы делись. Никто в здравом уме не подумает, что мы могли прыгнуть между лопастями, верно?

– Наверное, ты прав, но давай на всякий случай не будем здесь задерживаться. – Я встала и торопливо направилась к двери в коридор.

Пока мы шли по коридору, мимо стеклянной перегородки, офис выглядел совершенно пустым.

Эди постучал меня по плечу.

– Розмари, есть кое-что ещё…

– Что? – прошипела я.

– Я забыл включить вентилятор.

– О нет! – Я остановилась. – Вернёмся? Мы можем выключить его при помощи пульта с этой стороны, да?

– Не думаю, что стоит рисковать. Что если те парни его уже включили? Это будет выглядеть слишком подозрительно. Уверен, всё будет в порядке, – уверенно ответил Эди.

Мы дошли до конца коридора, который расширялся в туннель, и перед нами снова возникли семь дорог. Странно, но, по словам Фрэнсис, после шести вечера их становилось восемь. Я задумалась, куда ведёт восьмая.

– Сюда. – Эди указал на пятый туннель.

– Уверен? – беспокойно спросила я.

Честно говоря, я уже забыла, какой туннель куда ведёт, а поскольку никто не объяснил нам их порядок, мы действовали наугад.

– Слушай, если мы идём не туда, придётся вернуться и начать сначала. Не переживай, у нас всё получится, – успокоил меня Эди.

Мы пошли вперёд и выбрали пятый туннель. Вскоре благодаря движущемуся полу мы добрались до конца туннеля и шаткой лестницы, над которой виднелся люк.

Я полезла за Эди, и все мои надежды рассеялись, когда раздался возглас «о нет!» и он вынырнул из люка.

– Что такое? – спросила я, потому что Эди прикрыл уши руками и замычал тонким голоском.

Я поняла, что мы выбрали не тот туннель.

– Ну вот! – расстроенно воскликнула я.

Мы оказались не в пустыне, а в другой части Англии. Там была почти такая же погода, как в Ливерпуле – солнечный июньский день, – а текущая рядом река выглядела совершенно серой. Перед нами возвышалось большое здание со словами «Бунгало Брайтсайд. Девятый канал». Слово «бунгало» было перечёркнуто.

Я уже собиралась сказать Эди, что мы попали в Бирмингем, где снималась мама, когда внезапно вскрикнула от удивления, потому что узнала человека, который прогуливался по берегу реки, пристально глядя на здание, где снимался «Брайтсайд».

– Эди, спускайся. Это Арадия!

– Что? Что она здесь делает? – яростно зашептал он.

– Понятия не имею, но нам лучше вернуться в туннель, – обеспокоенно ответила я.

Эди кивнул, и мы забрались в люк. Я не сводила глаз с Арадии, пока мы не оказались внутри.

– Это река Тейм, – заявил Эди.

– Что? – рассеянно переспросила я. Я пыталась понять, что Арадия делала у маминой работы.

– Если мы в Бирмингеме, рядом со студией, где работает твоя мама, то это река Тейм, – объяснил Эди.

– Кажется, я поняла! – перебила его я. – Помнишь, Лоис сказала, что Арадия видела, как мы выходили из Британского музея?

Эди кивнул.

– В прошлом году Арадию уволили с должности Стража Портала, потому что она работала на врага.

– То есть помогала ему? – уточнил Эди.

Я кивнула.

– Да. А кто наш враг?

– Мел Вайн, конечно же, – без колебаний ответил Эди.

– Точно! Я думаю, Арадия шпионит за нами, а потом всё докладывает Мелу.

– Но зачем ей за нами шпионить? – нахмурился Эди.

– Пока не знаю. Может быть, он хочет узнать, не выяснили ли мы, куда он спрятал книгу. В любом случае мы в беде…

– Думаю, ты уже точно в беде, юная леди! – раздался у перекрёстка туннелей знакомый голос.

Как вы думаете, кто шагал прямо к нам? Рассерженная Фрэнсис и моя сестрёнка Лоис, которая прижимала к груди Би и довольно ухмылялась, как кошка, съевшая сметану.

О нет, подумала я.

– Это не то, что ты думаешь, Фрэнсис. У нас есть причина здесь находиться, – уверенно заявила я, хотя чувствовала себя вовсе не так уверенно.

– Да, и мне бы хотелось её узнать, – серьёзно ответила она.

Я посмотрела на Эди, а он на меня, широко раскрыв глаза и не зная, что сказать.

Я глубоко вздохнула.

– Мы подумали, что если найдём библиотеку Акаши…

– Будь здорова! – довольно перебила Лоис.

Я замолчала и сердито посмотрела на неё.

– Если бы мы нашли библиотеку, мы могли бы увидеть там Мела Вайна, узнать, куда он спрятал «Книгу Мёртвых», и тогда вам было бы проще её отыскать.

Я не хотела говорить Фрэнсис, что собиралась искать там заклинания, которые не дадут маме терять части себя. Почему-то мне казалось, что Фрэнсис или сделает вид, что с мамой всё хорошо, или начнёт меня отговаривать, потому что это «не их магия», а какое-то древнеегипетское чародейство, которое ей не по душе. Конечно, у меня не было доказательств. Никто из них не говорил ничего плохого о древнеегипетской магии, но у меня было чувство, что они захотят меня от неё предостеречь.

Фрэнсис несколько раз моргнула, как будто пытаясь понять, что я только что сказала, и улыбнулась.

– Знаешь, Рози, думаю, ты права. И думаю, именно по этой причине нам нужны вы трое. Это просто великолепная идея!

Уф, кажется, мне сошла с рук ложь о нашем с Эди клубе после школы.

– Но, – лицо Фрэнсис снова стало серьёзным, – тебе не следовало мне лгать. Если мы хотим друг другу помочь, то должны быть честными. Больше никаких выдумок, ясно?

Возможно, я поторопилась.

– Хорошо. Прости, Фрэнсис, – чуть слышно ответила я, не глядя на неё.

По правде говоря, мне не было жаль, что мы соврали. Мне было жаль, что нас раскусили. Знаю, звучит ужасно, но мне не терпелось что-то предпринять, а Фрэнсис бы обязательно поделилась этой идеей с дядей Виком, Филлис и мистером Фоггерти вместо того, чтобы позволить нам взяться за дело.

– И кое-что ещё! Когда мы с Лоис подошли к комнате экстракции, там был настоящий переполох. Очевидно, вентилятор выключили, а потом не включили, и два сотрудника уверяли, что слышали голоса и какую-то возню. Полагаю, это были вы? – Фрэнсис серьёзно посмотрела на нас с Эди.

– Это я виноват, Фрэнсис, – промямлил Эди. – Мы прыгнули вниз, я услышал, как в комнату кто-то входит, и забыл его выключить.

– Тогда как вам удалось прыгнуть? – осторожно спросила я.

– Мы их обманули. – Фрэнсис покраснела, а на лице Лоис появилось самодовольное выражение.

– Мы прилетели на метле Фрэнсис, – гордо похвасталась моя сестрёнка.

– Ну, довольно об этом, и, пожалуйста, никому об этом не говорите, потому что мне нельзя использовать метлу для перевозки немагического груза, так сказать. Это БРЕД!

– Что? – переспросил Эди.

– БРЕД означает «Безопасный регламент езды по дороге». Здесь нельзя использовать мётлы. Думаю, для некоторых людей потолки слишком уж низкие. Заметьте, я отлично умею управлять метлой, так что у меня никогда не было трудностей с низким полётом. Я понимаю, почему нам нельзя перевозить немагический груз, но в данном случае…

– Фрэнсис, – перебила я, прежде чем она начала перечислять другие скучные правила. Мои мысли то и дело возвращались к тому, что она только что сказала. – Что ты имела в виду, когда говорила, что вам нужны мы трое?

Фрэнсис озадаченно уставилась на меня.

– Ну, когда я сказала, что мы хотели попасть в библиотеку Акаши, чтобы узнать, где Мел спрятал книгу? – медленно повторила я, поглядывая на сестрёнку, чтобы она даже не вздумала говорить «будь здорова».

Фрэнсис кивнула.

– И ты сказала, что поэтому вам нужны мы трое, – продолжала я.

– Ах да! – Лицо Фрэнсис стало взволнованным. – Мне надо уточнить у мистера Фоггерти и Филлис. Они всё об этом знают, но в этом есть смысл, Рози, потому что у нас нет доступа к записям библиотеки.

Теперь и на лице у Эди появилось озадаченное выражение.

– Почему? – спросил он, поправляя очки.

Фрэнсис задумалась.

– Как же мне вам это объяснить? Понимаете, мы «живём» не совсем так, как «живёте» вы. Мы, если так можно сказать, магические существа с особыми способностями и дарами, а в библиотеку можно попасть, только если вы… – Она замолчала, подыскивая подходящее слово.

– Если вокруг вас есть цвет? – медленно закончила я.

– Да, отличное объяснение, Рози.

– О чём ты говоришь, Рози? – перебила Лоис, хмурясь. – Я смогу туда войти? Я тоже хочу.

– Слушай, малышка, ты тоже можешь туда войти. Теперь вокруг каждого жителя Земли есть цветное поле энергии, и твоя сестра его видит. Но у Филлис, дяди Вика, мистера Фоггерти и меня такого поля нет, потому что мы из другого мира, так что мы не можем войти в библиотеку.

– Но, Фрэнсис, у тебя есть цвет. У тебя жёлтое платье, и мне оно нравится. Ты как моя жёлтая подводная ложка.

Фрэнсис рассмеялась и взъерошила Лоис волосы.

– И что теперь, Фрэнсис? – нетерпеливо спросила я. – Мы можем вернуться в библиотеку?

– Нет, сначала мне надо переговорить с остальными. Я должна взять Вика, а потом мы попытаемся перехватить Филлис и мистера Фоггерти, которые как раз на пути в Туннель Вечной Тьмы.

Внезапно Фрэнсис ахнула.

– Боже, сколько сейчас времени? У кого-нибудь есть часы?

Эди быстро посмотрел на часы.

– 17:58.

– Что это значит? – спросила Филлис, поморщившись.

– Без двух минут шесть, – медленно произнёс Эди, как будто разговаривая с ребёнком.

– Великолепно! Вы трое должны отправиться к Джонатану в Туннель Вечной Тьмы и сказать ему, что Филлис и мистер Фоггерти скоро прибудут. Его надо предупредить, чтобы он держал заключённых подальше, поскольку никто не знает, нет ли там шпионов Мела. Мы ведь не хотим, чтобы Мел узнал, что Филлис там.

– Хорошо, но как нам добраться до Туннеля Вечной Тьмы? – озадаченно спросила я.

Фрэнсис уже спешила в сторону Джордж-док-билдинг. Она повернула голову и крикнула:

– Он появится ровно в шесть. Оставайтесь на месте, дети, и следуйте по туннелю!

Мы молчали, глядя, как Фрэнсис исчезает в темноте, и недоумевали, что же нам делать дальше. А потом у меня в животе заурчало, и Эди, наверное, это услышал, потому что решил ко мне присоединиться.

– Ужасно хочу есть, – для убедительности добавила я.

– Я тоже, – жалобно согласился Эди.

– Рози! – перебила Лоис. – На метле Фрэнсис было так здорово! Когда вырасту, тоже хочу метлу.

– Ну да, конечно! – отозвался Эди, с трудом сдерживая смех.

Наверное, Лоис собиралась сказать в ответ что-то умное, но тут мы почувствовали тёплый ветерок и увидели проблеск тёмно-синего света. Это было немного похоже на порыв тёплого воздуха, который ударяет вам в лицо, когда вы сходите с самолёта в каком-нибудь очень жарком месте, куда отправились на каникулы.

Я почувствовала, как Лоис схватила меня за руку и уткнулась лицом мне в бок.

– Всё хорошо, Лоис, не бойся. Ничего ужасного не происходит. Фрэнсис не оставила бы нас наедине с чем-нибудь страшным.

Я надеялась, что это правда.

– Ух ты! – воскликнул Эди, когда синий свет померк и перед нами возник ещё один туннель. – Пошли, нам сюда! – И он направился к новому туннелю.

– Ты уверен, что это правильный путь? – обеспокоенно спросила я, осторожно следуя за ним вместе с Лоис.

– Совершенно уверен! – отозвался он.

Несколько секунд мы шли за ним, а потом Эди, наверное, почувствовал, что смелость его покидает, и остановился.

Внезапно стало холодно, сыро и очень темно. Со всех сторон слышался звук «кап-кап», и всё у меня внутри зашевелилось от страха. С каждым шагом мне казалось, что мы всё больше углубляемся в туннель, откуда нет выхода.

– Давай вернёмся, Эди, – испуганно прошептала я, крепче сжимая руку Лоис.

– Да, давай, – согласилась Лоис.

Эди остановился и посмотрел на нас.

– Да, вы правы, – сказал он.

Мы повернули назад, и я вздохнула с облегчением.

Мы сделали всего три шага вперёд, и тут раздался страшный треск и стук, и прямо перед нами с потолка упала тяжёлая железная решётка, отрезав нам путь к отступлению.

Мы оказались в ловушке.

– Что происходит? – закричала я.

Мы вцепились в решётку и попытались открыть ворота.

– Ничего не выйдет, Розмари, – вздохнул Эди. – Мы по-настоящему застряли. Остаётся только идти вперёд. Возможно, нам не следовало возвращаться.

– У нас нет выбора, кроме как идти дальше, и у меня плохое предчувствие. Здесь так страшно. – Я огляделась в темноте.

Хотя обычно темнота пугала, дело было не только в ней. Такое впечатление, что в этом туннеле были сконцентрированы вся печаль, весь мрак и всё зло мира. Энергия казалась тяжёлой и давящей, и её невозможно было стряхнуть, но я знала, что должна оставаться сильной ради сестрёнки.

– Жаль, что здесь нет Паломы, – чуть слышно прошептала Лоис.

Я ободряюще сжала её руку.

– Не бойся, Лоис, как только мы найдём Джонатана, всё будет в порядке.

– Откуда нам знать, что Джонатан здесь? – сердито спросил Эди, когда мы двинулись вглубь туннеля.

– Так сказала Фрэнсис. У неё нет причины нас обманывать, – уверенно ответила я, хотя вовсе не чувствовала уверенности.

– Погодите! – прошептал Эди и остановился. – Вы это видите?

– Что? – хором спросили мы с Лоис.

– Мерцающие оранжевые огоньки, – сказал Эди, указывая куда-то вперёд, и вскоре мы различили вдалеке слабый свет.

– Да! – Я торжествующе взмахнула кулаком. – Надеюсь, Джонатан там.

– Я тоже, – прошептала Лоис.

Мы пошли быстрее, и вскоре туннель начал немного расширяться. Мы поняли, что источником света были свечи на стенах туннеля. Одни уже догорели, а другие продолжали мерцать.

Странное чувство усилилось, как и чувство страха.

Я заметила на полу лужицы воды. Стены были из тёмного кирпича, и время от времени по ним стекали струйки. Мы крепче взялись за руки, потому что заметили на стенах решётки, а это означало, что скоро начнутся тюремные камеры.

Мы посмотрели направо, и Лоис взвизгнула, потому что там, ухватившись за прутья решётки, стоял огромный страшный мужчина в обтянутой белой жилетке, с бритой головой и татуировками. Он ухмыльнулся и махнул нам рукой, и у меня по спине побежали мурашки.

Но прежде чем мы сообразили, что делать дальше, раздался пронзительный звук сирены, и в туннеле замерцали красные огни. Было сложно понять, что происходит, и на мгновение я испугалась, что один из заключённых сбежал и мы оказались в смертельной опасности.

Мы прижались друг к другу, но внезапно сирена затихла, и перед нами возник наш милый друг Джонатан – гигантский рыжевато-коричневый филин.

Он выглядел просто потрясающе в фиолетовом фартуке, который прикрывал его спину и грудь. Спереди красовалась надпись «Я босс».

– Джонатан! – взвизгнула я, и мы бросились к нему и от радости чуть не сбили его с ног. Как приятно было увидеть знакомое лицо. – Как хорошо, что ты здесь!

– Ух ты, Джонатан! – пробормотала Лоис. – Я забыла, какие у тебя мягкие перья. Ты такой уютный.

И даже Эди обнял Джонатана – он явно обрадовался нашей встрече.

Джонатан восторженно хохотнул.

– Вот это сюрприз! Как же вы выросли! Но погодите-ка, что это вы тут делаете? Это не место для детей, друзья мои.

– Фрэнсис велела предупредить тебя, что Филлис и мистер Фоггерти уже в пути, – прошептала я. – Ей придётся прятаться на случай, если Мел за ней придёт.

– Понятно, – недоумённо ответил Джонатан. В камерах поднялся приглушённый ропот, и он порывисто повернулся. Похоже, заключённые вскочили с мест и пытались понять, что происходит. – Тише, ребята! – гаркнул Джонатан, и я заметила, что на спине его фартука было написано: «Я вас вижу».

– Мне нравится твой фартук, Джонатан, – проворковала Лоис. – Ты видишь меня, когда я сзади?

– Конечно, милая девочка, – ответил Джонатан. – Смотри!

Он повернулся к нам спиной, а потом развернул голову почти на 360 градусов и уставился прямо на нас.

– Видите? – спросил Джонатан, снова поворачиваясь к нам передом. – Я могу поворачивать голову на 270 градусов. Так что да, на затылке у меня есть глаза.

С этими словами он резко повернул голову влево.

– Ну-ка, Микки Джей, прекрати немедленно! – велел он.

Я посмотрела на Микки Джея – маленького человечка в круглых очках. Он встретился со мной взглядом и торопливо вынул палец из носа.

– Идёмте, ребята, – позвал Джонатан, поворачиваясь к нам. – Следуйте за мной. Думаю, пришла пора кое с кем познакомиться.

Мы прошли несколько шагов и стояли посреди туннеля, пока Джонатан обращался к заключённым через лиловый мегафон в цветочках.

– Ну что, друзья, у нас гости. Ведите себя вежливо и представьтесь.

Он подмигнул нам и продолжил давать указания своим подопечным.

– Вы двое будете первыми. Пойдём по алфавиту, как на репетиции. Раз-два, раз-два-три-четыре…

Джонатан поднял когти в воздух, как будто дирижируя оркестром, и случилась странная вещь. Огромный мужчина с бугристыми мускулами и страшным лицом захлопал в ладоши и затянул песню, глядя на своего товарища в соседней камере. Они хлопали в унисон и пели:

Джонатан на мгновение оторвался от земли, энергично указал на здоровяка и крикнул:

– Колин!

Колин ухмыльнулся и вздёрнул вверх большие пальцы. Его приятель из соседней камеры подхватил песню, и когда дошёл до слов «моё имя», Джонатан снова указал на него, повернулся к нам и прокричал:

– Дэйв!

После этого песню повторили Фред, Горацио, Калим и Микки, а Тревор и Квентин, которому всё это явно осточертело, торжественно её закончили.

После того, как все представились, наступила короткая пауза, а потом Джонатан ободряюще посмотрел на нас и захлопал.

Мы с Эди переглянулись и тоже начали аплодировать, в то время как моя сестрёнка уже с наслаждением хлопала в ладоши и – кто бы мог подумать? – пела песню. Я сразу поняла, что это будет приставучая мелодия, от которой невозможно избавиться.

Когда мы закончили хлопать, а заключённые раскланялись, довольные собой (кроме Квентина, который сердито хмурился), Джонатан по очереди представил нас как своих НМГ, то есть немагический груз, приятелей.

Я с интересом заметила, что ни у одного из заключённых не было цвета, и решила, что все они из мира чародеев. Я подумала, что такого они натворили, что их отправили в это ужасное место. Несмотря на попытки Джонатана всех взбодрить, в этом месте витала атмосфера страха, которая ужасно утомляла.

Джонатан посмотрел на приколотые к фартуку часы, похожие на те, что носили медсёстры.

– Что ж, кажется, пришло время немного перекусить. Пойдёмте-ка в мой офис.

– Отличная идея! – радостно воскликнула Лоис, предвкушая еду.

Мой желудок снова протестующе заурчал: перекусить – это то, что было мне нужно.

Мы пошли вслед за Джонатаном мимо камер, обитатели которых снова напустили на себя угрожающий вид. Вскоре мы добрались до Т-образного перекрёстка, в левом углу которого находилась комната со столом, лампой и пушистым ковром. Там была целая стопка журналов, открытых на страницах с изображением грызунов в различных позах – большие чёрные крысы вращали хвостами, а маленькие полевые мыши грызли сыр.

– Не обращайте внимания, – сказал Джонатан, поспешно собрал журналы и бросил их в угол. – Искал идеи для рецептов.

Мы уселись, и Джонатан вытащил откуда-то из-за спины кувшин с зелёной жидкостью.

– Фу-у, отвратительно! – воскликнула моя сестрёнка: она явно не привыкла думать, прежде чем говорить.

– Лоис! – сердито сказала я, смущённая её поведением.

– Всё нормально. Идя вперёд, не оглядывайся назад – именно так я и думаю. Но порой, друзья мои, вещи не такие, какими кажутся. Кто-нибудь из вас осмелится попробовать?

– Я! – отозвался Эди и откашлялся. – Ужасно хочется пить!

Джонатан налил немного отвратительной зелёной слизи в стакан и подал его Эди, который осторожно отхлебнул глоток.

– Ух ты, здорово! – воскликнул он. Мы все от удивления распахнули глаза, потому что жидкость в его стакане стала оранжевой.

– Наверное, твой любимый напиток? – поинтересовался Джонатан, и Эди удивлённо кивнул. – Да, он может превращаться в ваше любимое питье. Я вам покажу! – И Джонатан наполнил свой стакан.

Мы зачарованно смотрели, как он сделал глоток, и зелёная жидкость приобрела приятный золотисто-коричневый оттенок. Джонатан довольно причмокнул губами.

– Ах да, ячменный сироп, мой любимый.

Мы с Лоис не нуждались в дальнейших уговорах. Мы быстро наполнили стаканы, и напиток Лоис тут же превратился в розовую шипучую жидкость.

– Ура! Розовый лимонад! – взвизгнула она.

Мой напиток стал кремовым и пенистым. Моё любимое угощение: ванильный коктейль.

Вскоре мы уже ели печенье и крошечные канапе с огурцами, ветчиной и шоколадной пастой – естественно, по отдельности – но я всё равно не могла избавиться от чувства тревоги, которое повисло в животе, как тяжёлый камень. Я бросила взгляд на притихшую сестрёнку и заметила, что она ужасно побледнела.

– Ты хорошо себя чувствуешь, Лоис? – обеспокоенно спросила я.

Она покачала головой, и её веки задёргались, как будто она боролась со сном.

– Я так устала, Рози, и мне холодно.

В комнате Джонатана не было холодно. У нас за спиной пылал камин, и комната была уютной, но я поняла, о чём говорит Лоис. И хотя мне удавалось избавиться от этого ощущения, я тоже его заметила. Я посмотрела на Эди и увидела, что вид у него несчастный.

– Что такое, Эдс? – спросила я, обеспокоенная его мрачным лицом.

– Мне очень, очень грустно, – прошептал он, и его глаза наполнились слезами.

Это было странно. Он даже не рассердился за то, что я назвала его Эдс.

Я посмотрела на Джонатана, который аккуратно слизывал с когтей шоколад. Кажется, прошла целая вечность, прежде чем он взглянул на меня, а потом на Лоис и Эди.

– Ах да! – произнёс он, как будто это стало для него откровением. – Конечно, вам пора идти.

– Что происходит, Джонатан? – спросила я, недоумевая, почему он вдруг стал выглядеть таким озабоченным.

– Немагический груз вроде вас не может долго находиться в Туннеле Вечной Тьмы. Она просачивается внутрь, как коварный туман, оплетая щупальцами ваше счастье, пока у вас не останется лишь глубокий, тёмный, гнетущий ужас.

В этот момент Лоис закрыла глаза и завалилась на Эди, который начал бесшумно плакать. Слёзы текли по его лицу, и он выглядел ужасно напуганным.

– Джонатан, – взмолилась я, – пожалуйста, вытащи нас отсюда прямо СЕЙЧАС!

Джонатан вскочил, засуетился и нежно поднял Лоис пушистыми крыльями.

– Вы можете идти? – обеспокоенно спросил он, выходя из офиса и направляясь в тёмные туннели.

– Всё нормально, – ответила я и посмотрела на Эди, который был сам на себя не похож. Он низко опустил голову, а очки почти спадали с носа. – Эди, – ласково спросила я, – ты можешь встать, чтобы мы могли уйти отсюда?

Он жалобно кивнул и даже позволил мне взять себя за руку, что меня ужасно удивило, потому что, хотя он и ниже меня ростом, он постоянно называет себя «маленьким, но сильным».

– С Лоис всё будет хорошо, Джонатан? – Я ужасно переживала за неё и впервые подумала, не была ли мама права, запретив нам иметь дело с магией.

– Да, да, милые, с ней всё будет в порядке. Именно поэтому я и сказал, что это не место для детей. Тёмные энергии слишком сильны для ваших маленьких тел и слишком сложны, чтобы вы могли их просто-напросто стряхнуть. – Джонатан слегка запыхался. Он шагал так быстро, что мы с Эди едва за ним поспевали.

– Джонатан! – крикнула я. – Мы не можем улететь отсюда у тебя на спине? Ты ведь нас уже однажды переносил.

– Я бы с радостью, но, к несчастью, эти туннели слишком низкие для переноски груза. В главной тюрьме потолки выше, но туда вам вход воспрещён.

– Хочешь сказать, что там ещё больше камер, чем здесь? – удивилась я.

– Да, здесь содержатся мелкие преступники, которых обвиняют, к примеру, в незаконном обороте, полётах на мётлах, нарушении магического кодекса и всё такое. А настоящие закоренелые преступники вроде Мела Вайна содержатся в другой части туннеля, где три этажа камер. Боюсь, у нас слишком мало места. Нам надо построить больше комнат света для содержания сложных преступников.

– Комнат света? – переспросила я.

– Да, – продолжал Джонатан, – самым гнусным преступникам мы каждые несколько дней даём одну дозу в комнате света. Это помогает сжечь тьму у них внутри, иначе у них не будет шанса на исправление. – Джонатан энергично наморщил клюв.

– Что такое? – спросила я, по-прежнему волоча за собой беднягу Эди.

– Не могла бы ты почесать мне нос? У меня руки заняты этой юной леди, которая, должен сказать, выглядит, как пёрышко, но весит, как камень.

– Конечно. – Я протянула руку и почесала Джонатану клюв.

– Так-то лучше, спасибо, милая. Так о чём я говорил? Ах да, о том, что наша тюрьма переполнена, – продолжал он. – Сейчас в мире больше зла, чем когда-либо. Твоих приятелей-колдунов отправили в Египет, поскольку там заметили Мела Вайна. Они должны были приглядывать за ним.

– Тогда почему Геката поручила Филлис и мистеру Фоггерти работать в Британском музее? Она знала, что «Книга мёртвых» в опасности? Разве этим она не подвергала опасности и Филлис? В конце концов, он ведь так и не смог ей отомстить, верно?

– Да, ты права, – запинаясь, произнёс Джонатан. – Что-то тут не сходится. Могу лишь сказать, Геката знает, что делает. Полагаю, ей известно больше, чем она нам говорит.

– Тогда лучше бы она сказала нам, чем мы можем помочь. Чтобы нам не пришлось догадываться, – проворчал Эди.

– Эди, ты заговорил! – ахнула я. – Тебе уже лучше?

– Чуть-чуть, – ответил он.

Должна признать, я была с ним согласна. Почему никто не сказал нам, что именно мы должны делать?

– Джонатан, а где Геката? Как думаешь, может, нам стоит пойти к ней и спросить, какова наша роль во всём этом?

Джонатан пожал пушистыми плечами.

– Осмелюсь сказать, я бы рекомендовал вам это сделать, но никто не знает, где сейчас Геката. И мне следовало бы знать это первым, поскольку я её помощник и всё такое. По последним сведениям, она решает какие-то личные проблемы.

Как странно, подумала я, что у богини, которая умеет изменять облик, могут быть «личные проблемы».

Наконец мы подошли к концу тёмного, мрачного туннеля, и сквозь трещину в стене показался свет. Джонатан резко постучал клювом в стену, и внезапно в ней распахнулась дверь в ослепительную комнату.

И как вы думаете, кто стоял на пороге и, щурясь, глядел на нас?

– Дядя Вик! – радостно завопила я. – Что ты здесь делаешь?

– Мне следует задать тебе тот же вопрос, юная леди, но я только что беседовал с Фрэнсис, которая меня во всё посвятила. Я удивлён, что вы не встретили Филлис и мистера Фоггерти. Они уже должны быть у тебя, Джонатан.

– О боже правый! Святые угодники! – воскликнул Джонатан, торопливо передавая спящую Лоис дяде Вику. – Мне лучше поспешить, пока Филлис не начала болтать с Колином и не расстроила его. Он не любитель музыки. Если только он сам её не сочиняет, а вы ведь знаете, как она любит петь.

Джонатан бросился бежать, но тут же повернулся и взмахнул пушистыми крыльями.

– С Лоис всё будет хорошо. Она испытала прикосновение тьмы, как и Эди, но только в меньшей степени. Дайте им немного времени.

И с этими словами Джонатан исчез.

Дядя Вик провёл нас в яркую комнату и задвинул тяжёлую дверь в стене. Я вздохнула, радуясь, что мы наконец-то выбрались из этого ужасного места, и теперь мне стало ясно, почему Филлис так не хотелось сюда отправляться. Она и без того чувствовала себя очень плохо в зале Свободной Воли, где мы нашли её в прошлом году, так что это место могло её добить. Наверняка был какой-то другой способ защитить её от Мела Вайна.

– Ладно, милочка, давай положим её сюда на пару минуток. – Дядя Вик положил Лоис на мягкий диван и жестом попросил нас с Эди сесть на полу, где лежал толстый кремовый ковёр. Он прижал палец к губам, чтобы мы вели себя тихо.

– Дверь заперта, – прошептал он. – Но я не хочу, чтобы Рег что-нибудь заподозрил. Я уже должен был уйти с работы, поэтому давайте включим музыку, чтобы заглушить шум.

Дядя Вик наклонился и включил маленький безобидный радиоприёмник, который тут же заиграл песню ABBA. Я её узнала, потому что маме нравилась эта группа.

– Это песня «Орёл» из их пятого альбома, – шепнул мне дядя Вик и слегка покраснел. – Не говорите Джонатану, ладно?

Потом он взял со спинки дивана большое белое перо и начал щекотать Лоис пятки.

