– До окончания контрольной осталось десять минут, – сонно пробормотала математичка, не поднимая головы от тетрадей.

Любой человек, ворвавшийся в кабинет посреди урока, решил бы, что она проверяет домашние работы. Однако пятому «А» было отлично известно, что учительница скрывается в своей крепости из тетрадей, чтобы вздремнуть. Конечно же, никто и не думал ей мешать.

Артем готов был петь колыбельную, только бы успеть списать все примеры у Толи Зябликова.

– Держи. – Опасливо покосившись на математичку, Толя обернулся и протянул ему тетрадь. – Давай быстрее, пока не проснулась.

Артем благодарно кивнул и поднял вверх большой палец. Толя – свой человек, хоть и отличник. Не то что Веня Сундуков, сидевший через ряд от них. Этот и на заучку-то не был похож – по крайней мере, на такого, какими их показывают в фильмах. На экране отличники как на подбор: в круглых очках, с зализанными челочками и невозмутимыми выражениями лиц. Сундуков же был зубрилой, но каким-то неправильным. Волосы у него на голове вечно стояли дыбом, будто вместо зарядки для телефона он засовывал в розетку пальцы, школьная форма висела мешком, а очков и вовсе не имелось. Впрочем, он и без них прекрасно замечал весь непорядок, творившийся вокруг. Мимо него не проходили ни списанная домашняя работа, ни жвачка, брошенная мимо урны, ни карикатура на кого-то из учителей. Каждую выходку одноклассников Веня сопровождал негодующим взглядом, но все же молчал.

Однако в этот раз вышло по-другому.

– Марья Николаевна, Артем списывает, – прогундосил Сундуков, громко шмыгнув носом.

В классе воцарилась гробовая тишина. Художники на задней парте перестали шуршать бумажками, телефоны сами собой попрятались по карманам. Математичка медленно подняла голову и сонно заморгала, пытаясь сообразить, кто с ней заговорил.

– Что такое? Я не расслышала.

Артем передвинул тетрадь Толи в сторону, надеясь незаметно убрать ее с глаз долой, но вышло только хуже. Вместо того чтобы тихо-мирно скрыться в его рюкзаке, та с громким шлепком упала на пол.

Теперь все взгляды были обращены в его сторону.

– Артем, что у тебя там такое? Принеси сюда.

К учительскому столу Артем шагал как на виселицу. Горестный взгляд Толи жег спину. Кажется, отличник был едва ли не в большем ужасе, чем он сам.

– Так-так-так… Значит, Былинкин и Зябликов, да? – Математичка взяла тетрадь, перелистнула и недовольно скривилась, увидев украшавшее обложку изображение танка. – Двойки обоим. Будем считать, что контрольную вы не сдали.

Она хлопнула тетрадью по столу, и этот звук совпал со звонком, возвещающим окончание урока. Тоскливого стона, который издал Толя, опуская голову на парту, никто не услышал.

Зябликов сбежал из класса быстрее всех. Унесся вслед за математичкой – хотел попросить у нее прощения, наверное. Артем даже извиниться перед ним не успел. Хотя и собирался, честно! А главный виновник всего произошедшего оставался спокойным, как мамонт: достал из рюкзака потрепанную книжонку и уткнулся в нее, будто ничего важнее в мире нет.

Кипя от возмущения, Артем навис над Веней.

– Сундук, ты что, спятил?! Зачем нас училке сдал?

Вокруг них в предвкушении заварушки тут же начал собираться народ. Девчонки сдержанно хихикали. Кто-то из художников застрочил в блокноте, делая новую зарисовку.

Веня поднял взгляд от книги. Его темные узкие глаза абсолютно ничего не выражали и, кажется, смотрели куда-то мимо Артема.

– Ты о чем?

Смешки зазвучали еще громче. Артем почувствовал, что у него из ноздрей вот-вот повалит пар.

– Вот об этом! – Он схватил с парты учебник по математике и швырнул его обратно. – Какое тебе дело, кто у кого списывает? Ты что, директор школы? Или завуч?

Веня спрятался за книжонкой: теперь зрители видели только его взлохмаченные волосы и угольно-черную обложку.

– Так нечестно, – буркнул отличник из своего укрытия. – Математику в классе знаем я и Зябликов, а пятерку получили бы трое. Это… неправильно!

Смешки вокруг них стали громче. Из толпы послышались выкрики вроде: «Отбери у него книжку!» и «Умалишенный!». Горящие надеждой взгляды сосредоточились на Артеме. Кажется, многие из тех, кому Веня в свое время не помог с домашней работой или кого обозвал одноклеточным, были не прочь поквитаться с ним. Естественно, чужими руками. Наблюдать за кровопролитием намного веселее, чем участвовать в нем.

И безопаснее, ага!

Драться с отличником Артем не собирался. На Веню дунь – улетит. И смысл? Чтобы вдобавок к двойке родителей в школу вызвали? А что сказать, чтобы до Сундукова наконец дошло, какой гнусный поступок он совершил, Артем никак не мог сообразить: на ум шли одни ругательства.

На помощь явился Санька Прыгунов, каким-то чудом выдернувший Артема из толпы и уволокший его в коридор.

– Что ты на него время тратишь? Этот чудик ведь на голову стукнутый: у него там такой винегрет из уравнений, что нормальные слова просто не умещаются.

– А ты бы на моем месте молчал?! – возмутился Артем. – Теперь математичка наябедничает обо всем классной, а та – родителям. У меня, между прочим, через две недели день рождения. Мне велосипед обещали.

– Обещали – подарят. – Друг пожал плечами. – Великая важность – двойку получить! У меня с начала года их столько, что со счета сбиться можно.

– Да? А велосипед у тебя есть?

Санька смущенно пригладил свои вихры.

– Ну… Нет.

– Вот то-то и оно…

Мимо них, по-прежнему уткнув нос в книжку, прошествовал Веня. Шнурки на его правом ботинке развязались и уныло тащились по полу, как два пыльных червя. Артем с трудом подавил желание наступить на один из них и посмотреть, что из этого выйдет.

Словно прочитав его мысли, Санька успокаивающе похлопал друга по спине.

– Ладно тебе! Уж точно не из-за такого стоит расстраиваться! Пойдем-ка лучше в столовую, заправимся чем-нибудь перед физ-рой.

– Угу, – пробормотал Артем, провожая взглядом сутулую спину, скрывающуюся за углом.

Последними исчезли черви-шнурки с неряшливо растрепанными концами.

Санька пихнул его сильнее – можно сказать, ударил кулаком под ребра.

– Ау, Земля вызывает Артема! Ты хотя бы слышал, о чем я говорил?

– О столовой, – буркнул Артем, потирая бок.

– Да нет же! О физ-ре. У нас сегодня футбол с бэшками – забыл? А кто в нашей команде хуже всех играет?

– Сундук…

Санька многозначительно поднял брови. До Артема медленно начинало доходить.

– Хорошо смеется тот, кто смеется последним, верно? – хором сказали приятели и расхохотались.

Мальчики еще не знали, что смеяться в этот день придется не только им. В школе был кое-кто, решивший сыграть с ними злую шутку.

Забросив рюкзаки в раздевалку, друзья поспешили в столовую. Санек тут же завис над прилавком, облизываясь от нетерпения.

– Так, это я не хочу… Овсянка – гадость… А вот котлетки, кажется, ничего. Беру две! И сухарики.

Артем, усмехаясь, взял пирожок.

– Смотри не лопни. Ты нам еще на матче пригодишься.

– Точно! Я же не Сундук…

Словно по команде, они обернулись и принялись выискивать в толпе знакомую взлохмаченную макушку. Долго стараться не пришлось – Веня сидел на своем обычном месте, возле самого входа в столовую. Склонившись над тарелкой с каким-то неаппетитным месивом (неужели взял геркулесовую кашу?), отличник листал свою книжку и ни на что больше не обращал внимания – даже на отвратительную белую жижу, стекающую с ложки прямо ему на брюки.

Коротенький Санькин нос-кнопка скривился от отвращения.

– Беее… Как это ты не побрезговал к нему подойти?

– Сам не знаю…

– Повезло, что я сижу не рядом с ним. А вот Пышкиной не позавидуешь. Теперь я понимаю, почему ее стошнило на первое сентября. Любого вывернет наизнанку, когда он узнает, что целый год должен сидеть рядом с этим типом.

Свободных мест в столовой почти не осталось, и друзьям пришлось устроиться в паре метров от Сундукова. Санька скрестил пальцы, будто защищаясь от злых духов.

– Чур меня!

– Да перестань ты! – возмутился Артем, принимаясь за обед. – Весь аппетит испортил.

– По-твоему, это я виноват? Не наш сосед по столу?

Друзья покосились на Веню, который по-прежнему не обращал на них внимания. Санька вытащил из пакетика несколько сухариков и, блаженно зажмурившись, поднес их к носу.

– Ммм… Со вкусом бекона! Сундук – мой должник.

– Не надо, – зачем-то попросил Артем, догадавшись, что за этим последует.

Как бы ни был он зол на Веню, месть, избранная другом для отличника, выглядела слишком… недостойной, что ли.

Санька легонько подбросил вверх сухарик, и тот приземлился на макушку отличника. Веня, кажется, ничего не заметил, а Санька ликующе вскинул вверх кулак.

– Есть!

– Ты настоящий снайпер, – без особого удовольствия признал Артем, откусывая от пирожка. Тесто было холодным и вязким, как резина.

– Погоди-ка… Сейчас я тебе покажу класс!

Санька запустил следующий сухарик и попал отличнику в щеку. Тот дернулся, будто пробудился ото сна, и принялся озираться по сторонам.

Санька ликующе закричал:

– Прямое попадание!

В столовой было довольно шумно, и все же на этот крик начали оборачиваться. Поймав суровый взгляд старушки, сидевшей за учительским столом (кажется, она вела у девчонок домоводство), Артем пихнул друга в бок.

– Перестань!

Однако Санька никак не хотел униматься.

– Погоди, сейчас я попаду ему в нос. Увидишь: это будет трехочковый бросок!

К счастью, Веня избавил их от новых проблем с учителями, попросту покинув поле боя. Прижав к груди книжку, он метнулся к дверям с такой скоростью, что едва не сшиб с ног рослого восьмиклассника, входившего в столовую. Тот отвесил отличнику подзатыльник и буркнул вслед какое-то ругательство.

Санька хохотал как ненормальный, повторяя свое восклицание про трехочковый бросок снова и снова. Артем продолжал давиться пирожком и таращился на тарелку с полузастывшей кашей. Из его головы почему-то не выходил отчаянный взгляд, который бросил в их сторону отличник перед побегом, и мысль о том, что пообедать Сундукову так и не удалось.

Санька продолжал хохмить до самого конца обеда, в красках изображая, как Веня едва не упал со стула, когда на страницу его книги невесть откуда свалился сухарик, как он смешно загребал ногами, поскользнувшись во время столкновения с восьмиклассником, и как этот громила ускорил исчезновение отличника, отвесив ему подзатыльник ладонью размером с совок для уборки мусора. Аппетит окончательно покинул Артема. Съеденный пирожок камнем лежал в желудке, вызывая тягостное ощущение, что останется там навсегда. Неужели ни один человек, кроме него, не заметил, что повара в этот день превзошли сами себя, приготовив этакую гадость?

Насколько Артем мог судить – никто. Все ели, оживленно переговаривались и не перебрасывались, по примеру Саньки, едой. Даже первоклассники, чей стол к концу обеда всегда превращался в свинарник, вели себя на редкость благопристойно. Кроме одной девчонки, волосы которой оказались перепачканы картофельным пюре, никто не пострадал.

Бывает же такое!

За шуточками Саньки они чуть было не пропустили звонок и вскочили из-за стола, лишь заметив, что столовая почти опустела.

– Быстрее! – выдохнул Артем, бросившись к выходу. – Опоздаем – весь матч проведем на скамейке запасных!

Саньке – горячему фанату футбола (да и всех остальных видов спорта, если на то пошло) – не нужно было повторять дважды. По коридору друзья промчались с таким топотом, что им наверняка позавидовало бы стадо слонов.

К счастью, физрук (или Циркуль, как давным-давно прозвали его школьники за тощую угловатую фигуру) не обратил на их опоздание внимания. Собрав вокруг толпу устрашающего вида девятиклассников со спортивными сумками, он втолковывал им что-то насчет зимних соревнований. Парни ловили каждое слово и кивали. При взгляде на их широкоплечие фигуры Артем уловил мимолетный укол зависти. Он от души надеялся, что лет через пять сравняется ростом хотя бы с самым мелким из этих старшеклассников. Пока же все говорило об обратном: выше него были почти все одноклассники, включая некоторых девчонок. И это несмотря на творог, который Артем поглощал в чудовищном количестве. В последнее время он начал подозревать, что «волшебный рецепт роста» его мать просто придумала, чтобы без проблем пичкать сына полезной едой. Будь все иначе, он бы давно обогнал в росте любого девятиклассника. А то и самого Циркуля – почему бы нет?

Войдя в раздевалку, Санька включил фонарик и нервно хихикнул:

– Конец света – обычное дело в нашей школе.

Это была его дежурная шутка, давно переставшая кого-либо смешить. Действительно, лампочки в школе выходили из строя с такой частотой, что электрик не успевал их менять, вечно спеша куда-то со стремянкой. И если в классах это не создавало большой проблемы, то раздевалка, в которой не было ни единого окна, превращалась в гробницу фараона. Или в пропахший потом и грязными носками сарай. В любом случае темнота здесь была – хоть глаз выколи.

Телефон Артема, как всегда бывало в таких случаях, благополучно разрядился. Оставалось надеяться на фонарик Саньки, но от того было больше вреда, чем пользы. Переодеваясь, он умудрялся паясничать, изображая своего соседа – хромоногого второклашку, и от этого луч света прыгал по стенам, как на какой-нибудь дискотеке.

Артем предпочел зажмуриться и надевать спортивную форму вслепую. Все лучше, чем моргать от вспышек в глазах.

Завязывая шнурки на кроссовках, он обратил внимание, что в раздевалке воцарилась странная тишина. Санька, который не прекращал болтать даже под носом у злобной исторички, словно онемел.

Может, друг сбежал на урок, не став дожидаться его?

Артем распахнул глаза. Санька застыл в паре метров от него. Луч фонарика был направлен на Артема, как на какую-то суперзвезду или преступника, застигнутого полицией врасплох.

– Спятил? – Артем попытался отмахнуться от луча, как от надоедливой мухи, но, конечно же, без малейшего успеха. – Себе в лицо его направь!

Санька чуть опустил фонарик, но в сторону не отвел. Теперь луч бил Артему в грудь, а он сам мог наконец рассмотреть лицо друга. Рот Саньки представлял собой идеальную букву «О», а само выражение лица было примерно таким же, как в тот раз, когда они в первом классе вздумали посмотреть «Годзиллу», но выключили фильм, не дожидаясь его окончания. В общем, друг (если только он не продолжал паясничать) явно увидел перед собой нечто ужасное.

Артем на всякий случай оглянулся. Может быть, в кромешной тьме затаился один из девятиклассников, вздумавший сыграть с ними злую шутку? Однако за его спиной оказалась только накрепко заколоченная дверь в недействующую душевую.

– В чем дело? – стараясь говорить как можно спокойнее, поинтересовался Артем.

Крики из зала доносились до странного приглушенно, будто их одноклассники находились в какой-то параллельной реальности. У Артема по спине пробежал холодок. Происходящее вокруг них очень напоминало сцену из плохого фильма ужасов.

Санька помолчал немного и поинтересовался:

– Ты что, убил кого-то? Или это Сундук с ножом прыгнул на тебя из темноты?

– Что ты вообще…

Санька как-то странно дернул головой, будто пытаясь указать подбородком на что-то, что Артем не замечал. Тот опустил взгляд и замер.

Вся его футболка была покрыта пятнами крови! Так густо, словно неизвестный маньяк изрешетил Артема ножом!

Несколько мгновений Артем остолбенело таращился на свою футболку. Ткань напоминала географическую карту с красными материками и белыми морями-океанами между ними. Артем осторожно приподнял край футболки и уставился на свой живот. Ни царапины! Чего и следовало ожидать – ведь ни боли, ни каких-либо других неприятных ощущений он не испытывал.

И все же, убедившись, что он невредим, Артем с облегчением выдохнул. Санька немало испугал его своей гримасой ужаса. Хорошо хоть неизвестный злоумышленник не может их теперь видеть, а то бы точно лопнул от смеха!

Впрочем, почему это неизвестный? Артем был уверен, что знает, кто устроил ему «кровавую баню».

– Сундук! – выпалил он, бросаясь к выходу.

Санька кузнечиком запрыгал следом.

Распахнув дверь, Артем замер на пороге. После темноты перед глазами плясали цветные пятна. Вдоль противоположного конца зала протянулась шеренга его одноклассников, но рассмотреть, где Веня, было невозможно.

Ах да, отличник же всегда стоит ближе к началу!

Сундуков, наверное, поедал творог пачками, потому что не был таким недомерком, как некоторые. И это злило Артема сильнее, чем двойка за контрольную.

Пока одноклассники пытались сообразить, что за окровавленное нечто выскочило из раздевалки, в зале царила тишина. Удивленное лицо физрука, видевшееся Артему размытой бежевой кляксой. И…

Смех!

Артем не знал, хохотал ли Циркуль вместе со всеми (ему очень хотелось бы верить, что нет), но одноклассники старались вовсю, надрывая животы кто во что горазд. Хихиканье, смешки, чье-то истерическое подвывание… Артем почему-то был уверен, что оно принадлежало именно Вене. Такие звуки мог издавать только человек, способный вылить кому-то в рюкзак целую банку краски. Нормальным людям подобное было просто не под силу.

Кажется, он немного поторопился вершить праведную месть. Темнота раздевалки, пугающая выдуманными монстрами, была на деле намного безопаснее спортивного зала. По крайней мере там никто не поднимал Артема на смех.

Сделав шаг назад, он наступил Саньке на ногу и бочком отступил в раздевалку. Зал продолжал сотрясаться от хохота. Среди десятка неразборчивых восклицаний снова послышалось предположение о маньяке.

Да, маньяк в их классе был, но он не прятался в душевой и не сжимался в комок под скамейкой, а смеялся вместе со всеми, радуясь удачно проделанной выходке.

Артем ударил кулаком по стене и вслепую начал переодеваться в школьную форму. Главное – не надеть пиджак наизнанку и не дать одноклассникам нового повода для хохмочек. А этот зубрила у него еще попляшет! И за любимую футболку с эмблемой ЦСКА, и за двойку – за все ответит. Ведь у них, помнится, футбольный матч должен быть? Вот где можно повеселиться от души! Сундук всегда играл так, что пятому «А» плакать хотелось.

Что же, сегодня он будет смеяться.

Выйдя из раздевалки, Артем сразу направился к скамейке для прогульщиков – тех, кто случайно или намеренно оставил дома спортивную форму. Здесь его поджидала обычная компания: веселая, румяная, но вечно чем-то больная Пышкина и тощий парнишка из пятого «Б». Этот был даже мельче самого Артема, поэтому его имя он не потрудился запомнить. Пусть будет Мелким. Все имена заучивать – памяти не хватит.

– Что это? – Артем выхватил из рук Пышкиной мятую бумажку и посмотрел ее на свет. – Фальшивая справка от врача?

– Настоящая. – Она оскорбленно надула губы и забрала у него бумагу. – Мне ее бабушка написала.

– Вот именно – бабушка. Повезло, что у тебя в родственниках есть врач.

Пышкина разгладила справку на коленях, потом сложила ее в два раза, затем в четыре – и бережно, как какое-то сокровище, спрятала в карман.

– А ты почему пятнистый был? Это какой-то хитрый трюк, чтобы не заниматься?

Артем невозмутимо пожал плечами.

– Да так, ерунда… Встретился один тип в раздевалке, ну мы с ним и помахали ножами. Не поделили в темноте, где чей рюкзак. Бывает.

Пышкина смотрела на него, открыв рот. Мелкий даже оторвался от разглядывания собственных ботинок.

Они что, поверили?

Занятие, по обыкновению, началось с пробежки. Ровная поначалу шеренга быстро рассыпалась на части. Как всегда, вперед вырвались громилы – парочка рослых парней из пятого «Б», забивавшая в их команде больше всего голов. Остальные бежали кто как мог: медленно, с ленцой, а девчонки еще и переговаривались о какой-то ерунде. Веня тащился в самом конце, в одну минуту успев запыхаться, и переваливался с ноги на ногу, как раненый медведь.

С трудом подавив желание поставить ему подножку, Артем махнул рукой Саньке.

– Иди сюда! Дело есть!

Тот оглянулся на Циркуля, отчитывающего в это время кого-то из девчонок, и плюхнулся на скамейку, делая вид, что никак не может завязать шнурки.

– Чего тебе?

– Поставь Сундука на ворота.

Санька – бессменный капитан команды пятого «А» – уставился на него, как на какую-то диковину.

– Спятил? Хочешь, чтобы мы играли без вратаря?

– Нет, но… Мы же собирались подшутить над Сундуковым, помнишь?

Санька молчал так долго, что успел бы зашнуровать кроссовки по крайней мере на десять узлов.

– Ребята за такие шутки мне башку оторвут после матча.

– Вот еще! Они же сами над ним хохочут по любому поводу, – возразил Артем, чувствуя, что его блестящий замысел трещит по швам. Санька чересчур серьезно относится к игре. Как будто у них есть шанс победить, пока двое громил из пятого «Б» не схватят какой-нибудь насморк и не отправятся на скамейку запасных!

– Может, вместо этого обольем чем-нибудь его учебники? – пробормотал Санька, не поднимая глаз от шнурков. – У отца в гараже была зеленая краска. Я могу…

Окрик физрука не позволил ему договорить.

– Прыгунов! Ты там что, морские узлы вяжешь?! Вернись в строй!

Санька потрусил к остальным, довольный, что Циркуль избавил его от неприятного разговора. Пышкина с осуждением посмотрела на Артема и покачала головой.

– Зря ты так с Веней…

– Он первый начал, – огрызнулся Артем. – И на математике, и потом – в раздевалке.

Пышкина сунула за щеку ириску, дала конфету Мелкому и пожала плечами.

– Мстить нехорошо. И опасно. В фильмах месть всегда плохо заканчивается.

– С Сундуковым вообще лучше не связываться, – пробормотал Мелкий, разглядывая фантик от конфеты. – Себе дороже выйдет.

Артем с удивлением уставился на него. За все время урока эта козявка впервые подала голос.

– Что ты имеешь в виду?

Мелкий наконец поднял на него взгляд. Из-за больших очков его глаза казались выпученными, как у рыбы.

