— Господа, делайте ваши ставки! — на всю оживленную улицу прокричал я. — Выплачиваем с хорошим коэффициентом, победитель получает в два раза больше, чем проигравший!

Люди, как ни странно, отреагировали на нашу инициативу с интересом. И не только игроки, но и неигровые персонажи под управлением искусственного интеллекта. Буквально за пару минут нас окружила толпа народа разного социального положения, начиная работягами, одетыми в простые кожаные куртки, и заканчивая вполне зажиточными горожанами, в костюмах, пальто и шляпах.

— За рулем бежевой машины — профессиональный водитель, который не раз побеждал как в любительских, так и в профессиональных гонках, — продолжал я разоряться. — За рулем синей — дерзкий новичок, любитель скорости, который бросил нашему фавориту вызов! Делайте ставки, и выигрывайте!

— А каковы условия гонки? — спросил один из людей, залезая во внутренний карман за кошельком.

— Все просто, — ответил я. — По моей команде гонщики стартуют и едут по прямой. Трасса длинной в полтора километра, в точке финиша их встретит мой напарник, чтобы зафиксировать победу.

— А это легально вообще? — озабоченно спросила одна из женщин.

— Абсолютно, — заверил я ее. — Мы получили разрешение у местной полиции, поэтому у вас не возникнет никаких проблем с законом! Ну же, делайте ставки, кто победит — дерзкий новичок или уверенный в себе профессионал?

Постепенно люди потянулись ко мне, чтобы сделать ставки. Работяги ставили по мелочи, от пяти до десяти баксов, более зажиточные люди, в которых я подозревал игроков, давали от двадцатки до полусотни. Один поставил две сотни на новичка, чем буквально привел меня в восторг.

— Ну же, делайте ставки! — продолжал я зазывать потенциальных игроков.

Патрульный в синей форме вышел из-за угла, состроив заинтересованное лицо, но, увидев в центре оживленной толпы меня, только кивнул и двинулся прочь, чтобы не мешать вести бизнес. Я был давно знаком с Мак-Кинли, но мы никогда не были друзьями, отношения между нами были сугубо деловыми.

Ирландский коп, а точнее, человек, отыгрывавший его, любил денежки, хотя по-крупному не брал, во-первых, не желая иметь особых дел с итальянцами, а во-вторых, чтобы не попасться. Самое легкое наказание для полицейских, попавшихся на взятке — лишение значка, да еще и так, что больше он никогда и нигде на работу не устроится.

Если, конечно, не отвалит кругленькую сумму кому-нибудь из подпольных дельцов, чтобы получить комплект чистых документов.

Зато один раз парень вытащил меня из реальной задницы, когда мы с моим товарищем, Джованни, пытались выбивать деньги из работяг, и попались на этом. Ситуация была на грани тюремного срока. Короче, забанили бы меня, и все, никаких сторонних доходов. Ищи себе новую игру.

А мне деньги нужны, я теми бабками, что из игр вывожу, плачу за обучение в институте. Последний год остался, глупо было бы вылететь из-за неуплаты.

Усмехнувшись своим мыслям, я посмотрел на машины. Тяжелые неповоротливые тарантасы, родом из конца тридцатых, вряд ли смогли бы развить достаточную скорость, чтобы нанести серьезный ущерб в случае аварии. Нет, конечно, сбить случайно подвернувшегося человека или животное было легче легкого, но машины были слишком маломощными.

Я, так вообще, слышал, что самая первая автомобильная авария произошла на скорости в двенадцать километров час.

А за новые тачки пришлось бы заплатить большие деньги. Был, конечно, другой вариант — угнать и перебить номера, но у меня, к сожалению, пока что не было контактов среди тех, кто занимался этим бизнесом. Но я был уверен, что в скором времени заведу.

— Принимаем ставки! — крикнул я, надеясь, что смогу привлечь еще кого-нибудь. Желательно из живых игроков, а не НПС. Среди них попадались достаточно азартные, чтобы отдавать почти все содержимое своих кошельков в надежде на победу.

Перелистнул страницу блокнота, удивившись тому, как создателям капсул виртуальной реальности удалось передать ощущение дешевой бумаги. Это не голимое три-дэ, все-таки это реальная тема, и она стоила и того, чтобы заплатить за капсулу, и того, чтобы пройти медицинское освидетельствование и получить справку, для доступа в игру.

Вот такие дела. Теперь, чтобы попасть в игру с полным погружением, надо проходить врачей, начиная терапевтом и заканчивая психиатром. Сдавать анализы, потом подавать документы в офис «pochta.ru» — компании, которая всем этим заведовала, и только после этого играть.

Был, конечно и обходной путь, со взломом начинки капсулы, которая после хака начинала расценивать полное погружение, как просто трехмерную игру. Но это уже такое себе, для тех, кто либо не сможет пройти комиссию по каким-то причинам, либо настолько отморожен, что будет проводить в игре круглые сутки.

У нас были индивидуальные лимиты, которые назначал врач. Кому-то не разрешали играть дольше пары часов. Мне с моим здоровьем док выписал восемь, но я редко наигрывал столько.

Я записал очередную ставку, принял у мужчины в сером шерстяном пальто деньги, и понял, что поток желающих испытать судьбу иссяк. Заглянул в блокнот, быстро сосчитал полученные деньги и едва удержался от того, чтобы довольно присвистнуть.

Ставки сделали три десятка человек, и общая сумма составляла около двух с половиной тысяч долларов. При этом на новичка поставили не так уж и много: кроме того парня, кинувшего двести баксов, было еще три ставки по двадцатке, и еще одна на полсотни.

Я радостно улыбнулся, понимая, что это может оказаться моим самым успешным делом за все время игры на сервере, закрыл блокнот, сунул его в карман кожанки и медленно двинулся к машинам.

Они были абсолютно одинаковыми, так уж получилось, что мы с Джованни взяли их вместе. Разве что его была немного сильнее побита, парень любил погонять, и хоть и не попадал в серьезные аварии, но, пару раз царапал тачку.

Водители сидели в машинах. Новичок расслабленно развалился в большом сиденье, тот, которого мы представили как профи, наоборот, держался за руль, состроив сосредоточенную мину.

Конечно, они не были никакими водителями. Мы нашли этих парней в баре, в соседнем квартале, и предложили подзаработать. Они и не отказались, тем более, что мы пообещали им по сотне баксов за полчаса. Для мира этой игры — легкие деньги.

«Злые улицы» вообще были полны атмосферы пятидесятых, как их представляли в гангстерских фильмах. Богатые районы здесь соседствовали с неблагополучными трущобами, полными отбросов общества, и не всегда это сожительство было мирным.

Краем глаза я заметил, как вдоль стены здания прошмыгнула серая тень, и юркнула в подвал. Либо кошка, либо крыса. Так как мы выбрали для своих дел более-менее сытый район, я склонялся к тому, что это была пушистая мурлыка, но обратного отрицать никак не мог.

Я перешел дорогу и встал на разделительную полосу. Посмотрел в глаза водителю бежевой машины, кивнул ему, развернулся, и поднял обе руки вверх. Водители синхронно завели машины.

— Когда я досчитаю до трех и опущу руки, езжайте по прямой, пока вас не остановит мой друг Джованни! — обратился я к водителям. — Сами понимаете, что ехать нужно честно, подрезать и сталкивать с дороги никого нельзя. Кто придет первым, выиграет!

Оглянулся посмотреть на толпу, с любопытством глядевшую вдаль. Посмотрел туда сам, и увидел смутный силуэт Джованни. Не знаю, какого уровня были капсулы у остальных игроков, но мощности моей хватало, чтобы отрисовать человека даже на таком расстоянии.

— Раз! Два! Три! — крикнул я, и опустил обе руки.

Машины чихнули двигателями, и медленно разгоняясь, поехали по дороге, обдав меня облаком смрадного дыма. Я закашлялся, выругался на повернутых на реализме разработчиков, сплюнул на землю густой слюной и вместе с толпой принялся наблюдать за ходом гонки.

Парни, которых мы наняли, оказались прирожденными актерами, они действительно постарались изобразить борьбу. Бежевая машина резко вырвалась вперед практически на два корпуса. Водитель синей ругался из окна и отчаянно матерился, однако делал вид, будто никак не может догнать своего соперника.

Из толпы были слышны подбадривающие крики людей, поставивших на «профи» и слегка разочарованные тех, кто поставил на второго водителя.

«Профи» продолжал вести примерно две трети трасы. Это меня не удивило, мы заранее договаривались об этом с водителями.

А вот последняя треть трассы была особенной. Собственно, из-за этого мы и проводили гонку именно здесь. Там дорогу пересекала небольшая выбоина, из-за которой водителям приходилось снижать скорость.

Если сбросить скорость, ничего страшного, машина спокойно преодолеет препятствие и продолжит езду. Наш «профи» тормозить не собирался.

Колесо тачки попало в выбоину, машину тряхнуло и резко занесло так, что развернуло практически на месте. Водитель синей, слегка притормозив, высунулся из окна, что-то прокричал. Наверное, называл своего оппонента лохом и неудачником.

Водитель бежевой машины не сдавался, он развернул машину и попытался продолжить борьбу, но было уже поздно — «новичок» преодолел оставшееся до финиша расстояние и резко затормозил, оставив на асфальте следы от покрышек.

Разочарованный гул поднялся над толпой, и люди стали медленно расходиться, чертыхаясь и проклиная свою неудачу. На самом деле, неудача была не причем, просто игра попалась не совсем честная.

Я вынул из кармана блокнот, перемножил суммы на два, и раздал выигрыши уже обступившим меня победителям. Парень, поставивший на новичка, довольно, улыбнувшись, взял деньги, работяги тоже явно были рады.

Водители подъехали к нам, правда, больше особо не разгоняясь. Рядом с проигравшим сидел Джованни. Я знал его в реале, парень был моим бывшим одноклассником, смешливым парнем, со странным чувством юмора.

Настолько странным, что в игре он выбрал фамилию Муссолини. Хотел назваться Бенито, но «pochta.ru» заблокировала возможность выбирать имена исторических личностей, и персонажей из фильмов и литературы.

Отсчитав две сотни баксов мелкими бумажками, я отдал их одному из водителей, выбравшихся из машины, уселся за руль своей тачки. Джованни плюхнулся на пассажирское сиденье и, довольно усмехнувшись, спросил:

— Ну?

— Сейчас подсчитаю, — ответил я, вызывая из внутриигрового интерфейса калькулятор.

Игра была в полном погружении, но в любой момент можно было открыть меню паузы и воспользоваться интересующими тебя функциями. Связаться с друзьями в любой из социальных сетей, посмотреть интересующую статью на вики. Да, много, что можно было делать.

— Тысяча шестьсот восемьдесять, — продолжил я считать.

— Ну, ни хрена же себе, — довольно потер руками мой товарищ. — Ну, давай.

— Погоди, — ответил я. — Еще откат для Мак-Кинли. Он просит треть, но мы дадим ему четверть, он же не узнает, сколько мы выиграли. В итоге по шестьсот баксов на брата. Совсем неплохо.

— Ну да, — Джованни слегка приуныл, но тут же забил на это и махнул рукой. — Давай.

Я вынул из кармана остатки денег, быстро отсчитал шесть сотен и передал своему товарищу, который снова расплылся в улыбке.

— Ну, что дальше? — спросил он.

— А, ничего дальше, — ответил я. — Сейчас проедусь по району, отыщу нашего ирландского друга, расплачусь с ним, и домой. Выйду из игры, сегодня в реале дела еще.

— У меня от лимита три часа еще, я побегаю, наверное, — ответил Джованни, разминая мышцы. — Давай тогда, Томми, до встречи.

— До встречи, — ответил я.

Парень выбрался из машины, и с силой хлопнул дверью. Разработчики даже это предусмотрели — чтобы закрыть машину, надо было ударить ей как следует. Я откинулся на сиденьи, достал из кармана пачку сигарет с красным кругом, закинул одну из них в рот, закурил, и завел машину.

Надо было найти Мак-Кинли, расплатиться с ним. Как бы мне ни хотелось обойтись без жадного ирландца, стоило признать, что без связей с местным патрульным, никуда не деться. Такой вот рабочий момент.

Даже, чтобы машину водить, здесь нужно было сдать небольшой экзамен и получить водительские права. Иначе ты рисковал всю свою жизнь остаться пешеходом или пользователем общественного транспорта, которого здесь было не так уж и много.

Хотя, управление машиной, конечно, было облегчено, насколько это возможно. Несмотря на то, что в «Злых улицах» на дворе были пятидесятые, почти все машины оказались оснащены автоматической коробкой передач и гидроусилителем руля.

Еще бы, в реальном мире кроме водителей уж совсем говновозов никто и не помнит, что такое механика, даже в автошколах такому не учат.

На секунду задумавшись, я раскрутил рукоятку на двери, опустив стекло, после чего перевел рычаг коробки передач в положение «drive», аккуратно надавил на педаль газа, и машина медленно поехала вперед. Мак-Кинли, конечно, вряд ли успел бы свалить далеко за пятнадцать минут, которые у нас заняла эта афера. Да, к тому же я знал маршрут патрульного, и, проехавшись по нему, рано или поздно нашел бы ирландца.

Развернувшись на ближайшем разрыве разделительной полосы, я свернул направо, и поехал по дороге, не набирая больше тридцати километров в час. Чтобы случайно не пропустить копа.

Он, видимо, ждал меня и нашелся уже за вторым поворотом. Ирландец стоял, вальяжно подпирая стенку, возле него валялось уже три или четыре раздавленных окурка. Еще бы, почему бы не курить в игре, если никакого вреда здоровью это не наносит, а ощущения передает полностью.

Хотя, была тут и другая сторона медали. Помимо приятных ощущений, вроде курения, опьянения, вкуса настоящей итальянской еды, которая, правда, не давала никакого насыщения, игра полностью передавала и такие ощущения как боль. Короче, если тебя бьют, или в тебя стреляют, то будет реально больно, будто это происходит в реале.

Есть, конечно, предохранители, которые при критическом уровне болевых ощущений просто закроют приложения, и тебя выбьет в реальный мир. У этого могут быть свои последствия, но это лучше, чем чувствовать, как тебе отрывает руку, голову или плющит под гидравлическим прессом.

К сожалению, разработчикам до сих пор не удалось обойти это. Либо изволь испытывать все ощущения, либо пользуйся кастрированным «три-дэ». Но там и коэффициент вывода игровой валюты совсем другой, да и вообще, это не наш выбор. Нормальные пацаны играют только в полном погружении.

Хотя, так играют не только они. Сколько бы мне добра не сделал Мак-Кинли, я никак не мог назвать его нормальным пацаном. Во-первых, потому что за это добро мне приходилось ему неплохо так приплачивать. Во-вторых, просто не понимал, кем нужно быть, чтобы даже в онлайн-игре сесть играть за полицию.

Остановив машину, я открыл дверь, выбрался из салона и медленно подошел к полицейскому.

— Ну как все прошло? — спросил ирландец, даже не глянув в мою сторону.

— Нормально, — нащупав в кармане заранее отсчитанную его долю. — Вроде без эксцессов. Даже машина целая осталась. И из гражданских никто не пострадал.

— Кроме, конечно, их кошельков, — патрульный усмехнулся, и протянул мне руку. — Дай закурить.

Я с готовностью полез в карман за пачкой сигарет, вынул одну и сунул ему в руку. Вместе с сигаретой мои руки покинули и отсчитанные деньги, через секунду перекочевав в карман патрульного.

— Сколько там? — спросил коп, закуривая очередную сигарету.

— Чуть больше четырех сотен, — ответил я, затянулся, бросил на землю окурок и притоптал ногой, сделав свой вклад в засорение улиц города. Хотя, мои сигареты были другой марки. — Там какой-то везунчик поставил на новичка почти две сотни. Сам понимаешь, пришлось нажиться на этом.

— Дурак ты, — ответил Мак-Кинли. — Мог усовершенствовать схему. Допустим, стоите вы точно так же, собираете ставки. А потом прихожу я, говорю, что гонки нелегальные, и забираю тебя до выяснений. И никому ничего выплачивать не нужно. Ни победителям, не проигравшим, деньги могли бы пополам поделить.

— Ага, конечно, — я усмехнулся. — Не понимаешь ты ничего. Лучше уж по чуть-чуть, но часто, чем много и один раз. Провернем эту тему раз, ну второй, и все. Никто потом не станет нам верить.

— Можно в другой район перебраться, — лениво ответил ирландец, не захотевший признавать ущербность своей «схемы».

— Ага, а потом в другой город, — я усмехнулся. — Зачем? Это мой район, мне здесь нравится. А ты не жадничай, а то рано поздно найдут твой труп в канаве. Или, что хуже, лишишься значка, и пойдешь подметать полы.

Мак-Кинли был игроком, как и мы с Джо, и естественно, что идти подметать полы ему не грозило. Да и смерть у игроков была своеобразной, в отличие от НПС, которые умирали навсегда.

У игрока всегда было двадцать-тридцать минут реального времени. Для того чтобы приехала скорая помощь, или наоборот, твои подельники успели отвезти тебя к какому-нибудь нелегальному врачу, работавшему с бандами. Правда, после этого ты сутки должен был валяться на койке.

Разработчики сделали это специально, чтобы во время замесов парни, реснувшись, не возвращались в бой, набрав оружия помощнее, да с диким желанием отомстить обидчикам.

Да, даже если рванешь в бой, то ничего сделать не сможешь: на только-только реанимированных персонажей вешались огромные дебафы. Многие были против такой системы, но я находил ее логичной.

Если тебя не успевали поднять, то смерть становилась перманентной, и ты терял все навыки и имущество персонажа. Если ты заводил нового персонажа, то получал недвижимое имущество, машину, и даже часть денег с банковского счета. Типа, наследство.

— Ну, так я знаю, у кого брать, — прервал мои мысли полицейский. И кажется, ему не понравились мои рассуждения по поводу трупов в канавах. — Надо знать, что я в квартале не самая крупная рыба, но и не мелочь, как ты.

— Да ладно тебе, — махнул я рукой. — Ну что, доволен ты своей долей?

— Четыре сотни это круто. Но, конечно, хотелось бы, чтобы ты со своим дружком уже взялся за реальные дела.

— И ты мог засадить нас, и получить за это премию, — я усмехнулся в ответ на такие рассуждения. — Нет, мне мое положение вполне нравится. Не будь сильным, не нарвешься на сильнейшего. Знаешь такое?

— Народная мудрость? — ирландец усмехнулся.

— Можно и так сказать, — я размял шею, развернулся и пошел в сторону машины.

— Слушай, Томми, — остановил меня ирландец. — Генри Бруни. Слышал когда-нибудь о таком?

— В первый раз слышу это имя, — ответил я. Да, даже если и знал бы, то рассказывать легавому не стал бы. Я, конечно, не рос в реале в итальянском квартале пятидесятых годов, но всегда понимал, что следует уметь держать язык за зубами. — Так вот, бывай.

— Давай, удачи, — Мак-Кинли развернулся и пошел куда-то в сторону.

Я уселся за руль, привычно хлопнул дверью машины, завел двигатель и поехал к своему дому. Квартира, которую я взял в аренду в этом же районе. Конечно, он был не самым престижным, более того, этот квартал «маленькой Италии» вообще считался трущобами, но через дорогу снимал квартиру мой вечный напарник Джованни.

Да и не жить же мне там, и женщин не водить. Просто нужно было место, чтобы привязать виртуальную аватару, когда выхожу из игры. Можно было вообще номер в каком-нибудь мотеле найти, и она была бы ничем не хуже в данном плане.

Дважды свернув направо, я припарковал машину во дворе, и закрыл обе двери на ключ. К сожалению, когда я выходил из игры, она не исчезала. Поэтому, как-нибудь вернувшись в онлайн, я мог вполне обнаружить, что мою харкающуюся черным дымом «ласточку» угнал какой-нибудь нехороший человек.

Можно было сохранить машину в гараже, но жилье моего класса не предполагало его наличия. Поэтому я предохранялся, как мог — парковал тачку во дворе и тщательно закрывал за собой все двери.

Моя квартира была на пятом этаже, лифта в здании не было. На самом деле, дом был очень похож на то, что я видел в Питере, где-нибудь на Петроградской стороне. Точно такие же дворы-колодцы, и «черные» лестницы, где звук шагов отдается гулким эхом от низких потолков.

Поднявшись на свой этаж, я достал из кармана ключ, открыл дверь, вдохнув запах старого дерева, набросил на крючок цепочку и, не снимая ботинок, прошел дальше, в комнату.

Диван, радио на небольшом столе, холодильник и раковина. Восемьдесят лет назад люди жили так, живут и сейчас. Правда, гордо зовут это квартирами-студиями. Когда все в одной комнате, и только смежный санузел отделен от всего тонкой перегородкой.

Я уселся на диван и вышел из игры.

Лента эскалатора медленно и уныло ползла вверх. Мне всегда нравилось Петербуржское метро, но иногда подниматься из него нужно было слишком долго. Хотя даже в этом болотном городе окраинные станции предпочитали делать поверхностными. Купчино, Парнас, Девяткино.

Если станция располагалась под землей, да еще и так глубоко, можно было быть уверенным в том, что линию метро будут продолжать.

Наконец, лента доползла до своего конца, я сошел с нее я твердый гранит вестибюля станции, прошел через турникет и оказался в подземном переходе. Нет, все же люблю Питер. В Москве некоторые станции не такие глубокие, как этот подземный переход.

Курить хотелось настолько, что по лестнице, ведущей на поверхность, я буквально взлетел. Вытащил из кармана пачку «Лаки Страйк», вытянул из нее сигарету, сунул в зубы и закурил.

Пачка была с синим кругом, потому что красный «Лаки» у нас убрали из продажи в затертом году. Едва ли не в начале века. Один раз мне дали попробовать чешский, так он по сравнению с нашим — небо и земля. А еще долгое время курил украинский, и даже их сигареты были куда лучше наших.

Я решил сократить дорогу, и пошел через двор. Так выходило хоть ненамного, но быстрее. К тому же двор позволял укрыться от ветра, а здесь, по-видимому, из-за близости к Финскому заливу, ветер дул просто нещадно.

Кстати, даже сигареты из игры были лучше, чем в реале. То ли разработчики действительно оцифровали красный «Лаки», то ли там просто ощущения были поярче. Но в любом случае, то, что я курил сейчас — лучшее, что можно достать в реале.

У одного из парадных стояла машина скорой, которая, судя по символике, перевозила реанимационную бригаду. В тот момент мне подумалось, что у какого-нибудь старика сердце прихватило, но внезапно двери открылись, и из здания на носилках вынесли вполне молодого и крепкого парня.

Выносили, кстати, вперед головой, что я сразу подметил. Значит, один из нашей братии. Вот такие дела, раньше люди горели на работе, а теперь в компьютерных играх.

Выдохнув горький дым из легких, я в очередной раз затянулся, и двинулся дальше по дороге. Мой дом был следующим, до него оставалось метров четыреста, и я как раз успел бы дойти медленным шагом и докурить.

Дверь парадного громко хлопнула. Навстречу мне прошла симпатичная девушка с круглым лицом, маленьким носиком и прической, как в семидесятых. Ну, с такими кудрями, как у жены главного героя из «Бриллиантовой руки».

Я на секунду развернулся, и увидел, что у этой девушки в придачу ко всему еще и отличная задница. Это было еще одним поводом завязать знакомство.

— Слушай, — обратился я к ней. — А в трусах у тебя тоже как в семидесятых?

— Пошел ты на хрен, козел, — услышал я в ответ, и, пожав плечами, пошел дальше.

Люди не всегда понимали моего юмора. Я бы даже сказал, что они не понимали его в семидесяти процентах случаев.

Сплюнув на землю, я отправил сигарету в урну, быстрым шагом дошел до дома. Открыл дверь ключом от домофона, поднялся на нужный этаж на лифте, и через пару секунд закрывал изнутри дверь своей квартиры-студии.

И она почему-то как никогда напоминала мне съемную квартиру в «Маленькой Италии». То ли своей аскетичной обстановкой, то ли еще чем. Было неуловимое ощущение, что я нахожусь в виртуальной капсуле.

А может быть, мне просто было стыдно за свои дурацкие шутки.

Я подошел к капсуле виртуальной реальности, занимавшей едва ли не четверть пространства, включил ее и под звук раскручивающихся кулеров пошел к кухонному углу. Нужно было поесть и заходить в онлайн, Джо наверняка уже ждал меня там.

Поздновато меня сегодня с занятий отпустили.

Стоило мне войти в игру, как раздался громкий звук дверного звонка. На кнопку нажимали долго и требовательно. Поднявшись с дивана, я пошел в сторону входа, прекрасно зная, кто может тревожить меня таким образом.

Еще когда мы с Джо, а вернее, парнем, который играл за него, учились в одном классе, он часто заходил за мной, чтобы идти в школу вместе. Я за ним, конечно, заходил гораздо чаще, специально вставая для этого пораньше. Нам было по девять, и, когда я приходил к нему, парень еще завтракал.

Я заходил к нему, и мы вместе смотрели утренние передачи минут по пятнадцать-двадцать. Этого как раз хватало на то, чтобы увидеть одну серию старого «Человека-паука», которого крутили, наверное, в стотысячный раз.

И, что странно, у нас обоих давным-давно был интернет, и мы могли найти любую серию этого, неплохого в общем-то мультика, в сети, и посмотреть ее в любое время. Но было неинтересно, нужно было смотреть именно в гостях, и именно пока мой товарищ жует свою овсяную кашу, которую ему оставила бабушка перед тем как уйти на работу.

Так вот, а если я просыпал, или просто выходил чуть позже, мой товарищ приходил ко мне первым и долго-долго звонил в дверь. Не знаю, как это ему удавалось, но даже дверной звонок становился каким-то злым и требовательным. Ну и кого другого так не получалось.

Потом я сменил школу, и естественно перестал заходить за ним. Но эта способность сохранилась, и даже перенеслась в игру.

Я потянул на себя створку и усмехнулся тому, что ни капли не ошибся в своем предчувствии. За дверью действительно стоял Джо и, судя по выражению лица, парень был порядком озадачен.

Индикаторы голода и жажды давным-давно были желтыми. А самое смешное, что я только-только съел порцию замороженной лазаньи, разогретой в микроволновке, в реальной жизни, но уже потихоньку начинал чувствовать голод.

Следовало чем-нибудь перекусить. Я кивнул Джо, махнул ему рукой в сторону комнаты и, когда парень прошел мимо меня, снова закрыл дверь на цепочку.

— Это просто задница, — выругался мой напарник. — У нас с тобой большие проблемы.

— Что случилось? — спросил я, открывая небольшой холодильник, стоявший в «кухонном» углу комнаты.

Помимо пары смерзшихся овощей, бутылки пива и двух бутылочек колы там лежал великолепный кебаб. Холодный, но от этого только лучше пропитавшийся тем самым белым соусом. Не знаю, насколько американская шаверма начала пятидесятых отличалась от нашей питерской. Игровая не отличалась вообще.

— Ты знаешь, кто такой Генри Бруни? — спросил он, с размаха усевшись на жалобно заскрипевший диван.

— Понятия не имею, — мотнул я головой, вгрызаясь в кебаб, и с набитым ртом добавил. — Но вообще, один ирландский легавый уже спрашивал про него. А что такое с этим самым Генри?

— Да, ничего, кроме того, что он смотрит за этим районом. Сам знаешь, он за семьей Гвидичи, и капо поставил здесь смотреть за всем этого самого Генри. И, с каждой работы, которую делают на его территории, ему должны засылать долю.

— А мы здесь причем? — разжевав и проглотив кебаб, спросил я.

— Притом, что мы тоже работаем в этом квартале. А, значит, придется отстегнуть ему долю.

— Ну да, — согласно кивнул я. — Идти против мафии вообще не вариант. Особенно, если мы не хотим навсегда остаться дурачить людей на улице. Если хотим подняться и начать делать настоящие дела, надо платить. И набиваться на работу. Хоть какую-нибудь.

— Мне не по нутру такое, — помотал головой Джованни. — Я бы хотел попытаться сохранить независимость.

— Не на этой улице, — я усмехнулся, запихал в рот остатки кебаба и продолжил жевать. Снова открыл холодильник, достал стеклянную бутылку колы, мгновенно запотевшую в тепле, и открыл о край столешницы. Сделал несколько мелких глотков. — В любом случае, если не хотим валяться потом с переломанными костями, то придется платить. Так что, пошли.

— Сколько отдать-то придется? — грустно спросил Джо.

— Боюсь, что практически все, — я швырнул бутылку в угол комнаты, достал из кармана бумажник и отсчитал несколько крупных купюр.

Джо с обреченным выражением лица поднялся с дивана и полез в карман. Вытащил несколько мятых купюр, разгладил, сложил по-человечески и протянул мне.

— Чего такой грустный-то? — спросил я, присовокупляя его долю отката к своей.

— Да, чего веселиться-то? Свои деньги отдавать, да еще и с улыбкой?

— А ты постарайся рассматривать это, как инвестиции в будущее, — я улыбнулся, сложил стопку купюр пополам и засунул в нагрудный карман жилета. — Может быть, через пару месяцев долю будут уже нам засылать?

— Может быть так, — кивнул Джованни, но я не думаю, что его успокоили мои слова.

— Где тебе встречу назначили?

— В закусочной здесь неподалеку.

Эту закусочную я знал, она находилась буквально за углом от моего дома. Так как я считал ниже своего достоинства готовить в компьютерной игре, еду я покупал там. Конечно, не уверен, что в «Злых улицах» можно отравиться, все-таки, я не в симулятор жизни играю.

Нам же не нужно было посещать уборные, мыться, и прочее.

Джованни кивнул мне, открывая стеклянную дверь, и мы вошли в помещение, пахшее сосисками, жарящейся на кебабе куриной грудкой и разогревающимся на плите кофе.

Владельцем этого заведения, естественно был НПС, но как и все неигровые персонажи в игре, управляющиеся искусственными интеллектами, он был достаточно живым. Узнав меня, он дружелюбно кивнул и приготовился принимать заказ, но я только помахал рукой, мол, подожди пару минут, у меня дела.

— Вон он, — прошептал Джованни, указав на молодого мужчину, сидевшего за столиком в углу и читавшего газету.

Генри Бруни оказался темноволосым и смуглым, как и все итальянцы. При этом, у него были голубые глаза. Не знаю, как создателям игры это удалось, но я видел не бездушную куклу — игровой аватар. На лице солдата мафии читалось легкое раздражение, при этом его глаза горели мудростью и какой-то внутренней силой.

Стоило только поаплодировать разработчикам капсул виртуальной реальности и программистам, которые пишут под эти устройства софт.

— Мистер Бруни? — спросил Джованни.

Мафиози аккуратно сложил газету и положил ее на стол. Насколько я знал, в газете были реальные новости. Ее писали игроки, которые предпочли преступной карьере работу в редакции. Наверное, было интересно, заказные статьи, угрозы и прочее. Но, не мое.

— Здравствуй, Джованни, — ответил солдат тихим голосом. — Ты привел друга.

— Да, — ответил я за своего товарища.

— Можете присесть, — жестом показал мужчина на стулья напротив него.

Я, не дожидаясь повторного приглашения, сел за стол. Вынул из кармана пачку денег, положил на столешницу и аккуратно прикрыл газетой. Не знаю почему, вроде бы я находился всего лишь в компьютерной игре, но я оробел.

Было с первого взгляда ясно, что Генри ворочает серьезными делами, а мы с Джо по сравнению с ним — мелкие сошки. С достоинством достойным короля мафиозо пододвинул к себе деньги, накрытые газетой, вынул стопку купюр и, не глядя, сунул в карман.

Даже не считая. Он понимал, что таких, как он, не обманывают.

— Хорошо, — кивнул солдат. — Я понимаю, вам жаль расставаться с деньгами. Но, знаете, что я сейчас вижу перед собой?

— Что, мистер Бруни? — с готовностью спросил я.

— Я вижу перед собой двух перспективных парней. Очевидно, что вы предприимчивы, раз разработали такую схему. А еще, что немаловажно, уважаете старших, — он улыбнулся. — Продолжайте жить по тем же правилам, и все будет хорошо.

— Мистер Бруни, — произнес я, дождавшись паузы. — Раз вы считаете нас перспективными, может быть, у вас будет какая-нибудь работа для нас? Что-нибудь, что мы могли бы сделать для вас?

Мафиозо усмехнулся и ничего не ответил. В помещении повисла пауза, и я уже думал, не слишком ли нагло поступил, начав требовать работу. Однако, секунду спустя, Генри положил обе руки на стол и, наконец, ответил:

— Да, у меня есть кое-что для вас, — он усмехнулся. — В соседнем районе, Хобокене, на улице Гранта есть склад. Нелегальный склад ворованных запчастей для местных машин. И мне нужны эти запчасти.

— Значит, нам нужно украсть их? — влез Джо.

— Да, вам нужно украсть их. Сегодня ночью запчасти должны перевезти в соседний штат. Поэтому действовать вы должны сегодня. Заберите машину и отвезите ее в гараж в тупике за этим заведением.

— Там будет охрана? — спросил Джо.

— Там запчастей на четыре тысячи долларов, — ответил Генри, и на его лице появилась жесткая усмешка. — Естественно, там будет охрана. А, что, это представляет для вас проблему?

— Нет, мистер Бруни, — прервал я уже открывшего рот Джованни. — Мой товарищ спросил только, чтобы мы знали к чему готовиться.

— Хорошо, — одобрительно кивнул солдат мафии.

— Тогда мы пойдем? До ночи осталось не так уж и много времени.

— Идите, — милостиво кивнул мафиозо, взял со стола газету и, казалось бы, совсем потерял к нам интерес.

Мы с Джо поднялись и двинулись к выходу из здания. Я, поймав грустный взгляд хозяина заведения, остановился, подошел к стойке и заказал себе двойной хот-дог.

— Значит, теперь вы ведете дела с мистером Бруни, парни? — спросил хозяин, отправив заказ на кухню.

— Надеюсь, что так, Сэмми, — ответил я.

— Я рад. Генри хороший человек.

Я повернулся к Джо.

— Нужно подготовиться, — сказал я своему товарищу. — Достать какое-нибудь оружие. Угнать машину. А потом ждать вечера.

— Тачку я возьму на себя, а вот оружие… — протянул Джованни.

— Придется идти к Майки, — я поморщился. — Сам понимаешь, что это значит.

— Сколько? — с обреченным выражением лица спросил Джо.

— Полсотни баксов, — ответил я.

Мой напарник вынул из кармана две купюры по двадцать долларов и мятую десятку, и протянул мне. Оставив на стойке монету в доллар, я забрал свой ход-дог, и потихоньку двинулся в сторону выхода.

Мне предстояла неприятная встреча.

Майки был хозяином небольшого магазинчика на окраине города. Официально он торговал рамами для картин, холстами, кистями, красками, и всем остальным, что могло понадобиться художнику. Правда, понятия не имею, зачем кому-то вообще пришло бы в голову отыгрывать художника в компьютерной игре.

Разве что конченому извращенцу. Поэтому, и магазин его разве что не разваливался, товар не брали и, думаю, если бы не его задняя комната, то давным-давно пошел бы Майки ко дну.

А так, получалось довольно неплохо. Как и большинство торговцев в «Злых улицах», Майкл был НПС. И, пожалуй, искусственный интеллект, который отдал свой характер этому НПС, был одним из самых несносных в мире.

Я толкнул дверь, под вывеской с огромными кистью и мольбертом. Над головой звякнул колокольчик, в нос ударили запахи сырости, пыли и плесени.

— Майки! — крикнул я входя в помещение. — Майкл, ты здесь?

Он не всегда был за кассой, чаще проводил время в задней комнате. Не знаю, уж, какими делами занимался НПС, да и меня это не особо интересовало.

— Майкл! — снова спросил я, и услышал звук торопливых шагов.

Невысокий мужчина с дурацкими усами вышел из дверного проема и появился за кассой. Усмехнулся, увидев меня, и спросил низким голосом:

— Что, Томми, решил записаться в художники? Пришел прикупить мольберт или краски?

— Да, мне нужно кое-что, — ответил я, усмехнувшись ему в ответ. — Две самые большие кисти, которые можно найти и автоматический распрыскиватель.

— Автоматический распрыскиватель? — Майкл потеребил усы, почесал бровь и ответил. — А с чего я должен продавать шпане вроде тебя автоматический распрыскиватель?

— Ну, хоть что-нибудь продай? Не все же кистями возиться.

— Валик могу предложить.

— Тогда нужна будет еще и полная банка краски.

Манер нашего разговора напоминал двух идиотов, которые тщетно пытались скрыть, о чем на самом деле идет речь. Дурацкая конспирация. Зато, когда Джованни в прошлый раз приперся сюда и напрямую сказал Майклу, что ему нужен ствол, тот просто избил его хранящейся за прилавком арматуриной.

Еще бы, навыки рукопашного боя у НПС, особенно таких, занимающихся криминальными делами, прокачаны достаточно сильно. Конечно, не на недосягаемых высотах, но все равно, нам с Джо еще работать и работать.

— Хорошо, — удовлетворенно кивнул продавец. — У тебя денег-то хватит?

— Должно хватить, — ответил я.

— Иди за мной, — ответил Майкл, открывая дверцу и разворачиваясь в сторону проема, из которого только что вышел.

Я прошел вслед за НПС, закрыл за собой дверцу и вошел в знаменитую заднюю комнату. Она, если честно, больше подходила бы не для магазина товаров для художников, а для какого-нибудь ломбарда. Причем, полукриминального.

Здесь хранились явно ворованные ценности, стоял сейф, который, наверняка, был полон грязных денег. И самое главное — тайник с оружием.

Холодняк хранился открыто. Возле двери стояла целая стойка с битами из разных пород дерева. На стене, якобы как украшение, висело несколько ножей, с разными длинами лезвия. Здесь можно было увидеть даже штык к M1-Garand.

А вот пушки Майкл осторожно прятал в свой тайник. Вернее, я даже уверен, что у него их было несколько, но единственный раз, когда мне приходилось покупать у него ствол, он достал его из специальной выдолбленной ниши в стене, которую прикрывала специальная фальшпанель.

— Значит, тебе нужно две биты так, Том? — спросил Майк, развернувшись ко мне. Здесь он уже не считал нужным поддерживать конспирацию.

— И пистолет, — ответил я.

— Две биты и пистолет, — подпольный торговец оружием поморщился. — Ну и зачем они тебе, парень. Колись. Не думаю, что ты собрался кого-то завалить, иначе пришел бы за автоматом или винтовкой. Значит, собрался что-то ограбить, так?

— Да тебе надо в частные детективы идти, Майки, — ответил я, усмехнувшись. — Будешь раскрывать по три преступления в неделю.

— Ладно, понял, не мое дело, — отмахнулся он. — Не меня грабить, и ладно.

— Ага, тебя ограбишь, — я усмехнулся. — Джо до сих пор вспоминает твою подругу.

— Он еще жив? — Майки противно захохотал. — Да, неплохо я его тогда отделал. Да, и рад, что ты понимаешь, что нет смысла ко мне соваться. Ничего, кроме хорошей взбучки вы здесь не получите. Ладно, пожалуй, биты я вам продам.

Майкл подошел к стойке и взял одну из бит. Подержал ее в руках, попробовал на прочность, и передал мне, сам тут же схватив вторую.

Я сфокусировал взгляд и считал характеристики предмета.

— Хорошая штука, — прокомментировал Майкл, взял биту наизготовку, но махать ей не стал — уж слишком мало места было в помещении. — Подойти к ублюдку со спины, и вдарь хорошенько по голове. Если повезет, то его башка лопнет, как переспелая тыква.

Он передал мне вторую биту, которая была немножко другой окраски, и оказалась сделана из орешника. Характеристики ее ничем не отличались от первой.

— За биты по двадцать баксов, согласен? Товар достаточно ходовой, достать его несложно, поэтому завышать цену смысла нет. А вот пистолет.

Майкл наклонился, просунул ладонь в щель в стене и нажал на какую-то скрытую кнопку, после чего снял панель с уже знакомого тайника. Просунув туда руку по локоть, он достал и положил на стол курносый револьвер, вроде тех, которыми были вооружены детективы полиции.

— «Детектив спешл»? — спросил я, кивнув на ствол.

— Не совсем, — помотал головой Майкл. — Новая модель, появилась только в этом году. Но, ты прав, сделана на основе «детектив спешл».

Я наклонился и открыл характеристики предмета.

— По сути ничем не отличается, только сделан из легкого алюминия, — продолжил Майки. — Серийный номер затерт, если надо, можешь сбросить, где угодно. Для серьезного дела, конечно, не подойдет, но вам оно и не нужно, я так понимаю? Вам же для подстраховки?

— Правильно понимаешь, Майки, — ответил я, подбирая пистолет.

Хозяин магазина вынул из тайника коробку «тридцать восьмого», ковырнул бумагу и высыпал на стол несколько тупоголовых патрончиков.

— Сто баксов за ствол и патроны.

— Много, — помотал я головой. — Ты же сам знаешь, что этот ствол больше пяти десятков не стоит.

— Восемьдесят, — ответил Майкл. — Меньше отдать не могу, себе в убыток.

— Да ну, тебе либо замаранный ствол продали, либо ворованный, ты его получил гораздо дешевле, — продолжил я торговаться. — За шестьдесят возьму, и то из-за уважения к тебе.

Прокачанное красноречие у моего класса сработало, морщины на лице НПС разгладились, он кивнул.

— Хорошо, Томми, ствол и коробка патронов за шестьдесят баксов, и биты по двадцатке. Сто баксов за все.

Я полез в карман за кошельком. Отсчитал сто долларов мелкими купюрами и положил на стол, после чего взял револьвер. Схватил горсть патронов, быстро набил ими барабан и сунул пистолетик в карман.

— Спасибо за помощь, Майки, — сказал я и, развернувшись, двинулся к заднему выходу.

— Ты это, Томми, — произнес из-за спины НПС. — Удачи там, если что.

— Спасибо.

Покинув здание, я прошел пешком два квартала до стоянки, на которой оставил свою машину. Особого смысла в этом не было, но мне почему-то не хотелось парковать свою тачку перед магазином известного торговца оружием.

Открыв машину, я уселся на широкое сиденье, вставил ключ в замок зажигания, провернул его и положил обе руки на руль. Теперь надо было ехать домой, выходить из игры и ждать до вечера.

Я решил скоротать время до вечера и сходить в магазин. Выбрался из вирткапсулы, по-быстрому умылся холодной водой, чтобы уменьшить период обратной адаптации к реальному миру как рекомендовали производители.

Холодильник встретил меня пустотой. Пива в нем не оказалось, а мне хотелось именно его. Даже не столько хотелось алкоголя, сколько именно пива, это было для меня чем-то вроде ритуала: взять холодную бутылку, которая в тепле практически моментально покрывается конденсатом, медленно скрутить пробку и приложиться, чувствуя, как газы ударяют в нос.

Особенно, если ты пьешь какой-нибудь «Bud». Не важно, тот, что производят в России, или тот что в Чехии, как по мне, особой разницы не было. Русский, наверное, даже получше будет.

Одевшись в уличную одежду, я накинул на себя легкую ветровку, закрыл за собой дверь и поехал на лифте вниз. Магазин был недалеко, через один дом, туда-обратно сходить обычно занимало пять, максимум десять минут.

Зато в очереди можно было спокойно провести полчаса. Зато я заметил, что если в очереди много народа, особенно пожилых бабушек, то и цены там ниже на десять-пятнадцать процентов, чем в магазинах, где этих очередей нет. Даже если этот магазин находится через дорогу.

Между этими двумя явлениями без всяких сомнений была прямая статистическая зависимость. Но мне было наплевать.

Я нащупал в кармане плотный пластиковый прямоугольник карты от «Pochta.ru», на который выводилась игровая валюта. Ее можно было выводить и на другие банковские карты, но только оплатив сумасшедшую комиссию, чего мне, естественно делать не хотелось.

Других вариантов пополнить фирменную «почтовую», как мы их называли, карту не было.

Двери магазина раскрылись сами собой. Я схватил из стопки красную пластиковую корзину, вытащил из специальных углублений ручки, и двинулся по уже знакомому маршруту, хватая то, что мне нужно.

Перед стеллажом с пивом на секунду задержался, чтобы проверить, не забыл ли я паспорт. Процедурой проверки документов давно можно было пренебречь, тем более, что после выхода недавнего закона, банковские карты стали выдавать только с восемнадцати.

Но кассиры в магазинах то ли были не в курсе, то ли просто не желали отказываться от привычки. Я схватил две пластиковые упаковки по четыре банки «бада» в каждой, из холодильника дернул пачку сосисок. Сварю с гречей, будет ужин.

На кассе кроме меня было три человека. Мамочка с коляской, покупавшая большую банку сухой молочной смеси, бабушка, которая тащила несколько вакуумных пакетов с разными нарезками и какие-то овощи и парень, который, вообще зашел за сигаретами.

Он явно хотел пройти первым, но не стал. Видимо, постеснялся просить женщину с ребенком и старушку пропустить его.

Мама расплатилась и положив пакет с банкой в коляску поехала на выход. Кассирша стала пробивать покупки бабки, и это растянулось на целую вечность. Когда это, наконец, закончилось, старушка протянула кассирше знакомую мне карту с логотипом «Pocta.ru».

— Чужими картами пользоваться нельзя, — сказала кассирша.

— Это моя, — с чувством собственного достоинства ответила бабка.

Я не выдержал и рассмеялся, из-за чего навлек на себя гнев пожилой женщины.

— А чего вы смеетесь, молодой человек?

— Да так, думаю, как вы умудрились пройти медосмотр, чтобы получить доступ к игре в вирткапсуле, — ответил я, глядя ей в глаза. — И думаю, во что вы играете и кого отыгрываете.

— Ну, я-то знаю, кого отыгрываете вы, — ответила она, гневно сопя, и стала вводить пин-код. — Какого-нибудь мелкого мошенника в «Злых улицах» или «Великом автоугонщике».

Я предпочел ничего не ответить. Продвинутая бабка взяла пакет со своими покупками, и двинулась на выход, ворча чего-то о невоспитанной молодежи и о том, что в ее время такого не было.

Парень по-быстрому купил сигарет и ушел. Подошла моя очередь.

— Идиот, почему ты угнал именно эту тачку? — спросил я у Джо, который сидел за рулем новенького Шевролет.

— Ну, а почему нет? Вдруг начнется погоня? Мало ли, придется сматываться от копов, или бандитов?

— Нет, потому что эту машину точно будут искать, неужели не ясно? — мне оставалось только помотать головой.

— Да и пусть ищут, нам же она только для одного дела, — пожал плечами Джованни. — Потом продадим ее на запчасти, получим еще по паре сотен, вдобавок к тому, что нам даст Генри.

— Думаешь, нормально заплатит? — с сомнением посмотрел я на своего товарища, после чего уселся на переднее сиденье машины. Стоило признать, сиденье было из натуральной кожи, выдающихся размеров так, что можно было развалиться в нем с комфортом.

— Черт, мы же работаем на семью, — Джо усмехнулся, завел сыто зарычавщий двигатель и тронулся с места. — Конечно. Думаю, он не даст нам меньше, чем по тысяче баксов.

— Ага, сейчас, — только и оставалось ответить мне.

Машина очень быстро набрала скорость. Ехать было не очень далеко, мы должны были добраться до места минут за пятнадцать, тем более, что улицы были практически пустыми.

Ярко освещенный город пролетал мимо. Покинув Маленькую Италию, мы въехали в центральную часть города, ярко освещенную неоном. Бары и рестораны, большие отели, ратуша, полицейский участок.

Мы проехали мимо всего этого великолепия и въехали в Хобокен — район, еще более неблагополучный, чем Маленькая Италия. Здесь, были расположены пару фабрик, склад, и огромный жилой массив очень плотной застройки.

Короче, чем-то этот район напоминал мне Купчино, правда, в худшем варианте. Я никогда особо не вникал в местные расклады, и поэтому не знал, кому этот район принадлежит.

— Слушай, Джо! — спросил я, отвлекшись от своих мыслей. — А чей это склад мы едем грабить?

— Не знаю, — ответил мой напарник. — Думаю, что семьи Тотти.

— Семьи Тотти?

— Да. Это главные соперники семьи Гвидичи. Они почему-то очень их не любят.

Хрен запомнишь эти итальянские фамилии. Хотя, наверное, играть за китайцев было бы еще хуже. Триада Сунъонг, триада Дацзюань, триада Суньхуйвчай. Или последнее — это что-то вьетнамское?

— Хотя, нам какая разница? — вдруг спросил я сам у себя, помотал головой и обратился к Джо. — Давай так. Делаем все четко, без косяков. Вошли, вырубили охрану, взяли машины, уехали прочь.

— Может быть, попробуем остановить машину на трассе? — спросил он. — Сделаем вид, что у нас что-то сломалось, и что нам нужна помощь?

— А если не остановятся? Если бы я вез контрабанду, то точно не остановился бы.

— Ну, ты-то игрок, а не НПС.

— Так и там, думаю, игроки будут. Просто возьмут, да прижмут педаль газа посильнее, — я усмехнулся. — Я бы, честно говоря, именно так и поступил бы.

— Да, ты тот еще ублюдок, — Джо повернул руль и выключил фары.

Мы въехали в складскую зону. Чуть дальше была железнодорожная станция, на которой останавливались грузовые поезда. То, что не вывозили по железке, покидало склады на грузовиках.

Мой товарищ сбросил скорость еще сильнее. Двигатель едва слышно рокотал на минимальных оборотах. С одной стороны так проще было остаться незамеченными, с другой стороны, если нас заметят, то даже человек с отрицательными значениями АйКью поймет, что мы что-то замышляем.

Ворота нужного нам склада были открыты, там горел свет. Силуэты людей ярко выделялись на его фоне. Работа была в самом разгаре, запчасти грузили в кузов машины.

Джо проехал дальше и припарковал машину на обочине. Двигатель едва слышно потрескивал на холодном ночном воздухе. Нет, разработчики точно отморозки, помешанные на реализме. Еще немного, и я начну путать игру с реальной жизнью.

Я открыл дверь машины, вынул из кармана пачку сигарет и закурил. Джо посмотрел на меня неодобрительно, но через пару секунд присоединился. На «Злых улицах» курили все, прямо как в старых нуарных фильмах. Еще бы, почему не насладиться вкусом классических американских табаков, если это еще и не приносит никакого вреда здоровью?

Не считать же вредом воздействие виртуальной реакции на мозг?

Через пару секунд салон наполнился дымом.

— Нас заметили, — сказал Джо, глянув в зеркало заднего вида.

— Хрен с ними, — ответил я, пожав плечами. — Они все равно подумают, что мы просто решили вскрыть один из складов. Но точно не подумают, что их.

— Думаешь?

— Уверен, — сигарета подействовала, я сосредоточился на деле, мозг работал как часы. — Сейчас мы протрем все, чего касались в машине и выйдем наружу. Все равно придется ехать на грузовике, «Шеви» бросить, а сам знаешь, местные копы обязательно проверят отпечатки. Тем более что наши точно есть в базах.

— И что дальше?

— Ты видишь, сколько их? — спросил я, выбрасывая окурок и натягивая на руки тонкие кожаные перчатки.

— Трое минимум, — ответил Джованни, поправил зеркало и поправился. — Четверо, если считать водителя.

— Бери биту, — я передал один из ранее купленных спортивных снарядов своему напарнику, сам вооружился вторым. — Протираем все и выходим.

Джо последовал моему примеру, надел перчатки, быстро вытер все поверхности, которых касался какой-то ветошью, передал ее мне. Я мазнул тряпкой по дверной ручке, приборной панели, и покинул автомобиль. Протер дверь там, где касался и бросил кусок ткани обратно.

Упрятал биту в инвентарь и достал из него револьвер. Стрелять не хотелось, и я до последнего надеялся, что удастся обойтись без лишнего шума. Может быть, никто из этих работяг не вооружен и они, увидев ствол, согласятся, что жизнь дороже, чем ворованные запчасти?

Я озвучил свою мысль Джо и тот, хоть и с ноткой сомнения в голосе, но согласился. Упрятав тряпку в карман, он пошел за мной.

С каждым шагом в сторону склада я чувствовал, что меня трясет сильнее и сильнее. Причем, это было не чисто визуальным эффектом, дебаф «Волнение» висел на приборной панели, снижая точность стрельбы, которая у меня и так не была особо прокачана. Игроки на более высоких уровнях получают перки, которые позволяют избавиться от волнения, но мы с Джованни не имели достаточного опыта в криминальных делах.

Так же от дебафа можно было избавиться, если выпить или покурить. Но сейчас у меня не было на это времени.

До ворот склада оставалось пять шагов, когда на нас обратили внимание. Один из людей, который в отличие от остальных был одет не в рабочий комбинезон, а в деловой костюм пошел нам навстречу:

— Вы кто такие? Проблем хотите? — спросил он, засовывая руку в карман пиджака.

Очевидно, парень был игроком и вряд ли он собирался достать пачку жвачки, чтобы угостить нас. Волнение внезапно пропало, я вытянул руку и дважды нажал на спусковой крючок револьвера, стараясь целиться в голову.

Система просигнализировала о промахе. Зато второй выстрел оказался точным и выбил крит. Парень свалился на землю.

Из здания склада выбежал еще один человек в костюме, которого мы до этого не заметили. Он уже успел вытащить оружие. Мы выстрелили одновременно, пуля из его Кольта пролетела мимо моей головы, я же, запаниковав, высадил остаток барабана, по счастливому стечению обстоятельств всадив сразу четыре пули в грудь ублюдка.

Показатель меткости скакнул на единичку, да и опыта насыпали изрядно.

Я судорожно высыпал горячие гильзы себе в ладонь и высыпал их в карман пиджака — не следует оставлять копам лишних улик. Теперь-то они точно появятся здесь, двойное убийство это не ограбление подпольного склада с ворованными запчастями, по поводу которых никто даже заявлять не станет.

Быстро зарядил барабан и заорал:

— На колени, быстро! На колени, сказал!

Это сработало. Зрелище смерти двух охранников произвело воспитательный эффект, и работяги, которые в придачу ко всему наверняка были из НПС, встали на колени.

— Руки за голову! — продолжал я командовать, стараясь закрепить эффект. — Где ключи от грузовика?

— Это собственность дона Тотти, у вас будут большие проблемы, — сказал один из рабочих.

Спасибо, конечно, но мы знаем, на что нарываемся.

— Заткнись, — оборвал его Джо. — У тебя спросили, где ключи, так что отвечай.

— Они в салоне, — ответил один из рабочих. Костяшки на его кулаках побелели, сам он был бледный, как смерть. — Только не убивайте, пожалуйста.

— Веди себя смирно и останешься жив, — я подошел вплотную к одному из рабочих, продолжая держать их на прицеле, и обратился к напарнику. — Проверь, в салоне ли ключи?

Джо подошел к водительской дверце и заглянул в окно.

— В замке зажигания, — послышалось через секунду. — Валим?

— Садись за руль, — ответил я и обратился к рабочим. — Так, вы, ублюдки. Если кто-то подумает встать и решит, что он бессмертный — всажу пулю прямо между глаз. Поняли?

НПС не ответили. Громко зарычал двигатель грузовика, пару раз чихнул из выхлопной трубы черным дымом, заполнив им помещение. Я, не оборачиваясь подошел к пассажирской дверце — получить по голове каким-нибудь обрезком трубы мне вовсе не улыбалось — забрался в салон грузовика.

Посмотрел в боковое зеркало — работяги продолжали стоять на коленях. Похоже, я действительно сумел напугать их. Вернее, искусственный интеллект, управлявший несчастными НПС, счел мои угрозы достаточно опасными, чтобы подчиниться.

Джо тронул машину, утопил педаль газа, и через полминуты тяжелый грузовик, с кузовом, полным ворованных деталей уже покидал складскую зону.

Генри стоял посреди темного тупика. Чуть в стороне стояли его люди — пять человек, вооруженных «Томми-Ганами». Оружие было элитным, у Майкла такого не купить, тут нужно иметь доступ к складам копов или полиции, либо работать напрямую с мафией.

Джо заглушил двигатель и положил руки на руль. Его пальцы слегка дрожали, как мне показалось, нашего работодателя он боялся гораздо сильнее, чем незнакомых парней там, на складе.

— Все нормально, — произнес я, хотя и самому было не по себе. — Сейчас сдадим груз, получим бабки и поедем по домам.

— Да, Томми, — ответил Джо. Он разве что зубами не стучал.

Я открыл дверь грузовика и спрыгнул на землю. Генри бросил на меня заинтересованный взгляд.

— Хвоста не было? — спросил он.

— Нет, — мотнул я головой. — Сработали как по маслу.

— Ага, — кивнул мафиозо, повернулся к своим и кивнул.

Я напрягся и невольно схватился за рукоять револьвера в кармане, хоть и понимал, что против четырех автоматов он не канает.

Но парни расслабились и попрятали автоматы. Двое из них закурили, ещё один пошел к грузовику проверить содержимое кузова. Через пару секунд послышалось:

— Все ок, Генри.

— Хорошо, — кивнул мафиозо.

Значок дебафа «Волнение» снова появился на экране. Я, стараясь не выдать дрожь в руках, потянулся к карману и вынул пачку «Лакиз». Закурил.

Через пару затяжек мне стало легче.

— Молодцы, парни, — повторил солдат мафии и вынул кошелёк. — Стандартная ставка за доставку, по двести баксов каждому.

Я хотел много чего сказать о нем, но не стал. То есть я пришил двух людей за две сотни? Да на них в реале две бутылки пива купить, не больше!

Джо, кажется, тоже был недоволен, но Генри с нарочно невозмутимым лицом отдал нам деньги и двинулся прочь, давая знать, что разговор закончен.

Через несколько секунд мафиози погрузились в машину и уехали на свой склад, а я, убедившись, что они уже покинули радиус слышимости, громко выругался.

— Нам поимели, Джо, понимаешь? — спросил я. — Нас поимели, мать твою.

— Дерьмо, — ответил мой товарищ, плюнув за землю и потянувшись за сигаретами.

Я бросил недокуренную сигарету на землю, яростно растоптал ногой и продолжил ругаться.

— Нам нужно было заранее узнать об оплату. Сука.

Я был в ярости. Если бы мне дали добраться до Генри, я бы высадил ему весь барабан пистолета в его итальянскую рожу.

Но на секунду задумавшись, я подумал, что мы только что идеально провели сложное дело. А, значит, можем повторить его, но уже не работая на других.

— У меня есть план, — сказал я своему напарнику, внезапно успокоившись. — Мы возьмём какой-нибудь ломбард в чужом районе. Тогда нам не придется делиться со смотрящим, и вся добыча достанется нам.

— Все ломбарды под крышей. Как думаешь, мы справимся?