Я изумлённо смотрела на него. Я перевела взгляд на Эди, который по-прежнему смотрел прямо перед собой: к счастью, он уже перестал плакать. Не знаю, проводил ли дядя Вик какой-то сложный ритуал с пером, но поскольку никакой реакции от спящей Лоис не последовало, я решила вмешаться.

– Что ты делаешь, дядя Вик?

– Терапия щекоткой. Не могу понять, почему она не срабатывает. Очень странно. – Он почесал голову и замер.

Я наморщила лоб и задумалась.

– Она не боится, когда ей щекочут пятки, – ответила я, не зная, поможет это или нет.

– Тогда где её можно пощекотать? – спросил дядя Вик.

– Наверное, под мышками, – всё ещё недоумевающе ответила я.

Дядя Вик начал осторожно приподнимать руки Лоис и щекотать её подмышки и бока. Как только перо коснулось её, она начала извиваться, как червяк. Потом она открыла глаза, как будто пробуждаясь от долгого, глубокого сна, и из её груди вырвалось гортанное хихиканье. Смех становился всё громче, и вскоре Лоис уже извивалась на диване, умоляя прекратить.

– Лоис! – воскликнула я, когда дядя Вик перестал её щекотать. – Тебе лучше?

Её лицо покраснело от смеха. Лоис села, вытянула руки, каким-то удивительным образом не выпустив Би, и заявила:

– Я проголодалась. Когда мы будем пить чай?

– Ты ведь уже пила чай. Фрэнсис тебе его давала после того, как вы нас нашли. – Я невольно улыбнулась, несмотря на её раздражающую привычку постоянно есть.

– Это было очень давно. И я больше не хочу в эти туннели. Они ужасные. Особенно тот, с Джонатаном. Почему он там работает? В стенах были гадкие червяки. И запах ужасный.

Я не хотела говорить ей, что не видела никаких червяков и не чувствовала ужасного запаха, но тут меня прервал громкий гортанный звук.

Я повернулась и поняла, что этот звук издаёт Эди, потому что дядя Вик щекочет ему пятки белым пером. Я никогда не видела более странного зрелища. Дородный взрослый человек прыгал как клоун вокруг мальчика и щекотал ему пятки.

Очки Эди исчезли, он обхватил голову руками и качался из стороны в сторону, издавая звук, который, вероятно, можно было назвать смехом.

– Пожалуйста, хватит! – кричал он. – Больше не могу. Я вот-вот взорвусь!

– Уже лучше, молодой человек? – спросил дядя Вик, перекрикивая ABBA.

Эди кивнул и показал мне два больших пальца.

Дядя Вик протянул мне перо, но я покачала головой. Я чувствовала себя совершенно нормально, так что мне оно было не нужно. Он выключил радио и снова перешёл на шёпот.

– Так, ладно, теперь вас надо доставить домой.

– Тогда нам лучше поспешить, потому что папа скоро вернётся с работы, – обеспокоенно ответила я, отчаянно мечтая о еде и собственной постели.

Внезапно в дверь тихо постучали, и мы подскочили на месте.

У дяди Вика был такой вид, как будто его ткнули в ухо палкой. Он жестом приказал нам молчать.

– Кто стучится в мою дверь? – спросил он с напускной весёлостью.

– Вик, это я, Фрэнсис, – раздался шёпот.

Мы вздохнули с облегчением, и дядя Вик отпер дверь и впустил Фрэнсис в комнату.

– Слава Богу, вы все здесь! – пропыхтела она, театрально прижимая руку к груди. – Я уже возвращалась к вам домой, когда вдруг вспомнила, что совершенно забыла о вас троих! Кажется, вся эта суматоха совершенно свела меня с ума.

– Мне было очень плохо, Фрэнсис, – заявила сестрёнка, прижимаясь к Фрэнсис. – Старый пахучий туннель заставил меня уснуть, но теперь всё хорошо.

– Боюсь, нам придётся нарушить кое-какие правила. – Дядя Вик серьёзно посмотрел на Фрэнсис. – Немагический груз. Это единственный способ быстро вернуть их обратно и не привлечь внимания.

Фрэнсис важно кивнула.

– Ты возьмёшь Эди, а я – девочек. Моя старая метла не вынесет больше трёх человек. Если я это сделаю, она прикинется мёртвой. – Фрэнсис открыла дверь и быстро вернулась с метлой.

Дядя Вик достал из-под дивана свою метлу, и мы изумлённо смотрели, как он перекинул через неё ногу и подозвал Эди.

– Идём, молодой человек. Я отвезу тебя домой, а Фрэнсис возьмёт девочек.

Кажется, прежде чем исчезнуть прямо у нас на глазах, он прокричал:

– Не включай музыку слишком громко, Фрэнсис!

– Закрой-ка рот, девочка, а то рыба запрыгнет, – сказала Фрэнсис, задрала платье и уселась на метлу.

– Ух ты! – радостно взвизгнула Лоис, перекинув ногу через палку. – Я опять полечу. Здорово!

– Это в высшей степени незаконно, – прошептала Фрэнсис, – но не обращайте внимания. Когда очень нужно, то можно. Иначе ваш папа будет переживать, куда вы подевались. Рози, садись позади Лоис и крепко держись за метлу. Если хочешь с ней подружиться, просто погладь её. Это её успокаивает. Вылетать отсюда будет немного неприятно, но не беспокойтесь, скоро мы окажемся снаружи, так что просто считайте до пяти.

Метла задрожала, и мы услышали громкую музыку. Я узнала песню «Разновидность магии» группы Queen – любимой группы Фрэнсис.

– О боже, Вик просил не включать громко. Венди, сделай потише, пожалуйста!

– Кто такая Венди? – крикнула Лоис.

– Моя метла! – отозвалась Фрэнсис, понижая голос, как только музыка стала тише.

Словно соглашаясь с ней, Венди быстро подпрыгнула в воздухе, и мы чуть не свалились вниз.

– Держитесь! – крикнула Фрэнсис, мы взмыли к потолку, и я честно подумала, что вот-вот умру.

То, что произошло дальше, было одним из самых неприятных приключений в моей жизни. Мы как будто пытались прорваться сквозь толстый слой желе. Метла поднялась вверх, потолок каким-то образом прогнулся, и я почувствовала, что меня сдавило и я не могу нормально дышать. Я пыталась не паниковать и мысленно считала до пяти, как велела Фрэнсис.

И когда я подумала, что больше не смогу выносить давления в голове и спине, мы полетели по небу.

Было ещё светло, и небо окрасилось в красивый розовый оттенок. Мои волосы раздувал тёплый ветерок, и я не могу даже описать ощущения полёта высоко в небе верхом на метле.

На мгновение мне стало грустно, что мама не может делать этого с нами. Она всегда мечтала полетать на метле.

Я с восхищением посмотрела вниз, когда мы пролетали над «Тремя грациями», где обитали Ливерпульские птицы. Река Мерси обрисовывала границы города и тянулась к Уэльсу, Уирралу и ещё дальше. Никто, кроме нас, не знал, как через туннели можно добраться до всех чудесных рек мира. Я чувствовала себя счастливицей, потому что жила в прекрасном городе со множеством тайн, о которых знала только моя маленькая семья.

Впервые по пути домой Лоис молчала. Наверное, мы просто потеряли дар речи, молча наслаждаясь грандиозным видом.

Мы приземлились в нашем саду с лёгкой встряской и смешными ругательствами Фрэнсис прямо рядом с Мэгги, которая в этот момент ходила по-маленькому. Она подскочила от неожиданности и ошарашенно уставилась на нас.

– Я оставлю её здесь, девочки, – сказала Фрэнсис, прислонила Венди к стене, и мы вошли в дом.

Мы как раз успели поесть, и Лоис была в ванной с Фрэнсис, когда во входной двери зацарапал ключ. Но только домой вернулся не папа, а мама.

– Мам! – крикнула я и обняла её. Я заметила, что она выглядела ужасно измученной, и быстро отпрянула при виде зеленоватого дымка вокруг её головы. – Я думала, ты вернёшься только завтра, – осторожно сказала я.

– Так и должно было быть, милая, но, к счастью, удалось закончить пораньше. А значит, завтра придётся остаться в Бирмингеме. Ох! – вздохнула мама и бросилась в кресло-качалку. – Я совершенно разбита.

Она откинула голову назад и на минуту закрыла глаза, и я ошеломлённо уставилась на неё.

В мамином горле была огромная дыра. Но в этот раз я не видела спинки кресла – дыра выглядела намного более зловещей, она вращалась по кругу, постоянно уменьшаясь, как цвета в калейдоскопе, пока не стала совершенно чёрной.

Я нервно проглотила слюну и коснулась своего горла. Что же происходит с мамой? Теперь у неё были дыры на руке, на животе и чёрная дыра в горле.

Это становилось всё серьёзнее. Нам надо было срочно отыскать «Книгу мёртвых» и, возможно, способ её исцелить.

Внезапно мама наморщила нос, открыла глаза и порывисто села.

– Этот запах… – резко сказала она.

– Да, прости, наверное, Лоис. Она опять ела бобы, – извиняющимся тоном ответила я.

Мама энергично покачала головой.

– Нет, Рози, это магия. Я чувствую запах магии.

Мой желудок затрепетал от страха, потому что, должна признать, я никогда не видела маму такой. Как будто кто-то взял и подменил её безумным клоном Донны. Это была не мама. Она стала раздражённой, грустной и усталой, а теперь ещё уверяла, что чувствует запах магии.

Я нервно рассмеялась.

– Мам, о чём ты говоришь?

– Что с тобой делала Фрэнсис, Рози? И где она? – Мама встала с кресла-качалки и направилась наверх.

Очевидно, мне даже не пришлось говорить ей, что Фрэнсис с Лоис наверху в ванной, потому что мы слышали, как они пели песню заключённых «Моё имя Джакало, Джакало».

Я поморщилась. Пожалуйста, пусть мама не поймёт, что мы были в Туннеле Вечной Тьмы.

С кухни я услышала мамин голос.

– Фрэнсис, что происходит? Почему я чувствую этот запах? – Она говорила очень сердито.

– Привет, мамочка, – отозвалась Лоис, которая, по-видимому, ещё была в ванне. – Это не я, а Би, и потом, я принимаю ванну, и теперь я чистая.

Мама не обратила на Лоис внимания, и я услышала неразборчивую шотландскую речь Фрэнсис и мамин крик.

– Ты прекрасно знаешь, о чём я говорю, и я тебя уже предупреждала, – кричала она. – Я не потерплю этого в своём доме!

Мне было страшно слушать, как мама разговаривает с Фрэнсис.

К счастью, папа пришёл домой в самый разгар ссоры, и я услышала, как он спросил:

– Чего не потерпишь, Рэй? Что произошло?

Я выбежала в прихожую и увидела удивлённого папу. Он показал мне два больших пальца, будто спрашивая «всё хорошо?», и я кивнула и смотрела, как он нёсся наверх через две ступеньки.

Я притаилась внизу лестницы и стала слушать.

– Что случилось, Рэй? С Лоис всё в порядке? – спросил папа.

– Да, с ней всё отлично, – раздражённо ответила мама. – Да, всё хорошо. Я просто ругала Лоис за плохое поведение.

Лоис начала плакать, и теперь её рыдания слышались на фоне криков родителей. Фрэнсис притихла.

– Ради всего святого, Рэй, ты так кричала! Что она натворила? – пытался успокоить её папа.

– Просто дерзила, как и всегда, – мама осеклась, и Лоис зарыдала с новой силой.

– Я ничего не сделала! Я просто съела печёные бобы. Фрэнсис, скажи папе!

Это было ужасно, а тут ещё в дверь позвонили.

Кто посмел звонить нам в разгар ссоры?

Я осторожно приоткрыла дверь и тут же об этом пожалела.

Как думаете, кто стоял на пороге с заплаканным лицом и сжатыми губами, похожими на кошачий зад?

Донна, вот кто.

– Привет, детка, мамочка дома? – пробормотала она, протирая глаза платком и не глядя на меня.

– Кто там ещё? – заорал папа, заглушая шум наверху.

Я довольно взглянула на Донну. Она слегка побледнела, прошла мимо меня и шагнула в дом.

– Привет, Джонни! – ласково сказала она. – Рэй дома?

– Меня зовут Джон, а не Джонни, – сердито ответил папа сверху лестницы.

Я обогнула Донну и помчалась вверх по ступенькам. Я не хотела оставаться с ней в прихожей.

Когда я добежала до половины лестницы, навстречу начала спускаться мама. Она выглядела совершенно измученной. Мама посмотрела на меня, остановилась, и я поняла, о чём она думает. Мы НИКОГДА не обходим друг друга по лестнице у себя дома – согласно суеверию, это приводит к неудаче.

Я с вызовом уставилась на маму. Я не собиралась уступать.

Мама помедлила, а потом отошла назад, дала мне пройти и снова продолжила спускаться.

Да! Значит, она не полностью отвернулась от магии, верно?

Папа исчез в спальне, а бедняжка Лоис по-прежнему плакала в ванне.

Я пошла туда, чтобы успокоить её и поговорить с Фрэнсис, но как только раздался звонок, она, наверное, выскользнула в заднюю дверь. Пока я пыталась развеселить и вытереть Лоис, мне удалось подслушать обрывки маминого разговора с Донной.

– Харриет накричала на меня, потому что я опоздала! Ты можешь в это поверить?

После этого почти ничего не происходило, потому что Донна продолжала притворно и шумно плакать.

Пока я помогала Лоис надеть пижаму, из спальни появился папа.

– Мисс Фидерфадл ушла, Рози?

– Да, – неуверенно ответила я. – Думаю, она ушла сразу, как пришла Донна. – И это была не ложь.

– Что ж, я не удивлён. Я бы тоже с радостью последовал её примеру, – пошутил папа. Только я знала, что это не шутка.

Лоис так сильно обиделась на маму, что даже не захотела обнять её перед сном, и это было неплохо, потому что мама сидела в гостиной с Донной, которая изливала ей душу.

И хотя я злилась на маму за то, что а) она притворилась, будто сердится на Лоис и напугала её, и б) кричала на Фрэнсис за использование магии (и, кстати, у неё не было доказательств ни того, ни другого), мне также было её немного жаль. Донна была самым эгоистичным человеком на свете, и, судя по тому, как часто она, по словам мамы, опаздывала на съёмочную площадку, я не могла винить Харриет.

Поздно вечером я слышала, как родители шепчутся: это случалось нечасто, но мы всегда чувствовали себя не в своей тарелке, пока они не мирились.

– Прости, Рэй, но эта самовлюблённая женщина больше не может жить у нас. Сегодня последний раз. Я серьёзно. Она тобой манипулирует.

– Она боится, что Харриет её уволит, Джон. Я не могу просто отмахнуться от неё.

– Во время постановки она вела себя с тобой просто отвратительно, только и делала, что вредила тебе, а теперь ты позволяешь ей собой командовать.

– Я просто пытаюсь быть с ней доброй, вот и всё. – Мама шмыгнула носом.

– А как насчёт того, чтобы быть доброй к своей семье, Рэй? – с чувством спросил папа.

После этого я больше ничего не слышала. Я натянула на голову одеяло и прикрыла уши руками, чтобы не слышать их разговор.

Правда в том, что мама исчезала не только в физическом смысле, но и в эмоциональном. Она была совсем не похожа на маму, которую мы знали и любили. Я не могла понять, как она могла пожертвовать всем, что было для неё так важно, ради дурацкой работы с людьми, которые даже не были её друзьями.

Мне было на руку, что она проведёт несколько дней в Бирмингеме.

Я решила, что завтра во что бы то ни стало доберусь до библиотеки Акаши.

На следующий день мы буквально ходили на цыпочках. Кажется, Донна уже пришла в себя после вчерашней истерики.

– Помочь тебе завязать школьный галстук, Лоис? – подлизывалась она к моей сестре, которая, к моему восторгу, покачала головой и вытерла нос Би.

– Знаешь, если использовать плюшевые игрушки вместо носовых платков, можно подхватить ужасные микробы, – злобно заметила Донна, но Лоис молча уставилась на неё и с ещё большим наслаждением вытерла нос.

Я задумчиво смотрела на Донну. Для человека, которого вчера «мучили и предали», она выглядела вполне неплохо. Я перевела взгляд на мамино усталое лицо. Донна как будто высосала из неё всю радость и подменила её своими страданиями.

– Спасибо, что позволили мне остаться, Джон. Я это ценю. – Донна по-девчоночьи улыбнулась папе.

– Всего на один раз не проблема, – ворчливо ответил папа, и я засмеялась, потому что на самом деле он хотел сказать «у нас не было выбора, но больше этого не повторится».

Донна улыбнулась и захлопала глазами. Я не была уверена, что она поняла папин намёк. Впервые в жизни я была рада, что папа такой прямолинейный.

Мама отвезла нас в школу, и в каком-то смысле это стало для меня облегчением. По крайней мере, нам удалось сбежать от тошнотворно слащавой Донны, которая забрала у нас нашу маму. Теперь мы не увидимся несколько дней, зато сможем найти «Книгу мёртвых».

Фрэнсис не успела рассказать нам, что они обсуждали с Филлис и мистером Фоггерти, но я была уверена, что они позволят нам отправиться в библиотеку, если это поможет найти книгу. Нам надо будет всего лишь зайти туда, найти заклинания для мамы и вернуть книгу мистеру Фоггерти в Лондон. Только и всего.

Мой желудок сжался. Задача казалась невыполнимой, и мы даже не были уверены, что должны делать именно это. Если Мела Вайна заметили в Египте, возможно, он планировал спрятать книгу там.

На перемене я обо всём рассказала Эди.

– Как думаешь, что Мел делал в Египте? – спросила я, пока мы гуляли на площадке, наслаждаясь солнечным днём.

– Не знаю, Розмари. Это очень странно.

– Думаешь, он искал, где можно припрятать книгу? Если бы ты украл книгу, то где бы ты её спрятал?

– Точно! Ну конечно! – Эди запрыгал от волнения.

– Что? – с улыбкой спросила я. – Говори быстрее, пока звонок не прозвенел.

– Библиотека!

Я уставилась на него: его карие глаза были широко распахнуты, а ноздри слегка раздувались – он снова пытался удержать очки на носу.

– Где бы ты спрятала книгу? – взволнованно затараторил Эди. – Лучше всего спрятать в библиотеке, верно? Там полно других книг, и никому и в голову не придёт там искать!

Внезапно я поняла.

– Хочешь сказать, Мел спрятал книгу в библиотеке Акаши?

Эди кивнул, ужасно довольный собой.

– Ты гений! – Я похлопала его по спине. – Мы отправимся туда после школы. Если нам удастся найти библиотеку, можно даже не искать книгу, потому что она уже там, а это как раз то, что нам нужно.

Я дала Эди «пять», улыбаясь и с нетерпением ожидая половины четвёртого.

Как только прозвенел звонок с последнего урока, мы с Эди выбежали из класса на площадку. Я быстро оглядела толпу родителей: Фрэнсис нигде не было видно. Она ведь снова про нас не забыла?

Я обвела взглядом другой конец площадки, откуда обычно выходила Лоис, но никого не увидела. Внезапно моё сердце замерло, потому что я заметила крупную фигуру дяди Вика: он торопливо шёл по тротуару, тяжело дыша, с красным от напряжения лицом. Он замахал мне рукой и указал на другую сторону площадки, давая понять, что сначала заберёт Лоис.

– Эди, похоже, дядя Вик поведёт нас в туннели, – мрачно сказала я. – Интересно, где Фрэнсис? Она должна прийти позже, когда папа вернётся домой, а то он станет спрашивать, кто за нами присматривал.

– Если только он позволит нам отправиться в библиотеку, – добавил Эди, обеспокоенно указывая на дядю Вика.

Дядя Вик и Лоис неторопливо приближались к нам. Я видела, что моя сестрёнка с ним болтает, но его лицо остаётся отстранённым. Зато дядя Вик принёс чипсы, так что ему удастся завоевать её расположение.

Когда мы втроём вышли с площадки, я заметила, что Эди беспокоится, можно ли ему идти с нами.

– Дядя Вик, – шепнула я, отводя его в сторону, – мы сегодня собирались в библиотеку Акаши, чтобы посмотреть, куда Мел Вайн спрятал «Книгу мёртвых». Фрэнсис тебе сказала? С ней всё хорошо?

– Боже мой, юная леди, вопросы, вопросы… – Дядя Вик пошёл быстрее, чтобы мы успели на приближающийся автобус. – Фрэнсис пришлось отправиться к Филлис. Она такая чувствительная натура, и ей ужасно тяжело в Туннеле Вечной Тьмы, как ты можешь сама представить, а бедняга Фогги не знает, что сказать или сделать, чтобы её успокоить.

Мы вошли в автобус и забрались наверх. Водитель как-то странно на нас посмотрел. Думаю, дядя Вик выглядел немного эксцентрично в лимонной клетчатой рубашке с короткими рукавами и коричневых брюках, которые к тому же были укороченными, отчего он казался ещё ниже, чем на самом деле.

– Да, она рассказала мне о ваших планах. Очень, очень хорошо, – прошептал дядя Вик, садясь на краешек сиденья рядом с испуганным школьником. – Я вас подожду, поскольку, как вам известно, мы не можем туда входить, – добавил он, прикладывая палец к носу.

Мне ужасно хотелось смеяться. Мальчик, рядом с которым втиснулся дядя Вик, выглядел перепуганным.

Лоис без тени смущения распевала песню заключённых, а Эди разгадывал судоку. Я подумала, что мы, должно быть, выглядим очень странно.

Наконец мы доехали до города и зашагали к Джордж-док-билдинг.

Вестибюль впервые оказался пуст, за исключением знакомой таблички, которая всякий раз меня веселила – «Билеты на экскурсию распроданы. Приходите через час», – и мы спокойно спустились вниз по лестнице в комнату с вентилятором.

Когда мы оказались внизу, дядя Вик едва переводил дух.

– Ладно, тогда вы отправитесь в библиотеку, а я подожду у подножия сфинкса, договорились? Надо торопиться! – добавил он, глядя на часы.

И снова мы смотрели, как сменяются цифры на счётчике, в ожидании загадочного числа 137. Я понятия не имела, почему нам нужно именно оно, но как только нужное число появилось, дядя Вик закричал:

– Вперёд, вперёд, вперёд!

Эди прыгнул первым, а за ним с воплем последовала Лоис.

Когда я готовилась к прыжку, скрипнула дверь, и дядя Вик произнёс:

– А, Рег! Как раз проверяю этот вредный вентилятор…

Я не стала ждать и прыгнула вниз, как будто от этого зависела моя жизнь. Я знала, что дядя Вик вновь запустит вентилятор, и совсем скоро он закрутится с прежней скоростью.

Лоис и Эди уже успели отряхнуться, когда я свалилась вниз и приземлилась прямо на подушки.

– В комнату только что вошёл Рег, так что дядя Вик вряд ли сможет сразу прыгнуть за нами, – сообщила я. – Нам лучше поторопиться, пока ничего не случилось. – Не знаю почему, но мне отчего-то было не по себе.

Мы быстро вышли из комнаты и заторопились по коридору, мимо стеклянного офиса. Я посмотрела на него и подумала, не одностороннее ли это зеркало. Мы видели всех, в то время как люди внутри, кажется, не видели нас и даже не смотрели в нашу сторону.

Когда мы добрались до туннелей, то решили предоставить Лоис решать, куда идти.

Я не совсем понимала её странные отношения с Паломой и то, как Палома могла с ней общаться, когда мы её не видели, но всякий раз, когда я спрашивала об этом у Лоис, она отвечала: «Ты её не видишь, но это не значит, что её здесь нет». Вполне справедливо. Люди вообще верят во множество вещей, которые невозможно увидеть.

Мы поднялись по лестнице и приоткрыли крышку люка. Я вздохнула с облегчением, почувствовав тяжёлый жар пустыни, и порадовалась, что мы захватили с собой мою сестрёнку, хоть она и могла быть вечно пукающим нытиком.

– Мы можем через минутку пойти домой? – прохныкала она после того, как я практически подняла её вверх по лестнице.

– Лоис, глупышка, мы только что пришли! Нам надо только добраться до библиотеки, найти книгу и всё, – сказала я, надеясь, что всё действительно окажется так просто.

– Сюда! – Эди уверенно зашагал вперёд.

– Откуда ты знаешь, куда идти, Эдс? – крикнула я.

– Пожалуйста, не называй меня Эдс.

– Ну, извини.

– Оглянись, Розмари, – сказал Эди. – Мы не можем идти туда, там река. Так что остаётся только двигаться вперёд.

Я оглянулась на текущий Нил. Он был намного шире, чем я представляла, и его берега заросли высоким тростником. Как бы мне хотелось, чтобы у нас было время искупаться. Было так жарко, что я мечтала лишь о том, чтобы прыгнуть в прохладный бассейн. К счастью, мы захватили воду. Я дала бутылку сестре, и она тут же перестала ныть.

Мы шли целую вечность, и я уже подумала, не совершили ли мы ужасную ошибку, когда Эди внезапно крикнул:

– Смотрите!

Мы остановились. Сначала вокруг ничего не было, а потом мы будто прошли сквозь невидимый занавес, потому что перед нами вдруг возникли потрясающие Великие пирамиды Гизы и сфинкс. Мы стояли молча, поражённые их величием. В пустыне царили тишина и ощущение покоя и силы, которое, казалось, исходило от известнякового сфинкса. Это был огромный зверь с телом льва и головой фараона.

– Ух ты! – тихо воскликнул Эди.

– Это потрясающе! – ахнула я.

– Я хочу писать, – заявила Лоис.

Я закатила глаза и указала на тенистый уголок.

– Тебе придётся присесть вон там, Лоис. Нам надо как-то забраться на него, потому что дверь находится около уха.

– Уха? – переспросила Лоис.

– Да, хочешь, чтобы я постояла рядом на случай, если вдруг кто-то придёт? – терпеливо спросила я.

– Да, пожалуйста. – Лоис сделала свои дела за пару секунд и помчалась к лапе льва.

– Идёмте! – крикнула она с энтузиазмом, который обычно приберегала только для печенья. – Вперёд!

Мы с Эди переглянулись со страхом и волнением и начали взбираться наверх.

Сфинкс был огромный – одни только когти около пяти футов в высоту. Когда мы заберёмся на лапу, нам предстоит преодолеть долгий путь до плеча, а затем до уха. Это казалось совершенно невозможным, и я почувствовала, что готова сдаться.

Желание Лоис забраться на сфинкса быстро исчезло после того, как она несколько раз соскользнула с шероховатой лапы из песчаника. Она села, прислонилась к лапе сфинкса и сунула в рот сладкий леденец на палочке, который можно есть целую вечность.

– Сложнее, чем кажется, да? – заметил Эди, поправляя очки, раздувая ноздри и щурясь на солнце.

– От этого леденца тебе ещё больше захочется пить! – предупредила я сестру, потому что у нас была всего одна бутылка воды на троих. Не знаю, почему я не захватила больше.

– Не могу закончить. На! – Лоис сунула мне липкую конфету, запачкав все руки.

– Лоис! – застонала я, потому что мне не хотелось тратить воду на мытьё её рук. – Не хочу. Я не люблю эти леденцы.

Я дала леденец Эди, и он, не думая, сунул его в рот и продолжал глядеть на лицо фараона.

Фу, он понял, что только что сунул в рот слюни Лоис?

– Теперь и у меня руки липкие! Какая гадость! – пожаловалась я.

Внезапно я открыла рот от удивления. Моя сестра стояла верхом на львиной лапе. Она торжествующе уперлась руками в бока и повертелась в победном танце.

– Я забралась наверх! Я забралась наверх! – весело пропела она.

– Как тебе это удалось? – спросил Эди прежде, чем я успела произнести хотя бы слово.

– Этими липкими руками! – Лоис потрясла руками. Она вытянула пальцы и принялась помахивать ими, как будто мыла окна. Потом Лоис подбежала к следующему участку, который оказался не таким гладким, как лапа. – Смотрите! – Она ухватилась за камень и с лёгкостью забралась на выступ.

– Потрясающе! Молодец! Значит, липкая конфета помогает тебе лезть наверх и не скользить? – крикнула я. – Эй, Эди, возьми в руки леденец, и полезли.

Я неуверенно приложила ладони к гладкой лапе. Мои руки тут же прилипли к камню, и я забралась на следующий выступ. Это было непросто, потому что мне некуда было поставить ногу, но зато руки были такими липкими, что я с лёгкостью лезла всё выше и выше, пока не оказалась на самом верху.

Дальше будет намного легче, подумала я, заметив неровности в камне, куда можно было поставить ногу.

Эди натёр руки леденцом и присоединился к нам.

Было так странно следовать вверх за Лоис, потому что обычно первыми всегда были я или Эди. И вот теперь Лоис оказалась нашим лидером и даже не жаловалась, что хочет есть или пить.

Забравшись на плечо сфинкса, мы остановились передохнуть и выпить воды, которая быстро заканчивалась.

– Надеюсь, в библиотеке нам разрешат наполнить бутылку, – с надеждой сказал Эди, вытирая губы тыльной стороной руки.

– Да, я бы с радостью всё выпила, – добавила я, потому что от зноя у меня совершенно пересохло во рту.

– Я проголодалась, – заявила Лоис. Восторг от роли человека-паука немного поутих, и теперь она выглядела уставшей.

– До уха совсем недалеко, – успокоила я её. – А когда попадём внутрь, будет легче.

Внезапно я заметила вдалеке мужчину и женщину, которые направлялись к Большому сфинксу.

– Кто это? – тихо спросила я.

– Что? Где? – Эди встал и перегнулся через плечо фараона.

– Эди, пригнись! – испуганно прошептала я, прищуриваясь, хотя свернувшийся в узел желудок подсказывал, что это не дядя Вик.

Услышав громкое карканье над головой, мы подскочили.

Я услышала, как моя сестрёнка восторженно объявила: «Это Палома!» и принялась подпрыгивать, рискуя упасть.

– Лоис, осторожнее! – Я схватила её за подол школьного платья. – Послушай меня. Если это Палома, то кто эти люди, которые идут к нам?

Лоис замолчала, как только Эди произнёс слова, которые мне вовсе не хотелось услышать:

– Это Мел Вайн и Арадия.

Я начала паниковать.

– Что же нам делать?

– Но Палома мой друг, – заявила Лоис, поднимая голову от земли.

– Знаю, Лоис, но сейчас она с Мелом и Арадией, а они НЕ наши друзья. Поэтому нам лучше найти этот потайной вход прежде, чем они нас заметят.

– Уверена, что не хочешь просто затаиться? – шепнул Эди. Я слышала в его голосе страх.

– Нет, Палома говорит, чтобы мы не волновались и продолжали лезть, – уверенно ответила Лоис.