– Слышали, что стало с Мишкой Дядиком?

– С кем?

– Мишка Дядик из четвертого «Б». Лопоухий, он еще в секцию карате ходил и на соревнованиях побеждал несколько раз.

Артем покачал головой. Про Дядика и его большие уши он слышал впервые.

– В общем, он поспорил о чем-то с Сундуковым. Или шоколадку у него хотел отнять – не знаю. А через неделю почернел весь, будто из Африки вернулся. С тех пор Мишку никто не видел. Может, родители его в больницу отправили, может, в Сахару, а может… – Мелкий закатил глаза и красочно изобразил утопленника.

Артем пренебрежительно отмахнулся от него.

– Выдумки! Не бывает такого.

– Куда же Мишка подевался?

– Откуда я знаю? Может, с родителями в Арктику уехал и трескает там эскимо. Или на Луну улетел. Мало ли что может случиться?

Мелкий смотрел обиженно, будто и в самом деле ожидал услышать испуганные ахи и охи. Пышкина подавилась ириской, так что Артему пришлось хлопнуть ее по спине.

– Ты что, поверила в эту ерунду?

Пышкина проглотила конфету, утерла выступившие слезы и покачала головой.

– Не совсем, но…

Она умолкла.

– Но что? – спросил Артем.

Пышкина опасливо покосилась на одноклассников, будто те могли услышать ее, стоя на противоположном конце зала, и прошептала:

– Я видела его. Он был совсем черный, как… как…

– «Тойота» директора, – подсказал Мелкий.

– Точно! – кивнула Пышкина.

– А еще как автомобильные шины, твои кроссовки и бородавка на щеке Циркуля! – Мелкий завелся, будто Артем был непроходимым тупицей и не знал, как выглядит черный цвет.

Физрук хмуро посмотрел в их сторону. Артем шикнул на Мелкого:

– Умолкни!

Тот сжался в комок, пытаясь спрятаться от сердитого взгляда Циркуля за спиной у Пышкиной. Та с сочувствием цокнула языком.

– Ну все! Хороших оценок тебе не видать!

«Как будто у Мелкого был шанс получить их! – насмешливо подумал Артем. – Он же, когда бегает, путается в собственных ногах!»

Циркуль отпустил девчонок на скамейку, а мальчишек принялся делить на команды. Воцарился невообразимый гвалт.

– И все-таки я не вру. – Мелкий высунулся из-за спины Пышкиной и посмотрел на Артема своими странными выпученными глазами. – Сундуков навел на Мишку порчу – точно тебе говорю!

Артем не обратил на его слова внимания, а зря. Если бы он поподробнее расспросил Мелкого, возможно, дальнейших событий можно было бы избежать.

Но, как бы то ни было, в тот момент его больше интересовал предстоящий матч.

Пришло время выбирать вратарей.

Санька – худенький и юркий – встал напротив одного из громил пятого «Б» и пожал ему руку. Обе команды в нетерпении столпились вокруг этой парочки.

Вратарем пятого «Б» стал второй громила – в этом ничего необычного не было. Санька же каждую игру менял свое решение, пытаясь, как он выражался, найти лучшую кандидатуру.

Он бросил обреченный взгляд на Артема и зажмурился, не желая видеть реакцию одноклассников на фамилию, которую собирался произнести.

– Сундуков.

Несколько мгновений все молчали – даже физрук, кажется, был ошарашен таким выбором. Веня отступил на несколько шагов, будто собираясь сбежать, споткнулся и полетел на пол.

Толпа взорвалась криками.

– Кто?!

– Ты издеваешься?!

– Да у нас к концу матча счет сто-ноль будет!

Бедный Санька затравленно озирался, словно ожидая, что кто-нибудь из «добрых» одноклассников набросится на него с кулаками. Циркуль, наверное, опасался того же, потому что дунул в свисток и махнул Вене рукой.

– Сундуков – на ворота!

Прежде чем подняться на ноги, отличник немного прополз на четвереньках и лишь потом выпрямился, чтобы понуро поплестись к воротам. Артем проводил его злорадным взглядом. Сам он, наверное, выглядел примерно так же, выходя к доске и пытаясь рассказать невыученный урок. «Минуты позора» – так называл это Артем.

Впервые зубриле предстояло испытать их на своей шкуре.

Оказавшись в центре ворот, Веня сначала обхватил себя руками, словно пытаясь закрыться от насмешливых взглядов, а потом медленно опустил их, оказавшись каким-то маленьким и жалким. Он даже ростом стал ниже – ссутулился, будто у него прихватило живот.

Сундуков был похож не на вратаря, а на мишень. И команда пятого «Б» поспешила высказаться по этому поводу.

– Ой, не могу! – фыркнул кто-то. – Сегодня в вышибалы играем!

Команда поддержала шутника одобрительным гоготом. Лицо Артема расплылось в улыбке. Что бы там ни говорила Пышкина, а месть оказалась довольно приятной штукой. И Сундуков ее, несомненно, заслужил.

Циркуль снова дунул в свисток, и игра началась.

Санька бросился к воротам противника, но появившийся невесть откуда игрок «бэшек» хитрым финтом увел у него мяч и направился к Вене. «Бэшки» ликующе взревели. Толя Зябликов, совершенно не умеющий играть и крутившийся на поле только для вида, сделал пару шагов в его сторону и конечно же остался с носом (точнее – без мяча). Нападающий был все ближе и ближе к воротам…

– Есть! – прошептал Артем себе под нос, с трудом удержавшись от того, чтобы не заулюлюкать вместе с противником.

Веня шарахнулся от мяча, словно от пушечного ядра. Тот врезался в сетку и медленно покатился в сторону отличника. Сундуков нерешительно поднял его с пола и погладил, смахивая пыль.

– Дай сюда! – Подбежавший к воротам Санька выхватил у него мяч и посмотрел с такой злостью, что, не бойся Веня получить двойку, сбежал бы, наверное, только его и видели. – Тебя сюда поставили, чтобы голов не было, а ты…

– Сам виноват! – Капитан пятого «Б» покатывался со смеху. – Поставил на ворота ботана и ноешь!

– Вратарь – дырка, вратарь – дырка из команды «Решето»! – тут же начали скандировать его подпевалы, корча перед Веней рожи.

Лампы на потолке на мгновение погасли, но тут же загорелись вновь. Шум в зале немного утих. Стало слышно, как бьет в окна дождь.

– Сундуков, – пробормотал Мелкий, сдвигаясь к краю скамейки. – Это он злится!

Пышкина вопросительно посмотрела на Артема. Тот поморщился.

– Угу. Сейчас всех заколдует! Хватит уже! Если бы он что-то умел, то навел бы порчу на мяч, чтобы тот лопнул. Расскажи эту историю в детском саду. Может, так кто-то и поверит.

Мелкий оскорбленно насупился. Артем отвернулся от него, следя за продолжением матча.

Санька снова начал пробиваться к воротам. Отдал кому-то пас, получил мяч обратно…

– Ну же! – пробормотал Артем, от нетерпения подпрыгивая на скамейке.

Громила в невероятном прыжке поймал мяч и рухнул на пол, прижимая его к груди. Санька издал разочарованный вопль, который тут же оказался заглушен торжествующими выкриками «бэшек». Во всеобщей многоголосице Артему не удалось разобрать слов, но у его друга со слухом было получше.

Подскочив к одному из мальчишек с огненно-рыжими волосами, Санька схватил его за футболку и гаркнул:

– А ну повтори, что ты сказал?!

Несколько «бэшек» облепили его клубком, пытаясь отцепить от своего дружка, но Санька вцепился в противника как клещ. Девчонки начали визжать. Положение спас физрук, забывший о свистке и воспользовавшийся вместо него своим громогласным голосом:

– ТИХО!

Обе команды замерли. Все взгляды были обращены в сторону Циркуля.

Физрук выдернул Саньку из кучи-малы и отвел в сторонку.

– Спокойно, Прыгунов! Матч еще не закончен, и у твоей команды есть шанс победить. Так ведь?

Санька с неохотой кивнул. Капитан «бэшек» издевательски хихикнул. Пятому «А» и так вечно не везло в игре, а уж с вратарем, который был у них в этот день, мысли о выигрыше и вовсе казались глупыми мечтами.

Впервые за время матча Артем испытал что-то вроде стыда. Если их команда проиграет, основная вина за это будет лежать на нем. И почему он не согласился на зеленую краску? Теперь всему классу не пришлось бы отдуваться за выходку Вени!

Отличник пропустил гол. Затем еще один.

После третьего мяча, залетевшего в ворота пятого «А», Артем завопил вместе со всеми:

– Руки-крюки! И чему тебя в школе пять лет учили?!

Фраза, которую Артем частенько слышал от отца, подходила здесь как нельзя лучше. Только человек, у которого грабли вместо рук, мог пропустить мяч, едва катившийся по полу!

Стремясь к воротам «бэшек», пятый «А» превратился в неуправляемое стадо, забывшее о правилах и расталкивающее противников направо и налево. Санька, потеряв мяч у самых ворот, издал звериный рык. Толя Зябликов, азартно посверкивая очками, заехал одному из соперников в живот, за что их команду приговорили к штрафному удару.

Лампы на потолке снова начали подмигивать, напоминая светомузыку. Мелкий принялся нашептывать что-то про Сундукова, а зал взорвался криками. Не опечаленными или радостными, а скорее удивленными.

– Да! Он сделал это! – тоном футбольного комментатора гундосил Толя.

– Случилось чудо, – кисло добавил капитан «бэшек», сплевывая на пол.

Веня стоял с немного обалделым видом и прижимал к груди мяч. Кажется, он сам не мог поверить в то, что произошло. Да и кто бы поверил? «Сундук защитил ворота» – это даже звучит смешно. После такого Артем готов был простить отличнику все: и испачканную футболку, и двойку по математике. Главное, что пятый «А» не проиграет совсем уж бесславно. Это стоит двух – нет, десятка двоек по математике!

Санька бросился к нему с объятиями.

– Молодчина! Моя школа!

И тут произошло неожиданное.

Неизвестно, что подумал Веня, но после недавнего обстрела сухариками он вряд ли мог ожидать от Саньки чего-то хорошего. Испуганно попятившись, отличник запутался в сетке и грохнулся на пол.

Эхо от его падения, кажется, разнеслось по всей школе. По крайней мере, Артем точно почувствовал, как вздрогнул деревянный выкрашенный в синий цвет пол. Лампочки мигнули еще раз…

– ГОЛ!!!

Команда пятого «Б» ревела так, словно выиграла чемпионат мира. Свистела. Хохотала. Куда там смеху над испачканной футболкой! Недотепа, забивший мяч в собственные ворота, – вот настоящая умора!

Артем с трудом удерживался от того, чтобы не закрыть уши ладонями. Пышкина говорила, что месть не может привести ни к чему хорошему, а он ей не верил… Но кто же знал, что так все обернется?

«Сундук сам виноват», – в который раз подумал Артем.

После глупого гола, из-за которого над их классом будет потешаться вся школа, убедить себя в этом было легко.

Санька, сжав кулаки, подбежал к отличнику.

– Ты… Ты…

На большее его не хватило. Или же шквал слов, которые Санька хотел обрушить на голову Вени, был столь велик, что выбрать какое-то одно не представлялось возможным.

Сундуков окончательно запутался в сетке, напоминая пойманную в паутину муху. Санька занес ногу для удара…

Лампы, до этого мерцающие, как сумасшедшие, ослепительно вспыхнули, заставив всех зажмуриться, и тут же погасли. В зале воцарился осенний серый полумрак. Артем невольно бросил взгляд за окно. Свинцовые тучи повисли так низко, что еще немного – и они застряли бы в ветвях деревьев. Интересно, если они опустятся на землю, помогут ли хоть чем-то фонарики? Или до дома придется добираться на ощупь?

Кажется, все, кто присутствовал в зале, заснули. Санька так и замер с поднятой ногой, его рот остался разинут в беззвучном крике. Толя Зябликов раскинул в стороны руки и ошеломленно выпучил глаза. Циркуль застыл, сунув в рот свисток и по-хомячьи надув щеки. Пожалуй, это выглядело бы забавно, если бы не было так страшно.

Артем посмотрел на Мелкого и Пышкину. Глаза его соседей по скамейке были пусты.

Ничто не двигалось. Единственным звуком, раздававшимся в зале, был стук дождя по стеклу.

Артем дрожащими руками вытащил из кармана телефон. Нужно позвонить кому-нибудь и вызвать в зал, чтобы посмотрели… Классной руководительнице? Да, лучше ей. Не мать же с работы вызывать.

Экран телефона никак не хотел оживать. Идеальная чернота – совсем как… лицо Мишки Дядика, если тот существовал на свете.

Артем несколько раз ткнул в экран пальцем, прежде чем вспомнил, что забыл зарядить телефон. Возле входных дверей застыли двое мальчишек из пятого «Б», так что выбраться из зала можно было, лишь протиснувшись между ними.

Артем представил, как прикасается к этим то ли людям, то ли каменным изваяниям, и его пробрала дрожь. Нет уж! Лучше завопить погромче – авось кто-нибудь услышит.

Он еще раз обвел взглядом одноклассников. Серые лица. Мутные, будто сделанные из пластика глаза. Ни одного живого человека – сплошные статуи, как в парке.

Артем посмотрел в сторону ворот и чуть не заорал от испуга. Кроме него, в зале остался еще один нормальный человек.

Веня Сундуков сидел в воротах, прижимая мяч к груди. Темные глаза отличника – живые, блестящие – смотрели на Артема. Будто следили за ним. Веня не шевелился и даже не пытался встать, но от этого нагонял еще больше жути. Учитывая, какая вокруг творилась чертовщина, такое спокойствие выглядело немыслимо.

Артем кашлянул, прочищая горло, и подпрыгнул от неожиданности. В тишине спортивного зала его жалкое «кхе-кхе» прозвучало как рычание самосвала.

– Сун… Веня, что, по-твоему, проис…

Сундуков неожиданно ухмыльнулся. Не той улыбкой мальчика-паиньки, которой отвечал на похвалу учителей, а растянув рот чуть ли не до ушей.

Улыбнулся – а потом швырнул мяч в Артема.

Мяч врезался в лоб Артема с грохотом, напоминающим взрыв. В ушах зазвенело. Он потряс головой (в глубине души опасаясь, что та развалится на части), и звон резко затих.

А потом послышался чей-то крик:

– Перемена!

Артем удивленно поднял голову. В зале было светло, даже чересчур – все лампы горели как ни в чем не бывало. Девчонки, не дожидаясь команды физрука, бежали в раздевалку.

Санька надрывал горло, поливая скорчившегося на полу Веню ругательствами:

– Дурак! Тупица! Дырка от бублика!

Громилы из пятого «Б», похожие как братья-близнецы, подошли ближе, втихомолку хихикая и подталкивая друг друга локтями. Санька не обратил на них внимания, продолжая распекать отличника на все корки.

– Прыгунов, матч окончен. – Циркуль коротко свистнул и кивнул на дверь в раздевалку. – Переодевайся.

Продолжая бурчать себе под нос какие-то угрозы, Санька отправился прочь.

– Наконец-то! – Пышкина поднялась на ноги и обернулась к мальчикам. – Вы идете?

Мелкий, не заставив себя упрашивать, бросился к выходу. Артем продолжал озираться, не понимая, что произошло.

Выключенный свет, люди-истуканы, странная улыбочка Вени…

Все это было или просто привиделось ему?

Голова Артема по-прежнему гудела, как улей с рассерженными пчелами. Лоб болел. Телефон почему-то валялся на полу.

Все-таки было? Но почему же тогда этого никто не заметил?

– Ты идешь или нет? – второй раз спросила Пышкина, переминаясь с ноги на ногу.

– Иду, – буркнул Артем. – Дождусь Саньку – и вперед.

Направляясь к выходу, он еще раз посмотрел в сторону ворот. Циркуль негромко втолковывал что-то Сундукову, а тот смотрел в пол и безостановочно кивал, не в силах, видимо, дождаться момента, когда можно будет сбежать.

Его можно было назвать зубрилой, скромным пареньком, занудой… Но точно не повелителем мрака, напустившим в зал тумана!

«Почудилось, почудилось, почудилось…» – мысленно твердил Артем, улизнув в коридор.

Голова продолжала болеть. При мысли о том, что на следующий день ему предстоит снова встретиться с Веней, Артема начинало подташнивать.

А может быть, он просто подхватил грипп?

Санька, вышедший из раздевалки, тоже был мрачнее тучи.

– Видел? Мы из-за этой девчонки всухую продули!

– Какой девчонки? – не понял Артем.

– Из-за Сундука, конечно! У доски герой, а тут… Смотреть противно! Даже Пышкина лучше бы сыграла!

Друзья отправились на следующий урок. Убедившись, что Вени поблизости нет и подслушать отличник не может, Артем старался изо всех сил, придумывая для врага обидные прозвища. Делал он это ради того, чтобы Санька не вспомнил, кто заварил кашу с горе-вратарем.

Тот и не вспомнил. Зато возненавидел отличника сильнее, чем Артем после истории со списанной контрольной.

Урок литературы не улучшил Санькиного настроения. За выученное наизусть стихотворение он получил тройку, а Веня, вышедший к доске следующим, добрых пять минут выслушивал похвалу от учительницы. Щеки отличника горели от смущения. Впрочем, когда Санька зловещим шепотом пообещал Вене, что тот у него еще получит, Сундуков и вовсе превратился в человеческую версию пожарной машины. Таких красных людей Артем еще не видел ни разу в жизни.

Весь урок Артем наблюдал за мигающими лампочками и с замиранием сердца ожидал, когда же повторится недавний кошмар. Однако ничего страшного не произошло. Веня чиркал что-то в тетрадке и ни на что другое не обращал внимания. Капли дождя стекали по стеклам. Время тянулось ужасно медленно, но останавливаться даже не думало.

К концу дня Артем окончательно убедил себя, что все случившееся в зале было плодом его воображения. Кроме проигрыша пятому «Б», конечно.

– Зайдем по пути домой в магазин? – траурным голосом спросил Санька, когда звонок наконец прервал мучения друзей. – Мне нужно заесть чем-нибудь сегодняшний день.

Артем с сомнением взглянул на стену дождя за окном, но спорить не стал. Домой сухими они все равно не доберутся, так почему бы не сделать крюк?

В магазине Санька немного повеселел и даже перестал вспоминать о злополучном матче. У полки с выпечкой он погрузился в математические вычисления, пытаясь решить, на сколько булочек хватит его жалких сбережений и что лучше: одна пицца или два рогалика со сгущенкой.

Артем, зевая от скуки, глазел по сторонам. Аппетит к нему так и не вернулся, поэтому в магазин он отправился лишь за компанию. Как всегда бывало по вечерам, среди прилавков было не протолкнуться. И добрую половину покупателей составляли ученики из их школы, решившие побаловать себя в конце дня чем-нибудь вкусненьким.

– Привет! Как жизнь?

Артем с удивлением обернулся. Мелкий, расплющив нос о витрину, разглядывал ватрушки с творогом. Понять, к кому он обращался, было невозможно, и Артем предпочел не отвечать.

– Как у вас дела с Сундуковым? – прошептал Мелкий, воровато оглядевшись по сторонам. – Ничего не случилось?

Сердце Артема пропустило удар. Вопрос Мелкого разбудил в памяти воспоминание о людях-статуях и ударе мячом.

– А что с ним могло случиться? – пожал плечами Артем, стараясь говорить как можно небрежнее. – Учится. Пятерки получает.

– Я не про него спрашиваю. С вами ничего не случилось?

Глаза-окуляры Мелкого уставились на Артема с жадным любопытством.

Может быть, там, в зале, он тоже что-то заметил?

– А ты…

В следующее мгновение произошло сразу несколько событий, не позволивших Артему закончить вопрос.

Санька, оглянувшись, раскинул руки в приветственном жесте и насмешливо выкрикнул: «Какие люди!»

Банка с ореховой пастой, которую он держал под мышкой, упала Артему на ногу.

Мелкий бросил взгляд куда-то в сторону, переменился в лице и, извинившись, скрылся в толпе – только его и видели.

Артем поморщился и отпихнул от себя банку.

– Руки-крюки! Смотри куда роняешь!

Санька пропустил его возмущение мимо ушей.

– Смотри, он до сих пор в сопровождении дедушки ходит! Как маленький, честное слово!

Артем уже догадался, кого друг имел в виду. День, начавшийся с неудачи, просто не мог закончиться хорошо.

Вдоль прилавков, толкая перед собой груженную всякой всячиной тележку, шествовал Веня. И его дедушка, конечно. Артем не мог припомнить случая, чтобы встречал отличника без этого старика. Дедушка сопровождал Веню в кружок юного техника, театр, магазин – везде и всюду, кроме школы. Хотя, дай старику волю, он бы и на уроках сидел, наверное. Пошел бы на все, лишь бы защитить свою кровиночку от злого и жестокого мира.

– Позорище, – хмыкнул Санька, смерив взглядом две сутулые фигуры. – В одиннадцать лет ходить под присмотром! Как младенец, честное слово!

Неизвестно, слышал ли его Сундуков, но, проходя мимо друзей, отличник ускорил шаг. Старик, шаркая ногами, плелся следом. Глядя на его клочковатую бороду, проеденную молью вязаную жилетку и солидные профессорские очки на носу, Артем испытал невольное раздражение.

Этот человек воспитывал Веню.

По его вине отличник вырос доносчиком и неумехой!

– Старая развалина! – пробормотал Артем, буравя пеструю жилетку неприязненным взглядом.

И тут произошло неожиданное. Веня, успевший удалиться от них по крайней мере на пару метров, внезапно оставил тележку возле полки с напитками и вернулся.

– Кто как обзывается, тот сам так называется, – отчеканил Сундуков, ткнув Артема пальцем в грудь.

Глаза отличника неотрывно смотрели на Артема. Черные, каким, должно быть, стало лицо Мишки Дядика, и огромные (куда до них очкам Мелкого!). Два темных туннеля, которым не было видно конца…

Артема прошиб холодный пот. Отвернуться он был не в силах. Закрыть глаза – тоже. Просто замер, как кролик перед удавом, и все.

Постояв так пару мгновений (а по ощущениям Артема, прошло несколько часов), Сундуков улыбнулся той же крокодильей улыбкой, которую демонстрировал в спортзале, и бросился догонять дедушку.

Артем ошарашенно смотрел ему вслед. Санька пихнул его локтем в бок и нервно хихикнул:

– Эй, что это было? Мне кажется, или он только что избил тебя пальцем?

