Совместные субботние ужины были традиционными. Собиралась вся семья, иногда к нам присоединялся советник отца монт Вэлиан Труер, по факту его правая рука последние 20 лет, и его сын, он же мой лучший друг — Дамир. Изредка присутсовал Арт, глава службы безопасности. Это был ближайший круг, самых близких людей. Но сегодня присутствовали только родители и сестра.

Ками сидела вся нахохлившаяся, и хмуро смотрела на отца. Король о чем-то размышлял, а мама с невозмутимы видом подкладывала себе ещё ягодный мусс. На подобных ужинах никто не прислуживал и дворцовый этикет отсутствовал напрочь.

По всей видимости я успел что-то, пропустить раз сестра так недовольно поджимает губы, и дело тут вовсе не в после Эвара.

— Ну папа! — не выдержала Камилла.

— Нет, — отрезал он.

— Но почему?

— Мне тебе ещё раз надо объяснить, почему принцесса в 16 лет не может разъезжать по дальним окраинам королевства?

— Это не справедливо! — возмущённо всплеснула руками она. — Ник ведь почти полгода путешествовал в моем возрасте по нашей территории.

Я чуть не подавился водой которую пил в момент этого заявления.

— Это совсем другое. И ты сама прекрасно все понимаешь, — наградил её тяжёлым взглядом отец, и надо сказать был абсолютно прав.

Ками в своих рассуждениях не учла, что был я на год старше и путешествовал инкогнито, как рядовой солдат одного из патрульного полка. Скорее всего кто-то за мной из сослуживцев все же приглядывал по поручению правителя, но назвать это увеселительной прогулкой никак нельзя. Ведь никто не знал, что я принц, пришлось наравне со всеми нести дежурства, готовить, чистить лошадей и конечно отрабатывать наказания. А учитывая, что я толком ничего делать не умел, пришлось тяжко. Хорошо, что со мной был Дамир, собственно мы с ним вдвоем и уговаривали отцов отпустить сыновей хлебнуть настоящей жизни. Конечно, те согласились не сразу, но мы смогли подобрать убедительные аргументы.

Я как будущий король хотел понимать реалии жизни подданных, а как подросток банально жаждал свободы, пусть и таким специфическим образом. К счастью физическая и военная подготовка у нас с Дамиром была выше всяких похвал, ибо несколько крайне опасных ситуаций пришлось пережить.

Так что Ками сейчас путала холодное с острым, а проще говоря сравнивала несравнимые вещи. Да я сам же её первый за шкирку и притащу обратно, вздумай она сделать подобную глупость.

Естественно, отец полностью меня поддерживал. От чего сестре пришлось прибегнуть в последнему варианту.

— Мама, ну хоть ты скажи!

— Что сказать? Что это безответственно и опасно? Что у вас разная подготовка и ситуации с Ником? Я знаю, что для тебя это не аргументы, и поверь, в чем-то даже понимаю. Но может быть ты услышишь меня, если я скажу, что ты просто не готова. Если хочешь путешествий, вперёд, с охраной и сопровождением, в ином случаи велика вероятность, что ты просто не доберёшься даже до соседнего города. Я почти уверена, что в твоей голове зреет план побега и увлекательных приключений, — учитывая, что Ками опустила голову и спрятала глаза, такая идея её посещала. Точно всыплю засранке. — Но по факту, — спокойно продолжила мама, — если окажешься одна на улице, в тебе мгновенно вычислят богатую аристократку без защиты, оденься хоть в последний балахон. Ты не умеешь держаться по-другому, осанка, взгляд, речь, тебя выдаст тут же. И что получится в итоге, подсказать? В лучшем случае патруль благополучно вернёт во дворец. В худшем, окажешься в руках менее щепетильных личностей, возможно потребуют выкуп, а возможно и сами решат попользоваться домашней, ухоженной, чистенькой девушкой. Как это происходит, надеюсь, объяснять не надо? А ведь могут и все разом…

Камилла уже была цветом больше похожа на помидор, чем на человека. Но зато бредовые мысли на ближайшее время покинут её бедовую голову.

И вот как у мамы это получается? Мы с отцом можем хоть сто раз запретить, а результата особо нет, а королева, парой предложений расставила все по своим местам.

Конечно, мама сильно преувеличила, во-первых, из дворца незаметно Ками сбежать не сможет, а даже если случится чудо, в столице ей ничего не грозит. За последние 10 лет, крупная преступность в Ангере практически сведена к нулю, воры и мошенники не в счёт. Но если уехать не периферию, то опасность существует, да и в дороге все может случиться.

— Хорошо, я пойду с вами, — неуверенно протянула она, глядя на меня исподлобья. — Надеюсь, вашему слову можно верить.

Какая забавная попытка манипуляции. Как будто если бы верить было нельзя, я бы сообщил об этом.

— Вещи где?

— Тут недалеко, в таверне оставила, где обедала. Подавальщица обещала присмотреть, думала найду работу и вечером заберу. Но вот…, — развела она руками, — не сложилось.

— Это точно, — не сдержал саркастичного смешка. — Ну пошли, заберем. Там же и поужинаем. Наверное, есть хочешь, да и я бы не отказался.

— Я… — начала девушка, отводят глаза.

— Заплачу, — отрезал, поняв к чему ведёт. И прежде чем она опять начнёт отказываться, отрезал. — Не спорь. Голодный мужчина — злой мужчина. А видеть, как ты давишься слюной, пока я ем, то ещё удовольствие. И кстати, как тебя зовут?

— Юша, — ответила, смотря в сторону.

А врать то совсем не умеет. Бедняга.

— А если правду?

— Я не вру! — запальчиво произнесла, но стушевалась под моим ироничным взглядом.

— Я жду.

— Ева.

— Что же, пошли. Ева.

Я была ужасно голодной. С самого утра во рту ни крошки. Да и на утреннюю пустую кашу, потратила последние деньги.

Желудок уже сводило, и как бы я не хотела гордо отказаться от ужина, но пустой живот хорошо эту самую гордость сбивает.

Быстро глянула на наёмника. Сидит с невозмутимым видом, ждёт, когда принесут еду. Кажется, что его совсем не заботят взгляды людей, которые он вызывает своим видом. От него исходит спокойная уверенность и какая-то сила, которой подсознательно хочется подчинятся.

А ведь он совсем молодой. Ещё в первую встречу я это отметила и удивилась. Мне казалось наёмники это такие суровые взрослые мужчины с сединой и в брутальных шрамах. А тогда перед глазами оказался молодой и красивый парень. Высокий, голубоглазый и волосы такого интересного цвета. Каштановые. Правильные черты лица, видно, что аристократ, пусть и разорившийся, но породу никуда не спрятать. От таких мужчин надо держаться подальше, потому что они оставляют за собой шлейф разбитых сердец и идут дальше не оглядываясь. А что, из обедневших, итак понятно, другой бы в наёмники не пошёл. А когда он посмотрел на меня, сердце на миг пропустил удар, но конечно, ничего в его глазах я не увидела, лишь лёгкое изумление. И то хорошо, пока путешествовал как Юша, видела в основном презрение. А тут лишь удивление и ни капли брезгливости.

Я даже не представляла раньше, какое большое значение люди придают внешности. Будучи симпатичной девушкой, не задумывалась, насколько легче была моя жизнь, благодаря миловидности. А тут столкнулась с другими реалиями…

Наёмник, которого как позже выяснилось звали Ник, не только не кривился глядя на меня, ещё и помог, нашёл место в гостинице, где приютили на ночь.

Будто поняв, что я думаю о нем, Ник поднял глаза и с лёгким прищуром посмотрел. Я же понятное дело смутилась, пойманная за подглядыванием.

В этот момент нам наконец принесли ужин. Наёмник заказал большую порцию жареной утки, покрытой золотистой хрустящей корочкой с варёной картошкой щедро посыпанной зеленью, от которой исходил изумительный аромат. Две наваристых мясных похлебки, свежие овощи, горячий хлеб, квас и мне фруктовый щербет.

От этого пира желудок издал жалобную трель отчего краска залила щеки окончательно. Всегда раздражало, что из-за моей светлокожести, сразу видно, когда я волнуюсь, смущаюсь или злюсь.

— Приятного аппетита, — понимающе улыбнулся Ник, и сразу же принялся за еду. Он кстати ел, не смотря на голод и простую обстановку, очень по-аристократически, не набрасываясь на еду, и тщательно пережевывая. Это так контрастировало с его внешним обликом сейчас, что я зависла на мгновенье, но тут же очнулась.

— Спасибо, — тихонько произнесла в ответ.

Честно старалась соответствовать своему спутнику, однако выходило плохо. Поглощала пищу я в рекордное время, и скажу честно, это был самый вкусный ужин в моей жизни. Эх, папа бы сейчас устроил мне лекцию на тему «юные барышни так за столом себя не ведут».

Папа, как ты сейчас… ладно, не время раскисать.

Спустя час, когда все было съедено и выпито, Ник расплатился и мы отправились в его дом. Я очень волновалась, даже не так, мне было реально страшно. В случаи чего, я не смогу защититься, он намного сильнее меня, но… почему-то я ему верила. Или хотела верить, ведь остаться одной на улице ночью, тоже, страшно. А Ник меня спас и хочется думать, не для того, чтобы обидеть самому.

Шли мы молча, наёмник думал о чем-то своём, вообще забыв о спутнице, а я и рада, отвечать на неудобные вопросы не хотелось.

Усилием воли подавила накатывающую истерику. Толку от неё никакого, а силы надо беречь. Я должна помочь отцу! Он сейчас неизвестно где и что с ним. А помочь может только Алекс Красный и Лия Защитница, король и королева Рулада. Значит надо попасть в столицу!

Логика подсказывает, что стоит прибиться к торговому каравану, есть деньги, и можно заплатить.

Вот только… если отец был прав, меня будут искать. Значит надо спрятаться или замаскироваться, чтобы никто не узнал.

Так первым делом купить другую одежду, может покрасить волосы и…

И тут я с ужасом осознала, что моего кошелька с драгоценностями и монетами нет на месте, как, впрочем, и остальных вещей. Видимо кошель выронила пока бежала, что неудивительно, я несколько раза спотыкалась и падала, а о собранном походном заплечном мешке с вещами даже и не вспомнила в тот момент.

От осознания всего кошмара ситуации слезы все-таки сорвались из глаз и потекли не прерывным потоком.

Не знаю сколько бы я ещё просидела так, от всей души жалея себя, если бы не услышала шаги. Тут сразу же вспомнилось, что я далеко не в самом безопасном районе города, да ещё одна, и надо быстрее выбираться в более приличное место, где не так опасно находиться одинокой девушки.

С этими мыслями подхватила юбки и пока неизвестный не показался за поворотом, побежала дальше по улице.

Так я оказалась на одной из малых торговых площадей, хоть было утро, но народу, уже толпилось много. Люди были одеты беднее, чем я привыкла видеть у нашего дома, но к счастью, моё простое домашнее платье, которое я успела надеть утром, не слишком выделялось в общей массе.

Бредя сквозь торговые ряды, я невидящим взглядом скользила по вывескам, пока глаза не зацепились за яркую надпись, говорящую, что в этом неказистом здании на первом этаже располагается ломбард.

Руки инстинктивно дотронулись до серёжек, которые мне подарили отец с мамой на семнадцатилетние. Я любила их и никогда не снимала, но… сейчас выбора не было. Мне нужны деньги, на самое необходимое, а они очень дорогие. Вырученных монет должно хватить.

С этими мыслями я свернула к ломбарду. Хозяин этого сомнительного заведения, сразу оценил по достоинству мои украшения, это было видно по алчному блеску в глазах, но та сумма которую он предлагал, едва ли достигала десятой части реальной стоимости сережек. Видимо что-то в моем облике говорило о безвыходном положении, и хозяин ломбарда без зазрения совести этим воспользовался.

Я и вправду не могла себе позволить ходить по городу и искать другие варианты, а потому согласилась на такие грабительские условия.

А дальше все ясно… купила дешёвую, откровенно убогую одежду, чтобы спрятать лицо, волосы и фигуру. Наспех придумала имя, изуродовала себя как могла, чтобы и отец родной не узнал и спешно покинула город. Уже на тракте прибилась к Зоругу, и отправилась в путь, чтобы спасти отца. Как проходил сам путь, это отдельная история… было тяжело, но и пути назад не было тоже.

И вот сейчас я сижу в доме наемника и не знаю, что ему сказать, а он и вправду задаёт правильные и трудные вопросы. Ведь отец говорил никому не верить, кроме королевской семьи.

Ева на секунду замирает, а я опят любуюсь ей. Не совсем характерно для меня. Но она притягивает взгляд. Я ещё не анализирую свою тягу к Еве. Просто отмечаю этот момент, не более.

Интересно, она понимает, насколько красива? Я не могу разгадать эту девушку. С ней все не просто, в этом я уверен. И на простолюдинку не похожа. Не представляю, как Ева притворялась горбатой, ведь осанка у неё идеальная. Хотя иногда и сутулится, но возможно это последствия того фарса, что устроила малышка. Даже походные условия не смогли до конца стереть следы былой ухоженности.

Я бы с уверенностью сказал, что она аристократка, но ни одна знакомая мне монтеса не в состоянии приготовить обед. Девушек благородного прохождения учат управлять хозяйственными процессами, а не участвовать в них. А ведь я только утром понял, что оставил девушку фактически без еды в доме. Мысль, что она может сделать её из тех немногих продуктов, что есть, мне в голову не пришла… и какого же было удивление, когда я почувствовала запах еды. И ведь подумала не только о себе, но и обо мне. Это приятно. Конечно, я позавтракал утром во дворце, да и вкусной пищей меня не удивить, при дворе готовят лучшие повара, но тут, не смог отказаться от такой милой заботы. Даже если и в благодарность за ночёвку в доме. В общем, девушка меня порадовала, а радости мне после выговора отца за пропущенный совет по налогообложениям как раз и не хватало.

На данный момент очевидно одно, Ева попала в беду. И я готов ей помочь, но готова ли она принять помощь?

Вот и сейчас, видно, как девушка мнется и отводит глаза.

— Ева, я жду, — подталкиваю её к ответу.

— Я не могу сказать, — наконец выдыхает она и в подтверждение своих слов отрицательно качает головой.

— Почему?

— Не могу сказать, — поджимает она губы.

Таааак.

— Давай по-другому. Я могу чем-то тебе помочь?

— Сомневаюсь, — тянет она. — То есть, я хотела сказать, ты уже очень помог. Но в остальном…

— И все же, — настаиваю на своём.

Ева на секунду задумывается.

— Ты же аристократ? — осторожно спрашивает.

— Да, — усмехаюсь, она даже не представляет насколько аристократ.

— Понимаю, что с моей стороны это наглость, но может быть у тебя есть знакомые во дворце?

А это уже интересно…

— Думаю, что смогу таких найти. А зачем тебе?

Глаза Евы загораются, а пальцы в волнении перебирают юбку.

— Мне надо попасть на аудиенцию к королю или королеве. Вдруг твои знакомые смогут как-то помочь в этом, — выдаёт она, и в ожидании смотрит на меня.

— Гхм, — прокашливаюсь от неожиданности и иронии ситуации. — Ева, ты же понимаешь, что попасть на аудиенцию можно только по очень серьёзной причине.

— Я понимаю, и это права, важно! — запальчиво отвечает она.

— И об этой очень важного причине, придётся рассказать, что бы был шанс на рассмотрение прошения, — припечатываю я, смотря как эмоции на лице Ева сменяют друг друга.

— Мне надо подумать, — как будто через силу выдавливает она из себя.

— Хорошо, — соглашаюсь я, решив дать время и не давить. — Пока думаешь, предлагаю прогуляться по Ангере. Столица удивительна прекрасна, и я хочу её тебе показать. Боюсь первое впечатление о городе вышло не очень хорошим. Надо исправлять.

Ну какая же я дура! Конечно, никто не будет допускать неизвестную девицу к королевской семье без серьёзной причины. Но и рассказать не тем людям, и попасть в ещё большую беду тоже страшно. Отец же говорил, что у заговорщиков могут быть обширные связи, даже среди аристократов Рулада. Или при дворе могут быть шпионы из Димара, причастные напрямую или просто поддерживающие смену власти…

Довериться опасно, к примеру, можно рискнуть и рассказать все Нику, думаю ясно, что он никаких отношений с димарцами не поддерживает. Но вот дальнейшая цепочка… кому расскажет он, а тот следующий тоже передаст информацию выше и здесь уже появляются риски.

А с другой стороны, какой у меня выбор? Как ещё попасть во дворец, и не просто попасть, а встретится с Алексом Красным? Никак. Это просто невозможно. А тут пусть и не большой, но шанс, что Ник сможет как-то помочь.

Может быть соврать о цели визита? На мгновенье кажется, что это хорошая идея, но дальше наступает ступор. Не могу придумать ничего, что стало бы достаточно веским поводом для личного приёма. А за серьёзное вранье можно потом и в казематах оказаться. Конечно, говорят, что король с королевой справедливы, но мало ли что… Да и как потом просить о помощи, если изначально в наглую врать? Я вообще не уверена, что им будет какое-то дело до меня или отца. Тогда… не рассказывать всего? Дать лишь частичную информацию и надеяться, что этого окажется достаточно?

— Мне надо подумать, — озвучиваю я, так и не придя к какому-то одному варианту.

— Хорошо, — на удивление легко соглашается Ник. Опасалась, что будет настаивать. Но я рада, что ошиблась. — Пока думаешь, предлагаю прогуляться по Ангере. Столица удивительна прекрасна, и я хочу её тебе показать. Боюсь первое впечатление о городе вышло не очень хорошим. Надо исправлять.

Глупо хлопаю глазами, он что приглашает на… свидание? Или это просто прогулка и я придумываю себе, чего нет.

"Мне совсем нечего надеть!" — мелькает несвоевременная, но очень женская мысль.

У меня тут серьёзные проблемы, а я переживаю, что платья нет красивого, или хотя бы просто приличного.

Первый порыв — отказаться. Но беру себя в руки. Во-первых, — Ник мне очень помог и отказаться от простой прогулки, глупо и неблагодарно, во — вторых — узнать город действительно отличная идея, а в-третьих, — проветрить мозги и как раз подумать, как преподнести причину необходимости монаршей аудиенции.

— Дай мне десять минут, — прошу я и получив кивок иду приводить себя в порядок. Насколько это возможно в моей ситуации.

Ещё раз умываюсь, делаю простую прическу. Платье переодевать смысла нет, на мне сейчас самое приличное из имеющихся. Простого кроя, синего цвета, но из добротной, плотной ткани. Рукав три четверти, слегка приталенное, длиной до щиколоток. Скромное и безликое.

Ещё раз критически осмотрев себя в маленьком зеркале, висящем в ванне, понуро вздохнула и вышла к наемнику.

Раньше я могла себе позволить шикарные наряды, лучшую косметику, и дорогие украшения. А теперь вот так…

Мысленно поблагодарила своих родителей, которые несмотря на достаток и положение в обществе, не растили меня избалованным ребёнком. Мама научила готовить и самостоятельно ухаживать за собой, а отец брал в походы. Если бы не это, не знаю, как смогла бы справиться со всем что навалилось.

Ник бросив на меня нечитаемый взгляд, поднялся и жестом пригласил на выход.

Я все ещё немного смущаясь и чувствуя себя скованно от неоднозначности ситуации пошла за наемником.

На самом деле, я прекрасно знаю, что привлекаю мужчин, у меня было много ухажеров, и я никогда не тушевалась перед ними. Но вот Ник вызывает во мне внутренний трепет.

Вполне возможно, это связано с теми обстоятельствами, в которых мы познакомились. Сначала позаботился обо мне как Юше, договорившись с хозяином гостиницы, а потому вообще спас от нападения и опять же приютил на ночь. Это не может оставить равнодушной. И вдруг ещё и поможет с аудиенцией? Это было бы замечательно…

Так за мыслями я и не заметила, как мы вышли на широкую и оживленную улицу. Ник меня не дёргал и как будто давал возможность все обдумать.

Ну да… логично, я же должна рассказать о причинах прошения, вот, наверное, и ждет. Но я пока не готова говорить об этом.

Хочется хотя бы на несколько часов, забыть о том, что я по сути нищая беглянка и представить, что я просто девушка, которая гуляет на красивому городу с красивым молодым мужчиной.

А столица действительно поражала. Никогда не видела таких широких улиц и величественной архитектуры зданий.

О чем и сообщила Нику. Он воспринял это как некий сигнал к действию и тут же пустился в рассказ о своём городе. Оратор из него был шикарный и я заворожено слушала об истории Ангеры.

Сказать, что меня удивила просьба Евы, ничего не сказать. И все же, это заставило меня ещё раз глубоко задуматься.

А как как она смущалась, когда я снова предложил остаться на ночь в доме. Опасается… и правильно делает. Нет, я ей вреда не причиню, но другой на моем месте обязательно бы воспользовался ситуацией.

При мысли, что кто-то в похожей ситуации мог причинить ей вред, кулаки непроизвольно сжались.

Нет, она не похожа на жертву, даже не смотря на свою миловидную внешность. В конце концов, Еве хватило мозгов и хитрости добраться до Ангеры в целости и сохранности. Эта малышка-боец. А ведь и правда, малышка…еле достаёт макушкой до плеча.

— А ну, стоять, — успел перехватить мимо пробегающую Ками. Опять носится и опять одна. А ведь у неё целый выводок фрейлин. Впрочем, сестра их не воспринимала, как и мама, у которой те числились лишь номинально.

— Вот, демон, — тихо буркнула она себе под нос, совсем не по-королевски. — Ну, что?

— Куда спешим?

Я достаточно хорошо знаю свою сестру, чтобы понять, когда стоит ждать неприятностей.

— Ник, я уже взрослая! Не надо меня контролировать, — сразу взбеленилась сестрёнка. Но меня подобным не пронять.

— Взрослая ты моя, что опять натворила?

— Ничего, — отвернулась к окну. Да, вроде принцесса, а врать так и не научилась.

— Ками, — надавил я голосом.

— Правда ничего страшного! Просто тут приехал монт Вирес…

— Ясно, — обречённо выдохнул я.

Наследник западных наделов был давно и безуспешно влюблён в наследницу. И я считал его хорошим вариантом для моей взбалмошной сестрицы. Старше на три года, спокойный, умный, рассудительный. Насколько могу судить по балам, девушки им очень интересуются. А он же не замечает никого кроме принцессы Камелии. Правда сама Ками от его внимания не в восторге. И ладно бы дело было в статусе, ведь все же монт, ниже наследницы, но нет, он её просто раздражал и такое чувство, что Ками поставила своей целью отправить его к Единому своими выходками. И даже отец лишь разводил руками. Мне кажется, он монту Виресу слегка сочувствовал.

Нам с сестрой повезло, наши родители, в отличии об большинства королевских союзов, поженились по любви, и, наверное, поэтому даже речи не шло о договорных браках. Рулад занимал такое прочное положение как во внешней, так и во внутренней политике, что в них не было особого смысла. Поэтому на нас сестрой не давили, давали возможность выбрать себе спутника и спутницу жизни по душе и по сердцу.

— Что ты сделала?

— Возможно, к монту Виресу в еду попало слабительное и возможно по ошибке его порцию подали отцу монта, вместо него. И возможно на обеде присутствовал папа, когда наместнику стало плохо. Так что возможно, я иду в Большой сад, прятаться в дальней беседке, пока тут идет разбирательство — закусив губу, протараторила Ками. И пока я переваривал новости, сестра воспользовавшись заминкой прошмыгнула мимо.

Проводив Ками взглядом, мысленно махнул рукой и отправился дальше.

Дам нашёлся в одном из малых тренировочных залов.

Подождав пока он приведёт себя в порядок, предложил пропустить по стаканчику виски в зелёной гостиной. Дамиру два раза повторять не пришлось.

— Что случилось? — без предисловий начал он после приличного глотка напитка.

— Ко мне обратились с просьбой помочь в организации личного аудиенции у короля.

— Ничего странного, ты же принц.

— Да, только попросили меня как наемника, а не как наследника.

— Вот это уже интересно. Кто обратился? Может быть такое, что тебя раскрыли?

— Не может, — отрицательно помотал головой, — а насчёт «кто» — одна девушка.

Пришлось Даму рассказать про Еву. Изначально планировал без подробностей, но друг не успокоился, пока я ему не вложил все, до мельчайших подробностей.

А потому ещё сидел минут пять с задумчивым видом.

— Что твоя Ева, беглянка, очевидно. Осталось узнать, от чего, или скорее, кого, бежит. И что хочет поведать Его величеству. Возможно, это важно.

— Думаешь, стоит давить на неё?

— Не знаю, как бы не спугнуть…

— Значит так, я постараюсь в общих чертах узнать, зачем ей аудиенция, и кто она, а ты назначь время визита к Его величеству. Пока в черновой план, а там решим… Тайную службу задействовать не будем. Лучше дать Еве шанс самой все рассказать.

Ева

Ева опускает глаза, а я уже знаю, что сейчас начнёт говорить. Неужели я успел изучить эту девочку за каких-то три дня? Бесконечно долгих дня.

Успокоился только когда она оказалась у меня на руках, смог сделать полноценный вдох. Неужели возможно, чтобы она так быстро проникла под кожу? У нас же ничего не было. Ни поцелуев, ни секса. А я давно не девственник. И прогулок за ручку мало, дьявольски мало. Я хочу её. Всю, до последней капли. Чтобы стонала подо мной, узнать какими становятся её медовые глаза во время оргазма, как она будет сжимать мой член, когда кончает. Да, я хочу не только взять своё, но и доставить удовольствие ей. Уверен, Ева девственница и раскрыть её женскую сущность будет захватывающе. Меня никогда не привлекала невинность, много мороки, другое дело опытные любовницы, которые знают, что делать в постели. Но с Евой…, пожалуй, даже буду рад, оказаться первым. А то, что у нас рано или поздно будет секс не сомневаюсь. Я ей нравлюсь, это очевидно.

— Не знаю с чего начать, — вздохнула она, смотря в окно.

— Давай с самого начала.

— Хорошо… мои родители родом из Рулада, отец монт Кай Герр, мать Эма простолюдинка…была, работала служанкой в его замке. Погибла несколько лет назад. Впрочем, это не важно, — Ева запнулась, а мне захотелось сжать её в объятых, но я удержался, мне надо знать, что она расскажет дальше. Тем более имя Кай казалось знакомым, как будто я уже его где-то слышал. И Ева продолжила свой рассказ.

Молча слушал и поражался силе этой хрупкой малышки. Я привык, что меня окружают сильные люди и личности, но тем не менее, Ева меня восхищала. Она росла в тепличных условиях, любимицей родителей, но когда случилась беда, не опустила руки, смогла выжить и добраться до Ангеры.

А что касается причины… отцу будет интересно. А вот мне интересно, почему папа Евы был уверен, что мои родители ей помогут, защитят. Тут чувствуется личное.

Зато становится понятно, почему за Евой охотятся. Димар крупное и сильное государство. Не такое как Рулад, но все же. Чтобы организовать там переворот, надо иметь много денег и влияния, и явно эти люди не хотят никаких проволочек и имеют возможность отследить и вернуть одинокую беглянку даже в другой стране. И поэтому же понятно, почему Ева опасалась раскрыть себя и рассказать все, по сути, незнакомцу. Вот только скрытность не помогла и её вычислили.

— Извини, что не сказала раньше, — закусила нижнюю губу Ева.

— Ничего, но не скрывай больше от меня ничего. Я тебе не враг.

— Да, ты мой спаситель, — выдохнула она и подняла глаза.

И я не смог удержаться, такой хрупкой и уязвимой казалась, что руки сами притянули девичье тело за талию, захлопывая капкан, забирая в плен. И сил отпустить уже не было. Губы так близко, что наше дыхание смешивается и первое прикосновение. Какая нежная малышка. Отвечает на поцелуй, неумело, но со всей отдачей. И даже этот неумелый поцелуй заводит, хочется пить его, не прекращая ни на секунду.

Никогда не был так жаден до поцелуев, считая их просто прелюдией перед сексом. И то, необязательной. Но у Евы не только глаза медовые, но и губы сладкие, как мед.

Руки все сильнее сжимают добычу, поглаживая спину и шею, живя собственной жизнью.

Подхватываю под ягодицы и сажу на стол, вклиниваясь, насколько позволяет платье между ног, Ева смотрит на меня пьяными глазами, и сама пьянит меня.

Демон, кажется, я влип в эту малышку.

Когда я снова стала чувствовать свое тело, до этого предательски плавающее на волнах оргазма, меня накрыло чувство неловкости. Это не стыд, поздно стыдится, да и нечего. Мне никогда не было так хорошо, это правда, но как теперь себя с ним вести. Куда девать глаза и о, Единый, надо бы собрать уже ноги вместе. А то тело напоминает желе.

Да, была правда в тех рассказах которые я тайком слушала от прислуживающих у нас в доме женщин. Если мужчина знает, как доставить удовольствие, то это подарок судьбы.

Если Ник одними руками смог сделать настолько хорошо, то что же он может если дать ему полную свободу действия.

Так, мои мысли меня унесли не туда… я же сама себе пообещала потерять девственность с мужем, в первую брачную ночь. И как бы не было хорош Ник… моим мужем он навряд ли станет. Надо смотреть правде в глаза.

Да и не время устраивать личную жизнь. Хотя, учитывая, что я лежу практически голая перед мужчиной от рук которого только что кончила, то… моя личная жизнь устроена как никогда.

Сделав ещё один глубокий вдох, решаюсь приоткрыть глаза… точнее один глаз… и то, чуть-чуть. Чтобы ожидаемо наткнутся на слегка насмешливый, но очень жгучий взгляд Ника.

Он жадно всматривается в меня, скользит взглядом по раскрытому телу. А я смотрю на его грудь и подтянутый живот, с красивым рельефом и дорожкой волосы уходящей вниз, и когда только успел снять рубашку?

Стоит опустить взгляд ниже, как щеки опаляются жаром. Даже сквозь брюки видно, как он хочет продолжения, и…. я конечно, не сильна в мужской анатомии, но даже через ткань все выглядит очень внушительно. Так и должно быть? Или Ник и тут умудрился выделится? И вообще, как, ну… поместится?

«Ева! Ты не будешь лишаться с ним девственности!» — выговариваю себе.

«А Ник, похоже, не в курсе. Особенно учитывая его оговорку про «сегодня» — тут же мелькает другая мысль.

— Я рад, что смог произвести впечатление, — слышится его хриплый голос.

Конечно, он поймал мой изучающий взгляд и конечно, чувство неловкости возросло, но и интерес тоже.

— Это не больно? — задала я хоть и глупый, но и волнующий меня вопрос.

Кажется, я смогла его удивить своей реакцией.

— Я бы не отказался от помощи в этом вопросе. Но боюсь, что пока ты не готова. Хоть и существуют альтернативные способы разрядки помимо секса, как ты уже успела убедиться. Так что отложим на потом. А пока переживу, взрослый мальчик, как, опять же, ты успела убедиться.

В одном он прав, даже такие откровенные разговоры приводят в небольшой ступор, а сделать что-то самой…

Ник чётко улавливает как я начинаю закрываться от него и тут же опускается сверху, на ещё разгоряченное тело, прижимаясь голой кожей к груди, и целует, жадно, тягуче, чувственно. Заставляя низ живота тяжелеть и скручиваться в узел, и теперь я знаю, чего хочет моё тело. И Ник тоже, знает.

И даёт мне это. Снова. Доводя до безумия, до грани. И держит на ней, не давая переступить, почти до слез от острого желания. И когда я наконец срываюсь, и волна наслаждения накрывает меня, я кажется даже на мгновенье теряю сознание от нахлынувших ощущений.

Ник не сделал меня женщиной в полном понимании этого слова, но определённо раскрыл женскую чувственность. И если быть честной с собой до конца, то я рада, что это произошло между нами.

Утром просыпаюсь от того, что не чувствую руки, на которой вполне комфортно расположилась Ева, подмяв ее под себя. Кое как высвободил затекшую конечность, от чего малышка недовольно заворочалась, но не проснулась. Надел валявшуюся на полу рубашку и двинулся в сторону кухни.

Мне надо выпить бодрящий травяной сбор. Я долго не мог уснуть, мучавшись болезненным стояком, а вот Ева после второго оргазма, заснула сном младенца. Правда перед этим все же переоделась в ночную сорочку. Ещё и меня заставила отвернуться. Смешная. Я уже все и рассмотрел, и потрогал. А вот сам спал в брюках, надеясь, что это хоть как-то облегчит мое неудовлетворенное состояние. Да и боялся, что не удержусь.

А Ева…

Что же мне делать с этой малышкой? Она оказалась даже лучше, чем я себе представлял, её тело, стоны… и дело не только в физической близости, ею меня не удивить, тут гораздо больше. Поиметь и бросить? Это не тот случай, но дать что-то большее? Смогу ли, да и надо ли? Ведь как ни крути, и кем не притворяйся — я наследник престола сильнейшего королевства, и позволить себе всерьез увлечься, без последствий, не получится. И речь даже не о браке, а просто о привязанности.

Или продолжать лгать, или сказать правду и тогда уже официально перевозить во дворец и делать…кем? Фавориткой? Что-то в подобном раскладе меня смущает, пока не могу до конца сформулировать свои сомнения, даже для себя самого.

Если отбросить эмоции, то сейчас важно донести до отца с матерью информацию, организовать их встречу и обеспечить Еве безопасность.

Как это сделать, зависит от того, говорить ей правду про свое положение или нет. Можно приставить охрану, из Тайной службы, и она будет под надзором, даже не подозревая об этом, или же доставить во дворец. В любом случае сначала переговорить с отцом, он подскажет как лучше в этой ситуации. Правда тогда и про «наемника Ника» рассказать придётся. Но тут возможно дело государственной важности и безопасность малышки, которая мне не безразлична. Так что…

Заливаю кипятком сбор и не долго дума возвращаюсь в спальню.

Ева ещё спит, завернувшись в одеяло, хотя в доме и тепло.

Смотрю на неё и чувствую необыкновенную нежность к этой маленькой хрупкой, но сильной девушке. Моей малышке. Моей? Да… не хочу отпускать, пока точно. А дальше, посмотрим.

Сбор придаёт сил, сегодня много дел. За эти дни я совсем забросил свои дворцовые обязанности. Надо бы исправляться.

В этот момент яркий утренний луч солнца попала прямо на лицо Евы, и она сонно что-то пробормотав закрыла лицом руками, но упрямый луч не желал пропадать и вскоре она прищурившись открыла медовые глаза.

— Доброе утро, — с улыбкой поприветствовал я.

— Доброе, — чуть смущённо ответила.

Такая сонная, растрёпанная… красивая.

— Мне надо будет уехать по делам на несколько часов.

Вижу, как Ева напрягается. Боится остаться одна после вчерашнего?

— Рядом живёт хороший мастер, перед уходом попрошу его поменять замки, и побыть с тобой до моего прихода. А потом нам надо будет поговорить. Не бойся, у похитителей был срок сегодняшнее утро, так что наниматели ещё не спохватились, что у них ничего не вышло. Я быстро вернусь, обещаю. И тебе больше ничего не будет грозить.

— Речь не только обо мне, — возразила она.

— Я все решу. По крайне мере сделаю все для этого. И встречу с королем организую. Обещаю.

— Спасибо.

— Все будет хорошо, Ева. Через пару часов увидимся.

С этими словами подошёл к ней и наклонившись оставил поцелуй на припухших от вчерашней ночи, губах. Большего позволить себе не мог, боясь, что тогда уже не уйду и останусь с ней. Ничего, скоро увидимся.

Знал бы я тогда, как ошибаюсь.

После ухода Ника, прошло не более получаса, за которые я успела умыться, одеться и сделать простую причёску, прежде чем услышала стук в дверь.

Осторожно приблизилась и выглянула в мутное окно, из которого была видна веранда.

У двери стоял крепкий мужчина лет сорока с инструментами в руках. Выглядел пристойно и опасений не вызывал, несмотря на внушительный внешний вид.

— Добрый день, — приоткрыв дверь и взглянув поздоровалась я, ещё раз внимательно осматривая незнакомца. Да, такой, пожалуй, сможет защитить от названных гостей. Широкоплечий, угрюмый и бородатый. По внутренним ощущениям, бывший вояка.

— Добрый, хозяйка, — поприветствовал в ответ. Я смутилась от его «хозяйка» ведь дом не мой, и я не жена Нику и вообще…, — меня зовут Ходж, Ник попросил замки поменять да приглядеть за тобой до своего прихода.

— Пустишь?

— Да, конечно. Проходите, — тут же пропустила я. — Вы пока делайте, что надо, а я завтрак приготовлю. Жаренные яйца с мясом будете?

Он кивнул и без лишних слов стал мудрить с замком. А я же направилась на кухню, чтобы быстрее покормить временного защитника. Пока постоянный отсутствовал.

Это было так странно ощущать, что есть на кого положиться. Изменила ли эта ночь что-то в наших отношениях? Для меня да, и кажется, что для Ника тоже. Страшно было ошибиться, но в любом случае, я не могла требовать с него чего-то большего, чем то, что он уже делал для меня.

Пока готовила, успела немного успокоится, хотя чувство лёгкой тревоги не покидало. По-настоящему в безопасности ощущала себя лишь рядом с Ником.

Когда еще через полчаса позвала Ходжа завтракать, оказалось, что он успел сменить замок на входной двери и по его словам, сейчас ни один взломщик, попасть в дом не сможет. Эта новость подняла настроение.

Пока Ходж допивал травяной сбор, отправилась прибираться в доме. Не то чтобы было грязно, но хотелось занять руки и голову ожидании Ника. Да и молча сидеть рядом с угрюмым Ходжем не хотелось.

Через три часа дом сиял чистотой, а я с беспокойством поглядывала на дверь. Когда же Ник вернётся? Обещал быстро, но прошло уже почти четыре часа… Вдруг что-то случилось?

Умом понимала, что у него могут быть свои дела, но душа была не на месте. Муторно как-то. Маятно.

Стоило сесть на старое кресло в гостиной и прикрыть глаза, как тут же обрушились воспоминания, о губах, ласках, крепком теле. А внизу живота чувствительно заныло.

Оглушительный звон стекла заставил вскрикнуть, и подскочить с места. Мгновенья хватило, чтобы понять, может дверь теперь и не открыть, но разбить окна и выломать ставни, вполне. Дом не высокий и забраться с улицы через окна не проблема. Жаль, что о таком пути нападения никто не подумал.

Ходж уже влетел в гостиную, и метнул кухонный нож в мужчину, успевшего влезть в помещение. Вот только из другого окна тоже уже пробрались несколько нападавших.

Сколько же их…

Ходж успевал отбиваться мясным тесаком закрывая собой проход ко мне.

Одно тело упало…второе…третье…

Крови на полу было столько, что лужа успела подобраться ко мне, а я в ступоре смотрела на происходящее. Не знала куда бежать. За спиной стена. Ни в спальню, ни в кухню не пробиться, а Ходж ранен. У него рана на боку и руке. Он ещё бьётся, но силы тают. А нападающих меньше не становится. Стоны, крики, глушат.

Где же городская стража?!! Это хороший район и сейчас посреди дня в дом вламываются, убивают. Неужели никто не сообщит?! Не пройдёт патруль?! Быть такого не может!

Нападавшие что-то орут, но я не могу разобрать, слишком напугана происходящим, шум в ушах не даёт разобрать ни слова.

Мужик с повязкой на волосах, резко говорит и вскидывает руку.

Хищно мелькает в воздухе сталь. Ходж стоит ко мне спиной, и я не могу видеть, куда попало лезвие, но спустя несколько мгновений он заваливается, оставляя меня стоять открытой.

В воздухе повис тяжёлый запах крови, отдающий железом на языке.

Чувствую, как меня тошнит от страха и вида мёртвых тел. С трудом сглатываю ком в горле.

За мной пришли… и боюсь, сейчас Ник не спасёт…не успеет.

Ник

— Сын, ты только что сознался, что все это время врал нам с матерью, постоянно подвергал свою жизнь опасности, отодвигал дела государственной важности ради «работы». То есть вел себя глупо, недальновидно и безответственно. Я ничего не упустил? — хмуро окинул меня тяжёлым взглядом отец.

Я знал, что он меня не похвалит, так что ничего удивительного в его реакции не было. Перевёл взгляд на маму, она молчала, только уголки губ слегка опустились, показывая, что расстроена. А вот от этого мне действительно стало стыдно. Мама последняя, кого я хочу огорчать, она с сестрой нас растила в любви, и мы всегда отвечали тем же. И все же, я ожила более… бурной реакции.

— Ничего. Всё так. Но сейчас важно не это.

— Ошибаешься, — резко прозвучал голос Лии Защитницы. Да, порой я забываю, какой может быть королева. — Как раз это и важно. Важно доверять семье. Ник, ты уже взрослый мужчина, и мы не может тебя отчитывать как ребёнка, но делать из нас идиотов не стоит! Ты действительно думал, что твоя вторая жизнь для нас тайна?

— Но… почему же не запретили? — растерялся я. Думал, что такой умный, всех обвел, живу как хочу, пусть и в шкуре наемника. Но куда там, скрыться от взоры отца… нереально. Из груди иррационально поднялась злость. И сам не знал на кого больше.

— Потому что не ребёнок! — припечатал отец. — Ты сам принимаешь решения. Решение врать, скрываться, утаивать и сбегать из дворца как вор!

Мама слегка закашлялась на последней фразе, но отец неумолимо продолжил.

— Более того, мы никого к тебе не приставили приглядывать или охранять. Хотя, и была такая мысль. Мы ждали, когда ты сам расскажешь о своей второй жизни!

— Я и рассказал, — вяло огрызнулся, хотя в душе и признавал правоту их слов.

— Да, когда вынудили обстоятельства, а не потому что решил перестать нам врать.

В точку. Злость схлынула, оставляя после себя горечь от слов родителей.

— Я… вас услышал, — выдавил из себя. — И все же, что насчёт монта Кая?

— Кай…знал же, что ещё услышу про него, — недовольно прокомментировал отец.

— Сможете помочь отцу Евы? — спрашиваю то, что волнует малышку больше всего.

— Насколько я понял, Кай просил защитить его дочь. И мы защитим. На территории Рулада, Ева будет в полной безопасности и на королевском довольствии. Что касается самого Кая, не вижу причины, вмешиваться. Нам, по большому счету, без разницы кто будет находится у власти в Димаре, пока действуют достигнутые договорённости между нашими королевствами. Нарушить их никто не решится. Ни старая власть, ни новая. А развязывать войну из-за одного человека, не рационально.

— Алекс, — вступила в разговор мама, — давай обсудим. Стоит лишь намекнуть королеве Хлое, что происходит и помочь. Её явно дезинформирует кто-то из ближайшего окружения. Раз королева до сих пор не поняла, что змеи свили гнездо у подножия трона.

— Беспокоишься о нём? — раздражённо бросил король.

Мать же невозмутимо пожала плечами, не подтверждая, но и не отрицая его слова.

— Не важно, — отчеканил он. — Если мы вмешаемся, тогда Кая точно убьют. Подумайте, если он жив, то потому, что заговорщики планируют все сделать тихо и им не нужна огласка, но нужен полезный в будущем человек. Возглавляет их некто богатый и влиятельный. Настолько влиятельный, что может найти девчонку в столице Рулада и выкрасть не последнего человека в Димаре. Как думаете, кто это может быть?

— Думаешь её супруг, Авгий? Вроде бы у них крепкий брак, — тяну недоверчиво.

— Во-первых, среди монарших особ в наше время, только у одного пары крепкий брак, и эта пара — твои родители, а во-вторых, я не утверждаю, лишь прикидываю варианты, кто обладает достаточной властью чтобы до сих остаться не замеченным при планировании переворота. В любом случае, этот неизвестный приближен к королеве. И вот она получает от меня письмо с твоими сегодняшним откровением. Долго ли это продержится в тайне, а монт Кай будет жив? Можешь не отвечать, и так ясно, что не долго. Я дам поручение Вэлу, чтобы он внимательней присмотрелся к соседям. Но пока вмешиваться в их внутренние дела, не вижу смысла. А вот угрожать девчонке на своей территории не дам.

С одной стороны, понимаю, что отец прав, благополучие одного бывшего монта не стоит международного конфликта. Но и обмануть доверие Евы тоже не могу.

— Она тебе дорога, так ведь? — тихо спросила мама проницательно смотря мне в глаза.

Не хочу врать, поэтому говорю правду, в которой с трудом признался сам себе.

— Да, дорога.

После моих слов, отец что-то пробурчал себе под нос, но уже более спокойно продолжил.

— Значит так, приводишь Еву, на аудиенцию, она же не знает кто ты?

— Нет.

— Пока пусть так и остаётся. Могу лишь пообещать, что выслушаю её, а там…посмотрим.

