Стреляют. Крепче, прижав двустволку, постарался влипнуть в грязную стену. Размеренно без остановки бахала сайга, в ответ истерично вопил пистолет-пулемет «Витязь». Наступившая тишина не менее больно ударила по ушам, чем выстрелы. Хотелось вытянуться, развернуть уши не меньше чем у слона и слушать окружающее пространство. Тут проклянёшь себя трижды, пятижды, что потащился на завод, чтобы прибарахлиться. Заодно найти болтов и гайки. Пошёл бы к маяку, там пошарился по коттеджам. Так нет же. Хрен с ним, что километров десять в одну сторону и столько обратно. Зато, скорее всего, тихо. На крайний случай можно обойти опасные места или зашкериться. А на заводе? Попробуй тут заляг. Вмиг какая-нибудь бестолочь наступит. Да и самому тут легко заблудиться в этих богом забытых пересечениях ходов.

Отлипнув от стены, повёл по сторонам ружьём. Пуль нет. Зарядил дробью. Теперь главное кого неприятного встречу, подобраться поближе и всадить по полной. Тихо. Это плохо и хорошо. Плохо, что местных ребят неслышно, что, как и я также пришли прибарахлиться. Хорошо — глядишь, понаберу каких ништяков на продажу. Хорошо — газон можно найти без конкурентов. Бабка, я слышал, за газовый анализатор хорошо отсыпает.

Шаг. Другой. Под ботинками скрежещит крошка битого бетона и кирпича. Бронника нет. Так и не сумел добыть. Пара раз была возможность, но более ловкие перехватывали прям из-под носа. Из рук вырывали. Если можно, так сказать. Поэтому бронник заменяет толстая плащевая куртка. Разгрузка тоже не очень. Места хватает только под патроны на 12 калибр. Правда, за спиной спортивная сумка с какой-то кричащей рекламной надписью. Хрен бы их ещё кто-то разбирал.

Добравшись до выщербленного пулями угла, выглянул на полглаза. Подъём из подвала. На нём стоит разломанный кар. Там, где жил раньше аккумулятор торчали обрубки проводов. Подозреваю, ждут своего часа. И никого. Ну как никого. Перед каром лежит один из наших — дикий. Нас называют дикими потому, что не эвакуировались из города. Остались тут по разным причинам. Кому-то смысла нет уезжать. У других возникла странная идея, что тут можно отлично подзаработать. Так, что мы здесь за место помойных крыс. А есть у нас и сливки. Чвкашники. Грёбаные наёмники, что подвязывались здесь на охране и решении различных делишек. Ну там денег выбить у должника или выпустить магазин патронов, чтобы не выступал особо. Вот только хозяева свернули свои делишки и смотались. Армия поставила кордоны и контролирует выходы с района. Вот не успевшие наши сливки утечь и бродят тут. Устраивают разборки. Хапают, что плохо лежит и убивают всех подряд.

Присев подобрался к мёртвому. Положив ствол ружья на кар, прислушался. Вроде никого. Стал быстро обшаривать лежащего. Прошитая кевларом куртка вся в крови. Карманы вывернуты. Явно кто-то тут копался до меня. Возле лужи крови лежит брошенный пакет с бинтом. Толи не успел воспользоваться или кто обирал карманы, выкинул как ненужное. Подобрав, спрятал в нагрудный карман. Сгодится. Цепляют тут постоянно. Повертев головой наметил путь до угла. Быстрая пробежка. Прижался к потемневшей кирпичной кладке насосной подстанции. Наверх ведёт лестница. Но не полезу чего там мелькать. Всё равно там ничего нет. Выглянул. Впереди метров через тридцать контейнеры и ещё один труп распростёр руки, словно хотел улететь. Добираться до него желания не было. Место со всех сторон простреливаемое. Жаль. Видно, какой-то ствол лежит ровнёхонько рядом. Очень похож на карабин. Но давит жадность опасность. Справа цистерны. Там чего-то хранили наверно. Хрен знает. Главное хорошо можно укрыться и не мелькать. Жопу в руки, ствол прижать и бегом. Торопливые шаги гулом разнеслись по залу. Фууу. Добежал. Падаю на живот. Выставляю ружьё. Вроде никого. Вперёд ползком. Точно никого. Поднимаюсь и тихо крадусь мимо цистерн с опаской посматривая на ещё советские стеклянные кирпичи, что отгораживают технический коридор. Не хотелось, чтобы оттуда кто-то вылез. Пробравшись до конца цистерн, с подозрением выглянул, выставив ружьё. Тишина. Кар. Трубы. Контейнеры. Лазить тут можно долго, только добычи почти не будет. Скорее всего, с кара всё живое повытаскивали. Нужно пробираться в офис. Вот там на первом — техническая служба. На втором раздевалки. На третьем — кабинеты начальства. Что-нибудь нужное и завалялось. Не все ж выгребли.

