Это сказка в стихах, которая рассказывает о настоящей любви. Кроме того, эта история о том, что молодым людям даже на отдыхе (на рыбалке, например) нужно быть осторожными в своих отношениях с противоположным полом…
Сказочник
Ходит рыба косяками,
Точет лясы пузырьками,
Я ловлю те пузырьки,
Собираю в узелки,
Высыпаю дома в таз,
Получается рассказ.
Вышел петя из сарая,
Раскупорил клюв зевая,
Под окном сказал: «Куку!»,
А потом: «Кукареку!
Ты, давай, вставай быстрей,
Молодой рыбак, Матвей!
Будешь долго спать с утра,
Не поймаешь ни черта!»
Матвей
Я проснулся, потянулся,
В миг оделся, да обулся,
И поехал на рыбалку
Под любимую считалку.
Подготовил лодку, снасти,
Прошептал рыбёшкам: «Здрасьте,
Рыбка, рыбка, я — рыбак,
На крючке висит червяк,
Почему не ешь никак?
Это ведь не доширак!
Хочешь хлеба, хочешь кашку,
Кукурузы полну чашку,
Очень вкусную коврижку
Насадил я на мормышку».
Сижу час, сижу другой
Нет поклёвки, ни одной.
Глубину сменил и леску,
И прикормку, и подвеску,
Хоть погода хороша,
Нету клёва ни шиша!
Посмотрел на эхолот,
Рыба есть, но не клюёт.
Сижу злой как крокодил,
Может рыбу кто кормил?
Или есть тут часть вины
В гравитации луны?
Сказочник
Тут приходит смс:
«Я снимаю рыбный стресс,
Чтоб улучшить сей процесс
Напиши мне слово — «Да!»,
И получишь от меня
Заговорные слова.
Как прочтёшь ты заклинанье,
Сразу кончится страданье.
Рыба будет так клевать,
Что забудешь, как тя звать!
Я могу тебе дать слово,
Что, Матвей, такого клёва
Не видал ты никогда.
Жду ответа от тебя!»
Чешет репу наш Матвей.
Матвей
Что за происки чертей?
Номер странный, безымянный,
Хотя, что мне здесь терять,
Сколько можно горевать?
Это «да» я отправляю,
Тут же отклик получаю,
Со смартфона вслух читаю:
«Юбка, бредень, квок, блесна,
Омут, жало, горб, коза,
Балалайка, перехлёст,
Борода, собачий хвост,
А у бусинки грузило,
Из воды глазеет рыло,
У затона мертвяки,
Ходят кругом рыбаки,
Не заходят за буи,
Ни хвоста, ни чешуи!»
Только это произнёс,
Бац, исполнился прогноз.
Ничего себе рыбалка,
Заработала считалка!
За поклёвкою поклёвка,
Рыбу вытащил коровку,
А потом поймал бычка,
Рыбу ласточку, коня,
Рыбу белку, кабана
И колючего ежа!
Что за странные дела,
Рыба редкая пошла?
Вот, поймал на удочку
Я рыбёшку уточку,
Два огромных капитана,
Рыбу каплю, пеликана,
Потащил я на блесну
Рыбу тряпку и луну…
Снова клюнуло, ну-ну,
Вот, спасибо, колдуну!
Поплавок идёт ко дну
Подсекаю и тяну,
Я фигею, знать твою –
Я в руках своих держу
То ли рыбу, то ль змею,
То ль огромного червя,
Нету глаз, одна ноздря
И усищи возле рта!
Только снял её с крючка,
Эта тварь, в ноздрю сопя,
Слизь пустила из себя,
По руке моей скользит
И на нашем говорит:
Здравствуй, дорогой Матвей.
Я царица всех морей,
А зовут меня Миксина,
Ты любимый мой мужчина.
Десять лет тому назад,
Когда ты ещё был млад,
Ты дружок меня поймал,
Нежно в губы целовал,
И с любовью мне сказал:
«Ты расти-расти, малявка,
Развивайся, сикильдявка,
Станешь жирная большая,
Вот тогда тебя поймаю
И зажарю, дорогая.»
Ты такое проронил
И на волю отпустил.
Вот с тех пор среди морей,
Среди фауны людей
Не сыскать тебя милей,
Дорогой мой друг, Матвей.
На душе моей ушибы,
Ведь кругом одни лишь рыбы.
Я ж хочу тепла земного,
А не зюсмана морского.
С хладнокровных что там взять:
Нету рук чтобы обнять,
Нету пальцев, чтоб ласкать.
Я томилась и страдала
О тебе не забывала
И как только повзрослела
И, конечно, потолстела,
Я на встречу прилетела,
В смысле, в общем, приплыла,
Чтоб слились наши тела.
Заберу тебя с собой,
Будешь жить теперь со мной
Под глубокою водой.
Мы поженимся с тобой,
Буду я твоей женой.
Ты забудешь всех и вся,
С этих пор и навсегда
Буду я твоя семья.
Станешь ты морским магнатом,
Я осыплю тебя златом,
Драгоценными камнями,
Дорогими жемчугами,
Проживёшь со мной без бед
Триста тридцать восемь лет.
Но, за это ты, Матвей,
Будешь преданный лакей.
Станешь ты моим русалом,
Исполнительным вассалом,
Будешь мне одной служить
И любить меня, любить!
Матвей
Ни фига себе трофей!
Я ей каши и червей,
А она в ответ — лакей.
Не боишься подавиться?
Не хочу с тобой жениться!
Ты одно должна учесть,
У меня невеста есть!
Пахнет крупным тут скандалом,
Не хочу я быть русалом!
Обнаглела рыбья тварь,
Не видал ужасней харь!
Я тебе не третий сорт!
Сказочник
Шмякнул он её о борт,
Словно мячиком о корт.