— Что же, спасибо, — ответил, понимая, что пока это максимум на который могу рассчитывать. — Тогда, я прямо сейчас пойду и приведу её.

— Давай, посмотрим на дочь Кая, которая тебе "дорога".

Мать укоризненно посмотрела на отца, но тут же махнула рукой на него и ободряюще мне улыбнулась.

Я же хотел быстрее вернутся к своей малышке. Заноза заела в сердце и не давала расслабиться.

Почти бегом добрался до конюшен, где уже ожидал мой верный скакун из королевства Эвара, которого мне подарили родители в пятнадцать лет.

Ник

Сборы заняли чуть более получаса. Я брал лишь самое необходимое. Служба в пограничных отрядах научила, что важно в пути, а чем можно пожертвовать. О комфорте на ближайшее время придётся забыть, но меня это не волновало. Я мог обходиться малым.

Раздался стук в дверь моей спальни, а потом не дождавшись ответа влетела Ками и обеспокоено посмотрела на собранный заплечный мешок и моё хмурое лицо.

— Ник, — ты куда? — как-то испуганно спросила сестрёнка. — Я видела Дама, он тоже собирается, а папа с мамой ничего толком не объясняют, но выглядят обеспокоенно. Я же чувствую, что-то происходит.

— Ками, мне надо будет уехать на месяц, может чуть больше или меньше. Пока сам не знаю.

Я торопился, но видя бледное личико сестры, не мог просто уйти.

— Зачем? Куда ты? И почему ты опять едешь инкогнито?

— Все хорошо. Одному человеку требуется моя помощь. Я решу проблемы и вернусь. Не понимаю, почему ты так волнуешься, — как можно беспечней улыбнулся.

— Этот загадочный человек, девушка?

Да, Ками не смотря на юный возраст и взбалмошность была умной и проницательной девушкой.

— Не отвечай, я уже итак поняла, что права, — заметив моё замешательство, сама ответила Ками. — Ник, — слишком серьёзно продолжила она, что было совсем не свойственно сестре, — у меня плохое предчувствие. Пожалуйста, будь осторожен. На сердце не спокойно.

Хотел отмахнутся от предостережений, но Ками действительно выглядела обеспокоенно, а потому просто подошёл и крепко обнял маленькую занозу.

— Пообещай, что будешь осторожен, — подозрительно дрожащим голосом попросила она, уткнувшись лбом в мою грудь.

— Обещаю, — сказал то, что она хотела, чмокнув в макушку.

— Хорошо, — шмыгнула носом и отодвинулась, — я надеюсь, она того стоит?

— Стоит, — улыбнулся ей.

— Ладно, когда поможешь, приведешь знакомиться. Надеюсь, это не очередная влюблённая дура, думающая лишь о новом платье и замужестве.

— Нет, — хмыкнул я. — Вы подружитесь.

— Посмотрим, — фыркнула сестрица в ответ. — Помни, ты обещал.

Алекс

— Я расскажу, — прохрипел последний, оставшийся в живых, бандит, — только…не убивай. У меня жена и двое детей, пропадут без меня — попытался он давить на жалость.

Никакого сопереживания у меня не вызвал. Не нужда толкнула его на грабёж и убийства, что еще можно понять, а жажда лёгких денег. В Руладе не голодали, было много возможности заработать, хотя бы занимаясь сельским хозяйством на плодородной земле и продажей урожая, было бы желание. Налоги не душили и позволяли обеспечить себе и детям достойную жизнь. Но этому бандиту оказалось проще грабить путников.

Тем не менее, я отвёл лезвие меча, показывая жестом, чтобы продолжал.

— Мы как раз высматривали, кого можно…ну…

— Ограбить, — раздражённо подсказал я.

В ответ бандит неопределённо мотнул головой и продолжил.

— Это было пару дней назад. Так вот, проезжали двое путников с девушкой, у них были хорошие лошади, одежда и мы решили…присмотреться.

Лия

Мои упаднические мысли прервал один из похитителей. Мужчина, вполне заурядной внешности, подошёл, нависая над замершей мной, и внимательно оглядел.

Инстинктивно отдернула чуть задравшееся платье, на что неизвестный лишь ухмыльнулся.

Он не выглядел бандитом, но я чувствовала, что его стоит опасаться, хотя кого тут опасаться не стоило? Мёртвое тело Ходжа, с растекающейся под ним лужей крови ещё стояло перед глазами.

— Значит так, Ева, — густым низким голосом обратился он ко мне. Сразу обозначив, что точно знает кто я. — Ты уже доказала, что не дура, раз смогла сбежать в Ромасе и добраться до Ангеры, поэтому говорить я буду прямо. Есть два варианта развития событий. Первый, ты пытаешься сбежать, привлекаешь в дороге ненужное внимание, не слушаешься и доставляешь нам другие лишние хлопоты, мы сильно злимся на такую красивую куколку, а потом имеет скопом во все дыры куколку, после чего закапываем под ближайшим деревцем, забыв, что нас просили доставить её целой и невредимой. А ждущему эту красивую куколку человеку, говорим, что она скончалась в дороге от, допустим… красной смерти. Жаль, конечно, но болезнь славится своей скоротечностью. А мужики хотят отомстить за погибших от рук твоего защитника.

Я во все глаза смотрела на этого мужчину, и видела, не врёт. И поимеют, и закопают. Вон как поглядывают, как свора собак на кошку, лишь по глупой случайности, ещё не разодранной на части.

— А второй? — спросила севшим от страха голосом.

— Второй, ты ведёшь себя как приличная и послушная девочка. И тогда до Ромаса доедешь здоровой и не помятой десятком мужиков, — сказала он вкрадчиво. — Какой выбираешь?

Как будто у меня был выбор.

— Второй.

— Я рад, что не ошибся, и ты все-таки не дура. Значит так, ты едешь со мной и Тиром, — кивнул он ещё на одного такого же безликого мужчину, — для всех ты наша сестра, едем из Ангеры в Ромас к родственникам. Ты сама ни с кем не разговариваешь, даже глаза лишний раз не поднимаешь. Это понятно?

— Да. Как мне к тебе обращаться? Я же должна знать, как звать брата, — горько усмехнулась.

— Нарок, — через секунду ответил.

— Нарок и Тир, я запомнила. А остальные? — снова покосилась на стоящих мужиков.

— Ты едешь с нами двумя, это все что тебя касается — отрезал Нарок.

Я тяжело вздохнула, понятно, что так мы не привлечём внимания, в отличии от вооружённого отряда. И вроде бы я должна радоваться, ведь от двоих сбежать проще, чем от толпы, но я смотрела на этих двух мужчин, которые будут представляться моими братьями и банально боялась их. Знала, угрозы не пустой звук. Что я могу им противопоставить? Ничего. Я не боец, справится даже с одним мне не по силам. Я обычная молодая девушка, которая не сталкивалась с насилием и росла в счастливой, любящей и обеспеченной семье.

Мне дали чистую одежду, потому что в моем платье ехать было нельзя, до того грязное оно оказалось, и даже гребешок для волос чтобы привести себя в порядок. Трясущимися руками и под мерзкие ухмылочки со скабрёзными комментариями, спешно переодевалась, благодаря Единого за нательную сорочку, хоть как-то прикрывающую моё тело от плотоядных взглядов. Такого удушающего стыда я не испытывала никогда. Наверняка моё лицо покрылось яркими красными пятнами, но это вызывало лишь ещё одну волну смеха у похитителей.

Когда, кажется, вечность спустя, я застегнула все мелкие пуговки, и расчесала копну волос, закрутив её в скромную гульку, Нарок удовлетворительно кивнул, довольный моим внешним видом.

Мне подвели серую кобылу.

— Ты же богатая куколка, умеешь ездить верхом, — кинул в мою сторону Нарок и сам запрыгнул на рядом стоящего гнедого жеребца.

Кивнув, аккуратно оседлала кобылку, ласково потрепав по холке.

С другой стороны, на лошади подъехал Тир. И под таким своеобразным конвоем я покинула негостеприимную поляну, чувствуя спиной тяжёлые взгляды.

Началась мой путь обратно в Ромас.

Путь был выматывающий. Нет, меня не били, со мной даже не разговаривали, но психологически и физически было тяжело.

Мы быстро передвигались к границе, чаще всего на ночь останавливаясь в постоялых дворах.

Когда в первый раз Нарок заказал у хозяина одну комнату на троих, я думала умру от ужаса и еле удержалась чтобы не рвануть оттуда со всех ног. Перед глазами встали самые страшное картины ночи.

— Ты обещал, — первым делом срывающимся голосом сказала, как только за нами закрылась дверь.

— Ты девственница? — спросил он в ответ.

— Да.

Нарок с Тиром переглянулись и скривились.

— Не заметят, мы аккуратно — неуверенно протянул Тир.

— Не смеши меня, порвём девку, целитель увидит. Заказчик будет недоволен, — отрицательно покачал головой Нарок. — Я злить его не хочу. И тебе не советую, если жизнь дорога.

Я не знала кто этот загадочный "он", но сейчас была рада, что нужна ему целой и невредимой.

Тир зло сверкнул в мою сторону глазами, как будто обвиняя, что я посмела до сих пор сохранить невинность, а не раздвинула перед ними ноги.

Быстро отвела взгляд, и, кажется, даже перестала дышать.

— Ладно, спать будешь там, — показал рукой Нарок на старый грязный матрас, лежащий в углу.

Нет, в комнате были кровати, целых две, но естественно мне никто не собирался их уступать, а я была готова спать хоть на голом полу, лишь бы ко мне никто не лёз под юбку.

С того вечера, поползновения в мою сторону прекратились, но неизменно я ночевала рядом с ними. Опять же, никто не задавал вопросов, ведь "братья" заботятся о "сестре", спать одной в незнакомом месте может быть опасно, а они неизменно заказывали три отдельных спальных места. Даже если это соломенные тюки или такие же убогие матрасы, какой был первом месте ночёвки.

Если в пути не попадались постоялые дворы, то спали под открытым небом, уходя чуть вглубь леса от тракта. Тогда я становилась служанкой, разводила костёр, готовила еду, мыла посуду, а если рядом была речка, то и стирала одежду. Не только свою, но и "братьев". Оказывается, работа прачки тяжёлая. И мы в отцовском доме явно за неё недоплачивали.

В такие ночь я представляла, как убегу, вернусь и найду Ника, но это оставалось лишь мечтами, ведь даже ночью, меня сторожили, меняясь дежурствами, но не спуская глаз.

Спустя ещё несколько недель, когда граница была относительно недалеко, от основного тракта начиналась развилка дороги, чтобы путники могли выйти южнее или севернее столицы, в зависимости от того, куда им надо было. Все в основном шли в столицу, и остальные дороги были не такие многочисленные, и мы свернули на одну из них. На мой взгляд самую малопроходимую.

Я уже смирилась, что сбежать в пути не получится, но лелеяла надежду, что смогу что-то предпринять на месте.

Когда мы проехали с десяток километров, оказалась, что остальная часть напавших на меня в Ангере, ждут нас.

Если к Нароку и Тиру я за почти месяц дороги уже привыкла, то снова увидеть остальные лица была не готова. Но меня никто и не спрашивал, а потому я послушно ехала навстречу вооружённому отряду.

Меня встретили все теми же скабрёзными шутками и плотоядными ухмылками.

Поджилки тряслись, но я старательно игнорировала все высказывания, не желая давать повода для больших унижений. Лишь в глубине души с горестью думая, как буду обстирывать и готовить на такую ораву, ведь по моим прикидкам, до Ромаса ехать ещё несколько дней.

Но Единый распорядился иначе. До столицы я так и не доехала.

Ник

Следующие пара дней превратились в тягучий кисель. Почти все время провожу рядом с Дамом, изредка засыпая. У него периоды бреда сменяются тревожным сном.

Целитель тоже тут. То вливает в Дама настойки трав, то что-то втирает, подключая меня к этому процессу.

Иногда мне кажется, что Дамир идёт на поправку, а иногда, что я потеряю единственного друга. Мы с ним не раз оказывается в опасных ситуациях, прикрывая спины друг друга, выходя из самых, казалось бы, безвыходных передряг невредимыми. И оттого ещё больнее что он может умереть из-за банального отравления в паршивый таверне на краю Рулада.

Вспомнилось как однажды, он меня прикрыл перед командиром. Еще будучи в приграничном патруле, я остался ночевать у одной вдовы в ближайшем селении, а когда это выяснилось, меня поставили чистить котлы и стирать портки за всеми, на месяц, а Дама со мной за компанию, за то, что наврал командованию.

Но он не разу за тот месяц меня не попрекнул, а после не напомнил. Редко, когда жизнь дарит такого друга, а уж наследникам трона и подавно.

— Ник, — сквозь муторную дрему слышу слабый голос Дама.

Разлепляю тяжёлые веки сбрасывая остатки поверхностного сна. Он смотрит на меня вполне осознанно, и это дарит надежду, что с ним все будет хорошо.

— Сейчас позову лекаря, — говорю ему и спешу найти целителя, который как на зло куда-то ушёл.

К счастью, он находится рядом, на заднем дворе дома. После быстрого осмотра Дама, целитель ушел заваривать очередной сбор трав, предварительно напоив друга водой.

— Что со мной было? Я плохо помню… — ещё тихим голосом интересуется Дам у меня, когда остаёмся одни.

— Ты умудрился поужинать грибом тумана.

— Вот демон, — ругается Дам. — Сколько я тут валяюсь?

— Два дня.

— Долго, они оторвались. Надо было ехать Ник.

Я понимаю, что возможно он прав, но…

— И оставить тебя здесь помирать?

— Я живучий, ты же знаешь, — слабо отмахивается он.

— Нагоним, — хмурюсь я. — Если что перехватим в Ромасе.

В этот момент из кухни выходит целитель с чашкой наполненной отваром, от одного запаха которого тошнит. С искренним сочувствием смотрю как лекарь безжалостно вливает его в Дамира, он бы и рад сопротивляться, но слишком слаб, а потому с обреченным видом проглатывает.

— Жить будет, — удовлетворенно кивает лекарь. — Неделю ещё лежать и лечиться, потом можно на все четыре стороны идти, — и с этими словами выходит из комнаты.

Неделя, это долго. Непозволительно долго. И Дам это понимает.

— Езжай, ты итак задержался из-за меня. Я догоню, слышал же, что жить буду. А твоей Еве нужна помощь.

Киваю. Вот и Дамир признал, что Ева "моя". И мне правда пора ехать. Главное, друг будет жить.

Кажется, этот разговор выпил все силы из Дама. Я даже не успеваю с ним толком попрощаться, как друг просто вырубается.

С целителем ещё раз обговариваю оплату и выкладываю золотой. Это много, но так мне будет спокойней.

Выхожу на улицу и седлаю коня, почти сразу переходя в галоп. Граница с Димаром не так и далеко, вдруг есть шанс успеть перехватить малышку.

Два дня промедления стали для меня роковыми. Как бы я не спешил, не смог догнать Еву и её "братьев" на территории Рулада.

Поиск осложнялся ещё тем, что я не знал точно, какой дорогой они пойдут через границу. Конечно, логичнее через основной тракт, но кто их знает…

Радуете лишь, что мне известна конечная точка маршрута — Ромас. И что Еву отвезут к отцу. Конечно, найти в столице человека, которого прячут не так легко, и Ромас это не Ангера, в которой от меня трудно спрятаться, но отцовская наука не прошла даром, и я уверен, что справлюсь.

Когда граница Рулада была пересечена, мне пришлось поменять одежду, чтобы одинокий вооружённый наёмник не привлекал к себе лишнего внимания. Если бы сопровождал купца это одно, а так, лучше одеться попроще, купить ножны подешевле и поменять статусного скакуна на смирную лошадку.

Время в пути до столицы пролетело не заметно.

Да, чувствуется что Димар победнее Рулада, налоги повыше и люди живут по хуже, но не критично. Откровенной нищеты во встречных мной городках нет. Это еще одна особенность Димара. Если в Руладе сильно развито сельское хозяйство, за счёт более плодородных почв и соответственно много хозяйств, деревень и сел, то в Димаре чаще встречаются маленькие городки, в которых ведётся торговля и занимаются ремеслом. А вот крупный город всего один, он же столица.

Когда Ромас показался на горизонте я шумно выдохнул. Наконец-то добрался, и Ева где-то рядом.

За почти месяц, я не на минуту не забывал про мою малышку. Её медовые глаза приходили ко мне во сне и звали, просили помочь и забрать себе. Мы так мало времени провели вместе и все же, она стала для меня незаменимой. Все остальные женщины померкли и забылись.

Я помню, как однажды отец рассказывал, как впервые увидел маму. И пропал в ней, болезненным, собственническим чувством. Отвергал его, не признавал, считал слабостью, пока не осознал, что любовь — это сила, способная перевернуть мир.

История отношений моих родителей непростая, и я уверен, что не знаю и половины, а учитывая их непростые характеры, которые до сих пор сталкиваются и не уступают друг другу, думаю там горели пожары и гремели эмоциональные взрывы

Я же слушая отца, искренне думал, что со мной такого не произойдёт, что не стану идти на поводу у своих чувств, но проиграл этот спор самому себе.

Ева гораздо мягче моей матери, нежная и ласковая девочка, но обладает такой же храбростью и силой воли. Возможно именно этим и покорила меня.

Я и раньше бывал в Ромасе, правда, как наследник, со всеми почестями, охраной и свитой. На редкость скучная вышла поездка. Теперь же, под личиной простолюдина в городе были видны те нелицеприятные стороны, которые тщательно скрывались от принца соседнего государства. Взятки при входе в город, плохая работа стражи на воротах, которые получив свой медяк, даже не досматривают проезжающих, много карманников и выпивох на улицах. Особенно если отойти от центра на пару кварталов.

Зато на центральных улицах красивые богатые дома, и я знал, что в одном из таких особняков когда-то жила Ева. Ухоженные парки и фонтаны придают лоск городу, а дворец возвышается над простым людом.

Побродив немного по улицам, зашёл на центральный рынок. Послушал, о чем говорит народ, пообедал там же в небольшой таверне, где в основном питались торговцы.

В целом, ничего интересного не услышал, сильного недовольства властью никто не выражал, это говорит о том, что переворот подогревается не с низов, а идёт от самой верхушки, как и мы с отцом и предполагали.

Пока собирал слухи среди населения, незаметно наступил вечер.

Пора было искать ночлег, а завтра начать целенаправленный поиск малышки. Я итак задержался непозволительно долго.

Ночёвка в дешёвой гостинице, полной клопов и сомнительного качества еды, не добавила радости к паршивому настроению. Утром сам недоумевал, зачем выбрал именно это место для ночлега. Конечно, моя одежда была простой, но выбрать что-то поприличней мог, ведь, откровенно говоря, с деньгами проблем не было. Но нет же, решил соответствовать своей нынешней внешности по полной, порадовать местных клопов и вшей своим визитом.

Заедая вчерашней выпечкой откровенную бурду, которую хозяин выдаёт за бодрящий чай, обдумывал дальнейший план действий.

Что мы имеем на данный момент? Я точно знаю, что Ева должна быть в столице. Скорее всего её прячут рядом с монтом Герром, чтобы иметь на него рычаги давления. Ведь ради жизни и здоровья любимой дочери, любой родитель согласится на все. Получается, что по большому счету не важно кого искать, Еву или Кира.

Что я знаю о последнем? У него запутанное прошлое с моими родителями, он обеспечен, имеет свое дело, связанное с судостроительством и, по факту, в Димаре является монополистом в этой области. Входит в торговый совет при королеве, частый гость при дворе. Имеет твёрдые моральные принципы и, как ни удивительно, предан короне. А может дело не в преданности, а в том, что совесть не позволяла сделать по-другому.

Исчез отец Евы около трех месяцев назад, и за это время многое могло произойти, но пропажу такого влиятельного человек не могли не заметить на самом верху.

Исходных данных не так уж и мало, и вместе с тем недостаточно, чтобы составить успешный план. Поэтому придётся импровизировать.

Внезапная мысль заставила меня встрепенутся. Удивительно, как с такими умным родителями я родился таким идиотом! Все же на поверхности. Надо разворошить осиное гнездо и тогда похитители сами на меня выйдут. Как это сделать?

Ну стоит вспомнить, что сам монт Герр родом из Рулада, как и его жена. А также, что его супруга была простолюдинкой и погибла относительно недавно. Я сейчас тоже вроде как простолюдин и приехал к родственникам. Так почему бы не оказаться родственником почившей жены Кира? Это даст мне возможность открыто искать запропастившегося зятя и двоюродную племянницу.

Уже в более радужном настроении отправился на пристань. У самого Ромаса не было прямого выхода к морю, но он стоял на берегу большой реки, впадающей в море. Размер реки позволял плавать крупным кораблям, перевозить грузы и вообще являться важнейшей частью жизни людей и доходов государства, получающей деньги в казну с торговых пошлин. Речная артерия была звеном в перевозках не только Димара, но и других королевств. Не стоит забывать и про военное стратегическое преимущество, которое давала река. Пожалуй, конкуренцию на воде Димару мог составить только Рулад. Ну и островной полуварварский союз, жители которого промышляли пиратством, контрабандой и даже работорговлей. Встретится с ними в открытом море было к беде. Честные торговцы среди жителей островов тоже встречались, но не так часто, как хотелось бы. По большому счёту, это был довольно условный союз, а по факту большое количество разношерстных племён, со своими традициями, в которых чужакам места не было. Даже я, как наследник, не так много знал об островах. Союз не охотно шёл на контакт, и в противостояние с кораблями из Рулада даже в море, редко вступал в конфликт, предпочитая более лёгкую добычу.

Таким образом, Кир, строящий корабли, действительно был важной фигурой, как для власти, так и для заговорщиков, и логично было начать свой поиск с судостроительной верфи, которая ему принадлежала.

Пирс встретил меня шумом и характерным запахом. Рядом с ним расположился рынок, в котором продавали все, от речной рыбы до платьев и оружия. Он действительно был большой и оживленный, как правило такой размах на пристанях бывает в приморских городах, но благодаря величественной реке, с одного берега которой был не виден противоположенный, а также большому количеству торговых судов, значимость набережной для местных была ничуть не меньше.

Чуть поморщившись (никогда не любил запах рыбы), двинулся на поиски верфи. Первый же торговец показал мне направление. Видимо тут каждая собака знала где она находится, а с другой стороны, чему удивляться, Кай давал большое количество рабочих мест и возможность зарабатывать уважаемым трудом.

Пешком добираться оказалась далеко, к нужному месту дошел только в полудню.

Увиденное меня впечатлило. В это дело вложили много сил и энергии. На верфи находились доки, цеха, вдалеке виднелись стапели для судов разных размеров, а также мастерские со складами. Размах поражал воображение.

К своему стыду, я никогда не был на верфи в Руладе, и сравнить мне было не с чем, но сам факт того, что монт Герр проделал такую колоссальную работу, вызывал невольное уважение.

Что ещё интереснее, даже без хозяина работа велась, слышался стук молотков, перекрикивание среди рабочих и другой характерный для подобного места шум. То ли на верфи работает хороший управляющий, то ли сама работа выстроена таким образом, что постоянный контроль руководства не требовался.

— Доброго дня, — вежливо поздоровался с мимо пробегающим плотником.

— Доброго, — буркнул он и намеревался двинутся дальше, но я не дал, преградив дорогу.

— Мне бы найти хозяина.

— Туда иди, — махнул он рукой в сторону зеленого каменного двухэтажного здания.

Вход в него был один, и поднявшись на второй этаж я упёрся в дверь, за которой нашёлся большой, светлый кабинет, и сидящий за столом полный мужчина со сверкающей от пота лысиной.

— Ты кто? — без приветствия уставился он на меня подозрительно прищурив глаза.

— Я Ник, ищу мужа моей покойной двоюродной сестры, монта Кая Герра.

Неизвестный мне мужчина скептически оглядел мой внешний вид. Да на родственника одного из богатейших людей Димара я не был похож. Но мужчина скорее всего был знаком с семьёй Кая и владел информацией, что жена у его работодателя была из простолюдинов. А учитывая, что я назвал его монтом, как принято обращаться к высокородным в Руладе, а не употребляемым в Димаре титулом "дейр", то все же решил представится.

— Я Мукар, руковожу верфью в отсутствие дейра Кая и дейрисы Евы.

С внутренней гордостью отметил, что малышка действительно помогала отцу в рабочих моментах. Она при разговоре как-то обмолвилась, что папа привлекал её к своему делу, но тогда я не придал этому значение. Все же это редкое явление, когда молодая девушка стремится не только выгодно выйти замуж, но и вложить труд и силы в семейное наследие и благосостояние, а тут, оказывается она не просто помогала, но и была уполномочена подменять отца.

— Я и сам бы рад увидеть хозяина, ох Единый как же не вовремя он решил с дочерью поехать в Эвар, у нас и сроки горят, и древесину задерживают, а плотники вообще требуют новый инструмент, а ты вот мне скажи, откуда я должен брать деньги?! У меня же закуп олифы! — искренне возмущался Мукар, но вспомнив, что перед ним "родственник" работодателя тут же исправился. — Хотя, конечно, дейру Каю лучше знать, когда и куда ехать, я то что, я ничего.

— Почему вы, решили, что Кай в Эваре? Я ему писал письма несколько месяцев назад, говорил, что приеду, он ничего про отъезд не говорил.

— Так письмо от него пришло… ну то есть он сначала пропал, несколько дней ни слуху, ни духу, я уже волноваться стал, знаете же какой хозяин ответственный, домой к нему пришел, мне никто не открыл, а вот на следующий день письмо принесли.

— Точно монт Кай писал?

— Конечно! — даже оскорбился Мукар, — Разве я почерк могу не узнать?! Столько времени на дейра Кая работаю. Точно от него. Правда слог немного странный… но мало ли, может в дороге скучно было.

— Что вы имеете в виду?

— Так обычно он пишет мало, сухо и строго по делу, а тут обстоятельно так, на несколько страниц.

А вот это уже интересно, Кай человек умный и мог оставить зацепку, где его на самом деле искать, через письмо. Конечно, похитители перечитывали перед отправкой, но вдруг, они что-то упустили? Хотя, сама идея о путешествии в другое королевство, снимает у людей, которые знают Кая, большинство вопросов, и искать его не будут. Хороший ход, очень хороший.

— Могу я посмотреть письмо?

— Да, думаю можно показать. Вы же родственник, да и ничего секретного там нет.

С этими слова Мукар открыл верхний ящик письменного стола и спустя пару секунд достал обычный конверт, протянув его мне.

Я впился глазами в строчки, внимательно читая каждую букву, боясь пропустить малейший намёк где искать, но ничего стоящего не видел. Вчитывался раз за разом, и не находил зацепку.

Кай писал о том, что под влиянием момента принял решение посетить Эвар, в котором прожил несколько лет в молодости. Ева захотела составить ему компанию, ведь никогда там не была, а он не стал отказывать любимой дочери в такой малости. На сколько они уехали в путешествие сказать не может, так как будут решать уже на месте, да и торопится им с дочерью некуда. Год был тяжёлый, а потому сменить обстановку полезно. На время их отсутствия управление судостроительной верфью передаётся Мукару, который за годы службы доказал свою преданность и Кай ему полностью доверяет.

На этом письмо заканчивается, и ничего более Кай не сообщает. Конечно, странно, что он это всё поведал управляющему, но и найти двойной смысл в послании я не смог.

Чувствуя лёгкое разочарование отдал письмо обратно Мукару.

— Подскажите, где найти дом Кая? Он писал, что я смогу найти его на верфи, ведь почти все время он проводит здесь. Но раз не получилось, может быть из обслуги будет кто-то дома. Вдруг там знают ещё что-то, — сокрушенно покачал головой, всем своим видом показывая растерянность.

Управляющий проникся и уже через десять минут я направился к нужному мне жилищу.

Ромас был хоть и меньше Ангеры, но оставался столицей, а потому расстояние от верфи обратно до центра показалось вечностью и после небольшого перекуса в лавочке уличного торговца, до места дошел когда на город опускались сумерки.

Дом сразу привлёк моё внимание, он не был самым роскошным на улице, но самым уютным на вид. Пока соседи соревновались между собой количеством мрамора и позолоты на фасаде, дом Кая и моей малышки утопал в зелени, обнесенный невысоким забором с кованными навершиями.

Двухэтажный особняк с террасой на этаже, и большим крыльцом был погружен во тьму. По крайне мере, света я не заметил ни в одном окне.

Мои предположения подтвердились, когда я настойчиво постучал в дверь, но никто не ответил и не открыл. Совсем без присмотра дом оставить не могли. У такой богатой семьи есть как минимум прислуга и экономка, да, может быть не живущая с хозяином на постоянной основе, но в любом случае поддерживающие дом в чистоте.

Смысла сидеть перед окнами всю ночь не видел никакого, а потому решил вернутся рано утром и ждать прихода кого-нибудь из служащих.

Помозолить глаза соседям тоже лишним не будет, пусть пойдут слухи о бедном родственнике разыскивающем Кая и Еву.

Провести ещё одну ночь в клоповнике было выше моих сил, хотя я и привык к трудным походным условиям, но честное слово, лучше ночевать под открытым небом укрывшись плащом, чем в той дыре на окраине города. Сегодняшняя гостиница была не в пример лучше, кровать чистая, а с каким удовольствием я принял тёплую ванну, смывая с себя усталость. Сон сморил мгновенно, стоило голове лишь коснутся подушки.

Как только солнце осветило столицу Димара я уже стоял у ворот и маячил своей персоной перед всей улицей.

Первыми меня заметили кухарки, как и везде, встающие раньше всех для приготовления завтрака и закупки свежих молочных продуктов.

Они с интересом косились, но не подходили к странному мужчине, заглядывающему в окна дейру Каю.

Спустя ещё пару часов, ко мне таки подошёл один из служащих у соседей и поинтересовался, кто я такой и что забыл в квартале почтенных аристократов. Ему я рассказал ту же историю что и управляющему судостроительной верфью.

Не уверен, что мне поверили, но хотя бы заверили, что к полудню появится экономка. Она приходила через день, проверяла все ли в порядке и при необходимости звала горничных навести чистоту.

Поблагодарив, продолжил накручивать круги. Чем больше меня людей увидит, тем лучше.

Наконец, моё терпение было вознаграждено. К особняку подошла дородная женщина, смерив меня цепким взглядом. Ошибки быть не могло, такой чопорный и холодный вид может быть только у экономки.

Что же вдруг тут смогу найти зацепки, ведущие к моей малышке.

— Добрый день, — первым поздоровался я, улыбаясь самой обворожительной белозубой улыбкой.

Взгляд женщины слегка смягчился, но общий суровый вид никуда не делся.

— Добрый день, уважаемый…

— Ник.

— Ник, — повторила она за мной, — что вы делаете у дома дейра Кая? Думаю, вы понимаете, как это настораживающе выглядит? Как бы не пришлось мне позвать городскую стражу.

— Надеюсь обойдётся без этого, — в примиряющем жесте поднял руки. — Не знаю, как к вам обращаться…

— Сойра.

— Уважаемая Сойра, я двоюродный брат почившей жены дейра Кая, дейры Рэи. К сожалению, я слишком поздно узнал о случившемся… Полгода назад написал дейру, он великодушно пригласил в гости, если буду в Димаре. И вот… два месяца назад у меня сгорел дом, решил, что больше ничего меня в Руладе не держит, можно попробовать удачу в Димаре. У меня же родственников не осталось, я и дейру Рэю почти не помню, а мои родители с ней дружны были, да… служили вместе в поместье. В последний раза он мне писал, что я смогу его найти на верфи, где он сутками пропадает. Я туда пришел, и выяснилось, что они с моей двоюродной племянницей уехали в Эвар. Но поймите, дейр Кай не говорил об этом в письме, и я надеялся, что может быть вы знаете, когда их ждать домой? Просто это как-то… странно. Так резко и быстро собраться, никого не предупредив. Поймите, я волнуюсь. Ведь я хоть и не знаком близко ни дейром Каем, ни с дейрой Евой, они последние оставшиеся в живых родственники.

— Богатые родственники, — чуть прищурившись добавила Сойра. — Мне хозяин ничего не говорил про вас и вашу переписку.

— Я понимаю, как это выглядит. И моё социальное положение ниже…но это не значит, что я не могу искренне переживать за единственных родных. Отсутствие богатства не делает тебя менее хорошим человеком. Да и вы, наверное, знаете, что дейра Рэя была из простолюдинов, было бы странно если её родственником оказался монт или кант. А почему вам не рассказал Кай… надо спросить у него. Может быть посчитал, что я скорее всего не приеду, может быть, что встретимся на верфи, а не дома. Я лишь говорю, что не смог их найти и удивлён этим.

После моей племенной речи, экономка слегка смутилась. Она сама понимала, что хозяин не обязан перед ней отчитываться о том, кого приглашает в гости. С другой стороны, мне импонировало её желание оградить семью, которой она служит, от потенциальных охотников за деньгами.

— Что же, прошу прощения. Проходите в дом, не дело это, разговаривать посреди улицы. Тем более, если вас приглашал хозяин.

Дом внутри оказался просторным и светлым. Холл встречал композициями живых цветов в вазах, и красивыми картинами на стенах, в сюжетах которых преобладала морская тематика.

Меня провели на кухню, где предложили чаю и приготовленные на скорую руку бутерброды из запасов продуктов.

Живот радостно заурчал, вызывая мимолетную улыбку женщины.

— Ник, я не хотела этого говорить на улице, но… я согласна с вами, что отъезд хозяев… странный и разделяю беспокойство, — чуть замявшись начала Сойра.

— У вас есть причины так думать?

— Да. Я почти уверена, что произошло нечто плохое. Понимаете, все вещи остались в доме, ну куда можно уехать без вещей? Ладно хозяин, но дейра… наряды, украшения, белье в конце концов! И перед тем, как они исчезли, дейр накануне вечером был встревоженный. Я уже хотела обратится к городской страже, но пришло письмо от хозяина. И все же на душе не спокойно. Дейр Кай с дочерью хорошие люди, они достойно оплачивают труд, не обижают прислугу и даже помогли мне деньгами, когда сын заболел и требовалось обратится к лучшему лекарю в столице. И знаете… кое что в письме мне показалось странным.

— Странным?

Было видно, как Сойра сомневается говорить о своих догадках, но беспокойство за господ пересилило сомнение.

— Понимаете, хозяин пишет, что они поехали в Эвар, и пока поживут в Хорсе, где он уже жил, вот только… я почти уверена, что он жил в Эдаре, слышала как-то краем уха, а это далеко от Хорса, вообще в другой стороне.

— И правда, странно, — протянул я.

Этого в письме Мукару не было. Возможно он ему меньше доверял, сейчас этого не узнать, важно другое, я чувствовал, что эта именно та зацепка, которую я искал.

Но почему Хорс? Я слышал про этот город в Эваре. Да, крупный, но ничем особенным не отличался.

Хорс… Хорс… стоп. Со староэварского Хорс переводится как заводь.

Спасибо отцу который вдалбливал в меня необходимость учить устаревшие языки. Пригодилось. Возможно, версия притянута за уши, но это оно… уверен.

Я не стал ничего говорить о своих догадках Сойре. Как ей объяснить, что простолюдин знает староэварский? Да и зачем ей эта информация. Меньше знает, ей же лучше.

Сам же я, после чая, отправился обратно в гостиницу. Хотелось бы остаться в доме и изучить документы в кабинете Кая, но экономка не могла оставить меня без прямого разрешения хозяина, и я это прекрасно понимал. А пробираться как вор в ночи, совсем не хотелось.

Спал беспокойно, больше обдумывая дальнейшие шаги.

Я прекрасно знал географические особенности расположения Ромаса, впрочем, как и всех крупных городов. Наследник обязан изучать стратегически слабые точки местности потенциальных противников.

Заводей в Ромасе хватало, но достаточно крупная и на территории столицы была одна и находилась как раз в районе складов за территорией судостроительной верфи Кая.

Я даже смог оценить своеобразную иронию похитителей. Никто не будет искать так близко, прямо под носом. А на складах так легко затеряться и спрятать что угодно и кого угодно.

После ночных размышлений, пришёл к выводу, что перешерстить незаметно всю территорию, не то чтобы невозможно, но слишком хлопотно. Я могу потратить на это не один день, особенно если быть аккуратным, и никому не попадаться на глаза, а потом надо будет ещё следить за местом, выяснять количество охраны, входы-выходы, где содержат Еву и Кая, вместе или отдельно, как тайно проникнуть, как вызволить и какими путями уходить… Это долго, недопустимо долго.

Поэтому я решил действовать с одной стороны проще, а с другой глупее.

То есть просто прийти и начать искать. Днем, заглядывая куда можно и куда нельзя, да ещё и спрашивать встречных не видели ли они человека похожего на Кая, и девушку похожую на Еву.

Если заговорщики не идиоты, то конечно, никто посторонний их не видел. Но слухи дойдут быстро, даже мгновенно, и по моей задумке, они захотят выяснить кто я такой и вырубив в уголочке приведут прямо на место. Как я уж сказал, план глупый до невозможности. Все может пойти не так, начиная с того, что я ошибся местом и заканчивая тем, что меня могут решить просто убить, а не лишать сознания и интересоваться моей скромной персоной. Конечно, в обычной ситуации им бы пришлось сильно постараться, чтобы до меня добраться, но тут я сам должен подпускать достаточно близко, и надеяться, что Рулад не лишиться так по-идиотски и скоропостижно наследника престола.

Да, чувствую отец бы меня лично размазал по стенку за такое "гениальное" решение, но за него это сделают другие.

Мне надо как можно быстрее попасть к Еве, я не знаю, что с ней происходит, и это сводит с ума. И пусть я рискну, но лучше так, чем тянуть время, которого нет.

Позавтракав лепешкой с сыром и парой яиц сварных вкрутую, проверил как закреплены складные ножи, замаскированные под дешёвые броши на сапогах, поправил кинжал в ножнах, так как ходить даже в лёгким одноручным мечом по улицам города было запрещено и отправился в порт.

Было жаль оставлять проверенный клинок в специальном ящике, аналоги которого имелись во всех гостиницах Ромаса, где за определённую плату можно было сдать оружие на любой срок хранения. Хозяин гостиницы заверил меня в полной безопасности и невозможности открыть ящик посторонним людям. Врёт, конечно, даже такой профан в воровской деле как я, смог бы это сделать, но деваться все равно некуда. Поэтому оставалось надеяться, что я ещё вернуть за мечом, служившим мне верой и правдой много лет.

На этот раз добрался до порта, а потом и до верфи гораздо быстрее. То ли точно знал куда идти, то ли подгоняло нетерпение и близость цели. В любом случаи, уже через пару часов, я увидел ту самую заводь и кривые деревянные складские помещения, разного размера, расположенные, на первый взгляд, в хаотичном порядке. Их было много… и в одном из них сейчас находилась моя малышка.

В складском районе, где хранились многие товары, перевозимые судами, было легко заблудится, если не знать куда идти.

К счастью, у меня проблем с ориентацией в пространстве никогда не было, но даже меня, вводили в уныние эти бесконечные узкие улочки и тупики, возникающие без всякой логики.

Шел по этому многообразию архитектурного беспредела и с крайне заинтересованным видом, крутил головой на право и на лево.

Первой жертвой моего любопытства стал парнишка лет четырнадцати, чуть не сбивший с ног.

— Эй, друг, аккуратней, — придержал я паренька за плечи. — Убьёшь так ненароком.

— Извините, — буркнул он и тряхнув плечами хотел бежать дальше, но был остановлен вопросом, которые не мог оставить его равнодушным.

— Пару медяков хочешь?

— Смотря, что надо сделать, — осторожно ответил парень. И то верно, деньги не такие большие, чтобы из-за них рисковать.

— Да ничего такого, — добродушно усмехнулся. — Ищу кое — кого. Может видел мужчину, аристократа, одет хорошо, лет сорока…

— Нет, не видел, — решительно покачал в стороны головой парень.

— Так я его ещё толком и не описал. Вдруг все же встречал? — неискренне удивился я.

— Никого похожего тут нет, — отрезал он. — Я пошёл, некогда мне. Деньги себе оставьте, — и прежде чем я успел ответить, унесся дальше.

Я хмыкнул про себя. Наверняка парнишка что-то видел. Испугался, когда вопрос задал, глаза спрятал.

Что же, процесс запущен. Ждём результата. А чтобы подтолкнуть заговорщиков к активным действиям надо тут ещё шороху навести.

Следующий час, я донимал встречных людей, задавая одни и те же вопросы. И в большинстве случаев, видел искренние недоумение в глаза, но один грузчик так же, как и парнишка ранее сильно напрягся, когда услышал мой вопрос, отрицательно покачал головой и быстро ретировался.

Я уходил все дальше и сейчас меня окружали уже совсем потрепанные складские помещения, которые, судя по всему, в большинстве своём уже не использовались. И люди встречались все реже.

Когда повернул в очередной раз, то успел краем глаза заметить движение сбоку. Я искренне планировал дать себя легко вырубить, но вбитые с раннего детства рефлексы сработали быстрее и я увернулся от удара, попутно доставая кинжал.

Стоит отдать должное, что противник не медлил ни секунды и пошел в атаку с лёгким мечом наперевес.

Он не был хорошим мечником, это стало ясно после первого же удара, и в реальном бою, шансов против меня не было бы тоже, но глупость ситуации заключалась в том, что мне надо проиграть.

Мелькнула мысль выбить меч и допросить, узнав точнее место, где искать Кая и Еву. Но тут же её о бросил. Нападающему наверняка отдали приказ, и если этот горе-мечник не вернётся в ближайшем будущем, то может начаться переполох. А для него ещё рано. Кроме того, был риск, что тогда заложников спрячут в другом месте и снова их найти я смогу не скоро.

А потому, взяв инстинкты под контроль, сдерживал себя, лишь обороняясь. Движение сзади было мной также замечено. Дав немного времени нападавшему, через секунду развернулся, заметив в его руках что-то наподобие дубинки, и мысленно выдохнул. Все же убивать не планируют, уже радует. С этой мыслью я допустил удар по голове, правда, перед этим, повернувшись таким образом, чтобы вероятность тяжёлых последствий от удара, была как можно меньше, ну и ранив одного из них. Исключительно из природной мстительности.

Приходил в сознание с трудом и с очень неприятными ощущениями.

Тянущая боль в затылке отдавалась ударами молотка, и вызывала желание срочно выпить обезболивающую микстуру придворного лекаря.

С другой стороны, от удара по голове можно вообще не очнутся, так что дела не так уж и плохи. Как говорится, не приятно, но не смертельно.

Сдержал так и рвущееся, после такого пробуждения, ругательство, и прислушался к окружающим звукам, пытаясь не выдать себя раньше времени.

Если заговорщики и были тут, то сидели тихо и не двигались потому что тишину не нарушал ни единый звук. Впрочем, слышалось слабое шуршание, а потом такой же слабый писк. Вот демон, мышь!

Притворяться резко перехотелось. Да, у меня была одна единственная фобия в жизни и это боязнь грызунов. Сколько раз я выслушивал саркастичные замечания Дама по этому поводу, не счесть. Особенно, когда мы были в приграничном патруле и жили в палатках, где эти твари встречались постоянно. Да, да, меня абсолютно не трогает кровь, мёртвые тела и вид рваных ран, то, что вызывает у обычных людей отвращение, но вот эти мыши… как Единый вообще создал существ со столь отвратительным хвостом и кошмарным писком. Я, конечно не визжу как юная девица на скотобойне, при их виде, но и спокойно лежать, зная, что где-то рядом бегает грызун, выше моих сил.

Открыл глаза. Похоже на чулан. Маленькое, тёмное, грязное помещение без окон. На полу грязные тюки с непонятным содержимым и затхлым запахом.

Первым делом встал, слегка пошатываясь и ещё раз внимательно осмотрелся. Осторожно потрогал голову, шишка есть, крови нет. Отлично.

Разворошил один тюк, внутри оказалось старое тряпье, уже изрядно выцветшее и потерявшее форму. Скорее всего в остальных было тоже самое.

Если бы я ставил своей целью отсюда сбежать, то мог бы использовать жгут из ткани как удавку, а так, просто откинул в сторону. Замок на двери был добротный, такой просто не открыть, а вот некоторые доски откровенно подгнили, и их сломать при желании можно. Но стоит ли наводить шум?

Подумав, пришел к выводу, что не стоит. Сначала надо дождаться кого-нибудь, узнать, где держат Еву.

Как я уже говорил, терпение, не моя добродетель, но я честно просидел пару часов, и уже начал поглядывать на особенно хлипкую доску, так и манившую проверить её на прочность, когда, наконец то, из-за двери послышались голоса.

— Ты точно его не прибил? — спросил мужчина требовательно.

— Точно, пока с Жимом волокли, дышал. Видно, что крепкий, засранец. Такого с одного удара не прибьешь, — уверенно ответил второй.