— Дружище, мы только что поимели солдат семьи Тотти. Украли у них четыре тысячи баксов, хоть ничего и не получили. Давай сейчас по домам, завтра с утра постарайся разузнать что-нибудь о ломбарде в одном из соседних кварталов. А потом мы поедем и возьмём его.

После учебы я потратил несколько часов на то, чтобы сделать курсовую. Всю, конечно, не сделал, но на переписывание двух источников своими словами меня хватило. Возможно, что хватило бы и на большее, если бы я не посматривал каждые десять минут на часы в ожидании, когда они, наконец, покажут заветные десять вечера.

Мы договорились, что в это время Джованни зайдет за мной. Когда до десяти осталось несколько минут, я поднялся из-за стола, забрался в капсулу виртуальной реальности, закрыл за собой крышку и запустил «Злые улицы».

По моим расчетам уже к полуночи я должен был вернуться к работе над курсовой. Перспектива бессонной ночи меня совсем не беспокоила, ведь я собирался срубить свой первый крупный куш на опасном деле.

Когда игра загрузилась, и я появился в своей квартире, Джо уже вовсю трезвонил в дверь. Я схватил из холодильника бутылку пива и сэндвич и пошел в сторону двери. Зажал бутылку подмышкой, укусил вкусный бутерброд и открыл дверь.

— Я нашел то, что нужно, — возбужденно проговорил мой напарник. — Здесь, в соседнем районе у ниггеров. Сам знаешь, крупной банды у них нет, а, значит, и крышевать ломбард никто не станет.

— А с чего ты взял, что в негритянском квартале нет крупной банды? — спросил я, проглотив откушенный и пережеванный кусок.

Дернул за кольцо пивной бутылки и сделал хороший глоток. На панели появился эффект «Опьянение» с двойным эффектом — с одной стороны это снижало меткость, с другой я больше не был подвержен волнению.

— Один знакомый сказал, — ответил Джо. — В общем, дело, как два пальца. Там ночью только охранник, ворвемся, возьмем то, что нужно, и свалим.

— Не думаю, что мы поимеем много с ломбарда в черном квартале, — я с сомнением помотал головой.

— Ну, с чего-то же нужно начинать, сам понимаешь. Может заведение и не особо богатое, но и шансов влипнуть в историю там гораздо меньше.

— Ладно, черт с ним, — я доел бутерброд, залпом допил остатки пива в бутылке, которую швырнул в угол комнаты. — Ты уже достал машину?

— Нет, — помотал Джо головой. — Но я уже приметил нужную развалюху, она здесь, через улицу. Машина битая и старая, думаю, особо усердствовать в ее поисках не станут.

— Ладно, секунду, — я вернулся к дивану, запустил руку под разорванную обивку и вынул из нее револьвер и оставшиеся патроны.

Так или иначе, от орудия убийства нужно было избавляться. Причем, желательно так, чтобы оно не попало в руки к копам — на стволе уже висело два трупа. А так будет доказанная связь между двумя преступлениями, которые были совершены в совершенно разных районах города.

В идеале пистолет следовало закопать где-нибудь, но об этом я решил подумать попозже. Упрятав ствол в карман пиджака, я двинулся к выходу из квартиры. Закрыл дверь на ключ, но пошел не на парадную, а на черновую лестницу вслед за Джо.

— Подъедем с черного входа, сломаем дверь и аккуратно войдем. Постараемся вырубить охранника, если не получится, то придется замочить. Быстро возьмем все, что есть ценного и поедем в тупик, где сдавали запчасти Генри. Там разделимся, а завтра решим, как продавать добычу и отмывать деньги, — рассказал мне свой план Джованни.

— Все как по маслу, да? — я усмехнулся. — Твои бы слова, да Богу в уши.

— Всуе не поминай, — мой напарник поморщился.

Мы, наконец, оказались на улице. Джо повел меня через переулок, мы свернули на параллельную улицу и, наконец, оказались на месте. Машина была припаркована на стоянке. Это был Кадиллак семидесятой серии с ободранной краской и одной разбитой фарой.

— Идеально подходит, да? — спросил у меня Джо. — Эту машину точно не станут искать.

— Мне кажется, нам даже приплатили бы за то, что мы ее забираем, — ответил я. — Давай, вскрывай замок.

— Держи, — Джованни передал мне небольшой саквояж и подошел к водительской двери тачки.

Чтобы попасть в салон моему товарищу понадобилось меньше минуты. Усевшись на водительское сиденье, Джо наклонился и открыл пассажирскую дверь.

Я уселся на сиденье, обивка которого была порвана в нескольких местах, и положил саквояж на колени. Джо ударом кулака разбил крышку короба, за которым находились провода, и попытался завести машину. На это ушло гораздо дольше времени, но в итоге, кое-как двигатель схватился.

— Как мы будем уезжать на этой развалюхе? — вдруг спросил я — Надо бы на будущее третьего найти, за водителя.

— Просто не будем глушить мотор, — ответил Джо, трогаясь с места. — Но я не думаю, что нам придется торопиться. Никто из ниггеров даже чухнуться не успеет, когда мы свалим из района с бабками.

Стоило признать, что поездка на этой машине мне нравилась гораздо меньше, чем на Шеви, которую Джо угнал вчера. Да даже старенький Студебеккер с запчастями, который мы украли у семьи Тотти ехал быстрее и ровнее.

Но, к счастью, в этот раз мы не собирались ехать далеко. Нужный ломбард был в соседнем районе. Джо проехал мимо вывески, показав мне его, после чего свернул в переулок, случайно сбив один из стоявших там мусорных баков на радость дворникам-НПС. Если они здесь вообще были.

В свете единственной целой фары шмыгнула тень, в которой я без труда признал крысу. Этот район был настоящим раем для уродливых грызунов. Кажется, по воле разрабов вышло так, что серых четвероногих обитателей блоков было гораздо больше, чем черных и двуногих.

Хотя, возможно, так оно в начале пятидесятых и было, судить я не брался.

Джо припарковал машину прямо перед невысоким забором из сетки, наваренной на металлический каркас, и вопросительно посмотрел на меня. Я кивнул ему — угон машин и взлом замков разрабы отнесли к разным навыкам, и в нашей паре экспертом по второму был я.

Открыв саквояж, я извлек из него болторез и резким движением перекусил тонкую жесть одной из петлей замка, после чего дверца легко распахнулась. Подошел к двери самого ломбарда, наклонился над замочной скважиной и помотал головой. Что-то не такое я представлял себе.

Однако прокачки моего навыка вполне должно было хватить. Я упрятал обратно в саквояж инструмент и вынул набор отмычек. Через три минуты замок сдался.

Джо подошел сзади и протянул мне черную тканевую маску. Сам он уже повязал такую же на манер банданы, и выглядел, будто персонаж ковбойского фильма. Мне не оставалось ничего, кроме как последовать примеру товарища.

Мы с напарником переглянулись, он взял поудобнее биту и кивнул мне. Я потянул на себя тяжелую створку и мы оказались в темном и пыльном помещении из которого вела ещё одна дверь.

А из-за нее слышались приглушенные голоса.

— Может быть, сторож привел друзей или женщину? — задумчиво проговорил Джо. — Черт знает этих НПС.

— Будь готов, — ответил я, аккуратно опустил саквояж на пол и вытащил из кармана пистолет. — Открываю дверь.

Когда проем между створкой и косяком оказался достаточным, чтобы можно было что-нибудь разглядеть, я почувствовал непреодолимое желание громко выругаться.

За столом сидели трое негров. На столешнице были разбросаны карты, возвышалась бутылка какого-то дешёвого пойла. Естественно, что чернокожие отреагировали на наше вторжение самым ожидаемым образом.

Я успел высадить в двоих из них по две пули еще до того, как они успели рыпнуться. А вот так. Ковбои не сидели спиной к двери салуна.

Третий негр, избежавший незавидной участи своих товарищей завалил на пол стол, и спрятался за ним. Нам не оставалось ничего, кроме как прижаться к дверным косякам, надеясь, что разработчики игры адекватные люди, и что стены здесь не простреливаются, как в каком-нибудь «Контер Страйке».

В меня снова стреляли, уже во второй раз за день. Два выстрела прозвучали один за другим, я высунулся и пальнул в ответ. Столешница оказалась не очень прочной — пуля тридцать восьмого прошла навылет и достигла цели.

Негр завалился на пол, обильно пачкая его кровью. Я всадил еще одну пулю ему в живот, перезарядил барабан револьвера, уже привычно ссыпав стреляные гильзы в карман, и покинул своё укрытие.

У него был дамский пистолетик на два патрона, больше напоминавший игрушку. Я пнул труп и подошёл к следующей двери.

Раз уж мы начали убивать, то придется зачистить этот притон. Я кивнул Джованни, который схватил пистолет, принадлежавший одному из трупов, открыл следующую дверь и громко выругался.

Дверь, ведущая на улицу, была открыта. Не задумываясь, я пробежал через зал, в котором был выставлен товар и вышел на улицу, по которой, сломя ноги, убегал негр.

Расстояние для револьвера было предельным, да и шуметь, стреляя на улице, мне не хотелось, поэтому я ограничился плевком на землю и вернулся в здание ломбарда.

— Быстро, валим, — крикнул я Джованни. — Берём хоть что-нибудь, и уходим, сейчас здесь будет толпа.

Я принялся рассматривать полки в надежде найти что-нибудь стоящее, но на них оказалась только куча различной дешевки. Зато мой товарищ оказался умнее и принялся обыскивать трупы.

— Томми, смотри! — крикнул он, показав мне толстую пачку купюр различного достоинства. — Здесь тысяч шесть, не меньше. Откуда у черных такие бабки?

Внезапно догадка озарила мой мозг. Я, не выдержав вспышки эмоций, заорал:

— Мать твою, Джо! У черных нет таких денег. Это либо бабки за крышу, либо, что вероятнее за наркотики. А трупы вокруг — гребные ОуДжи.

— И что теперь делать? — ответ просто поразил меня.

— Валить, что ещё, валенок тупоголовый! — меня понесло. — Хватай бабки, саквояж и возвращаемся в машину, пока ублюдки не приехали!

На то, чтобы вернуться к тачке, у нас ушло всего несколько секунд. Я уселся за руль, обрадовавшись тому, что мотор не успел заглохнуть, вывернул руль до упора, перевел передачу и вдавил педаль, разворачивая тачку.

В нас уже стреляли, сразу из нескольких пистолетов. Заднее стекло Крайслера разбилось, я снова перевел передачу и надавил на акселератор, надеясь, что у меня удастся свалить из переулка до того, как нам перегородят дорогу.

Свет фары выхватил корпус машины и силуэт мужчины, который выбежал на дорогу прямо перед нами. В руке у него я заметил пушку и естественно, даже не задумался о том, чтобы вырулить в сторону или затормозить.

Тело отшвырнуло прочь, а мы оказались на улице. Ещё три машины с черными ребятами оказались для нас неприятным сюрпризом.

— Если выживем, я сам тебя прикончу, понял!?! — проорал я.

Ситуация выходила такая, что суждено было нам головы сложить. Конечно, добыча стоила виртуального риска, но лишаться более или менее прокачанной сетевой аватары совершенно не хотелось.

— Возьми ствол и стреляй в них! — крикнул я, протягивая Джо револьвер рукояткой вперёд.

— У меня свой, — ответил мой товарищ, неуклюже вынимая из кармана подобранный с трупа негра «Кольт». Стоило признать, что «девятьсот одиннадцатый» превосходил мою «кобру» на две головы.

Джованни судорожными движениями стал поворачивать ручку подъемника стекла, проклиная разработчиков за тягу к реализму. Я мог только посочувствовать его страданиям, потому что сам мучился с отнюдь не отзывчивым управлением.

Да и по мощности двигатель старой развалюхи, даром что был восьмицилиндровым, не тянул против новых машин черной банды.

— И где они только взяли эти тачки? — озвучил я свои мысли и грязно выругался.

— Угнали, наверное, — Джо не понял, что мой вопрос был риторическим.

Он, наконец, справился с подъёмником, высунулся в окно и высадил несколько пуль в стекло догоняющей нас тачки.

По жёсткому металлу «Крайслера» забарабанили ответные пули. Заднее стекло со звоном рассыпалось на миллиард осколков. Я, отчаянно матерясь, вывернул руль, заставив неуклюжую машину выехать на перпендикулярную улицу.

Из-за того, что я проделал это, не снимая ноги с педали газа, развалюху занесло. Зато мы несколько оторвались от преследователей, и угол дома скрыл нас от их пуль. Ненадолго, конечно, буквально парой секунд позже стрельба продолжилась, но я тут же снова повернул руль.

До следующего поворота было достаточно далеко. Я понимал, что даже если нас не догонят, то запросто изрешетят.

— По колесам стреляй! — крикнул я Джованни. — Пробей им переднее колесо.

Он перезарядил магазин и снова высунулся в окно. Пули снова застучали по металлу, я рванул руль влево, выезжая на соседнюю полосу.

— Я не попаду, ты же ерзаешь все время! — крикнул мой товарищ. — Езжай ровно!

— Чтобы они по нам, как по мишени в тире стреляли? — возразил я. — Ты уж извини, но потерпеть придется.

Джо ответил что-то нецензурное, и продолжил палить по преследователям. На этот раз стрелял уже реже, тщательно выцеливая переднее колесо одной из машин.

И попал, мать его. Лопнувшая шина хлопнула едва ли не громче пистолетного выстрела, следом послышался звук рвущегося металла.

Глянув в зеркало заднего вида, я радостно расхохотался. Машина, в колесо которой умудрился попасть Джованни, потеряла управление, вильнула в сторону и врезалась во вторую из негритянских тачек.

— Сосите! — заорал Джованни, высунувшись в окно и расстрелял по опечаленным неграм остатки магазина.

Те в ответ стали палить по нам из всего, что у них имелось. Но это было так, выражение бессильной злобы, потому что с одной тачкой они продолжить погоню не решились.

— Чего ты лыбишься так? — спросил я у напарника.

— Меткость на три поднялась, и уровень силы аж на полтора подпрыгнул, — выпалил мой товарищ.

Я крякнул от зависти. Меткость, конечно, была обыкновенным навыком, который ничего не стоило прокачать. А вот уровень силы — одна из трёх параллельных веток прокачки персонажа в этой игре. И единственной доступной нам — ветки уважения и верности прокачивались только у членов банд.

Короче, поднял только что мой товарищ одним выстрелом целых два уровня.

Джо повернул голову, и мы с ним встретились взглядами. В его все явственнее проявлялся ужас.

Схватившись за рулевое колесо, он вывернул его вправо. Я рефлекторно ударил по тормозам, не понимая, что происходит и, как оказалось, вовремя.

Мимо пролетела черная машина со звездой и девизом «Служить и защищать» на двери.

Это были копы. Кто-то из особо отмороженных, кто вместо того чтобы по-человечески включить сирену и попросить остановиться на обочине, пошел на таран.

Сирена всё-таки включилась, но когда стало уже понятно, что «подкрасться» к нам не вышло.

Выровнял тачку, я снова стал набирать скорость, но здесь стало понятно, что против коповской машины с абсолютно читерскими по игровым меркам двигателями у нас не было ни одного шанса. Разработчики дали игрокам, которые «защищали закон» очень много возможностей, что с их точки зрения было вполне справедливо. Ведь желавших отыгрывать полицейских было гораздо меньше, чем мелких бандитов.

Только вот мне это отнюдь не казалось справедливым. Потому что только что мы смогли оторваться от кучи разъярённых негров, а теперь нам точно конец.

По металлическому кузову вновь заколотили пули. Копы решили не брать нас живьем.

Конечно, это было ясно уже по тому, что они пошли на таран. И теперь оставалось решить только одно…

— Я стреляю в копов? — напряжённым голосом озвучил мой вопрос Джо.

Если мы начнем палить, то они вызовут подкрепление, и нас точно убьют. Как ни крути, но против лома нет приема. С другой стороны, если мы не откроем огонь, то нас и без всякого подкрепления завалят.

На секунду у меня появилась робкая мысль о том, чтобы сдаться. Остановить машину, поднять руки. Может тогда можно рассчитывать на снисходительность?

Сам не замечая того, что делаю, я повернул машину и въехал в наш «родной» квартал в Маленькой Италии. Сирена из-за угла провыла ещё что-то и замолчала.

Копы почему-то за нами не последовали.

— Ерунда какая-то, — проговорил я, мотая головой. — Сначала на таран шли, а потом просто погоню прекратили? Не понимаю.

— Ну, может у них радиус ответственности кончился? Может здесь уже другой департамент работает? — предположил Джо.

— Тоже чушь, — ответил я. — Думаю, вести преступников они должны до победного. А мне кажется, что нас отпустили просто.

— Отпустили? — переспросил мой напарник.

— Да. Просто взяли и отпустили.

— Да и хрен бы с ними, нет?

Мне оставалось только помотать головой. Мы приехали к тому же тупику, где вчера сдавали машину с запчастями. По плану здесь мы и должны были разделяться — один забрать машину, а второй ценности, чтобы загнать их и отмыть деньги.

К счастью, мы забрали наличные, а, значит, их можно было просто вывести в реал, забив на отмывание. Да и не такие мы большие шишки, чтобы привлечь внимание местной полиции, особенно «налоговой».

Разве что после сегодняшнего.

Знакомый силуэт в тупике заставил меня напрячься, но я не подал виду. Остановил машину, вышел из нее и пошел на встречу мафиозо.

В этот раз Генри приехал один. Хотя мы и его одного не ждали.

— Идиоты! — выругался он и пошел навстречу. — Давай сюда все, что вы взяли из ломбарда!

— Но это не ваш район… — заикнулся, было, Джо и тут же заикнулся, получив сокрушительный удар в живот.

— Не мой район. Ты в курсе, что мы с неграми в союзе? В курсе, что то, что вы натворили, теперь может спровоцировать войну? — каждый свой вопрос мафиози сопровождал ударом. Джованни не сопротивлялся, позволяя избить себя. — Если бы не я, ты сейчас мертвый лежал бы. Если бы легавые не поняли, что ты на мой район едешь, и не позвонили бы мне. Мудак.

Генри сплюнул и повернулся ко мне. Я вложил в протянутую руку стопку купюр, которую забрал с тела мертвого негра. Солдат мафии, не глядя, сунул деньги во внутренний карман пиджака, снова пнул Джо, продолжавшего валяться на асфальте, и двинул прочь.

На полпути остановился и, не оборачиваясь, крикнул:

— Тачку сожгите теперь. И стволы тоже спрячьте. Я попытаюсь разобраться с черномазый и, если повезет, они не потребуют ответки.

И ушел. Я посмотрел на делавшего робкие попытки подняться Джованни, и у меня самого появилось дикое желание пнуть его. Нет у черных крупной банды. Лёгкие деньги. И машина для дела идеальная. Мудак, иначе и не скажешь.

Но я наклонился и подал товарищу руку.

— Урод, — пробормотал Джо, поднимаясь. Охнул, ощупал себя. Знаю, вроде ощущения не реальные, а болит все по-настоящему.

— Зато впрягся за нас, — я пожал плечами и передал товарищу свой револьвер. — Тебе от улик избавляться, ты проштрафился. А я домой пошел, мне курсач ещё делать.

Я решил забить на игру. После того, что произошло со мной и Джо, мне не хотелось возвращаться на «Злые улицы». Смешная ситуация с одной стороны, конечно, но что-то мрачновато вышло.

По большей части я психовал именно из-за того, что мы не смогли сработать сами. Не по чьей-то наводке, как с гаражом, а самим. Распланировать, придти, взять, что можем. И бежать.

Ну, вот, в чем проблема-то? Как так вышло, что мы так крупно обосрались? Может быть, дело в том, что планированием занялся Джо? Дурацкая ситуация, ничего не скажешь.

Поэтому на следующий день после учебы я взял в магазине два блока «Бада» по четыре банки в каждом, потом решил взять жидкости для вейпа, который валялся у меня на верхней полке. Побаловался в свое время и бросил, перешел обратно на обычные сигареты.

А сейчас хотелось чего-то такого. Как вариант, можно было заделать кальянчик, но не хотелось возиться. Да и у меня голова после него болела, не знаю почему.

Поэтому я взял готовой жидкости, заправил ее вейп и уселся за телевизор. Взял пульт, нажал на кнопку и уставился в экран.

На экране появились виды, в которых я без труда признал Нью-Джерси. Не то, чтобы я бывал в пригородах Нью-Йорка, но заставку сериала, который начинался. Лысый мужчина серьезного вида со сложным лицом ехал по Джерси на джипе, покуривая сигару.

Я усмехнулся. Через пару секунд мужчина припарковал машину, вышел из нее, и картинка на экране сменилась черным экраном, на котором шрифтом «Mobsters» в котором буквы «r» были заменены пистолетами.

Легендарный сериал о мафии. «Sopranos», который у нас перевели как «Клан Сопрано». Создатели настолько ответственно подходили к своему делу, что даже актерами набрали этнических италоамериканцев. Не то, что в «Крестном отце», где дона мафии играл то ли немец, то ли ирландец.

Перелистнув телемагазин, я увидел сто раз виденную сцену свадьбы, где куча народа в странных платьях плясали. Что за день такой? По одному из каналов — сопранос, здесь — третий крестный отец. Мне вообще не хотелось смотреть кино про мафию, тем более, что последние несколько дней я провел в «Злых улицах».

Которые кстати, тоже назвали в честь фильма Скорсезе, выкупив трейдмарку.

Задумчиво посмотрев на экран, я затянулся из вейпа и переключил канал, после чего громко выругался. Там вообще шли «Славные парни» — фильм, который я не очень любил, но многие считали его важной вехой в криминальном кино. И называли культовым.

Положив недопитую банку пива на диван, я включил вирткапсулу и пошел мыть лицо холодной водой. Кто-то наверху либо издевался надо мной, либо очень хотел, чтобы я вернулся на «улицы».

Генри посмотрел на нас поверх своей привычной вечерней газеты. Очевидно, он ждал, что мы с Джо придем, хоть он и избил одного из нас и отобрал все, что мы успели взять с негров.

Джованни, по его словам, отогнал машину на ближайшую свалку металлолома, дал сто баксов сторожу, после чего облил развалюху бензином и поджег. Пистолеты же он сбросил в залив, стерев перед этим отпечатки пальцев. Короче, ничего не должно было вывести на нас копов. Да те и не особо собирались искать, очевидно.

— Вы хоть и безголовые полудурки, но, по крайней мере, не стали стрелять по полиции, — сказал солдат мафии, прервав долгое молчание. — К тому же вам повезло. Главаря, с которого вы взяли деньги все-таки смогли откачать. А вот одну из шестерок нет, но это вас списали. Короче, ответки негры не потребуют, можете жить спокойно.

Он взялся за свою чашку эспрессо, от которой поднимался пар, давая нам знать, что разговор закончен. Но это нисколько не устраивало ни меня, ни Джо.

Через полминуты молчания он понял, что мы не собираемся уходить и кивнул на стулья, которые стояли перед ним. Свернул газету, положил на стол.

— Вы показали себя несдержанными, — продолжил он, когда мы сели. — Я понимаю, молодые и амбициозные итальянские парни, которые ищут лучшей доли. И перспективные парни, вы неплохо провернули работу с гаражом. Да и с ломбардом тоже, не растерялись. Но, вам нужен тот, кто вас направит.

— Вы готовы направить нас? — прямо спросил я.

— Вы провинились, — мотнул головой мафиозо и добавил. — Вам придется серьезно поработать, чтобы загладить этот промах с ломбардом, вы понимаете?

Нам оставалось только кивнуть. Генри — наш единственный шанс для того чтобы пробиться наверх и занять на «Злых улицах» подходящее положение. Меня, например, вполне устроило бы стать солдатом семьи Гвидичи и получить свой квартал, зарабатывать с него деньги, решать вопросы и выводить все в реал.

На самом деле, это не хуже, чем построить ферму какого-нибудь важного алхимического ингредиента в фэнтезийной-ММОРПГ. Потом знай, заходи, убирай урожай и выводи бабки.

— Ладно, — Генри выложил на стол фото, на которым был изображен молодой полноватый мужчина в строгом костюме и сигарой. — Это — один из наших солдат. Был. Он перешел на сторону ублюдков Тотти, сдав им адреса всех наших укрытий. Это значит, что если нас вынудят залечь на матрасы, то парней очень быстро взорвут, сожгут или перестреляют. Понимаете, что он сделал для семьи? И понимаете, как его нужно наказать?

Нам оставалось только утвердительно кивнуть в ответ. Генри выложил на стол небольшой конверт.

— Здесь немного информации о нем, где живет, где бывает, но не стоит тянуть, он скоро попытается свалить из города. Или его вывезут. Еще, здесь немного «бумаги». Подготовьтесь, купите стволы, купите машину на чужое имя, найдите и завалите ублюдка. И еще, вам придется засунуть ему в глотку дохлую крысу.

— Дохлую крысу? — поморщился Джо.

— Да. Потому что мы должны напугать людей. Они должны знать, что будет, если секреты организации будут раскрыты. Кстати, учтите, с вами может произойти то же самое. Капишь?

— Мы понимаем, сеньор Генри, — кивнул я, и взял со стола конверт. — Мы найдем его и расплатимся за то, как он поступил с семьей.

— Вот и хорошо, — мафиозо вновь подобрал со стола газету. — Учтите, я жду результатов, так что не облажайтесь снова.

— Мы будем стараться, сэр Генри.

Мы встали, развернулись, как военные в строе, и вышли из кафе. Я заглянул в конверт, только когда мы прошли два дома. Там лежали двадцать купюр по пятьдесят баксов, четыре фотографии и два тетрадных листочка.

— Сначала оружие и машина, — сказал я, вынимая деньги и складывая пополам. — Короче, я выберу тачку, а ты сходи к Майки и купи ствол.

— Я чего-то не хочу к нему идти, — поежился Джо. — Дело такое, сам понимаешь…

— Да помню я про ту арматурину, — ответил я, передавая половину от денег своему товарищу. — Ты просто извинись перед ним, и не говори прямо, что тебе ствол нужен. Скажи там, не знаю, инструмент садовый, или что-то такое. Короче, возьми два «девятнадцать одиннадцать», и патронов, на сколько хватит. Я поищу «бэушную» машину, постараюсь оформить ее на левое имя, у тебя это не выйдет точно.

— Ладно, — Джованни пришлось согласиться.

— Тогда через час встречаемся здесь же, смотрим материалы и едем брать ублюдка. Времени у нас практически нет, уже сегодня его вывезут из города, Генри сказал. А если облажаемся, сам понимаешь, ход к Гвидичи нам будет закрыт. Ход к Тотти мы закрыли еще раньше, когда убили его людей и украли запчастей на четыре тысячи долларов.

Джованни кивнул и ничего не ответил. Кажется, он тоже понимал всю сложность ситуация и был готов работать над ее разрешением.

Я сидел в новеньком «Бьюик Родмастер» и рассматривал фотографии, которые передал мне Генри. На одной из них был тот самый мафиозо с сигарой, на второй молодая девушка в красивом платье, с кудрявыми волосами, которые слегка прикрывала шляпа с широкими полями. На третьей — женщина и два ребенка вместе с тем же самым мафиозо.

Я понимал, что он — НПС, и предательство прописано разработчиками для того чтобы начать эвент по войне между мафиозными кланами. Но мне все равно было как-то не по себе.

У Сонни Мальтесанти была жена, два сына и красивая любовница. Естественно, что все они были неигровыми персонажами, но по всему выходило, что мы с Джо должны были ехать и трясти кого-то из них.

И я был склонен поехать к любовнице. Ну, вот приеду я к нему в семейное логово, а там ребенки, хоть и управляемые искусственным интеллектом. И что мне делать? Как узнавать, куда свалил блудный парень.

А вот с любовницой было проще. Она хоть и молодая, и очень привлекательная, но взрослая. Такой можно и пистолет ко лбу приставить и нож к горлу. Особенно если сначала объяснить, почему и по чьей вине мы это делаем.

Джо подошел к тачке и постучал в окно. Я наклонился, открыл ему дверь и завел машину, радуясь тому, как быстро схватился и зарычал V8. Честно говоря, как-то даже жалко, что машину все равно придется пустить на металлолом после сделанного дела. Даже если не замараемся.

Причиной этому было явно не родное переднее стекло и хреново затертые кровавые следы на обивке. Машина явно была угнана. Причем, ее не тихо и мирно увели откуда-то со стоянки, а забрали с пальбой и человеческими жертвами. Именно то, что я увидел следы крови позволило мне сбить цену с восьми сотен баксов до пяти.

Для нас-то она все равно одноразовая.

— Держи, — сунул он мне в руку такой же «Кольт», какой снял с трупа негра. — Я добавил сотню баксов из своих. Короче, Майк сказал, эти стволы теперь невозможно отследить, поэтому их можно будет не выбрасывать.

— А в характеристиках это сказано? — я усмехнулся. — Или ты ему на слово поверил?

— Сам проверь, — обидевшись, буркнул Джо.

— Круто, Джо, ты молодец, — кинул я, тронул машину и, быстро набирая скорость, поехал по дороге. — Слушай, я посмотрел бумаги, которые нам дал Генри. У ублюдка есть семья и двое детей. И любовница. Очевидно, этот квест нам выдали разработчики, как его будем решать?

— К любовнице, — ответил Джованни, не задумываясь.

— Почему? — спросил я.

— Потому что все остальные поехали бы к жене. А мне кажется, что если ублюдок решил так по-крупному кинуть семью, то ему насрать на жену. Значит, он собирается уехать вместе с любовницей.

— Логично, конечно, — я кивнул. — Значит, едем, трясем ее.

Я, вынул из внутреннего кармана одну из фоток и протянул ее своему напарнику. Тот посмотрел на нее, усмехнулся.

— Красивая, да, ничего не скажешь.

— Меня пару дней назад на улице такая же отшила, — сказал я. — Задница у нее была отличная, прическа, как в семидесятых, что еще нужно?

— Ага, а ты-то подкатил со всем своим знаменитым обаянием? — Джованни громко заржал. — Наверное, так и сказал: «Здравия желаю. У вас отличная задница. Разрешите вам впендюрить?»

— Ну, так, чаще впендюриваю же.

Некоторое время мы просто ржали.

Ублюдок Сонни был осторожным, его любовница жила в противоположном конце города от него самого. А если учесть, что сам он жил в Холлихиллз — богатом районе из коттеджей, достаток обитателей которых начинался от полумиллиона долларов в год…

Мальтесанти. У разрабов было чувство юмора, и фамилию они взяли из памятного «Клана Сопрано». Был там такой худой парень, вступивший в организацию. Итальянец, мне больше напоминавший то ли армянина, то ли азербайджанца.

Хотя, я тоже украл фамилию своего персонажа. Был там толстяк — Большой Пусси Бонпасьеро. Настоящий бандит и один из лучших персонажей, как по мне.

Машина ехала бодро, хоть я соблюдал ограничение скорости и даже останавливался на поворотах. Хочешь — не хочешь, а приходится соблюдать правила дорожного движения, если не хочешь, чтобы копы сцапали тебя. И ладно, если они согласятся взять на лапу, были ведь такие, которые реально оформляли протокол. И приходилось тащиться в участок, стоять в очереди и платить.

Да и вообще, наши копы были теми еще бюрократами.

Через полчаса я припарковал машину возле нужного дома. Чтобы войти в парадную, нужно было позвонить в домофон. И здесь весь наш расчет был на скилл красноречия моего класса — мошенник, и надежду на то, что я сумею подобрать правильные слова.

— Кто это? — раздался из микрофона приятный женский голос.

— Это из магазина на третьей улицы, — ответил я, пожав плечами. — Мы принесли новые каталоги с изумительными шляпами.

— Ой, здорово, — кажется, мне впервые в жизни искренне обрадовалась женщина к которой я приехал без приглашения. — Так хочу увидеть новые модели! Проходите!

Домофон запищал одну ноту, и я тут же рванул дверь на себя, не давая электронному замку снова схватиться. Джо усмехнулся.

— Ты чего? — спросил я у него, двигаясь в сторону лифта.

— Помнишь тот случай? Когда мы звонили в домофон в разные квартиры?

— Это когда мы позвонили в одну из квартир, и спросили нужна ли им квартира? — спросил я, нажав на кнопку вызова лифта, и улыбнулся.

— Ага, — мой товарищ кивнул. — А когда нам ответили, что нет, заорали «тогда собирайте манатки и валите оттуда на хрен».

— Уморительная была история.

Дверь лифта пришлось открыть руками. Мы забрались в кабину, закрыли за собой створку. Джованни нажал на кнопку нужного этажа.

Лифт домчал нас до четвертого в пару секунд. Мы покинули кабину и на секунду остановились перед дверью.

— Позвоним и скажем, что из магазина? — неуверенно спросил Джо.

— На хрен, — ответил я ему, вынимая из кармана «Кольт» и со всей дури врезал ногой в область замка.

Сила не была моим приоритетным в прокачке навыком, поэтому пришлось ударить во второй раз, плечом и с разбега. Язычок замка расщепил косяк, дверь открылась, и мы ворвались в комнату.

Не знаю, кто прописывал дизайн комнаты, но он был отвратительным. Ярко-розовые обои на стенах, кровать в виде сердечка, декоративные подушки с окантовкой из искусственного меха. Ощущение, будто попал не в квартиру девушки одного из авторитетных солдат мафии, а в бордель, где все направлено на то, чтобы разжечь у престарелых клиентов с нестоящими членами желание.

Девушка шла к двери в ожидании своего каталога со шляпками, и явно была ошарашена нашим появлением. И мы стали разочаровывать ее.

Рванув с места, я схватил бабу за запястье, вывернул его и силой толкнул на кровать. Просунул руку, заткнув ей рот, и ткнул ствол пистолета в затылок. Она, возможно, не до конца поняла, что это такое, поэтому пришлось пояснить:

— Это «Кольт» девятьсот одиннадцатого года. Его пуля в диаметре больше сантиметра, и если я спущу курок, она вынесет твое смазливое лицо на простыню так, что тебя будут хоронить в закрытом гробу, поняла? — я дал ей пару секунд, чтобы осмыслить ситуацию и продолжил. — Но я не сделаю это, если ты не закричишь. Сейчас я отпущу тебя, и ты скажешь нам, где Сонни.

Я аккуратно вытащил из под девушки руку, дав ей возможность заговорить. Если бы она закричала, я естественно не стал стрелять, я бы ткнул ее глубже в подушку, заставив заткнуться.

— Сонни? Причем здесь Сонни? — тоненьким голоском спросила она.

— Какая тебе разница, манда тупая? — спросил я, слегка прижав ее в подушку. — Говори, где он, иначе я тебе мозги по всей квартире расплескаю!

— Что он сделал? — девушка никак не понимала, что происходит.

— Он предал семью! — я нажал еще сильнее.

Она все-таки сдалась. Я ликовал.

— Хорошо, я скажу, только не убивайте, — девушка слегка приподняла голову. — Люди Тотти держат его в своем районе, на Второй улице. Дом то ли тридцать шестой, то ли тридцать четвертой, на четвертом этаже, я приезжала к нему один раз. Сегодня его должны вывезти из города, — любовница мафиозо обмякла и улеглась лицом в подушку. — Прошу, только не убивайте меня. Я его не люблю, я с ним была только из-за денег.

— Ты, — перебил я ее, не дав дослушать, все равно адрес я уже узнал. — Запрешься в квартире. Надеюсь, еда у тебя есть. Не выходи из квартиры два или три дня, не отвечай на домофон… Телефон, — я посмотрел на аппарат и кивнул Джо.

Тот резким движением вырвал провода из аппарата, швырнул его на пол и растоптал ногами, сделав непригодным для использования.

— Телефонная компания привезет замену, — пояснил я, заметив взгляд девушки. — Думаю, ублюдок-Сонни оставил тебе достаточно денег. Но учти, — я взвел курок движением большого пальца. — Если я узнаю, что ты предупредишь еще или расскажешь кому-нибудь о нашем приходе, то приеду и убью тебя, поняла? Он предатель, и он заслужил свою смерть.

— Хорошо, — бесцветным голосом ответила бедняжка.

Кажется, она была напугана настолько, что даже не могла плакать, и я, если честно, верил ее словам. И если ошибся бы, то действительно приехал бы и пустил шлюхе пулю в голову. Ненавижу, когда мне врут, особенно если это делают женщины.

— Идем, — я поднялся, отпустив бабу, которая даже боялась пошевелиться.

Большим пальцем придержал курок и нажал на спуск. Сухо щелкнув, «Кольт» снялся со взвода, я упрятал его во внутренний карман и двинулся к двери.

— Не крючок надо запираться, — произнес я, повернувшись к девушке, и пошел к лифту.

Подъехав к нужному дому, мы увидели, что Сонни садился в одну из тех дорогих машин, на которых ездили люди, занимавшие высокие ступени в иерархии мафии. Конечно, мне хотелось верить, что когда-нибудь и я сам буду садиться на заднее сиденье, а мне будут открывать дверь, всячески лебезить и прочее.

Но я оставался реалистом. А Сонни — предателем. И лебезили перед ним члены вражеской семьи.

Я проехал мимо их тачки, сделав вид, что меня ничуть не заинтересовала дорогая машина в таком районе. Свернул на первом же повороте, огляделся, убедившись в отсутствии полиции и, нарушая все правила дорожного движения, развернулся практически на месте и остановил машину.

Заглушил двигатель и улегся на сиденье, сделав вид, будто меня в машине не было. Джо, последовал моему примеру. Он выглядел каким-то чересчур сосредоточенным для его легкого характера.

Это было плохо. Мой опыт подсказывал, что стоит Джо сосредоточиться на деле, как все срочно идет прахом.

Через несколько секунд машина проехала мимо нас. Я завел двигатель и поехал за мафией, стараясь не приближаться особо. Правда, так или иначе, на светофоре нам пришлось сблизиться.

Гангстер, сидевший за рулем, резко повернул машину влево, и мне пришлось проследовать за ним. Слежки явно не получалось, мы спалились в первую же секунду.

Вывернув на шоссе, машина семьи Тотти прибавила скорости, и мне пришлось последовать их примеру. Слежка перешла в погоню.

Их водитель явно умел управлять машиной лучше меня, он аккуратно лавировал в потоке, умудряясь не только не задеть ни одной из машин, но и держать набранную скорость.

Я старался подражать ему, как мог, но у меня выходило гораздо хуже. НПС и игроки раз за разом сигналили мне клаксоном, матерились и грозили кулаками.

Однако, эта безумная гонка закончилась очень скоро. Как только гангстеры съехали с шоссе и поехали в сторону городской свалки, им пришлось сбросить скорость, а я вздохнул с облегчением.

— Думал, разобьемся, — произнес Джо, сжав зубы.

— Не разбились, — ответил я, помотав головой. — Ты чего напряженный такой?

— Это ловушка, а мы прем туда на всех парах, — Джованни вынул пистолет и взвел курок. — Тебе советую то же сделать, хотя… Все равно нас завалят.

— Посмотрим еще, — ответил я, переключил передачу и, отпустив рычаг, вынул пистолет. Двинул рычаг, привел его в боевое положение.

Ворота городской свалки уже показались на горизонте, парни Тотти снова прибавили скорость, и очень скоро оказались на ее территории. Я выматерился, когда в открытое окно ветром занесло местные ароматы, в очередной раз подивившись разработчикам. Похоже, они где-то умудрились достать запахограмму свалки. Может быть, даже сами ездили с аппаратурой, оцифровывали. Вот умора.

Машина гангстеров остановилась. Я нажал на тормоз и остановил нашу тачку метрах в пятнадцати от нас. Повернулся, и увидел, как еще один автомобиль остановился поперек ворот свалки, загородив выезд.

Значит, за нами следили все это время.

Водитель вышел из машины и открыл пассажирскую дверь. Сонни ступил на твердую землю, поморщился, почувствовав вонь от мусорных куч.

— Генри, выходи! — крикнул он. — Я знал, что ты приедешь сюда!

— Генри? — недоумевающим голосом спросил Джо.

В голове что-то будто щелкнуло, и я понял, что произошло. Опытный солдат мафии почувствовал ловушку и решил отправить в нее нас, заодно избавившись от двух проштрафившихся молодых парней. В принципе, ничего такого для человека, погрязшего в преступных интригах «Злых улиц», но, черт, как же умирать-то не хотелось.

— Ну, давай, урод, выходи и признай, что я тебя подловил! — крикнул Сонни. — Всю жизнь тебя ненавидел, все время, что ты говорил дону, о том, что мне нельзя доверять! Но ведь, прав оказал…

И заткнулся, выпустив вместо лица кровавый фонтан. Водитель опустил дымящийся револьвер, усмехнулся и повернулся в нашу сторону. Я открыл дверь машины, понимая, что вступать в бой бессмысленно, максимум чего мы добьемся — убьем пару человек до того, как убьют нас. Я хотел бы продать свою жизнь немного дороже, но…

Через пару секунд звук рвущегося металла заглушил все остальные. Я резко обернулся и увидел, что машину, загораживавшую проезд, снес с места здоровенный «Студебеккер». И более того, грузовик, не убавляя скорости, ехал к нам.

— Наружу! — заорал я, выпрыгивая из машины, дважды выстрелил в сторону водителя, отмахнулся от системных сообщений и промахах и полученном уроне и спрятался за так кстати оказавшейся на моем пути стиральной машиной.

К счастью в пятидесятых это еще были оцинкованные металлические бочки, не то, что сейчас — ультратонкие, с вертикальной загрузкой, и не издающие ни звука во время работы.

Грузовик проехал дальше, отшвырнув в сторону нашу тачку и, окончательно потеряв скорость, ткнулся в машину гангстеров из семьи Тотти. Следом за «Студебеккером» на территорию свалки въехал еще один автомобиль, развернулся. Люди высунулись из окон, целясь из автоматов во все стороны.

Томми-ганы плюнули свинцом, солдаты семьи Тотти не успели даже отреагировать. Буквально в несколько секунд они оказались изрешечены, не помогли ни укрытия, ни оружие.

Звук выстрелов и падающих на асфальт гильз заглушил все на свете. Я не участвовал в перестрелке — парни Генри все равно закончили ее, только начав.

Одна из дверей машины открылась, и из нее появился сам солдат мафии. Я встал, отряхнул с брюк успевший налипнуть на них мусор, и пошел в сторону нашего работодателя.

— Парни, вы молодцы, — сказал он, кивнув мне и Джо, который успел выбраться из неизвестного мне укрытия. — Я понимаю, что фактически подставил вас, но вы сработали более чем профессионально.

— Это была засада на вас? — мрачно спросил Джо.

— Да, — кивнул Генри. — Больше им Сонни нужен не был, вот они его и прикончили. Все равно он рассказал все, что знал. Короче, теперь я уверен, что вы можете работать на семью. То, что сегодня произошло, закончится большой кровью, с этим ничего не поделаешь. И мне нужны люди вроде вас.

Вот так вот. Сначала сам подставил, отправил в засаду, потом вытащил из нее и предлагает работать. Вот такие они, настоящие итальянские мафиозо.

— Вот ваши деньги. Плата за риск, — он передал каждому из нас по белому бумажному конверту.

Я заглянул в него и на секунду потерял дар речи. Четыре тысячи долларов, и, судя по взгляду Джо, он получил не меньше.

— Мы готовы работать на вас, мистер Генри, — ответил я, кивнув головой. — Думаю, вместе с вами мы достигнем настоящих высот.

— Да, парни, работайте в том же духе, и когда-нибудь вас примут в организацию. Вот увидите.

Я в очередной раз усмехнулся ей в лицо.

Подал официантке знак, и, когда она подошла ко мне, попросил еще того крафтового пива. Обычно я не пью крафтовое пиво, я же не педик, но, во-первых, в этом кафе не было ничего другого, а во-вторых, здесь оно почему-то было достаточно приятным на вкус. И даже пенная шапка держалась долго.

Когда официантка уходила, обернулся и оценил окружности ее задницы, отчетливо виднеющиеся из-под фартучка. И, стоит сказать, что там было на что посмотреть.

— Ты тоже это заметил? — усмехнулась она.

— О чем ты? — я сделал вид, будто не понимаю, о чем речь. Когда приезжаешь на встречу с бывшими, лучше всегда делать такой вид, чтобы у них не возникало лишних вопросов.

У меня он возник. И это был вопрос: нахрена я вообще сюда приехал.

Надеялся вернуть ее, или решил провести вечер не в игре, от которой, кажется, уже потихоньку начинал сходить с ума. Иронично было то, что она выбрала итальянскую пиццерию в центре города.

Да, пицца здесь была вкусной, и пиво неплохое, но этническая музыка, доносящаяся из подвешенного прямо над нашим столиком динамика, уже начинала сводить меня с ума.

— О заднице официантки, на которую ты пялишься весь вечер.

— А что мне еще делать? — я улыбнулся.

Официантка вернулась и поставила мой стакан, полный светлого пива, на стол. Когда речь заходит о пиве, я предпочитаю не рассуждать о том, пуст стакан или полон. Я просто беру и выпиваю его.

Девушка наклонилась, и я увидел сквозь вырез ее тугую грудь, и приколотый к футболке бейджик «Стажер». Когда она уходила, я не удержался, и снова обернулся. Наверное, пора было изживать в себе эти привычки, все-таки живем мы в светлом будущем, когда от сексуальной объективизации женщин давно отказались.

— А она смотрит на тебя, ты заметил?

— Нет, — ответил я и отхлебнул пушистой пены. Поморщился. — Когда стану богатым и знаменитым, заведу отдельного человека для того, чтобы он выпивал пену из моего стакана.

— Сына заставишь, — усмехнулась девушка. — Ладно, мне нужно идти. Посидишь еще, или у тебя дела?

— Да какие у меня вообще могут быть дела?

Я согласно кивнул и выложил на стол две купюры по двадцать баксов. Риелтор принял деньги и, скопировав мой жест, выложил на стол ключи. Я, усмехнулся и подобрал их, перед внутренним взором высветилось окно.

— Рад, что вас все устроило, — тепло улыбнулся мне НПС. — Никаких особых условий нет, просто поддерживайте, пожалуйста, чистоту, и все будет нормально.

— Хорошо, — мне оставалось только кивнуть.

Джованни вообще никак не реагировал на ужимки искусственного интеллекта, воспринимая его, как предмет мебели. Тот, понимая, что его присутствие на нашей жилплощади больше не желательно, взял свой чемодан и покинул квартиру.

— Зря ты так с ними, у них же и эмоции прописаны, — сказал я, вынимая из кармана кошелек и пересчитывая деньги, которые мне с утра выдал Генри.

По его задумке их должно было хватить на то, чтобы снять три квартиры, да закупить продуктов и матрасов. Матрасов нужно было много, потому что перевозить заранее заготовленные с запаленных ублюдком Сонни лежек было нельзя — уж слишком легко можно было спалиться.

А, если Тотти узнали бы, где находится люди Гвидичи, то все. Приехали бы ночью, закинули по паре коктейлей Молотова в окно, и конец. Конечно, игрокам ничего особенного, а вот НПС бы умерли.

— Да хрен с ними, — пожал плечами Джо. — Не люди же.

— А Генри что? — я удостоверился, что наличности хватит, упрятал кошелек в карман и пощупал рукоять «Кольта».

Шершавые деревянные щечки приятно царапали ладонь. Мне нравилось, что теперь я мог носить оружие, и почти на легальной основе. Конечно, если кому-то из копов вздумалось бы провести обыск, мне бы светило тюремное заключение сроком в несколько часов, но никакой информации считать с «девятьсот одиннадцатого» они бы не смогли.

— А ты так уверен, что Генри НПС? — Джо усмехнулся и двинулся к выходу из квартиры. — Ты игровые вики вообще читаешь?

— Ты знаешь, я и так слишком много времени «на улицах» провожу, чтобы этим в реале заниматься.

— Ну, так он — куратор, на зарплате у «почты. ру». Поэтому и квесты выдавать может, у них интерфейс это позволяет.

— Неплохо устроился, — я задумчиво кивнул. — И фан, и денежки капают за каждый час игры. Небось и неплохие, если вред здоровью оплачивается.

— Да, — согласился со мной Джованни.

Мы вышли из только что снятой квартиры, я закрыл дверь на ключ. Теперь нам нужно было заехать в супермаркет, а потом в мебельный магазин. Загрузить в арендованный на левое имя грузовик, развести по квартирам, и отвезти ключи Генри. Как два пальца.

Я уселся за руль фургона и завел, недовольно запыхтевший движок. Решил сэкономить на качестве тачки, арендовал списанную из мебельного магазина развалюху. Заодно и подозрений меньше.

Ближайший супермаркет был в двух кварталах, на территории, принадлежавшей еврейской банде, поддерживавшей нейтралитет практически со всеми.

Не уверен, что в пятидесятых существовали супермаркеты самообслуживания, но геймдизайнеры решили, что допущения возможны. Поэтому мы с Джо взяли тележку и проехались мимо полок, собирая то, что, по нашему мнению, любят итальянцы: спагетти, томаты, нарезку для сэндвичей, несколько сортов ветчины, маринованные огурцы.

Потом набрали несколько ящиков светлого пива и пару килограммов замороженного фарша. Во всех квартирах, что мы выбрали, были вполне приличные кухни и ванны, все-таки подразумевалось, что солдаты будут лежать на матрасах по несколько дней. Это, кстати, было одним из условий Генри.

Хоть, мне и подумалось, сначала, что мы будем работать на мафию, выходило так, что заняли мы самую низшую ступень в ее иерархии. Даже не пешки вроде солдат, а так, шестерки, даже не члены организации. Но, большая война позволяла прогнозировать большие перемены, а, значит, у нас появлялся шанс вырваться вперед.

Если мы будем лучше толпы таких же шестерок.

Я усмехнулся и кивнул Джо в сторону чем-то неуловимо напоминавших нас двоих парней. Они тоже набрали полную тележка, и что-то подсказывало мне, что вовсе не потому, что они — гомосексуальная пара, которая решила закупиться на неделю.

Наш кассир работал быстрее, поэтому, мы выбрались на улицу первыми, перегрузили содержимое корзины в фургон и поехали прочь. На этот раз за руль уселся Джо.

Я не выдержал и, высунувшись из окна, двумя выстрелами пробил колеса фургона, в который загружали продукты, замеченные мной в магазине парни. Возможно, делать этого не стоило, но я с детства любил «затроллить» кого-нибудь.

А уж, если судить по ярости, появившейся на лицах наших конкурентов, баттхерт я у них вызвал знатный.

Около часа мы потратили на то, чтобы купить матрасы. Оказывается, в двух ближайших мебельных все уже выкупили наши конкуренты, зато в третьем усатый итальянец чем-то неуловимо напоминавший мне знаменитого водопроводчика продал нам полтора десятка матрасов и столько же одеял.

Естественно, НПС-продавец понял, о чем речь, и, получив оплату наличными, подрядил молодого парня, своего старшего сына, помогать нам с перегрузкой постельных принадлежностей в фургон.

В общем, в итоге забили мы его под крышу едой и скрученными матрасами так, что одеяла пришлось складывать в кабину. Но, вышло все нормально, и у меня даже осталось около пары сотен, из денег, выделенных Генри, и естественно, что возвращать их я не собирался.

Сейчас у меня был уже четвертый шаг задания «Подготовка к войне». И, если следовать ему, мы должны были занести Генри ключи. Поэтому, мы бросили машину в одной из городских подворотен, после чего дошли пешком до квартиры, где скрывался солдат мафии, покинувший свое обычное место за столом в забегаловке.

На входе нам пришлось пройти фейс-контроль, двое парней в строгих костюмах обшарили нас и вытащили пистолеты, которые, в прочем, пообещали вернуть. И только после этого пустили к солдату мафии.

Забавно, он — всего лишь солдат, а охраняют его, будто он капо или босс. Хотя, возможно, я чего-то не понимаю в мафиозной структуре. Ну, или Генри, пользуясь властью, которую ему дали админы, окружил себя структурой, обеспечивающей полную безопасность.

Хотя, почему нет. В организацию не берут кого попало, а игроков, которые хотели бы работать на семью, очень много.

Я ничего не сказал мафиозо, только выложил на стол три комплекта ключей. Генри посмотрел на практически одинаковые брелоки, кивнул одному из своих подручных. Джованни назвал адреса, по которым располагалась арендованная нами жилплощадь.

— Все сделали? — спросил Генри.

— Да, — Джо кивнул. — Холодильники набиты, есть одеяла и матрасы. Квартиры смотрели неприметные, но приличные.

— Хорошо, — кивнул солдат мафии.

Я сморгнул появившееся перед глазами окно и принял положенную нам награду. Совсем немного, по паре сотен на брата, но Генри, похоже, понимал, что награды, квесты и информацию надо выдавать дозировано.

— Возьми ключи, скажи ребятам, пусть едут по адресам, — сказал мафиозо одному из своих подручных, после чего выложил на стол четыре визитные карточки. — Сами понимаете, парни, мы сейчас на чрезвычайном положении. Залегли на матрасы. Но долю с улиц по-прежнему надо собирать. Все остальные мои люди заняты на более важных делах, но без денег никакой войны не будет. Нельзя будет купить парням еды, оплатить стволы, услуги врача или подкупить продажных копов. Короче, езжайте и соберите деньги с этих четырех мест. Одну пятую можете оставить себе, дал бы больше, но не могу, — Генри поморщился. — Война сейчас сожрёт все бабки, что у нас есть.

— Хорошо, босс, — я кинул и подобрал визитки.

Я посмотрел на адреса, сверился с картой. Магазины находились на одной улице, в паре шагов друг от друга, и недалеко от квартиры, которую я снимал. В общем и целом, можно было выполнить это задание, да выходить из игры, идти заниматься делами в реале.

— В общем, туда уже позвонили и сообщили, что и как, что придут люди от меня, и что нужно будет заплатить им, — итальянец хищно повел носом. — Давайте, езжайте, и потом свободны. Все-таки официально войны ещё нет, но, уверен, что со дня на день все начнется.

— И кто победит? — спросил вдруг Джо.

В помещении повисло молчание. Генри долгим взглядом уставился в моего товарища. Это продолжалось достаточно долго, тридцать или сорок секунд, после чего Джованни, наконец, отвела глаза, и Генри, криво усмехнувшись, произнес:

— Я не знаю. Если мы будем лучше, то победим мы.

Мы вышли из квартиры, забрав свое оружие, и двинулись вниз по лестнице. Когда мы покинули дом, я вытащил из кармана пачку сигарет, закурил, угостил Джо:

— Не знает он, — пробурчал мой товарищ. — Уверен, у них вообще все предопределено заранее. По сюжету. Прямо как в рестлинге.

— Почему? — спросил я, сделав очередную затяжку.

— Не знаю, — Джованни повел носом, нюхая воздух. — Просто кажется мне, что решим все не мы — игроки, а администрация.

— Мы от Генри, — сказал Джо, задумчиво осматривая интерьер мясницкой лавки.

Вываленные на витрины окорока и стейки навевали на мысль об ужине, но до него, к сожалению, было еще долго. И цены в несколько десятков центов за фунт заставляли сожалеть, что я живу не в США пятидесятых. У нас такого мяса вообще ни за какие деньги не купишь.

Хотя, конечно, окажись я в той эпохе, навряд ли мог бы позволить себе так питаться. Тогда же не было игровых корпораций, позволявших переводить виртуальную валюту в реал, а больше ничего я все равно не умею.

— Да, о вас уже позвонили, — кивнул мясник в окровавленном фартуке.

У него были огромные ручищи, предплечья диаметром едва ли не с мои ноги, и вообще чем-то он неуловимо напоминал моряка Попая. Как я успел понять, хозяин мясной лавки нередко помогал Генри с его делами, поэтому брали с него не так много, как с остальных, а так. Для порядка.

Мужчина выложил на стол запечатанный белый конверт. Я переложил его к двум точно таким же, лежавшим во внутреннем кармане пиджака, протянул мяснику руку и пожал его мозолистую ладонь.

Сморгнул окошко с прогрессом в задании и задумчиво посмотрел на мясника. В голову мне внезапно пришла мысль.

— Может быть, тебе нужна помощь? — спросил я, пытаясь раскрутить НПС на какой-нибудь скрытый квест. — Все-таки ты платишь за защиту семье. Твои проблемы — мои проблемы.

— С поставками на этой неделе задержки, но я сам разберусь, — пожал плечами мясник. — А так, не с чем обращаться, все знают, что я работаю с мистером Бруни.

— Без проблем, — с некоторым сожалением ответил я. — Ладно, мы пойдем, если что, ты знаешь, куда звонить.

Мы покинули мясницкую лавку, над которой висела массивная вывеска в виде улыбающейся мультяшной свиньи. Следующая точка, которую нам надо было посетить, была точно через дорогу, и я, наверное, просто перебежал бы ее, если бы не полицейский, мерным шагом прогуливавшийся по тротуару на противоположной стороне.

Поэтому пришлось дойти до перекрестка, дождаться зеленого сигнала светофора и перейти дорогу, вместе со всеми остальными. Четвертым заведением, с которого мы должны были собрать дань, оказался небольшой ломбард, зажатый между магазином одежды и небольшим кафе с хот-догами. Вывеска была нарочито неприметной, сливалась цветом с кирпичной стеной.

Я толкнул от себя створку и вошел в помещение, пахшее старьем. Хозяин ломбарда — немолодой мужчина в костюме — держал в руках телефонную трубку, и что-то усиленно бубнил в нее.

Мне сразу это не понравилось. Пришлось дождаться, пока он договорит, положит трубку и изволит, наконец, заметить нас.

— Что вам угодно, молодые люди? — спросил он.

— Мы от мистера Бруни, — ответил я, делая шаг вперед.

— Кто угодно может прийти сюда, и заявить, что он от Бруни, — задумчиво произнес хозяин ломбарда. — И, что, мне теперь каждому платить? Вы можете доказать это чем-нибудь?

— Вам должны были позвонить, — ответил Джо, пожав плечами.

— Ничего не знаю, — помотал головой наш собеседник. — Так что, валите отсюда, пока здоровы. И пусть Генри сам приезжает, с ним я буду решать вопросы, а не с вами.

Мы с Джо переглянулись. Я помотал головой, давая своему товарищу понять, что мне, очевидно, совсем не нравится происходящее.

Парень, который в нашей компании выполнял в основном роль «тарана», кивнул, схватил хозяина ломбарда за воротник пиджака и впечатал лицом в стойку. На столешнице остался кровавый след от разбитого носа.

— Я вас всех, — начал, было говорить он, но следующий удар прервал тираду мужчины.

— А теперь слушай, — начал я, подошел к табличке на двери и перевернул ее стороной «Закрыто» наружу. — Мы пришли сюда от Генри за тем, что ему полагается. И, если ты считаешь, что сможешь так просто от нас отделаться, то ты не прав.

Джо, которому, похоже, нравилась ситуация, еще раз врезал лицом по столешнице. Я дал своему товарищу знак прекратить избиение. Все-таки физический урон полезен в строго дозированной форме. Немножко перестараешься, и все.