Врезал рыбину о днище,
Съездил пяткой по губищам,
Проколол её ножом,
Приподнял её багром
И забросил он Миксину
В её мокрую пучину.
Тут же стало вдруг темно,
Рядом с лодкою всплыло
Ярко-красное пятно…
А Матвею всё равно.
Матвей
Я приехал на рыбалку,
Что мне слушать ту нахалку,
То ли рыбу, толь мочалку?
Во, поклёвочка на донку!
Обвожу свою гребёнку,
Появляется из пены
Здоровенная мурена.
Спининг резко вырывает,
На глазах его сгрызает,
Белым глазом мне моргает.
Рыба вдруг с ума сошла,
На поверхность вся всплыла,
Бьётся мордами в борта.
Тут я понял без болта,
Что ловец теперь не я,
Рыба ловит тут меня!
Сказочник
Разгорелись рыбьи страсти,
Утащили рыбы снасти.
Вокруг лодки рыба рыщет,
Кто-то снизу пилит днище.
Не иначе приплыла
Океанская пила.
Из воды глядят бараньи
Злобные глаза пираньи.
Рядом с лодкою блеснула
Белым плавником акула.
Сбились в полчища за бортом
Рыба призрак с рыбой чёртом,
Ломозуб, дракон, собака,
Домовой и Хака хака,
Рыба демон и наждак,
Рыба дьявол, вурдалак,
Живоглот и слонорыл,
Нож, козёл и крокодил,
Волосатка, камбала
И овечья голова!
Матвей
Понял я сейчас одно,
Хочет рыба одного,
Чтобы я пошёл на дно.
Мне уже не до рыбалки,
Быть бы живу, ёлки-палки!
Сказочник
Встал Матвей в средину лодки
Словно флюгер на высотке.
Бьёт веслом по водной глади
Слева, справа, прямо, сзади.
Матвей
Эй, вы рыбные уродки,
Воблы, стерляди, селёдки!
Не осилить вам Матвея!
Шиш вам всем и вашей фее!
Сказочник
Рыбы вдруг собрались в ряд,
Всё равно, что на парад.
Подплывает к лодке скат
И пускает без пощад
Электрический разряд…
Матвей
Открываю я глаза,
В звёздных дырках небеса,
Хитро скалится луна,
Я лежу на дне челна.
Приземлился я ударно,
Голова болит кошмарно.
Что со мной произошло,
Сколько времени прошло?
Я башку приподнимаю,
Мысли в кучу собираю,
Что случилось вспоминаю.
Вокруг лодки никого,
Тишина, вокруг темно.
Вижу свет вдали лазурный,
От гряды большой лагунной,
По дорожке жёлтой лунной
Гроб плывёт ко мне пурпурный.
Сказочник
Время кадрами свернулось,
Домовина в лодку ткнулась,
Крышка гроба шевельнулась,
Поднялась, перевернулась,
Прерывая тишину,
Приземлилась на волну.
Матвей
Впору выпить валерьянки,
Вылезаю из-под банки,
Стёр испарину со лба,
Глянул в гроб, ух ни фига,
Да у гроба нету дна!
Там обычная водица,
А внутри лежит девица,
Не глядит, не шевелится.
Вдруг в гробу она садится,
Трон вздымается под ней
Цвет лица у ней белей
Человеческих костей.
Чёрны пряди ниспадают,
Тонку шею обрамляют,
Бело платье покрывают.
Сказочник
Вскрыла молния ножом
Купол неба остриём,
Разразился жуткий гром.
Трижды крестится Матвей,
Отче наш читать быстрей.
Очи девица раскрыла
И хрипя заговорила.
Миксина
Это я, твоя судьбина,
Величайшая Миксина!
Ты, любимый мой мужчина!
Когда ты ловил здесь рыбку,
Допустил одну ошибку,
Написал мне слово: «Да»,
С этих пор и навсегда,
Я, Матвей, твоя жена!
Подписал ты договор,
Этим вынес приговор,
Или будешь ты моим,
Или мёртвым и ничьим!
И хоть ты меня избил
И по сути погубил,
Но тебе открою тайну,
Ожила я не случайно.
Знай, избранник мой Матвей,
Что мой дедушка Кощей!
И в наследство от него
Мне досталось сердце, но,
Да признаюсь не одно!
Я единственная в мире
У кого сердец четыре!
Сей же час осталось три,
А виновен в этом ты!
Нынче же у нас суббота,
Мне ругаться неохота,
Отпускаю своё стремя,
Подарую тебе время
Нагуляться, надышаться,
Да с родными попрощаться.
Но, избранник мой Матвей
Как минуют девять дней,
Как в двенадцать стрелки ткнутся,
Должен ты ко мне вернуться.
И как мной утверждено
Ты погрузишься на дно!
Если ж ты не покоришься
И ко мне не возвратишься,
То клянусь сырой могилой,
Возвращу тебя я силой!
Я тебя сама найду,
За тобой сама приду
И на дно тебя верну!
Тех, кто будет мне мешать,
На пути моём стоять
И тебе вдруг помогать,
Превращу я тех мерзавок,
В чёрных жирненьких пиявок!
Сказочник
После этих слов Миксина
Опустила в рот сардину,
Фиолетовой рукой
Показала знак козой
И исчезла под водой.
Матвей
Вот так съездил порыбачить
Да такого напортачить.
Что же делать, как же быть,
Как любимой объяснить,
Девять дней осталось жить?!
Сказочник
Объясненье будет к месту,
У Матвея есть невеста,
Величать ее Светлана
И она ему желанна.
Выступает та на сцене,
Так как служит мельпомене.
Наш Матвей решает так:
Раз я сам попал впросак,
Встречи с нею прекратить,
От Миксины защитить,
Жизнь Светлане сохранить.
Солнце в городе встаёт,
Наш Матвей домой бредёт,
Низко голову несёт.
Сам себя во всём винит,
Да под нос себе бубнит.
