— Ага, — глубокомысленно отозвалась Эрика.

Больше всего она любила привычку Масаору говорить нечто совершенно неясное с таким естественным тоном, будто она школьница, которая подзабыла базовую информацию.

— Полагаю, речь идёт не о милых рыженьких лисицах с длинными хвостами… — тоскливо проронила девушка.

— Ты на редкость проницательна, — съязвил дух, — само собой, я говорю о лисах-демонах. Особый подвид чертовски опасных оборотней среди ёкаев… Их ещё называют кицунэ.

Рика кивнула. Ну, в этот раз она могла бы догадаться самостоятельно. Кицунэ — очень популярный мифологический образ, который неоднократно появлялся в книгах, сериалах, фильмах…

— Очаровательные оборотни, принявшие облик красивых девушек для соблазнения, — припомнила она, — было бы интересно взглянуть…

— Уверена? — в голосе Масаору сквозила неприкрытая насмешка. — Давай уточним несколько деталей. Во-первых, кицунэ обладают демоническим обольщением. Во-вторых — сильные колдуньи. В-третьих: их острые когти способны разрезать кости. В-четвёртых… Они гурманы по части человеческих сердец. Любят съедать целиком. Хм, я же ничего не упустил…?

Эрика тяжело вздохнула. Желания встретиться с этими созданиями резко поубавилось.

— Миленько… — пробормотала она. — Если кицунэ настолько сильные, разве меня не ждёт, эм… Мгновенная смерть после встречи с ними?

— К твоему счастью, человеческие сердца кицунэ едят не так уж и часто, — авторитетно заявил Масаору, — раз в год убивают молодую девушку, или же юношу… Ах, да, со стороны смертного это всегда добровольное желание отдать сердце. Конечно, стоит учесть, что некоторые лисы просто отличаются агрессивным поведением и атакуют не ради еды, а ради веселья.

— И? Что насчёт моей безопасности? — Рику его слова не убедили.

— Есть один спасительный нюанс, — вздохнул дух, — сейчас от тебя в большей степени пахнет призраком, а не человеком. Сказывается поход на кладбище, да и моё присутствие… В общем-то, просто не стоит подпускать лис слишком близко. Тогда они не обнаружат в тебе человека.

Эрика невольно сглотнула, а потом спросила:

—А где и когда… Свадьба?

— Не знаю, — спокойно отозвался Масаору.

И тишина. Рика едва не выругалась, стремительно теряя самообладание. Почему она вечно испытывает недостаток в информации…?

— Круто, — устало выдохнула девушка. — Пойди туда, не знаю, куда. Принеси то, не знаю, что.

— О, прости, я ведь не справочник от мира духов, — огрызнулся Масаору.

Эрика поджала губы, искренне жалея о том, что сварливого призрака нельзя вышвырнуть куда-нибудь за дверь. Он невероятно действовал на нервы.

— Одно мне известно наверняка: свадьба лисы скоро будет. В город пришла весна и, вместе с нею, взбудоражились потусторонние существа. На улицах готовят жареных крыс… Это любимое лакомство кицунэ.

Рика сморщила носик. В последние дни её и впрямь преследовал запах гриля, но она наивно полагала, что в городе открылся новый фастфуд…

— Свадьба… Тоже является каким-то особенным событием среди ёкаев? — настороженно уточнила Эрика.

— Конечно. А уж когда речь идёт о кицунэ… — дух издал протяжный вздох. — Несмотря на демоническое происхождение, их бракосочетание считается благословенным. Существует божество, покровительствующее лисам…

— Ясно. — Рика решила, что в потустороннем мире слишком много тонкостей, которые сложно переварить. Но, в любом случае, Эрике предстоит пережить экспресс-обучение…

— Так, в итоге… Как нам попасть на свадьбу без места и даты? — задала она новый вопрос.

— Каждый день мы с тобой будем гулять по улицам города. Его заполонят гости… Нужно присматриваться, принюхиваться — и искать лисьи хвосты, — нравоучительно заметил Масаору, — в человеческом мире они искусно маскируются, поэтому бродить будем с карманным зеркалом…

— Чтобы увидеть истинный облик, — буркнула Рика.

— Хотя бы отчасти, — согласился Масаору, — куда лучше помогает отражение кицунэ в воде, но, к сожалению, это трудно провернуть.

— Ты предлагаешь найти демоническую лису и проследить за ней? — идея не понравилась Эрике с самого начала. Подобный шпионаж слишком легко вычислить…

— Попытаемся, — увещевал её дух, — в крайнем случае, попробуем заключить сделку. Кицунэ, как известно, любопытны и игривы от природы…

Рика стояла перед странной закусочной, проклиная Масаору и его дьявольские задумки. Да, отлично, теперь она знает, что в этой невинной забегаловке жарят крыс для лис-демонов.

Призрак затруднялся ответить на главный вопрос: знают ли владельцы о том, что и для кого готовят?

— Здесь может быть несколько вариантов, — признался Масаору, — либо они под гипнозом и не осознают свои действия, либо связаны с ёкаями… Возможно, даже одержимы ими. Именно поэтому нам не стоит подходить к закусочной слишком близко. Побережем мои нервы и твоё тело.

— Спасибо за заботу… — нервно пробормотала Эрика.

Она разглядывала людей, которые совершенно спокойно заходили и покупали… Нечто на вертеле. Тошнота с новой силой подкатила к горлу.

— А нельзя куда-нибудь позвонить и остановить этот беспредел? — тихо уточнила девушка.

— Вишь, брезгливая какая, — хмыкнул Масаору, — чем, по-твоему, крыса хуже курочки? Ты же не всегда знаешь, что именно покупаешь на улице, или в магазинах. Да, на упаковке написано одно, но на деле…

— Хватит. Я так неделю ничего мясного есть не смогу, — покачала головой Эрика.

В ладони девушка сжимала маленькое карманное зеркальце. Масаору дал ей весьма чёткие инструкции: нужно вклиниться в толпу людей, незаметно достать зеркало и постараться поймать отражение ног. Где-то там, по словам духа, должен выделяться искомый лисий хвост.

Но пока что Эрике не везло, и она чувствовала себя крайне глупо. Самое сложное: делать вид, будто Рика совсем не замечает призраков. А их было много… Масаору в одном прав: последние дни стали аномальными по количеству существ, выползших на улицы города. Девушка пыталась глушить в себе панический страх, потихоньку вырабатывая привыкание к иной стороне нашего мира.

— Присмотрись… Ну, будь внимательна. Ничего не видишь? — бубнил на ухо Масаору.

Терпимость к его нравоучениям она до сих пор не выработала. Неожиданно, в отражении зеркальца что-то промелькнуло. Еле заметно, словно рыжий росчерк.

— Там… — вслух растерянно пробормотала Эрика.

— Быстрее! Это лиса, мы её нашли! — взбудоражено воскликнул её личный дух.

Рика двинулась вперёд, прямо за женщиной в бежевом пальто. Времени на раздумья просто не было, незнакомка слишком спешила. Но, пристроившись следом за ней, Эрика вновь поймала в зеркале мимолетное отражение нескольких хвостов… Все сомнения стерлись. Перед нею находилась настоящая кицунэ.

Сначала Рика обрадовалась, а потом… Запаниковала.

«С ума сойти, демон в обличье человека… И что с этим прикажете делать?» — думала девушка, стараясь не отставать от своей цели. Её подгонял назойливый голос Масаору.

Незнакомка некоторое время стояла в очереди, после чего купила себе то самое «нечто на вертеле». Потом она выскользнула из толпы людей и направилась по узкой улочке, на ходу поедая приобретенную «вкусняшку». Эрика спрятала зеркало, дабы не быть обнаруженной и стоически делала вид, будто копается в телефоне, не отставая от быстроногой кицунэ.

К слову, та действительно была скоростной. Её шаги на высоких каблучках казались ленивыми и неспешными, но, при этом, она разом преодолевала до странности большое расстояние…

Этот момент очень сильно не нравился Рике. Преследовать незнакомку становилось всё труднее, дыхание начало сбиваться.

— Надо прибавить ходу, — бубнил Масаору, — ох уж эти лисы… Тяжко за ними угнаться.

— Особенно если бежишь не ты, — чуть слышно шикнула Эрика, приложив телефон к уху.

К сожалению, дальнейшие события развивались не так радужно, как хотелось бы. Лисица достигла конца улочки и резко свернула, потерявшись из виду. Рика остановилась на перекрёстке, пытаясь определить дальнейшее направление, но незнакомки и след простыл.

— Ай-яй-яй, — запричитал дух, — похоже, кицунэ нырнула в изнанку.

— Куда? — с отчаянием переспросила Эрика.

— Изнаночная реальность, — вздохнув, пояснил Масаору, — отражение обыденного мира… Сохраняющее отпечатки времён и крупные катаклизмы. Это то, что пугает вас ночью в зеркалах.

— Но, эм… Когда я на улицах города вижу призраков — разве это не «изнанка»? — растерялась Рика. — Ты говорил о…

— Подобное — лишь мелочь, рябь по воде, — решительно перебил её Масаору, — первый слой, смешанный с человеческим пространством. Изнанка куда глубже, чем ты можешь себе представить. В некоторые её части заглядывать не позволено даже призракам… Демоны, конечно, свободно путешествуют по всем слоям. Могут открывать и закрывать некоторые из них. И «приглашать» на свою территорию. Понимаешь, изнанка, она… Будто огромное множество альтернативных реальностей одного и того же места.

Нет, Эрика мало что поняла из его туманных объяснений, кроме того, что ей категорически не следует углубляться в чужие миры.

— Иногда встречаются скважины, — задумчиво добавил дух, — да, порой они достаточно широки для того, чтобы пролезть… Но скважина — всегда знак «дурного места». Есть люди, которые случайно в неё попадают, и остаются без вести пропавшими.

— Они там… Умирают? — тихо спросила Эрика, будто надеясь на отрицательный ответ. — Как мои подруги…

Масаору молчал с десяток секунд, прежде чем устало произнести:

— Смерть — далеко не худшая участь. О том, что происходит с пропавшими, не стоит размышлять. Меньше знаешь — крепче спишь.

И с этим Эрике не хотелось спорить. Её лишь одно волновало: насколько глубоки познания самого Масаору? Неужели, всё это он выяснил после смерти?