— И почему-то в трех местах, в которых мы были до тебя, с нами расплатились без проблем. Потому что там нет шибко умных ломбардщиков, которые считают, что могут обманывать организацию.

— Я не знаю, о чем ты, — просипел мужчина, брызгаясь кровью из разбитых губ.

Я снова кивнул Джованни, и он снова ударил хозяина ломбарда головой о столешницу. На этот раз значительно сильнее, чем в прошлый.

— Ладно, деньги у меня в кармане, в конверте, — мужчина сдался.

Я обошел стойку и вынул из кармана еще один конверт, стараясь не испачкать его кровью, положил в карман к остальным, радуясь, что не чувствую веса.

— Сразу бы так, мудила, — Джованни отпустил воротник хозяина ломбарда и сплюнул на пол. — И быстрее, и стойку оттирать бы не пришлось.

Развернувшись, я увидел, как три рыжеволосых парня шли в сторону двери. Они явно собирались посетить ломбард, несмотря на табличку «закрыто».

На то, чтобы кусочки пазла сложились в картинку у меня в голове, понадобились доли секунды, после чего я выхватил Кольт и несколько раз нажал на спуск.

К счастью разработчики не стали делать боевого чата, иначе мне пришлось бы судорожно читать его, пытаясь понять, сумел ли я кого-нибудь ранить.

Мне не повезло. Стрелял я, практически не целясь, поэтому умудрился нашпиговать свинцом того, что шел посередине, никак не ранив остальных.

Свалившись на пол, я тут же ушел с линии огня и спрятался за одним из столов.

Сзади раздался крик. Я повернулся и увидел, что Джо стоит на одном колене, прижав руку к животу.

Вытянув вперед руку с пистолетом, он дважды выстрелил в одного из ирландцев, и начисто снёс ему лицо. Ещё бы, пуля почти в сантиметр диаметром.

На этом помощь, которую мне мог оказать товарищ закончилась. Он завалился на пол, оставив меня один на один с последним из ирландцев.

Тот спрятался за дверным косяком и заорал:

— Давай, итальяшка, выходи! Я тебя не больно убью!

Глумился ублюдок, пытался вывести из себя. У меня было заготовлено несколько фраз специально для таких ситуация и я, не задумываясь, выпалил одну из них.

— Я твою ирландскую мамашу за сарай водил!

— Ну давай, поостри! — ответил мне ирландец. — Твой товарищ уже скопытился, а сейчас и твой черед придет.

— Зато двое твоих дружков уже на том свете! — прокричал я, беспокойно посмотрев на лежавшего на полу Джо. Тот действительно лежал и не шевелился, по-видимому потерял сознание.

— Ладно, хрен с тобой! — ирландец будто сдался. — Давай на счёт три вылезаем, кто первый выстрелит, тому и жить!

— Согласен!

Естественно, что ни я, ни мой соперник не собирались так просто сдаваться. Парень высунул руку и выстрелил вслепую, надеясь взять «на тычок» меня, высунувшегося из укрытия.

Я прицелился в высунувшуюся на долю секунды руку и высадил остатки магазина. Ирландец громко выругался, и мгновение спустя с улицы послышались его торопливые шаги.

На ходу перезарядив пистолет, я выбежал на улицу и прицелился в бегущего по улице рыжего парня. Тот вытянул руку и дважды выстрелил в меня, но, видимо, меткость у него была не особо прокачанна, поэтому обе пули ударили в кирпичную стену чуть выше моей головы.

Я же не промахнулся, всадив две пули ублюдку в спину. Развернулся и вошёл в ломбард.

Нужно было срочно позвонить Генри и узнать, что делать дальше. Очевидно, что произошедшее было подстроено администрацией.

Телефон стоял на столешнице. Я подошёл к стойке и наткнулся взглядом на забившегося в угол мужчину — хозяина ломбарда. Я подобрал трубку и набрал нужный номер.

— Да? — послышался из динамика спокойный мужской голос.

— Генри, — начал я. — Здесь проблема. Хозяин ломбарда перекинулся к ирландцам. Трое ублюдков напали на нас, Джо тяжело ранен.

— Ты знал, на что подписывался, когда начинал работать на организацию, — ответил мафиозо. — Вы в любой момент можете умереть.

— У меня нет никаких предъяв к вам, я просто хочу знать, что дальше делать.

— Замочи ублюдка и сожги его помойку, чтобы другим неповадно было, — солдат мафии выдержал небольшую паузу и спросил. — Твой товарищ ещё жив?

— Да, живой, — ответил я.

— Тогда вези его в Сэнд Бич, найди сорок шестой дом. Там живёт врач, который не задаёт вопросов, я позвоню ему и сообщу, только за лечение будешь платить сам.

— Спасибо, Генри, — ответил я.

Ничего не ответив, мафиозо отсоединился. Перед глазами появилась табличка:

Вскинув пистолет, я высадил остатки магазина в лицо хозяина ломбарда, беспомощно поднявшего руки. После этого я сменил магазин в «Кольте» и упрятал его во внутренний карман.

У меня было полтора-два минуты до того, как полиция прибудет по вызову. Единственным, что могло гореть, оказалась полка, на которой стояли книги в дорогих переплетах. Зажигалка у меня была, поэтому я, недолго думая, схватил с полки первую же книгу, поджёг вспыхнувшие веселым красным пламенем страницы, и швырнул в угол. Занавески схватились огнем.

Я разжег еще несколько книг и раскидал в разные стороны. Судя по густому черному дыму, загорелись половые доски и оконные рамы, а, значит мне удалось добиться своей цели.

Я подошёл к лежащему на полу Джо, потормошил его. Навык оказания первой помощи у меня был практически на нуле, я и не думал, что придется его использовать. Да и не было никаких лекарств у меня с собой.

Оставалось одно. Я наклонился, подхватил с пола оказавшееся неожиданно лёгким тело своего товарища и закинул на плечи.

Стекло со звоном лопнуло от жара и одновременно с этим перед глазами появилось системное сообщение:

Но мне было не до того. Когда треск огня затих за спиной, я услышал звуки сирен. Машина Джо стояла через дорогу, поэтому я быстро пересёк не, не обращая внимания на крики и ругань водителей.

Свалив тело Джо на пассажирское сиденье, я пристегнул его ремнем, а сам прыгнул на водительское. К счастью, мой товарищ сам отдал мне ключи чуть раньше, ему было день вести. Для нас это было в порядке вещей.

Я вставил ключ в замок зажигания, повернул и тронул тачку с места. Звуки сирен становились все громче, у нас было всего несколько десятков секунд, чтобы покинуть улицу до того, как окажемся замеченными.

Утопив педаль акселератора, я проехал до первого поворота и тут же свернул на параллельную улицу. К счастью, я знал, куда ехать, Сэнд Бич был модным районом на берегу океана. Правда и времени у меня практически не было, Джованни мог умереть в любую секунду.

Конечно, в реале с ним ничего не случится, но потерять прокачанный аватар, со всеми завязанными на него квестами, всеми средствами и прочим…

В этом не было вообще ничего хорошего.

Самым быстрым способом добраться до нужного места, было шоссе, поэтому я, не раздумывая, утопил педаль газа и вывернул руль, заезжая на хайвей. Лавировать между машинами, строго соблюдающими ограничение скорости, я уже научился, поэтому гнал тачку достаточно уверенно.

Через полкилометра я, наконец, увидел нужный указатель, слегка сбросил скорость и съехал с шоссе. Здесь росли пальмы, солнце било в лицо через лобовое стекло, заставив опустить щиток. Номера домов пролетали мимо и, наконец, заметив сороковой, я повернул руль, загнав машину в двор с заранее приоткрытыми воротами.

Толстый усатый мужчина, поливающий из лейки огражденную кусками кирпича клумбу, невозмутимо посмотрел на меня. Я открыл водительскую дверь, отстегнул ремень и вылез из машины.

— Ты от Бруни? — спросил у меня врач, бросая на землю лейку и вытирая руки куском ветоши.

— Точно, — ответил я и, не тратя времени, побежал к пассажирской двери, открыл ее.

— Огнестрел? — мужик уже успел обойти машину с другой стороны и помог мне вытащить тело Джо из тачки.

— Точно, — ответил я.

— Помоги мне занести его в дом и положить на стол.

В очередной раз уныло оглядев очередь, я открыл зелёную папку, которую держал в руках, и принялся перечитывать содержимое. Справки от невролога, кардиолога, длинные ленты с электрокардиограммой и электроэнцефалограммой, зачем-то результат флюорографии, справки из городских наркологического и психоневрологического диспансера… Кстати, труднее всего было пройти именно психиатра. В середине третьего десятилетия двадцать первого века психически здоровых людей оставалось все меньше и меньше. Возможно причиной была социальная изоляция, возможно, что-то ещё. Но срезаться у психиатра было проще всего, прямо как в военкомате. Правда, альтернатива была не очень в обоих случаях. Отлеживаться в психушке только потому, что врач, который, очевидно, сам не особо нормальный, почему-то взбеленился на тебя, не хотелось. Даже в наше современное и свободное от предрассудков время.

Я в очередной раз проверил наличие всех необходимых документов. Не то, чтобы все это было необходимо, но если начал собирать справки, то остановиться сложно.

На самом деле, я должен был зайти к своему терапевту и обменять все это на одну справку, в которой доктор разрешал мне пользоваться виртмирами. Потом эту справку нужно было отсканировать и отправить в специальный сервис «pochta.ru». Работники корпорации позвонили бы в поликлинику, сверили бы номера документов и продлили мой допуск.

В любом случае, время и деньги, потраченные на это, окупались сторицей. Поэтому я был не против потратить немного времени и много денег, посетив частный центр, два диспансера и поликлинику.

И только попав в поликлинику можно было забыть о том, что Россия давным-давно сделала уверенный шаг в информационную эпоху.

Конечно, с тех пор, как Яндекс запустил консультации врача онлайн, которые постепенно вошли в программу ДМС, а потом стали внедряться и в ОМС, очереди стали гораздо меньше. И даже направления на обследования теперь выдавались онлайн. Ты просто приходишь в лабораторию или инструментальный кабинет, лаборант сканирует QR-код с экрана твоего девайса, и все.

Но, были вещи из-за которых приходилось посещать поликлинику лично. Да и не все бабки были такими современными, как та, с которой я ругался в «Магните». Некоторые предпочитали приходить в поликлинику и ломиться в «живой очереди», которые отменили уже как десять лет. Теперь все было по записи, правда, понадобилось ещё пять лет, чтобы сделать процедуру записи простой и доступной.

И то частенько можно было увидеть, как какая-нибудь старушка стоит перед сенсорным экраном терминала, разводя руками и понятия не имея, как попасть на прием. Сейчас таких бабулек было шестеро. Ещё в очереди сидело две девушки, одна из которых имела лишний вес, а вторая такой пафосный вид, что казалось, будто она жена депутата. И рано лысеющий бородатый парень, который понимающе улыбнулся, увидев папку в моих руках. У него самого была такая же, правда чуть тоньше.

Лампочка над кабинетом моргнула и погасла, а на светодиодном табло высветился номер талона, который был у меня в руках. Я встал, двинулся ко входу в кабинет, пропустил парня, который выходил из дверного проема, и вошел сам.

— Присаживайтесь, — сказала доктор, не поднимая на меня взгляд.

Ничего не ответив, я уселся за стол, и выложил на стол содержимое папки. Врач бегло просмотрела, все ли на месте, после чего бросила на меня долгий и пронзительный взгляд. Она была уже немолода, и наверняка не о такой судьбе мечтала, когда шла учиться в медицину. Хотела, наверное, стать реаниматологом или кардиохирургом, спасать чужие жизни.

А теперь ей приходится работать в первичном звене, выслушивать жалобы сумасшедших бабулек, заполнять справки и заниматься прочей ерундой. Я усмехнулся, представив, что происходит на встречах выпускников. Те, кто не бросил медицину и все-таки ходят, наверняка давно занимаются научной деятельностью. Другие — оперирующие хирурги или врачи стационаров.

Третьи ушли в полушарлатанские области, в остеопатию или мануальную терапию, в гомеопатию. Забавно, но даже сейчас, в век технического прогресса были люди, которые верили в метафизические дыры в организме, которые надо закрывать наложением рук.

И только ты сидишь здесь, на приеме, в компании с толстой медсестрой, которая тебе в матери годится, и заполняешь справки.

Женщина будто прочитала мои мысли во взгляде, в углу ее глаза появилась слеза, которую она тут же, незаметно, как ей казалось, смахнула.

— Для доступа в виртмиры? — неожиданно приятным грудным голосом спросила она.

На меня внезапно накатило. С таким голосом она могла бы стать актером озвучки, диктором или спикером. А вместо этого зарывает свой талант сидя на приеме.

— Богдан, — позвала она меня, сверившись с моим именем на истории болезни. — Справку для доступа в виртмиры?

— Да, — хрипло ответил я.

Хотелось курить, но я не выходил из поликлиники, чтобы не пропустить случайно свою очередь. Да и не было желания провонять сигаретным дымом весь небольшой кабинет.

— Ну и зачем тебе туда? — спросила она, принявшись заполнять справку. — В настоящем мире скучно живется?

Я помолчал секунду, подумал, стоит ли откровенничать с незнакомым человеком, но все же ответил.

— Живу я с этого.

Первым, что я услышал, когда вошел в игру, был настойчивый до назойливости звонок телефона. Самое смешное, что я переплачивал двадцать баксов в месяц за телефон, а сегодня он зазвонил впервые.

Что было отнюдь не удивительно. Я не дал бы своего номера телефона никому из тех, с кем общался по игровым делам. Разве что Джованни, но тот знал мой адрес и, если что, мог спокойно прийти и постучать в дверь.

Я немедленно встал с дивана, подошел к столику, на котором стоял древнего вида телефонный аппарат. Наверняка любители ретро-тематики отвалили бы за такой неплохие деньги, но я как-то не оценил. Из-за того, что мы отыгрывали жителей пятидесятых годов, нам не могли выдать ни мобильников, как в «Великом автоугонщике», ни коммуникаторов, как где-нибудь в «Битве за огонь».

Чтобы связаться с кем-то приходилось идти к телефону-автомату. И надеяться, что человек на другом конце провода возьмет трубку и ответит.

Я дернул на себя трубку, поднес ее к уху.

— У аппарата, — поприветствовал я собеседника, кем бы он ни был.

— Томми? — спросил знакомый голос.

Это был Генри Бруни, хоть я и не помнил, как давал ему свой номер. Но в общем, поделиться контактами мог и Джованни, если он уже поднялся с больничной койки. Хотя, я не был бы удивлен, если мафиоззо уже успел посетить раненого парня.

— Да, это я, — не было смысла отрицать очевидное. Кто еще мог поднять трубку в квартире, которую я снимаю.

— Хорошо, что я до тебя дозвонился, парень.

— Генри, откуда у вас мой номер?

— Твой номер есть не только у меня. Особенно после того, что вы устроили вчера, твой телефон и адрес знают и Тотти и ирландцы. Но это не важно, тебе нужно немедленно валить из дома.

— Что случилось? — я никак не мог взять в толк, чего от меня хочет солдат мафии, почему он вообще позвонил мне.

— Слушай и не перебивай, — голос Генри как всегда был ровным, но я понял, что гангстер разозлился на меня. — Вчера ты завалил троих ирландцев. Намертво, спасти их уже не успели. И все бы ничего, если б тебя не узнал один из работяг того гаража, где Тотти хранили запчасти.

Все-таки хорошо, что мы четко отличаем происходящее в игре от реальной жизни. Страшно было бы представить, что со мной было бы, застрели я троих людей посреди белого дня. Да и не смог я, уверен, что стрелять в живого человека гораздо сложнее, чем в цифровой аватар…

— В общем, теперь тебя ищут и Тотти и ирландцы, ублюдки официально выступили на их стороне, но об этом не по телефону. И они только и ждут, когда ты выйдешь из квартиры. У тебя есть выход на крышу?

— Да, — ответил я.

В горле пересохло от волнения. Кажется, впервые я оказался в действительно опасной ситуации. Уже за дверью меня могла ждать пистолетная пуля, заряд дроби в грудь из люпары или банальный нож в печень.

— Сейчас тебе надо выйти на чердак, на крышу. Найди способ покинуть дом незамеченным, а потом езжай на ту квартиру, которую вы вчера посетили третьей. Там тебе позвонят, получишь дальнейшие указания.

— Хорошо, Генри, — как можно более ровным голосом сказал я. — Пушку брать?

— Конечно бери, — гангстер усмехнулся. — Более того, я советую держать ее под рукой и стараться унести с собой на тот свет столько ублюдков, сколько сможешь.

— А что копы? — не понял я.

— Копы — больше не твоя проблема. Просто не говори на суде ни слова, и о тебе позаботятся.

— Понятно, — ответил я и мрачно посмотрел на закрытую дверь. Почему в ней нет глазка, даже не посмотришь, что происходит снаружи… — Ну, я пошел.

— Удачи тебе, парень, — ответил ганстер.

Я положил трубку. Что-то подсказывало мне, что возвращаться в квартиру больше не придется, так что желательно было собрать все, что могло быть полезным. Я пошарился по карманам, вытащил бумажник, сосчитал имеющуюся на руках наличность — шесть бумажек по двадцать долларов, да несколько мелких монет.

В холодильнике лежал холодный кебаб, две бутылки ледяной колы и бутылка пива. Я с сомнением посмотрел на еду, но решил все-таки употребить ее, тем более, что индикаторы голода и жажды уже были желтыми.

Подкрепившись, зашел в маленькую ванную комнату, наклонился и извлек из-под монументальной чугунной лампы пистолет в кожаной наплечной кобуре и два запасных магазина, которые спрятал здесь вчера. Натянул на себя кобуру, сверху надел пиджак, но застегивать не стал.

Подошел к двери. Она была закрыта на замок и цепочку, но открыть ее выходить мне было, откровенно говоря, страшно. С другой стороны, выбора не было, я же не Том Круз, чтобы всю жизнь сидеть в шкафу и не признавать своей природы.

С другой стороны, он-то умеет двигать взглядом планеты и читать мысли других людей, а я пока что не так хорош.

Я расстегнул клапан кобуры и вытащил пистолет. Прикосновение к шершавой щечке рукояти было приятным и даже в какой-то степени успокаивало, но выходить мне по-прежнему не хотелось. Тем более, что сверху горела иконка дебафа «Волнение», и я рисковал не попасть ни в кого, даже высадив весь магазин.

Упрятав пистолет обратно, я вытащил из кармана пачку, достал из нее последнюю сигарету, смял бумажную упаковку и швырнул ее в угол комнаты. Закурил, уселся на диван, и вновь уставился на дверь.

В пять долгих затяжек выкурил сигарету, снова вытащил пистолет и решительным шагом подошел к двери, отомкнул цепочку, открыл замок и резким движением толкнул от себя створку.

Там кто-то был. Я прицелился в фигуру, и только секунду спустя понял, что это немолодая уборщица, которая наклонилась над ведром, чтобы прополоскать в нем тряпицу.

А я ведь чуть ее не застрелил… Готов был открыть дверь и палить во всех подряд.

Спрятав пистолет за спиной, я тут же свернул налево и открыл дверь, ведущую на балкон. Как и в других домах этого района балконы соединялись между собой лестницами. Бросив короткий взгляд вниз, я не увидел ничего подозрительного, и побежал вверх по лестнице, цепляясь за перила свободной рукой.

Преодолев таким манером три этажа, я зацепился руками за карниз, подтянулся и втолкнул свое тело в окошечко, которое вело на чердак. Правда, пол оказался ниже, чем согласно моим расчетам, поэтому вместо грациозного приземления в стиле японских ниндзя, я шлепнулся на пол, как мешок с дерьмом.

Поднялся, прижался к стене и прислушался. Все было спокойно. Пыльно, пахло крысами, как, наверное, на любом другом чердаке. Мне как-то не особо много удалось их посетить за свою короткую жизнь.

Я подождал немного, пока виртуальные глаза привыкнут к виртуальной темноте и двинулся вперед. За каждой балкой, поддерживающей крышу, мне виделся какой-нибудь весело улыбающийся рыжий ублюдок, который только и ждет того, чтобы вогнать мне пулю в живот.

Но все было относительно спокойно. Я дошел до лестницы, забрался по ней, выбравшись на крышу. Листы жести местами проржавели до дыр, но мой вес выдерживали, позволяя мне относительно безопасно двигаться.

Я пошел в сторону, где, как знал, можно было перебраться на соседнюю крышу. Дома строились вплотную друг к другу, и по идее, там можно было просто перепрыгнуть с одной крыши на другую.

По идее. Если ты не боишься высоты так, как я.

Вот, вроде действие происходит в виртуальной реальности, и все-такое. Но, черт, я даже в кино высоты боюсь, когда я сдуру пошел со своей на то время девушкой в кино на фильм про руферов с высотными съемками, то в итоге большую часть сеанса просидел с закрытыми глазами.

А то — просто экран, хоть и большой. Здесь же все совершенно иначе — куча высокотехнологичного железа, единственная цель которой — обмануть твой мозг, заставив его поверить в реальность происходящего. Естественно, гораздо страшнее.

От души выматерившись про себя, я побежал, стараясь набрать такую скорость, чтобы у меня уже не было возможности остановить свое тело. Всеми силами оттолкнулся от земли, и доли секунды спустя уже приземлился на соседнюю крышу. На секунду я подумал, что ржавая жесть сейчас проломится под моим весом, и я упаду на чердак, но крыша выдержала.

Поднявшись, я стряхнул с ладоней пыль и ржавчину, и пошел к ближайшему месту, где можно было спуститься — водосточной трубе. Видел я в старые времена, в одной компьютерной игре, как лихой полицейский спускался с крыш зданий по таким. Играть там надо было в громоздких и неудобных очках виртуальной реальности.

В Питере я видел такие же трубы, но ни за что не взялся бы карабкаться вверх или слезать по такой. Ну его к дьяволу, они же наверняка не ремонтировались с такого момента, как были установлены. То есть, лет сто двадцать, как минимум.

Я подошел к трубе, подергал одну из секций, убедившись, что все в порядке. Вроде бы крепления держали ее и риск свалиться с крыши спиной вниз был не такой уж и большой.

Думать времени не было. Я наклонился, схватился за штырь, торчавший из стены, уцепился за второй и аккуратно перебросил свое тело через парапет. Ухватился чуть ниже, обхватил обеими ногами водосточную трубу, надеясь, что она все-таки выдержит, и стал спускаться вниз.

Не знаю, как это делал тот детектив, но у меня чуть руки от усталости не отвалились, а спустившись обратно на родную, а вернее, чужую землю виртуальных США, я был готов целовать ее. Хоть она и раскачивалась под ногами, но все равно была стабильнее, чем дурацкая труба.

Развернувшись, я рванул в переулок, пробежал по нему под испуганный вой кошек, которые занимались любовью, прошел под арку на проспект, и проголосовал. Желтая машина с шашечками остановилась.

Я открыл дверь, упал на заднее сиденье, назвал адрес, и сунул водителю двадцать баксов.

Водитель добросил меня до указанного места, после чего я перешел дорогу и прошел еще около квартала пешком, в основном по подворотням и переулкам. Не заметить слежку в таких местах было бы слишком сложно даже для меня, но я все-таки решил перестараться. То ли чтобы произвести нужное впечатление на солдат Гвидичи, то ли потому что реально беспокоился за свою жизнь.

Потом я вошел, наконец, в нужный дом, поднялся на третий этаж и позвонил в звонок. Несколько секунд ничего не происходило, потом дверь открылась, и на меня посмотрел немолодой итальянец в майке и с полотенцем через плечо. В руках он держал обрез двуствольного ружья.

— Один? — спросил он. — Никого за собой не привел.

Мне оставалось только кивнуть.

— Проходи, — мотнул он головой, дождался, пока я вошел в квартиру и закрыл за мной дверь.

В квартире горел свет, а окна были тщательно зашторены. Пахло спагетти, которые готовились, очевидно, из тех продуктов, что мы привезли. Прямо на полу комнаты лежало несколько матрасов, подушки и одеяла, выглядело все так, будто здесь собирались спать несколько человек.

Значит, семья «залегла на матрасы». Видимо, и я проведу как минимум несколько недель в этой квартире. Хотя, может это и неплохо, в хорошей-то компании.

Я бросил взгляд на парней, рассевшихся на диване и по табуретам. Среди них был Генри, Джованни, которого уже успели поднять на ноги, да еще несколько человек, которых я не знал. Они были моложе, очевидно, соучастники, как и мы, еще не вступившие в Семью.

Первым поднялся Генри, он подошел ко мне, пожал руку, похлопал по плечу, и сказал:

— Я рад, что ты выбрался. Как прошло?

— Поднялся на крышу, перепрыгнул на соседнюю, спустился по водосточной трубе. Потом переулками, поймал такси, остановился в паре кварталов. И пришел сюда, тоже переулками.

— Молодец, разумно, — оценил мои старания мафиозо. — Садись, скоро поедем решать вопросы.

После солдата ко мне подошли и остальные. Последним был Джованни, который не только пожал руку, но и шепнул, мол, спасибо, брат. Мне оставалось только шепнуть, что сочтемся, да занять последний свободный стул.

— Ну, раз все в сборе, можно начинать, — сказал солдат мафии. — В общем, Тотти официально объявили нам войну. Это был только вопрос времени, когда мы пустим друг другу кровь. Проблема в том, что с ними выступили ирландцы, а против двух крупных банд нам не выстоять. Дон Гвидичи решил, что нужно искать союзников. Как бы это не было бы странно, но мы поедем договариваться с ниггерами.

— С ниггерами? — не понял я. — А как же???

Генри усмехнулся.

— Да, вы с дружком, конечно, попортили наши с ними отношения, но это не смертельно. Тем более, что всю добычу мы вернули и принесли извинения. Как бы это странно ни звучало. В любом случае, наша задача — охранять босса от чужих посягательств. Потом возвращаемся сюда и ждем, когда нам назначат задачу. Все ясно?

— Ясно, — кивнул я. — Какой из матрасов можно занять?

— Тот, который в углу, — ответил старик с полотенцем, прошел на кухню, и принялся грохотать посудой. — Есть все будут?

Генри обвел нас взглядом, и ответил:

— Да, все.

Когда телефон в прихожей зазвонил, Генри вышел, поговорил, и секунду спустя приказал собираться. Старик, который избавился от полотенца, подозвал нас к кладовке и стал раздавать оружие. Как я уже успел узнать, это был НПС, который должен был следить за квартирой, готовить еду для бойцов, и все остальное. Не знаю, кто писал его характер, но это был настоящий виртуоз — дед был одновременно сварливым и душевным.

Мне достался MP-40, и два запасных коробчатых магазина на тридцать два патрона. Джованни умудрился перехватить дробовик от Ремингтона, остальные вооружились «масленками», да «томпсонами», и только Генри остался с пистолетом.

Я посмотрел на свой новый автомат и прочитал описание, появившееся на всплывающем окошке:

— Ну, что, — усмехнулся Джо. — Тебе еще каску на глаза натянуть, будешь самый настоящий «эсесовец».

— Даже это лучше, чем дедушкино ружье, братан, — усмехнулся я в ответ, кивнув на то, что досталось ему.

Остальные тоже перешучивались. Мы спустились вниз, уселись в два «бьюик родмастер», и поехали. Остановились через два квартала, дождались, пока в большой лимузин от «бьюик» сели двое важного вида стариков, и поехали дальше, в сторону уже знакомого нам с Джо негритянского квартала.

Ехали медленно, не торопясь, колонной из трех машин. При этом все почему-то уступали нам дорогу, никто даже не думал подрезать одну из машин или что-нибудь такое, а регулировщики, будто специально, каждый раз останавливали поток машин, чтобы пропустить нас по дороге.

— Хорошо быть мафиозным боссом, да? — спросил Джованни, посмотрев в окно. — Хорошо, что мы устроились работать сюда, и при деле, и в люди выбьемся, ты прав был.

— Ты уже успел словить одну пулю, — ответил я. — Не боишься, что это повторится?

— Кто не рискует, — пожал плечами мой вечный напарник. — Знаешь, ведь на моем месте мог оказаться ты.

— Ага, и тогда нам точно конец пришел бы, — ответил я. — Ты ведь не вписался бы в поворот на такой скорости, и мы вылетели бы, и упали в океан.

— Нормально я вожу, — парень будто бы даже обиделся. — Это ты водишь как моя бабушка!

— А ты стреляешь, как моя сестра! — не остался я в долгу.

Некоторое время мы ржали. Один из парней тот, что был за рулем, понял, о чем мы, и тоже посмеялся. Зато четвертый в машине не разделил нашего веселья, даже наоборот, неодобрительно помотал головой.

Мне было наплевать, что обо мне подумал этот парень, а уж Джо тем более. Его никогда особо не волновало чужое мнение.

Минут через пятнадцать неторопливой езды мы, наконец, въехали в негритянский квартал. Раньше я был здесь только ночью, сейчас же днем, он показался мне еще более унылым зрелищем, чем тогда. Машины вокруг превратились в ржавые развалюхи, а полицейские, будто по мановению ока, исчезли с улиц, хотя раньше патрульные встречались почти на каждом перекрестке.

И почти все были давно знакомы и прикормлены.

Головная машина свернула на какой-то пустырь, на котором уже стояло три машины, которые выделялись в лучшую сторону на фоне остальных ниггерских тачек. Они были тщательно выкрашены, натерты воском, а, может быть, даже оттюнингованы.

Вокруг стояла толпа негров в костюмах. Главным из них был пузатый мужик, который несмотря на жару, был в белом меховом полушубке. В реале в таком не походишь, сваришься, особенно с его габаритами, а вот в игре — почему бы и нет.

Да и есть такой сорт людей, прикольно им негров отыгрывать. Все-таки, их культура плотно вошла в мировую и нашла своих поклонников даже в суровой и не толерантной России.

Машины остановились. Я открыл дверь, вышел на улицу, и поморщился, посмотрев на то, как мои красивые лакированные туфли покрылись пылью. Остальные тоже выбрались из тачек, и вместо одной вооруженной до зубов толпы на пустыре стояло уже две.

Генри подошел к лимузину, открыл дверь и помог дону Гвидичи выбраться из машины. В отличие от ОуДжи босс мафии выглядел не смешно, даже по виду можно было сказать, что это сильный, целеустремленный и волевой человек. И, несмотря на то, что он сути шел просить помощи, мужчина имел вид гордый.

Он двинулся в сторону ОуДжи. Тот кивнул что-то своим товарищам и двинулся навстречу, оба показали открытые ладони, в знак того, что у них нет оружия.

Да, дон Гвидичи рисковал, когда шел в сторону вооруженных негров, но ведь и их главный рисковал не меньше, а даже больше. Потому что в его тушу мне будет попасть гораздо проще, чем его парням в нашего дона.

Они пожали друг другу руки. Я огляделся вокруг, но не увидел ничего подозрительного, встретился взглядом с Генри, который кивнул мне, мол, парень, все должно быть нормально.

— Ты знаешь зачем я здесь, — сказал дон и голос его соответствовал моим представлениям о нем самом. — Ублюдки Тотти объявили нам войну. Ирландцы напали на нас. Вы — враги ирландцев, потому что все они расисты.

— Да, — кивнул ОуДжи. — Мы враги не только ирландцев, но и Тотти. Он не уважает то, как мы разделили город, считает, что может безнаказанно брать наше, щипает наши районы, его люди ловят курьеров. Ты же — человек чести. Даже когда твои люди по ошибке напали на нас, они извинились и заплатили.

— Я уважаю наши правила, и уважаю конкретно тебя, — босс мафии вздохнул. — Но мне нужна твоя помощь. Мы не справимся против Тотти и ирландцев. Любую из этих банд поодиночке мы разбили бы легко, но они объединились, и нам нужны союзники. Наши хорошие отношения позволяют надеяться, что ты нам поможешь.

Толстые губы ОуДжи растянулись в улыбке, он покивал, большая золотая цепь на его груди звякнула.

— Да, мы поможем тебе, — сказал он, и внезапно улыбка сошла с его лица. — Но мы ходим половину ирландского квартала. Это будет справедливая цена за помощь.

— Мы передадим вам треть квартала… — ответил дон.

— Этого мало, — ОуДжи перебил босса мафии и нахмурился.

— Я не договорил, — остановил его Гвидичи. Воздух будто наэлектризовался, дон явно привык, чтобы его слушали, притом, внимательно. — Мы передадим вам треть квартала навсегда. И будем передавать еще половину дохода с еще трети в течение года.

ОуДжи снова улыбнулся. Очевидно, предложение было более чем выгодным для него. Он протянул нашему дону руку, и важно ответил:

— Я согласен. Мы поможем вам.

Полгода я мучился бессонницей. Мучился бессонницей. Мучился… Стоп.

На самом деле не полгода, а всего три дня. И ничуть я не мучился, разве что, от отсутствия сна, потому что мне нужно было закончить все дела и закрыть все долги по учебе до конца семестра. Да и «Злые улицы» отнюдь не способствовали здоровому сну.

В общем, когда три дня живёшь по схеме СММ, то тебе становится не по себе. И СММ это вовсе не «социал медиа менеджмент», а «спиды, мельдоний, монстр». Монстр в смысле «Black Monster». Энергетик, который я потреблял в огромных количествах, когда нужно было взбодриться.

Но сейчас я сдал последний долг, и ехал отсыпаться. Потом нырнуть в вирткапсулу на пару часов, и спать дальше. Заслужил.

Сегодня я решил поехать домой не на метро, а в троллейбусе. О чем уже успел сотню раз пожалеть, потому что забитый пахнущими старостью пожилыми людьми, тряска и отсутствие свежего воздуха отнюдь не способствовали моему хорошему настроению.

Поэтому, привычно стараясь отвлечься от окружающего, я уткнулся в смартфон и принялся перелистывать веб страницы в поисках чего-нибудь интересного.

Мы медленно проехали мимо удельного парка и подъезжали к «Пионерской», когда мое внимание привлекло какое-то движение.

Передо мной стоял старик, несмотря на жару, одетый в кожаную куртку. И даже неплохо выглядящий для своих лет. Вот только из-за складки на его кожанке стали выползать тараканы.

Когда я увидел первого, то невольно принялся тереть глаза. Когда второго — понял, что ещё немного, и меня вырвет прямо на деда.

Стоило троллейбусу остановится, как я выскочил из салона, стащил со спины рюкзак, и принялся вытряхивать его, осматривая все щели. Потом снял рубашку, проверил все карманы, проверил карманы брюк, все складки и щели, и даже пожертвовал укладкой, на всякий случай встряхнув волосы. Насекомых не было.

Сплюнув на тротуар струйку тягучей слюны, и пошел в сторону дома. Садиться в общественный транспорт я больше не решился.

Хоть так и не понял, реальными ли были эти тараканы или шуткой воспалённого от отсутствия сна и приема стимуляторов сознания.

Из подворотни выехал «Студебеккер». Я дождался, когда он остановится у ближайшего светофора, завел машину и тронулся. Остановился в двух машинах от грузовика, дождался зелёного сигнала и поехал дальше.

Кузов был пуст, это было видно невооружённым глазом, тем более, что ирландцы даже не стали закрывать тент. Тут было два варианта — либо водитель поведет тачку в гараж, либо к заводу, который и был нашей целью.

Подворотня, из которой выехала машина, вела к служебному входу в один из многочисленных ирландских баров. Который они снабжали бухлом с собственных заводов.

Проследив за машиной мы должны были найти завод и сжечь его, разрушив бизнес этих рыжих ублюдков. Конечно, самогонные аппараты и пивоварни наверняка стояли сразу в нескольких местах, но и мы были не единственной командой семьи Гвидичи, рыскающей по району.

Сегодня нас было четверо, ко мне с Джо присоединились ещё двое подручных из команды Генри. Капо назначил ему несколько целей в ирландском квартале. Стратегия была распланирована, и мы собирались врезать ублюдкам по самым больным местам — бизнесу. Перережь их финансовые потоки, и им нечем станет платить своим людям. Но, что важнее, они не смогут покупать оружие и платить продажным копам за то, что они смотрят в сторону.

А если не платить полиции, то через некоторое время у них начинают болеть шеи. Вот такие дела.

Правда, точно так же я понимал, что и наши враги сейчас ищут подходящего момента, чтобы нанести удар. А наши пытаются предугадать цель и принять меры, чтобы отвести его.

Но в общем и целом, это было не мое дело. Более того, я даже не был солдатом семьи, фактически мне пришлось принять на себя роль «шестерки», но я видел перспективы.

Грузовик свернул, и мне не оставалось ничего, кроме как поехать за ним. Может быть водитель заметил слежку, поэтому он заметно прибавил газу и помчался вперёд на предельных для старой машины пятидесяти милях в час. Нагло игнорируя ограничение в сорок.

— Готовьте стволы, парни, — сказал я. — Он может привести нас в засаду.

Ответом мне стал звук щелчка затвора. Парней, которые ехали с нами, звали Кристофер и Лоренцо, оба они отыгрывали итальянцев и, как мне казалось, ненавидели ирландцев еще больше, чем мы.

Мы успели перекинуться парой слов. Парни, как выяснилось, работали на Бруни уже несколько месяцев, но речи о вступлении в организацию пока не шло. Зато денег более чем хватало.

Джо вставил в автомат Томпсона коробчатый магазин на тридцать патронов и положил себе на колени. Потом проделал то же самое с моим «немецким» автоматом, и положил его ко мне на колени. Все-таки здорово было, что кладовка в квартире, куда мы залегли «на матрасы» была битком набита оружием.

И, это был показатель того, что, если Генри и доверял нам, то не на сто процентов. Всё-таки, доставлять оружие он нам не дал.

Хотя, если мафиозо раскрыл адреса квартир… Вернее, если учесть, что именно мы эти квартиры и снимали.

Водитель остановился на следующем светофоре. Я встал ровно за ним, бросил взгляд в боковое зеркало его машины, пытаясь разглядеть, что он там делает. Не могу сказать, что у меня вышло.

Впрочем, со светофора он поехал вполне нормально, не разгоняясь особо, но и не тормозя. Соблюдал скоростной режим, уступал дорогу и умудрился не спровоцировать ни одной аварийной ситуации.

Километра через полтора по жилому району, он заехал на шоссе, развернулся в ближайшем разрешённом месте, свернул на съезд с дороги и въехал в промзону.

— Вот он, момент истины, — сказал Лоренцо. — Сейчас и узнаем, не зря ли мы проделали весь этот путь.

Свернув на огороженную территорию, мужчина остановил грузовик у больших гаражных ворот и посигналил. Через пару секунд двое людей отодвинули створки в стороны позволив водителю загнать «Студебеккер» в гараж.

Это был именно гараж — невысокое здание, с четырьмя одинаковыми воротами.

— Черт, все зря, — выругался Лоренцо. — Что, на квартиру к Генри?

Я поморщился. Мне не нравились эти парни, один из них слишком много болтал и в придачу был паникером, а второй наоборот все время молчал.

— Ну уж нет, — сказал я, увидев, что мужчина типично рабочего вида выходит через небольшую дверь сбоку от крайних ворот. — Лоренцо, оставь автомат и выходи из машины.

— Что? — не понял парень.

— Я подъеду к нему, Джо отвлечет, а ты закидывай ублюдка на заднее сиденье.

— А, — соучастник согласился, перегнулся через сиденье, спрятав за ним автомат, открыл дверь и пошел по дороге, делая вид, что просто прогуливается.

По промзоне, да.

Я медленно тронул машину, развернулся, и тихим ходом подъехал к идущему по тротуару работяге. Мужик явно занервничал, но старался не подавать виду. Джо покрутил ручку стеклоподъемника, высунулся и, доброжелательно улыбнувшись, спросил:

— Приятель, мы заплутали. Как нам доехать до Норт-Хобокена?

Работяга практически мгновенно успокоился, робко улыбнулся в ответ, покивал и ответил:

— Да, парни, заплутали. Норт-Хобокен в совсем другом месте. Вам надо вернуться на шоссе, через полтора километра будет съезд…

И замолчал, почувствовав ткнувшийся в бок ствол пистолета. Страх снова появился на его лице. Кристофер наклонился, дернул на себя ручку двери.

— В машину, быстро, — приказал Лоренцо. — Живо.

— Парни, я ничего не сделал… — начал, было, работяга.

— Пулю захотел? — прошипел парень. — Лезь в тачку, или пристрелю.

Мужик обреченно вздохнул, открыл дверь и уселся на заднее сиденье, следом в машину забрался Лоренцо. Стоило двери захлопнуться, как я утопил педаль газа, переключился на вторую передачу, и практически сразу на третью.

Свернул за угол, и практически сразу же еще раз, чтобы сбросить с себя возможную погоню. Но ничего такого не наблюдалось: похоже похищение работяги прошло незамеченным.

— Парни, что я вам сделал? — спросил он. — Я же всего лишь водитель, что такое?

— Заткнись, — ответил Лоренцо и ткнул пистолетом ему в живот.

— Не надо так, — ответил я, поворачивая руль. — Наоборот, нам надо чтобы он говорил.

— Что говорил? — не понял работяга. — Что вам от меня надо?

— Как тебя зовут? — спросил я, доставая из кармана пачку сигарет.

Выкрутил левой рукой ручку стеклоподъемника, сунул сигарету в зубы, прикурил. Аккуратно въехал на шоссе.

— Я Питер. Питер О’Брайан. Я ничего не знаю, только баранку кручу.

— Слушай, нам без разницы, кто ты, — сказал я, затянулся и выпустил струю дыма в окно. — Мы знаем, что ты работаешь водителем для ирландцев, возишь бухло с заводов в бары. И нам нужен узнать, где находится этот бар.

— Но ведь, если я скажу вам, меня убьют, — жалобным тоном работяга и снова принялся просить. — Отпустите меня, у меня жена, дети.

— А если не скажешь, тебя убьем мы, — ответил ему Кристофер, направив ему в живот ствол своего Томпсона.

Естественно, стрелять он не стал бы, потому что очередь наверняка изрешетила бы и Лоренцо. Но, видимо, работягу это напугало.

— Завод недалеко, на тридцать пятой, сразу как съезжаешь с шоссе, — ответил он, явно сдавшись.

— Сколько там охранников? Есть ли подкрепления? — задал Лоренцо следующий вопрос, опередив меня.

— Я не знаю, я же только бухло вожу, — мелко дрожа, проговорил мужик и отрицательно замотал головой.

— Как ехать? — спросил я. — Покажи дорогу.

— А вы меня отпустите? — робко спросил водитель.

— Ну, а зачем нам тебя вообще убивать? — спросил я, затянулся в последний раз, выкинул окурок в окно и продолжил. — Конечно отпустим, ты же нам ничего не сделал, просто покажи дорогу.

— Пока что прямо, я покажу, где свернуть, — немного успокоившись ответил он.

Я поднял стекло, вдавил педаль газа, увеличив скорость до разрешенного максимума. Проехал мимо первого съезда, второго, обогнал грузовик, перевозящий какой-то мусор, полицейскую машину…

— Вот здесь, — сказал водитель, когда перед нами появился третий съезд. — Дальше прямо по дороге, метров сто или двести.

«Джи-Пи-Эс» навигатор из мужика был так себе. Но, стоило признать, без него мы бы вообще не смогли найти ирландскую вискикурню. Хотя бы потому, что на нужной улице подряд стояли одинаковые здания складов. Будто братья близнецы. Хотя, больше они мне напоминали готовые буханки хлеба, стоящие на полке в булочной.

— Вот это здание, — указал мужчина на один из складов, ничем не выделявшихся на фоне остальных.

Я посмотрел на здание, отметил про себя, что въезд был всего один, а в будке возле шлагбаума сидел мужчина, который проводил нашу тачку любопытным взглядом. Значит, охрана здесь была, а еще наверняка где-то неподалеку ждал своего часа отряд рыжих и конопатых ублюдков.

Над воротами было небольшое окошечко. Я не увидел никого сквозь мутное стекло, но был уверен, что там балкон, и что на нем дежурит еще один из бандитов.

— Балкон есть внутри? — спросил Джо, опередив мой вопрос. — Над воротами.

— Да, есть, — ответил водитель.

— Где аппараты, склад готовой продукции?

— Не знаю, — мужик коротко вскрикнул, видимо, кто-то из парней опять ткнул его стволом в пузо. — Ящики тащат из подвала, значит все остальное наверняка там.

— Спасибо, — ответил я. — Где тебя высадить?

— Да, где угодно. Я шел к автобусу, когда вы меня схватили. Если довезете до остановки, буду благодарен.

— Сам дойдешь, — грубо проговорил Лоренцо. — Ты извини, но у нас сейчас дела будут. Томми, только отъедем на пару кварталов.

— Попытаемся зайти с заднего входа? — посмотрел на меня Джованни, обернулся к водителю и спросил. — Слышь, там есть задний вход?

— За складом небольшая парковка, для машин работников, — снова ответил водитель. — Да, там есть вторая дверь.

— Которую тоже наверняка охраняют, — я поморщился. — Похоже, придется вламываться.

— Они же наверняка подмогу вызовут, — с сомнением сказал Кристофер.

— Если успеем разобраться, то ничего эта подмога не сделает, — я пожал плечами. — Расстреляем их на въезде и все дела.

— Как по мне, лучше не рисковать, но, если других вариантов нет, — Джованни пожал плечами.

Я проехал еще три квартала вглубь промзоны. Склады вокруг становились все более обветшалыми, часть из них явно была заброшена — у одного вообще обвалилась крыша.

— Куда вы меня везете? — непонимающим голосом, в котором отчетливо были слышные легкие нотки паники, спросил водитель.

— Уже приехали, — ответил я, нажал на педаль тормоза, остановив машину возле фонарного столба. — Выпусти его.

Лоренцо пожал плечами, открыл дверь и выпустил водителя, который, кажется, не верил своему счастью. Я ждал, как сработает искусственный интеллект, поймет он, что ему нужно бежать, как можно скорее, или нет.

Но, в общем и целом, это ему все равно не помогло бы.

Потому что не успел мужик пройти и десяти метров, как Лоренцо дважды выстрелил ему в спину.

Я был против этого, но ничего не сказал. Во-первых, потому что работяга тут же побежал бы жаловаться полиции или своим ирландским боссам. И если во втором случае нам было наплевать, потому что кого-кого, а меня с Джо ирландцы уже точно знают.

А вот связываться с полицией мне не хотелось.

Да и вообще, чего жалеть игровую аватару? Да еще и даже принадлежащую не человеку, а искуственному интеллекту, боту.

— Что дальше? — спросил Лоренцо, усаживаясь в машину. — Едем на завод?

— Едем на завод, — согласно кивнул я, и тронул машину. — Есть вообще идеи, что и как будем делать?

Парни замолчали, задумались. Я развернул машину, и поехал назад, к указанному нам работягой алкогольному заводу. У меня не было идей кроме атаки в лоб, хоть это и угрожало превратиться в кровавую баню. Можно было, конечно, придумать что-нибудь: украсть ирландский грузовик, попытаться приехать мимо парня в будке, надеясь, что он примет мою итальянскую рожу за ирландскую и не заметит сидящих в кузове парней…

Это было долго, сложно, и точно так же не обеспечивало стопроцентного успеха.

— Парни, приготовьтесь, — сказал я своим товарищам. — Я протараню шлагбаум, постарайтесь снять того, что в будке.

Переключившись на следующую передачу, я снова утопил педаль газа. Мотор резко взревел, машина рванулась вперед и с резким звуком рвущегося металла снесла к чертям собачьим полосу шлагбаума, перекрывающую въезд. Скорость резко упала, ремень безопасности впился мне в грудь, но боли, которая сопровождала бы эту аварию в реальной жизни, не было.

Кристофер высадил длинную очередь из автомата Томпсона, буквально нашпиговав не успевшего отреагировать ирландца свинцом. Стрелял он прямо через стекло машины, тем более, что ее все равно уже не имело смысла жалеть.

Стекло в будке окрасилось кровью рыжего ублюдка, а секунду спустя рассыпалось. Я успел заметить это до того, как круто выкрутил руль влево, поворачивая машину перед самыми воротами склада, так, что между ними едва ли оставалось расстояние в метр.

Секунду спустя я уже схватил автомат, лежавший между сиденьями, расстегнул ремень безопасности, открыл дверь и выскочил наружу. Сделав пару шагов назад, я вскинул автомат и высадил длинную очередь на весь магазин по стеклу, которое мгновенно посыпалось вниз, прямо на наши головы.

Мои товарищи наградили меня парой нелестных эпитетов, но нам повезло — никто не поранился. Зато следом за стеклом вниз, перевесившись через низкий борт, упал труп ирландца, словившего три или четыре пули в грудь. Прямо на крышу нашей тачки, оставив на ней глубокую вмятину.

А я-то думал, что старые машины делали с жестким каркасом.

— Быстро-быстро! — прикрикнул я на своих товарищей. — У нас совсем немного времени, нужно торопиться, пока не приехали еще ублюдки!

Джо быстро сориентировался в ситуации, открыл багажник, выхватил из него небольшую цепь и крепко накрепко перемотал между собой ручки створок ворот. Теперь изнутри ее нельзя было открыть при всем желании, и единственным выходом из здания была задняя дверь, которая по словам уже почившего водителя вела на парковку.

— Мы с Лоренцо обходим склад справа, вы идите слева, — сказал Кристофер и, вскинув автомат, пошел в указанную сторону.

Мы с Джо переглянулись. Я встал у угла здания, высунулся, и чуть не поймал своей головой пулю. Ирландцы тоже уже успели сориентироваться, поняли, что мы шутить не собираемся.

Высунув из-за угла ствол автомата, я, не глядя, полил ублюдка свинцом. Высунулся, увидел, что мой маневр заставил ирландца залечь, дождался, пока он не высунулся, и послал в его сторону несколько коротких очередей.

Три или четыре пули достигли цели, сбив парня на землю.

Ближайшим к нам укрытием была какая-то бочка. Джо кивнул мне и побежал к ней, я высунулся и высадил остатки магазина куда-то в направлении противников.

И заорал от боли. Пуля ударила мне в руку, я прижался к стене, зажав рану ладонью, по пальцам, пачкая белую рубашку и костюм, потекла кровь. Урон, который мне нанесли, конечно, не был критическим, но дебаф в виде кровотечения с ежесекундным нанесением, хоть и небольшого, но все же урона, отнюдь не радовал.

Достав из кармана бумажную пачку бинта, я схватил ее обеими руками и провернул, разрывая обертку. Туго намотал бинт прямо поверх костюма, надеясь, что это остановит кровотечение, после чего подобрал с земли выроненный автомат и сменил магазин на полный.

Джо пришлось туго без поддержки с моей стороны. Но не в его характере было унывать, даже в самых сложных ситуациях.

Он швырнул какой-то предмет в сторону ирландцев и тут же бросился на землю, закрыв голову ушами. Я прижался к стене, вполне понимая, что сейчас будет. Правда, не знал, откуда Джованни умудрился достать гранату.

Несколько мгновений спустя раздался взрыв. Я выскочил из-за угла, вскинув автомат, и изрешетил длинной очередью ирландца, который, спасаясь от гранаты, выскочил из-за своего укрытия.

Дважды выстрелил в лежавшего на земле парня, чтобы удостовериться, что он на самом деле мертв, сделал несколько шагов к чадящей черным дымом из-под капота машине…

И отлетел назад, отброшенный взрывной волной.

Тачка подпрыгнула на месте и взорвалась, начался пожар. Одно из колес отвалилось и прокатилось мимо меня, остальные с хлопком лопнули, выпустив воздух. Я помотал головой, пытаясь оправиться от падения.

На панели появился дебаф «Лёгкая контузия».

Автомат я умудрился потерять, но, когда из-за угла выбежал ещё один из ирландцев, мне хватило мозгов выхватить из кобуры пистолет и выстрелить. Руки дрожали, прицел ходил ходуном, но я все же смог попасть в ублюдка одним из семи высаженных патронов.

Сменил магазин, потратив на это едва ли не полминуты, качаясь, поднялся с земли, наткнулся взглядом на лежащий на ней «Томпсон». Наклонился, пытаясь поднять его, и чуть снова не упал, только на этот раз головой в сторону горящей машины, от которой отчётливо чувствовался поток горячего воздуха.

Но чудом удержал равновесие. Мир продолжал вращаться, и мне не пришло в голову ничего лучше того, чтобы подойти к стене и прислониться к ней.

Одно время в видеоиграх был тренд, который называли «захват вышек». Суть действительно была в захвате вышек, которые открывали доступ к районам города, позволяли проводить там свои дела.

В некоторых поделках разработчики доводили концепцию с захватом вышек до абсурда. Например, взять ту же «Мафию 3», в которой нам обещали открытый мир, нелинейный сюжет и достойное продолжение прошлых частей с участием старых героев, а выпустили симулятор захвата вышек на двадцать часов геймплея.

Вот и сейчас мы с товарищами по сути захватывали вышки. Я понял это и громко рассмеялся, Джо, который подошёл ближе, даже посмотрел на меня с беспокойством, будто боялся, что я головой тронулся.

— Все нормально, — ответил я, чувствуя себя немного лучше.

Посмотрел вокруг, увидел валяющиеся на земле трупы и горящую машину. Пощупал простреленную руку. Хотя какая уж тут норма, это совсем не захват вышек.

Это война натуральная.

И мне практически мгновенно стало невесело.

Я двинулся вдоль стены склада, высунулся из-за угла, и наткнулся взглядом на Лоренцо и Кристофера. Парни пробились, хоть их тоже потрепало: у Кристофера была прострелена нога, на лбу Лоренцо была видна большая ссадина.

— Что? — спросил я, изо всех сил потерпев лицо ладонью. — Внутрь?

— Внутрь, — ответил Лоренцо. — Кто первый?

— Давайте я, — пожал я плечами, взял автомат наизготовку и пошел к двери.

Голова уже практически не кружилась, но боец из меня по-прежнему был так себе, хотя бы просто потому что руки тряслись.

— Стой, — сказал Джо. — Сначала гранату бросим.

— Ты уверен, что склад не взорвется, как машина? — с сомнением спросил я у своего напарника.

— Нормально все будет, — ответил он. — Вряд ли они хранят что-то горючее наверху.

— Так это вы машину взорвали? — спросил Лоренцо и ухмыльнулся.

— Ладно, давай, — решился я.

Джо выхватил из кармана гранату, Кристофер подошёл к двери и взялся за ручку. После утвердительного кивка один из них открыл дверь, а второй рванул прочь предохранительное кольцо и швырнул взрывоопасный подарок в помещение.

Дверь тут же закрыли. Пару мгновений спустя раздался взрыв, а затем я ворвался в здание склада, готовый сеять смерть, только вот никого там не было — только труп какого-то хорошо одетого ирландца, с грудью, развороченной несколькими гранатными осколками.

Я огляделся вокруг, и не увидел никаких признаков жизни. Спрятаться в помещении было нигде, поэтому я обернулся и позвал своих товарищей.

Вход в подвал нашелся очень быстро, он находился в смотровой яме. Я спустился вниз по небольшой лестнице, подошел к двери, открыл ее, заглянул внутрь, прислушался.

В небольшом помещении было темно, стояли реторты, дистилляторы и прочее оборудование, необходимое для изготовления самогона. Людей там тоже не было. За дверью чуть в стороне оказалась небольшая каморка, в которой стояло два деревянных ящика. Я пнул один из них, бутылки весело звякнули.

— Как думаете, парни, Генри не будет против, если мы прихватим пару бутылок? — спросил я у своих товарищей, усмехнувшись.

— Не думаю, — ответил Лоренцо.

— Тогда берите ящики, и тащите их в машину, я здесь разберусь, — ответил я.

Кристофер и Джо, недолго думая, решили последовать моему предложению, схватили по ящику, и вышли из подвала. Лоренцо тоже ушел, прекрасно понимая, что сейчас произойдет.

Вскинув автомат, я принялся расстреливать расставленное на столах, полу и полках оборудования, стараясь не пропустить ни одной, даже самой маленькой, колбы. Осколки стекла весело звенели, в унисон им звучали гильзы, которые сыпались на пол.

Расстреляв практически все, что было в комнате, я наклонился, обмакнул пальцы в жидкость, которая вытекала из одного из разбитых сосудов, и принюхался. В нос отчетливо шибануло парами спирта.

Я подошел к двери, достал из кармана пачку сигарет, вытянул одну. Прикурил, сделал две затяжки, и швырнул недокуренную сигарету в сторону небольшой лужицы, которая уже успела образоваться под одним из столов.

Синее пламя весело вспыхнуло, и очень скоро охватило всю вискикурню.

Я выбрался на поверхность, вышел из склада через основные ворота, которые уже успели освободить от импровизированного запора. Подмога к ирландцам так и не приехала, а, может, она и не предполагалась, а ублюдки полностью полагались на скрытность.

В любом случае, дело было сделано, и можно было возвращаться на квартиру.

Когда мы вернулись на квартиру, Генри там не оказалось. Видимо солдат мафии уехал по делам или на совещание, а, может, координировал действия других соучастников.

В любом случае, мне так было даже удобнее. Привык считать, что чем дальше от начальства, тем лучше, а привычка, как-никак вторая натура.

Старый Джулиано снисходительно усмехнулся и разрешил спрятать украденный виски на кухне, после чего занялся нашими ранами. Я никогда не имел доступа к интерфейсу найма НПС, но даже представить не мог, сколько стоит такой, как этот усатый итальянец. Он был и поваром, и медиком, и оружейником. Нет, конечно, первую помощь мы могли и оказать себе сами, но ведь у прокачанной «неписи» это в любом случае выйдет лучше.

Хотя, как он сам проворчал, если кого-нибудь из нас серьезно ранили, то пришлось бы ехать к уже знакомому доктору.

Обработав полученные в схватке с ирландцами раны, Джулиано наложил каждому по огромной тарелке спагетти с жареной ветчиной и соусом неаполитано, после чего ушел на кухню греметь посудой и заниматься прочими важными делами.

Я уселся на матрас и прислонился спиной к стене. Помотал головой, пытаясь переварить все, что сегодня произошло, но понял, что в этом нет никакого смысла, мысленно плюнул на все, и принялся наворачивать макароны.

Я собирался доесть, да лечь «спать». В смысле, пока что выйти из игры, лимит я, конечно, ещё не выбрал, но пока что никаких дел не планировалось, а в реале было чем заняться.

Телефон, который стоял на столике в прихожей, зазвонил. Парни недовольно переглянулись, вставать и идти поднимать трубку никому не хотелось. В итоге Кристофер решил предупредить грозивший разразиться спор, поднялся на ноги, вышел и поднял трубку.

Некоторое время из прихожей было слышно только бурчание парня, но вернулся он достаточно быстро. В общем-то мне быстро стало ясно, что отдых накрылся, и нам придется срочно куда-то ехать.