Матвей
Я люблю тебя Светлана,
Но пришла беда незвана,
А виновен в этом я,
Мне и мучиться скорбя.
Сказочник
Тут звонок, звонит Светлана.
Встал Матвей на путь обмана.
Матвей
Слушай Света, дорогая,
Весть пришла к тебе дурная,
Я нашёл себе другую
И её одну люблю я.
Ты, конечно, извини,
Но мне больше не звони,
Не пиши, не приходи,
Душу мне не береди!
Сказочник
Стал Матвей совсем смурной.
Возвратившися домой,
Погрузился с головой
Над решением проблемы
Океанской теоремы,
Как сберечься от пучины,
От чудовищной Миксины,
Внучки грозного кащея,
Что квартет сердец имея,
Хочет властвовать Матвеем.
Матвей
Вот же вывела кривая,
Оказалась роковая
Эта встреча неземная.
Догнала меня беда,
Стала лютой мне вода,
Непосредственной угрозой,
Толь кинжалом, толь занозой.
Родниковая, речная,
Океанская, морская,
Та, что всем даёт цвести,
Может смерть мне принести.
Есть ли шанс хотя б один
Миновать морских глубин,
Водяным не стать трофеем,
Да Миксининым лакеем?
Присосалась как пиявка,
Шею стиснула удавкой,
Собрала каре сердец,
Неужели мне конец?
Стоп, теперь, как не крути,
Четверть я прошёл пути,
Ведь сердец теперь уж три.
Как мне дальше с ней бороться,
Если вновь она припрётся,
До меня вдруг доберется?
Может, мне махнуть в Сахару,
Вырыть там себе хибару,
Где жара всегда стоит
Да и жить, как троглодит?
Или в космос улететь,
На планету там смотреть,
В невесомости летая,
Время там пережидая,
Вдруг забудет про меня
Эта рыбная квашня?
Может мне шахтёром стать,
Под землёй и есть и спать,
В шахте уголь добывать?
Ночью, чтобы не нашли,
Выходить из-под земли,
Чтобы изредка помыться,
Помолиться, да напиться,
В завещаньи извиниться…
Нет уж, лучше застрелиться!
Или всё ж найти спеца,
Ну, хирурга удальца,
Чтоб мне скальпелем резца
Сделал пластику лица.
Хотя, что там мелочиться,
Если уж под нож ложиться,
Может, сразу попросить
Мне хозяйство удалить,
За одно и пол сменить.
Стал бы ваш Матвей Матрёной,
Маргаритой иль Алёной,
Магдаленой, Мартой, Рутой
Или Моникой, Марфутой.
И по этой вот причине
На фик буду я Миксине,
Если нет яиц в корзине?
Тьфу ты, Господи, прости
Мысли стыдные мои!
Не отдам я ничего
Им от тела своего!
Не пример нам их Европы,
Обойдусь я без синкопы!
Сказочник
Здесь уместно отступленье,
По синкопе объясненье.
В древнегреческом ученье
Это значит отсеченье.
Покрутил Матвей мозгами,
Поразмыслив над грехами
Под святыми образами
Осенил себя крестами.
Под иконой со свечою
Обратился он с одною
Ко Всевышнему мольбою,
Чтоб от горя оградил,
Дал ему духовных сил
И Светлану защитил!
Не полез Матвей наш в шахту
И космическую вахту
Он отверг своей рукой
Не расстался с красотой,
Что являет род мужской,
На работе отпуск взял,
Но жилье другое снял,
Вдалеке от синя моря
Дабы было меньше горя.
Чтоб сменить свой ясный лик,
Прикупил усы, парик,
Чтоб смотреться как старик,
Для защиты дробовик.
В остальном, как повелось,
Положился на авось.
Сколько выпало дождей,
Сколько выползло червей,
Сколько песен соловей
Насвистал среди ветвей,
Не подсчитывал Матвей,
Но минуло девять дней.
День становится длиннее,
Сказ становится страшнее!
Матвей
Я проснулся гул стоит,
Что-то стонет и пищит,
Оказалось, то ворчит
Мой живот про аппетит.
Надоела одна пицца,
Так питаться не годиться.
С животом я согласился
Париком преобразился,
В магазин заторопился.
В супермаркете брожу,
Да продукты в воз гружу.
Неожиданно споткнулся,
Рухнул на пол, оглянулся,
На аквариум смотрю,
Слышу голос: «Продаю
Рыбу свежую морскую,
Рыбу вкусную живую!»
Предо мной плывет белуга,
Толстолобик, карп, севрюга,
Стерлядь к стенке подплывает,
Левым глазом мне моргает,
И танцует стерлядь та
Брачный танец живота,
Поцелуй воздушный шлёт,
Мне сердечки раздаёт.
Но позвольте, что за трюки,
Почему у рыбы руки,
И лицо как у Миксины?
Мне б прервать сия смотрины,
Только глаз не оторвать!
Мне на помощь бы позвать,
Только голос не подать!
Мне бы тут же убежать,
Только ноги не поднять!
Сказочник
Всё, владычица морская,
Применила завлекая
Ворожбу и приворот.
Перепрыгнув через борт
Провела свой апперкот
Прям в матвеевский живот.
Зашвырнула, вожделея,
В тот аквариум Матвея
И взревела свирепея:
«Я наследница Кощея!»
Издала победный крик,
Только в этот самый миг
Перед ней мужик возник.
Шокер к шее ей приставил
И заряд в нее направил.
На пол рухнула Миксина
Словно конь от никотина,
Почернела, как маслина,
Изогнулась, как змеина,
На мгновенье замерла,
С рук и ног у ней пошла
Как из грязного пруда
Мутно-ржавая вода.
Все, кто видел стал креститься.
Только что была девица,
То ли быль, толь небылица,
В лужу вылилась царица.