— Мы должны ещё побродить по ближайшим улицам, — заявил дух, — возможно, найдем скважину… Или след той кицунэ.

— А ты оптимист, — кисло усмехнулась Рика.

У неё не было желания с ним спорить, поэтому, пришлось (в очередной раз) послушаться. Увы, но демоническая незнакомка окончательно потерялась. Эрика поняла, что сегодняшний день можно считать провальным и приготовилась убрать зеркало… Как вдруг, её резко задели плечом.

Маленький предмет вылетел из рук и тотчас разбился. Рика испуганно потянулась за ним, но замерла, увидев мужские ноги в старинных сандалиях. Это было до того необычно, что девушка подняла взгляд, ошарашенно взирая на молодого человека, который стал виновником повреждения зеркала.

Её в момент прошиб холодный пот. Мужчина… Совсем не старый, одетый в традиционный праздничный наряд (одежде не меньше трехсот лет) с изысканной вышивкой. Но проблема не в необычном внешнем виде.

Его белые волосы, струящиеся до плеч, сияли будто лунный свет, а зрачки отливали чистейшим серебром при ядовито-зелёной радужке глаз. Здесь даже не нужны лишние пояснения от Масаору. Эрика нос к носу столкнулась с настоящим ёкаем.

— Ч-что нам делать? — чуть слышно спросила Рика, затаив дыхание.

Ёкай в белоснежных одеяниях слишком сильно отличался от обычных призраков «очеловеченным» обликом вкупе с демонической красотой. Он бездействовал, наблюдая за девушкой на своём пути.

— Не двигайся, — не менее испуганно посоветовал Масаору, — быть может, он просто уйдет…

«Уйдёт»? Серьёзно? Эрика начала сомневаться в его здравомыслии.

— Я вам не мешаю? — приятный, чарующий голос ёкая завораживал. Этот пронизывающий тембр хотелось слушать бесконечно, он проникал глубоко в сознание и застывал там, словно хрупкая бабочка в янтаре.

— Нет, совсем нет, — покладисто отозвалась девушка.

— Не говори с ним! — возмутился Масаору.

Демон, неожиданно, издал мягкий смешок:

— Человеческое дитя, откуда ты взяла этого забавного паразита? Ты не похожа на одержимую.

«Он слышит Масаору?» — Эрика сглотнула, пристыженно опустив взгляд.

— Ну-ну, — дух резко вступился, — ошибочно называть меня паразитом… Господин.

Последнее Масаору выдавил с ощутимым трудом. Похоже, элитарность этого существа больше не подвергалась сомнениям.

— А кто же ты? — с весельем спросил ёкай, склонив голову на бок.

Колокольчик на его золотом поясе зазвенел.

— Заблудшая смертная душа. — пояснил Масаору, не скрывая напряжения. — Могу я уточнить — с кем имею честь говорить?

— Хм… — тот прищурился, а потом задал новый вопрос. — Зачем вы преследовали лису?

Возможно, демон наблюдал за ними уже долгое время. Это осознание нисколько не обрадовало Эрику. Руки неконтролируемо задрожали, словно её поймали на краже.

— Хотели попасть на свадьбу, — честно ответила она, прежде чем Масаору успел остановить.

— И всего-то? — мужчина вскинул брови и растерянно улыбнулся. — О, полагаю, вам неизвестно время и место…

Их «продуманный» план раскусили с удивительной лёгкостью.

— Ещё раз спрошу, — упорствовал Масаору, — кто вы?

Незнакомец усмехнулся. Его белёсые зрачки загадочно сверкнули.

— Инари. Лисий бог, — послышалось в ответ.

Эрика не знала, как реагировать на подобное, но попыталась неуклюже поклониться. Выходит, это создание вовсе не относится к демоническим отродьям… Верно?

— Простите за то, что потревожили вас, — поспешно извинился Масаору.

— Ничего страшного, — казалось, Инари был настроен дружелюбно, — в нашем мире редко встретишь воочию любопытные истории… Быть может, мне немного помочь вам?

Мужчина шагнул вперёд, наклонившись к замершей Рике. Он шепнул ей на ушко несколько певучих слов, которые ухнули вглубь сознания, прокатываясь мурашками по спине. Туманная пелена заволокла зрение и, когда Эрика пришла в себя, Инари исчез.

— Отправляемся домой, — мрачно скомандовал Масаору, — да побыстрее. Желательно успеть до темноты.

Ощущение опасности придало ей сил, хлестнув тревогой по лопаткам. Рика понимала, что с наступлением ночи призраков станет ещё больше. Поэтому девушка практически бегом преодолела расстояние до общежития, укрывшись в безопасной квартире.

Масаору заставил её приклеить на стены защитные талисманы — небольшие бумажки с вязью неясных символов. Как объяснил дух, они действенны против любопытных призраков, не пуская их за границы жилища.

— Иди на кухню, — буркнул он, когда Эрика открыла дверь комнаты, — у нас важный разговор.

Рика едва не фыркнула. В такие моменты дух по-настоящему напоминал ворчливого папашу, который в очередной раз распинает своё глупое чадо за совершенную ошибку.

Но девушка в любом случае проголодалась и устала, поэтому все пути вели на кухню, к вареной курице, приправленной беседой с Масаору.

—  Во-первых: никогда больше не говори с призраками. Это может быть опасно! — начал свою лекцию дух, пока Эрика вытаскивала тарелку из холодильника. — Во-вторых: не называй ёкаям своё имя. Это даёт им определенную власть над тобой.

— Я и не собиралась…

— Особенно демонам в обличье красивых мужчин, — ехидно заметил Масаору, — не думай, что я не заметил твой интерес.

— Вовсе не…! — кажется, Рика покраснела. — Послушай, мне до этого не встречались подобные ему… Говорящие и не отвратительные на вид потусторонние существа. К слову, почему ты назвал его демоном? Он же…

— Не совсем божество, — хладнокровно пояснил дух, — сильный, конечно, но не настолько. Максимум — осколок личности истинного Инари, да и в том я полностью не уверен… Эти лисы часто лгут.

Масаору никому не доверял и, наверное, подобную реакцию можно назвать «правильной». Чем меньше доверия — тем целее окажешься в итоге. Эрика смущенно пожала плечами и тихо спросила:

— Тогда что насчёт свадьбы? Нам нужно продолжать поиски кицунэ…?

— Нет, — задумчиво ответил Масаору, — тот Инари уже всё нам рассказал.

Рика запнулась, а потом призналась:

— Я ничего не поняла из его слов. Это было на каком-то другом, неизвестном языке…

— Зато я понял, — в голосе духа сквозила насмешка, — на сей раз нам повезло. Инари произнёс то, что можно считать полноценным приглашением на свадьбу… Завтра в полночь откроется завеса и мы сможем войти в изнанку.

Пожалуй, Эрика не ожидала того, что сварливый Масаору отправит её в магазин за старинным платьем с длинными рукавами и широким поясом. Церемониальные одежды в наше время примеряли на деревенских праздниках, или тематических фестивалях. Стоили они, к слову, весьма дорого… Но и тут дух не растерялся.

— Забери кошелёк пропавшей соседки, — цинично посоветовал он. — Ей деньги уже не понадобятся.

Эрику как током прошибло после этих слов. Неприятная горечь комком к горлу подобралась, оставляя неконтролируемое напряжение.

— Это не по-людски, — хрипло пробормотала девушка.

— Любите вы разводить драму из ничего, — сухо отозвался Масаору, — бесчисленное множество живых существ страдают и умирают ежедневно, девочка. По сравнению с этим, забрать ничтожные деньги — сущая мелочь. Если не ты, так кто-то другой их присвоит.

Рика промолчала. Она знала, что дух прав, но не могла до конца распрощаться с разъедающим чувством вины. В конце концов, девушка собрала некоторые личные вещи соседок (документы и студенческие пропуска), отнесла их на окраину леса и там вырыла небольшие импровизированные могилки, отдав дань памяти.

— Я не смогла спасти вас, но, возможно, у меня получится сохранить осколки воспоминаний о нашей дружбе, — прошептала Рика после молитвы, — надеюсь, вы обретёте покой. Прощайте.

Только после этого ритуала Эрика с трудом решилась на присвоение себе денег. Платье она и впрямь купила: чёрное с красным узором, непомерно торжественное и необычное для современного человека…

Проведя весь оставшийся день в ожиданиях, Рика была очень напряжена.

— Не бойся. Я смогу тебя защитить, — успокаивал Масаору, — нам нужно побыть там до второго звона свадебного колокола. К сожалению, нельзя лицезреть всё бракосочетание… Оно вызывает у людей безумие.

— А ты не мог пораньше об этом сообщить? — переполошилась Эрика, затягивая пояс на талии.

— Какая разница? Отказаться от свадьбы всё равно невозможно, — едко фыркнул призрак.

— Надеюсь, в итоге не я окажусь на ней невестой…

Рика нервно отшучивалась, постоянно проверяя телефон. Масаору говорил, что им не придётся самостоятельно искать путь, благодаря уникальному приглашению от Инари… Но девушка всё ещё не представляла, как именно всё произойдет. Стрелки часов неумолимо приближались к полуночи.

Эрика скрестила руки на груди, прислушиваясь к собственному учащённому сердцебиению. На разум медленно опускался сонный морок. Она будто бы впала в транс, лишь отчасти осознавая происходящее. Ласковый голос вёл её вперед и Рика инстинктивно ему подчинялась, летела навстречу, как порхающий мотылёк к пламени.

Мутное состояние казалось надёжным и приятным. Обычное сновидение, в котором никто и ничто не причинит вреда… А потом раздался щелчок.

— Подъём! Просыпайся!

— А? — Эрика вздрогнула и открыла глаза.

Она очутилась на пустыре около леса. Вокруг — ни души, город затих где-то за спиной. По правую руку расположились склады, по левую протянулась мусорка.

— Надо же, как сильно тебя захватило с непривычки. — вздохнул Масаору. — Слишком острое восприятие… Проход в изнанку, быстрее, запрыгивай в неё!

То, что он нарёк «проходом» походило на небрежный мазок краски в пространстве. Посреди ночи кто-то оставил мозаичный осколок, вмурованный в реальность. Он переливался цветными стёклами, манил прикоснуться к себе и Эрика поддалась импульсу, протянув руку.

«Каково это — оказаться в изнанке?»