– Ладно, я счастлива, что мы всё выяснили, Лоис. Если Палома просит нас не волноваться, давайте не будем волноваться, – язвительно заметила я.

– Если ты будешь меня обижать, Рози, я не скажу, что говорит мне Палома, – нахмурилась Лоис.

– Слушайте, давайте не будем спорить и полезем дальше! – прошипел Эди. – О нет…

– Что? – хором воскликнули мы с Лоис.

– Они нас заметили. Они бегут… Быстрее! – Эди вскочил и подсадил Лоис на следующий выступ.

– Лоис, лезь дальше и не смотри вниз, – велела я, потому что случайно посмотрела вниз и чуть не потеряла равновесие. Мы были ужасно высоко над землёй.

Я бросила взгляд на двух человек, которые быстро нагоняли нас. Арадия напоминала героиню мультфильма: она была в длинном чёрном платье, а её тёмные волосы развевались на ветру. Ей наверняка было ужасно жарко в этом наряде.

Мел Вайн в реальности оказался очень тощим: я поняла, что видела его только во сне и на экране телевизора. Хотя они были ещё далеко, я чувствовала, как его взгляд впивается в меня, а голос шепчет мне в ухо: «Где она? Отдай мне книгу».

Я сосредоточилась на подъёме и заставляла себя не думать о нём, его голосе и злых карих глазах. Мы должны были забраться наверх.

Я видела, что силы покидают Лоис, потому что она то и дело жаловалась и стонала, а Эди пытался её подбодрить.

– Ну же, Лоис, ещё немного. Ты справишься! – кричал он.

Я не осмелилась посмотреть вниз, когда услышала голос Мела Вайна, и мой желудок подскочил к горлу.

– Не стоит торопиться, леди и джентльмен, особенно ради нас. Почему бы вам нас не подождать, чтобы мы могли войти все вместе? – Он невесело усмехнулся.

– Не обращай на него внимания, – шепнул мне Эди.

– Эй, Рози! Слышишь меня, девочка? Я так рад, что мы встретились. Мы надеялись, ты покажешь нам вход в библиотеку Акаши. Здорово, что мы тебя нашли, правда?

– Ты прекрасно знаешь, где библиотека, лжец! – не удержалась я. Я должна была ему ответить.

Эди цокнул языком и вздохнул.

– Не разговаривай с ним, Розмари, – сердито прошептал Эди. – Ещё немного, мы уже почти на месте.

Моё сердце стучало, как барабан, и я сосредоточила все силы на том, чтобы преодолеть последние несколько футов. Наконец мы оказались на выступе чуть ниже уха фараона. Земли не было видно, и мы понятия не имели, начали Мел и Арадия забираться наверх или нет.

– Арадия знала, что библиотека в сфинксе, но мы не знали, где потайной вход. Откуда нам было это знать? – снова раздался зловещий голос Мела. На этот раз в нём слышалось нетерпение.

Я посмотрела на Эди, но он приложил палец к губам и покачал головой.

– Как нам войти? – прошептала Лоис, подпрыгивая на месте.

– Только не говори, что опять хочешь по-маленькому.

Она сердито уставилась на меня.

– Нет, но я ужасно хочу пить и есть.

Я закатила глаза.

Мы снова услышали злобный голос Мела.

– Я спросил, откуда мне знать про потайной вход? Отвечай!

Я пыталась не слушать его. Мы разглядывали камни, надеясь увидеть дверь.

Мы толкали, осторожно проводили пальцами по поверхности камня и стучали. Ничего. Совершенно ничего.

И снова раздался громовой голос Мела, как будто он говорил в рупор.

– Отвечай мне немедленно! Я хочу знать, откуда мне могло быть известно о потайном входе в библиотеку?

Не успели мы понять, что происходит, как Лоис сделала глубокий вдох и крикнула:

– Потому что это ты взял книгу, глупый!

Внезапно камень перед нами исчез, и в дверном проёме возник высокий человек, по крайней мере, так мне показалось. У него было мускулистое тело и коричневая кожа. Человек носил большой золотой воротник, похожий на ожерелье, и юбу, завязанную узлом на поясе. Но вместо головы у него была собачья морда.

Мгновение он молча смотрел на нас.

– Он не брал «Книгу мёртвых», – произнёс он. – Её взял я.

Мы молча глядели на незнакомца. Я не знала, куда смотреть: на страшную голову или на большое копьё у него в руке.

В любой момент, подумала я, он столкнёт нас вниз этим копьём.

– Вы собака или человек? – смело спросила моя сестра.

Мы с Эди переглянулись. Он явно думал о том же, о чём и я: замолчи, Лоис!

Я ждала, затаив дыхание, пока человек снова не заговорил.

– Я Анубис, египетский бог загробного мира, иногда известный как бог умерших. Чего вы хотите от меня, дети?

– Нам можно войти? И можно мне сходить в туалет, а ещё поесть и попить? Здесь ужасно жарко, – спокойно ответила Лоис, как будто обращалась к буфетчице, а не к египетскому богу.

– Мы бы хотели ненадолго войти, если можно, – как можно вежливее сказала я, преодолевая страх. – Видите ли, мы пытаемся найти «Книгу мёртвых». Мы думаем, что Мел Вайн украл её и спрятал здесь.

Анубис посмотрел на нас немигающими карими глазами, а потом закинул голову назад и расхохотался. Это был ужасно странный звук, исходящий от человека с собачьей головой – нечто среднее между лаем и глубоким гортанным смехом.

– Сэр, мы не хотели вас обидеть, – чуть слышно добавил Эди – довольно смело с его стороны.

Анубис прекратил смеяться и снова заговорил.

– Как я уже вам сказал, Мел Вайн не крал «Книгу мёртвых». Её украл я. Точнее, я забрал то, что принадлежит нам. Я знал, что он охотится на книгу, поэтому привёз её сюда, в Египет, где ей самое место. А что до того, что он преследует вас и надеется войти в библиотеку Акаши…

– Будьте здоровы! – хихикнула Лоис.

Мы с Эди сердито уставились на неё.

К счастью, Анубис не обратил на Лоис внимания и продолжал:

– Сюда ему не войти. Мои служители света этого не допустят.

Внезапно Анубис повернулся на голос, показавшийся нам очень знакомым.

– Ты их не впустишь, Анубис? А то мы все растаем от жары. Ради всего святого, впусти их и закрой дверь!

Анубис отошёл в сторону и слегка склонил голову, позволив нам пройти в библиотеку.

Мы шагнули в огромный зал, и меня поразило, насколько прохладным и светлым был воздух. Я посмотрела вниз и испуганно поняла, что мы парим в воздухе. Все вместе. Пол находился на четыре фута ниже нас.

Где же гравитация?

От пола до потолка тянулись книжные полки, заставленные разными книгами – толстыми, тонкими, цветными, белыми, и все они переливались, как будто посыпанные блёстками.

В зале парили прозрачные существа в мерцающих белых и фиолетовых одеяниях. У них были длинные струящиеся волосы, и их нельзя было назвать ни мужчинами, ни женщинами. Они направились к нам с протянутыми руками, как будто хотели помочь нам спуститься вниз, но Анубис жестом велел им оставить нас в покое.

Я поняла, что это служители света, о которых говорил Анубис. Возможно, они были библиотекарями, которые охраняли книги и помогали людям найти то, что им нужно.

Я посмотрела вниз и снова услышала знакомый голос.

– Добро пожаловать, дети. Мы вас ждали.

Мы мягко приземлились на пол, и Лоис воскликнула:

– Геката!

– Геката? – повторили мы с Эди, поражённые её появлением.

У неё были мягкие светлые волосы, обрамлявшие лицо волнами, и струящееся длинное платье. Она протянула нам руки. Её глаза и руки всегда напоминали мне мамины: ногти были короткие, а глаза такие голубые, что, казалось, вы отражались в них. Я обрадовалась, что она не предстала перед нами в облике старой ведьмы, который однажды так меня напугал.

– Что вы здесь делаете? – не подумав, спросила я. – Простите. Я не хотела показаться грубой. Просто наша тётушка Фрэнсис сказала, что такие, как вы, не могут войти в это место.

– Всё хорошо, Рози. Ты не грубая, просто тебе интересно это знать, и это совершенно нормально, – ответила Геката. – Да, обычно магические существа, подобные нам, не могут получить доступ к хранилищу, но я исключение. – Она взглянула на Анубиса, который уже присоединился к нам. – Дело в том, что Анубис мой муж.

Анубис повернулся к ней и коротко гавкнул или зарычал. Я не знала, что он хотел сказать, но Геката явно не обрадовалась.

Она повернулась к нему и прошипела:

– Они здесь, потому что ты помешал моим планам. Все должны были поверить, что книгу взял Мел Вайн.

Пока она говорила, её лицо начало превращаться в лицо старой ведьмы. Оно стало морщинистым и злым, а пальцы, которыми она тыкала в Анубиса, стали узловатыми и скрюченными.

– Я не собираюсь извиняться за то, что взял нечто, принадлежащее нам, – ответил Анубис. – Теперь книга находится там, где ей и надлежит быть – дома. Тебе больше других следует знать, как важно оставаться верным своим убеждениям, даже если другие с тобой не согласны. – Голос Анубиса походил на отрывистый лай, одновременно завораживающий и пугающий.

Геката злобно взглянула на него, и Анубис отошёл к круглой дыре в зале, напоминающей колодец. Я не видела, что там внизу, но он вдруг начал трястись и прямо на моих глазах превратился в золотую статую, которая больше не двигалась и не дышала.

Геката повернулась к нам и жестом пригласила следовать за ней.

– Идёмте, дети, давайте немного перекусим. К тому же бедняжке Лоис надо в дамскую комнату.

– Нет, всё нормально. Мне просто нужно в туалет, а не в дамскую комнату, – вежливо ответила Лоис.

– Это одно и то же! – с улыбкой шепнула я.

В поисках поддержки я взглянула на Эди, который, казалось, сильно нервничал. Он то и дело морщил нос, поэтому я сжала его руку.

Мы шли вслед за Гекатой по длинному коридору из книг и наконец остановились на маленькой площадке с мягкими коврами, где были расставлены различные закуски.

– Туалет налево, Лоис. Хочешь, чтобы сестра пошла с тобой? – Геката жестом попросила меня проводить Лоис, и я послушалась.

Вскоре мы вернулись и присоединились к Эди, который, судя по крошкам на губах, уже успел съесть пару пирожных.

Геката налила в прохладные стаканы освежающей ледяной воды и подала нам маленькие пирожные и морковные палочки с хумусом – то, что нужно после изнурительного подъёма.

Когда мы наелись и напились, Геката заговорила.

– Мне очень жаль, дети, что вам пришлось стать свидетелями этой маленькой ссоры между мной и моим мужем.

Я всё ещё пыталась переварить тот факт, что Геката замужем. И что её мужем был Анубис, египетский бог загробного мира! Не знаю, почему это казалось мне таким странным: возможно, из-за их совершенно разного происхождения.

Геката как будто прочла мои мысли и ласково мне улыбнулась.

– Иногда очень непросто быть замужем за представителем иной магии. Древнеегипетская магия подчиняется ужасно устаревшим правилам, и боюсь, боги и богини несколько «безрассудны».

– Что это значит? – спросила Лоис с набитым ртом.

– К сожалению, это значит, они делают, что захотят. А это в свою очередь значит, что порой мы с Анубисом не сходимся во взглядах, – ответила Геката. – Я знала, что Мел Вайн захочет украсть книгу, чтобы освободить заключённых в ней демонов. Поэтому я отправила Филлис, Фрэнсис и остальных в Египет следить за ним. Мне неизвестно, прибыл ли он сюда, чтобы исследовать древний артефакт или чтобы попытаться использовать египетскую магию для доступа к книге. Проблема в том, что мы не можем отправить его в Туннель Вечной Тьмы, пока он не совершит что-нибудь действительно ужасное. А теперь, когда Анубис забрал книгу, мои планы нарушились.

– Значит, это и было его намерение? – серьёзно спросил Эди. – Освободить демонов?

– Да, я в этом уверена. – Геката вздохнула, глядя куда-то вдаль. – Это означает, что благодаря Анубису, который принёс книгу сюда, Мел совершит ужасные вещи, чтобы её заполучить. И я уверена, что вы сможете со всем этим справиться. – Она улыбнулась нам.

– Что вы имеете в виду? – медленно спросила я, потягивая воду.

– Милая Рози, – сказала Геката, и её голубые глаза впились в меня, – у тебя ведь особая связь с Мелом Вайном, да?

Я нервно кивнула, и моё сердце забилось чаще.

– Наверное, но только я вижу его во сне, а пару раз он говорил со мной с экрана телевизора.

– Поэтому вполне логично, что, если вы трое получите доступ к книге, Мел последует за вами, заберёт книгу, попытается освободить демонов, а потом мы сможем его арестовать.

– Поэтому он преследовал нас? – осторожно спросила я. – Потому что думает, что книга уже у нас?

– Полагаю, так. – Геката замолчала, и её лицо стало обеспокоенным. – Сначала мне надо поговорить с Анубисом, чтобы он помог в вашем путешествии. Нужно, чтобы он позволил вернуть книгу в Британский музей, прежде чем Мел Вайн до неё доберётся.

– А как же Филлис? – спросил Эди. – Он ведь её брат. Она может с ним поговорить и убедить его больше не делать ничего ужасного.

– Боюсь, уже слишком поздно, Эди, – ответила Геката. – Мел настолько испорчен и убеждён, что сестра причинила ему зло, что хочет наказать не только её, но и целый мир.

– Кажется, его нужно хорошенько отругать, а потом обнять, – предположила Лоис и потянулась за очередным пирожным. – М-м-м, какие вкусные. Но обычно мне не нравится глазурь. – Она облизала губы.

Геката улыбнулась и взяла меня за руку.

– Рози, Эди, Лоис, пожалуйста, возьмитесь за руки. – Она положила руку на пол, и мы сложили ладони сверху. – Анубис хочет оставить книгу здесь, но ему следует понять, что, если он откажется нам помогать, желание Мела исполнится, демоны выберутся на свободу и книга будет уничтожена.

Геката замолчала, словно хотела убедиться, что мы всё поняли.

– Единственный способ – помочь вам троим проникнуть в книги и найти путь к Осирису, обитающему в Зале двух истин. Когда вы его найдёте, он позволит вам забрать книгу. Надеюсь, если Мел последует за вами, Осирис сможет арестовать его прежде, чем он осуществит свой зловещий план. Но – и это большое «но» – на пути вас ждут серьёзные препятствия. Однако я уверена, что благословение Анубиса поможет вам их преодолеть.

– Проникнуть в книгу? – недоумённо переспросил Эди.

Геката кивнула.

– Это единственный способ. Совершить то же путешествие, что и мёртвые, чтобы найти путь к Осирису. Но не беспокойтесь. – Она ободряюще улыбнулась нам. – Это легче, чем кажется.

– А как же Мел Вайн? – дрожащим голосом спросила я, совершенно не радуясь тому, что мы станем для него приманкой.

– Не переживайте о Меле. Вам надо лишь сосредоточиться, чтобы пройти сквозь книгу, и вернуть её в Лондон. Мела предоставьте нам с Анубисом.

Я очень хотела ей верить. Её голубые глаза были такими честными, а слова почти гипнотизировали вас. Но должна признать, мне было очень страшно.

– Мы сможем это сделать, миледи. Не бойтесь. Мы сделаем то, о чём вы просите, – произнёс Эди, словно королевский рыцарь.

Я кивнула и с нежностью подумала, что время от времени Эди хочется считать себя супергероем из эпизода «Звёздного пути». Или «Звёздных войн»?

Внезапно я поняла, что если Эди готов сделать это не ради себя, значит, и у меня всё получится. Как же мне повезло с таким отважным другом, готовым помочь мне и моей семье.

Я напомнила себе, что должна сделать это ради мамы. Найти книгу, заклинания, которые помогут ей снова стать цельной, и моя миссия будет выполнена.

Я посмотрела на Лоис, которая уже успела задремать, и моя решимость возросла.

– Когда начнётся наше путешествие по книге, Геката? Мы ещё не готовы. Мы думали, что просто придём сюда, чтобы выяснить, где она.

Геката улыбнулась и отпустила наши руки.

– Я бы хотела сказать «сейчас», но думаю, вам надо вернуться домой, собрать всё нужное и снова прийти сюда завтра отдохнувшими.

Я уже собиралась спросить, что именно нам взять, но она меня остановила.

– Принесите то, что сочтёте нужным, – сказала Геката. – А теперь идите, а я пока поговорю с Анубисом.

– А как же Фрэнсис? Не думаю, что ей понравится, что мы отправимся без неё, – пробормотала я.

– Ведьм предоставь мне, милая девочка. У них будут другие дела, – ответила Геката и повела нас к главному входу.

Мы направились к двери библиотеки, и я взглянула на Анубиса, который по-прежнему в облике статуи охранял колодец.

– А как же Мел Вайн и Арадия? Они всё ещё снаружи? – нервно пробубнил Эди, когда дверь распахнулась, обдав нас волной жара.

Геката покачала головой.

– Закройте глаза.

Я услышала, как она щёлкнула пальцами и что-то пробормотала, и почувствовала холод.

– Кто-нибудь уже открыл глаза? – громко спросила я.

– Нет, а ты? – отозвался Эди.

– Я открыла, – ответила Лоис. – Мы на перекрёстке в туннеле.

Мы увидели, что к нам бежит дядя Вик, пыхтя, как паровоз.

– Простите за опоздание, ребята. Старина Рег ужасно любопытный, – сказал дядя Вик, направляясь нам навстречу. – Честно говоря, думаю, он мне завидует. Он работает там уже больше двадцати лет, но, в отличие от меня, так и не получил повышения. Заметьте, он даже не знает, что тут задействована магия… Может быть, через год я уже буду работать в Лондонском зоопарке и кормить львов! – Дядя Вик замолчал, чтобы перевести дух, и усмехнулся, как будто это была самая смешная шутка на свете.

– Фрэнсис всё ещё с Филлис? – спросила я, размышляя, интересно ли дяде Вику, как всё прошло в библиотеке.

– Нет, нет, она ждёт вас дома. А теперь давайте-ка доставим вас в библиотеку.

– Мы там уже были, – довольно ответила Лоис.

– О! – удивлённо воскликнул дядя Вик и постучал по наручным часам.

– Вы не спросите, как всё прошло? – Я не могла поверить, что ему интереснее проверять время на древних часах.

– Ах да! Очевидно, книга не у вас, верно? – Дядя Вик повернулся и взглянул на нас, словно проверяя, нет ли у нас чего в руках. – У нас тут было много всяких дел. Кое-какие проблемы в Туннеле Вечной Тьмы, так что нам пришлось помогать Джонатану.

Мы прошли мимо застеклённого офиса, где кипела работа. Шесть человек собрались вокруг большой карты на экране, указывая на неё и жестикулируя. Вскоре мы подошли к комнате экстракции, но дядя Вик едва взглянул на неё.

– Боюсь, мы не сможем вернуться этим путём – слишком опасно из-за Рега. Попробую найти короткую дорогу. Как тебе это нравится, юная леди? – шутливо спросил он и взъерошил Лоис волосы.

– Мне бы хотелось кусок кекса с лимоном, дядя Вик. Ты можешь сделать его при помощи магии? – серьёзно спросила она.

Дядя Вик хихикнул. Очевидно, он не понял, что Лоис не шутит.

Её лицо стало грустным, и я поняла, что она вот-вот заплачет.

– Потерпи, Лоис, мы вот-вот вернёмся домой, и я уверена, что Фрэнсис уже приготовила чай. Так что ты сразу же поешь, хорошо? – сказала я как можно более успокаивающим тоном.

– Хорошо, – жалобно ответила она.

Должна признать, мне было немного жаль сестрёнку. Наверное, она не очень-то понимала, во что мы ввязались, и меня отнюдь не радовало, что дядю Вика больше интересует происходящее в Туннеле Вечной Тьмы, чем наши попытки вернуть «Книгу мёртвых».

– Что он делает? – шепнул Эди. Он незаметно указал на дядю Вика, который ощупывал и толкал стену, пока мы все стояли у него за спиной.

Я пожала плечами, слишком уставшая, чтобы отвечать. Мне хотелось вернуться домой и подумать, что нам нужно взять с собой завтра.

Как бы мне хотелось не ходить в школу. Когда мы доберёмся сюда, будет уже больше четырёх часов. Мы будем очень уставшими и совершенно не готовыми к приключениям в Египте.

– Попался, маленький паршивец! – воскликнул дядя Вик, толкнул участок стены ногой, и за ним открылось круглое отверстие, откуда свисала лестница. – Следуйте за мной по этой лестнице. Она должна привести прямо к вашему дому, если я правильно помню географию! – Дядя Вик захохотал, ужасно довольный собой.

Мы с Эди переглянулись, как будто говоря «понятия не имею, что задумал дядя Вик, но у нас нет выбора».

Лоис жаловалась, что у неё урчит в животе. Я позволила ей спускаться впереди, а сама последовала за дядей Виком.

Мы с трудом протиснулись в отверстие и стали спускаться по узкой лестнице. Я понятия не имела, как дядя Вик это делает. Я слышала пыхтение, тяжёлое дыхание и восклицания «с ума сойти!» и «ну и ну, что за дела?», которые заставляли меня улыбнуться.

Наконец, когда дядя Вик открыл люк наподобие тех, что были в туннелях, ведущих в Лондон, Бирмингем и Египет, я увидела свет. Мы оказались на пустыре на Тингволл-роуд, всего в одной улице от нашего дома.

– Как ты это сделал, дядя Вик? – с любопытством спросила Лоис и внимательно посмотрела на него, склонив голову набок.

– Ага! – воскликнул он и приложил палец к носу. – Это всё магия. Идёмте, леди и джентльмен, пора пить чай.

Мы вошли в дом и сразу почувствовали чудесный запах из духовки.

– Хочешь остаться на чай, Эди? – спросила я, понимая, что он тоже проголодался, а мы собирались как следует подкрепиться.

– Если можно, – застенчиво ответил он. – Но сначала позвоню маме.

– Звоните, молодой человек, – сказала Фрэнсис. Она слегка раскраснелась, как будто очень спешила. – Ты останешься, Вик?

– Нет, нет, милочка, я должен вернуться. Обещал Джонатану.

Фрэнсис кивнула, налила нам чай, а потом упала в кресло-качалку и глубоко вздохнула.

– Всё хорошо, Фрэнсис? – спросила я, набив рот нежным картофельным пюре. – Как Филлис и что происходит в Туннеле Вечной Тьмы?

– Знаешь такое высказывание «беда не приходит одна»? – ответила Фрэнсис. – Это действительно так. Бедняжка Филлис. Ей очень плохо. Тьма подбирается к ней, и на этот раз она намного сильнее обычного. Я ужасно устала её подбадривать. В тюрьме произошла утечка сквозь стену на участке Категории А туда, где содержатся менее опасные преступники, и Филлис в том числе.

– Это то место, которое показывал нам Джонатан? – спросил Эди.

– Верно. И эта утечка сводит людей с ума.

– А они не могут прислать хорошего слесаря? – спросил Эди, как будто это было очевидно.

Фрэнсис усмехнулась.

– Это не такая утечка, Эди.

Это привлекло моё внимание, и я уже собиралась расспросить её, но она отмахнулась.

– И к тому же Гекаты нигде нет.

– Мы её видели! – с невинным видом произнесла Лоис, и я подумала, стоило ли об этом говорить.

Фрэнсис замолчала.

– Вы видели Гекату? – изумлённо спросила она.

Лоис молча кивнула – рот у неё был набит бобами.

– Она была в Египте, в библиотеке со своим мужем.

– Вот как! – Рот Фрэнсис превратился в букву «О».

– Она сказала нам собрать вещи и завтра вернуться за книгой… – Я замолчала. Мне не хотелось тревожить Фрэнсис, но я должна была всё ей рассказать. – Она хочет, чтобы мы вошли в книгу и заманили туда Мела Вайна. Тогда они арестуют его, когда он попытается освободить демонов.

– Рози, о чём ты говоришь? – Фрэнсис была совершенно сбита с толку. – Я думала, книга у Мела.

– Нет, видимо, Анубис забрал книгу в Египет. А Геката сердится на него, потому что хотела, чтобы Мел украл книгу, дав повод для ареста. Поэтому мы будем приманкой, тогда он последует за нами и сделает то, что задумал, – уверенно вмешался Эди.

– Я этого не знала. Я была убеждена, что книгу украл Мел. – Фрэнсис явно злилась, что её взял не Мел.

– Иногда один плюс один равняется одиннадцати, – задумчиво заметил Эди.

– Что? – перебила Лоис. – Один плюс один будет два, а не одиннадцать. Уф! А мы думали, ты гений математики.

Я улыбнулась про себя. Мне нравились высказывания Эди, хотя Лоис их совершенно не понимала.

– Так, давайте разбираться. – Фрэнсис сосредоточенно прикрыла глаза. – Геката хочет, чтобы вы вернулись в Египет и вошли в книгу. Она надеется, что Мел последует за вами, и тогда его смогут застать на месте преступления?

– Верно, – согласилась я, и Эди подтвердил, что я права.

– И мы сделаем это завтра, – добавил он, сосредоточенно наморщив нос.

– Посмотрим. Мне совершенно не хочется, чтобы вы делали это одни. Я знаю, что мы не можем войти в библиотеку, но могу подождать вас снаружи с метлой, если это необходимо. – Фрэнсис выглядела ужасно обеспокоенной. – Я обещала вашей маме, что не буду заниматься с вами магией, а сама отпускаю вас в путешествие, которое лично мне кажется безрассудным.

– Пожалуйста, не волнуйся, Фрэнсис. Палома за нами присмотрит. Она мой друг, она скажет, если придёт время волноваться, – добавила Лоис, подходя к Фрэнсис и обнимая её.

– Я не уверена, что это действительно так, Лоис, – мягко сказала я, стараясь её не обидеть. – Возможно, Палома сегодня была здесь, но она ведь не помешала Мелу и Арадии преследовать нас до библиотеки, верно?

– Ты не знаешь её, как я. Она не подвергнет нас опасности, – надулась Лоис. – Пойду соберу вещи на завтра. – И она побежала наверх.

Я была немного ошеломлена.

Я думала, что последнее, о чём будут мысли Лоис – это путешествие в Египет завтра после школы. Поместится ли в её школьный рюкзак куча еды и Би?

– Я тоже пойду, – сказал Эди и отнёс тарелку в раковину.

– Спасибо, молодой человек, вы очень вежливы, – улыбнулась Фрэнсис.

– Вряд ли мне понадобится много всего, но я должен подумать, – сказал Эди и ободряюще сжал мою руку.

Стоило Эди выйти из дома, как появился папа.

– Всем добрый вечер! – закричал он. – Всё в порядке, мисс Фаджифингер?

Я раздражённо прикрыла глаза. Папа когда-нибудь выучит фамилию Фрэнсис?

Я поднялась наверх и сложила в школьную сумку вещи, которые понадобятся мне завтра. Не знаю зачем, но я налила в бутылку лимонад, а также захватила воду и кое-что перекусить. Я принялась рыться в сушёных травках мамы, которые она использовала для заклинаний и которые теперь лежали в замотанной скотчем коробке в кабинете у папы, и нашла немного лакричного корня. Я помнила вызывающее заклинание наизусть, и если мы окажемся в опасности, возможно, мне удастся вызвать ведьм или Гекату?

Папа сидел один в гостиной, а Лоис ушла спать – Боб развалился на её кровати. Я заглянула в комнату.

– Можно я быстро позвоню маме перед тем, как лечь спать? – спросила я.

– Конечно, обычно она сама звонит в это время. Потом дай трубку мне, ладно?

Я кивнула, немного помолчала и сказала:

– Пап?

– М-м-м?

– Думаешь, мама изменилась после того, как у неё появилась эта работа? – осторожно спросила я, вспоминая о появившихся в ней дырах.

– Каким образом? – медленно уточнил папа.

– Просто она как будто пытается быть кем-то другим, и ей кажется, что её не будут любить, если она останется собой.

– Кажется, я понимаю, о чём ты, милая, – ответил папа. – Твоя мама постоянно о чём-то беспокоится. Она не понимает, что совершенно неважно, что подумают люди. Намного важнее оставаться собой. Надо быть верным своим убеждениям, и плевать, что подумают другие! Но это нелегко.

– А ты на работе остаёшься собой? – с любопытством спросила я.

Папа провёл руками по волосам и слегка удивился.

– Хороший вопрос. Думаю, да, но, наверное, твоя мама скажет, что там я «улучшенная версия себя».

– Мне кажется, в последнее время мама стала «ухудшенной версией себя», – заметила я. – Она как будто исчезает. – Последние слова я произнесла чуть слышно.

– Всего месяц или около того, и всё закончится, – ободряюще произнёс папа и вернулся к видеоигре.

Я набрала мамин номер, и она тут же сняла трубку.

– Привет, мам, я скучаю, – сказала я.

– Здравствуйте. Простите, кто это? – раздался натянутый голос.

– Мам, это я, Рози. – Меня охватило волнение. – С тобой всё хорошо? – Она была совершенно не похожа на себя.

– Ах да, Рози! Да, всё в порядке. – Мама немного помолчала. – Сегодня ужасная погода, правда? Кажется, идёт дождь. А ведь сейчас июнь. – Последовала долгая пауза, а потом мама продолжила: – Скажи Лоис, что я её люблю, ладно? И Джону. Спокойной ночи, милая.

И не успела я передать трубку папе, как в ней раздались гудки.

На следующий день я удостоверилась, что мы с Лоис положили в рюкзаки всё необходимое, и твёрдо велела ей оставить ненужное в школе.

– А если я забуду, Рози? – заныла она.

– Тогда тебе придётся нести тяжёлый рюкзак.

Лоис сердито посмотрела на меня, и мне стало ясно, что она пытается придумать подходящий ответ.

Весь день при мысли о предстоящем приключении у меня в животе начинался беспокойный трепет. Я волновалась, но где-то в глубине души знала, что всё будет хорошо, хотя, возможно, это и было глупо.

Как только прозвенел последний звонок, мы выбежали из школы и встретились с Фрэнсис – вид у неё был решительный. Я видела, что она не в настроении шутить, потому что за спиной у неё тоже был рюкзак – она их никогда не носила, – а ещё она надела практичный джинсовый сарафан с жёлтой жилеткой под ним и чёрные ботинки «Доктор Мартинс». Я догадалась, что она оделась для пустыни, и это было вполне разумно, хотя в Ливерпуле, несмотря на июнь, дул лёгкий прохладный ветерок.