— Ирландцы приехали к одному из наших бухгалтеров, — сказал Крис, вернувшись в комнату. — Он забаррикадировался в офисе, но долго не продержится, придется ехать и выручать.

Я не без сожаления отложил недоеденную порцию, встал. Принял из рук неожиданно оказавшегося у кладовки Джулиано автомат, и двинулся вниз по лестнице.

Наша тачка была не в лучшем состоянии, с помятой крышей и отсутствующим задним левым стеклом. Но для сегодняшнего дела должна была подойти.

Правда, за руль я снова садиться не стал. Туда с уверенным видом уселся Кристофер, которому, видимо, Генри объяснил, как добраться до офиса подвергнувшегося нападению бухгалтеру.

Правда, когда он тронул машину, я пожалел, что не сам взял трубку. Потому что водил парень отвратительно, не сбавляя скорости на поворотах, и не обращая внимания на светофоры и знаки дорожной разметки.

Я чуть креститься не начал, настолько неровно он вел тачку. Тем более, что я сидел возле отсутствующего окна, и во время каждого поворота поток холодного воздуха бил мне в лицо, а туловище бросало на дверь.

И даже пристегнувшись я не стал чувствовать себя спокойнее, мне все равно казалось, что на каком-нибудь из особо резких поворотов я вылечу в окно.

— А зачем семье бухгалтеры? — спросил Джованни.

— Деньги отмывают, — ответил я, заметив, что слегка стучу зубами. Крепче сжал челюсти, пытаясь скрыть волнение, но не уверен, что у меня это получилось. — Чтобы покупать недвижимость нужны чистые бабки.

— А, — ответил мой напарник, который до этого, кажется не задумывался о том, что деньги на «Злых улицах» делятся на чистые и грязные. И замолчал.

Мои опасения не оправдались. Я не только не вылетел из окна, но мы даже не задели по дороге ни одной машины. Я даже немного подуспокоился, решив, что Кристофер, возможно, знает свое дело.

Резко вывернув руль, он вдавил в пол педаль тормоза и машина, жалобно скрипнув, остановилась. Метрах в пятидесяти от нас были припаркованы два новеньких «Паккарда», вокруг них суетились ирландцы.

По ушам хлестко ударил звук выстрела, знакомый по фильмам вроде «Спасти рядового Райана», и один из рыжих ублюдков повалился на землю. Остальные семеро осыпали градом свинца предполагаемую позицию стрелка в одном из окон. Судя по всему, либо сам бухгалтер был не лыком шит, либо, что вероятнее, к нему приставили охрану.

В любом случае, пора было вмешиваться. Я дёрнул на себя затвор «Томпсона» и с ожиданием посмотрел на парней. Они были готовы.

Залп с пятидесяти метров по ничего не подозревающим ублюдкам возымел для них катастрофические последствия. Трое упали сразу, даже не осознав, откуда ведётся стрельба. Остальные сориентировались, но до того, как они сменили позиции, мы успели свалить ещё одного и серьезно ранить как минимум двоих.

Стрелок, кажется, осмелел, высунулся и стрельнул ещё раз. Где-то в уголке сознания возникла мысль о том, что надо было достать себе такой же ствол. Уж очень кайфово у него отстреливалась вверх пустая пачка.

Ирландцы попытались стрелять по нам, только теперь плотность их огня не шла ни в какое сравнение с нашей.

Колесо машины лопнуло, и она резко осела на асфальт. Я расстрелял короткими очередями остатки патронов, прижался спиной к холодному металлу борта и сменил магазин.

Джо высунулся, пальнул из дробовика, и снова укрылся. Разлет дроби здесь был не как в старых аркадных шутерах, поэтому «шотган» был реально грозным оружием.

Правда, он все равно никого не достал, потому что ублюдки залегли и только отстреливались. Возможно, мы могли бы предложить им сдаться, и они даже согласились бы, но какой в этом смысл? Ведь все равно, нам никто бы сдаться не предложил. Положили бы, да и все.

Один из троих ирландцев всё-таки не выдержал, неудачно высунулся, и поймал очередь в бок. Хоть пули в моем автомате и были пистолетными, он обладал достаточным показателем урона, чтобы быстро отправить его на тот свет.

Второй из ирландцев резко дернулся и затих, секунду спустя, я вновь услышал выстрел из винтовки.

У последнего из оставшихся в живых конопатого ублюдка не было выбора. Но он попытался сделать все, чтобы спастись — запрыгнул в машину, прячась от наших выстрелов за приборной панелью, даже завел ее, правда, тронуться не успел. Чьи-то пули пробили передние колеса «Паккарда», и он осел, будто рыцарский конь, которому подрубили ноги.

А через пару секунд мы в четыре ствола изрешетили тачку так, что, если кто-то и мог в ней остаться, то только в виде фарша. Я поднялся на ноги, и двинулся в сторону окна, из которого на нас внимательно смотрел немолодой мужчина, все так же сжимающий в руках свою винтовку. Он кивнул нам, приподнял шляпу, и исчез.

Я обернулся к парням.

— Надо валить, пока копы не приехали, — сказал Лоренцо, достал из кармана пачку сигарет и закурил. — Они, конечно, все прикормлены, но наглеть не стоит. Особенно, если нас с автоматами задержат, это точно на пользу не пойдет.

— Тогда разбегаемся в разные стороны и встречаемся уже на квартире? — спросил я. — Машина-то того, уже никуда не поедет. Годится?

— Вполне, — кивнул парень.

Кристофер и Джованни нас молчаливо поддержали.

К счастью игровые условности позволяли спрятать «под пальто» одну единицу длинноствольного оружия вроде автомата или дробовика. Так я и поступил, а потом, шагом прогуливающегося туриста по переулкам отправился назад, к нашему временному пристанищу.

Я задумался, проследил взглядом за проезжающей мимо машиной и выпустил изо рта струю дыма. Меня слегка пошатывало, я явно перебрал, но уж слишком я хотел сидра. А в этом месте он был самым доступным, и при этом отнюдь не плохим по качеству.

Заранее понимая, что завтра меня ждёт похмелье и жуткий сушняк, я решил не останавливаться на достигнутом, а вернуться в бар и выпить ещё пару бокалов. Потом меня ждал долгий путь домой на метро, который мне хотелось отодвинуть на как можно более поздний срок.

Но я решил выкурить ещё одну сигарету. Лениво вытащил из кармана рубашки пачку, вытянул из нее сигарету, прикурил от окурка. Дверь раза за моей спиной хлопнула, и расстояние между ней и сквериком, где я стоял, преодолела Алиса.

Все, что я о ней знал помимо имени — это то, что ей за тридцать и она ходит в этот бар дольше меня. Я протянул ей пачку, но девушка отмахнулась от моих «Лакиз», вытащив пачку синего «Уинстона», который я терпеть не мог.

От огонька она, тем не менее, не отказалась. Прикурила, посмотрела на меня, прищурившись, будто думала что-то сказать.

Я зевнул, затянулся ещё раз, задержал дыхание и выпустил дым через нос.

Дверь бара снова хлопнула, и в свету вывески из светодиодной ленты, которая плохо имитировала неон, прошла парочка. Это навело меня на определенные мысли.

— А чего ты без мужа сегодня? — спросил я у Алисы.

— Он остался на точке, должен чуть позже подъехать, — девушка посмотрела на меня, вновь прищурилась. — А ты чего спрашиваешь-то?

— Да, просто, — ответил я, пожав плечами.

— А я-то думала, ты подкатить решил, — усмехнулась она.

— Не, — я мотнул головой. — У меня девушка есть.

— И, что, у нее есть грудь пятого размера, как у меня? — бросив окурок в стоявшую рядом урну, девушка обхватила ладонями грудь.

Её сиськи действительно обладали внушительными размерами. Это было неудивительно, Алиса была девушкой более чем пышных форм, но ее голос с сексуальной хрипотцой и весёлый характер, полностью компенсировали лишний вес.

Да и какому пирату нравится биться о скалы? Ведь все мы рождены, чтобы плавать по волнам.

— Нет, у нее двоечка, — ответил я, пожав плечами. Не было у меня никакой девушки, но пусть думает.

— Повезло ей, — Алиса ещё немного помяла свою грудь, после чего, наконец, отпустила их. — С большой грудью жить тяжело.

— Не знаю, — усмехнулся я и добавил. — Мне не приходилось. Вот с большим бибаном, да, живу. Мучаюсь, страдаю, несу мой крест.

Девушка посмеялась, явно больше из вежливости, после чего задумчиво посмотрела на меня. Ветер на Васильевском всегда дул сильный, а по вечерам становилось холодно, и надо было идти назад в бар, чтобы на замёрзнуть.

— Богдан, а вот сколько у тебя было девушек? — спросила Алиса.

Я задумался. Попытался пересчитать их на пальцах, но пальцев не хватило. Прикинул примерно, поморщился и ответил:

— Ну, четырнадцать.

— Хах, я тебя уделала, неудачник! — усмехнулась Алиса. — Даже у меня было больше!

— Ну, не знаю, — пожал я плечами. — Я-то своих парней вообще не считал.

Когда я вошел в игру на следующий день, парни уже были в сети. Более того, даже Генри изволил посетить нашу квартиру, посмотреть, как у нас обстоят дела, да поручить следующее задание.

Он даже улыбнулся, когда увидел меня, отсалютовал стаканом виски, приложился, медленно покатал во рту напиток и проглотил.

— Отменный виски гонят эти ирландские ублюдки, — сказал он. — И неплохая идея притащить его сюда. Я возьму пару бутылок для Дона и капо, остальное можно будет продать. Разумеется, семья вам все возместит.

— Да, мистер Бруни, — кивнул ему.

За два ящика виски можно было выручить неплохие бабки, правда, если делить их на четверых, то получатся копейки. Но в любом случае, сейчас мы на полном обеспечении семьи: во время войны они оплачивают еду, жилье, оружие и патроны.

Если кого-то из нас ранят, то они оплатят и лечение. Если мы попадем в полицию, то достаточно будет молчать, и о нас позаботятся.

Более того, Генри даже обещал что-то вроде зарплаты. Двести баксов в день, не очень большие деньги, но мы ведь не ради них в эти дела ввязались. Все дело-то в перспективах.

— Вы неплохо поработали с алкогольным заводом, — признал солдат мафии. — Конечно, это не единственный их завод, но одним меньше — это уже хорошо. Да и с бухгалтером получилось, как нельзя лучше. Так что, небольшая премия от щедрот Дона Гвидичи, остальным я уже раздал, вот твоя доля, Томми.

Он протянул мне несколько стодолларовых купюр, я, не пересчитывая, сунул их в бумажник.

— Короче, так, парни, — Генри поднялся. — Нужно решить ещё один вопрос. На границе кварталов ирландцев и негров есть свалка техники, там угнанные машины раздевают догола, после чего продают запчасти. Ублюдки таскают машины в том числе из ниггерского района, черным это не нравится. И они очень хотят отхватить себе эту свалку. И по условиям договора нам придется помочь им.

— Что нам делать-то, босс? — спросил Джованни, с интересом разглядывающий огромных размеров револьвер.

И где он его достал?

— Все просто, — ответил солдат мафии. — Сейчас садитесь в машину, едете до свалки, зачищаете ее. Потом звоните по вот этому номеру, — он протянул мне бумажку, на которой корявым почерком было нацарапано несколько цифр. Я упрятал ее в карман. — Дожидаетесь появления ниггеров, едете сюда. Можете отдохнуть, но особо не расслабляйтесь, и пусть кто-нибудь постоянно сидит на телефоне. На районе не так много людей, а Тотти и ирландцы не дремлют, могут в любой момент снова напасть. Если вас вызовут, как подкрепление — садитесь в тачку, едете, куда надо, и отвешиваете кому надо чего надо.

— Задача ясна, — кивнул я и невесело усмехнулся.

— Вы двое, — сказал Генри, обратившись к нам с Джо. — С вами будет особый разговор вечером. Я позвоню, скажу, куда приехать.

— Без проблем, — кивнул мой напарник.

Я промолчал, все равно Джованни выразил наше с ним общее мнение.

— Ладно, парни, — сказал Генри. — Я пойду. Развлекайтесь.

Он встал и двинулся к выходу из квартиры. Я глянул на индикаторы, убедившись в своем предположении, что голод уже в жёлтой зоне, двинулся в сторону холодильника, мимо бросившего на меня неодобрительный взгляд Джулиано. Открыл дверцу, вытянул небольшой сэндвич и съел, запивая холодным светлым пивом.

— Это было на ужин, — угрюмо сказал старик. — Но черт с тобой, еще приготовлю.

— Оружие есть? — спросил я. — Нам нужно вооружаться по полной, сегодня, очевидно, жарко будет. И что с колесами?

— Колеса я пригнал, — сказал Кристофер из соседней комнаты, который прекрасно слышал мои вопросы. — Ничего необычного, угнал тачку в одном из дворов, но на один раз хватит. Да и не думаю, что она переживет рейд на эту чертову свалку.

— Отлично, — кивнул я, приложился к бутылке, залпом допив остатки пива, и с размаху швырнул пустую емкость в мусорную корзину. — Что, вооружаемся, да пошли?

Джулиано, который понял, что нам вот-вот понадобятся его услуги, вышел из комнаты и направился к кладовой. Я пошел за ним, и уже через полминуты получил архаичного вида «Томми-ган», который будто сошел в мои руки из какого-нибудь гангстерского фильма о тридцатых.

Хотя сам я находился в гангстерском фильме о пятидесятых.

Я задумался, но принял автомат и два запасных барабана по пятьдесят патронов. Этого должно было хватить на настоящий разгром, хотя я прекрасно знал, что большая часть пуль улетит в молоко. Потому что точно стрелять из такого оружия с моими навыками было невозможно.

Я с упрощенной версией М1-то еле справлялся. Впрочем, отказываться не было смысла, когда еще удастся не только провести время с пользой, но и пофаниться, с «чикагской пишущей машинкой» в руках?

К тому же, если что, в кобуре на бедре всегда лежит мой «Кольт» 1911.

Поэтому я взял автомат, но вспомнил Джованни, который бросался взрывными подарками в той промзоне в ирландском районе. Усмехнулся посмотрел во внимательные глаза Джулиано, в которых читалась мудрость управлявшей им нейросети, и спросил:

— Ты, вроде, с Джо чем-то особенным поделился?

— Чем это? — усмехнулся старик.

— Гранатами, — ответил я. — Сам понимаешь, сегодня нам они нужны. Дай хотя бы по паре на брата.

Старик недовольно нахмурился, но развернулся и вытащил из кладовки целый ящик со старыми американскими гранатами времен второй мировой.

— По две на брата, не больше, они стоят столько, что охренеете, — проговорил он. — Да и копы на них гораздо хуже реагируют, чем на пальбу. Кстати, если не израсходуете, то вернете, поняли?

Я заверил Джулиано, что да, все так и будет, после чего получил, наконец, свои гранаты и вчитался в описание:

Когда я шел к выходу из квартиры, то случайно глянул в зеркало напротив шкафа. И подивился произошедшей со мне метаморфозе: еще неделю назад был «мелким мошенником», как отозвалась обо мне та женщина из «Магнита», а сейчас — соучастник семьи Гвидичи. И сколько убитых на моем счету?

Кстати, а ведь первый действительно дался тяжело. Тот ублюдок, охранявший склад с оружием, тогда я волновался и руки тряслись, даже маленький револьверчик ходил ходуном.

Нет, конечно, я все еще понимаю, что нахожусь в виртуальной реальности, но теперь она мне больше напоминает шутер. Наверное, в реале я по-прежнему не смог бы выстрелить в человека, хоть и драться мне приходилось достаточно часто.

С другой стороны, ведь действительно. Отправь солдата на тренировку в виртуальную реальность, пусть там убивает болванчиков, управляемых искусственным интеллектом. Ведь наверняка в реале у него все пройдет гораздо проще.

А еще можно отправить солдата на операцию в реальной жизни, внушив ему, что все это происходит в виртуальности.

Мне даже вспомнилась история с легендарной «Ни слова по-русски», из-за которой у нас в стране чуть не запретили одну из частей Call of Duty. Вот же было время…

Я вышел на лестницу, спустился до черного хода и толкнул дверь, оказавшись во дворе. Кристофер действительно уже пригнал машину, старую, но ухоженную «Шевролет». Действительно, чтобы доехать до свалки техники ее хватило бы, а там наверняка можно найти другую машину. Что-нибудь крепче и быстрее.

Правда, все тамошние тачки наверняка давным-давно в розыске.

C другой стороны, нам на них не всю жизнь ездить, а погонять день по району, да и все. А от копов можно что-нибудь придумать. Вон, хотя бы скрутить номерные знаки с одной машины, и прикрутить на другую. На то, чтобы сбить их с толку на какое-то время, должно хватить.

Я повернулся к Кристоферу, и уже через секунду поймал летящую в меня связку ключей. Парень понимал, что за руль лучше сесть мне, а его навыки экстремальной езды могут пригодиться нам в другой ситуации.

Открыл дверь, уселся на сиденье, и открыл замки остальных трех дверей, после чего сунул ключ в замок зажигания. Пока парни садились в машину, я пристегнул ремень безопасности и, наконец, завел машину.

Сегодня был солнечный день, искусственное светило было настроено достаточно ярко, а на небе не было ни тучки. Конечно, Лос-Анджелесский смог уже потихоньку начинал набирать обороты, и разработчики не смогли не обратить на это внимание, но после весеннего Питера, оказаться в солнечной Калифорнии было еще приятнее.

Я, повинуясь непонятному влечению, повернул ручку громкости радио, включая его, после чего настроился на одну из городских радиостанций.

Там передавали новости. Не знаю, отыгрывал ли кто-то журналиста, хотя такая возможность, насколько мне известно, имелась, или их собирала нейросеть, но новостные волны часто рассказывали что-то интересное.

Как и сегодня.

— Вчера произошел крупный пожар в промзоне района Джефферсон. Сгорел склад, который официально считался заброшенным. Однако, полиция обнаружила вокруг него несколько трупов, на которых нашли следы огнестрельных ранений и гранатных осколков. Полиция проводит расследование.

— Охренеть, — проговорил Лоренцо. — Вы хоть понимаете? Это же…

— И это не единственное происшествие. В этом же районе был обнаружен труп, принадлежащий сорокалетнему Питеру О’Брайану, который официально работал водителем в транспортной компании МакКалистера. Причиной смерти стало огнестрельное ранение в спину. Комиссар обещал провести тщательное расследование, чтобы выяснить, не связаны ли эти две ситуации.

— Это о нас, — кивнул я, и принялся крутить рукоятку стеклоподъемника.

— Парни, о нас по радио говорят, — обернулся Лоренцо к остальным. Джованни довольно покивал, а вот Кристофер наоборот, не разделил радости своего товарища. Лорик, как я называл его про себя, заметил это. — Вы чего, это же круто.

— Нет, это совсем не круто, — помотал головой Крис. — Это значит, что нужно прятать трупы, и устраивать поменьше разрушений. Нужно как можно дольше оставаться в тени, иначе очнуться не успеем, как окажемся за решеткой.

— А, знаете, что делают в тюрячке? — спросил я, усмехнувшись, достал из пачки сигарету и сунул себе в зубы.

Парни посмеялись. Конечно же, они все смотрели этот фильм, и поняли, к чему отсылает моя фраза. Выпустив струю дыма изо рта, я прибавил еще немного дыма к назревающему над городом смогу.

— Через негритянский квартал поедем? — спросил у меня Джо.

— Думаю, не стоит. Оттуда они нападения и ждут, а вот если ехать через ирландские районы, то можно незамеченными приехать.

— Зато в ирландских районах на каждом углу глаза и уши, — резонно возразил Кристофер.

— И что? На нашей тачке висит плакат «едем бить вам ебало»? — спросил я вместо ответа.

Парни замолчали, а через секунду Джо начал смеяться. Ему в отличие от остальных пришлась по вкусу моя шутка. Хотя, на этом мы и сошлись, все равно никто кроме него моего юмора не понимал.

— Черт с вами, — я свернул на проспект, уже на следующем перекрестке снова повернул машину, погнав ее в негритянский район.

Днем он выглядел совсем иначе, чем ночью.

Да, черт подери, Маленькая Италия — тоже не самый модный район. Да, чего уж сказать, выглядит он как трущобы для иммигрантов, но даже там было лучше, чем здесь, у негров.

Крысиное семейство перебежало дорогу прямо перед колесами нашей машины, большое жирное животное чуть не оказалось размазано колесами к чертям собачьим. Ну или крысиным, не знаю.

— Ну и дыра, — сказал я. — Кем вообще нужно быть, чтобы отыгрывать ниггера?

— Ну, зато, ты видел, как их босс выглядит? — спросил Лоренцо. — Весь в мехах и золоте, на лимузине. Черт, я думал, что лидеры черных банд работали над тем, чтобы в их районе стало хоть немного лучше. Ведь очевидно, что «властям» наплевать на то, что происходит.

Под властями он имел в виду разработчиков игры. Тем, конечно, было не наплевать, но они ударились в исторический реализм и сделали негритянский район самой настоящей дырой. С развалинами, мусором, который не выводят неделями, крысами.

Преступность им даже не пришлось разыгрывать. По «лору» «Злых улиц» у негров-то особо выбора нет. Либо идти в доки и на склады и зарабатывать на жизнь своим потом, либо идти в банды и зарабатывать своей и чужой кровью.

В общем-то выбор очевиден.

Это будучи италоамериканцем, ирландцем, русским, евреем и даже узкоглазым, ты можешь выбирать.

Но углубляться в негритянский квартал мы не стали, проехали по краю, очень быстро выбравшись на пустырь, и отправившись к указанной Генри свалке. Это был то ли металлургический завод, то ли пункт по утилизации металлолома: на въезде висела вывеска «Walsh’s Iron’n’Metals».

Я вдавил педаль газа. Парень, сидевший в кабине крана высунулся и выстрелил в нашу машину, продырявив лобовое стекло. Пуля впилась в сиденье за моей головой, я дернулся, повернул руль, пытаясь удержаться на грунтовке, и не впилиться в один из проржавевших кузовов на обочине.

Высунувшись из окна примерно на половину своего корпуса, Кристофер высадил всю пачку патронов из М1 Гаранд по кабине крана. С громким звуком отщелкнулась пустая пачка, парень вернулся на сиденье, вытащил из кармана пиджака полную, и перезарядил винтовку.

— Гребаный снайпер, — выругался Лоренцо. — Ты попал?

— Попал, — ответил парень. — Повезло, предпоследней пулей.

Почему-то последней мыслью в моей голове было сомнение, следовало ли тратить последнюю пулю. Но пару секунд спустя все же вспомнил, что эту винтовку не перезарядить, пока в ней есть хотя бы один патрон.

А потом Джованни заорал:

— Ложись! — и пригнулся, спрятав голову за панелью машины.

Мне не оставалось ничего другого, кроме как последовать его примеру. Стараясь при этом не потерять скорость, и не отпустить руль.

Какой-то смелый ирландец выскочил на дорогу прямо перед нами и высадил длинную очередь прямо в наше лобовое стекло, которое практически мгновенно покрылось пулевыми отметинами, трещинами, а потом посыпалось прямо нам на голову.

Секунду спустя я увидел веснушчатую морду парня, которого бросило к нам на капот, прямо за стеклом, а потом почувствовал удар и то, что верх и низ поменялись местами. Пару секунд спустя, я ударился головой о руль, и перестал что-либо чувствовать…

— Вылезай, — сказал мне кто-то. — Сейчас ирландцы придут, и сожгут нас живьем.

Я помотал головой, отгоняя нахлынувшую темноту, и осознал, что вишу вниз головой, пристегнутый ремнем безопасности. Вдавив кнопку, упал вниз, ощутимо ударившись головой о потолок. Ударил изо всех сил ногами по боковому стеклу, высадив его к чертям собачьим, и покинул машину.

Не знаю, как, но мне удалось перевернуть тяжелую трехтонную тачку на крышку. В принципе, ее можно было бы попробовать поставить на место с помощью крана, который на свалке металлолома имелся, но я не видел в этом никакого смысла.

Тем более, что в машине дико пахло бензином, масло медленно вытекало из-под капота. А, что еще хуже, чувствовался отчетливый запах дыма. А, значит, не ездить уже больше на этой развалюхе.

Подобрав с пола валяющийся там автомат Томпсона, я высунулся из-за продолжавшего крутиться в воздухе колеса, и оценил ситуацию.

Кристофер и Лоренцо уже отстреливались от наседавших на нас ирландцев. Как мне показалось, операция с треском провалилась, потому что в моем воображении мы въезжали на свалку, устраивали крутой «драйв бай», а потом добиваем растерянных ирландцев.

Вышло совсем наоборот.

В общем и целом, зря я ругался на манеру вождения Криса. Может быть, будь он за рулем, мы бы не остались без колес посреди свалки автомобилей. И окруженные толпой разъяренных ирландцев. Чертовы ублюдки даже не думали сбавлять темп, они наседали на нас, прямо как сборная Германии, в полуфинале крайнего чемпионата Европы.

Хотя, что-то не слышал я об особых успехах ирландцев в футболе.

Высунувшись из-за укрытия, я высадил две длинные очереди по заборчику из тонкой жести. Мои расчеты оправдались, тяжелые пули сорок пятого калибра дырявили эту преграду, будто она была из бумаги. Ствол сильно вело вверх, и мне приходилось прилагать значительные усилия, чтобы удержать его на нужной линии огня.

Умение стрельбы скакнуло на единичку вверх, и я довольно усмехнулся. Кто бы там не сидел, ему сейчас пришлось несладко, и скорее всего, он потерял боеспособность. Возможно даже, что навсегда, если его не успеют вовремя отвезти к доктору.

Мое внимание привлекла тень, двигающаяся где-то в углу поля зрения. Я резко повернул голову, и увидел, что тень принадлежала человеку, который медленно, то верно подползал к нам с фланга, откуда его никто не ожидал. Расчёт ублюдка был верен, он мог закончить перестрелку одной очередью, но мне в очередной раз повезло.

А достать я его не мог, потому что он прятался за массивными бетонными блоками, полз по диагонали, и только чертова тень выдавало коварство, которое над нами собирались совершить.

Я выхватил из кармана гранату, рванул прочь предохранительное кольцо, выждал пару секунд, и швырнул взрывоопасный подарок прямо за забор. Если честно, навык обращения с таким оружием у меня был отнюдь не высокий, и я боялся, что «ананаска» взорвется прямо у меня в руках.

Но все вышло, как нельзя лучше. Граната взорвалась в воздухе, засыпав осколками достаточно большую площадь, тень ублюдка исчезла, и больше не появлялась.

А через секунду, что-то взорвалось гораздо громче, чем граната. На секунду вспышка ослепила меня, а зачем за забором распустились клубы дыма.

— Что это было? — прокричал оглушенный Джованни, высунулся, и принялся стрелять по ирландцам.

— Не знаю, — ответил я.

И тут же получил ответ на вопрос. Из-за забора выбежал человек, с ног до головы охваченный пламенем. Видимо, взрыв гранаты заставил сдетонировать емкость с бензином, а машины здесь приходилось заправлять.

Я срезал «огненного человека», скорее, чтобы прекратить его мучения.

Считать патроны я, конечно же, не догадался, а встроенного счетчика здесь не было, считывать информацию с описания в бою было нельзя. Поэтому единственным вариантом было стрелять, пока автомат не замолчит, чем и просигнализирует о том, что патроны кончились.

Черт, как же было классно держать у себя в руках эту игрушку. Несмотря на то, что «Томми-ган» был тяжелым, не очень точным и обладал довольно сильной отдачей, поливать ирландских ублюдков длинными очередями из него — одно удовольствие.

Правда, уже секунд через пять патроны в барабане закончились, и я просто выкинул его на землю, вставив в автомат новый.

Раздался выстрел, который выбивался из канонады нескольких автоматов и винтовок и, может быть, даже заглушил ее, и через секунду Лоренцо повалился на землю, выронив автомат. Я огляделся вокруг, убедившись в безопасности своего маневра, после чего вскочил с места и преодолел разделявшее нас с парнем расстояние.

Он лежал на спине, выронив автомат, держался за ключицу и тяжело дышал.

— Прикройте, — заорал я, наклонился и изо всех сил рванул в сторону руку парня.

Первая помощь была непрофильным навыком, да и редко кто брался ее качать. Но я кое-что знал, тем более, что модель повреждений в игре была более чем реалистичной. А вот лечение нет, потому что в теории можно было излечить даже пулю в башку.

Если, конечно, вовремя приступать к лечению.

Да и шрамов не оставалось, так что за испорченную морду можно было не переживать.

Дела у парня были плохи, он тяжело дышал, а из раны торчала сломанная ключица, и, пузырясь, текла кровь. Я примерно знал, что это значит, но понятия не имел, что делать.

— Закрой дырку, — просипел парень, выкашляв на подбородок немного крови. — Чем-нибудь, что не пропустит воздух. Нужен перевязочный пакет.

Я поднял голову, посмотрел на Кристофера, который опасливо сидел за укрытием, высунув только ствол винтовки, и периодически стрелял по кому-то. В общем, плотность нашего огня упала даже не вдвое, а втрое.

— Там снайпер, ты разве не видишь? — спросил Крис.

— Есть перевязочный пакет? — вопросом на вопрос ответил я.

Он вытащил из кармана небольшой сверток, выждал подходящего момента, и швырнул им в меня. Я достал из кармана небольшой нож-бабочку, который любили все итальянцы, надорвал им довольно плотную резиновую оболочку, приложил к ране принялся бинтовать. Закрыть дырку удалось очень быстро, хоть я и не знал, как это делается.

Но вышло так, что глаза боятся, а руки делают.

Не могу сказать, что парню от этого стало легче, он махнул рукой и сунул мне два своих магазина к автомату.

— Мне, если что, пистолета хватит, а если не перемочите этих ублюдков, то поляжем здесь все, — пояснил он. Достаточно резонно, хоть и не очень красноречиво.

— Ты можешь снять снайпера? — спросил я у Криса, высунулся и расстрелял очередного ирландского ублюдка, который, видимо, осмелел под прикрытием меткого стрелка.

— Если только он потеряет бдительность, — ответил парень. — Высунется, тогда да.

Из его винтовки отщелкнулась очередная пачка патронов. Он вставил новую.

— Как знаешь! — ответил я. — Готовься!

— Ты что собрался делать, безумец?!?

Я сам до конца не верил, что собираюсь сотворить то, что задумал. Но, как бы там ни было, Лорик был прав на все сто процентов — если мы не достанем ирландцев, то они достанут нас.

Вскочив с места, я вдавил спусковой крючок и, паля в белый свет, как в копеечку, побежал в сторону конопатых ублюдков. Надеясь на то, что моя наглость возымеет действие, и спасет мне жизнь.

Я перевел огонь на одного из ублюдков, который высунулся, чтобы всадить в меня пулю. Секунды через полторы ублюдок упал, нашпигованный свинцом, а я рванул в сторону, надеясь, что меня не убьют.

Кристофер высадил целую пачку патронов и снова перезарядил винтовку. Звук выщелкивающейся из «Гаранда» пачки заглушал даже треск выстрелов «Томми-гана».

Меня все же зацепило. Пуля толкнула меня в бок, и я завалился на бетонную плиту, больно ударившись боком. Подумал о том, что при желании мог потратить три или четыре сотни баксов на бронежилет, чтобы избежать такой ситуации.

Запустив руку в карман, я выхватил шприц-тюбик с морфином, всадил его в бедро прямо через штанину и надавил, вводя лекарство. Нужно было полежать хотя бы пару секунд, пока не подействует обезболивающее, но у меня не было времени на это.

Пора было заканчивать это все, а потом всем вместе отправляться к врачу.

Если мы с Лоренцо не подохнем от кровопотери, пока это все закончится. И если хоть кто-нибудь сможет вести машину.

Опершись ладонью в грунтовку и поднялся на ноги. Посмотрел, и увидел свисавшего с крыши то ли литейки, то ли склада парня. Значит, Крис все-таки попал. Черт, насколько же он хороший стрелок, чтобы с открытого прицела попасть на таком расстоянии. Хоть ему и пришлось всадить в него семь патронов.

Благодаря своему маневру я оказался сбоку от ирландцев, которые даже не ждали моего появления. Уверен, увидев, как я словил пулю в живот, они решили, что я умер. И вот, я был готов представить им большой сюрприз.

Кое-как перезарядив автомат, я поднялся и высадил несколько длинных очередей по ничего не подозревающим ирландским ублюдкам. Двое упало сразу, третий успел пальнуть в мою сторону, но не попал, и через пару секунд присоединился к уже отправившимся на тот свет товарищам.

В автомате кончились патроны.

И одновременно с этим наступила полная тишина, ни выстрелов, ни взрывов. Сменив магазин в автомате, я поковылял в сторону завода.

— Эй, ты куда? — спросил у меня Джо.

Я ничего не ответил. Почему-то в душе я чувствовал полное опустошение, даже не хотелось отвечать. Хоть и одному из лучших друзей. Возможно, что даже лучшему. Мы же со средней школы вместе с этим «Джованни», которого в жизни зовут совсем иначе — Саней. Да и меня не Томми, мы, ясное дело, взяли имена на итальянский манер.

Я обошел по широкой дуге лужу горящего топлива, посреди которой лежал труп одного из ирландцев, правда ничуть не изменившийся от жара. Разработчики не позволили игрокам менять внешний вид трупов, чтобы исключить возможность издевательств.

Можно было стрелять сколько угодно, но дырки от пуль помимо тех, что уже есть, не появлялись.

Окинув эту картину равнодушным взглядом, я двинулся дальше. Подошел к крепкой металлической двери, ведущей внутрь помещения, аккуратно положил автомат на грунтовку. Вынул из кармана гранату, выдернул предохранительное кольцо, резко открыл дверь и швырнул внутрь взрывоопасный подарок, захлопнув створку.

Вот так. Первой в помещение летит граната, а уже затем человек идет человек.

Из-за двери послышался приглушенный крик, а секунду спустя, граната взорвалась. Я подхватил с земли Томпсон и ворвался в помещение, в котором остро пахло только что сдетонировавшей взрывчаткой. Зашел за полуразобранную машину и расстрелял одного из ирландцев, который лежал за машиной, закрыв голову руками.

Дверь за моей спиной громко хлопнула, я развернулся, и чуть не расстрелял вошедшего Кристофера. Он вскинул винтовку и выстрелил, мне даже на мгновение показалось, что парень собирался пристрелить меня.

Но, догадавшись, что причиной его поведения стало не внезапное умопомрачение, я развернулся. Только чтобы увидеть валящегося на пол парня.

Мы быстро проверили помещение, и не обнаружили в нем больше ни одного рыжего ублюдка. Да здесь вообще ничего не было, кроме инструментов, да металлического пресса, да небольшого офиса, чуть в стороне.

Интересная все-таки затея: разбираешь ворованные машины на запчасти, а то, что остается, просто прессуешь в металлом. И никаких следов, чистый и честный предприниматель.

Хотя, когда это дело перейдет в руки негров, копы могут заинтересоваться. Правда, им придется, наверное, изменить название, потому что Уолша они теперь точно не найдут. Скорее всего этот самый Уолш уже давно лежит среди трупов на улице. А, может быть, вообще не существует.

Я дохромал до офиса, открыл дверь, и поднял трубку телефона. Набрал номер, который мне дал Бруни, дождался, пока оператор соединит меня с нужным абонентом. Из динамика послышался мягкий голос:

— Да?

— Это от мистера Б., — сказал я. — Уолш решил убраться, вместе со своими дружками, и оставить место свободным.

С той стороны провода послышалось озадаченное молчание. Через пару секунд, голос уточнил:

— Значит, Уолш убрался и больше не вернется.

— Нет, не вернется, — ответил я. В животе пекло, в глазах темнело. Кажется, кровотечение делало свое дело, и я вот-вот должен был потерять сознание.

— Хорошо, сейчас мои ребята приедут, — ответил он. — Вы там продержитесь, если что?

— Пусть твои парни поторопятся, — снова попросил я. — Нас потрепало, и лучше бы нам доехать до врача.

— Они уже выехали, так что будут через пять минут. Все, отбой.

Из трубки послышались гудки. Я положил телефон на место, и медленно двинулся в сторону выхода из помещения. Вышел из гаража, обошел здание и остановился около новенького «Pontiac Chieftain».

Развернулся, посмотрел на Джованни, который вел бледного, как смерть, Лорика, в нашу сторону. Плюнул на землю, размахнулся и врезал прикладом автомата в стекло машины. Открыл машину, уселся на заднее сиденье, разблокировал остальные двери и тяжело вздохнул.

— Плохо? — сочувственно спросил Джо.

— Плохо, — кивнул я.

Мой напарник усадил Лоренцо на заднее сиденье, после чего сам сел на пассажирское. Видимо, решил оставить роль водителя Кристоферу, в навыках которого мы уже убедились.

Через пару минут к нам подошел и сам Крис. Боль уже успела вернуться в полной мере, хоть я ее, конечно, и не чувствовал в полной мере, как это было бы в реальной жизни. Черт, даже не хочу думать, как оно тогда было бы.

Через пару секунд на территорию свалки въехали три натюнингованные по самое не могу тачки, а их них посыпались черные парни, вооруженные до зубов. И заозирались, рассматривая валяющиеся на земле мертвые тела.

Один из них кивнул нам, и махнул рукой, подразумевая, видимо, что мы можем уезжать. Крис разбил замок зажигания, и соединил какие-то провода, заставив двигатель радостно зарычать, после чего вдавил педаль, тронув машину с места, промчался мимо негров, проводивших нас любопытными взглядами, и рванул в сторону шоссе.

Нужно было ехать к доктору.

А вот с Генри сегодня поговорить, пожалуй, не получится. Хоть он этого и очень хотел.

И, вот вроде бы сегодня мы победили, и успешно выполнили задание Генри, но меня все это не радовало. Тем более, что в этот раз мы были как никогда близки к провалу.

Мысль о том, что все могло закончиться совсем по-другому, не давала мне покоя. Я смотрел в окна, на сменяющие друг друга виды Лос-Анджелеса, на яркое солнце, но даже это не улучшало моего настроения.

И даже Крис вел аккуратно, быстро, но аккуратно, понимая, что мы с Лоренцо аварию точно не переживем.

Украдкой я вытащил из кармана шприц-тюбик с еще одной порцией морфина, большим пальцем сорвал колпачок и воткнул иглу себе в бедро. Лоренцо, у которого болеутоляющего не было только с завистью посмотрел на меня, но ничего не сказал.

— Выпить бы, — проговорил Джованни, сидевший на переднем сиденьи.

Я не мог с ним не согласиться.

На столе было две пиццы, уже остывшие и практически съеденные. Пивные бокалы и коктейльные стаканы уносили, как только мы допивали. У меня даже возникло ощущение, что в ресторане попросту не хватало посуды, поэтому официантки бегали по залу, забирая ее, только стоило кому-то допить.

Но, в общем и целом, мне нравился вечер. Пицца и пиво были вкусными, итальянская музыка не раздражала, а жопастенькая работница общепита уже сменила бейджик стажерки на полноправной официантки. И я был искренне рад за нее.

И да, я повел девушку, с которой познакомился, в тот же самый итальянский ресторан, где совсем недавно встречался с бывшей.

Вот такой вот я человек.

С тех пор как «pochta.ru» выкупила мобильное приложение для знакомств, они практически получили монополию на человеческие отношения. Хотя, это произошло лет пять назад, и кто же знал, что в будущем знакомиться с девушками на улице станет моветоном?

Вот и сейчас, неважно, что ты хочешь найти — секс на одну ночь, или свою будущую жену, ты лезешь в смартфон, открываешь прилагу и начинаешь свайпать фотки девушек. Свайп влево — свайп вправо, ты лайкаешь, тебя лайкают. Совпадение — открывай чат и назначай свидание.

Все гораздо проще, чем раньше. Когда мне было лет шестнадцать, приложения для знакомств были не так распространены, а я стеснялся ими пользоваться. Приходилось для знакомства использовать «Вконтакте», который тогда уже тоже принадлежал «pochta.ru».

Кстати, схема там была такая же. Ты просто открывал профили девушек и начинал подряд ставить лайки. Потом одна из тысячи ставила лайк тебе в ответ, и можно было завязывать переписку.

Ну, не на улице же мне знакомиться, в самом деле.

Девушка напротив была младше меня на три года. Она была достаточно полной, но при этом симпатичной на лицо и с пронзительными голубыми глазами, холодными как лед. Когда-нибудь, лет через десять, она станет похожей на Алису, но сейчас это не имело значения.

К пицце она практически не прикоснулась, съела пару кусочков. Зато коктейли хлестала только так, мешая «лонг айленд» с «куба либра», «голубой лагуной». Последний я заказал ей сам — «космополитен», и в нем было столько водки, что он срубил бы с ног даже меня.

Сам я, как и в прошлый раз, пил пиво. Наверное, это показатель, того, что место хорошее — если ты возвращаешься и заказываешь то же самое. Хоть и с другой девушкой. Классно же.

Закатив глаза, моя спутница вытянула остатки водки с клюквенным соком через трубочку. Если ты не толстый слой тонального крема, то она наверняка была бы пунцовой.

— Ну что, пойдем? — спросила она.

В ее голосе мне послышалась обреченность.

— Пойдем, — ответил я и подал официантке знак.

Нужно было сказать честно: день начинался так себе. Я, конечно, надеялся на более-менее успешное завершение, но особо в это уже не верил.

Мы наконец освободились из лап доктора с Сэнд-Бич, которого, как выяснилось, звали Гильермо, и он был в семье Гвидичи за «двигателя». Двигателем в мафиозной среде называли человека, который сделал много для Организации, но не мог полноправно вступить в нее, так как не был итальянцем по происхождению. Врач был родом из Барселоны, закончил один из европейских университетов, а потом перебрался в Новый свет.

А потом разъехались: мы с Джо отправились в забегаловку, где впервые познакомились с Генри, а Лоренцо и Кристофер куда-то по своим делам, которые, уж если честно признаться, не особо нас и интересовали.

Генри еще вчера попросил нас встретить с ним и поговорить, солдат мафии хотел обсудить какие-то дела. Я не знал точно, о чем он хочет поговорить, но примерно догадывался, что придется кого-то убить. Или сделать еще что-нибудь, но явно не относящееся прямо к войне банд. Решить какой-нибудь личный вопрос Генри.

Это меня не пугало, я прекрасно понимал, что мы теперь плотно повязаны с Бруни, мы «под ним» ходим, и если что-нибудь случится с солдатом мафии, то и нам несдобровать.

Дверь кафе закрылась за моей спиной, для середины дня здесь было достаточно многолюдно. В основном здесь были работяги в кожаных куртках, да джинсах, но была и пара парней в костюмах, хоть и недорогих.

Мы с Джо были одеты в точно такие же куртки: наша одежда была перепачкана кровью, поэтому надевать ее было нельзя. Гильермо любезно поделился с нами какими-то шмотками, которые, судя по всему, были припасены у него именно на такой случай.

Потом я вспомнил, что НПС живут по примерно такому же распорядку дня, как и люди, а, значит, примерно сейчас у них должно быть время обеда. А кафе «У Фрэдди», из которого мистер Бруни решал свои дела, было достаточно недорогим.

Мы с Джо подошли к стойке. Владелец, он же кассир, улыбнулся мне, будто узнал, и заговорил:

— Здравствуй, Томми! Что, решил перекусить, отдохнуть от праведных трудов?

Я медленно оглядел посетителей, но не увидел среди них Генри. Более того, столик, за которым он обычно сидел, читая газету, был пуст.

— Да, Фрэдди, — кивнул я мужчине, улыбнувшись в ответ. — Будь добр, два хот-дога и американо… А еще, мистер Бруни сказал, что я могу встретиться с ним здесь.

— А твой друг будет что-нибудь брать? — проигнорировал НПС мой вопрос. — Для друзей мистера Бруни все здесь за счет заведения.

Я глубоко вздохнул, представил, как сейчас мой обжорливый друг возьмет «два номера девять, большой номер девять, номер шесть с дополнительным падением, номер семь, два сорок пятых, один из них с сыром и большую содовую». Но он не стал выеживаться, попросил большой кебаб и эспрессо.

— Садитесь за столик, вам принесут ваш заказ, — предложил Фрэдди.

Я не совсем понял его предложения. Насколько я помнил, заказ здесь надо было забирать самостоятельно, и за столики еду не приносили. Но, никак не прокомментировав его слова, я отправился за один из двух свободных столов, но не тот, который принадлежал Генри — на нем лежала табличка, которая гласила, что стол зарезервирован.

— Ты понимаешь, что происходит? — спросил я у Джо.

— Нет, — помотал он головой. — Не понимаю.

— Тогда остается ждать, что все само собой выяснится, — пожал я плечами.

Действительно, не прошло и пяти минут, как из-за стойки вышел лично владелец и поставил перед нами поднос с двумя хот-догами, кебабом и двумя чашками кофе — побольше и поменьше.

Я сердечно поблагодарил его, развернул один из хотдогов, надкусил, чувствуя, как во рту смешиваются кетчуп, горчица, и сок из сосиски. Прожевал, поднял чашку с американо, сделал глоток и увидел, что под чашкой лежал небольшой листок бумаги.

— Забавно, — пробормотал я, сгребая записку, и убирая к себе в карман.

— Чего случилось? — с набитым ртом спросил у меня Джованни.

Я поморщился и помотал головой. Откусил еще кусок от хот-дога, запил его кофе и откинулся на спинку стула. Посмотрел на людей, которые шли по своим делам по улице перед закусочной и, не смотря на Джо, спросил:

— У тебя есть какие-нибудь дела в городе?

— А что такое? — не совсем понял он, но не дождавшись ответа, продолжил. — Вообще-то да, дела имеются.

— У меня вот тоже дела имеются, — сказал я, чувствуя комок в горле.

Неприятно было, честно говоря, совсем неприятно, но Генри сказал конкретно — приходить одному. А еще и с полицейским разобраться, по идее, тоже одному. Хотя…

— Слушай, Джо, — сказал я. — Мистер Джи попросил меня разобраться с одним делом. Одного.

— А… — видно было, что он слегка расстроился. Хотя, обычно Джо не унывал.

— Я поговорю с ним, объясню, что дела мы делаем вместе, едим тоже вместе. Только сейчас мне надо реально самому этот вопрос решить. Помнишь рыжего копа, которому мы башляли за крышу?

— Ну? — спросил мой постоянный напарник.

— Этот ублюдок, когда мы в последний раз расплачивались с ним, за ту гонку, спрашивал, знаю ли я Джи. Я тогда не предал этому вопросу значения, но теперь понимаю. А потом, помнишь ублюдков ирландцев и предателя? Они тоже целились в мистера Джи. Короче, он под колпаком…

— Так…

— Мне нужно решить вопрос с копом. А потом поехать еще кое-куда по делам мистера Джи.

— Ладно, я пока что кое-куда смотаюсь, у меня все равно дела были, — ответил Джованни. — Тебя прикрыть?

Я скомкал бумагу, в которую был замотан хот-дог, положил ее на поднос, взял с него второй и задумался…

— Почему и нет, я надеюсь, что получится быстро, — пожал я плечами. — Он все равно патрулирует соседнюю улицу. В общем так, доедай, потом медленно иди за мной. Я постараюсь отвести его в сторону, поговорить. Услышишь выстрелы или крики мои — иди на помощь.

— Ладно, хорошо, — кивнул он и продолжил есть свой кебаб.

Дальше мы ели молча. Хорошо, что Саня, как на самом деле зовут Джованни, очень добрый и незлобивый человек. Не знаю, как я бы отреагировал, если бы ему дали такое задание, а меня оставили ждать в тени.

Черт, а ведь, значит, Генри выделил именно меня.

Несмотря на присутствие в его команде такого отмороженного бойца как Крис, он заметил именно меня. Это очень сильно льстило моему самолюбию, да и перспективы передо мной открылись безграничные.

Правда, когда я допил остаток кофе в своей чашке, то подумал, что все может быть не так уж просто и радужно. Что, если люди Гвидичи решили меня подставить и убрать, избавившись от лишнего соучастника? Что если, приехав в «Сицилию», я получу только мешок на голову, а потом ножом по горлу.

И все, придется создавать нового персонажа, ничего не поделаешь. Таковы правила игры.

С другой стороны, не хочешь лезть в такие дела, не суйся на «Злые улицы». Вон, играй в какую-нибудь фэнтезийную гриндилку с кавайными эльфами, где все просто и понятно — вот добро, а вот зло. Нам же здесь каждый день приходится делать моральный выбор между злом своим и злом чужим.

Положив чашку на стол, я поднялся, и пошел к выходу, кивнув дружелюбно улыбнувшемуся мне Фрэдди. Интересно, тех, кто работает на мафию, здесь всегда кормят бесплатно, или сегодня так вышло в качестве искючения.

Маршрут, по которому ходил Мак-Кинли, я знал наизусть, уж слишком часто приходилось пересекаться с этим рыжим улыбчивым ублюдком. Поэтому я вышел на улицу, вынул из кармана пачку сигарет и закурил. Вытащил из кармана тонкие кожаные перчатки, и натянул их на руки, поднял воротник куртки. То ли холодало, то ли меня начинало потряхивать от волнения.

Не успел я пройти и двух десятков шагов, как за моей спиной снова хлопнула дверь. Я мог не оборачиваться — знал, что это Джо пошел прикрывать меня. Стало немного спокойнее, но все еще неуютно, я никогда не брался стрелять в копов, потому что стоит убить одного и спалиться, и тебе конец.

Но сегодня у меня не было выбора.

Быть может, именно сейчас я и «делал кости», убивал человека, чтобы вступить в семью?

Хотелось бы надеться.

Мак-Кинли я встретил уже за вторым поворотом, он шел по улице такой же жизнерадостный и веселый, как и всегда, будто второе солнце, брат-близнец того ублюдка, который жарил город с ясного Калифорнийского неба. Сейчас, впрочем, не такого уж и ясного, синь неба затянули облака, и вот-вот должен был пойти дождь.

Он сразу же узнал меня, еще бы, я не изменился за неделю, которая прошла с нашей последней встречи, кивнул мне и остановился. Протянул руку, которую я пожал, и жестом попросил сигарету.

— Помнишь, ты спрашивал об одном итальяшке? — спросил я, вытаскивая из кармана пачку сигарет. — О Генри Бруни.

Услышав имя солдата мафии, коп чуть не подпрыгнул на месте, однако тут же взял себя в руки и попытался сделать невозмутимое выражение лица. Принял из моих рук сигарету, прикурил и огляделся вокруг.

— Что-то знаешь о нем? — спросил он, понизив голос.

— Да, — ответил я. — Пойдем поговорим, сам знаешь, такие вещи на людях лучше не обсуждать.

— Ладно, — согласился коп и двинулся в сторону ближайшей арки, ведущей во внутренний двор одного из домов.

Дворы-колодцы хранили множество тайн. Конечно, окна туда выходили, но их было не так уж и много. Да и какой дурак вообще будет смотреть в окно, которое ведет в «колодец», с таким же успехом можно и просто стенку порассматривать.

Плюс, все НПС сейчас должны были быть на работе. На этом и строился мой расчет. Я вытащил из кармана пачку красного «лаки», и протянул ему. Он взял сигарету, охлопал себя по карманам, но не нашел зажигалки.

— Есть огонек? — спросил он.

— Сейчас, погоди, — стал я копаться по всем карманам куртки кроме внутреннего нагрудного, где на самом деле и лежала зажигалка.

Я копался по карманам, а он молча шел по двору. Остановился, обернулся ко мне и недовольным голосом спросил:

— Ну, что, нашел ты уже?

— Нашел — ответил я, сжимая в ладони рукоятку ножа-бабочки.

Вытащил из кармана руку, взмахнул ладонью, переводя лезвие в боевое положение и изо всех сил вогнал его в живот полицейского. По синей форме патрульного потекла кровь, на конопатом лице недовольное выражение сменилось на ошарашенное, было видно, что Мак-Кинли не ожидал от меня такой подлости.

Я провернул нож, вытащил его и ударил еще трижды, последним ударом постаравшись загнать лезвие под мечевидный отросток, туда, где у реального человека находилось бы сердце, и там его и оставил.

Только идиот будет таскать с собой нож, которым был убит полицейский.

Резким ударом я толкнул ирландца на землю, и он свалился, как мешок с дерьмом. Его глаза были открыты, взгляд остекленел. Ублюдок умер.

Я посмотрел на черную кожу перчаток, залитую кровью и упрятал руки в карман. Огляделся вокруг, убедившись, что ни из одного окна на меня не смотрит любопытная рожа, но встретился взглядом только с кошкой, после чего двинулся к арке, из которой только что пришел.

Джо ждал меня там.

— Ну? — спросил он, видимо, сам не понимая, какого ответа ожидает.

— Порядок, — сказал я. — Всадил ублюдку нож в сердце, там и оставил.

— А отпечатки?

— Какие отпечатки, идиот? — с недоумением посмотрел я на него и показал руку, на которой все еще была кожаная перчатка. — Ладно, расходимся. Удачи тебе с делами.

— И тебе, — с каким-то сожалением в голосе протянул он в ответ.

Я выбросил перчатки в урну, тщательно вымыл руки в туалете первого же подвернувшемся кафе, кое-как оттер брызги крови с рукавов куртки, после чего отправился покупать костюм. Одежду, которой снабдил меня доктор, сложил в купленную в том же магазине сумку, и выбросил у первого же мусорного контейнера.

Спокойнее на душе стало сразу же, волнение куда-то отступило, да и пистолет в наплечной кобуре делал все проще и понятнее. Поэтому я поймал такси, и попросил отвезти меня прямо в пиццерию «Сицилия».

Она располагалась в жилом здании, и занимала целых два этажа. Насколько я знал, весь дом принадлежал дону Гвидичи, и на верхних этажах мафиози периодически обстряпывали свои дела. Меня это не особо интересовало, я привык не соваться в бизнес больших и сильных игроков, и ноги моей в этой пиццерии бы не было, если бы не приглашение Генри.

Я толкнул тяжелую дверь, прошел мимо швейцара, с интересом посмотревшего на меня, и двинулся дальше в зал. Здесь было немноголюдно: немолодой усатый мужчина с рыжей девчонкой, двое каких-то парней в костюмах, которые сами наверняка работали на мафию, да Генри, который скучал в одиночестве за столом.

Заметив меня он заметно оживился, кивнул головой, приглашая за свой столик. Я двинулся к нему, мгновение спустя передо мной появился официант, который поставил на стол тарелку с тремя разными кусками пиццы и бокал красного вина.

Генри прищурился, посмотрел мне в глаза, будто ожидая какого-то подвоха. Я ответил ему таким же взглядом, пару секунд спустя он наклонил голову и спросил:

— Сделал?

— Да, — ответил я. — Из ублюдка получится неплохой пример.

— Без свидетелей? Никто не вызвал полицию?

— Сделал чисто. Он лежит в одном из переулков «Маленькой Италии» с бабочкой в животе.

— Лучше бы отправил его на корм рыбам, — поморщился мафизо, но тут же добавил. — В принципе, и так неплохо. Молодец. Теперь я вижу, что тебе можно доверять, Томми.

А то до этого видно не было. Впрочем, комментировать его слов я не стал, взял со стола бокал с вином и сделал небольшой глоток. Оно оказалось сухим, я такого не любил, предпочитая полусладкое. Однако, глотка пересохла, а небольшое неудобство можно было и перетерпеть.

— Томми, я хочу предложить тебе дело. Важное…

— Я слушаю, мистер Бруни, — ответил я.

— Ты ешь пиццу, не то сыр остынет, и невкусно будет, — сказал солдат мафии и усмехнулся. — Здесь хорошо готовят, дон не станет держать плохих работников, ты это сам понимаешь.

— Да, — кивнул я, взял с тарелки кусок пиццы и откусил острый кончик.

Было действительно очень вкусно. Выше всяких похвал. Правда и горячо, хоть я и не мог получить никакого урона от ожогов.

— Понимаешь, среди ирландцев много кто не хочет этой войны. Они в общем-то порядочные люди, хоть и ублюдки среди них встречаются. Но им придется участвовать в ней, потому что у Тотти есть компромат на Джеймса Макмахона — лидера их банды.

Он положил на стол фотографию немолодого и хорошо одетого мужчины. По лицу было ясно, что родом он откуда-то с Британских островов, да и манера одеваться говорила сама за себя.

— Может быть, стоит выкрасть компромат? — спросил я, прожевав пиццу.

— Тотти хранят его в банке, мы даже не знаем в какой ячейке, — помотал головой Генри. — Пока мы режем друг друга — полиция не вмешивается, они получают достаточно денег, чтобы смотреть в сторону, да и выгодно им это. А вот если мы грабанем банк, то за нас возьмутся конкретно. Проще убрать этого ублюдка. Его лейтенанты достаточно лояльно относятся к нам, тем более, они умеют считать убытки. А мы хорошо наваляли им, с вашей помощью.

— Хорошо, босс, — ответил я, взяв фотографию в руку. На черно-белом снимке остались следы от пальцев — нехорошо это лапать фото после того как ел пиццу.

— Я надеюсь на вас с Джо, — сказал Генри, сделав акцент на каждом слове. — И, если сможете разобраться с ним, то поговорю с доном о том, чтобы вас приняли в Организацию. У меня достаточное влияние в семье.

У меня закружилась голова от волнения, но я постарался не подать виду, и аккуратно упрятал фото ирландского главаря во внутренний карман. Переглотнул, чтобы мой голос звучал увереннее, тряхнул головой и сказал.

— Да, мистер Бруни, мы постараемся сделать все, что он нас зависит.

— Вот и славно, — усмехнулся он. — Только учти, если облажаетесь — вы оба трупы. Вы полезли в большой бизнес, а дон промахов не любит. Капишь? — солдат мафии посмотрел на часы, и сказал. — Через час у Макмахона встреча с Тотти. Потом он поедет обратно из ресторана Тотти к своему бару — Килбегган. Нападать на них на встрече, или в баре бессмысленно, слишком много народа будет, а вот попытаться взять по дороге…

Он поднялся, кивнул мне, и добавил:

— Доедай. Все за счет заведения.

И двинулся к выходу из пиццерии. Стоило двери закрыться за его спиной, как я залпом осушил остатки вина в стакане. Официант, стоило мне бросить на него беглый взгляд, подошел с бутылкой и подлил еще вина, но мне почему-то хотелось кофе. А есть не хотелось совсем.

Однако, не бросать же.

Поэтому я потратил еще минут десять на то, чтобы смолотить все, что осталось на столе, допить вино, после чего встал, жестом поблагодарил официанта, и двинулся к швейцару на входе. На его стойке было то, что мне сейчас требовалось — архаичного вида телефон, который полностью соответствовал эпохе, в которой я сейчас находился.

— Можно позвонить? — спросил я у швейцара.

— Конечно, — важно кивнул он. — Звоните без опаски, телефон не прослушивается.