Если бы Рику об этом спросили, она бы ответила:

— Похоже на резкую смену состояний. Словно из холодного климата попадаешь в тёплый (или наоборот?). В первые минуты кружится голова, сердцебиение бешеное, ладони потеют. Потом наступает фаза привыкания, и эта часть реальности воспринимается «почти» нормально.

В изнанке ночь сменилась ясным днём, а вместо пустыря протянулась дорожка из красного камня. Аллея цветущих вишневых деревьев приглашала пройти вперёд, к старинным постройкам, покрытым чистейшим золотом. Трели певчих птиц наполняли пространство жизнью, словно Рика оказалась в раю.

— Надо же… Как здесь красиво, — очарованно призналась девушка.

— День свадьбы для потусторонних созданий — чрезвычайно важен. Церемонии и обеты верности — клятвы на всё оставшееся существование до конца времён, — важно проговорил Масаору, — конечно, они постарались украсить этот слой реальности…

— Ясно, — выдохнула Эрика, — значит, наш план — дождаться начала свадьбы и уйти после первого колокола, не привлекая внимания… Гостей?

— Именно так, — не стал спорить дух. — В целом, можем прогуляться по изнанке. Здесь относительно безопасно, а местные гости весьма занимательные ёкаи…

Он, очевидно, давил на любопытство, присущее всем людям. И Рика на провокацию поддалась. Сейчас весь страх куда-то улетучился и сердце разрывалось от предвкушения. Окружающая атмосфера благотворно на неё влияла… Эрике жутко хотелось увидеть кицунэ в их первозданном облике.

— Обувь сними и под камнем припрячь, — неожиданно, посоветовал Масаору, — я и запамятовал… Ёкаи кроссовки не носят.

Девушка улыбнулась, на секунду представив древнего демона в кедах. Она послушалась и уже босыми ногами притоптала траву вдоль тропинки, задевая цветущие камелии.

Чем дальше шла Эрика — тем больше существ встречала на пути. Многие из них имели отчасти человеческие черты, но были и те, чей вид вызывал большие вопросы…Например, в пруду она обнаружила крайне нелепое создание.

На спине — панцирь черепахи, руки и ноги похожи на человеческие (но четырехпалые, с острыми вытянутыми когтями). Кожа зелёная, гладкая и склизкая. Морда с чешуёй, заостренная в форме клюва; глаза влажные, выпученные, жабьи… На голове редкие волосенки, больше напоминающие ил, а сверху в черепе лысое углубление непонятного назначения.

— Это каппа, водяной демон, — пояснил Масаору, — близко к нему не подходи. Любят они людей топить… Не самые опасные, но несносные и вредные.

К счастью, Эрика и впрямь не наблюдала в себе желания познакомиться с ним поближе. Её куда сильнее интересовали лисы.

Столкнувшись с истинным очарованием кицунэ, очень легко потерять разум. Эти прекрасные девы в старинных платьях щеголяли оголенными плечами, расписными веерами и длинными лисьими хвостами. Рыжие, красные, чёрные, синие, белые и золотые… Многообразие оттенков поражало воображение.

Некоторые демоницы могли похвастаться сразу несколькими хвостами, они казались более мудрыми и опытными среди прочих лисиц. Их соблазнительные лица с припухлыми губами и яркими (чуть раскосыми) глазами вызывали желание немедленно потянуться к карандашу и зарисовать каждую черту.

Эрика, конечно, сдерживала этот порыв. Она держалась в стороне от развесёлых ёкаев, стараясь не отсвечивать.

— Ну и как тебе? — насмешливо осведомился Масаору.

— Красивые, — честно шепнула Рика, присаживаясь подле пышного куста белых роз, — а что, кицунэ могут быть только женского пола?

Она сомневалась, что встреченного раннее Инари можно полноценно отнести к классу соблазнительных демониц.

— Нет, — задумчиво проронил Масаору, — мужчины среди них тоже есть, но, как правило, они намного слабее. Этакие паршивые овцы в великих лисьих кланах. Часто прислуживают многохвостым хозяйкам и даже неспособны принять человеческий облик. Знай себе: ходят на задних лапах, бесполезные создания.

— Но исключения бывают…? — нахмурилась Эрика.

— Да, конечно, — не стал спорить Масаору, — очень редко мужчины-лисы становятся великими колдунами и обрастают дополнительными хвостами. Их нарекают Дзинко. В древние времена для этого им пришлось бы съесть сердце какой-нибудь императрицы…

Эрика уже знала, что количество хвостов — показатель старости кицунэ. За каждую сотню лет они получали дополнительный. Вместе с этим росла их природная магия. Таким образом, самыми опасными считались девятихвостые оборотницы.

— Держись подальше от знатных лисиц, — напомнил дух, — опасные они… И нюх хороший имеют.

— Ну, на данный момент мною никто не интересуется, — улыбнулась Рика. Её полностью устраивала роль стороннего наблюдателя.

— Потому что от тебя пахнет слабым призраком, — буркнул Масаору, — а кицунэ на редкость высокомерные девы. Демонические кланы, древняя кровь… Негоже им до обычных духов опускаться.

— Кланы… — задумчиво повторила Эрика. — И много их?

— Достаточно, — хмыкнул её собеседник, — Бакемоно, Бьякко, Генко, Ногицунэ, Рейко, Тенко, Шакко и Якан… Я тебе только разновидности их племени перечислил. От каждого из них есть свои кланы из разных местностей.

Рика невольно выдохнула. Теперь понятно, почему на празднике такое количество демониц… Были, конечно и другие существа, но Эрика до сих пор не встречала здесь откровенно ужасающих и отвратительных монстров (каппы в счёт не идут, они просто странные).

На самом деле, если не обращать внимание на детали, праздник мог показаться обычным маскарадом в старинном стиле. Красивая музыка, прекрасные леди, изысканная еда… Аромат мяса дразнил обоняние Рики, заставив несколько раз сглотнуть вязкую слюну.

— Не смей даже думать о том, чтобы поглотить яства изнанки, — разозлился Масаору, — пища демонов и призраков — жертвенные дары! Съешь такое и вовек не избавишься от изнуряющего голода потусторонних… Если, конечно, сможешь выжить. Никто из ёкаев не простит кражу еды.

И Эрика тяжко вздохнула, приняв тот факт, что кушать подано не для неё. Они с Масаору продолжали выжидать в кустах, но свадебная церемония всё никак не начиналась.

— Долго ещё? — спросила девушка, по привычке бросив взгляд на наручные часы. Увы — стрелки замерли, как только она пересекла границу реальности.

— Не знаю… — дух задумался. — Обычно, жених и невеста ждут наступления «благоприятного часа». Но сейчас кто-то специально замедлил время, я это чувствую. Где же невеста?

Эрика нервно поежилась. Похоже, что-то идёт не по плану… Особой радости это не доставляло.

Неожиданно, ёкаи взволнованно зашумели. Несколько кицунэ молниями сорвались с места, умчавшись в лес.

— Кумико! Кумико!

— Госпожа Кумико!

— Прекраснейшая из прекрасных…

— Выйди к нам!

Они молили, они стенали, они рычали и шипели, забрасывая дорогу жемчугом, рубинами, осколками нефрита и золотыми слитками. Но из красного высокого дома никто не появился, врата остались запертыми.

— Что-то не так, — прошептал Масаору, — невесту не задобрили подарками… Это очень странно. Зачем она тянет? С женихом поссорилась?

— Ты у меня спрашиваешь? — со скепсисом уточнила Эрика.

— Резонно. Люди никогда ничего не ведают, — пренебрежительно фыркнул дух.

Рика сдержанно выдохнула, призывая себя к спокойствию. Не время ругаться со вздорным старикашкой. Она продолжила наблюдать за событиями. Одна из кицунэ распушила золотые хвосты и, набравшись храбрости, подошла к красным воротам, постучав в них трижды. Двери приоткрылись, впуская её внутрь.

— О, переговорщица. — пробормотал Масаору. — Наверное, пошла уговаривать невесту.

— Это для кицунэ норма? — задумчиво спросила Эрика.

— Они очень капризные по природе своей. Не тот оттенок наряда, украшений недостаточно, цветы неправильные — и всё, жди скандала. Воплощение стервозной женщины, помноженное на демоническую натуру, — мрачно сообщил Масаору, — одним словом: капризничать могут без малого вечность.

Рика едва не улыбнулась. Проблема в том, что у неё вечности в запасе не было… Тем временем, ситуация с невестой продолжала развиваться не лучшим образом. Золотая кицунэ оголтело выпрыгнула из дома, поджала хвосты и испуганно юркнула подальше. Судя по её растрепанному виду — переговоры провалены.

Лисицы начали громко выяснять, кто из них следующей отправится увещевать вздорную Кумико. В конце концов, выбор пал на влиятельную даму с тремя чёрными хвостами. Она грациозно нырнула за врата, но вынуждена была повторить путь предыдущей переговорщицы — вылетев оттуда через десяток минут.

Эрика уже ничего не понимала… Впрочем, как и Масаору.

— Нам попалась неудачная лиса! — в сердцах воскликнул дух.

— Тише, — нахмурилась Рика, — что, если тебя кто-то услышит…?

— Не услышат. Когда я обращаюсь к тебе — иные это не улавливают… Ну, за исключением таких могучих, как Инари.

Девушка немного успокоилась, хотя сама ситуация нисколько её не радовала.

— Ладно, в любом случае… Что нам теперь делать? Если свадьба не состоится, то…

— Это самый худший сценарий из всех возможных, — Масаору явно был раздражён, — нужно заставить её выйти замуж, даже если тебе лично придётся пойти уговаривать невесту.

— Мне? — ошалело проронила Эрика.

Она очень сомневалась, что у неё есть хоть малейший шанс договориться с древней демоницей…

— Попробуй подобраться поближе, — решительно скомандовал дух, — нам нужно понять, в чём проблема.

Рика коротко выдохнула и поднялась с насиженного места, делая вид, будто непринужденно прогуливается среди взволнованных гостей праздника.

— … потер-ряем благоприятный час!

— Кумико недовольна, недовольна…

— А где жених? Позовите мастера Ходо!

Испугавшись близости некоторых существ, Эрика попятилась и, в следующее мгновение… Её резко сбили с ног. Удар о землю вышел неприятным и у Рики было секундное желание возмутиться, пока она не увидела виновника своего падения.

«Это… Тануки?!»