Интересная характеристика. Буду считать комплиментом.

Замок щёлкнул, а следом раздался противным скрип двери.

— И правда, очухался, — ухмыльнулась бородатая рожа, неопределенного возраста, глядя на меня. Сзади его маячил молодой мужчина, напавший на меня.

Оба визитера недвусмысленно держались за рукояти мечей, покоящихся в ножнах. Похоже, я тут один как дурак, являюсь законопослушным человеком, сдавшим оружие на хранение. Или, что вероятней, в складском районе, свои законы.

Кстати, кинжал у меня забрали, а вот складные ножи нет. На что и был расчёт.

Моё молчание приняли за страх, и ухмылка стала ещё шире.

— Ну давай, бедолага, рассказывай.

— Что? — недоуменно спросил.

— Кого искал и зачем.

— Дейра Кира искал, — предельно честно ответил я.

Кто такой дейр Кир нет смысла объяснять, крупного монополиста судостроения в Дамира знает каждый.

— Почему ты искал его тут, бедолага, — вкрадчиво спросил бородатый. Опять обратившись ко мне этим странным "бедолага".

Хороший вопрос и как на него ответить я заранее не продумал… моей целью было разворошить осиное гнездо и попасть к заговорщикам, а дальше действовать по обстоятельствам. И вот, обстоятельства наступили, а с дальнейшим действиями загвоздка вышла. Остаётся импровизировать.

Сыграть наивного дурочка и дальнего родственника не получится. Ведь, по правде говоря, никаких причин искать монта Кира именно в этом месте, нет. Если ты не знаешь староэварский. Простолюдин из Рулада его точно знать не может. А вот не простолюдин… одна мыслишка забралась в голову. И как кто бывает в последнее время, не самая разумная…

Прикинув, возникший в голове план и решив, что он не хуже других, я поменял поведение. Появилась прямая осанка, уверенный разворот плеч, глаза из испуганных стали холодными и чуть насмешливыми. Правый уголок губ слегка приподнялся, обозначая намёк на улыбку, больше похожую на оскал. Теперь перед ними сидел не трусливый парнишка, а опасный молодой мужчина, чья тяжёлая энергетика пробирала, заставляя подобраться как перед молодым, полным сил хищником, которого стоит опасаться.

Перемена была столько разительна, что бородач и его друг на секунду смешались, показывая свое замешательство.

— Кто ты? Зачем ищешь дейра Кая? — все же взял себя в руки бородач, правда уже не ухмылялся, а настороженно наблюдал, отслеживая каждое моё мимолетное движение. Его пальцы нервно подрагивали на рукояти меча, готовые выхватить его в любую секунду.

— Меня зовут Ник, я вольный наёмник Рулада. И нанимают меня, скажем так, в самых щекотливых ситуациях. И наниматели люди самые непростые.

— И зачем наняли? — почти вежливо спросил бородач. Да в роли таинственного вольного наемника услугами которого пользуются сильные мира сего, он вызывал больше уважение, чем простой парень.

Впрочем, второй, оказался более подозрительных.

— Не слушай ты его, — обратился он к бородачу, кивая на меня — Хороший наемник не даст себя так просто вырубить. А этот и пяти минут не продержался.

— О поверьте мне, продержаться целый пять минут и случайно вас не убить, было действительно очень сложно, — открыто издевался я, при этом не сказав ни слова лжи. — Что касается вырубить, то это правда, "просто" вырубить не даст, только с определённой целью.

— К примеру, попасть к нам? — догадался первый.

— Именно, — довольно протянул, всем своим самоуверенным видом показывая, кто тут в выигрышном положении.

На несколько секунд повисла тишина. Я тоже молчал, давая время осмыслить, что их обвели вокруг пальца.

— Вы добились своего, хоть и своеобразным путем. И в чем же цель?

— Я уже сказал, мне нужно найти дейра Кая.

— Я уже спрашивал, зачем?

— Ещё не догадались? Чтобы убить.

Легкое замешательство снова отразилось на лицах, чуть заметное у бородача и ярко выраженное у пришедшего с ним.

— Что же, вижу вы удивлены. Наверное, думали, что мне заплатили дабы спасти или помочь бежать, или ещё какую-нибудь благородную ерунду, — снисходительно усмехнулся я.

— Не понимаю, причём тут мы и дейр Кай, — все же решил прикинуться дураком бородач.

— Хватит, — отрезал я, тяжёлым взглядом посмотрев на собеседников. — Не стоит делать из меня идиота. При необходимости я сам им прекрасно претворяюсь. А откуда знаю где искать… скажем так, у меня свои секреты, и их раскрывать я не собираюсь. Но не волнуйтесь, кроме меня никто об этом месте не знает. И не узнает. Мне известно очень много… и даже ПОЧЕМУ дейр Кай здесь. Наниматели просветили. Ну же, напрягите мозги! Кто мог мне все это рассказать? Неужели не знаете своих друзей в Руладе?

Я отчаянно блефовал, как заядлый игрок в карты. Не имел ни малейшего понятия, есть ли у заговорщиков свои люди в моем королевстве. Насколько они осведомлены и богаты. Какие отношения их связывают. Просто логика подсказывала, что должны быть. Пусть не у власти, отец бы не позволил, но достаточно значимые фигуры, достаточно обеспеченные. И всегда есть вероятность, что у них могут быть свои интересы. О которых известно лишь верхушке заговорщиков. А передо мной сидели лишь исполнители. Которые не владеют всей информацией.

Собеседники растерялась окончательно, все шло не по его плану. Я должен был в страхе все рассказать, а потом можно было бы и убить. Но нет, теперь это не получится сделать. Моё уверенное, наглое поведение деморализовало, что позволило дальше играть свою роль.

— Вижу, не знаете, — чуть презрительно скривил губы, на их красноречивое молчание. — Позовите, с кем я могу поговорить. Передайте все, что я рассказал вам. Думаю, нужные люди придут сами.

Весь мой вид кричал, что больше попусту сотрясать воздух я не намерен.

Честно, не знал, поступаю ли правильно, не слишком ли опасную игру затеял. Ведь на кону неправильно разыгранной партии не только моя жизнь, которая и сама по себе стоит не так уж и мало, но и жизнь Евы. С другой стороны, велик шанс найти свою малышку, её отца, и плюсом узнать кто планирует переворот… заманчиво.

Пока я размышлял, бородач уже принял решение и кивком головы отослал второго мужика, оставшись сторожить.

Бородач ещё пытался меня разговорить, но неизменно натыкался на игнор. Главное, он понял, что сбегать я не планирую. Хотя настороженность с его стороны не пропала.

Вообще, этот мужик не так прост, чувствуется в нем какая-то сила. Как говорится, рыбак, рыбака… Не зря же его отправили разбираться с неизвестным парнем. А заговорщики не идиоты, раз смогли так обставить похищение аристократа, что Кая до сих пор никто толком не хватился.

Не знаю, смог бы я легко выбираться из этого помещения, если бы захотел, или бородач оказал бы достойное сопротивление. В любом случае, помериться силами нам было не суждено. Дверь открылась, впуская новое действующее лицо.

В коморку зашёл мужчина в длинном плаще, его лицо прикрывала черная повязка. Он напомнил мне героя популярного романа, которым пару лет назад зачитывалась моя сестра. Там был такой же загадочный персонаж. Понятно, что неизвестный хотел таким и остаться. Но выглядело это, на мой взгляд, скорее забавно.

И лишь посмотрев внимательно в его глаза и манеру держаться, сдержал смешок. Он показался мне знакомым. Еле уловимо, но я точно раньше его видел.

Люди наивно думают, что стоит им скрыть часть лица, фигуру, как они становятся неузнаваемыми. Возможно, для большинства, но не для того, кого с самого детства учили "читать" людей, развивали память и внимательность. Можно сколько угодно прятаться за тряпьем, но мимика, жесты, "язык" тела, остаются. Я уже не говорю о возрасте, цвете и разрезе глаз, волосах и особых приметах, таких как шрамы или расположение родинок. Не зря я сразу узнал Еву, несмотря на весь маскарад который она устроила. Хотя, справедливости ради, такие медовые глаза в принципе трудно забыть.

И вот я смотрел на этого смутно знакомого незнакомца и осознавал один, но очень существенный промах своей импровизации. У меня как-то совсем выпало из головы, что заговорщики скорее всего видели меня. Точнее наследника Никаса Первого. Конечно, сейчас, после недель путешествия, я похудел, черты лица заострились, волосы выгорели. И в целом облик наемника в практичной, но недорогой одежде, нельзя сопоставить с видом лощеного принца. И все же…

Меня также изучали, внимательно осматривали карими глазами из-под кустистых бровей. Мужчина напротив меня был достаточно молод, энергичен, не старше сорока лет. А самое главное, я не видел искры узнавая в моем скромном облике, наследного принца.

Кем бы он не был, близкого знакомства со мной во время визита в Димар не имел. Скорее всего один из аристократов, которого мне представляли. Поэтому и осталось лишь смутное ощущение знакомства.

Игра в молчанку продолжалась недолго, после нескольких секунд взаимного интереса, незнакомец первым нарушил тишину.

— Я слушаю.

Да, обошёлся без лишних реверансов. Итак, ясно, зачем пришёл, к чему расшаркиваться.

— Думаю, вам передали, кто я. Наши общие знакомые из Ангеры, хотят, чтобы монт Кай, числился мёртвым.

— Зачем?

— Думаю, вы знаете, что он является богатым человеком не только в Димаре, но и был таковым в Руладе. При переезде монт Кай Герр продал свое поместье, но это не единственное богатство которое есть у него. Часть редчайших камней, привезенных им после путешествий, монт оставил в банке на хранении, чтобы передать их дочери, или взять самому, если ничего не получится в Ромасе и настанет нужда в деньгах. Как мы все знаем, такой нужды не возникло и сейчас дорогие до неприличия камни, просто лежат. А вот если монт Кай и его дочь погибнут, то…

— Камни смогут забрать наследники, — понимающе кивнул аристократ. — Вот только у них нет родственников.

— Как оказалось есть, дальние. Дед монта был не слишком верен своей жене, и появилась побочная ветвь. Доказать родство будет трудно, но не невозможно. Камни редкие, деньги большие. Раньше до Кая Герра было не дотянуться, но теперь…, — и я многозначительно замолчал, давая додумать фразу самостоятельно.

Кажется, я так много и вдохновлённо не врал ни разу в жизни. Но это было похоже на правду. Кай действительно много путешествовал, и был богат. Привезти драгоценные камни не было проблемой.

— Мне плевать, он полезнее живым, — пожал плечами аристократ. Впрочем, на другое я и не рассчитывал.

— Понимаю, поэтому предлагаю следующее. Вы дадите мне поговорить с ним. Я уговорю его написать доверенность на получение драгоценностей через родственников. Которое в обычной ситуации монт не стал бы и рассматривать. Таким образом, мои наниматели получат, что хотят, а вы останетесь в хороших отношениях с нужными людьми. Уверен, свои сторонники в Руладе не помешают. Правда ведь? — задал риторический вопрос.

Это был беспроигрышный вариант. И аристократ должен был согласиться на него. А мне главное увидеть Кая и тогда уже действовать в полную силу.

В этот момент незнакомец задумавшись почесал указательным пальцем переносицу, и я вспомнил у кого видел этот жест!

Кусочки головоломки сложились и всё встало на свои места. Передо мной был родной брат Авгия, мужа королевы. Как же его зовут… Вирос. Точно, Вирос.

Насколько я знал, он был в опале у Её Величества, а потому почти не посещал двор, лишь в редких исключениях. Вроде прибытия наследного принца Рулада, бал в честь которого, посетили все мало-мальски значимые фигуры королевства. И вот так же почесывал переносицу Вирос, разговаривая со своим братом. Я не интересовался, почему произошёл раскол между братьями и чем он не угодил королеве. Но его род был влиятельным, достаточно влиятельным, чтобы претендовать на трон. А в случаи гибели Авгия, старшим в роду становится Вирос. Почему-то, сейчас, смотрят на него, я был уверен, что король-консорт не в курсе действий брата.

Дейр Вирос размышлял, я же не позволил дернуться ни единому мускулу на лице, несмотря на открывшуюся мне правду. Ведь по большому счету, для меня не имеет большого значения кто именно заговорщик. А потому я спокойно выдержал взгляд брата Авгия.

— Колос, — обратился он к бородачу. — Приведи дейра Кая.

Первое что отметил, Кая держали не здесь, а значит скорее всего и Ева в другом месте. В душе порадовался, что не стал сразу бузить, и теперь они сами приведут ко мне нужного человека.

Бородач, со странным то ли именем, то ли кличкой «Колос», моментально покинул нашу компанию, бросив в мою сторону предупреждающий взгляд. Но практически сразу после него зашли ещё трое охранников. Что же, оставлять такую значимую фигуру наедине с проходимцем действительно плохая идея. Мало ли что у меня на уме.

Разговор никто не пытался завести. Я почему-то предполагал, что Вирос станет расспрашивать про моих якобы нанимателей, и мне придется ужом выкручиваться, но он молчал. Вирос решил для себя, кто это и не подвергал свои выводы сомнению. Я тоже благоразумно молчал. Хотелось бы выяснить имена, но тогда станет ясно, что никакого отношения к соратникам Вираса в Руладе я не имею.

Ладно, уверен, что Вэл и Арт уже все выяснили.

Когда Кай появился в дверях, первое, что я отметил, его взгляд. Прямой. Так не смотрит сломленный человек, и это принесло внутреннее облегчение.

Значит, не все так плохо, если бы его дочь была серьёзно ранена или травмирована, он бы держался по-другому.

Монт Герр был высоким мужчиной с волевым лицом, примерно одного возраста с отцом. Даже многомесячное заключение не смогло стереть гордую осанку и аристократическую породу.

Грязная, местами порванная одежда весела на нем. Похудел и осунулся. И все же, даже в таком виде вызывал невольное уважение. Да и как по-другому, он же воспитал мою малышку. Правда за иные поступки, из-за которых Ева оказалась в такой опасной жизненной ситуации хотелось съездить ему по морде. Но это потом.

Сейчас я смотрел на него, и на конвой, состоящий из бородача и ещё двух человек и прикидывал шансы.

По всему выходило, что они невелики. Трое охранников, Вирос, бородач и ещё двое. Итого семь, а нас двое, и то, не уверен, что стоит считать Кая, неизвестно в каком он состоянии после плена и сможет ли быстро сориентироваться в обстановке.

Дальше разыгрывать спектакль я не хотел, все что надо узнал, Кая нашёл. Значит и Ева близко.

И в кой-то веки Единый услышал мою мысленную мольбу. Вирос окинул взглядом образовавшуюся толпу, задержавшись на Кае, неприязненно поморщившись. Тот ответил не менее "приветливым" взглядом.

— Колос останься, остальные выйдите, дышать нечем.

Да, в "моей" коморке и правда ни места, ни воздуха не оставалось.

Но вот двое против одного уже реально.

Кай хмуро перевёл взгляд на меня, на секунду показалось, что в глазах промелькнуло удивление, но тут же пропало, сменившись настороженностью.

— Уважаемый дейр Кай, — с издевкой протянул Вирос. — У нас тут гости из Рулада, и надо написать одну бумагу.

— Нет, — резко отрезал Кай. — Сначала я увижу дочь! Ты обещаешь это уже две недели! Я все сделал, но до сих пор ее не увидел. Я больше ни сделаю ничего. И не подпишу ничего! Я хочу увидеть дочь! — почти прорычал он и дернулся в сторону Вироса. Но успел лишь сорвать тряпку с лица, как его ударом в печень сбил с ног Колос. Кай глухо выругался, но шатаясь поднялся на ноги. Крепкий мужик.

Я с безразличным выражением лица наблюдал за всем этим. Вирос зорко отслеживал мою реакцию на то, что его личность раскрыта. Реакции не было никакой и кажется это его успокоило. Откуда простому вольному наемнику из Рулада, знать, как выглядит брат короля-консорта.

А вот информация, что Ева опять неизвестно где, напрягла.

Больше я ждать не стал. Потерявший бдительность Вирос, повернулся ко мне спиной и двинулся на шатавшегося Кая, планируя вдарить от себя ещё разок, понимая, что ослабленный мужчина ему не соперник.

Я же наклонился, делая вид, что надо поправить сапог и в долю секунды выхватил замаскированный ножик, выпрямляясь и вскидывая руку с лезвием.

Сталь мелькнула, и попала строго в цель. Из перебитой гортани бородач издал булькающий звук и даже в таком состоянии схватился за меч, но тут не подвел Кай. Он перехватил его из ослабевших рук Колоса в выверенным движением перерезал горло. На большее сил не хватило. Я же не отвлекаясь, взял на удушающий захват Вироса, перекрывая кислород. Он пытался вывернутся и закричать, но мог лишь сипеть, сбросить мою железную хватку не получалось.

Почувствовав, что тело обмякло, отпустил. Мне не нужна его смерть. Пока. Мне нужна информация о местонахождении Евы. И я ее получу.

На секунду прислушался, но никто не спешил врываться и шинковать нас на капусту. Отлично, значит эффект неожиданности на нашей стороне.

Кай тяжело дыша, смотрел на меня внимательным взглядом.

— Надо убрать тех, кто снаружи. Подождите здесь.

Монт Герр хотел что-то ответить, но передумал. Он сейчас слаб и будет больше мешать, чем помогать, и сам это понимал. Да и время для разговоров неудачное.

— Свяжите пока Вироса и всуньте кляп, чтобы не орал, когда очнется.

Я выскользнул за двери, прихватив лёгкий меч бородача. Он ему больше не понадобится, а вот мне очень даже.

Бесшумный шагом прошёл небольшой коридор, прислушиваясь к разговорам на улице и пытаясь определить, кто где стоит.

Я не боялся, что кто-то увидит предстоящую бойню. Уверен, место находится на отшибе, и простые работники складов сюда не заходят.

Пять против одного… если среди них не затесался мастер меча, то вполне реально. Главное защитить тыл и обезвредить как можно больше противников в первые секунды, пока они не ожидают нападения. Мысленно попросив Единого о помощи, вышел на улицу.

Первых двоих ранил своим излюбленным скользящим ударом по голени. Болезненно, быстро и валяющиеся, орущие тела больше не соперники.

Потом отступил к стене, чтобы не смогли подобраться сзади. Оставшиеся напали разом.

Удары сыпались градом. Всё отражать я просто не успевал, а надо ещё контратаковать, выводя их из строя. Приходилось рисковать чтобы выжить.

Резкие переходы и нестандартные комбинации ударов сбили противников с толку, и дали мне такие необходимые мгновенья для колющего выпада в шею одному и рубящего удара по животу второму. С третьим противником справился уже быстро. Но победа стоила мне крови, несколько раз все же достали. Слава Единому, по касательной, и артерии не задеты, но на правую ногу теперь надо наложить повязку, как и на левое плечо. И желательно быстро, чтобы лишний раз не терять кровь, а с ней и силы.

Очень уж неудобный оказался меч, не под мою руку.

Слегка прихрамывая вернулся обратно.

Кай чудом смог оттащить тело бородача в коридор, оставляя кровавый след. В каморке же, сидел связанный Вирос, с грязной тряпкой во рту. В сознание он ещё не пришёл.

— Кто тебя послал? Ты из Рулада? Ева… она ведь добралась до Ангеры? Она связана с тем, что ты помогаешь? Больше некому, знала только она…

Кай выглядел уставшим, но упрямый огонёк в глазах, который я уже видел у его дочери, не оставлял сомнений, что он не отступится, пока не получит ответы.

— Да, из Рулада. Ева была в Ангере и я здесь определено из-за неё.

— Раз дошла, тогда как Алекс и Лия позволили её похитить?! Да, Алекс ненавидит меня, но Лия… и эта моя дочь! Она то тут при чем?! Почему не защитили?! Почему Жук не проконтролировал?

Я мог понять его эмоции, и вместе с тем, он был не прав. Он, как отец должен был защитить дочь, сберечь. А Кай не смог. И тут же чувство вины захлестывает меня, обдавая противной, холодной волной. Я тоже не сберег и не защитил. Также не смог. Мы оба подвели малышку. И сейчас за наши ошибки расплачивается именно она.

Сглотнув невидимый ком, застрявший в горле, отвечаю.

— Потому что её похитили раньше, чем она успела попасть во дворец и увидеть короля с королевой. А Жука, если это тот человек, который должен был доставить её в Ангеры, убили ещё тут в Ромасе, несколько месяцев назад.

— Но как тогда она оказалась в Ангере, — растерянно пробормотал Кай.

— Она сама добралась.

Видно было, что для монта Герра, это оказалось большим ударом. И он хочет задать множество вопросов, но не успел.

Вирос глухо застонал и открыл глаза.

Вирос активно пытался что-то сказать, но кляп не давал членораздельно разговаривать, а потому ему оставалось лишь злобно смотреть и дёргать руками, пытаясь освободиться. Естественно, безрезультатно.

— Сейчас ты прекращаешь биться как припадочный, и я достану кляп. Понятно?

Ответом послужил ещё один злобный взгляд. Посчитал это согласием и достал ему тряпку изо рта.

— Ты зря это сделал! Знаешь, кто я такой? Тебя повесят на ближайшем же столбе, — сразу с угроз начал Вирос. Я закатил глаза, всегда одно и то же… пожалеешь… убьют… скучно.

Наверное, он ещё много чего хотел сказать, но Кай не дал ему такой возможности. От резкого удара кулаком в лицо, Вирос завалился назад, а из носа хлынула кровь. Я присвистнул. Повезло ему, что монт Герр сейчас не в лучшей своей форме.

— Где моя дочь?! — резко встряхнул его за груди Кай.

— У меня тот же вопрос. Где Ева?

— Я ничего не скажу. Если хотите, чтобы она осталась жива, придётся меня отпустить. Если я не вернусь, она тоже погибнет, — буквально выплюнул он.

Но я чётко увидел — врёт. Отпускать его ни в коем случае нельзя.

— Ошибаешься, — недобро усмехнулся Кай. — Ты все расскажешь.

И я был с ним согласен.

— Будешь пытать брата короля-консорта? Наёмник, — обратился он ко мне — слышал, кто я? За нападение на аристократа тебя казнят.

— Если только аристократ не заговорщик.

— Да кто тебе поверит?! Кто ты и, кто я?

— Не сомневайся, МНЕ поверят, а монт Кай подтвердит. И единственный твой шанс, Вирос, — специально выделил его имя, давая понять, что я точно знаю, то передо мной — смягчить свою участь, рассказать где держат Еву. Прямо сейчас. Третьего предложения не будет.

Кай все так же нависал над ним, судорожно сжимая кулаки и держась из последних сил, чтобы не набросится на него. Я и сам еле сдерживался. Вот он, человек из-за которого моя малышка столько натерпелась, да и сейчас, неизвестно где. Зверь внутри рвется, требует крови и боли. Но я держу его в узде. Ещё рано.

Замолчал, давая время Виросу принять верное решение.

— Я ничего не скажу, — процедил он.

— Что же, я даже надеялся на такой ответ.

Не знаю, какое у меня было в этот момент выражение лица, но Вирос резко побледнел, когда я двинулся к нему.

Никогда не был склонен к садизму. Несколько раз присутствовал при пытках, правда больше в роли наблюдателя. Отец считал, что будущий правитель не может "быть в белом" и я должен знать всю неприглядную изнанку власти. И хоть в этом был с ним согласен, никакого извращенного удовольствия от созерцания боли других людей не получал.

Но здесь и сейчас, я был готов сломать каждую косточку на теле Вироса. И даже успел сломать несколько, пока он не заговорил, перестав корчить из себя неприступного аристократа. И чем дольше он говорил, тем больше мне хотелось свернуть ему шею. Кай тоже был бледен и с нарастающей паникой слушал сбивчивый рассказ Вироса, утратившего весь гонор.

А все потому что Вирос не знал где Ева. Малышка с отрядом не доехала до Ромаса.

Исходя из слов Вироса, получалось следующее.

После того, как Еву упустили в первый раз, он нанял специальных людей, для поиска и возврата пропажи. Кай оказался несговорчивым, а ему в будущем перевороте отводилась существенная роль по финансированию этого сомнительного предприятия.

Вирос дал чёткие указания своим людям, доставить девушку в целости и сохранности. Всё-таки он был аристократом, и потакать насилию в отношении Евы не стал. И все шло как надо, отряд был уже у границы, на одной из малопроходимых дорог, когда на них напали островитяне.

Беда в том, что островитяне известны своей воинственностью. На территории материковых королевств они напали редко, но бывало и такое, особенно, если данный факт никто не увидит, поэтому в случае нападения вырезали всех, или почти всех… ведь часть из островитян промышляла работорговлей. Особенной популярностью пользовались девушки, необычной для островитян внешностью. Вожди крупных племён были готовы отдавать горстями драгоценные камни за такую женщину.

Скорее всего, Вирос бы и сам никогда не узнал о нападении, если бы один из наемников случайно не выжил. Он отошёл справить нужду, что его и спасло.

После этих новостей на Кая было больно смотреть, да я и сам, наверное, выглядел не самым лучшим образом. Мы оба думали, что сегодня уже увидим, обнимем Еву. А реальность бухнула пыльным мешком по голове, заставляя терять почву под ногами.

Смотреть на Вироса не было не единого желания, а потому я просто вырубил его ударом по голове. Хотелось убить, но надо было передать в руки Её Величества Хлои, для дальнейшего разбирательства и определения судьбы предателя. Я итак хорошо поработал над ним, и без лекаря Виросу будет не обойтись. Но опять же, чем закончится эта история неудавшегося заговора в Димаре меня мало волновало.

— Я найду её, — уверенно отчеканил, больше для себя, беря под контроль взбушевавшиеся эмоции.

— Островов много, племён ещё больше. Надо искать место отплытия, чтобы была хоть какая-то зацепка, — покачал головой Кай. Он стал совсем бледный и еле держался на ногах. Видимо последние силы ушли на то, чтобы поучаствовать в допросе Вироса.

— С этого и начну. А сейчас нам пора уходить.

— Нет, сначала ты ответишь на вопросы. Почему ты ищешь Еву?

— Люблю её, — предельно честно ответил я. Сам удивившись, что эта фраза так легко вылетела из моего рта, так… обыденно.

Кай горько усмехнулся на мое признание.

— Да, какая ирония судьбы… ты ведь Никас, сын Лии и Алекса. Очень похож на них… как вы вообще смогли пересечься с дочерью, если, как ты говоришь, что она на дошла до дворца?

— Это долгая история. И она не знала, кто я.

— Скрывать свою личность, это видимо у вас семейное, — бросил он непонятную фразу. Но разбираться с этой давней историей в которой задействованы мои родители, сейчас было некогда.

Именно это я ему и сказал.

— Как ты меня нашёл?

— Побывал в твоём доме, экономка показала письмо.

Кай кивнул своим мыслям и больше ничего не стала спрашивать.

Вдвоём мы крепко связали Вироса и снова всунули кляп. Дверь закрыли на засовывать для верности.

Монта Герра пришлось практически тащить на себе, он обессилел окончательно.

По пути на нас никто не пытался напасть, да и если кто и встречалась на узких переулках между складами, сразу же менял направление, завидев нас.

К счастью, место где меня держали оказалось хоть и в стороне, но не так далеко, как думал и уже через час, мы вышли из складского района, почти сразу же наткнувшись на патруль городской стражи.

Дейра Кая узнали. Оставалось лишь объясниться с начальником городского управления и дождаться аудиенции королевы, которое, уверен, состоится уже сегодня. Я мог бы и раньше заявится во дворец, но не стал. Мне нужно хотя пару часов отдохнут, подумать, смирится с новыми обстоятельствами. А потом, сразу после аудиенции, снова в путь…

Первым делом Кая отвели домой и пока ждали лекаря, начальник городской стражи опросил дейра. По мере рассказа начальник то краснел, то бледнел. Не каждый день, такие события под носом в городе происходят. Его за такое не похвалят, и он сам это понимал.

Я ещё раз с удивлением отметил, каким непререкаемым уважением и авторитетом обладал Кай среди димарцев, ведь его рассказ не подвергли сомнению, а отправили стражей в указанное место, чтобы, (внимание!) арестовать брата короля-консорта. Конечно, с аристократом будут обращаться уважительно до выяснения всех обстоятельств и решения монарших особ, но до этого момента Вирос будет находится под стражей.

Лекарь после осмотра Кая постановил, что присутствуют множественные ушибы разной степени тяжести, треснуто два ребра, плюс общее истощение организма. Назначил лечебные мази, микстуры и полный покой. О последнем можно было только мечтать. Ведь через два часа нас ожидала королева с мужем. Им уже обо всем доложили, и королевская чета хотела услышать все из первых уст.

Сойра, обрадованная возвращением хозяина чуть не силком выгнала лекаря и стражей, чтобы накормить дейра, ну и меня заодно.

За оставшееся время я успел помыться и даже переодеться в чистую одежду. Оказалось, что размер у нас с Каем один, и в его гардеробе нашлись новые вещи, которые мне и достались.

Кай тоже привел себя в порядок, насколько это было возможно в его состоянии.

Во дворце нас встретили прямо у ворот и сразу же провели в малый тронный зал.

Хлоя и Авгий уже ожидали нас.

— Ваше Высочество? — удивлённо вскинула брови Хлоя. Понятное дело, что меня сразу узнали. — Но… как вы тут оказались?

— Мы, конечно, рады вас видеть, просто обстоятельства встречи несколько… неожиданные, — поддержал супругу Авгий.

Мне не хотелось, чтобы между нашими королевствами стали напряжённые отношения, ведь выглядело моё участие в последних событиях не очень хорошо. Я наследник соседнего королевства по сути пытал члена королевской семьи, да он был предателем, но все-таки ко мне возникало очень много, вполне обоснованных вопросов.

Поэтому я решил выбрать меньшее из зол и рассказать правду. Да в очень урезанной версии, опуская много деталей и фактов, но в общих чертах ситуацию прояснил.

Хлоя понимала, что я многое недоговариваю, но мой статус не позволял ей настаивать на более подробном ответе.

Кай подтвердил мои слова и тоже рассказал, о том, что с ним случилось.

На лице Авгия то и дело пробегала тень глубоко разочарования, но удивлённым предательством брата он не выглядел.

Покинули дворец мы уже ближе к ночи. Нас пытались уговорить остаться в гостевых покоях, но мы отказались.

Сегодня уезжать из Ромаса смысла не было, а потому переночевать я решил в доме Кая и уже оттуда отправится в путь.

— Я все сказал! — треснул кулаком по столу Кай. Я не впечатлился, лишь приподнял бровь. Вроде как аристократы должны быть более сдержанными, но видимо не когда речь идёт о детях.

— Кай, при всем уважении, в вашем состоянии вы будете только мешать. Вам нужен отдых, чтобы восстановить силы. Если в пути начнутся осложнения со здоровьем, или что ещё вероятней просто не сможете выдерживать темп и походные условия из-за треснутых рёбер и истощения, то просто будете обузой. Важна каждая минута, а с вами, время будет потеряно. Да чего говорить, я уже итак почти час потерял на этот разговор, а мог бы быть уже в пути к северному порту, — раздражённо махнул рукой.

— Это же моя дочь, как я смогу остаться здесь, — как-то обречённо выдохнул Кай, по сути признавая свое поражение и мою правоту в этом споре.

Когда я рано утром спустился вниз, Кай уже был собран и выглядел очень решительно.

Пришлось потратить время, чтобы доказать насколько это неправильное решение. Он ведь и правда был полезней здесь. Как говорится, слухами земля полнится, и если уметь слушать, то можно много узнать. А уж если есть знакомые торговцы и капитаны кораблей, то шансы увеличиваются. Это все у Кая было. Да, он не сможет мне передать информацию, я буду слишком далеко, но если узнает хотя бы примерное месторасположение Евы, то отправит наемников. Сказать честно, не уверен, что хотел бы этого, я не смогу вверить жизнь малышки в чьи-то руки, но с другой стороны, я ведь могу и не найти её, а так у Евы будет ещё один шанс…

Кай хотел, чтобы я взял с собой отряд, но вновь получил отказ. Один я буду более мобильным, и свободным в своих передвижениях.

Когда прощались, Кай уже мысленно просчитывал к кому лучше обратится за информацией, а учитывая, что Её Величество обещала помочь, то деятельная натура дейра уже хотела начать поиски, не взирая на свое физическое состояние.

Я же покидал столицу Димара с тяжелым сердцем. Логика и полученная от Вироса информация подсказывала, что вероятней всего следы Евы и островитян следует искать в северном порту. Во-первых, он был ближе к месту нападения, а во-вторых это облюбленное место контрабандистов и иных сомнительных личностей.

Власть пыталась что-то сделать в этим местом, но удалённость и специфический контингент населения в городе, не позволяли искоренить преступность, а потому местный мэр и криминальная верхушка пришли к некому консенсусу. Стража их лишний раз не дёргает, а они не борзеют и делают свои дела тихо, не привлекая внимания королевских властей.

Добирался я максимально быстро, тратя на сон не более 4 часов, а все остальное время находясь в дороге.

Городок произвёл удручающее впечатление. Холодный, неприветливый, грязный. Запах рыбы и солёного моря был густой, а ветер порывистый и хлёсткий.

Пробираясь к порту, и смотря на окружающих людей порадовался, что все-таки потратил время и заехал в гостиницу в Ромасе, забрал свой меч. Тут таких строгих правил ношения оружия не было, и меч не привлекал никакого внимания.

Терять время не стал и сразу направился к ближайшей, приличной на вид таверне, находящейся у порта. Здесь могли позволить себе есть либо капитаны, либо те, кто связан с теневой верхушкой города.

Я не скрывал причины своего появления, и хозяин места, после приличного пожертвования дал информацию о человеке, который может помочь.

Им оказался один из капитанов, промышляющего, помимо торговли, небольшой контрабандой специфических трав с островов. Он сначала отнёсся ко мне настороженно, но блеск золота, как это часто бывало, затмил все тревоги. Оказалось, что, да, недавно в порту были островитяне, что в принципе, не было чем-то из ряда вон выходящего, но вместе с ними увидели спящую девушку, которую заносили на борт. Почему не остановили или не сообщили стражам? Так откуда знать, что она с ними не по доброй воли, да и вообще, чужие дела, городских не касаются, целее и живее будут.

От такой логики захотелось разбить ему голову об тот стол, за которым сидел, но я лишь скрипнул зубами. Мне нужно на его корабль. И ещё один мешочек денег перекочевал в карман капитана. Мне повезло, они уже распродали весь товар, и послезавтра готовились снова выйти в море, за новым. А я поплыву вместе с ними на острова.

Ева

Несколько раз я выныривала из забытья, но голова раскалывалась так сильно, что почти сразу снова уплывала в темноту, не успевая осознать где нахожусь и что меня окружает.

Когда в очередной раз сознание стало пробиваться, то первым делом ощутила мерные покачивания, какие были свойственны кораблями в открытом море. Я не один раз выходила в море с отцом и прекрасно знала это состояние.

Удивление промелькнуло на краю сознания. Значит давно валяюсь, раз уже успели уплыть в море. Следующим, после удивления, в очереди встала головная боль и затекшие, от лежания в неудобном положении, конечности.

Полежав с закрытыми глазами еще минуту, собралась с силами, вспоминая последние события. Пока сознание находилось в оцепенении, и эмоции притупились, решила осмотреться.

Да, я точно находилась в трюме. Лежала на кучке непонятного тряпья, но что самое пугающие, я была такая не одна. Помимо меня здесь ещё находилось пять девушек, на любой вкус и цвет. Все молодые, но на этом сходство заканчивалось. Были и блондинки, и брюнетки и даже одна рыжая. Комплекцией и ростом тоже различались.

Все ещё хуже, чем я думала. Дернула рукой, но оказалось, что я крепко скованная кандалами, прикрепленными к верхней балке. Дернула ещё несколько раз, безуспешно.

На шум, создаваемый мной, обратили внимание пленницы.

— Не шуми, — шикнула на меня полная блондинка, в одежде зажиточной горожанки. Вот я вроде тоже блондинка, но у неё цвет приглушенный, пепельный. А волосы какие длинные, тяжело, наверное, промывать. Единый, какая только чепуха в голову не лезет. Какое мне дело до её промывки головой. Меня похитили! Снова! Опять! В третий раз! Да сколько можно уже, и главное, с каждым разом все хуже и хуже. Казалось бы, ситуация итак была крайне паршивая, но умудрилась стать ещё более паршивой. Оказаться среди островитян-работорговцев, это подписать себе приговор. Единственный плюс, что с моей помощью не смогут шантажировать отца. Но лично для меня, ситуация патовая.

— Почему нельзя шуметь? — поинтересовалась шёпотом.

Блондинка зло зыркнула на меня, но все же ответила.

— Надсмотрщик их придёт. Будет бить нас из-за тебя.

— Давно мы плывём? — не вняла я её советую, продолжая расспросы. Не то чтобы я была такая смелая, но на самом деле, если разговаривать тихо, то на палубе никак не услышать шёпот из трюма. Все, кто был в море знает это.

— Да заткнись ты, — прошипела собеседница и демонстративно отвернулась.

— Малин, успокойся, — взяла слово красивая, яркая, рыжая девушка. Она была стройной и высокой. А вот по её одежде угадать социальный статус сложно, слишком грязная и рваная местами. — Если он захочет прийти, то сделает это вне зависимости от того, разговариваем мы или нет. Хотя привлекать внимание, лишний раз действительно не стоит. Меня зовут Кэтэрин. Можно Кэт или Кэти.

— Ева, — представилась в ответ, опустив титул. Да и в потрепанной походной одежде на дейру я не походила совсем.

— Ева, ты долго не приходила в себя. Я уже боялась, что ты умрёшь.

— Я живучая, как выяснилось, — невесело усмехнулась, вспоминая последние месяцы.

— Это хорошо, живучесть здесь пригодится.

Кэти оказалось единственной из девушек, которая ещё не потеряла надежду. Её яркие, пламенные волосы, отражали неунывающий, огненный характер. Остальные смотрели на этот мир потухшими глазами и смиренно готовились к участи рабынь. Изредка слышались всхлипы, но они боялись лишний раз шевелиться.

Мне претила такая слепая покорность судьбе, и я не хотела, чтобы мои глаза также потухли.

Каждая из девушек была прикована, но только мы с Кэти вставали и немного передвигались, насколько позволяла цепь, чтобы разогнать кровь. Она же мне и рассказала, что знала про корабль и островитян.

— К нам приставлен надсмотрщик. Жуткий мужик. Как посмотрит, сердце останавливается. За любой промах бьёт, тканевым жгутом, набитым песком. Больно, но синяков почти не оставляет. Не хотят они портить товарный вид. По этой же причине на насилуют, девственниц можно продать дороже. Но, приходил главный, сказал, если какая-нибудь девушка решит доставить проблемы, то отдаст на потеху команде, а потом, уже порченную, продаст в бордель. Есть у них в Союзе один город, куда приезжают торговцы с континента и там услуги шлюх востребованы. К счастью, спускается надсмотрщик редко. Скучно ему тут, да и пахнет…

Это да, рядом с каждой девушкой стояло помойное ведро, но выносили их достаточно редко.

Первые дни, я стеснялась, но физиология берет свое. Человек такое существо, что ко всему привыкает. Радовало только, что красные дни должны были начаться через пару недель. Кому повезло меньше, пользовались грязными тряпками…

За те полторы недели что я здесь уже находилась, надсмотрщик был верен себе и спускался один раз утром и один раз вечером. Принося с собой скудную еду и немного воды. За эти дни я стала свидетелем, как он избил двух девушек. Островитянин решил, что пленницы недостаточно почтительно посмотрели на него. Лично мне показалось, что ему просто нравится издеваться над беззащитными. Есть такой сорт людей, которым доставляет наслаждение приносить страдания другим.

В душе поднимался протест, но я прекрасно понимала, что ничем им не помогу. Лишь подставлюсь. Сильных повреждений он "товару" не нанёс, но и без того подавляющая атмосфера стала совсем невыносимой.

Лишь общение с Кэти не давало впасть в уныние. Мы нашли друг в друге поддержку и опору.

Я представилась дочерью торговца, что было частичной правдой. Про нападение островитян тоже рассказала, правда в моей версии, напали они не на наемников, а на торговый обоз, с которым я возвращалась в Димар.

Её же история зацепила меня до глубины души. Родители Кэти были мелкопоместными аристократами, но погибли пять лет назад. Наследство перешло к старшему сыну, её единственному брату, который за несколько лет умудрился проиграть в карты, все что оставили родители. Кэти же устроилась работать в типографию, набирала тексты. Пыталась помочь брату, выплатить долги, которые полностью не покрыла даже продажа родового поместья. Совсем тяжело стало год назад, когда помимо игры в карты, брат подсел на порошок цветка Кильи. Для получения очередной дозы, люди готовы на все… вот и брат продал свою родную сестру островитянам. Больше у него ничего не было.

Я не знаю, какой силой воли надо обладать, чтобы после предательства единственного родного человека, продолжать излучать внутренний свет.

К вечеру десятого дня, нам сообщили, что на главный остров мы прибудет через три дня.

Тёплый, влажный воздух, пропитанный солью с трудом проникал в лёгкие. Ноги подкашивались, отказываясь идти, отвыкшие от твёрдой почвы за эти две недели.

Нас вывели из трюма и яркое тропическое солнце ослепило глаза. Пока мы спускались по трапу, я успела отметить, что вокруг много людей, как островитян, так и континентальной внешности. И если вторые выглядели привычно, то первые поражали своим внешним видом. Наверное, знающие люди только по одежде могли определить, кто к какому племени относится, но для меня это была просто экзотика. Особенно поразил мужчина со шрамированием по всему лицу. Узоры вились по щекам уходя за уши. Я слышала, что некоторые племена наносят татуировки и шрамы, но никогда раньше не видела.

В какой-то момент я так засмотрелась, что надсмотрщик толкнул меня в спину, и я чуть не упала с трапа. Поэтому пришлось перевести взгляд под ноги, а то не хватало свернуть шею и так глупо погибнуть.

На нас тоже смотрели с любопытством, но это было похоже на изучение годности товара на рынке.

Под этими взглядами становилось совсем некомфортно, и мы с Кэти ещё больше жались друг к другу.

Дальше нас провели по дороге в дом, построенный на побережье. При ближайшем рассмотрении он оказался борделем.

Кровь отлила от лица, и я слегка покачнулась от накатившего страха, но не было ни единого шанса убежать. Девушки тоже зароптали, но пару ударов привели их в чувство и все мы послушно вошли внутрь.

Я раньше никогда не была в публичных домах, но представляла их немного по-другому. Тут не было таинственного полумрака и расхаживающих мимо женщин в откровенных нарядах. Был холл, довольно простой в убранстве, на диване расположилось несколько мужчин, и много закрытых комнат. Думаю, за дверьми и принимали клиентов девушки.

К большому облегчению скоро выяснилось, что целью нашего визита было приведение будущих рабынь в надлежащий вид. Полмесяца пути наложил на всех нас свой отпечаток и внешний вид был удручающий.

И пусть на принятие ванны мне дали совсем мало времени, но такого блаженства, смывая с себя пот и грязь, я не чувствовала давно.

Принесенное платье было больше похожа на лоскутки ткани, которые мало что скрывали, но, учитывая, что старую одежду забрали, выхода не было.

Я думала, что чувство стыда за дни, проведённые в трюме притупилось, но стоило выйти в этом подобии одеяния, как лицо тут же покрылось красными пятнами. Зато капитан корабля довольно улыбнулся. Другие девушки уже были готовы.

— Ты как? — тихонько спросила Кэти.

— Страшно, — честно призналась я.

— Мне тоже. Но все будет хорошо. Главное мы живы, а значит всегда есть шанс, — ободряюще сжала она мою ладошку.

— Значит так, — прозвучал эхом голос капитана. — Сейчас вас покормят, а

позже сюда придут потенциальные покупатели, ваши будущие хозяева. И в ваших же интересах, им понравиться. Быть покладистыми и послушными. Иначе, первую же ночь, не переживете.

Обед, которым нас накормили, оказался таким вкусным, что даже страх немного притупился. Или после пустой, безвкусной каши, которую нам давали все эти дни, наваристая похлебка и тушёные овощи с мясом казались королевских блюдом. Уже не верилось, что когда-то я ела мясо, овощи и фрукты каждый день, не задумываясь, какой я счастливый человек. Вся моя богатая жизнь аристократки, которая была до бегства в Рулад, сейчас казалось лишь сном. Я бежала в Ангеру, в надежде помочь отцу. А в итоге и отцу не помогла, и меня ждёт незавидная участь.