– Ладно, идём. Поживее! Лоис, пожалуйста, не задерживайся. Нас ждёт путешествие! – Фрэнсис зашагала по улице и одарила мистера Боббина широкой улыбкой.

Когда мы сели в автобус, Фрэнсис дала нам бутылку с каким-то напитком. Он был ярко-оранжевого цвета и пах конфетами «Пармские фиалки».

– Что это такое? – спросила я, не осмеливаясь сделать глоток.

– Тонизирующее средство, милочка. Оно придаст вам энергии, как будто вы хорошо выспались или сытно поели. – Фрэнсис взяла у меня бутылку, отёрла горлышко и сделала большой глоток. – Теперь твоя очередь, Рози, а потом передай Лоис и Эди.

Я обеспокоенно поднесла бутылку к губам и сделала крошечный глоток. К моему удивлению, на вкус напиток не был похож на «Пармские фиалки»: он был похож на солнечный свет, зелёные поля и лето. Вкус оказался просто восхитительный!

Я сделала большой глоток и хихикнула, чуть не подавившись, потому что Фрэнсис в этот момент громогласно рыгнула.

– Ах, простите, викарий! – громко сказала она и удивлённо прикрыла рот рукой.

Лоис отпила большой глоток и довольно почмокала губами.

– Вкусно. Хорошо бы ещё большой кусок кекса с лимоном. – Она улыбнулась мне, внезапно оживляясь, и я улыбнулась в ответ. Улыбка Лоис была заразительной.

Эди сделал несколько маленьких осторожных глотков, что было вполне в его духе. Убедившись, что не упадёт замертво, он успокоился и начал пить.

– Ух ты, вкус такой странный! – воскликнул он, вытирая губы рукой. – Шипучий и одновременно нежный. Нечто среднее между лакрицей и клубничным коктейлем.

Я поморщилась.

– Отвратительно! Хорошо, что я пила совсем другое.

Вскоре мы вышли из автобуса и снова направились к Джордж-док-билдинг. На этот раз, к моему удивлению, там было довольно много народу: люди предъявляли свои билеты, и их проводили в первую комнату ещё до начала экскурсии.

Мы заметили дядю Вика: он ставил на билеты штампы и повторял: «Большое спасибо, мой друг. Следуйте по стрелкам с левой стороны, и мой коллега Рег позволит вам выбрать что-нибудь из нашей потрясающей коллекции неоновых курток, после чего начнётся экскурсия. Приятного времяпровождения! Следующий, пожалуйста».

Фрэнсис шёпотом попросила нас «вести себя незаметнее». Я не знала, что это значит, но, кажется, это было очень важно.

– Она хочет, чтобы мы не выделялись, – шепнул мне Эди.

– Почему она сразу так не сказала? – спросила Лоис. Она сунула Би в рюкзак так, чтобы та могла видеть комнату.

Мы сделали вид, будто рассматриваем фотографии на стенах, которые на самом деле были довольно скучными – старые чёрно-белые увеличенные снимки туннелей и копающих людей. Туннели, которые мы обнаружили, оказались намного интереснее.

Краем глаза я видела, как Фрэнсис нетерпеливо слоняется туда-сюда, пытаясь привлечь внимание дяди Вика. Что она делает? Нам она велела не высовываться, а сама носилась по комнате и громко откашливалась.

Дядя Вик делал вид, что не замечает её, но я знала, что он её увидел – его левый глаз начал подёргиваться, как будто он заметил что-то раздражающее.

Когда очередь разошлась, дядя Вик повернулся к Фрэнсис. Его лицо было красным, и рукой он прижимал дёргающийся глаз.

– Спасибо, Фрэнсис, я тебя вижу, и из-за тебя у меня начался тик. Разве ты не слышала, как я посылал тебе сообщение, что всё вижу, и просил быть потише? – Он покачал головой. – Я лишь прошу, чтобы мои коллеги не выделялись и на нас не обращали внимания, – прошипел он. – И вот я телепатически посылаю тебе сообщения, а ты их игнорируешь.

– На линии ведутся ремонтные работы, – сердито ответила Фрэнсис.

– О чём ты говоришь? – изумился дядя Вик.

– Моя телепатическая телефонная линия сломалась, – сказала Фрэнсис.

– Если мне не изменяет память, она вообще никогда не работала, – раздражённо отозвался дядя Вик.

– Я сделаю вид, что не слышала, Вик. – Фрэнсис раздула ноздри, и её глаза сверкнули. Она никогда не выглядела такой сердитой. – У нас есть работа, и мне надо защищать этих детей. Если ты соизволишь нас пропустить…

– Мы должны быть осторожнее, чем обычно, Фрэнсис. В Туннеле Вечной Тьмы царит хаос. Страдания и печаль утекают прямо туда, где находится Филлис, и мы не можем найти источник утечки. Мы бросили на это все свои силы. – Дядя Вик почесал голову.

Так вот о какой утечке говорила Фрэнсис. Не утечка воды, как я думала, а утечка боли и печали.

Я подумала о Филлис и о том, как все уговаривали её спрятаться в туннелях. Теперь эта мысль показалась мне безумием. Если Мел Вайн ищет книгу, то ей уже можно выйти, не так ли?

Я осторожно коснулась руки Фрэнсис.

– Фрэнсис, если Мел в Египте и преследует нас, то почему Филлис не может выйти из Туннеля Вечной Тьмы и спрятаться в каком-нибудь более приятном месте? Я думаю, Мел не причинит ей вреда.

– Послушай, милая, я сейчас не могу вспомнить даже собственное имя, не говоря уж о том, как нам спрятать Филлис в безопасном месте. Может, ты придумаешь, куда или с кем она могла бы пойти, но только чтобы этот человек или место никак не были с ней связаны?

– И есть кое-что ещё, – заявил дядя Вик, когда мы начали спускаться вслед за ним в комнату экстракции. – Туннель в тюрьму теперь появляется в течение всего дня, а не только после шести вечера, и это ещё один повод для беспокойства. Так что имейте это в виду, когда пойдёте туда и будете возвращаться, хорошо? Не забредите случайно в этот туннель. Там сейчас очень опасно.

Фрэнсис слабо улыбнулась нам и закатила глаза от властного тона дяди Вика. Я никогда прежде не видела его таким встревоженным.

Мы спустились вниз по лестнице к вентилятору, и дядя Вик нажал на кнопку, чтобы замедлить его. Дядя Вик сухо улыбнулся нам, пока мы терпеливо ждали появления числа 137.

– Что такого особенного в этом числе, Эди? – прошептала я, потому что, когда дело касалось математики, Эди знал все ответы.

– Оно считается самым идеальным, безразмерным магическим числом, – шепнул в ответ Эди, не сводя глаз с циферблата. – Постоянная тонкой структуры равняется 137.

– Что такое постоянная тонкой структуры? – спросила я, чувствуя, что у меня плавятся мозги.

– Я не совсем уверен, – смущённо ответил Эди. – Это довольно сложно, но по сути это имеет отношение к электрическому заряду между двумя электронами. Все атомы, которые являются электронами и нейтронами… из них состоит всё на свете – энергия, пространство и время, и всё это имеет отношение к числу 137. А ещё это безразмерное число, то есть не имеющее измерений. Его нельзя определить, потому что ты не можешь его увидеть.

Эди действительно был математическим гением, хотя я понятия не имела, о чём он говорит. Мне вдруг стало страшно прыгать в вентилятор, который как раз остановился на магическом числе.

– Вперёд! – крикнул дядя Вик, подталкивая к вентилятору Фрэнсис и Лоис. Я увидела, как Лоис с радостным воплем прыгнула вниз, а за ней последовала Фрэнсис, на подошвах ботинок которой по-прежнему красовалась красная наклейка «распродажа».

Эди пропустил меня вперёд, и я прыгнула, чтобы не тратить время на споры. Я приземлилась рядом с сестрой, которая как раз рассказывала Би, чего нам ожидать, когда мы попадём в Египет.

– Идёмте, ребята, быстрее, надо поскорее с этим покончить, – позвала Фрэнсис, направляясь к двери.

Комната с картами оказалась пустой, что было немного странно. На карте мира мигали две красные лампочки, но мы шли слишком быстро, и я не успела разглядеть, где именно произошло что-то плохое. К тому же иногда лучше не знать подобных вещей. Нам надо было сосредоточиться на работе, забраться в книгу, найти Осириса, после чего у нас, по заверениям ведьм, появится возможность вернуть её в Британский музей.

Мы снова дошли до перекрёстка и повернулись к Фрэнсис, чтобы она подсказала нам, какой из восьми туннелей выбрать.

Фрэнсис беспокойно улыбнулась и закрыла глаза, сосредотачиваясь.

– Это смешно! – прошипел Эди мне на ухо. – У них должна быть система, даже если она регулярно меняется. Мы тратим бесценное время.

Внезапно мы услышали в пятом туннеле слабые отголоски знакомого голоса. Мы застыли на месте, и Фрэнсис повернулась к нам, широко раскрыв глаза.

– Только не говорите, что это та, о ком я думаю! – прошептала она, вглядываясь в темноту.

– Давайте пойдём и посмотрим, – уверенно заявила Лоис и направилась в туннель.

Мы с Эди посмотрели друг на друга, потом на Фрэнсис и поняли, что нам остаётся лишь последовать за Лоис на жалобные звуки, которые издавала стоявшая вдалеке женщина.

– Кто-нибудь видел моего Вульфи? Мы должны были встретиться в полдень, но я не смогла. Я не могу оставить своего братишку. Я должна отпустить Вульфи. Я нужна своему брату…

– Филлис! – крикнула Лоис, бросаясь к высокой худой даме. – Что ты здесь делаешь? Хочешь печенье?

Эди, я и Фрэнсис испуганно переглянулись.

Как Филлис удалось выбраться из своего убежища в Туннеле Вечной Тьмы и почему она молола какую-то чепуху?

– Филлис! – громко и медленно произнесла Фрэнсис, как будто обращаясь к глухой. – Это я, Фрэнсис. Ты в туннеле с девочками и Эди. Слышишь меня, милочка? О чём ты тут говоришь?

Несмотря на всю серьёзность ситуации, я чуть не хихикнула, глядя, как Фрэнсис размахивает руками, как будто регулируя уличное движение.

Но когда Филлис ответила, по моей спине побежал холодок.

– Я нужна своему брату. Я нужна Мелу. Мелу Вайну. Скажите ему, что я иду.

Наступила тишина, и Фрэнсис застыла, открыв рот. Мы с Эди беспомощно молчали, и даже Лоис отошла от Филлис подальше.

Никто не осмеливался произнести ни слова, пока моя сестрёнка, которая не очень-то любила молчать, не открыла рот.

– Филлис, Мел Вайн – твой злой брат. Почему ты хочешь пойти к нему? Мы пытаемся защитить тебя от него. – Она потянула Филлис за руку, пытаясь остановить её бессвязное бормотание.

К нашему ужасу, Филлис рухнула на мокрый пол и прижала колени к груди.

Теперь Фрэнсис выглядела ужасно перепуганной.

– Я не могу сесть рядом с тобой, милочка. Я больше никогда не встану, – торопливо сказала она.

– Всё хорошо, Фрэнсис. Я с ней посижу, – уверенно заявила Лоис и дала Филлис одно из своих бесценных диетических печений. – Съешь его, Филлис. Тебе станет лучше.

– Что с ней такое? – обеспокоенно прошептал Эди, обращаясь ко мне и Фрэнсис. – Вы же не думаете, что Мел добрался до неё?

Я задумчиво покачала головой.

– Наверное, это влияние тьмы. Как думаешь, Фрэнсис?

– Да, – с облегчением согласилась Фрэнсис. – Думаю, ты права, милочка. Кажется, она вернулась назад в прошлое, когда ей было восемнадцать и она оставила своего братишку Мела, чтобы быть с мистером Фоггерти. Тьма творит с людьми странные вещи.

– Всем привет! – внезапно произнесла Филлис. – Простите, что напугала. Не понимаю, что я здесь делаю. – У неё был такой жалобный и растерянный голос, что моё сердце чуть не разорвалось.

Мы с Лоис помогли ей встать и крепко обняли её.

– Всё хорошо, Филлис, мы с тобой. Ты в безопасности. Тебе уже лучше? – спросила я.

Она медленно кивнула, пережёвывая печенье, которым угостила её Лоис.

– Ты нас здорово напугала, – заметила Фрэнсис и выудила из сумки бутылку с напитком, который давала нам в автобусе. – Мы уже подумали, что ты собиралась присоединиться к Отродьям или что-то в этом роде. Ну-ка, глотни! Тебе сразу станет лучше.

Филлис взяла бутылку и сделала большой глоток.

– Чудесно, отличный чай, просто великолепно!

Мы с Эди с улыбкой переглянулись и подумали, как странно, что для каждого из нас у напитка был разный вкус.

– Знаете, это место просто ужасное. Думаю, я заснула, и мне приснился странный сон. Мне снилось, что мне снова восемнадцать, я дома и собираю вещи, чтобы уйти с Вульфи. Конечно, вам уже известно, каким сокрушительным ударом это стало для моего брата. Он как будто был рядом со мной. А потом я начала бродить по туннелям, где вы меня и нашли. Какая же я глупая!

– Ох, Филлис! – сказала я, снова обнимая её. – Ты вовсе не глупая.

– Туннель Вечной Тьмы очень страшное место, Филлис, и ты правильно сделала, что хотела отсюда уйти. – Лоис дала ей ещё одно печенье.

– Но ты ведь знаешь, что я собираюсь сказать, Фил? – Фрэнсис серьёзно посмотрела на неё.

Филлис с потерянным видом кивнула.

– Боюсь, мне придётся отвести тебя туда. В любую минуту за тобой может вернуться Мел. Нам надо, чтобы ты была в безопасности, а там он вряд ли станет тебя искать.

– А Филлис нельзя спрятаться где-нибудь ещё? – серьёзно спросил Эди.

Фрэнсис посмотрела на Эди, на меня, Лоис и Филлис и вздохнула.

– Не знаю, Эди. Слушайте, – быстро добавила она, – мы не можем стоять здесь и ждать прилива. Я отведу Филлис обратно и поговорю с Джонатаном. Утечка в туннеле вредит всем нам, но мы не можем принимать необдуманных решений.

– Когда будет прилив, Фрэнсис? – На лице Лоис появилось беспокойство.

Мы с Эди захихикали, и даже Филлис слабо улыбнулась.

– Это всего лишь такое выражение, Лоис, – объяснила я. – Как, например, «смотреть, как сохнет краска» означает делать что-то очень скучное.

– Зачем кому-то смотреть, как сохнет краска? – с отвращением осведомилась Лоис.

– Точно! – воскликнула я, с трудом сдерживая смех.

– Ладно, значит, мы договорились? – вмешалась Фрэнсис. – Я отведу Филлис обратно, а вы отправляйтесь в Египет. Я приду к вам, как только освобожусь.

– Согласны! – хором воскликнули мы с Эди, а потом к нам присоединились Лоис и Филлис, которая всё ещё пыталась храбриться.

Мы обняли её и смотрели им вслед, пока они не исчезли в Туннеле Вечной Тьмы.

– Ладно, давайте поторапливаться, – уверенно заявила я, хотя вовсе не чувствовала уверенности. – Фрэнсис встретится с нами у Большого сфинкса, как только сможет, так что если мы попадём в беду, то будем знать, что она снаружи. Она нам поможет.

Мы пошли по туннелю и вскоре добрались до металлической лестницы. Эди полез первым, за ним Лоис, а потом я.

Когда Эди открыл крышку люка, я вздохнула с облегчением, почувствовав обжигающие лучи солнца. Мы выбрались наружу, и всё было, как обычно: позади нас Нил во всём своём великолепии, слегка скрытый высокими зарослями тростника и папируса, а впереди ничего, кроме пустыни.

Мы остановились и выпили воды.

– Готовы немного прогуляться? – с улыбкой спросил Эди.

Мы с Лоис кивнули и отправились в путь. На этот раз прошла целая вечность, прежде чем перед нами возникли пирамиды и Большой сфинкс, возвышающиеся на фоне ярко-голубого египетского неба.

Я беспокойно огляделась по сторонам, опасаясь, что в любую минуту могут появиться Мел Вайн и Арадия.

– Ты видела Палому или говорила с ней? – осторожно спросила я у сестры.

Она покачала головой, запихивая в рот последнее печенье. Я не знала, хорошо это или плохо. Хотя моя сестрёнка была уверена, что Палома на нашей, то есть на её, стороне, я не была в этом убеждена. Но в глубине души я порадовалась, что сегодня она не появлялась. Значит, Мела и Арадии здесь не было.

Мы поспешили к Большому сфинксу и остановились у его огромной лапы, чтобы ещё раз отхлебнуть воды. Было так жарко, что с нас ручьями тёк пот.

Внезапно Эди прикрыл уши ладонями и тонким голоском замычал: «Ууууу».

– Что случилось, Эди? – забеспокоилась я, недоумевая, что могло произойти.

– Как нам забраться наверх? Ни у кого из нас нет липкого леденца! – испуганно воскликнул он.

– Эди, – спокойно ответила я и сунула руку в рюкзак, – я захватила мамин клей-карандаш. Мы можем намазать им руки.

– Ой! – чуть слышно воскликнул Эди и убрал руки от ушей.

Мы как следует натёрли руки клеем и полезли. Вскоре мы оказались на плече сфинкса и остановились, чтобы осмотреть окрестности.

Убедившись, что вокруг никого нет (должна признать, я не могла поверить нашей удаче), мы полезли дальше, пока не добрались до уха сфинкса, где находился вход в библиотеку Акаши.

Но как нам туда войти?

– Мне постучать в дверь? – нетерпеливо спросила Лоис.

– Не помню, как она открылась в прошлый раз, – ответила я, вспоминая события вчерашнего дня.

– Кажется, Лоис закричала, и она открылась. Наверное, просто случайность, – беспомощно заметил Эди.

– Мне закричать? – спросила Лоис, широко улыбаясь.

– Нет, – быстро ответила я. – Не стоит привлекать к себе внимание, а то вдруг поблизости Мел или кто-нибудь ещё. Давайте просто постучим и посмотрим, что получится.

Мы стучали, шептали и делали всё, что и раньше, но ничего не произошло.

Мы уже были готовы сдаться, когда на камне вдруг появилась надпись.

– О нет! – разочарованно воскликнула я. – Прежде чем войти, нам придётся отгадать загадку?

– Это паук? – смело предположила Лоис.

– Паук? У паука восемь ног, глупышка! – Я не могла поверить, что она такая глупая. – Нет, это не паук, Лоис. Попытайся ещё.

Я повторила загадку про себя. Я терпеть не могла подобные вещи, в школе они мне никогда не давались.

– Я знаю! – радостно закричала Лоис. – Это стул!

– Что? Лоис! – хихикнула я. – Просто помолчи, раз не можешь придумать ничего умного.

– Почему это не может быть стул? – спросила она. – У него четыре ножки, за обедом кто-то может на нём качаться, и тогда у него будут только две, а за ужином можно сидеть на трёхногом табурете.

Внезапно Эди схватил нас за руки.

Мы обеспокоенно посмотрели на него и подумали, всё ли с ним в порядке.

– Я понял! – Его глаза блестели. Он откашлялся и уверенно произнёс: – Ответ – человек.

Дверь распахнулась, и мы шагнули внутрь.

– Не понимаю! – сказала Лоис, когда мы снова парили над огромной библиотекой Акаши.

– Ради всего святого, Лоис! – прошипела я. Но по правде сказать, я и сама ничего не понимала.

– Всё очень просто, когда знаете ответ, – раздался громоподобный голос Анубиса, ожидавшего нас внизу с поднятым вверх огромным копьём. – Человек начинает свою жизнь младенцем и ползает на четвереньках, в полдень жизни, став взрослым, он ходит на двух ногах, а когда достигает сумерек, ходит с палкой, отсюда и три ноги.

– А если вы старый, но не хотите ходить с палкой? – серьёзно спросила Лоис. – Моя бабушка не хочет ходить с палкой, правда, Рози?

Я коротко кивнула.

– Итак, чем я обязан нашей новой встрече? – спросил Анубис. Он пристально посмотрел на меня, и я могла поклясться, что заметила в его глазах проблеск удивления.

Я крепко сжала руку Лоис. Я не знала, стоит ли говорить ему, что мы собираемся отправиться в книгу.

К счастью, в этот момент появилась Геката в своём прекрасном обличье.

– А вот и мои друзья, как мило! Ты рассказал им о наших планах, Анубис? – Я с изумлением смотрела, как она погладила кончик его собачьего носа, и он покачал головой и засопел, нехотя принимая её ласку.

Анубис подошёл к колодцу, который охранял в наш прошлый визит, и мы последовали за ним и за Гекатой. Она пристально смотрела на мужа, и мы ждали, когда тот заговорит.

– Благославляю вас войти в книгу и совершить путешествие к Осирису и в Зал двух истин, – сказал Анубис. – Я помогу вам, если смогу, но, боюсь, вам придётся пройти этот путь в одиночку.

Мы перевели взгляд на Гекату, которая с обожанием смотрела на него. Меня не очень-то обрадовало «благословение» Анубиса. На самом деле мне казалось, что он хотел сказать: «Входите в книгу, совершите путешествие, а я сделаю вид, что помогу вам, если смогу, хотя по правде говоря, у меня не получится этого сделать».

Это не вселило в меня особой уверенности.

– Итак, друзья, – широко улыбнулась нам Геката, – можете прыгать.

– Прыгать? – испуганно повторил Эди.

Геката кивнула.

– Да, прыжок в колодец перенесёт вас в книгу.

Мы с Эди с ужасом переглянулись. Это казалось очень опасным.

– А это высоко? – серьёзно спросила Лоис.

– Не переживайте, просто прыгайте. Давайте назовём это прыжком веры, хорошо? – Геката хихикнула, и мне это показалось несправедливым, потому что прыгать предстояло нам, а не ей.

– Как и Анубис, я постараюсь помочь вам всем, чем смогу. Но помните, что я сделаю это лишь в том случае, если всё остальное не сработает, – сказала Геката, исчезая из виду.

– Нет, погодите! – крикнула я, в глубине души понимая, что уже слишком поздно.

Анубис невозмутимо улыбнулся нам, задрожал и снова превратился в золотую статую с поднятым копьём, охраняющую колодец.

Мы остались одни.

– Что ж, тогда вперёд, – сказала я, заглядывая в круглую бездну колодца.

Я никогда не видела более глубокого колодца. Где-то на дне виднелся слабый золотой проблеск, и я решила, что это, наверное, книга. Я не могла поверить, что Анубис и Геката хотели, чтобы мы прыгнули вниз без верёвок и магического зелья.

– Ни за что на свете! – заявил Эди. Его руки слегка дрожали.

Каждая косточка в моём теле кричала «Не-е-ет!».

Но Лоис подошла к кирпичной стенке колодца, повернулась к нам, лукаво улыбнулась и сказала:

– Увидимся через минуту, трусишки.

В следующее мгновение она исчезла, с громким воплем упав в бездну колодца.

Я чуть не разрыдалась, потому что мне было ужасно страшно. Я подошла к тому месту, где только что стояла Лоис.

У меня не было выбора, кроме как последовать за ней.

– Розмари, ты уверена, что это хорошая идея? – прошептал Эди, и его глаза наполнились слезами.

Я не могла говорить. Я просто кивнула, чувствуя, как по щекам бегут солёные ручейки.

А потом прыгнула.

В тот момент я лишь хотела, чтобы моя сестрёнка не оставалась внизу одна, напуганная. Я должна была быть рядом с ней, и если это означало прыжок в неизвестность, то так тому и быть.

Прошла целая вечность, я услышала далёкий всплеск и ворвалась прямо в воду. Стараясь не паниковать, я задержала дыхание, и гравитация подняла меня на поверхность, где я сразу же вдохнула.

Рядом со мной раздался громкий всплеск, и я взмолилась, чтобы это был Эди. Я сделала несколько шагов в воде и вскоре заметила на поверхности его знакомую черноволосую голову.

Но где же Лоис?

– Лоис! – завопила я, вглядываясь в тусклый свет.

На горизонте висело огромное оранжевое солнце, постепенно опускавшееся вниз в безоблачном небе, и, кажется, мы очутились в озере или реке. Волн не было, вода была совершенно спокойной.

– Лоис! – снова крикнула я и услышала ответ.

– Я здесь, Рози!

Её голос раздавался у меня за спиной. Я повернулась и с облегчением увидела её маленькую фигурку, прижимавшуюся к борту лодки.

– Лоис, не двигайся! – обеспокоенно воскликнула я и поплыла к ней. – Сюда, Эди! – крикнула я черноволосому мальчику, качавшемуся на воде.

Лоис широко улыбалась, как будто это было лучшее приключение в её жизни.

– Всё хорошо! Я только хочу убедиться, что с Би всё в порядке. Мы можем залезть в лодку?

Я поблагодарила Бога за то, что моя сестра любила воду. Она всегда хорошо плавала и любила нырять, чего нельзя было сказать обо мне. Я научилась плавать по настоянию родителей и терпеть не могла мочить волосы, поэтому наш прыжок в книгу был не самым лучшим началом приключений.

– Что-то ты притих, Эди! – крикнула я другу, который глядел прямо перед собой.

– Я больше не хочу этого повторять, Розмари, – пробормотал Эди. Кажется, он до сих пор был в шоке. – Это было совсем не круто.

После нескольких попыток нам удалось забраться в лодку.

– Ух ты, на чём это я сижу? – спросил Эди.

Он сунул руку на дно лодки и извлёк книгу в твёрдом переплёте с золотыми страницами, немного похожую на кожаную семейную библию.

– Это она? – удивлённо спросила я.

– Кто она? – недоумённо переспросила Лоис.

– Книга. «Книга мёртвых»! – повторила я, как нечто само собой разумеющееся.

– Я думала, мы прыгнули в книгу, – медленно протянула Лоис. – Как это может быть та самая книга, если мы уже в ней?

– Может быть, мы ещё не в ней. Может, она перед нами, и мы должны придумать, как в неё попасть, – ответила я и глубоко вздохнула.

– Тогда нам придётся уменьшиться, и я не представляю, как мы это сделаем, – растерянно произнёс Эди. – Это определённо та самая книга, – добавил он, показывая нам первую страницу с золотыми буквами.

Книга мёртвых.

– Это какая-то шутка. Эди, открой первую страницу и скажи, что там написано, – попросила я, доставая из рюкзака пачку чипсов.

– Ладно, – удручённо ответил Эди. «Добро пожаловать, исследователи, – прочёл он, – вы начинаете своё путешествие, следуя по пути заходящего солнца. Вы проследите путь бога солнца Ра под землёй на восток, но остерегайтесь порождений ночи».

– Ладно, немного странно, но, похоже, нам надо плыть в сторону заходящего солнца. Думаешь, мы уже в книге, Эди? – спросила я, запихивая в рот чипсы и пытаясь грести одной рукой.

– Не знаю, – задумчиво отозвался он. – Смотри, тут нарисованы люди, которые плывут на лодке к заходящему солнцу. – Он показал книгу нам с Лоис, а потом взял второе весло и стал помогать мне грести.

Лоис внимательно изучала картинку.

– Ух ты! – удивлённо воскликнула она. – Лодка на картинке двигается. И в ней три человека.

– Не говори глупостей, Лоис. Дай посмотреть. – Я выхватила у неё книгу и уставилась на картинку. И действительно, лодка двигалась, и в ней сидели три человека. Правда, рассмотреть их было невозможно.

– Смотрите! – засмеялась я. – Один из них поднимает руки.

Я запрокинула голову, и мне стало немного не по себе, потому что моя сестрёнка тоже размахивала руками. А когда она их опустила, фигурка на картинке сделала то же самое.

– Ладно, теперь мы точно знаем, что попали в книгу, – уверил нас Эди.

– Что происходит на следующей странице? – обеспокоенно спросила я.

– Я уже пыталась её перевернуть, но у меня не вышло, – сказала Лоис, разворачивая кусок кекса с лимоном.

– Давайте тогда грести дальше и посмотрим, что будет, – предложила я.

Произнеся эти слова, я сразу же подумала, могло ли всё сложиться иначе, если бы я ничего не сказала. Потому что на реке поднялись волны, и небо потемнело. Солнце было почти на уровне воды, и впереди показалось нечто вроде гигантского водопада, куда наша маленькая лодка должна была вот-вот упасть.

– Держитесь крепче! – крикнул Эди.

Лодка накренилась, и мы повисли над краем огромного водопада.

Я потеряла весло, но, к счастью, Эди успел бросить своё в лодку, и мы вцепились в неё изо всех сил.

Со всех сторон на нас летела вода. Всё намокло. Я закрыла глаза и молилась, чтобы это поскорее прекратилось и мы оказались в безопасности.

Наконец всё стихло. Я приоткрыла глаза и увидела, что мы снова оказались в спокойной воде. Солнце было у нас за спиной, и каким-то чудесным образом вода из лодки и с нашей одежды исчезла.

– Мне страшно. Думаю, я уже хочу домой, – тихо прошептала Лоис.

– Знаю. – Я ласково сжала её руку. – Но сначала нам надо попасть к Осирису, чтобы мы могли забрать с собой книгу. Надеюсь, это не займёт много времени.

– Ух ты! – торжествующе воскликнул Эди. – Теперь я могу перевернуть страницу. Думаю, как только вы проходите испытание, вам позволяют перейти к другой странице. Ура…

Внезапно он замолчал. Он в ужасе открыл рот, но оттуда не вырывалось ни звука.

– Что такое? – спросила я, и у меня появилось такое чувство, словно в животе копошатся скользкие жуки.

– Розмари, греби! – приказал Эди, схватил весло и захлопнул книгу.

Но я не могла грести. Я потеряла весло. Поэтому я опустила руку в воду и попыталась зачерпывать её.

– Не опускай в воду! – завопил Эди, и я резко отдёрнула руку.

В этот момент в миллиметре от меня из воды высунулись крокодильи челюсти. Это был огромный зелёный скользкий крокодил с холодными, злыми глазами и зубами, похожими на клавиши пианино, только у него они были коричневые и грязные.

Мы с Лоис закричали. Крокодил продолжал скрежетать зубами и размахивать хвостом в воздухе, так что наша маленькая лодка закачалась.

– Что нам делать, Эди? – в ужасе воскликнула я.

– Не знаю. Не смотри на него. Просто греби вперёд. Мы сильные. У нас получится, – повторял Эди.

Не знаю, что было бы с нами без его сосредоточенности, потому что я уже собиралась закрыть глаза, прижать к себе сестру и молить Гекату спасти нас. Но вместо этого я обхватила Лоис руками и увидела, что она так же крепко обнимает Би.