Толстый представитель енотовидных собак возвышался на двух мощных задних лапах. Ростом он был под два метра, а его выпирающий живот напоминал свиное брюхо. Окончательно Эрику добили широкополая соломенная шляпа и трубка из бамбука, которую тануки выкуривал…

— Хм-хм-хм, кто это дитя? — важно спросил он, указывая концом бамбука на испуганную Рику.

— Знать не знаем, мастер Ходо, — пропищал маленький енот по соседству.

Тануки прищурился:

— Рыжая… Да, разглядел — рыжая. Ещё одна лиса, выходит? Молодая совсем… Хм-хм…

— Не молчи! Соглашайся с ним! — голос Масаору заставил её прийти в себя от первого шока.

— Д-да, мастер… — Эрика старательно закивала, изобразив раболепный поклон.

Она лихорадочно вспоминала: насколько тануки агрессивны в мифах? Ей просто хотелось убраться отсюда подальше…

— Маленькая лиса, хмпф… — глубокомысленно повторил мастер Ходо. — Другие уже ходили проведать мою невесту? Чего ей надобно для полного счастья?

«Боже, из всего многообразия ёкаев, так «свезло» именно мне…» — промелькнула паническая мысль в голове Рики.

— Я не… Не знаю… — испуганно пробормотала она.

— Мастер Ходо, госпожа Кумико злится! — сообщил маленький енот, спасая Эрику от ответа.

— Хм-хм, — толстый тануки насупился, — непорядок. Эй, маленькая лиса…

Рика вздрогнула, понимая, что он опять обращается к ней. Мастер Ходо снял с большого пальца гигантский перстень с огромной чёрной жемчужиной и важно пробасил:

— Держи. Отнеси этот дар моей невесте, да проследи, чтобы возлюбленная Кумико приняла его. Если же ей чего-то ещё хочется — узнай, я всё исполню в лучшем виде.

Девушка так и замерла, испытывая искренний человеческий страх от его приказа.

— Не медли! — тануки нахмурил седые брови. — А не то сломаю твои бесполезные ноги. Брысь, хвостатая!

Он небрежно кинул ей в руки перстень и топнул оземь. Эрика едва не упала во второй раз, но угроза была слишком ощутимой — она поспешно сорвалась с места.

— Как же нам повезло, что почтенный тануки подслеповат… — выдохнул Масаору. — Они, конечно, добродушны к людям, но нарушения границ не потерпят.

— Съесть может? — тихо уточнила Рика.

— Нет, — хмыкнул Масаору, — скорее раздавит.

Эрика сочла эту перспективу отвратительной. Впрочем, выбор у неё невелик: либо так, либо в дом к вздорной невесте…

— Она же меня сожрёт, Масаору, — жалобно прошептала Рика, переминаясь с ноги на ногу у ворот.

Остальные кицунэ её и не замечали, всё продолжали спорить о предпочтениях Кумико.

— Попробуй быстро передать ей перстень — и бегом наружу, — предложил дух, — быть может, она смилостивится и явится на собственную свадьбу…

Эрика едва не заскулила от сковывающего её страха. И за что только подобное наказание привалило…?

Красный дом насчитывал три этажа. Старинная изысканная постройка напоминала этакий музей. Сделай несколько шагов — и тут же встретишь энергичного экскурсовода… Жаль, у Рики программа совсем иная: общение с демоницей тет-а-тет. Она бы предпочла нечто более мирное.

Девушка пошла по длинному коридору вперёд, мимо вереницы дверей из плотной бумаги. Ей приходилось уворачиваться от красных праздничных фонариков, что висели тут и там.

Но чем дальше заходила Эрика, тем более неспокойно становилось на душе. Ей всё чаще встречались разбитые вазы, порванные ткани и глубокие борозды от когтей на стенах… Похоже, невеста не просто капризничает. Она в ярости.

Возможно, именно по этой причине остальные кицунэ сбегали столь быстро… Рика почувствовала слабость в ногах, но боялась заговорить с Масаору. В этом месте слишком остро ощущалось присутствие опасного зверя.

— Ну что ты, как неродная? Входи же, — вкрадчивый женский голос звучал нежно, приятно и обволакивающе, слушать его хотелось без малого вечность.

И Эрика, быть может, поддалась бы чарам лисицы, если бы не каменная статуэтка, что разлетелась на куски несколько секунд назад, проломив бумажную перегородку. Рика едва увернуться успела, спасая свою голову от конкретной такой дыры в черепушке.

Нравы местных кицунэ её категорически не устраивали.

— Возможно… У нас проблемы, — с натяжкой признал Масаору.

А ведь ей с самого начала план показался ненадёжным! Но теперь назад не повернуть: с одной стороны поджимает тануки, а с другой — эта яростная дамочка… Эрику снедало трусливое желание забиться куда-нибудь в угол, чтобы все монстры отстали раз и навсегда.

— Не зли меня ещё больш-ше, — пронзительное визгливое рычание вырвалось из глотки прекрасной Кумико.

Эрика собрала остатки смелости в кулак и, всё же, отодвинула дырявую дверцу, заглядывая в свадебную комнату невесты. Лишь тогда она смогла увидеть ту самую лису.

Честно сказать: Кумико на голову превосходила соплеменниц. Её лицо казалось настолько утонченным и прекрасным, что Рика даже при большом желании не смогла бы отыскать изъян у обольстительной демоницы. Томные чёрные глаза, роскошные блестящие волосы, губы (подобные спелой вишне). Шесть алых хвостом вились у её ног, намекая на очевидную древность чаровницы.

Кимоно чуть приспущено с худых женских плеч, подчеркивая безупречную хрупкость, но слишком длинные агатовые ногти обнажали несомненную хищность натуры черноокой лисицы.

Ярость Кумико осязаемыми волнами по помещению струилась, от этих миазмов становилось трудно дышать. Лёгкие Эрики словно в кулаке сдавили, не давая прийти в себя.

— Почему ты молчишь? — капризные нотки в ласковом голосе звучат особенно игриво. — Хочешь, чтобы тебя сразу выпотрошили?

— М… Мастер Ходо просил вам передать, — Рика дрожащими руками быстро протянула перстень, отчаянно надеясь на то, что лиса сменит гнев на милость.

— Он хочет подкупить меня сущей безделушкой? — лающий смех кицунэ сопровождался взметнувшимися хвостами. — Думает, что я алчная и охочая до злата?

Эрика окончательно растерялась. У неё совсем не было опыта общения со вздорными демоницами.

— Нет, он… Он хотел узнать, чего желает достопочтенная невеста. — всё, что смогла вымолвить девушка.

— Пусть они оставят меня в покое! — воскликнула Кумико и резко метнулась вперёд, выхватывая перстень. — Какая нелепость, жемчужина тёмных морей… Хмпф!

— Не дыши, она слишком близко! — панически воскликнул Масаору и Рика послушалась, задержав дыхание.

Через несколько мгновений дар тануки ударился о стену, а длинные когти лисы сцепились на горле испуганной Эрики. Пылающие яростью голодные глаза оказались совсем близко, лишая дара речи.

Кумико оскалилась:

— М-м-м, какой сладкий запах страха… Ко мне на свадьбу проникла человеческая девушка. Как странно… Как волнующе.

Если кто-то и должен волноваться — так это Эрика, сполна ощутившая ледяной холод лисьей хватки. Перед глазами заплясали мутные пятна, не предвещавшие ничего хорошего.

— Прекрасная леди, — вежливый голос Масаору вторгся в напряженную ситуацию, — прошу, простите нас за вопиющую наглость. Ничего дурного мы не хотели, уж поверьте.

— Призра-ак, — тянет Кумико, прищурив глаза, — ты занял это тело? Она пахнет слишком чудно для одержимой…

— Мы находимся во взаимовыгодном симбиозе, госпожа Кумико, — плавно пояснил дух.

— Нечасто такое встретишь… — кицунэ поджала пухлые губы и усмехнулась. — Знаешь, девочка, обычно сердца, подобные твоему, особенно вкусны… Жаль, что я не голодна.

Лиса сделала шаг назад, неспешно втягивая когти. Эрика, наконец, заново обрела возможность дышать, но все её внимание было сосредоточено на Кумико.

— Что же мне с вами делать? — игриво рассуждала невеста-ёкай. — Такая диковинка на моей свадьбе… Вы не могли пробраться без приглашения.

— Так и есть, госпожа, — осторожно ответил Масаору.

— Это все усложняет. — усмехнулась Кумико. — Смертные не должны вторгаться в скрытое демоническое измерение… Может, стоит её наказать?

— Пощадите на этот раз, молю, — упрашивал Масаору, — да и мы в долгу не останемся… Окажем любую услугу.

Рика неуверенно кивнула, от всей души надеясь на то, что «услуга» не обернется кровавым жертвоприношением. Ей бы не хотелось отказываться от собственной человечности в угоду выживанию…

Кумико нахмурилась. Алые хвосты по стенам мазнули, во взгляде вновь неуспокоенный гнев отразился.

— Вас ведь что-то гложет, — тихо проговорила Эрика, нервно потупит взор, — что-то из себя выводит… Верно?

— Запах… Если бы вы устранили присутствие этого с-существа… — глухо зарычала лиса.

Чёрные глаза её неудержимо сверкнули и кицунэ, неожиданно, улыбнулась:

— С другой стороны — почему бы и нет? Если справитесь, я никому не скажу о «лишних» гостях.

Резкая перемена настроения насторожила Рику. К счастью, переговоры с Кумико вёл всезнающий Масаору.

— О ком идёт речь, госпожа? — осведомился он. — Кто-то из гостей вам неприятен?

— У этого гостя нет права находиться на моём празднике, — отозвалась лисица, плавно вытаскивая из складок платья длинный складной веер, — точно также, как и у вас.

Эрика заметила, что веер у демоницы необычный: рисунок на нём сам собой двигался, будто проигрывая старую кассету. Девушка глаз не могла оторвать от него, пока Кумико не щёлкнула пальчиками под носом, сцепив коготки на подбородке Рики.

— То, что ты человек… Должно быть, можно считать благом. Твой дух-паразит, полагаю, не поймет, но мы-то с тобой знаем, верно, дитя? Мы знаем цену человеческой любви.

Лисий глас нежнее музыки и слаще мёда. Эрика чувствовала, что готова согласиться с любым утверждением кицунэ, даже самым абсурдным.