Иногда, по ночам, из самой глубины души, из самых потаенных её уголков я доставала воспоминания о Нике. Перебирала в памяти как самые драгоценные камни, проведённые вместе минуты и прятала обратно. До следующей ночи. Потому что слишком горько и слишком сладко становилось от них. Потому что я мечтала вновь почувствовать себя в его крепких объятиях и потому что этого никогда не случится. Потому что после воспоминаний сильнее чувствовала тоску и отчаяние, с которым успешно боролась днем.

Я оставила себе любовь, затаила глубоко в сердце, чтобы, когда становится совсем невыносимо греться об этот островок счастья.

Мысль, что нельзя поддаваться отчаянию, держала меня, а потому, когда было объявлено, что скоро придут покупатели, смогла встретить её без истерики, в отличии от большинства девушек, да и тех успокоили несколькими затрещинами, не сильными, что бы без синяков, но их хватило.

Нас загнали в одну большую комнату и велели ждать. Из-за двери было слышно, как холл заполняют мужские голоса, речь в большинстве случаев была непонятна, что заставляло нервничать ещё сильнее. Над нами грозной тучей нависал надзиратель зорко следя, чтобы никто не выкинул никакой фортель.

Кэти тоже выглядела бледнее обычного, особенно сильно её бледнота контрастировала с ярко рыжим цветом волос. Но моя подруга храбрилась, а её выпрямленной спине и высоко поднятому подбородку позавидовала бы сама королева.

Примерно через полчаса дверь открылась. Нас шеренгой вывели и построили в холле.

«Прямо как лошадей на выставке» — промелькнула мысль.

Перед нами находилась около 20 мужчин, разной внешности, но большинство из местных племён. Лишь три человека были похожи на димарцев или руладцев, и ещё один эварец.

Под этими оценивающими и откровенно похотливыми взглядами хотелось закрыться руками, но сделать этого не давал все тот же надзиратель.

— Добрый день, уважаемые гости, — на общем языке начал капитан. — Сегодня мы вам привезли самые драгоценные подарки. Все девушки девственницы, и станут хорошими и послушными рабынями, на радость своим хозяевам. Каждый вождь и просто мужчина, что купит красавицу, не пожалеет ни одну потраченную монету. Хотя… зачем говорить, подойдите, посмотрите, убедитесь сами. Как только выбор будет сделан, можно говорить и о цене. Но не думайте слишком долго, вас много, а товара мало.

Слезы наполняли глаза, но я упорно сдерживала их. Не хотела, чтобы окружающие мужчины получали удовольствия от слабости жертвы. Однако мерзкое ощущение, когда на тебя смотрят как на кусок мяса, не отпускало, заставляя стискивать кулаки и сжимать челюсть. Пока раздевали только глазами, я терпела, но когда один из них, огромный, абсолютно лысый островитянин, подошёл и стал через ткань щупать грудь, я не выдержала унижения и на сколько хватило сил, оттолкнула мужчину. Он даже был вынужден отступить на два шага, чтобы не упасть, но эффект мой толчок возымел скорее от неожиданности.

Все вокруг замерло, лишь глаза островитянина стали темнее тучи, а я не успела опомнится, как щеку обожгла пощёчина, от силы которой подкосились ноги. Упала, держась за лицо, чувствуя, как пульсирует место удара. При желании, мне могли бы и зубы выбить за такую вольность, так что можно сказать, повезло.

— Вставай, дрянь, — дёрнул за локоть вверх капитан, и уже снова занёс руку для удара, как его остановил тот самый огромный островитянин.

— Хватит, — хриплым голосом с сильным акцентом, произнёс он. — Я её куплю. Вождь сам любит укрощать непокорных. Будет ему подарок.

Капитан ещё раз зло посмотрел на меня, но руку опустил. Я пошатнулась, и пусть с трудом, смогла устоять.

— Сделаю скидку, за такое неподобающее поведение рабыни, — процедил сквозь зубы капитан.

Я застыла, с трудом понимая, что только что решилась моя судьба. Ноги приросли к полу, отказываясь двигаться. Я видела, как огромный островитянин передаёт деньги капитану, и тот удовлетворенно кивает в мою сторону головой. Будто со стороны наблюдала, как ко мне приближается покупатель и лишь, когда его рука схватила меня на предплечье, сбросила оцепенение. Инстинктивно дернулась, стараясь сбросить нежелательное прикосновение, но куда там, держали клещами. Загнанно огляделась, на меня испуганными глазам смотрела Кэти, это слегка отрезвило. Она хотела сделать шаг в мою сторону, но я отрицательно мотнула головой. Помочь не сможет, а наказать накажут. Глазами постаралась передать, что я держусь. Моё сердце рвалось к подруге. Хотелось кричать и биться в истерике.

Нашу безмолвную беседу глазами прервал один из гостей борделя, который как раз подошёл к Кэти и закрыл её своей спиною.

Я ещё пыталась увидеть лицо подруги, но мой обретенный хозяин грубо дёрнул заставляя идти за ним. Почувствовала на губах сольную воду и с удивлением поняла, что по щекам беззвучно текут слезы, капая на пол.

Когда мы вышли, островитянин остановился и ещё раз внимательно осмотрел свое приобретение. А я же наоборот максимально опустила голову вниз, не желая встречаться глазами и показывать слезы, которые и не думали прекращать литься из глаз. Я не могла успокоится, и не могла себя контролировать.

Пока не почувствовала, как на запястье застегнулся тяжёлый браслет из тёмного металла. Браслет рабыни, чтобы каждый встречный знал, кто перед ним.

И пусть браслет не был тяжёлым, но мне казался просто неподъёмной ношей. Островитянин приподнял меня за подбородок, крепко держа и не оставляя шанса отвернуться.

— Смотри на меня, — все с тем же сильным акцентом приказал мне. — Красивая, жаль синяк останется, но лице, но ты понравишься вождю. Возможно даже станешь любимой рабыней, и он позволит родить детей.

От такой перспективы почувствовала, как тошнота подкатила к горлу и сглотнула противный комок. Видимо, я не смогла скрыть свои эмоции, и островитянин зло прищурился.

— Это большая удача и честь для женщины- рабыни. Можешь показать норов, вижу, что он у тебя есть, но тогда тебе будет плохо и больно. Вождь возьмёт свое так или иначе. Меня можешь звать Булакарамэ. Я племянник вождя. Наше племя самое многочисленное и богатое на этом острове, тебе повезло, вождь может быть щедрым, а может быть жестоким.

Он ещё раз внимательно посмотрел на меня, как будто хотел убедиться, что я его услышала и поняла. Что тут не понять… если меня везут в подарок к самому богатому вождю на основном торговом острове, то шансы сбежать стремятся к нулю. Это значит, что у этого вождя есть людские и финансовые возможности поймать одну беглую рабыню. А если вспомнить, что племена на весь мир славятся свой воинственность, и только редкий торговец рискует плавать на острова, то картина получается совсем безрадостная. Но всё оказалось ещё хуже.

— Этот браслет, — указал Булакарамэ на мою руку, — останется с тобой до конца твоих дней. Его может снять только хозяин. Если кто-нибудь увидит тебя одну без хозяина или его людей, то обязаны сразу поймать и привести к нему. Если же попадёшь в руки враждебного племени, то тебя просто убьют.

— Как узнают, кто мой… хозяин, — запнулась я на последнем слове. Ведь это дикость какая то… как может быть хозяин у живого человека? Я ведь не вещь, не домашнее животное, и все же, реальность такова…

Булакарамэ недовольно посмотрел на меня, что посмела перебить и задать вопрос, но все же ответил.

— Как только придём на место, на браслете выгравируют знак принадлежности к племени. А теперь хватит болтать. Пошли.

Вся моя сущность противилась этому, но я послушно сделала шаг, ещё один. Обернулась, в надежде увидеть Кэти, однако двери все так же оставались закрытыми и узнать, купил ли кто-нибудь подругу, не представлялось возможным.

На меня косились прохожие, мужчины с откровенно похабными взглядами, а женщины с презрительным. Не удивительно, ведь надетые тряпки почти не оставляли простора для фантазии. Моё лицо от стыда покрывали красные пятна, но я шла расправив плечи и глубоко дышала, стараясь не впасть в истерику. И одновременно с отчаяньем осознавая, что Булакарамэ прав, жители, увидев браслет, не помогут. Слишком презрительно относятся к рабам. Я попала в другой мир, где живут люди, со своими представлениями о добре и зле. И если в прошлый раз, оказавшись в незнакомом месте, руку помощи мне протянул Ник, то тут можно рассчитывать лишь на себя и на чудо…

Почему-то, думая об островном племени, я представляла, что оно находится далеко в джунглях, в нескольких днях пути, и с удивлением обнаружила, что до него можно дойти пешком по широкой дороге, простиравшейся сквозь бурную растительность. Наверное, стоит больших трудов поддерживать дорогу в проходимом состоянии, ведь флора стремится отвоевать назад свои территории у людей. Больше чем у половины растений и деревьев, которые я видела, не знала названий. Окажись я в этом месте при других обстоятельствах, то с интересом бы рассматривала каждый листик и цветочек попадавшейся на пути. Но сейчас лишь шагала чуть позади Булакарамэ боясь сделать лишний шаг в сторону. Островитянин сразу предупредил, что без сопровождения я не протяну в джунглях и нескольких часов. Здесь все гораздо опаснее чем кажется на первый взгляд и маленький паучок, может быть смертельно опасен для человека, а безобидное с виду растение — ядовито.

Правда, мой взгляд то и дело, косился в сторону кажущейся близкой и такой желанной свободы, ведь и людей мы на дороге почти не встречали, но поглядывать в сторону я перестала, как только Булакарамэ резко остановил меня и отбросил змею, оказавшуюся прямо под ногами. Она практически слилась с землёй, и я бы с лёгкостью на неё наступила и получила укус, если бы не островитянин. После этого происшествия мой пыл заметно поугас и пришлось смирится с тем, что Булакарамэ меня не просто пугает, одна я действительно не выживу. Насколько же жизнь рабыни окажется лучше смерти, было ещё не известно. Но пока ты живешь, есть хотя бы шанс, у мёртвых нет и этого.

Под такие нерадостные мысли я шла уже три часа. Ноги оказались сбиты в кровь. О нормальной обуви для рабыни никто не позаботился, а тонкие, полностью открытие сандалии, не спасали ступни, от мелких камней, и острой, как бритва, травы, изредка попадающейся на пути. От солнца помогала тень от деревьев, но влажность была такой высокой, что одежду можно было выжимать, а во рту поселилась пустыня. Я очень хотела пить, очень, но… воды мне никто не дал. После моей просьбе, островитянин проворчал, что пить я буду только по прибытию на место и больше не разговаривал. Умолять же мне не позволяли остатки гордости, которая все ещё жила во мне, несмотря ни на что.

Ещё через час, я ждала прихода в племя ни как наказание, а как награду. Жажда сильнейший мотиватор пересмотреть свои убеждения. Почти четыре часа в изнуряющей жаре, без воды, под писк насекомых и еле идущих ног, от мелких травм и порезов, превратились для меня в бесконечность. Но вот, наконец, из-за растительности показались первые лачуги. Точнее, я ожидала, что это будут лачуги, но нет, скорее жилища напоминали, маленькие, сделанные из глины, но все же дома. И их было много. Такие домики образовывали небольшие улочки, и я поняла, что племя действительно большое и богатое.

К нам на встречу выбежала ребятня, с громким гомоном тыкая в мою сторону пальцем и кричащая на непонятном языке. Булакарамэ что-то недовольно сказал им, и ребятня притихла, но не отстала. Почти все мальчики были одеты в замысловатые штанишки, но без рубашки, а девочки в нечто, напоминающее платье, только самого простого кроя, без рукавов и длиною до колена. Женщины тоже вышли из своих домов и с интересом разглядывали меня. Откровенной враждебности в их взглядах я не видела, впрочем, как и жалости. Думаю, примерно так же бы смотрели, приведи Булакарамэ новую корову в племя. Интересно, но не более того. И тут, подумаешь, ведут рабыню вождю, делов то…

Мы прошли по одной из маленьких узких улочек к единственному дому с дополнительными пристройками и выкрашенному в белый цвет.

— Дом вождя, — подтвердил мои догадки островитянин.

Я считала, что за прошедший день устала так сильно, что сил на эмоции уже просто не осталось. Но стоило оказаться перед домом вождя, как сердце снова истошно затрепыхалось.

К моему облегчению Булакарамэ повёл меня не к центральному входу, а к одной из пристроек.

— Ты всего лишь рабыня, входить через главные двери, права не имеешь. И тебя надо привести в порядок, прежде чем показывать вождю, — пояснил островитянин. Я же радовалась очередной отсрочки. К слову, дверей как таковых в домах и не было. Их заменяли сплетенные между собой толстые прутья, которые покрывала плотная ткань. На чем держалась эта конструкция, в проёме, я не рассмотрела.

Это не имело никакого значения в данный момент, но мозг упорно цеплялся за этот нюанс, и думал, как же они, демон побери, держатся… со мной иногда такое бывало, так психика спасалась от срыва, заставляя переключать внимание на что-то несущественное.

Как только меня завели в пристройку, на встречу выплыла женщина островитянка, среднего возраста и необъятных размеров. Ее лицо носило отпечаток вечного недовольства, но стало куда более подобострастным стоило ей увидеть Булакарамэ.

Они общались между собой на местном языке, который я не понимала. Женщина кидала на меня во время общения с островитянином неприязненные взгляды и снова возвращала внимание собеседнику. Моя интуиция подсказывала, что с этой женщиной надо быть острожной. Я ей не нравлюсь, и она занимает какое-то определенное место в иерархии племени, ведь живёт в доме вождя. Возможно, не очень высокое, раз так расшаркивается перед племянником, но явно выше меня. Хотя… тут все статусом выше рабыни.

Украдкой осмотрелась, куда меня привели. Эта пристройка была жилой. Мы стояли в небольшой прихожей, а чуть позади виднелись проёмы в комнаты. Дверей, даже таких примитивных которые я уже видела, внутри не предусматривалось. Я не ошиблась, дома действительно были из глины, особенно это стало заметно изнутри. Глина была с какой-то примесью, но с какой, я понять не могла. Свет давали небольшие окна расположенные гораздо выше, чем я привыкла и круглой формы. Мебель тоже присутствовала, большая часть была привычного вида и куплена скорее всего в том портовом городе из которого мы с Булакарамэ пришли. Правда взгляд зацепился и за несколько предметов, предназначение которых было не известно мне.

Ощущение нереальности вновь затопило. Я уже оказывалась одна в сложной ситуации, когда, после побега, очутилась в Ангере, но там был знакомый, хоть и опасный мир. Здесь же я была в чужой реальности. И моё место в этой реальности ужасало.

— Это Кэржтина, — обратился ко мне островитянин, — она обеспечивает вождя ежедневными бытовыми нуждами. Ты должна ее слушаться беспрекословно. Кэржтина не знает общий язык, так что придётся постараться. Я дал ей указание привести тебя в порядок, напоить, накормить, и показать место где будешь жить. Если вождь решит не оставлять тебя в своей спальне. Он сейчас в соседнем племени. Завтра будет дома, и я тебя подарю.

Кэржтина исполнила указание островитянина и действительно принесла воду в глиняной кружке. В другой раз я бы побрезговала пить несвежую воду, отдающую специфическим запахом, но сейчас даже не обратила внимание. Понимала, что ничего лучше не дадут, а организм требовал утолить жажду.

Как можно более благодарной улыбкой отдала женщине пустую кружку, надеясь хоть как-то наладить отношения, врага в этом доме мне не надо. Но островитянка ни на миг не смягчилась, а увидев мою улыбку лишь скривилась, от чего её лицо стало ещё более отталкивающим. Она жестом показала на одну из комнат. И ушла вглубь коридора.

Комната оказалась больше похожей на кладовку, со шкурой на земляном полу, и маленьким окошком, под самым потолком. Помимо шкуры ещё находилась маленькая тумбочка, повидавшая виды и подушка, на которой был вышит нитками пейзаж леса, настолько привычного мне. Эта маленькая подушка с зелёным лесом, это напоминание о том, что я потеряла, сыграла со мной эффект последней капли для переполнившегося сосуда. Из груди вырвался всхлип, за ним ещё один, а потом началась так долго сдерживаемая истерика.

Слезы застилали глаза и душили, не давая сделать полноценный вдох. Я пыталась держаться, пыталась быть сильной, честно пыталась, но… больше не могла. Это были те минуты слабости, когда будущее казалось беспросветным. Когда хотелось заснуть и просто не проснуться…

Не знаю, сколько я так просидела уткнувшись лицом в эту самую подушку, подвывая и всхлипывая, но когда слезы кончились оказалось, что подушка насквозь промокла, а на тумбочке стоит пресная каша. Я даже не заметила, как вошла Кэржтина и поставила еду. И все же, не такая она противная, раз дала мне возможность выплакаться.

После истерики чувствовала опустошение, да и аппетита не было, но заставила себя съесть пару ложек. Каша комом застряла в горле и больше мучить себя не стала. Комната погрузилась в сумерки, а значит наступил вечер.

С тяжелой головой, от пролитых слез, легка на шкуру. Она была тёплой и не давала холоду от земляного пола пробраться под одежду. Полностью завернувшись в мех, позволила себе закрыть глаза и провалится в тяжёлый, болезненный сон.

Снился мне Ник. Во сне он звал меня. Я слышала его, но не видела, меня окутывал плотный, вязкий туман и я громко кричала, пыталась найти его, но туман не пускал, связывая по рукам и ногам. Голос Ника был так близко, казалось, что вот-вот он найдёт меня, спасёт, осталось совсем чуть-чуть… и не находил. Каждый раз оказываясь где-то за спиной. Это сводило с ума. И такой круговорот продолжался раз за разом, всю ночь.

Пробуждение было резким, как будто вынырнула из толщи воды. Сделала глубокий вдох, пытаясь скинуть липкий осадок тревожного сна. Тело ломило, а голова раскалывалась. Открыла глаза, вспоминая где я и как тут оказалась. Помнила, что сегодня приедет вождь, а значит скоро придёт Кэржтина. Наступило раннее утро.

Как будто прочитав мои мысли островитянка зашла в комнату и жестом показал идти за ней.

Весь день меня готовили ко встречи с вождём. Под любопытные взгляды жителей племени Кэржтина отвела меня к реке, что находилась чуть в глубине джунглей, за домами.

Жестом показала на небольшой клочок реки, и всем видом дала понять, что уходить вглубь, плавать, отходить вправо или влево от этого места нельзя.

Скажу честно, лезть в достаточно мутную воду не хотелось совсем. Понимала, что в ней может водиться много неизвестных и опасных гадов, с другой стороны, тот участок реки на котором я сейчас находилось, видимо был относительно безопасным, да и помыться действительно не мешало.

Островитянка устав ждать пока я на что-то решусь, резко подошла и несколькими движениями ловко стянула с меня наряд, оставляя полностью обнажённой.

Щеки вспыхнули, хотелось отобрать одежду обратно, она давала хоть и эфемерное, но чувство защищённости, а нагота заставляла чувствовать лишь беспомощность.

Я даже сделала шаг к ней, но Кэржтина резко рявкнула на своём языке, гневно сощурила глаза и ещё раз настойчиво указала рукой на воду.

Спорить было бесполезно, и я все-таки зашла в реку. Вода оказалась тёплой и никакого неприятного запаха от неё не исходило. Я с опаской зашла поглубже и остановилась, когда вода достигла груди.

Развернулась к островитянке. Она же, достала из небольшого мешка, который взяла с собой, кусок мыла и бросила мне.

С наслаждением смыла с себя грязь и пот. Пусть нас после корабля и приводили в порядок, но после прогулки по джунглям вновь требовалось хорошо помыться. Плескалась я недолго и минут через пятнадцать снова вышла на берег.

Островитянка протянула новые наряд. Он был попроще, чем те цветастые тряпки, но и скрывал от взглядов больше тела. Так что приняла я это подобие платья из неизвестной мне грубой ткани с некоторой благодарностью.

Кэржтина развернула меня к себе спиной и гребешком сама расчесала волосы, нещадно выдрав половину, не обращая никакого внимания на моё шипение и вскрики. Заплела мудреную косу и уже более довольным взглядом окинула мой внешний вид.

После того как вернулись обратно, в коморке ждала все та же безвкусная каша и вода.

Остаток дня прошёл в мучительном ожидании дальнейшей участи. Я то нервно ходила по своей комнатке, три шага вправо, три влево, то наоборот, уходила вглубь себя и смотрела в пустоту.

В подобном состоянии меня и застал Булакарамэ.

— Приходил в себя, — грубо тряхнул за плечи, так что зубы клацнули. После встряски посмотрела на него уже более осознанно. — Сейчас идём к вождю. Ты молчишь, смотришь в пол. Помни, он твой хозяин. Будешь показывать характер, будешь наказана. Впрочем, попробовать можешь, возможно вождю понравится тебя ломать и приручать. А теперь пошли.

Островитянин на дожидаясь моей реакции на свои слова, потянул за локоть, заставляя подняться и крепко ухватив, потянул вглубь коридора, ведущего в главный дом.

Я шла не чувствуя ног, вроде и готовилась морально, понимала, что так будет, но мерзкое чувство беспомощности накатило снова.

Сразу поняла, когда мы зашли в основной дом. Тут не было роскоши, все же это племя, и привычного мне комфорта просто нет, но места было значительно больше, как и света. Пол был не земляной, а мебели больше. Булакарамэ уверенно вел вперёд, пока мы не зашли в просторную комнату.

В центре комнаты, на странном сооружении из подушек сидел вождь. И перепутать его было ни с кем нельзя.

Первое, слово какой пришло в голову, стоило его увидеть — большой. Сразу видно, что с Булакарамэ они родственники, ведь большинство островитян, которых мне довелось увидеть, были гораздо меньше. Но если Булакарамэ можно было назвать молодым, то вождь был намного старше. Больше сорока, точно. Он вызвал у меня какой-то инстинктивный страх. Был чуждым. Диким. Непонятным.

Мощный торс оказался оголен и взгляд успел выхватить несколько серьёзных шрамов на груди. Как будут хищник подрал. Татуировки тоже присутствовали и в большом количестве. Волосы, уже седые, по вискам сбриты, а оставшиеся заплетены в косички.

Мой осмотр длился несколько секунд, пока Булакарамэ не надавил на плечи, вынужден встать на колени. Эта поза была унизительна, но силы не равны, да и страх подтачивал гордость и внутренний бунт.

Так, стоя на коленях, я крепко сжала ноги и положила руки на бедра, особенно остро ощущая, что на мне нет нижнего белья. Этот факт заставлял чувствовать себя ещё более беззащитно и бессильно.

Глаза я благоразумно опустила вниз, и затаила дыхание.

Мужчины стали разговаривать на местном языке. Как и ожидалось, голос вождя оказался под стать хозяину. Глубокий, раскатистый бас, от которого, казалось, пол ходит ходуном.

Я не могла видеть, но слышала, что интонации в разговоре были благожелательными и родственными.

Пропустила момент, когда вождь поднялся и опомнилась лишь, увидев голые ступни.

— Встать, — велел Булакарамэ.

Я осторожно поднялась на ноги, придерживая платья и посмотрела на вождя, попадая в плен его взгляда. Тяжёлого, давящего.

Лицо было грубым, уже покрытым первым морщинами, крупные черты лица и тяжёлый подбородок, а глаза, темно-болотного цвета смотрели в ленивым любопытством.

Он внимательно осмотрел мое лицо, волосы, фигуру и кажется остался доволен. Одобрительно кивнув племяннику.

А дальше, он сделала шаг вперёд и слегка нагнувшись, из-за разницы в росте, приподнял платье, чтобы грубо надавить на промежность. Я же с первобытным ужасом вцепилась в его руку, пронзая до крови ногтями кожу и тщетно пытаясь отодвинуть ладонь.

Глаза вождя мгновенно заполнились бешенством и второй рукой резко схватив за горло, перекрыл кислород. Паника накрыла окончательно, я дернулась и уже обоими руками пыталась отодрать его от горла. А он в этот момент второй рукой грубо вошёл пальцем внутрь меня, не церемонясь и несколько раз толкнул пальцем. Это было больно, низ саднило, но ужаснее ощущать, как лёгкие жжет от нехватки кислорода. Ещё несколько секунд и сознание поплыло, а я уже ничего не соображая стала терять сознание.

В этот момент меня опустили, и я лихорадочно сделала первый глоток воздуха, тут же закашлявшись от боли.

Я лежала у ног островитян с задранной юбкой, из глаза не переставая лились слезы.

Над головой раздался недовольный рык вождя. Сквозь пелену слез увидела на его руке следы крови и со всей силы помолилась Единому, чтобы эта была кровь от месячных дней, а не от лишенной девственности. Потому что, в противном случае, жить с этим, я не смогу…

Все было, как в тумане, когда меня вели назад. Вождь отмахнулся и дал распоряжение племяннику увести свою рабыню.

Я ничего не понимала и дойдя до комнаты легла на шкуру и сжалась в комок. Единственное желание, остаться одной, чтобы никого не видеть и не слышать. Я ощущала себя грязной, растоптанной. А ведь он ещё даже не подмял под себя… Дура, раньше думала, что все смогу выдержать, а оказывается, что не могу, даже этого.

Булакарамэ пыталась мне что-то сказать, но видя моё состояние все-таки оставил одну.

Ночью, я осознала, что это была кровь от месячных. Облегчение было огромным. Как будто гора свалилась в плеч. Правда, оставался вопрос, почему на это так агрессивно отреагировал вождь.

Уже утром Булакарамэ мне объяснил, что во время «красных» дней, женщины не имеют права выходить из дома, а мужчины их посещать. Считалась, что это к неудачи, а учитывая, что вождю кровь попала на руку, то могло считаться плохим предзнаменованием. И тем не менее, вождю я понравилась, и он забирает свой подарок. Тем более, что сейчас иных рабынь у вождя нет. Правда, ночи я буду с ним разделять только, когда месячные пройдут.

Далее мне подробно расписали, что я могу или не могу делать в это время.

Я не могу выйди из дома, и пока идут красные дни заходить в основную часть дома.

Позже, если вождь останется мной доволен, переселят в его комнату. Физические наказания в отношении рабынь практикуется, но это я уже итак поняла, горло до сих пор саднило, а ощущение руки, перекрывающей воздух не проходило. Мой статус был ниже чем у детей в племени, и приравнивался к домашнему скоту. Исправить это могло только расположение вождя, которое опять же заработать можно было в постели. Что интересно, имени вождя мне тоже не сказали, оказывается это особая милость, знать и обращаться к нему по имени. И конечно, рабыне такая честь не светит.

Сейчас же, в течении этих дней, я должна ютиться в каморке, и ждать пока не пройдут месячные. Потом ублажать вождя и надеяться, что он останется доволен. Вот только, не смогу я ублажать его. Слишком хорошо помню накатившийся ужас от его пальца, двигающегося внутри меня. И что же делать… что, мне, демон побери, делать?! Бежать? Я не выживу в джунглях, а на дороге найдут. Остаться? Не захочу жить после того, что случится. И ждать помощи не откуда. Тут никому нет дела до чужой рабыни. Даже если она аристократка.

Кэржтина зашла практически сразу после Булакарамэ, она протянула мне многослойные тряпки, и лишь потом я поняла, что это специальное белье для красных дней. Чтобы пол в доме не осквернять каплями крови. По крайне мере, я это поняла так, ведь языковой барьер никуда не делся. Но я была рада даже такому белью, все лучше, чем вообще без него.

Очень скоро стало понятно, что Кэржтина не разделяет мнения племянника вождя о необходимости сидеть в комнате. Уже ближе к вечеру, меня вывели в небольшую кухоньку, и рукой показали на гору нечищеных, грязных овощей. Тут и переводчик не понадобился, чтобы понять, что от меня требуется. Чувствовала я себя откровенно паршиво, к подавленному эмоциональному состоянию добавилось и тянущая боль внизу живота. Первые два дня месячных давались мне с трудном, и без специального отвара, снимающего женскую боль, становилось совсем плохо. Понятное дело, тут никто моё состояние облегчить не стремился, а скорее наоборот.

Кэржтина увидела в том, что я осталось в этой части дома, отличную возможность использовать бесплатный труд. В принципе, понять, её можно. Я ведь никто и звать меня никак. Пока даже не любовница вождя. А овощи сами себя не почистят.

Так что пришлось этим заняться мне. В какой-то момент, такой монотонный физический труд даже стал приносить определённое удовольствие. Мысли перестали терзать мою голову, а боль в животе ушла на второй план. Куча овощей постепенно уменьшалась, хоть и не очень быстро, а вечер перешёл в ночь.

Когда я закончила, мои ногти были безнадёжно испорчены грязью и холодной водой, что дали для промывки почищенных овощей, но зато, когда я вернулась на свою шкуру, что играла роль постели, то уснула быстро, без внутренних терзаний.

Утром меня разбудили с первыми лучами солнца, и на этот раз это была неизвестная мне девушка. Она была примерно моего возраста. И наверное, среди своих соплеменное считалась красивой, но для меня её внешность была слишком экзотичной да и взгляд, которым меня наградила, был очень неприятными. Я думала, что Кэржтина смотрела на меня недоброжелательно? Наивная. Во эта девица, меня точно мысленно расчленила и скормила остатки местным животным.

Она внимательно меня рассмотрела. И лицо, искажалось все большей неприязнью.

Девушка что-то сказала, тон был резкий, грубый, но я ничего не поняла, а потому её слова для меня ни имели никакой ценности, хотя я уверена, что она не сказала ничего хорошего.

Пожала плечами, давая понять, что не понимаю речи. Островитянка зло сузила глаза и пошла в мою сторону. Я вся напряглась, не понимая, чего от неё ждать. Судя по настрою не исключено, что она может попробовать ударить. Я не знала, за что и почему, но и так просто давать себя бить тоже не собиралась. О возможных последствиях старалась не думать. Я успела выскочить на ноги и готовилась бороться с этой сумасшедшей, когда в проёме появилась Кэржтина. Вот уже не думала, что будут рада её увидеть.

Та быстро оценила ситуацию и несмотря на то, что я ей не нравилась, тут же остановила девушку, схватив за локоть и что-то втолковывая, одновременно тыкая в меня пальцем. Девица резко выдернула руку, напоследок ещё раз обожгла взглядом, и наконец ушла из комнаты. Кэржтина тоже не стала задерживаться, оставив меня одну.

"Что это вообще было", — недоуменно пронеслось в голове.

Ответ на мой невысказанный вопрос, нашёлся достаточно быстро, когда через полчаса в комнату зашёл Булакарамэ со словами.

— Мне сказали, ты познакомилась с невестой вождя.

Только это мне и не хватало.

— Невестой? — удивлённо спросила.

Почему-то мне не приходило в голову, что у вождя есть жена или невеста. Что странно, учитывая его статус и возраст. Конечно у него должна быть официальная женщина и наследники. Вот только почему невеста такая молодая? Неужели он не озаботился этим вопросом лет так на десять- двадцать раньше?

— Да. Девушка давно ждала этого брака. Предыдущая жена вождя долго болела…

— Я…, — хотела было сказать привычное в таких ситуациях "соболезную", но поняла как глупо это будет выглядеть с моей стороны, хотя бы потому, что это не правда. Я не могу соболезновать человеку, который относится ко мне как к вещи. Поэтому не закончив фразу замолчала.

— Нарания ещё молода, а потому ревнива. Я поговорю с ней. Она не имеет права портить собственность будущего мужа. Но старайся не попадаться ей на глазах.

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Всего одна фраза, " собственность будущего мужа", а у меня снова встал ком в горле.

Не знаю, возможно кто-то бы решил, что правильная реакция — это злость? Но на злость сил уже не было.

— Кэржтина сказала, что ты работала на кухне. Обычно так не делают. Тем более я отдал за тебя много монет, и подарок ты дорогой, но в племени все должны приносить пользу, а ты пока бесполезна. И до окончания лунных дней вождю не нужна, так что я дал Кэржтина добро на использование тебя в помощи по дому.

Я пожала плечами, мне было без разницы. Возможно, занятость поможет мне не погружаться в пучину безысходности. Все чаще в голове возникает мысль попытаться сбежать, пусть и ценой собственной жизни.

Дальше дни слились во что-то серое и беспросветное. Невеста вождя ко мне не заходила, возможно, её просто не пускали в дом. А мне же наоборот, выходить было нельзя. Я в очередной раз чувствовала себя узницей и в полном мере поняла, что стала рабыней. Не имела права отказать или не выполнить поручение Кэржтина, которая с полной ответственностью подошла к тому, чтобы загрузить меня работой. Я с самого утра до позднего вечера драила дом, чистила овощи, кажется на все племя. Никогда бы не подумала, что в таком малокомфортабельном жилище требуется столько работы, хотя иногда возникало ощущение, что Кэржтина просто выдумывает никому не нужные, а порой и откровенно абсурдные поручения. Лишь бы я не сидела без дела. Лишь бы падала от усталости.

Один раз я взбрыкнула, но пришёл Булакарамэ и объяснил, что моё мнение никого не интересует. В ту ночь я ночевала в пристрое для животных, деля пространство с парнокопытными смутно напоминающих овец, только с гораздо более резким запахом. Эту ночь я запомню навсегда, особенно, как сидела забившись в угол уже не обращая внимание на навоз, холод и боясь заснуть, потому что эти животные оказались агрессивными и были не рады такому соседству. А дверь была запрета плотно, ни уйти, ни сбежать, лишь трястись от страха, голода и холода…

Утром отоспаться мне никто не дал. К концу пятого дня, я была готова бежать, не смотря ни на что. Особенно, когда мне сказали, что ночью вождь готов разделить со мной ложе.

Месячные прошли, а это значит, что вождь планирует вступить в свои права и лишить меня девственности, сломав, сделав послушной постельной игрушкой.

Возможно, когда Булакарамэ преподнёс эту новость, смог прочитать в моих глазах ту решимость, что поселилась в сердце, потому что на этот раз меня провожали к реке, целым конвоем из женщин, которых я раньше не видела.

После прошедших дней, внешность оставляла желать лучшего, но никого это не смутило. Чуть не силой сами натерли мочалкой и дочиста отмыли волосы. Только не радовала меня эта забота. Вообще ничего не радовало, я понимала, для чего так стараются и кого хотят порадовать чистым телом.

Было утро, и до вечера ещё оставалось время чтобы найти лазейку и убежать.

Весь день меня никто не трогал, но в доме находилось множество людей. А так как дверей в моей комнатушке все так же не было, я могла удостовериться, что сбежать шансов нет. Сегодня, мне даже принесли обед, а не заставили его готовить, видимо, чтобы не устала перед предстоящей ночью.

Время неумолимо утекало сквозь пальцы, заставляя сердце биться все чаще, испуганной птичкой искать выход и не находить. Слезы стояли в глазах, а искусанные от тревоги губы болели. Я же лишь мечтала вырваться из этого плена, мне физически было тяжело дышать. Фантазия подбрасывала картины лежащего сверху огромного тела вождя, когда он будет вколачиваться, разрывая на части не только тело, но и душу.

Погрузившись во мрак своих мыслей не сразу заметила, что в комнате больше не одна, на меня все с той же ненавистью смотрела молодая невеста вождя.

Я невесело усмехнулась. Какая она дура, да я буду только рада, если её будущий мужинек про меня забудет.

Нарания же, увидев, что я её заметили, презрительно скривила свои через чур полные губы и мотнула головой, безмолвно приказывая следовать за ней.

Первое чувство — страх, что началось, и вождь послал её за мной.

Через секунду мозг отбрасывает эту идиотскую идею. Навряд ли он стал бы звать будущую жену за любовницей. Да и вроде как рано, ещё не поздний вечер, лишь сумерки опустились.

Значит она предлагает… побег? Нарания хочет, чтобы я исчезла? Так я тоже хочу!

Неверующе поднялась на ноги, и двинулась следом за ней. Терять все равно ничего. Осторожно вышла в помещение, играющее роль прихожей. Никого… только Нарания нервно оглядывается и что-то шипит в мою сторону на своём языке. Поторапливает. Не знаю, как она смогла вынудить всех оставить дом, особенно Кэржтину и Булакарамэ, но благодарна ей. В это момент я плохо осознаю, как собираюсь выживать ночью, одна в джунглях. Но сейчас мне на все плевать, лишь бы оказаться подальше от этого племени и того сумасшествия в которое превратилась моя жизнь.

Нарания вывела на задний двор, уже известный мне по ночи проведённой с животными. Потом между домов, петляя и уходя все дальше.

Нас никто не видел, где были жители, для меня загадка. Может у главного костра гуляли. Такое практиковалось в племени, Булакарамэ однажды обмолвился, когда собирался на праздник.

Когда дома оказались позади, а впереди показались лишь пугающие джунгли, почти погруженные во тьму, страх с новой силой завладел мной. И трусливая мысль "может вернуться… может остаться… пережить ночь" и тут же дала себя мысленных оплеух. Отец учил меня бороться, я не смогу себя уважать если не попытаюсь, да и жить не смогу, пусть лучше так… есть шанс что повезёт, что случится чудо, что выживу. Все лучше, чем быть рабыней и ложиться под вождя каждую ночь. А если наступит беременность, а она непременно наступит … нет, нет, нет. Этого нельзя допустить.

Растерянно оглянулась на Наранию, она молча протянула свёрток. В нем оказалась вода, немного еды, накидка и даже… ножик. Маленький, наверняка бесполезный против крупного хищника. Но он был. Благодарно улыбнулась, прижав к себе драгоценную ношу. Невеста вождя не ответила на улыбку и раздражённо махнула рукой, мол чего встала, иди давай. Я же не заставила себя уговаривать и глубоко вдохнув вошла в джунгли.

Насколько опасно было моё решение уйти из племени стало ясно совсем скоро, когда ночь вступила в свои права. Джунгли не спали, они наполнились пугающими звуками. Я раньше была ночью в лесу, но это совсем другое. Сердце стучало, кровь шумела в ушах. Я ещё полчаса назад осознала, что потерялась и не знаю, в какой стороне находится поселение, а значит вернутся обратно уже не смогу в любом случае.

Сделала очередной шаг и тут сбоку послышалось шипение. Трава зашевелилась, и глаза с трудом увидели движение, слава Единому неизвестное животное удалялось от меня, а не нападало.

Подавив испуганный вскрик, обхватила себя руками в попытке успокоиться и сделала несколько глубоких вдохов и выдохов. Через пару секунд ругнувшись под нос, выражениями которые не пристало знать благородной девушке, но вполне под стать рабыне, достала ножик. С ним стала чувствовать себя чуточку уверенней. Хотя и понимала, что это лишь иллюзия.

По-хорошему, надо было найти место, где можно безопасно переночевать. Проблема в том, что я не знала такого места.

Ещё через полчаса стало совсем плохо. Мне казалось, что справа кто-то подвывает, точнее, сначала лишь казалось, а вот совсем скоро вой послышался отчётливо и что самое ужасное, он приближался. Интуиция кричала, что местные хищники увидели в моем лице свою добычу и вышли на след.

Рука судорожно сжимала нож, а глаза до рези вглядывались в темноту. Я не хотела умирать вот так, от зубов животного где-то в джунглях, далеко от дома, от отца, от… Ника. Да, даже сейчас мысль о наемнике промелькнула, как-бы глупо это не было.

Мне казалось, что я уже чувствую дыхание хищника, совсем рядом, но ничего не видела. Хотелось бежать, прятаться, кричать от страха. Но я упрямо стояла на месте, понимая тщетность попыток сбежать и надеясь продать свою жизнь по дороже. Хотя бы попытаться.

Весь мой боевой настрой, рухнул, стоило смазанной тени напасть на меня. Я инстинктивно ткнула ножом, и тут же услышала стон. Это был человек. Хватка ослабла, и я отшатнулась с ужасом смотря на Булакарамэ, даже в темноте узнав его. Он зажимал бок рукой, там куда попало лезвие и ругался сквозь зубы.

Во мне боролись две личности, первая хотела подбежать и оказать помощь, а вторая говорила уносит ноги как можно дальше. Но все решилось быстрее, чем я приняла какое-то решение. Меня схватили со спины, при этом выбивая из рук нож, и не давая опомнится, повалили на землю. Я больно ударилась коленями и головой, почувствовала, как кровь заливает глаза.

«Наверное, поцарапала лоб», — обречённо подумалось мне, пока придавливая тело к земле коленом, островитянин стягивал верёвкой руки за спиной.

Послышался местные диалект, я разобрала трое голосов, среди которых выделялся голос Булакарамэ, с шипящими нотками боли. Не смотря ни на что, я надеялась, что рана, которую нанесла ему, не очень серьёзная. Не хотелось бы стать убийцей.

Меня резко дернули вверх, нещадно заламывая руки и запрокидывая голову назад.

— Ты поплатишься за побег и моё ранение, — зло проговорил Булакарамэ прямо в лицо.

Я пыталась ещё сопротивляться, из последних сил, упиралась, пыталась договорится с Булакарамэ, все тщетно. Как оказалось, ушла от племени я не очень то и далеко. В любом случае, недостаточно, чтобы скрыться от преследователей даже в ночи.

Я прекрасно осознавала, что побег мне вождь не простит. И накажет. А ведь я ещё и ранила его любимого племянника, который, пусть и шёл самостоятельно, но рана доставляет ему существенный дискомфорт. Впрочем, мои заломленные и крепко связанные руки тоже начали быстро болеть.

Когда мы входили обратно в племя, первым делом в глаза бросился непонятно откуда взявшись деревянный столб, к которому была привязана невеста вождя. Насколько позволил увидеть свет, отбрасываемый неподалёку разожжённым костром, Нарания не была избита, лишь обмазана чем-то. Но вот панику в её глазах я смогла прочесть даже в темноте.

Холод пробежал вдоль позвоночника, если невеста боится, если её не пощадили, за мой побег, то страшно подумать, какую кару придумали для меня.

Новая, истеричная попытка вырваться ни к чему не привела, только руки ещё сильнее вывернули, заставляя вскрикнуть от боли. На глазах застыли слезы, а нижнюю губу прикусила до крови.

Я чувствовала себя птичкой, попавшей в силки охотников и как бы глупая птичка не билась, все бесполезно, охотника только забавляют эти трепыхания.

Меня завели в дом, где уже ожидал вождь. Освещение давал разожжённый в специальной нише огонь. Отбрасываемые им тени добавляли мрачности в помещении. Я поняла взгляд на вождя. Он был зол. Скорее даже в бешенстве. Его и без того дикая энергетика казалось накаленной до предела. В этот момент я точно поняла, эту ночь я не переживу. Скорее всего в конце сама буду молить о смерти. Я его унизила своим побегом. А тут царят первобытные законы, и о прощении или милосердии никто не слышал, особенно к рабыне, посмевшей ослушаться вождя.

Я и не заметила, как мы остались одни. Была так поглощена накатившим ужасом, что даже пропустила момент, когда освободили руки.

Мы молчали, да и смысла в разговорах не было, не поймём друг друга, я бы и готова умолять о прощении, так страшно мне было. Выветрилась вся решимость на борьбу, сопротивление, бунт. Вверх взял инстинкт самосохранение, древний как само человечество. Преклониться перед более сильным, прогнутся, чтобы выжить. Вот только… вождь не знает моего языка, а я его. Нет смысла в мольбах. Нет надежды.

Вождь подошёл, а мои ноги, как будто приросли, не в силах сдвинутся ни на миллиметр. Какой же он огромный…

Не успела додумать мысль, как удар в живот сбил с ног. Вождь бил не в полную силу, но даже этого хватило, чтобы рухнуть согнувшись пополам и застонать от пульсирующей, проникает в каждую частицу тела, боли. Не получалось сделать вдох, и хоть немного разогнаться.

Вождь что-то гаркнул, и тут же поднял за шкирку, чтобы через секунду рывком разорвать одежду.

Моя попытка прикрыть тело, закончилась увесистой оплеухой по лицу, а руки вождя жадно шарили по телу, до синяков сдавливая грудь и выкручивая соски. Когда вождя впервые раз попытался раздвинуть ноги, я с визгом и силой, которой сама от себя ее ожидала, пнула его. За что ещё раз получила по лицу. Рана на лице, полученная от падения в джунглях, только ставшая запекаться, открылась с новой силой, заливая кровью глаза, а из разбитой губы кровь попадала прямо в рот. Я уже почти не чувствовала боли, сознание помутилось, кажется, я царапалась, брыкалась, пыталась кусаться, но каждый новый удар, которым меня награждал вождь, лишал остатков сил, и совсем скоро их не осталось. Лишь моё избитое тело, над которым возвышается вождь, готовый войти в меня, с диким невменяемым упоением глядя на сломленную рабыню, у своих ног.