Мы смотрели вперёд, и у меня внутри всё дрожало, потому что теперь нас окружали несколько огромных крокодилов, которые били по воде хвостами и пытались перевернуть нашу лодку.

Внезапно впереди возникла огромная волна.

Я решила, что это цунами, и моё горло сжалось от ужаса. Но приглядевшись, я различила гигантскую змею, которая плыла в воде, поднимая большие волны.

Чудовище подплыло к лодке и принялось нырять, хватая крокодилов челюстью, тряся их и проглатывая целиком.

Мы со страхом и благоговением наблюдали за этой битвой.

– Должно быть, это и есть порождения ночи, о которых говорится в книге, – шепнула я Эди и Лоис.

Проглотив последнего крокодила, змея исчезла под водой, и мы испуганно уставились друг на друга.

– Надо убираться отсюда, – прошептал Эди.

Мы с Лоис кивнули и принялись осматривать горизонт в поисках земли. Грести одним веслом будет нелегко.

Мы начали медленно продвигаться вперёд, по очереди гребя одним веслом, когда змея бесшумно подняла из воды большую уродливую голову.

Её огромные чешуйчатые щёки были оттянуты назад, а голова сплющена, как у кобры, готовой атаковать добычу. Блестящие зубы напоминали гигантские иглы, и изо рта то и дело показывался язык.

Змея отвела голову назад, словно собираясь сделать бросок, и мы хором заорали от ужаса.

– Молчать! – закричала змея, поворачивая голову и разглядывая нас под другим углом. – Кто идёт и кто вам позволил?

– У нас есть разрешение Гекаты найти Осириса, – как можно громче ответила я, хотя мой голос дрожал.

– И кто же такая эта Геката? – прорычала змея и щёлкнула зубами.

– Она замужем за Анубисом, и они оба позволили нам прийти сюда. Пожалуйста, не трогайте нас. Нам не нужны неприятности, – продолжала я.

Я видела, что моя сестрёнка смертельно напугана, потому что она прижималась ко мне, крепко вцепившись в Би. Эди молчал и не двигался, вероятно, придумывая, как бы перехитрить змею.

– А, Анубис-с-с, – прошипела змея, растягивая звук «с». – Что же вы сразу не сказали? Возможно, вы знаете, кто я? – Змея наклонила голову, и мы почувствовали её дыхание, похожее на газы Лоис.

Мы покачали головой, слишком напуганные, чтобы говорить.

– Я, милые дети, Апеп, королева этих вод, и моя работа состоит в том, чтобы уничтожать все опасности, грозящие моим детям. Как вы хотите умереть? – ласково продолжала змея.

Я была поражена: неужели мы не ослышались?

К счастью, Эди успел прийти в себя и довольно смело ответил:

– Королева Апеп, мы совсем не хотим умирать. Мы не причиним вреда ни вам, ни вашим детям. Нам надо просто переплыть эту реку и отправиться дальше.

Пока он говорил, Лоис соскользнула с моих коленей и потянулась за книгой. Я не знала, зачем она это делает, потому что лично мне совершенно не хотелось перевернуть страницу и увидеть, что нас троих проглотила огромная змея.

Апеп отвела голову назад и внезапно бросилась на нас. Из пасти вылетела струя жёлтой слюны и чуть не попала в лодку.

– Видите?! – взревела змея.

Я не знала, отвечать ей или нет. Мы повернулись и увидели, как жёлтая жидкость шипит и дымится на воде.

– Это мой яд, моя с-с-слюна, если пожелаете, – продолжала Апеп. – И позвольте вас заверить, она смертельна.

Я решила попытаться её переубедить.

– Пожалуйста, Апеп, пощадите нас. Мы не причиним вам вреда. Если вы проголодались, у нас есть еда.

Я взяла в руки любимое печенье Лоис и краем глаза увидела, как она сердито посмотрела на меня.

– Хватит глупос-с-стей, девочка! Возможно, вы предпочитаете, чтобы вас-с-с задушили? – Мы с ужасом смотрели, как Апеп нырнула под воду и высоко подняла хвост.

Одним проворным движением она обернула хвост вокруг нашей лодки и подняла нас к небу.

Мы с Эди закричали.

Я посмотрела на Лоис, которая сосредоточенно держала перед собой книгу. Внезапно она громко заговорила, медленно произнося сложные слова.

– «Я не буду безвольным для тебя». – Мы с Эди переглянулись, недоумевая, что она делает. Лоис продолжала: – «Я не буду слабым для тебя».

Внезапно Апеп подняла голову из воды и с ужасом воззрилась на Лоис.

– «Твой яд не войдёт в мои члены», – продолжала читать Лоис.

– Не-е-ет! – завопила Апеп и затряслась от ярости.

А Лоис спокойно читала:

– «Ибо мои члены – члены Атума».

Мы с Эди снова переглянулись и как будто прочли мысли друг друга. Мы наклонились к Лоис и вместе с ней повторили слова из книги.

– «Я не буду безвольным для тебя», – читали мы, а лодка тем временем осторожно опускалась на воду. – «Я не буду слабым для тебя». – Апеп продолжала удаляться от нас, по-прежнему содрогаясь. – «Твой яд не войдёт в мои члены. Ибо мои члены – члены Атума».

Апеп погрузилась под воду. Над водой поднялся слабый туман, и она снова заблестела, как стекло.

Апеп исчезла.

– Что это было? – медленно протянул Эди, обеспокоенно оглядываясь по сторонам.

– Не знаю, Эдс, но это было страшно, – ответила я. – Ты здорово от неё избавилась, Лоис!

– Не называй меня Эдс, Розмари, – механически отозвался Эди.

Я улыбнулась и взъерошила волосы Лоис, которая широко улыбнулась мне.

– Я просто глянула в книгу, и после страшной картинки Апеп там были эти инструкции. Смотрите! – Она указала на верхнюю часть страницы, где было написано: «Чтобы победить змею Апеп, которая защищает свои воды до самой смерти, вы должны произнести следующие слова…». И дальше шли те самые слова, которые волшебным образом заставили Апеп убраться.

– Ну конечно! – воскликнул Эди, как будто это было совершенно очевидно. – В «Книге мёртвых» содержатся наставления для умерших людей, которые помогают им преодолеть препятствия и добраться до Осириса, а он взвешивает их сердце и определяет, попадут они в рай или в ад. Мы должны использовать инструкции из книги, чтобы добраться туда!

– И куда теперь? – спросила Лоис, прижимая к себе Би. – Мы от неё избавились, и можно мне уже перевернуть страницу?

Мы с Эди с улыбкой переглянулись.

– Давай, девчушка, – ответил Эди с американским акцентом.

Лоис широко улыбнулась и перевернула страницу.

Внезапно вокруг всё побелело, подул сильный ветер, и дело было не в газах Лоис, хотя сейчас я бы предпочла именно это. Мы как будто попали в эпицентр торнадо. Мы кружились, вцепившись друг в друга и опустив головы, чтобы ветер не попал в глаза и уши.

Прошла целая вечность, прежде чем ветер стих, и я снова почувствовала на спине лучи солнца. Я открыла глаза.

– Мы на суше! – воскликнула я, радуясь, что больше не придётся грести.

Не выходя из лодки, мы оглядели берег. Вода осталась позади, и хотя это было не море, кажется, мы попали в огромную реку или озеро.

Кроме травянистого берега, к которому мы причалили, других признаков земли не было видно. Впереди возвышались пальмы, и значит, мы могли идти только туда.

– Вперёд! – смело произнёс Эди и взял рюкзак.

– Мне надо пописать и что-нибудь съесть, – пробормотала Лоис, прижимая к груди Би.

– Идём, Лоис, пописаешь за деревьями, – сказала я, указывая на толстый ствол, за которым можно было спрятаться. Я принялась рыться в значительно уменьшившихся запасах её еды и нашла банан. – Почему бы тебе его не съесть? Так ты дольше не проголодаешься.

Лоис посмотрела на меня и насупилась.

– Я бы лучше съела печенье.

– Ещё бы. Но от слишком большого количества вредной еды ты ещё быстрее захочешь есть. Если съешь банан, то дольше не проголодаешься.

Лоис схватила банан, торопливо очистила его и направилась к дереву.

– Ой! – воскликнула я, вспомнив, что Лоис перевернула страницу в тот самый миг, когда поднялся ветер. – Ты не видела, что там, на следующей странице? – с любопытством спросила я.

– Нет, был очень сильный ветер, – сердито ответила Лоис.

– Всё нормально! – крикнул Эди из лодки. – Я сейчас посмотрю, и тогда мы решим, что делать дальше.

Когда Лоис закончила, мы с Эди принялись изучать книгу.

Мы увидели изображение грубого, окружённого стенами здания с воротами, которые загораживали вход. Внизу было изображение лабиринта с высоты птичьего полёта, как если бы кто-то нацарапал на листке бумаги несколько кругов и линий под прямыми углами. Это было совершенно бессмысленно. А потом мы увидели внешнюю стену и фигурки трёх человек, стоявших рядом с ней…

– Давайте лучше найдём этот странный лабиринт и выясним, удастся ли нам его пройти, – сказала я, беря инициативу в свои руки. – Эди, там написано, какое испытание нам предстоит?

Он покачал головой и попытался перевернуть страницу, но она не переворачивалась.

– Здесь только эти рисунки и никаких инструкций. Думаю, для начала надо найти здание со стеной.

Я нерешительно направилась к пальмам, внимательно глядя на землю, чтобы случайно не наступить на змею, паука или что-нибудь ужасное. В тени деревьев было прохладнее, и мы остановились всего один раз, чтобы попить воды.

– Смотрите! – крикнула Лоис, которая бежала впереди, явно не думая о потенциальной опасности. – Там здание с воротами, как на картинке!

И действительно, перед нами были большие железные ворота и грубая стена, как будто сделанная из земли и палок.

– Наверное, её скрепляли помётом животных и соломой, – сказал Эди, проводя рукой по стене.

– Фу! – поморщилась Лоис. – Ты только что потрогал какашку, Эди. Не подходи ко мне.

– А-а-а-а! – завопил Эди и потянулся к Лоис, которая сначала громко закричала, а потом разразилась хохотом.

– Я египетская мумия, у меня руки в какашках, и я намажу ими твоё лицо, Лоис, – продолжал дурачиться Эди, растягивая слова и приближаясь к Лоис, словно зомби.

Лоис смеялась и вопила от ужаса, и я бы с радостью присоединилась к ним, но, к сожалению, они не видели того, что видела я.

Я заворожённо стояла у ворот и смотрела, как мумифицированное существо – только так я могу его описать, – медленно направляется в нашу сторону. Я так перепугалась, что не могла сдвинуться с места.

Бинты мумии не были белыми: они были бледно-коричневого цвета с чёрными краями, как будто обугленные. Существо скованно шагало к воротам, как если бы тугие бинты ему мешали. Но страшнее всего были его глаза – тёмные бездонные провалы, где словно отражался мой страх.

– Ребята! – прошипела я уже в пятый раз. – Ребята, замолчите и помогите мне. К нам приближается мумия.

Они продолжали игнорировать меня, и я сделала единственно возможную вещь. Я выхватила у Лоис Би и швырнула её за ворота.

Мне удалось привлечь их внимание.

Лоис завопила, совершенно позабыв об игре с Эди.

– Это же Би! Что ты с ней сделала, Рози?

При виде приближающейся к воротам мумии она замолчала, и даже Эди шумно втянул воздух и прошептал:

– Боже! Надеюсь, это не я её вызвал…

– Что нам делать? – лихорадочно прошептала я.

– Верни Би! – простонала Лоис и начала рыдать. Она в отчаянии сунула руку за решётку, но я бросила Би слишком далеко. – Я тебя ненавижу, Рози, ненавижу! – плакала Лоис.

Я чувствовала себя ужасно. Сделать это меня вынудили страх и тщетные попытки привлечь их внимание.

– Прости, Лоис! – крикнула я. – Я испугалась. Я хотела, чтобы вы перестали дурачиться и увидели, что происходит. Мы её вернём, обещаю.

Мумия остановилась, посмотрела на Би, и мой худший кошмар стал реальностью. Мумия подняла зайку и прижала к груди. Потом она подошла к воротам, дёрнула за засов и распахнула их.

Лоис, позабыв про страх, подошла прямо к мумии и потребовала вернуть Би.

– Ты взяла моего зайку. Можно мне его забрать, пожалуйста?

Высший балл за вежливость и смелость. Не уверена, что у меня бы хватило духу сделать это.

Мумия посмотрела на Лоис, словно не понимая, кто она такая, а потом повернулась и пошла по склону к зданию.

Лоис побежала за мумией, плача, подпрыгивая и пытаясь выхватить у неё Би.

Я больше не могла этого выносить.

– Пожалуйста, Эди, сделай что-нибудь. Она ужасно расстроится, если потеряет Би.

Эди беспомощно посмотрел на меня и бросился вслед за Лоис. Я с ужасом смотрела, как он похлопал мумию по спине и попросил вернуть зайку.

Мумия повернулась, взревела, бросила Би на пол, свернула влево и исчезла в коридоре.

Мы с облегчением вздохнули, когда Лоис подняла зайку и прижала к себе. Но наша радость тут же сменилась ужасом, когда Би, как песок, просыпалась сквозь пальцы Лоис прямо на пыльный пол.

Би исчезла.

– Ладно, ладно, Лоис, только не паникуй! Уверена, мы всё исправим, да, Эди? – Я умоляюще взглянула на него. У нас и без того было достаточно проблем, чтобы ещё заниматься Би.

– Мне пойти посмотреть, куда делась мумия? – осторожно спросил Эди.

– Нет, это плохая идея. Давайте лучше посмотрим, нет ли в книге заклинаний для соединения отдельных частей или что-то вроде того. Это одна из причин, почему мне надо было найти книгу – чтобы попытаться помочь маме.

– Мамочка заболела? – Лоис подняла заплаканное лицо. Она по-прежнему сидела на полу, словно потеря Би её обессилила.

Я быстро покачала головой.

– Нет, Лоис, не переживай. Эди, быстрее открой книгу.

– Она заболела, да? Я хотела бы, чтобы мамочка была здесь. Она бы знала, что делать. Она бы нашла Би, она всегда находит Би! – зарыдала Лоис.

– Слушай, Лоис, – сказала я, пытаясь подавить панику, – мамы здесь нет. Мы одни. Нам надо продолжать путешествие. Думаю, мы найдём твою Би, не расстраивайся.

Я отвернулась от сестры, отчаянно надеясь, что Эди сумеет найти ответ. Мы стояли плечом к плечу, подальше от Лоис. Я не хотела её расстраивать.

– Что случилось с твоей мамой? – прошептал Эди.

– У неё на теле стали появляться дырки. Она как будто теряет себя. Ведьмы сказали, что в книге есть заклинания, которые могут помочь тем, кто теряет себя. Может быть, они помогут нам найти Би.

Эди показал мне страницу книги. Жирным шрифтом там было написано:

– Это какой-то кошмар, Эди, – испуганно сказала я. – Лабиринт – это же что-то вроде головоломки, да? Как мы его пройдём?

Я ждала, что Эди ответит что-то умное, но внезапно его лицо стало растерянным и испуганным.

– Что ещё? – прошептала я.

Эди медленно повернул меня туда, где Лоис только что сидела на полу и оплакивала Би. Моя сестра исчезла.

– Лоис! – закричала я. – Ты где?

Я побежала в левый коридор, куда свернула мумия, и увидела, что от него отходят ещё два коридора, ведущих в большие залы с египетскими статуями. Я успела заметить на стенах яркие картины с изображением сценок из жизни египтян.

Я продолжала звать Лоис.

– Эди, иди вперёд, – велела я, вернувшись к началу. Вправо тянулся другой коридор, от которого вниз вела лестница. – Это безумие! Куда она пошла? Почему она не отвечает? – Я начала паниковать.

– Успокойся. – Эди обхватил моё лицо руками. – Спускайся вниз и зови её. А я пойду вперёд и буду искать. Когда позовёшь её, прислушивайся. Вдруг она дальше, чем мы думаем, и её голос еле слышен.

Я кивнула. Меня переполняло беспокойство. Потеря сестры не входила в мои планы.

Я кинулась вниз по лестнице, но с удивлением обнаружила, что она заканчивалась тупиком. Я громко позвала Лоис и прислушалась. Тишина.

Я побежала наверх и пошла по коридору, в котором исчезла мумия, заглядывая в каждую комнату и громко окликая Лоис. Во второй комнате я наконец-то услышала её.

– Лоис, – повторила я. – Ты меня слышишь? Где ты?

– Я в комнате с каменной кроватью, а на стенах тут картины, – ответила она.

Её голос был едва слышен, и я не была уверена, где именно она находится.

– Ладно, сейчас я обойду эту комнату, – сказала я. – Ты не могла бы запеть, чтобы я поняла, где ты находишься?

Я начала обходить комнату. В конце были очередные ворота, и я надеялась, что это хороший знак. Может быть, Лоис по другую сторону?

Я услышала, как сестрёнка затянула эту дурацкую песню «Моё имя Джакало, Джакало, Джакало…». Я заскрипела зубами и стала прислушиваться. Звук был странным, как будто исходил откуда-то снизу.

– Лоис! – крикнула я. – Прекрати петь на минуточку и постарайся вспомнить, в какую сторону ты пошла.

– Я пошла за мумией, увидела на полу кусочки Би, подняла их, а потом подошла к воротам, которые не открывались. А потом появилась женщина и втащила меня в стену.

– Что? – ахнула я. – Женщина? Она сейчас с тобой?

– Нет, её здесь нет. У неё смешное имя, но я его не помню. Это её комната. Она велела мне ждать здесь. – Голос Лоис был очень грустным.

– Всё хорошо, Лоис? – мягко спросила я. – Мне ужасно жаль Би.

Я услышала сдавленное рыдание, а потом Лоис снова заговорила:

– Рози, я хочу, чтобы мамочка была здесь. Пожалуйста, приведи её. Мне нужна мамочка.

У меня разрывалось сердце, и я почувствовала, как по лицу потекли слёзы.

Внезапно меня озарило: вызывающее заклинание. Мы можем вызвать маму, и нам надо сделать это прямо СЕЙЧАС. Она знает, что делать, и сразу же забудет про своё намерение больше не использовать магию, потому что нам надо спасти Лоис.

Я повернула обратно и врезалась в Эди, который как раз вбежал в зал.

– Розмари, мы должны были встретиться в начале лабиринта, – сказал он. – Я ужасно перепугался. Смотри, как бьётся сердце. – Эди приложил мою ладонь к своей груди. Его сердце билось очень быстро.

– Прости, Эди, я разговаривала с сестрой.

– Где она? – спросил он, оглядывая комнату.

– Где-то поблизости. Я её слышу, но не могу понять, где она находится. Она ужасно расстроена и хочет, чтобы мама была здесь. Какая-то женщина втащила её в комнату и обещала вернуться.

– Страшная женщина? – спросил Эди, широко распахнув глаза.

– Не думаю, но мы должны использовать вызывающее заклинание, чтобы вызвать маму.

Эди серьёзно посмотрел на меня.

– Может, лучше вызвать одну из ведьм или Гекату? Они ведь смогут нам помочь?

– Не знаю, смогут ли ведьмы попасть сюда. Помнишь, Фрэнсис говорила, что только люди с цветом могут войти в библиотеку Акаши?

– Но это ведь книга, а не библиотека, – возразил Эди.

Я умоляюще взглянула на него.

– Лоис плачет и зовёт маму. Я не могу использовать заклинание ни для кого другого. Это должна быть мама.

Эди понимающе кивнул и сжал мою руку.

– Если упал в воду, надо плыть, – тихо сказал он.

Я благодарно улыбнулась, сняла со спины рюкзак и уже собиралась вытащить оттуда бутылку лимонада и лакричный корень, когда вдалеке послышались шаги.

Мы беспокойно переглянулись.

– Давай быстрее войдём в ворота, как написано в книге, – предложил Эди и повёл меня к воротам.

На стене висела надпись:

Я то, чего боятся почти все люди. Я наношу удар без предупреждения, ибо меня невозможно остановить. Даже если я причиняю боль, прославление меня может освободить вас. Кто я?

– Только не загадка! – простонала я и закрыла глаза. – Эди, как хорошо, что ты с нами.

Эди раздул ноздри и слегка склонил голову, внимательно вчитываясь в загадку.

– «Я то, чего боятся почти все люди»?

– Смерть? – озадаченно спросила я.

– Нет, я так не думаю. – Эди покачал головой. – Потому что смерть не всегда наносит удар без предупреждения. «Я причиняю боль…» Что может причинять боль? – он почесал переносицу.

– Ну, не знаю. Я правда не умею разгадывать загадки, – растерянно ответила я.

– Точно! – Эди широко улыбнулся и захлопал в ладоши. – Ты только что это сказала. Просто великолепно!

– Так какой ответ? – спросила я, ещё более растерянная, чем раньше.

– Ответ – «правда». Люди боятся правды, она наносит удар без предупреждения…

Я услышала у нас за спиной тихое рычание и повернулась.

Я увидела свирепую козу с огромными рогами и оскаленными зубами. Зверь был приземистым, и его покрывала длинная коричневая шерсть. Никогда не думала, что животное, похожее на козу, может быть таким страшным.

– Эди, – прошептала я, – знаешь, что ещё может нанести удар без предупреждения?

– Да, погоди, – пробормотал он. – Правда причиняет боль и правда может освободить! – радостно воскликнул он. – Да, это точно «правда»!

Ворота распахнулись, и лохматая коза бросилась на нас.

– Бежим! – Я схватила Эди за футболку, втащила его внутрь и захлопнула ворота в тот самый момент, когда коза была уже совсем рядом.

– В следующий раз! – прорычала коза, капая серой слюной на пол и едва не попав на мои туфли.

– О боже! – воскликнул Эди, чуть не потеряв в суматохе очки. – Почему ты не предупредила, что она к нам подкрадывается?

– Я могу сказать тебе одну вещь, – серьёзно ответила я.

Эди с любопытством посмотрел на меня.

– Эта загадка была знаком. Кто тот человек, от которого мне труднее всего скрывать правду? Тот, кто предал себя, отвернувшись от своей чародейской семьи и убеждений. Моя мама.

– Ладно, – кивнул Эди. – Давай это сделаем. Давай вызовем твою маму.

– Ты помнишь, что нам надо для заклинания? – спросил Эди, морща нос.

– Кажется, да, – ответила я, – но я не уверена, какая лунная фаза для этого нужна.

– Давай попробуем. Нам нечего терять, а если у нас не получится, тогда позовём на помощь Гекату, хорошо?

Я кивнула и подумала, как она узнает, что нужна нам. Я положила лимонад, лакрицу и коробку спичек на пол, потому что нам предстояло сжечь лакричный корень.

– Ладно, – храбро сказала я. – Мы должны выпить по половине бутылки лимонада. И обязательно проглотить, так как нам нужна отрыжка. Как только отрыжка начнётся, мы должны произнести мамино имя. Ты скажешь «Рэй Пеллоу», а я скажу «мама».

Эди кивнул.

– Хорошо. Начинаем? А я пока подожгу лакрицу.

– Нет, не поджигай её, пока не выпьем лимонад. Думаю, так будет правильнее. – Я ужасно жалела, что не вырвала страницу из книги и не взяла её с собой.

Эди взял меня за руку.

– Розмари, не переживай, мы справимся, – мягко сказал он. – Всё будет хорошо. Только верь.

Я была так рада, что мой лучший друг со мной, хотя он мальчишка, может быть ужасным врединой и редко сморкается.

Я открутила крышку с бутылки лимонада и быстро выпила как можно больше. Затаив дыхание, я передала бутылку Эди.

– Твоя очередь, а потом подожжём лакричный корень. Уф! – икнула я, прикрывая рот рукой. – Извини.

Отрыжка началась. Я приготовилась произнести мамино имя.

– Ма-а-а-м, – икнула я и хихикнула, потому что вышло ужасно смешно.

Потом Эди поджёг корень и стал икать вместе со мной.

Было так смешно, когда я пыталась сказать «мама», а он – «Рэй», потому что это всё, что ему удалось выговорить. В основном это совершенно не походило на имена, но, наверное, для произнесения заклинания важнее всего намерение.

Наконец мы выпили весь лимонад и столько раз икнули, что я еле стояла на ногах и чувствовала себя неважно.

– Кажется, теперь надо немного полежать, – сказала я, опускаясь на холодный каменный пол.

– Что мне делать с корнем? – спросил Эди.

– Не знаю. Он всё ещё горит? – Я посмотрела на корень.

– Вроде того. Я на него наступлю.

Как только Эди наступил на корень, в коридоре раздался голос.

– Приве-е-ет!

Это был женский голос.

Мы с Эди переглянулись, не смея надеяться. Возможно ли это? Неужели сработало?

– Здесь кто-нибудь есть? Где я? – произнёс голос.

Я села и осторожно спросила:

– Мам, это ты?

– Рози? – отозвался голос.

Я не могла поверить своим ушам!

– Мам, мы здесь! – крикнула я. – Иди на мой голос. Мы в лабиринте, и нам надо выйти наружу.

– Где книга, Рози? – раздался мамин голос.

Я посмотрела на Эди и скорчила гримасу. Как странно. Почему она спрашивает про книгу? Откуда она о ней знает?

Эди инстинктивно спрятал книгу у себя за спиной.

– Мы внутри книги, мам, – сказала я. – Я всё объясню, когда увижу тебя.

Наконец мама появилась, и я попыталась изобразить радость, но по правде говоря, я была потрясена.

Мы не виделись всего несколько дней, но мама выглядела ужасно. Её волосы, обычно такие густые и блестящие, были грязными. И на ней было полно дыр – на горле, на животе и одна чудовищная дыра на левой стороне лица. Её губы выглядели сухими, глаза впавшими, и под ними были тёмные круги. Я то и дело замечала в щеке с дырой лёгкую щетину и всякий раз моргала, чтобы заставить её исчезнуть. Это было ужасно. Но я быстро взяла себя в руки и обняла её.

– Мам, как здорово, что ты здесь! Мы так скучали, – сказала я, прижимаясь к ней. Её тело было каким-то странным, слишком костлявым и жилистым, а не мягким и тёплым, как обычно.

– Я тоже по тебе скучала, девочка, – ответила мама, целуя меня в макушку.

В голове у меня прозвучал сигнал тревоги. Девочка. Мама никогда так меня не называла.

– Ты не сердишься, что мы тебя вызвали? – обеспокоенно спросила я, раздумывая, как ей всё объяснить.

Мама покачала головой и странно улыбнулась.

– Ты всё сделала правильно, не переживай. А теперь нам надо торопиться. У нас мало времени.

Эди смотрел на меня, как ненормальный, и, кажется, указывал на что-то глазами.

Я прошептала «что», и Эди как будто ударили током, потому что мама посмотрела на него таким взглядом, словно видела впервые.

– Это Эди, мам. Из школы, – недоумённо объяснила я.

– Идём, Рози. Где книга? – механически повторила мама.

– Давай сначала заберём Лоис, – сказала я.

– Конечно, но сперва скажи, где книга, а потом заберём Лоис, – повторила она.

– Почему вас так интересует книга, миссис Пеллоу? – тихо спросил Эди, по-прежнему пряча её за спиной.

Мама быстро повернулась и уставилась на Эди. Её глаза были не голубыми и улыбчивыми, а карими и жестокими.

– Мы ведь все ищем книгу, верно, Эди? Тогда почему бы вам просто не сказать, где она?

– Мам, ты как-то странно себя ведёшь. Я же сказала, что мы в книге, и хотя у Эди есть копия, это не настоящая…

Я не успела закончить, потому что мама подпрыгнула и бросилась на Эди.

– Я так и знала! – воскликнула она, схватив его за руки и выбив из них книгу. – Это то, что мне нужно! – Мама с торжествующим видом подняла книгу. Мы в ужасе смотрели, как с неё начала облезать кожа, словно шкурка банана. Когда мамина оболочка упала на пол, я вскрикнула от ужаса.

Под ней оказался ухмыляющийся Мел Вайн.

– Как ты сюда попал? – испуганно закричала я. – Ты не должен был сюда попасть.

Мел запрокинул голову и злобно расхохотался. Его костлявые руки сжали книгу, и он ткнул в неё пальцем.

– Как я сюда попал? – спросил он. – Благодаря твоей милой мамочке. Через эти отверстия легко проскользнуть. От неё уже мало что осталось, верно? Я удивлён, что вчера вечером ты не узнала меня по телефону. Я прибыл как раз вовремя. Я так и подумал, что кто-то из вас нытиков начнёт звать мамочку, и как же я был прав! Рад знакомству.

И с этими словами Мел припустил по коридору, ведущему из зала.

– Скатертью дорожка! – крикнул Эди. Я никогда не видела его таким рассерженным. – Вы своё получите. Вы понятия не имеете, как пользоваться этой книгой, и не знаете, что вас ждёт, большой, костлявый, ужасный… – Эди осёкся, словно пытаясь придумать самое унизительное прозвище, – злобный старый козёл.

– Думаю, это оскорбительно для козлов, – пошутила я дрожащим голосом.

– Всё хорошо, Розмари? – спросил Эди, сжимая кулаки, как будто собирался участвовать в сцене драки из фильма о Джеймсе Бонде.

Я кивнула, хотя всё ещё была потрясена.

– Когда она появилась, я поняла, что что-то не так. Я сразу поняла, что это не моя мама, – ответила я, и мне стало стыдно, что нас так легко обманули. – Что нам теперь делать? – Я посмотрела на безжизненную мамину оболочку и начала плакать. – Как мы ей поможем, Мел ведь забрал книгу?!

– Не переживай, Розмари. Давай сначала разбудим твою маму, а потом найдём Лоис и выберемся из лабиринта. Он не может унести отсюда книгу, помнишь? Прежде чем её забрать, надо встретиться с Осирисом, и мне не кажется, что бог мёртвых Мелу по зубам.

– Я думала, Анубис – бог мёртвых? – шмыгнула я носом.

– Теоретически они оба – боги мёртвых.

– Ух ты! – Я с любопытством взглянула на Эди, и он покраснел.

– Я кое-что про них почитал, – продолжал Эди. – Осирис – дядя Анубиса, и он взвешивает сердце и решает, можешь ли ты отправляться в рай или нет. Осирис – нечто вроде правителя загробного мира, а Анубис, которого ещё называют богом мёртвых или подземного царства, приводит умерших к своему дяде на церемонию взвешивания сердца.

– Думаешь, они вдвоём смогут помешать Мелу выпустить демонов? – обеспокоенно спросила я, совершенно ошеломлённая тем, что только что услышала.