— Спасибо, — кивнул я, взялся за трубку и набрал номер телефона, который находился в квартире, в которой мы залегли «на матрасы».

Джо мог быть занять своими делами, а мог уже вернуться домой. В любом случае, через пару гудков трубку подняли, и голос Кристофера спросил:

— Да?

— Крисси, позови, пожалуйста, Джо, — попросил я. — Если он уже вернулся.

— Секунду.

Он прокричал имя моего напарника, подзывая его к телефону. Несколько мгновений спустя, мой товарищ взял трубку и произнес:

— У аппарата.

— Джо, это Томми. У меня просьба, возьми, пожалуйста тачку, и забери меня из пиццерии «Сицилия». Мистер Бруни попросил нас решить один вопрос.

— Нашел личного водителя, — притворно обидчиво ответил Джованни.

— Давай без шуток, Джо, дело серьезное, — проговорил я. — И куш за него ожидается также серьезный. Так что приезжай быстрее, только не влепись по дороге куда-нибудь.

— Без проблем, — своим обычным тоном ответил Джованни. — Сейчас прибуду.

Я положил трубку, поблагодарил швейцара, и отправился к выходу. Встал возле дверей пиццерии, достал из кармана пачку сигарет, закурил, и принялся ждать.

Из здания ресторана «Totty’s» вышел мужчина, один в один как на фотографии, которую мне дал Генри. Разве что одет был в дорогой костюм и шляпу, которые больше подходил какому-нибудь итальянскому дону. Ирландец уселся в навороченный лимузин незнакомой мне модели, судя по плоским стеклам и мощному корпусу, еще и бронированный, который тут же рванул с места.

— Давай за ним, — сказал я Джо. — Только аккуратно, не так, чтобы нас заметили.

— Только под руку не говори, — ответил мой товарищ, поворачивая ключ зажигания.

Не знаю, где Джо взял эту развалюху, но завелась она только с третьего поворота. Более того, пока он тронулся и поехал, лимузин уже успел проскочить один из светофоров, который тут же, как нарочно, загорелся красным.

Лимузин повернул на следующем перекрестке, когда мы подъехали к светофору, который даже не думал меня свет, и до меня дошло, что еще немного, и о нашем билете в Организацию можно будет забыть.

— А хрен с ним, — выругался я, отстегивая ремень безопасности. — Гони, не то потеряем ублюдка.

Развернувшись и изогнувшись, я взял с заднего сиденья автомат Томпсона, вставил в него магазин, и дернул на себя затвор, приводя «чикагскую печатную машинку» в боевое состояние. Пятьдесят патронов АСР, которые по идее должны «сшибать с ног лошадь», должны были помочь.

— В крайнем случае протарань его, устроим аварию, — сказал я, бешено вращая ручку стеклоподъемника.

Мотор ревел на предельных оборотах, но все равно его мощности не хватало для того, чтобы догнать хоть и тяжелый, но явно оснащенный форсированным двигателем лимузин. Разрыв между нами постепенно сокращался, но расстояние все еще было слишком большим, чтобы открыть огонь.

— Давай быстрее, ведро с гайками! — выругался Джованни на машину.

— Где ты вообще эту развалюху взял? — спросил я.

— Я не думал, что придется догонять кого-то думал будем следить, — ответил он. — Вот и взял машину понеприметнее.

— Да жми давай, — сказал я, взявшись за автомат.

Еще метров десять, и можно будет открыть огонь. Если повезет — смогу пробить колеса, они-то бронированными быть не могут, а тогда уже посмотрим, кто кого.

Внезапно под капотом машины что-то хлопнуло, и ее скорость упала. Двигатель заглох.

— Сука! — выругался Джованни, снова поворачивая ключ в замке зажигания. — Сука, сука, сука!

Но как бы он ни старался завести машину, у него ничего не получалось. Более того, закрывая нам обзор из-под капота повалил дым. Я откинулся на сиденье, положил автомат на колени и закрыл лицо ладонями. Упустили! Из-за такой тупой мелочи, черт подери.

Остатков скорости хватило, чтобы припарковать машину на обочине. Я убрал руки, и увидел перед нами телефонную будку. Генри ждал, что мы ему позвоним, на обратной стороне фотографии был написан номер, его почерком.

Вернув автомат на заднее сиденье, я вышел из машины, не обращая внимания на окрики красного от бешенства Джо, и двинулся к телефонной будке. Поднял трубку, набрал нужный номер, дождался, пока гудки сменятся вежливым «алло», и сказал:

— Босс, мы упустили его.

— Вот как? — в голосе Генри было слышно удивление. — Может быть, вы не так уж хотите в нашу семью? Хотите познакомиться с рыбами, покормить их?

— Нет, мистер Бруни, мы разберемся, — стараясь добавить как можно больше убедительности в голос, проговорил я. — Проблема будет решена до того как встанет солнце.

— Ты сам это сказал, — в голосе послышалась жестокая насмешка. — Если не выполнишь поручения до рассвета, то можешь уезжать из города. Хотя, это тебе не поможет…

Замок щелкнул, и открылся. Я потянул на себя створку, сжимая рукой в перчатке рукоять Кольта, вошел в помещение, и бегло осмотрел его. Это была очередная бедная квартира, подготовленная под сдачу. Но, видимо, найти арендатора еще не успели, вот и стояла жилплощадь пустая.

Я на всякий случай проверил ванную, после чего посмотрел из окна, которое выходило прямо на ирландский бар. По-быстрому разобрался со шпингалетами, слегка приоткрыв створку, повернулся к Джо.

— Ну, заноси.

Он вышел из квартиры, и вернулся минуты через три, во время которых я сосредоточенно рассматривал бар. Несмотря на то, что витрина была выключена, люди внутри ходили. А, значит, ирландские ублюдки используют это место под штаб. И как же боссу не посетить его этой прекрасной ночью, особенно после переговоров с Тотти?

Так что, мы готовы были ждать его. Тем более, что выбора не было.

Джо зашел в квартиру, положил на пол деревянный ящик, и закрыл дверь. На всякий случай накинул цепочку, хотя, конечно, если будут выбивать, она никак не поможет, после чего взял из лежащего на полу саквояжа ломик, и поддел им прибитую крышку ящика.

В нем лежал старый и терпко пахнущий оружейным маслом пулемет Браунинга М1919. Мы выложили за него почти три тысячи долларов, сильно истощив запасы наличных денег, зато получили в свое распоряжение настоящую машину смерти, пули из которой были способны пробить даже чертов бронированный лимузин ирландского главаря.

Джо вытянул пулемет из ящика, разложил сошки, посмотрел вокруг, и не нашел ничего лучше, кроме как присобачить крепления к подоконнику. То, что ствол пулемета при этом будет торчать из окна, парня, очевидно, не беспокоило.

— А если кто-нибудь курить выйдет? — спросил я. — Увидел, и все, плакали все наши планы.

— Сейчас, — ответил Джо.

Он подошел к соседнему, открытому окну, взял с подоконника горшок с давно увядшим растением неизвестного мне вида, и поставил на наружную часть подоконника, обеспечив, таким образом, маскировку. Она, конечно, была сомнительной, но могла сработать. Особенно, если учесть, что фонари освещали только проезжую часть и тротуар.

Вынув из того же ящика два пулеметных короба, Джованни поставил один из них на пол, а второй зарядил в пулемет. Теперь ствол выглядел по-настоящему опасным и готовым к действию. Оставалось только ждать.

— Подожди немного, — сказал я, и двинулся к выходу из квартиры.

Спустился вниз по черной лестнице, прошел по небольшому коридорчику, и оказался на улице, возле нашей машины. На этот раз мы подготовились лучше, тем более, как выяснилось, нам даже не нужно было угонять машины самостоятельно: достаточно было позвонить ниггерам, которые контролировали авторазборку, которая когда-то принадлежала Уолшу.

Они притащили нам практически нулевый Бьюик Скарларк, с номерами, снятыми с какой-то старой развалюхи. Отличный двухдверный кабриолет, с большим багажником и восьмицилиндровым двигателем с мощностью в двести лошадиных сил. Джим, молодой негр, который пригнал машину, обещал, что мы выжмем из нее больше ста миль в час, если хорошо постараемся.

О том, что на такой скорости машина станет совершенно неуправляемой, он не упомянул. Зато не преминул добавить, что такая машина стоит больше четырех тысяч долларов, хотя нам она досталась абсолютно бесплатно. Как и им.

Представил я на секунду, какой же оборот у той автосвалки, и даже на секунду усомнился, что стоило отдавать такое богатство ниггерам. С другой стороны, это решать не нам, и даже не Генри, наверняка ему это приказал один из каппо, а тому сам дон Гвидичи.

Открыв багажник, я достал из него обрез двустволки, классическую «люпару», как ее показывали в многочисленных фильмах и видеоиграх про мафию, и коробку патронов двенадцатого калибра. Тут же вскрыл коробку ножом, который купил взамен тому, что оставил на трупе ирландского полицейского, вытащил из бумажной упаковки два патрона, и зарядил ружье. Еще четыре патрона упрятал в карман костюма, остальное кинул в багажник.

Мне не особо верилось, что придется стрелять из этого ружья больше чем два раза. Все-таки, переломить стволы, вытащить гильзы, вставить новые патроны, и защелкнуть стволы в исходное положение — на перезарядку уходит несколько секунд.

Тем более, что это было дополнительным оружием, в довеску к «Кольту». А в качестве основного, я решил взять Томпсон, модель M1A1, которая прекрасно показала себя во время Второй Мировой. Короче, на стволах мы разорились, но я предпочитал рассматривать эти траты, как инвестицию.

Вынув автомат из багажника, я вставил в него коробчатый магазин, упрятал еще два таких же в виртуальный «карман», и захлопнул багажник. Вот теперь я был готов к ожиданию.

Когда я вернулся в квартиру, в ней ничего не изменилось. Джованни со скучающим лицом смотрел на улицу, видимо, там не происходило ничего интересного. Я взял из угла комнаты стул, поставил его возле соседнего окна, уселся, и принялся ждать.

Ничего не происходило. Даже машины практически не ездили по этой улице, за все время, что мы просидели там, мимо проехало три развалюхи и один грузовик. Мы с Джованни даже не обсуждали ничего, потому что все, о чем можно было поговорить, уже было обговорено десять тысяч раз, уж слишком давно мы знали друг друга.

Я даже знал, о чем он думал. Боялся, что ирландец не приедет сюда, и нам действительно придется думать, как выйти из игры. Придется валить из города, возможно, на другое побережье, а это будет очень сложно сделать, особенно без денег.

Все, что у нас было — это угнанная машина, пулемет, автомат, два дробовика — нормального размера и укороченный, два пистолета и целая коробка патронов различных калибров и действий. Не то, чтобы это было необходимо, чтобы свалить из города, но если начал собирать коллекцию, то остановиться бывает трудно.

Я усмехнулся и хмыкнул. Он посмотрел на меня, улыбнулся в ответ, и тут же напрягся, увидев, что по улице едет очередная машина. Я пододвинулся поближе к закрытому окну, и увидел, что это четырехдверный Хадсон Хорнет, и водитель припарковал его у выключенной витрины бара.

— Наверное, ирландцы приехали по своим делам, — сказал я.

— Наверное, — ответил Джованни, взявшись за ручки пулемета. Стрелять он, естественно не собирался, но, видимо, решил, что должен быть готов ко всему.

Из машины никто не вышел, а вот из бара появилось три человека, двое из которых остановились по бокам от тачки, а третий открыл заднюю дверь седана. А вот еще через пару секунд, из здания вышел и сам ирландский босс, который уверенным шагом двинулся к открытой двери.

Значит, он все-таки решил, что стоит менять машину. На самом деле, тем ему и хуже, не приехал бы сегодня, остался б жив. Ну а теперь.

— Ну? — спросил Джо.

— Давай, — с улыбкой ответил я, вскидывая автомат.

Он начал стрелять. Пули снесли к чертям собачьим дурацкую маскировку в виде цветочного горшка, и продырявили тело ирландского главаря, буквально перепилив его пополам. Я высадил короткую очередь прямо через стекло, которое осыпалось вниз мелким дождем, срезав того из ублюдков, что стоял справа.

Я прекрасно понимал, что в баре их может быть и два десятка, и три, и пять, и что вдвоем мы вряд ли сможем что-то сделать, тем более, что основная задача уже выполнена, и босс мертв. Но нас с Джованни захватило боевое безумие, которому мы оказались не способны противиться.

Джованни высадил длинную очередь, на весь магазин, по ирландцам, которые попытались спрятаться за массивным кузовом Хорнета, чем прекрасно продемонстрировал, что может сделать пулемет с небронированным автомобилем. При этом досталось и водителю, который так и остался сидеть, пристегнутый ремнем безопасности.

Из бара выскочило еще двое рыжеволосых ублюдков, которые тут же упали на тротуар. Я больше не стрелял, в этом все равно не было смысла, а вот мой товарищ расстрелял остатки ленты прямо по витрине, и принялся менять коробку в пулемете.

Мне снова пришлось вступить в дело, потому что именно этого ублюдки и ждали, рванув в нашу сторону, едва пулемет замолчал. Мне удалось срезать двоих, что шли первыми, но в отличие от Браунинга, в Томпсоне было всего тридцать патронов, и надолго их не хватило.

Правда и Джо долго не возился, и проскочить успели всего двое ирландцев, потому что через пару секунд на бегущих вновь обрушился шквал свинца. Залечь не успел никто, поэтому ублюдки легли все, да и я добавил, расстреляв второй из приготовленных магазинов.

По нас тоже стреляли, пули били по стенам и оконным рамам, но ни я, ни Джо, этого будто бы не замечали. Под конец я стал испытывать какое-то упоение происходящим, будто каждый из убитых сегодня был чем-то мне обязан, а я взыскиваю с них долги.

— Все, валим, — проорал я, стараясь перекричать звук выстрелов. — Бросай пулемет, и идем.

Мой напарник не успокоился, пока не добил остатки второго короба по бару и машине. Что-то хлопнуло, Хорнет подпрыгнул и взорвался, что внесло в чисто италоирландскую разборку немного парижского шарма.

Забросив автомат за спину, я вынул люпару, и двинулся к выходу из квартиры.

Резким ударом ноги, я открыл дверь, и тут же выжал спуск. И не прогадал — один из проскочивших ирландцев действительно стоял посреди коридора, видимо, не успев занять подходящую позицию.

Из ствола обреза вырвался сноп огня, и ублюдка просто отшвырнуло к противоположной стене. Заряд картечи в упор перемолол его в фарш, продемонстрировав, на что способно это «оружия итальянских пастухов».

Второй из проскочивших оказался более расторопным, и укрылся за углом. Я во второй раз нажал на спуск, высадив оставшийся в стволе заряд дроби, после чего прижался к дверному косяку, и принялся перезаряжать ружье.

Гильзы были горячими, но я постарался не выронить их, а упрятать в карман, чтобы не оставлять лишних отпечатков. Джованни-то хорошо, он в перчатках, а я попробовал бы вытянуть патроны в них…

Ублюдок высунулся, но не успел выстрелить, потому что выскочивший сзади Джо, выстрелил в него из своего дробовика. Дернул цевье, досылая патрон, но в этом уже не было особого смысла, парень сполз по стене, получив заряд дроби в грудь.

Я, наконец, вставил патроны в обрез, защелкнул стволы, и двинулся наружу. Высунулся из двери черного хода, удостоверившись, что там никого нет, и что нашу машину никто не тронул, повернулся и улыбнулся Джованни.

— Сделали, а? — радостно спросил он.

На улице снова было тихо. Только полицейская сирена, завывающая где-то вдали нарушала покой, вновь установившийся на этой улице. Но нас она не пугала.

— Поехали домой, — ответил я.

Ненавижу просыпаться посреди ночи. Хуже этого может быть только проснуться в пять часов утра.

Неважно по какой причине: от кошмарного сна или соседей, которые внезапно решили поссориться или наоборот бурно помириться. В современных ЖК стены такие тонкие, что слышимость просто великолепная.

С другой стороны, в Питере без разницы во сколько просыпаться. Летом здесь все время день, а зимой — ночь.

Вот и сегодня я открыл глаза, и уставился в беленый потолок, который из-за стоявшей в комнате темноты казался серым. Сердце колотилось, как бешеное, его удары отдавались даже где-то в области шеи. Что мне приснилось я уже не помнил, что было страшно, хотя обычно сны я запоминал и достаточно хорошо. Значит, мне привиделось что-то совсем ужасное, такое, что и вспоминать не хотелось.

Рядом лежала девушка, с которой я познакомился вчера, она мирно сопела, ее большая грудь вздымалась и опускалась и, очевидно, сон ее был спокойным и ровным. Я даже позавидовал, меня часто мучили кошмары.

Возможно, причиной этому было то, что я проводил по четыре часа в сутки в капсуле виртуальной реальности. Возможно, что-то другое.

Кстати, в ней я не ошибся. Девчонка хоть и была с лишним весом, но жир отложился в правильных местах. Да и в плане секса она оказалась хороша, хоть и неопытна. Наверное, на огурцах тренировалась.

Я повернулся так, чтобы не потревожить ее, но сон моей сегодняшней подруги оказался уж очень чутким. Она взмахнула нарощенными ресницами и взглянула на меня пронзительными голубыми глазами, которые в темноте, как и все вокруг, казались серыми.

— Ты чего? — спросила она сонным голосом.

— Все нормально, спи, — ответил я, вынимая руку из-под ее подушки и сбрасывая с себя одеяло.

— Ты ещё не хочешь? — она потянулась.

Я подумал о том, что можно остаться в постели и трахнуть её ещё раз. Но уж слишком меня напрягала ее услужливость. Ну, не привык я к такому, ничего не поделаешь.

— Нет, я курить, — помотал я головой.

— Можно с тобой? — спросила она.

На секунду мне захотелось задать вопрос, который мне постоянно задавали мои родители. Мол, а если твои друзья пойдут с крыши прыгать, то ты тоже пойдешь?

Один раз я ответил, что пойду. Что я делать-то буду, если все мои друзья с крыши прыгнут.

Только не хотелось мне выглядеть в ее глазах старым пердуном. Поэтому я задал другой вопрос:

— Ты же не куришь?

— Но ведь с тобой можно?

— Нет, — помотал я головой. — Спи. Я скоро вернусь.

Натянув на себя брюки, носки и ветровку, прямо на голый торс, я нашарил в кармане пачку сигарет, открыл дверь и пошел к выходу на балкон. Он выходил во двор, сейчас пустынный, не было ни пьющих компаний на лавочках, ни полицейских патрулей.

Во дворе было светло, сумерки уже успели рассеяться под светом летнего питерского солнца, которое, как мне всегда казалось, даже и толком не заходило. Но освещение еще не успели выключить.

Я вытянул из пачки сигарету и придался пагубной привычке.

Я открыл глаза, и поднялся с матраса. Вчера, когда мы вернулись из ирландского района, в квартире никого не было, даже старый Джулиано ушел куда-то по делам. Хотя я даже представить не могу, какие у искусственного интеллекта могут быть дела.

Сегодня здесь было людно, и Лоренцо с Кристофером, и Джо уже ждал меня, и даже сам Генри почтил нас своим присутствием. Судя по выражению их лиц, только меня парни и ждали.

Я поднялся на ноги, по очереди пожал руки парням, после чего протянул руку солдату мафии. Генри пожал мне руку, кивнул пару раз, после чего вынул из кармана пухлый конверт, и протянул мне.

— Я рад, что не ошибся в тебе, Томми, — сказал он. — Конечно, то, что вы с Джо устроили, было очень опрометчиво, но теперь ирландские свиньи разбиты полностью и целиком, их новый главарь сегодня приезжал к дону Гвидичи, чтобы выразить свою покорность и попросить об окончании вражды.

— Значит, сработало? — спросил я, и, не заглядывая в конверт, убрал его во внутренний карман костюма.

— Сработало, да еще как, — кивнул он. — Мы забрали половину ирландского квартала, правда, пришлось часть земли отдать ниггерам. А еще они теперь должны нам пятнадцать процентов дохода в качестве отката.

Пока я считал, насколько полезным для семьи стало наше с Джо предприятие, Генри влил в цистерну меда бочку дегтя. За сладкой оболочкой оказалась горькая пилюля. Прямо как в тех желтых витаминных драже «Ундевит».

— Только вот верхушка полиции недовольна тем, что происходит. Сегодня помимо ирландца, к дону приезжал еще и кто-то из верхов, говорит, чтобы мы унялись. Мол, когда они находят пару дохлых бандитов в кустах, с ножом в печени или парой пистолетных пуль в спине — ничего страшного. Но, когда кто-то палит из пулемета посреди жилого квартала — это уже все. Такого никому не нужно.

— Все равно мы оставили пулемет там, — ответил я. — А второй нам не продадут, даже если деньги найдем. Штучный товар.

— Это факт, — кивнул солдат мафии. — Но, черт, вы — молодцы, как ни крути. Без руководства сверху провернуть такую операцию. Ладно, в общем, теперь у нас одной проблемой меньше — остались только Тотти. Сегодня дон не стал нам ничего поручать, так что ваша команда на подхвате — остаетесь здесь, если телефон зазвонит — выезжаете, и решаете вопросы. Район нужно держать. Потому что, черт его знает, что ублюдки выдумают сегодня.

— Без проблем, босс, — ответил Лоренцо, который, как мне показалось, был недоволен, что его сдвинули на вторую роль. — Мы будем наготове.

— Хорошо, — согласно кивнул Генри, поднялся, и пошел в сторону выхода. — Давайте, удачи, я в вас верю.

И ушел.

Я достал из кармана конверт, и уселся в кресло, где только что сидел солдат мафии. Пересчитал купюры, помотал головой, и убрал бабки обратно в карман. Здесь было четыре с половиной тысячи долларов. У Генри такие деньги, конечно, были, но, если Джо получил не меньше, то руку к нашей награде приложил кто-нибудь из капо, а, может быть, даже и сам дон Гвидичи.

Наши вложения окупились сторицей. Вложились-то мы по полтора куска, выложив почти все, что было. А сейчас можно даже вывести тысячи две-две с половиной в реал, на карту «почты. ру». Хватит на пару недель нормальной жизни.

— Поздравляю, парни, — сказал Лоренцо, усевшись на матрас, и прислонившись спиной к стене. — Убрать главаря чужой банды — непросто. Мы с Крисси вас, недооценили.

— Спасибо, — кивнул я, и развалился в кресле.

Честно сказать, было приятно не столько, из-за награды, а еще из-за того, что мы смогли уйти из-под нависшего над нами Дамоклова меча. Хотя, в следующий раз нужно быть осмотрительнее. Понятное дело, что Генри сорвался на нас, видимо и на него самого сверху оказывали давление, может быть, даже и угрожали тем же, что и он нам.

— Сами-то чем занимались? — спросил Джованни.

— Да, так, — будто нехотя, ответил Лорик. — Мотались по району, помогали Генри собирать деньги с местных дельцов. По сути, охраняли его, вот и все. Ничего сложного.

— Повезло вам, — усмехнулся я. — Знаешь, это лучше, чем убивать ирландцев. Хотя, теперь, очевидно, нам не придется этим заниматься.

— Блять, извини, но я не согласен, — неожиданно зло проговорил Лоренцо. — Он отправил вас на ответственное задание, а мы мотались толпой по району, как идиоты. Очевидно, что вас он ценит больше, и что в семью примут именно вас.

— Чего? — не понял я. — Он отправил нас на самоубийственное дело, приказал убрать одного из самых могущественных людей в городе, а в случае неудачи обещал убить. Мне кажется, ты не понимаешь, о чем говоришь?

— Так, а какого хрена ты вообще связался тогда с мафией? — спросил в ответ он, вскакивая с пола.

Я сам не понял, как поднялся на ноги. Мы встали нос к носу, как делал десять лет назад, и до сих пор делает уже престарелый МакГрегор.

— А какого хрена ты сейчас ноешь? — вопросом на вопрос ответил я, засовывая руку в карман костюма, и сжимая ладонью рукоять новой «бабочки». — В любом случае, кого примут в семью решать не тебе, и даже не Генри. Такие вещи решает только сам дон, и уж кого рекомендуют в семью солдаты — дело другое. Кто себя лучше покажет.

— Да пошел ты, — ответил Лоренцо.

— А вообще-то он прав, — внезапно, как для меня, так и для своего друга, вмешался Кристофер. — И вообще, нам сейчас только перессориться, да перерезать друг друга осталось. Уймитесь уже, хотите выпустить пар — дождемся звонка, да поедем на дело.

— А с чего ты взял, что вообще звонить будут? — спросил Лоренцо, который, похоже, сам был рад съехать с этой темы.

— Да потому что Тотти зашевелятся теперь. Других помощников кроме ирландцев у них нет, и у них два варианта — либо идти на мировую, к чему они не готовы, потому что потерь особых не понесли, либо сделать все, что можно, чтобы лишить нас доходов. Так что за сегодня мы наездимся, уж поверьте.

Будто в подтверждение его слов, в прихожей зазвонил телефон. Лоренцо посмотрел на меня с сомнением, будто опасался, что я воткну нож ему в спину, но все же развернулся, и пошел к звонящему аппарату.

А у меня и мысли не было бить его в спину. Хотел бы зарезать — ударил бы в живот, как полицейского, но сейчас в этом смысла не было, поэтому я разжал ладонь, и вынул руку из кармана.

— Да? — раздался голос из прихожей, — Сколько их? Минут пятнадцать продержитесь? Выезжаем.

Мы с Кристофером и Джованни двинулись к двери. Луиджи сегодня не было, как и доступа в его закрома — дверь в кладовую оказалась закрыта на впечатляющих размеров замок, который не соответствовал хлипкой створке.

Зато в ящике комода в прихожей лежало четыре одинаковых пистолета-пулемета М3, и по четыре запасных магазина. Большего пока что не требовалось, поэтому мы вооружились автоматами, и двинулись вниз по лестнице.

Вчерашнюю тачку уже угнали негры на разборку. Кажется, они решили продолжать взаимовыгодные отношения, поэтому оставили на замену огромный «Бьюик Родмастер» пятидесятого года выпуска, в котором мы, похоже, должны были затеряться в трафике.

Я посмотрел на зубастую решетку и массивный передний бампер, и подумал, что если разогнать эту машину до сотни миль в час, то получится отличный таран. Не хуже, чем в «Безумном Максе». Другое дело, что тогда будет с пассажирами и водителем.

— Я за руль, — сказал Кристофер. — Запрыгивайте, и отправляемся.

Ощущение легкого волнения перед делом стало привычным и в какой-то мере приятным. Я уселся на заднее сиденье, проверил магазин в автомате и дослал патрон.

Когда прикормленные «почтой. ру» депутаты пропихнули в Госдуме закон о легализации проституции в виртуальных мирах, правозащитники всех мастей визжали. Часть — от восторга, часть — от негодования. Но в конечном итоге, все оказалось не так радужно: проститутками были только НПС, управляемые искусственным интеллектом, а доступ в бордели был строго с восемнадцати. Более того, в сами «Злые улицы» пускали только с восемнадцати, потому что уж слишком тут много плохого, чему дети могли научиться.

Тем более, что на «улицах», публичные дома отдали в управление бандам.

И сейчас мы ехали на защиту одного из наших борделей.

Ублюдки Тотти приехали на четырех машинах, наши забаррикадировались в здании вместе с девчонками и клиентами, которые не успели вовремя сделать ноги. Из окон периодически постреливали, но как-то вяло, явно бойцов было не так уж и много.

Никто ж не знал, что парни из вражеской банды нападут на бордель прямо посреди нашего района. Нам бы на такое наглости не хватило, хотя сейчас, может и придется.

Жаль, что не было никакой связи — раций или чего-нибудь такого, чтобы связаться с «осажденными». Тогда мы могли бы приободрить их, сообщив, что уже прибыли на помощь, а, может, и как-нибудь скоординировать действия, чтобы зажать людей Тотти с двух сторон и перестрелять.

Кристофер резко вывернул руль и нажал на тормоз. Машина остановилась так резко, что колеса с моей стороны слегка оторвались от земли. А ведь машина весила едва ли не под две тонны.

Открыв дверь, я выбрался из машины и побежал по дороге, стремясь добраться до ближайшего к позиции вражеских гангстеров более-менее капитального укрытия: массивного основания фонарного столба. На первый взгляд люди Тотти были вооружены пистолетами-пулеметами, а от легких пуль такое препятствие вполне должно было защитить.

Они оказались настолько увлечены пальбой по окнам, что даже не сразу обратили на нас внимание. Этой задержки хватило на то, чтобы занять более-менее выгодные позиции и открыть огонь.

Пистолет-пулемет М3 оказался так себе оружием. А, может быть, я уже успел привыкнуть к тяжелому «Томми-гану» с деревянным ложем и магазином на пятьдесят патронов. В общем, эта «пукалка» не чувствовалась, но работала: парень, в которого я выстрелил, высадив случайно одной очередью едва ли не полмагазина, упал, уткнувшись лицом в колесо машины, за которой прятался.

Парни присоединились к стрельбе, и за пару секунд мы уполовинили команду головорезов Тотти. Правда те, кому посчастливилось выжить, очень быстро перегруппировались и открыли огонь уже по нам. Мне не оставалось ничего, кроме как прижаться к основанию столба, чувствуя, как оно вибрирует от пулевых попаданий.

Кристофер высунулся из-за укрытия, не обращая внимания на огонь, и высадил несколько длинных очередей, заставляя людей Тотти залечь. Сам он при этом чуть не словил пулю прямо в голову, но успел вовремя укрыться.

Зато своим действием он дал нам немного сориентироваться и вновь перехватить инициативу. Я улегся на асфальт, чуть ли не положив автомат на землю, и расстрелял одного из гангстеров, который, очевидно, не ожидал от меня такой подлости.

Автомат повело, несколько пуль попали в колесо, которое тут же лопнуло, отчего машина осела на днище. Но, в любом случае, уродов стало на одного меньше.

Если бы у нас или них оказались гранаты, то столкновение было бы закончено в несколько секунд. Но, похоже, не повезло, ни нам, ни им.

Нужно было что-то решать, и как можно скорее.

С противоположной стороны улицы поехала еще одна машина: я не успел разглядеть ни марку, ни сидевших за рулем людей. Двое людей высунулись из окон, рискуя выпасть на полной скорости, и открыли по Тотти огонь.

Устроили самый настоящий «драйв бай». Хоть этот термин и изобрели через много лет после времен эпохи «Злых улиц», но методика стрельбы из едущей на полной скорости машины, ни капли не изменилась.

Я решил воспользоваться ситуацией, и с низкого старта рванул к позициям Тотти, держа автомат в одной руке. Забежал за машину, расстрелял одного из гангстеров, признав, что для стрельбы с одной руки «масленка» хоть как-то подходит в отличие от Томпсона.

Еще один из людей Тотти рванул в переулок, видимо, надеясь скрыться от нас, и я, недолго думая высадил ему в спину длинную очередь. И к своему стыду не попал ни одной пулей: парень пригнулся, будто его кто-то предупредил, и быстро-быстро перебирая ногами, укрылся за углом.

Я вскочил с места, сменил магазин в автомате, выбросив пустой прямо на асфальт, и рванул за беглецом. К моему счастью, он еще не успел скрыться за следующим углом, и тут же свалился на землю, получив несколько пуль в спину.

Стрельба за спиной прекратилась. На всякий случай я прошел дальше по переулку, туда, где находился запасной выход из борделя. Но, все, что я там нашел — следы шин, и несколько десятков стреляных гильз разных калибров. Люди Тотти уже успели скрыться. Им же лучше.

Развернувшись, я двинулся к выходу из переулка. Парни уже обирали тела, которые вот-вот должны были превратиться в трупы. Двери борделя открылись, и оттуда посыпались клиенты, которые быстро расходились в разные стороны, не желая больше попадать в эпицентр наших разборок.

С другой стороны, своего Тотти добились — в ближайшую пару дней доходы с этого борделя упадут. Потому что поток клиентов станет гораздо ниже.

Хотя, стоило ли на это разменивать полтора десятка человек?

— Спасибо, парни, — проговорил мужчина в костюме, с небрежно намотанной прямо поверх одежды повязкой. — Вы вовремя, еще немного, и эти уроды ворвались бы в здание.

— Помощь нужна? — спросил я, кивнув в сторону борделя. — Я вижу, что ты ранен, может, нам задержаться?

— Нет, — помотал головой он. — Меня случайно зацепило, да еще один из наших пулю в голову поймал.

— К врачу отвезти? — вмешался в разговор Крис.

— Поздно уже, такое не лечат, — ответил мужчина.

— Тогда земля ему пухом. — ответил я.

Снял бы даже шляпу, только вот не было на мне.

— Парни еще тут? — прервал наш разговор еще один из гангстеров Гвидичи, высунувшийся из окна. — Здесь звонят из порта, говорят, что туда ворвались люди Тотти, зажали главу профсоюза в кабинете и требуют бабки. Хотят забрать кассу. Угрожают поджечь здание.

— Вот уроды, — помотал головой мужчина. — Давайте, парни, мы тут удержимся, а вы езжайте. Надерите этим ублюдкам задницы.

— Удачи, — напоследок я пожал ему руку, и мы рванули к нашей тачке.

Люди Тотти проделали в ней пару дыр, но ни движка, ни колес не задели, и ездить она все еще могла. Поэтому мы не стали тратить зря времени, уселись в тачку, и Кристофер тут же тронул ее с места.

— Держи, — протянул мне Джо два магазина к «масленке».

— А сам? — спросил я.

— У меня новый ствол, — усмехнулся он, и продемонстрировал знакомую штурмовую винтовку.

— Где взял? — ошарашенно спросил я. — Я тоже хочу.

— С трупа поднял, — ответил он, радостно улыбнувшись. — Там только одна такая была, зато целых четыре запасных магазина.

Штурмовых винтовок на «Злых улицах» вообще практически не было. Так уж вышло, что пистолеты-пулеметы были гораздо сильнее распространены, сказывалось эхо войны. А ни Калашниковых, ни, тем более, М16, которую вообще разработали в пятьдесят шестом, еще не было.

И «штурмгевер» был действительно редким образцом. Промежуточный патрон, автоматический режим стрельбы, дальность до шести сотен метров: аналогов практически не было. Я бы такой даже выбрасывать не стал бы после дела, лучше заплатил бы оружейнику за переделку, чтобы ствол невозможно было отследить. Игровые условности позволяли делать и такое.

Жилые кварталы постепенно сменились промзоной, через несколько секунд из разбитого окна потянуло морем, и мы оказались возле порта. Шлагбаум оказался сбит, видимо, люди Тотти в очередной раз не особо церемонились, и попросту сшили его на скорости.

Резко развернув машину, Кристофер вдавил педаль тормоза, и заглушил двигатель. Открыл дверь.

— Дальше пешком, — сказал он. — Постараемся застать ублюдков врасплох.

Мы послушно выгрузились из машины, и рванули вслед за парнем. Он, очевидно, знал, где находится кабинет босса местного профсоюза, может быть, начинал за разнорабочего, или выполнял какие-нибудь его поручения.

Когда мы выбежали из-за угла, один из людей Тотти уже доставал из багажника канистру. Такую, знакомую всем, металлическую, с крестообразными ребрами жесткости по бокам, и явно немецкую, трофейную. Очевидно, местный заправила не собирался платить, ожидая нашей помощи, а гангстеры решили исполнить свою угрозу.

Недолго думая, Джо прямо на бегу свалился на одно колено и открыл огонь. Похоже, ему повезло, и несколько пуль попали прямо в канистру, которая, естественно, такого непотребства не выдержала, и взорвалась.

Команду невезучих рэкетиров разбросало в сторону, но только одно из тел оказалось охвачено пламенем — как раз того, что нес канистру. Остальные ублюдки тут же зашевелились, но мы несколькими очередями решили это недоразумение.

Дольше всего отстреливался водитель, который укрылся за машиной. Но в четыре ствола мы изрешетили тачку, так, что от нее остался один остов. Естественно, что и ему самому досталось.

Стрельба прекратилась, и теперь тишину нарушали только треск огня, охватившего достаточно большую площадь, и звук машин на шоссе неподалеку. Я вставил последний снаряженный магазин в автомат и опустил оружие.

Через секунду вновь послышались выстрелы, я завалился на землю, но врагов видно не было. И только через пару секунд мне стало понятно, что это рвутся патроны в магазинах у того из людей Тотти, что загорелся от взрыва канистры.

Через полторы минуты, все, что могло сдетонировать, уже взорвалось, и мы вновь поднялись на ноги. Дверь, к которой вела лестница, распахнулась, и из проема появился толстяк, вооруженный помповым дробовиком. Он не наставлял на нас оружия, видимо, понимал, что мы ему не враги, а совсем наоборот — спасители.

— Спасибо, парни! — проорал он. — Не видели кого-нибудь из моих рабочих? Нужно залить огонь, пока он не перекинулся на что-нибудь.

Группа рабочих появилась откуда-то из-за угла, они уже несли ведра. Видимо, заранее готовились тушить здание, или просто нейросеть так сработала. Черт его знает.

Через полминуты огонь уже был залит водой и засыпан песком, на асфальте теперь расплывалась целая лужа грязи. Глава профсоюза спустился вниз, по очереди пожал каждому из нас руки.

— Спасибо, парни, — сказал он. — Вы вытащили мою задницу из такого пекла. Они ведь реально подожгли бы здание, гребаные отморозки.

— Не за что, — ответил я ему. — Тут еще наша помощь нужна?

— Не, — мотнул головой толстяк. — Они сюда больше не сунутся, раз уж вы дали им пинка под зад. Кстати, вы бы съездили бы на Джефферсона, мой помощник уехал сегодня туда на игру. Думаю, Тотти попробуют сорвать ее нам.

— Игру? — не понял я.

— Да, в покер, с крупными ставками, — ответил Кристофер. — Каждая семья крышует игру, крупные шишки из мэрии, полиции или просто бизнеса, участвуют в таких. Хотя, конечно, все деньги в конечном итоге достаются нашим людям.

— А в чем прикол тогда играть? — не совсем понял Джованни. — Если они раз за разом проигрывают?

— Ради процесса, друг мой, — засмеялся глава профсоюза. — Езжайте туда, и посмотрите, все ли там спокойно. Надеюсь со Джеком все будет в порядке, не хотелось бы лишиться из-за этих ублюдков хорошего помощника.

— Спасибо, — я кивнул, и снова протянул толстяку руку.

Мы вновь обменялись рукопожатиями, после чего он по очереди попрощался с каждым из моих товарищей.

Игру проводили в неприметном жилом здании, ничем не отличающемся от других на этой улице. Мы припарковали тачку на другой стороне улицы, заглушили двигатель, открыли двери. Солнце вновь нещадно жарило с небосклона, в воздухе в очередной раз стал собираться смог.

Джованни, которому не сиделось на месте, сбегал до киоска с хот-догами, и купил на всех. Правда, он забыл, что я попросил без лука, но в виртуальном мире с этим, в принципе, можно было смириться — от тебя вонять не будет все равно. Хотя бы про двойную порцию горчицы он не забыл.

Чтобы не жевать хот-доги всухомятку, он взял еще и четыре банки колы. Кстати, не знаю почему, но вот она от той, что мы пили в реальном мире, отличалась достаточно сильно. Хотя бы тем, что была гораздо слаще.

Мы с готовностью принялись жевать, наблюдая за происходящим вокруг. Все было относительно спокойно, разве что, раз за разом перед домом, на который нам указал толстяк, останавливалась машина, из нее выходил хорошо одетый мужчина, и уходил в здание.

Очевидно, что это были люди, прибывшие на игру. Двоих я узнал — заместитель мэра, и начальник отдела убийств. Кажется, Лоренцо и Кристофер узнали больше людей, но после утренней ссоры делиться мыслями им не хотелось.

— Может быть вернемся в квартиру? — спросил Джо, который очень быстро управился со своей порцией, и разлегся в широком и удобном кресле машины.

— Толстяк сказал ехать сюда, — ответил я. — Думаю, это и был следующий квест.

— Или ловушка, которая заставит нас потратить зря остаток сегодняшнего дня, — усмехнулся в ответ мой постоянный напарник. — А там сейчас, может быть, телефон разрывается.

Очередная машина остановилась перед парадным, и из нее вышел еще один знакомый мужчина. На этот раз это был сам Генри — он огляделся вокруг, и двинулся в здание, не обратив на нас никакого внимания.

— Видишь? — спросил я, указав недоеденным хот-догом на солдата мафии. — Никто нам на звонит.

— Ну ладно, просто ждем, и все, — легко согласился Джо.

Я быстро доел и допил все, чем меня угостил Джо, после чего закрыл глаза, чтобы не пялиться в потолок машины, и задумался о том, что должно произойти. Скорее всего Тотти постараются ограбить игру. Убивать высокопоставленных людей никто не будет, так они нанесут больше урона себе, чем нам, а вот ворваться и забрать деньги — вполне.

Хотелось, конечно, решить вопрос поскорее. Тем более, что нам ещё мотаться и мотаться, война-то заканчиваться не собиралась.

Жарко было, и кола не смогла до конца утолить мою жажду, из-за чего дико захотелось пива. Вот я и подумал: как только закончится сегодняшняя сессия, выйду из игры, куплю себе пива, и напьюсь.

Я задумался о том, какого пива и сколько возьму, когда перед входом в здание остановилась машина, а секунду спустя из нее вышло трое парней, которые не стеснялись держать автоматы на виду. Четвертый — водитель — остался в тачке, и даже двигатель глушить не стал.

На лицах ублюдков были маски, видимо люди Тотти не спешили ссориться со всеми влиятельными людьми, что собрались на игру. Так что происходящее напоминало мне «классическое ограбление с масками».

— Пошли? — спросил Джо.

— Погоди, — ответил я, вышел из машины, и двинулся к водителю, который, увидев меня, явно занервничал.

Но он, похоже, был неопытным, и растерялся. Иначе выстрелил бы в меня еще до того, как я подошел к тачке. Вот это как раз основная ошибка — водителями берут новичков, и часто они обоссываются. Иногда даже в буквальном смысле.

— Есть ключ на шестнадцать? — спросил я, сделав вид, что меня ничуть не смутила натянутый им на лицо чулок.

— Чего, — не понял он?

— Ключ, говорю, на шестнадцать, — ответил я, и дважды выстрелил ему в голову.

С расстояния вытянутой руки я не промахнулся. Парень был пристегнут, поэтому аккуратно уткнулся лицом в руль, заставив машину издать гудок. Вот этого я не ожидал, тем более, что гудок, очевидно, должен был насторожить его товарищей, который ушли «на дело».

Открыв машину, я потянул на себя труп, сняв его с кнопки клаксона, но было уже поздно. Кажется, звук спугнул неудавшихся грабителей, и они рванули на улицу, где обнаружили меня.

Первые две пули попали в труп водителя, после чего я свалился на землю, будто мне подрубили колени, надеясь, что до парней дойдет, что мне нужна помощь.

До них, к моему счастью, дошло: мои товарищи покинули машину, как только люди Тотти начали пальбу. И ответный огонь они открыли как раз вовремя, чтобы меня спасти.

Один из бандитов упал сразу, поймав две пули в живот. Готов поспорить, что вылетели они из автомата Криса, и никого другого. Остальные быстро перевели огонь на мой товарищей, дав мне возможность сменить укрытие.

Я уселся у колеса, прижавшись спиной к хромированному диску, высунулся и дважды выстрелил по одному из бойцов Тотти. Тот, согнулся, и медленно упал на землю. Второй, неудачно высунувшись, поймал очередь Джо — уж звук его новой штурмовой винтовки я узнаю везде.

Я вновь выглянул из-за укрытия, и убедился, что люди Тотти мертвы. Поднялся на ноги, кое-как отряхнул от дорожной пыли костюм, и двинулся ко входу в дом. Оттуда уже выходил охранник, с огромным, на пол лица, фингалом.

Ногой я столкнул труп с крыльца, поднял большой тканевый мешок, набитый деньгами, закинул его себе за спину, и невесело усмехнулся.

Я допил содержимое очередной бутылки пива и швырнул ее под стол. Она упала в кучу уже опорожненной мной тары, свалив одну из своих товарок на пол. Звякнуло достаточно громко, но я не обратил внимание: музыка продолжала играть, сабвуфер громыхал басами, и эта какофония заглушала для меня все звуки на свете.

На улице было светло, но это меня не смущало. Всё-таки, в Петербург переехал, белые ночи и все такое, чего я ещё ждал?

Подобрав ещё одну, я открыл ее о край столешницы, приложился, сделав несколько глотков, и поставил на стол. Через стену от соседей послышались звуки ударов по стене. Они явно были недовольны тем, что я нарушаю их покой и общественный порядок.

С другой стороны, а что они вообще могут сделать? Какой смысл им стучать, если они не могут стучать? Если они не имеют права стучать в мою стену.

Я подошёл к стене, и несколько раз ударил по ней рукой.

— Что ты мне сделаешь, мудила? — громко, так, чтобы меня было слышно даже через музыку, прокричал я. — Полицию вызовешь? Ебал полицию!

На мои крики сосед отреагировал только ещё более продолжительной серией ударов по стене. Может быть, в другой день я бы и успокоился, но только не сегодня. Когда ещё я смогу так оторваться?

В принципе, можно было поехать в ночной клуб. Или даже самое простое — забраться в вирткапсулу и отправиться в один из онлайн-миров, тем более, что те развлечения были гораздо более доступны, чем реальные. В финансовом плане.

Хоть и были суррогатом. Но люди там были настоящими, такими же скучающими мудаками, вроде меня. Однако, я решил напиться пива в одиночестве и послушать музыку, и с каждой выпитой бутылкой громкость моей стереосистемы становилась все выше.

Ну и что поделать, если в современных домах все, кроме несущих конструкций, делают из какого-то гипсокартона? Естественно, что соседям будет слышно.

Но ведь это же не повод стучать?

На самом деле я был спокойным человеком, но сегодня меня разогревал алкоголь. Поэтому на стук соседей я ответил своим. Подолбил немного по стене кулаком, и отошёл, будто чтобы полюбоваться на результат своих трудов.

Подобрав со стола бутылку, сделал несколько глотков и завалился на диван, который жалобно скрипнул под моим, совсем немаленьким весом.

Внезапно свет в квартире погас, только стереосистема успела что-то жалобно крякнуть, истратив на это весь имеющийся в конденсаторах заряд. В другое время я бы побежал проверять состояние бесперебойника, подключенного к вирткапсуле, тем более, что платить за вышедшее из строя дорогущее железо мне совершенно не хотелось.

Однако, сегодня я выключил вирткапсулу, и даже отключил ее от сети. К тому же, что-то подсказывало мне, что ситуация отнюдь не в вылетевших пробках.

В мозгу сложился план, он состоял всего из трёх пунктов, но этого было достаточно. Первым был поиск смартфона.

Я помнил, что оставил его на зарядке, поэтому мне не стоило особых трудов найти его. Правда, я расшвырял по полу все пустые бутылки, но мне было наплевать.

Я включил фонарь на телефоне и, ориентируясь в его тусклом свете, подошёл к входной двери. Это и было вторым пунктом.

А третьим было выскочить в парадное, свалить попутавшего берега соседа на пол, и бить его по лицу, пока он не вырубится. Или не умрет.

Вот так вот: вырубил свет — умирай.

Что-то заставило меня на секунду остановиться и глянуть в глазок. В коридоре было пусто и это напрягало. Особенно после того, как я провел несколько дней на «Злых улицах», скрываясь от ловушек полиции и враждебных банд.

И вот сейчас что-то подсказывало мне, что эта ситуация — ловушка. И свет мне вырубил вовсе не сосед, а полиция.

И они только и ждут, когда я выйду наружу, чтобы скрутить и впаять штраф.

А сосед может дожить и до завтрашнего утра, пока я с ним не разберусь. Ведь все равно полиция не будет ждать меня всю ночь, у них других дел полно. Так что он просто получил отсрочку.

Я вернулся в комнату, подобрал с него наполовину пустую бутылку, сделал хороший глоток, улёгся на диван. Выключил вспышку смартфона, зашёл в стриминговый сервис pochta.ru, включил первый альбом «The Appleseed Cast», и принялся смотреть в потолок.

— Так, парни, рассиживаться некогда, — заявил Генри, едва зашел в квартиру.

Солдат мафии выглядел так, что ему как раз было бы полезно отсидеться. Его левая рука висела на перевязи, при этом он прихрамывал на правую ногу. И хоть на мужчине был костюм без единого пятна и белая рубашка с галстуком, сразу становилось ясно, что вчера он попал в передрягу. Как и мы все, кстати говоря, разве что нашей команде повезло чуть больше.

— Вчера весь день мы отбивали накаты ублюдков Тотти по нашей территории, — продолжил он, убедившись, что завладел нашим вниманием. — Нам удалось нанести им большие потери, поэтому самое время контратаковать и врезать по их источникам дохода, пока они не перегруппировались.

Генри вынул из кобуры Smith & Wesson модели Highway Patrolman, отщелкнул барабан, и принялся неловко запихивать в него тупоголовые патроны. Не знаю, как солдат мафии умудрился получить дебаф, который лишал его способности нормально пользоваться левой рукой, но выглядел он достаточно глупо. С другой стороны, «Злые Улицы» — не какой-нибудь эльфятник, где можно выпить пару банок с зельями или использовать свиток исцеления, мгновенно забыв обо всех неудобствах. Тут придется терпеть, причем долго.

— Короче, сегодня я поеду с вами. У нас две цели — клуб, где устраивают подпольные бои, и букмекерская контора, где на этом зарабатывают. Если мы разнесем там все, то лишим ублюдков не только денег, но и авторитета на районе.

— Много там народа будет, мистер Бруни? — спросил я, достал из кобуры «Кольт», проверил, что магазин заряжен, и упрятал обратно.

Бывало такое на «улицах», что из магазина в пистолете пропадали патроны, все баги вычистить не успели. Хотя, может быть, я зря грешил на разработчиков, а просто сам забывал перезарядиться.

— Обычно контору охраняет пяток головорезов под командованием «Сладкого Джимми».

— Нормальное такое погоняло, — рассмеялся Джо.

— Тот еще ублюдок, — не оценил юмора мафиозо. — Так его назвали, потому что он обожает обливать должников сладкой водой и оставлять связанными у себя на пасеке. Держит пчел в загородном доме. И люди в команде под стать нему, но вы себя хорошо показали, поэтому Дон и выделил нам этот орешек. Кстати, забыл сказать, их добычи, что возьмем на месте, тридцать процентов уходит семье, еще двадцать мне, остальное делите между собой. Суммы там должны быть хорошие.

— Неплохо, — кивнул Кристофер. — А что там с боями?

— Там все одновременно сложнее и проще. Держать это место поставили «двигателя» по имени Эрл. Он не итальянец, из ирландцев, но почему-то не сошелся характерами со своими соотечественниками. Наверное, потому что те — идейные отморозки, а его интересуют только бабки. Так что, если поговорить с этим мудаком, то он может оказаться полезным. Как в плане работы на нашу семью, так и в плане сведений.

— Интересно, — кивнул я и проверил лежащий в кармане кастет, которым заменил оставленную в трупе ирландского копа «бабочку».

Замена была неравноценной, кастет превосходил хорошо заточенный нож в уроне, но шанс критического урона у него был гораздо меньше. Зато имелась мизерная вероятность вырубить противника.

Мы все прекрасно поняли, что имел в виду Генри под словом «поговорить».

— Тогда вперед, — усмехнулся мафиозо, защелкнул барабан револьвера и убрал его в кобуру. Повернулся к стоявшему в углу комнаты усатому старику, и попросил. — Джул, выдай парням стволы.

— Мне не нужен, — тут же сказал Джо.

Мой постоянный напарник подошел к своему матрасу, поднял прислоненный к стене BAR и разложил по карманам несколько магазинов, и в глазах у него загорелся огонь, будто у мальчишки, которому дали пострелять из настоящего автомата.

— Нет-нет, — помотал головой солдат мафии. — Весь крупный калибр оставляем в машине, работаем только пистолетами. У нас и так проблемы с полицией, журналисты воют о том, что по городу мотаются сумасшедшие итальянцы с автоматами и палят во всех подряд. На прикормленных копов давят федералы, те делают все, что могут, но еще немного и полетят головы, так что…

— А почему не заткнуть пару говорливых ртов среди писак? — поинтересовался Лоренцо.

— Потому что они — тоже сила, и мы с ними работаем. Прикормленные нами журналисты пишут о людях Тотти, их — про наших. У нас газета покрупнее, на крючке редактор «Лос-Анджелес Таймс», которого сфотографировали в компании с одной из наших девчонок. У них — мелкая газетенка, но в своем районе вес имеет.

— Может быть, поехать, да спалить к чертям редакцию? — спросил я.

Генри задумался на секунду, помолчал, покивал, усмехнулся и продолжил:

— Не думал я, что ты такой кровожадный, Томми. Но я передам твою идею дону Гвидичи, и если он одобрит, то поедешь и сделаешь это.

Я уже успел расстроиться, что открыл рот, все-таки не стоило забывать, что инициатива всегда имеет инициатора. С другой стороны, это неплохой способ привлечь к себе внимание крупных шишек вроде капо или даже самого босса семьи. А заявить о себе нужно: не хочется всю жизнь ходить в шестерках и бегать с автоматом по вражеским районам. Не нравится мне положения рядового «быка», хочу быть солдатом, стоять над районом, решать вопросы и получать долю со всех бизнесов.

— Ладно, нечего рассиживаться, время уходит, — сказал Генри, повернулся и обратился к усатому старику, который стоял в углу, внимательно слушая нашу беседу. — Джул, выдай парням стволы, и мы пойдем. Я видел, черномазые уже подогнали тачку, ничего такая, можем прокатиться с ветерком.

— Пошли, — сказал старый итальянец, и двинулся к своей каморке.

Я оказался ближе всех к нему и получил ствол первым, это был уже привычный Томпсон M1928A1 с барабанным магазином. В довесок я получил еще два таких же, чем остался вполне доволен — ствол мне нравился: мощный патрон, хорошее убойное действие и солидный внешний вид. Отдача, конечно, не радовала, но я уже научился с ней справляться.

Джо отказался расставаться со своим «Браунингом», Лоренцо получил помповое ружье от «Ремингтона», а Кристофер, который стал в нашей команде кем-то вроде снайпера — М1 — Гаранд. Впятером мы спустились вниз, где нас ждал четырехдверный «Хадсон Хорнет» модели пятьдесят четвертого. Убедившись, что вокруг нет никого, кто мог настучать легавым, упрятали стволы в багажник, и расселись на широких сиденьях машины.

Я занял место за рулем, а Генри — переднее пассажирское сиденье, чтобы указывать дорогу. Сегодня мы никуда не торопились, поэтому я завел тачку, дал движку немного поработать и хорошенько прогреться, выехал со двора и влился в поток машин, движущийся в соседнюю часть Маленькой Италии, принадлежавшую Тотти.

Стоило сказать, что их район оказался получше: здесь часто встречались вполне приличные заведения, в отличие от нашего, в котором кроме пары приличных улиц было несколько кварталов трущоб. Зато в таких местах проще проворачивать темные делишки, чем семья Гвидичи успешно пользовалась.

Все было просто: Генри командовал, я рулил. Он пояснил, что сначала мы поедем на подпольную арену, потому что там все должно было оказаться проще. Квартал, где находился боксерский зал, оказался злачным местечком, едва ли не хуже того, где я недавно снимал квартиру. Крысы перебегали нам дорогу минимум четырежды, за одной из них даже гналась кошка, я бы остановился и посмотрел за симуляцией жизни от разработчиков, на деле отвлекаться было нельзя.

То тут, то там слонялись пьяницы, а в окрестных домах были заколочены окна. Я припарковал машину у фонарного столба, на котором были видны следы недавней аварии, заглушил мотор.

— Клуб у них в подвале этого дома, — указал Генри. — Надо пройти через арку, и там будет вывеска. Место для своих, плюс бои по ночам, сейчас там много народу быть не должно, так что есть шансы провернуть все без особого риска. И да, не вздумайте стрелять в Эрла, этот ирландский ублюдок нужен нам живым.

— Без проблем, — ответил я, освободился от ремня безопасности, и открыл дверь машины. Повернулся к Генри, усмехнулся и добавил. — Все будет сделано чисто, босс.

— Вот и хорошо, — покивал солдат мафии, и тоже выбрался из салона машины.

Я пошел первым, парни двигались вслед за мной. Никакого плана у меня, разумеется, не было, зато в голове играла музыка, сознанием овладело какое-то мрачное вдохновение, и появилось понимание того, что мы точно сможем сделать все красиво. А в крайнем случае, обосремся, но с шиком, не изменяя себе.

Под вывеской у входа в подпольный бойцовский клуб отирался какой-то парень, одетый в рабочую куртку, кепку, но по-настоящему выделяющейся деталью в его облике была густая и длинная борода, длиной почти в ладонь. В Питере таким года с семнадцатого никого удивить нельзя, но для Лос-Анджелеса пятидесятых, где почти все ходят гладко выбритыми, это было нетипично. Не знаю, игрок это был или НПС, но он отреагировал на наше появление мгновенно: сунул руку в карман, очевидно, нащупав рукоять пистолета, и сделал шаг вперед.

— Эй ты, дружок-пирожок! — крикнул он мне. — Ты, кажется, районом ошибся. Шавки Гвидичи рулят двумя кварталами западнее, так что нечего тебе тут делать.

— Пошел ты, — спокойно ответил я, выхватил из кобуры пистолет, взвел большим пальцем курок и всадил бородатому ублюдку пулю в башку.

Умение «Быстрое выхватывание», которое стало доступным после вчерашней перестрелки, работало. В нашем деле оно могло оказаться реально полезным: подарить пару лишних секунд и дать возможность воспользоваться фактором неожиданности и спустить курок первым. А ведь в перестрелках на коротких дистанциях исход часто зависит от того, кто раньше выстрелил. Как сейчас, например.

Чтобы убедиться в своей правоте, я наклонился над трупом, щедро заливающим кровью из дыры в башке покрытый трещинами асфальт, вытащил из кармана куртки парня показавшийся игрушечным Colt Detective Special, и усмехнулся.

— Пошли, — приказал Генри, показав на дверь клуба.

Джо размахнулся и врезал по двери в области замка. Хлипкая створка не выдержала напора моего друга и распахнулась, через пару секунд я оказался в помещении, остро пахнущем кровью и потом.

На сколоченной из досок платформе лежали маты. Импровизированный ринг был огорожен канатами, видимо, чтобы никто из зрителей разгоряченных алкоголем, который продавали в баре здесь же, не полез в драку. Какой-то молодой черномазый парень, одетый в обноски, тер мат щеткой, видимо, пытаясь отмыть въевшуюся в ткань кровь.