Распузырилась сильней
И пробулькала: «Матвей,
Скоро жди к себе гостей!»
После вытекла к углу,
Нашла трещину в полу,
Просочилась и пропала
Будто здесь и не бывала.
Из посудины быстрей
Вылез вымокший Матвей.
А мужик, что спас его,
Не стесняясь никого,
Вдруг снял плащ, усы, бандану,
Оказался он Светланой.
Тут ребята не сдержались
Обнялись, поцеловались.
Рассказал Матвей про горе,
Что случилось с ним на море,
Как прочел он эсэмэс,
Как его попутал бес,
И послал он слово: «Да»,
Словно глупая балда,
Про царицу и русала,
Про магната и вассала,
Про Миксины сердца,
Что достались от яйца
Ее тощего отца.
И Светлана тут призналась,
Почему здесь оказалась.
Светлана
Я, Матвеюшка скажу,
За тобой давно слежу.
На кого, хотелось знать,
Смог меня ты променять?
Да решила проследить,
Кто меня мог заменить,
Вас двоих благословить,
Ей же космы проредить.
Но в начале разревелась,
В костюмерной повертелась,
К реквизиту присмотрелась,
В мужика переоделась.
Ну, а чтобы быть смелей,
Сделать встречу горячей,
Я, для той что увела,
Дорогого мне орла,
Шокер я приобрела,
Применить его смогла
И тебя, мой друг, спасла.
Сказочник
Так как был Матвей промокшим,
И теперь слегка продрогшим,
Всю одежду заменили,
Все здесь в маркете купили
И поехали домой
Думу думать головой,
Да теперь уж не одной,
Как им справиться с бедою,
Самодержицей морскою?
Им пока мешать не будем,
С бела света мы отбудем
И погрузимся на дно,
Глянем в царское окно,
Тут индийское кино.
Всех Миксина проклинает,
На прислуге зло срывает,
Всех лещами осыпает,
Да по рыбьи оскорбляет.
Я же рыбьего не знаю
В связи с этим убываю,
Разумеется, всплываю.
Сколько там песчинок пало,
Сколько солнце раз вставало,
Сколько звезд с небес упало –
Прошло времени немало.
Успокоился Матвей,
И друзья твердят: «Забей!
Та Миксина-образина
Нашла нового мужчину,
Прибалтийского блондина,
Или жаркого грузина.
Ты запомни, средь любимых
Нет потерь невосполнимых,
Нет мужчин незаменимых!
И царица не тупя,
Пару жизней погубя,
Позабыла про тебя!»
Наставляли так друзья
Всякий раз бесперебойно,
Только Света неспокойна.
Светлана
Что ж на сердце так тревожно?
Будь сегодня осторожным!
Я прошу тебя, любимый,
Береги себя, родимый!
Я не знаю, что со мной,
Потеряла я покой,
Хочу быть весь час с тобой,
Чтобы в случае беды
Встать напротив той орды.
Ястребиною совою
Я пожертвую собою
И крылом тебя закрою,
Прилечу к тебе орлицей,
Прибегу к тебе волчицей,
Чтобы в случае нужды
Принести тебе еды,
Ключевой живой воды.
Темной ночью в холода,
Где скалистая гряда,
Я найти тебя сумею,
Я сама костром истлею
И теплом тебя согрею!
Сказочник
Наш Матвей шепнув ей тихо:
«Ты, любимая, трусиха!»
Тормозит машину лихо,
Магистраль перебегает,
К ней с цветами выбегает,
В лужу в спешке наступает
И внезапно замирает.
Раздается жуткий скрип,
Пред Матвеем джип стоит.
Выбирается из джипа
Паренек с тяжелой битой,
Чтоб Матвея проучить,
Где дорогу обходить.
Светлана
Трет Светлана возле уха:
«На дороге ж было сухо,
Здесь же не было воды?
То Миксинины труды!
Как бы не было беды!»
Сказочник
К середине эпизода,
В двух шагах от пешехода,
Парень понял, что, по ходу,
Гражданин уходит в воду,
Как в болотную трясину
Погружается мужчина.
Видит, что из глубины
Тянут в воду со спины
Бедолагу за штаны
Фиолетовые руки.
На лице мужчины муки.
Что за фокус, что за трюки?
Парень встал ему в защиту,
Не имея реквизиту
Он суёт Матвею биту
И кричит ему хрипя:
«Что ты смотришь, как звезда?
Да хватайся же, балда,
Я счас вытащу тебя!»
Что-то чудное творится,
Наш Матвей не шевелится,
Замер словно монолит,
Лишь глазами шевелит,
И стоит как изваянье,
А в глазах его страданье.
Тут Светлана подбегает,
Биту парня вырывает,
Начинает ею бить,
По Миксине колотить –
По одной, другой руке,
По макушке, по щеке,
И по тыльной стороне,
По Миксниной спине.
До тех пор она лупила,
Пока та не заскулила
И Матвея отпустила.
А с пришедшим к ней концом,
Затрымтела холодцом,
Повернулась к ней лицом
С окровавленным рубцом,
С синяками под глазами
И бескровными губами
Шевельнув, клыки разжала
Еле слышно прошептала.
Миксина
Я немного пострадала,
Ты мне третью жизнь сломала,
Но скажу тебе в забрало:
«Не таких я жаб видала.
Даю клятву океана,
Ужакся кодел сопана,
Выйдет скоро из тумана
Смертный ангел твой Светлана!»
Сказочник
Голос тут ее заглох,
А издав последний вздох,
Обратилась она в мох.
Яма тотчас осушилась,
Вокруг них толпа скопилась,
Люди все на бюст глазея,
Сделав селфи, как в музее,
Извлекли из рва Матвея.
Враз Матвей зашевелился,
В тот же миг перекрестился,
На колено опустился,
Протянул цветы Светлане.
Матвей
Если бы не ты, как ране,
Я б исчез здесь в котловане,
Во царицыном капкане.