Эди кивнул и одним пальцем театрально поправил очки.

– Без проблем.

– Ладно, – прошептала я и повернулась к маме, которая выглядела так, словно её переехал трактор. – Она ведь дышит, да? – спросила я, опускаясь на колени и приближая лицо к её носу.

– Конечно, Розмари. Смотри, у неё грудная клетка двигается. – Эди указал на чуть заметное движение. И хотя глаза у мамы были закрыты, она была жива.

Она выглядела очень бледной, и я видела в её теле множество отверстий. Как Мел сумел пробраться внутрь? Я вспомнила наш странный телефонный разговор вчера вечером. Мама говорила, как совершенно другой человек, как будто через кого-то. Значит, именно вчера Мел впервые вселился в неё. Я надеялась, он не сделал ничего, что бы поставило под угрозу её работу.

– Мам, – я осторожно потрогала её и поцеловала в щёку (в ту, что была ещё целой).

Мама открыла глаза и растерянно уставилась на нас.

– Рози? Где я? Что происходит? – Она села и поднесла руку к шее. – Ох, что-то я неважно себя чувствую. Как будто голова слегка кружится.

– Позвольте мне. – Эди опустился на пол. – Боюсь, вам не понравится то, что вы услышите, миссис Пеллоу.

– Пожалуйста, называй меня Рэй, Эди. Мы ведь уже давно знакомы. – Мама слабо улыбнулась.

– Да, Рэй, простите. – Эди откашлялся. – Вы помните, что «Книгу Мёртвых» украли из Британского музея?

Мама кивнула.

– Мы сейчас внутри.

– В Британском музее? – спросила мама и поморщилась.

– Нет, в «Книге мёртвых». – Эди замолчал и посмотрел на меня.

– Эди пытается сказать, что… – начала я, но Эди поднял руку и продолжил.

– Я знаю, что вы решили бросить колдовство и всё такое, но мы должны были помочь вашей волшебной семье найти книгу. Мел Вайн собирается выпустить заточённых в ней демонов. Мы должны пройти через этот лабиринт в Зал двух истин и попросить Осириса вернуть книгу туда, где ей место.

– Погодите, – медленно произнесла мама. – Но ведь место «Книги мёртвых» в Египте, верно? И какое отношение к этому имеют ведьмы?

– Филлис и мистер Фоггерти работали в Британском музее, – объяснила я. – Мы встретили Гекату в библиотеке Акаши, и она сказала, что мы должны вернуть книгу и заманить сюда Мела, чтобы он освободил демонов. Они не могут его арестовать, пока он не сделает что-нибудь плохое, хотя им известно о его намерениях. Надеюсь, нам удастся остановить его прежде, чем он осуществит задуманное.

– Это ужасно тяжело переварить, – тихо сказала мама. – То есть вы хотите сказать, что Мел уже здесь или мы ждём его появления?

Она не знает, подумала я.

Я поймала взгляд Эди: кажется, он сомневался, кто из нас должен ей сказать.

– Мам, – неуверенно начала я, – он вселился в твоё тело. Мы использовали заклинание, чтобы вызвать тебя, потому что ты нужна Лоис, и как только он отнял книгу у Эди, то выпрыгнул из тебя и исчез в лабиринте.

– Что? – На мамином лице появился ужас. – Он использовал меня, чтобы проникнуть в книгу и преодолеть препятствия для встречи с Осирисом?

– Значит, вам известно о путешествии в книге? – потрясённо спросил Эди.

Мама кивнула.

– Неудивительно, что я так странно себя чувствую. А Лоис? Где она?

– Она где-то внизу. Женщина привела её в комнату, и она ждёт нас там, – ответила я, с трудом сдерживая слёзы.

– Лоис где-то внизу? – переспросила мама, с трудом вставая.

Внезапно мы услышали жалобный голос Лоис, как будто она только и ждала подходящего момента.

– Мамочка, это ты? – спросила она. – Пожалуйста, забери меня. У меня даже нет Би. – И Лоис замолчала.

– О боже, Лоис! – воскликнула мама и встала на дрожащих ногах. – Где ты? Я здесь, милая. Мама здесь, и мы тебя найдём и отведём домой. Лоис, ты меня слышишь? Я иду.

Мы с Эди взяли маму под руки и повели в ту сторону, откуда доносился голос Лоис, но когда мы приблизились к этому месту, голос внезапно зазвучал в другой стороне.

Только мы собирались свернуть вправо, как голос Лоис доносился слева.

Наверное, мы выглядели так, будто исполняем какой-то безумный танец, пока голос Лоис не раздался у нас за спиной.

– Где вы? Я здесь! – крикнула она.

Мы повернулись, приготовившись схватить её, если понадобится, когда дверь вдруг захлопнулась, и перед нами выросла чёрная стена.

– Бесполезно, – спокойно заявил Эди, разглядывая тупик.

– Её голос ведёт нас не туда. Давайте просто пойдём вперёд. Мы отыщем выход.

Я посмотрела на маму, которая едва держала себя в руках, и порадовалась, что Эди сам принимает решения. У нас не было иного выбора, кроме как идти дальше.

Мы свернули в правый коридор, и я осторожно поцеловала мамину руку.

– Прости, мам. Ты просила нас не заниматься магией, а мы тебя не послушали. Фрэнсис сказала, что всё будет хорошо. Она обещала ждать нас у сфинкса.

– Всё в порядке, Рози, – тихо ответила мама. Она остановилась и обхватила моё лицо руками, как всегда делала, когда хотела показать, что не сердится. – Мне не следовало отказываться от своих убеждений. Это было глупо и эгоистично. – Она грустно улыбнулась. – Никогда не следует притворяться тем, кем ты не являешься на самом деле, только потому, что боишься не вписаться в коллектив.

– Я тоже не вписываюсь в коллектив, – с гордостью заявил Эди.

– Милый Эди, зато ты вписываешься в наш коллектив, – ответила мама и зашагала дальше. Я улыбнулась, а Эди покраснел.

– В конце концов совсем неважно, что думают о тебе другие. Просто будьте верны себе, дорогие мои. Как скучно было бы на свете, если бы все были одинаковыми. Мы должны радоваться своим различиям и гордиться собой. – Вдруг мама остановилась и поморщилась. – Боже, что это за запах?

Мы с Эди принялись морщить носы, как безумные кролики, пока тоже не почувствовали его.

– О нет! – воскликнул Эди с таким видом, будто его вот-вот стошнит.

– Кажется, я узнаю этот запах, – сказала я и широко улыбнулась.

– Я тоже. – Мама улыбнулась в ответ и подмигнула мне.

– Я очень рад! – отозвался Эди, прикрывая нос рукой. – Это древнеегипетский туалет или место захоронения тухлого мяса?

Мы покачали головой.

– Это определённо не такой древний вонючий зад, и мы точно знаем, кому он принадлежит, правда, мам? – со смехом добавила я.

– Точно. Это Лоис. Вот умница! Пойдём на запах. Что думаете, ребята? – спросила мама.

Я кивнула и засмеялась при виде лица Эди. Не думаю, что он когда-нибудь привыкнет к пуканью моей сестрёнки.

Мы пошли на запах по коридору, который то и дело поворачивал, извивался и, кажется, становился всё уже. На белых стенах попадались удивительно яркие изображения людей в египетских нарядах, но, к счастью, ворот больше не было, и нам не пришлось разгадывать загадки.

Наконец мы подошли к гладкой лестнице из песчаника, ведущей вниз. Нам оставалось лишь спуститься. Мы испуганно переглянулись, и мама храбро пошла вперёд.

– Не думаю, что мне прежде доводилось переживать подобное приключение, если не считать прохождения через портал, – сказала мама.

Я удивилась, что она об этом заговорила, потому что мама никогда не рассказывала о том, чем занималась, когда была Стражем Портала. Мне хотелось узнать больше.

– Мам, ты когда-нибудь летала на метле? – взволнованно спросила я.

Мама покачала головой, оглянулась на нас и продолжала спускаться по ступенькам.

– Никогда. Наверное, я до конца не верила, что способна на это. Ты ведь понимаешь, о чём я, Рози? Магия – это ведь в основном про веру, и хотя я верила, что на что-то способна со своими ритуалами и заклинаниями, я никогда не верила, что смогу летать на метле. – Мама замолчала, и её лицо стало грустным. – Глупо, правда? И возможно, уже слишком поздно. Я упустила свой шанс. Штаб-квартира переехала. Я уже не занимаюсь их делами.

– Но зато теперь вы можете продолжать жить своей жизнью, Рэй, – заметил Эди. – Сниматься в кино и всё такое.

– М-м-м… – задумчиво протянула мама. – Ты прав. Хотя не всё так просто. – Она вздохнула. – Я поняла, что вокруг слишком много людей, похожих на Донну, которые стремятся достичь чего-то ради себя, а не ради общего блага. Людей, готовых опустошить других, чтобы им самим стало лучше.

Я обрадовалось, что мама наконец-то сумела разобраться в Донне.

Мы спустились вниз, где запах был таким сильным, что нам пришлось прикрыть носы и рты. Я даже представить не могла, что же такого съела моя сестра.

Слева находилась огромная тёмно-серая каменная дверь, и мама громко постучала.

– Лоис, милая, ты там? Открой, если ты внутри.

Она посмотрела на нас с Эди, скрестила пальцы, и мы стали ждать.

Внезапно дверь распахнулась, и мы увидели мою сестрёнку, которая сидела на подобии каменной кровати, беспечно болтая ногами.

– Мамочка! – завизжала она, спрыгнула на пол и помчалась к нам. – Ты меня нашла! Как ты меня нашла?

Мама с улыбкой посмотрела на меня, как будто спрашивая, стоит ли сказать Лоис, что мы шли на запах её газов. Но в этом уже не было смысла, поскольку запах внезапно исчез, что было очень странно.

Теперь, когда мама оказалась рядом, Лоис снова зарыдала.

– Я потеряла Би, мамочка. Человек в бинтах забрал её, и у меня осталось всего несколько кусочков. – Она держала в руках хвостик, заднюю и переднюю лапку Би – всё, что осталось от её бесценного зайки.

Должна признать, мне тоже захотелось плакать. Я не носила с собой своих плюшевых мишек, но мне нравилось спать с Джеллом или Тедом, хотя я бы ни за что никому в этом не призналась.

Краем глаза я заметила, что Эди пытается привлечь моё внимание. Я отвернулась от мамы и Лоис, которые по-прежнему обнимались и тихо разговаривали, и посмотрела на Эди.

– Сюда, – испуганно прошептал он.

Только не это, подумала я, и мне ужасно захотелось, чтобы наше путешествие на этом закончилось. Я мечтала о вкусном горячем ужине и телевизоре.

Я осторожно повернулась туда, куда указывал Эди, и чуть не упала от удивления.

В углу стояла женщина: ну, мне показалось, что это женщина. У неё была голова львицы. Коричневая кожа была покрыта пятнышками, а нос и голова определённо были кошачьими, потому что с обеих сторон торчали длинные усы – наполовину человеческие, наполовину кошачьи. На ней было длинное красное одеяние, а на правой руке – красивый браслет в виде змеи, который переливался не только золотым, но и зелёным, потому что в голову змеи был вставлен большой изумруд. Лицо у женщины было добрым, и хотя она тоже держала большое копьё, как Анубис, мне она не показалась опасной.

– Мам, – шепнула я, не сводя глаз с женщины-львицы. – Мам! – настойчиво повторила я.

– Что такое, Рози? – Мама наконец-то повернулась, увидела женщину и застыла на месте. – А…

– Эта женщина привела меня сюда, – бесстрашно заявила Лоис.

Женщина вышла из угла комнаты и слегка поклонилась нам.

– Моё имя Сехмет, и это мой зал. Я богиня войны, а также исцеления, и я привела вас сюда, чтобы исцелить, прежде чем вы продолжите своё путешествие.

– Значит, это нормально? – поинтересовался Эди. – Значит, на пути в Зал двух истин исцеляют всех?

Ох, Эди, обеспокоенно подумала я. Я испугалась, что богиня рассердится на такое количество вопросов.

– Вовсе нет, – ответила Сехмет, отряхивая своё красное одеяние. – Твоя спутница нуждается в исцелении, верно? – обратилась она к Лоис, которая тут же энергично закивала. Потом Сехмет повернулась к маме. – И вы, милая дама, тоже нуждаетесь в исцелении, пока совершенно не потеряли себя.

– Я же говорила, что в книге есть заклинания, которые не дадут потерять себя, – шепнула я Эди.

Кажется, у Сехмет был необычайно острый слух, потому что она повернулась ко мне и ответила:

– Да, в книге есть заклинания для умерших, которые потеряли конечности, чтобы они могли исцелиться, прежде чем попадут в Зал двух истин. Но вашей книги больше нет с вами. Её забрали, верно?

Мы закивали.

– Да, Мел Вайн её забрал, – мрачно ответила я.

Сехмет пожала плечами.

– Без книги вы не сможете использовать заклинания. Они бесполезны. Поэтому пришло время действовать.

Как хорошо, что мы встретили Сехмет, иначе я понятия не имела, как помочь маме.

– Сначала Би. – Сехмет взяла оставшиеся части зайки и разложила их на каменной кровати. – Пока я буду проводить ритуал, вы тихо посидите в углу.

Мы закивали, с благоговением глядя на красивую богиню-львицу, и сели в углу, радуясь, что наконец-то можем отдохнуть.

Сехмет протянула руки над остатками Би и начала произносить слова, которых никто из нас не мог расслышать и понять. Она двигала руками вверх и вниз, и из них исходил прекрасный, чарующий белый свет.

Я несколько раз моргнула, а когда снова открыла глаза, то увидела, что каменную кровать окружают несколько сотен живых кроликов.

Я посмотрела на Лоис, которая сидела с открытым ртом. Значит, она тоже их видела.

Кролики прыгали, принюхивались, грызли морковку и суетились. На мгновение в комнате стало темно, а когда свет снова вспыхнул, все кролики исчезли, и на их месте была Би, возрождённая и сияющая, но с таким же погрызенным носом, как и раньше.

– Би! – закричала Лоис, с трудом сдерживая рыдания. Сехмет кивнула, и сестра подбежала к кровати, крепко обняла своего любимого зайку и начала покрывать его поцелуями. – Спасибо! – воскликнула Лоис и обняла Сехмет.

Я бросила взгляд на маму, которая с одобрением смотрела на Лоис: та не забыла о манерах, что случалось не всегда.

– А теперь мама. – Сехмет жестом подозвала нашу маму.

Эди поднял руку, и я удивлённо посмотрела на него. Мы же не в школе!

– Мисс, а что за кролики были вокруг кровати, когда вы исцеляли Би? – спросил он.

Сехмет улыбнулась.

– Это, мой друг, все предки Би на протяжении сотен лет. Вначале они были игрушками, но затем получили жизнь благодаря своим хозяевам. – Она посмотрела на Лоис. – Би ведь для тебя настоящая, да?

Лоис энергично закивала.

– Она мой лучший друг.

– Вот видишь. – Сехмет снова повернулась к маме. – Ложитесь на кровать. Закройте глаза и расслабьтесь.

Мы сели в углу и стали с нетерпением наблюдать.

Сехмет проводила руками над мамой, и из её ладоней лился белый свет. У кровати появились тени, и мы вскрикнули и удивлённо переглянулись.

– Это прабабушка Джойс! – громко шепнула мне Лоис, глядя на круглолицую улыбающуюся женщину, которая держала рядом с маминой головой самодельное жёлтое платье.

– Откуда ты знаешь? – спросила я. – Ты была совсем маленькой, когда она умерла. Это я её помню!

– И я тоже! – громко возразила Лоис и помахала рукой.

Но, кажется, никто из них нас не заметил. Больше мы никого не узнали. Там были и очень странные персонажи – женщина в длинном чёрном платье со струящимися чёрными волосами и скрученной повязкой на лбу, мужчина с длинной белой бородой и маленький мальчик в лохмотьях.

Постепенно в комнате стемнело, а когда тьма рассеялась, наши гости исчезли, и мама встала с кровати посвежевшая, бодрая, и самое главное, совершенно целая! Я больше не видела на её теле дыр.

– Это было просто чудесно. Спасибо, Сехмет. – Мама взяла руку богини, и я заметила, как от её руки к маминой протянулась лиловая нить, будто придавая маме дополнительную силу.

– Пожалуйста. Вам нужна дополнительная защита, как раньше? – спросила Сехмет.

Мама печально коснулась рукой шеи.

– Да, моя подвеска. Я её сняла. Возможно, если бы я этого не сделала, Мел не смог бы в меня вселиться.

– Теперь вам пора идти. Вас кое-кто ждёт. – Сехмет кивнула нам, и должна признать, мне было немного грустно покидать её зал исцеления.

Лестница исчезла. Вместо неё появились железные ворота, но на этот раз по другую их сторону стоял привратник.

Анубис.

– Анубис! – крикнула Лоис, как будто увидев старого друга. Думаю, она была бы рада увидеть кого угодно после того, как целую вечность просидела в комнате.

Анубис низко поклонился.

– Я впечатлён вашей находчивостью, дети. Теперь я буду сопровождать вас в Зал двух истин. Там вы признаетесь в своих проступках, и Осирис встретится с вами, чтобы взвесить ваши сердца.

Мой желудок затрепетал от страха. Раньше я об этом не думала, но теперь взвешивание сердца стало вполне реальным и наполнило меня ужасом.

Анубис всегда выглядел устрашающе, хотя теперь он явно появился для того, чтобы нам помочь. Из-за собачьей головы его улыбка была похожа на оскал.

– Я Рэй, мама девочек, – громко сказала мама и протянула Анубису руку, на которую он лишь мельком взглянул. – Кажется, я попала сюда, как невольный сосуд для некоего…

– Мела Вайна, – перебил её голос.

На лице мамы появилось недоумение, когда рядом с Анубисом внезапно возникла прекрасная Геката. На ней было одеяние в древнеегипетском стиле – широкое золотое и бирюзовое ожерелье и мягкое зелёное платье с золотым поясом. На руке был такой же браслет, как и у Сехмет, но только у Гекаты это была сова с рубином вместо глаза. Её длинные гладкие светлые волосы обрамляли лицо, и она ласково посмотрела на маму.

– Геката! – удивлённо пробормотала я.

– Простите, Геката, – тихо сказала мама. – Я вас не узнала. Прошу прощения. Думаю, мы встречались, когда вы были одеты как НЕЗНАКОМЕЦ.

– Возможно, вы правы, Рэй. По работе мне приходится много путешествовать, и я часто меняю облик. Однако сегодня я решила ненадолго присоединиться к мужу, поскольку должна вам кое-что отдать. – Она сунула руку в глубокий карман, достала подвеску и подала её маме. – Полагаю, это ваша, Рэй.

Мама поднесла её к свету – это была подвеска с пентаграммой, которую Фрэнсис и Филлис подарили ей несколько лет назад!

– Спасибо, – сдавленно ответила мама. – Я её сняла. Простите, мне не следовало этого делать…

Геката подняла руку, словно отмахиваясь.

– Это неважно. Важнее то, что вы снова обрели веру. – Геката повернула голову, как будто прислушиваясь к голосу у себя за спиной. – Я должна идти, дорогие мои. Я нужна в Туннеле Вечной Тьмы.

Анубис издал низкое фырканье, и Геката с улыбкой повернулась, собираясь уходить.

– Кстати, – добавила она, поворачиваясь к нам в тот самый момент, когда её облик начал таять, – мистер Вайн попал в небольшую передрягу, несмотря на книгу, которая должна была помочь ему выйти из лабиринта. Так что вскоре вы увидите его в Зале двух истин, где, надеюсь, его путешествие и закончится.

И с этими словами Геката исчезла.

Мы молчали, размышляя о том, что сказала Геката. Мама надела подвеску, и та засверкала особенно ярко, как будто была рада снова оказаться у неё на шее. Лоис крепко прижимала к себе Би и сосала большой палец, и Эди смотрел на потолок, как обычно, раздувая ноздри.

– Идёмте. Не на что тут смотреть! – пролаял Анубис, открыл ворота и впустил нас внутрь.

Мы шли за ним по петляющим коридорам. Вдалеке раздавались пугающие вопли животных – шипение, вой, рычание, – и я подумала, не те ли это звери из лабиринта, избежать столкновения с которыми и помогал нам Анубис.

– Сэр! – крикнул Эди, подбегая к нему. – Куда вы нас ведёте и что это за жуткие звуки?

– Ты слишком много говоришь. Задаёшь слишком много вопросов, – ответил Анубис. Он помолчал и добавил уже мягче: – Я веду вас коротким путём, чтобы вы избежали других ворот лабиринта. Мы доберёмся до Зала двух истин раньше Мела Вайна.

Анубис вдруг остановился, и мы столпились у него за спиной. Мама держала за руку Лоис, которая уже успела сильно устать.

Мы стояли на берегу узкой реки. У нас за спиной тянулись стены лабиринта. На другом берегу возвышались белые колонны в форме треугольника, а за ними виднелось какое-то здание.

– Теперь вам предстоит последнее испытание – перейти эту реку. Увидимся в Зале двух истин, – сказал Анубис, собираясь уходить.

– Как нам перебраться на другой берег? – испуганно спросил Эди.

Я успела заметить на поверхности воды большие плавники.

– Узнаете вон у того турникета. – Анубис указал куда-то вниз по течению реки.

Мы увидели вдалеке простой деревянный турникет, а когда повернулись, Анубис уже исчез.

– Без паники! – как можно увереннее сказала я. – Уверена, мы с этим справимся.

– Мамочка, в реке акулы? – испуганно спросила Лоис.

Мы с мамой переглянулись, уверенные, что это именно акульи плавники. Вряд ли это были обычные дружелюбные дельфины.

– Нет, милая, я думаю, это что-то вроде маленьких морских собак, – неубедительно ответила мама.

– Что такое морские собаки? – Лоис недоумённо наморщила лоб.

– Разновидность акул, – небрежно ответил Эди.

Лицо Лоис сморщилось, и она начала плакать.

– Смотри, что ты наделал, Эди! – прошептала я. – Как мы переправим её через реку, если она будет думать, что там акулы?

Эди удивлённо посмотрел на меня.

– Но там и правда акулы, Розмари. Зачем притворяться? «Опасности надо бояться, когда она далеко, и смотреть ей в лицо, когда она рядом». Так что нам надо узнать все факты и посмотреть им в лицо.

Мне хотелось придумать своё собственное индийское высказывание, но поскольку Эди предстояло помогать нам переходить через реку, я решила промолчать.

– Идём, Лоис. Я здесь, – успокаивала мама мою сестрёнку. – Мы запросто переберёмся через реку.

Мы подошли к турникету и увидели внутри конверт с инструкциями. Эди прочёл их вслух.

– О боже, загадки – моё слабое место, – удручённо призналась мама.

– Мам, смотри! – крикнула я. Из воды показались камни-ступени с написанными на них числами. Мы могли выбрать из четырёх камней, а за ними шёл другой ряд из четырёх, за ним ещё один. Вероятно, по этим камням можно было перебраться на другой берег.

– Полагаю, у нас двадцатипятипроцентный шанс выбрать нужный камень, – мрачно заметила мама.

– С математической точки зрения это верно, – тихо ответил Эди. – Но мы разгадаем эту загадку и выберем нужные камни. Нам не придётся каждый раз догадываться.

– А что будет, если мы выберем не тот камень? – спросила Лоис, крепко сжимая Би.

– Вот это, – ответил Эди и швырнул камешек в первый попавшийся камень.

Как только камень ударился о ступень с цифрой 9, она быстро пошла ко дну, и из воды появились три огромные акулы, злобно щёлкая челюстями.

Мама, Лоис и я закричали и вцепились друг в друга.

– Не бойтесь, этого не случится. – Эди улыбнулся, почесал голову и продолжал разглядывать инструкцию.

– Ладно, ребята, – наконец сказал он. – Что является целым?

– Почему ты спрашиваешь? – с подозрением осведомилась Лоис.

– Кажется, я знаю ответ, просто хочу убедиться, что я прав. Так что у нас целое? – повторил Эди учительским тоном.

– Диетическое печенье? – предположила Лоис с мечтательным выражением на лице.

Эди покачал головой.

– Кекс с лимоном, пока я не отрезала кусочек? – продолжала она.

– Нет, Лоис, – сердито перебила я. – Хватит думать о еде. Нам надо перейти через реку.

– Как насчёт цифры 1? – неуверенно спросила мама. – Она ведь целая, верно?

– Точно! – радостно согласился Эди. – Значит, если первая цифра – 1, то какая следующая? «Я сила этого»?

– Сила трёх? – предположила я. – В магии 3 всегда является числом силы.

– Абсолютно верно! – заулыбался Эди. – Нам известно, что всего цифры три, поскольку здесь только три ряда, так что если у нас есть 1 и 3, то какая последняя цифра? Подсказка – «Я – последнее чудо света».

– Это непросто. Возможно, пирамиды, раз мы в Египте? – сказала мама. – Или что-то вроде Великой Китайской стены?

– Мам, не думаю, что они хотят, чтобы мы перечислили все чудеса света. Думаю, им нужна всего лишь цифра. – Я задумалась. Внезапно всё стало на свои места. – Ну конечно же, семь! Это правильный ответ, Эди? Семь чудес света и последнее чудо – седьмое!

– Думаю, ты права. Наше число – 137. Ничего не напоминает, Розмари?

Мы с Лоис кивнули.

– На нём останавливался вентилятор перед нашим прыжком! – сказала Лоис.

Мама вопросительно посмотрела на нас.

– Потом объясню, мам, – пообещала я.

– И, – продолжал Эди с улыбкой Чеширского кота, – 137 – простое число, так что это отвечает на первый вопрос загадки. Простые числа можно делить только на самих себя, и к тому же 137 является самым таинственным числом.

– Ух ты! – восхищённо воскликнула мама. – Да ты настоящий гений, Эди. Я пойду первой.

Эди попытался было возразить, но мама уже перешагнула через турникет.

– Я тут единственный взрослый, поэтому я должна идти первой. У меня моя подвеска, – добавила она с гордостью. – Она меня защитит. Ты следующая, Лоис.

Лоис отпрянула назад, испуганная акулами, которые кружили вокруг камней, но мама перенесла её через турникет.

Кажется, я затаила дыхание, когда мама шагнула на камень номер один, но, к счастью, он остался на месте, и акулы не смогли к нему подобраться.

– Значит, дальше будет три? – крикнула мама. – Потому что здесь ещё есть шесть, пять и два.

– Это точно три, – громко отозвался Эди.

Мама благополучно приземлилась на третий камень и велела Лоис спускаться.

– А дальше номер семь, – подсказал Эди.

– Мамочка, не бросай меня. Мне страшно, – умоляла Лоис сквозь слёзы.

– Всё в порядке, Лоис. Я пойду прямо за тобой, а мама будет впереди, – сказала я, не сводя глаз с мамы, которая наступила на камень номер семь и благополучно перепрыгнула на другой берег.

– Ура! – хором закричали мы все, и даже Лоис, которая по-прежнему неподвижно стояла на первом камне.

– Иди, Лоис. Наступай на камень с цифрой три, – подсказала я, зная, что как только Лоис благополучно окажется на берегу, мы с Эди сможем быстро перейти реку.

Мы вздохнули с облегчением, когда Лоис перепрыгнула на последний камень, а потом оказалась на берегу в маминых объятиях.

Я последовала за ней, а Эди должен был перейти реку последним.

Я была не середине реки, когда у мамы и Лоис внезапно изменились лица.

– Что случилось? – спросила я и попыталась повернуться, раскачивая камень.

– Не поворачивайся, Рози! – крикнула мама.

– Почему? Что такое? – Меня охватил страх. Я подумала, не упал ли Эди в воду, где его теперь пожирает голодная акула. – С Эди всё хорошо? – спросила я, дрожа и едва сумев перескочить на последний камень.

– Всё в порядке, – отозвался Эди, но только это был не его голос.

Я выбралась на берег и повернулась.

Мне показалось, что вся кровь отхлынула от моего лица.

Мел Вайн, изрядно потрёпанный, крепко держал Эди.

– Эди! – закричала я и попыталась снова шагнуть на камень.

– Рози, нет! – Мама притянула меня к себе. – Разве ты не видишь, кто у него за спиной?

Я оцепенела.

За спиной у Мела по берегу реки двигались чудовищные звери.

Там были страшные козы, крокодилы, драконы и трёхглазые жабы – все они рычали и истекали зелёной и жёлтой слюной, которая дымилась при соприкосновении с землёй. От их рычания, лая и воя у меня по спине побежали мурашки.

Мел собрал целую армию тварей из загробного мира.

– Отпусти его, хулиган! – крикнула я Мелу, который, кажется, успел не один раз подраться. Его одежда была изорвана, с щеки со шрамом содран лоскут кожи, а губа кровоточила.

Мел злобно ухмыльнулся.

– Пора проститься со своим другом, Рози. И когда я выпущу этих чудовищ в мир, я смогу избавиться и от плаксивых ведьм. – Мел повернулся к моей маме и подмигнул ей. – Рад, что ты опять похожа на себя, Рэй. Но мне было приятно провести с тобой время. Мы неплохо подходим друг другу, тебе так не кажется?

Маму было невозможно остановить. Она загородила меня с Лоис и выпрямилась во весь рост.

– Как ты смеешь так со мной разговаривать, маленький мерзавец? Немедленно отпусти Эди, а не то я приду и сама его заберу. Теперь ты не можешь причинить мне вреда. Смотри! – Она схватила подвеску и показала её Мелу.

Наверное, мы с Лоис и Эди надеялись, что она окажет на него такое же воздействие, как чеснок на вампира, и что Мел скукожится и умрёт, но, к несчастью, он лишь рассмеялся своим гадким гортанным смехом.

– Хочешь, чтобы я немедленно отпустил Эди? – спросил он. – Будет сделано!

И Мел бросил Эди в реку.

– Н-е-е-е-т! – завопили мы с Лоис.

Лоис отвернулась, уткнулась лицом в Би и зарыдала, а я охрипла от крика.

– Эди, плыви, плыви! – кричала я.

Вода кишела акулами, и хотя до берега было совсем недалеко, несколько крупных хищников бросились в погоню. Я видела, что Эди плывёт из последних сил.

Время остановилось, когда одна большая акула растолкала соперников и стала быстро нагонять Эди. Кончик её носа коснулся его, и она нырнула под воду, видимо, собираясь подбросить Эди в воздух и смотреть, как он беспомощно падает вниз, когда внезапно у нас за спиной раздался громоподобный голос.

– Каф!

Я с удивлением обернулась и увидела Анубиса: он стоял подбоченившись, и вид у него был очень грозный.