Артем не откликнулся на шутку. Мир вокруг него не выцвел и не застыл, как зависшее видео, но что-то неуловимо изменилось. Во всяком случае, место, до которого дотронулся отличник, зудело, как после укуса комара.

Санька толкнул его сильнее.

– Эй! Есть кто живой?

Артем, хлопая глазами, посмотрел на друга.

– Что у меня с лицом?

– О чем ты?

– Просто скажи, все ли со мной нормально! – рявкнул Артем, продолжая коситься на удаляющуюся парочку Сундуковых.

Санька пожевал нижнюю губу и медленно поинтересовался:

– Вроде все хорошо. Только… Не напомнишь, когда ты отрастил щупальца?

Сердце Артема подпрыгнуло к самому горлу и тут же пустилось вскачь. Выронив из рук продуктовую корзину, которую Санька вручил ему при входе в магазин, он в панике принялся ощупывать свое лицо.

– Где?!

Санька таращился на него как на душевнобольного.

– Дружище, ты что, вообще шуток не понимаешь?

Артем отнял руки от лица и попытался рассмотреть свое отражение в витрине. Лицо, которое он увидел в мутном стекле, напоминало мятый кожаный мяч. Никакого сходства с осьминогом заметно не было.

– Правда ничего нет? – на всякий случай уточнил он.

– Есть, – ухмыльнулся Санька. – Два глаза, нос и рот. Ты что, спятил? В самом деле поверил, что превращаешься в чудище морское?

– Поверишь тут, – буркнул Артем, озираясь в поисках Мелкого.

Того и след простыл. Испугался судьбы Мишки Дядика, наверное.

– Сундуков – двинутый, верно? – хихикнул Санька, поднимая с пола банку и подбрасывая ее, словно баскетболист, готовящийся к решающему броску. – Впавший в детство псих. «Кто как обзывается, тот сам так называется» – это же фразочка для младенцев. Умора!

Артем выдавил из себя улыбку. Из головы никак не выходил взгляд Сундукова. Бездонная чернота и… угроза.

Брр! От одного воспоминания – мурашки по коже!

Попрощавшись наконец с другом, Артем поплелся домой. На улице по-прежнему лило как из ведра, и ботинки мгновенно промокли. На душе у Артема было скверно. Тусклый вечер и безликие прохожие в темных невзрачных куртках снова и снова напоминали ему о случае в спортзале.

Сначала это, потом стычка в магазине… Веня прямо с цепи сорвался! Хотя, судя по рассказам Мелкого, подобное случалось не в первый раз. Хорошо, что они с Санькой никогда не пытались отобрать у отличника конфеты. Проверять, что за этим последует, Артем не имел ни малейшего желания.

– Я дома! – крикнул он, входя в квартиру.

Особого впечатления это заявление ни на кого не произвело. Бабушка его и вовсе не услышала. Включив телевизор на полную громкость, она увлеченно внимала диктору, рекламировавшему какой-то чудо-препарат для больных коленей. Мама, неся на вытянутой руке сковородку, выглянула в прихожую. Коснувшийся носа Артема аромат жареных котлет слегка улучшил его траурное настроение, но не успел он обрадоваться, как мать произнесла:

– Наконец-то ты пришел! Сбегай, пожалуйста, в аптеку. У бабушки закончились таблетки от головной боли, а я заметила это только сейчас.

– Ну мааам! Там такой ливень…

– Там – ливень, а тут – бабушкина голова, – ответила мать не терпящим возражений тоном, но тут же смягчилась. – Тема, будь умничкой, сходи за лекарством. Ты же видишь – мне некогда, я готовлю ужин. И, между прочим, у нас будет торт.

– В честь чего это? – буркнул Артем, снова натягивая мокрые ботинки. – У нас сегодня какой-то праздник?

– Нет. Просто захотела порадовать сына. – Мать попыталась обнять Артема, что из-за сковородки в руке оказалось не так-то легко сделать, и отстранилась. – Ну, беги. И возвращайся поскорее, а то мы с бабушкой съедим все без тебя.

– Лопнете, – пробормотал Артем, избегая встречаться с мамой глазами.

О двойке мать пока ничего не знала, и от этого он испытывал что-то вроде чувства вины. Расскажи Артем, что случилось на математике – не видать ему торта как своих ушей.

В аптеку он пришел (или, лучше сказать, приплыл) в довольно скверном расположении духа. Очередь перед кассой состояла из нескольких старушек и двигалась чересчур медленно. Муравьиными шагами приближаясь к окошку фармацевта, Артем выслушал кучу бесполезной информации и за десять минут успел узнать:

– какие капли от насморка самые лучшие;

– чем смазывать мозоли на пятках;

– как лечили желудок в незапамятные времена, когда первый обезьяночеловек только-только спустился с дерева и взял в руки палку-копалку.

Последняя старуха точно была ведьмой, потому что трав, которые она купила для отваров, хватило бы, чтобы сложить небольшой стог.

Вспомнив о колдовстве, Артем снова принялся высматривать в витрине свое отражение. Вроде бы лицо было белым. Даже белее, чем обычно – скорее всего, от страха.

– Ну-с, а тебе что нужно? – Отделавшись от старухи, девушка-фармацевт приветливо улыбнулась Артему.

Он протянул ей рецепт. Девушка прочитала его и кивнула.

– Подожди минутку. Сейчас принесу.

Пробивая на кассе лекарство и отсчитывая сдачу, фармацевт неожиданно поинтересовалась:

– Чего это ты такой хмурый? Проблемы в школе?

– Нет. В магазине, – пробормотал Артем. – Поругался с одним старичком.

О том, что виной всему был не сам старик, а его внук, он предпочел не говорить. Все равно фармацевт ничего бы не поняла.

– Это ты зря, – покачала головой девушка, отдавая ему таблетки. – Старость не радость. Сам только что видел: у одних ноги болят, у других – сердце. Хорошего мало.

– А я тут при чем? – возмутился Артем. – Не я же в этом виноват!

– Конечно не ты. Но не расстраивать их, чтобы пореже являлись ко мне за успокоительным, не так уж и сложно, верно?

Артем молча направился к дверям. Взрослые любят выворачивать все по-своему, превращая любой разговор в нравоучительную беседу. Вот и эта девушка оказалась такой же.

И почему, спрашивается, Веню никто не поучает, все только хвалят? Чем он лучше других?

Остаток вечера Артем провел за ужином, домашней работой и новой игрушкой на компьютере. Про Сундукова он вспомнил только один раз, встретив в игре похожего персонажа: черного, долговязого и злобно хохочущего.

Победить его так и не удалось.

Укладываясь спать, Артем показал монитору кулак.

– Ну, погоди! Завтра ты у меня получишь!

Впрочем, на следующий день Артему стало не до того. Колдун, обитающий в его классе, оказался намного опаснее своей виртуальной копии.

– Привет! Ты как? Щупальца за ночь не отросли? – осведомился Санька, поприветствовав его в своей обычной манере – тычком в бок.

– Нет, – буркнул Артем, которому шуточки друга вовсе не казались смешными.

Утром он провел кучу времени в ванной, разглядывая себя в зеркало и внимательно изучая родинку на щеке (не увеличилась ли она за ночь?), но ни щупалец, ни подозрительной черноты не обнаружил. Однако это не улучшило его настроения. Мать отчего-то вообразила, что у него случилось расстройство желудка, и охала до тех пор, пока за Артемом не закрылась входная дверь.

Друзья подошли к гардеробу. Санька продолжал разглядывать Артема, оттопырив губу.

– Какой-то ты странный, – наконец выдал он, передавая куртку гардеробщице. – Из-за Сундука, что ли? Забудь ты про него! Этот зубрила свое еще получит. В следующий матч устрою ему несчастный случай… мячом по лбу!

Артем машинально потрогал голову. Ощущение удара по лицу все еще было свежо, вот только…

Никто, кроме него и Вени, не знал о случившемся.

Первым уроком у пятого «А» было рисование. Выводя на листе кособокую вазу с фруктами, Артем поминутно косился на Сундукова. Тот (невиданное дело!) рассеянно водил карандашом по бумаге, уставившись в любимую черную книжонку. Артем прищурился, пытаясь разглядеть, что он читает, но шрифт был слишком мелким, а отличник к тому же прикрывал страницу рукой – так же, как обычно поступал на контрольных работах. Это еще больше разожгло любопытство Артема.

«Неужели очередной учебник? – подумал он, с неохотой чиркая карандашом. – Или какие-нибудь комиксы?»

Мелкий бы наверняка сказал, что это книга темных заклинаний. Без вариантов!

Артем глубоко вздохнул и поднял руку.

– Татьяна Николаевна, можно поточить карандаш?

Учительница кивнула. Идя к урне, Артем вытянул шею, надеясь заглянуть отличнику через плечо. Сундуков, будто угадав его намерения, захлопнул книжку и убрал ее в рюкзак. Артем заметил только его наглую улыбку. Склонившись над альбомом для рисования, почти улегшись на стол, Веня снова усмехался – совсем как днем ранее.

Казалось, отличник просто играл с Артемом и получал от этого ни с чем не сравнимое удовольствие.

– Ну что, в столовую? – Едва прозвенел звонок, Санька оказался возле парты Артема, бренча в кармане мелочью и чуть не подпрыгивая от нетерпения.

– Уже? – поразился Артем. – После первого же урока?

– До второго я не доживу. Утром проспал – не успел позав… Постой-ка… Что это у тебя?

– Где?

– Вот тут. – Санька коснулся его волос и тут же отдернул руку.

Сердце Артема пропустило удар. Неужели паук? Артему стыдно было в этом признаться, но этих тварей он боялся сильнее, чем какая-нибудь девчонка. Даже Человека-паука недолюбливал. Вся эта липкая паутина, дохлые мухи… Брр!

– Что там? Убери быстрее! – испуганно протараторил Артем, встряхивая головой.

И чего Санька медлит? Он ведь против насекомых ничего не имеет, даже купил как-то в магазине игрушечного тарантула. К радости Артема, тот довольно быстро отправился в мусорную корзину. Мать Саньки тоже не жаловала пауков.

– Да ты как будто… поседел, – сообщил друг, по-прежнему разглядывая его макушку.

Артем уставился на него, не поверив своим ушам.

– Снова твои шуточки? Сначала щупальца, теперь седина.

– Сам посмотри, если не веришь, – возмутился Санька. – У тебя есть зеркало?

Зеркала у Артема не было – таскать его с собой было как-то несолидно, да и незачем вроде бы. Пришлось отправиться в туалет. Там, среди мыльных разводов и трещин, он кое-как рассмотрел свое отражение в зеркале и обомлел.

На его правом виске белым мазком лежала седая прядь. Артем несколько мгновений таращился на нее, а затем постарался оттереть пальцами. Ничего не вышло.

Санька, топчущийся рядом, цокнул языком.

– Может, это корректор? Сундук ненормальный сидит недалеко от тебя, он мог…

Артема осенило. Он вспомнил прошлый вечер, встречу в магазине, странную фразу отличника и…

– Точно! – Артем ударил по стеклу с такой силой, что оно опасно пошатнулось, чуть не вывалившись из рамы. – Сундуков! Помнишь, что он вчера сказал мне в магазине?

Санька промычал что-то невнятное. Понятное дело, нужно ему запоминать чужие бредни! К нему же это не относится!

– «Кто как обзывается, тот сам так называется», – пояснил Артем. – Я обозвал его деда старой развалиной. А он…

– Проклял тебя? – ухмыльнулся Санька. – Да кто в такое поверит? Не будь большим детсадовцем, чем сам Сундук. Это просто корректор. Было бы из-за чего переживать!

Укоризненно покачав головой, друг вразвалочку вышел из туалета. Артем еще раз потер прядь, намочил ее, подергал – никакого эффекта.

– Ты в порядке? – В проеме двери показалось круглое испуганное личико Маши Пышкиной.

Переступить запретную границу – порог мужского туалета – она не рискнула.

– Не совсем, – буркнул Артем и указал на свой висок пальцем. – Видишь?

Маша несколько мгновений таращилась на седую прядь и не говорила ни слова. Затем шепотом поинтересовалась:

– Не оттирается?

– Ни в какую! Слушай, Маш, будь другом… принеси ножницы, а?

Пышкина с готовностью закивала и на своих толстеньких ножках бросилась прочь. Выглядело это, наверное, забавно, но у Артема пропало всякое желание смеяться.

А еще ему было страшно возвращаться в класс. Сундуков, конечно же, понял, из-за чего поднялась суматоха, и теперь наверняка злорадствовал. Сидел и ждал, когда его врага Былинкина поднимет на смех весь класс.

Враг… Все-таки называть его так было как-то чересчур. Можно подумать, это Артем забрасывал отличника сухариками или ставил на футбольные ворота! Санька вон жив-здоров, хоть и виноват не меньше него! Несправедливо!

Артем снова ударил кулаком по стене и принялся мерить шагами туалет. С двери одной из кабинок за ним наблюдала усмехающаяся карикатура на Циркуля, нарисованная алой краской. Под потолком мигала лампочка. Кажется, дождаться электрика с инструментами было в тысячу раз проще, чем Пышкину с ножницами.

Прозвенел звонок. По коридору с хохотом пронеслись девчонки. Маша как сквозь землю провалилась.

Когда Артем решил, что она отправилась на урок истории, предпочтя ему древних египтян, дверь наконец распахнулась. На пороге появилась его запыхавшаяся помощница.

– Вот! – Не переступая запретной черты, она протянула ему небольшие швейные ножницы. – Извини… что так долго. Кабинет домоводства был закрыт.

Выхватив у Маши ножницы, Артем принялся за дело. Пара щелчков – и от белой пряди не осталось и следа. С отвращением выбросив седые волосы в мусорку, Артем повернулся к Пышкиной.

– Никому не рассказывай об этом, поняла?

Маша кивнула. С яркими резинками в волосах, она напоминала попугайчика, подпрыгивающего на жердочке.

– Конечно. А если ты снова…

– Нет! – перебил ее Артем. – Никакого «снова» не будет!

Хотя он сам не очень-то в это верил. Уж больно ехидно улыбался Сундуков, когда Артем убегал из кабинета рисования.

Кое-как досидев до конца уроков, Артем бросился домой. Там, под защитой бабушки, родителей и бормочущего телевизора, было спокойно и уютно. Артем почему-то верил, что, пока улыбчивые персонажи бормочут про самый полезный йогурт и лучший яблочный сок, ничего плохого случиться не может. Это просто невозможно! Он даже посмотрел вместе с бабушкой ее любимый сериал, и впервые кривляния героев не вызвали у него отвращения.

Друзья из телевизора защищали его одной большой толпой.

Веня просто не мог пробиться сквозь этот заслон.

Однако все хорошее когда-нибудь кончается. В девять часов бабушка выключила телевизор и легла спать. Немного позже родители тоже отправились в постель. Поцеловав сына на прощание, мама пожелала ему доброй ночи и закрыла за собой дверь.

Артем остался в полном одиночестве. Некоторое время бабушка еще ворочалась на диванчике, а потом в квартире воцарилась тишина. Темнота в комнате начала оживать, наползать на Артема. В дальнем углу что-то скрипнуло. Артем подпрыгнул на кровати и посветил вокруг себя фонариком. Ничего. Но кто поручится, что из-за шторы не высунется чья-нибудь склизкая рука?

– Я не маленький! – дрогнувшим голосом прошептал Артем, обращаясь к увешанному постерами шкафу. – Я не боюсь темноты!

Футболисты, изображенные на плакатах, продолжали бежать мимо него. Нарисованный мяч для этих ребят был куда важнее мелкого испуганного пятиклассника.

Артем слез с кровати и подошел к компьютеру. Негромкое жужжание процессора нарушило тишину, замелькавшие на экране яркие картинки озарили комнату голубоватым сиянием. Выключив звук, Артем нашел какой-то развлекательный канал и забрался под одеяло. Его друзья, теперь уже из монитора, снова были рядом – гораздо более реальные, чем фантазии о колдовстве.

Под их безмолвное кривляние Артем медленно провалился в сон.

А потом в комнате кто-то появился. Артем услышал шаги.

Подняв голову от подушки, он прислушался. Тишина. Кажется, тот, кто только что крался по комнате, замер, надеясь остаться незамеченным – не слышалось даже дыхания.

Монитор больше не светился – пестрые ролики сменились чернотой. Артем пожалел, что у компьютеров не бывает пульта, подобного телевизионному. Спускать ноги на пол ему совершенно не хотелось. И не потому, что он опасался отдавить кому-то ступню. Когда неизвестно кто затаился в твоей комнате, начинаешь бояться, как бы что-нибудь не отдавили тебе самому.

Нащупав затерявшийся под одеялом телефон, Артем включил фонарик и осветил комнату.

Под столом – пусто.

Возле шкафа – тоже.

В комнате не было ни одного человека, кроме ее обычных обитателей – Артема и нарисованных футболистов.

Показалось? Может быть, то, что он принял за шаги, было каким-нибудь обычным звуком вроде бабушкиного кашля?

Артем мысленно обозвал себя трусом и собирался лечь, когда его слуха коснулся непонятный шорох. Похоже было, что кто-то сделал несколько быстрых шагов на цыпочках, стараясь двигаться как можно бесшумнее. И таинственный гость явно был не один, потому что одна пара ног не могла быть источником стольких звуков.

А вот четыре – запросто.

Артем снова взмахнул фонариком и тут же выронил его от испуга. Неприятности не стучались в дверь и не вылезали из темных углов – они готовились упасть на голову. На люстре завис самый страшный кошмар Артема – огромный мохнатый паук.

Размером чудовище было примерно с табурет – намного крупнее, чем все его собратья, которых Артем когда-либо находил у себя под кроватью. Но главным было не это. Все восемь глаз паука явственно отсвечивали красным. И смотрели довольно-таки недобро.

Да что там недобро! Артем почувствовал себя мухой, которую вот-вот завернут в кокон и подадут к обеду. Съедят без специй и чеснока – и даже не подавятся!

Чудовище, дробно простучав лапами, сделало еще несколько шагов в его сторону. Артем очнулся от оцепенения и ринулся к двери.

– Мама!

Пробежав по коридору, он ворвался в родительскую спальню и замер на пороге. Кровать была пуста и так аккуратно застелена, как умела застилать только мать. Родителей не было. Куда же они пошли ночью? А может быть… прежде чем отправиться к Артему, паук заглянул к ним?

От этой мысли его прошиб холодный пот. Выскочив из комнаты, Артем побежал дальше.

Диванчик, на котором обычно спала бабушка, тоже оказался пуст. На полу были разбросаны пузырьки с таблетками. Один из них попал Артему под ногу, и тот полетел на пол.

Как же не вовремя! В тот момент, когда нужно бежать быстрее ветра, он спотыкается, как какой-нибудь Сундуков!

Дробная поступь раздавалась все ближе. Артем поднялся на четвереньки и развернулся в сторону двери. Врага пока не наблюдалось. Хотя…

Пауки же передвигаются по потолку!

Артем поднял голову и тут же получил в лицо шматок паутины. Фыркая и отплевываясь, он начал сдирать ее руками, но только запутался в липких нитях еще больше. Окружающие звуки были странно приглушенными, как будто в паутине оказалась вся голова Артема. Возможно, так оно и было. Ничего не соображая, Артем принялся брыкаться, отпинываться от невидимого врага, как вдруг…

Сквозь толстый слой паутины, залепившей ему уши, прорвалось треньканье дверного звонка.

Артем дернул изо всех сил и сорвал наконец липкую гадость с головы. Задыхаясь, он подскочил на кровати и…

Постойте-ка… Когда это он успел вернуться в спальню?

Перед глазами Артема предстала его собственная комната с компьютером, крутящим невесть какую серию дурацкого сериала, и увешанным постерами шкафом. Паука нигде не было. На всякий случай Артем даже свесил голову и заглянул под кровать. Пусто. Никаких монстров, кроме пыльного скомканного носка, там не водилось.

Неужели гигантский паук ему просто приснился?

Звонок пиликал не переставая. Похоже, кому-то срочно нужно было попасть в квартиру. Только почему никто из взрослых до сих пор не открыл?

Артем посмотрел на часы и охнул. Двенадцать часов! Он проспал все уроки!

К входной двери он подходил с некоторой опаской. По крайней мере один монстр там точно мог быть – его классная. Она вполне могла прийти к прогульщику домой и отчитать его в присутствии всей семьи. С Санькой подобное однажды случалось.

Однако стоило Артему посмотреть в глазок, как страх сменился изумлением. В подъезде толпилась самая странная компания, которую можно было вообразить.

Санька, Пышкина и Мелкий. Что за происшествие могло собрать этих троих вместе?

Артем распахнул дверь и с удивлением уставился на гостей.

– Всем привет! Что-то случилось?

Троица встретила его ошарашенными взглядами и гробовым молчанием. Санька попятился на пару шагов и чуть не рухнул с лестницы. Выругавшись, он ухватился за перила и уставился на Артема.

– Признайся: ты помыл голову отбеливателем?

Артем непонимающе хлопал глазами. Пышкина порылась в сумке и дрожащей рукой протянула ему карманное зеркальце, украшенное изображением пушистых котят.

– Посмотри сам.

Артем выполнил ее просьбу и чуть было не выронил зеркальце из рук. Отражение потрясло его до глубины души.

Паук и в самом деле был просто сном. И паутина – тоже. Вот только кошмар не прошел без последствий.

Волосы Артема стояли торчком, как обычно бывало после сна, и напоминали сладкую вату. Белоснежные, словно выстиранные с отбеливателем.

Артем умудрился поседеть за одну ночь!

Скажи мне, что это парик, – пробормотал Санька, дергая друга за торчащий на макушке вихор.

– Идиот! Нет, конечно!

Артем отшатнулся и потрогал свои волосы. Он одновременно и хотел, и боялся, что это безобразие исчезнет с его головы. Хотя облысев, Артем вряд ли стал бы симпатичнее.

– Кошмаааар… – протянул Мелкий. На его лице сияло искреннее восхищение. Кажется, этот чудик был просто счастлив, наткнувшись на очередную тайну.

Этажом выше хлопнула дверь, послышались чьи-то шаги. Пышкина испуганно обернулась и начала подталкивать мальчишек в квартиру.

– Заходите! Ну же!

Шумным торнадо они вкатились в квартиру, едва не сшибив Артема с ног. Санька ударился ногой о тумбочку и болезненно поморщился. Пышкина щелкнула замком. Пыхтя и отдуваясь, кто-то протопал мимо двери, затем внизу пискнул домофон. Мелкий с облегчением выдохнул.

– Ложная тревога!

Санька хихикнул.

– А кого ты боялся? Маньяка с бензопилой?