Дверь в дальнем углу открылась, и в зал вошел рыжий мужчина в неплохом костюме. В руках он держал бейсбольную биту и, очевидно, собирался ей воспользоваться, но, похоже, пятеро вооруженных итальянцев стали для него сюрпризом.

— Вы кто такие?!? — спросил он, пытаясь не потерять лицо, но наткнулся взглядом на Генри и тут же как-то сник.

Понял, что по его душу пришли люди Гвидичи. Нас — рядовых соучастников — он, может быть, и не знал, а вот о том, кто такой Генри Бруни, должен быть в курсе. Я кивнул негритенку, который поднял голову, и тот продолжил заниматься своим делом. Понял, что наши разборки его коснуться не должны.

— Я думаю, ты уже понял, зачем мы здесь, Эрл, — проговорил солдат мафии.

— Генри, ты хорошо меня знаешь. Я не могу быть членом семьи, так что, давай я позвоню человеку, который приедет и решит все вопросы, — ответил ирландец.

— Неа, — помотал головой Бруни. — На этот раз тебе придется решать самому. Ты либо начнешь работать на нас, и тогда останешься управлять этим самым залом, либо мы убьем тебя.

— А если я соглашусь, то меня убьют люди мистера Тотти, — нахмурился Эрл. — Я предлагаю другой вариант — давай ты сейчас развернешься и я сделаю вид, будто ничего не было. И никто не пострадает.

— Не в твоем положении диктовать условия, — усмехнулся солдат мафии. — Нас пятеро, ты один. Или хочешь прокатиться в багажнике до побережья? Пойти на корм рыбам?

— Ты меня не пугай, я уже пуганый, — мрачно ответил ирландец.

Переговоры явно зашли в тупик. Эрл все так же стоял в дверном проеме, и не собирался уходить. Я сделал несколько шагов в его сторону, пригляделся, и увидел, что ирландец заслонял собой спуск на следующий уровень подвала.

Я вскинул пистолет и дважды выстрелил в ногу Эрла. Он громко завопил, нога подогнулась, и мужик свалился на пол, выронив биту.

— Томми, что тебе было непонятно в моих словах, что его нельзя трогать? — на удивление спокойным голосом спросил Генри.

Вместо ответа я подошел к матерящемуся сковзь зубы ирландцу, пнул в сторону спортивный снаряд, которым он так и не успел воспользоваться. Убрал пистолет в кобуру, вытащил из кармана кастет, наклонился, и изо всех сил врезал по морде Эрлу. Из рассеченных губ брызнула кровь, но своего я добился — ублюдок вырубился с глухим звуком ударившись головой о пол.

— Томми? — вновь попытался привлечь мое внимание солдат мафии.

— С ним все будет в порядке, мистер Бруни, — ответил я. — Максимум — будет хромать, зато сразу станет гораздо сговорчивее.

— Уверен?

— Мне гораздо интереснее, что за этой дверью, — я показал на лестницу. — Мне кажется, здесь находится не только боксерский клуб…

Генри уже сам заинтересовался, подошел ко мне и посмотрел вниз. Разглядеть куда вела лестница, было невозможно, видно было только один пролет. Я прислушался, пытаясь различить хотя бы звук, но в подвале стояла полная тишина. Кто бы там ни был, он затаился.

— Как будем спускаться? — спросил солдат мафии, посмотрев на меня, будто я знал ответ.

— Пустим кого-нибудь, кого не жалко, — отшутился я.

На этот раз юмор поняли все, кроме негра, который, заволновался, и снова отвлекся от своего занятия.

— Так, кто пойдет-то? — спросил Кристофер.

— Я, кто еще, — мне оставалось только усмехнуться. — Готовьтесь, меня, скорее всего, заденут, так что вы пойдете следом. Да, Джо, оттащи нашего нового друга в сторону, нас босс хочет с ним поговорить.

Музыка в голове продолжала играть, гребаное вдохновение требовало действия. Я вынул из кармана пиджака шприц-тюбик, и воткнул его себе в бедро. Сдавил, впрыскивая лекарство в мышцу, и усмехнулся.

Коктейль Гильермо — ваших медицинских знаний не хватает, чтобы определить ингредиенты, но эта штука ускоряет вас настолько, что вы буквально видите время. Скорость реакции +15, сопротивление урону +15, невосприимчивость к болевому шоку. Шанс привыкания 30 %.

Доктор с которым работала семья Гвидичи угостил меня составом собственного изобретения. Не знаю, какой дряни он там намешал, но эта штука ускоряла мою реакцию игрока настолько, что время замедлялось, будто в старых фильмах Джона Ву. Но были и проблемы: тридцатипроцентный шанс подсесть и двухчасовой откат, из-за которого все основные характеристики падали на две единицы. Не так уж и много, но ощутимо.

Но сейчас мне повезло. Время будто остановилось, и я побежал вниз по лестнице, рванул за угол, вскидывая пистолет, и тут же бросился в сторону, пытаясь уклониться от выстрела.

Из стволов «лупары», которой оказался вооружен ублюдок, контролирующий проход, вырвались языки пламени. Большая часть дроби прошла мимо, только две или три дробинки зацепили мой бок, загнав индикатор здоровья в красную зону, но я не дал уроду возможность перезарядиться и добить меня, трижды выжав спусковой крючок.

Пули сорок пятого калибра имели диаметр чуть больше сантиметра и отличную пробивную способность. На белой рубашке ублюдка распустилось три кровавых цветка, и он медленно завалился на пол.

Время вернуло свой нормальный ход, бок резко вспыхнул болью, а из-за угла выскочил Кристофер. Он вскинул пистолет и дважды выстрелил куда-то в сторону проема, я не видел — перед глазами вспыхнула белая пелена. Здоровье медленно утекало в сторону нуля, нужно было перевязать раны, чтобы не подохнуть от кровотечения.

Уцепившись рукой за перила, я поднялся и двинулся дальше в подвал. Кристофер успел обогнать меня, ворвался в помещение, следом за ним промелькнул Лоренцо, Джо, и сам Генри. Прогремело несколько выстрелов, и когда я спустился на второй уровень, все было уже кончено.

— Мать твою, — не удержался я от ругательства.

На крюке под потолком видел труп немолодого мужчины, когда-то одетого в хороший костюм. Сейчас его одежда оказалась покрыта пятнами запекшейся крови, а под ногами разлилась лужа мочи. На полу валялось четверо: урод с люпарой, убитый мной, еще двое итальянцев и огромный парень, который, очевидно, использовал старика в качестве боксерской груши.

Генри первым делом двинулся к пленнику, присмотрелся к его изрядно помятому лицу, даже взял за подбородок и повернул. Я достал из кармана бинты, стащил заляпанный кровью пиджак, и принялся перевязываться.

— Так вот ты где, старик Томми, — пробормотал он.

— Чего? — не понял я.

— Это один из наших бухгалтеров, Томас. Звали его как тебя, отмывал для семьи деньги через строительство недвижимости и пропал без вести неделю назад.

— Значит нашелся, — ответил за меня Джо.

Меня больше заинтересовали клетки в углу помещения. Разобравшись с раной, я двинулся к ним, подергал за дверцы, но все они оказались заперты и пусты. Но их наличие означало, что старик-бухгалтер был не первым, кому не повезло пройти через этот подвал.

— Интересными делами они тут занимались, — я усмехнулся. — Может быть, стоит подвесить Эрла на этот самый крюк и обсудить дальнейшее сотрудничество?

— Почему бы и нет, — ответил солдат мафии. — Джо, сходи и принеси его. Крис, помоги мне снять труп с крюка. Найдите кто-нибудь телефон, надо будет позвонить и договориться насчет похорон бедного ублюдка.

— В кабинете Эрла наверняка должен быть аппарат, — предположил я. — Я пойду, проверю.

Мы с Джо двинулась наверх, он пошел к по-прежнему валяющемуся без сознания ирландцу, а я двинулся в сторону второй двери. Повернулся к продолжающему оттирать мат негру, и сказал:

— Шел бы ты домой, парень. Считай, что у тебя сегодня выходной.

— Но ведь мне не заплатили за то, что я сделал, — возразил тот. — Мистер, я здесь с самого утра корячусь.

— Да? — я усмехнулся, достал из кармана бумажник и вынул из него купюру в двадцать баксов. — Это покроет убытки, если ты сейчас уйдешь?

— Вполне, — кивнул парнишка, переглотнул и спросил. — Можно?

— Бери, — согласился я, и положил деньги на край мата. Подумал секунду и добавил еще полсотни. — Завтра можешь не приходить. И на всякий случай послезавтра. Только не говори никому, что здесь произошло.

— Хорошо, мистер, — кивнул парень, схватил деньги, прихватил ведро с тряпкой, и двинулся к выходу.

Не успел я подойти к двери, как с улицы послышался громкий крик — видимо, парень наткнулся на валяющийся там труп. Хоть негр и должен был привыкнуть к крови, зрелище мертвого человека с мозгами наружу стало для него неожиданностью.

Усмехнувшись, я открыл дверь, и оказался в кабинете Эрла. На столе лежало несколько толстых пачек из мелких купюр и бумажный пакет, куда эти деньги, очевидно, должны были отправиться. Похоже, ирландец собирался отправить откат для своего босса, но теперь бабки попадут в гораздо лучшие руки.

Я упрятал пачки в пакет, который убрал в один из «безразмерных» карманов пиджака. Естественно, потом я отдам их Генри для справедливого дележа, но ведь нехорошо, что деньги лежат вот так вот на столе, в беспорядке?

Подняв трубку я подумал, куда звонить, и решил набрать номер «Сицилии». Все-таки большая часть операций планировалась в этом заведении, там находилось что-то вроде оперативного штаба Гвидичи.

— Здравствуйте, ресторан «Сицилия», — ответил администратор. — Хотите заказать столик?

— Здравствуй, это Томми.

— А, привет Томми, — то ли признал, то ли сделал вид, что узнал, мой собеседник. — Что-то случилось?

— Да, если честно. Мы нашли моего потерянного тезку. И, если честно, он не в лучшем состоянии. Нам понадобилась бы помощь.

— Томми? У старика все-таки не выдержало сердце?

— Что-то вроде того. Мы сейчас в подвальчике у Эрла, и нам понадобилась бы помощь.

— Хорошо, — администратор отвлекся на секунду. — Команда уборщиков уже едет. Еще что-то?

— Да, пусть захватят с собой побольше мешков для мусора. Здесь многовато хлама скопилось.

— Ирландцы вообще не смыслят в гигиене, — согласился он. — Хорошо передам.

— Спасибо, дружище. Пойду я.

— Удачи.

Я положил трубку. Не знаю, чем была вызвана необходимость говорить, как идиот. Возможно тем, что копы прослушивали казино, может чем-то другим. Хотя, если уж не считать «Сицилию» безопасной, то где можно спокойно поговорить? Полицейских туда даже не пустят, у охранников на входе будто нюх на легавых.

Осмотрев кабинет, я отметил несколько кубков на стене, пару боксерских перчаток, висевших на дверце шкафа. Наверняка, если поискать внимательнее, то можно найти какой-нибудь сейф, но не в наших интересах слишком сильно опускать ирландца. Все-таки Генри надеется на сотрудничество с ним, и я понимаю: хорошо знающий бизнес человек всегда будет полезнее новичка.

Но перчатки я все же прихватил, удивившись их тяжести, заглянул в описание и усмехнулся.

Боксерские перчатки с сюрпризом. Внутри этого экземпляра перчаток лежит свинцовая пластина. Их вес станет неприятным открытием для ваших соперников. Урон 3–5, вероятность оглушения 20 %.

Вышел из кабинета, спустился вниз. На Эрла уже успели надеть найденные здесь же наручники и подвесить под потолком, но в себя ирландец пока еще не пришел. Лоренцо, матерясь сквозь зубы, бинтовал простреленную мной ногу.

Я бросил Джо боксерские перчатки, усмехнулся, и сказал:

— Что, побеседуем с упрямым ублюдком?

— Этими перчатками убить можно, — мой напарник взвесил их и натянул на руки. — Похоже, что кто-то сильно жульничал.

— А ты думаешь хоть где-то бои проходят честно? — спросил я. — Думаешь, ММА — не постановка? Да это тот же самый рестлинг давно, особенно UFC, где всякие МакГрегоры и прочие. Разве что WWE не скрывают, что делают шоу, а не бои.

— Да хрен бы с ними, — ответил Джованни и врезал по животу ирландца.

Звук удара боксерской перчаткой оказался достаточно звонким. Глаза Эрла распахнулись, он посмотрел на нас ничего не понимающим взглядом, и получил второй удар и тут же третий. На самом деле убить человека руками в этих перчатках явно не вышло бы, но боль была ощутимой.

— Как тебе там наверху, Эрл? — спросил Генри.

— Может быть хватит? — взмолился ирландец и тут же получил еще один удар в грудь.

— Когда ему прекратить, решаешь только ты, дружище, — ответил солдат мафии. — Ты же знаешь, что варианта всего два — ты умрешь или станешь работать на нас.

Джо провел двойку и тут же добавил еще раз с правой, изо всех сил, капитально вышибив из распорядителя боев дух. Тот схватил воздух ртом, и глухо застонал, когда мой напарник продолжил молотить его, будто грушу.

— Ладно, — наконец сдался Эрл. — Ты победил Генри, я буду работать на Гвидичи.

— Если бы все было так просто, — усмехнулся Бруни и остановил вошедшего в раж Джо. — Ты же знаешь, мы слову верим. Но чтобы подтвердить свои намерения, ты должен сдать нам секрет Тотти. Такой, из-за которого тебя на куски порвут, если мы не защитим.

— Черт, ты меня без ножа режешь, — ответил ирландец.

— Может, ему еще раз врезать, босс? — поинтересовался Джо, которому, похоже, понравилось махать кулаками.

— Черт с вами, — ответил Эрл. — Сегодня ночью Вито должен собрать бабки со всех бизнесов и отвезти их лично дону Тотти.

— Вито? — не понял я.

— Вито — один из капо семьи Тотти, — ответил за ирландца Генри. — Интересные сведения, дружище. Значит, до дона Вито деньги не довезет, да и сам, скорее всего никуда не доедет. Ладно, снимите его с крюка. Он теперь у нас на крючке.

Мафиозо мрачно усмехнулся.

Парни, которые приехали за телами не только решили этот вопрос, но и помогли мне — вытащили дробь из бока. И даже на долю ирландца досталось немного перевязочного материала, после чего он ушел отдыхать на диван в своем кабинете. Трое из людей Гвидичи, вооруженных дробовиками, остались охранять боксерский зал, и уж теперь я был уверен, что с этим местом все будет в порядке.

Генри уехал вместе с «уборщиками», по-видимому, отправился планировать нападение на Тотти, а мы с парнями двинулись по второму адресу, где располагалась подпольная букмекерская контора.

Судя по большой вывеске, которая располагалась прямо над входом с оживленной улицы, не таким уж и секретным было это место. Люди заходили и выходили, но на лице ни одного из покидавших заведение не было видно особой радости. Наверное, выигрывали здесь не так уж и часто.

— Разные бизнесы увеличивают эффективность друг друга, — сказал Кристофер. — Если в одном квартале есть боксерский клуб и букмекерская контора, доход станет выше. Или, если бары и ночлежки, подпольные казино и отели.

— Это логично, — согласился я и заглушил мотор. — Что, идем внутрь?

— Тут все будет непросто, Генри обещал, — проговорил Джованни, внимательно рассматривая вход.

— Похоже, этот Сладкий Джимми — большой отморозок, — согласился Лоренцо. — Может быть, ворвемся внутрь с пушками наперевес и постреляем всех?

— Сам же слышал, Генри запретил палить из автоматов почем зря, — ответил я. — Стволы мы, конечно, возьмем с собой, но начнем с пистолетов.

— А, может, подожжем здание, пока нас не заметили? — продолжал сомневаться Лорик.

— Нас уже заметили, — ответил Крис. — Шторка шевельнулась. Ублюдки явно заинтересовались, кто мог сюда пожаловать.

— Тогда пошли, — усмехнулся я, открыл дверцу тачки, выбрался из салона и двинулся к входу.

— Эй, нас там всех перестреляют, — сказал вдогоку Джо.

— Или нет, — парировал я.

Мы поднялись по крыльцу, я потянул на себя дверь и оказался в небольшом помещении. На полу валялись проигрышные билеты, возле боковых стен стояли диванчики, а дальняя часть комнаты была огорожена стойкой, за которой стоял один из работников конторы.

На диванах сидело пятеро: трое ждали оглашения результатов, а остальные были охранниками. Еще один из людей Тотти стоял возле окна. Те двое, что просиживали кожаную обивку, при виде нас поднялись, один даже запустил руку в карман. За стволом полез, к гадалке не ходи.

— Привет, парни, — поздоровался я, решив, что не стоит забывать о вежливости. — Как сегодняшний день. Удачный?

— Для кого как, — мрачно ответил тот, что стоял из окна.

— Для нас удачный, — ответил я. — Пришли вот сделать пару ставок, срубить банк, а потом снять пару цыпочек и поехать к океану.

— Ты чего несешь? — шепотом спросил у меня Джо, но я не отреагировал на его слова.

— Вот как? — спросил тот же охранник. — Может быть, не стоит быть такими самоуверенными?

— Кстати, как дела у твоего босса. «Сладенького Джо», или как там его? Вот ведь прозвище человеку навесили. Вы бы валили из его бригады, сами же понимаете, нормального человека так не назовут.

Охранники переглянулись, но ничего ни ответили. А я продолжал вдохновленно говорить:

— Так вот, мы пришли сделать ставки: как далеко он сможет уползти, после того как я прострелю ублюдку все конечности. Я думаю, что на шесть футов — максимум, а мои товарищи говорят, что никак не меньше десяти. Так, где он, здесь или свалил куда-то?

Говорил я не просто так: осмотрел комнату, оценил ситуацию. За спиной работника конторы, стоявшего за стойкой, был проход, за которым, скорее всего, и находился кабинет, где сидел Джимми. Он мог и не слышать того, что я нес, но стрельбу услышит однозначно.

Я слегка сместился с линии огня, выхватил пистолет и пустил пулю в лоб тому, что стоял возле окна. Не успело тело упасть на пол, как в комнате разразился ад. Похоже «быстрое выхватывание» было прокачано не только у меня, но и у Кристофера, а стрелял он гораздо лучше.

Один из охранников успел схватиться за пистолет, но получил две пули в левую часть груди, и приземлился на диван. Во второго стреляли Джо и Лоренцо, поэтому свинца ему досталось гораздо больше.

А потом в дело вступил ублюдок за стойкой, которого я считал обычным НПСом. Он достал из-за стойки обрез и выпалил дуплетом в нашу сторону, после чего переломил стволы и принялся перезаряжаться.

Мне повезло: я оказался чуть в стороне от траектории, по которой летела дробь, а вот товарищи мои оказались не столь удачливы. Большая часть досталась Кристоферу, который был ближе всех, его снесло в сторону, и больше он не шевелился.

Джо и Лоренцо тоже посекло, но гораздо меньше, и парни остались на ногах. Я успел повернуться и выстрелить в урода, оказавшегося гораздо удачливее своих товарищей, но он уже успел пригнуться, скрывшись от нас за стойкой. Задело еще и НПС, причем, легли все трое. Не лучшее время выбрали, чтобы сделать ставки.

Я рванул к стойке, присел. Веселье сменилось досадой, ведь все рассчитал, а то, что работник, который принимал ставки и выдавал билеты, окажется вооружен, не подумал. И теперь нужно торопиться, потому что Криса надо везти к врачу.

Услышав щелчок, с которым ублюдок взвел курки на своей двустволке, я резко вскочил на ноги, понимая, что в любой момент могу получить заряд дроби в грудь, но успел: от испуга расстрелял остатки магазина. Зато своего добился.

А пару мгновений спустя появился и сам «Сладкий Джимми». Он ворвался в помещение и сразу же открыл огонь из «Томпсона», такого же, как остался у меня в машине. Я упал на пол, надеясь, что под таким углом стрелок меня не достанет, и судорожными движениями перезарядил пистолет.

Джо поступил умнее всех: выпустил пару пуль в сторону хозяина этого заведения, врезался всем своим телом в оконное стекло, покинув таким образом помещение. Лоренцо последовал примеру моего напарника, но успел получить две тяжелые пули «сорок пятого» в спину.

В проем-то он, конечно, вывалился, но явно уже лишившись сознания. А Джимми, осознав, что мы с ним остались один на один, принялся расстреливать стойку. Сверху посыпались щепа и древесная пыль, а мне осталось только вжаться в пол.

Полного барабана на пятьдесят патронов хватило секунды на три стрельбы. На перезарядку понадобилось еще пять, а потом возле двери застучала винтовка, и послышался радостный возглас моего напарника.

А потом наступила полная тишина. Я повернул голову и посмотрел на Джо, его костюм был изрезан, белая рубашка быстро пропитывалась кровью, но на лице застыло выражение счастья.

— Хреново ты планируешь, братан, — сказал он. — Я же говорил, перестреляют нас.

— Ага, — согласился я, поднялся на ноги и пошел к калитке, через которую можно было попасть за стойку. — Перевяжись пока, и парней посмотри, успеем мы их отвезти до врача или нет. И это, спасибо тебе.

Джимми оказался лысым и жилистым мужиком. Несмотря на то, что на груди у него было пять пулевых отметин, ублюдок еще шевелился, и даже пытался разговаривать.

— Ну и сколько же ты проползешь? — спросил я, навел пистолет в лоб человека Тотти и нажал на спусковой крючок.

Наклонился, обшарил карманы пиджака трупа и нашел длинный ключ, очевидно, от сейфа. Двинулся в проход, прошел мимо длинного стенного шкафа и оказался в кабинете.

Сейф стоял возле большого письменного стола. Я наклонился, вставил ключ в скважину, провернул, и потянул на себя дверцу. Денег внутри оказалось много, долларовые пачки лежали друг на друге стопками. Часть мелкими купюрами, но большая — крупными, что странно. По слухам, бухгалтеры охотнее брали мелочь, она лучше «отмывалась».

И, что приятно — денег в карман можно положить сколько угодно. Хочешь — миллион долларов, хочешь — три. В жизни такое, правда, там бумажными деньгами пользуются только старики и ретрограды. И то не все старики — вспомнить только бабульку с картой от «почты. ру».

Переложив содержимое сейфа в «бездонные» карманы, я пошарил взглядом по кабинету в поисках еще чего-нибудь, что можно прикарманить. Взгляд сам собой остановился на внушительной коллекции алкогольных напитков. Вспомнил виски, который мы украли с ирландского завода, подумал, и прихватил с собой пару бутылок с самыми скромными этикетками.

Теперь надо было успеть отвезти парней до Гильермо, но я почему-то был уверен, что мне это по силам.

— С вас два доллара, пятьдесят семь центов, — проговорил работник заправки.

Я вытащил из кармана пятерку, положил ее на стойку, кивнул:

— Сдачи не надо.

— Спасибо, сэр, — он улыбнулся, забрал деньги.

— Будь добр, не говори никому, что я здесь был, — попросил я.

— Без проблем сэр.

Работник говорил открыто, но я прекрасно знал, что стоит полицейским спросить, как он все расскажет. Хотя меня это не особо интересовало, что они могут получить от парня? То, что я итальянец? Или номер и марку ворованной машины, которую я получил у негров? И как эта информация поможет найти меня?

Я положил канистру бензина на пол у пассажирского сиденья, после чего сам сел за руль, завел двигатель, и поехал в сторону своей цели.

Как ни крути, но «Злые улицы» по ночам менялись, людей становилось в разы меньше, загорались неоновые вывески и уличные фонари. Хотя не везде, в трущобах все оставалось по-прежнему, но моя цель находилась не среди городского дна. Хоть и не центральной улице.

После того, как мы заехали к Гильермо, сдали парней в его заботливые руки, и сами получили необходимое лечение, мы двинулись на квартиру. И стоило мне войти в помещение и уже приготовиться к возвращению в реальный мир, зазвонил телефон.

Генри набрал наш номер, чтобы попросить меня сдать все найденные деньги Джулиано, для того чтобы солдат мафии мог поделить их, и напомнить о том, что я вызвался разобраться с продажными писаками. Вот и пришлось возвращаться в игру ночью, чтобы поехать и сжечь здание редакции их чертовой газетенки дотла.

Но сперва нужно было приготовиться. Я выбрал подходящий темный переулок, зарулил в него, остановил машину и заглушил двигатель. Достал с заднего сиденья четыре бутылки «Кока-колы», открыл одну из них, выпил примерно половину, немного поболтал в руке, и залпом влил в себя остатки. Остальную газировку пришлось вылить, потому что нужна мне была не она, а емкости.

В «Злых улицах», как и в любой уважающей себя онлайн игре имелся крафт. Как бы смешно это ни было, но федеральное законодательство запрещало давать информацию об изготовлении взрывчатых веществ и наркотиков. Меня это печалило, интересно было бы почувствовать себя Уолтером Уайтом или Тайлером Дерденом, собирать руками шашки в единые блоки, крутить фитили и разливать по бутылкам бензин и масло.

Но увы, здесь все это приходилось делать через окошко. Может быть, в этом и были плюсы, все-таки переливать жидкости из канистры в бутылку. Поэтому я сверился с рецептом, убедился, что у меня есть все ингредиенты: бутылки, бензин, отработанное масло, которым со мной поделились негры с авторазборки, и тряпье, в качестве которого я собирался использовать украденную с веревки в одном из дворов наволочку.

Щелкнув взглядом по иконке, я подождал полторы минуты и получил «Коктейль Молотова». Щелкнул еще трижды, довел свой запас зажигательной смеси до четырех бутылок, завернул в остатки наволочки и примостил сверток между сиденьями, убедившись, что он не упадет во время езды.

Конечно, я считал, что мы должны преподать писакам урок, но Генри был не согласен с этой идеей. Поэтому зажигательная смесь в окно была крайним вариантом, а в приоритете была попытка выдать пожар за самовозгорание.

А это уже подразумевало взлом с проникновением. Попытка обмануть отдел поджогов была гораздо сложнее и требовало подготовки. Я взял с заднего сиденья почтовую сумку, сложил в нее несколько коробков спичек, упаковку спиралей против комаров, набор гаечных ключей и отмычки. Всем этим пришлось закупиться сегодня днем, частично.

Бросил сумку на пассажирское сиденье, завел двигатель, и вновь тронул машину. До редакции было не так далеко, тем более я позволил себе разогнать машину на пустых улицах. Даже копов не было, онлайн у игры был не настолько высокой, хотя самые темные делишки проворачивались как раз по ночам.

Я въехал на улицу, где находилась редакция, проехал чуть дальше, припарковал машину, заглушил двигатель и закурил. В реальной жизни я бы никогда не решился курить в салоне машины, где находилась кустарная зажигательная смесь и целая канистра бензина, но в игре топливо загорелось бы только если бы я сунул зажженную сигарету в канистру.

Здание выглядело скромно, никакого неона и кричащих вывесок, только солидная табличка, надпись на которой я не сумел прочитать в темноте. Ни одно из окон не горело и можно было надеяться, что в здании никого не осталось. Самое обидное, что не было времени на разведку — наведаться сюда, познакомиться с персоналом, узнать, остается ли здесь ночной сторож.

Хотя я стал достаточно известным в городе, и теперь в некоторые места так просто не припрешься.

Я докурил сигарету, выбросил ее в окна, умудрившись попасть между прутьями решетки ливневой канализации, натянул перчатки, осмотрелся, убедившись, что на улице никого нет, вышел из машины, закрыл ее на замок, и пошел в сторону входа в редакцию. Осмотрелся, внимательно прислушался, убедившись, что нигде не слышно звуков сирен.

Открыл сумку, достал набор отмычек и принялся подбирать нужную к замку на входе. Навык у меня был не очень высокий, но с пятого раза все же удалось нащупать нужные язычки, зафиксировать их и провернуть замок, заставив язычок скользнуть обратно во внутренности.

Аккуратно потянул на себя створку, просунул внутрь голову, прислушался — все было нормально. Ни бормотал что-то про себя сторож, не шелестели страницы журналов, не горело отблесков света.

Тихо я проскользнул внутрь и потратил еще почти десять минут на то, чтобы закрыть дверь. Покидать здание лучше через окно, так я оставлю значительно меньше следов.

Прошел по зданию, двинулся наверх, на второй этаж, и оказался в типичном оупен-спейсе. Правда, в отличие от современных, почти на каждом столе стояла пепельница. Ну правильно, курение тогда не только не считалось вредным, табачные компании лоббировали все и вся, образы курящих мужчин и женщин пропагандировались в нуар-фильмах.

Поставить на стол зажженную сигарету и бросить рядом стопку бумаги? Загорится, но долго, и нет гарантии, что огнем займется все здание. Попробовать проделать такой трюк за несколькими столами? Эксперты увидят это. И вся маскировка полетит к чертям.

Двинулся дальше, прошел мимо кабинета начальника, и оказался в небольшой «комнате отдыха». Здесь было несколько диванчиков, на подлокотнике почти каждого стояла пепельница. Бросить пачку журналов и кинуть сигарету?

Что-то заставило меня пройти в следующую дверь, и я оказался на небольшой кухоньке, совсем крохотной. Может быть, среди работников редакции было принято устраивать небольшие чаепития? Кто знает, что вообще может прийти в голову кучке НПС?

Бинго! В кухонном углу около раковины висел небольшой газовый водонагреватель. Редкая штука, примерно в это время их только-только стали устанавливать в жилых домах. Вот это уже давало небольшой простор для фантазии.

Я подошел к нагревателю, осмотрел трубки, идущие от него, достал из сумки гаечный ключ нужного размера, и отвинтил гайку на шланге подачи газа. Метан, или чем тут топили, с едва слышным шипением засифонил, остро пахнуло газом, во рту появился вкус меди. Не знаю, откуда разработчики взяли запахограмму, но получилось пугающе натурально.

То, что я знал точно: взрыв наступает только при определенной концентрации. Спасибо деду, который всю жизнь проработал мастером в газовой службе, не думал, что эти знания придется применять на практике.

Если концентрация выше или ниже — газ будет просто гореть, но не взорвется. Если подача, конечно, идет не из баллона, тогда да. Не знаю, учитывали ли это разработчики, но теперь у меня был шанс проверить.

Я вытащил из кармана упаковку спиралей от комаров, вытряхнул одну из них на ладонь, прикинул, как она должна располагаться, и аккуратно установил на столе. На нижний конец положил сразу пять спичек, после чего поджег верхний. Убедился, что спираль стала тлеть.

По моему плану огонек должен был постепенно дойти спичек и поджечь их. Пооткрывал шкафы, и усмехнулся, обнаружив внутри початую бутылку виски. Усмехнулся, свинтил пробку, поставил на стол и опрокинул ее так, чтобы алкоголь попал на спички, но не замочил спираль.

Может быть, в жизни это и не сработало бы, но в игре алкоголь великолепно горел. Тем более, что он входил в один из рецептов «Коктейля Молотова».

Теперь все должно было выглядеть так: спираль догорает до конца, поджигает спички, они поджигают виски, который поджигает газ. Конечно, чем больше звеньев в цепи, тем больше шансов, что одно из них окажется слабым. Но теперь все должно было сработать более-менее естественно.

Развернувшись, я покинул комнату, спустился на первый этаж, аккуратно открыл одно из окон, и выбрался наружу. Опустил оконную створку, как смог, огляделся вокруг, и двинулся в сторону улицы.

Через четыре минуты я уже сидел в машине, стащив с себя перчатки, прихлебывая прохладную колу. По моим прикидкам сидеть мне оставалось не больше пяти минут, стрелка на часах бежала, отсчитывая секунды, а улица была все так же пустынна.

Но, что-то сработало не так, как должно. Когда я кинул пустую бутылку на заднее сиденье и достал из кармана пачку сигарет. Что-то громыхнуло и из окон второго этажа брызнули стекла.

Я завел машину и поехал прочь из этого района. Наутро здесь останется только пепелище.

И зачем было сходиться со своей бывшей? Ведь все было так круто, жил так, как хотел, делал, что вздумается. Лет пять назад в интернете даже появился термин «васян». Вот примерно так и можно было охарактеризовать мои последние несколько месяцев жизни.

А, потом, похоже, меня измучила совесть. Потому что мама говорила, что нужно быть хорошим, думать о будущем, планировать, чтобы стать ценным членом общества.

Я, откровенно говоря, становиться ценным членом общества не горел желанием. Да чихал я на это общество. Но иногда в голове будто что-то щелкало, и я решал, что нужно покаяться, восстановить прежние отношения и жить как нормальный человек.

Нужно было избавиться от этой привычки давным-давно.

Но у меня не получалось. Я не знаю, почему.

Зато потом повторялась одна и так же ситуация. Как и сейчас.

— Они прекрасные люди, — обвиняла она меня. — Почему ты все время высказываешь свое мнение о людях, которых даже не знаешь?

— Ну, потому что, наверное, они обо мне не очень хорошо высказались? — спросил я.

— Они о тебе ничего не говорили, — тут же заявила она.

— Да? — я криво усмехнулся. — А помнишь ту историю, когда ты не отвечала Тане, и она решила написать мне? Я всего-то ответил, что ты никому не отвечаешь. А тебе потом гневную тираду закатили про то, какой я невоспитанный и все такое. И, знаешь, я устал слушать о том, какие они хорошие, как они смотрят в будущее и все такое. Всегда старался воздерживаться от оценочных суждений, но в рот я ебал таких людей. Сахарная попка и карамельные ушки. Ебаные лицемеры.

— Да пошел ты! — сорвалась она. — Ты-то, кто такой? У тебя же мозгов нет, тебе до них, как до бога.

— Да, — я кивнул и пожал плечами. — Я быдло, ты прекрасно это знала, у меня это на лице написано. Почему тогда ты ко мне прицепилась-то?

— Да ни к кому я не прицепилась, — ответила она, встала с дивана, и принялась одеваться. — Но, если они не нравятся тебе, то нам явно не по пути.

— Тебе же не нравятся мои друзья, мне не нравятся твои, — пожал я плечами. — Ты прекрасно знаешь, что у меня в жизни два пути. Либо спиться и не дожить до тридцати, как мой отец. Либо пережить тридцать, но не закончить ни одного начинания, как Витя. В тридцать лет без семьи, детей и цели в жизни.

— Ну и живи со своим Витей, тогда, — язвительно ответила она.

— А ты рассуждаешь, как трехлетний ребенок, — я помотал головой. — Причем тут «живи с Витей»?

— Потому что на тебя никакой надежды нет. Ты в очередной раз можешь сойти с ума, и заявить, что ты один. И либо я добьюсь всего сама, либо…

Она не закончила, и пошла к выходу из квартиры. Сняла куртку с вешалки, натянула на себя, и принялась надевать ботинки.

— Ты невоспитанный. Понимаешь? Ты мог тогда ей ответить по-человечески.

— Я ей нормально ответил, — сказал я. — Что из фразы «она никому не отвечает» оскорбило ее? Я ее послал? Я что-то плохое сказал про нее?

— Да иди ты, — ответила она, открыла дверь и вышла из квартиры.

Мне оставалось только помотать головой.

Когда-нибудь мы перестанем наступать на те же грабли, и наша жизнь станет прекрасной.

Когда-нибудь. Но не в этот раз.

Бар был из самых дешевых. В такой я бы стал вести девушку или заходить пропустить пару пива перед сном. Контингент не тот, легко нарваться и получить по роже.

Помещение было насквозь прокурено, несмотря на то, что посетителей было не так уж и много. Видимо, после вчерашнего не проветрилось. Не знаю, почему Генри понадобилось назначать встречу в таком месте, ведь обычно он обходился семейной забегаловкой Фредди, «Сицилией», или сам приезжал к нам на квартиру.

К тому же это место было на самой границе с кварталом, которым рулили Тотти. Хотя это могло оказаться скорее плюсом, чем минусом, тем более, что солдат мафии так ничего толком и не объяснил.

Мы с Джо двинулись в сторону стойки, за которой стоял бармен — огромный, под два метра ростом, накачанный и полностью лысый. Он тер стакан, периодически посматривая через донышко на свет, и обратил на нас внимание, только когда мы подошли совсем вплотную.

— Чего желаете, джентльмены? — спросил он, поставив стакан на стойку.

— Двойной скотч, на треть разбавить водой, — ответил я, назвав пароль.

Бармен нахмурился, покивал, бросил на плечо полотенце, и сказал:

— Идемте за мной.

Он открыл дверцу, и повел нас в заднюю комнату. Чувствовался дух канувшего в лету сухого закона, когда в стране был запрещен алкоголь и выпить можно было только в специальных «спик-изи» барах. Скорее всего в этой комнате хранили контрабанду. Даже сейчас на полках стояло несколько больших пивных бочек, и ящиков с виски.

Бармен открыл люк в полу и предложил нам спуститься в подвал. Я незамедлительно воспользовался его предложением, спустился вниз по крошащимся ступеням, и оказался в сыром и холодном помещении, в котором было неожиданно много людей.

Помимо знакомых мне Генри, Кристофера и Лоренцо здесь было еще пятеро парней. Двое из них были мне знакомы, Ллойд и Алекс, оба итальянцы с моего же района, но об их связи с Бруни я даже не подозревал. Еще троих я не знал, но дорогие костюмы и зализанные назад волосы прямо намекали на их принадлежность к Организации. Может быть, и не в качестве полноправных членов, а только соучастников, но уже это на «Злых улицах» дорого стоило.

— Выпить хотите, парни? — спросил бармен.

— Нет, Эдди, они мне нужны трезвыми, — возразил Генри. — Ну что, все в сборе, пора начинать. Господа, это Джозеф, — он кивнул на одного из незнакомых мне итальянцев. — Он член Организации, так что прошу относиться к нему с уважением. Сегодня нас ждет важное дело, которое, пожалуй, надо было сделать уже давно.

Все слушали, никто не перебивал. Похоже я ошибся и Ллойд с Алексом связаны не с Бруни, а с этим самым Джозефом. На каждого из солдат приходится бригада соучастников, структура строга и иерархична, прямо как в книгах у Пьюзо. Мы даже не знаем, кто там еще входит в Семью, а уж о том, чтобы лично увидеть дона, пешки могут и не мечтать.

— «Дон». Это пиццерия, которая принадлежит семье Тотти. Именно там у ублюдков штаб, там они координируют все действия. Более того, вчера мы взяли Вито. Ублюдок успел немало наговорить, прежде чем отправился кормить рыбу, уж очень жить хотелось. Сегодня ночью там должен быть один из их важных союзников среди копов. Мы должны разобраться и с ним.

— Учтите, это будет настоящая бойня, — заметил Джозеф. — Их там десятка полтора. И мы должны убить всех, без жалости.

— И копа тоже? — спросил Ллойд. — Нам же потом житья не будет.

— И копа, — ответил Генри. — Парни, пора привыкать, это война. Если вы хотите работать на Семью, то должны быть готовы убить любого. На кого укажет рука Дона. Даже если это будет ваш родной брат.

— Мы готовы, мистер Бруни, — заверил я солдата мафии за всю нашу команду.

— Ну и отлично, — кивнул он. — Идемте за нами, оружие получите на улице.

Всей толпой мы двинулись по коридору, по которому раньше однозначно таскали контрабанду, потом поднялись на поверхность и оказались во дворе, со всех сторон огороженном высокой кирпичной стеной. Здесь было припарковано две машины неизвестной мне марки. Судя по плоским и толстым стеклам, тачки явно готовили, и они были бронированными.

Не знаю, откуда Генри и Джозеф достали такие, но прокатиться в такой было бы интересно. Только не особо верилось в то, что пуля их не возьмет.

— Джентльмены, — сказал Генри, выходя вперед и открывая багажник. — Разбирайте.

Во вместительном багажнике машины лежало несколько автоматов Томпсона новой модели, из тех, что использовали во второй мировой. Я ждал чего-нибудь более экстравагантного, но и этого для задуманного должно было хватить.

Джозеф открыл багажник второй машины, и мы принялись вооружаться. Помимо автоматов там в избытке имелись запасные магазины. Уже ставший привычным «Кольт» в наплечной кобуре, кастет для ближнего боя и «Томми-ган» делали из меня бойца опасного на любой дистанции.

Однако, когда Джозеф достал из багажника своей машины ящик с армейской маркировкой, в котором оказались осколочные гранаты, я понял, что мы действительно готовимся к очень опасному предприятию. Остальные это тоже осознали, но никто не подал виду, молча, мы разобрали взрывчатку, расселись по машинам.

— Кто там будет? — спросил я у Генри, Кристофер тронул машину. — Начальник полиции? Капитан какого-нибудь из отделов?

— В том числе, — ответил солдат мафии. — Там будет лейтенант Макковэй, один из самых продажных копов этого города. Работает в отделе нравов и занимается тем, что крышует сделки по продаже наркотиков. Но дело не только в этом.

— А что еще? — мрачно поинтересовался Джо и принялся разглядывать затворную раму своего автомата. Было видно, что дело, на которое мы решились, не по себе, и даже наш вечный весельчак и балагур это понял.

— Там будут их люди из армии. Ублюдки, снабжающие их тяжелым вооружением. Вот они-то и есть наша главная цель. Вито знал очень много и пел очень звонко прежде чем отправиться на тот свет.

— Военные? Да ну на хрен! — не выдержал Лоренцо. — Что дальше? Предложите нам устроить покушение на президента?

— Президент не лезет в наши дела. А вот эти двое продают мафии штурмовые винтовки. Может быть это рискованно, но в нашем деле по-другому не бывает. И мы щедро платим за риск.

— Да ну на хрен, — повторился Лоренцо. — Мы вчера и так чуть не скопытились, а сегодня едем штурмовать пиццерию, в которой засели два десятка человек, включая военных и копов.

— Сегодня нас десяток, — заметил я. — Подъезжаем, расстреливаем окна, забрасываем в них гранаты, врываемся внутрь и добиваем всех, кто еще дышит.

— Не знаю, — помотал головой он. — Нас положат всех там, вот и все.

— Тебя высадить? — вдруг спросил Крис.

Я чуть не подавился от этого вопроса. Я-то думал, что эти парни — друзья не разлей вода, а оно вон как оказалось. Хотя и мне Лорик тоже не нравился, иногда возникало желание всадить придурку пулю в башку, но, видимо, в этот раз он довел даже своего приятеля.

В машине наступило молчание, которое продолжалось едва ли не весь путь до квартала Тотти. Наконец, Лоренцо не выдержал и подал голос:

— Да ладно же тебе, нормально все.

— Дело будет происходить почти так, как сказал Томми, — вновь вступил в разговор Генри. — Мы делимся на две команды и с разных сторон врываемся в пиццерию.

— А кто атакует в лоб? — уточнил я.

— Люди Джозефа, не волнуйся, — успокоил меня солдат мафии и продолжил. — Наша цель — отрезать пути для отступления и уничтожить машины, которые припаркованы во дворе за рестораном. Потом мы входим внутрь, убиваем всех, кого видим забираем то, что надо, и уходим.

— То есть, мы должны еще и что-то забрать? — спросил Джо.

— Да, — ответил мафиозо. — В кабинете управляющего будет сейф. Мы должны забрать то, что лежит внутри.

Мы проехали мимо здания редакции, от которого остался только обгоревший остов. Я ухмыльнулся, Генри поцокал языком, и заметил:

— Вот, что бывает, когда жареные факты подгорают, да?

Пожар потушить не успели, здание полностью выгорело, остались только почерневшие стены, даже крыша провалилась, после того как огонь сожрал стропила и брусья, на которых она держалась.

— А все потому что соблюдать надо правила пожарной безопасности, — заметил я, и тут меня будто что-то ударило снизу. — Останови машину, Крис!

— Чего? — в один голос спросили Кристофер и Генри.

— Останови, говорю, я на секунду, — потребовал я.

— Ладно, — пробормотал наш водитель, нажал на клаксон, привлекая внимание второй тачки, после чего мягко прижался к обочине.

— По-маленькому что ли захотел? — усмехнулся Джо. — Так мы же вроде в виртуале.

— Смейся-смейся, — ответил я, выбрался из салона машины и рванул к трансформаторной будке, стоявшей возле стены.

Рванул на себя дверцу, заглянул внутрь и радостно осклабился — мой тайник не распотрошили. Вчера, когда я ехал домой, то решил, что не стоит оставлять в машине «Коктейли Молотова», поэтому сложил их в сумку и запрятал в этой самой будке. Они не выдохнутся, и ничего им не будет, игра же. А когда-то могут пригодиться.

И сегодня они как раз могли понадобиться. Поэтому я подхватил сумку, забросил лямку себе на плечо и вернулся в салон. Стоило мне захлопнуть дверь, как Кристофер тронул машину, и мы продолжили движение.

— Как насчет добавить в нашу сегодняшнюю вечеринку немного французского шарма? — спросил я, вынимая из сумки одну из бутылок.

— Ох, ты ж мать твою, — восхищенно пробормотал Джо.

— Ты, надеюсь, вчера не этим пользовался? — нахмурившись, спросил Генри. — Нам только легавых из отдела поджогов на хвосте не хватало.

— Нормально все, — ответил я. — На всякий случай приготовил, не пригодилось. А сегодня может понадобиться, если жечь машины. Да и саму пиццерию можно подпалить, когда будем уходить, как считаете?

— Нормально, — согласился солдат мафии. — Любое влияние основывается на силе. А это подорвет влияние Тотти в их квартале.

— Почти приехали, — заметил Крис. — Мне объехать квартал и подъехать к заднему ходу?

— Да, — подтвердил Генри.

Крис утопил педаль газа и вырывался вперед, обогнул два здания, сбросил скорость и поехал по неприметному переулку, ведущему во двор за баром. В воротах стоял и курил какой-то парень в рабочей куртке, можно было притормозить и снять его по-тихому, но наш водитель предпочел ускориться и снести ублюдка бампером машины.

При этом парня бросило на капот, а большая торчащая эмблема пробила ему живот. Металл оросился кровью, человек Тотти упал на землю и перестал двигаться. Кристофер остановил тачку и заглушил мотор.

Мы покинули салон. Во дворе было припарковано четыре машины, я, повинуясь кивку Генри, достал из сумки первую бутылку с зажигательной смесью, вытащил из кармана зажигалку. Через секунду пламя уже глотало первую. Оставалось только дождаться, когда оно доберется до бензобака, после чего транспортное средство взлетит на воздух.

Один за другим я поджег остальные автомобили. С противоположной стороны послышались выстрелы, палили сразу пять автоматов, длинными очередями, не жалея ни патронов, ни стволов.

А потом раздались гранатные хлопки и наступила тишина. Взорвалась первая машина, в лицо ударило волной горячего воздуха, слезы, выступившие на глазах, моментально высушило.

— Давай! — приказал я Джо.

Мой напарник размахнулся и ударил ногой в область замка, вынося дверь к чертям собачьим. В проем тут же отправилась граната, мы прижались к стене по разным сторонам от двери, пережидая взрыв и брызнувшие во все стороны осколки.

Через пару секунд я уже мчался вперед. Вскинул автомат и от плеча расстрелял какого-то жирного ублюдка в военной форме. Резко повернулся, поймал в прицел парня, одетого как попугай: в розовом костюме и с ярко-желтым галстуком, стоявшего возле настенного телефонного аппарата и утопил спусковой крючок. Модник свалился на пол, щедро орошая его кровью из многочисленных пулевых отверстий.

— Двумя целями меньше, — одобрительно кивнул Генри, прижался к стене и выглянул в проем. Увидел болтающуюся трубку телефонного аппарата, и спросил. — Он успел позвонить?

— Откуда я знаю, — мне оставалось только пожать плечами.

— Плохо, — сквозь зубы процедил солдат мафии. — Значит, скоро сюда приедут копы.

— То есть, этот придурок — тот самый упырь из отдела нравов? Чего он вырядился так?

— Он вырядился так, потому что ему по долгу службы приходится работать с политиками и кинозвездами. Хотя, этот урод и сам кинозвезда, — заметил мафиозо.

— Придется валить копов? — спросил Кристофер. — Нас просто задавят здесь, у них же силы практически бесконечные.

— Нормальные копы сюда не приедут, будьте уверены, — «успокоил» нас Генри. — Этот урод, если кому и звонил, то своим продажным дружкам. Но нам, в любом случае, в ближайшее время стоит ждать гостей.

Я проконтролировал одно из ответвлений коридора, убедился, что там никто не засел, развернулся, и рванул в сторону кухни. Судя по тому, что из зала стреляли одиночными, там уже шла зачистка.

Высунувшись из-за угла, я встретился взглядом с мужчиной в поварском колпаке и белом костюме. И все бы ничего, но в руках он сжимал люпару и был в любой момент готов нажать на спуск.

Не знаю каким чудом, но я умудрился спрятать голову до того, как ее отстрелили. Дробь россыпью ударила по стене, я выхватил вторую из имеющихся у меня гранат, рванул прочь предохранительное кольцо и швырнул в помещение.

Секунду спустя раздался взрыв.

Джо умудрился опередить меня и ворваться на кухню первым. Ублюдок был готов палить во все стороны, но все равно проморгал момент, когда из-за большой металлической газовой плиты высунулся тот самый повар.

А вот я успел среагировать, взять его голову на мушку и выжать спусковой крючок. Ствол подбросило вверх, но не так сильно, как при стрельбе из автомата предыдущей модели и пулями колпак сбило с оказавшейся абсолютно лысой головы. Люпара с грохотом упала на пол.

— Спасибо! — крикнул Джо, вскинул автомат и расстрелял появившегося в дверном проёме мужика.

— Что дальше? — спросил я, развернувшись к Генри.

— Надо зачистить второй этаж! — перекрикивая звуки выстрелов ответил солдат мафии. — Кабинет управляющего там.

— Хорошо!

Я двинулся в следующее помещение, проконтролировал, что в холодильнике никого нет, на всякий случай запер дверь. Изнутри ее не открыть, а, значит, из камеры не выбраться, а холод даже в «Злых улицах» убивает.

Наверное, это жуткая смерть. Сначала на тебя вешается дебаф «Переохлаждение», от которого немного падают характеристики: скорость реакции и передвижения. Затем он сменяется «Обморожением», от которого отказывают конечности и постепенно начинает убывать здоровье. Пока шкала не опустится до нуля, ничего не сделать. Даже выйти из игры нельзя, это возможно только в специальных местах.

В следующем помещении оказался ещё один из парней Тотти. Он метался из стороны в сторону, не зная, откуда ждать нападения, но мое появление все равно проморгал.

Поймав очередь в спину, он упал. Я подбежал к нему, высунулся в дверной проем и нос к носу столкнулся с Ллойдом. Удержаться и не выстрелить оказалось сложно, но как-то вышло так, что никто из нас не пальнул.

— Что ты здесь делаешь, я тебя чуть не убил, — сказал я.

— Да? А что здесь делаешь ты? — спросил он и едва заметно усмехнулся.

— Давайте наверх, парни, — приказал непонятно откуда появившийся Джозеф.

— Тот коп успел позвонить своим, — сказал я. — Надо занимать оборону, здесь вот-вот будет не продохнуть от легавых.

Мафиозо мрачно выругался, но ничего не ответил, развернулся и двинулся назад, в сторону входа. Через пару секунд в помещение ворвались те двое, которых я не знал, и, без промедления рванули наверх по лестнице.

— Чисто! — послышался оттуда выкрик.

Коротко чихнул автомат, и снова:

— Чисто!

Не знаю, где солдат мафии взял этих двоих, но они явно косплеили какой-то спецназ.

— Парни, разберитесь с залом, возьмите окна под прицел, тут вот-вот эти уроды приедут, — попросил Генри. — Нам нужно продержаться, пока сейф не вскроем.

Само собой вышло так, что нас оттерли от основного дела, оставив охранять подходы. В том, что с сейфом разберутся и без нашего участия, я и не сомневался, тем более, что Ллойд мог справиться с практически любым замком.

— Мы втроём остаёмся здесь, Лоренцо, проконтролируй то, что осталось от задней двери, — тут же принялся командовать Кристофер.

Если бы это сказал я, то не избежать нам ненужной ругани, но почему-то Криса Лорик послушал без разговоров. Я вышел в зал и удивленно присвистнул.

Кто бы мог подумать, что пять человек могут устроить такой разгром? Рамки с фотографиями видов Сицилии, развешанные по стенам, сейчас валялись на полу. В помещении не осталось ни одного целого окна, все столы были опрокинуты, а стена покрыта отметинами пулевых попаданий.

На полу валялся с десяток трупов. Похоже, они даже не ожидали нападения, четверо играли в покер, ещё трое, судя по опрокинутому на пол блюду с пиццей, принимали пищу. Я посмотрел на полную сочной начинки пиццу и облизнулся, вспомнилась «Сицилия». Надо будет заехать туда как-нибудь.

Хотя, странно это, есть пиццу в виртуальном мире. С другой стороны, в реальном ты такой не достанешь. Или придется выложить за такой ужин месячную зарплату.

— Жрать охота, — проговорил Джо. — Блин, я же думал, что нас покормят в баре.

— Можешь на кухне покопаться, поискать чего-нибудь, — пожал я плечами. — Может, там пицца есть или ещё что-нибудь.

Осмотревшись, я выбрал в качестве позиции большую нишу в стене, прикрытую шторой. Здесь я смогу стрелять в ублюдков, а они не смогут достать меня. Схватил за ножки два опрокинувшихся стола, я перетащил их к своему укрытию так, чтобы при желании, можно было проползти в сторону кухни. В том, что тонкая деревянная столешница не сдержит осколков, я не сомневался, но так легавые хотя бы не будут знать, куда именно стрелять.

— Как думаешь, много их будет? — спросил Джо.

— Пара машин уж точно, — ответил я. — Сам знаешь, поотыгрывать копа многие хотят, а уж продажного тем более.

— Не забросали бы нас гранатами здесь, — поморщился Кристофер. — Место открытое, бери и кидай. Мы только за счёт этого победили. Засесть бы на втором этаже.

— А там, думаешь, не забросят? — спросил мой напарник.

— Не знаю, — пожал плечами Крис. — Я бы забросил. Только вот метать вверх ее будет гораздо сложнее. Да и можно промахнуться и себе на голову уронить.

— Зато, если кто в здание прорвался, то сразу за спину, — пожал я плечами. — А так — мы сами их можем закидать. Кстати, я пустой, не поделитесь?

— Держи, — протянул мне одну из своих Джо. — Ладно, может и отобьемся. Смотря сколько будут возиться с сейфом тем.

— Странно, что долго так, — заметил я. — Думал, пару секунд займет, а нам тут «Тауэр деффенс» устраивать. Вот ведь дри…

С улицы послышался рев двух моторов и тут же визг тормозов. Я надеялся услышать скрежет рвущегося железа, но не повезло, аварии не случилось. Одна из машин остановилась у самого входа в ресторан, вторую водитель пустил в занос так, что правые колеса чуть не оторвались от земли.

Я вскинул автомат и выпустил остатки патронов в магазине, целясь по тачке, и надеясь, что достану хоть кого-нибудь. Прижался к стене и перезарядил «Томпсон».

Я представлял себе эту ситуацию как-то иначе, думал, что они предложат сдаться. Но ублюдки похватали дробовики, которые, похоже, везли в салонах, и стали расстреливать ресторан, пытаясь достать нас.

Дробь крушила все, что не успели переломать мы. Легавых там было с десяток, все, как один, детективы, ни одного патрульного, и стреляли они хорошо, не давая высунуться. Оставалось только прижаться к стене и ждать, пока у них закончатся патроны.

Решив, что это самое время для взрывоопасных сюрпризов, я вынул гранату, крепко сжал ее в ладони и рванул прочь предохранительное кольцо. Дождавшись, когда выстрелы станут намного реже, размахнулся и швырнул подарок наружу.

Навык у меня был не прокачан, но не попасть в огромных размеров окно было бы затруднительно. Граната пролетела через проем, попав под машину. Похоже, прежде чем взорваться она все же выкатилась с противоположной стороны, иначе, чем можно было объяснить, что копы бросились врассыпную?

Негромко хлопнуло, будто петарду взорвали, а секунду спустя в бой вступили мои товарищи. Я решил не отставать, высунулся и поддержал их огнем.

Достать никого не получилось. Вот Кристофер и Джо отстрелялись нормально, на асфальте осталось сразу два трупа. Правда, я мог записать на свой счёт двоих ублюдков, не успевших укрыться от разлетающихся во все стороны осколков.

Плотность огня сразу упала в несколько раз. Зато в помещение полетело сразу две бутылки с зажигательной смесью. Не знаю, на что рассчитывали уроды, может быть, решили, что на хрен этого Тотти, а может, так сильно озверели от потерь, но, похоже, они собрались спалить к чертям собачьим ресторан.

Вспыхнули доски пола и столы, мгновенно стало нечем дышать.

— Если наши провозятся ещё немного, нам конец! — крикнул я.

— Сгорим тут на хрен! — вторил мне Джо.

— Надо отходить, — я не мог не согласиться со своим товарищем.

— Ждем, — ответил Кристофер, высунулся и высадил длинную очередь.

Куда он стреляет, я не понимал. Из-за того, что мы оказались на освещенной территории, а легавые оставались в тени, ничего не было видно. Похоже, Крис попросту палил наугад.

Мне идея зря растрачивать патроны не нравилась, но с другой стороны, за них платила Семья, и просить расписку по количеству израсходованных магазинов с нас никто не станет. Поэтому, я вскинул автомат и поддержал парня огнем.

Джо не оставалось ничего другого, кроме как присоединиться. Когда в автомате Кристофера закончились патроны, он вынул из кармана гранату, вынул предохранительное кольцо и швырнул в окно.

Раздался гулкий хлопок, а следом послышались автоматные очереди. Секунд через тридцать стрельба прекратилась. Так как все детективы были вооружены дробовиками, мне стало мгновенно ясно, что стреляли не они.

А кандидатов было не так уж и много.

Похоже, наши, что забрались на второй этаж, опомнились, и осознали, что пора вступать в бой. Своей гранатой Кристофер выгнал легавых из укрытий, а наши их спокойно расстреляли.

Следом за первым взрывом послышался второй, более мощный. Похоже, одна из тачек не выдержала издевательств и взорвалась. Впрочем, нам же легче, хотя сейчас сюда могут мчаться нормальные полицейские, вызванные кем-нибудь из мирных НПС, наблюдающих за устроенным нами побоищем.

А вот убивать их — уже совсем не то, что продажных свиней из отдела нравов, которые толкают налево изъятую наркоту.

Дым заставлял кашлять, глаза слезились. Я присел, надеясь, что таким образом окажусь ниже его уровня, и двинулся в сторону выхода на кухню. Крис и Джо отправились за мной.

Со второго этажа вприпрыжку спустился Генри, за ним шли остальные соучастники, а замыкал эту процессию Джозеф. Бруни остановился, остальные проследовали мимо и двинулись на выход.

Солдат мафии хищно втянул воздух и улыбнулся.