Его окрик возымел на акулу воздействие. Мы с удивлением смотрели, как она остановилась, очевидно, прислушиваясь к Анубису, а потом осторожно поддела перепуганного Эди кончиком носа и перенесла через реку, терпеливо ожидая, пока он, дрожа, не выберется на берег.

Мы с Лоис крепко обняли его, а мама тихо заговорила с Анубисом.

Эди был таким храбрым. Он не плакал, но весь дрожал, его очки то и дело запотевали, а зубы стучали.

– Эди, ты такой смелый! – с гордостью заявила Лоис. – Чем пахло от акулы? – спросила она, как будто это было интервью.

– Лоис! – рассердилась я. – Разве об этом спрашивают у того, кто едва избежал смерти? А ты сама как думаешь, чем от неё пахло?

– Рыбой? – предположила Лоис, склонив голову набок.

– Честно говоря, Лоис, не помню никакого запаха. Надеюсь, я не опозорился, – смущённо сказал Эди и слабо улыбнулся.

– Уверена, штаны у тебя чистые, – ободряюще улыбнулась я. – Ты такой храбрый, Эди. Ты настоящий герой.

По моей щеке скатилась слеза. Я была потрясена смелостью Эди. Он уплывал от преследующей его акулы! И повёл себя просто невероятно!

– Я всегда хотел быть героем, – застенчиво улыбнулся Эди. Он повернулся к разъярённому Мелу Вайну, который стоял на камне посреди реки. – Что с ним теперь будет? – прошептал Эди.

Я пожала плечами.

– Понятия не имею. Наверное, ему вместе с нами придётся пойти в Зал двух истин.

– А чудовища? – громко прошептала Лоис.

– Смотри, – сказала я, не сводя глаз с Анубиса, который воздел руки над головой и сложил ладони в молитве.

– Имши! – приказал он, прикладывая руки к сердцу.

Подул тёплый ветер. Сначала он был слабым, но постепенно окреп и превратился в торнадо. Странно, но ветер дул только на другом берегу реки, там, где были все чудовища.

Ветер с воем кружил рядом с ними, разбрасывая их во все стороны: кого в лабиринт, кого в реку, а кое-кто даже поднялся в воздух и исчез в небе.

Наконец ветер стих и на камне остался лишь довольно жалкий Мел.

– Идёмте! – сурово обратился к нам Анубис, и мы прошли мимо расставленных треугольником колонн в большой зал.

Он оказался ослепительно-белым: стены и полы были сделаны из прохладного великолепного мрамора. Через весь зал тянулся балкон, полный мужчин и женщин в египетских нарядах со свитками папируса в руках.

Впереди на чём-то вроде алтаря стоял очень высокий человек в длинном белом одеянии, которое было частично обмотано вокруг его тела, как бинты мумии. На нём была высокая белая шляпа, а карие глаза свирепо сверкали. Перед ним стояли большие золотые весы, на одной чаше которых лежало длинное белое перо.

Человек задумчиво посмотрел на нас и заговорил.

– Добро пожаловать. Теперь вы по одному должны предстать перед нашими сорока двумя судьями. Когда каждый из них обратится к вам, отвечайте утвердительно или отрицательно, повторяя заданный вопрос.

– Что такое «слабительно»? – прошипела Лоис.

– Утвердительно, – поправила я её. – Это значит «да» или «нет». – Я, как и Лоис, понятия не имела, что сейчас произойдёт.

Я заметила, что мама выглядит взволнованной и теребит свою подвеску. Я надеялась, что она сможет нас защитить, потому что всё было очень серьёзно. Мы не хотели попасть в загробный мир, мы лишь хотели забрать книгу у Осириса и вернуть её в Британский музей.

Дальше последовал долгий, затянутый процесс, во время которого каждый судья зачитывал с папируса свой вопрос, пока мы все не ответили на сорок два вопроса. Среди них были такие вопросы, как: «вы убивали людей?» или «вы крали у людей?», на что мы отвечали «нет, я не убивала людей» и «нет, я не крала у людей».

Некоторые вопросы были мне не понятны, например, «наживались ли вы на торговле зерном?». А некоторые вопросы заставили меня слегка покраснеть, например, когда я ответила: «Нет, я не была нетерпеливой».

Наверное, мы были рады, что судьи не спросили у Лоис что-то вроде: «Пукала ли ты нарочно на свою сестру?» – что она делала бессчётное количество раз.

Это были сорок два греха, от которых вы должны были быть свободны, прежде чем ваше сердце можно было взвесить.

Мы, не веря ушам, слушали, как Мел Вайн отрицал все обвинения.

Я обеспокоенно взглянула на маму, которая явно недоумевала, ждёт ли его расплата. А потом Осирис заговорил.

– Теперь пришло время взвесить ваши сердца. Если ваше сердце окажется тяжелее пера страуса, вы будете приговорены к наказанию и не сможете войти во Врата Рая.

«Ещё не хватало», – подумала я. Мне лишь хотелось вернуть книгу в Лондон, а не во Врата Рая. И как он собирается взвешивать наши сердца? Мы ведь не умершие мумифицированные люди с удалёнными органами.

Кажется, Эди думал о том же самом, потому что в его карих глазах отражался страх.

– Не переживай, Розмари. Уверен, больно не будет, – довольно неубедительно шепнул он мне.

– Тишина! – загремел Осирис. – Ты первый! – Он указал на беднягу Эди.

Дальше произошло нечто странное. Осирис принялся раскачивать перед лицом Эди маленький мешочек с чем-то душистым, и Эди совершенно успокоился. После этого Осирис осторожно просунул руку в его грудную клетку и извлёк оттуда нечто – очевидно, сердце. Оно было похоже на большой кусок ваты золотистого цвета, и кажется, Эди совсем не было больно. Осирис положил сердце на пустую чашу весов, и мы, затаив дыхание, смотрели, как весы опустились вниз – перо оказалось тяжелее сердца.

Ура! Осирис впервые широко улыбнулся, осторожно поместил золотое сердце-шар в грудь Эди и развернул его к нам. После этого он хлопнул его по плечу, и Эди открыл глаза.

– Ты в порядке? – прошептала я, опасаясь, что на нас снова накричат. Эди кивнул: он по-прежнему выглядел немного ошарашенным.

Потом подошла очередь Лоис. Она была ужасно напугана, и мама держала её за руку, стоя перед Осирисом. Но нам не следовало волноваться, потому что с ней Осирис проделал то же самое. Лоис оставалась неподвижной и спокойной, как будто в трансе, пока он доставал из её груди бледно-розовое сердце-шар. Эту же процедуру повторили с мамой, чьё сердце оказалось фиолетовым, а потом со мной. Очевидно, моё сердце было цвета морской волны.

Все мы прошли испытание – наши сердца оказались легче пера.

Осирис с улыбкой обратился к нам.

– Добро пожаловать в рай, друзья мои. Можете взять с собой в Поля Тростника всё, что пожелаете.

Я посмотрела на маму, и она чуть заметно кивнула, словно говоря «вперёд, ты знаешь, зачем ты здесь».

– Сэр, если можно, мы хотели бы забрать «Книгу мёртвых» в Британский музей, – сказала я.

Осирис улыбнулся, кивнул Анубису, и тот подал нам книгу в красно-золотом кожаном переплёте. «Книга мёртвых». Я бережно передала её маме, Лоис и Эди.

Я не могла поверить, что всё так просто! Мы смогли вернуть книгу.

Я уже собиралась спросить Эди, как нам вернуться домой, когда Осирис повернулся к слегка ошарашенному Мелу Вайну, которого Анубис подвёл к весам.

Его злые карие глаза блеснули, и я могла поклясться, что прочла его мысли. «Ну что, девочка? Только ты и я, да? Мы ведь старые друзья. Мы встретимся снова. Будь уверена. Ничего не кончено. Ещё не всё потеряно, и Фрэнсис тебе не поможет».

Я поёжилась и отвернулась, стараясь не обращать внимания на его гнусные мысли.

Осирис взмахнул мешочком с травами, и глаза Мела закрылись. Он положил руку на его костлявую грудь и извлёк клейкую чёрную массу. Она была похожа на разломанную буханку хлеба, которую обмакнули в дёготь.

Осирис положил её на весы, и чаша подскочила вверх, подбросив перо в воздух.

Сердце Мела было тяжелее пера.

Мы ахнули. Я посмотрела на маму. Одной рукой она сжимала подвеску, а другую прижимала ко рту. Лоис зарылась лицом в Би. А Эди, как и я, широко раскрыл глаза от страха.

Что же теперь будет?

Осирис с каменным лицом убрал сердце Мела на место и толкнул его рукой в грудь. Глаза Мела открылись, налитые кровью и слезами.

– Ты совершил много грехов. Я не стану скармливать твоё сердце крокодилам, как делаю обычно. Тебя ожидает нечто похуже смерти: несуществование. – Осирис поставил ногу Мелу на грудь и повалил его на пол. – Ты никогда не существовал.

Мел заревел от гнева и недоумения и начал распадаться на части, пока от него не остался лишь один золотой зуб.

Не успели мы понять, что произошло, как в небе раздался раскат грома, и комната потемнела. Крыша огромного зала исчезла вместе со всеми судьями, которые стояли на балконе.

Вспыхнула молния, и мы увидели парящую над нами Гекату: её руки и ноги были раскинуты в стороны, а лицо искажено гневом.

– Как ты смеешь спорить со мной, Анубис? – закричала она. – С Мелом должны были разобраться мы. Я сказала, что мы арестуем его, но вместо этого ты привел его на суд.

Осирис начал медленно отступать, и когда молния вспыхнула в очередной раз, я увидела, что он исчез.

Однако Анубис, кажется, стал выше ростом. Его уши почернели, собачьи глаза сузились, он зарычал и оскалился.

– Теперь ты в наших руках, Геката. Здесь мы живём по своим правилам. Твой преступник нарушил наши законы и получил доступ к книге, воспользовавшись телом другого человека, что запрещено. Он также при помощи колдовства заставил существ из подземного царства следовать за ним, определённо с дурными намерениями, поэтому и был наказан. Твоё правосудие здесь не работает.

А потом произошло нечто ещё более странное: тело Гекаты вытянулось, и она превратилась в огромную белоснежную кошку с сияющими голубыми глазами.

Анубис громко залаял, подпрыгнул вверх и бросился в погоню. Они начали бороться, оглашая окрестности громким кошачьим воем и лаем.

Я вспомнила, что Геката могла менять свой внешний облик, и подумала, зачем она решила превратиться в кошку, ведь у Анубиса была голова собаки.

Словно прочитав мои мысли, Эди шепнул:

– Она не совсем сумасшедшая. Он её не убьёт. Египтяне любили кошек.

Я подняла брови, надеясь, что он прав. Раздался последний удар грома, сверкнула молния, а потом посветлело, и наступила тишина.

Бедняжка Лоис, которая успела зажмуриться от страха, медленно открыла глаза, продолжая крепко держаться за маму.

– Всё закончилось? – спросила она. – Мы уже дома? Я проголодалась.

Я увидела, как Эди с отвращением наморщил нос.

– Что, опять? – со вздохом спросила я и подумала, что хуже уже быть не может. Эди смущённо кивнул.

– Лоис! – простонала я. – Ты не могла бы держать свои газы при себе?

– Это не я, – надулась она.

– Милая, и мы тут тоже ни при чём, – ласково сказала мама.

– Я ничего не почувствовала, – заявила Лоис, как будто ничего не произошло.

– Значит, не считается, – нехотя согласилась мама.

– Погодите! – испуганно воскликнул Эди. – А где все?

Мы огляделись – огромный зал был пуст. Судьи ушли. Осирис и весы исчезли. Анубис и Геката больше не боролись в небе.

Я огляделась в поисках последнего, что осталось от Мела Вайна – его золотого зуба, – но и он тоже загадочным образом исчез.

Мама выбежала наружу, и мы последовали за ней, надеясь, что кто-нибудь скажет нам, как вернуться домой. Река была неподвижна. Не было больше камней, акул и лодок.

– О нет! – растерянно воскликнула мама. – Что же нам теперь делать?

Внезапно меня осенило, и я улыбнулась.

– Я кое-что достану из рюкзака и вытащу нас отсюда.

Я сунула руку в рюкзак и с довольным видом достала оттуда белую свечу.

– Свеча? – удивилась мама. – Как это нам поможет, Рози?

– Ребята, помните, – обратилась я к Эди и Лоис, – когда мы искали Филлис, у нас было три свечи, и мы с Эди использовали наши?

– Да, я использовал свою свечу, чтобы отправиться в Индию и увидеться с двоюродной сестрой, а твою мы зажгли на пути к кротовой норе, – вспомнил Эди.

– Это моя свеча! – воскликнула Лоис. – Я так и не использовала свою. Ура! – Внезапно её лицо погрустнело. – Не могу вспомнить, что я пожелала…

– Зато я могу. – Я улыбнулась и зашептала Лоис на ухо.

Лоис широко улыбнулась, схватила Би и начала приплясывать на месте.

Мама с недоумением уставилась на нас.

– Кто-нибудь объяснит мне, что происходит? Я очень хочу отсюда выбраться. Ужасно хочется чаю.

– Если мы зажжём свечу, желание Лоис сбудется, ну, я на это надеюсь. А она хотела полетать на метле Фрэнсис. Если нам повезёт, Фрэнсис появится и отнесёт нас домой. – Я дала свечу Лоис, и она торжественно взяла её в руки, как будто это была Нобелевская премия мира. Я заметила на лице Эди недоумение.

– Я знаю, что ведьмы не могут входить в библиотеку Акаши, но мы ведь вызываем её не туда, а в книгу, – объяснила я.

Эди с сомнением посмотрел на меня, но я надеялась, что права. Я порылась в рюкзаке, вытащила коробку спичек и осторожно зажгла свечу.

Кажется, мы все затаили дыхание. Я увидела, что Эди закрыл глаза. Сестрёнка выглядела восторженной, мама – взволнованной, а я спокойно ждала, хотя моё сердце бешено билось.

Внезапно мы услышали в небе тихое гитарное соло. Мы подняли головы, и музыка стала громче. Мы прищурились и разглядели фигуру, стоявшую или, точнее, балансирующую на метле и делающую вид, будто играет на гитаре, роль которой выполняла метла поменьше.

Конечно, это была Фрэнсис. Музыка оказалась необыкновенно заразительной, и когда Фрэнсис с широкой улыбкой на лице приблизилась к нам, мы начали приплясывать на месте.

Её юбка развевалась на ветру, открывая гольфы телесного цвета – один из них был наполовину спущенным. Кажется, Фрэнсис знала все слова наизусть. Конечно, это была её любимая Queen. А в припеве она вместо «упадёт молот» пела «упадёт метла».

Мы любезно дали ей закончить, потому что Фрэнсис любила петь. После этого она осторожно посадила метлу Венди на берегу реки рядом с Залом двух истин.

– Привет, ребята! – взволнованно закричала она. – Привет, Рэй! – осторожно добавила она, обращаясь к маме. – Рада вас видеть. Я как раз думала, что же там происходит, когда Венди постучала меня по плечу, и мы полетели!

Лоис бросилась к Фрэнсис, обняла её и поцеловала.

– Я пожелала тебя, Фрэнсис, чтобы полетать на твоей метле.

– Но ты ведь уже на ней летала, крошка. Разве не помнишь? – рассмеялась Фрэнсис.

– Мы не были уверены, что это сработает, потому что тебе нельзя входить в библиотеку Акаши, – сказала я, чувствуя огромное облегчение.

– Конечно, ты права, Рози, но, чтобы попасть сюда, мне не нужно было входить в библиотеку. Желание, которое Лоис загадала на свечу – очень могущественная магия, потому что её создали во время одного события, обладавшего сильной энергией. В ней заключена сила не одного человека, а сотен людей.

– Благодаря мне мы можем вернуться домой, – с гордостью заявила Лоис.

– Конечно. Подойди-ка сюда, детка. Вам удалось забрать книгу? – серьёзно спросила Фрэнсис.

Эди протянул ей книгу – золотые буквы мерцали в лучах жаркого солнца.

– Вот она, готова вернуться в музей.

Мы все были счастливы. Даже мама улыбалась и была больше похожа на себя, хотя и выглядела немного уставшей из-за жары и всех испытаний, которые нам пришлось преодолеть.

Фрэнсис обеспокоенно взглянула на маму, не зная, стоит ли с ней заговорить.

– Фрэнсис, мне очень жаль, – сказала мама. – Я должна перед тобой извиниться. Я вела себя просто ужасно. Мне не следовало отказываться от своих убеждений. Магия – часть меня. – Она постучала себя по груди. – Это моя сущность, и я вряд ли смогу без неё жить. – Мама замолчала и снова принялась теребить свою подвеску с пентаграммой.

– На тебе опять твоя подвеска, – прошептала Фрэнсис.

Мама кивнула.

– Её принесла Геката. Мне не следовало её снимать. Уверена, так Мел Вайн сумел вселиться в меня, и именно поэтому мне казалось, будто я распадаюсь на части. Мне плевать на работу…

Но Фрэнсис перебила её.

– Нет, нет, Рэй, прошу тебя! Ты так старалась получить эту возможность. Не отказывайся от неё. Тебе не надо делать выбор между карьерой и магией…

– Но что, если это так? – задумчиво спросила мама.

– Значит, эта работа тебе не подходит. Мы что-нибудь придумаем. Не переживай. – Фрэнсис сжала мамину руку. – Ну что, довольно приключений! Давай-ка доставим этих ребятишек домой.

– Фрэнсис? – серьёзно спросила я. – Как мы все заберёмся на Венди? В последний раз она смогла выдержать только тебя, меня и Лоис.

– Я всё продумала. – Фрэнсис улыбнулась и подала маме маленькую метлу, которую использовала вместо гитары. – Это Винни, она понесёт твою маму, а мы полетим на Венди. Всего один дополнительный зад. Это пойдёт ей на пользу, поможет нарастить мускулы и всё такое. – Венди (по крайней мере, мне показалось, что это была она) протяжно вздохнула и фыркнула. Фрэнсис сердито посмотрела на неё. – И больше никаких возражений, мадам.

Фрэнсис подобрала юбку и перекинула ногу через Венди.

– Вперёд! Посади сестрёнку между собой и Эди. – Она подозвала меня. – А ты, Рэй, садись на Винни, погладь её и скажи, куда хочешь лететь.

Я смотрела на маму, радовавшуюся, что её мечта полетать на метле наконец-то сбылась. Она посмотрела на нас со слегка раскрасневшимися от волнения щеками, ласково погладила Винни и прошептала ей наш адрес.

– Боже мой! – взвизгнула мама, когда Винни мягко взмыла в воздух.

Мы последовали за ней верхом на Венди после того, как Фрэнсис отругала её за то, что она посмела прикидываться мёртвой.

– Получается, милочка? – крикнула Фрэнсис маме.

– Думаю, да! Ух ты! – закричала мама, когда мы поднялись выше.

Полёт на метле – САМОЕ УДИВИТЕЛЬНОЕ приключение на свете. Ваше лицо и тело обвевает тёплый воздух, хотя высоко в небе холодно. Вы чувствуете себя совершенно спокойно, не ощущаете ни веса, ни тяжести, ни забот. Вам кажется, что всё, абсолютно ВСЁ возможно.

Фрэнсис летела впереди, и когда мы поднялись выше, я посмотрела вниз на реку и Зал двух истин, которые становились всё меньше и меньше, пока в конце концов не превратились в картинку на развороте страниц.

Неужели мы только что вылетели из книги?

Потом мы полетели над пустыней, и Фрэнсис велела нам держаться крепче, потому что мы летели кратчайшим путём.

Каким бы ни был этот кратчайший путь, я вам его не советую. Нас как будто всосало в темноте в пылесос.

Когда мы вылетели оттуда, воздух стал прозрачнее, и мы начали спускаться. Я увидела нашу улицу!

Я посмотрела на маму, которая спокойно сидела верхом на метле, и её волосы развевались на ветру. Она улыбалась, и я никогда не видела её такой счастливой.

Мы мягко приземлились в саду за домом, и Фрэнсис прислонила Венди и Винни к воротам, после чего мы все собрались на кухне. Стоило нам войти в дом, как обе наши кошки выскочили на улицу: мы увидели, как они направились к мётлам и принялись их обнюхивать и тереться о них.

– Садись, Рэй, а я приготовлю тебе чай, как раньше. – Фрэнсис заставила нас сесть, уверяя, что мы, должно быть, умираем с голоду. Так оно и было.

Я собиралась спросить Фрэнсис, как дела у Филлис и удалось ли им устранить утечку в Туннеле Вечной Тьмы, но она странно посмотрела на меня, будто говоря: «Сейчас не время об этом спрашивать».

Я прикусила губу и принялась задумчиво жевать печенье, которое мама выложила на стол.

– Думаю, сегодня закажем еду на дом. Что скажете? – спросила мама.

Мы согласно закивали.

– Да, мамочка. Можно мне пряного цыплёнка? – умоляюще спросила Лоис.

– Всё, что угодно, Лоис. Но мы должны дождаться папу. Ты тоже можешь остаться на ужин, Эди. – Мама посмотрела на кухонные часы. – Боже, всего половина седьмого, а кажется, что уже намного больше. Так странно.

– Наверное, мне скоро надо будет домой, но всё равно спасибо, – ответил Эди. Очки совершенно съехали с его носа.

Я улыбнулась про себя и подумала, будут ли у него когда-нибудь подходящие очки.

– Рэй, где ты была до того, как перенестись к детям? – спросила Фрэнсис, громко прихлёбывая чай.

– Я только успела припарковать машину перед домом, – медленно ответила мама, как будто пытаясь вспомнить то, что произошло давным-давно. – Кажется, я даже оставила сумку и телефон на пассажирском сиденье. Пойду проверю.

Мама взяла из папиного кабинета запасные ключи от машины и вышла на улицу.

Фрэнсис не стала тратить время зря.

– А теперь слушайте, дети. Только ничего не говорите маме, ладно? Я не люблю секреты, но не думаю, что ей стоит знать об утечке в тюрьме. Она будет переживать, и к тому же нам придётся вернуться в туннели, чтобы вернуть книгу.

– Что случилось после того, как мы оставили тебя с Филлис? – спросила я. Мне не терпелось это узнать.

– Ты отвела её в Туннель Вечной Тьмы? – с любопытством спросила Лоис.

– С ней всё хорошо? – поинтересовался Эди, широко раскрыв глаза.

– С ней всё в порядке, милые. Джонатан за ней присматривает, и она учит заключённых новым песням, чтобы отвлечься. – Фрэнсис хихикнула.

Мы услышали в прихожей голоса. Мама вошла в дом вместе с папой, который, наверное, только что вернулся с работы.

– Боюсь, нам придётся вернуться в Туннель Вечной Тьмы. Геката тоже туда прилетела, и когда мы не сумели найти утечку, она просила позвать вас троих, – прошептала Фрэнсис.

Я хотела спросить её, почему мы должны помогать искать утечку. Я была готова вернуться в туннели, чтобы отдать «Книгу мёртвых», но только не в Туннель Вечной Тьмы.

– А, мисс Фидлснитчер! – весело произнёс папа, входя на кухню вместе с мамой. – Очень рад вас видеть.

Фрэнсис не произнесла ни слова. Лоис, Эди и я переглянулись и попытались сдержать смех – папа вечно неправильно произносил фамилию Фрэнсис.

– Мне пора идти. У меня дома много работы, – сказала Фрэнсис и подмигнула нам.

– Фрэнсис, спасибо тебе за ВСЮ помощь, – с улыбкой произнесла мама, когда Фрэнсис собрала сумку и направилась к двери.

– Никаких проблем, дорогая. Ты работаешь в понедельник?

– Всего одна сцена днём, так что я должна вернуться домой примерно в это время. – Я услышала, что мама остановилась в прихожей. – Несколько пропущенных звонков от моего агента. Как странно.

Когда мама вернулась на кухню, лицо у неё было по-прежнему обеспокоенным.

– Ты можешь перезвонить сейчас, мам? – осторожно спросила я, размышляя, не связано ли это с продлением её контракта в «Брайдсайд».

– Нет, милая, уже слишком поздно. Уверена, это может подождать до понедельника.

В ту ночь, лёжа в постели, я ощущала странную пустоту.

Даже после того, как Мел Вайн исчез, всё было как-то не так.

Выходные пролетели быстро, и в понедельник утром я завтракала с папой на кухне и почти не обращала внимания на телевизор, когда одна новость чуть не заставила меня подавиться круассаном.

– «Нас потрясло известие о том, что опытная актриса Харриет Муре, бессменно играющая в сериале “Брайтсайд” Этель, решила покинуть шоу. Мисс Муре, которую сегодня заметили у входа в студию Девятого канала, отказалась разговаривать с журналистами».

После этого нам показали короткое, снятое на телефон видео, на котором была Харриет в позе собаки мордой вниз, в блестящем топике с кистями спереди и колготках телесного цвета.

На вопрос журналиста, почему она решила покинуть шоу, Харриет коротко ответила: «Колбаски». Потом нам крупным планом показали её поднятый вверх зад.

– О боже! – воскликнул папа и подавился кофе.

– Мы увидели её, когда позвонили маме по видеосвязи, – заметила я, не зная, что ещё можно сказать в данной ситуации.

– Правда? Я удивлён, что ты узнала её с такого угла, – сухо заметил папа.

– Когда нас с ней познакомили, она как раз делала эту позу, – объяснила я.

– Ха! Тогда это всё объясняет. Она не в своём уме. – Папа допил кофе.

Я была рада за Харриет, хотя встречала её всего один раз. Кажется, работа ей не нравилась, и, наверное, ей потребовалось немало мужества, чтобы остаться верной самой себе и объявить об уходе.

В этот момент на кухню влетела мама.

– Я только что получила сообщение от Харриет! Она уходит из шоу.

– Да, её показывали в новостях, – ответила я.

– Точнее, её зад, – с ухмылкой добавил папа.

– Зад? – переспросила мама.

– Чей зад? – вставила моя сестрёнка, которая в этот самый момент, зевая, вошла на кухню вместе с Би.

– На этот раз не твой, юная леди, – ответил папа, быстро схватил свои сумки и направился на станцию. Уходя, он поцеловал маму в щёку. – Расскажи мне потом, что сказал агент, и давай отпразднуем дома, какие бы ни были новости, хорошо? – тепло добавил он.

Было так здорово, что папа снова стал самим собой. Иногда я переживала, что его тучка снова вернётся, но, к счастью, пока всё было в порядке.

Лоис ныла и жаловалась, пока мы не рассказали ей про Харриет.

– Здорово! Она не говорила, что это как работать на колбасной фабрике? Никто не хочет, чтобы у него пальцы пахли колбасками, – заявила Лоис.

Мама продолжала читать сообщения в телефоне.

– Кажется, её смелость уже окупилась. Её агент заключил для неё контракт на написание автобиографии и съёмки в новом телевизионном шоу о восприятии тела и йоге для тех, кому за шестьдесят.

– Вот и хорошо, – сказала я и вслед за мамой и Лоис направилась к двери, чтобы пойти в школу.

Я была рада, что у истории Харриет счастливый конец. Кажется, она много лет делала то, что ей не нравилось, и как только решила быть смелой и честной с собой, ей сразу же повезло.

Я надеялась, что мама тоже рада, что наконец-то поняла, как важны для неё собственные убеждения.

В пятницу Эди взял «Книгу мёртвых» с собой, потому что Фрэнсис сказала, что не она, а мы должны вернуть её на место, ведь именно мы выполнили эту миссию. Должна признать, я очень переживала, что книга весь день пролежит в рюкзаке в шкафчике Эди. Что, если про неё узнают Мюррей или Дикий Дэн и стащат её? Я представляла, как они вырывают страницы из древнего артефакта. Тогда у нас точно будут настоящие неприятности.

К счастью, в тот день не произошло ничего особенного, и после школы нас встретила Фрэнсис в канареечно-жёлтом комбинезоне с синими и зелёными попугайчиками. Я никогда не видела её в таком странном наряде. Конечно, на ней были её чёрные ботинки «Док Мартинс» и, вероятно, телесные гольфы, хотя я особо не приглядывалась.

Было довольно тепло, и мы обрадовались, что не придётся возвращаться в изнурительную египетскую жару. Прохлада туннелей была намного более приятной.

К счастью, автобусная поездка пролетела незаметно, потому что Лоис была взволнована предстоящей встречей с Филлис и мистером Фоггерти, а также Джонатаном. Фрэнсис явно умела рекламировать. Лоис жевала огромный кусок лимонного кекса, осыпая крошками сиденье, себя и Фрэнсис.

Вскоре мы вошли в Джордж-док-билдинг и увидели в билетной кассе дядю Вика.

– Так, так, так. Вернулись наши искатели приключений. – Он улыбнулся, выбрался из кассы и потянулся к табличке с надписью «Билеты на экскурсию распроданы. Приходите через час».

– Можно мне повесить табличку? – спросила Лоис, которой нравилось, когда ей поручали важную работу.

– Прошу, юная леди. – Дядя Вик протянул ей табличку.

– Рега сегодня нет? – шёпотом спросила Фрэнсис, и дядя Вик покачал головой и жестом пригласил нас следовать за ним по коридору.

– Он на больничном, как и несколько других сотрудников.

– О нет! – обеспокоенно воскликнула Фрэнсис.

– О да, и вероятно, это то, о чём ты думаешь. – Дядя Вик подмигнул Фрэнсис, а потом с серьёзным лицом прошептал: – Тьма.

– Хочешь сказать, что утечка в тюремном туннеле влияет на людей в этом здании? – испуганно спросила я.

Дядя Вик посмотрел на Фрэнсис и ответил:

– Вероятно, да, Рози, но всё под контролем. Мы найдём источник, не сомневайся.

– Думаете, Мел имеет к этому отношение? – спросил Эди, когда мы подошли к комнате экстракции.

– Обычно Мел имеет отношение ко всем катастрофам, но, к сожалению, мы больше не можем ни спросить его, ни обвинить, – ответил дядя Вик, поднял брови и взглянул на Фрэнсис.

– Конечно, – пробормотала я. – Неудивительно, что Геката так рассердилась, что Осирис его стёр. Теперь мы не можем спросить его, он ли вызвал утечку и где она находится.

– Думаю, ты права, – серьёзно ответил Эди и посмотрел на дядю Вика, который тоже, кажется, был с ним согласен.

– Да, боюсь, мы натворили дел. – Он задумчиво почесал голову. – Но мы всё-таки что-то упустили. Геката перевернула каждую камеру вверх дном в поисках утечки, но ничего не нашла. Это очень странно.