– Сундукова, – шепнул Мелкий, загадочно поблескивая очками.

Артем прямо-таки чувствовал на себе его внимательный взгляд. Примерно так же доктор осматривал его в больнице, решая, какой диагноз поставить. Правда, тогда речь шла о простой ангине…

Интересно, кто-нибудь научился излечивать седину?

Санька покосился на друга.

– Да ну? Ты тоже боишься, что придет злой и страшный Сундук и… – Он уставился на белоснежную шевелюру Артема и затих.

– По-моему, он уже пришел, – заключил Мелкий.

Артем вздохнул и кивнул им, приглашая следовать за собой.

– Пойдемте на кухню. Там хотя бы сесть можно.

Вообще-то, он мог повести друзей в свою комнату, но возвращаться туда после недавнего кошмара не хотелось. Артем так и не смог до конца поверить, что все случившееся ночью было просто дурным сном. Что, если паук затаился в шкафу? В таком случае без швабры туда лучше не соваться. А еще надежнее взять с собой бабушку. Вот кто главный эксперт по паукам в их доме! Перед ней не устоит ни одно восьминогое чудовище, сколько бы мух оно ни сожрало. Проверено.

Оказавшись на кухне, Санька тут же сунул нос в холодильник.

– О, бутерброды! Ребята, будете?

Мелкий и Пышкина посмотрели на него чуть ли не с отвращением.

– Мы не за этим сюда пришли, – важно напомнил Мелкий.

– Ну да. Мы собирались узнать, что такого страшного случилось с Артемом, из-за чего он прогулял школу. И мы узнали это. Теперь можно и поесть. – Санька отсалютовал им пирожком и сник, поняв, что никто не собирается его поддерживать. – Да пошутил я, пошутил… Но нельзя же проводить военный совет на голодный желудок!

– А у нас будет военный совет? – уточнил Артем, разглядывая свое отражение в днище сияющей чистотой кастрюли.

– Конечно! Твои родичи дома? Не хотелось бы, чтобы они нас подслушали.

– Мама с папой ушли на работу, а бабушка, наверное, в поликлинику. Меня не стали будить, потому что в школу сегодня нужно было к третьему уроку…

– Тогда начнем. – Санька откусил половину бутерброда и с набитым ртом поинтересовался: – У хово хахие пгедложедия будут?

Мелкий и Пышкина смущенно переглянулись. Маша подняла руку.

– Можно я скажу?

Санька великодушно кивнул:

– Говори.

– Может, нужно извиниться перед Веней? За футбол, за его дедушку…

– И за то, что слишком громко дышим? – перебил ее Санька. – Самое глупое предложение из всех, что я слышал. Темыч не так уж перед ним виноват, чтобы на колени падать. Так ведь?

– На колени я падать не хочу, – согласился Артем.

– Вот видишь, Пышкина, твое предложение не подходит, – заключил Санька и величественно указал бутербродом на Мелкого. – А у тебя какие есть идеи?

Тот поправил очки, провел пальцем по столу, будто отыскивая пыль, и вздохнул.

– Я думаю, мы должны украсть у Вени книжку.

Санька чуть не подавился бутербродом.

– Какую? Задачник по математике или учебник истории? Мне своих хватает – спасибо!

Мелкий покачал головой.

– Черную книгу, которую он постоянно читает. Спорю на свою коллекцию юбилейных монеток – заклинания и проклятия Сундуков берет именно оттуда.

Друзья переглянулись. Предположение Мелкого звучало очень убедительно. Книжка отличника выглядела слишком подозрительной, чтобы быть обычным учебником. Но красть вещь, принадлежащую колдуну…

– После такого мы все стариками проснемся, – озвучил Санька мысль, которая была у всех на уме.

Мелкий покачал головой.

– Нет. Книга-то будет у нас, забыл? Мы прочитаем ее и узнаем, как снять проклятие. Или у тебя есть план получше?

Санька запихнул в рот остатки бутерброда и махнул рукой, показывая, что отказывается брать слово. Вид у него был очень недовольный.

– Отлично! – Мелкий обвел присутствующих взглядом и с заговорщическим видом понизил голос: – Значит, операция «Книжные воры». Завтра приступаем!

Друзья еще некоторое время сидели на кухне, опустошая холодильник и развлекая Артема свежими школьными байками. Временами тот забывал о своем несчастье, но, на его беду, мать пристально следила за чистотой кухни – каждая сверкающая поверхность так и норовила спустить его с небес на землю. Кухня была полна зеркал. Кастрюли, чайные ложки, даже сияющая дверца холодильника – все показывало Артему его уродливое седовласое отражение.

Как с этим можно жить, он не представлял.

От болтовни их отвлек телефонный звонок. Мать Саньки, прознавшая о его очередной двойке, срочно вызывала сына домой.

Расстроенно ворча и ругая доносчиков-учителей на чем свет стоит, Санька поплелся обуваться. Его сообщники отправились следом.

Заперев за друзьями дверь, Артем принялся бесцельно слоняться по квартире. Спальня родителей – никого, гостиная – пусто. Собственную комнату он оставил напоследок и заглянул туда, крепко сжимая в руках швабру. Ночного монстра нигде не было, однако успокоения это открытие не принесло.

Остановится ли Сундуков на достигнутом? Или придумает для своего врага новую пакость?

В тысячный раз проходя мимо бабушкиного диванчика, Артем обратил внимание на рассыпанные по полу лекарства.

Постойте-ка… Это ведь было во сне! Или и наяву тоже?

Артем снова провел рукой по волосам в поисках паутины, но ничего, конечно же, не обнаружил. На память о ночном кошмаре у него остались только седина и разбросанные повсюду таблетки.

Складывая коробочки и пузырьки на тумбочку, Артем рассеянно вчитывался в этикетки. Большинство слов было ему незнакомо. Непонятно, зачем давать лекарствам такие путаные названия, если можно просто писать «от головы» или «при зубной боли»? Чтобы таблетки выглядели солиднее?

А что, если на бабушкиной тумбочке было средство, способное ему помочь?

От этой мысли Артем встрепенулся и, так и не убрав беспорядок до конца, бросился в прихожую. Ему требовался совет кого-то, разбирающегося в таких вещах, и как можно скорее.

Натянув шапку чуть не до самого носа и накинув сверху капюшон, Артем помчался в аптеку. На улице по-прежнему шел дождь, поэтому его вид никого не удивил. Пугать случайных прохожих сединой и выслушивать изумленные ахи и охи совсем не хотелось.

Девушка-фармацевт встретила его приветливой улыбкой.

– Здравствуй! Как дела? Только не говори мне, что снова поссорился со старичками.

Артем, тяжело дыша, покачал головой.

– Нет… Наоборот… Помочь одному из них хочу. Скажите, у вас, случайно, нет лекарства от старости? Ну… Хоть какого-нибудь.

Улыбка девушки стала виноватой. Она обвела вокруг руками, будто пыталась обнять все прилавки разом, и вздохнула.

– Если бы такое лекарство существовало, думаю, половина из этого всего нам просто не понадобилась бы. Извини, но… таблетку от старости пока не изобрели.

– И даже от седины? – разочарованно спросил Артем.

– И от нее тоже…

Фармацевт еще что-то говорила, но Артем уже двинулся к выходу. Оставаться в аптеке дольше не имело смысла. Его хрупкие надежды превратились в прах.

Стоило Артему выйти на крыльцо, как туча выплюнула ему в лицо очередную порцию воды. Возможно, она бы еще и расхохоталась, если бы могла. У Артема создалось ощущение, что сама природа издевается над ним.

Дернув завязки капюшона, он опустил голову и побрел прочь. Возвращаться домой не хотелось, а куда еще можно отправиться, Артем не знал.

Шлеп. Шлеп. Промокшие насквозь ботинки. Покрасневшие от холода руки. А может быть, у него еще и морщины появились – вдобавок к седой голове?

Артем торопливо вынул из кармана телефон, чуть не уронив его в лужу, и сфотографировал себя. Лицо на экране было таким же, как и всегда, только глаза смотрели затравленно и жалко. Впрочем, у Артема не было времени переживать об этом. Его внимание привлекла темная фигура, застывшая на снимке метрах в двадцати от него. Неизвестный, одетый в мешковатую темную куртку, протягивал в сторону мальчика руку – то ли проклиная, то ли подзывая его к себе. Совсем как Веня в магазине…

Артем нервно сглотнул и обернулся. Фигура бежала к нему – неловко, переваливаясь с ноги на ногу, как это умел делать только отличник. И если это был Веня, то преследовал он своего врага явно не за тем, чтобы обнять его, радуясь встрече.

Не желая знать, чем это закончится, Артем кинулся прочь.

Дождь, словно только того и ждал, хлынул с новой силой. Артем моргал, выставлял козырьком ладонь, но все было без толку – вода заливала глаза, как из самого сильного душа. Деревья по обеим сторонам дороги натужно скрипели, наклоняя к Артему свои ветки. Порыв ветра рвал с него капюшон и грохотал железом на крыше. Артем бежал из последних сил, но промокшая одежда сковывала его движения. А может, это очередное заклинание Сундукова? Решил подарить своему врагу костыли?

Артем оглянулся, чтобы проверить, преследует ли его отличник, и чуть не упал носом в грязь. Темная фигура бежала следом – так же тяжело, как он сам, однако прекращать погоню явно не собиралась. Артему показалось, что сквозь потоки воды он увидел искривившийся в усмешке рот Вени.

Празднует победу, значит?

Ускорившись, как марафонец, собравшийся оборвать финишную ленточку, Артем бросился к набережной. Если он успеет перейти дорогу на зеленый свет, отличник застрянет на этом перекрестке надолго.

Осталось всего несколько шагов!

Зеленый человечек на светофоре начал тревожно мигать.

Артем стиснул зубы и… подвернул ногу на какой-то кочке, затаившейся в центре огромной лужи.

Визг тормозов над самым ухом и возмущенные автомобильные гудки казались ничем по сравнению с воплем Артема, который он издал, поняв, что проиграл. Теперь Веня точно догонит его – времени на побег не осталось. Может, хотя бы дать отличнику по носу, чтобы не слишком торжествовал? Это, конечно, было бы слабым утешением для человека, постаревшего в одиннадцать лет, но Артем не хотел сдаваться без боя.

Фигура в черном была совсем рядом. Артем сел, приготовившись обороняться, когда из-под капюшона раздался тоненький голос:

– Эй, ты в порядке?

Артем молчал, открыв от удивления рот. «Черная куртка» оказалась вовсе не Веней! Из-под капюшона на него смотрело кругленькое личико Пышкиной!

– Пойдем отсюда! Ты можешь подняться на ноги?

Сопровождаемый руганью водителей, Артем побрел вслед за Машей на тротуар.

Съежившись под навесом заброшенного киоска, они посмотрели друг на друга.

– Зачем ты убегал? – строго спросила Пышкина. – Это было хуже, чем кросс в спортивном зале. Я еле тебя догнала!

Артем опустил взгляд. Признаваться в том, что испугался Пышкиной, ему было стыдно.

– А зачем ты за мной гналась? – поинтересовался Артем, ногой расплескивая лужу, в которой они стояли. – Могла бы просто крикнуть.

– Я раз сто звала тебя по имени. После этого ты побежал еще быстрее, и все, – с обидой заметила Пышкина.

Артем пожал плечами. Кроме завывания ветра в ушах, он ничего не слышал. И вряд ли остановился бы, услышав от «Вени» свое имя.

– А что это на тебе надето? – Он кивнул на громадную куртку Пышкиной.

– Это папина. Возвращаясь домой, я упала в лужу, и мама забрала мою куртку в стирку. Пришлось надеть что-то другое, чтобы идти к тебе.

– Ко мне? – удивился Артем. – Зачем?

– Несла тебе кое-что. Ты подумал, как завтра пойдешь в школу с такой головой? Нет? А я подумала. Держи.

Пышкина сунула ему в руки какую-то коробочку. Артем взглянул на нее и присвистнул.

– Краска для волос? Умно!

– А ты думал? – польщенно хмыкнула Маша. – Бери. Умеешь пользоваться, или тебе помочь?

– Разберусь как-нибудь, – пробормотал Артем, пряча коробку за пазуху. – Спасибо.

Пышкина смущенно переминалась с ноги на ногу, как обычно делала, отвечая у доски, а потом выдохнула:

– Удачи!

Следующее утро выдалось для Артема таким же унылым, как и предыдущее. Мать, пришедшая в ужас от его крашеных, «цвета лесного ореха» волос, по-прежнему дулась и не пришла будить – просто распахнула дверь в комнату и ушла, бурча что-то сердитое. Едва открыв глаза, Артем потянулся к зеркалу. Одного взгляда на свое отражение ему хватило, чтобы горестно взвыть.

Что за напасть! Опять!

В дверь требовательно позвонили – нажали кнопку и держали несколько секунд, видимо, желая оглушить всех обитателей квартиры.

– Артем, открой! – крикнула мать с кухни. – Я жарю яичницу.

Едва переставляя ноги, он отправился в прихожую. Кого там принесло в такую рань?

– Привет! – Стоило двери открыться, как Санька одарил друга сияющей улыбкой. – Готов к сражению?

Мелкий и Пышкина выглядывали из-за его спины, но, к счастью, не улыбались. Артему и одного оскала хватило, чтобы на душе стало тошно.

– Кажется, у меня растет борода, – пробормотал он, не зная, куда деть глаза. – Я, наверное, сегодня притворюсь больным и останусь дома, а вы сами…

Санька, не дослушав, втолкнул его в прихожую и рассмотрел на свету.

– И это ты называешь бородой? Дружище, до Льва Толстого тебе далеко. Бери рюкзак и не придумывай ерунды. Хитрый какой – хочет, чтобы мы вместо него с колдуном воевали и сединой покрылись раньше времени!

Пышкина отнеслась к беде Артема с большим сочувствием. Потыкав в щетину пальцем, она цокнула языком и покачала головой.

– Надо брить. И не расстраивайся так: все равно когда-то пришлось бы начинать. – Бросив на Саньку презрительный взгляд, она добавила: – Лучше рано, чем никогда.

Тот надулся и пробормотал что-то вроде: «Не очень-то и хотелось», но затевать спор не стал. Толкаясь и наступая друг другу на ноги, они ввалились в ванную комнату.

– Где твой папа хранит лезвия? – спросила Пышкина, деловито обшаривая полки. – А, вот они! Нашла! Теперь замри и не двигайся.

– А то останешься без головы, – тихо пробормотал Санька.

Кроме Артема, его никто не услышал.

Наблюдать, как кто-то размахивает перед твоим носом бритвой, было не слишком приятно, поэтому он предпочел закрыть глаза. Его друзья, кажется, и вовсе затаили дыхание, наблюдая за работой Пышкиной. Руки у той ощутимо дрожали, но все шло вполне благополучно.

До тех пор, пока мать Артема не постучала в дверь.

– Кто к нам пришел? Артем, это твои друзья?

Пышкина дернулась. Артем зашипел сквозь зубы и схватился за подбородок. Санька театральным шепотом прошептал:

– Чуть-чуть промахнулась!

Спокойным остался один лишь Мелкий. Улыбаясь, как полоумный, он распахнул перед хозяйкой квартиры дверь и принялся расшаркиваться в приветствиях.

– Доброе утро! Извините, что мы вот так, без приглашения… Саню машина обрызгала из лужи, нужно замыть. Вот мы и помогаем. Все вместе…

Испепеляемый гневным взглядом Саньки, Мелкий к концу речи перешел на шепот. Мама удивленно посмотрела на компанию и, покачав головой, отправилась на кухню. Лишь тогда Артем рискнул высунуться из-за спины Пышкиной.

Увидев его, Маша ахнула:

– У тебя кровь!

– Интересно, по чьей вине? – съязвил Санька.

– Надо заклеить. – Пышкина откопала в своей бездонной сумке пластырь и шлепнула его Артему на подбородок. – Вот так-то лучше!

– У тебя что, на любой случай найдется палочка-выручалочка? – поинтересовался тот.

– Кроме Вениной книги, – буркнул Санька, с каждым мгновением все больше мрачнея. – Одевайся уже. Мы опаздываем!

Выскочив через несколько минут в подъезд, Артем застал друзей у окна. Они напряженно вглядывались во двор.

– Что он там замер? – пробормотал Мелкий, прильнув к самому стеклу. – Звонок скоро.

– Угадай с трех раз, – в тон ему ответил Санька. – Не видишь, куда он смотрит?

– Что там? – Артем подошел ближе и привстал на цыпочки, стараясь разглядеть что-нибудь поверх голов. – Кого вы увидели?

Друзья молча расступились перед ним. Взору Артема предстала застывшая посреди двора сутулая фигура в черной куртке. Примерно так же выглядела Пышкина, нацепив на себя отцовскую ветровку. Однако теперь она была здесь, рядом с ними, так что никаких сомнений насчет неизвестного, поджидающего друзей во дворе, ни у кого не осталось.

– Сундуков, – заговорщическим тоном прошептал Мелкий. – Тебя высматривает.

Отличник и в самом деле стоял, задрав голову и обшаривая взглядом дом. Артем невольно отступил от окна. Впрочем, его маневр вряд ли имел смысл. Если Веня обладает рентгеновским зрением и умеет видеть сквозь стены, то лишняя пара метров никак не может ему помешать.

– Никто не помнит, – так же шепотом продолжил Мелкий, – когда мы поднимались, свет на лестнице горел?

– Вроде да, – нервно откликнулась Пышкина. – А что?

– Думаю, не мог ли погасить лампы один наш общий знакомый…

– На Сундука намекаешь? – грубовато осведомился Санька. – Так не бывает. В подъезд он не заходил, а на расстоянии…

– У нас все может быть, – строго оборвал его Мелкий. – И седина в пятом классе, и…

Пышкина внезапно глубоко вдохнула и завизжала:

– Паук!

Артем резко обернулся, ожидая увидеть подкрадывающееся к ним чудовище в метр ростом, но сзади никого не оказалось. Однако Маша продолжала кричать, размахивая руками и пытаясь стряхнуть кого-то со своего плеча.

– Умолкни! – рявкнул Санька, щелчком отбрасывая с ее куртки мелкого паучка. – Подняла шум! Сейчас сюда все соседи сбегутся!

Пышкина, тяжело дыша, отступила к стене. Напавший на нее паук был сущей малявкой, но, похоже, даже он показался Маше монстром.

– Что-то тут нечисто, – заметил Мелкий, озираясь по сторонам.

– Да ничего! – Санька закричал не хуже Пышкиной. – Пауки всегда живут в пыльных местах! Что в этом странного?

– В таких количествах?

Артем проследил за взглядом Мелкого. На тоненькой паутине в метре от них раскачивался еще один паук, а под самым потолком собралось целое гнездо из этих восьминогих тварей. От одного вида шевелящейся черной кучи Артему стало не по себе.

В недобрых намерениях пауков он убедился, когда вся эта толпа начала двигаться в их сторону.

– Ноги в руки – и бегом! – Санька подтолкнул Пышкину к лестнице и первым бросился вниз.

Артем посмотрел в окно.

– А Сундуков?

Во дворе никого не было. Отличник бесследно исчез, оставив команду своих противников разбираться с проблемами самостоятельно.

Скатываясь по темной лестнице, Артем больше заботился о том, чтобы как можно скорее удрать от отвратительных существ, чем о целости и сохранности своих рук и ног. Его друзья, кажется, тоже. Санька перепрыгивал через две ступеньки, а Мелкий, запутавшись в развязавшихся шнурках, рухнул возле почтовых ящиков. Пышкина, бежавшая следом, споткнулась о его ногу и упала на колени. Артем стряхнул с ее головы очередного паука и протянул руку.

– Быстрее! На улице они нас не тронут!

Он и сам не знал, почему так думал. Но дорога, превратившаяся в одно сплошное озеро, и в самом деле была не лучшим местом для насекомых.

Кое-как выбравшись из подъезда, они захлопнули за собой дверь и переглянулись. Мелкий казался спокойным как удав, поправляя на плечах лямки рюкзака. Пышкина и Санька смотрели как-то неуверенно. У Артема возникло неприятное ощущение, будто эти двое уже пожалели, что влезли в историю с колдовством.

Молчание затягивалось. Мелкий первым шагнул на асфальт.

– Опаздываем!

Добравшись до школы, Санька немного оживился и снова принялся разыгрывать из себя командира.

– Значит, так: «бэшки» нам не помощники. Еще неизвестно, не стоят ли они за этим делом. Да-да, им может быть выгодно лишить нас перед следующим матчем хорошего игрока. Так что, без обид, но эта операция будет только для своих. Я так решил.

Мелкий надулся, но спорить не стал. Пышкина поинтересовалась:

– Но какой же у нас план?

– Все гениальное – просто! – усмехнулся Санька. – Сундук, когда не читает свою книженцию, прячет ее в рюкзак. Значит, нам нужно дождаться, когда он выйдет куда-то – скажем, в туалет, – и вытащить ее оттуда. Этим займется Артем.

– Почему он? – спросила Пышкина раньше, чем Артем успел открыть рот.

Санька закатил глаза, словно общение с подобными тугодумами выводило его из себя.

– Потому что Артем сидит рядом с этим рюкзаком – протяни руку и возьми. Никто даже не заметит. Темыч сделает вид, будто уронил что-то на пол, а сам залезет во вражескую сумку. Проще пареной репы!

Его «подчиненные» переглянулись. В глазах Пышкиной Артем прочел те же сомнения, что испытывал сам.

– Знаешь, в классе учится двадцать пять человек, и я как-то не уверен, что все в этот момент будут смотреть в другую сторону, – заметил он.

– Отвернутся как миленькие, – заверил его Санька. – На этот случай я припас пару фокусов. Выйду к доске и устрою пародию на Циркуля, например. Или взорву петарду. Хотел оставить ее к Новому году, но ради тебя готов использовать сегодня. Это будет шоу – увидите!

Артем снова покосился на Пышкину. На ее лице был больший испуг, чем во время встречи с пауками. Артему и самому слегка поплохело. Идея взрывать что-то в школе не выглядела слишком хорошей, хотя в сравнении с превращением в старика была просто цветочками. Оставалось надеяться, что Санька запасся только одной петардой и не устроит ради борьбы с колдуном пожар.

Однако Веня не был бы Веней, если бы позволил этому плану пройти без сучка без задоринки.

С самого начала все пошло не так.

Когда заговорщики явились в класс, отличник сидел на своем месте и высокомерно пялился на доску. Ну или просто спал с открытыми глазами – во всяком случае, на прибытие своих врагов он не обратил ни малейшего внимания. Проходя мимо него, Артем скрестил в кармане пальцы. Как бы друг ни уверял, что ему жутко повезло сидеть через ряд от Сундукова, Артем в это не верил. О том, чтобы провести рядом с этим типом несколько часов, невозможно было думать без содрогания!