— Томми, ты знаешь, что делать? — спросил он. — У тебя минута, потом отчаливаем, у нас сегодня есть еще дела.

Я кивнул быстро вбежал на кухню и осмотрелся по сторонам в поисках того, что могло стать причиной возгорания. Конечно, тут не было смысла делать вид, будто возгорание произошло самостоятельно, было очевидно, что причина — поджог, но ведь можно было немножко помочь пожару и таким образом убедиться, что сгорит весь ресторан.

На глаза попались газовые плиты. Я подбежал к одной из них, выкрутил все конфорки на максимум, отошел к той, что была в противоположном конце кухни, открыл газ и там, и так быстро, как мог, побежал на выход. Как ни странно, но парни не собирались садиться в машину, а стояли вокруг нее и ждали меня.

— Готово? — спросил солдат мафии.

— Полыхнет так, что не потушишь, — усмехнулся я.

— Тогда побежали, — приказал Генри.

И мы действительно побежали. Мафиозо шел первым и вел нас к известной одному ему точке назначения.

Мы пробежали через переулок, перебежали дорогу в неположенном месте и двинулись под арку. Следующий из домов был с проходным парадным, мы прошли через него, вышли на проспект. Здесь мафиозо замедлил ход.

— А почему мы просто не уехали? — спросил Джо.

— Потому что нам нужно алиби, — ответил солдат мафии. — Машина здесь, в следующем дворе. Мы садимся туда, и едем в ресторан, садимся играть в покер. Если полиция спросит, то персонал ответит, что мы играли в покер всю ночь.

— Раньше мы таким не заморачивались, — заметил я.

— Раньше мы не убивали по десятку детективов, включая начальника отдела, — в тон мне проговорил Генри. — Ладно, сворачиваем.

Он провел нас через арку, подошел к припаркованной машине и достал из кармана ключи. Посмотрел на нас, но, видимо, осознал, что никто кроме него не знает, куда ехать, открыл машину, уселся на водительское сиденье и открыл пассажирские двери.

Мы расселись, мафиозо завел двигатель и тронул тачку.

— Послушаем радио? — спросил я, кивнув на приборную панель. — Может в новостях что-то передают о том, что мы устроили?

— Можно, — согласился Генри.

Я повернул рукоятку, включая приемник, и попереключал волны, однако везде играла музыка. В итоге я решил, что лучше оставить радио на волне «Новостей Лос-Анджелеса», слегка поубавив звук. Рано или поздно мы услышим выпуск новостей и узнаем, что там думают официальные лица об устроенном нами переполохе. К тому же там играла песня «ром и кока-кола» сестер Эндрюс. Не могу сказать, что мне нравилась музыка пятидесятых, но это лучше, чем слушать радиоспектакли.

— Как себя чувствуете, парни? — спросил Генри. Мафиозо вел машину, особо не напрягаясь, было видно, что у мужчины талант, хоть он и не особо любит это дело.

— Нормально, — кивнул я. — Думал, правда, что нам конец, если бы вы нас сверху не поддержали.

— Скажи спасибо Кристоферу, это он своей гранатой выгнал ублюдков из укрытия. Они, кажется, даже не поняли, что произошло.

— Факт, — согласился Крис.

— Но сегодняшняя ночь точно не останется без последствий. По сути-то мы сделали одолжение городу, уничтожив дюжину продажных копов и пару ублюдков, распродающих налево государственное имущество.

— А, что, наша семья не торгует наркотиками? — спросил я.

— Нет, Томми, дон Гвидичи считает, что травить свой же квартал низко. Во многом мы из-за того и воюем с Тотти, наркота делает их богаче и сильнее. Так что мы очень сильно прищемили ублюдкам хвост, и в любой момент можно ждать ответки.

— Ответки? Нам пока что, вроде, получается защищать свои бизнесы.

— Да, но мы воюем с хитрыми ублюдками. Дон Гвидичи не такой, он человек чести. К тому же, ответки стоит ждать от копов. Сами понимаете, ни на босса, ни на капо у них ничего нет, все приказы отдаются по вертикали. Но кого-то из нас могут взять. Но я уже сказал, если кого-то из вас арестуют, просто молчите, и о вас позаботятся. С поличным вас уже не взяли, а все остальное надо будет доказать. А у семьи есть адвокаты, да и об уликах и свидетелях будет кому позаботиться.

— А нужно им впрягаться за мелких сошек, вроде нас? — спросил Лоренцо. — Соучастников же целая куча, я понимаю, у каждого солдата есть своя маленькая команда?

— Это так, — кивнул Генри. — Только теперь вы мои люди. К тому же, если придется, вам же и уничтожать улики.

Сестры Эндрюс закончили петь, и заговорил диктор:

— Быстро они, — заметил Джо.

— Ну так, мы не в реальности, не забывай, — усмехнувшись, ответил мафиозо. — Сам понимаешь, тут все происходит гораздо быстрее. Да, завтра с утра зайдут копы в город, а мы им сюрприз подкинули. И дело из отдела поджогов в отдел убийств уйдет.

— Но это не наша забота.

— Как сказать. В отделе поджогов держат неудачников, считается, что хуже, чем там работать разве что в транспортной полиции. А вот в отделе убийств работают серьезные парни, приходилось сталкиваться. В любом случае, к нам это не привяжут.

— Слушай, я давно хотел спросить, — вспомнил я. — А что другие банды думают о нашей стычке? Ну, кроме ирландцев и негров.

— Другие? — переспросил Генри, сбросил скорость и повернул машину. — Узкоглазым наплевать, они редко ведут дела вне своих районов. Евреи считают деньги, которые могут от этого получить, все, так или иначе, идут к ним за займами. А русские против, говорят, что пора заканчивать или дождемся облавы.

Он остановил машину возле яркой вывески, заглушил двигатель, и спросил:

— Ну, что, пойдем, перекинемся по маленькой?

— Молодой человек, просыпайтесь, конечная, — услышал я, и почувствовал, как кто-то тычет меня в плечо.

Неохотно открыв глаза, я посмотрел вокруг, и с удивлением осознал, что нахожусь в вагоне метро. Женщина в синей форме будила меня, чтобы выгнать на конечной, а я не осознавал, как здесь оказался, и что вообще здесь делаю.

Тем не менее, выбора не было, пришлось встать с нагретого места, покинуть вагон. Заплетающимися ногами я ступил на платформу, посмотрел на название станции на стене.

«Девяткино». Я понятия не имел, как мог оказаться здесь, тем более, что живу совсем на другой ветке метро, в противоположном конце города.

А Девяткино, оно же даже не в Питере, это уже Ленобласть. Пошарившись по карманам, я не нашел смартфона, и практически мгновенно протрезвел.

Раньше, если ты терял смартфон, то просто шел и покупал новый.

Теперь, если ты теряешь смартфон, то теряешь свою жизнь.

Не в прямом смысле, конечно, это метафора, чтобы обозначить, сколько в нашей жизни стали значить технологии. Сейчас там все — персональные данные, банковские счета, бесконтактная оплата, личные переписки, информация по работе.

Забери мой смартфон, подбери пароль, и можешь считать, что подобрал пароль к моей личности. И хоть Тайлер Дерден говорил, мол, твоя работа — не ты сам, как и твои деньги в банке, как и содержимое твоего кошелька. Наверное, если бы Паланик писал книгу ближе к нашему времени, он и смартфон добавил бы в тот список.

Меня стало трясти. Я принялся раз за разом проверять содержимое своих карманов, но безуспешно. Огляделся вокруг в поисках помощи. Нужно было хотя бы набрать на смартфон, чтобы убедиться, что его украли, симкарты уже вытащили и выбросили.

А не что я забыл его где-нибудь в баре, и он мирно дожидается на стойке, пока я вернусь.

Я попытался вспомнить, где был, и понял, что не знаю. Даже приблизительно представить не могу, куда пошел, как бы я этого не желал.

Последнее, что помню — это как в одиночку прикончил литровую бутылку рома, и понял, что больше не могу находиться дома. И поехал к другу, в надежде, что тот проследит, чтобы со мной не случилось ничего плохого.

Лицо саднило. Подняв руку, я удивился тому, насколько грязные у меня ногти, и аккуратно прощупал небольшую царапину под нижней губой. Это было плохо, хотя, с другой стороны, могло быть и хуже.

Кулаки были не сбиты, руки не болели, на одежде не было крови.

Значит, я, по крайней мере, никого не бил. А лицо — скорее всего, не удержался на ногах, и прилетел лицом в землю.

Я снова обшарил карманы. Паспорт, бумажник, ключи от квартиры, банковские карты — все было на месте. Нужно было снять деньги со всех карт, а потом каким-нибудь образом добираться домой.

Кажется, произошло что-то плохое. Генри срочно вызвал нас на квартиру, приехал сам, взъерошенный, без капли прежнего лоска, ввалился в квартиру и собрал нас всех в комнате. А потом зазвонил телефон.

Мафиозо прижал к уху телефонную трубку и внимательно слушал. Мы понятия не имели, с кем разговаривает Генри, а лицо его не выражало абсолютно никаких эмоций. Кивнув пару раз, он что-то согласно промычал, после чего повесил трубку.

— Парни, у нас тут проблема, — сказал солдат мафии. — Копы больше не могут смотреть в сторону, в наши дела вмешались федералы. Троих хороших парней закрыли, и собираются продолжать расследование.

— Кто-то из членов Организации попал в тюрьму? — спросил я.

— Да. Они будут молчать. Но мы должны позаботиться о том, чтобы, когда дело дойдет до суда, у следствия не осталось ни свидетелей, ни улик. Потом соберем митинги за освобождение, надавим на пару политиков. Но помимо этого мы должны показать федералам, что они не должны лезть не в свои дела.

— То есть? — прищурившись, посмотрел на солдата мафии Кристофер. Наверное, кровь почуял.

— Нужно убрать двух крупных фишек в управлении. Причем, желательно сделать это так, чтобы вскрылись их связи с какой-нибудь из городских банд. Желательно с узкоглазыми, они в войну не полезут, силы не те.

— А если у них нет таких связей? — спросил я.

— Нужно просто сделать вид, будто есть, — ответил Генри. — Наши писаки закончат дело своим журналистским расследованием, поднимется шум, и нам дадут спокойно решить свои дела с Тотти. Ублюдкам немного осталось.

— Так, что нам делать? — этот вопрос задал Лоренцо.

— Вы с Крисом поедете по списку свидетелей, — Генри вынул из кармана лист бумаги и передал ему. — Пока что официально они не под защитой, но рядом могут вертеться копы, так что будьте осторожнее. Предлагайте деньги, запугивайте, и только если совсем нет выхода — убирайте. Только аккуратно, без следов, от трупов тоже желательно избавляться. Да, по поводу денег.

Из другого кармана на костюме мафиозо появился еще один конверт, гораздо толще первого. Семья, очевидно, неслабо приподнялась на последних делах. Все-таки, мы отжали у Тотти большой кусок территории со всеми бизнесами, забрали откат со всего их квартала, да и выручка с букмекерской конторы и подпольного бойцовского клуба оказалась отнюдь не маленькой.

Если уж в наших карманах осело почти по пять тысяч баксов, что было для нас огромной суммой. При желании мы могли бы купить дом или еще что-нибудь, но заниматься этим во время войны группировок стал бы только сумасшедший.

— Вы, парни, займетесь уликами и устранением ублюдков, — обратился Генри к нам. — Сейчас мы поедем в «Сицилию», там получите всю нужную информацию.

— Без проблем, мистер Бруни, — кивнул я. — Мы готовы.

— Я в вас не сомневаюсь, парни, — солдат мафии покивал. — Да, Кристофер, если вдруг что-то пойдет не так, позвони по этому номеру. Если понадобится уборка.

Он вырвал листок из ежедневника, лежавшего на столике у телефона, начеркал на нем несколько цифр и передал Крису. Тот со всей серьезностью взял бумажку и упрятал ее в нагрудный карман пиджака.

Мы двинулись на выход. Лоренцо с напарником погрузились в очередную машину, пригнанную неграми, а мы с Джо сели в автомобиль Генри. Мафиозо занял водительское место, завел двигатель, включил радио, и мы под задорный «Саммертайм блюз» Эдди Кохрана поехали по городу.

От нашей квартиры до пиццерии дона Гвидичи было недалеко, и добрались мы минут за пятнадцать. Всю дорогу я смотрел в окно, рассматривая прохожих и другие машины. Как ни странно, но Генри дважды уступали дорогу, нарушив при этом правила дорожного движения. Неужели он ездил на собственной машине, а уровень лояльности ему в этом районе настолько велик, что даже обычно законопослушные НПС готовы совершать правонарушения?

Мафиозо бросил тачку прямо перед входом в пиццерию, и мы двинулись внутрь. На этот раз никто не собирался нас кормить, видимо, не до того было. Да и ресторан выглядел совсем не как в прошлый раз, здесь больше не было посторонних посетителей, зато главный зал был набит вооруженными парнями в дорогих костюмах и с типичными для представителей нашей профессии прическами.

Видимо, дона Гвидичи впечатлило, с какой легкостью мы разнесли главный штаб его конкурента, и он решил принять меры, чтобы не допустить ответного удара. Это могло сработать.

Генри пошел на второй этаж, провел нас через одну из дверей, и мы оказались в длинном и темном коридоре. Еще одна дверь, которую охранял внушительных размеров парень, вооруженный дробовиком, лестница, которая вела на этаж выше, и помещения ресторана сменились типичным жилым домом. Что-то вроде квартир под сдачу, но сюда, очевидно, не пускали кого попало.

Мафиозо вошел в одну из квартир и жестом пригласил нас идти следом. Здесь оказалось темно, все окна было завешены плотными шторами, но Генри щелкнул рычажком, и под потолком загорелась тусклая лампочка.

— Вот, парни, — сказал он, указывая на стол, на котором лежало два конверта и папка. — В какой-то мере вам повезло, улики сейчас у одного из двоих ублюдков, которых вам нужно убрать. Дело в том, что взяли федералы не только наших парней, но и четверых уродов, работающих на Тотти. И, как бы это ни было противно, улики придется уничтожить и на них.

Я подошел к столу, взял один из конвертов и вытряхнул из нее фотографию. К моему удивлению, легавый оказался итальянцем, с уверенным взглядом, зачесанными назад волосами и чертами лица, чем-то напоминающими молодого Роберта де Ниро. На обратной стороне карточки было имя и несколько адресов.

— Луиджи Гамбини. Он с Сицилии. В тридцатые федералам понадобился человек, который разбирался бы в итальянском менталитете, — озвучил Генри биографию нашей цели. — Этот ублюдок закрыл кучу народа на восточном побережье, как отморозков, так и людей чести. Он заслуживает смерти.

Вытряхнув на стол содержимое второго конверта, я встретился взглядом с совсем молодым парнем.

— Они там, что, только итальянцев набирают? — мрачно спросил Джо.

— Это Джонни, скользкий ублюдок. Говорят, работал у Тотти под прикрытием, пытался добиться вступления в семью, но не сумел. Я так думаю, что жив он только из-за того, что Гамбини вовремя выдернул его с дела. Сошка мелкая, но убрать его надо обязательно. Он может знать слишком много о делах своего начальника, и вскрыть детали нашего плана. С этим можете не париться — пары пуль в спину будет достаточно.

— А что в папке? — спросил я.

— А того, что в папке, вы должны показательно казнить и подкинуть на труп кое-какие улики.

— Мы не киллеры, — вдруг сказал Джо.

— Не киллеры, — согласился мафиозо. — Я тоже не киллер. Знаете, кто такой солдат Семьи? Это человек, которому можно доверить любой вопрос, любую проблему, и он решит ее. Вот и вам, парни, надо научиться решать вопросы.

— Кто в папке? — спросил я.

— О, вам понравится. Исполняющий обязанности начальника по расследованию уголовных преступлений, Эндрю Миллер. Сейчас он покинул Вирджинию, потому что местные дела заинтересовали его. Ведь, если он все-таки докажет существование мафии… И в его смерти заинтересованы многие, но этим вы займетесь в последнюю очередь. Ваша первоначальная цель — ублюдок Гамбини. Все документы и улики на наших парней у него, где он их может хранить — мы не знаем. Выясните это, а потом убейте, и оставьте на трупе вот это.

Он положил на стол открытый конверт. Я вопросительно посмотрел на Генри, тот усмехнулся и добавил.

— Только голыми руками не трогай. Почерк максимально похож, отпечатки тоже нужные. Там байка о том, что этот легавый договорился с японцами о том, чтобы ослабить нас. И получил какую-то сумму денег. Вам нужно только оставить его отпечатки на письме и конверте и аккуратно положить его в карман. Потом вы оставите на вот этом вот, — он выложил второй конверт, другого цвета, видимо, чтобы мы не перепутали. — Отпечатки самого Гамбини и оставите на трупе Миллера. Все должно быть сработано чисто, без свидетелей и улик, чтобы было ясно, что работал опытный киллер.

Я промолчал. В горле стоял ком, нам с Джо уже приходилось убивать значимых личностей в масштабе города, взять того ирландского ублюдка, с которым мы расправились. Но сейчас это была даже личность не государственного значения. Такими вещами должны заниматься киллеры экстра-класса, какие-нибудь «Агенты 47», которых на «Злых улицах» быть не могло. А не двое гопников, которые занимались лохотроном, а потом вдруг стали работать на мафию.

— Дон Гвидичи сейчас в раздумьях, кто больше достоин войти в Организацию — вы или Кристофер с Лоренцо. Я сделал ставку на вас, а остальное уже в ваших же руках. Удачи, парни.

Я, молча, натянул кожаные перчатки, которые с недавних пор стал постоянно носить в кармане своего пиджака, сгреб со стола все бумаги, и двинулся прочь из квартиры. Джо пошел за мной, он не произнес ни слова, но я слишком хорошо знал своего постоянного напарника, чтобы понимать, что и ему сейчас не по себе.

Когда мы вышли на улицу, с неба накрапывал дождь. По слухам с моря на Калифорнию надвигался шторм, а, значит, нас ждет как минимум пара недель без жаркого местного солнца. Если учесть, что и в Питере солнечный конец весны сменился унылым дождливым летом, хоть вешайся.

Я с сомнением посмотрел на папку и упрятал ее под пиджак. Машины у нас не было, а идти куда-то под дождем было сомнительной идеей.

— Может быть, вернемся, попросим Луи такси вызвать? — спросил мой напарник.

Я огляделся. Люди вокруг были одеты по погоде, в пальто, плащи и шляпы. Кроме нас на улице был только один неудачник, не угадавший с гардеробом: какой-то парень в насквозь промокшем костюме курил у водосточной трубы соседнего дома.

— Пошли, — сказал я. — Найдем место, где можно сесть и обсудить наши дела.

Я закурил, и мы пошли по улице, в сторону семейного кафе принадлежавшего Фрэдди. К тому времени, когда добрались до места, то промокли насквозь, но радушный хозяин, увидев нас на пороге своего заведения, тут же предложил согреться горячим кофе. Мы не стали отказываться, сделали заказ и уселись за самый дальний столик.

— Ну и что ты думаешь обо всем этом? — спросил я у Джо, стоило нам занять места.

— Да, что тут вообще думать можно? Дело невыполнимое. Тут бомбу в машину не подложишь и из пулемета их тоже не расхреначишь. Придумали эту возню с отпечатками…

— У меня тоже идей никаких, — мне осталось только помотать головой. — Не знаю, неужели у них нет других людей для такого дела?

Я поднял голову и увидел того самого парня, что курил возле «Сицилии». Он стащил с себя промокший пиджак, уселся боком к нам и пил кофе, но в том, что это тот же человек, я не сомневался. Это, конечно, могло быть совпадением, но уж больно подозрительным…

— Кажется за нами хвост, — шепотом, одними губами, произнес я. — Не оборачивайся. За тобой сидит ублюдок, он за нами от самой пиццерии идет.

— И что делать будем?

— Постараемся узнать, что ему надо, — я огляделся вокруг, будто в ожидании своего заказа, увидел, что Фредди уже несет к нам поднос.

Обычно заказы носили официантки, но хозяин заведения, похоже, решил лично выразить свое почтение и принести еду самостоятельно. Он подошел к нашему столику, поставил на него поднос, и спросил:

— Все в порядке, джентльмены?

— На самом деле есть одна проблема, — задумчиво потянул я, взял с подноса чашку американо, сделал глоток, и продолжил, уже тише. — За нами хвост. Из кафе можно выбраться незамеченными?

— Есть окошко, которое ведет во двор, — ответил Фредди, достал блокнот и стал делать вид, будто что-то в нем пишет. — В уборной. Человек там, в принципе, пролезет.

— Спасибо, ты оказываешь нам огромную услугу, — проговорил я.

— Я бы, если честно, сам бы хотел попросить о помощи, — слегка поморщившись, сказал хозяин заведения. — Тут банда отморозков появилась, требуют денег с кафе. Я им объясняю, что плачу за защиту мистеру Бруни, а они — плевали мы на него. У самого Генри просить помощи бессмысленно, у него сейчас все мысли о сам понимаешь каких делах, а вы, вроде бы, с ним работаете. Может быть, поможете?

— Да, конечно, Фредди, — кивнул я. — Для чего еще нужны друзья, верно?

— Эти уроды обещали прийти еще раз сегодня вечером. Угрожали разнести кафе, если я не заплачу.

— Не беспокойся, это уже не твоя забота, — кивнул я, подумал и добавил. — Твоя главная забота — вовремя платить Генри за защиту. Остальным займемся мы.

— Спасибо, Томми, — он заулыбался и покивал. — Ладно ешьте, а я пойду обратно за кассу.

Он черкнул в своем блокноте что-то еще и отправился обратно за стойку. Я взял с подноса кебаб и принялся есть, запивая его кофе. Джо не отставал от меня, разве что попросил себе эспрессо и хот-доги. Проблемы с федералами как-то сами собой отошли на второй план, меня очень заинтересовал ублюдок, который следил за нами.

— Тупо получается, — заметил Джо. — Мы же в игре, здесь в туалет ходить не надо. А, если пойдем, да еще и вдвоем, урод же точно за нами отправится.

— А нам того и надо, — заметил я, вытер рот салфеткой, сделал глоток кофе и продолжил есть. — Думаешь, если бы я хотел оторваться от него, то выдумывал что-то? Просто позвонили бы ниггерам, попросили б пригнать тачку побыстрее, да свалили отсюда.

— Думаешь, получится допросить его?

— Если б не думал, не устраивал бы ничего такого, — я посмотрел в окно. По стеклу текла вода, поэтому на улице было видно только силуэты. — Доедай и пойдем.

Я допил кофе и поставил картонный стаканчик обратно на поднос. Вытер салфетками руки и губы, размял шею и поднялся с места. Джо торопливо прикончил свою порцию, скомкал в руках салфетку, и поднялся из-за стола.

Что-то подсказывало мне, что наш гость не так уж и прост, но в том, что этот урод отправится следом за нами, я не сомневался. Туалет находился в полуподвале, поэтому нам пришлось спуститься по лестнице. Окошко находилось метрах в полутора от пола и выходило во двор, от земли до рамы было сантиметров пятьдесят.

Кабинки были свободны, в уборной никого не было. Не знаю, нужно ли НПС посещать туалет, но игроки в этом не нуждались. Как по мне, так правильно, мы же не в симуляторе жизни.

— Открой окно пока что, — попросил я, доставая из кармана кастет. — Только наружу не лезь.

Я встал чуть в стороне от двери, запустил руку в карман и просунул пальцы в отверстия кастета. Мой напарник пошел открывать окно. Похоже, с щеколдой что-то было не так просто, поэтому Джо это удалось не сразу, он все же справился с упрямой железякой и потянул на себя створку.

Дверь открылась, и в помещение вошел тот самый парень, что следил за нами от самой Сицилии.

— Руки вверх! — крикнул он, вытянув руку с пистолетом вперед.

Ублюдок сжимал в ладони «Colt Detective Special», что само по себе ни о чем не говорило. Но то, что он требовал поднять руки вверх, ясно давало понять, что парень как-то связан с полицией. А если учесть, что в дело вступило Бюро…

Додумать я не успел, потому что сделал шаг вперед и со всей дури врезал уроду по затылку, тот глухо застонал и рухнул на пол, заливая его кровью из большой ссадины на голове.

— Туалетную бумагу тащи, не хватало нам тут залить все, — приказал я Джо, а сам наклонился над лишившимся сознания ублюдкам и принялся обыскивать его карманы.

Курносый револьвер для скрытого ношения отправился в карман. Оружие было практически одноразовым, но, могло пригодиться. Тем более что оно, очевидно, было табельным. А вот значок инспектора ФБР удивил, не думал я, что кто-то из федералов может так легко позволить захватить себя.

— Подожди секунду, — сказал я, достал из виртуального кармана фотографии, которые дал мне Генри и нашел ту, на которой был изображен Джонни. — Так это же ублюдок, который пытался втереться в доверие к Тотти.

— Точно, он, — констатировал Джо, бросив на фото короткий взгляд. — И чего ему понадобилось?

— Гамбини приказал, я уверен, — я упрятал фото обратно в карман и продолжил обыскивать бесчувственное тело. — Значит, федералы и про наши дела знают.

Кошелек я, не глядя, засунул в карман. Принял из рук Джо снятый со стены рулон туалетки, оторвал длинную полосу, скомкал и прижал к ссадине на затылке. Еще одной полоской вытер плитку, потом оторвал третью, старательно затер кровь, убедившись, что следов нет.

— Надо отъехать куда-нибудь в безопасное место и переговорить с этим придурком, — сказал я, пнув бесчувственное тело. — Иди и пригони тачку понеприметнее, а я посторожу его.

— Ладно, — ответил Джо, и полез в окно.

Я осмотрелся и не нашел ничего лучше, кроме как затащить федерала в кабинку туалета, усадить на унитаз, забраться туда самому и закрыть дверь. Окровавленную туалетную бумагу я предварительно смыл в унитаз соседней кабинки.

Ждать пришлось недолго, я, конечно, боялся, что парень придет в себя до того, как Джо приедет с машиной, но повезло: то ли подходящая тачка попалась быстро, то ли мой напарник проявил чудеса расторопности.

В любом случае, уже через пять минут он позвал меня. Общими усилиями мы вытащили так и не успевшего прийти в себя ублюдка через окно. Место за рулём решил занять я, забрав у Джо ключи. Он и не особо возражал, водить он не любил, особенно в дождь, когда управление машиной становилось немного безумным и нельзя было угадать, на какой кочке тачка перевернется и отправится в кювет.

Мы осмотрелись, убедившись, что из окон за нами никто не наблюдает, после чего загрузили Джонни в багажник. Вылезти наружу из него не вышло бы, а привлечь внимание ублюдок смог бы, если только нас остановят. В любом другом случае звук двигателя и ливень надёжно заглушат крики и стук этого ублюдка.

На всякий случай я убедился, что в багажнике нет ничего, что можно использовать как оружие, после чего уселся за руль, завел двигатель и тронулся с места.

Быстро выехал со двора, проехал два квартала к северу и влился в поток на шоссе. Я гнал машину в сторону океана, надеясь, что там мы сможем найти подходящее место, чтобы поговорить с Джонни в спокойной обстановке.

В отличие от большинства я поехал не на престижный пляжный район на берегу, где, кстати, жил доктор Гильермо, а продолжил двигаться по шоссе ещё с полкилометра, а уже потом свернул с автострады на разбитую дорогу, ведущую к каким-то полузаброшенным складам. А потом вообще выехал на грунтовку и поехал мимо жалких лачуг и сараев.

Однако, даже этот район оказался в какой-то мере заселён: в паре окон горел свет, и даже какой-то старик в дождевике шел по улице. Поэтому я поехал дальше, вдоль берега, и по мере удаления от города процент заброшек значительной увеличился.

Выбрав какой-то лодочный сарай, я заехал во двор и остановил машину.

— Отпустите! — послышались из багажника крики, а потом и стук. — Я инспектор ФБР, немедленно отпустите!

— Смотри-ка, очнулся — усмехнулся Джо.

— Я схожу и вскрою дверь, ты загони машину, — попросил я, открыл дверь и выскочил под дождь.

Ветер ударил в лицо, а по голове и плечам забарабанили капли дождя. Ближе к океану ливень превращался в настоящую бурю, и, если в машине это почти не чувствовалось, то выбравшись из салона я ощутил гнев виртуальный природы в полной мере.

Добежав до ворот сарая, я достал из кармана набор отмычек и принялся взламывать амбарный замок. Как назло, он оказался не таким уж простым, и показателя моего навыка едва-едва хватало, поэтому времени ушло гораздо больше, чем я рассчитывал.

Поэтому, когда я, наконец, открыл дверь и вошёл в помещение, меня переполняла целая гамма негативных эмоций. Которые я собирался выместить на попавшемся под руку федерале.

Джо загнал машину в сарай, и я закрыл двери и даже опустил массивный засов, оказавшийся как нельзя кстати.

Когда стены и крыша отгородили нас от беснующейся природы, крики и стук стали гораздо громче. Я осмотрелся вокруг и увидел настоящее богатство, разложенное на полках. Похоже, сарай действительно принадлежал рыбаку, а помимо снастей здесь была спиртовка и несколько мотков крепкой веревки.

Около стены стоял стул. Я поднял его, поставил в середину комнаты, взял с полки верёвку. Если привязать легавого к стулу, то разговаривать с ним будет гораздо удобнее.

— Ну, что, открываем? — спросил у меня Джо.

— Да, — кивнул я. — Только аккуратнее, смотри, чтобы этот ублюдок не набросился на нас.

На всякий случай я достал из кармана принадлежавший захваченному нами федералу револьвер. Джо открыл багажник, резко дёрнул вверх дверцу, отскочил в сторону на случай, если легавый попытается броситься на нас.

Парень не стал пробовать. Он вообще не проявлял никакой агрессии, только посмотрел на нас и, похоже, осознал, что попал.

— Ну, что? — спросил я. — И чем же наши скромные персоны заинтересовали Бюро?

— Парни, я против вас ничего не имею, — ответил легавый, подняв руки. — Я только приказ выполнял, мне сказали проследить за тобой, это все начальство.

— Не боись, — кивнул я. — Мы ничего тебе не сделаем, поговорим и отпустим.

Федерал молчал. Видимо, не поверил. Хотя, я на его месте тоже не стал бы верить человеку, который вырубил тебя ударом по затылку, а потом вез через полгорода в багажнике, привез в какой-то сарай и наставил на тебя твой же пистолет.

— Давай ты сейчас спокойно вылезешь из багажника, сядешь на стул. Мы поговорим и разойдемся.

— А какой вам смысл оставлять меня в живых? — спросил он, подумав несколько секунд.

— Все просто, — пожал я плечами. — Нам нужен свой человек в Бюро. Особенно. если они копают под нас. Согласишься сотрудничать — получишь назад пушку. Я тебя даже обратно в город отвезу.

— А если не соглашусь?

— Получишь пулю в живот из своего же револьвера. Мне будет не по себе, так что лучше соглашайся. Но, в любом случае, сначала мы кое-что обсудим.

— Ладно, — согласился легавый.

Он встал, подошел к стулу и уселся на него. Джо взял с полки моток веревки и принялся крепко-накрепко привязывать ублюдка к стулу, я продолжал контролировать ситуацию с револьвером в руках. Когда мой напарник закончил, я подошел ближе, проверил прочность пут, упрятал револьвер в карман.

Несмотря на то, что в сарае было сухо и в какой-то мере даже тепло, я чувствовал себя промокшим, поэтому подошел к полке, взял с нее спиртовку, заправил из бутылки, которую нашел на той же полке, и перенес поближе к стулу, на котором сидел Джонни. Поставил на пол, достал из кармана зажигалку, поджег фитиль. Подумал секунду и решил закурить.

Джо усмехнулся моим неуклюжим попыткам обогреть помещение, но принес от стен еще два табурета так, что мы смогли рассесться вокруг огонька. Теперь это выглядело, будто трое друзей собрались погреться от спиртовки и обсудить что-то. В какой-то мере даже уютно.

Я протянул руки к языку пламени, чувствуя идущее от него тепло, и спросил:

— Ну, что, теперь можно и поговорить?

Джонни кивнул. Не знаю, боялся ли он нас, но, похоже, мои слова о своем человеке в ФБР его в какой-то мере успокоили.

— Мне бы тоже покурить, — сказал он, покосившись на меня.

— Когда в город вернёшься, покуришь, хорошо? — спросил я и, не дожидаясь ответа, проговорил. — Значит, ты следил за нами. Пытался арестовать моего друга. Кто приказал тебе это?

— Начальство из Бюро, — ответил он, отведя взгляд в сторону.

— Я понял, что не твоя бабушка, — я усмехнулся. — Мне нужно конкретное имя, кто это сделал. Учти, если рассчитываешь на сотрудничество, то лучше отвечать правду. К тому же, мы ведь щедро платим тем, кто на нас работает.

— Луиджи Гамбини, — назвал он имя, подумав пару секунд. — Это один из агентов, родом с Сицилии, как и я. Он работает на бюро с тридцатых и специализируется на делах, в которых замешана организованная преступность. Мафия.

— Вот как? И чем же наши скромные персоны заинтересовали этого твоего Гамбини?

— Вы работаете на Генри Бруни. Мистер Гамбини ищет улики против него. Вы должны знать, что было арестовано несколько солдат, как из вашей семьи, так и из людей Тотти.

Похоже, Генри, отправляя нас на это задание, руководствовался не только интересами семьи, но и снова защищал свою шкуру. В этом не было ничего плохого, в конце концов, любой мог оказаться под ударом. Даже под ничего не значащих шестёрок вроде нас стали копать, уж, о чем говорить?

— Ну и в чем заключается план? — задал я следующий вопрос.

— Гамбини знал, что Генри — одна из ключевых фигур в семье Тотти. Он в курсе, что, если место капо освободится, то займет его именно Бруни, к тому же этот солдат часто решал самые важные для Организации и самые сложные вопросы. Если удалось бы выбить его, у Гвидичи тут же появились проблемы.

— Разумно, — кивнул я. — Тогда так. Ты должен был нас арестовать?

— Нет, я запаниковал, вот и полез на рожон. Я должен был проследить за вами, узнать, что за дело вам поручил Бруни. Ведь просто так вас в «Сицилию» вызывать бы не стали.

— Мне нравится твоя откровенность, Джонни, — произнес я, заметив, как лицо федерала перекосилось, после того, как я назвал его имя. — Что, думал, у нас нет людей в бюро? Я также знаю и что ты работал под прикрытием в семье Тотти, и как облажался.

— Черт, — только и сказал парень.

— Но ты нам не интересен, не боись. Но вариантов у тебя тоже немного. Нам нужен труп Гамбини. Как на твоей карьере скажется, если он исчезнет?

Парень замолчал, задумавшись. Было видно, что он не хочет говорить, но жизнь и весь прогресс в игре был ему явно дороже наставника.

— Луиджи очень мне помогал. Но сейчас он держит меня при себе, мешает дальнейшему продвижению. Ему удобно, что рядом есть человек вроде меня, для оперативной работы, тем более, что сам он успел засветиться. Так что, если мистер Гамбини исчезнет, меня ожидает карьерный скачок.

— Значит, его труп будет и тебе на руку. Мы можем помочь друг другу, капишь? Помоги нам достать его, а мы тебя не забудем.

— Хорошо, — решился парень. — Сегодня днём Гамбини должен встретиться со своим информатором из семьи Гвидичи.

— В Семье Гвидичи есть информатор? — вырвалось у Джо.

Я нахмурился, мой товарищ чуть не похерил мне всю игру, мешая разыгрывать всезнающего и опытного мафиозо. Но к счастью Джонни был слишком напряжен, чтобы придать его словам значение.

— Да, — кивнул он. — Один из соучастников, работает на Джозефа Империоле. Сегодня он должен передать боссу что-то, что позволит убрать Джозефа из игры.

— Ты знаешь, где назначена встреча? — спросил я.

— В парке Линкольна, что в маленькой Италии. Они должны встретиться в полночь у фонтана.

— Гамбини будет один?

— Да, это условие информатора. Даже я не знаю, кто это, и никто кроме босса не знает, так что…

— Спасибо, Джонни, ты нам очень сильно помог. Можешь уже готовиться к повышению.

— Да, — парень совсем сник, похоже, он испытывал к Гамбини сыновьи чувства, и предать наставника ему было не так уж и просто. Нужно было встряхнуть его, привести в себя.

— Ты знаешь, как мафиозо может перейти из одной семьи в другую? — спросил я.

— Нет, — мотнул головой Джонни.

— Ты должен выдать мне секрет своего босса. Такой, о котором никто не должен знать, и за который тебя убьют, если мы не защитим.

— Но я же уже выдал вам мистера Гамбини, — протянул он.

— Этого мало, Джонни, — ответил я. — Гамбини уже труп, его ничего не спасет, и отомстить он не сможет. Мне нужно знать о делах того, кто сидит на самом верху. Что ты можешь рассказать о Эндрю Миллере?

— О Миллере? — Джонни презрительно скривил губы. — Этот русский ублюдок, его настоящая фамилия — Мельников. И он работает с русскими даже сейчас. Мистер Гамбини ненавидит его даже сильнее чем мафию.

— Вот как, — протянул я. — И в чем заключается сотрудничество Миллера с русскими?

— Он покрывает их во всем. Улики исчезают сами собой, свидетели вдруг куда-то пропадают. Дела разваливаются, с государственных складов пропадает имущество, а алкоголь течет рекой.

— Странно, что при таких раскладах этот Миллер все ещё на посту, — заметил Джо.

— Работает чисто. Но босс копает под него все усерднее и усерднее и, кажется, уже собрал папку с компроматом. Осталось показать ее кому надо, и все — Миллер исчезнет. У него налажены каналы в Европу, а денег едва ли не больше, чем в государственном резерве.

— Нам нужна эта папка, Джонни. А ещё нужны дела членов Организации.

— Они в сейфе у мистера Гамбини. Ключ в единственном экземпляре, и он всегда его таскает с собой.

— Значит, ты поедешь с нами, поможешь убрать ублюдка, а потом зайдешь к нему домой и вынесешь документы.

— Я должен выйти на связь, сообщить что все в порядке, — Джонни, кажется, успокоился, смирился с ролью, которая ему досталась, а, может, даже нашел в ней какие-то плюсы.

— Хорошо, сейчас поедем к телефону автомату, ты позвонишь ему и скажешь, что Генри поручил нам убийство консильери Тотти. Не думаю, что он прикажет нам помешать, так?

— Это точно, — согласился федерал. — Консильери — единственный из членов семьи, на которого гарантированно не найдется никакой грязи. Они же просто святые, даже налоги платят, такого не посадишь. Убрать его вашими руками — святое дело.

— Вот и славно, — ответил я, и обратился к Джо. — Можешь освободить нашего нового друга? Да, мне кажется, это начало прекрасной дружбы.

Джонни не соврал. Он отзвонился своему боссу и рассказал, что мы готовим покушение на консильери Тотти. Тот приказал ему не вмешиваться, а продолжать наблюдать за нами с расстояния, и это полностью нас устраивало.

Ближе к полуночи мы приехали к парку Линкольна, что был напротив публичной библиотеки имени Франклина. Удобно было то, что с парковки библиотеки можно было спокойно наблюдать за происходящим вокруг фонтана. Так мы и поступили: припарковали очередную украденную машину перед большим зданием с колоннами на фасаде, заглушили мотор и выключили фары.

Неугомонный Джо сбегал в одно из круглосуточных сетевых кафе и купил нам по гамбургеру и напитку, и даже для сдавшего своего босса федерала денег не пожалел. Так мы и сидели, поедая оказавшийся неожиданно вкусным фастфуд — реальному Макдональдсу до такого было далеко.

Все было тихо, стрелка на часах, расположенных на приборной панели постепенно приближалась к назначенному часу. Джонни был абсолютно спокоен, будто на сто процентов уверен, что Гамбини и крыса явятся на стрелку, поедал халявный гамбургер, запивая его колой.

Из глубины парка вышел мужчина и остановился возле фонтана. Он огляделся вокруг, но, не заметив ничего опасного, достал из кармана пачку сигарет.

— Это который? — спросил я.

— Это не босс, — ответил Джонни. — Наверное, человек из бригады Империоле пришел. Но, значит, и мистер Гамбини вот-вот явится.

— Валить обоих будем? — меланхолично проговорил Джо.

— Придется, — я потянулся. — Только труп крысы придется увезти. Ты же знаешь правила.

— Вам действительно придется оставить на нем канарейку? — с удивлением спросил Джонни.

— Обычно мы запихиваем в рот стукача дохлую крысу, — Джо допил содержимое бутылки и засунул ее под сиденье. — Так, чтобы только хвост торчал. А, что, на ваших докладах о таком не говорили?

— Я не верил особо… А вот и босс.

По тротуару шел мужчина в пальто. Увидев человека возле фонтана, он резко свернул и пошел по дорожке в его сторону. Тот бросил сигарету, растоптал ее ногами и двинулся к нему навстречу. Ошибки быть не могло, нужно было вступать в дело.

— Джо, как только я завалю их, подгоняй машину, — приказал я. — Джонни, ты выйдешь и поможешь загрузить труп стукача в багажник.

— Может, без этого обойдемся? — парень поморщился.

Я усмехнулся и ответил фразой, которую постоянно повторял Генри:

— Пора привыкать.

Я открыл дверь, вылез из машины, и двинулся через стоянку в сторону парка. Нащупал в кармане пальто рукоятку табельного револьвера Джонни. Шум дождя скрывал звуки моих шагов, нужно было только следить, чтобы не наступить в лужу и не выдать себя плеском.

На то, чтобы добраться до ворот парка у меня ушло около полуминуты. Гамбини и его информатор что-то активно обсуждали, но я по-прежнему не видел, лица крысы. Хотя, мне этого и не нужно, конечно, по всем правилам я должен выстрелить из обреза ему в лицо, но сегодня было не до кодексов.

Меня они заметили уже, когда до них оставалось около тридцати метров, развернулись и уставились на меня, будто баран на новые ворота, дав возможность спокойно сократить это расстояние вдвое.

Несмотря на то, что внешне я был абсолютно спокоен, внутри меня трясло. То ли от холода и сырости, то ли от волнения. Очень хотелось курить, казалось, что ещё чуть-чуть и губы сами собой сложатся в трубочку.

— Эй, ты кто такой? — спросил Гамбини.

— Да я же тебя знаю, — вторил ему подозрительно знакомый голос.

Вместо ответа я вскинул руку и стал размеренно жать на спусковой крючок. Три пули в грудь Гамбини, слегка повернуться, поймать на мушку бросившегося в сторону предателя и высадить оставшиеся в барабане патроны ему в спину.

Хорошо с револьверами, гильзы подбирать не надо: ссыпал их себе в карман, да набивай новые патроны в барабан. А я и перезаряжаться не собирался, прямо так спрятал ствол в карман пальто и двинулся к валяющимся на земле телам.

Оба ублюдка были мертвы. Я аккуратно обыскал тело Гамбини, но взял только длинный и узкий ключ, который, очевидно, должен был открывать сейфовый замок и комплект ключей от дома. А, когда подошёл к трупу стукача, очень сильно удивился.

— Красавчик Ллойд, а я-то думал, что знаю тебя, — пробормотал я, наконец, разглядев, что за дичь попалась ко мне на мушку.

— Ты знаешь его? — спросил Джонни. Я обернулся, и увидел, что мой напарник уже успел подогнать машину к воротам парка и даже не стал глушить двигатель, как, впрочем, и зажигать фары.

— Проворачивали вместе пару дел, — ответил я. — Домушник от бога, любой замок взламывал. Но я не думал, что ссучится. Ладно, хватай его за ноги, я за руки и потащили.

— А кровь?

— А хрен с ней, дождь смоет, — я бросил последний взгляд на труп Гамбини и решил, что подкладывать конверт, который мне дал Генри, нет смысла.

Зачем пытаться фабриковать улики, если ты можешь найти настоящие. А так я немного улучшу его план, только ФБР отвлекутся не на расследование убийств, а на чистку своих рядов от прихвостней других банд.

Мы схватили труп стукача Ллойда и потащили его к машине. Джо, увидев, что мы идём в его сторону, вышел из тачки и открыл багажник, куда тело и отправилось. Через минуту мы уже гнали в сторону района Тотти. Подкинуть труп мы планировали именно там, не хотелось, чтобы у нас в квартале тусовались полицейские и расспрашивали всех подряд почем зря.

Джонни задумчиво смотрел в окно. Я включил радио, поймал волну, на которой передавали концерт Peggy Lee, откинулся на сиденьи, и, наконец, позволил себе закурить.

— О чем думаешь? — спросил я у Джонни, выпустив дым изо рта.

— О том, что назад пути уже нет. И, походу, прежней жизни мне уже не видать.

— Не боись, на темной стороне веселее, — подбодрил его Джо.

— И печеньки у нас тоже есть, — согласился я. — Все нормально будет. Ты перед законом чист — это главное. У вас в рядах чистка начнется, не то, что на одну ступень, сразу на три поднимешься. Нам же лучше, кстати, чем выше ты, тем больше мы знаем.

— Чувствую, будто меня использовали, — по-прежнему недовольно ответил парень.

— Да нас всех используют, не парься.

— Никто не умрет девственником, жизнь всех поимеет, — заметил Джо, свернул в один из многочисленных дворов-колодцев и остановил машину. — Приехали. Вылетаем.

Мы с Джонни выбрались наружу, открыли багажник и вывалили на землю труп Ллойда. Естественно, никто не собирался оставлять на трупе ни канареек, ни крыс, не бегать же нам сейчас и не искать их. Просто бросили тело валяться в грязи, загрузились обратно в тачку и поехали прочь.

Мы проехали два квартала, когда Джо резко припарковал машину на обочине и сказал, что ему пора выходить из игры. Мы попрощались, я усадил Джонни за руль и попросил отвезти нас к дому покойного Гамбини. Он безропотно повел тачку.

Как оказалось, жил агент достаточно далеко, и в престижном районе города — Вудроке, который представлял собой даже не типичную одноэтажную Америку шестидесятых годов, а полузакрытое сообщество толстосумов, которые жили на виллах. Может быть, когда-нибудь и я смогу позволить себе такое, но это будет очень глупо, потому что на деньги, которые придется отвалить за домик можно очень неплохо жить в реале. На протяжении примерно полугода.

Дом Гамбини на фоне остальных смотрелся достаточно скромно: одноэтажный, с симпатичным крыльцом, американским флагом на флагштоке, сейчас приспущенным, и газоном, который размыло ливнем. Джонни припарковал машину прямо перед гравийной дорожкой, ведущей к крыльцу, и заглушил двигатель.

— Что дальше? — спросил парень.

— Идем внутрь, — ответил я, доставая из кармана связку ключей. — Ты покажешь, где сейф?

— Да, он в кабинете, замаскирован под тумбу. Я видел как босс, его открывает.

— Можешь перестать звать его так… Идем.

Мы вышли из тачки и двинулись ко входу. Я выбрал нужный ключ, отпер замок и открыл дверь. Домик оказался не таким уж просторным, из-за обилия мебели комнаты казались достаточно тесными. Джонни уверенно повел меня в кабинет, щелкнул рычажком, включая лампу под потолком, и подошел к тумбе. Нажал куда-то, и передняя стенка отъехала в сторону, обнажив металлическую дверь.

— Открывай, — сказал я, протянув парню ключ.

Он безропотно принял его, вставил в замок и повернул. Потянул на себя дверцу и достал из нее две папки, протянул мне. Я быстро проглядел одну, вторую: в первой оказались улики по поводу устроенной нами на улицах резни, во второй — доказательство того, что Миллер сотрудничал с русскими бандами.

Этого было достаточно. Ублюдка даже не придется убивать, достаточно огласить материал, и он сам сбежит из страны. А потом в ФБР начнется охота на ведьм и им станет не до наших разборок. Идеальный вариант.

— Закрывай все, как было, и пойдем, — сказал я, закончив просматривать документы, и упрятал папки в виртуальный карман.

Джонни закрыл сейф и вернул стенку тумбы в первоначальное положение, после чего вернул мне ключи. Он выключил свет, и мы покинули дом, заперев за собой двери. Я упрятал ключи в карман пальто, размял шею и усмехнулся:

— Ну, вот самое страшное и закончилось. Дальше будет только веселее. Ты живи пока что, спокойно работай и ничего не бойся, когда понадобится, мы выйдем с тобой на связь. Куда тебя подвезти?

— До «Сицилии», если не сложно, — попросил он. — Я там свою тачку оставил, когда шел за вами следить.

— В следующий раз, когда соберешься за кем-нибудь следить, одевайся по погоде. Я так тебя и вычислил. Идем.

Мы сели в машину, я за руль, а Джонни на переднее сиденье. Я вставил ключ в замок зажигания, завел двигатель и принялся вертеть рукоять на радио, пытаясь поймать новостную волну. Из-за ливня прием серьезно портился, но мне все же удалось.

— Знаю, ты думаешь, тебе не повезло, — сказал я, перекрикивая диктора. — Но это не так.

— Думаешь, с вами я могу добиться большего? — спросил парень, посмотрев мне в глаза.

— На «Злых улицах» удача ничего не значит, — ответил я и дважды выстрелил парню в грудь из своего Кольта.

Он явно не ожидал такого исхода, подавился своими словами, выпустил изо рта струйку слюны вперемешку с кровью и практически сразу затих. Я запустил руку в карман его пиджака, вытащил оттуда пригоршню тупоголовых револьверных патронов и перезарядил его табельный револьвер, после чего вернул ствол ему в кобуру. Ссыпал гильзы в другой карман, туда же положил ключи от дома и сейфа Гамбини, заглушил двигатель и вышел из тачки.

Я купил новый смартфон, оплатив его наличными. Причем, взял точно такой же, как и потерял, заплатив на три тысячи рублей меньше, чем в прошлый раз. Китайцы из Xiaomi буквально наводнили наш рынок своей продукцией, которую наверняка клепали несчастные граждане КНР, живущие в рабских условиях без свежего воздуха и горячей воды.

Но продукция эта была достаточно высокого качества и по относительно доступной цене.

Можно было взять следующую модель, которая нравилась мне гораздо больше, но я не смог пересилить себя. Дело было даже не в жадности, а в стыде. Ну как я куплю себе смартфон дороже чем тот, который потерял?

И вот сейчас я хотел восстановить сим-карту и поехал в единственный известный мне салон Теле2, на Пионерской. Поехал от метро, на трамвае, с удовольствием расположившись на мягком кресле возле открытой форточки.

Но стоило мне выйти на улицу, как меня вновь затрясло. Каждый человек, проходивший мимо, казался враждебно настроенным, каждый, казалось, знал что-то, что я мог доверить только себе. Или своему смартфону.

Я отследил его через «googlefinddevice». Последний раз в сеть выходили из какой-то шавермы, недалеко от Витебского вокзала. Я понятия не имел, что мог там делать, но в сеть выходили тогда, когда я уже очнулся в Девяткино. А, значит, смартфон все же украли.

Если бы узнал, кто это, то убил бы. Серьезно, убил бы, не из-за куска железа, а из-за жизни, которую украл этот человек. Я бы бил его по лицу, пока он не перестанет шевелиться, такие люди, по-моему, не заслуживают другого.

Да и кому вообще могло прийти воровать смартфон в две тысячи двадцать третьем? Когда они все давно зарегистрированы.

Конечно, ублюдка найдут и посадят на бутылку, но как же жаль, что я в этом не буду участвовать.

А сейчас меня обломал молодой нерусский парень, который работал в салоне связи. Оказывается, помимо паспорта для восстановления номера нужно знать его. А я не знал.

— Попробуйте в фудкорте подключиться к бесплатному хотспоту, — сказал он.

Видно было, что парень искренне хотел помочь. А вот законы наши изменились, поэтому подключиться к wi-fi через ноутбук я не смог. Он требовал регистрации через номер телефона.

Пришлось мне собрать пожитки и топать восвояси. Это было отвратительно, понимать, что ты никто не только если потеряешь важные документы, но и простой кусок высокотехнологичного железа, завёрнутого в пластик.

Спустившись вниз, я двинулся в «Бургер-кинг», купил себе чизбургер и сока, заплатив мелочью, уселся за стол, раскрыл ноутбук, только чтобы в очередной раз обломаться.

Провайдер местной сети был тот же самый. Можно было, конечно, половить пакеты, но смысл в этом?

Я глубоко вздохнул.

За столиком справа от меня сидели парни и ковырялись в каком-то приборе. Похоже, что и им ресторан нужен был только как источник бесплатного интернета. Я решил попытать счастья.

— Молодые люди, можно вас о помощи попросить? — спросил я. — Дело в том, что у меня смартфон из кармана вытащили, я хочу сим-карту восстановить, но номера не помню. И везде для авторизации требуют мобильный. Можете помочь?

Один из них с сомнением посмотрел на меня, зато второй тут же ответил:

— Да без проблем.

— Спасибо, — на душе сразу стало гораздо легче.

Парень продиктовал мне номер, а через секунду назвал пароль, который пришел ему по смс. Я подключился к сети, открыл «ВК» и скопировал сообщение из диалога в блокнот. Захлопнул ноутбук.

— Что, первый раз смартфон теряешь, да? — участливо спросил тот парень, который согласился помочь.

— Да, — кивнул я.

— Трясет? — спросил он.

— А что, так заметно? — вопросом на вопрос ответил я.

— А у нас сейчас многих трясет. Уж слишком мы зависим от этих электронных штук.

Второй хмыкнул. Я заметил у него на столе Нокию 3310, кажется, восстановленную.

— В общем, загляни в библиотеку Гоголя, сегодня в восемь вечера. Там есть группа поддержки для зависимых от электронных устройств.

— Спасибо, — я встал, сгреб еду, которую так и не съел, в рюкзак, положил туда ноутбук и пошел к выходу.

Я проехал сорок минут на метро и ещё двадцать на трамвае. В моем кармане был новенький смартфон, в ушах наушники, и все было относительно хорошо.

Мне даже на секунду подумалось, что я зря еду куда-то, но потом решил, что все же стоит.

И вот, я вошёл в читальный зал, взял бейджик, на котором маркером написал свое имя, и уселся на один из выставленных кругом стульев. Среди остальных неудачников с отсутствующими взглядами.

— Я рад вас всех сегодня видеть, — сказал тот, кто заправлял этим сборищем. — Я вижу среди нас новенький. Богдан, ты не против высказаться первым?

— Здравствуйте все, — согласно ответил я. — Меня зовут Богдан, и я зависим от электроники. Я понял это вчера, когда у меня украли смартфон, — и тут меня прорвало. — Они украли не просто кусок железа, они украли часть моей жизни. И мне страшно… Я боюсь, что они украдут мою цифровую личность.

— А разве твой смартфон не был запаролен? — спросил главный.

— Был, конечно, — ответил я. — И ещё был включен замок приложения для отдельных программ. Вот…

— Тогда не беспокойся, Богдан. Все будет хорошо… Но, главное, что ты понял, как много значит для тебя эта электроника и готов работать, чтобы избавиться от зависимости.

— Но мне, в общем-то это нравится, — ответил я.

Молчавшие до этого люди загудели. И тут я понял, что сказал вовсе не то, что от меня хотели услышать.

Шторм утих, но что-то подсказывало мне, что это всего лишь «глаз бури», и скоро непогода разыграется с новой силой. Тем более, что по радио все ещё говорили о бушующем на побережье ветре. Меня это не особо интересовало, тем более, что погода была подходящей для похорон: с неба капала мелкая морось, отбивая дробь по полям шляпы.

Гроб медленно опускался под землю. Когда он лег на дно могилы, мы отпустили веревки, которые с глухим стуком упали на крышку из ценных пород дерева, покрытую затейливой резьбой с каким-то итальянским сюжетом.

— Пепел к пеплу, прах к праху. Аминь, — сказал священник, закончив церемонию.

Не знаю, как так вышло, но нести гроб, опускать его под землю и закапывать позвали нашу команду, а в помощь встали сами Генри и Джозеф. Впервые я видел столько мафиозных шишек в одном месте, более того, в первый раз лично видел многих из них: дона Гвидичи, консильери — совсем молодого парня по фамилии Винчи, двоих капореджиме и целую кучу солдат.

Как ни странно, но на «Злых улицах» трупы приходилось хоронить, они не исчезали сами собой. Но если кому-то придется довольствоваться безымянной могилой на деньги государства, дном Атлантического океана, а то и вовсе ближайшей канавой у дороги, тем, кто стоит на главных позициях в бандах, обеспечены шикарные похороны. Хоть они и всего лишь НПС.

Каждый из толпы гостей подходил к куче земли, брал с нее горсть и бросал в могилу. Когда это сделали все присутствующие, мы подобрали лежавшие рядом с той же кучей лопаты и принялись закапывать могилу.

Почему-то у меня в голове вертелась мысль о том, что я никогда не хотел работать физически в игре. Это напоминало шутки о куче симуляторов выпущенных немецкими студиями в начале века — начиная от водителя эвакуатора и заканчивая лесорубом. Так и представлялось, что вернулся какой-нибудь работяга со смены, поел, принял душ, обнял жену с ребенком, включил компьютер с мыслью «эх, вот сейчас отдохну», и сел управлять автопогрузчиком.

Однако, в виртуальной реальности закапывать могилу оказалось ни в пример легче, чем в жизни, поэтому в четыре лопаты мы справились очень быстро, едва ли провозившись дольше пяти минут. Постояли немного, подумали, попрощавшись с погибшим, а потом вся процессия отправилась на поминки, которые проводили в специально арендованном ресторане неподалеку от кладбища.

Мы шли рядом с Генри в надежде получить хоть какие-то комментарии, но солдат мафии просто молчал. Но это молчание не предвещало ничего хорошего, оно могло сигнализировать только о надвигающейся буре.

— Ничего не понимаю, — пробормотал Джо. — Вытащили с самого утра, заставили рыть могилу, а потом нести гроб с человеком, которого мы даже не знаем.

— Это андербосс семьи Гвидичи, — ответил Кристофер. — Люди Тотти достали его вчера. когда он ехал домой из театра с женой. Вон, видите ее?

Я бросил взгляд на женщину, которая шла в начале процессии рядом с доном Гвидичи. Она была одета полностью в черное, а лицо ее было скрыто вуалью.

— Какие-то отморозки врезались в машину на полном ходу, вытащили из машины обоих. Мистера Риччи застрелили на асфальте, жену трогать не стали, — вступил в разговор Генри. — Ублюдки.

— И что теперь будет? — спросил я.

— Пойдем поминать, — ответил солдат мафии. — А потом надо будет обсудить одно дело.

— Мстить будем? — Джо озвучил вопрос, который пришел в голову каждому из нас.

— Обсудим это позже, — усмехнулся Генри.

До ресторана мы шли в молчании. Я периодически бросал взгляды то на капореджиме, то на самого дона Гвидичи. Капо выглядели самоуверенными, тем более, что одного из них теперь должны были поднять до андербосса. А вот старик был явно подавлен.

