Я, Лебединский Петр, капитан А320, работник авиакомпании Blue Sky airways, купил служебный билет на рейс нашей компании из аэропорта Домодедово в аэропорт Звартнотц. Билет был в «бизнес класс», но на регистрации мне сказали, что бизнес полон и мне придется лететь в «экономе». Мне дали место 2 °C.

Когда посадка пассажиров закончилась, я обратил внимание на пассажира, занявшего место 19D. Он был одет в мягкий пиджак серого цвета и брюки серой камуфляжной расцветки с множеством карманов. С собой у него был рюкзак серой же расцветки. Пассажир имел круглое щекастое лицо, длинные черные волосы и подстриженные бороду и усы. По лицу можно сказать, что он не был ни русским, ни армянином. Может быть, какая-то среднеазиатская национальность с примесью корейской или китайской.

Сразу после того, как пассажир добрался до кресла, он начал вынимать из рюкзака банки со спрайтом и колой, достал литровую, или больше, бутылку воды Эвиан. Достал какие-то гаджеты, зарядные устройства, провода и еще какие-то вещи. Все это сложил на кресло, а рюкзак убрал в багажную полку. Потом сложил все свои банки, бутылку и гаджеты в полиэтиленовый пакет и, наконец, уселся.

После взлета и выключения светового табло «Пристегните ремни» пассажир встал, взял свой пакет и отправился в конец салона, в сторону задних туалетов и кухни. Он не возвращался все время, пока проводники раздавали пассажирам сэндвичи и воду.

Я тоже взял закуску и довольно быстро её съел (что там есть после того, как компания перестала кормить горячим и перешла на бутерброды?) Потом надел на лицо матерчатую маску для сна и попытался уснуть.

Вдруг, через несколько минут, позади меня раздался топот и громкий вой. Кто-то хрипло выкрикивал какие-то непонятные слова и звуки и бежал по проходу вперед.

Я снял маску и увидел впереди удаляющуюся серую спину моего соседа с кресла 19D. Он бежал вперед, держал над собой свой пакет и громко кричал.

Потом он заскочил за занавеску бизнес класса, раздался негромкий хлопок, на мгновение из-за занавески появился белый дым, ударило по ушам, салон наполнился туманом, началась сильная вибрация, закричали люди, выпали кислородные маски.

Я схватил свою маску, дернул её и надел. Начал поступать кислород. Пассажирка, сидевшая у окна, спала, когда все случилось. В панике она замахала руками и оторвала одну из масок. Хорошо, что на нашем блоке нас было только двое и поэтому я помог ей надеть оставшуюся маску.

Когда давление совсем упало, наступила относительная тишина. Пассажиры перестали кричать, сидели и ждали развязки. Мне показалось, что самолет не снижается, хотя в такой ситуации экипаж обязан был выполнить Emergency Descent. До Кавказского хребта было еще далеко, за час полета мы должны были находиться где-то над Воронежской областью с равнинным рельефом.

Я глянул в окно и увидел, что спойлеры не выпущены и значит мы или не снижались вообще, или снижались очень медленно. Через пятнадцать минут такого полета кислород в масках закончился бы и все, вероятно, погибли бы.

Я решил не ждать, сделал несколько больших вдохов из маски, потом снял её и побежал вперед к кабине пилотов, думая, что есть шанс, что, если экипаж вышел из строя, я смогу заменить их.

Перед перегородкой бизнес-класса я почувствовал слабость и легкое головокружение. Я увидел одну свободную маску, дернул её и сделал еще несколько больших вдохов. Когда я почувствовал себя лучше, я откинул занавеску и прошел в бизнес-класс. Пассажиры сидели в масках, все вокруг было забрызгано какой-то коричневой грязью, один из иллюминаторов был вырван, а рядом с ним, на левом переднем блоке кресел, на коленях мертвых пассажиров лежал труп моего соседа. Я успел разглядеть, что у него отсутствовала верхняя часть тела, то есть не было головы и какой-то части плеч.