– Готовься! – шепнул Санька Артему, уходя к своей парте. – Как только Сундук выйдет…

Окончание его фразы прервал звонок. Друзья погрузились в томительное ожидание.

Спустя три урока выяснилось, что отличник был крепким орешком. Словно разгадав замысел врагов, он прирос к своему месту и не собирался никуда уходить. Исподтишка наблюдая за тем, как Веня листает черную книжку, Артем с трудом сдерживался, чтобы не выхватить ее у отличника из рук и не дать стрекача. Пышкина тоже бесконечно ерзала на стуле и даже, против обыкновения, ничего не жевала.

На третьей перемене в класс заглянул Мелкий и сделал большие глаза.

«До сих пор ничего?»

Артем смущенно развел руками. Мелкий покачал головой и скрылся за дверью.

Через пару минут у Сундукова зазвонил телефон. Сообщники тут же подпрыгнули и обменялись заговорщическими взглядами.

«Неужели пора?!»

Словно в замедленной съемке, друзья наблюдали, как отличник закрыл свою книжку, бережно положил ее в рюкзак и направился к дверям…

Стоило ему шагнуть за порог, как Санька вскочил со своего места и петухом бросился к доске. Напыжившись и будто бы увеличившись в размерах, он приготовился увлечь класс пантомимой. Вот только от волнения получалось у него не очень хорошо.

– Эй, ребята, а вы видели, как Циркуль шагает? Как будто у него к ногам ходули привязаны! А вид важный, как у директора школы: наберет в рот воздуха и идет. Вот, посмотрите…

Несколько ребят хихикнули и отвернулись. Девчонки на задней парте и вовсе не взглянули в его сторону.

– А как математичка ходит? В своем черном пиджаке и белой рубашке – настоящий пингвин! – не сдавался Санька.

Переваливаясь с ноги на ногу, он принялся расхаживать перед доской. Пышкина кивнула Артему: «Пора!», но тот только вздохнул. Сидевший позади него парнишка выбрал именно этот момент, чтобы начистить свои ботинки. Залезть при таком соседстве в чужой рюкзак было просто невозможно!

Губы Саньки сложились в тонкую линию. Видимо, он решил прибегнуть к своему последнему средству.

– Вот, значит, как? Аплодисментов не будет? Ну тогда я сам наведу здесь шума!

Вынув из одного кармана петарду, а из другого – зажигалку, Санька продемонстрировал их классу. Теперь все внимание было сосредоточено на нем. Кто-то взвизгнул, девчонки на всякий случай спрятались за сумками…

Артем соскользнул со стула и бросился к Вениному рюкзаку. Пальцы его дрожали от нетерпения. Оказаться так близко к цели! Еще немного – и загадочная книга Сундукова будет у него в руках!

Артем дернул язычок молнии – раз, другой, третий…

Пышкина обеспокоенно склонилась к нему.

– Не получается?

– Заело! Кажется, между зубцами попала ткань!

Маша, закусив губу, наблюдала, как он воюет с замком, а потом нерешительно протянула ему ножницы.

– Может, просто разрезать?

Артем покачал головой.

– Нет. Ты представляешь, что Сундуков после этого с нами…

Договорить он не успел. Возле дверей грянул такой взрыв, что Пышкина выронила ножницы из рук.

Друзья подняли головы. На пороге, испуганно хлопая глазами, застыл Толя Зябликов.

– Ты что, спятил? – возмущенным фальцетом пискнул он. – Так… Так и убить можно!

Из-за его спины в класс заглядывал Сундуков. Артем тут же вскочил с пола, делая вид, что просто завязывал шнурки.

Первая попытка добыть книгу провалилась. Друзьям пришлось временно отступить.

– Ты как? Нормально спустился? – встревоженно спросила Пышкина, когда Артем вышел из подъезда.

– Судя по куртке – нет, – пробормотал Мелкий, пряча нос в шарф.

Артем осмотрелся. На его левом рукаве сизой бахромой повисла паутина. По животу деловито семенил паук. Санька отбросил его в сторону и покачал головой.

– Отраву убери. А то соседи увидят из окон и поймут, кто каждое утро «Дихлофосом» балуется.

Артем поспешно убрал флакон в рюкзак. Каждый его выход из дома в последние дни напоминал вылазку на поле боя. Пауки взяли его квартиру в осаду, заполонив собой весь подъезд. Восьминогие твари – от малышей, размером с маковое зернышко, до уродливых длиннолапых гигантов размером с большую монету – обитали в каждом углу. С потолка гирляндами свисала паутина, и, поднимаясь к себе домой, жильцы гневно цокали языками или брезгливо морщились. Мать Артема, вооружившись совком и веником, пошла на захватчиков в атаку, но ее труды не увенчались успехом. Подъезд, тщательно вычищенный и проветренный, к утру снова напоминал пыльный сарай. Артем ходил в школу, отбиваясь от нападающих «Дихлофосом». Однако долго так продолжаться не могло.

Этим утром он обнаружил паука у себя в тарелке.

– Кажется, если мы не добудем книгу сегодня, домой я могу не приходить, – пробормотал Артем. – В моей кровати будут спать пауки – точно вам говорю.

– Тогда заночуешь у Саньки, – утешил его неунывающий Мелкий. – Его мама тебя знает, так ведь? Думаю, она не откажет…

– А с чего это у меня, а не у тебя? – перебил его Санька. – Познакомишь Темыча со своими родителями, и дело в шляпе. Скажешь, что он твой лучший друг. И эти тоже. Для них в вашей квартире место найдется?

Артем не понимал, о ком идет речь, пока не посмотрел вниз. К его ногам темной лужицей стекались пауки. То ли в подъезде такой ораве стало тесно, то ли его дела и правда шли все хуже, но расставаться с ним твари не собирались. Охнув, Артем принялся давить их ногами. Санька буркнул что-то сквозь зубы и оттащил его в сторону.

– Бесполезно – их только больше становится. Пойдем в школу. Может, по пути что-нибудь придумаем.

Шагая рядом с Артемом, Пышкина взволнованно заламывала руки, но хранила молчание. Дождаться от нее каких-либо советов, кроме «Извинись перед Веней», было невозможно. Санька, наморщив от напряжения лоб, бормотал одно и то же: «Нам нужен новый план, новый план, новый план». В какой-то момент Артем перестал его слушать и очнулся лишь возле гардероба, когда друг пихнул его в плечо, задавая какой-то вопрос.

– Что? – переспросил Артем, ошалело тряся головой.

Санька сказал что-то еще. Из всей фразы Артем уловил только слово «кроссовки».

– Какие кроссо… Точно, сегодня же физкультура! Совсем из головы вылетело!

Друг бросил на него подозрительный взгляд и что-то пробормотал. Пышкина шлепнула его по спине толстеньким кулачком и завопила:

– НЕ ОБЗЫВАЙСЯ!

– Что он сказал? – снова переспросил Артем.

Санька посмотрел по сторонам и неожиданно завопил:

– НАЗВАЛ ТЕБЯ СТАРЫМ, ВЫЖИВШИМ ИЗ УМА ИДИОТОМ – ВОТ ЧТО!!!

Артем обалдело посмотрел на него и тоже ударил кулаком.

– Спятил?

– Ни капли! Просто проверял, как у тебя со слухом. Вижу, что не очень. Еще что-то новенькое есть, о чем мы должны знать?

Санька оттащил его к окну – подальше от бдительного взора гардеробщицы – и начал пристально разглядывать. Пышкина тоже подошла ближе.

– Смотри! – Маша указала пальцем на его лоб. – Морщина!

– Нет там ничего! – запротестовал Артем, ладонью зачесывая челку как можно ниже. – Вам показалось.

– Дать зеркало? – Санька угрожающим жестом сунул руку в карман.

– Не надо! И хватит на меня пялиться! Я не статуя в музее!

Артем отшатнулся от друзей и принялся еще яростнее зачесывать волосы. Его сердце гулко стучало. Он был прав! Книжку Сундукова следовало достать как можно скорее, иначе через пару дней он и в самом деле превратится в старую развалину, не помнящую собственного имени.

Кто как обзывается, тот сам так называется, так там было?

Таким был план отличника?

Ладошка Пышкиной легла Артему на плечо.

– Не переживай – сегодня мы начнем решительное наступление. Да, мальчики? – Она с надеждой оглянулась на Саньку и подошедшего к ним Мелкого, но, не заметив на их лицах особого энтузиазма, рассерженно топнула ногой. – Придумайте вы что-нибудь, наконец!

Друзья переглянулись, удивленно вскинув брови. Такого пыла от молчаливой Пышкиной, помешанной на блестках и сладких булочках, не ожидал никто.

Санька издал нечто, весьма отдаленно напоминающее смешок, и подмигнул Артему.

– Когда дама так просит, остается только послушаться. В конце концов, какая разница, кто нас убьет: она или Сундук?

Артем посмотрел в сторону лестницы, ведущей к их классу, и кивнул. Терять ему и в самом деле было уже нечего.

– Тогда сегодня играем без правил, да? – уточнил он. – Делаем что взбредет в голову?

– А мне уже взбрело, – ответил Санька, кровожадно потирая руки. – Дождись физ-ры. Книга будет у тебя в руках раньше, чем Циркуль просвистит начало матча.

Пышкина толкнула его в бок с такой силой, что он едва не полетел на пол. Санька ошалело оглянулся.

– Что за…

В двух шагах от них по коридору шествовал Веня. Санька выкрикивал свои обещания так громко, что сомнений не оставалось: отличник слышал все до последнего слова.

Утро тянулось медленно, будто часы кто-то смазал клеем. Артем не слушал учителей – это не удалось бы ему при всем желании, потому что те говорили так тихо, что разобрать можно было только одно слово из трех. Неужели он и в самом деле глохнет? Это, пожалуй, будет хуже седины и морщин вместе взятых.

Артем прижал ладони к ушам, потом отнял их – разница была небольшая. Все вокруг него словно сговорились шептаться.

Скорее по привычке, чем в надежде заметить что-то важное, он продолжал наблюдать за Веней. Тот вел себя как обычно. Тянул вверх руку, отвечая на какие-то вопросы. Бисерным почерком записывал что-то в тетрадь. И – главное – не расставался со своей проклятой книжонкой. У Артема возникло подозрение, что отличник и спать ложится с ней в обнимку.

– По-моему, единственный способ получить книгу – выхватить ее у Сундукова из рук и бежать куда глаза глядят, – шепнул он друзьям, когда компания заговорщиков собралась в столовой. – Других идей у меня нет.

– Начнется физкультура – и он расстанется со своими заклинаниями как миленький, – заверил друга Санька, яростно орудуя вилкой. – Подожди полчаса, и мы тебя расколдуем.

Лампы в столовой неуверенно мигнули, зажглись на мгновение и снова погасли. В наступивших сумерках лица друзей приобрели серый цвет.

Все четверо, как по команде, посмотрели на разместившегося возле дверей отличника.

Какой-то девятиклассник сграбастал с его стола шоколадный батончик и, оглушительно гогоча, удалялся прочь. Его дружки корчили Сундукову рожи.

Мелкий, тихо охнув, принялся сползать со стула.

– Все в укрытие! Кажется, сейчас будет взрыв.

Пышкина изо всех сил вцепилась в столешницу, Артем напрягся, ожидая, что наглецов настигнет по меньшей мере торнадо.

Ничего не случилось. Старшеклассники ушли как ни в чем не бывало, а Веня продолжил копаться в своей тарелке.

На лице Саньки было написано глубочайшее возмущение.

– Вы это видели? За обычные слова о его дедушке этот псих навел на человека порчу, а когда толпа верзил отняла у него вещи – спустил им это с рук. Как это называется?

– А почему ты думаешь, что он их пощадил? Может, эти ребята завтра шерстью обрастут или на четвереньках в школу прибегут – кто знает? – заметил Мелкий.

– Тогда ладно, – кивнул Санька, опять принимаясь за еду. – Должна быть справедливость на свете.

Веня резко поднялся со своего места, схватил рюкзак и направился к выходу из столовой. Его стул, проехав по полу, издал противный визг, заставивший ребят еще ниже склониться над тарелками. Через несколько секунд из коридора донесся грохот. Кажется, кто-то сбросил с высоты целую груду железа, вызвав этим настоящее землетрясение.

Мелкий и Артем, не сговариваясь, бросились к двери. Их взорам предстал настоящий хаос.

Весь пол на много метров вокруг был усеян инструментами. Плоскогубцы, зажимы, какие-то штуковины, названия которых Артем не знал, мешались под ногами суетящихся школьников, так и норовя закатиться в какой-нибудь темный угол. Электрик, недовольно ворча, сидел на полу, собирая все, до чего мог дотянуться. Рядом лежала его верная спутница – стремянка. Видимо, она и создала шум, едва не заставивший ребят свалиться со стульев.

– Что я пропустил? – Подоспевший Санька положил руки друзьям на плечи. – Кого-то убило?

– Нет, – покачал головой Артем. – Похоже, Сундуков просто врезался в электрика. Как всегда.

– Или сбил его с ног заклинанием, – добавил Мелкий. – Такое тоже может быть.

– Может, – подтвердил Санька. – Плохо только, что Сундук бросился именно на электрика.

– Почему? – не понял Артем.

– Если свет не починят, то уроки могут и вовсе отменить. И тогда конец нашему плану – уйдет Сундук домой и книжку с собой унесет.

Друзья посмотрели в окно. Тучи над школой сгустились еще сильнее, почти легли на крышу. Был только полдень, но казалось, что наступила ночь.

– Ну, по мячу-то мы как-нибудь попадем, – сказал Артем.

– Надеюсь, что Циркуль с тобой согласится, – буркнул Санька. – Пойдем, сейчас звонок будет. Операция «Книжные воры» скоро завершится.

Циркуль, как всегда, беседовал о чем-то со старшеклассниками. Столпившись в дальнем конце зала, парни смеялись и вели себя с физруком как старые друзья. Артем с завистью уставился на них. Старые, тьфу! Как раз они-то были молодыми. Это он сам медленно, но верно превращался в древнего старика, оставляя наслаждаться юностью других. И главное, из-за чего?

– Видишь? – шепнул ему Санька. – Колдун уже переоделся. Можем начинать!

Артем скорее прочитал его слова по губам, чем услышал. Веня сидел на лавочке и пустым взглядом смотрел в окно. Подталкивая друг друга, друзья скрылись в раздевалке.

– Смотри куда прешь! – Какой-то парень (судя по голосу – один из громил пятого «Б») отпихнул Артема в сторону.

Тот налетел на Толю Зябликова, спешащего к выходу. Санька недовольно заворчал:

– Вот дураки! Никто фонарик зажечь не может?

Артем достал телефон. Экран мерцал еле-еле, будто вот-вот собирался отключиться. Фонарик и вовсе не работал.

Санька и Мелкий безуспешно воевали со своими телефонами. Спустя полминуты стало ясно, что те способны излучать лишь тусклый свет, с помощью которого в раздевалке затруднительно было найти даже скамейку.

Спотыкаясь о чужие сумки и наступая на чьи-то ноги, друзья прошагали в закуток возле заброшенной душевой. Санька сразу же начал шарить по полу, напоминая пса, вынюхивающего добычу.

– Сундук же обычно где-то здесь переодевается, да? Не стойте столбами, ищите его рюкзак!

Ребята тоже опустились на корточки. Артем вслепую нащупывал чьи-то рюкзаки, но определить, который из них принадлежит Вене, было невозможно. Мелкий вскрикнул и заехал ему локтем в ребра.

– Ай! Кто-то наступил мне на руку!

– А я-то тут при чем, идиот? – огрызнулся Артем, потирая ушибленный бок. – Кто на тебя наступил – с тем и дерись. Размахался тут…

Нервы его были напряжены до предела. Разрабатывая план, друзья не учли отсутствие света. В кромешной тьме их затея казалась практически невыполнимой.

– Это еще что? – Сквозь плотную ткань рюкзака Артем нащупал что-то округлое, похожее на стеклянную банку.

– Нашел? – Мелкий тут же встрепенулся.

– Тут какие-то банки…

– Дай посмотреть! – Санька быстро подлетел к ним. – То есть пощупать… Может, там что-то важное?

Молния в этот раз открылась без всяких проблем. Роясь в чужих вещах, Артем ощущал себя вором, но остановиться уже не мог. Книга находилась где-то рядом, он просто обязан ее достать!

– Что это такое? – Санька запустил руку в рюкзак и сразу же перевернул там все вверх дном. – Варенье?

Он достал небольшую стеклянную банку и поднес к ней телефон. Друзья сделали то же самое. Темная жидкость, плескавшаяся внутри, была жидковата для варенья, но что еще это могло быть, мальчики не знали.

– Похоже на кровь, – произнес Мелкий, отдергивая руку.

Санька только отмахнулся от него.

– Какая еще кровь? Сундук – колдун, а не вампир.

– Одно другому не мешает.

Предположение Мелкого пробудило в памяти Артема смутное воспоминание.

– Постойте-ка… Неделю назад кто-то испачкал мою футболку в краске, а мы сначала подумали, что это кровь. Помните? Сундук опять решил над кем-то посмеяться! Точно!

Санька отвинтил крышку и понюхал содержимое банки. До Артема донесся запах какой-то химии – вроде гуаши, но намного противнее.

– Так вот кто карикатуры в туалете рисует! – присвистнул Мелкий. – Красные, кровавые. На Циркуля, математичку… На Саньку, по-моему, тоже была. Помните, с такими большими ушами и…

– Умолкни! – Санька швырнул банку в рюкзак с такой силой, что та непременно должна была разбиться. – Этот зубрила у меня еще попляшет! Найду книжку и превращу его во что-нибудь эдакое. Чудо-юдо какое-нибудь…

Артем продолжал лихорадочно рыться в сумке. Под руку лезли учебники, пенал…

А потом он вытянул дневник.

– Ребята! Это не Венин рюкзак!

Мальчики склонились над дневником. Освещения от трех телефонов хватило, чтобы прочитать имя на обложке.

«Зябликов Анатолий».

Санька несколько мгновений таращился на дневник, а затем поднялся на ноги.

– Так это он тебе за двойку отомстил, а не Сундуков… И мои портреты рисовал. Ну с этим-то художником я и без магии разберусь. Сейчас он забудет, в какой руке карандаш держать!

– Может, займешься этим позже? – неуверенно предложил Мелкий.

Однако Санька его уже не слышал. Распихивая в стороны бедолаг, случайно попадающихся ему на пути, командующий операцией спешил к выходу. Мелкий и Артем бросились следом, тщетно пытаясь докричаться до друга и остановить назревающую драку.

– Нашли? – взволнованно поинтересовалась Пышкина, уже переодевшаяся в розовый спортивный костюм и поджидавшая их за дверью.

– Угу, – буркнул Артем, едва поспевая за Саньком. – Только не то, что нужно.

Его левое колено подозрительно хрустнуло, и Артем споткнулся на ровном месте. Похоже, его тело принялось стареть с удвоенной силой. Поймав на себе взгляд Сундукова, он вздрогнул. Отличник не ухмылялся и не злорадствовал, но смотрел при этом так, словно чего-то ждал.

«Хочет увидеть, как я рассыплюсь на кусочки! – стиснув зубы, подумал Артем. – Вот прямо здесь, посреди зала – на детальки, как фигурка Лего!»

Впрочем, пока на кусочки собирались разобрать кого-то другого. И ни Артем со своей больной ногой, ни Мелкий помешать этому не могли.

– Эй, Зяблик, не расскажешь, кто на меня комикс нарисовал? – поинтересовался Санька обманчиво добрым голосом. – Пару недель назад – на стене туалета красной краской.

Толя беспомощно завертел головой, будто надеясь, что слова Саньки обращены к кому-то другому.

– Ты думаешь, что это я? – пискнул он, удивленно округлив глаза. – Да я никогда…

– Не отпирайся! – подал голос Мелкий. – Мы знаем, что у тебя в рюкзаке лежит целая банка краски. Ты раскрыт.

Артем тяжело вздохнул. Похоже, его друзья слишком заигрались в детективов и уже не могли остановиться.

Толя молчал, сдвинувшись на самый краешек скамейки и вжавшись в стену. В компании «бэшек» тоже начало закипать возмущение.

– Так вот кто мой портрет намалевал!

– Художник нашелся!

– Надо Циркулю картиночку показать – пусть знает, как ботаники рисуют!

Санька, похожий на изготовившегося к броску кота, медленно подходил к скамейке. Толя не стал дожидаться, чем все закончится. Когда между ними осталось всего ничего, он тоненько взвизгнул и пнул противника в бедро.

После такого предотвратить драку могло только чудо.

Издав боевой вопль, Санька бросился на своего врага.

– Эй, там! Угомонились все – живо!

Криков физрука никто не услышал. Санька и Толя шумно возились, катаясь по полу, вокруг визжали девчонки…

В общем, Артем впервые за день порадовался, что у него плохо со слухом.

Расталкивая пятиклассников, Циркуль в сопровождении компании баскетболистов пробирался к месту битвы. Это удавалось ему с большим трудом: жертвы горе-художника, почуявшие запах крови, никак не желали расступаться. Его свита не церемонилась со зрителями. Сбивая ребят с ног не хуже грузовиков, качки-девятиклассники в два счета пробились к драчунам и растащили их в разные стороны.

Шум постепенно стих. В образовавшейся тишине слышалось только сопение Толи и Саньки, которые смотрели друг на друга, как два боевых петуха, но вырваться из лап старшеклассников, к счастью, не пытались.

Циркуль остановился между ними, вскинул брови и сурово спросил:

– Ну-с, и что это было?

Толя молчал, шмыгая стремительно раздувающимся носом. Санька потрогал разбитую губу и скривился:

– Поспорили, кто сегодня на воротах стоять будет. Зябликов очень хочет быть вратарем. Мечтает, можно сказать!

Толя выпучил глаза и панически затряс головой, но тут же закивал, наткнувшись на внимательный взгляд Циркуля. Видимо, перспектива выступить разок в роли груши показалась ему не столь ужасной, как рассказ о том, кто на самом деле рисовал карикатуры на стенах туалета.

Физрук со вздохом махнул рукой.

– Ладно. Разберемся с вами позже. Отведите этих бойцов к медсестре, пока кровью не истекли.

Девятиклассники, ехидно усмехаясь, повели своих подопечных к дверям, однако у самого порога возникла заминка. Зябликов, извернувшись, наступил Саньке на ногу. Тот, не желая оставаться в долгу, пихнул противника кулаком.