Я молилась, чтобы потерять сознание, не чувствовать ничего, но Единый был глух к моим мольбам. Оставалось лишь закрыть глаза, потому что боль вернулась, и это обещало быть только началом моей последней ночи…

Резкий, громкий, пронзительный крик пронзил воздух. В первое мгновенье мне даже показалось, что это я. Но нет, вождь так же возвышался надо мной, и смотрел в сторону входа в дом. Следом раздался ещё один крик, и стало ясно, что-то происходит в племени. Что-то нехорошее. Уже не обращая на меня внимание, вождь ринулся к выходу. Я же хотела подняться, но просто не смогла. Избитое тело не слушалось, а все силы потратила на бессмысленную борьбу. За стенами доносились звуки битвы, а я могла лишь отползти к углу и сжаться в комочек.

Ник

На абордаж нас попытались взять нахрапом. Но Рэйфус не зря столько лет ходил по морю и находил возможность увернутся от прямого боя, ещё некоторое время. Давая своим людям тщательно подготовится к предстоящему сражению. От капитана пиратского корабля путем переброски специального шара, внутри которого пряталась записка, поступило предложение о мирной сдаче корабля, и тогда лишних жертв не будет.

— Брехня, — презрительно выплюнул Рэйфус. — Убьют всех, или почти всех. Я слышал про этот корабль и его команду… нам очень не повезло. Но без боя сдаваться не будем — сказал он тихим голосом, чтобы услышал только я и его помощник, стоящий по правую руку.

И уже строгим и каким-то шальным взглядом обвел свою команду.

— Ну что, готовы?! Покажем этим уродам, кому принадлежит море?! Приготовиться, скоро столкновение!

Я тоже сильнее сжал рукоятку меча. Страха не было, но мне не нравилось, что бой предстоит в ограниченном пространстве. Я предпочитал простор в своих маневрах. Однако море диктует свои правила.

Когда за наш борт зацепились крючья пиратского корабля, все были готовы. Первых нападавших смогли сбить, но дальше волна пиратов хлынула на наш корабль. Капитан был прав, они действительно сражались яростно, от их напора могли растеряться даже опытные воины, а издаваемый боевой клич, оглушал, дезориентируя ещё больше. Однако цена проигрыша тут была одна — смерть, а потому бойцы Рэйфуса быстро пришли в себя. Зазвенела сталь клинков, примешивая к солёному морскому воздуху железный привкус крови.

К сожалению, довольно рано стало понятно, что количество нападавших превосходит нас. Пусть их корабль меньше по размеру, но у Рейфуса торговый, и большая часть трюмов предназначена для перевозки товара, а не людей.

Мне встретился умелый противник, мы с ним кружили друг вокруг друга, выискивать слабые стороны. Невысокий, жилистый островитянин, со множеством шрамов и пытливыми глазами, пытался прощупывать оборону, делая ложные выпады. Я же блокировал его удары, переходя к коротким резким выпадам. Сразу почувствовал, что зря забросил ежедневные тренировки с мечом, стал самоуверенным, за что сейчас и поплатился. Противник был матерым бойцом и меня спасали рефлексы, вбитые с детства. Вот островитянин подныривает, пытаясь использовать как преимущество свой невысокий рост. Я успеваю просчитать его дальнейшие действия, и уворачиваюсь, позволяя инерции работать на себя, и продлевая скользящий боковой удар мечом. Лезвие окрашивается в красный цвет, вспарывая живот из которого с мерзким звуком вываливаются внутренности. Островитянин неверующе переводит взгляд вниз. Он уже не жилец, а ходячий труп. Но ещё не верит в это. Быстрый удар по горлу, как избавление от мучений, акт милосердия. И вот его место занимает другой пират. А потом ещё один… бой продолжается.

Через какое-то время стало ясно, что мы бой проигрываем. После того, как очередной противник рухнул на палубу, уже скользкую от крови, я быстро окинул взглядом пространство. Членов команды Рэйфуса стало намного меньше, и теперь на одного человека зачастую приходилось по два пирата. А учитывая, что в бою они не уступают димарцам, итог был печален и закономерен. Возможно, сейчас капитан бы и согласился сдаться, но теперь проигравших точно никто не пощадит, а потому все бились до последней капли крови.

Как долго я сам смогу сдерживать нападающих? Уже сбился со счета, сколько положил, но на место погибших становились новые. Нет, пиратам тоже досталось и их потери были велики, но не так катастрофичны, как наши.

Меня же достали пару раз и мелкие царапины пусть и не причиняли боли, но со временем потеря крови даст о себе знать. А сдаваться, я не имел права, меня ждёт малышка. По крайней мере, пока держу меч, стою на ногах и дышу.

В пылу сражения, не сразу увидел ещё один приближающийся корабль.

Даже подумалось, что галлюцинации. Ну не могло же нам ТАК не повезти, что второй пиратский корабль появился на горизонте. Совсем скоро его заметили и другие члены команды, и пираты. На какое-то мгновение в рядах нападающих произошла заминка. Кажется, они тоже не ожидали, что на их добычу появится ещё один конкурент. Я же почувствовал дикую усталость. Если ещё и оставался шанс, то теперь он неумолимо таял, прямо на глазах, по мере приближения второго судна. И оно точно направляясь к нам, не оставалось никаких сомнений.

С отчаянной злостью, я рубил мечом, собираясь забирать с собой к Единому как можно больше врагов и когда со второго борта почувствовался удар, а затем к нам ринулись люди со второго корабля, пришлось покрепче перехватить рукоять и развернуться к новой угрозе.

И глазам своим не поверил, когда они обрушились лавиной на островитян, вступая с ними в бой. Команда, почувствовавшая надежду, обрела второе дыхание. Пять минут назад, казалось, что они уже ни на что не способны и лишь огрызаются, как раненые звери, перед охотником и вот, вдруг, с неожиданно подошедшей помощью, активно нападают сами, загоняя пиратов в ловушку.

Мне хватило одного взгляда, чтобы понять, это были не пираты, а воины… И они были на нашей стороне по какой-то причине. Что это за причина, планировал обязательно узнать позже. А пока пришлось вновь отвлечься и начать добивать пиратов. Никакой жалости. Никакого милосердия. Слишком много людей сегодня погибло.

Спустя полчаса все было закончено. Небольшая часть пиратов все же смогла ускользнуть обратно на свой корабль, когда стало понятно, что тут их ждёт только смерть, плюс на нем оставалась часть людей. Это позволило им сбросить со своей стороны крюки и отплыть на расстояние.

Душа требовала мести и реванша, догнать, добить. С другой стороны, слишком мало осталось людей в команде Рейфума. Впрочем, и сам капитан погиб, защищая до последнего свой корабль. А потому никто не ринулся за пиратами, а с настороженностью косились на воинов. Да, они помогли, практически спасли, но оставалось непонятным, зачем.

Однако, ответ на эту загадку нашелся быстро. Когда вперёд выступил один из воинов, и я не сдержавшись удивлённо выдохнул:

— Дам?!

— Стоит тебя оставить одного и приходится спасать. Хотя, вроде бы спасать от пиратов пришлось в первый раз, — ухмыльнулся Дамир.

Я же, не сдерживая эмоций, приобнял друга, крепко хлопнув по спине. Оказывается, я скучал по этому зануде. И по дружескому плечу рядом.

Команда, поняв, что угрозы от димарцев нет, заметно расслабились и начались типичные после боя действия, оттащить в сторону погибших, тяжелораненых спустить в трюм, помочь легкораненым.

— Как ты тут оказался? — отойдя от первых впечатлений, спросил у Дама.

— Это долгая история и лучше её рассказать в спокойной обстановке. И после обработки ран.

Оглянувшись на творившуюся вокруг суету, согласился с другом.

Мои мелкие царапины обработали уже на военном корабле димарцев. Оказалось, что у них в команде есть врач. Правда, пришлось его подождать, многим с более тяжёлыми ранениями требовалась помощь.

Я терпеливо прождал, когда закончатся все манипуляции и повернулся к другу.

Мы с ним разместились в капитанской рубке, от чего возникло ещё больше вопросов к нему.

— Ты капитан? — удивлённо выгнув бровь, спросил.

— Не совсем, скорее управляющий, следящий как выполняется команда нанимателя.

— И кто наниматель?

— Кай Геррр, конечно, — ухмыльнулся Дам.

— Ладно, ладно, — поднял руки вверх в знак капитуляции. — Уел. И правда, тогда стоило принять твоё предложение провести несколько месяцев в море, а не предпочесть постель новой любовницы. Кто же знал, что так все повернётся. Но, даже с учётом твоего опыта в море, как доверили корабль?

— Повторюсь, я не капитан, непосредственно за управление судном отвечает другой человек. Мангат, ты мог его видеть в сражении. Рослый мужчина с серыми волосами, орудовал обоюдоострым топором.

Мне и правда, запомнился этот воин, в основном его выбором боевого оружия. Топор выбор специфичный, а уж тех, кто им так виртуозно владеет, я лично знал единицы.

— Я же отвечаю за то, что бы миссия по возврату дочки Кая домой была достигнута. То есть принимаю все решения, не связанные с непосредственным управлением кораблём.

— Дам, ты мой друг и не раз спасал мне жизнь, — нахмурился я, — но давай договоримся сразу. Очевидно, что дальнейший путь мы вместе продолжим на корабле димарцев. Судно почившего капитана Рейфуса, после боя в плачевном состоянии, и остаток команды будет сосредоточен на том, чтобы добраться до ближайшего порта на починку. Они просто не смогут доплыть до центрального острова, да и не будут этого делать. Всё договорённости у меня были с капитаном, но с мертвеца выполнение своей части сделки не стребуешь. Цель у нас одна. Но теперь все вопросы, касающиеся возращения Евы, буду решать я. Это не обсуждается. Я должен быть уверен, что могу положиться на тебя и команду.

Это был принципиальный момент. Возможно, я бы не прав, ведь формально тот же Мангат со своими людьми подчинялся Даму. Но когда дело дойдёт до жизни и здоровья моей малышки, я не готов буду делить эту ответственность ни с кем. И доверить её никому тоже не смогу.

Дамир знал меня всю жизнь, а потому сразу понял, о чем я говорю.

— Ты можешь положиться, Ник, — слегка поджав губы, ответил друг. Его задело моё недоверие. Но я не жалел, что поднял эту тему. В таких вопросах следует сразу все расставить по своим местам.

Мангат не сразу принял те перемены, которые произошли с моим появлением.

Он не понимал, почему должен со своим людьми, доверять мне и после прибытия на сушу отдать главенство над экипажем. Да и сами вояки были не в восторге. Они итак приняли бой с пиратами по приказу Дама, где чудом никто из них не погиб, а часть команды оказались ранена.

Когда я почувствовал, что простое недовольство может перерасти в конфликт, чего нельзя допускать в слаженных командах, да ещё в ограниченном пространстве, пришлось выйти на откровенный разговор с Мангатом.

Он с недоверием слушал укороченную версию истории. И сперва даже не поверил, что перед ним принц Рулада. Что конечно не удивительно, кто вообще в здравом уме в такое поверит. Но красноречия нам с Дамом было не занимать, да и когда я сбросил все маски, перед капитаном уже сидел другой человек, с пелёнок привыкший повелевать, а это особая энергетика, которая чувствуется. Так или иначе, но после разговора Мангат принял моё первенство и даже переговорил с командой, не знаю, что он им сказал конкретно, но больше недовольных взглядов на себе не ловил. А уж после как мы с их командиром провели несколько показательных тренировочных боев на палубе, ко мне вообще ни осталось вопросов. Как ни крути, а воины уважают силу. И свою силу я смог доказать.

Дам тоже не отлынивал, приходя в форму после болезни. Постепенно к тренировкам стали подтягиваться и другие димарцы. Наши техники боя слегка отличалась и они быстро смекнули, что это отличный шанс подтянуть свои навыки.

Теперь каждое утро, незадействованная в управлении судном часть команды, собиралась и отрабатывала новые атакующие и контратакующие связки на мечах. Мангат со своим топором выбивался из общей картины, но принципы были универсальны. Я же учился у него и подтягивал бой на обоюдоостром топоре. В жизни все пригодится.

Казалось, что даже организм постепенно привык к морю, и теперь тошнота почти не мучила. А может быть, дело было в военном корабле, который был по-другому сконструирован и качка не так сильно ощущалась.

Так последняя неделя плавания прошла гораздо продуктивней предыдущих, а потому время пролетело быстрее.

Первые острова мы проплыли, не подходя к ним близко. Как мне объяснили, почти все из них были необитаемы, лишь на нескольких существовали племена, но они не шли на контакт с людьми континента. Когда на горизонте показался главный остров, где находится порт, моё сердце пропустило удар. Я чувствовал, что на этот раз точно не упущу свою малышку. Я заберу ее, где бы она ни была и отомщу всем, кто причастен к тому, что она оказалась в плену. Убью всех, кто посмел прикоснуться к ней. Пройду огнём и мечом, не оставляя шанса. Никому из них.

Порт меня удивил, я ожидал увидеть нечто примитивное и грязное. Но нет, это был он вполне себе современный, если не обращать внимание на окружающую экзотику. А посмотреть было на что. Подступающие джунгли, влажный и одновременно терпкий воздух. Контингент городка поражал воображение. Кого здесь только не было и как только люди не выглядели.

Я внимательно осматривался, как будто надеялся вот прямо сейчас увидеть Еву, но конечно, так просто все быть не могло. На наш военный отряд косились местные и сторонились, не подходя близко.

Дамир ушёл вперёд, чтобы разведать обстановку. У него талант дипломата и хитрость лисы. Если кто и способен выудить информацию из местных, то это Дам. Я тоже могу, но мои методы куда кровожадней. А в данной ситуации вообще с трудом держу себя в руках.

Вернулся он уже минут через десять с напряжённым лицом.

— Что узнал?

— По рассказам торговцев, чаще всего молодых девушек продают через бордели. У хозяев договорённость с пиратами, они предоставляют площадку для торгов, а пираты им процент с продажи. Иногда бордели сами выкупают девушек, но редко. Девственницы стоят дорого, и на них чаще находятся частные, богатые клиенты. Есть ещё рынок, где тоже можно встретить продажу и покупку рабынь. За время, которое нас интересует было три привоза девушек.

— И где они сейчас? — спросил, чувствуя, как подкатывает бешенство, и из последних сил стараясь сохранить остатки самообладания.

— Уже всех продали. Ник… надо искать бордель, который устраивал торги, или идти на рынок, возможно она… ещё там, — Дам аккуратно подбирал слова, видя мне состояние, но это было лишнее. Эмоции уже накрывали, но Дам прав, надо найти, остальное потом.

— Ева, очень красивая, её точно не… продавали на рынке, — буквально вытолкнул из себя эти слова. Было мерзко, говорить о малышке как о товаре.

— Сколько тут борделей?

— Много, но вот имеющих такие связи с продажей девственниц, должно быть меньше. Дай мне ещё немного времени. Я поспрашиваю.

— Времени нет!!! — взорвался я, но тут же постарался взять себя в руки. — Ладно… ещё полчаса. А потом мы будем просто громить их все подряд.

— Это не целесообразно, — начал было Дам, но увидев мой взгляд, осекся и быстро растворился в толпе.

Не знаю, как он сумел это сделать, но через полчаса у нас действительно был небольшой список из четырёх борделей, напрямую связанных с пиратами и работорговлей.

Мой настрой передался остальным членам команды и в ближайший дом удовольствия из списка, мы ворвались, сразу с оружием. Парочка хилых охранников попытались оказать сопротивление. Но были убиты разом и без раздумий. Впрочем, как и немногим позже, хозяин заведения. Несмотря на то, что к продаже Евы отношения не имел. Просто с некоторых пор, я считаю, что за пособничество в работорговле может быть только одно наказание — смерть.

Что же, оставалось ещё три…

По всем законам подлости, нужный нам бордель оказался последним из списка. На этом плохие новости не заканчивались. Хозяина злачного места не оказалось на месте, он уплыл на корабле с теми самыми островитянами, которые и привезли девушек из последней партии. Кроме хозяина на торги никто не допускается и соответственно кому была продана блондинка с медовыми глазами не известно. Я нещадно выбивал информацию из нескольких островитян, работающих охранниками в борделе, но больше ничего узнать не удалось.

Мне хотелось, орать и убивать. Почему же так происходит. Ева рядом, скорее всего на этом Единым забытом острове или на одном из соседних. Да какого же демона я снова не могу её найти!

— Остаётся рынок, — сказал Дам, как только мы вышли из борделя, меланхолично наблюдая как его поджигает команда. На острове нет стражи, кто сильнее, тот и прав. А мы сейчас сильнее, и никто нам ничего не скажет. Хотя могут попробовать, я не против еще размяться, зверь внутри требует крови, но к сожалению смертников, не находится. — Может быть там найдём зацепки.

— Выбора все равно нет, — тяжело вздохнул.

Солнце уже начало клонится к закату, когда они пришли на рынок. Несмотря на подступившие сумерки рынок жил своей жизнью, лишь несколько торговцев складывали товар, остальные даже не думали уходить, надеясь продать как можно больше вечером, когда жара спала. Мы игнорировали зазывные речи и по наводке Дама двигались к западной окраине, где и продавали живой товар. У меня в голове не укладывалось как можно продавать людей наравне со скотом или домашней утварью и тем не менее, в этих диких местах, подобное было нормой.

Первое, что бросилось в глаза, когда мы дошли до нужного места, это целый загон, построенный для рабов.

Огражденная хилым заборчиком территория, на которой скопилось с десяток людей. Разного пола и возраста, совсем мальчишек и взрослых женщин. Все одеты в простую, домотканую одежду. Грязные и худые. Почти никто из них не смотрел на окружающих, пустые глаза, в которых поселилось смирение. Даже меня, повидавшего виды, пробрало. Лёгкая дрожь прошла по позвоночнику.

Из общего числа выбивался парнишка лет пятнадцати, глядевший волком на островитян, что зорко следили за рабами, и с такой же ненавистью на проходящих мимо потенциальных покупателей. Худой, как и все тут, в нем чувствовалась воля к свободе. Я внимательно присмотрелся к нему. Парнишка поймал взгляд и оскалился, став ещё больше напоминать юного волчонка. Я усмехнулся, в глубине души радуясь, что не все тут готовы опустить руки и покорно принять свою судьбу, и перевёл взгляд на вторую фигуру, вызвавшую моё любопытство.

Это была ярко рыжая девушка. Очень красивая. Но привлекло меня не это. Её держали в стороне от всех, прикованной к столбу. И та самая интуиция, в которую я обычно не верил, говорила, что с ней стоит пообщаться.

Не став сдерживать свой порыв, двинулся в нужную сторону. Крупный островитянин, стоявший рядом с девушкой тут же подобрался.

— Доброго вечера, — на ломаном общем поприветствовал он нас.

Девушка тоже подняла голову. Стали видны уже заживающие синяки на лице. Я непроизвольно сжал руки в кулаки. Ненавидел, когда бьют женщин, сразу думал о своей матери и сестре.

Продавец заметив моё недовольство, понял это по-своему.

— Не волнуйтесь, она абсолютно здорова, и синяки скоро пройдут. Рабыня будет радовать ваш глаз и греть постель.

— Почему она привязана? — подал голос Дамир. Я повернулся к нему, но все внимание друга было направлено на девушку. Его желваки ходили, но голос оставался сухим.

— Понимаете…, — замялся островитянин, — она норовистая, надо было проучить. Её купил уважаемый человек, но девка не оценила какую честь ей оказали подарив знатному хозяину.

— Подробней, — потребовал Дам.

Островитянин явно не хотел рассказывать, справедливо полагая, что за дерзкую рабыню дадут меньше денег, но синяки, как и взгляд девушки, говорили сами за себя, а настрой Дамира, не давал возможности съюлить, а потому продавец тяжело вздохнул, но продолжил.

— Попыталась зарезать хозяина после первой ночи, — наконец выдал он.

Кажется, я услышал, как скрипнули зубы Дама. Меня удивила такая эмоциональная реакция друга, обычно он гораздо сдержаннее. Меня тоже коробил вид молодой девушки, но на этот раз из нас двоих именно я сохранил остатки здравомыслия, и достаточно хорошо знаю Дамира, чтобы увидеть в каком он бешенстве.

Сама рыжая пленница, молча и с вызовом, насколько это было возможно в её положении, смотрела на нас. Крепко стиснув губы, так, что они вытянулись в тонкую ниточку.

Островитянин же продолжал рыть себе могилу, даже не понимая этого.

— Она не девственница, поэтому сделаю скидку. Но красивая, а послушанию всегда можно поучить.

— Как давно она была продана уважаемому человеку? — задал вопрос этому потенциальному трупу.

— Хм… где-то с неделю назад.

Я перевёл взгляд на девушку. Бойцы, пока мы говорили, уже сами распределись по рынку невольников. Перекрывая все входы и выходы, и занимая удобные позиции для боя. Их тоже не оставил безучастным вид своих сородичей в рабском положении. Сегодня их освободят, даже если прольётся кровь. А она обязательно прольётся.

Но прежде чем давать отмашку Мангату и его людям, следовало узнать ещё кое что.

— Ты знаешь Еву? — обратился напрямую я к рабыне.

Её взгляд недоверчиво вспыхнул, она вся встрепенулась и даже подалась вперёд, уже более внимательно вглядываясь в моё лицо.

Не знаю, что она так увидела, но спустя долгую секунду выдохнула:

— Знаю.

Дальше все развивалось стремительно. Я, получив тот ответ, на который надеялся, кивнул в сторону Мангата.

Дамир тут же слитным движением оказался около островитянина и без промедления перерезал ему горло. Пока работорговец с ужасом пытался закрыть горло руками, Дамир уже обрезал путы на руках девушки. Подсознательно ожидал, что она начнёт кричать при виде убийства, но та лишь отвернулась и инстинктивно придвинулись ближе к Дамиру.

А вот насколько женщин из "загона" оказались не с такими железными нервами. Поднялся шум, на который тут же среагировали остальные. К счастью, бойцы были готовы к такому повороту событий, и быстро расправились с теми, кто пытался добраться до нас. Обошлось без потерять, во-первых, все-таки нас было больше, и димарцы профессиональные вояки, в отличие от собравшихся тут островитян. Это не пираты, которые могут быть серьёзными противниками, а всего лишь продавцы, пусть и живого товара. А во-вторых, повезло, что эта часть рынка была чуть в отдалении и вечером никого из покупателей не было.

Понятно, что скоро тут будет жарко, и если нет цели, устроить настоящее побоище, то пора уходить на корабль. Вместе с рабами. Возможно, это глупо, так рисковать ради незнакомых людей, но ведь моя малышка тоже в такой ситуации. Не могу закрыть глаза и пройти мимо. Я не самый правильный и хороший человек, и на моей душе множество грехов, за которые когда-нибудь придётся отвечать. Но одно дело убить врага в бою, или наказать за предательство, а другое оставить на смерть от рабской участи десяток людей. То же самое убийство, за которое уже нельзя оправдаться ни перед собой, ни перед Единым.

Нам повезло, что на островах нет централизованной власти, но за такую выходку найдутся желающие убить. Ведь кому-то товар принадлежит.

— Значит так, — взял слово, стоя перед кучкующимися людьми. — Кто желает вернуть свободу и снова оказаться на континенте идут с нами. Кто не хочет, может оставаться здесь и надеяться на лучшее. Обещаю, что никого не тронем. Решайте прямо сейчас.

Обвел людей тяжелым взглядом. Было видно, как в их глазах вспыхивает несмелая надежда, но жизнь научила не доверять, а потому боятся сдвинуться с места. Боятся поверить в свое спасение и обмануться. Все. Кроме рыжей девушки, все ещё стоящей рядом с Дамиром и того самого паренька, волчонка, что не раздумывая шагает к нам. Взгляд тоже недоверчивый, но жажда свободы сильнее. Молодец, парень.

Это послужило толчком и для остальных. И вот уже все идут с нами.

Когда наш отряд вышел на центральную часть рынка в сопровождении рабов, начались шепотки. Но никто не подошёл. Скорее всего подумали, что мы их купили, или просто боялись вооружённых людей, на одежде которых виделась кровь. Но вот несколько человек из местных отделились, наверняка докладывать заинтересованным людям о том, что видят. Плевать. Надо скорей добраться до корабля. А там решим, что делать дальше.

Успели отойти на корабле от берега как раз вовремя, на пристани началось движение и что-то мне подсказывает, что причина этого переполоха в нас.

Хорошо, что Дамир успел подготовится к плаванию и изучить местность, пусть и по картам, которые нашлись в Димаре.

Через пару часов мы причалили к одной из многочисленных природных бухт острова, раскиданных по всему берегу, с той стороны где обитали лишь несколько малочисленных племён. Понятно, что это вопрос времени, когда нас найдут. И его совсем мало. Но сейчас хотя бы появилась передышка.

Я сразу же пошёл на поиски спасенной девушки. Она нашлась в каюте Дамира, в то время как остальных разместили не так комфортабельно. Правда не думаю, что после перенесенных тягот в неволе, кого-то из них всерьёз смутит спать на тюках в трюме. К тому же на корабле были инструменты, позволяющие снять рабские браслеты, тем, кто успел ими обзавестись.

Бывшая рабыня сидела в кресле поджав ноги и смотря перед собой. Дамир был тут же с беспокойством оценивая состояние девушки. И это было чуть больше, чем просто забота о даме попавший в беду. Он смотрел на неё не отрываясь. Ловя каждое движение и каждый взмах ресниц. Никогда не замечал за ним подобного, у Дама не было даже постоянной любовницы, и соответственно привязанностей. Но этот взгляд, я его узнаю, ведь недавно смотрел также на одну блондинку с медовыми глазами.

Рыжая услышав, что кто-то зашёл, подняла на меня глаза.

— Вот ты какой, Ник, — улыбнулась она, такой тихой, грустной улыбкой. Я недоуменно вскинул брови, а девушка продолжила. — Ева несколько раз звала тебя, пока мы плыли на корабле. Во сне. Что же, видимо не зря…

Ее слова, как удар под дых. Выбивает весь воздух и не дает сделать новый вдох. Это почти физически больно. Как ожог по внутренностям. Знать, что Ева не просто помнит меня. Она ждёт помощи, а я раз за разом подвожу малышку. Всегда на шаг позади. Невыносимо.

— Как тебя зовут? — неожиданно севшим голосом спросил я.

— Кэтэрин.

— Кэтэрин, ты знаешь, где Ева? — спросил и затаил дыхание.

— Я знаю, кто её купил. Тот, кому досталась я, обмолвился об этом, — девушка закусила губу, глубоко вздохнула. Было видно, как ей тяжело говорить об этом, вспоминать. Но я молча ждал продолжения. Сейчас важно узнать, где или у кого искать. Кэтэрин через несколько секунд взяла себя в руки и продолжила. — Покупателя звали Булакарамэ, он родственники вождя племени хинтов. Покупал ему в подарок. Как зовут вождя не знаю, у них какие-то сложные традиции насчёт имен вождей. Но вроде бы само племя очень большое и находятся недалеко от порта.

Я посмотрел на Дамира. Он изучил все, про эти остров, должен знать и про хинтов. Друг не подвел.

— Я знаю где это племя живёт. Но сейчас почти ночь, разумно дождаться утра. Небезопасно плыть. И нас поджидают в порту.

— Нет. Сейчас. Это приказ наследника, — отрезал я.

Редко, когда позволял себе так разговаривать с другом, но вот в данный конкретный момент было плевать. Я чувствовал, нет, я ЗНАЛ, что нельзя терять ни секунды. Сердце резко рвануло вперёд, в предчувствии беды. И оставалось надеяться, что успею её предотвратить.

Обратно заходить в порт на нашем корабле, было бы действительно полной глупостью. Пришлось подходить на максимально возможное расстояние, где нас бы не смогли быстро вычислить и на лодках, под покровом сумерек, добираться до берега. С собой я взял чуть больше половины экипажа. Лодок было не так много, да и кто-то должен остаться на месте, проследить за спасенными людьми, и готовить судно к экстренному отплытию.

Высадились мы не в самом портовом городке, а чуть в стороне. Там не было тропы, но направление Дамир определил верно, и это позволило нам быстро выйти на вырубленную в джунглях дорогу, ведущую к племени. Это было очень рискованно, сунуться в эти непролазные места без предварительной подготовки и проводника. И слава Единому, что Дам ничего не перепутал, и идти по джунглям в темени пришлось не долго. По большому счету, нам помог Мангат, обладающий каким-то животным чутьем и умением ориентироваться в пространстве. Наверняка это не раз спасало в море, но и в джунглях, его чуйка не подвела.

Я с каждым шагом чувствовал, как сердце стучит быстрее, разгоняя кровь. Резкое движение под ногами, успеваю отбросить змею, вцепившуюся в мой сапог, но не прокусившую добротную кожу, из которой тот был сделан.

— Будьте аккуратны. Смотрите под ноги, — дал я припозднившейся совет команде.

Через час джунгли расступились, открывая вид на большое поселение.

Несмотря на ночь, племя не спало. Слышались разговоры, горели костры, часть вдалеке, а часть рядом, на окраине, создавая причудливые тени.

Посмотрел на Дама и еле заметно кивнул головой в сторону. Мы отошли чуть вглубь джунглей, ровно на столько, чтобы не быть случайно обнаруженными раньше времени.

Все смотрели на меня, и ждали, какое решение приму. Времени на долгое планирование нет. И выжидательная позиция тут не подходит. Но и бросаться сломя голову, глупо. Племя большое, воинов много, нас же набирается с десяток человек.

— Нам нужен отвлекающий маневр. Какие предложения?

— Поджог? — неуверенно предложил один из команды.

Я посмотрел на него, мне тоже именно это пришло в голову в первую очередь.

Люди боятся огня, это инстинктивный страх, порождающий панику, а потому во всех военных школах учат, что лучше поджога ничего не дезориентирует противника. Вот только, велика вероятность, что огонь может перекинуться дальше, и тогда здесь останется пепелище. Это опасно, ведь Ева в одной из хибар. И мы не знаем в какой именно. Вдруг огонь поглотит и её. Нет, это не вариант. Последнее я и сказал вслух.

— Но, можно бросить зажигательную смесь в костры, — продолжил. — Смотрите, по периметру племени горят три костра. Они достаточно близко в джунглям, чтобы мы смогли подобраться и бросить бутылки. Но при этом вокруг костров нет растительности, а это значит, что вероятность распространения огня мала.

— Да, — подхватил Дам мою мысль, — и при этом после попадания смеси будут резкие и громкие хлопки, плюс столп огня. Это однозначно отвлечет и напугает островитян.

— Может сработать, — кивнул я.

Зажигательная смесь нашлась у двух людей, меня и Мангата. Не удивительно, её используют редко, из-за специфического действия. Слишком много шума, но нам сейчас это только на руку. Ещё, я надеялся, что островитяне не знакомы с этой жидкостью, и эффект будет для них ошеломляющий.

План был прост и банален. Напугать, дезориентировать и напасть. Хлопки будут продолжаться минут десять и за это время надо успеть все сделать.

Мы с Дамом решили, что распылять наши небольшие силы не стоит и рассредоточились у джунглей с западной стороны. Только один человек ушёл в сторону, чтобы у нужный момент бросить смесь во второй костёр.

Западная сторона была не случайным выбором, отсюда виден дом вождя, пусть и его задняя часть. Вероятней всего именно в этом доме и держат Еву.

Как назло, по какой-то причине, именно сегодня в племени решили бодрствовать ночью. Детей и женщин не было видно из-за укрытия, они сидели по домам, но вот местные мужчины то и дело мелькали.

С противоположной стороны деревни, что впритык граничит с джунглями началось движение, что там происходит было не видно, и мы затаились. Через несколько минут все успокоилось. Я не знаю, почему решил подождать ещё полчаса. И именно через столько, был дал сигнал и две смеси полетели в костры.

Эффект превзошёл все ожидания. С первыми же хлопками и взметнувшимся вверх пламенем, послышались первые удивлённый крики, а когда хлопки стали повторяться, становясь все громче и чаще, крики из удивлённых переросли в панические.

Я же понял, что пора. Выбежал из джунглей, зная, что сразу за мной ринутся оставшиеся.

Давно забытое чувство, когда внутренний зверь вышел наружу. Я дал ему полную свободу. Та часть души, которую я так тщательно скрываю от близких. Жестокая и кровавая часть. Я знаю в наследство от кого она досталась. Да, я такой же как отец, возможно, даже хуже. Ведь он, в отличие от меня никогда не скрывал своей сути, и был любящим и ласковым лишь с матерью и своими детьми. А вот я, научился прятать эту сторону души, держа черноту внутри, на замке, лишь изредка выпуская наружу. Но наследственность, что же, с ней не поспоришь.

Однажды и мать увидела это во мне, я тогда был подростком и в одном из спаррингов, где регалии и титулы остаются за кругом, один из новеньких решил преподать молодому наследнику урок. Я же взбесился и потерял контроль. Тот стражник чуть не умер от нанесенных еще вчерашним ребенком жесточайших травм. А мама… да, она видела тот бой, но промолчала, лишь понимающие усмехнулась, тогда у меня даже закрались сомнения, а точно ли мой внутренний зверь от отца…?

И вот не наследник Рулада, а именно этот зверь сейчас ворвался в племя.

Секунды тянулись вечность, чтобы потом с очередным хлопком лопнуть, возвращая реальности истинный темп.

Потерянные и испуганные воины племени, были лёгкой добычей для моего меча. И я с упоением их резал, прорываясь к дому вождя. Это был нечестный бой, но разве зверя волнуют вопросы морали?

Слышал, как за спиной бьётся остальная часть команды. Мое лицо забрызгала кровь погибших, а часть попала в рот, но я лишь облизал губы, и дико усмехнулся.

Вот, спустя десять минут моего личного сумасшествия, когда я уже был близок к цели, и даже подошёл к центральному входу, попутно как мясник зарубив ещё двух островитян, мне навстречу вышел вождь.

Да, что именно этот огромный мужчина- вождь, сомнений не возникло. И мой зверь встал в стойку, он встретил такого же, как и он сам. Опасного и бесчеловечного. Оскалился и зарычал. В предвкушении. Наконец он нашёл того, кого будет убивать с особой жестокостью.

Взгляд скользил по будущему трупу, вычленяя детали. Мощная фигура со жгутами мышц, видных на голом торсе. Сейчас, благодаря горящим кострам и ярким звёздам, я усеваю разглядеть кровь на костяшках кистей рук. Меня обдаёт холодном, переходящим в жар. Почему-то, уверен, что это кровь моей малышки. Из груди вырывается хрип. Неужели опоздал? Нет, не верю. Иначе, все не имеет смысла. Я не мог так фатально задержаться.

Вождь что-то выкрикивает в мою сторону, размахивая оружием, похожим на тесак мясника. У меня же перед глазами кровавая пелена. С одной лишь мыслью. Убить. Разорвать.

Не видя больше ничего перед собой, ослепленный гневом, нападаю. Меч мелькает, но и противник оказывается не прост. У него нет техники, зато есть опыт и развитая интуиция. Кроме того, наше орудие слишком разное, и в бою это может быть, как плюсом, так и минусом. Его тесак, тяжёлый, мой же меч выполнен из специального прочного, но лёгкого сплава. Его удары отдаются тупой болью, мои более быстрые и меткие.

Силищи у этого островитянина как у медведя, да скорость хорошая. Но у меня есть нечто большее, чем просто умение хорошо биться. Цель.

Обычно поддаваться эмоциям во время боя плохая идея. Однако сейчас, мной движут чувства. Ненависть к вождю и любовь к моей малышке. А ещё знание, что если я проиграю, тогда никогда её не увижу. Тогда, вероятней всего, она погибнет. Из-за меня. Из-за того, что не смог.

Перед глазами искаженное лицо вождя. Мой внутренний зверь оскаливается. Нет, он не даст никому забрать свое.

Очередной удар, который я встречаю, отбивая лезвие и уводя его в сторону, чтобы сила удара не выбила рукоятку меча. Делаю ложный колющий выпад в туловище, чтобы тут же скользнуть вбок и перевести инерцию удара в рубящий удар по бедру, удачно задевая артерию. Не успеваю до конца отклониться и меня вскользь задевает лезвием тесака. Совсем немного, но этого достаточно, чтобы распороть щеку. Чувствую, как кровь заливается за шиворот рубахи, но это не страшно, главное, что кровь противника уже заливает землю.

Он делает рывок в мою сторону, но раненная нога подводит, и вождь оступается. Уворачиваюсь и прокрутившись оказываюсь за спиной, чтобы через секунду, вонзить лезвие в спину и прокрутить добавляя невыносимой боли от стали, рвущей нутро. Стон, полный боли, прокатывается над селением. Выдёргиваю меч, лишь на секунду задумавшись. Перерезать горло или оставить умирать прямо на земле. Он не протянет долго, несколько минут полных безысходности и вождь станет лишь трупом, лежащим в луже собственной крови.

Взгляд опять падает на костяшки и это помогает мне принять решение. Пусть мучается, хоть так. Возможно, если бы у него был шанс выжить, я бы даже помог, чтобы лично отрезать каждый кусочек тела. Но шансов у него никаких. А потому, я переступаю через хрипящего вождя, и иду в дом. Не видя, как за моей спиной, оставшиеся воины племени, сложили оружие и склонился головы перед димарцами.

Ева

Я почувствовала это касание. От тепла пальцев по окоченевшей коже пошли мурашки. Но ведь во снах так не бывает. Не бывает…

— Ник? — еле слышно прошептала разбитыми губами.

Я смотрела на мужчину перед собой, пусть глаза видели плохо из-за крови, слез и отека после нанесенных вождем побоев, но это был Ник, точно он. Кажется, я бы узнала его из тысячи похожих и через десятки лет, но… Разум отказывался верить, что передо мной сидит любимый мужчина. Это же невозможно… просто невозможно…, и он весь в крови. А его лицо пересекает глубокая рана…

— Это я малышка, — его голос все такой же срывающийся, и это так непривычно. Ведь Ник всегда уверен в себе, а тут, как будто растерянный, и не понимает, что делать. — Сейчас тебя аккуратно оберну шкурой. Не бойся, ладно? Все хорошо, теперь все будет хорошо. Милая моя, ты жива, это главное, — Ник лихорадочно, дергаными движениями дотянулся до той самой шкуры, которую я не смогла достать, и очень трепетно опустил ее на плечи, укутывая как маленького ребёнка.

— Я… Ник, это правда ты? Правда? Ты не мираж и не сон? — повторяла я хриплым голосом смотря в самые красивые глаза на свете. Неужели все позади? Неужели…

Сама не поняла, как оказалась в коконе рук, заливаясь слезами. Все тело болело от каждого движения, но сейчас ничто на свете, не смогло бы меня вырвать из этих рук. От очередного неловкого движения боль в ребрах стала острой и сразу отрезвила.

— Ник, тебе надо уходить. Вождь вернётся, он убьёт тебя. Уходи, пожалуйста.

Я с трудом разжала пальцы, которыми вцепились в Ника. Сознание абсолютно спутанное. Надо узнать откуда был в племени, почему Ник в крови, и как он меня нашёл. Но все становится неважно в один момент, главное, чтобы он успел скрыться. Слезы и не думают прекращать литься, но даже на это я не обращала внимания.

— Малышка, не бойся. Он не вернётся. Никогда.

— Почему?

— Я его убил. Он не причинит тебе больше вреда. Мы уйдём, я тебя больше не потеряю. Не потеряю, — повторил Ник, укачивая, как маленького ребёнка в своих руках. Успокаивая.

— Его… нет? Но как… как ты смог?

— Я все расскажу. Позже. Извини, что не даю возможности прийти в себя, но нам надо уходить. Ты сможешь встать? Я бы понёс на руках, но боюсь что меч ещё может понадобиться, — Ник с беспокойством заглянул мне в лицо. Да я знаю, что сейчас выгляжу побитой и жалкой, сломленной, такой я и была, но теперь… теперь я снова готова бороться. Ещё недавно я думала, что не могу двигаться, что боль в теле слишком сильная, а сейчас сцепив зубы и не давая стону вырваться с губ с помощью Ника встала на ноги. И пусть шкура скрывала часть полученных травм, но сейчас стоя в полный рост, Ник отчаянно смотрел на меня.

— Хватит, — тихо обронила я. Он сразу понял, что я имею в виду и подался вперёд снова плотнее укутывая, и невыносимо бережно обнимая.

— Прости… Мне так жаль, малышка, что ты прошла через это. Я сделаю все, чтобы ты забыла этот ужас. Ты будешь счастливой. Но сейчас, нам пора. Опирайся на меня, я вижу, что тебе трудно. Надо пройти совсем чуть-чуть. Когда племя окажется позади, понесу на руках.

Идти было тяжело, каждое движение давалось с трудом. Не знаю, было ли мне страшно, но крепкая рука придерживающая израненное тело, давала уверенность, что я смогу все преодолеть. И при этом могу позволить себе быть слабой. Вот такое противоречие.

И все-таки, в моменте, когда нога переступила порог дома, и мы вышли на улицу, я на долю секунду вся сжалась, как будто сейчас на меня нападёт все племя, но нет, ничего не произошло. И только Ник ещё раз наклонился в моему уху и прошептал в который раз за эту ночь, что все будет хорошо.

Сделав вдох огляделась вокруг. В нескольких метрах в луже крови без признаков жизни лежал вождь. Несмотря на картину тела с многочисленными ранами, я испытала облегчение. Не хотела, чтобы этот человек был жив. Зябко передернув плечами отвела взгляд в сторону. Ещё несколько мёртвых островитян попали в поле моего зрения. Среди них был и племянник вождя.

Возможно, именно из-за той раны, что я нанесла ему в джунглях, он не смог дать отпор.

А дальше я потеряла дар речи. У дома стояло с десяток вооружённых людей, все были с континента и выжидающе смотрели на меня и Ника, я смешалась под этими взглядами, инстинктивно пытаясь уменьшится и спрятаться за мужчину. Оставшиеся в живых воины племени стояли на коленях и смотрели в землю, не смея поднять глаза. Их стало гораздо меньше, чем я помнила и прекрасно понимала, кто именно порядил их ряды.

"Из-за меня", — обрушилось осознание. Да, все эти люди здесь ради меня. Ник привёл их с собой. Я не хотела сейчас думать, о том, откуда у него на это деньги, ведь простые наёмники, пусть даже очень хорошие, не зарабатывают столько, чтобы пересечь море и нанять целую команду. Сейчас я лишь хотела скорей покинуть это демоново племя, где была лишь рабыней. Вещью, которую можно была использовать. Потом я задам все вопросы и надеюсь Ник мне на них ответит. Но даже если нет, это никак не уменьшит значимость его поступка.

Прежде чем идти дальше, я потянула Ника к пристройке. Шкура на каждое движение норовила упасть, а в ноги впивались камни. Я помнила, где Кэржтина хранили вещи и сандалии, поэтому заглянув внутрь сразу двинулись к нужной полке.

— Отвернись, пожалуйста, — тихо попросила Ника и дело даже не в том, что стеснялась голого тела, я просто не хотела, чтобы он видел его в таком плачевном состоянии.

Ник не споря аккуратно отпустил меня, предварительно убедившись, что крепко стою на ногах. И если сбросить с плеч шкуру смогла без проблем, то одеть местное платье оказалось непосильной задачей.

Ник тут же отреагировал на мой стон и тихое ругательство. Без лишних слов повернулся и бережно, помогая в каждом движении одел на меня одежду. Мои щеки вспыхнули, но думаю, учитывая количество крови на лице, это было не очень заметно.

— Ник, я могу тебя попросить…

— Конечно.

— Возможно, это странно, но чуть дальше по коридору есть закуток, это место, где я спала, там лежит подушка с вышивкой леса. Я бы хотела её забрать.

— Зачем? — недоуменно вскинул брови Ник. Понятно, что эти странная просьба, но…

— Она напоминала мне о доме в самые тяжёлые часы…

— Хорошо, я сейчас. Не двигайся лишний раз.

Я благодарно кивнула, облегчённо выдохнув. Ник вернулся быстро с маленькой подушкой в руках. И я, в последний раз окинув взглядом пристройку, в которой провела худшие дни своей жизни, покинула это место, в уверенности, что больше никогда сюда не вернусь.

В простой одежде и сандалиях, я почувствовала себя более уверенно. Как же много значит для человека одежда, без неё, как без брони, беззащитная перед окружающим миром. Такая странная иллюзия защиты.

Когда вышли из дома, к Нику тут же подошёл молодой мужчина. Он доброжелательно посмотрел на меня и улыбнулся, сразу располагая к себе. Хотя, стоит признать, что улыбка на лице, забрызганного кровью смотрится жутковато.

— Я Димар, для друзей просто Дам, — галантно представился он, слегка склонив голову. Смотрелось такое проявления аристократизма, среди ночных джунглей и племени островитян, совсем странно. Но, почему-то, вызвало ответную улыбку.

— Ева, — представилась в ответ.

— Ева, вы даже не представляете, как я рад вас видеть, — продолжил светскую беседу Дамир, тактично промолчав по поводу моего физического состояния и внешнего вида. Возможно, мне было бы даже неловко, но слишком вымотанной я себя чувствовала для стыда. Его перекрывало единственное желание, уйти отсюда подальше.