Третий раз стоял у края,
Ты спасла меня, родная.
Сказочник
И на этот раз срослось,
Все как будто обошлось,
Бед избегнуть удалось.
Бьют афиши в барабаны,
Между тем театр Светланы
Отправляют на гастроли,
Где она по Божьей воле
Там играет главны роли.
Тут не сложно догадаться,
Что с Матвеем расставаться
Не намерена она,
Хоть Светлана и скромна,
Обратилась к руководству.
По вине ее упорства
И начальства благородства
Своего она добилась,
Вдруг, вакансия открылась.
Стал Матвей теперь на смене
Монтировщиком на сцене.
Подучился пару дней
И отправился Матвей
На гастроли в град церквей
Со Светланою своей.
Сказочник
День вчерашний не вернуть,
Снова тянет в глубь нырнуть,
Да в пучину заглянуть,
Чем там занята Миксина,
Как там в царстве дисциплина?
Вдоль убранства интерьера
Та плывёт с большим фужером
С верной спутницей Химерой,
Отворяет вход пещеры,
Смотрит зорко по углам,
По стенам, по сторонам,
Аж мурашки по ногам!
Уважаемый читатель,
Ты же мой доброжелатель,
Мы теперь с тобой друзья,
Выдать нам себя нельзя!
Чтобы нам не рисковать,
Я прошу вас замолчать,
Не чихать и не дышать!
Ну, так вот, перед Миксиной
Кажет вид сундук старинный,
Алюминием обитый,
Весь Моллюсками покрытый.
А царица, что за страсть,
К той химере сразу шасть,
Пятерней залезла в пасть,
Потянула из кишок
Старый кожаный мешок.
Ключ достала из мешка,
Поместила внутрь замка,
Повернула им слегка
Вскрылась крышка сундука.
Словно тоненькие пики,
Ослепительные блики
Раскромсали вечный прах,
Навевая пущий страх.
Череп там лежит хрустальный
И мундштук в нем музыкальный
Из потылицы торчит.
Тут Миксина говорит.
Миксина
Ну, Матвей, теперь постой,
Будет череп здесь и твой
В сундуке моем лежать,
Буду я в тебя свистать,
Свистком смерти называть.
Сказочник
И откашлявшись царица,
Почесала ягодицу,
Подняла тот черепок
И как дунет в свой свисток.
Заревели, заорали,
Захрепели, зарычали,
Завопили, застонали
Сотни грешников в аду,
Зазывая, на беду.
Нету звуков тех страшнее,
Омерзительней, больнее,
Кровожадней и мертвее.
Полетел тот свист над морем,
С тишиной ночною споря,
Все заполнил звуком горя,
Долетел до бренной суши
И попал Матвею в уши.
При физическом релаксе
Сам Матвей как буд-то в Загсе.
Матвей
Я набил свой рот котлетой,
Вытираю рот газетой,
Затянувшись сигаретой,
Заключаю брак со Светой.
Вокруг множество гостей,
Только нет родных людей.
Все цветы из поролона,
Вместо вальса Мендельсона
Марш играет похоронный,
Я стою такой влюбленный
И немного отрешенный.
Входит свадебная дама,
На ней черная пижама.
Нам наручники несет,
Басом весело поет:
«Поцелуйтесь молодые
Прямо в зубы коренные!»
Выпив водки граммов двести,
Повернулся я к невесте,
Нажимаю на педаль,
Поднимается вуаль.
Это что за чертовщина,
Вместо Светы тут Миксина
Тянет губы целоваться!
Нет уж хватит издеваться,
Всем счастливо оставаться.
Увернуться успеваю,
Вырываюсь, убегаю,
И несусь по тротуарам,
А навстречу мне по парам
Бродят рыбы по бульварам
В платьях, шляпах, каблуках,
Сланцах, майках, пиджаках,
Рыбы в юбках и чулках,
Шортах, джинсах и трусах!
Я бегу навстречу глыбам,
Всюду памятники рыбам.
В барах важные кальмары
Курят толстые сигары,
Жрут в автобусах креветки
Шоколадные конфетки,
Ездят кильки на такси,
Самокатах караси!
Магазины пробегая,
Всюду вывески читаю:
«Печень свежая людская!
Человечина парная!
Шейка жирная мужская!
Съешьте женский антрекот!»
Ни фига се поворот,
По спине холодный пот.
Рыбы мне свистят и кличут,
Плавниками в меня тычут.
Там грозятся, там хохочут,
Да по-своему гогочут.
Что за место, что за век,
Я один здесь человек!
Глядь, процессия идет,
Во всем черном скорбный ход.
Догоняю, то пингвины
Чью-то чествуют кончину,
Все с кувшинками идут,
На плечах же гроб несут.
Я со страхами своими
Вслед последовал за ними.
Тут пингвиний диалог:
— Я читала некролог,
Слава рыбам, что он сдох.
Чел не знал, что сам творит,
Получился перегиб.
— Ну, конечно грязь, отходы,
Эпидемии, заводы,
Радиация природы,
Эти углеводороды,
Вобщем, все они уроды.
— Химикаты, удобренья,
Океана загрязненье,
Наше кончилось терпенье.
— Человечество изгой,
Всех послали на убой.
Здесь последний экземпляр
Вложен в липовый футляр!
Матвей
Мы поднялись на утёс,
Ветер воет словно пёс.
Все цветы на труп бросают
И в сторонку отступают.
Подхожу ко гробу я
Мама милая моя,
В том гробу покоюсь я!
Тут меня толкают в спину,
Неужели я загину?
Мы с Матвеем вниз летим,
На два голоса кричим…
Меня кто-то тормошит,
Задушевно говорит.
Светлана
Дорогой, Матвей, проснись
Успокойся, повернись,
Что приснилось, поделись?