— Расскажите, пожалуйста, — покорно попросила Рика, идя на поводу у гипнотического порыва чувств.

Кумико развернула веер, и картинка на нём стала всеобъемлющей, карманный мир из потаённого выпуская. В том мире краски потускнели, люди носили простую одежду, а города напоминали хлипкие деревушки… Глубокая древность расстилалась перед взором и звучал в ней лишь чарующий голос демоницы.

— Человеческие мужчины во все времена были наивными и охочими до ласки… Мне так нравилось играть с ними, нравилось опутывать и извращать умы. Даже самый прославленный воин не устоит перед губительной нежностью красавицы.

Коварная демоница разливала густой чай по глиняным чашам и вместе с листьями в нём заваривалась кровь. Простой рыбак, опытный охотник, или жеманный аристократ — Кумико не щадила никого. Все они готовы были принести ей свои сердца на блюдечке, да только кицунэ лишь дурачилась.

Она заставляла их убивать друг друга, прятала пышные хвосты под длинными одеждами и цвела ярче алых роз. Чем больше её любили — тем сильнее колдовство, толкающее на безумства. Никто не замечал, что рядом с прелестницей течет кровавая река бесконечной агонии.

— Никаких клятв, никаких обетов… Вечный танец по чужим судьбам и море вырванных сердец. Я была так счастлива, дитя, словами это чувство не передать. Но однажды… Появился особенный человек.

Его черты проступали чернильными мазками на иллюзорной реальности веера. Эрика как наяву видела честного, порядочного парня с удивительно светлой душой. Единственный, кто не соблазнился чарами Кумико с первого взгляда.

— Не воин, не землепашец… Без богатства, славы и знатного рода. Всего лишь подмастерье из лавки зонтиков. Мне казалось это забавным. Нравилось дразнить его, наслаждаясь сиянием доброго сердца. Честность, которая ему вредила… Благородство, неотъемлемое и оттого удивительное.

Кицунэ приходила к нему во двор — и с губ её срывались сплошные насмешки. Чёрные глаза Кумико опаснее омута, да только подмастерье не сдавался. Знай себе: сидит, строгает зонтики… Один за другим.

— Он говорил, что даже самые злые слова от меня звучат слишком приятно для того, чтобы всерьез обижаться. Он рассказывал о своих неудачах и улыбался… Так ласково и безвинно. Ты знаешь, дитя, тот человек создал прекраснейший алый зонт, раскрасил его вручную и передал мне. Его искристые чувства… Могли спалить меня дотла.

Жестокосердные демоницы редко влюбляются в смертных по-настоящему. Но именно это случилось с прекрасной, желанной Кумико. Она обратила свой взор на простого подмастерье и стал он для неё особенным в подлунном мире.

— Я мечтала выйти за него замуж и подарить бессмертие. Разве не это счастье? Провести с возлюбленным долгие века, рука об руку… Тогда я не ведала истины: люди подчас намного коварнее демонов.

Поздней ночью взволнованная кицунэ ждала благоверного подле тёмного леса. Кумико желала покинуть город, в котором столько судеб загубила — и начать всё с чистого листа. Но вместо нежного свидания она получила разъяренных людей с горящими факелами наготове…

— Должно быть, я ослепла и поглупела, если столь легко доверилась человеку, — горькая улыбка исказила лицо лисицы, — и даже некогда чистосердечный мужчина выбрал путь предательства, отдав меня на растерзание обезумевшей толпе. Я помню голодных псов, которые не знали устали… Собственные сбитые в кровь ступни. И страх, животный страх, что смешивался с болью от колотых ран. Мне, великой демонической лисе… Оставалось лишь трусливо прятаться в грязной норе.

Кумико чудом сохранила свою жизнь, но чувства её умирали в тот самый миг. Из горла демоницы вырывались лишь тоскливые рыдания, полные невозможной печали. Подмастерье так и не появился. Напрасно она ждала его, напрасно надеялась на то, что он не предал… Слова о вечной любви оказались пустым звуком.

— Как же так…? — прошептала Эрика.

Веер захлопнулся, и девушка вздрогнула, с трудом вернувшись в реальность. Её сердце ныло от горечи кицунэ. И противоестественная жалость к демонице прорастала в сознании сама по себе.

— Оставь сочувствие нуждающимся, человеческое дитя, — усмехнулась Кумико, — я доверилась не тому и дорого за это поплатилась. Урок, усвоенный на всю оставшуюся жизнь. Единственное, что до сих пор клеймом горит во мне — жажда отмщения. Ах, если бы я нашла его, если бы смогла вцепиться когтями в шею и оторвать неверную голову… Он должен был умереть от моих рук.

— С тех пор прошло много времени, — осторожно напомнила Рика, — людской век недолог, скорее всего он уже…

— Я чувствую запах! Его запах! Он мучает меня, врезается в обоняние, дразнит… Просто невыносимо, — яростно зашипела лиса, — найди его, рыжая девочка. Найди, приведи ко мне… А не получится — убей. Он должен заплатить кровью за своё предательство.

Эрику мутит. Из дома невесты она выходит на негнущихся ногах, а перед глазами расплываются мутные пятна. Движения заторможены, в голове обрывки из чужих воспоминаний и смесь кипучих эмоций.

В этот момент Рика очень благодарна Масаору, который временно перехватил контроль над её телом, направляя девушку. Если бы не это — она бы обмякла прямо там.

Толстый тануки ждал их у ворот и явно не собирался жалеть истощенную «лисичку».

— Хм-хм… Что сказала невеста? Где же моя Кумико? — мрачно вопрошал мастер Ходо.

— Невеста приняла перстень, — тихо отчиталась Эрика, собираясь с силами, — она выйдет через некоторое время… Обычное волнение перед свадебной церемонией.

— Я же говорил, мастер! — маленький тануки радостно завозился, виляя хвостом. — У женщин всегда так… Сложные они.

— Добрая весть, — Ходо улыбнулся и, кажется, окончательно потерял интерес к девушке.

Рика торопливо отдалилась от ёкаев, забегая в ближайший лесок. Только там она смогла расслабиться, падая на траву. Земля в искаженной реальности пахла иначе. Ни одного насекомого, ничего неприятного, лишь благоухание цветов и шелест листвы.

— Здесь так… Странно, — прохрипела Эрика.

— Ну-ну, девочка, — сочувственно вздохнул Масаору, — изнанка ведь не является обычным миром. Она воспроизводит чувства и воспоминания многих людей… Впитывает краски конкретного дня, месяца, или года — потерянного во времени. Что-то детально повторяется, что-то остаётся красивой иллюзией… Подобное сложно объяснить, к этому нужно просто привыкнуть.

— Мне плохо, — призналась Рика, — тошнит, крутит…

— Отдохни немного, — посоветовал Масаору, — на тебя очень сильно повлияла демоническая энергия. Ты погрузилась в разрушительные чувства Кумико… Это не так-то просто безболезненно пережить.

Эрика заторможенно кивнула и закрыла глаза. Собственное рваное дыхание казалось непомерно шумным, свистящим и пронзительным. Но как бы она ни старалась, у неё не получалось отвлечься от услышанного.

— Я не… Не понимаю, — вновь заговорила Рика. — Почему он её предал? Да и сама любовь лисы… Разве умеют ёкаи по-настоящему любить?

Изначально девушка считала потусторонний мир чем-то зловещим и максимально отвлеченным от обыденной жизни... Могла ли она ошибаться?

— Их любовь куда глубже и надёжней человеческой, — глухо отозвался Масаору, — неподдельные чувства, способные пережить смерть и века страданий. Большинство ёкаев — монстры. Но ирония заключается в том, что эти монстры подчас человечнее людей. Они сами отражают… Многие ваши поступки. Одно различие: демоны не знают полутонов. Их эмоции, как у наивных детей… Настолько концентрированные, что порой это ужасает.

— Кумико…

— Кумико не способна забыть того, кто растоптал её сердце. — больше дух ничего не пояснил.

Эрика осторожно оперлась локтями о землю и вздохнула. Сознание потихоньку прояснялось, но напряжение и не думало ослабевать.

— Как мы найдем его? — спросила девушка, нервно облизнув губы. — Это вообще реально? Я имею в виду, он же… Тоже призрак, наверное.

— Не знаю… — Масаору вновь принялся рассуждать. — Если бы она могла его с лёгкостью обнаружить, давно бы это сделала… Возможно, кто-то из гостей принёс на праздник вещь почившего человека?

— Без понятия, — Рика поджала колени, — не устраивать же всем досмотр с пристрастием. Так меня мигом вычислят... Зачем ты только предложил ей услугу?

Эрика просто не знала, что теперь делать. Она ведь самый обычный человек, а не призрак с невероятной мощью и способностями ищейки…

— Хватит, — осадил её Масаору, — ёкаи падки на помощь. Особенно от людей. Ты же для них «иное существо», да и, к тому же… Те, кому открыты секреты мира духов, зачастую способны разглядеть куда больше сокровенного.

— А мне разве открыты? — мрачно уточнила девушка, поднимаясь на ноги.

— Когда-нибудь это случится.

Эрика коротко фыркнула. При всём уважении к Масаору, ей в подобное не верилось. Изнанка постоянно проверяла её на прочность. Если Рика выберется живой и невредимой со свадьбы… Это можно будет назвать величайшей удачей.

Девушка вернулась к гостевой зоне и осторожно выглянула из кустов, разглядывая разношерстных созданий. Никто из них не выделялся чем-то особенным, но Эрика в любом случае не эксперт. Единственный специалист по миру духов прямо сейчас погрузился в молчание…

Именно в тот момент она вдруг увидела знакомого (не)человека. Белокурый Инари стоял обособленно от остальных гостей, с безмятежной улыбкой наблюдая за праздником.

В голове у Рики что-то щёлкнуло.

— Масаору… — протянула она. — Я тут подумала вот о чём… Если Кумико не может почувствовать местонахождение бывшего возлюбленного, возможно, его ощутит более сильный ёкай?

— Логика в твоих словах прослеживается, — отозвался дух, — но к чему ты…

— Инари, он же… Бог? Он должен быть могущественным, — уверенно проговорила девушка.

— Нет, — сразу же воспротивился Масаору, — нам нечего ему взамен предложить.

— Инари помог нам попасть на свадьбу, — твёрдо заявила Эрика, — быть может и с этим поможет.

— Есть же предел чужому альтруизму! — раздражённо фыркнул Масаору. — Да и потом: я ему не доверяю.