— Дам, не время, — хмуро отрезал Ник, — Еве нужно скорее оказаться на корабле.

— Да, ты прав, — тут же посерьезнел Дамир.

Никас дал команду выдвигаться, и мы плотным кольцом стали выходить из племени. Ни один выживший островитянин не шелохнулся в нашу сторону, они все так же смиренно ждали ухода, молясь своим богам, чтобы больше никогда не видеть ни одного белого человека на территории своего племени. Когда мы проходили мимо очередной хибары, показалась Кэржтина. Её глаза стали неестественно широкими, она тряслась от страха, даже с расстояния было это очевидно. Не удивительно, ведь ничего хорошего я от неё не видела. И Кэржтина понимала, что одно моё слово, и её убьют.

Я отвела взгляд и молча прошла мимо. Я не святая и к всепрощению не склонна, но… слишком много сегодня погибло людей.

— Ник, — тихонько позвала я.

— Да?

— А из тех, кто пришёл с тобой, все остались живы?

— Все, — из меня вырвался вздох облегчения. — Есть раненые, но ничего критичного.

С сомнением посмотрела на него. Думаю, наше понятие "критичного" различается. Сейчас, кровь н лице из нанесенной вождем раны перестала течь, и слегка запеклась, создавая эффект маски. У Ника останется шрам на щеке, как напоминание об этом дне, и лишь чудом он не лишился глаза. При мысли о том, что он мог ослепнуть, или ещё хуже, просто погибнуть, закусила и без того разбитую губу, от чего ранка снова открылась. Но даже это не помогло и нос предательски защекотало, в преддверии близких слез.

Сделал глубокий вдох, от чего тут же заныли ребра, и я сдавленно охнула.

— Подожди, малыш. Сейчас, — взволнованно проговорил Ник и попытался взять меня на руки.

Но, во- первых, после полученных ранений и сил, потраченных на прорыв, даже мой, относительно небольшой вес, тащить на руках оказалось не так то просто, а во-вторых, опытным путем выяснилось, что в таком положении мои ребра болят ещё сильнее, а потому пришлось идти через джунгли по старинке, своими ножками. Но я совсем не жаловалась, ведь каждый маленький шажок вёл меня к дому.

Когда подошли к береговой линии, над джунглями уже стало рассветать. Все это время, что мы продирались сквозь растения, молясь Единому, чтобы запах крови не привлёк хищников, я украдкой смотрела на Ника.

И все не могла поверить, что он пришёл за мной. Я бы хотела задать ему миллион вопросов, или наоборот, обнять, и сидеть в тишине несколько часов подряд, наслаждаясь лишь ощущением близости. Ник ловил мой взгляд и тепло улыбался, но мы не проронили ни слова, как будто копя все вопросы для того, чтобы задать их в подходящий момент.

Боль в теле из острой превратилась в ноющую, отдающую молотком по нервам. Но присутствие Ника давало сил, и я шла, понимая, что многие получили травмы и ранения вытаскивая меня из западни.

Когда увидела корабль на горизонте и лодки, вытащенные на берег, мои ноги подкосились, и я бы рухнула прямо на песок, если бы меня не придерживал Ник.

— Ева, что такое? — обеспокоенно спросил он.

Я лишь мотнула головой и слабо улыбнулась, не в силах выдавить ни слова. Только сейчас осознавая, что мы смогли уйти. Что спасение пришло. И это лишило последних сил. Кажется, Ник все понял, потому что больше не задавал вопросов. А поднял на руки, и пронёс последние метры до лодки. И пусть все тело болело сильней, но пройти эти шаги я бы уже не смогла.

Лодка мерно покачивалась от волн и гребков весел, Ник всматривался в берег, следя, чтобы из джунглей никто не появился, а я же просто смотрела в небо, отдающее красными всполохами рассвета, и это было прекрасно. Возможно, самое прекрасное, что я видела в жизни. И запах, солёный запах моря, ещё недавно ассоциировавшийся лишь с заточением у работорговцев, вдруг приобрел привкус свободы.

Я на какое-то время выпала из реальности и очнулась лишь когда почувствовала лёгкий удар лодки о борт корабля.

Подниматься по веревочной лестнице, стало отдельным испытанием, исключительно на упрямстве и сквозь яростно стиснутые зубы, смогла это сделать. Но вот оказалась на палубе, и смогла внимательно осмотреться. Рядом стояли димарцы, они с любопытством и даже радостью косились на меня. А когда стало ясно, что вернулись все, послышались облегченные шепотки. Укол совести снова кольнул. Так много людей рисковали жизнью.

Ник поднимался последним, когда удостоверился, что остальные на борту.

Сразу же нашёл меня глазами. Как будто ему надо было удостовериться, что за эти десять минут, я никуда не делась. Мой взгляд опять вернулся к палубе и людям, находящимся на ней, и только сейчас я поняла, что за странное ощущение меня преследовало, как только я увидела этот корабль. Его строили на верфи отца, и я присутствовала на его спуске на воду. Это было пару лет назад. Конечно, как же я сразу не узнала.

Это значит… Нику помог мой отец?! Он жив?!

Ник перекинулся несколькими словами с Дамиром и сразу подошёл ко мне.

— Малышка, пойдём, тебе надо отдохнуть.

Я и правда еле стояла на ногах, последние события истощили морально и физически, выпили все силы. Но прежде, надо было прояснить важную вещь.

— Это же корабль моего отца? — спросила с надеждой.

— Да, — мягко улыбнулся мне Ник.

— Это значит…, — горло перехватил спазм я просто не смогла закончить предложение, боясь, что надежда окажется пустой.

— Все хорошо. Кай жив и в безопасности.

В груди взорвался вихрь эмоций, облегчение, радость, все перемешалось. Я и надеяться уже не смела, что такое произойдёт. В глубине души смирилась с тем, что больше никогда не увижу отца.

— Ева, я все расскажу. Но только после того, как тебя осмотрит врач и ты поспишь. Не раньше.

Он аккуратно придержал меня и мягко, но настойчиво потянул в каюту. Я послушно пошла за ним, все ещё пребывая в растрепанных чувствах.

Плохо помню, как меня осматривал какой-то мужчина, помню лишь как ревностно горели глаза Ника, следящего за каждым движениям врача.

После в меня влили несколько горьких микстур, Ник самолично обработал ссадины и ушибы. Сил на смущение уже просто не оставалось, несмотря на то, что пришлось частично оголить тело. Я с благодарностью принимала заботу, чувствуя его острожные, еле ощутимые прикосновения.

Скорее всего, в лекарствах, что дал мне врач были и снотворные травы, потому что я не поняла, в какой момент провалилась в сон. И в первый раз за последние месяцы он был крепкий и спокойный.

Проснулась я на удивление отдохнувшей, несмотря на то, что тело продолжало болеть.

На доли секунды стало страшно, что все вчерашние события мне приснились, и я все ещё нахожусь в доме вождя, но слышимый шум волн быстро опроверг мои страхи.

Стоило открыть глаза, как я тут же наткнулась на ярко голубые, почти ледяные глаза Ника, которые не отрываясь смотрели на меня.

Его рану на лице тоже успели обработать, и пусть она все равно смотрелась пугающе, пересекая правую щеку и заходя на весок, но каким-то образом совсем не портила внешний вид, и Ник оставался самым красивым мужчиной. И все же, было почти физически больно смотреть на рану, полученную из-за меня. На глаза опять навернулись предательские слезы.

— Малышка, врача позвать? Подожди, я сейчас, — резко поднялся он на ноги.

— Нет, нет, подожди, побудь со мной, — попросила мужчину.

Ник на секунду замешкался, но через секунду тряхнул головой, как будто отгоняя от себя лишние мысли и присел на краешек кровати, ловя в свою ладонь мою руку.

— Ева…, — выдохнул моё имя Ник.

— Расскажи мне, расскажи мне все…

Ник

— На самом деле, все не так плохо, как выглядит на первый взгляд. Трещины в трех ребрах, но главное, не сломаны и осколков нет. Небольшое сотрясение. Синяки и ссадины, они быстро пройдут, мазь редкая, но хорошая. Нужен постельный режим, приём лекарств и обработка ран. Организм молодой, она… сильная. Выздоровеет.

— Что показал настойка? — спросил затаив дыхание.

— Она все ещё девушка, — уверенно сказал врач.

— Хорошо, спасибо, — кивнул и прикрыл глаза. Послышался скрип двери. Мы с Евой остались одни. Сделал глубокий вдох. Ещё один. Это не помогло. Почувствовал, как под веками собирается влага.

Малышка моя…

Дышать стало чуть легче. Нет, чувство вины никуда не делось, и оно все ещё сжирало меня. Но Ева, я не знаю, как она жила бы дальше, если бы… не могу, не хочу даже думать об этом. Грудь печет огнём, стоит только представить.

Спустя некоторое время, решил сходить обработать рану, чтобы не пугать Еву своим внешним видом. И потом сразу вернулся обратно в каюту. У врача меня поймали Дам и Кэтэрина, я сообщил им что жизни Евы ничего не угрожает, но оставлять ее одну не стоит.

Кэт выглядела уже лучше, в глазах появился огонёк, а Дам с тех пор как оказался на борту старался быть поблизости с ней, полностью доверив Мангату управление кораблём. Правда рыжая не подпускала друга к себе близко, что не удивительно, но зная Дама, уверен, он пусть и долгой осадой, но добьётся внимания девушки. Мне импонировала внутренняя сила и искренняя забота Кэт о Еве, так что я полностью одобрял выбор друга.

Ева все так же спала, и я сам не заметил, как задремал прямо в кресле.

Скорее инстинктивно почувствовал, чем услышал лёгкое движение, и резко открыл глаза. Ева заворочалась, и через пару секунд проснулась, сразу увидев меня. Мне показалось, или в её глазах промелькнула облегчение. Поэтому полной неожиданностью стали её слезы.

— Малышка, врача позвать? — страх за Еву сковал сердце, — Подожди, я сейчас.

— Нет, нет, подожди, побудь со мной, — догнала просьба уже у двери.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы подавить желание броситься к врачу, но что-то в её голосе заставило послушно вернуться и сесть на кровать. Не удержался, взял за ладонь, такую хрупкую, нежно погладил. Ева легонько вздрогнула от моего прикосновения.

— Расскажи мне, расскажи мне все, — попросила она.

Это была логичная просьба. Понимал, что у неё ко мне много вопросов. Только вот я не был уверен, как она воспримет правду обо мне. Как отнесётся к тому, что я ей врал. Но и продолжать скрывать правду тоже нельзя. Ведь моё будущее возможно только рядом с это малышкой.

Ева была ещё совсем слаба, как котёнок, однако упрямый огонёк в её глазах не составлял шанса на то, что она согласится перенести этот разговор на будущее. Я тоже хотел бы знать о том, что с ней было. Но сперва справедливо поведать о себе и спасении Кая.

Потому я ещё раз глубоко вздохнув, как перед прыжком в воду и не отпуская ее ладонь из своей руки, начал рассказ.

По мере моих слов её глаза неверующе распахивались, и в какой-то момент она просто выдернула мою руку из своей.

— Единый, не может этого быть. Ник ты наследник принц Никас Первый? Алекс Красный твой отец? Это значит… не нужно было ни с кем договариваться об аудиенции, ты мог просто помочь встретиться с королём, — не мог не заметить, как в её голосе прорвались нотки обиды. И никакого пиетета перед моим статусом, её волновало лишь, что могла помочь отцу раньше. А что я принц, дело десятое. Даже не знаю, радоваться этому или нет.

— Я договорился, малышка. Как только узнал, зачем тебе это надо. Сразу пошёл во дворец. Но когда вернулся обратно в дом, тебя уже не было. Я не успел, не успел сказать, не успел защитить, — произнёс, чувствуя, как горечь разливается на языке.

Ева закусила губу, и судорожно выдохнула.

— Ты ни в чем не виноват — качнула она головой. — Я должна была довериться тебе раньше. Чувствовала, что могу положиться, но слишком боялась ошибиться и вот, к чему это привело, — грустно усмехнулась. Не могу поверить, что ты наследник… Ник, как ты нашёл отца?

Осторожно вернул её ладонь на законное место, в моей руке, ожидая что Ева снова выдернет, но нет. Она слегка улыбнулась и прикрыла глаза в ожидании продолжения рассказа.

Когда дело дошло до раскрытия личности главного заговорщика, Ева совсем не удивилась, сказав, что это был один из самых очевидных кандидатов. А вот новости о подорвавшемся здоровье Кая всерьёз её обеспокоили. Но я как смог успокоил, пояснив, что сейчас с ним уже все хорошо, и Дамир его видел в добром здравии.

— Это невероятно много для меня значит Ник, ты даже себе не представляешь насколько. После смерти матери, отец вся моя семья. Только я не понимаю, почему ты все это сделал ради меня? Столько времени, сил, ты мог умереть. Моя жизнь не так важна, как жизнь наследного принца Рулада Не подумай, я тебе очень благодарна, если бы ты вчера не успел, то… сегодня меня бы уже не было в живых. А если бы и осталась в живых, то только как пустая оболочка. Но Ник я правда не понимаю, зачем тебе это?

— Не понимаешь?

— Нет.

— Малышка мне кажется ответ очевиден. Потому что я люблю тебя.

— Но… кто ты и, кто я. Мы же провели так мало времени вместе.

— Моему сердцу хватило. Чтобы одна девушка с медовыми глазами забрала его себе. Я бы сейчас мог сказать, что не буду давить на тебя, дам время и выбор. Но, это не правда. Мы будем вместе. Я понимаю, что ты многое пережила, и ничего не буду требовать в плане близости, пока ты сама не захочешь. Но и отпустить не смогу. Я с таким трудом тебя нашёл. И все же, хотел бы знать мои чувства, они взаимны? Когда я тебя нашёл…там, ты сказала, что я снова тебе снюсь.

— Да, Ник, ты мне часто снился. Потому что я тоже тебя полюбила.

Улыбаться в такой ситуации странно, но от признания малышки губы сами растянулись. Она далеко не первая девушка, которая признается мне в любви. Их было много. Но никогда я ничего не чувствовал в ответ. Справедливости ради, я никогда и не давал повода думать, что чувства взаимны. Да и любили не меня, а мой статус. Наследника. Вымышленный образ, не имеющий ничего общего с оригиналом. А тут, как удар под дых. Я конечно надеялся, но не был уверен до конца. Моя малышка непредсказуемая и вполне могло оказаться, что мои чувства останутся лишь моими. К тому же, пусть я и не в первый раз слышал про любовь, но в первый раз сам произнёс эти заветные слова.

Ева смутился от своего признания и щеки тут же заалели. Я же с глупой, шальной улыбкой, смотрел на неё и не в силах противиться наклонился чтобы аккуратно, боясь потревожить ранку, дотронуться своими губами до её. Это не был поцелуй, лишь мимолетное касание, но как же я давно этого хотел. Просто почувствовать её. Что она рядом, со мной. Моя. Я бы хотел сорвать настоящий поцелуй, а потом изучать её тело, доводя до блаженства, как в ту нашу единственную ночь, пока не войду в неё, и не завладею в полной мере. Но малышка пока не готова. Ей нужен покой и отдых. Поэтому лишь лёгкое касание, как обещание, что в будущем нас ждёт гораздо большее.

Буду приучать, заново, потихоньку, чтобы не спугнуть.

— Скажи, как ты себя чувствуешь? — перевёл тему. Её здоровье и вправду меня волновало. Как физическое, так и моральное. И пусть врач утверждает, что жизни больше ничего не угрожает, но страх все равно не отпускает до конца.

— Знаешь, — замерла Ева на секунду, как будто прислушиваясь к себе. — Гораздо лучше. Голова немного кружится и ребра болят, а ещё… я бы что-нибудь съела.

— О Единый, я полный идиот — в голос признался я, понимая что и правда идиот, непроходимый. Как можно было не подумать о еде для малышки? Когда она вообще хорошо ела последний раз? И до этого была хрупкая, но сейчас вообще только кожа, да кости остались. И вместо того, чтобы накормить женщину только что вызволенную из плена, я тут с ней разговоры разговариваю. Полный придурок. — Сейчас, три минуты и все будет. Хочешь что-то конкретное? На корабле конечно есть не все продукты, но я постараюсь исполнит любое желание.

— Нет, нет, что будет то и неси. Я не привередливая, — смущённо улыбнулась она.

Кок, когда меня увидел, чуть не отправился за грань, такой бешеный взгляд у меня был, зато это простимулировало его максимально быстро собрать нехитрый, но сытный обед. А также заварить в чайнике укрепляющий травяной сбор, который традиционно пьют пострадавшие бойцы в морских и не только, боях. Всем спасенным от рабской участи димарцев, его тоже подавали.

Кстати, к слову о спасенных…

Вернулся я быстро и с непередаваемым умилением смотрел как Ева обедает. Это радовало, значит идёт на поправку. Сначала она смущалась, но поняла, что все равно никуда не уйду, махнула рукой и без стеснения продолжила есть.

Когда тарелка и кружка опустела, а Ева откинулась назад, на подушки, в дверь каюты постучались, после чего, не дожидаясь ответа распахнулась дверь.

— Вот видишь, Ева, я же говорила, что все будет хорошо, — с улыбкой сказала рыжая, проходя внутрь.

— Кэти, Единый, как же я рада тебя видеть!

Такая искренняя радость на лице малышки, отозвалась теплом в груди. Но потом все пошло не по плану. Точнее вскоре улыбки и радостные возгласы заменили слезы. При чем плакала как Ева, так и Кэти. Я понимал, что так выплескиваются эмоции и пережитое горе, но находиться в комнате одновременно с двумя плачущими женщинами, оказалось выше моих сил, и я позорно ретировался, отговорившись делами на корабле. Да и откровенно говоря, я был там совершенно лишним. Им есть, о чем поговорить по душам и без лишних ушей. А дел у меня действительно накопилось много. И сейчас есть немного времени разгрести хоть часть из них. Оставлять Еву я не боялся, уже понял, что Кэти можно доверять.

Ева

Несмотря на то, что настойки из-за снотворного эффекта я перестала принимать, Ник добросовестно, несколько раз в день натирал мое тело мазями, следил чтобы пила общеукрепляющие отвары и выполняла все советы врача.

С каждым разом, процесс обработки ран и синяков становился все более интимным. И если пару дней назад напоминал просто медицинские процедуры, то теперь это уже было нечто большее. Нет, Ник не переходил черту, но вот движения становились все более уверенными и искушающими. Мой пульс ускорялся, а лицо опаляло жаром. Мы ведь уже были с Ником близки один раз, и пусть он не лишил меня девственности, но наши ласки зашли далеко и тело знало, какое удовольствие он может дарить. А вот разум… с ним все сложнее. При мысли о полноценной совместной ночи на меня накатывал страх. Сразу вспоминались грубые пальцы вождя, входящие внутрь лона и резкие движения, приносящие боль. В такие моменты казалось, что я не смогу это перебороть и снова позволить Нику что-то большее, чем простые прикосновения. Мужчина чутко улавливал моменты, когда я напрягалась, тело буквально каменело, и аккуратно убирал руки, при этом продолжая быть рядом. Я не знала, сколько он будет готов ждать и меня пугало, что из-за прошлого, могу потерять будущее. Ведь Ник взрослый мужчина и рано или поздно захочет гораздо больше, пусть и утверждал, что все хорошо, и он ни на чем не настаивает.

Благодаря заботе Ника и поддержки Кэти, которая много времени проводила со мной, уже спустя пару дней я начала потихоньку передвигаться по кораблю. И радовалась этому как никогда. Такая малость, а ощущение свободы дарило крылья за спиной.

Оказалось, что часть команды раньше работала на моего отца, и я их видела на верфи. В основном это были не воины, а те, кто следил за состоянием судна. Я была так рада видеть кого-то из прошлой жизни, и они тоже меня узнали. Это вдохновляло, было ощущение, что жизнь возвращается в правильное русло.

А ещё, казалось, что я могла часами просто смотреть на бескрайнее море. Оно завораживало, а мерные удары волн о борт дарили умиротворение.

Я закрыла глаза и ловила это состояние безмятежности, когда мою талию накрыли широкие ладони, аккуратно, чтобы не потревожить ребра, а на макушке оказался чужой подбородок.

— Ник, — протянула я, — ты знаешь, что у тебя очень тяжёлая голова?

— Ева, — в тон мне ответил мужчина, — ты знаешь, что у тебя очень тонкая талия? Так и хочется потискать.

— Я все хотела спросить, когда мы вернёмся обратно, ты ведь уедешь обратно в Рулад?

— Малыш, я ведь наследник, было бы странно туда не вернутся, — усмехнулся он.

— Да, я понимаю, — внутри больно кольнуло, на что я рассчитывала? Что он останется со мной в Димаре, это же просто смешно.

— Ева, — настороженно позвала он меня. — а к чему этот вопрос? Конечно, я вернусь домой. Но вместе со своей невестой.

— Невестой? — глупо повторила я. — Эм… у тебя есть невеста?

— Есть. И она задаёт какие-то странные вопросы.

— Не поняла…

— Да, она у меня иногда непонятливая, — довольно улыбнулся он и поцеловал в макушку, что-то неразборчиво пробубнив.

Я же как дура продолжила стоять, но уже с открытым ртом. То есть, как невеста? Нет, он говорил, что мы будем вместе, но это было нечто эфемерное, а вот разговор о браке, уже серьёзно. И статус невесты обязывает ко многому как его, так и меня. Не просто невеста, а невеста наследника Никаса Первого.

Пока я переваривала свалившуюся на меня информацию к Нику подбежал молодой парень, один из тех, кого спасли на острове. Я слышала, что между собой члены команды его называют волчонок. В нем и правда было что-то такое, звериное, особенно это ощущалось во взгляде. Но вот сейчас, когда я видела, какими глазами он смотрит на Ника, стало понятно, что он выбрал себе вожака и верность у него тоже звериная. Мне же импортировал этот молодой парень с тяжёлой судьбой и железным нутром.

— Вас ищет монт Дамир, — сообщил он, и в нетерпении переступил с ноги на ногу. Молодая кровь требовала постоянного движения.

— Хорошо, скажи ему что я тут. Хотя, нет. Лучше я сам сейчас подойду.

Когда Ник отодвинулся, захотелось срочно потребовать вернуть руки на место, но я сдержалась малодушный порыв. Им с другом есть что обсудить.

— Извини, мне пора.

— Я понимаю.

— Ева, я не шучу. Ты моя невеста. Можешь считать это предложением, правда на него нельзя ответить отказом, — то ли шутя, то ли всерьёз сказал он, и не дав мне шанса ответить пошёл к Дамиру.

Я простояла ещё несколько минут, но от нахлынувшего на меня ранее умиротворения не осталось и следа. Как тут наслаждаться видом моря, когда мне только что предложили стать невестой наследника, а в будущем получается и королевой?

Это как-то слишком.

В смешанным чувствах вернулась в нашу с Ником каюту. Хотела поговорить с Кэти, но подумав, отказалась от этой идее. Сначала лучше самой в себе разобраться.

Итак. По большому счету надо ответить на один единственный вопрос. Хочу ли я быть с Ником? Ведь если да, то тогда все мои метания не имеют никакого значения. И дело совсем не в быть или не быть. Вопрос в том, как именно быть.

И кого я сейчас обманываю? Саму себя? Я же уже все решила. Причём давно. Возможно, ещё в Ангере, когда доверилась и осталось с ним на ночь. Готова ли я прожить свою жизнь без этого сильно, храброго пусть и упертого мужчины? Конечно, нет. И если откинуть мысли о его статусе, что правда тяжело сделать, то сам факт того, что я стану его женой, а он моим мужем… это то, о чем я и не смела не то что надеяться, а даже мечтать. Я ведь люблю его, так сильно, что порой страшно. Вдруг что-нибудь произойдёт, и мы снова потеряемся? Вдруг не сможем найти друг друга?

Единый, а если его родители будут против?! Естественно они будут против! Ему наверняка присмотрели невесту, когда Ник ещё в люльке спал, а тут я, пусть и аристократка, но только по отцу, да ещё и всю жизнь прожила в другом королевстве. Вот демон, папа же был в немилости у Алекса Красного. Меня точно не примут!

Я уже чувствовала, как паника поднимается из глубин, и заполняет собой все пространство.

Ник зашёл неожиданно, и я чуть не подпрыгнула на месте от неожиданности, так погрузилась в свои переживания.

— Ева, малышка, что с тобой?

Да, вид у меня наверняка был тот ещё. И тем не менее, во время панического приступа, я четко поняла одну вещь… даже если весь мир будет против, своего мужчину я не отпущу.

— Ник, я согласна. Я буду твоей женой. Даже если ты и не спрашивал согласия.

Ник

Конечно, почти каждый слышал о штормах в море, даже те, кто никогда не ходил под парусом по большой воде. Оказывается, это слово не передаёт и десятой доли того, что нас ожидало. Одно дело, когда ты встаёшь напротив врага и знаешь, что надо сделать, чтобы его победить и другое оказаться лицом к лицу с природной стихией, и быть абсолютно беспомощным перед ней и бесполезным для команды опытных моряков.

Когда стало ясно, что шторма нам не избежать, Мангат дал команду подготовиться. Закрепить вещи, провизию, бочки. Разместить людей так, чтобы повысить их шансы на выживание. Главное, наличие опоры, за которую можно держаться, и отсутствие рядом тяжёлых и острых предметов, которые во время шторма могут травмировать или ранить. И если члены команды были заняты работой, то у остальных людей, страх поднял свою голову, и повисла тяжёлая, давящая атмосфера.

Я хотел быть на палубе, в центре событий. Привык брать ответственность на себя, руководить и отдавать команды. Но конкретно в этой ситуации подобное было глупо и неуместно. Мое вмешательство могло в лучшем случае помешать, в худшем стоить кому-нибудь жизни. Дам прав, я не разбираюсь ни в мореплаванье, ни в кораблях. По возращению домой, планирую исправить это упущение. Главное — вернуться.

Через час закапали первые капли дождя, ветер все усиливался, а волны уже ощутимо били о борт.

— Спускайтесь в каюту. Здесь совсем скоро станет опасно, — подошёл ко мне Мангат. Все остальные уже были на своих местах, и только я ещё стоял, сам не знаю почему. Но Мангат прав, я им буду только мешать.

— Вы справитесь?

— Шторм будет сильный, — слегка пожал плечами мужчина.

— Это не ответ на вопрос.

— В море нельзя загадывать. Могу лишь сказать, что сделаю все, чтобы сегодня никто не попал к Единому.

Я согласно кивнул и, развернувшись, пошёл в каюту. Корабль уже ощутимо качало, а ветер с дождем бил в спину, но промокшая рубашка, самая малая из насущных проблем.

Ева была слегка бледная, но не давала страху захватить свой разум. Лишь кусала губы и встревожено вслушивалась в то, что происходит.

Когда я зашёл, она облегчённо улыбнулась.

— Я боялась, что ты решишь помогать там.

Ева не уточнила, где именно "там", но это была итак понятно.

— Я бы хотел, но в этом деле абсолютно бесполезен.

Качка стала ещё сильнее, и даже просто стоять уже получалось с трудом. Ева прильнула ко мне, но пришлось тут же разжигать объятия и хвататься за одну из балок, чтобы не упасть. Малышка испуганно вскрикнула.

— Ник, мы же выживем?

— Кончено, не для того, мы нашли друг друга, чтобы сразу потерять. Ева ты от меня никуда не денешься, и я никому тебя ни отдам. Ни Единому, ни морскому дьяволу. Ты мне веришь?

— Да.

Я дальше стало не до разговоров. Шторм обрушился на корабль.

Скрип и треск дерева, сильнейший ливень, и качка такой силы, что устоять на ногах невозможно. Пробирает до костей, от этой чудовищной силы.

Корабль крениться, бьётся о волны, но каким-то чудом удерживается на воде. Кажется, это длится уже вечность, но нет, всего несколько часов. Я не знаю, как Мангат умудряется держать нас на плаву и вообще, зависит ли хоть что-то от его действий, или это лишь видимость, а по факту наши жизни вопрос удачи и благосклонности Единого, потому что человек слишком мелкая мошка по сравнению с мощью разбушевавшейся стихии.

Вода давно попала в каюту, ещё не критично, но возможно в корабле есть пробоины.

Я одной рукой держу Еву, боюсь, что делаю больно еще не до конца зажившим ребрам, но и отпустить не могу. Мало ли что произойдёт. Главное чтобы корабль не накрыла волна-убийца. Мне ещё Дам успел о них рассказать. Во время шторма такое бывает, волны становятся такими сильными, что высотой достигают нескольких метров, а в некоторых случаях могут полностью накрыть корабль, практически не оставляя шанса на выживание тем, кто находится на нем. Их то и называют волнами-убийцами. Достаточно редкое явление конкретно в этих водах, но редкое не значит невозможное.

Очередной треск раздаётся над головой, а потом и грохот, такой силы, что не остается сомнений, мы остались как минимум без одной мачты. Ещё крепче прижимаю Еву на случай, если балки не выдержат, но слава Единому, пока все обошлось.

Успокаивающе шепчу ей что-то на ухо. Не уверен, что мои слова слышно, слишком громко вокруг.

Твёрдая поверхность в очередной раз уходи из-под ног, мышцы рук напрягаются с такой силой, что вены вздуваются, лишь бы удержать малышку от падения и не упасть на неё самому. И случается, то, чего я опасался. От обшивки каюты отламывается один из кусков дерева, и прилетает прямо в малышку, попадая по голове. Её как тряпичную куклу отбрасывает от меня и прежде чем ещё что-нибудь упадёт, я отпускаю опору, за которую держусь, практически падаю на неё сверху, и, держа вес на локтях, заслоняю собой. Это плохая идея, потому что со следующим креном корабля, мы оба летим в сторону. На вбитых с детства рефлексах группируюсь, чтобы удар пришёлся на спину, а Ева влетела в меня. Получается, но сила, с которой нас впечатало в стену каюты, выбивает дух. Не даю себе времени на раздумья, захватываю малышку одной рукой поперёк тела, а второй хвастаюсь за угол, даже не пытаясь подняться при такой качке.

На белой макушке отчётливо видна кровь, как раз в том месте, куда попал обломок. От этого прошибает холодным потом.

— Ева! — ору я. Но боюсь тормошить, сделав только хуже. Жду ответа и не получаю его, крепче прижимаю к себе и замираю. Чувствую, что грудная клетка движется.

Значит живая, но от удара потеряла сознание. Нет возможности сделать хоть какой-то осмотр, нельзя разжимать руки. Сосредотачиваюсь на её дыхании. Вдох-выдох. Его не слышно, но я чувствую, как опускается и поднимается грудная клетка под рукой и это даёт сил.

Все заканчивается резко. Вот казалось, что корабль развалится на куски, а потом раз и тишина. Воды вокруг стало ещё больше, но никакие пробоины меня не интересуют. Если не пошли ко дну раньше, не пойдём и сейчас. А Еве нужен врач. Она так и не пришла в сознание.

Поднимаюсь на подрагивающих ногах, и аккуратно перекладываю Еву на кровать. Она тихо стонет. Не знаю, хорошо это или плохо. Боюсь её оставить одну, но другого выхода нет. Выбегаю на палубу. Поражает отсутствие ливня и тишина волн. Как будто нас и не пыталась убить стихия несколько часов подряд.

Мангат устало опирается на рулевое колесо и смахивает влагу со лба. Как только станет ясно состояние Евы, надо будет с ним поговорить.

Примерно знаю, где должен находиться врач, и торопливо иду в грузовую часть судна, где разместились большее количество людей.

Ещё на подходе слышу стоны и плач. Пострадала не только Ева, задело многих. Как и думал, корабельный врач уже работает, у него и самого рассечена бровь. Пока он уверенным жестом вправляет плечо мужчине в двух словах рассказываю, что произошло. Особенно плохо то, что удар по голове пришёлся сразу после недавнего сотрясения. Врач внимательно выслушивает и говорит, что подойдёт через пять минут.

Мне охота силой за шкирку приволочь его к малышке, но меня останавливает, что перед тем, как ответить, мужчина быстро бросает взгляд на других людей, оценивая из состояние, и одной женщине требуется врачебной помощь и как можно скорее. Возможно, задета артерия, даже я это понимаю. Смиряю своего зверя. Пять минут можно подождать. Возвращаюсь назад, Ева все так же лежит на кровати. Дыхание спокойное. И кровь больше не течёт. Это немного успокаивает. Лицо правда бледное и руки прохладные. Но это ничего, отогрею.

Сколько же тебе выпало испытаний, малышка…

Врач действительно приходит быстро.

— Жизни ничего не угрожает. Рассечена кожа, отсюда и кровь. Будет шишка и сильная головная боль. Возможна спутанность сознания какое-то время, все-таки совсем недавно уже была травма. Но главное, что череп не пробит. Сейчас ещё нескольким людям из экипажа требуется моё присутствие, но потом приготовлю лекарство, его надо будет дать выпить, как только дейра проснётся. Специально будить не надо.

— Я понял. Спасибо, — облегчённо выдохнул.

Почти сразу после визита врача заглянул Дам и кинул взял на кровать, где лежала малышка

— Мне уже сказали, что Ева пострадала. Как она?

— Могло быть и хуже, но могло и лучше, — ответил, понимая, что пока больше ничем ей помочь не могу.

Дам согласно кивнул на мои слова.

— Ладно, рассказывай, насколько сильно нас потрепал шторм?

— Прилично. Сломана одна мачта, вторая держится чудом. И это учитывая, что Мангат, нас вывел из эпицентра. Одна пробоина, но ее уже латают. Трое из команды погибли, их смыло за борт… Да, и в Димар мы уже точно её доплывем.

— И где мы будем причаливать?

— По курсу только одно подходящее королевство. Кирсар.

— Вот демон!

— Да, твоя бывшая невеста будет очень рада тебя видеть.

— Залия не была моей невестой.

— Она так не считает.

— Это ее проблемы!

— Боюсь, что скоро это станет нашей проблемой. Точнее твоей. Ты же знаешь Залию, она ревнивая и временами, как бы сказать… несдержанная. Увидит Еву и устроит скандал.

— Это да, она может… хотя есть же шанс, что наше прибытия останется незамеченным? — спросил с надеждой, но скептическое выражение лица Дамира сказало само за себя. И правда шансов не много, Кирсар маленькое королевство и морские патрули не смогут не заметить большой военный корабль димарцев.

Мельком взглянул на свою настоящую невесту. Она все так же спала. Ну почему именно Кирсар? Что за невезение!

Хотя история с Залией случилась пару лет назад, я не уверен, что наследница Кирсара смогла ее забыть.

Как я уже говорил, мои родители никогда не давили на меня в плане выбора спутницы, но и я дураком не был и осознавал, что будущая жена, и потенциальная королева Рулада должна обладать рядом качеств, которых не найти у простолюдинки. И вот, на одном из балов я встречаю принцессу Кирсара. Она была старше на пять лет, красивая и знающая себе цену. Да, в такую не грех влюбиться. Наш роман был бурный и страстный. Мы оба не были девственниками и наслаждаться сексом умели. И хоть мы ничего друг другу не обещали, я даже стал рассматривать её на роль будущей супруги, пусть никаких глубоких чувств Залия у меня не вызывала. Передумал я достаточно быстро. Спустя месяц, когда характер девушки стал раскрываться со всех нелицеприятных сторон.

Бесконечные капризы, требования, сцены ревности. Долго выдерживать подобное я не мог и не хотел. Все попытки объяснить, что продолжать встречи с ней не намерен терпели крах, по одной простой причине, Залия решила что она моя невеста и одержимость этой идеей роста с каждым днем. Хотя это было странно, так как предложение, я ей не делал, и что наш роман ни к чему не обязывает обсуждали в самом начале.

Когда Залия увидела меня в компании одной из придворных дам в саду дворца, эта сумасшедшая попыталась её отравить. К счастью, задумка не удалась, слуга который должен был подмешать яд в напиток, пришёл в Арту и во всем признался. Скандал был замят, но принцессе с сопровождением пришлось спешно покидать Рулад, с условием, что Залия без личного приглашения кого-либо из королевской семьи не может пересекать границу Рулада. Она пыталась возмущаться, но с Алексом Красным особо не поспоришь, если ты, конечно, ни его любимая жена. Сам я тоже от отца получил по полной.

Самое неприятное, что перед отъездом принцесса меня выловила в одном из многочисленных коридоров дворца и заявила, что все равно станет женой и не даст ни одной другой женщине быть со мной.

И вот к этой психованной истеричке мы и попадём. И она может доставить немало неприятных минут Еве. Серьёзный вред причинить я не позволю, но крови все равно попьёт. Но и выхода другого нет. Иначе просто потонем посреди моря.

К берегам Кирсара подошли уже на следующий вечер. Пробоину до конца заделать так и не смогли и уровень воды вызывал серьёзные опасения, но тем не менее Мангат смог доплыть до западного порта. Он был маленький, не рассчитанный на корабли такого размера, но и здесь капитан проявил чудеса профессионализма, и мы смогли причалить.

Наше судно в маленьком, забытом Едином поселке, вызвало ажиотаж среди местного населения, но не только у местных был шок.

Я никогда не забуду выражения лиц людей, побывавших в рабстве и сошедших на берег свободными людьми. Эти слезы счастья и облегчения. Такие искренние, что брали за душу самых черствых вояк.

Мы собрали людей и честно сказали им, что дальше есть несколько путей. Они могут остаться в Кирсаре, самостоятельно пойти пешим путем к своим домам, необходимый минимум денег им выдадут, или ждать, когда починят корабль, и он уйдет морем до Димара, но сроки крайне неопределённые, так как поломки серьёзные.

Как ни странно, большинство решило остаться на этой земле. Их давно не ждали родственники и ничего своего не осталось на родине, а Кирсар стал отличным поводом начать свою свободную жизнь с чистого листа.

Но были и исключения. Не знаю какими словами, но Дам убедил Кэтэрин двинуться с нами в Рулад, думаю, что тут руку приложила и Ева, не желающая расстаться с подругой. Да и Кэт дома тоже никто не ждал. В любом случае, друг крепко завяз в рыжей девчонке и не отпустил бы её от себя. А её брату не жить, это тоже ясно как день. И пусть уповает на Единого, чтобы смерть была не слишком мучительна.

Неожиданным стало решение волчонка, которого звали Миклай идти с нами. Он вбил себе в голову, что должен нам с Дамом и намерен быть рядом, пока долг не будет возвращён. Не сказать, чтобы его присутствие было нам с руки, но упрямо вздернутый подбородок и нахмуренный взгляд из-под бровей выражал крайнюю степень упертости. Сильный характером и духом волчонок. И я отступил. Возможно, паренек будет полезен в дальнейшем.

Мы же планировали двинуться в Рулад самостоятельно и желательно как можно скорее, пока не прибыл королевский патруль. А то, что он явится не было сомнений. Староста уже отправил местного в город доложить и прибытии димарского корабля, пострадавшего в минувший шторм.

Как бы не хотелось уехать сразу же, но Ева была ещё слаба, её мучали головные боли и тошнота. Сотрясение и последующий удар по голове не прошел бесследно.

Пришлось еще сутки провести в поселении. За разумную плату староста выделил комнату, где малышка могла прийти в себя и отоспаться. Мы с Дамиром уступили единственную кровать девушкам, сами же расположились рядом на полу. Оставлять их одних в доме опасались. Каждый из нас был готов всю ночь охранять свое сокровище.

С утра тоже нашлось много дел, плотный завтрак, покупка лошадей у местных и баня. Ева с Кэти заупрямились и сказали, что ещё один день без помывки не проживут. Я и сам был рад помыться, жаль, что пришлось довольствоваться компанией Дамира в бане.

Перед уходом мы тепло попрощались с Мангатом и остальной командой. Ему же я сказал, что у него в долгу, и он всегда может рассчитывать на помощь наследника Рулада.

Из посёлка, мы впятером выехали уже ближе к обеду. Оставляя за спиной корабль и людей, волею Единого встреченных на островах.

— Малышка, послушай меня. Так будет лучше. Дорога в Ромас слишком длинная, и дастся вам с Кэтэрин очень тяжело, — в который раз проговорил я. Девушка нахмурилась и отвернулась от меня. Но спорить перестала. Уже прогресс. Я прижал к себе тонкое девичья тело и примирительно поцеловал в макушку. Быть суровым и доминантным мужиком рядом с ней не получалось от слова "совсем". Это врагов я готов кромсать без жалости, а на Еву даже голос повысить не вариант. Мы ехали на одной лошади, и я мог наслаждаться теплом малышки пусть и под недовольное пыхтение последней.

Ева намеревалась ехать к Каю в Димар, и мне стоило огромных трудов её уговорить изменить планы. Я действительно, искренне понимал малышку. Она думала, что потеряла отца и конечно хотела его увидеть, обнять и убедиться, что все в порядке. И сам Кай наверняка будет готов мне открутить голову за то, что их встреча с дочерью откладывалась. Но и поступить так было бы недальновидно.

Кирсар был одним из ближайших соседей Рулада, а вот с Димаром их разделяло ещё одно королевство. И если до Ангеры простирался удобный тракт с постоялыми дворам и мощенной дорогой, то в Ромас надо было идти чуть ли не тропинке. И по времени выходило почти на месяц дольше. Логичнее добраться до ближайшего города Кирсара, отправить письмо Каю, что мы направляемся в Ангеру и ждать его уже там. И по времени так выйдет гораздо быстрее, чем делать огромный крюк.

Было ещё кое-что, о чем я умолчал. Сроки, которые мы обговаривали с отцом уже вышли, и я опасался что он может сделать какую-нибудь глупость которая приведёт к международному скандалу. В лучшем случае. Отец любил свою семью слишком сильно, и здесь его знаменитое хладнокровие, и выдержка давала серьёзный сбой. И мне как наследнику не хотелось стать причиной размолвки с соседями.

Кэтэрин о чем-то тихонько переговаривалась с Дамиром, Волчонок ехал сзади о чем то сосредоточенно размышляя, солнце светило, восточный ветер обдувал, а вековые деревья давали достаточно тени, чтобы чувствовать себя комфортно. Редкие повозки проезжали мимо не нарушая наш покой. Обнимая свою малышку и слушая щебетание птиц я чувствовал максимальное удовлетворение от жизни. И прекрасно понимал, что это последние спокойные дни. Как только мы пересечем границу с Руладом в потом въедем в Ангеру, отцу доложат о моем прибытии и начнётся разбор полётов, знакомство их с Евой, и вся масса обязательств наследника перед поданными придавит тяжелым грузом. А ведь ещё надо подумать о свадьбе. Это грандиозное событие требующее большой подготовки. Зато как раз Кай успеет приехать, а его отношения с моими родителями тоже отдельная тема… Затягивать с бракосочетанием я не планировал. Малышка должна стать моей и перед Единым, и перед людьми.

Впереди уже маячила развилка дорог, которая бы позволила нам избежать встречи с нежеланным патрулем, но как это зачастую бывает, сработал закон подлости и на горизонте появился конный отряд. Чем ближе они становились, тем отчетливее было видно королевское знамя.

Оставался шанс, что на нас не обратят внимание, но он растаял очень быстро. Командиром отряда оказался один из личных охранников Залии, который в свое время сопровождал принцессу в Рулад и знал меня в лицо.

— Ваше высочество! — в приветствии склонил он голову. — Рады приветствовать Вас и Ваших спутников на территории Кирсара от имени Его Величества Карлоса Седьмого и Её Высочества Залии Великолепной!

Что любопытно, командир не выглядел удивлённым, когда меня увидел, интересно, кто его предупредил о моей персоне…

Я не стал ничего отвечать, лишь слегка наклонил голову в сторону, давая понять, что услышал его слова. От меня не укрылось что командир успел оценить и наш потрепанный вид, и мои руки на талии Евы. И сделала из этого вполне определённые выводы.

Не получив от меня никакой реакции, мужчина, продолжил.

— Вы, наверное, меня не помните, но несколько лет назад я сопровождал принцессу в Рулад. Её Высочеству был организован высочайший приём, и наш король хочет оказать Вам ответные почести, которых Вы со спутниками несомненно достойны и приглашает вас стать почётными гостями в его дворце.

Несмотря на любезный тон, приглашение не предполагало отказа и это абсолютно кристально читалось между строк. По большому счету никакой формальной причины для отказа не было, а правила предписывали представителям королевской семьи в случае нахождения их на территории другой страны посетить двор для поддержания добрососедских отношений и подтверждения лояльности.

Понимаю, что выбора нет, но как же не хочется знакомить Еву с Залией. Радует лишь то, что столица Кирсара по пути в Рулад и не придётся делать крюк, как планировал изначально.

Ева удивлённо покосилась на меня, не понимая возникшей заминки, а Дам старательно скрывал выражение лица "я же говорил".