«Бэшки» в надежде на продолжение драки принялись улюлюкать, но Циркуль сразу же прервал веселье.

– Видимо, придется мне вести вас в медпункт самому, – глубокомысленно изрек он. – А ну, пожали друг другу руки, помирились – и вперед.

Обмениваясь враждебными взглядами, троица покинула зал. Баскетболисты с ухмылочками повернулись к пятиклассникам.

– Представление окончено? Или еще кто-то хочет помахать кулаками? Пока Циркуля нет – валяйте. Мы не против.

Желающих устраивать драку на потеху старшеклассникам не нашлось. Одна большая толпа распалась на маленькие кучки обсуждающих произошедшее учеников. Какой-то верзила-девятиклассник опустился на четвереньки, разыскивая в темноте выроненный телефон. Пышкина дернула Артема за рукав.

– Так вы не нашли книгу? Ее не было в рюкзаке?

– Не знаю. Мы залезли не в ту сумку. – Артем обернулся и спросил: – А где Мелкий?

– Кто? – не поняла Пышкина.

Артем смущенно кашлянул.

– Ну, этот… Из пятого «Б».

Теперь он чувствовал себя неловко из-за того, что не знал имени приятеля. Сначала Артему было не до того, а потом… После недели знакомства неудобно как-то спрашивать: «Эй, как тебя зовут?»

Пышкина вздохнула.

– Борькой его зовут. И я не знаю, где он. Сначала рядом со мной стоял, а потом, когда драка началась, куда-то пропал.

Словно услышав, что его обсуждают, Мелкий выскользнул из раздевалки. Артем похромал в его сторону.

– Ты нашел рюкзак Сундукова? Книга там?

Борька молча протянул ему вырванный из блокнота листок. Артем и Пышкина склонились над бумажкой. В наступивших сумерках разобрать выведенные на ней слова было почти невозможно.

«В рюкзаке книги нет. Она, наверное, у Сундукова. Нужно вытрясти ее из него, как из героя компьютерной игры».

Артем покосился на отличника, который статуей застыл на лавке, не обращая внимания на разыгравшийся в зале бедлам.

– Не вижу никакой книги. Где он, по-твоему, мог ее спрятать?

Пышкина хлопнула себя по лбу.

– Под футболкой!

Артем вопросительно посмотрел на нее.

– Что?

– Помнишь, в прошлом году Санька хотел написать контрольную на отлично и спрятал тетрадь со всеми примерами под рубашкой? А потом учительница зачем-то подозвала его к себе, и все записи рассыпались по полу. Веня поступил со своей книгой так же!

Артему это предположение показалось не слишком убедительным.

– Зачем ему это нужно? Сундуков умом двинулся – играть в футбол с книгой под мышкой?

Мелкий подмигнул ему.

– А вот это мы сейчас проверим.

Борька вразвалочку подошел к парню, разыскивающему на полу свой телефон, и похлопал того по плечу. Верзила поднял голову. Пышкина, ахнув, схватила Артема за руку.

– Ты чего? – удивился тот.

– Это Игорь Жвакин из девятого «А»!

– И что? – не понял Артем.

– Это же настоящий головорез! Ты что, ничего о нем не слышал? Жвакин убьет Веню!

– Да при чем тут вообще…

Артем прикусил язык. Качок, выпрямившись, набычился и потопал в сторону скамеек.

– Ты взял мой телефон?

Веня, непонимающе хлопая глазами, поднял голову.

– Какой телефон?

– МОЙ! – повторил громила, раздуваясь от ярости (теперь он напоминал небольших размеров шкаф). – Давай его сюда!

Толпа, заинтересованная новым представлением, начала стекаться в их сторону. Артем тоже подошел ближе. Мелкий, уже слившийся с толпой, показал ему большой палец. Похоже, он был жутко доволен собой.

– Н-не брал я ничей телефон! – чуть заикаясь, выдавил отличник. Он выглядел очень напуганным. Артем только диву давался: и чего колдуну так трястись? Ему же ничего не стоит превратить противника в маленькую склизкую лягушку.

– Да ну? А кто брал? – Жвакин схватил Веню за грудки и приподнял над скамейкой. – Выворачивай карманы!

Отличник пытался вырваться, но тщетно – разве справишься с таким гигантом? Толпа взволнованно загудела. Жвакин тряхнул Сундукова один раз, второй, третий…

Книжка, выскользнув из-под футболки отличника, упала между ними. Верзила даже не заметил ее, продолжая яростно, словно тряпичную куклу, мотать Веню из стороны в сторону. Зато Артема словно ударило электрическим током.

Его цель была совсем рядом! Оставалось сделать лишь несколько шагов!

Артем начал пробираться сквозь толпу. Не обращая внимания на тычки и возмущенные крики, обрушивающиеся на него со всех сторон, Артем медленно, но верно пробирался к месту ссоры. Книжка лежала на расстоянии метра от него, а Сундукову было явно не до того, чтобы смотреть по сторонам.

Не думая о том, правильно ли поступает, Артем коршуном бросился на добычу. На хруст в колене он уже не обращал внимания. Главным было как можно скорее завладеть книгой.

Толпа вокруг него бурлила, как вскипевший океан. Жвакин что-то кричал, не замечая вынырнувшего невесть откуда лазутчика. Стиснув пальцы на корешке книги, Артем собирался удрать, когда что-то заставило его обернуться. Собственная фамилия, которую он каким-то чудом разобрал в царящем кругом шуме? Или чей-то пронзительный взгляд?

В зале было сумрачно, будто в помещение напустили туман. Черты окружающих Артема людей потеряли четкость, превратившись в серые безликие маски. В этой темноте можно было рассмотреть только лицо Сундукова.

Его глаза отсвечивали красным!

Артем попятился и, споткнувшись о чью-то ногу, рухнул на пол. Звук его падения эхом разнесся по залу. Он испуганно огляделся. Ребята, сгрудившиеся вокруг него, странно безмолвствовали – такой тишины в их классе не бывало даже во время контрольных. Застывшие ухмылки, распахнутые в беззвучном крике рты… Нечто подобное Артем видел лишь однажды – во время недавнего футбольного матча. Ребята снова превратились в статуи. Ждать помощи было неоткуда.

В странном оцепенении Артем наблюдал, как Сундуков пытался высвободиться из хватки Жвакина. Отличник крутил свою футболку так и эдак, вырывал ее из застывших пальцев старшеклассника… И при этом не сводил с Артема красных, сверкающих, как лампочки, глаз.

Голос Пышкиной донесся до Артема издалека, словно со дна глубокого колодца:

– Помогите!

Артем очнулся от наваждения и, где боком, а где и на четвереньках, принялся выбираться из толпы. Случайные прикосновения к окаменевшим одноклассникам вызывали у него дрожь омерзения. Вот Катька Лебедева с пышными, напоминающими кочаны капусты, бантами. А вот толстяк Мишка, из-за круглого живота похожий на бесформенный валун. Громилы из пятого «Б», девятиклассники… Все они ничем не отличались от статуй из парка с пустыми, словно подернутыми бельмами глазами.

– Что тут у тебя? – выдохнул он, добравшись наконец до Пышкиной.

Маша указала пальцем себе за спину и пожаловалась:

– Кто-то держит меня за толстовку. Я не могу сдвинуться с места!

Артем вытянул шею. Позади Пышкиной, вцепившись в ее куртку рукой, стояла одна из их окаменевших одноклассниц. Судя по застывшей на лице улыбке, девчонка пыталась оттащить соперницу в сторону и получше рассмотреть свару. Или же просто дурачилась. Как бы там ни было, теперь Пышкина оказалась в настоящем капкане: вырваться из застывших пальцев было невозможно.

– Освободи меня! – попросила Пышкина, бросая на Сундукова испуганные взгляды. – Быстрее, а то вдруг он сейчас придет сюда!

Артем оглянулся. Сундуков продолжал извиваться с такой силой, будто пытался сбросить с себя футболку вместе с кожей.

Сбросить…

– Снимай толстовку! – скомандовал Артем, хватая Пышкину за рукав. – По-другому не выберешься!

С его помощью Маша кое-как выпуталась из толстовки, оставшись в вызывающего вида футболке с Микки Маусом на груди.

– Жалко оставлять ее здесь, – вздохнула Пышкина, глядя на свисающую с рук одноклассницы толстовку.

– Хуже будет, если здесь останемся мы! – вразумил ее Артем. – Пойдем отсюда.

Взявшись за руки, они поспешили к двери. На поскрипывающее при каждом шаге колено Артем больше не обращал внимания. Теперь ему было не до того.

– Подождите меня! – У самого порога их догнал Борька, тоже отчаянно хромающий и обутый почему-то всего лишь в одну кроссовку.

– Что это с тобой? – поинтересовался Артем, бросив выразительный взгляд на его ноги.

Мелкий беспечно махнул рукой.

– Попал в капкан. Один из качков наступил мне на ногу – пришлось отбросить хвост, чтобы выбраться. Пустяки!

– Не замерзнешь? – участливо спросила заботливая Пышкина.

– Простуда – ерунда. А вот если нас поймает этот парень…

У порога они обернулись. Сундуков по-прежнему извивался, зависнув в воздухе.

Однако вечно это продолжаться не могло.

– Бегом, бегом, бегом! – Мелкий вытолкнул друзей в коридор. – Ищем надежное укрытие и творим магию. Мы почти победили!

Артем прижал книгу к груди. Несмотря на невзрачную обложку, она казалась ему сияющим талисманом, способным защитить от любых горестей мира.

Совсем скоро он избавится от проклятия. А может быть, нашлет на Веню собственное! Сделает его почерк неразборчивым, чтобы ни один учитель не смог прочесть писанину Сундукова. Или превратит отличника в коротышку, чтобы тот не смотрел на одноклассников свысока…

– Сюда! – Мелкий затащил друзей под лестницу и протянул руку за книгой. – Дай мне. Я мигом тебя расколдую!

Артем упрямо покачал головой. Он был очень благодарен друзьям за помощь, но этот последний шаг – снятие проклятия – хотел сделать сам.

Задержав дыхание, Артем раскрыл книгу. Друзья тут же склонились над страницами, чуть не ткнувшись в них носами.

– Отодвиньтесь! – попросил Артем. – Мне ничего не видно.

– Нам тоже, – пробормотал Мелкий, сощурившись так сильно, что его глаза превратились в щелочки. – Здесь темно как в погребе.

Пышкина вывернула карманы и разочарованно вздохнула. Ее телефон остался в раздевалке, как и гаджеты мальчишек.

Впрочем, Артем в любом случае сомневался, что от фонарика был бы толк.

– Давайте подойдем к окну, – предложил он. – Может, там будет чуточку светлее.

Воровато озираясь, ребята выбрались из-под лестницы. В школе стояла поистине гробовая тишина. У Артема создалось впечатление, будто они трое – последние люди на земле.

– Как в фильмах про зомби, – свистящим шепотом произнес Мелкий. – Смотрите внимательнее – как бы они не вылезли из каморки уборщицы.

Пышкина задрожала и схватила Артема за руку. Тот шикнул на Борьку:

– Хватит пугать!

Мелкий захихикал. Похоже, он был единственным, кого веселило происходящее.

Падающего из окна света было так мало, словно кто-то заляпал стекла грязью. Артем с опаской посмотрел на улицу. Людей видно не было, а свинцовые тучи чуть не заглядывали в окна. Кажется, само солнце готово было погаснуть.

Артем положил книгу на подоконник и раскрыл ее. Некоторое время друзья уныло таращились на страницы, покрытые убористым шрифтом.

Потом Артем повторил:

– Ничего не видно.

– И мне, – согласился Борька.

Мальчики с надеждой посмотрели на Пышкину. Та вглядывалась в страницы чуть ли не с испугом.

– Маш, ты можешь прочитать это? – уточнил Артем.

Она рассеянно покачала головой, потом неуверенно кивнула.

– Да, но… Погодите-ка… Что-то тут не так.

Она перелистнула страницы к началу книги и отшатнулась, словно та ее ужалила. У Артема упало сердце.

По центру страницы было напечатано всего два слова: «Занимательная физика».

Ребята похитили не ту книгу.

Артем, не веря своим глазам, провел по надписи пальцем. Затем – ногтем, едва не протерев бумагу до дыры. Уродливые буквы и не думали исчезать. Словно насмехаясь над ним, они подпрыгивали перед глазами, как бы говоря: «Что, съел? Быть тебе стариком до конца твоей (несомненно, весьма короткой) жизни».

Артем переступил с ноги на ногу. Его левое колено заскрипело, как несмазанная дверь, заставив напуганную до предела Пышкину испуганно ойкнуть.

– Гадство! – Артем швырнул книжку в стену.

Та упала, открывшись на середине, – дразнила Артема мудреными задачками, на верное.

Пышкина молча подняла книгу с пола и вытерла обложку краешком футболки. Друзья во все глаза смотрели на нее.

– Зачем тебе эта чепуха? – ворчливо спросил Артем. – Хочешь стать прославленным физиком?

Маша покачала головой.

– Я мечтаю стать шеф-поваром в каком-нибудь ресторане. А книжку мы должны отдать Вене. Ты же хочешь расколдоваться, так ведь?

– Снова намекаешь на то, что мне надо поваляться у Сундукова в ногах, и он все простит? – вздохнул Артем.

– Не валяться, а сказать что-нибудь вроде: «Прости, я больше не буду», – терпеливо объяснила ему Пышкина. – Что в этом сложного?

– Ну да, тебе легко говорить! – буркнул Артем. – Не ты же будешь этим заниматься.

Маша вопросительно взглянула на Мелкого.

– А ты что предлагаешь?

Тот в задумчивости потер лоб.

– Не знаю. Может, еще раз обыскать рюкзак Сундукова? Вдруг я просмотрел нужную книгу в темноте.

– Хорошо. Тогда идем в раздевалку, – кивнула Пышкина, разворачиваясь и шагая в сторону спортзала.

– Чокнутая! – крикнул Мелкий ей в спину и тут же прикрыл рот ладонью, едва слышно продолжив: – Этот тип с красными глазами может быть все еще там.

Шаг Пышкиной сразу же замедлился. Она обернулась и жалобно, совсем по-детски, спросила:

– Ну, мы же извинимся перед ним, и все закончится хорошо. Так ведь?

Мальчики поплелись за «предводительницей», едва переступая ногами. Колено Артема уныло скрипело. Мелкий подпрыгивал рядом, с интересом заглядывая ему в лицо.

– Мне кажется, у тебя весь лоб в морщинах.

– Здесь темно. Ты не можешь этого видеть, – огрызнулся Артем. – Даже слова в книжке разобрать не смог.

– Твои морщины и слепой заметит, – возразил Борька, но, прочитав, видимо, на лице Артема желание дать ему подзатыльник, сменил тему. – План такой: если Сундукова в зале нет, обыскиваем его рюкзак.

– Гениально! А если есть?

– Тогда… Просто убежим от него – и все. Сундуков ведь медленно бегает, верно?

Проходя мимо закрытых дверей, Артем пытался уловить в кабинетах хоть какое-то движение, но тщетно. Школа безмолвствовала. Неужели отличник заставил окаменеть все классы, от малышей до выпускников? А как же учителя? Директор? Весь мир за пределами школы?

Пышкина остановилась у порога спортивного зала и схватилась за дверную ручку, не решаясь повернуть ее и зайти внутрь. Артем отодвинул ее в сторону.

– Давай я…

«Только бы Сундукова здесь не оказалось! Только бы он уже ушел!» – снова и снова крутились в голове Артема одни и те же мысли.

Дверь распахнулась, издав скрип не хуже, чем сто стариковских колен вместе взятых. Мелкий напрягся, готовясь в любой момент дать деру.

В зале оказалось темнее, чем помнил Артем, – как будто наступила ночь. Силуэты застывших пятиклассников были похожи один на другой, и только Игорь Жвакин возвышался над ними, как могучий дуб. Артем прищурился, силясь рассмотреть повисшую рядом с ним фигурку, но безрезультатно. Сундуков как сквозь землю провалился.

– Может, позвать его? – неуверенно предложила Пышкина, к концу фразы переходя на едва различимый шепот. Кричать в такой обстановке никому не хотелось.

Артем прикрыл дверь и направился к окаменевшим одноклассникам. Зачем это делает, он и сам не знал: вряд ли Веня затаился, съежившись у кого-то в ногах. Однако ему хотелось сделать хоть что-то – лишь бы не стоять на одном месте. Идея рассмотреть получше статуи показалась не такой уж плохой.

Мелкий обогнал его и первым ворвался в толпу.

– Смотрите! – Он потряс в воздухе каким-то лоскутом. – Веня порвал футболку, пока вылезал из капкана.

Артем на всякий случай огляделся, проверяя, не стоит ли где-нибудь поблизости Сундуков, притворяющийся очередным манекеном. Отличника рядом не было. Куда же он подевался?

– Попался! – усмехнулся Борька, разглядывая застывшую в яростном оскале физиономию Жвакина. – Будет знать, как к ребятам цепляться. Ты знал, что он отнимает у младших деньги, когда своих на обед не хватает? И дерется каждую неделю. Я одну такую драку застал в туалете – еле ноги унес.

Артем рассеянно покачал головой. Хулиганов вроде Жвакина он предпочитал обходить стороной, не желая слишком приближаться к их пудовым кулакам. Да и сейчас не жаждал знакомиться.

– Вот тебе! – Борька, подпрыгнув, щелкнул девятиклассника по носу. – Я ударил самого Жвакина! Кому рассказать – не поверят!

– Может, не стоит… – неуверенно начал Артем.

Однако Мелкий его уже не слышал.

– Нужно отвесить ему три щелбана – на удачу, – выкрикнул Борька, подпрыгивая снова и снова.

– Прекрати! – Голос Пышкиной напоминал писк мыши, вот только услышать его Мелкому было уже не дано.

– ГДЕ МОЙ ТЕЛЕФОН?!

От этого рыка стекла задрожали в оконных рамах, и Артем шарахнулся в сторону, повалив на пол троих одноклассников. Грохот от их падения поднялся неимоверный, но Жвакин не обратил на это внимания. Схватив Борьку за футболку, он тряс его, как совсем недавно Сундукова, и повторял одно и то же:

– Отдавай телефон, мелочь пузатая!

Глядя на тело друга, безвольно повисшее в руках хулигана, Артем начал медленно отступать. Шаг, еще один…

Добравшись до Пышкиной, он схватил ее за руку и кивнул на дверь. Маша, к счастью, не стала сопротивляться. Спотыкаясь на каждом шагу, они кое-как добрались до выхода из зала…

…чтобы на пороге столкнуться с входящим в него человеком!

– Вы все еще тут? А я хотел вас в классе поискать. Что произошло? И где Сундук?

Санька сыпал вопросами, как заведенный, а у Артема от испуга подгибались колени. Шум в каменной толпе подозрительно стих. Кажется, Жвакин отвлекся от своей жертвы, прислушиваясь к разговору у двери.

А потом закричал:

– Эй, вы, мелочь! Отдавайте мой телефон!

Бежим! – Артем толкнул Саньку в грудь, вынуждая того отступить в коридор. – Я все объясню позже!

Впрочем, комментарии другу вряд ли требовались: при виде разъяренного Жвакина, раскидывающего каменные статуи, как кегли, всякий пустился бы наутек, не дожидаясь развязки.

– Что встал? – Санька отвесил топчущемуся рядом Толе Зябликову пинка и бросился в сторону гардероба. – Спасайся кто может!

Горе-художник жалобно хлопал глазами, но не трогался с места. Кажется, от жути, творящейся вокруг, бедняга попросту впал в столбняк.

– Быстрее, быстрее! – упрашивал Артем Пышкину, однако сам еле переставлял ноги. Силы медленно покидали его.

Старость брала свое.

Остановившись возле исполинского папоротника в кадке, Артем выпустил руку Маши и подтолкнул ее в спину.

– Беги! Я спрячусь тут!

Пышкина в нерешительности топталась рядом. Ее глаза расширились от испуга, но убегать Маша не спешила. Растерялась так же, как Зябликов? Или не могла бросить друга в беде?

– Ну же, уходи! – прошипел Артем, стараясь, чтобы его голос звучал сердито, а не жалко.

Пышкина медлила еще пару секунд, а потом бросилась к длинным шторам, свисавшим с окна напротив кабинета директора до самого пола. Миг – и она исчезла, скрывшись среди уродливых грязновато-бурых занавесок. Теперь Артем видел только ее кроссовки. Оставалось надеяться, что Жвакин не обратит на них внимания, поглощенный поисками телефона, и не устроит в коридоре обыск.

Артем опустился на корточки и сжался, пытаясь слиться со стеной. Бесполезно. Даже несмотря на его малый рост, голова или локоть непременно высовывались из-за горшка. Жвакин даже в темноте заметит какую-то несуразицу, скорчившуюся на полу!

А может быть, подставить ему подножку и сбежать?

Артем осторожно приподнял голову, надеясь рассмотреть, что происходит возле спортзала. Из пепельно-серой темноты донесся новый вопль:

– Где мой телефон, козявка? Это ты его взял?

Протестующий писк Зябликова стих, не успев начаться.

В любом случае Толя подарил друзьям несколько минут, чтобы те успели скрыться. Пусть даже это означало, что сам художник выбыл из участия в жутковатых догонялках.

Артем подскочил к шторам и выдернул из них Пышкину.

– Пойдем! Нужно разыскать Саньку!

Подбородок Маши задрожал. Артем не сразу сообразил, что странные звуки, которые доносились до него, словно из неисправного радиоприемника, не очередная дурная шутка, выкинутая его ушами, а всхлипывания Пышкиной.

– Тебе Толю жалко? – пробормотал Артем, не зная, как прекратить начинающуюся истерику.

– Угу. И Борьку тоже.

– Все с ними будет хорошо. – Артем неловко похлопал подругу по спине и вновь потянул за собой. – Они же не умерли, а так… Уснули. Превратились в таких же кукол, как те ребята, что застыли в зале.

Артему действительно хотелось в это верить. Как и в то, что он сможет всех расколдовать. Впервые он почувствовал что-то вроде угрызений совести – ведь вся эта каша заварилась из-за его неосторожных слов, сказанных в магазине.

Они подошли к гардеробу и озадаченно переглянулись. Саньки нигде не было видно. И звать его, привлекая к себе внимание Жвакина, Артем не согласился бы ни за какие коврижки.

К счастью, друг показался сам – высунулся из дверей ближайшего кабинета и махнул им рукой.

– Идите сюда! Что вы там копаетесь?

Артем и Пышкина подошли к нему. Санька нетерпеливо втащил друзей внутрь, захлопнул за ними дверь и дважды повернул ключ в замке.