Матвей
Слава Божьей благодати,
Я лежу в своей кровати.
Нету рыбного дурмана,
Рядом милая Светлана,
Не бывало похорон,
Это был всего лишь сон.
Сказочник
В уголочке мышь скребётся,
Кот за мышкою крадется,
Ну, а сказка дальше льётся.
Нам судьбою поневоле
Распланированы роли,
И следит за той игрою
Тот, кто ведает землёю.
Мир — театр, мы — актеры,
Знать то божия узоры…
Я прошу у вас прощенье
За такое отступленье,
Нам пора на представленье,
Где Светлана роль играет,
А Матвей ей помогает.
Постановка вызвав шум,
Создала всеобщий бум.
Город весь шумел и плакал,
Все хотели на спектакль.
Вот такая атмосфера
Перед первою премьерой.
Уж театр полон, пьеса
Вызвав много интереса,
Превзошла иных приезд,
В зале нет свободных мест.
А спектакль уже в разгаре,
Там Светлана в будуаре,
Дон играет на гитаре.
Чу, шипение гиеной,
Дым, туманом, белой пеной
Стал стелиться по-над сценой.
Облака густого пара
Вкрались в ложи бенуара.
Прямо с места да в карьер
Опустился пар в партер,
Повалил клубами в зал,
Между кресел пробежал,
Поднялся на бельэтаж,
Взял балкон на абордаж.
Дон не смог закончить оду,
По центральному проходу
Шар белесый прокатился,
Мощным смерчем закружился
И в Миксину превратился.
Вид она имела грозный,
Силуэт был грациозный,
Взгляд до крайности стервозный,
Вся в кольчуге шлеме брошах,
Перепонках на ладошах,
Со трезубцем, в латных клёшах
И в резиновых галошах.
Звонко лопнула струна,
Наступила тишина.
Миксина
Добрый вечер, я Миксина!
Ваша жизнь одна рутина,
Мало вам адреналина?
Как царица океанов,
Рек, морей, озер, туманов
Я проблему ту решу,
Я вам хоррор покажу,
Героиню накажу,
И радея о себе я,
Заберу с собой Матвея.
«Ах, не делайте прогнозы!
Если в вас таятся слёзы,
Вы прольёте их на розы!» –
Говорил всем нам Шекспир,
Покоривший этот мир.
Сказочник
Господин встаёт в партере,
Говорит в чудной манере.
Господин
Я прошу меня простить,
Но хотел бы вас спросить.
Не взыщите, что за вздор?
Я спектакля режиссёр,
Вы незваный визитер.
Нет в сценарии такого,
Перепили вы спиртного?
Вы кто будете простите?
Я прошу вас уходите,
Ради Бога замолчите,
Эй, охрану позовите!
Сказочник
Тут Миксина из спринцовки
Обдала его перцовкой
Или может газировкой.
Режиссер покрылся мхами,
Пузырями, волдырями,
Безобразными угрями.
Раздались тотчас хлопки,
Приглушенные смешки,
Прошептали знатоки:
«Фокус сделан мастерски!»
Сделав это господину,
Величавая Миксина,
С гордым видом зная цену,
Поднялась на авансцену.
Миксина
Кто не понял, я — царица!
Избавь кит, мне разозлиться,
Все тут могут поплатиться.
Буду я сегодня примой,
И никем непостижимой!
Сказочник
Тут очнулся Дон смущённый,
По сюжету он влюблённый,
От вина разгорячённый.
Ну, и ляпнул: «Кто такая?
Голова твоя морская?»
Только это произнёс,
Обратился он в навоз.
А Миксина не моргая,
Монолог свой продолжает.
Миксина
Здравствуй Светочка родная,
Заждалась меня, я знаю.
Ну, какая ты смешная,
Мне хотела навредить,
И, быть может, победить?
Только я теперь другая,
Я сегодня сверх крутая,
До зубов вооружена,
От всего защищена.
В помощь мне вода и грозы,
От физической угрозы,
Мой трезубец в сих ладошах,
А от шокера в галошах.
Прежде чем прийти к финалу,
Обратимся нынче к залу,
Как попала ты в опалу?
Без обмана и прикрас
Может зал рассудит нас,
Кто же прав из нас сейчас?
Я царица, чародейка,
Или ты слуга, лакейка?
Светлана
Как величеству перечить,
Надо ж род увековечить.
Эгоизм не покалечить
Из пучин морских подняться
И в истории остаться.
Похотливость, власть, резня
Твои други и родня…
Миксина
Замолчи, не зли меня!
И вообще, что за фигня,
Надоело мне стоять!
Я — царевна, ваша знать,
Быстро трон сюда подать!
Сказочник
Реквизитор не струхнул
Притащил царице стул.
Та уселась вошла в раж,
От смотрящих тыщи глаз,
И продолжила рассказ.
Миксина
Двадцать лет тому назад,
Как предания гласят,
В теплом месяце июне,
В голубой морской лагуне,
Во дворце из минералов,
В колыбели из кораллов,
Как забрезжил солнца свет
Появилась я на свет.
Озарила всех улыбкой,
Царь с царицей были рыбки.
Под прозрачною водой
В виде рыбки золотой
Родилася рыбкой я
Золотой, как вся семья.
Мать с отцом меня любили,
Обучили и взрастили,
А в пятнадцать разрешили
Мне в девчушку превращаться,
На поверхность подниматься,
Ночью воды покидать,
По земле одной гулять.
И в одну такую ночь,
Когда некому помочь,
На меня напал злодей.
Это был не зверь, не змей,
Это был твой друг Матвей.
Этот гадкий имбецил
Меня в рощу заманил,
Напоил, схватил, пленил
И невинности лишил.
Я чуть-чуть не умерла,
Но потом я родила
Два сыночка малыша
И решила ни шиша,
Должен сам теперь Матвей
Воспитать моих детей.