— Кому? — мягкий голос с хищными нотками послышался над ухом Рики, которая едва не взвизгнула, отшатнувшись в сторону.

Лисий бог каким-то образом переместился к ней поближе и теперь с интересом разглядывал девушку.

— Н… Не вам, — присмирел Масаору, мгновенно теряя все припасенные недовольства.

— Славно, — ласково улыбнулся Инари, — как вам праздник? Они долго к нему готовились… Жаль, торжество никак не начнётся. Должно быть, невеста не в духе.

— Здесь очень… Красиво, — признала Эрика и, набравшись смелости, шепнула, — простите, а у вас хороший нюх?

Он посмотрел ей в глаза и звонко рассмеялся, качнув головой. Рика почувствовала, что отчаянно краснеет от глупости собственного вопроса.

— Разумеется, дитя, — в его голосе послышались отдалённые шипящие нотки, — а что, ты успела потерять нечто важное?

— И да, и нет… — Эрика нервно облизнула губы. — Невеста… Кое-кого ищет. Лишнего гостя на свадьбе.

— Разве это не ты? — Инари игриво качнулся вперёд и его длинные белые пряди мазнули ей по щеке.

— Нет, — усмехнулась Рика, — кто-то из её прошлого.

— Вот как… — бог призадумался и прикрыл глаза.

Неожиданно, девушка почувствовала холодок, инеем расползающийся по коже. Потустороннее шипение эхом отозвалось в рассудке… А потом Инари распахнул мутные звериные очи.

— Есть необычное… За лесом. Там, где течёт река и алый резной мост через неё перекинут… Ищите и, быть может, найдете.

— Спасибо, — искренне поблагодарила Эрика, — а вы, эм… С нами не пойдете?

— Прости, дитя, — улыбнулся Инари, — это не моё задание, верно? Будет скучно, если я перехвачу твою услугу… Кицунэ, знаешь ли, капризные дамы. Могут оскорбиться.

— Ваша помощь и без этого… Неоценима, — процедил Масаору, чей тон явственно обещал Рике новую занудную лекцию о неправильности поспешных решений.

— Мне нравится наблюдать за вами, — Инари прикоснулся к щеке Эрики, удивительно ласково проведя кончиками ногтей вдоль линии скул, — удачи в свершениях.

Девушка потрясенно вздохнула — а его и след простыл.

— Через лес, значит…

Она приложила ладони к собственным пылающим щекам.

— Очар-ровательно! — сейчас Масаору рычал не хуже обозлённых лис. — Ты совсем не умеешь думать, бестолковая женщина?!

— В нашем мире это называется: «сексизм», — вяло огрызнулась Эрика, решительно направившись в лес, — прошу, избавь меня от нотаций. Нам ведь помогли! И помогли бескорыстно! Я была права.

— Права? — дух насмешливо фыркнул. — О, как наивны люди! Ты и понятия не имеешь, насколько демоны поднаторели в обмане глупых смертных.

— Он ведь не демон, — напомнила Эрика.

— Лисий бог — олицетворение хитрости, — едко заметил Масаору, — а ты решила довериться ему без единой на то причины.

— Что ты предлагаешь? — девушка резко остановилась. — Не слушать его и остаться здесь? Тогда свадьба никогда не начнётся!

Масаору замолк, явно проклиная тот день, когда Рика оказалась на его кладбище. Но молчал он недолго:

— Выбор у нас невелик. Хорошо, отправимся к мосту. Но если что-то пойдет не так: никого в том не вини, кроме себя.

Эрика закатила глаза к небу. Этот спор её порядком утомил, потому девушка поторопилась к искомому месту. Реликтовые деревья пропускали малое количество солнечного света, из-за чего в лесу сохранялась приятная прохлада. Удивительное спокойствие царило во всей этой первозданной красоте, вызывая внутренний трепет.

Рика невольно замедлила шаг, с удовольствием разглядывая чудеса природы, что крылись в выпирающих переплетенных корнях и лепестках вишни, закруженных ветром.

— Здесь так круто, — выдохнула девушка, — я бы жила в подобном месте…

— Ёкаи любят горы, леса, реки и озера — оттого и воссоздают нетронутую красоту древности. Обожествляют то, о чём люди успели позабыть, — протянул Масаору.

Эрика смущённо потупила взор, ощутив стыд за всё человечество разом. Да, возможно, их поколение совсем не интересуется природой… Она за свою жизнь ни одного дерева не посадила.

— Тебе выпал уникальный шанс, — добавил дух, — увидеть то, что давно кануло в небытие.

Рика слабо улыбнулась, дотронувшись до тёплой коры, покрытой мхом. Одна мысль до сих пор не давала ей покоя.

— Послушай, Масаору… А сколько тебе лет? Давно ли ты умер?

Возможно, данный вопрос прозвучал невежливо… Просто временами Эрике казалось, будто Масаору практически её современник. С другой стороны, когда он принимался за нотации, Рика готова была прибавить ему лет сто к возрасту.

— Я… Не очень стар, — задумчиво признался призрак, — полагаю, с учётом времени, проведенного вне жизни… Около шестидесяти лет.

— Да ладно?! — невольно удивилась Эрика. — Я-то сначала… Подожди, а откуда тогда ты так много о ёкаях знаешь? Ну, это немного нестандартные… Интересы.

Масаору молчал несколько минут, а потом проговорил:

— Моё существование было посвящено потустороннему миру. Я родился и вырос в деревне, почитающей традиции предков. Всё то, что я знаю — отпечаток моей жизни, Эрика.

— В-вот как… — она прикусила язык, решив прекратить расспросы.

Слишком много тоски сквозило в чужом надтреснутом голосе. Рика не знала, что именно довелось пережить Масаору, но… Когда-то он был обычным человеком. А сейчас вынужден нянчиться с ней, дабы обрести достойную загробную жизнь.

До чего злая ирония.

На мосту не было никаких призраков. Эрика честно походила по округе, надеясь на то, что Масаору почувствует «присутствие», но увы.

— Я просто предположу, ладно? — ядовито проговорил дух. — Инари знатно надурил тебе голову, а ты и рада обманываться.

— Ну хватит! — рассердилась Эрика. — Возможно, мы просто не там ищем… Ты же говорил, что запах может исходить от вещи почившего человека.

—  Только если это фамильная реликвия, которую он с пелёнок носил, — фыркнул Масаору, — иное не даст столь сильный аромат.

Рика поджала губы и ещё раз огляделась. Могла ли она упустить что-то важное…? Берег реки порос невысокой травой, неподалёку виднелись заросли камыша и склоненные к воде ивы… Только лишь мост выделялся средь природных красот. Такой яркий и завлекающий… Алое пятно в окружении зелени.

— На веере Кумико была река, — неожиданно, заметила Эрика, — помнишь, когда она ждала любимого подле леса? Точно такая же река и неподалёку мостик.

— Большая часть этой реальности соткана из её воспоминаний, — задумчиво предположил Масаору, — возможно, подобное привлекло призрака прошлого…

Рика отступила к лесу, пытаясь припомнить, где именно стояла кицунэ. Но на веере всё было чересчур схематично отражено.

— Если воспроизвести тот самый момент, то… — девушка отступила в сторону и, неожиданно, споткнулась о ветку, неуклюже приземлившись на ягодицы.

— Грация кошки, мудрость картошки, — насмешливо фыркнул дух.

— Не злорадствуй! — обиженно завозилась Эрика. — Для общего дела же стараюсь…

Она хотела оттолкнуть ногой ненавистную ветку, однако, та оказалась частично зарытой в землю.

— Ба, какое гладкое древко… Метёлка, что ли? — оживился Масаору. — Давай-ка откопаем сие чудо.

— Руками? — тоскливо уточнила Рика.

— Ну, если тебе очень хочется, можешь попросить у ёкаев лопату, — едко предложил дух. — Уверен: лисички твою просьбу оценят по достоинству.

Девушка недовольно качнула головой и опустилась на колени, пальцами раскапывая чуть рыхлую землю. По счастью, предмет был зарыт не слишком глубоко. И, на самом деле, это не метёлка…

— Зонтик? — пробормотала Эрика, нахмурившись. — Уж не тот ли, который подарили госпоже Кумико?

Длинный, из дорогого дерева, в старинном стиле… Основание обтянуто красным шёлком с изображением золотого феникса. Кто-то высек на рукояти символы, значение которых ускользало от Рики.

— Лишь ей одной известно наверняка, — задумчиво проронил Масаору, — думаю, стоит показать эту вещь потенциальной хозяйке.

— Если мы ошибёмся — она снова разозлится, — Эрика нервно поежилась.

Ей бы не хотелось вызвать праведный гнев когтистой кицунэ. И первого раза хватило с головой…

— Не будь трусливой. — пожурил Масаору.

— Ты сам просил задумываться об осторожности, — огрызнулась девушка, недовольно крутанув зонт в ладонях.

А потом произошло то, чего она совсем не ожидала… На ткани между спиц появился глаз. Большой, моргающий и удивлённый. Эрика взвизгнула, мгновенно отпуская зонтик, который удачно приземлился на ручку и дрогнул, продолжая укоризненно смотреть прямо на Рику.

— К-к-к… Какого чёрта? — испуганно выпалила девушка, панически отпрыгивая от странного существа.

— Каса-обакэ…— пробормотал Масаору. — Ожившая вещь. Интересно.

Глаз моргнул, а вдоль шёлка протянулась полоса, отдалённо напоминающая рот. Эрика почувствовала волну усиливающегося страха. Эта штука выглядела ненормально!

— Нижайше прошу прощения, уважаемый, но вы ошиблись, — неожиданно мягко проронил зонт, — я не Каса-обакэ.

— Но внешнее сходство очевидно, — зачем-то ввязался в спор Масаору.

— Цукумогами, живые предметы, никогда не были людьми, — пояснил одноглазый, — но я человек. Вернее… Являлся им.

— А, простите за грубость, — извинился Масаору, — могу узнать, как вас зовут? Или не помните?

— Нобу, — спокойно представился зонтик, подскочив на месте, — а юная госпожа, судя по всему, одержима призраком?

— У нас всё по взаимному согласию, — пробормотала Рика, обретая дар речи.

Сам факт того, что они «мило» беседуют с говорящим зонтом… Слегка выбивал из колеи адекватности. Но это одноглазое существо, по крайней мере, не казалось озлобленным и агрессивным.