– А почему вы думаете, что мы можем помочь её найти? – испуганно спросила я. Меня совершенно не радовала мысль о том, чтобы снова вернуться в туннели и испытать ужасное чувство тоски и печали.

– Гекате кажется, что вы сможете помочь. – Дядя Вик нажал кнопку на вентиляторе, мы терпеливо дождались появления числа 137 и быстро прыгнули вниз.

Мне по-прежнему ужасно не нравился этот прыжок веры между лопастями вентилятора.

Мы прошли мимо стеклянного офиса, набитого людьми, которые что-то показывали на огромной карте тюрьмы. На ней мигали красные и янтарные огоньки, и Фрэнсис с дядей Виком поторапливали нас.

– Нет времени смотреть, – пропыхтел дядя Вик, когда мы наконец добрались до перекрёстка туннелей.

Я видела, что Фрэнсис, как и дядя Вик, ужасно запыхалась.

– Секундочку, Вик, дай мне прийти в себя. Я уже не такая молодая, как раньше! – пошутила она.

Мы принялись спорить, в какой туннель войти, когда заметили приближающегося к нам человека.

– Это Филлис? – с любопытством спросила Лоис.

Я прищурилась и внезапно поняла.

– Это Геката! – удивлённо воскликнула я.

На этот раз она была одета НЕЗНАКОМЦЕМ, так что мы не могли разглядеть её лица. Оно было скрыто шляпой в стиле Индианы Джонса, которую она натянула на глаза.

– Спасибо, что пришли, дети, – произнесла Геката своим глубоким завораживающим голосом. – Я знаю, что вам остаётся лишь передать книгу. Вскоре у вас будет такая возможность. Но сначала, Лоис, ты должна найти мне Арадию.

– Арадию? – не удержалась я. – Почему именно её?

Геката повернулась ко мне, и я почувствовала знакомый холодок, как всегда, когда она была одета НЕЗНАКОМЦЕМ.

– Арадия работала с Мелом Вайном, и я подозреваю, что именно она стоит за утечкой в Туннеле Вечной Тьмы.

– Но как Лоис найдёт Арадию? – спросил Эди, и должна признать, мне тоже было интересно это знать.

– Ты знаешь, что делать, да, Лоис? – мягко спросила Геката мою сестрёнку, и та, к моему удивлению, кивнула с совершенно невинным видом.

Мы уставились на Лоис, ожидая, что она всё объяснит, но она молчала.

Геката сжала её плечо и сказала:

– Тогда я ухожу и буду готовиться. – И с этими словами она направилась в туннель, из которого только что вышла.

– Нам пойти за ней? – Эди снял очки и принялся вытирать их своей школьной рубашкой.

– Понятия не имею, дети, – отозвалась Фрэнсис. – Возможно, нам следует это сделать, по крайней мере, пока не доберёмся до участка Джонатана. Дальше я пойти не смогу. В пятницу я провела здесь слишком много времени. – Фрэнсис всем своим видом выражала возмущение, когда мы всё-таки направились вслед за Гекатой.

Я по-прежнему раздумывала, что такого таинственного должна сделать Лоис, когда она вдруг остановилась и посмотрела наверх.

Мы испуганно последовали её примеру и тоже подняли головы, недоумевая, на что она смотрит.

– Просто по-тря-саю-ще! – в сердцах воскликнул дядя Вик.

Мы посмотрели по сторонам и не смогли удержаться от смеха, потому что по его лысой голове стекали птичьи какашки. Они капали по его румяным щекам и грозились проскользнуть за воротник.

– О боже! – воскликнула Фрэнсис и принялась вытирать его зелёным носовым платком. Она единственная смогла удержаться от смеха. – Наверное, тут полно этих грязных чаек!

Лоис покачала головой.

– Это не чайки, а мой лучший друг.

Мы услышали знакомое насмешливое карканье, и Палома грациозно приземлилась на плечо Лоис.

– Палома?! – воскликнула я. – Что она здесь делает?

– Ш-ш-ш! – прошипела Лоис. – Ты её обидишь. Она мой друг, она скажет мне, где Арадия, и мы сможем остановить утечку.

Эди, который до этого молчал, серьёзным голосом произнёс:

– Лоис, будь осторожна. Она может просто притворяться твоим другом. Что, если она приведёт нас в ловушку?

Лоис рассердилась, как и Палома, которая принялась выплясывать у неё на плече и оживлённо каркать ей на ухо.

– Палома очень расстроилась, – сказала Лоис. – Я ей верю, и вам придётся поверить мне. – И Лоис с Паломой на плече зашагала вперёд.

Мы переглянулись. Дядя Вик выглядел так, как будто хотел всё бросить и вернуться, Фрэнсис казалась обеспокоенной, а мы с Эди смотрели друг на друга, словно телепатически обсуждая случившееся.

Наконец я заговорила:

– Не думаю, что у нас есть выбор. Если это и ловушка, разве Арадия может причинить нам вред, когда Мела нет рядом? Зато Геката здесь. Не думаю, что Арадия сможет победить Гекату.

– Иногда остаётся только верить. Есть одно высказывание… – с важным видом начал Эди.

«Ну вот, опять», – с нежностью подумала я.

– «Садись на берегу реки и жди, пока мимо не проплывёт труп твоего врага», – продолжал Эди.

Фрэнсис с недоумением посмотрела на него.

– Но Мел исчез. Трупа нет, и какую реку нам выбрать? Их тут полно.

Эди покачал головой.

– Я не имел в виду дословно. Я хотел сказать, давайте наберёмся терпения. Если мы будем терпеливы, Арадия в конце концов появится.

– А, понятно! – улыбнулась Фрэнсис, хотя на её лице по-прежнему виднелось лёгкое недоумение. – Умно.

Она повернулась к дяде Вику за разъяснениями, но он лишь молча сунул ей грязный зелёный носовой платок и жестом попросил нас идти за ним.

– Давайте покончим с этим. Мне надо принять душ, – сердито сказал он.

Мы пошли дальше и ужасно перепугались, когда за нами с грохотом опустились ворота.

– О боже! – воскликнула Фрэнсис, деланно похлопывая себя по груди. – Хоть я и знаю, что это должно произойти, у меня каждый раз чуть ли не сердечный приступ случается.

Мы с Эди растерянно улыбнулись – назад пути не было.

Вскоре вдалеке слабо замерцали оранжевые огни, и я надеялась, что нас вот-вот встретит Джонатан.

Приближаясь к огням, мы заметили, что в тюремных камерах очень тихо. Я узнала некоторых заключённых – Колина, Фреда и Дейва, – но они молчали. В основном все они неподвижно лежали в своих камерах. Только Микки Джей стоял: его лицо ничего не выражало, взгляд был пустым, а палец он сунул в левую ноздрю.

Исчезла жизнерадостная атмосфера, которую пытался создать Джонатан. Воздух стал тяжёлым, и было трудно дышать.

Даже когда милый Джонатан приблизился к нам с распростёртыми крыльями, я не особо обрадовалась. На его переднике был изображён кекс, а внизу красовалась надпись – «Излюбленное оружие».

– Друзья мои, как прекрасно снова вас видеть! – Мы бросились в мягкие объятия Джонатана, даже Лоис, которая остановилась нас подождать. – Ну и денёчки выдались! Надеюсь, нам удастся со всем справиться.

Он всегда был оптимистом.

– Я тоже рада тебя видеть, Джонатан, – бодро сказала я, поглаживая его мягкие перья. – Что со всеми случилось? Они такие тихие.

– Это всё утечка, – серьёзно ответил Джонатан, почёсывая клюв крылом. – Она где-то в главной тюрьме, где тьма особенно беспросветная. В главном здании то и дело вспыхивали бунты, и многие сотрудники уволились. Весь день появлялись бреши в системе безопасности, хотя обычно такое происходит только после шести вечера. И потом, если Филлис нашли вне тюремного туннеля, это значит, что любой может войти или выйти и поставить под угрозу безопасность наших заключённых.

– Значит, охрану уже усилили? – осторожно осведомился дядя Вик.

Джонатан кивнул.

– К счастью, да. Сейчас главная задача – найти утечку. Мы искали повсюду, и Геката считает, что решить эту проблему может НМГ.

– Немагический груз? – медленно повторил Эди, глядя на меня и Лоис.

– Да, верно. – Кажется, Джонатан был впечатлён. – Вы случайно в прошлый раз не увидели здесь то, чего не видели другие?

Я покачала головой.

– Я не помню.

Лоис яростно перебила.

– Да, я видела в стенах гадких червяков, и здесь ужасно пахло.

– А мне казалось, будто из стен и предметов на меня смотрят лица. Я чувствовал себя просто ужасно, – испуганно добавил Эди.

– Ты не говорил про лица, – удивилась я. – Лично я ничего такого не видела.

Я подумала, стоит ли мне переживать, что я не видела того, что видели Эди и моя сестра.

– Это не на всех влияет, Рози. Это ничего не значит, кроме того, что ты обладаешь самодисциплиной и большим количеством внутренней силы.

– Или у тебя просто нет ощущений и чувств! – пошутил Эди.

Джонатан привёл нас в свой маленький офис, и мы терпеливо ждали, пока он поговорит наедине с дядей Виком и Фрэнсис. Повсюду виднелись следы Филлис: несколько пар очков и книга «Песни для дождливого дня» Мака Интоша. Я задумалась, где Филлис могла быть сейчас.

Всё это время меня не покидало волнение, как будто мы чего-то ждали. Я посмотрела на Эди и сестрёнку. Эди свернулся на диване: он выглядел усталым и грустным. Лоис побледнела и потянулась ко мне.

– Рози, я плохо себя чувствую, – сказала она.

Я быстро дотронулась до её лба: она вся горела.

– Ладно, Лоис, где сейчас Палома? Она ещё что-нибудь тебе сказала?

– Она велела идти по следу, но я устала. Она сказала, ей надо идти. Она попадёт в беду, если ещё что-нибудь мне скажет, – прошептала Лоис.

Сестра обмякла в моих руках, и я ужасно перепугалась.

– Эди, ты можешь мне помочь? Лоис совсем плохо. Думаю, нам надо выбираться отсюда.

Эди не шелохнулся.

– Эди! – крикнула я, но он продолжал лежать неподвижно, и его глаза казались совсем мёртвыми. Я знала, что у нас нет времени. – Слушай, Лоис, я помогу тебе выйти отсюда. Попробуй найти след, о котором говорила Палома, хорошо?

Лоис сонно кивнула, и я поставила её на ноги. Она слабо указала в другой конец туннеля.

– Что такое? Что ты видишь? – спросила я.

Её губы задрожали, а на глазах появились слёзы.

– Это ужасно, Рози. Я не могу смотреть.

– Что там? – испуганно прошептала я, потому что моё воображение уже разыгралось.

– Серебряная линия, как будто скользкий след змеи, а по стенам бегают ужасные маленькие пауки. Мне это не нравится, – пробормотала она.

– Ладно, милая, – ободряюще сказала я, жалея, что с нами нет мамы. – Покажи, куда ведёт этот след.

Мы немного прошлись по туннелю, и Лоис указала на лужу у канализационной решётки.

– Туда, – прошептала она. – Он ведёт туда, и рядом огромный паук.

Внезапно Лоис закричала, отвернулась и начала истерично рыдать.

Возле нас тут же возникли Фрэнсис, дядя Вик и Джонатан.

– Что такое, малышка? – ласково спросила Фрэнсис, протягивая к Лоис руку.

– Нет, оставь её, Фрэнсис, – приказал Джонатан и подул в свисток у себя на шее, из которого не донеслось ни звука.

– Что ты видишь, Лоис? – напряжённо спросила я.

– З-з-з-мея… – Едва Лоис произнесла это слово, как из туннеля вылетел орёл. Он выглядел устрашающе. Его зоркие глаза вонзились в нас, и я подумала, не собирается ли он нас съесть.

Я уже собиралась вместе с Лоис бежать обратно в офис, когда Джонатан заговорил:

– Геката, слава Богу! Девочка видела.

Орёл, на самом деле оказавшийся Гекатой в одном из её многочисленных обличий, пронзительно закричал и заклекотал.

Джонатан быстро перевёл.

– Лоис, скажи ей, что ты видела и где оно ТЕПЕРЬ! – крикнул он. Я никогда прежде не видела его таким властным.

Лоис указала на канализационную решётку.

– Оттуда выползла змея, и она ест большого паука! – Она снова зарыдала, и я принялась её успокаивать.

Дальше произошло нечто невероятное. Геката в облике орла опустилась на решётку и быстро что-то схватила. Когда она поднялась в воздух, мы хором воскликнули «фу!», потому что из клюва у неё торчало несколько дюймов жёлто-красной полосатой змеи.

Орёл громко рыгнул, сел на булыжный пол и превратился в Гекату в обличье НЕЗНАКОМЦА.

Дядя Вик, Фрэнсис, Джонатан и я громко закричали и захлопали, хотя, честно говоря, я не была уверена в важности того, что только что произошло.

– Что ж, к счастью, мы от неё избавились, – с облегчением произнесла Геката.

– Кем была эта змея? – поинтересовалась я.

Прежде чем я успела ответить, сестрёнка повернулась ко мне и отчётливо произнесла:

– Это была Арадия в виде змеи. Она вызывала утечку, потому что этот ужасный человек велел ей это сделать.

Внезапно Лоис снова закричала и испуганно указала на противоположную стену.

– Что такое, милая? – взволнованно спросила Фрэнсис.

– Гигантский золотой таракан! – крикнула Лоис.

Мы посмотрели на стену. Фрэнсис подпрыгивала и отряхивалась, как будто таракан полз прямо по ней. Я прищурилась, но не могла ничего разглядеть.

А потом случилось нечто жуткое. Я снова услышала у себя в голове его голос.

«Ладно, девочка. Ещё не всё закончено. Мы ещё встретимся. Я снова тебя увижу. Можешь быть в этом уверена».

Мел Вайн.

Когда его голос стих, перед глазами у меня поплыл туман. Я несколько раз моргнула и увидела.

Большой золотой таракан на стене.

Я застыла от страха и смогла лишь жалко пробормотать:

– Геката, он там, на стене. Золотой таракан. Это он! – Мне казалось, будто меня душат.

Лоис снова прижалась ко мне. Я чувствовала, как она наваливается на меня, словно с каждой минутой теряет силу.

Геката проворно подскочила к стене, схватила таракана, бросила его в прозрачный пластиковый мешок и застегнула молнию.

– Попался! – с наслаждением сказала она. – Возможно, Осирис тебя и стёр, но я знала, что ты проберёшься сюда, отвратительный маленький негодяй. Готовься долго-долго просидеть в своей маленькой камере.

– Как это может быть Мел? – обеспокоенно спросила я, измученная всем происходящим. – Осирис же от него избавился. Он полностью его уничтожил, кроме…

– Золотого зуба? – закончила Геката.

Я кивнула.

– Да, зуба, – продолжала она, – который по странному стечению обстоятельств исчез.

– Я тоже это заметила. Я искала его после того, как вы с Анубисом начали драться, но он пропал.

– Я взяла его с собой, потому что знала, что, если оставлю его там, он тоже распадётся на части. Если Мел никогда не будет существовать, как хотел Осирис, это на многое повлияет. Если бы Отродий не было, тебе не пришлось бы в прошлом году приютить Филлис и вы никогда бы не познакомились. Последствия несуществования Мела были бы слишком серьёзными, – объяснила Геката. – Я хотела сохранить зуб здесь, но, видимо, выронила его, когда вернулась в тюрьму, и, благодаря всей этой тёмной энергии, он смог обрести осознанность. Тьма подпитывает тьму. Как только он сумел превратиться в таракана, не без помощи своей пособницы Арадии, понадобилось бы совсем немного времени, прежде чем он обрёл бы силу. – Геката убрала пакет в карман и отряхнула костюм.

– Полагаю, этой юной леди, – дядя Вик указал на Лоис, – и пареньку понадобится терапия щекоткой?

– Не знаю насчёт них, но мне она точно понадобится, – вздохнула Фрэнсис. – Но только не от тебя, – строго добавила она, заметив, что лицо дяди Вика стало перепуганным.

– В этом нет необходимости, – нетерпеливо перебила Геката. – Дай им немного чёрного лекарства, Джонатан. Оно поглотит тьму и подействует быстрее щекотки. К тому же нам надо как можно быстрее вернуть книгу. – Она посмотрела на часы и ахнула. – Я опаздываю! Мне пора идти. Спасибо, Рози, Лоис и Эди. Я знаю, что всегда могу на вас положиться.

И Геката исчезла.

Дядя Вик и Джонатан отнесли Лоис в офис и дали ей и Эди густой чёрный сироп, который выглядел просто отвратительно.

– Вот так, ребята! Выпейте это. Он поможет вам окрепнуть, и вы опять сможете ходить. А как только выберетесь отсюда, почувствуете себя просто великолепно, – уговаривал Джонатан, вливая Эди в рот большую ложку лекарства.

– Наверное, вам интересно, где Филлис? – спросила Фрэнсис, ласково поглаживая волосы Лоис.

Я кивнула, чувствуя лёгкое беспокойство.

– Сегодня утром мистер Фоггерти отвёз её в офис дяди Вика. Ей не терпелось отсюда уйти. – Фрэнсис ободряюще улыбнулась.

– Фрэнсис, давай-ка выведем их через мой офис. Это недалеко. А потом они смогут передать книгу. – Дядя Вик помог Эди подняться, а мы с Фрэнсис взяли Лоис за руки.

– Прощай, Джонатан, – прошептала я, уткнувшись лицом в его тёплые перья.

– Прощай, милая моя, – пробормотал он и отстранил меня. – Иди, иди, прежде чем я совершенно опозорюсь. Кажется, это место начало влиять и на меня, – добавил он и смахнул слезу с больших немигающих глаз.

Мы повернулись, чтобы идти, и эта картина навсегда запечатлелась в моей памяти: Джонатан поднёс бутылку с чёрным лекарством к клюву и выпил всё до последней капли.

Мы вернулись в кабинет дяди Вика в Джордж-док-билдинг через стену туннеля, тем же путём, которым водил нас Джонатан во время предыдущего посещения тюрьмы. Филлис и мистер Фоггерти уже нас ждали, и мы обнялись, радуясь, что Филлис снова выглядит жизнерадостной, как и прежде.

Как же здорово было снова оказаться в окружении света, мягких подушек и ЕДЫ! Стоило нам сесть на диван, как моя сестрёнка тут же оживилась. Она схватила стакан лимонада и огромный кусок лимонного кекса с таким видом, словно попала в рай.

– Мне уже намного лучше, – сказала она с набитым ртом. – Так вкусно!

– Не могу поверить, что пропустил, как Геката проглотила змею и поймала Мела в облике золотого таракана. Наверное, это было потрясающе! – Эди не прекращал болтать с тех пор, как мы вернулись в кабинет дяди Вика.

– Честно говоря, Эди, – серьёзно сказала я, – это было ужасно, особенно для Лоис, потому что она видела всех пауков, змею и её серебристый след. Она была в нужном состоянии.

– М-м-м… – протянула Лоис, разбрасывая повсюду крошки. – Я больше не хочу быть избранной. Палома исчезла, и я по ней скучаю.

Мы с Эди переглянулись.

– Куда она улетела, милочка? – ласково спросила Фрэнсис.

Лоис пожала плечами.

– Не знаю. Она сказала, ей надо улететь, прежде чем её обнаружат. – Лоис опустила голову, и её губы задрожали, как будто она вот-вот заплачет.

– Вы вели себя просто потрясающе, – быстро сказала Филлис, меняя тему. – И думаю, вы хотите нам с мистером Фоггерти что-то передать?

Эди поднялся с дивана и вручил Филлис «Книгу мёртвых».

– Это просто удивительно! – Она улыбнулась и обняла нас с Лоис. – Правда прекрасно, Вульфи? Теперь мы можем убедиться, что книга снова вернётся в музей.

Мистер Фоггерти кивнул, медленно потягивая чай. Он похлопал Филлис по ноге.

– Нам пора идти, Фил. У нас есть всего лишь маленькое временное окошко, чтобы вернуться.

Филлис печально посмотрела на него и медленно кивнула.

– Надеюсь, когда всё закончится, мы окажемся поближе к вам, друзья мои, – сказала она, смахивая слёзы. – Я очень скучаю. Наверное, нам надо выйти на пенсию, Вульфи, и найти какой-нибудь симпатичный коттедж, где мои милые девочки и милый мальчик, – она потрепала Эди по волосам, и он ужасно смутился, – смогут проводить каникулы. Что думаешь?

– Да, пожалуйста, тётя Филлис. Но тебе надо взять моё печенье. И я приеду, только если можно будет взять Би, – обрадовалась Лоис.

– Ну, хватит болтать, нам пора идти. – Мистер Фоггерти встал, дождался, пока мы с Филлис закончим обниматься, и они ушли, сжимая в руках бесценную «Книгу мёртвых», ради которой нам пришлось преодолеть столько препятствий.

Я была рада, что наше приключение закончилось. Иногда нам становилось страшно, и мне вдруг стало грустно, что теперь я долго не увижу наших друзей-ведьм.

– Что случилось, милая? Что-то ты притихла, – сказала Фрэнсис и обняла меня.

– Теперь, когда «Книгу мёртвых» нашли и вернули в музей, мы снова вас увидим? Или вас разместят в каком-то другом месте? – грустно спросила я.

– Пока мы не планируем никуда переезжать, Рози. – Фрэнсис сжала мою руку. – Штаб-квартира остаётся здесь. Где бы нас ни разместили, мы всё равно вернёмся сюда. Я ведь так и не показала вам наш дом, да?

Я покачала головой, недоумевая, где же он находится.

– Может быть, в следующий раз. Но пока ваша мама работает, я буду приходить к вам, и даже если она прекратит работать, я всё равно буду поблизости. Об этом не переживайте. – Она поцеловала меня в макушку и шмыгнула носом. – А теперь, ребята, давайте доставим вас домой. Ваши родители скоро вернутся.

Фрэнсис сказала, что напоследок мы можем полететь на Венди, а дядя Вик доставит Эди домой, и мы попрощались.

Дядя Вик, который всегда уверял, что не любит лишней суеты, но втайне наслаждался ею, покраснел и начал потеть.

– Не прощайте, а до свидания. Вы в любое время можете меня навестить. Я буду продолжать заниматься техническим обслуживанием и держать Рега в напряжении. – Он хохотнул, как будто это была самая смешная шутка на свете.

Мы с Лоис дали Эди «пять», и я с улыбкой смотрела, как он с наслаждением перекинул ногу через метлу дяди Вика. Эди стал таким уверенным. Наверное, так случается, если упасть в реку с акулами и выжить.

Мы уселись на Венди, и она застонала под нашим весом.

– Довольно, юная леди. Возможно, ты больше не будешь жаловаться, когда останусь только я, – добродушно отчитала её Фрэнсис.

Когда мы поднялись в воздух, заиграла громкая музыка. Конечно же, Queen, и на этот раз они исполняли песню «Ты мой лучший друг». Мы молча слушали, затаив дыхание во время неприятного подъёма через потолок.

Как только мы оказались в небе, меня охватила радость. Я слушала песню и думала, как мне повезло, что у меня такая прекрасная семья и друзья.

Кажется, Фрэнсис тоже хотелось, чтобы наш полёт не кончался, потому что она сделала несколько дополнительных кругов над Ливерпулем. Мы пролетели над стадионами «Энфилд» и «Коп», рекой Мерси, колесом обозрения и, конечно же, Лайвер-билдинг, самой популярной достопримечательностью Ливерпуля.

Когда песня закончилась, Венди осторожно опустилась в нашем заднем дворе, и мы молча спустились на землю и встали в круг, держась за руки.

На глазах у нас выступили слёзы.

– Вы мои лучшие друзья, – пробормотала Фрэнсис, пытаясь замаскировать слёзы кашлем. – А теперь давайте пойдём в дом и подождём маму с папой.

Мама оставила Фрэнсис записку и просила её не готовить нам чай, потому что уже успела достать из морозилки пастуший пирог. Пока Лоис играла на компьютере, мы с Фрэнсис сидели в гостиной и смотрели телевизор.

Начались детская новостная программа BBC, которую я обычно не смотрела, но, заметив на экране здание Британского музея, я прибавила звук.

– Сегодня вечером историки по всей стране празднуют загадочное возвращение похищенной «Книги мёртвых», которая совершенно целая и невредимая появилась в своей витрине в Британском музее. Куратор Беовульф Фоггерти поделился с журналистами.

На экране возник наш мистер Фоггерти, беседующий с журналистом. У него за спиной улыбалась Филлис.

– Да, конечно, мы очень рады, что книга вернулась, – говорил он, держа книгу перед камерой и перелистывая её разноцветные страницы. – Для нас остаётся загадкой, как её вообще украли.

– Ух ты! – воскликнула я, когда мистер Фоггерти повернулся к камере и, казалось, многозначительно посмотрел прямо на меня. – Это подделка.

– Подделка?! – воскликнула Фрэнсис и подсела ближе к телевизору.

– Да! – взволнованно воскликнула я. – В настоящей «Книге мёртвых» страницы нельзя перевернуть, пока не пройдёшь испытание. Думаю, мистер Фоггерти нарочно листал книгу, чтобы показать нам, что она ненастоящая.

Фрэнсис цокнула языком и откинулась на спинку кресла.

– Ничего себе! Но меня это совершенно не удивляет. – Она улыбнулась и покачала головой.

– Почему? – с любопытством спросила я.

– Помнишь, Анубис сказал, что взял книгу, потому что хотел вернуть её на родину, в Египет?

Я кивнула.

– Этот хитрец с собачьей мордой оставил у себя настоящую книгу. А вам он дал копию, чтобы в Британском музее решили, что оригинал у них. – Она рассмеялась. – Мне это нравится, Анубис. Молодец!

Я задумалась и решила, что согласна с Фрэнсис. Место книги было в Египте, а не здесь, и я довольно улыбнулась, ведь я тоже была из тех немногих избранных, кто знал правду. Какая разница, что в музее выставили подделку? Всё равно её никто не мог потрогать или прочесть.

Мы обе посмеялись над тем, как нас провёл Анубис. Уверена, Геката очень рассердилась на него за то, что он всё сделал по-своему.

В это время отворилась входная дверь, и в дом вошли мама с папой.

– Привет! – крикнула мама, просовывая голову в комнату. – Над чем это вы так смеётесь?

Я посмотрела на Фрэнсис, и мы снова расхохотались.

– Ни над чем, мам, правда, просто какая-то глупость, – ответила я.

– Ещё раз здравствуйте, мисс Фезертиклер, – сказал папа, широко улыбаясь.

Мы чуть не упали на пол от смеха. В этот момент в дверях появилась Лоис, очень рассерженная тем, что не слышала шутки.

– Что смешного? – заныла она и почесала попу носом Би.

– Ничего, Лоис, правда, – ответила я, и мне показалось, что я вот-вот заплачу, потому что Фрэнсис собралась уходить.

– Что ж, тогда я вас оставлю. – Фрэнсис вытерла выступившие от смеха слёзы и поднялась с дивана. Она бросила взгляд на маму, которая словно лопалась от волнения. – Что случилось?

Мама посмотрела на папу, и он ободряюще сжал ей руку.

– Мой агент сказал, что мой контракт в сериале «Брайтсайд» хотят продлить ещё на шесть месяцев! – взвизгнула мама и обняла нас.

– Отличная новость, мам! – закричала я и начала прыгать от радости, а Лоис принялась танцевать, сжимая Би.

– А самое главное – Донна уезжает через несколько недель, – продолжала мама.

– И куда же собралась мисс Уотлингтон? – Папа произнёс её имя с таким видом, будто выплюнул застрявший в зубах хрящик.

– В Америку, – ответила мама, поднимая брови.

Папа засмеялся и язвительно заметил:

– Америке повезло!

Мама крепко прижала нас с Лоис к себе. Папа обнял её за плечи.

– И это всё благодаря вам, – тихо сказала она и поцеловала нас в макушки. – Я чуть не потеряла себя из-за этой работы. Я пыталась притвориться кем-то другим из страха, что если люди узнают, какая я на самом деле, они будут плохо ко мне относиться и не позволят остаться.

– А кем ты была, когда была не собой, мамочка? Сестрой Донны?

Мама засмеялась, и мы обменялись понимающими взглядами, незамеченными Лоис.

– В какой-то степени это так, – ответила мама. – Я думала, что, если буду больше походить на Донну, люди будут меня любить. Но из-за этого я заболела и стала терять себя. И вы все и ты в том числе, – она указала на Фрэнсис, – помогли мне понять, что самое главное – оставаться верной себе.

– А теперь ты вознаграждена. Твой контракт продлили, Рэй, и я за тебя очень рада, – ласково ответила Фрэнсис. – И это значит, что я смогу остаться и заботиться об этих двух девчушках, если я всё ещё вам нужна. – Она посмотрела на папу.

– Вы уже член нашей семьи, мисс Фангусфайтер, – к моему ужасу произнёс папа, когда Фрэнсис направилась в сторону кухни.

– Отпразднуй с нами, Фрэнсис, – предложила мама.

– Кажется, ты меня уговорила, – хихикнула Фрэнсис.

Мы подошли к папе, и нам с Лоис налили лимонад в шикарные бокалы.

– Я хочу произнести тост, – громко сказал папа. – За маму, её работу и всех нас!

– Ура! – закричали мы и чокнулись бокалами.

– За нас всех, – повторила мама и тепло улыбнулась. – За мою волшебную семью.

– Моя волшебная семья, – шепнули мы с Лоис друг другу.

Вдруг мы замерли и с изумлением переглянулись. Шотландский магнит на холодильнике, тот самый, что молчал полгода после нашего последнего приключения, внезапно снова заработал!

Мы потрясённо смотрели друг на друга.

– Я его не трогал! – заявил папа, удивлённо глядя на нас.

– Давай, Джон, присоединяйся! Таковы правила, – крикнула мама, подняла подол юбки, и мы все начали отплясывать шотландский танец.

Даже папа.

Золотой таракан грыз и кусал много дней и ночей, но в конце концов ему удалось освободиться. Он выбрался из пластикового пакета, побежал в угол камеры и вскоре нашёл в стене трещину, в которую смог заползти.

Таракан ждал. Время не имело значения.

Ему не нужна была еда. Не нужна вода. Ему была нужна лишь тьма, чтобы наполнить своё сухое тело силой.

Когда придёт нужный момент, он совершит путешествие по туннелям через время в 1215 год, к реке Тревилье к востоку от замка Тинтагель в Корнуолле.

И там, благодаря древним легендам о магии короля Артура, он обретёт всю полноту силы.

Мадл (с англ. – muddle) – путаница, мидл (с англ. middle) – середина. – Прим. ред.