Крадусь вдоль контейнеров и натыкаюсь на пару небрежно вскрытых ящиков. Явно военные. Заглядываю, и бодрость тут же наполняет жилы и кровь. Какие-то военные штуковины и непочатая пачка патронов от калаша. Сгребаю всё в сумку. Продам, а патроны оставлю. Вдруг автомат добуду. Тогда не буду так трястись. С автоматом в руках таких делов наделаю! О-го-го! Край контейнера. Полглаза наружу. Тело. Лежит прям возле лестницы в офисы. Причём тело интересное. Даже отсюда вижу, что очень вкусное. Даже не разлутанное. Никого. Вперёд. Перебежка и жадно склоняюсь над телом. Джек пот взял. Мёртвый чвкашник. Бронник правда весь смятый от пуль, но явно не пробит. На голове шлем. Лицо всё в кашу. Явно получил тяжёлые пули или дробь. Ковыряться и выяснять не буду. Разгрузка с запихнутыми магазинами и аптечкой. Ствол пп «витязь». Отщёлкнул магазин — пустой. Второй тоже пустой. Третий. Четвёртый. Чёрт пусто, как в пустыне. Куда ж ты всё расстрелял. Не мог сэкономить. Стащил с него бронник и натянул на себя. Поправил, ощущая непривычную тяжесть и накатывающую уверенность в будущем. Теперь каска. Стряхнул натёкшую кровь и натянул. Отмывать после буду. «Витязь» за спину и в офисы. Хотя лучше через техничку. Лестница. Железные прутья, что держат разлохмаченные от пуль деревянные перила, погнуты. Кто-то даже пытался их спилить, и с парой это даже удалось. Поднимешься по ней и будешь в раздевалке. На третий — офис. Всё это манило и будоражило. Даже рукой похлопал по окровавленному с дырками броннику. Круууть. Наверх успею пока всё тихо и спокойно. Вперёд в техничку. Пробежал стол, где раньше сидел мастер смены. Успею, загляну и к нему. В соседнем помещении стеллажи до сих пор ломились от хлама. Стояли ящики с инструментами. Заглянув в них кинул в сумку отвёртку с пассатижами, моток проволоки. Гайки и болты лежат рядом в ячейках. Какие хошь. Загрёб пару раз разных и туда же в уже солидно потяжелевшую суму. Тяжеловато неторопливо бегу. Назад. Теперь стол мастера. Чёрт неудача. Одни бумаги да журналы. Теперь в их комнату. Под еще одним столом лишь остов компа. Жаль. Бумаги. К чёрту. Дальше. За шкафом, где хранились спецовки, стоял потёртый диван. Ничего кроме пары курток на вешалке. Лень залазить постоянно в шкаф вот и прилепили их. Обшариваю карманы. Пальцы сомкнулись на ключе и ещё чего-то маленькое и плоское. Вытаскиваю, дрожа от нетерпения. Флешка! Да за неё отвалят неплохо. И ключ можно сбагрить. Если в офисе ещё чего будет, не зря сходил. Выйдя из-за шкафа испуганно замер. Дверь перегораживал здоровяк. Бронник одет на голую грудь и прикрывает её и верх живота. За спиной висит длинноствольная сайга с виднеющимся круглым магазином. В руках огромная кувалда. Голову прикрывает сварочная маска с вытащенной стекляшкой, превращая в смотровую амбразуру, откуда глядел мрак. Под ней шла надпись «убей». Колени чувствительно стали подгибаться. Вытянув руки вперёд, держа ружьё стволом в потолок, крикнул:

— Тагилла я свой! Я не чвкашник! Свооооййй!

Мрак полоснул по окровавленному броннику, каске, витязю. Раздался оглушительный рёв, едва заглушаемый маской.

— Нет! Нет! Тагилла!

Здоровяк шагнул широкими шагами и замахнулся кувалдой.

— Щас, как орех сейчас раздавлю! Давай стреляй падла! Умри сука!

Ружейный выстрел в потолок и разламывающая боль в голове.