Я хочу вернуть отца,
Беглеца и наглеца
В стены нашего дворца.
Заберу его с собою
Будем жить одной семьёю.
Сказочник
О чудовищность момента,
Раздались аплодисменты,
Зазвучали комплименты.
Шепот слышится такой:
— Как красив антигерой,
Пьеса очень актуальна,
Постановка идеальна.
— Ах, актрисы гениальны,
Их игра феноменальна,
И до слёз сентиментальна.
— Можно глянуть в ваш лорнет,
Как вам здесь сквозной сюжет?
— Как мило ее злодейство,
Будто сам участник действа.
— Мне попасть бы за кулисы,
Как фамилия актрисы,
Что играет роль Миксины?
Я устрою ей смотрины,
Кинопробы в Голливуд,
Там давно такую ждут.
— Кто такой герой Матвей,
Он хороший иль злодей?
Не хочу сказать плохого,
Но в программке нет такого,
И Миксины тоже нет,
Куда смотрит худсовет?
И ещё вопрос вослед,
Будет после здесь фуршет?
Сказочник
Тут Светлана подступает,
Головой своей качает,
Иронично отвечает.
Светлана
Родилась ты, знать, Миксина,
Где панует холодина,
Сотни метров под водой,
Там, где спорит мрак со тьмой,
Где-то 5 назад веков
У Британских островов,
Не в постели-колыбели,
А в грязи на чёрной мели.
И от этого страдала,
Но всю жизнь свою мечтала
Ты о статусном экстазе,
Чтоб попасть из грязи в князи.
Как в миру среди дворцов,
Так в воде среди хвостов
Очень много подлецов.
Так дворцовая медуза,
Та, что ела там от пуза
По предательской манере
Продала секрет химере,
Что царевна в месяц раз
В полнолунье, тёмный час,
Стережась сторонних глаз,
Рыбкой к берегу плывёт,
Из морских всплывает вод,
Девой милой становится,
В платье скромное рядится,
Свой покров, что серебрится,
Чешуёй в ночи струится,
Прячет там среди камней
От зверей и от людей.
И гуляет там одна
Слушав трели соловья.
Ты ж химеру подкупила,
За царевной проследила,
И в один из вечеров
Своровала без следов
Тот чешуйчатый покров.
После в краденном наряде,
К своей собственной усладе,
Цель достигла наконец,
Ты проникла во дворец.
Все палаты отворяя,
Свою слизь распространяя,
Беззаконие творя,
Задушила там царя.
А потом вплыла в светлицу,
С почивавшей там царицей,
Слизь свою там испустила
И царицу погубила.
А заняв там царский трон,
Издала такой закон:
Всем считать тебя царицей,
Да невестой молодицей.
Только вот одна беда,
Ты сгорала от стыда,
Что безграмотной была
И невеждою слыла.
Как из моря донесли,
Так тебя там допекли,
Что для этого вдали,
Ты похитила с земли
Одну русскую княжну,
Увлекла на глубину
И заставила в плену
Обучить тебя, гамету,
Хоть какому этикету,
Снять бездарности ярлык,
Русский выучить язык.
Как язык ты изучила,
Так княжну ты умертвила.
Миксина
Врёшь ты складненько, Светлана,
Ты искусница обмана.
Это некому проверить,
И тебе не стоит верить.
У тебя же фактов нет,
Доказательств тоже нет,
Так что мой тебе привет.
Светлана
Повернёмся же к Матвею,
С твоих слов, вообще злодею.
Ты ж твердишь, что сам Матвей
Стал отцом твоих детей.
Только есть один косяк,
Небольшой такой пустяк.
Твоему пардон сыночку
Скоро стукнет сто годочков,
А другому не секрет
Миновало двести лет.
Но Матвею, как не чти,
Чуть поболе двадцати.
Миксина
Ты, Светлана, меня хаешь,
Хотя плохо меня знаешь.
Ты за это, должна знать,
Будешь кровью отвечать.
Светлана
Как же мне тебя не знать?
Рыбой-ведьмой тебя звать.
Только есть одна поправка,
Ты не рыба, ты пиявка,
Как смертельная удавка,
Ты готова всех убить,
Своей слизью задушить.
Всяка тварь тебя боится,
Уползает, сторонится,
От тебя уплыть стремится.
Ну, какая ты царица,
Ты, скорее, дьяволица.
И угробила двоих
Ты родителей моих.
Тайну царскую храня,
Пусть простит меня семья
И Матвей мой и друзья,
Но царица это я.
Сказочник
И Светлана без трудов,
В подтвержденье своих слов,
Достаёт из рукавов
Драгоценную корону,
Что досталась по закону,
На головку водружает
И смущаясь замолкает.
Тут Миксина завопила,
Да к Светлане подскочила
И безжалостно вонзила,
На глазах у всех людей,
Свой трезубец в ногу ей.
Безо всякого препону
Сорвала с неё корону,
Нацепила на себя
И ответила шипя.
Миксина
Пока будешь ты страдать,
Кровью плавно истекать,
Подождём, когда Матвей
Поспешит сюда скорей
Себя в жертву принести,
Да Светланочку спасти.
Сказочник
В это время сам Матвей
Из рабочих галерей
Кнопку вниз быстрей нажал,
И Светлана, как в подвал,
Опустилась в люк-провал,
Где её Матвей уж ждал.
А Миксина увидала,
Как Светлана исчезала,
И во всю захохотала.
Миксина
Дорогой ты мой Матвей,
Ты же слышишь меня, эй!
Я считала ты умней,
С дамой сердца убежал,
Но одно не просчитал,
Здесь людишек полный зал.
Я могу их затопить
Задушить и отравить.
Если ж ты сюда явишься,
От Светланы отрешишься,
Предо мною извинишься,
Я могу их пощадить,
По домам всех отпустить.
Мы ж уйдём с тобой на дно,
Как давно мной решено.