— Чужая душа — потёмки, — своеобразный рот Нобу искривился в улыбке, — с моей стороны будет нагло попросить вас об услуге? Всего одной.

— Эм… Мы немного заняты, — честно ответила Эрика.

— Но это не значит, что мы не готовы вас выслушать, — кажется, Масаору был чересчур лояльно настроен к новому знакомому, — что требуется?

— Если бы вы могли утопить меня в реке, было бы прекрасно, — вздохнул зонтик, — я мечтаю об этом долгие годы… Существовать в подобном виде очень утомительно, юная леди. Я старею, изнашиваюсь… Чувствую, как трещат мои спицы, практически ломаясь под тяжестью бытия.

— Утопить… — изумлённо повторила Рика. — Вы хотите, таким образом… Прекратить своё призрачное существование?

— Да, — Нобу подскочил на месте, — я и сам пытался окончить весь этот тяжкий путь. Но, кажется, к моей рукояти нужно приделать увесистый камень… Иначе вода постоянно выносит обратно на берег.

— Разве огонь не будет более действенным? — невольно уточнила Эрика.

— Конечно, — зонт вновь улыбнулся, — но такая смерть слишком болезненна. Я достаточно настрадался при жизни.

Рика тихонько кашлянула, понимая, что ей нужно срочное вмешательство Масаору. Как на зло, сейчас он стал на редкость молчаливым.

— Любопытно… — дух заговорил не сразу, но с ощутимым интересом в голосе. — Похоже, ваша смертная душа некогда попала в ловушку зонта. Так ли это?

— Вы проницательны, — уныло согласился Нобу, — со мной вышла глупая история… Зонт пропитался демонической энергией, а я умер рядом с ним. Моя душа слилась с вещью и существование стало невыносимым… Прошу, окончите мои страдания. Утопите.

Эрика чуть нахмурилась. Хотя ей не казалось, что зонтик стремится к обману, что-то в его истории не сходилось. Будто важных деталей не хватает…

— Я могу предположить, — продолжил рассуждать Масаору, — что вы сами сделали оригинал зонта. Связь мастера и его шедевра… Похоже, вы вложили часть своего сердца в создание.

— Какая разница? — глаз Нобу закрылся. — Людские дела ныне не важны.

— Важны, если речь идёт о любви кицунэ, — уверенно проговорила Эрика, — вы ведь подарили этот зонт Кумико, прекрасной лисе, которая была вашей возлюбленной?

Спицы зонтика задёргались. Казалось, он бьётся в невыразимой агонии, не выдерживая давления.

— Зачем… Зачем вы вспоминаете? Я не хочу об этом думать. Мысли пожирают меня… От души и без того осталась сущая малость… Я хочу прекратить всё это. Умереть, развоплотиться, перестать мыслить. Немного… Покоя.

Надрывная печаль в голосе Нобу казалась такой отравляюще-горькой, что Рика, на мгновение, задохнулась. Её собственные нестабильные эмоции бередили память, напоминая о том моменте, когда ей сообщили о смерти бабушки. Единственный родной человек всего за несколько дней угас в маленькой горной деревушке, а Эрики даже не было рядом, чтобы проводить её в последний путь.

«Мысли пожирают меня» - эхом прокатилось в сознании.

Да… Рика прекрасно знала это гнетущее чувство скорби. Оно прорастало сорным корнем глубоко в сердце, оно не желало отпускать.

«Вина и беспробудная тоска… Это поглощает тебя, Нобу?»

— А ты заслужил покоя? — веско вопрошал Масаору. — Зачем же ты предал ту, кто так сильно тебя любила? Для чего раскрыл секрет лисы другим людям? Боишься умереть от огня… Однако же, Кумико едва не сожгли обозленные горожане.

Зонтик вздрогнул. Единственный глаз его распахнулся, являя вихрь надломленных чувств.

— Нобу, ты… — выдохнула Эрика.

— Я этого не делал. Не делал, не делал, не делал! — вскричал заточённый призрак, бешено завертевшись вокруг своей оси.

Пыль и комья земли разлетелись в разные стороны. Рика невольно закашлялась, закрывая лицо руками.

— Хватай его, уйдет же! — воскликнул Масаору.

И тогда Эрика прыгнула вперед, впившись пальцами в шёлковую ткань зонта, не давая ему скрыться. Нобу растопырил спицы, пытаясь вырваться из хватки, но тщетно: Рика крепко его держала.

Их борьба затихла также внезапно, как и началась. Зонтик ослаб, издав болезненный стон.

— Я любил её, — прошептал он, — как же вы не поймёте…? Больше жизни любил. Она пробуждала во мне самое светлое, самое сокровенное… Рядом с ней я верил в лучшее. Верил, что способен горы свернуть.

— Тогда что с тобой приключилось в тот день, много лет назад? — спросил Масаору. — Никто, кроме тебя, не знает всей правды.

Зонтик погрузился в молчание. Воцарившуюся тишину разрывало лишь учащённое дыхание Эрики.

— Отпусти меня, — наконец, попросил зонт.

Рика скосила взгляд в сторону моста и немного нехотя подчинилась, проводя пальцами по растрёпанным рыжим волосам. Нобу накренился вбок и, неторопливо покачиваясь, вновь заговорил:

— Я всегда знал, что она не от мира людей. Кумико была настоящей демоницей. Если честно… Мне не стоило в неё влюбляться. Всю свою жизнь я верил в праведность. Хотел найти милую, скромную, простую девушку… Создать семью, завести детей. Таковы желания обычного человека, коим я и являлся.

Золотой феникс на шёлке зонта ожил, раскрывая крылья. Тонкие нити рисовали по ткани горы и озера… Очертания всё того же древнего городка.

— Встреча с ней была схожа с ритуальным жертвоприношением. Я неизбежно отдал бы своё сердце, но до последнего вздоха пытался сопротивляться. Она… Из тех роковых женщин, которые разом меняют всё. Краски сгущаются, слух обостряется, а горечь оборачивается сладостью. После неё — мир становится пресным. И я просто плыл по течению, ожидая своего конца. Мечтал о хрупком счастье, одном на двоих, но понимал: этому не суждено сбыться.

— И всё же, вы были счастливы, — мягко возразил Масаору.

— Я ясно видел её истинный облик, — тихо признался Нобу, — но даже это меня не смущало. То, как потрясающе горят её глаза от радости… Её нежный смех и ласковый голос. Да, мы были счастливы. Совсем недолго…

Золотая нить на шёлке распустилась, воссоздавая изображение любящей пары. Но также было ясно, что за ними наблюдают чьи-то яростные глаза…

— Я работал у известного мастера зонтиков. Именно он научил меня всему. Этот человек заменил мне отца. — задумчиво проговорил Нобу. — Конечно же, я доверял ему… Но оказалось, что он страстно полюбил Кумико. А страсть, как известно… Подчас делает из людей истинных монстров.

« — Ты ей веришь?! Ты поверил, что демоница на самом деле желает стать твоей женой? Одумайся, ученик…» — искаженный голос мастера вырывался изо рта Нобу.

Эрика завороженно следила за тонкой нитью, что воссоздавала на шёлковой алой ткани образ разъяренного немолодого мужчины, который украдкой достал припрятанный чёрный зонтик с подозрительно острым наконечником.

Подмастерье, охваченный сомнениями, отвернулся от своего учителя — и получил смертельный укол в грудь. Изо рта его полилась тёмная густая кровь, заливающая картину до самых краев.

— Он долго наблюдал за нашими встречами… Достаточно долго для того, чтобы напитаться неописуемой яростью. Рядом со мной Кумико была слишком доверчивой. Она не скрывала свои прекрасные хвосты… И мастер, объятый ревностью, подготовился. Он смочил наконечник зонта змеиным ядом. Наточил его для меня. И, улучшив момент, нанёс стремительный удар… Умирая, я понимал, что жители города спустят собак на мою возлюбленную, попытаются сжечь её, заклеймив ужасным демоном… Должно быть, именно сильнейшее желание помочь ей сыграло со мной злую шутку. Ибо в тот миг я и слился с зонтиком.

Единственный глаз Нобу проронил чернильную слезу, оставившую след на рукояти. Сердце Эрики дрогнуло, пропитавшись искренним сочувствием к истории искалеченной души.

— Но как вы попали сюда…? На её свадьбу… — тихо спросила девушка, сдержав тяжелый вздох.

— Я был обречён навечно гнить в заброшенном городе, — признался Нобу, — и мне даже не хотелось изменить свою печальную участь. Но это место… Воссоздано из воспоминаний Кумико. Оно не просто манило меня. Я, можно сказать, получил в него прямое приглашение, потому что являлся неотъемлемой частью её памяти.

— Значит, она не забыла. Она не хочет забывать, — вмешался Масаору.

Голос его звучал как-то иначе. Слишком хрипло и надрывно, будто и он принял историю зонта близко к сердцу.

— Кумико считает меня предателем, — уныло проронил Нобу, — источником всех своих бед. И, на самом деле… Наверное, это можно считать правдой. Наше счастье оставалось эфемерным. Я не смог её защитить.

— Перестань, ещё не всё потеряно! — вскричал Масаору. — Ты можешь объясниться с ней. Можешь раскрыть истину и остановить свадьбу. Чего же ты ждёшь, Нобу?

Молчание зонта казалось красноречивее любых слов. Он качнулся на месте, в сторону реки и, наконец, ответил чуть слышно:

— Остановить свадьбу… Разве это не эгоистично по отношению к ней? У Кумико есть шанс получить своё счастье. Она достаточно долго страдала. А теперь… Выйдет замуж. Заведёт детей. У неё всё будет хорошо, понимаете? Вмешаться сейчас — значит снова разрушить её жизнь. А я этого не желаю.

Эрика чувствовала лишь усиливающуюся беспомощность. Ей так хотелось чем-то помочь Нобу, хоть как-то его утешить, но, на самом деле… Она сталкивалась лишь с неоспоримой правотой призрака.

В конечном счёте все зависело от его выбора. И только в кино этот выбор казался простым и очевидным…

— Чего ты тогда желаешь? — с тяжестью в голосе проронил Масаору.