Когда занимаешь лидирующие позиции в мафиозной семье, привыкаешь к неприкасаемости. И когда кто-то убивает твоего ближайшего соратника, одного из тех, с кем ты начинал создавать организацию, взгляды на жизнь как-то меняются.

Я был абсолютно уверен, что сейчас нам ничего не угрожает. Уж слишком много народа собралось и все вооружены, и позиции потенциальных снайперов проверены. И даже если кто-то попытается загнать на кладбище машину и устроить тут резню, уверен, что кто-нибудь из солдат достал бы гранатомёт.

Всей процессией мы перешли через дорогу. Швейцар, видимо, специально по этому поводу одетый в траурный черный костюм, распахнул перед нами дверь. Организация арендовала весь ресторан, никого постороннего бы не пустили, стол уже был накрыт.

Наша команда села в дальней части стола. Мы были единственными соучастниками в ресторане, и в том, что нас пригласили, явно была заслуга Генри.

Прикоснуться к кутье мы не успели. Генри осмотрелся, и убедившись, что все вокруг мирно жуют, обратился к нам, понизив голос.

— То, как вы с Джо сработали с ублюдком Гамбини, было просто высшим классом. Вряд ли кто-то другой справился так: завалить инспектора ФБР, подстроив, будто его убил его выкормыш, а потом ещё и слить компромат на начальника. Черт, это даже лучше, чем мы думали. Сейчас этот ублюдок уже в Европе, и вряд ли когда-то снова сунется в Америку.

— А что с Ллойдом? — спросил я.

— С Ллойдом, — Генри поморщился. — Это очень плохо. Джозеф получил по шапке за то, что допустил в свою команду крысу. Он недоволен, что вы разобрались с ним сами, а не сообщили ему, но пусть заткнется и радуется, что деньгами взяли. Могли же и прикончить.

— А что по поводу мести? — Кристоферу, похоже, не понравилось, как солдат мафии восхищался нашими вчерашними деяниями.

— Разобраться с этим придется вам, парни, — он достал из кармана конверт и протянул почему-то конкретно мне. — Прикончите этого человека, любым способом, это не важно. Главное — до утра он должен быть мертв. В семье будут перестановки, и если у вас получится поквитаться за андербосса, это будет очень большим преимуществом перед остальными кандидатами, когда мы снова откроем набор.

— Тогда мы пойдем? — спросил я, принял конверт и спрятал его во внутренний карман пальто.

— Удачи, парни, — кивнул Генри.

Наша команда поднялась с мест и двинулась к выходу из ресторана. Теперь внутри остались только члены Организации и члены их семей.

Один из швейцаров припарковал перед нами машину, вышел и передал мне ключи:

— Мистер Бруни попросил предоставить вам транспорт, — он кивнул. — Надеюсь, вам понравился наш ресторан. Удачи, сэр!

Он повернулся и двинулся в здание. Я посмотрел на ключ в своей ладони, усмехнулся, и двинулся к водительской двери. Занял сиденье, открыл остальные двери, вставил ключ в замок зажигания и завел машину.

— Что там в конверте? — нетерпеливо спросил Лоренцо.

— Подожди, — ответил я. — Сейчас отъедем куда-нибудь в тихое место, и посмотрим, кого нам заказали.

Я тронул машину, проехал сотню метров, повернул налево и тут же ещё раз, заехав на парковку. Припарковал тачку на одном из свободных мест, заглушил двигатель, включил лампу над зеркалом и достал из кармана конверт. Надорвал бумагу, вытащил оттуда лист бумаги и фотографию абсолютно лысого мужчины возрастом лет под сорок пять.

— Охренеть, — проговорил Лоренцо. — Вот это они замахнулись.

— В смысле? — не понял Джо.

— Пусть Томми прочитает, тогда поймёшь.

— Чего, вслух? — спросил я, переворачивая лист бумаги.

— Давай уже.

— Альфредо Сальваторе — консильери семьи Тотти. Ни хрена себе, чего ж не самого дона-то?

— Потому что дона мы не достанем, а консильери занимается легальными делами и их трогать не принято. Чтобы вступить в семью им даже не приходится убивать, — стал пояснять Кристофер. — Поэтому, если сделаем все четко, есть возможность не только решить вопрос, но и выбраться живыми. И даже пулемет покупать не придется.

— А мне понравилось из пулемета стрелять, — заметил Джованни.

— Успеешь ещё. Занимается легальной стороной бизнеса Тотти, координирует работу бухгалтеров, отмывающих для семьи деньги, занимается судебными делами. Ну, тут, вроде, все ясно. Для прикрытия использует юридическую контору «Сальваторе и компания» на Парк-стрит 37. Это небоскреб?

— Ага, в самом центре города, — подтвердил Кристофер.

— Тогда там проходной двор, люди должны и входить и выходить свободно. С виду все просто — приезжаем по адресу, поднимаемся наверх, пускаем ублюдку пулю в башку и отправляемся отдыхать.

— Звучит как план. Очень тупой, но план, — оценил я идею Лоренцо. — Компания владеет последним этажом, на входе стоит вооруженная охрана — надо быть осторожнее.

— Тогда входим, на ресепшн говорим, что на другой этаж, поднимаемся, пускаем ублюдку пулю в башку, — вновь принялся сочинять он.

— Нужна форма ремонтников, желательно фирмы, которая обслуживает кондиционеры. Тогда войдем без проблем, поднимемся на последний этаж, выход на крышу должен быть через него, — предложил Кристофер.

— Этот план мне нравится больше, — покивал я. — Есть идея, где взять форму и машину ремонтников?

— Я думаю, можно кинуть клич по Семье. Уж кто-то, а найдется повязанный с компанией.

— А до людей Тотти это не дойдет? — засомневался я.

— Есть предложения? — прищурился Лоренцо.

— Я знаю человека, который может достать все, что угодно, — вдруг заявил Джо. — Как насчёт посетить нашего друга-художника?

— Ты о Майки? — спросил я, вспомнив о человеке, который продал нам оружие для первого дела, которое мы провернули по приказу Генри.

— Точно, — кивнул мой напарник. — Уверен, что и форму ремонтной бригады у нас достать можно. А может быть даже и документы.

— Вы о Майкле, который держит магазин с холстами и прочим дерьмом? — уточнил Крисси.

— Точно.

— Хах, думаю, Лоренцо жаждет с ним пообщаться, — он довольно усмехнулся.

— Ну, значит, он вместе с Джо посидит в машине. Хотя, не думаю, что Майки станет быковать на людей Бруни. Думаю, он дорожит своим положением в обществе.

— Возможно, — согласился Кристофер.

— Тогда поехали, — подытожил Джо.

Я убрал фотокарточку обратно в конверт и упрятал его во внутренний карман пиджака, завел двигатель и тронул машину. Подумал, крутанул ручку на приемнике и поймал волну, на котором, как обычно, играл джаз. Я узнал «Голубую Луну» в исполнении Билли Холидэй, хоть до этого и слушал эту композицию только у Синатры. К сожалению, его версия не могла появиться в «Злых улицах» так как вышла на свет только в шестидесятых.

Мы ехали, молча, только вновь усилившийся дождь отстукивал дробь по крыше машины, да напевала что-то старушка Элеанора. В начале пятидесятых она наверняка была ещё горяча, хоть ей и стукнуло под 35, да и наркотики с алкоголем брали свое.

— Как считаешь, а эта песня как-то связана с «Голубой Луной» Моисеева? — вдруг спросил Джо.

— Разве что тем, что обе эти песни о любви, — ответил я и усмехнулся.

— Только вторая не о совсем традиционной, — рассмеялся Лоренцо.

— Ну, не знаю, — я пожал плечами.

Песня закончилась, радио-диск-жокей отпустил пару дурацких шуток и поставил Пегги Ли.

— Все готовы? — спросил я, повернувшись.

В кузове фургона находились мои товарищи, одетые в форму электриков. Сам я натянул такую еще когда угонял машину со стоянки. Как ни странно, но Джо оказался прав, у Майки в его потайной комнате действительно нашлась рабочая одежда, правда старый ублюдок заломил за нее такую цену. Сказал, что у него уже есть покупатель на форму, и что каким-то парням она нужна для взлома ювелирного.

Пришлось отвалить круглую сумму, хотя после последних дел для Семьи мы могли вообще о них не волноваться. Как ни крути, но Война группировок позволила нам неплохо приподняться, даже учитывая, что большую часть денег я выводил в реал. Но что-то меня пугало, игровые повадки постепенно переходили в реальную жизнь, а с деньгами появился какой-то непонятный гонор — я отрастил бороду, купил несколько поло «Лакост» и «Стоун Айленд», и стал носить куртку от «Томми Хилфигера» агрессивного красного света.

Знакомые стали говорить, что меня будто подменили, но психолог на очередном осмотре сказал, что все в порядке и я просто становлюсь увереннее в себе. Поэтому я решил забить, хоть иногда в голову и приходили мысли, мол «Богдан, кем ты стал?».

— Готовы, — ответил за всех Кристофер.

Я взял с пассажирского сиденья большую сумку якобы с инструментами, повесил себе на плечо, открыл дверцу и вышел из машины. Достал из кармана ключи, закрыл замок, обошел тачку, убедившись, что все мои товарищи уже покинули кузов и захлопнули за собой дверцы.

На улице было людно, но к этому обязывало местоположение в самом центре города. Чуть дальше у одного из небоскребов собирался какой-то пикет, люди сновали-туда сюда, но в отличие от игр-песочниц прошлого века они не имитировали жизнь, а жили.

— Идем? — спросил Лоренцо.

— Вперед, — ответил я и двинулся ко входу в здание.

Небоскреб поражал воображение. В старых играх вообще были проблемы с масштабами зданий относительно человеческого роста, они были то слишком маленькими, то наоборот — громадными. Сейчас все выглядело как в жизни, что только улучшало эффект присутствия.

Мы вошли в здание и двинулись к стойке ресепшн, за которой стоял мужчина в смокинге. Увидев четверых электриков, он вроде бы опешил, но тут же взял себя в руки.

— Джентльмены? — спросил он. — Вы точно по адресу? Никаких неполадок не было.

— Плановая проверка всех высотных зданий в городе, — ответил я. — Нужно оценить защиту от гроз. Не о чем беспокоиться.

— Хорошо, — он кивнул. — Вам нужен доступ на крышу?

— Да.

— Тогда садитесь в лифт и езжайте до самого верхнего этажа. Выход на лестницу в том же коридоре. Отправить кого-нибудь с вами, что проводил?

— Мы справимся сами, — улыбнулся я ему. — Спасибо. Пошли, парни.

Всей толпой мы двинулись к лифту, швейцар приветливо улыбнулся нам и надавил на кнопку вызова. Видимо, кабина находилась на одном из верхних этажей, поэтому ждать пришлось долго. Я осматривал большие горшки с фикусами, мужчин и женщин, которые, очевидно, работали в этом здании. Только в тот момент мне пришло в голову, что никто из нас не позаботился планированием отхода.

— Здесь есть подземная стоянка? — спросил я у швейцара.

— Да, а что такое?

— Значит, нам придется посетить и ее, — кивнул я. — Посмотреть, что и как с защитным занулением.

Навык убеждения сработал, хоть я и понятия не имел что такое защитное зануление. Слышал только, что в питерских домах его стали делать с две тысячи четырнадцатого от знакомого, когда полез менять розетку и обнаружил вместо привычных двух проводов три.

Кабина, наконец, приехала. Она оказалась достаточно вместительной, чтобы мы вчетвером уместились в ней. Джо надавил на кнопку последнего этажа, двери закрылись и лифт поехал вверх. Стоило этому произойти, как я выдохнул и стащил с себя оказавшуюся необычайно тяжелой сумку, расстегнул молнию и вынул из нее свое сегодняшнее оружие.

От Кольта пришлось отказаться, он слишком заметен и пронести его в здание не вышло бы. Зато мы вчетвером купили у Майкла по пистолету-пулемету Reising M55, который вполне влезал в сумку, прилагающуюся к форме электрика. Я вставил магазин, разложил приклад и дернул на себя затвор.

Этот пистолет-пулемет мы выбрали из-за небольших размеров из всего представленного у Майкла ассортимента — со сложенным прикладом всего пятьдесят сантиметров. Зато машинка жрала тот же самый «кольтовский» патрон из двадцатизарядных магазинов.

Следом из сумок появились маски, сделанные из черных вязаных шапок. Не в наших интересах было оказаться узнанными, тем более, что дело нам предстояло кровавое. Поручения Генри с каждым разом становились все более рискованными. То убей главу крупной ирландской банды, то крупную шишку из Бюро, а теперь вот разберись с консильери враждебной семьи. Становилось даже немного страшно: что же будет дальше?

Я забросил сумку за спину, теперь она была гораздо легче, там лежали только запасные магазины, а кабина только-только приближалась к пятьдесят пятому этажу. Наконец, она остановилась, двери распахнулись.

Скука в глазах охранника, который стоял в коридоре, моментально сменилась ужасом. Еще бы, вот так вот сидишь себе спокойно, работаешь, никто тебя не напрягает, потому что твой босс — один из самых могущественных людей в городе и только полный отморозок рискнет связаться с ним, а потом раз: открываются двери лифта и оттуда высыпают четверо вооруженных людей с масками на лицах.

Парень не успел отреагировать — я вскинул автомат и изрешетил ублюдка до этого. Второго в два ствола приняли Джо и Лоренцо, а Крис даже не стал открывать огонь. Патроны экономил, наверное.

Если на первом этаже все было ухожено, то здесь просто роскошно: вместо скромных фикусов в специально отведенном месте рос целый садик, весело журчала вода в фонтане, а на полу был постелен ламинат из красного дерева, сейчас жадно впитывающий льющуюся из охранников кровь.

Дверь распахнулась, и из нее вышел еще один парень. Он успел пальнуть из дробовика, но мы вовремя бросились врассыпную, и большая часть дроби улетела мимо, отрикошетив от закрывшихся дверей лифта и попортив стены вокруг них. Ублюдка мы достали одновременно из четырех точек, схватившись за пробитое пулей кого-то из нас горло, он упал на колени медленно завалился на пол.

Патроны в магазине закончились неожиданно быстро. Я привык к тяжелому спуску и вместительному барабану Томпсона, вот и расстрелял все двадцать в пару очередей. Дотянувшись до сумки, я достал из нее запасной магазин, вставил его в автомат.

На табличке была надпись, которая подтверждала то, что мы прибыли по адресу. Больше из-за двери никто не появлялся, я встал с пола, подошел к створке и дернул ее на себя. Джо тут же рванул внутрь, пару раз глухо чихнул его автомат и вновь послышался звук падающего тела.

Мы вошли следом и увидели валяющегося на полу парня с «кольтом» в руках. Здесь было еще четыре двери, а потом коридор поворачивал влево.

— Будем проверять все двери? — спросил Лоренцо.

— А что нам еще остается?

Это было уже проработано: мы делились на пары, один открывал дверь, а второй тут же заглядывал внутрь, готовый в любой момент открыть огонь. За первой дверью оказался абсолютно пустой кабинет, я даже под стол заглянул, чтобы удостовериться, что никто не засел там, рассчитывая расстрелять нас в спины, когда мы пройдем мимо.

А во второй оказалась девушка — миловидная блондинка с пухлыми губами и большими глазами. Я бросил на нее взгляд, осмотрел кабинет, убедившись, что там нет никого, кто мог бы представлять для нас опасность, после чего кивнул ей и сказал:

— Сиди тихо, детка, и все будет нормально. Лучше закройся изнутри.

Она побелела еще сильнее и ничего не ответила. Мы свернули за угол и оказались у двери, которая, очевидно, вела в кабинет самого консильери. Я изо всех сил врезал ботинком в район замка, отчего створка распахнулась, и мы ввалились внутрь.

Мужчина, которого мы уже видели на фото, сидел за столом и смотрел на нас абсолютно спокойным взглядом человека, который попал в сложную ситуацию, но точно знает, как из нее выбраться. Сальваторе не был даже вооружен: его руки лежали на столешнице.

— Зря вы сюда пришли, — заявил он. — Вы хоть знаете, с какими людьми в этом городе я веду дела? Пытаться ограбить ближайшего друга дона Тотти — смелый поступок, я даже восхищен, поэтому дам вам уйти. Если вы сейчас же свалите, я буду считать, что этого неприятного инцидента не было.

— А мы не просто так сюда пришли, — ответил Кристофер, вынимая из сумки на плече люпару. — Мы пришли передать тебе поклон от дона Гвидичи.

Страх в глазах Сальваторе появился только когда он увидел оружие ритуальной казни мафии. Инстинктивно консильери оттолкнулся назад от стола, будто пытаясь избежать выстрела, но наткнулся на стекло окна.

Крис утопил оба курка охотничьей винтовки и заряд дроби в упор разворотил грудь нашей цели и разбил окно. Тело вместе со стулом вывалилось наружу и полетело вниз, в комнату ворвался ветер, который на высоте пятидесятого этажа оказался очень сильным.

Я выглянул наружу и выругался. Не знаю, как, но труп пролетел все пять с лишним десятков этажей и приземлился точнехонько на крышу нашего фургона. Вокруг уже стали собираться люди, кто-то поднял голову и посмотрел на меня.

— Твою мать, — выругался я.

— Что такое? — не понял Кристофер.

— Ублюдок свалился прямо на нашу тачку.

— Что делать будем?

— Валить, — ответил я. — Осматривайте тут все, забирайте, что найдете, а потом бежим к лифту. У меня идея.

Сам я рванул в коридор, нашел рычажок, включающий пожарную сигнализацию, сорвал пломбу и рванул его вниз. Где-то под потолком зазвенело, я вдавил на кнопку вызова лифта. Парни присоединились ко мне уже через полминуты, причем Джо на ходу что-то старательно запихивал в сумку.

— Что за идея-то? — спросил Крис, которому, кажется, была невыносима мысль, что кто-то мог оказаться умнее него.

— Спустимся на лифте на подземный паркинг, угоним тачку и свалим.

— А зачем сигнализация?

— Во время пожара нельзя пользоваться лифтом, все будут уходить по лестнице.

— Может сработать, — согласился он.

Мы ввалились в кабину, и я надавил на кнопку минус второго этажа.

Когда лифт спустился на уровень, на котором находилась парковка, мы вывалились из кабины и оказались в абсолютно безлюдном помещении. Зато машин здесь было полно, причем большей частью — представительского и бизнес класса, что не совсем нам подходило.

Однако, особого выбора не было, Джо рванул к первой попавшейся машине и принялся ковыряться с замком.

— Бей стекло, — сказал Лоренцо. — У нас максимум три минуты, пока не приедут легавые, отдел через две улицы, ублюдки уже наверняка мчатся сюда.

— Спалимся, — возразил Джованни. — Нормально, замок несложный, я за минуту справлюсь, дольше по парковке плутать будем.

— Да что тут плутать-то, по указателям выедем.

Лоренцо стал уже оглядываться в поисках чего-нибудь, чем можно было расколотить прочное автомобильное стекло, но замок щелкнул и Джо потянул на себя дверцу. Открыв бардачок, он вытащил из него отвертку, приставил к замку зажигания и изо всех сил долбанул кулаком по рукоятке, получив доступ к внутренностям. Тут же скрутил какие-то проводки, подал искру, и двигатель зарычал, а фары вспыхнули.

— Кристофер, давай за руль, — сказал я.

Никак не прокомментировав то, что я стал приказывать, он уселся на водительское сиденье, открыл нам двери, и мы загрузились в тачку. Крис тронул машину и тут же набрал скорость, не успели мы оглянуться, как оказались на уровень выше и поехали в сторону выезда со стоянки, который был перегорожен шлагбаумом.

— Держитесь, — приказал Кристофер, а через секунду машину тряхнуло.

Тяжелый автомобиль снес металлическую ленту к чертям собачьим, и мы оказались на улице. Не убавляя скорости, Крис повернул машину, и мы поехали по улицы под удивленные взгляды зевак с улицы.

Доехав до первого перекрестка, он вновь вывернул руль. Проскочить на зеленый на следующем светофоре мы не успели, пришлось останавливаться, а позади послышались звуки сирены. Я развернулся и увидел, как две полицейские машины, сияя проблесковыми маячками, объехали пробку по встречной полосе и свернули на улицу, на которой находился небоскреб, где мы развлекались.

— Неужели ушли? — спросил Лоренцо.

— Погоди, — ответил Кристофер, дождался зеленого, вновь тронул машину, агрессивно объехав колонну, забравшись одним колесом на тротуар.

Водитель первой машины, которого мы подрезали, сопроводил нас сигналом клаксона и ругательствами, но мы уже успели умчаться достаточно далеко. Крис гнал тачку, не жалея двигатель, еще с полторы минуты. С рекордной быстротой мы покинули центральный район города.

Свернув в переулок, Кристофер остановил машину и заглушил двигатель. Стащил с лица маску и бросил себе под ноги, туда же, куда только что положил автомат.

— Так, бросаем тут маски и стволы и расходимся, — сказал он. — Встретимся завтра на квартире. Генри, думаю, и так узнает.

Я стащил с лица маску, вытер выступивший на лбу пот, и бросил ее на сиденье. Сегодня все прошло относительно благополучно, но так и до адреналиновой наркомании недалеко.

В Питере есть чем заняться, если тебе нечего делать вечерами. Учеба была закончена, сессия сдана, долги розданы, а выделенное для «Злых улиц» время оказалось выбрано на удивление рано. В таких ситуациях можно было пойти в бар. Или на спиддейтинг. Или погонять мяч с парнями, сняв какой-нибудь спортивный зал на пару часов. Уж на совсем крайний случай оставалась прогулка по парку или свидание с очередной «дамой из тиндера».

Но тиндер был привязан к симке, которую я не мог восстановить, на улице слишком холодно, чтобы гулять, парни все разъехались по домам, остался только Саня, но не вдвоем же нам играть в футбол. Спиддейтинг мне надоел ещё на первом курсе, и оставалось только пойти в бар.

Хотелось посетить место, в котором я ещё не был, мне надоели сетевые бары в центре, поэтому я выбрал одно из мест на окраине спального района, в котором жил, вызвал такси, и поехал туда.

И, кажется, ошибся. Бросив беглый взгляд на фотки, я думал, что попаду в классический паб, в котором смогу надраться пива, после чего бармен закажет мне машину до дома. Вышло не так: место оказалось то ли жутко модным, то ли вса сегодня, как и я, решили отказаться от привычных мест.

В общем-то, я не расстроился, заказал себя пинту восьмиградусного дюбеля с Василеостровской пивоварни, которым собирался напиться до состояния свиноты, уселся за стол в самом темном углу и стал наблюдать за происходящим в помещении.

В принципе, местечко было приятным. Картины с клевером и лепреконами, флаг Ирландии и почему-то «Зенита». Хотя, пожалуй, в последнем не было ничего удивительного. Но вот почему-то публика здесь была такая же, как и везде, а я надеялся увидеть угрюмых работяг. Но, похоже, работяги не ходят по барам, они после работы вваливаются домой, включают телевизор, открывают бутылку «Амстердам Навигатор» и забывают обо всех проблемах.

Тут была группа парней вроде меня, явно отдыхающих после экзамена, ещё трое из явного фанатья, две девчонки со стрижками каре и большими круглыми очками. Странно, вроде такая одежда была модной в конце прошлого десятилетия, потом все затихло, а сейчас вновь высыпали на улицы, как прыщи на лице у девственника. Хочется им носить одно и то же и выглядеть, будто инкубаторские. Причем, каждая наверняка думает, что таким внешним видом подчеркивает свою индивидуальность. Было ещё двое одиночек — один взрослый и ещё один парень лет девятнадцати, они сидели за стойкой, периодически перекидываясь с барменом парой слов.

Я отхлебнул ещё пива. И как я его раньше вообще пил? Или пивоварня испортилась, перестала следить за качеством выдаваемого продукта? Я уже стал задумываться о том, чтобы заказать следующей кружку другого, но поднял голову и отвлекся на забавную сцену. Тот из одиночек, что был моложе, встал и пошел к девчонкам. Не знаю, на что парень рассчитывал, судя по заплетающимся ногам, он был уже порядком навеселе, но мне стало интересно, чем закончится эта сцена.

Музыка играла слишком громко, чтобы я мог расслышать слова, но, судя по унылому выражению лица, паренька отшили. Я залпом допил остатки пива в своем стакане, поднялся с места и пошел к стойке.

Прислонился к ней, чуть в стороне он девчонок, поставил кружку и попросил бармена повторить. Оплатил свое пиво телефоном, повернулся, прислонился к стойке спиной и сделал хороший глоток.

Поймал на себе взгляд одной из девчонок, отметив, что очки у нее явно были без диоптрий — линия лица не прерывалась. Усмехнулся, сделал еще глоток.

— Ну, может быть, ты уже заговоришь с нами? — вдруг спросила та, что стояла дальше.

Мне не оставалось ничего, кроме как включить режим сексуального объективизатора, который так бесил знакомых «фемок». Я как можно пристальнее осмотрел ее, причем с особой внимательностью заглянул в вырез футболки, после чего посмотрел в глаза, улыбнулся и ответил:

— Нет.

И отправился обратно за столик пить свое пиво.

Генри вошел в квартиру, когда мы мирно играли в карты. Более того, не знаю, как, но Лоренцо удалось уговорить старика Джулиано поучаствовать в игре. НПС даже делал ставки наравне со всеми, хоть мы и не особо расходились в плане сумм.

Сейчас он был диллером, а остальные играли, шел второй круг. Понаблюдав за нами с минуту, солдат мафии уселся на единственное кресло, зевнул и сказал:

— Доигрывайте и поедем. Сегодня нужно решить один важный вопрос.

— Опять едем на территории Тотти, босс? — спросил Джо и повысил ставку.

— Нет, — ответил мафиозо. — Сегодня в «Сицилию» приехал Карло — второй из капо Тотти. Ввалился в пиццерию в белом костюме, чуть не получил заряд дроби в грудь от администратора. Успел вовремя сказать, что посланец. Короче, Тотти решили, что достаточно крови и предлагают заключить мир.

— Обидно, еще немного и мы их дожали бы, — заметил я.

— Или полиция взялась бы за нас всерьез. Или русские решили б, что пора взять власть в городе в свои руки. Худой мир лучше доброй ссоры, это факт. Но мне кажется, что в решении Тотти помириться все не так однозначно.

— Думаете ублюдки планируют засаду, мистер Бруни? — спросил Кристофер.

— Не знаю, Крис, это вполне в их духе, — пожал плечами солдат мафии. — Встреча будет сегодня в Церкви Марии Магдалины. В храм не войдет никто кроме боссов и капо, остальные будут ждать снаружи. Мы едем чтобы осмотреть храм перед началом встречи и обеспечивать безопасность во время. Дело ответственное.

— А почему именно храм? — спросил я.

— Не знаю, — пожал плечами Генри. — Дон Гвидичи человек чести и набожный католик, он считает, что никто не станет устраивать засад на святой земле. В принципе, он прав, если у Тотти есть хоть какие-то остатки чести, то сегодня все пройдет спокойно, и война закончится.

— Даже печально, — заметил Джо. — Мы на этой войне неплохо приподнялись. И куда мы дальше?

— После подписания мира будет открыт набор в семью. Правила у нас строгие, но я порекомендую вас четверых. Тем более, что вы, парни, проделали несколько очень важных дел. Но обещать ничего, конечно, не могу, такие вопросы решают капо, консильери и лично мистер Гвидичи.

Он достал из кармана сигарету, закурил и продолжил.

— От себя лично могу сказать, что на улицу снова устраивать нелегальные гонки вы не отправитесь. В крайнем случае — останетесь в «соучастниках», денег станет меньше, но в любом случае больше, чем до этого.

— Гонки теперь не поустраивать, — хмуро ответил я. — МакКинли был единственным знакомым мне копом, а его пришлось того.

— Об этом, кстати, не распространяйся, — поморщился Генри. — Никто из наших друзей не должен быть замечен в компании полицейского, так что, забудь об этих связях.

— Флэш, — сказал Джо, выложив на стол свои карты.

— Две пары, — поморщился Лоренцо. — Не повезло.

У меня был стрит, но комбинация Джо все равно была выше.

— Фулл-хаус, — ответил Кристофер. — Ну, давайте деньги и поехали.

Джулиано сдвинул сложенные стопкой купюры в его сторону, мы поднялись из-за импровизированного покерного стола, сделанного из обычного журнального. Генри достал из кобуры револьвер.

— Едем с пистолетами, винтовки и автоматы, на чрезвычайный случай, уже в багажнике машины, правда, очень надеюсь, что нам ими пользоваться не придется, — он упрятал свой «хайвэй патролмэн» назад в кобуру, поднялся из кресла и двинулся к выходу.

Наша компания, за исключением старого итальянца, отправилась следом, тот же ушел на кухню и стал греметь там посудой, будто полтергейст.

Машина уже ждала на улице, это был новенький, будто только что с конвейера, Ford Customline Fordor с большими сиденьями, огромным багажником. Я кивнул на тачку, спросил у Генри:

— Восьмицилиндровый стоит?

— Откуда мне знать? — удивился мафиозо. — Я же эту машину не в салоне купил, мне ее ниггеры привезли.

— А откуда у них тачка только с конвейера? — на этот раз уже настала моя очередь удивляться.

— Да, угнали небось и номера перебили, — ответил он. — Садитесь давайте, Кристофер за руль, остальные на заднее сиденье. Дело ответственное, парни, я на вас рассчитываю.

Я примерно понимал, в чем дело, и почему Генри весь в напряжении. Очевидно, что после убийства андербосса, его место займет один из капо. А, значит, на вакантное место капо будет сдвинут один из солдат, кто именно — будет решать дон Гвидичи, в соответствии со своими алгоритмами искусственного интеллекта. И помимо личной привязанности, которая наверняка имеет место быть, капо должен обладать лидерскими и управленческими способностями. Если расшифровать, то должен уметь получать прибыть из доверенных ему бизнесов и заставлять людей делать то, что нужно семье.

Вот Генри и пытается выслужиться. А мы в свою очередь изо всех сил выслуживаемся перед ним, чтобы получить место в Семье, свой район и постоянный источник дохода. Я не знал, как работают эти механики, но мне представлялось что-то вроде фермы, которые были распространены в соцсетях конца первого десятилетия этого века. Ты заходишь, решаешь проблемы, получаешь навар. Разве что здесь, ты можешь вывести его в реал.

И хоть на войне банды мы и подняли реальные бабки, свой квартал мог стать источником хоть и не такого большого, но стабильного дохода. Да и поручения от капо и дона никто не отменял, нельзя же считать, что Тотти — единственные враги семьи Гвидичи.

Да и подмяв под себя второй квартал, и переварив его, Организация наверняка начнет расширяться. А мир-то «Злых улиц» огромный, помимо Лос-Анджелеса рядом куча крупных городов: Фриско, Вегас, Рино, Бейкерсфилд, Сан-Хосе. Никто не полезет в дела «пяти семей» «Большого яблока», но ведь никто не помешает подмять под себя остальные города Калифорнии, Невады, а там и Айдахо.

Я видел в этом наш с Джо шанс. Не знаю, как считал мой напарник, который обычно предпочитал веселиться и балагурить, но я почему-то знал, что он последует за мной.

Я настолько задумался, что не заметил, как мы доехали до «Сицилии» и влились в состав колонны машин. Помимо нас по дороге катили два «Бьюика» и «Хадсон Хорнет», сквозь пассажирское стекло которого можно было разглядеть самого дона Гвидичи.

— Не думал, что дон любит спортивные машины, — сказал я.

— Ага, мистер Гвидичи обожает скорость, — заметил Генри, отвлекшись от своих мыслей. — Каждые выходные он ездит на гонки, спонсирует водителей, которые ему приглянулись. Делает ставки. Вы бы со своим талантом ему понравились.

Парни рассмеялись, Джо вместе с ними, а я откинулся на сиденье и уставился в окно. Церковь Марии Магдалины находился в самом центре, недалеко от отеля «Скорзеце», который принадлежал какой-то важной шишке. По слухам, в подвале отеля находился игорный зал с автоматами и столами для игры в рулетку и блэк джек.

Нас это не особо интересовало, мы же пришли на «Злые улицы», чтобы зарабатывать деньги, а не проигрывать их. Правда, играть в техасский холдем оказалось необычайно интересно, и я даже стал подумывать о том, чтобы заказать из Китая набор для игры, в который входили фишки, зеленое сукно для стола и колода карт.

Минут через десять мы остановились у храма. Метрах в тридцати от головной машины стояла практически такая же колонна, но машины в ее составе принадлежали членам вражеской семьи. Крис заглушил двигатель, а Генри открыл дверь и предложил нам выйти наружу.

— Сейчас мы идем в храм, осматриваем его, а потом выходим. Если все чисто, то внутрь пойдут уже боссы.

Я нащупал на поясе свой «Кольт», проверил, что все в порядке. Патрон был уже дослан, и чтобы начать стрельбу, нужно было только взвести курок, но я надеялся, что этого делать не придется.

Генри кивнул кому-то из вражеской семьи, бросил на еще одного из людей Тотти полный ненависти взгляд, и мы стали подниматься по крыльцу храма. Было неприятно, все-таки, большая часть из этих ублюдков были нашими кровниками, и поворачиваться к ним спиной казалось очень опрометчивым шагом, но других вариантов не было. Правда, я инстинктивно ускорил шаг, обогнав солдата мафии, но этого, похоже, никто не заметил.

Деревянная створка врат храма оказалась неожиданно тяжелой, но я смог сдвинуть ее, и мы вошли в помещение.

— Pax vobiscum, — произнес священник, появившийся будто из ниоткуда.

— Et cum spiritum tuo, — полушепотом ответил Генри, изрядно удивив меня — я и не знал, что солдат мафии знает латынь. — Святой отец, нам нужно осмотреть храм, чтобы убедиться, что злые люди не замыслили ничего плохого.

— Меня не радует, что на территории святого храма будут люди с оружием, — ответил священник. Темная одежда шла к его серьезному лицу, но лишний вес и пухлые щеки никак не вязались с аскетичным образом жизни католического священника. — С другой стороны, если мир, заключенный между вами, позволить избежать лишних убийств, сердце мое возрадуется. Можете проходить.

— Спасибо, падре, — кивнул Генри и двинулся вглубь храмового зала. Обернулся к нам и сказал. — Парни, расходимся, ищем все, что угодно — оружие, взрывчатку, левых людей, которых здесь быть не должно. Можете тут все вверх дном перевернуть, если кто-то из священников против, говорите, что святой отец разрешил.

Мы стали расходиться по храму. Если честно, я ни разу до этого не бывал в католическом храме и даже не представлял, как он устроен, всегда представлялся какой-то зал с трибуной, сценой для хора, органом и кабинкой исповедальни. И чтобы большие скамьи для целой кучи прихожан. В принципе, ожидания не сильно отличались от реальности, разве что органа в здешнем храме не наблюдалось.

Первым делом я решил проверить исповедальню. Заглянул в кабинку, прикрытую пурпурным пологом, открыл дверь, за которой находилось место священника под неодобрительным взглядом святого отца, но ничего подозрительного не нашел.

Потом двинулся по залу, заглядывая под сиденья скамей. Вспомнилась сцена из «Крестного отца», где пистолет спрятали за бачком унитаза в туалете ресторана. Однако, скамьи тоже были чисты, никакого оружия здесь не наблюдалось.

Свернув за угол, я встретился с еще двумя служителями, очевидно, более низшего ранга, чем встретивший нас святой отец. Парни посмотрели на меня и, пряча взгляд, разошлись в сторону. Я не понял причины такого поведения, но решил, что это не мое дело. Пошел дальше, открыл дверь и увидел винтовую лестницу, ведущую наверх, к колокольне.

Подумал и стал подниматься. Проверить что там наверху все равно надо, а так это еще и шанс посмотреть на город с высоты. Пока шел, устал, ничего интересного или опасного не обнаружил. Даже звонаря на месте не оказалось, колокол приводился в движение каким-то механическим устройством с часовым механизмом. Я внимательно осмотрел его, подумав, что под видом этой штуки могут прятать бомбу, но быстро понял, что мои подозрения абсолютно беспочвенны.

Вид был красивый, напротив церкви располагался сквер, с противоположной стороны — кладбище, но долго полюбоваться им мне не удалось, пришлось спускаться вниз и продолжать осматривать здание. Я заглянул в личные покои священника, проверил шкаф, на всякий случай даже влез под кровать, но ничего там не нашел.

Вышел в главный зал и встретился с парнями, которые уже успели осмотреть все остальное. Генри был все еще напряжен, но, судя по выражению лица, чувствовал себя гораздо легче, чем до этого.

— Все чисто? — спросил он.

— Чисто. Вид с колокольни прикольный открывается.

Он поморщился, но отпускать замечаний не стал. Святой отец снова подошел к нам и обратился к Генри.

— Все ли хорошо, сын мой?

— Все хорошо, святой отец, — кивнул мафиозо, запустил руку во внутренний карман пиджака. На секунду я подумал, что он сейчас вытянет оттуда револьвер и пристрелит святошу, но вместо этого Генри вытащил туго набитый белый конверт. — Думаю, это позволит вам примириться с нашим присутствием.

— Эти средства пойдут на благотворительность, сын мой, — кивнул священник, забирая конверт. — Мое сердце болит, когда я думаю о вещах, которыми вам приходится заниматься, но одновременно я вижу, что вы неплохие люди и, возможно, когда-нибудь свернете с пути зла. Я не буду препятствовать встрече, которую вы здесь запланировали.

— Спасибо, отец, — Генри двинулся к выходу и тише, так, чтобы слышали только мы, добавил. — Он ведь и о Тотти такой же конверт получил. Но, есть шансы, что наши затраты окупятся сторицей.

Через пару минут мы вновь оказались на улице. Боссы до сих пор не покинули своих бронированных машин, остальные же вышли на улицу, стояли и курили, добавляя свою долю в смог над Лос-Анджелесом. Бруни двинулся к машине дона Гвидичи, открыл дверь, кивнул и что-то сказал. Старый мафиозо стал выбираться из машины, одновременно с ним с переднего пассажирского места вылез и капо нашей семьи.

Тотти не отставали. Через пару минут главы двух семей и капо исчезли за воротами церкви. Я достал из кармана пачку сигарет, зубами выдернул одну и прикурил. Было спокойно, наконец-то наступило понимание, что эта чертова война закончится.

Однако и мы и люди Тотти в любой момент ожидали подлянки и кучковались, все время оставаясь настороже. Прятали сигареты в кулаки и периодически бросали друг на друга взгляды полные злобы. Еще бы, сколько мы пустили друг другу крови, в какие потери денег это вылилось, сколько персонажей обнулили. Не думаю, что когда-нибудь между Тотти и Гвидичи будет настоящий мир, а это перемирие — точно не навсегда. Так, чтобы немного зализать раны в спокойной обстановке.

Нам бы не соглашаться на встречу, поехать, да вломить ублюдкам по первое число, да только дон Гвидичи понимает, что и мы тоже немало потеряли. Хотя сейчас обе Семьи были уязвимы, как никогда. Чтобы уничтожить Организацию, достаточно отряда бойцов с особенностью «Ветеран». Можно было выбрать такой при создании персонажа, он значительно повышал боевые навыки, зато психическая устойчивость и способность к общению принимала едва ли не отрицательные значения. Если, конечно, речь не шла о немногочисленных НПС-ветеранах, там наоборот работал огромный бонус к репутации.

Отыгрывать такого персонажа мог решиться только полный псих и отморозок. Как ни крути, но «Злые улицы» — в первую очередь социальная игра, хотя порой и похожа на шутер.

— Я пройдусь, — сказал я. — Хочу посмотреть, что за храмом.

— Я проверил задний ход, там все чисто, он закрыт, — ответил Лоренцо.

— Да, мне просто интересно, — я, не дожидаясь дальнейших возражений, двинулся в сторону храма.

На то, чтобы обойти его и оказаться с противоположной от входа стороны, ушло на удивление много времени. Но, в принципе, я не ошибся в своих ожиданиях, за храмом находилось кладбище. Я не решился курить на святой земле, затянулся еще два раза и кинул окурок в урну у лавочки.

У входа в ризницу стояло двое парней в костюмах. Мне стало интересно, что они могли там делать и, долго не раздумывая, я двинулся к ним.

Люди Тотти, а, судя по дорогим костюмам и зачесанным волосам, это были именно они, выглядели недружелюбно. Один из них достал из кармана револьвер тридцать восьмого калибра, будто намекая мне не лезть к ним.

— Что тут, парни? — спросил я. — Все ваши стоял у главного входа, а вы оккупировали вход в ризницу. Мы ее, кстати, не проверяли.

— Шел бы ты отсюда, — ответил тот, что оставался безоружным. — Нечего тебе здесь делать.

Я почувствовал, как от гнева заскрипели зубы, а волосы на затылке встали дыбом. Уже давно я привык не прощать никому такого, а этот ублюдок явно нарывался. И дело было даже не в личном оскорблении, я почувствовал, что в ризнице что-то не так, что Тотти приготовили нам сюрприз, а, значит, нужно было разузнать, что эти ублюдки задумали.

— А, если я скажу «нет»? — вкрадчиво спросил я.

— Получишь пулю, — ответил один из бандитов и наставил на меня ствол.

Тянуться за «Кольтом» не было смысла, пока я выну оружие, он успеет нашпиговать меня свинцом. Если бы я играл за «громилу», то можно было бы попробовать отобрать у урода пистолет, но «мошенники» были ограничены в физической силе.

Что компенсировалось повышенным показателем ловкости. Я врезал отморозку между ног, с удовлетворением отметив, как распахнулись от боли его глаза, схватился за «полицейский кольт» и уже через секунду завладел оружием.

Дважды выстрелил по парню, потянувшемуся за пистолетом, и еще два раза в упор по так и не очухавшемуся после удара по яйцам ублюдку. Уронил на землю пистолет, в котором все равно оставалось два патроны, выхватил из кобуры «девятнадцать одиннадцатый» и рванул ко входу в ризницу.

Ударом ноги вышиб дверь и тут же рванул в сторону. Не знаю каким чудом, но мне удалось разминуться с зарядом дроби, который выпустил в меня еще один из людей Тотти.

Прижавшись к стене, я высунулся и дважды пальнул в него. Система сделала свои расчеты, и получилось так, что оба раза я позорнейшим образом промахнулся, хоть вторая пуля и пролетела в паре сантиметров от головы ублюдка.

Зарычав от злости, я высунулся еще раз и высадил еще три пули куда-то в направлении стрелка. Ответом мне был еще один выстрел из дробовика, больно рвануло руку и лацкан пиджака тут же окрасился кровью, которая потекла вниз по руке.

Но третьей пулей попал, более того, попал хорошо, в правое плечо, лишая ублюдка возможности пользоваться двуручным оружием. Я высадил оставшиеся в магазине патроны в его сторону и тут же юркнул назад в укрытие. Под аккомпанемент падающего на деревянный пол тела вытащил из кармана бинт, рванул бумажную упаковку и прямо поверх одежды наложил тугую повязку, после чего перезарядил пистолет и снова выглянул из укрытия.

Врагов в ризнице больше не было. Зато на полу лежало пятеро голых и связанных мужчин.

Я прошел к одному из них, выхватывая из кармана перочинный ножик, который даже нельзя было использовать как оружие, перехватил лезвием веревку, туго стягивающую кисти, разрезал кусок полотенца и вынул из рта кляп.

— Спасибо, спасибо, мистер, — пролепетал парень, который оказался совсем молодым.

— Кто ты, и почему вы тут лежите, черт возьми? — спросил я, внутренне холодея от понимания, что Тотти все-таки переиграли нас.

— Меня зовут Джеймс, я послушник, помогаю отцу Джону. Злые люди забрали нашу одежду и связали нас. Отца Джона заставили помогать им в преступлении, угрожая в противном случае перебить нас всех. О, Мария, их даже святая земля не остановила! — продолжил лепетать паренек.

— Эти ублюдки — не гребаные вампиры, чтобы их остановила святая земля, — ответил я и сунул свой ножик ему в ладонь. — Я правильно понимаю, что «послушники», которые сейчас в храме, никоим образом не послушники, а люди Тотти?

— Да, мистер! — подтвердил мои опасения молодой священник.

Понимание того, что все наши труды могут накрыться рваной пилоткой из-за слишком хитровыебанных противников, привело меня в ярость. Я сунул свой нож в руки паренька, приказав ему освободить своих товарищей, а сам рванул на выход, в надежде, что успею предупредить Генри и остальных.

Я четко осознавал, что безнадежно опаздываю, но надеялся, что дон Гвидичи и капо смогут продержаться какое-то время, пусть даже и против превосходящих сил. Спотыкаясь на брусчатке, которой была выложена дорожка вокруг храма, я оббежал здание и понял, что слышу изнутри выстрелы.

— Генри! — заорал я, едва солдат мафии попал в поле моего зрения. — Эти ублюдки обманули нас, там никакие не священники, это все люди Тотти!

Мафиозо еще не успел осознать происходящее, а бойцы Тотти уже выхватили оружие и открыли пальбу. Раздался выстрел снайперской винтовки, откуда-то слева и Лоренцо, выпустив из головы фонтан крови и мозгового вещества, свалился на землю.

— Лорик! — проорал Кристофер, который, похоже, понимал, что доставить его товарища к доктору мы не успеем. — Порву, суки!

Я побежал к своим товарищам, на ходу паля из пистолета куда-то в сторону противника. Все выпущенные пули ушли в молоко, но я и не надеялся, что сумею зацепить хоть кого-то, все, чего я хотел — хаотичной стрельбой заставить уродов залечь и дать мне шанс добежать до машины. А там меня ждал нормальный ствол.

К сожалению, один из ублюдков оказался вооружен Томпсоном, и мне пришлось усесться за массивным основанием фонарного столба. Наша тачка была буквально в трех шагах, но у меня не было возможности добраться до нее.

Люди Тотти медленно отходили в храм. С противоположной стороны их жала команда Джозефа, спереди напирали люди других солдат, и все несли потери. К тому же снайпер продолжал стрелять, и, если мы не заткнем его в ближайшее время, то он перещелкает нас как куропаток.

— Держи! — заорал Джо и метнул мне автомат Томпсона.

Показатели силы моего напарника позволяли ему добросить до меня тяжелый автомат. Я перехватил его в воздухе, хищно усмехнулся, развернулся и открыл огонь.

Барабана в пятьдесят патронов должно было хватить на полтора десятка коротких очередей. Первой же из них я свалил того самого урода, что своей стрельбой заставлял меня прижиматься к долбанному столбу. Второй — срезал еще одного, который расстреливал машину длинными очередями, очевидно, рассчитывая зацепить хоть кого-то из наших.

В голове у меня сам собой составился план из трех пунктов: убрать снайпера, ворваться в церковь, надрать задницы Тотти и спасти дона. Ну, или найти его труп, если не успеем.

— Крис, ты засек снайпера? — проорал я.

— Да! — был ответ.

— Если я отвлеку ублюдка, достанешь его?

— Да!

— Тогда давай! Раз, два!

Я вскочил и побежал в сторону соседней машины, длинной очередью высаживая весь барабан. Удовлетворенно отметил, что кого-то зацепил, а двоих гарантированно лишил возможности драться дальше. Вновь грянул выстрел снайперской винтовки, и пуля пролетела возле самой головы, толкнув меня упругой волной горячего воздуха.

Всем своим телом я завалился на землю, ударившись о покрытый трещинами асфальт. А следом заколотила винтовка Кристофера. Для гарантии он отстрелял всю обойму, которую выбросило из винтовки с характерным звуком.

— Достал урода!?! — спросил я.

— Да!

Перекатившись, я спрятался за передним колесом машины, дотянулся до лежавшего рядом трупа одного из наших и снял с него два магазина к автомату, мысленно попросив прощения. К тому же парню это наверняка уже не понадобится.

Сменив барабан в автомате, я дернул затвор, вновь высунулся и высадил еще одну очередь в сторону спешно отступающих в храм парней. Лишившись поддержки снайпера, ублюдки потеряли и большую часть уверенности и, похоже, решили попытаться укрыться в единственном надежном убежище.

— Ублюдки, на священной земле, ничего святого у людей! — проорал Генри. — И отец Джон тоже продался, а ведь…

— С отцом все в порядке, его шантажировали жизнями послушников, — возразил я, высунулся и вновь открыл огонь. — Они лежали связанные в ризнице, под охраной, я освободил их!

— Чуть раньше бы, — я явственно услышал скрежет зубов солдата мафии, хотя по идее громкая стрельба должна была перекрывать все звуки.

Последний из Тотти скрылся за вратами храма, стрельба прекратилась сама собой. Ублюдки оставили на ступенях и дороге около десятка трупов, но внутри их было ничуть не меньше. Мы тоже потеряли кучу людей, но, были настроены решительно.

Из церкви все еще доносились звуки стрельбы вперемешку с ругательствами. Похоже, что дон или капо держались. Других вариантов не оставалось, мы должны были идти внутрь.

— Есть идеи? — спросил я у Кристофера, который после потери друга полностью лишился былого хладнокровия. — Нужно врываться внутрь.

— У меня есть граната, — ответил тот.

— Сдурел? — спросил Джо. — Ты хочешь бросить гранату в церковь? Да нас же сожрут после этого!

— Ну, будет пятно, побьет витражи, — ответил Крис. — Мы же не «Молотова» бросаем. Отреставрируют.

Последнее слово, конечно, оставалось за Генри. Солдат мафии на секунду задумался, но кивнул и сказал:

— Давай.

Парни выстроились вокруг входа. Нас осталось полтора десятка против примерно такого же числа людей Тотти. Жаль, что дон Гвидичи не перестраховался и не собрал всех людей, хотя, наверное, нельзя было снимать охрану с бизнесов — предложение мира могло быть всего лишь уловкой.

Хотя, черт подери, ей оно и оказалось!

Кристофер вырвал предохранительное кольцо. Катить гранату по полу не было смысла, ее нужно было метнуть так, чтобы осколки задели как можно больше врагов. Это был опасный маневр, но, похоже, парень совсем обезумел.

Выскочив вперед, он швырнул гранату и его тут же достали сразу с нескольких точек. Парень рухнул, будто ему подрубили колени, раздался взрыв, крики раненых, и тут же несколько наших ворвались в здание.

Но их мгновенно нашпиговали свинцом. Я как-то видел такое в гиперреалистичных фильмах о Второй Мировой, но тогда вход в здание держал на прицеле пулемет, а бесстрашные американские солдаты рвались в бой, жертвуя своими жизнями.

Что-то дернуло меня рвануть следом, и, похоже, это была удачная мысль. То ли у кого-то из людей Тотти закончились патроны, то ли часть предназначенных мне пуль приняли парни, что шли спереди, но я умудрился ворваться в храм невредимым и рухнуть за задний ряд скамеек.

Один из ублюдков тут же перенес огонь на меня, дерево взрывалось от попаданий тяжелых пуль, и мне не оставалось ничего, кроме как поползти вперед. Единственное надежное укрытие, которое было впереди — это большая колонна, но до нее еще нужно было добраться.

Однако мне это удалось, и меньше чем через десяток секунд я уже стоял за колонной, прижимаясь спиной к холодному камню. Людей Тотти осталось меньше десяти человек, уж очень удачно взорвалась граната Кристофера, земля ему пухом, в воздухе, засыпав сразу несколько человек осколками, что привело к фатальным ранениям.

При этом трое были вооружены маленькими револьверами скрытого ношения. Видимо, именно на них и рассчитывали киллеры, посчитав, что мы можем и обыскать «послушников».

Взгляд мой упал на труп отца Джона, лежавший неподалеку от алтаря. Похоже, что ему не повезло, но я не знал, кто мог решиться на убийство священника.

Высунувшись, я полил свинцом того из уродов, что только что поливал меня свинцом. Ублюдок как раз в этот момент решил сменить магазин, и это его погубило. Плотность огня упала в разы, сквозь ворота храма смогло прорваться еще двое наших, и теперь бой шел практически наравне.

Мы засели в укрытиях, периодически огрызаясь короткими очередями и стараясь экономить патроны. По идее, в таком противостоянии должен был победить тот, у кого позже закончится боезапас. У меня с одним магазином практически не было шансов, но Генри решил пусть в ход еще один козырь.

Похоже, он тоже слетел с катушек, хотя кто бы смог остаться в здравом рассудке в такой ситуации. Выхватив типичную немецкую «колотушку», мафиозо выдернул шнур и швырнул ее вперед. Такая граната была гораздо тяжелее оборонительной, которой воспользовался Крис, но у него и не было цели взрывать ее в воздухе.

Раздался предупредительный крик и противники посыпались из укрытия в разные стороны. Мы тут же открыли огонь, пытаясь достать ублюдков, пока они снова не попрятались. И нам удалось — в пару секунд мы прикончили четверых.

Впрочем, взрыва так и не последовало, похоже граната была выхолощенной или учебной.

Парни, оставшись втроем против десяти, лишились былой плотности огня и быстро отправились к праотцам. Стрельба вновь затихла, сменившись гулом в ушах. Похоже, выстрелы слишком сильно отдавались от каменных стен и потолка.

Я помотал головой, пытаясь привести слух в нормальное состояние, но бросил эту затею. Мы двинулись по храму, проверяя, не остался ли кто из уродов в живых, ни притворился ли мертвым, чтобы потом всадить кому-то из нас пулю в спину.

— Про это напишут в газетах, — проговорил Джо.

— Думаю, сегодняшняя история станет основой для какой-нибудь легенды, — ответил ему голос из прохода, ведущего к колокольне. Через пару секунд из него появился дон Гвидичи собственной персоной. — Может быть, даже день в календаре будут звать «Днем Резни в Церкви Марии Магдалины».

Старик был жив и здоров, а вот Семья, похоже, лишилась и второго капо. Он подошел к трупу толстяка в шляпе, толчком ноги перевернул его и усмехнулся.

— Похоже, теперь война действительно закончена.

Генри позвонил нам и сказал приехать в «Сицилию» и не забыть надеть лучшие костюмы. Мы с Джо оба понимали, что это значит, но волновались. Развод людей на подставных уличных гонках, угон грузовиков с запчастями и грабеж ниггерского ломбарда казался детскими играми в песочнице после всего, что нам пришлось пережить.

Ведь потом мы мотались по городу, разрушая чужие и защищая свои бизнесы. Участвовали в убийстве босса ирландской банды, а потом выбросили из окна небоскреба консильери вражеской семьи. Двое ублюдков из Бюро после того, как их нам заказали, отправились на тот свет, а еще один получил на голову ушат дерьма и сбежал в Европу.

И мы все равно волновались, потому что все, что мы натворили, делалось именно для этого момента. Джо настолько переволновался, что купил белый костюм с серебристым галстуком. Я оделся в более классическом стиле — черный костюм и широкий галстук в черно-красную полоску. А потом мы сели в мою старую машину, которая все это время простояла на платной парковке, и поехали в пиццерию.

Развалюха, от которой я уже успел отвыкнуть, смотрелась среди остальных машин, будто бомж, случайно попавший на королевский бал. Я мог позволить себе купить тачку гораздо дороже и круче, хоть угнанную с перебитыми номерами у знакомых негров, хоть новую из автосалона, правда, для этого мне пришлось бы отмыть часть своих доходов, но не успел: все случилось слишком стремительно.

Когда мы вошли в ресторан, администратор на входе улыбнулся и, молча, показал на дверь за своей спиной, куда нам раньше не было доступа. Мы беспрепятственно прошли мимо него и оказались в толпе людей, большинство из которых уже видели на похоронах, но лично были знакомы только с Генри, да с Джозефом.

Протолкнувшись к солдату мафии, по очереди пожали ему руки, но не получили никаких разъяснений. Да и вообще, все предпочитали молчать, будто ждали чего-то. Вот и мы с Джо заняли место у стены и принялись разглядывать стену.

В следующую комнату нас пустили минут через пятнадцать. Посреди помещения стоял большой стол, за которым находился сам дон Гвидичи. Практически все стали у стен, как-то само собой вышло так, что стоять отдельно остались мы с Джо, еще двое парней, Генри и еще один новоназначенный капо.

— Подойдите сюда, парни, — сказал босс, подзывая нас к себе, взял со стола небольшой, но, судя по виду, очень острый нож, и добавил. — Вытяните вперед правую руку.

Мы машинально повиновались. Дон Гвичиди проколол указательный палец каждому из нас, а Генри и капо положили на столешницу по два образка, напечатанных на глянцевой бумаге. Кровь закапала на них, растекаясь по лицам святых.

— Возьмите по святому, — продолжил глава Семьи, убирая в сторону нож и доставая из кармана большую бензиновую зажигалку. — Повторяйте, — сказал он, поджигая каждую из картинок. — Да сгорит моя душа в аду…

— Да сгорит моя душа в аду, — ответил каждый из нас.

Картинка скручивалась от жара, руку жгло, но было не так больно, как я думал. Мы синхронно стали перекидывать горящий образок из ладони в ладонь, стараясь противостоять боли.

— Подобно этому святому, если я предам Семью свою, — продолжал дон.

— Подобно этому святому, если я предам Семью свою…

— Пусть горит мое тело, если я окажусь не способен соблюдать правила мафии, — закончил он клятву.

— Пусть горит мое тело, если я окажусь не способен соблюдать правила мафии.

Каждый из нас сжал ладонь, затушив огонь. Плоть пылала болью, но никто из нас не подал ни звука.

— Поздравляю, парни, — сказал дон и вышел из-за стола, двинувшись в нашу сторону. — Теперь вы одни из нас.

И можно было бы выдохнуть, но что-то продолжало меня держать в напряжении. Каждый из нас по очереди обнялся и расцеловался с доном, который после этого вновь отошел в сторону и сказал:

— Теперь у вас нет проблем кроме одной — каждый должен отдавать двадцать процентов своего дохода вот этому человеку, — он указал на Генри. — Это ваш капореджиме. О любой вашей проблеме вы должны тут же сообщить ему, и можете считать, что ее больше нет. Каждый получит свой квартал в Маленькой Италии, держите ситуацию в нем в порядке, помогайте жителям, потому что авторитет не купить ни на какие деньги. Если кто-то из вас попадет за решетку — молчите, и о вас позаботятся. Все.

Перед глазами появилось окно:

Толпа, которая только что компактно располагалась у стен, заполнила комнату, все обнимались со всеми. Похоже, появление в Семье свежей крови было чем-то вроде праздника. Генри подошел к нам и по очереди обнялся с каждым. Он выглядел замученным, но, похоже, был рад, что именно мы вошли в его «реджиме».

— Слушайте, что говорит дон, — сказал он. — Только помните, что расслабляться нельзя. Семья подмяла под себя кусок города, которым, возможно, не сумеет правильно распорядиться. Если мы дадим слабину, нас попросту порвут.