Но пока ты там страдаешь,
Грустно слёзы вытираешь,
Да головушку ломаешь,
Как Миксину победить,
На земле остаться жить.
Я тебя чуть подтолкну,
И, пожалуй что, начну.
Ну, так что, мой глупый зритель?
Тут Матвейка, ваш спаситель,
Роль свою уже сыграл,
Вас на бабу променял,
Со Светланою сбежал,
И на этом всё, финал!
Сказочник
Ох, как зал меня расстроил,
Зал овацию устроил
И Миксину удостоил
Криком браво, зритель встал,
Сцену розами устлал.
Но Миксина не играла,
Все цветы там растоптала,
Ухмыльнулась и сказала.
Миксина
Вы ничтожества людские,
Старики и молодые,
Грациозные, кривые,
Остроумные, тупые,
Разжиревшие, худые
Я без всяческих пощад
Всем устрою нынче ад.
А что муки вам грозят,
В том Матвей ваш виноват.
Суша станет океаном,
Город станет ваш лиманом,
А театр котлованом!
Пусть же будет так всегда,
Чтоб вокруг была вода!
Сказочник
Тут Миксина, как огнями,
Грозно стрельнула глазами,
Вся кольчугою блеснула
И трезубец в пол воткнула.
В ту секунду по проходу
Понесло ручьями воду,
С люстры хлынула вода,
Заискрили провода,
Замигали все софиты,
Устремились в зал москиты,
Появились в ложах крабы,
В бельэтаже скачут жабы.
Попытались люди встать,
Чтобы к выходу бежать,
Тел от кресел не поднять.
Поползли по сцене звёзды,
Черепахи ищут гнёзда.
Глядь, морские пауки
Под ногами, и коньки
Лезут мордами в носки.
На балконе все орут,
Там ползёт огромный спрут:
«Помогите нам, спасите,
Нас от кресел оторвите,
На свободу отпустите!»
Каракатицы, креветки
Лезут в брюки и жилетки.
Кто-то начал пить таблетки.
Закричал один мужчина:
«Это что за чертовщина?
Дайте кто-нибудь вакцину,
Здесь паршиво гражданину,
Я в полицию звоню,
Жизнь Миксине осложню.
Достаёт он свой смартфон,
Набирает номер он,
А оттуда как с опушки
Звонко квакают лягушки,
Набирает МЧС,
Волны бьются в волнорез.
Рядом с ним младая дама,
Прошептав в испуге: «Мама!» –
Телефон тайком достала,
Сообщенье написала,
Чтобы помощь к ней направить.
Только кликнула отправить,
Из него полезла пена
И на грудь, и на колена.
Тот смартфона лишь коснулся,
Он как шарик в миг надулся,
Поднялся над головой,
Лопнул всех обдав водой.
У одной из телефона
Повылазили тритоны.
У другого два дельфина,
По велению Миксины,
Сиганули, как пружины,
Из всемирной паутины,
Понеслись между рядов,
Меж чулков и меж штанов.
Кто-то тихо зарыдал,
Кто-то там запричитал.
Парень кресло разломал,
И на выход побежал
С диким криком: «Караул!»,
Только двери распахнул,
Исполинская волна
Подхватила пацана
По проходу, без труда
Понесла его вода,
Подняла, перевернула,
Об пол стукнула, встряхнула,
Тело к сцене притянула.
Наступила тишина,
Обстановка всем страшна,
До краёв накалена.
Слышен шепот старика
Да звук капель с потолка,
Что стучатся о бока
Океанского конька.
Сквозь завесы дыма, пены,
В глубине дощатой сцены,
В свете сумрачных лучей
Появляется Матвей.
Матвей
Как говаривал мой прадед:
«Англичанка снова гадит,
Стой Миксина, ладно хватит,
Знать, такая моя доля,
Отпусти народ на волю.
Что сказать, твоя взяла,
Вокруг пальца обвела,
Затворилась западня,
Вот он я бери меня!»
Сказочник
Тут Миксина повернулась,
Да надменно ухмыльнулась
И направилась к Матвею.
Миксина
Я с тебя, мой друг, балдею,
Я всегда всех одолею,
Никого не пожалею,
Я — царица! Я владею…
Сказочник
Только это изрекла,
К центру сцены подошла,
На неё с колосников,
С театральных потолков,
Пал на царственный венец
Русской печки образец,
Тут Миксине и конец.
Декорация была,
Видно очень тяжела.
В зале сразу зашумели,
Все обнялись, поревели:
«Слава Богу уцелели!»
Удивляясь чудесам,
Разошлись все по домам.
Всё закончилось отлично,
Хоть история мистична,
Печь упала символично.
На Руси, как не фырчи,
Начиналось всё с печи:
И тепло, и калачи,
И душа, и силачи,
И любовь в густой ночи.
А приблизившись к финалу,
Как мне бабушка сказала:
«Чтоб проблем не возникало,
Не целуйтесь с кем попало,
Огребёте бед немало.»
А недавно, встав поране,
Я запряг савраску в сани,
И заехал в Теплом Стане
В гости к Моте и Светлане.
Им гостинцы привозил,
Восемь дней у них гостил,
Пятерых детей крестил,
Набрался немало сил.
Угощали меня всласть,
Как под стол бы не упасть.
Я хозяюшку ценю,
Что к назначенному дню
Было русское меню:
Медовуха, растегаи,
Душепарка, караваи,
Ерундопель, борщ, груздянка,
Кулебяка, щи, солянка,
Тюря, курники, щавель,
Студень, пряники, кисель.
После пира почивал,
Я на русской печке спал,
Грел на той печурке кости,
Что-то скрябал на берёсте.
Рядом кот со мной лежал,
Все, что он мне намурчал,
Я за ним всё записал,
Вам дословно рассказал.
11.04.2021 — 20.10.2023 гг. Москва