— Мы принимаем любезное приглашение Его Величества и Её Высочества.

— Для нас честь сопровождать вас, — ещё рад склонил голову командир. — Мы пойдём кратчайшим путем в столице, не заходя на тракт, и к сожалению, никаких приличных постоялых дворов нам не встретится. Однако, мы сделаем стоянки на природе максимально комфортными как для Вас, так и для Ваших спутниц.

Я инстинктивно крепче обнял Еву, а Дамир сдвинулся в сторону Кэтэрин.

— Мы не привередливые, — улыбнулась Ева. Она не понимала почему, но чувствовала, что атмосфера становится напряжённой. И пыталась её разрядить как могла.

Командир скупо улыбнулся в ответ и конный отряд ненавязчиво окружил нас, вроде как обеспечивая, то самое сопровождение, но порождая прочную ассоциацию с конвоем, а не почётным караулом.

Волчонок недовольно заозирался по сторонам, и весь как будто ощетинился, готовый защищаться. Я уже понял, что любое покушение на личную свободу он воспринимал очень остро, что конечно не удивительно. Кэтэрин тоже была напряжена и косилась на Дамира, но тот был невозмутим как скала и кажется, рыжую это немного успокоило. Ева же полностью доверившись мне лишь тихонечко спросила.

— Нас этот визит надолго задержит? Надо ведь ещё отцу весточку послать…

— Не волнуйся, из столицы письмо дойдёт ещё быстрее. А задержимся совсем ненадолго. Максимум на пару дней.

" Надеюсь" — добавил мысленно.

Ева

— Как я могу отказать прекрасной даме, — с лукавой улыбкой на красиво очерченных губах ответил Ник.

Как он простой фразой умудряется меня смутить? Сейчас я точно не была похожа на прекрасную даму, но жаркий взгляд, которым меня одарил мужчина, говорил об обратном. Для него я и вправду была прекрасна и желанна. Это смущало и льстило одновременно.

Ужин ещё только начали готовить на разведенных кострах, и мы решили не ждать, а поесть уже после прогулки, однако стоило отойти, как передо мной и Ником возник командир.

— Ваше Высочество, тут водятся дикие звери, не рекомендую отходить от нашего лагеря.

Ник мгновенно подобрался и все благодушное настроение как рукой сняло. Он откинул командира таким холодным взглядом, что тот даже поежился, но с места не сдвинулся.

— Я прекрасно умею "читать" лес и поверьте могу не только избегать хищников, но и при необходимости защититься и защитить от них.

— Я понимаю, но отвечаю за Вашу безопасность, дайте мне секунду, я организую сопровождение и …

— Нам не нужно сопровождение, — не дав договорить отрезал Ник. — Или мы не можем самостоятельно прогуляться? — его голос приобрёл опасные нотки. — Вы же сопровождение, а не надзиратели, или я что-то не правильно понимаю? — от тона, которым это было произнесено, мужчина спал с лица. Это было уже не предупреждение, что в своей "заботе" он переходит границы, а прямая угроза. — Не забывайте с кем говорите, я не спрашиваю вашего разрешения, и не нуждаюсь в советах. Мы прогуляемся. Одни. Я достаточно ясно выразился?

Иногда я забывала, что Ник может быть таким жестким, ведь со мной он неизменно был мягок, но в такие моменты я и сама вспоминала кто передо мной и та аура власти что начинала окутывать Никаса, подавляла всех находящихся рядом, инстинктивно заставляя приклонять голову, как перед самым сильным. Вот и сейчас командир, очевидно не желающий нас отпускать одних по каким-то неизвестным мне причинам, стушевался и покорно отступил в сторону, пробормотав невнятные извинения.

Я же слегка растерялась, но Ник уверенно повел в сторону от лагеря по еле заметной тропинке, ведущей в редкий лиственный лесок.

После сцены с командиром я уже, и сама была не рада, что решила прогуляться, и атмосфера между ними накалилась ещё больше, но теперь отказываться было бы совсем глупо.

— Может быть стоило остаться в лагере? — тихо спросила я.

— Малыш, не бери в голову. Просто я не люблю, когда меня держат за идиота, тем более никаких крупных и опасных хищников тут не водится. А ты провела весь день в седле. И знаешь …меня тоже почему-то тянет пройтись, что странно, учитывая, что обычно я не люблю праздное времяпрепровождение — задумчиво нахмурил брови он, прислушиваясь к себе. — Так что пошли, через полчаса вернёмся.

Было ещё достаточно светло, чтобы сполна надсадиться красотой природы и тишиной, разбавляемой лишь звуками леса. Мы молча шли, не стараясь заполнить повисшее между нами молчание, а ловя это мгновение.

Осень уже заявила свои права, потихоньку раскрашивая деревья в оттенки золотистого. Вообще полноценной зимы в этих широтах не было, и снег почти никогда не выпадал.

"Я бы хотела увидеть снежные шапки гор" — пришла неожиданная мысль. Ну да, джунгли я уже видела, почему бы не увидеть и снежные долины? Только при других обстоятельствах и вместе с мужем.

От последней мысли я даже споткнулась, до того она была неожиданной. Ник ловко подхватил меня, не давая позорно растянуться и разбить себе нос.

— Иногда ты такая неуклюжая, — умилился Ник и притянул к себе. — Но даже это мне в тебе нравится. Можно ловить, прижимать к себе, целовать…, — и в подтверждении своих слов поцеловал.

После моего плена Ник был очень аккуратен и трепетен в физическом плане, вот и сейчас поцелуй был нежный, но с каждым мгновение становился более страстным, даже жадным, очень откровенным и мне это нравилось.

Тело расслабилось в его крепких руках и наполнилось негой. Мои руки в ответ обвили плечи и притянули ещё ближе, от чего Ник рыкнув прикусил мою нижнюю губу, так по животному, но аккуратно, чтобы не сделать больно.

Я животом чувствовала его возбуждение, но желания отстраниться не последовало, наоборот, прижалась ещё ближе. Так чтобы между нами не осталось ни миллиметра. Эта атмосфера уединения очень странно на меня действовала, как будто сбрасывала неведомые оковы, и притупляло мучившие страхи.

Ник резко отстранился и шумно выдохнул.

— Нам надо остановиться прямо сейчас, потому что ещё минута и сделать этого я не смогу, — в противовес словам, руки все так же крепко прижимали к себе, не желая отпускать.

От его слов встрепенулась как птичка в тисках. Конечно он был прав, но этот поцелуй был так прекрасен, и давал такую свободу в своих чувствах, что ей даже стало немного обидно. Ведь он смог приструнить себя, а она растаяла.

— Ты прав, — прошептала немного хриплым голосом. — Давай ещё пройдёмся.

Они с трудом разорвали объятия и пошли дальше.

— Ты знаешь, что именно с Кирсара началась вера в Единого? — задал неожиданный вопрос Ник. Было чувство, что он просто хочет отвлечься.

— Честно говоря нет. Признаюсь, я редко бываю в храмах, и знаю о Едином не больше чем простой обыватель. Но это интересно, расскажи, пожалуйста. Почему с Кирсара?

— На самом деле, тогда Кирсара ещё не было, а на его территории процветало другое королевство, и захватывало оно куда больше земель. Впрочем, его название и географическое положение уже не имеет значения. Люди этого королевства со временем погрязли в грехах, на улицах убивали, грабили, насиловали. В семьях, самые близкие предавали, а цари не заботились о людях, и устраивали пиры, пока подданные голодали. Это были тёмные времена… И вот, когда казалось, что ничего хорошего уже не будет, на эту территорию пришёл Единый. Он олицетворял собой все, и хорошее и плохое, и небо и землю, природу, горы, каждого человека и живое существо. И был он полон гармонии в своём единстве. И тогда люди поняли, что ничего не проходит бесследно, увидели в нем свое спасение и мерило своих поступков. Задумались о том, как жить и что останется после этой самой жизни. Именно тогда пришла вера в Единого. Так что эти места особенные, жалко, что сейчас так мало людей об этом помнят.

— Я тоже не знала, — с лёгким чувством стыда произнесла я.

— Ева, я уверен, что даже Его Величество Карлос Седьмой не знает. А ведь отсюда началась история, которая изменила мир.

И как будто в подтверждение слов Ника из-за деревьев показался храм Единого. Он был в полуразрушенном состоянии, а его нахождение в лесу было труднообъяснимым и вызывало смятение.

Меня накрыло странное ощущение, как будто само провидение привело нас к этому месту. Или же нет?

— Ты знал, что тут есть храм? — спросила Ника.

— Понятия не имел, — отрицательно качнул головой.

— Но… зачем же ты тогда начал рассказывать про Единого? — почему-то шёпотом уточнила я.

— Не знаю, просто, захотелось. Надо было отвлечься после поцелуя, и вот, вспомнилось.

— Это странно, — вслух пробормотала я.

— Согласен. Храмы вообще не стоят в лесу. К ним должны ходить верующие, а откуда им тут взяться? Насколько знаю, здесь и раньше никакой дороги не было.

— Ник, я хочу зайти.

— Зайти?

— Да, не знаю, меня туда… тянет.

— Ева, я не уверен…

— Пожалуйста.

Он ещё пару секунд внимательно смотрел на храм, но он все так же продолжал монументально стоять, не давая никаких подсказок, как поступить. Выглядел храм и вправду потрепано, каменная кладка облупилась, часть витражей выбита, но при всем этом сооружение производило сильное впечатление. Возможно, потому что находилось в таком странном месте, а возможно, потому что от него веяло историй и величием.

К самому храму вела та самая тропинка по которой мы и шли, а это значит, что место не совсем заброшено, но других людей видно не было.

Чем ближе мы к нему подходили, тем быстрее билось моё сердце, то замирая, то пускаясь вскачь.

Ник осторожно, готовый в любой момент отразить нападение, открыл деревянные двери, которые на удивление даже не заскрипели, чего я ожидала от такого старого здания.

Пока мы гуляли наступил вечер и внутри храма освещение было тусклым, ведь единственным источником света оставались оконные проемы. Что интересно здесь не было запаха затхлости и пыли.

Как и в любом другом храме, на возвышении стояла статуя Единого в одежде, скрывающей его лицо под широким капюшоном, а напротив несколько лавочек для прихожан и небольшой алтарь. Все в хорошем состоянии, и вообще изнутри здание выглядело куда лучше, чем снаружи, совсем не заброшенным, а даже наоборот…

— Добрый вечер, — раздался раскатистый голос, заставив меня подпрыгнуть на месте, а Ника молниеносно обнажить меч и развернуться.

— Сложите оружие, тут у вас нет врагов.

На нас с лёгким прищуром смотрел священник. Это был такой типаж человека, чей возраст тяжело определить, ему могло быть с одинаковой вероятностью как тридцать лет, так и все пятьдесят. Небольшая борода скрывала нижнюю часть лица, волосы слегка тронуты сединой, а в глазах затаилось лукавая усмешка человека, успевшего много повидать, но не разочароваться в жизни. Одеяние скрывало фигуру, но я была уверена, что это крепкий телом мужчина, может и за себя, и за храм постоять не только верой, но и силой.

— Извините, — ответил Ник убирая меч, он как и я не чувствовал опасности от священника, — мы думали храм заброшен. Не хотели вам помешать.

— Что же многие совершают эту ошибку. Судят о содержании по внешнему облику, а ведь он порой так обманчив… и вы мне совсем не помешали. Можно даже сказать, что я ждал вас.

— Но, мы просто случайно увидели храм, когда гуляли, и даже не знали о его существовании, — заметила я.

Лучики морщин у глаз стали особенно хорошо видны, когда священник посмотрел на нас с таким же умилением, с каким родители смотрят на детей, когда те говорят откровенную глупость.

— Ничего не происходит случайно. И особенно приход в храм Единого.

Мы с Ником переглянулись. Это все было странно. И храм этот и священник, который, пока мы переваривали его слова, как ни в чем не бывало зажигал свечи, от чего в помещении становилось светлей, а по углам причудливо заиграли тени.

— Так почему вы нас ждали? — через несколько молчаливых минут произнёс Ник.

— Знаете, этот храм… здесь редко бывают прихожане. Но рано или поздно обязательно приходят те, кому нужна помощь Единого. Или благословение. В вашем же случае, я вижу два влюблённых сердца, и два тяжёлых пути.

Он проницательно посмотрел на нас.

— Думаю, что мы не одни такие, — беспечно отозвался Ник. Но это было напускное, я чувствовала, как он собран и насторожен.

— Да, не всегда любовь даётся просто и легко. Не все могут пройти этот путь, и, наверное, это не всегда нужно. Каждый человек сам вправе решить, как ему жить свою жизнь. А вот вы уже, похоже, решили соединить свои судьбы и пойти одной дорогой.

Это был не вопрос, а утверждение.

— Да, это так, — подтвердил Ник, — я женюсь на этой девушке.

Тепло разлилось в груди. Это было приятно, что он открыто признается в своих намерениях и чувствах. Не знаю, с чего Никас решил быть таким откровенным, но нельзя отрицать, что в этом священнике было нечто, от чего появлялось желание все рассказать, поделиться горестями и радостями.

— Девушка согласна? — внимательно посмотрел он на меня, считывая каждую эмоцию.

— Да, я буду женой, — уверенно подтвердила. Не хочу больше сомневаться и терзаться. Я все для себя решила. И если я не буду уверена в Нике, то тогда можно вообще ни в чем в этом мире не быть уверенной.

— Это хорошо, — расплылся в широкой улыбке священнослужитель. — Тогда приступим.

— К чему? — нахмурился Ник.

— Как это к чему? — удивился священник. — К бракосочетанию, конечно же!

— Подождите, — поднял руку вверх наследник, — мы не собиралась делать этого сейчас. Есть определённый порядок, и мы не можем просто так…

— Хватит, — голос священника пронёсся по храму, настолько властный, что я вздрогнула, а Ник резко замолчал. Теперь в глазах нашего собеседника была сила, заставляющая слушать и принимать его слова на веру. — Не люблю отговорки, это трусость души. Раз вы здесь, значит Единый привёл вас в этот храм и даёт свое благословение. А вы отказываетесь? Не слишком ли самонадеянно? По какой-то причине, ваш совместный путь стоит начать с этого момента. Но! Только если ваши сердца и вправду полны любви. И вы действительно готовы разделить эту жизнь. В противном случае — вам пора. Думайте.

Я стояла, как будто ударили обухом по голове. Священник что, действительно считает, что нам надо пожениться прямо сейчас? Это же какой-то сюр. Первый порыв — уйти. И я уже потянула рукав Ника, чтобы пойти на выход, как и предлагали, когда наткнулась на его задумчивый взгляд, который он переводил с меня на священника. Наследник о чем-то размышлял, прикидывал, взвешивал, пока его лицо не разгладилось, и на место задумчивости не пришла решимость.

— Пожените нас.

Ник

Священник молча смотрит на нас, нервируя Еву ещё больше. Я же передаю ей взглядом, что женитьбе быть.

— Ник! — уже в лёгкой панике повторяет Ева. — Пойдём!

— Дайте минутку, — обращаюсь к священнику и тот понимающе улыбаясь, тактично отходит в сторону. Не очень далеко, но достаточно, чтобы наша беседа казалось приватной.

— Малышка, ты передумала выходить за меня? — вкрадчиво говорю я, успокаивающе приобнимая за плечи. Сейчас она кажется такой маленькой и потерянной.

— Конечно нет, но не так же, — громко шепчет оглядываясь на священника. Он стоит спиной к нам, рассматривая статую Единого и никак не даёт понять, что слышит разговор.

— Я понимаю, ты, наверное, хотела другую свадьбу. И поверь мне, мы устроим самое пышное и красивое торжество дома, такой праздник, которого ты достойна. И платье у тебя будет самое красивое, — привожу я, как мне кажется, железный аргумент.

— Да не нужен мне ни праздник, ни платье! — повышает голос Ева, но тут же ойкает и оглядывается. — Просто это так неожиданно, — закусывая губу, продолжает она. — Я же понимаю, у тебя есть обязательства перед родителями и народом. Ты итак решил жениться на мне, далеко не самом лучшем варианте с политической точки зрения, а если ещё и свадьба пройдёт без благословения отца и матери… это не правильно. Я не хочу стать причиной раздора в твоей семье Ник.

— Глупышка, — улыбнулся я, — никакого раздора не будет, а даже если бы и был, это не имеет значения. Я от тебя не откажусь. Совсем. Мы вместе до конца жизни и тебе придётся с этим смириться. Говорю же, главное, чтобы ты была готова стать моей, официально, остальное решаемо. Ева ты любишь меня?

Малышка заметно нервничая утвердительно кивает головой.

— Тогда давай станем супругами здесь и сейчас. Священник говорит, мы не зря пришли в это место, вдруг и правда, сам Единый привёл нас сегодня сюда. Кто мы такие, чтобы спорить с судьбой?

После моих слов повисло молчание. Я не мешал Еве принять решение. Если она скажет «нет», то больше не буду настаивать, мы уйдём. Не хочу ни к чему принуждать, с этого не стоит начинать совместную жизнь.

— Я согласна, — наконец говорит она и я только сейчас понимаю в каком напряжении был.

— Мы готовы, — громко произношу привлекая внимания священника. Он поворачивается, но по глазами вижу, слышал каждое наше слово. Ну и пусть. Ева имела право на сомненья.

— Тогда не будем больше откладывать исполнение воли Единого. У алтаря все готово.

Я протянул руку малышке, ладонь у неё была холодная и подрагивала в волнении. Слегка сжал, поддерживая и давая понять, что я рядом, все хорошо.

— Я тоже люблю тебя, — наклонившись тихо прошептал ей.

Ева подняла на меня глаза и искренне улыбнулась, расслабляясь. Вот ради этой улыбки и стоит жить.

Ева

Я стояла у выхода, пока Ник тихонько переговаривал со священником. Ещё через минуту мой муж (даже про себя это звучало странно) подошёл ко мне и слегка приобняв вышел за дверь. Я успела только обернуться и тихонько, но искренне сказать «Спасибо» человеку, сочетавшему нас браком. Он тепло улыбнулся и осенил нас знаком «удачи».

В лесу уже наступила ночь, но на наше счастье звезды сегодня светили особенно ярко, делая тропинку хорошо заметной.

Почему-то сейчас, оказавшись вдвоём под светом звёзд, ко мне пришло окончательное осознание, что теперь мы супруги, а это значит, что впереди нас ждёт брачная ночь и Ник имеет полное право не только на мою душу, любовь и верность, но и на моё тело. Эта мысль отрезвила и волнение стало потихоньку завладевать сознанием. Да, буквально несколько часов назад, я сгорала от желания в этом самом лесу, но то был момент, а сейчас начинается супружеская жизнь, и это совсем другое.

Ник как обычно чутко уловил мои терзания.

— Ева, ты почему заволновалась? Предупреждаю сразу, если передумала, то уже поздно. Жена, — то ли в шутку, то ли всерьёз сказал он, и это его "жена" вызвало непроизвольную улыбку.

— Ничего такого, — отмахнулась я, — нас, наверное, потеряли в лагере.

— Да, наверняка. Возможно, Дам уже организовал поиски, — ухмыльнулся мужчина.

— Ник… а мы будем говорить, что поженились?

— Кольцо я не собираюсь снимать, и тебе не дам, — серьёзными тоном произнёс он. — Думаю, что нашим все равно расскажем, а остальным… что же если окажутся достаточно внимательными чтобы заметить кольца и достаточно смелыми и глупыми чтобы задавать вопросы, то посмотрим…

Но по его тону стало сразу понятно, что в такой поворот событий и смелость кирсарцев он не верит.

— Ева, — позвал Ник меня, и аккуратно обхватив лицо ладонями, наклонился. Наши лица замерли в считанных миллиметрах друг от друга. Наследник внимательно смотрел мне в глаза, пытаясь что-то увидеть в них, я же открыла перед ним все свои чувства, как на ладони…

— Я люблю тебя, так сильно, что иногда мне даже страшно, — тихо прошептал он, хотя никто и не мог услышать в лесу, но эти слова, предназначались только мне. — Ева я готов на все, чтобы ты была счастлива, кроме одного, отпустить. Ты моя жена, и это делает меня невероятно счастливым и вместе с тем, это огромная ответственность — сделать счастливой тебя.

На глаза непроизвольно навернулись слезы. Это почти что больно, увидеть такого сильного мужчину, открытым и уязвимым перед своими чувствами. И знать, что ты — его слабость и вместе с тем сила.

— Ник я уже счастлива, — честно ответила и преодолевая последние миллиметры сама поцеловала в губы. Наслаждаясь, смакуя и трепеща от наплыва разрывающих душу эмоций.

— Пора идти, нас ждут, — с трудом переведя дыхание, говорю первое, что приходит на ум.

— Да, пора. Иначе международного скандала не избежать. Дам с Кэти постараются. Та ещё парочка…

— При этом удивительным образом подходят друг другу, — возразила я.

— Но мы определённо подходим больше, — тут же фыркнул Ник.

— Конечно, мы вообще, муж и жена, — тут же подтвердила я, чем вызвала искренний и счастливый смех Ника.

Как мы и думали, в лагере к моменту нашего прибытия все уже были поставлены на уши и собиралась прочесывать лес.

Ник не стал никак оправдываться за столь долгое отсутствие и кинув мимолетный взгляд на командира, двинулся прямиком к Дамиру.

Он встретил нас с каменным лицом и осуждением в глазах. Я уже давно заметила, что у друга Ника есть удивительная способность сохраняя рамки приличия передавать глазами все что он думает о выходках наследника.

— Позже расскажу, — ответил на невысказанный вопрос Ник.

А вот Кэти встретила меня более бурно. Тут и объятия, перешедшие в поучения о том, что нельзя пропадать и заставлять людей волноваться. Досталось даже Нику, перед статусом которого Кэтэрин не трепетала от слова «совсем». К счастью, Никас как-то незаметно принял её в свой ближний круг, которому позволялась намного больше чем всем остальным.

Волчонок тоже крутился поблизости, хоть и делал вид, что совсем не волновался. Но по большому счету он был одиноким, брошенным подростком и только нашёл человека, который вызывал у него уважение и являлся неоспоримым авторитетом. Разумеется, Миклай нервничал ничуть не меньше других, а то и больше.

Десять минут спустя, когда эмоции, вызванные нашим приходом улеглись, Дам как бы невзначай заметил.

— Красивые кольца.

Кэти посмотрела на наши пальцы и её глаза неестественно расширились, а изо рта вырвался какой-то булькающий звук.

— Ага, мне тоже нравятся, — ухмыльнулся Ник.

Под многозначительными взглядами друзей, обещавших устроить допрос с пристрастием, как только появится шанс, мы быстро поужинали ароматной похлебкой и встал вопрос с ночёвкой. Выяснилось, что кирсарцы поставили нам пять отдельных палаток, так как нормы приличия не позволяли девушке ночевать с мужчиной в одной палатке не будучи официально замужем, да и наследнику было не по статусу с кем от делить место сна.

Было немного стыдно признаться самой себе, что я испытала облегчение, когда поняла, что спать мы будем порознь. Да, меня все меньше мучали ночные кошмары, и я привыкла спать с Ником, но сегодняшняя ночь… я не уверена, что готова к ней. Лучше буду не выспавшаяся, чем испорчу все своей непредсказуемой реакцией. И совсем откровенно говоря, меня смущало множество народу, окружающего нас. А конструкция палаток не предполагает стен и кровати…

Я искоса глянула на Ника, боясь заметить на его лице разочарование, но нет, он спокойно кивнул и наклонившись быстро поцеловал.

— Спокойной ночи, жена, — тихо сказал Ник, так, чтобы услышала только я.

Ночь прошла беспокойно, я ворочалась и не находила себе места. Пару раз даже порывалась прийти в палатку Нику, но каждый раз останавливала себя. Ведь если я приду, то должна быть готова пойти до конца. А я не готова…

Все утро и весь последующий день, настроение было отвратительное. Я корила себя за слабость и трусость, и то, что Ник ни словом, ни взглядом не давал понять, что его что-то не устраивает, ничего не меняло, меня все равно не отпускала какая-то тревога.

К вечеру на горизонте показались стены столицы. Мы подходили к городу.

Чем ближе мы подъезжали, тем напряжённей становился Ник. Он с затаённым беспокойством оглядывался на меня и крепче стискивал в руках поводья.

Зато командир с сопровождением заметно оживились и стали чувствовать себя гораздо уверенней, стоило пересечь границу города.

К счастью, нас не ожидали толпы людей, чего я опасалась, хотя горожане с интересом оглядываясь вслед разномастному отряду, но судя по всему не догадывалась, что по их улицам едет наследный принц Рулада.

Это было хорошо, так как наш внешний вид после всех приключений продолжал оставлять желать лучшего.

Сама столица было достаточно небольшой, даже меньше чем Ромас, а с Ангерой вообще не сравнить. И все-таки, после лесов, островов, и джунглей, каменные строения и широкие улицы, по которым бодро ездят запряженные экипажи, меня неимоверно радовали. А перспектива принять горячую ванную и поесть изысканную пищу из прошлой жизни, вызывало почти эйфорию.

Дворец радушно распахнул перед нами ворота, и мы оказались в светлом парке с каскадом фонтанов. Никогда раньше такого не видела. Говорят, нечто похожее есть в одной из резиденций королевской семьи Рулада. Надо бы спросить у Ника…

За любованием красоты, созданной руками человека я не заметила, как мы подъехали прямо ко входу.

Нас встречала лично принцесса. И пусть я раньше никогда её не видела, ошибки быть не могло. Это была жгучая брюнетка, таких ещё называют роковыми женщинами. Красивая, от неё буквально исходил волны уверенности и чисто женского обаяния. Платье по последней моде, множество украшений, и сложная высокая причёска, давали всем окружающим понять, что перед ними будущая королева. Сейчас я особенно остро почувствовала насколько плачевно выгляжу. Самое простое платье, купленное Ником в портовом посёлке, пыльные башмаки, и волосы, для удобства убранные в обычный хвост. Да какая жена принца, я даже на его служанку сейчас слабо походила. У меня с самооценкой никогда проблем не было, а вот сейчас, рядом с этим эталоном аристократической красоты и ухоженности, захотелось провалиться сквозь землю.

Минутку самобичевания остановил сам Ник, подъехавший ко мне.

— Ева, все в порядке?

Этот простой вопрос заставил меня встрепенуться. Да что я в самом деле раскисла! Разве такая должна быть жена у Никаса Первого? Сама хотела быть достойной мужа и скисла стоило какой-то принцессе платье красивое одеть. Папа мне всегда говорил, что люди тебя будут воспринимать так, как ты сама себя ощущаешь. И одежда с причёской тут совершенно не причём!

Плечи расправились сами собой, спина выпрямилась, а подбородок уверенно поднялся вверх. Вот, так намного лучше.

— Все отлично, — уверенно кивнула.

Наш мимолетный разговор не остался не замеченным.

Я только сейчас обратила взимания, что Ее Высочество слишком пристально наблюдает за моим мужем. Как будто глазами его пожирает и только присутствие посторонних останавливает от того, чтобы наброситься на наследника.

Залия недобро глянула на меня и направилась в нашу сторону.

Залия буквально повисла на наследнике, что нарушало все нормы этикета, но демонстрировало окружающим степень их близости. При этом принцесса напрочь игнорировала меня и остальных спутников.

Сказать, что меня напрягло такое поведение в отношении мужа, ничего не сказать. Хотелось уподобиться базарной бабке и оттащить за волосы эту женщину подальше от Ника. А ведь при более близком рассмотрении, она оказалась несколько старше, чем мне подумалось в первые мгновения. И то как она себя вольно вела, говорило о том, что с Ником их связывают близкие отношения, я бы даже сказала очень близкие.

Ревность опалила душу, выжигая нутро. Очень неприятное чувство. Несмотря на захватывающие негативные эмоции, внешне я держала себя в руках и лишь вопросительно приподняла бровь, глядя на Ника.

Тот не будучи дураком, быстро отстранил от себя Залию и холодно, строго официально поприветствовал её.

Принцессу такое приветствие казалось совсем не смутило, а вот его рука, все ещё держащая мою, очень даже.

— Ваше Высочества, вы как всегда чрезвычайно благородны. Неужели вашей служанке так плохо, что вы придерживаете её? Давайте я позову целителя, и он отведет её в крыло для прислуги где и осмотрит. Не дело это мараться простолюдинками, — пренебрежительно фыркнула она, показывая свое гнилое нутро.

Не знаю, как смогла сохранить лицо, и не наброситься на неё. Ника тоже проняло такое обращение ко мне, глаза недобро сузились, а желваки заходили на скулах. Да он был просто в ярости.

Я хотела ответить, очень, но было важно посмотреть, как мой муж отреагирует на слова бывшей любовницы (а то, что она любовница я не сомневалась), станет ли защищать, или пропустить мимо ушей, как нечто малозначительное.

Ладонь Ника переместилась на талию, не давая больше возможности Залии двояко воспринимать наши отношения.

— Выше высочество, хочу представить вам свою супругу Её королевское высочество Еву Герр. И прошу заметить, что это первый и последний раз, когда я прощаю вам столь пренебрежительное высказывание в адрес моей супруги и будущей королевы Рулада. В противном случае последствия как для королевства, так и для вас лично будут самые печальные. Помните, чем грозит оскорбление члена королевской семьи Рулада?

Залия резко побледнела и отшатнулась от нас, как от чумных. Так то лучше…

— Добрый день, Ваше высочество, — спокойно и гордо произнесла я, хотя внутри просто штормило от всей этой ситуации. — Рада с вами познакомиться, — не удержалась и добавила в голос немного сарказма. Подругами там точно не стать, а вот показать, что зубки у меня тоже имеются, не мешает.

Её взгляд метнулся к нашим рукам, на которых красовались обручальные кольца.

Принцесса сделала ещё шаг назад, не в состоянии справиться с эмоциями. Целый спектр чувств сменялся на лице, страх, неверие, злость. Для дочери короля, она отвратительно владела своей мимикой.

Нечто такое я и ожидала услышать. То, что Ник не жил монахом очевидно, стоит только вспомнить как он умеет дарить женщине наслаждение… для такого нужен богатый опыт. Вот он его и набирался, в том числе в принцессой Залией.

И хоть разум твердил, что мы тогда не были знакомы, сердце болезненно сжималось, стоило представить их вдвоём, вместе. А ведь она ему нравилась, какое-то время.

То, что Залия оказалась неуравновешенной истеричкой, можно считать удачей, иначе Ник был бы женихом принцессы, а не моим мужем.

Чтобы не выдать своих эмоций, я отвернулась к окну и закусила губу. Стало как-то чисто по-женски обидно. И как бы я не призывала себя быть взрослой и рассудительной, ревность клокотала в груди. Я не хотела быть в гостях у его любовницы, это унизительно! А Ник, мог бы предупредить, чтобы был шанс морально подготовиться.

Чем дольше я сидела, тем сильнее накручивала себя, эмоции завязывались в узел, не давая свободно дышать. Я не знала, чего мне хочется больше, то ли заплакать, то ли совсем некрасиво наорать на только что приобретенного мужа, чтобы больше не скрывал от меня таких вещей.

Сильные руки ласково легли на мои напряжённые плечи. Я дернулась, сбрасывая прикосновение. Да, по-детски, но обидно ведь!

— Малыш, — тихо позвал Ник, — у меня были женщины, и я ничего не могу с этим сделать.

— Дело не в этом, я же не дура и прекрасно знаю, что ты не девственник, — раздражённо фыркнула, так и не смотря на него.

— Тогда, что не так?

Он как будто и вправду не понимал! Ну что за твердолобый мужчина.

— Ты мне не сказал! Знал, куда мы едем, и что встретим тут её и все равно, по какой-то причине, посчитал, не нужным со мной поделиться этой информацией. Ты понимаешь, что поставил меня в глупую ситуацию? Раз женился на мне, будь добр относиться как к супруге, а то требовать с других уважение ко мне можешь, а сам поступаешь вот так…, — я сделала глубокий вдох чтобы успокоиться, и посмотрела на Ника. — Я правильно понимаю, что она может устроить мне каверзу?

— Нет, конечно! — почти возмущённо ответил Ник. — Ты же моя жена! Даже дышать в твою сторону теперь никто не посмеет!

— Ник, — догадка озарила, вызывая резкий приступ глухой боли в сердце, — ты поэтому женился на мне? Так ведь? Это из-за неё?

— Что? Нет… то есть да… демон! Я сейчас все объясню, — и тут же поморщился от того, как глупо прозвучала последняя фраза.

Я резко подскочила, но Ник тут же обхватил меня руками и усадил к себе на колени, прижимая. Дернулась, пытаясь выбраться из капкана.

— Ева, хватит! — его голос прозвучал, резко, отрывисто, как приказ. Он злился, то ли на меня, то ли на себя. Но его окрик заставил послушно замереть. — А теперь послушай мужа. Внимательно. Я женился, потому что люблю. Всё. Точка. Да, желание защитить тебя, в том числе от Залии, стало одной из причин, но не главной! Ты же сама чувствовала это там, в храме? Это судьба, рок, благословение. Называй, как угодно. Ева, я виноват, что не сказал, и поверь, услышал тебя. Но ты не права. Я уважаю тебя, иначе бы не смог любить. Посмотри на меня, — последнее предложение уже было не приказом. Просьбой.

Я подняла глаза, чтобы тут же почувствовать вкус его губ и нежные прикосновения. Это пьянило и кружило голову. Вот так, просто, несколькими словами, он смог обезоружить мою злость и обиду.

Отвлек нас стук в дверь с напоминанием об ужине, который состоится уже через час.

Собиралась я на ужин тщательно как никогда, и пусть платье пришлось подгонять по фигуре прямо на месте, а украшения были подарены из королевской сокровищницы в честь свадьбы буквально полчаса назад и переданы через камердинера монархом, все равно, спустя час сборов выглядела я очень хорошо. Глядя на себя с причёской, в великолепном наряде из шёлка, с брильянтовым колье на шее мне захотелось расплакаться. За последние полгода я и забыла, что могу быть такой…

Волосы снова лежали волосок к волоску и лоснились под светом заходящего солнца, ногти покрывал специальный состав, делающий их более крепкими и ухоженными, лицо приобрело здоровый оттенок, а круги под глазами пропали.

Ник замер в дверях с восхищением смотря на меня.

"Он ведь никогда меня не видел "при параде" — мелькнула мысль. И все равно полюбил. Как простую девушку, а не ухоженную до кончиков пальцев аристократку. Он полюбил именно меня — Еву, а не дейру Герр.

Сам Ник выглядел великолепно, в брюках, белоснежный рубашке и приталенном камзоле с вышивкой из золотых нитей по воротнику-стойке.

— Ева ты просто… у меня нет слов. Я даже боюсь дотронуться до тебя. Ты как мираж, — тихо сказал он, не отрывая взгляд. — Неужели моя?

— Твоя.

— Я демонов счастливчик, — его взгляд задержался на колье, а потом на кольце. — Такая глупая ситуация, я один из самых богатых людей на континенте, а не смог на свадьбу подарить жене ничего стоящего, даже кольцо и то, храмовое. Но я исправлюсь, когда мы поедем в Рулад, любой каприз будет исполнен.

— Ты спас мне жизнь. Неужели какие-то камни и металл могут быть дороже этого?

— И все-таки малыш, в Руладе ты будешь сверкать всегда.

— Как скажешь, — покладисто согласилась я, чтобы успокоить его задетое мужское эго. — Пойдём?

Зал для праздничного ужина был украшения соответствующе. Залия постаралась выглядеть сногсшибательно и преуспела в этом, но Ник даже не смотрел на принцессу, полностью сосредоточившись на мне. Это злило Залию, но она была вынуждена держаться в рамках приличия. Ничего другого ей не оставалось, ведь я жена. И Ник прилюдно сообщил всем эту новость.

Дамир с Кэтэрин тоже присутствовали на ужине, а вот волчонка не пригласили, что не удивительно, но за него было немного обидно. Надеюсь, что ужином покормили, надо будет уточнить этот момент у слуг.

Его Величество Карлос Седьмой оказался уже довольно немолодым мужчиной. Было видно, что раньше он был высок и статен, но с тех пор увлекался вином и едой. Монарх раздобрел, посидел и, наверное, давно не держал в руке меч. Насколько знаю, его супруга несколько лет назад погибла в результате несчастного случая, и детей кроме принцессы у него нет.

Помимо нас, Дама с Кэти и короля с дочерью на ужине присутствовали еще доверенные монарха, но в целом за столом народу было мало, человек десять. После положенных слов благодарности за радушное приглашение во дворец и ответных поздравлений со свадьбой, разговор стал более напряжённым.

Ник

Ева

— Если Ева Герр пострадает в замке, я буду первой на кого подумает Ник и даже страшно подумать, что он сделает.

— Это твои проблемы! Его надо скомпрометировать, да так, чтобы не оставить принцу и шанса. Никас должен был жениться на тебе, но ты все упустила. Кирсару нужна поддержка Рулада, денег в сокровищнице почти не осталось, если аристократия и народ узнает, что их ждут голодные времена будет бунт! А если король, то наши головы полетят с плеч.

— Но жена…

— Что жена? Безродная выскочка! Да кто вообще о ней знает?! Только их спутники да мы. Если ты окажешься в его постели и если появятся свидетели… то никому неизвестная жена может и исчезнуть. Не думаешь ведь ты что Никас Первый и правда способен на любовь? Не смеши меня! Выгода и репутация важнее какой-то бабы. Пусть и с симпатичным личиком. А ты Залия, умеешь в постели такое, что ни один мужчина не сможет устоять. Уж я то знаю, — голос

Ева

Ник

Завязки на платье поддавались с трудом, а потому пришлось их просто порвать, чтобы добраться до желанного тела.

Оказавшись полностью нагой передо мной, Ева покраснела, но закрываться не стала, за что получила мою одобрительную улыбку полную предвкушения.

— Раздвинь шире ножки, — прошептал я, наклоняясь вперёд. Ева послушно сделала, как я сказал и затаила дыхание.

Смазка поблескивала, и я удобно устроившись между ног провел языком несколько раз, слыша, как тяжело задышала малышка от таких ласк, присоединил пальцы, выбивая стоны, заставляя Еву терять контроль, и самой насаживаться в погоне за удовольствием. Ещё несколько раз толкнулся пальцами внутрь и малышка гортанно вскрикнула, судорожно сокращаясь.

Пока волны оргазма накрывали тело девушки, я приподнялся на локтях и навис над ней. Не в силах больше противиться возбуждению, направил член в горячее, влажное лоно и стал медленно входить, сцепив зубы, и контролируя себя из последних сил. Хотелось ворваться и начать вбиваться со всей страстью, но пока можно только так, аккуратно и нежно.

Ева почувствовав проникновение вся сжалась, впивая свои ногти мне в спину.

— Больно? — хрипло спросил с трудом узнавая свой голос.

— Нет, но…дай секунду, — ответила Ева, глубоко дыша.

Я с беспокойством посмотрел на неё, поволока удовольствия во взгляде пропала, но и слез не было, чего я опасался. Губы плотно сомкнуты, а между бровей пролегла неглубокая складка. Нет, так не пойдёт.

Протянул руку между нашими телами и стал нежно, круговыми движениями поглаживать клитор, отвлекая от дискомфорта.

— Вот так малышка, расслабься, сейчас боль пройдёт, — шептал ей, целуя лицо и шею.

Сделал одно движение, второе, продолжая поглаживания, пока Ева не стала расслабляться. Она была создана для меня, под меня. Идеальная.

Толчки становились все глубже и вот уже сама малышка постанывает, поддерживая ритм и обхватив ногами мой торс. Было понятно, что в свой первый раз она не сможет кончить, ведь боль до конца никуда не делась, но по крайне мере частичку удовольствия от близости получала и она. Я же вообще был в персональном раю.

Оргазм накрыл неожиданно, но ярко и мощно, как никогда раньше. Как будто переродился заново. Никогда, ни с одной женщиной такого не было.

— Я люблю тебя, — в который раз прошептал Еве, притягивая к себе на грудь. Моё сердце гулко билось в груди, а на лице расцвела широкая улыбка.

— Мне надо помыться, — смущённо завозилась на мне малышка, отчего возбуждение опять пронзило тело, но я стоически проигнорировал его. Еве надо восстановиться и отдохнуть.

— Я сам тебя вымою, — тоном, не терпящим возражений ответил ей. Выхватывая взглядом небольшое красное пятно, как символ, что мы окончательно стали мужем и женой. Что-то в груди довольно заворочалось от этой картины. Нечто первобытное, звериное, и демон побери, я никогда не был так счастлив.

Ева

— И что теперь будет? — спросила, не понимая, какой ответ меня порадует. Одно я знала точно, смерти Залии я не желаю. Но и увидеть её рядом с нами хотя бы ещё один раз не хочу.

— Тут несколько вариантов. Первый это выдача преступницы, но будем честны, король не отдаст свою единственную дочь. Наследницу. Поэтому война.

— Нет. Слишком много смертей, неоправданных и незаслуженных. Она того не стоит.

— Второй вариант, это компенсация. Карлос Седьмой готов отдать рудники на границе с Руладом, чтобы загладить свою вину и недосмотр за дочерью и советником. Эти рудники вносят значительный вклад в казну королевства, но… богатства не могут быть важнее твоей безопасности.

— Но я же в порядке. Ник, это хороший вариант. И я на него согласна. Не будет смертей, Залию мы больше не увидим, а плюсом ещё один источник богатства для Рулада.

— Ты слишком великодушна, — недовольно нахмурился Ник.

— Я просто рациональна. И это будет лучшим выходом из ситуации. Ты же наследник престола и должен думать о благополучии и процветании своего королевства, — настаивала я.

— А ещё я должен думать о своей супруге. И если спустить с рук подобный инцидент, то тогда каждый может решить, что угрожать тебе можно.

— Нет же. Сомневаюсь, что вообще кто-то за пределами дворца узнает об этом. Карлосу Седьмому не выгодно разглашать проступок дочери. Прошу тебя, согласись на рудник.

Я успела подойти к Нику и обняв за талию заглянула в голубые глаза.

— Ева, ну что ты со мной делаешь, — простонал Ник. — Как я могу тебе отказать, когда ты так простительно смотришь. Как маленький, милый котёнок.

— Так не отказывай, — прошептала, прижимаясь щекой к груди.

— Ладно, — вздохнул Ник, признавая свое поражение. — Но я прослежу, чтобы Залия понесла заслуженное наказание, а когда найдут советника, он пойдёт под суд Рулада.

— Хорошо, — радостно закивала я. — Спасибо тебе.

— Пока не за что. Я пойду, сообщу королю решение и мои условия. А ты пока можешь собираться. Мы сегодня покинем столицу, и отправимся в Ангеру. Дама с Кэти и Волчонка я предупредил ещё утром. Завтрак сейчас принесут в покои. Можешь смело есть, ничего лишнего в него не добавят. На переговоры и последние приготовления уйдёт ещё пару часов. Тёплые вещи, походную одежду и все остальное, нужное для длительной дороги занесут сюда же. От сопровождения отказался, надеюсь, ты не против. Придётся чуть тяжелее в плане быта, но зато без лишних людей.

— Я только за.

— Тогда больше не отвлекаю. Собирайся. Скоро будем в Руладе, а там ещё немного и дом. Ты отцу написала?

— Да, ещё вчера, перед ужином.

Я и правда успела передать письмо, как чувствовала, что надо делать это скорее. В письме кратко написала о том, что меня нашли, и мы скоро будет в Ангере. Пришлось признаться и в своём скором замужестве, чтобы у папы не было шока по приезду. А так как раз будет время принять ситуацию во время дороги. Ну, надеюсь на это.

Почти две недели в дороги скоро подойдут к концу. За это время, я окончательно прониклась симпатий к Дамиру и хмурому, но надёжному Волчонку, которого стала воспринимать как вредного младшего брата. Может нелюдимого, но неизменно оказывавшего рядом, когда нужен. Будь то разведение костра, поимка дичи или перенос тяжести. Кэтэрин и без того вызывавшая у меня уважение стала ещё ближе. Настоящая подруга, с тяжёлой судьбой, но доброй душой. Она все так же не подпускала к себе близко Дамира, но я то замечала, какие взгляды она бросала на друга Ника, когда думала, что этого никто не видит. А мой муж, дарил мне защиту днём и томное, жаркое, то изысканное, то дикое удовольствие ночью. Каждый раз Ник открывал мне все новые грани отношений между мужчиной и женщиной, от его откровенных ласк можно было бы сгореть от стыда, но он быстро отучил меня от стеснительности, доказывая, что между нами нет преград, а я училась доставлять ему удовольствие в ответ. И надо признать, оказалась хорошей ученицей, которой доставлял огромное удовольствие процесс обучения.