Нобу на мгновение раскрыл свои спицы:

— Утонуть. Здесь такое дивное место… Очень спокойное. Напоминает тот день, когда мы с Кумико решили связать наши судьбы. Встретиться у реки на закате и уехать прочь из города… Обвенчаться в старинном храме, продолжить путь в будущее рука об руку. Наивные мечты… Мне они нравились. А сейчас… Остаётся только пойти с ними ко дну. В день её бракосочетания это особенно символично.

Подобный символизм нёс за собой лишь привкус сожаления. Человеческие чувства сложны, а чувства призраков — запутанны. И даже любовь, побеждающая любые преграды в легендах, на деле оборачивалась неизбежным трагизмом. Не все истории счастливо заканчиваются. Эрика об этом знала, но всё равно отчаянно сражалась с собственным разумом. Ей не хотелось отправить Нобу ко дну, но он сам так отчаянно жаждал забвения… И, к тому же, главный вопрос оставался нерешенным: что делать с лисьей свадьбой? Если она не случится, сможет ли Рика отвести Масаору на Парад Духов…?

Слишком много вопросов, но мало ответов.

— Хорошо, — внезапно согласился Масаору, — мы исполним твоё желание. Давай же, Эрика.

На секунду девушка опешила. В голосе духа крылись нечитаемые, слишком противоречивые эмоции.

— Не хочу, — нахмурилась она, — ты предлагаешь мне просто взять и утопить живое существо, это… Аморально!

— Как любят люди рассуждать о морали, — едко проронил Масаору. — Тогда скажи мне: милосерднее просто оставить его здесь? Несчастная душа, раздробленная и заточенная в ловушку старого зонта… Ему придётся вечность существовать в невыразимых муках. Ты возьмёшь на себя ответственность за чужие страдания, Эрика?

Девушка сжала пальцы в кулаки, нервно усмехнувшись. Наверное, это упрямое желание — до последнего надеяться на лучшее. На то, что произойдёт чудо… Но чудеса не случаются по расписанию. И всё, что ей оставалось — послушаться, отгоняя гнетущие мысли.

У реки валялось множество камней, один из которых Рика подняла, охнув от тяжести. С виду небольшой, а на деле… Так и тянет вниз.

Эрика повернулась к молчаливому Нобу и призналась:

— У меня нет верёвки… Чтобы привязать его к тебе.

— Не беда.

Зонтик распустил часть шёлка, оголяя проржавевшие спицы. Нити обвились вокруг камня тугими узлами, покрывая его подобием сети. Рика шмыгнула носом, прижимая тяжёлую ношу к груди и медленно пошла к мосту. Наполовину распущенный зонт послушно прыгал за ней.

— Ты уверен, Нобу…? — ещё раз спросила Эрика, чье сиплое дыхание выдавало немалое напряжение от веса.

Девушка едва переставляла ноги, чувствуя давление на живот и спину. Странное дело: с каждым шагом камень будто становился тяжелее… Рика чувствовала, что вот-вот надорвётся.

— Не грусти обо мне, девочка, — мягко отозвался зонтик, — я уже давно всё решил. Просто сбрось меня с моста… Так будет лучше для всех нас.

Эрика поднялась на указанное место, покрывшись потом. Хрипло выдохнув, девушка с трудом перевалила камень за бортик, прикусив нижнюю губу от досады.

— Надеюсь, ты упокоишься, Нобу… — прошептала она.

Спицы зонтика беспомощно выгнулись к небу, он словно потянулся вверх, прежде чем камень утащил его в реку.

— Кумико! — воскликнул призрак, коснувшись бурной речной воды.

И тогда время остановилось. Эрика почувствовала, как парализовало её мышцы, как затвердело дыхание свинцом в груди. Ветер затих, капли воды повисли в воздухе. По реке шла алая кицунэ.

Её грациозная походка внушала благоговение, а смоляные очи искрились столь ярко, что невозможно было отвести взгляд.

— Кумико… — хрипло повторил Нобу, чья ручка так и застыла у поверхности воды.

— Здравствуй, — она подошла очень близко, задумчиво склонив голову набок.

Длинные когти лисы чуть подрагивали. К удивлению Эрики, Кумико больше не выглядела разъяренной.

— Я… Ты… — натужно проронил зонт, словно пытаясь оправдаться.

— Я всё слышала, — усмехнулась алая лиса, — это ведь моя часть изнанки. Могу ли я оставить чужаков без присмотра?

Рика едва не фыркнула. К сожалению, магия лисы до сих пор сковывала её движения.

— Ты долго страдал, — произнесла Кумико.

— Потому что был слишком наивен при жизни. Я заслужил эти страдания. Я не смог тебя спасти.

— Все эти годы меня изнутри пожирало осознание твоего предательства, — призналась кицунэ, — я не могла перестать думать о тебе и задавалась лишь одним вопросом: почему? Почему ты так со мной поступил? А ответ… Оказался до боли простым.

— Я люблю тебя, — проговорил Нобу, — при жизни, или после смерти… Это никогда не менялось.

Кумико вздрогнула, отводя взор. Её бледные пальчики потянулись к рукояти зонта. Она забрала его, с лёгкостью выкидывая камень подальше. Она что-то шептала Нобу и её голос уподоблялся нежнейшей песне.

— Я не могу отменить свадьбу с мастером Ходо, — грустно улыбнулась Кумико, поднимая взор на Эрику, — но… Я всё равно хочу поблагодарить тебя, человеческое дитя. Ты и твой спутник… Сослужили мне добрую службу.

Красные хвосты лисы взметнулись в воздухе и Эрика вновь обрела возможность двигаться. Девушка тяжело задышала, опершись локтями на перила.

— Возвращайтесь обратно. Церемония скоро начнётся, — игривый тон кицунэ смешался с шумом ветра, — и помните: вам стоит уйти после первого звона свадебного колокола. Иначе… Ты окунешься в безвозвратное безумие, удачливая девочка.

Силуэт Кумико растворился в алой закатной дымке. Рика нервно сглотнула и позвала:

— Масаору… Масаору, ты тут?

— Разумеется, — надменный голос призрака ничуть не изменился.

— Я… Эм, ты знал, что она нас слышит? — уточнила Эрика.

— Предполагал. — не стал скрывать дух. — Шестихвостые лисы весьма могущественны и хитры… А ещё очень любят подслушивать.

Девушка не удержалась от лёгкой улыбки. Всё же, её компаньон не настолько жестокий! О том, что случилось бы с Нобу, если бы Кумико не пожелала его спасти, Рика предпочитала не думать.

Ей пришлось спуститься с моста, отправившись к основной части праздника.

— Эй… — вдруг нахмурилась Эрика. — А почему она назвала меня удачливой? Вроде и повода не было…

— Не знаю, — ровно отозвался Масаору.

Час заката застыл на горизонте, объяв лица и морды гостей изумительным алым сиянием. Все смотрели вперёд, на возвышение, где мастер Ходо стоял в свадебном облачении. Морда толстого тануки лоснилась от довольства, а шерсть блестела в солнечном свете.

Музыка от флейт, резных барабанов и тонких струн заполнила пространство, а лепестки сакуры закружились в танце с ветром, привнося сладковатый аромат. Невеста, наконец, вышла из своего дома, смело ступая по дорожке из золотых монет и драгоценных камней. Её изысканное платье переливалось сотней невиданных оттенков, а узоры сменяли друг друга, показывая красочных мифических созданий. Среди них превалировал золотой феникс — и точно такой же был вышит на старинном зонтике Кумико.

Эрика приоткрыла рот, пытаясь понять: что задумала лиса? Конечно, Рика держалась на периферии толпы, готовясь в любой момент сорваться с места, но… Она бы соврала, если бы сказала, что ей ни капельки не интересен финал этой необычной истории.

Кокетливая красавица поднялась на возвышение, остановившись напротив арки из золотого дерева с изысканной резьбой, изображающей семь богов счастья. Кицунэ повернулась лицом к своему избраннику, и музыка резко стихла.

А потом послышался шёпот. Шелест неизвестных древних фраз вливался в уши, порождая незнакомые, туманные образы. Ладья посреди реки, угасший фонарь души, аромат мокрого леса, бесконечная погоня, первый рассветный луч, запах плодородной почвы… Голова Эрики заболела от тяжести, а дыхание вновь перехватило.

Вокруг нарастало гудение, которое издавали все присутствующие призраки и монстры, но, одновременно — оно исходило извне. Само пространство ожило, стало подвижной массой и бесконечно пело, прославляя счастье красной лисы.

Ходо начал петь свою клятву. Его басистый голос казался особенно ритмичным, вплетаясь в таинственный ритуал. Когда он закончил — пришла очередь прекрасной Кумико.

— Разве это не восхищает? — ласковый шёпот на ушко едва не заставил Рику вскрикнуть, очнувшись от транса.

Рядом стоял Инари. Он смотрел на бракосочетание с усиливающимся интересом, а на губах его блуждала странная улыбка.

— Д-да… Она… — Эрика нервно облизнула губы, пытаясь вслушаться в витиеватую певучую клятву Кумико.

— Любопытно одно… Кому именно она признаётся в вечной любви? — спросил Инари, на шаг отступая от Рики.

Глаза девушки расширились. Она вдруг заметила, как сильно кицунэ сжимает рукоять знакомого зонтика с двумя чернильными каплями.

В тот миг пространство заискрилось. Мастер Ходо перевёл ошеломленный взгляд на невесту и вскричал:

— Кумико…!

Её зонтик… Видоизменился. Он обретал призрачные контуры человеческой фигуры. Но поразительную сцену разбил первый удар колокола. Гулкий, протяжный и всеобъемлющий звон поглотил сознание Эрики, ослепил её, опустошил и оставил в растерянности.

— Что же ты стоишь?! Быстрее, скоро будет второй! — испуганно вскричал Масаору, поторапливая её.

Эрика вздрогнула и выбежала из толпы гостей. Её ноги были охвачены пламенем, горло саднило от натуги, а паника билась в голове единственной мыслью: «Хоть бы успеть! Хоть бы, хоть бы…».

Проход в реальность, мазок серой краски среди ярчайшего пространства изнанка. Девушка зажмурилась, уловив то, как приготовился мир ко второму удару колокола… И решительно нырнула по ту сторону.

Ей так и не удалось увидеть, чем же закончилась свадебная церемония. Проход рассыпался снопом искр, когда следом за Эрикой в реальный мир вышел белокурый Инари. Его бдительный взор теперь был прикован к метущемуся силуэту человеческой девы с «незваным гостем».