Я проскочил в переднюю кухню. Там на полу без сознания лежала наша бригадир бортпроводников Татьяна Логинова и в закутке у правой двери какая-то новенькая бортпроводница. Я крикнул новенькой ползти влево к кислородным маскам и сказал, чтобы надела маску на бригадира. Сам подошел к двери в кабину и открыл её.

В кабине все, с виду, было в порядке. Но пилоты сидели без кислородных масок. Капитан Грушин Николай Иванович отвалился влево (как потом мне сказали на земле, он умер в момент взрыва и разгерметизации от сердечного приступа). Второй пилот, вероятно, из категории летчиков, которых недавно набрали по объявлению на заборе, надувал пузыри из слюней, пучил глаза и дергал руками.

Я уселся на среднее кресло, надел кислородную маску обзервера и смог уже спокойно оценить ситуацию. Автопилот был включен и самолет так и летел на эшелоне 350. Первое, что я сделал, это крутнул высоту влево, дернул ручку OP DEC, потом поставил малый газ и выпустил спойлеры. Самолет начал снижение. Второй пилот затих, видимо, потерял сознание или затаился от страха.

Я подрегулировал высоту 10000 футов и поставил на транспондере 7700. Сначала хотел было вытащить мертвого капитана, но Грушин оказался слишком тяжел для меня. Со среднего кресла я мог прекрасно управлять автопилотом и механизацией поэтому я сначала связался с Ростовом, доложил, что из-за разгерметизации снижаемся аварийно до сотого эшелона, экипаж вышел из строя, самолетом управляет пассажир.

Диспетчер спросил умею ли я управлять, я сказал, что я по квалификации как раз капитан такого самолета. Он попросил отвернуть влево на тридцать градусов, наверно для проверки, смогу ли я это сделать. Я отвернул. Ростов предложил следовать в ближайший Краснодар и дал курс в район четвертого. (Могут же векторить, когда приспичит!)

На сотом эшелоне я снял маску и попробовал еще раз вытащить Грушина. Не получилось. К счастью, та новенькая проводничка уже оклемалась и сама зашла в кабину узнать как тут дела. Вдвоем мы вывалили мертвого капитана в проход, а я занял его место. Потом я попросил проводницу разобраться со вторым и привести его в чувство. Девушка стала хлопать горе-пилота по щекам. Он вдруг очнулся, заорал "Террористы!!!" И начал от нее отбиваться. Попал ей по лицу и разбил девушке нос. Потом выхватил QRH и запустил в меня. Я не успел увернуться, и книга своим острым углом порезала мне скулу. Но на этом второй не успокоился, а внезапно схватил сайдстик, отключил кнопкой автопилот и дернул самолет вверх. Мне пришлось кнопкой приоритета взять управление на себя. Я выровнял полет и заорал на второго: «Убери руки пацан! I have control!». Я крикнул ему, что мы на сотом эшелоне, курсом на Краснодар, я капитан Лебединский и все под контролем.

Мальчишка успокоился. Может вспомнил по работе мое лицо (правда, с окровавленной скулой и залитой кровью шеей я, наверно, выглядел не комильфо и, скорее всего, действительно был похож на террориста).

Заход на посадку по ИЛС и посадка в Краснодаре без каких-либо отклонений. Мы освободили полосу по РД-D. Там нас уже ждали медики, полиция, трапы и автобусы. (Должен отметить грамотную и своевременную работу диспетчерских и наземных служб аэропорта Краснодар).

Правда, герои-полицейские первым делом надели на меня наручники, выволокли из кабины и затолкали в свой автобус. Один из них на мою просьбу помочь с раной на щеке, сказал, что, если террорист подохнет от заражения крови, невелика потеря. (Тоже, наверно, бойцов набирали по объявлению на заборе).