Чаще всего мы останавливались ночевать в постоялых дворах, сначала в Кирсаре а потом и в Руладе. Все это время мы ехали инкогнито, так было проще и безопасней. Выглядели мы как обычные зажиточные простолюдины. Да с хорошими лошадьми и в добротный одежде, но без изысков. Если приглядеться, то конечно станет видна и выправка аристократов, и властные повадки, но никто не приглядывался и вообще особо на нас внимание не обращал. Мало ли разных людей идёт по дороге. А трактирщикам главное, чтобы платили исправно и не буянили. Правда один раз драки все-таки избежать не удалось. В очередном трактире, пока мужчины договаривались о комнатах на ночёвку, к нам с Кэти и Волчонком подсели подвыпившие вояки, служившие у наместника земель, по которым проезжали.

Мы с Кэти их вежливо попросили уйти, Волчонок тоже попросил… но не так вежливо. В результате на шум пришли Ник с Дамом и случилась драка с членовредительством тех самых вояк. Нам пришлось ночевать в палатках в поле, так как трактирщик не хотел портить отношения с местной властью, а нам было не с руки разбираться со стражей. Правда вспоминаю ту ночь в палатке, я ни о чем не жалею.

В общем, несмотря на определённую тяжесть пути, он сблизил нас с Ником ещё больше, а у меня была возможность расспросить его обо всем, что может пригодиться при знакомстве с его родителями.

Меня сначала удивило, что нас никто не встретил на границе с Руладом. Почему-то казалось, что его должны были уже потерять и выслать отряды на встречу по всем дорогам, но Ник пояснил, что у него была договорённость с родителями, и его решение о конспирации было поддержано ими. Так что до столицы мы доехали самостоятельно. А на четырнадцатый день пути, вместе с многочисленными обозами купцов и телегами крестьян подошли к главным воротам Ангеры.

В прошлый раз, когда я заходила в столицу Рулада с обозом, я была потерянной, испуганной, очень смутно представляющей, что делать дальше девушкой. Живя всегда в любви и достатке, оказалось одинокой и беззащитной перед трудностями. Наверное, только сейчас осознаю, насколько плачевным было моё положение, и чем все могло закончиться, если бы не Ник. Стоило только вспомнить, при каких обстоятельствах во второй раз мы встретились… видимо спасать меня от других мужчин его судьба. А потом Ник дал кров, еду, защиту. Стоило ему довериться раньше и тогда бы все могло сложиться по-другому. Ник бы помог спасти отца, и я бы не оказалась на острове в рабстве. Вот только при других обстоятельствах смогли бы мы осознать свои чувства? Остались бы вместе? Не знаю…

В любом случае сейчас я въезжала в Ангеру не как беглянка, а как жена наследника. Рядом находились друзья, а отец уже был в пути. Пожалуй, все, что со мной произошло, было не зря.

Волнение нарастало, в сердце трепыхалось, грозя выпрыгнуть из груди в любой момент. Мы ехали по мощеным улицам и сейчас я уже совсем по-другому смотрела на город, который станет моим домом. Скоро все эти люди узнают, что их принц женился, и моя жизнь безвозвратно изменится. Если король с королевой примут меня в семью. От этой мысли ладони вспотели. Ник конечно же каждый раз успокаивает меня, когда я поднимаю эту тему, говорит, что родители примут его выбор, что мы при любых раскладах уже женаты и будем вместе. Но нервы никуда не деть, они мешают сделать полноценный вдох.

Ник же оказавшись в родном городе, как будто сбрасывает груз с плеч, становится спокойнее, и счастливее…? По крайней мере, уголки губ приподняты в лёгкой улыбке, а морщина между бровей разглаживается. Сейчас наследник выглядит таким молодым. А ведь и правда, мой муж молод, просто иногда я это забываю. Ведь чаще вижу его собранным, волевым, в чем-то властным. Его радость меня успокаивает, мне очень нравится видеть Ника расслабленным.

Дворец вырастает перед нами. Все такой же величественный и прекрасный. Блеск и богатство города дворца ослепляет. И меня в том числе. Оглядываюсь назад и замечаю, что Кэти с Волчонком тоже напряжены. За время дороги как то успелось позабыться, какие титулы носят Ник и Дамир. Какой властью они обладают, наследник Рулада и его ближайший соратник.

Дворцовая стража замерла, цепко отслеживая наше приближение, а случайные прохожие с любопытством замирают.

Наконец, мы достаточно близко подъезжаем, чтобы можно было разглядеть лица. Стража реагирует мгновенно, вытягивать по стойке смирно и приветствуя своего принца. Никакого удивления и расспросов. Вот это дисциплина. Слышны только перешептывания горожан, заставших эту сцену.

Ворота медленно открываются, постепенно открывая взор на красивый сад и дорожку, ведущую к дворцу.

Какая длина этой дорожки? Метров 200–300, а кажется, что я поседеть успела пока прошла её. Вокруг было невероятно красиво, многие деревья, в том числе фруктовые уже окрасились в краски осени, а некоторые особые сорта цветов, привезенные из-за моря, наоборот только распустились, скульптуры гармонично вписывались в ландшафт, создавая сказочную атмосферу. Но все это я воспринимала фоном, сосредоточившись на том, чтобы держаться достойно, и не упасть от волнения с лошади.

Когда мы подошли к дверям, нас уже ждала небольшая делегация, из слуг и нескольких придворных-мужчин. Все держались на почтительном расстоянии, склонив голову согласно этикету, а слуги замерли в поклонах. Видимо каким-то образом стража успела передать информацию, хотя прошло максимум минут 5.

Ник сразу спешился и помог мне, а Дамир Кэти. Волчонок двигался чуть позади и в помощь не нуждался.

— Ваше Высочество, я невероятно рад видеть Вас — ещё раз поклонился пожилой мужчина во фраке. Он стоял впереди всех и весь его вид кричал, о том, что перед нами мажордом.

— Люци, — поприветствовал его Ник, и в голосе мелькнуло тепло, видимо этот слуга был ему близок, но Ник не был бы собой, если бы сразу не перешёл к делу. — Подготовь комнату для дейры Кэтэрин и сера Миклая, — слуга перевёл вопросительный взгляд на меня, но Ник его проигнорировал, а Люци не стал ничего уточнять.

— Где родители и сестра?

— Его Величество, Её Величество и Её Высочество сегодня выехали в западную резиденцию. Уже был отправлен гонец с новостью о Вашем прибытии. С ними же отправился и монт Вэлиан Труер. Могу взять на себя смелость и предположить, что наш король с семьёй и монтом Труером вернётся к завтрашнему утру.

— А монт Артур Норв?

— Он сейчас в отъезде на восточной границе.

— Хорошо, — кивнул Ник. — Да и ещё, ко мне в покои надо направить несколько служанок с женской одеждой и всем остальным, что может понадобиться молодой девушке. Все самое изысканное и дорогое. Как для самой знатной леди и даже лучше.

Люци кинул на меня ещё один быстрый взгляд, но его выражение лица оставалось абсолютно бесстрастным. Идеальный придворный слуга. Он лишь кивнул и поспешил раздавать поручения.

Я прекрасно понимала, почему Ник не обозначил мой статус. Надо было сначала поговорить обо всем с родителями. Допускаю, что шпионы Рулада уже доложили монаршей семье о том, что произошло при дворе Кирсара, и наш статус мужа и жены не станет большой новостью, но правильней все-таки сначала сказать лично, в том числе и об обстоятельствах брака и странном храме в лесу. Может быть тот факт, что со слов служителя наш брак благословит сам Единый немножко смирит их с такой невесткой. Ведь особый причин любить меня у них нет. Я не особо знатна, с моим отцом у короля имелись разногласия, а их сын мог погибнуть спасая меня. В общем ситуация выходит так себе…

Ник не подозревая о моих невеселых мыслях, перекидывается с Дамом парой слов и больше ни на кого из присутствующих не обращая внимания, в том числе аристократов, подставив мне локоть, за который я тут же ухватилась, пошёл дальше, входя в шикарный холл, от вида которого у меня перехватило дух. Люци меж тем дал знак двум служанкам, которые подошли к Кэти и Волчонку и ненавязчиво повели их за собой, исполняя приказ о размещении гостей в комнатах. Дамир цепко проследил куда пошла Кэтэрин и кто её сопровождает.

— Здесь просто невероятно, — тихо прошептала Нику.

Это было правдой, я понимала, что дворец в Ангере будет богатым, но помимо богатства он был ещё утонченным и одновременно монументальным. Роскошь присутствовала в каждом элементе декора, но была выдержанной, а не кричащей. Почему-то подумалось, что это заслуга Лии Защитницы, о которой ходили слухи, как об очень сдержанном человеке, не любящем помпезности. Именно королева ввела в моду платья упрощенного кроя без кринолина и окончательно свела на нет жёсткие корсеты, в которых было даже дышать тяжело. А новость о том, что принцесса вышла в свет в брюках дошла даже до меня. Такой был резонанс в обществе, а королева осталось при этом абсолютно невозмутимой.

— Я рад, что тебе нравится, — довольно улыбнулся Ник.

Все люди, которых мы встречали по пути, приветствовали принца, и с любопытством смотрели на меня, но никто не решался задавать вопросы и останавливать нас. Видно принца опасались, как и короля, и не навязывались. Меня это радовало, не хотелось бы каждый раз прорываться к мужу через свиту. Он был одиночкой и подпускал к себе лишь ближний круг. В какой-то момент Дамир свернул в сторону, к своим покоям, а мы продолжили пусть по анфиладе.

Я пыталась запомнить дорогу, но попытка с треском провалилась ещё в первые 10 минут, слишком большой был дворец. В общей сложности до покоев принца мы шли минут двадцать, такие масштабы немного пугали, и если раньше я считала дом отца большим, то теперь серьёзно пересмотрела свои взгляды. Что говорить, если даже дворцы в Димаре и Кирсаре сильно меркли перед Руладом.

Перед дверьми стояла стража которая отработанным жестом встретила наследника. Опять же не высказав никакого удивления.

Ник лично открыл передо мной двери и пропустил внутрь. Я чувствовала себя кошкой, входящей в новый дом. Настороженно оглянулась делая неуверенный шаг вперёд и чуть не подпрыгнула от звука закрывающейся двери. Не успела даже развернуться как меня подхватили на руки и быстро закружили. От неожиданности вскрикнула, но поймав горящий и влюблённый взгляд мужа рассмеялась.

Он кружил меня по огромной гостиной, а меня отпускало напряжение.

Через минуту мы уже целовались, забыв обо всем на свете.

— Тебе здесь будет хорошо, — между поцелуями пообещал Ник.

— Главное, чтобы ты был рядом.

Ник кивнул и судя по тому, что его взгляд упал на одну из дверей, которая скорее всего вела в спальню, доказать, что будет хорошо он решил прямо сейчас и самым приятным способом.

Стук в дверь напомнил нам о том, что после долгой дороги пора привести себя в порядок. И подготовиться к завтрашней встречи с родителями Ника.

Расслабленная, после горячей ванны с ароматными маслами, под умелыми руками служанок, от помощи которых не смогла отбиться, и чувственных ласк Ника, истязавшего меня на протяжении нескольких часов, пока я совсем не выбилась из сил и не заснула крепким сном, забыв обо всех тревогах, которые меня терзали. Удобная кровать, с чистым постельным бельём и пуховым одеялом, после комнат в тавернах, казалось чем-то восхитительным.

Ранним утром тяжёлая мужская рука и крепкое, жаркое тело прижавшиеся сзади, путало мысли, не давая сосредоточиться. Особенно, когда та самая рука поползла вверх, накрывая грудь и лаская горошинку груди. Вторая ладонь бессовестным образом оказалась на нижней части живота поглаживая его, но не пересекая черту от чего я недовольно завозилась, требуя более решительных действий. Мне хватило малости, чтобы желание накрыло. Но Ник как будто издевался, неторопливо лаская тело, играя на нем как музыкант на инструменте.

Губы прижалась к шее, вызывая толпу мурашек и мой тихий стон. Ник аккуратно прикусил кожу и тут же спустился поцелуями вниз к лопаткам, окончательно забирая инициативу. Быстро перевернул на живот и полностью накрыл своим телом, контролируя каждое движение. В этом был весь мой муж, я могла вести в постели, но лишь когда Ник сам позволял и то, это была лишь видимость, ведь он всегда в итоге брал вверх. Доминировал, подчинял. Но так сладко, что сил сопротивляться никаких не было. Вот и сейчас, я растаяла в его руках, готовая принять все, что Ник может мне дать.

Его движения становились все более жадными, а губы настойчивыми. Он опять оставляя свои следы на моем теле. И пусть… я итак его. Полностью. Без остатка.

Когда пальцы наконец накрыли чувствительное местечко, я уже не могла сдерживаться, сама подаваясь бёдрами назад.

Нику не понравилась моя самодеятельность и он придавил широкой ладонью поясницу, обездвиживая меня, и продолжая свою сладкую пытку, доводя до самого края… и не давая его переступить. Мысли затуманились, дыхание сбилось, а чувство болезненного неудовлетворения пульсировало, требуя лишь одного…

— Я больше не могу, — чуть её плача захныкала я, когда в очередной раз оргазм ускользнул от меня.

— Тогда проси, — хриплый от возбуждения голос Ника, можно было с трудом узнать.

— Пожалуйста, — сдалась я без боя, уже с трудом осознавая себя в пространстве, ведь награда за проигрыш была такой желанной.

— Кончай, — приказал Ник, и в несколько движений отправил меня за грань. И я кончала, сильно, бурно, закусывая подушку, чтобы не распугать своими криками жителей дворца.

Моё тело ещё плавало на волнах оргазма, а мозг был больше похож на желе, когда послышался посторонний шум из гостиной.

Я успела только натянуть в испуге одеяло до подбородка, как дверь в спальню открылась и на пороге возник Алекс Красный. И это был точно король, тут невозможно ошибиться. А я голая, растрепанная после оргазма, в постели с его сыном.

О Единый, это худшее знакомство с отцом мужа, которое только могло бы быть…

Ник

Накинув сверху рубашку и натянув штаны вышел в гостиную, где отец с задумчивым видом смотрел в окно, стоя спиной. Как будто не наблюдал этот вид уже тысячи раз.

А я смотрел на него. Высокий, статный, до сих пор не дающий себе слабину. И восхищался. Ну и злился за такое «доброе» утро.

Через минуту Алекс Красный развернулся ко мне лицом и вдруг как-то грустно улыбнулся.

— Что же, шрамы украшают мужчину.

Я недоуменно свёл брови и коснулся лица, чувствуя рубец под пальцами.

— Я и забыл уже, — хмыкнул.

Да, теперь все было не так страшно. Не сказать, чтобы шрам был незаметен. Но о нем никто не напоминал, рубец не исказил мои черты лица, не повлиял на функциональность зрения и никак не мешал жить. Ева как будто тоже его не замечала, и даже в Кирсаре никто ничего не сказал. Так что я и правда вспоминал о нем, лишь когда смотрелся в зеркало.

— Мама с Ками будут переживать, когда увидят.

Это правда, с утверждением о том, что шрам моё «украшение» мама с сестрой вряд ли согласятся.

— Как они?

— Скучали. Переживали. Ты сильно задержался. Девочки старались не показывать вида, но места себе не находили. Ждут не дождутся, когда выйдешь из покоев. Хотят убедиться, что ты вправду здесь, ну и засыпать вопросами.

— А ты ждать не стал, — снова заворочалось в груди уже улегшееся раздражение. — Что это была за провокация?

— Хотел проверить твою реакцию, — слегка пожал плечами король.

— И как, проверил?

— Да.

— Какие выводы?

— Довольно интересные. Значит, та самая? — испытующе пронзил взглядом.

— Та самая, — без сомнения ответил.

Отец как-то тяжело вздохнул.

— Ее отец в курсе?

— Да, Кай, наверное, уже в пути к нам.

— Кто же мог знать, что все так повернётся, — пробормотал он себе под нос.

— Ева очень любит своего отца. Надеюсь ты ничего ему не сделаешь?

— Да что ему сделаешь. Не убил раньше и сейчас жить будет, — отмахнулся от меня он.

— Что же между вами произошло? — не сдержалась любопытства я.

— Что бы не было, это между нами и "счастья наших детей не касается", — еле заметно скривился он, явно кого-то цитируя.

— Слышу слова матери, — не удержался я.

Отец опять тяжело вздохнул.

— Ладно, все. Завтрак через полчаса. Ждём тебя с Евой. Не опаздывать. Иначе Лия точно явиться сюда с визитом и тогда твоя женщина узнает, что такое настоящая неловкость. Да и ещё… передай Еве мои извинения за такой визит. Пусть не берет его в голову.

На моей памяти отец никогда не извинялся перед кем-то, опять же кроме любимой супруги. А тут, сам Алекс Красный признается, что был не прав. Это событие соразмерно с явлением Единого на нашу землю. Наверное.

Пока у меня от удивления глаза лезли на лоб, отец уже вышел за дверь.

Не знаю, как у Евы, получается, выглядеть настолько хорошо в повседневных платьях. Любая другая девушка, выбрала бы самый яркий наряд и дорогие украшения, выставляющие её в лучшем свете, чтобы сразить влиятельную семью мужа, наповал. Но Ева это не другие. Она оставалась собой хоть в лесу в палатке, хоть во дворце. Всегда прекрасна и лаконична. По девичьи проста и прекрасна. Той самой красотой, которой не требуется дополнительное обрамление, она сама себе самое яркое украшение. Я видел как исполняя мой приказ, жене принесли шикарные платья, но из них она выбрала самое скромное и не прогадала.

Я протянул руку, и она вложила в неё слегка подрагивающую, холодную ладошку. Ева волновалась, но старалась не подавать вида.

Мы молча дошли до малой столовой. Малышка настраивалась на знакомство с родителями (утренняя выходка отца не в счет), а я же сгорал от нетерпения увидеть мать и сестру.

Когда мы вошли в распахнутые двери, меня тут же снесло ураганом под названием Камилла. Сестра повисла на шее, и мне пришлось отпустить руку Евы, чтобы придержать и обнять Ками.

От неё исходила такая энергетика счастья, что я невольно улыбнулся.

— Ты меня задушишь.

— И поделом, — подозрительно хриплым голосом ответила сестрёнка, как будто сдерживая слезы. — Обещал вернуться через месяц! — обвинительно ткнула она в меня пальцем. — И твоё лицо?! Это что — шрам?!

Ками перевела взгляд на скромно стоящую за спиной Еву и её глаза напились яростью.

— Это все ради неё?! — пренебрежительно кивнула в сторону малышки.

Я даже растерялся от такого поведения сестры. Она конечно никогда не была образцом поведения, но до откровенного хамства не опускалась.

Ева инстинктивно качнулась назад, но не отошла, упрямо сжав губы. Ответить ничего не успела, к нам уже спешила мать.

— Ник, как я рада тебя видеть, — тепло обняла меня, поглаживая по спине, как в детстве.

Королева выглядела как всегда безупречно. Синее платья по фигуре сидело идеально, высокая причёска открывала длинную шею, а в глазах собрались лучики морщин, что выдавали её возраст. А ещё мама, как и Ева, была очень миниатюрной, особенно по сравнению с отцом и эта её внешняя хрупкость совсем не изменилась с возрастом. Не многие знали, на что королева на самом деле способна. И, наверное, лишь я заметил, что глаза у мамы увлажнились, она переживала за сына гораздо сильнее, чем показывала.

— А это должно быть Ева? Рада с тобой познакомиться, — радушно встретила малышку моя мать, и пока Ева пыталась понять, как себя правильно вести, мама уже заключила её в свои объятия.

— Не смущайся и не переживай, мы теперь одна семья. Ты похожа на своего отца, — тихо сказала она Еве, но я все равно услышал, то ли потому что стоял близко, то ли потому что банально прислушивался к каждому слову, — Пройдёмте к столу, завтрак стынет, а Алекс уже ждёт, — произнесла королева громко, уже для всех.

Не смог сдержать облегчённый выдох. Мама приняла Еву, а это многое значит. Оказывается — для меня тоже.

Завтрак в кругу семьи пошёл совсем не так, как надеялся. Началось все достаточно безобидно, я лишь уточнил, почему нет Дама и его отца.

— Мы решили завтрак провести семьёй, нам есть что обсудить, как и твоему другу с Вэлом, — спокойно ответил папа, намазывая себе на хлеб ягодную массу.

— Тогда почему ЭТА здесь? Раз мы хотели собраться семьёй, — фыркнула Ками в сторону Евы.

— Камилла! Эта непозволительное поведение для принцессы! Думай, что говоришь. Моя дочь не хабалка на рынке, — резко осадил её отец.

Но Ками было уже не остановить. Характер то ей как раз от отца и достался.

— Мы будем делать вид что все нормально? Из-за неё брата не было несколько месяцев! Я уже думала, что мы потеряли его! Насовсем. Он рисковал своей жизнью ради какой-то…, — проглотила она окончание предложения.

— Камилла, замолчи! — поднял я на сестру голос, чего себе раньше никогда не позволял. Вообще не понимал, что с ней происходит, откуда такая агрессия в сторону Евы. Ками её ни разу не видела и не знает. И чего уж там, это не первое моё долгое отсутствие и даже не первый шрам на теле, но Камилла как с цепи сорвалась, перенеся все свои переживания на малышку и найдя в её лицо виноватого.

— Ник не надо…, — тихо попросила меня Ева. Она была бледная и такое чувство, что готова бежать куда глаза глядят.

— Ты вообще не лезь, — тут же перекинулась на неё Ками. — Кто ты такая, чтобы право голоса иметь?

— Моя жена, — прозвучало громко и честно. — Это значит Камилла, что она не только имеет право голоса, но и статус Евы выше твоего.

Ками резко выдохнула и уже другими глазами посмотрела на мою жену. Там не было презрения как раньше, там была ненависть.

Ева поежилась, но выдержала взгляд, а я смотрел на Ками и не мог понять, что случилось с моей пусть и взбалмошной, но доброй и любимой сестрёнкой.

Я прочистить горло и продолжил, уже обращаясь к родителям.

— Думаю, что вы это итак уже знаете, но стоит услышать такую новость напрямую от меня. Мы с дейрой Евой Герр поженились около месяца назад. Я надеюсь, что вы с пониманием отнесетесь к моему выбору и примите его. Ева смелая, верная и любящая. И единственный вопрос, не в том, справится ли она со статусом супруги наследника Рулада, а достоин ли я такой жены.

Ева, от такой эмоциональной речи, покраснела и несмело улыбнулась мне. А вот Ками с грохотом отодвинула стул и не смотря ни на кого вылетела из столовой. Повисла напряжённая тишина.

— Ева, — мягко позвала её мама, — не меряй поведения моей дочери на себя. Она… слишком любит брата и не готова им делиться. Мы же рады принять тебя в свою семью. Конечно ваш быстрый брак стал для нас сюрпризом… несколько недель назад, но мы уже свыклись с этой новостью. Знаешь, когда мой сын рванул за тобой, было ясно к чему все идёт.

Ева закусила губу и благодарно посмотрела на королеву.

— Спасибо.

— Завтрак не удался, — констатировал отец, смотря на пустой стул Ками. — Ник через час жду в своём кабинете с подробным рассказом обо всем, что произошло за эти месяцы.

— Хорошо, я пока провожу Еву до покоев.

— Конечно. Ева, — обратился отец напрямую к ней, — запоминай дорогу, теперь это и твой дом тоже.

Отец на разговор со мной пригласил еще Вэла, с ним подошёл и Дамир. Пришлось долго и обстоятельно все рассказывать, ничего не утаивая. Да и бесполезно это, ложь папа умеет распознавать, как и его советник. Потом мне долго выговаривали, что я мог сделать по-другому, отец отчитывал как несмышлёныша, тыкая носом в ошибки и недовольно качая головой. Наш с Евой свадебный обряд его тоже не впечатлил, ну или он не показал вида. Отец прошёлся по всему, начиная от вылазки на склады, чтобы найти Кая и заканчивая выбором дороги в Ангеру из Кирсара. Правитель умел размазывать самооценку собеседника одним взглядом, не повышая голос, что сейчас и продемонстрировал. Я злился, и готов был спорить, но молчал стиснув зубы. Опускаться до препирательств не хотелось.

Что же часть замечаний была вполне справедлива, но все равно не приятно. Вернулся же домой, и Еву нашел и отца ее спас. Но правителя впечатлить не легко.

Зато окончание разговора вышло вполне продуктивным. Король взял на личный контроль вопрос как с пиратством, так и Островами. От себя пообещал наградить членов корабля, которые помогли мне и Еве. И пристроить Волчонка, к которому кажется проникся симпатией. На удивление отец остался согласен с моим решением передать право наказать принцессу Кирсара Карлосу Седьмому по своему усмотрению.

— Ваша официальная свадьба с Евой состоится через неделю после прибытия Кая. Надо время подготовить торжество. Но и задерживаться не стоит, а то пойдёт невестка с животом к алтарю, не хорошо.

Мысль о ребёнке отозвалась теплом в груди. Мы с малышкой не обсуждали родительство, но ее беременность не станет сюрпризом. Все-таки никаких средств для её избегания мы не принимаем. Возможно, она уже беременна. Сердце споткнулась. А вдруг и правда? Вроде бы никаких симптомов нет, ну там тошноты по утрам, тяги на экзотические продукты не знаю… что ещё должно быть…

— Вижу не подумал, — хмыкнул отец смотря на моё растерянное лицо. — Иди уже, за женой понаблюдай, горе-муж.

Ева

День потянулся за днем. Я осваивалась на новом месте. Ник по приезду погрузился в дела, за время отсутствия надо было много наверстать, и он с самого утра до позднего вечера был занят. Я даже скучала по тому времени, когда он принадлежал только мне.

Мой досуг тоже был организован. Королева озаботилось тем, чтобы пригласить учителя по истории Рулада, его культуре и этикету. Как мне пояснила свекровь, это упростит жизнь в будущем и поможет влиться в дворцовую жизнь, ведь даже в повседневных нормах поведения за столом или на балу, между Димаром и Руладом есть различия. И она оказалась права, занятия были не только интересны, но и познавательны.

После уроков, я проводила время с Кэти, мы вместе изучали территорию дворца, сады и галереи, запоминали расположение коридоров и переходов. Нас везде без вопросов пропускали, пусть официально о нашей с Ником свадьбе во всеуслышание, по понятном причиной, объявлено и не было, но мой статус воспринимался окружающими на уровне "невеста". Не осталось незамеченным и то, что мне благоволила королева.

Через несколько дней затишья, когда придворные дамы приглядывались и пытались определить свою выгоду от общения, начались попытки подружиться. Пока я оставалась одинаково вежлива со всеми, но никого близко не подпускала.

В целом, все было хорошо, омрачало только отсутствие каких-либо изменений в отношениях с Камиллой. Она демонстративно игнорировала моё присутствие на обедах, а если и обращала внимание, то только для того чтобы отпустить очередную колкость. Пусть и завуалированную, а не такую грубую, как в первый день,

— Как думаешь, это когда-нибудь изменится? — спросила я вечером Ника, после ужина.

— Она оттает. Избаловали мы ее и вот результат. Я с сестрой ещё раз поговорю.

— Хорошо, — улыбнулась и сильнее прильнула к мужу в поисках тепла.

— Как Миклай?

Волчонка я уже не видела несколько дней, и если честно, начала о нем волноваться.

— Он из тренировочных залов не вылезает, — усмехнулся Ник. — Говорят у него хороший потенциал, прирождённый боец. Даже Арт лично наблюдал за тренировкой. Одна беда, слишком независим, проблемы с признанием авторитетов и работой в строю. В армии не уживётся.

— И что тогда делать?

— Оставлять здесь. Тренировать как личную охрану. Я уже поговорил с ним. Волчонок согласился, мне даже показалось что обрадовался.

Так мы и проводили поздние вечера, за разговорами и любовью.

Сегодня после урока я планировала спустится к хозяйственным постройкам и посмотреть, как все устроено, когда по пути меня перехватил Дамир.

— Наконец то я тебя нашёл. Дейр Кай Герр приехал ко двору.

— Папа! — выкрикнула я, и бросилась в объятия отца. Я плохо видела из-за слез, только это были слезы радости и облегчения. Его запах, родной и знакомый с детства обволакивал меня, дарил успокоение.

— Папочка, — всхлипнула, утыкаясь носом в грудь.

— Ну-ну доченька, все хорошо, — чуть хриплым голосом успокаивал он меня, слегка покачивая в своих объятиях, как в детстве. Я судорожно кивала, подтверждая его слова. Вот теперь точно все хорошо. Подняла глаза, и взглянула на него, подмечая все изменения.

В волосах прибавилось седины, как и морщин на лице, но он был все так же красив, самый лучший папа на свете.

За нашей спиной послышалось деликатное покашливание. И тут я поняла, что выбрала не самое удачное место для выражения столь ярких эмоций, все-таки в главном холле дворца от чужих взглядов не спрятаться. Я тут же почувствовала, как краснею так, что пятнами покрывается лицо и шея.

А тактичным человеком оказался никто иной как мой муж.

— Здравствуйте, Ваше Высочество, — поприветствовал его отец, но головы в поклоне не склонил, как того требовал этикет. С другой стороны, как у тестя у него были определённые поблажки в части соблюдения норм приличия.

— Здравствуй, Кай, — от такого фамильярного приветствия я возмущённо округлила глаза, но вот отец кажется был совсем не против. Только усмехнулся и ещё раз обнял меня, после чего отпустил, и я тут же попала в руки Ника.

— Странно это видеть, — прокомментировал отец. — Моя девочка выросла.

— И стала прекрасной девушкой, — подтвердил Ник.

Он ещё раз посмотрел на меня, и вздохнул.

— Давайте разместим вас, а дальше соберёмся в более подходящем для разговора месте, — внёс предложение Ник, которое конечно было поддержано.

Мне не хотелось отпускать папу даже на этот час, но муж был прав, ему необходимо хотя бы помыться и переодеться.

Обедать решено было в столовой.

Слуг вокруг не было, но стол оказался накрыт.

Сейчас отец выглядел гораздо лучше, в свежей одежде, побритый, волосы аккуратно убраны. Настоящий аристократ. И вёл он себя сдержанно, как будто был здесь уже не раз и его совсем не удивляет дворцовая обстановка. Помню, как я ходила первое время с восхищением рассматривая все подряд.

Мы не спешили рассаживаться, разговаривая и ожидая прихода монаршей четы.

Отец казался спокоен, но я все равно замечала, как он время от времени нервно поправляет манжеты рубашки. После мучительных минут ожидания, двери наконец то открылись. Первой зашла королева, а за ней тут же король.

В первые мгновенья кажется можно было слышать, как пролетает муха в дальнем углу, такая густая тишина повисла, а напряжение в комнате стало как никогда ощутимо.

— Здравствуй, Кай, — первой разбила тишину королева.

И её голос дрогнул от непонятных эмоций

— Лия, — выдохнул отец имя королевы, нарушая все мысленные и не мысленные протоколы, — то есть, Ваше Величество, — исправится он, и склонил голову в поклоне.

— Кай, — угрожающе протянул Алекс Красный.

Папа также молча склонил голову, а после как-то понимающе усмехнулся уголками губ.

Я в шоке смотрела на это все. Да, мой отец точно близко знаком с королём и королевой. Ох и что-то мне подсказывает, что причиной внезапного отлучения от двора стала мама Ника. Вон как король коршуном смотрит на жену и моего отца.

Королева же казалось не придавала этому никакого значения, искренне улыбаясь гостю.

— Никогда не подумала, что причиной нашей встречи станет свадьба детей. В этом что-то есть, — хитро посмотрела на нас Лия Защитница.

Отец кажется слегка расслабился и неожиданно выдал.

— Да, учитывая, что нашей свадьбой не сложилось.

Что?! Единый, получается мой отец и королева были вместе? Это же невозможно!! Я в полнейшем изумлении граничащем с отчаянной надеждой, что все не так поняла, перевела взгляд на мужа. Но Ник тоже выглядел удивленным. Да, похоже эта новость не только для меня стала сюрпризом. Ох, это надо переварить.

— Вот и не надо вспоминать, — холодно заметил правитель, привлекая к себе жену. — Давайте пройдём за стол. Камиллы сегодня не будет за обедом, она просила принести свои извинения.

Я все ещё находясь под сильным впечатлением от происходящих событий, сама не заметила, как меня посадили на стул.

— Ева, дорогая, все хорошо? — поинтересовалась королева.

Видимо слишком ошарашенное лицо у меня было. А как по-другому, я всегда думала, что моя мама была единственной и большой любовью отца, женщиной ради которой он изменил свою жизнь и был рядом до последнего вздоха. Для меня их отношения всегда были примером, но оказывается, все не так однозначно.

Ник

Ева

Она выглядела решительно, глаза сощурены, а на скулах расцвел румянец. Камилла очень красивая девушка, в который раз отметила, и ненамного младше меня. Я так надеялась, что мы подружимся.

— Конечно, — без раздумий согласилась. Если есть хоть малейший шанс построить диалог, то его нельзя упускать.

Камилла не дожидаясь приглашения села в кресло напротив. Хотя она у себя дома, ей никакое приглашение и не нужно.

На несколько секунд в комнате повисла тишина, на протяжении которых мы изучали друг друга. Продолжать сидеть в молчании стало просто неприлично, но я не произношу ни слова. Камилла проявила инициативу, ей и начинать разговор.

— Я так понимаю, из нашей жизни ты не исчезнешь, — уже привычно огрызнулась она. Иногда у меня складывается ощущение, что Ками просто не может по-другому со мной общаться, или не хочет. Предвзятое отношение и изначальная реакция на мое появление, сформировало подобную привычку в общении. А привычки как известно искоренить сложно.

На мгновенье прикрыла глаза, успокаиваясь, чтобы не ответить резко и не нагрубить в ответ.

— Я УЖЕ жена Ника. Так что нет, не исчезну.

Ками нахмурилась и постучала ноготком по подлокотнику.

— О чем ты же хотела поговорить? — все-таки подталкиваю к содержательной беседе. — У меня конечно есть предположение… тебя ведь брат попросил? Я права?

Внимательно слежу реакцией на слова. Ками артистично приподнимает бровь, а губы кривятся в насмешке.

— С чего ты взяла?

— На это несколько причин. Во-первых, ты все это время или игнорировала моё присутствие, или выдавала какую-нибудь завуалированную колкость. Во-вторых, Ник тебя сильно любит и переживает, что две дорогих для него женщины не могут найти общий язык. В-третьих, ты и сейчас не хочешь ничего говорить, хотя и пришла сама ко мне. Из чего делаю вывод, что это не твоё желание и решение. В теории попросить могли и родители, но ставлю все-таки на Ника.

Старалась говорить твёрдо, но спокойно, без эмоций и давления. Я уже не могу себе позволить срываться, обижаться в общем вести себя как избалованный подросток. Пусть пока я только училась быть взрослым, ответственным человеком, но хотелось бы верить, что у меня получается. Умение "держать лицо" воспитывается у всех детей аристократов, а я ещё и помогала отцу по работе, где встречала много разных людей и к каждому нужен был свой подход. Весь этот опыт пригодился и теперь на моем лице не дрогнул ни один мускул, когда Ками меня облила своим недовольством.

— А ты не глупа, — все таки ответила Камилла и можно сказать сделала пусть и сомнительный, но комплимент. — Да, меня Ник попросил поговорить

— И что он хотел?

— Чтобы мы подружились. Вроде взрослый уже, а такой наивный.

— Я бы хотела этого, — не согласилась с ней.

— Конечно, забрала у меня брата, а теперь ещё и в подружки набиваешься. Вот что тебе надо от моей семьи? — взрывается она. — Нам было так хорошо без тебя! Ник чуть не погиб, пропал на несколько месяцев. Мы ничего не знали, ни где он, ни что с ним! Отец с детства твердил про долг перед народом, особенно брату, ведь именно он станет в будущем королём. А Ник просто исчезает, рискует жизнью, забывает о долге и все ради тебя! Мама каждую неделю ходила в храм Единого, просила чтобы сын вернулся домой. Столько переживаний и нервов, причиной которых стала ты! И вот мой любимый брат возвращается, уже с женой. Поставив нас перед фактом. Родители приняли тебя, Ник носит на руках, весь мой привычный мир рушится. А я не хочу! — уже кричит она в конце, а в глазах собираются крупицы слез.

— И все? — спокойно уточняю я.

Камилла открывает рот и тут же закрывает не зная, что сказать. Наверное моя реакция совсем не та, на которую рассчитывала принцесса.

— Этого не достаточно? — находится она с ответом.

— Достаточно, я все услышала и поняла.

А ведь и вправду поняла. Все оказывается достаточно просто.

— Как тут не понять? Мир перестал крутиться вокруг тебя, — пожала я плечами, сохраняя абсолютное спокойствие, которое вдруг снизошло на меня. — И ты как маленький ребёнок решила что плохо должно быть всем вокруг. Брату, который, итак, много пережил за это время и вместо тепла от сестры получил истерики, родителям объявлен бойкот за то, что приняли "врага" враз забыв, что они сделали для тебя, сколько любви подарили, терпения и возможностей. Ну про себя вообще молчу, килограммы пренебрежения и демонстративного неприятия за то, что посмела быть похищенной сначала врагами отца, а потом и работорговцами. Как жаль что мои неприятности доставили тебе столько проблем. Бедная принцесса, о которой никто не думает. Действительно, все вокруг такие эгоисты! Другое дело ты, всего лишь желаешь прогнуть под себя всех вокруг. Понимаю, подросток обиженный на весь свет! Вот только знаешь что? Если ты не ценишь своих прекрасных родителей, живых и здоровых, брата, который был всегда рядом, то ты их и не достойна!

Это быть грубо с моей стороны, недопустимо и в какой-то мере жестоко. Имела ли я право так разговаривать с сестрой мужа? С принцессой Рулада? Конечно, нет. Жалела ли я о своих словах. Нет. Ками действительно вытрепала всем нервы. Пора встряхнуть принцессу, чтобы мозги на место встали. И вытирать ноги об себя я больше не позволю.

Камилла от моей речи вся покраснела и вскочила на ноги, сжимая и разжимая кулаки, как будто хотела меня ударить, но держалась из последних сил.

— Как ты смеешь…, начала она, но я бессовестно перебила.

— Камилла, я буду честна. После этого разговора, мне уже без разницы, что ты обо мне думаешь, но ради брата и родителей… прекрати бойкотировать эту свадьбу. Для Ника это важно, как и для королевы, которая вложила много сил в праздник. Твоя мама не заслужила, чтобы ее старания пошли прахом. Подумай о ней, нет ничего важнее мамы. Поверь мне. Моей уже нет.

Сквозь сон чувствую нежное касание тёплой, слегка шершавой ладони на оголенном бедре. Ночная сорочка задралась, а одеяло сбилось вниз и теперь кожа покрыта мурашками, от лёгкой прохлады в спальне. Тепло мужской ладони приятно греет, и я находясь ещё в дреме переворачиваюсь на живот, обнимая подушку.

Сознание удерживает остатки сна, не желая просыпаться окончательно, ловя последние мгновенья расслабления и отдыха перед насыщенным днем.

Слышится лёгкий смешок и ладонь перемещается на ягодицу, жадно сминая и почти сразу чувствуется укус в мягкое место, не до синяка, но достаточно чувствительный.

Это заставляет окончательно проснуться и возмущённо вскрикнуть. Захотела посмотреть в одни наглые голубые глаза, но Ник уже придавил телом сверху, не давая возможности перевернуться и для пущей убедительности прикусил за ухо.

— Ник, хватит! — пискнула из-под мужчины, но вопреки своим же словам выгнулась в пояснице, инстинктивно стараясь стать ещё ближе, слиться воедино.

— Спокойно, — раздаётся над ухом приказ, — лежи.

Меня сотрясает мелкая дрожь, дыхание учащается, и тепло разливается внизу живота. Закусываю губу, не хочу так быстро капитулировать. Ерзаю, пытаясь сбросить, но получаю звонкий шлепок, и тут же мягкие поглаживания, от контраста ощущений, свожу ноги, пытаясь унять возбуждение. Зачем борюсь с собой — непонятно. Я уже влажная и готовая, а Ник ещё ничего и сделать не успел. Сумасшествие. Впрочем, я тоже ощущаю его твёрдость, и нетерпение в каждом движении.

Руки Ника становятся настойчивее, окончательно задирая подол и перемещаясь выше сдавливают грудь, перекатывая сосок между пальцами, пощипывая, остро, на грани.

Когда Ник отодвигает нижнее белье, и с силой надавливает пальцами, проходя по сердцевине, размазывая соки и кружа по клитору, я уже не контролирую себя. Так хорошо, что почти больно. Извиваюсь, не в силах выдержать эту лавину ощущений. Но муж все также придавливает сверху, сковывает, а потом одним неуловимым движением раздвигает ноги и фиксирует их своими коленями, чтобы наполнить собой. Сразу до предела, до крика. И сорваться в бешеный темп, вколачиваясь на грани, заставляя полностью подчиняться и принимать все, что мужчина может дать.

Раньше такое доминирование бы меня напугало, парализовало, но сейчас я готова подчиняться и подстраиваться, а главное получать при этом ни с чем не сравнимое удовольствие.

Мои стоны переходят в крики, когда оргазм оглушает, дезориентирует. Я сжимаюсь, чувствуя, как Ник кончает следом.

Мы оба часто дышим, а пот стекает по спине, но никого такие мелочи не волнуют. Слишком хорошо сейчас, чтобы думать о мелочах.

— Доброе утро, — улыбается Ник, облизывая глазами моё тело.

— Доброе, — улыбаюсь в ответ.

— Мне пора идти, увидимся через несколько часов.

— Хорошо, если что, я буду в свадебном платье.

— Ну тогда я узнаю тебя в толпе.

— Уж постарайся, а то выйдет неловко.

Нашу вторую свадьбу нельзя было сравнить с первой. Таинство на двоих в полузабытом храме в лесу или пышное торжество, когда гуляет вся столица Рулада. Сама церемония проходила в Главном храме Единого, украшенном цветами. Меня в храм из дворца сопровождал отец и Кэти.

Сама я изначально не очень хотела повторения бракосочетания, являющегося по сути фарсом. Мы уже женаты, брак давно и с удовольствием консумирован, так зачем все это? Нет, я понимала политическую и традиционную необходимость, но вот лично у меня в душе ничего не отзывалось на этот праздник. Все изменилось, когда я заметила слезы в глазах отца, едва он увидел меня в свадебном платье. Оно было действительно прекрасным, нежное, элегантное, и женственное. Белый, струящийся атлас, сочетающийся с изящным кружевом по лифу и искусной вышивкой на рукавах, делали из меня невесту из сказок. Я и сама себе очень в нем нравилась, но для папы это был важный момент, пусть так, он отведет дочь к алтарю.

— Ты очень красивая, доченька, как жаль что твоя мама не видит, — грустно улыбнувшись сказать отец, аккуратно обнимая, чтобы не помять платье или растрепать причёску.

Ком в горле встал, не давая вздохнуть. Мамочка… как же мне её не хватает….

Я помню её мягкую улыбку и тёплые руки. Неосознанно в противовес маме всплыл образ королевы. Стойкой, волевой, сильной женщины. Моя мама была другая, мягкая, нежная, ласковая. Они совсем друг на друга не похожи. Странно, что отец любил таких разных женщин. И внешне и внутренне.

Мамочка рассказывала об их с папой свадьбе, как она была счастлива, и не верила, что это все взаправду. Никто не верил в серьёзность намерений молодого, богатого монта к простой серре. Тем не менее, вот она я, плод их любви и многолетнего союза.

— Пап, — жалобно протянула я, обнимая за талию.

— Извини, не стоило, — мягко погладил он по плечу. — Не плачь в такой день. Пусть для тебя это и не настоящая свадьба, но для меня единственная возможность принять участие в таком важном событии. Так что выше нос. Ты будущая королева. Да и идти сквозь толпу с красными опухшими глазами, как то не правильно. Подумает ещё народ, что тебя силой замуж выдают, — неловко попытался пошутить отец.

— Пф, — насмешливо фыркнула в ответ, — скорее они подумают, что это всеми любимого Никаса Первого силой жениться заставили.

— Ты себя недооцениваешь. Ты у меня невероятная красавица. И умница. Каждый мужчина в этом королевстве и в любом другом, был бы рад такой жене. Так что пусть уж Ник не подведёт и сможет оценить какое сокровище ему досталось в руки.

— Ты необъективен. Я твоя дочь, и всегда для тебя буду лучшей.

— Да, самая лучшая дочь. Но насчёт всегда… возможно будущая внучка займёт пьедестал. Или внук… но лучше сначала внучка!

— Пап!

— Что пап? Только не делай вид, что о детях не думали — отмахивается он. А я краснею до кончиков ушей. Ох, не готова с отцом вопросы деторождения обсуждать. Неловко, просто ужас как!

Меня спасает появление Кэти.

— Пора, — с улыбкой сообщает подруга.

Ник