– Здорово, правда? – ухмыльнулся он, поворачиваясь к Артему. – Эту дверь сто Жвакиных не выломают, даже если будут колотить в нее лбом с утра до вечера.

Артем огляделся и вздрогнул. Они были в компьютерном классе – таком же застывшем, как спортивный зал и, должно быть, все помещения в школе. За ровными рядами столов, уставившись в темные мониторы, сидели манекены-старшеклассники. Учитель информатики тоже таращился в погасший экран. Шуметь в такой компании не хотелось. Артему казалось, что, произнеси он хоть слово, и все статуи оживут, чтобы наброситься на него, как это сделал Жвакин. Кабинет информатики был хорош только металлической дверью. Санька говорил правду: сломать такую без помощи какого-нибудь тарана не представлялось возможным.

– Рассказывайте. – Усевшись на ближайшую парту, друг беспечно заболтал ногами. – С чего это Жвакин сорвался с катушек? Пышкина, скажи честно, ты его чем-то доняла? Наверное, брызнула на него какими-то вонючими духами с блестками, я угадал?

Маша снова всхлипнула. Улыбка медленно сползла с физиономии Саньки.

– Да что я такого сказал?

Артем вкратце поведал ему всю историю. Во время его рассказа Санька периодически восхищенно качал головой и разочарованно вздыхал: «А я все пропустил!»

Когда Артем замолчал, друг одобрительно поднял вверх большой палец.

– Борька, конечно, голова! Натравить друг на друга колдуна и главного сумасшедшего школы – здоровская идея. Надо будет при следующей встрече пожать ему руку. Я горжусь, что знаком с таким человеком.

Артем посмотрел на Пышкину. Она молчала, но думала, видимо, о том же, о чем и он: прежде чем пожать Мелкому руку, его нужно расколдовать. А как это сделать, ни один из них пока не придумал.

– А нас с Зябликовым Циркуль повел в медпункт, – продолжал оживленно болтать Санька. – Всю дорогу учил нас хорошим манерам. Говорил, что драться нехорошо, тем более со своими же, что мы из одной команды и должны друг друга поддерживать, а я – капитан, и мне должно быть стыдно… Зябликов, по-моему, даже прощения у меня попросить хотел за тот дурацкий портрет, но не успел – мы пришли к медсестре. Смотрим, а она каменная. Оглянулись – и Циркуль в статую превратился. Вот только интересно, почему мы нормальными остались?

– Наверное, Сундуков решил пошутить над нами, – предположил Артем. – Выбрал в толпе своих врагов и отпустил бегать по школе. Чтобы страшнее было.

– А Жвакин? Он ведь тоже окаменел, хоть и напал на Сундука!

– Но теперь-то ожил!

– Точно! – Пышкина, до этого молча проливающая слезы, неожиданно хлопнула в ладоши. – Я знаю, как снять со всех заклинание! Боря трижды дотронулся до Жвакина и расколдовал его. Мы должны попробовать то же самое с кем-то еще!

– Нет! – Мальчики, не сговариваясь, выкрикнули одно и то же слово.

– Почему? – Пышкина обернулась к ним, обиженно сморщив нос. – Мы можем расколдовать хотя бы учителя. Наверное, он подскажет нам, что делать дальше.

– Потому что Жвакин, когда снова стал человеком, вел себя как-то странно, – объяснил Артем, с трудом подбирая слова. – Ну… Выглядел еще более сумасшедшим, чем раньше. Ты же видела, как он кинулся на Борьку, а потом и на Зябликова. Вдруг все остальные, когда мы их оживим, поведут себя так же?

– И учитель? – недоверчиво спросила Пышкина.

– Особенно он, – подтвердил Санька, спрыгивая с парты. – Взгляни на его лицо – ух, злющий! Сразу видно, что любит тыкать в людей указкой!

Артем посмотрел на преподавателя. Лысеющий мужчина с куцей бородкой сосредоточенно буравил взглядом экран, но не выглядел ни безумным, ни злым. Указки у него тоже не было – только телефон и компьютерная мышь. Совершенно безобидный человек.

И все же рисковать не стоило. Вдруг этот преподаватель имеет черный пояс по карате?

– Глядите, что я нашел. – Санька взмахнул перед лицами друзей небольшим предметом, в котором Артем с большим трудом распознал зажигалку. – Да будет свет!

Маленький оранжевый огонек плясал перед ними, создавая в комнате фантастические тени. Глядя на него, Артем на мгновение ощутил странное спокойствие. Даже Пышкина начала улыбаться. Дорожки слез на ее щеках еще не высохли, но, по крайней мере, Маша уже не глядела так отчаянно.

Протянув руку к Саньке, она робко спросила:

– Можно?

Санька отдал Пышкиной зажигалку. Размахивая ею перед собой, как факелом, она медленно зашагала по классу, всматриваясь в застывшие лица старшеклассников.

Артем шепотом поинтересовался у друга:

– Где ты взял зажигалку?

– В раздевалке нашел, пока рюкзак Сундукова искали. Может, тоже Жвакина? Сохраню ее, как сувенир.

В дальнем конце кабинета что-то зашуршало. Мальчики встревоженно переглянулись.

– Эй, Маш, не трогай там ничего! – крикнул Артем.

– И никого, – поспешно добавил Санька.

Пышкина вернулась к ним. Зажигалки в ее руках больше не было. Голос дрожал:

– Э-это не я! Там… кто-то есть в шкафу.

Ребята замерли. Странный шелестящий звук, похожий на шорох газеты, повторился. Артему даже показалось, что огромный – до потолка – шкаф у дальней стены раскачивается из стороны в сторону, хотя этого, конечно же, не могло быть. Кто мог сдвинуть с места эту махину? У самого Жвакина, наверное, не хватило бы на это сил.

Артем переступил с ноги на ногу, и Санька тут же шикнул на него:

– Тихо!

Даже скрип больного колена казался в этом кабинете слишком громким.

Не сговариваясь, друзья начали отступать к выходу. Дверца шкафа взволнованно дернулась, словно кто-то толкал ее изнутри. Артем горячо надеялся, что все это ему только чудится. В темноте ведь так легко ошибиться, верно?

– Осторожно выходим и прячемся в другом классе, – негромко произнес Санька. – В школе есть кабинеты без шкафов и тумбочек?

Ответить Артем не успел, потому что дверь, возле которой они стояли, неожиданно загрохотала. Кто-то колотил в нее ногой.

Кто именно, ребята поняли, услышав зычный голос:

– Прячетесь, да? А ну отдавайте мой телефон, мелкота!

Глядя на сотрясающуюся от ударов дверь, Пышкина тоненько взвизгнула. Санька кинулся к окну.

– Бесполезно! – крикнул ему вслед Артем. – Там ты не выйдешь. Здесь же не только железная дверь, но и решетки, забыл?

Это была правда. Раздобыв прошлой весной десяток новеньких компьютеров, руководство школы позаботилось об их безопасности, защитив кабинет информатики, как какой-нибудь замок. Железная дверь, решетки – все это было неплохо, чтобы укрыться от Жвакина. Но превратило кабинет в ловушку, когда выяснилось, что в шкафу затаился кто-то еще.

Санька выругался себе под нос и остановился посреди класса, вертя головой в поисках запасной двери, которой, конечно же, здесь не было. Входная дверь снова дернулась, содрогаясь от пинков Жвакина. Пышкина заткнула ладонями уши. Скрип открывающейся дверцы шкафа в этом грохоте был почти неразличим. Если бы Артем не смотрел в ту сторону, то, наверное, не обратил бы внимания на темную тушу, сползающую с верхней полки.

Округлое, покрытое темным мехом тело.

Восемь неимоверно подвижных ног, отбивающих чечетку по стенке шкафа.

Горящие тусклым розовым светом глаза.

Паук – старый знакомец из сна Артема – нашел его даже здесь, в запертом на все замки классе.

Артем попытался закричать, привлекая внимание друзей, но из горла его вырвался лишь хриплый неразборчивый писк. Впрочем, те уже заметили монстра. Пышкина, прижимая руки к груди, отступила к самой доске и замерла, не отрывая взгляда от паука. Санька изумленно присвистнул:

– Ух ты! В этом классе, наверное, лет десять не убирались, раз здесь успела завестись такая зверюга!

Паук скатился на пол и, неспешно перебирая лапами, засеменил в их сторону. Артем оправился от столбняка и подскочил к ближайшему столу. Ему предстоял второй раунд борьбы с этим чудовищем, и уж теперь-то он не собирался проигрывать.

– Получай! – Артем кинул в паука тетрадку, но та, затрепетав страницами, упала в метре от него.

– Вот тебе! – Санька присоединился к другу, одну за другой швыряя чьи-то тетради, ручки, компьютерные мыши…

Паук закачался из стороны в сторону, будто стряхивая с себя мусор, но не остановился. Санька с воинственным воплем ухватился за стул:

– А если вот так?!

Неизвестно, что он собирался сделать: швырнуть в паука стулом или начать сооружать баррикады. Восьминогое чудовище оказалось проворнее. Подбежав к стене, оно с неожиданной прытью начало подниматься наверх. Артем уже знал, что за этим последует.

– Пригнись! – завопил он, подталкивая Пышкину к учительскому столу.

Артем успел как раз вовремя: на том месте, где только что стояла Маша, раскинулась паутина.

Артем стряхнул с головы налипшие серые нити и посмотрел на друга.

– Что будем делать?

Санька пожал плечами, с кровожадным видом наблюдая за кружащим под потолком пауком. Стул он по-прежнему не выпускал из рук, прижимая его к себе на манер щита.

– Нужно уходить отсюда! – отчаянно крикнула Пышкина, выглядывая из-за застывшей фигуры учителя.

Ей ответила только дверь – размеренным звоном, вызывающим у Артема головную боль. Жвакин без устали пытался прорваться в класс, все сильнее и сильнее ударяя по железу и бормоча какие-то ругательства.

Артема осенило. Схватив со стола телефон учителя, он бросился к двери.

– Ты куда? – Санька поспешил следом за другом. – С ума сошел? Хочешь окаменеть, как все остальные?

– Я кое-что придумал. – Артем показал ему старенький, испещренный царапинами телефон. – Отдадим Жвакину вот это. Может быть, он не разберет в темноте, что к чему, и успокоится. Ну или мы убежим, пока Жвакин будет рассматривать эту штуку. Попробовать стоит.

Санька не выглядел слишком убежденным.

– Этому телефону сто лет в обед. Даже такой тупица, как Жвакин, заподозрит подвох: у него-то небось аппарат получше будет.

– А может, не заподозрит? Он же сейчас не совсем человек, а, скорее… зомби.

Санька молчал. Сомнения смог развеять только сизый комок паутины, упавший ему на нос.

– Ладно, идем. Но мы не будем стоять возле Жвакина полчаса и ждать, когда он нас раскусит. Суем телефон ему в руки – и бежим.

Пышкина замерла за спиной Артема, вцепившись в краешек его футболки. Санька покрепче обнял стул.

Глубоко вздохнув, Артем распахнул дверь.

– Вот твой телефон!

Жвакин застыл с поднятой для очередного пинка ногой, бессмысленно выпучив глаза. Его взгляд был устремлен куда-то сквозь Артема, словно он недоумевал, куда подевалась дверь и кто возник перед ним на пороге. Выглядело все это… жутковато.

– Вот твой телефон, – повторил Артем, дрожащей рукой протягивая девятикласснику маленькую пластиковую коробочку. – Прости, что мы взяли его без спроса. Больше такого не повторится.

Огромная физиономия Жвакина расплылась в неуверенной ухмылке – так мог улыбаться ребенок, получивший в подарок желанную игрушку. Взяв телефон в руки, громила принялся зачарованно его разглядывать.

– Уходим, – шепнул Артем друзьям. – Только осторожно – не коснитесь Жвакина.

Двигаясь вдоль стены, ребята начали медленно отступать от громилы.

Шаг.

Еще один…

– Здорово ты придумал! – выдохнул Санька прямо в ухо Артему, сотрясаясь от смеха. – Идея не хуже, чем у Борьки была! Дай пять, дружи…

Голос Саньки неожиданно затих, будто ему кляпом заткнули рот. Пышкина испуганно вскрикнула.

– Это не мой телефон! Обмануть меня вздумали, мелкота?!

Артем медленно обернулся. Жвакин схватил Саньку за плечо и скалился, как цепной пес. Друг так и застыл со стулом в руках – очередная безжизненная статуя.

Артем и Пышкина остались вдвоем – против громилы-баскетболиста, пауков и прочего колдовства, которое Сундуков мог свалить на их головы. И что с этим делать, ребята не представляли.

– Где мой телефон? МОЙ, а не эта поддельная чепуха? – Жвакин все еще тряс Саньку, явно не понимая, что тот не может ответить. – Выворачивай карманы!

Пышкина (ужасно бледная – это было видно даже в темноте школьного коридора) дернула Артема за футболку.

– Пойдем отсюда!

– А как же Санька?

– Мы ничем не сможем ему помочь. Надо отыскать Веню и заставить его расколдовать всех. Всех, а не только Саню. Идем же!

Бросив последний взгляд на друга, ребята скрылись за углом. Они шагали, шагали, шагали, стремясь сбежать от страшного места как можно дальше. Лишь удалившись от компьютерного класса на приличное расстояние и перестав слышать вопли Жвакина, друзья позволили себе остановиться.

– Нам нужно разделиться, – сказал Артем, ковыряя ногтем ухмыляющуюся рожицу, которую кто-то нацарапал на подоконнике. – Так выше шанс добраться до Сундукова. Если же поймают обоих…

Он не стал объяснять, что тогда будет. Застывшие, будто на черно-белой фотографии, улицы, люди-манекены… Хотя, возможно, Сундуков и расколдует мир – в одиночестве ему должно быть скучно, даже умничать не перед кем. Только ради Артема и его друзей отличник вряд ли будет стараться. Стоять им в какой-нибудь научной лаборатории до конца своих дней!

Стать обычным экспонатом вроде мамонта или пещерного человека? Нет уж, такой судьбы Артем точно не желал: ни для себя, ни для друзей, которые перед Сундуковым вообще ни в чем не были виноваты.

– Я не согласна, – покачала головой Пышкина. – Если мы пойдем вдвоем, то сможем защищать друг друга. А поодиночке…

Артем безрадостно хохотнул:

– Защищать? От Жвакина? Как, интересно? Нет уж, для тебя будет безопаснее идти одной. Мои колени скрипят так, что любой монстр услышит за километр и прибежит познакомиться. А ты, если будешь осторожна, останешься незамеченной. – Видя, что не до конца убедил Пышкину, Артем положил руку ей на плечо. – Ты справишься, солдат! Я верю в тебя!

Пышкина насупилась, но спорить больше не стала. Артем легонько толкнул ее в сторону вестибюля.

– Иди через главный вход, а я пойду к запасному. Встретимся у центральной калитки – пришедший первым ждет отстающего. Ну или уходит, если напарника не будет слишком долго. Удачи!

Артем смотрел вслед уходящей фигурке с понуро опущенными плечами и испытывал некоторой стыд – сам не знал почему. Он не врал подруге, говоря, что все чудовища Сундукова накинутся на него, – на самом деле Артем был просто уверен в этом. А раз так, то Пышкиной лучше держаться подальше.

Для ее же блага.

Проходя мимо окон, Артем размышлял, сумеет ли забраться на подоконник и благополучно выпрыгнуть во двор. По всему выходило, что нет. Его колени ныли при каждом шаге и на прыжки были явно не способны. Значит, придется искать дверь.

Дойдя до конца коридора, он осторожно вытянул шею и посмотрел за угол. Возле одной из дверей застыла уборщица со шваброй в руках. Больше поблизости никого не было. С облегчением выдохнув, Артем зашагал дальше.

Коридор, второй, третий… Собственная школа впервые показалась ему огромным лабиринтом – ловушкой без конца и края, где за каждым поворотом его могла подстерегать какая-нибудь пакость.

Она и подстерегла. Только подкралась к Артему из-за спины, да так тихо, что он ничего не услышал.

– Ты украл телефон?

Артем уже так привык к этому голосу, что даже не испугался.

– Я, – оборачиваясь, признался он. – Но его у меня отобрали.

Жвакин пустым взглядом смотрел на него и не произносил ни слова. Кажется, шестеренки в мозгу громилы давно заржавели и не хотели обрабатывать полученную информацию.

– Кто отобрал? – наконец проскрипел он.

Артем нашелся не сразу. Кажется, в школе, кроме них двоих, было только одно живое существо. Трудно сказать, можно ли обвинить его в грабеже, или даже такой тугодум, как Жвакин, не поверит, что телефон украл паук.

– Один монстр, – произнес Артем, отступая от девятиклассника на шаг. – Я покажу, где он прячется. Ты с ним быстро справишься – с твоими-то кулаками это будет легче легкого!

От такой неприкрытой лести физиономия Жвакина дрогнула и расплылась в высокомерной ухмылке.

– А то! – громоподобно прогудел он. – В два счета! Веди!

Шагая перед Жвакиным, Артем боялся лишь одного: что громила передумает и начнет трясти его, как яблоню, надеясь отыскать телефон в карманах своей жертвы. И быть ему тогда еще одной статуей…

Артем раздраженно потряс головой. Нечего паниковать! Пока ведь все шло по его плану.

Избегая смотреть на окаменевшего Санька, Артем подвел девятиклассника к компьютерному классу и остановился.

– Здесь. – Он кивнул на дверь. – Только осторожно! Этот монстр очень хитрый – любит нападать исподтишка.

Жвакин прошел внутрь и остановился, исподлобья разглядывая помещение.

– Где он?

– Посмотри наверху, – посоветовал Артем, молясь про себя, чтобы за время его отсутствия паук не отправился разгуливать по школе.

Жвакин поднял голову – как раз для того, чтобы получить в лицо ком паутины. Утробно зарычав, громила очистил глаза и схватил ближайший стул.

– Получай! Получай, морда! Будешь знать, как чужие вещи воровать!

Грохот, с которым стул врезался в потолок, должен был разбудить всю школу, но, кроме Артема, никто не обратил на него внимания. Спотыкаясь и поскальзываясь на выложенном плитками полу, он заспешил прочь. Звуки разгорающейся битвы еще долго преследовали Артема. Похоже, в своем праведном гневе Жвакин вознамерился разнести весь класс.

Артем решил выбраться на улицу через спортивный зал – пусть даже для этого ему пришлось миновать заколдованных Толю, Борьку и прочих ребят. Распахнув тяжелую металлическую дверь, ведущую на спортивное поле, он выскользнул на улицу и поежился: струи дождя были поистине ледяными. Футболка моментально прилипла к телу, в ботинках захлюпало. Бродить по улице без куртки? В ноябре? Если бы мама видела его в этот момент, то непременно устроила бы Артему нагоняй!

Впрочем, он был не против хорошенькой взбучки. Он согласился бы на что угодно, только бы весь заколдованный мир пробудился ото сна!

Обхватив себя руками, Артем пошлепал к школьным воротам. Даже в сумерках было видно, что возле калитки никого нет. Пышкина опаздывала. Неужели с ней что-то случилось?

Артем привстал на цыпочки, вглядываясь в даль. Школьные двери оставались закрытыми, в окнах не было видно никакого движения. Может быть, Пышкина все же попалась? Висит теперь в какой-нибудь паутине и не надеется на помощь. Они же договаривались, что выбравшийся из школы отправится прямиком к Сундукову, не станет изображать из себя спасателя…

– Договаривались, – буркнул Артем, грызя ноготь на большом пальце. – Наверное, пора идти.

Темное здание школы, из которого он с таким трудом выбрался, пугало, гнало, заставляло бежать со всех ног – так быстро, чтобы никакие Жвакины и пауки не догнали. И в то же время что-то удерживало Артема на месте. Старческие колени? Холод? Или он просто не мог оставить в беде подругу, которая так часто приходила ему на помощь?

В сердцах топнув ногой (в луже при этом поднялось маленькое цунами), Артем направился к школе.

К счастью, далеко идти ему не пришлось.

Школьная дверь распахнулась, и на крыльцо выскочила знакомая кругленькая фигурка. Скорость, с которой бежала Пышкина, била все возможные рекорды – так быстро она не двигалась ни на одном уроке физкультуры. И, как догадался Артем, это было неспроста. Вряд ли Маша устроила марафон по лужам, только чтобы проверить, под силу ли это испытание ее блестящим кроссовкам. Здесь было что-то еще.

Вернее – кто-то.

– Погоня? – крикнул Артем, когда до Пышкиной оставалось несколько метров.

Она на бегу кивнула, хватая ртом воздух, и устремилась к калитке. Артем изо всех сил старался не отстать. Колени заунывно скрипели, но он уже не обращал на это внимания. Нужно было как можно скорее покинуть школу – и тех неизвестных, что преследовали Пышкину.

Удалившись от школьного двора метров на сто, друзья обернулись. Улица была пуста. Никто за ними не гнался.

Артем согнулся пополам. В боку кололо так, словно кто-то вздумал изрешетить его иголками.

– От кого ты убегала? – сиплым голосом поинтересовался он. – От паука или…

Пышкину трясло – то ли от холода, то ли от пережитого волнения.

– От десятиклассников, – с трудом выговорила она. – Я торопилась выбраться из школы и шла очень быстро, а возле самых дверей… Там было много статуй. Кажется, они хотели сбежать с уроков, когда Веня их заколдовал. Я налетела на одного парня, потом на другого. Они ожили и начали меня ловить. Я думала, что окаменею, как Саня или Борька…

– Как же тебе удалось скрыться? – полюбопытствовал Артем.

Маша пожала плечами.

– Повезло. Я поскользнулась и упала, а эти парни не сразу сообразили, что к чему. Кажется, у оживших статуй голова не очень хорошо работает. Я смогла уползти.

Артем только покачал головой, не зная, что можно ответить на эту историю. Пышкина вздохнула:

– Ну что, идем к Вене?

– Да, только… Точно! Я не знаю его адрес!

Артем чувствовал себя ужасно глупо – глупее, чем во время урока математики, когда стоял возле доски и не мог решить пример. Что им остается – идти по улице и во все горло звать Сундукова, надеясь, что тот высунется из окна? Или возвращаться в школу и искать адрес там?

К его удивлению, Пышкина не выглядела расстроенной.

– Я знаю, где он живет. Это недалеко – возле цветочного магазина. Пойдем.

Это заявление было настолько неожиданным, что Артем не сразу осознал его, и последовал за Пышкиной только спустя несколько мгновений.

– Машка – ты чудо! – Шлепая по лужам, он догнал ее и взял за руку. – Даже не представляю, существует ли что-то, чего ты не знаешь!

Пышкина зарделась (или, скорее, посерела, потому что в потусторонних сумерках румянец выглядел именно так).

– Таблицу умножения дальше семью семь, – смущенно пробормотала она. – Никак не могу выучить наизусть.

– Да кому она нужна? Я буду подсказывать тебе, если хочешь. Лучше объясни, откуда у тебя адрес Сундукова. Ты что, была у него в гостях?

– Да. То есть нет… – Пышкина совершенно запуталась. – В общем, в прошлом году, когда Веня заболел, учитель просил меня отнести ему какие-то тетради. Я даже в квартиру не заходила – просто отдала все дедушке и ушла. Но дорогу запомнила.

Артем почему-то думал, что жилище отличника окажется башней, выстроенной из черного камня, или полуразрушенным домом, над которым днем и ночью кружат вороны. Пышкина же привела его к скучной многоэтажке, ничем не отличающейся от остальных. Даже простыни, оставленные кем-то мокнуть на одном из балконов, были неинтересного белого цвета. А где же чернота? Где излюбленный мрак Сундукова?

– Ты уверена, что мы пришли туда, куда нужно? – спросил Артем, с подозрением разглядывая окна. – По-моему, ни в одной из этих квартир Сундуков жить не может. Здесь – герань на подоконнике, там – занавески в цветочек. А на пятом этаже…

Они подошли к подъезду, и он замолчал. На двери серой кляксой висел комок паутины.

Это было ТО САМОЕ место. Вне всяких сомнений!

Артем схватился за дверную ручку и нервно оглянулся на Пышкину.

– Тебе, наверное, лучше не ходить со мной. Кто знает, что у этого психа на уме?

– Веня не псих, – возразила Маша. – Просто он… Ну…

– Любит всех заколдовывать, – подсказал Артем.

– Да нет же! Мне кажется, Веня просто так защищается. У него же нет мускулов, как у Жвакина, или смекалки, как у Саньки и Борьки. Только магия. Вот он и обороняется как может.

– Бедный всеми обиженный Сундуков! – хмыкнул Артем. И, уже открывая дверь, вспомнил кое о чем еще. – Постой-ка! А у меня что, вообще ничего нет?

Пышкина взглянула на него с такой укоризной, будто он ее смертельно обидел.

– У тебя есть друзья. Разве этого мало?

Артем только вздохнул.

– Да, один… то есть одна пока еще осталась. Ладно, пойдем, если тебе так хочется познакомиться с местными ужасами.

Подъезд, в который вошли ребята, представлял собой мрачное зрелище. Возможно, раньше, до Вениного колдовства, это было довольно чистенькое местечко с цветами на подоконниках и почтовыми ящиками, выкрашенными в радужные цвета, но теперь все изменилось. Подъезд захватили пауки. Паутина гирляндами свисала с потолка и окутывала стены. Падала друзьям на головы и противно липла к ботинкам, серой подушкой проминаясь под ногами.

Артему очень хотелось заорать.

– Далеко еще? – шепотом спросил он у Пышкиной, преодолевая очередной лестничный пролет. – На каком этаже Сундуков живет?

Маша негромко ответила, но Артем не разобрал слов. Тогда она показала число на пальцах.

– На седьмом этаже?! – охнул он. – Что ж, спасибо, что не на десятом!

Лифтом ребята решили не пользоваться. В духе Сундукова было бы запереть своих противников в душной коробке и оставить их там на веки вечные. Артем предпочел не рисковать.

Пышкина неожиданно вскрикнула и схватилась за его плечо. Артем завертел головой, ожидая нападения неведомого врага.

– Что случилось?

Пышкина указала на окно. Все стекло было покрыто черными пятнами, словно какой-то неведомый хулиган позабавился с банкой чернил. Приглядевшись, Артем понял, что «кляксы» шевелятся. Чумазое нечто оказалось россыпью пауков самых разных форм и размеров – от копеечной монеты до хоккейной шайбы. И вся эта многоглазая братия, как ему казалось, таращилась прямо на них.

– Брысь! – шикнул на них Артем, топнув ногой и скривившись от боли в колене.

Пауки слабо засуетились, но убегать не стали. Пышкина дернула его за руку.

– Давай попробуем пройти. Может быть, они нас не тронут?

– Ага, как же. Для чего тогда они здесь сидят?

Однако, когда друзья начали осторожно подниматься по лестнице, пауки не двинулись с места. Бесконечно оборачиваясь, ребята поднялись на пролет выше и остановились. Артем шумно выдохнул:

– Ничего себе! Теперь я понимаю, почему они нас пропустили…

На следующей лестничной площадке, переминаясь с ноги на ногу, стоял паук. Точнее, ПАУЧИЩЕ. Восьминогая мелочь, облепившая стекла, по сравнению с ним выглядела ничего не значащей пылью. Паук из компьютерного класса – жалким карликом. По размерам это чудовище можно было сравнить с кавказской овчаркой. Или со Жвакиным – никто более крупный в первые мгновения встречи Артему на ум не пришел.

Пышкина схватилась за руку Артема с такой силой, что чуть не сломала ему пальцы. Он оттолкнул ее в сторону.

– Спускайся!

Она испуганно посмотрела не него.

– Но нам же нужно наверх…

– Мне – да. А ты лучше иди отсюда, пока этот монстр думает, как бы нас сожрать!

Артем огляделся в поисках оружия. Подъезд был до обидного пуст: ни забытого кем-нибудь мусорного ведра, ни хоть какой-нибудь палки. Даже цветочные горшки остались на нижних этажах. Не зная, что делать, Артем стянул с ноги ботинок и швырнул его в паука.

– Убирайся!

Восьминогая тварь не обратила на попавший в нее снаряд никакого внимания. Неспешно переступая со ступеньки на ступеньку, она направилась к ребятам.

Артем швырнул в паука второй ботинок, но ничего этим не добился. Бросившись к застывшей в немом ужасе Пышкиной, он дернул ее за руку.

– Бежим! Нужно найти какую-нибудь дубинку покрепче – голыми руками с ним не справиться.

На самом деле, Артем не был уверен, что справится с пауком, даже имея в руках богатырский меч, но вступать в схватку без всякого оружия было глупо. Возможно, от тяжелого горшка с геранью будет больше пользы, чем от его обуви? Во всяком случае, он очень на это надеялся.

– Ай! – Правая нога Пышкиной запуталась в паутине, и Маша рухнула на колени.

– Вставай! – Артем потянул ее за руку. – Да сними ты эту кроссовку, если она там застря…

Он захлебнулся словами и не договорил. Черная туша паука нависла прямо над ними, хищно щелкая жвалами и мерцая красноватыми глазами.

«Мы не успеем! – с отчаянием подумал Артем. – Убежать от этого монстра просто невозможно!»

Он посмотрел себе под ноги, надеясь найти хотя бы камень. Хоть что-то, от чего будет больше пользы, чем от его жалких старческих кулаков! Однако вся лестница была покрыта плотным ковром из паутины. На ней не было ничего, кроме…

Жутковатое красное сияние, которое испускали паучьи глаза-лампочки, выхватили из темноты какой-то блестящий предмет. Артем поднял его с пола. Санькина зажигалка – должно быть, выпала из кармана Пышкиной при падении. Бесполезный маленький сувенир от заколдованного друга.

Или же нет?

Артем крутанул колесико. Вырвавшийся из зажигалки огонек, похожий на пламя свечи, затмил оранжевым светом потустороннее сияние. Артему показалось, что он держит в руке факел.

– Вали отсюда! – Он выступил вперед, заслоняя собой Пышкину, и взмахнул зажигалкой перед мордой паука. – Мы тебе не мухи! Поищи обед где-нибудь в другом месте!

Паук недовольно зажмурился и отпрянул. Все волосы на его туше встали дыбом. Артем решил было, что может праздновать победу, но тут произошло неожиданное. Вместо того чтобы пуститься наутек, паук взобрался на потолок и снова защелкал жвалами. Сдаваться так просто он явно не собирался.

– Вот, значит, как, да? – Артем протянул руку к толстому мотку паутины, напоминающему канат. – Тогда получай!

Огонь мгновенно охватил серую веревку и пополз по ней, протягивая оранжевые клешни к пауку. Восьминогая тварь издала странный шипящий звук и метнулась прочь.

– Ага, испугался! – Артем торжествующе хохотнул и снова дернул Пышкину за руку. – Поднимайся! Давай прогоним этого монстра до самого чердака.

– Веня живет на седьмом этаже, – напомнила Маша.

– Тогда хотя бы дотуда. Пусть Сундуков забирает свое животное – нечего ему бегать без намордника.

Однако, когда Пышкина наконец встала, паука и след простыл. Ребятам тоже нужно было поторопиться. Огонь, потерявший из виду врага, бросился пожирать паутину, облепившую все вокруг. В подъезде становилось жарко.

– Здесь! – Поднявшись на седьмой этаж, Маша указала на дверь с облупившимся номером 112.

Артем нажал на кнопку звонка, потом опомнился и начал колотить в дверь кулаками.

– Откройте!

– Может… с ними надо говорить вежливее? – кашляя, предположила Пышкина.

Артем и сам понимал, что совершает ошибку, вламываясь к колдуну как к себе домой. Впрочем, у него не было времени подбирать приличные слова и расшаркиваться на пороге. Лестничную клетку заполонило дымом. Огонь хищно подкрадывался к ребятам, сверкая оранжевой спиной, как бенгальский тигр.

Пышкина неразборчиво пискнула и тоже бросилась к двери.

– Веня, открой, пожалуйста! Нам очень нужно с тобой поговорить!

– Бесполезно, – буркнул Артем. – Он, наверное, отправился в какое-то другое место – может, книжный магазин грабить. Или остался в школе. Зря мы пришли сюда…

Он прислонился к двери, наблюдая за приближающимися к ним языками пламени. Мысли в его голове лихорадочно подпрыгивали, опережая одна другую. Что делать дальше? Бежать следом за пауком на чердак? Или пробовать прорываться сквозь огонь? А как же пожарная лестница? Должна же она быть в этом доме – хотя бы самая завалящая!

Пышкина что-то сказала, но Артем опять не услышал. В его сознании осталось только одно слово: «Выход». Им срочно нужно убираться отсюда!

Словно в ответ на его мысленные просьбы, дверь наконец открылась – та самая, что вела в квартиру Сундукова.

Артем потерял равновесие и упал на спину. Веня смотрел на него сверху вниз и выглядел не слишком дружелюбным.

– Заходите. Или заползайте, если вам так удобнее. Гости дорогие…

Артем кое-как поднялся на ноги и, подталкиваемый Пышкиной, шагнул в коридор. За его спиной щелкнул замок. Звук был отнюдь не успокаивающим. У Артема возникло ощущение, что они добровольно заперли себя в клетке с тигром.

Отличник, сложив руки на груди, молча смотрел на них. Его глаза по-прежнему тускло мерцали красным, как у паука. Артем подумал, что Сундуков, наверное, не зажигал свет именно потому, что ему со своими прожекторами и так все видно. К чему платить за электричество?

Артем и Пышкина смотрели друг на друга, не зная, как начать разговор. Маша нашлась первой.

– Вот твоя книжка. – Выступив вперед, она робко протянула отличнику его задачник.

Артем и не подозревал, что она до сих пор таскала эту книженцию с собой. Вот только вид у Вениного сокровища был так себе: мокрые страницы, выгнувшаяся от воды обложка… Артем сжался, представляя, в какую ярость впадет отличник, когда увидит, во что превратился его фолиант.

Сундуков взял книгу в руки и уставился на нее с таким удивлением, что стало ясно: увидеть свой задачник еще раз он не надеялся.

– Она, правда, намокла, – пробормотала Пышкина едва слышно, – но, думаю, когда высохнет, ее все еще можно будет читать. Или, если хочешь, мы купим тебе новую.

Отличник спрятал задачник за спину, будто опасаясь, что ребята его отнимут, и покачал головой.

– Мне не нужно другой. Я еще не решил эти задачки.

В прихожей снова воцарилось неловкое молчание. Артему показалось, что их с Пышкиной вот-вот попросят убираться из квартиры.

– Ну же! – Маша сжала его руку. – Говори, что хотел.

Артем замялся. Он собирался извиниться перед Веней, так? А какими словами? И вообще, поверит ему отличник или поднимет на смех?

– Сундуков, я это… хотел извиниться, – пробормотал он, разглядывая потертый линолеум на полу. – За то, что сказал в магазине про твоего дедушку. И вообще…

Сундуков словно воды в рот набрал. Пышкина толкнула Артема.

– Продолжай!

Продолжать? А что еще он мог сказать? Объяснить, что Сундуков первым начал всю эту заварушку, сдав его на контрольной?

Артем задумчиво потер подбородок и с изумлением отдернул ладонь от лица. За прошедшее утро его борода отросла на несколько сантиметров и теперь на ощупь напоминала щетку для обуви.

– Могу предложить бритву, – без всяких эмоций произнес Веня.

Артем испытал легкий укол раздражения, но сдержался. Грубить колдуну – не самая лучшая идея, даже если именно он и был причиной бороды, скрипучих коленей и седой головы.

– Спасибо, не надо. Я просто хотел объяснить тебе, почему разозлился. Зябликов после контрольной облил мою футболку чернилами – хотел, наверное, отомстить за свою двойку. А я подумал на тебя. Вот и не выдержал в магазине: обозвал твоего дедушку старой разва… Ну, ты помнишь как, – неловко закончил Артем.

Глаза отличника ярко вспыхнули.

– Мой дедушка ни в чем не виноват!

– Да я и не говорил, что…

– Если ты злился из-за двойки, то меня и нужно было обзывать. Дедушка тут не при чем! – Сундуков впервые на памяти ребят повысил голос.

Так громко он не вопил даже во время уроков музыки.

Ребята отступили от Вени и прижались к двери. Артем прислушивался к неясным шорохам в подъезде и прикидывал, что страшнее: бушующее пламя или спятивший от долгого сидения за книжками колдун.

В комнате послышались шаркающие шаги. Припадая на левую ногу, в прихожую вышел дедушка Сундукова – все в той же пестрой жилетке, которую помнил Артем, и с торчащей во все стороны бородой.

– Веня, поможешь мне протереть верхнюю полку? Надо бы снять оттуда Пушкина, а я никак не дотянусь…

– Конечно, дедуль! – Отличник бросил на гостей уничижительный взгляд и отвернулся. – Прямо сейчас этим и займемся!

Сундуковы отправились в гостиную. Пышкина и Артем нерешительно засеменили следом.

– Сундуков, прости меня! – Артем предпринял еще одну попытку докричаться до отличника.

– Отвяжись! Мне твои извинения не нужны!

Войдя в гостиную, Артем огляделся. Жилище Сундуковых не сияло чистотой: его мать, наверное, пришла бы от этой комнаты в ужас. Разномастные кресла, обступившие гостей со всех сторон, были завалены непонятным хламом. На древнем комоде толпились фарфоровые статуэтки. А еще пахло кошками. Проветривать в этом доме явно не любили. От повисшей в воздухе пыли у Артема сразу запершило в горле.

Сундуковы, не обращая на гостей ни малейшего внимания, подошли к книжному шкафу. Долговязый Веня принялся снимать ветхие тома с верхней полки, а его дед – любовно протирать их грязной тряпкой. Артем и Пышкина топтались посреди комнаты, не зная, что им делать дальше.

Маша указала пальцем на старика. Артем вопросительно поднял брови. Фразу Пышкиной он скорее прочитал по губам, чем услышал.

«Извинись перед ним».

Может быть, именно этого и ждал от него отличник? Что Артем попросит прощения не у него, а у деда, которого оскорбил?

Артем пробрался через россыпь какого-то тряпья, сваленного на полу, и приблизился к старику.

– Извините меня, пожалуйста, – набрав в грудь побольше воздуха, произнес Артем. – За то, что обозвал вас тогда в магазине.

Дед даже не повернулся в его сторону. Продолжая протирать «Сказки Пушкина» пыльной тряпкой, он что-то напевал себе под нос.

– Не старайся, – сказал отличник, сунув голову в недра шкафа. – Он ничего не слышит.

Артем уставился на старика. Тот продолжал мурлыкать себе под нос какую-то мелодию.

– Зачем же ты с ним разговариваешь?

– По привычке. Дедушка всего год назад оглох.

Серые тучи, клубившиеся за окном, тщетно искали щель, чтобы ворваться в комнату.

Пожар продолжал бушевать в подъезде. Веня, двигаясь как робот, складывал книги в стопки. Где-то далеко, в школе, ожидали спасения их каменные одноклассники.

Артему начало казаться, что время остановилось. Так они и будут вечно стоять в этой квартире, пока старик протирает одну и ту же книгу…

Шмяк! Тряпка выскользнула из рук старика и упала на пол. Дедушка несколько мгновений удивленно смотрел на свои руки, будто не понимая, куда подевался его инструмент, а потом попытался нагнуться. Судя по болезненной гримасе, появившейся на лице Сундукова-старшего, его мучил сильнейший радикулит.

– Держите. – Подняв тряпку, Артем протянул ее старику. – Хотите, я постираю ее? По-моему, вы просто размазываете грязь.

Дедушка уставился на него так, будто впервые увидел. Потом указал на его футболку пальцем, щербато улыбнулся и поковылял в другую комнату.

Артем в недоумении опустил голову. Кроме эмблемы ЦСКА на груди, в его одежде не было ничего особенного. Обычная футболка – почти точная копия той, которую Толя залил краской.

С верхней полки донесся раздраженный грохот. Отличник тяжело вздохнул и с неохотой отставил книги в сторону. Красное пламя в его глазах медленно гасло.

– Так и быть, расколдую тебя. Но только потому, что ты понравился дедушке! Не понимаю, правда, чем. По-моему, прыщи на лице Жвакина и то выглядят симпатичнее…

Артем не решился спорить. Он бы согласился назваться кем угодно – хоть скунсом, – лишь бы вернуться к прежнему облику.

Он ожидал чего-то впечатляющего – порывов ветра или ярких вспышек, но колдовство Сундукова оказалось сущей скукой. Веня ткнул его пальцем в грудь и буркнул:

– Прощаю!

Пышкина радостно захлопала в ладоши и бросилась обнимать сначала Артема, потом – отличника. Тот шарахнулся от нее, раскидав стопки книг в разные стороны.

– Не надо, не надо!

– Спасибо тебе большое! – Маша с жаром трясла его руку. – Я знала, что на самом деле ты добрый маг!

Артем разглядывал свое отражение в треснувшем зеркале и не мог поверить в произошедшее.

Ни бороды.

Ни морщин.

Ни глухоты, заставляющей его без конца переспрашивать собеседников.

И – солнце! Впервые за последние недели оно выглянуло из-за туч!

Пышкина некоторое время охала и ахала, расплющив нос об оконное стекло, а потом обернулась к Сундукову.

– Как же здорово! Веня, а ребят в школе ты тоже расколдовал?

– Все в порядке, не переживай, – пробормотал отличник, по-прежнему красный от недавних объятий. – Все живы. Может быть, вы хотите выпить чаю?

Артем, конечно же, предпочел бы отказаться от этого предложения (кто знает, что Сундуков положит в чашку?), однако Пышкина оказалась быстрее.

– Конечно хотим! А у тебя есть мята? Мама всегда добавляет ее в чай – так вкуснее.

– Не знаю. Надо поискать.

Сундуков с Пышкиной скрылись на кухне. Из соседней комнаты доносились какие-то шорохи: кажется, старик начал уборку и там. Артем от нечего делать поднял с пола несколько книжек: стихотворения Пушкина, учебник математики за третий класс, фантастические повести… Где же все-таки отличник хранит свою книгу магии? После долгих поисков Артему хотелось взглянуть на нее хоть краем глаза.

По его руке засеменил мелкий – не больше спичечной головки – паучок. Артем дернулся и с отвращением стряхнул его.

– Хватит! Я же в гости пришел!

Из кухни показалась торжественная процессия: Сундуков с подносом, заставленным разномастными чашками, и Пышкина с чайником. Она споткнулась о какой-то мусор и, пролив добрую половину воды на пол, поспешно извинилась:

– Веня, я нечаянно. Прости, пожалуйста!

Сундуков рассеянно посмотрел на лужу и отмахнулся:

– Ерунда! Высохнет. Вот если бы на книги…

Артем и Пышкина испуганно переглянулись. Отличник не закончил фразу, но стало ясно: намочи она его фолианты – ничем хорошим это бы не закончилось.

– А можно взглянуть на твою волшебную книгу? – поинтересовался Артем, отвлекая внимание от трясущейся, как осиновый лист, спутницы. – Ну, ту самую, из которой ты берешь заклинания. Она, наверное, невероятно древняя!

Сундуков с удивлением пожал плечами.

– Нет никакой книги. Я все умею с рождения. Как-то… само собой получается. Ну, знаете, когда я разозлюсь на кого-то или расстроюсь. В таких случаях обычно лампочки перегорают. Правда, из-за себя я редко огорчаюсь. Вот если дедушку обижают – это очень обидно. Я в таких случаях не могу сдержаться.

«Теперь понятно, почему Санька швырял в него сухарики, но остался цел и невредим, – подумал Артем. – Он же не деда обстреливал…»

В дверях показался дедушка Сундукова. Сияя всеми десятью зубами, он показал ребятам футбольный мяч, все белые грани которого были исписаны какими-то каракулями.

Отличник присвистнул:

– Ничего себе! Я и забыл про него.

– А что в этом мяче особенного? – полюбопытствовал Артем.

– На нем автографы нескольких членов команды ЦСКА пятидесятилетней давности. Дедушка с большим трудом их достал, когда совсем молодым был. И, кажется, он собирается подарить этот мяч тебе…

В голосе Сундукова не было зависти – только бесконечное изумление. Конечно, мяч – не книжка. Зачем он отличнику?

Артем, как зачарованный, наблюдал за приближением старика. Подарок, который тот собирался ему преподнести, был настоящим сокровищем.

Плюх!

Дедушка поскользнулся и выронил мяч. Тот упал в самый центр лужи, подняв тучу брызг.

Артем с опустившимся сердцем смотрел на «свой» мяч.

Ему показалось, или чернильные буквы начали расплываться?

– Руки-крюки! Такие ценные вещи надо крепче держать!

Артем схватил мяч и принялся вытирать его футболкой. Надписи вроде не пострадали. Какое счастье!

В комнате воцарилась странная тишина. Артем поднял голову. Пышкина застыла у книжного шкафа, испуганно прижав ладонь ко рту. Веня с укоризненным видом подошел к Артему и ткнул ему в грудь пальцем.

– Кто как обзывается, тот сам так называется. Забыл?