Микульп увидел в небе огромное количество летящих на город огненных шаров. Ужас так сковал его тело, что он до последнего не верил, что они упадут на жилые дома и уж тем более не был готов, что до него донесётся взрывная волна ближайшего упавшего снаряда и оттолкнёт прямо на стену.

Его опрокинуло через зубец, но он чудом успел ухватиться одной рукой за выпирающий камень и со страхом смотрел вниз. Мик вдруг понял, что совсем не хочет умирать. Вот ни в одном глазу не было такого желания.

Он ухватился второй рукой за уступ и подтянулся. Через минуту Мик уже стоял на ногах и смотрел на устремившиеся в небо столбы дыма в разных частях города. Он всё ещё не мог поверить в произошедшее. Такого мощного заклинания он ни разу в жизни не видел.

Сквозь пыльное облако Мик заметил дым в знакомой стороне, то снова сорвался на бег. К сожалению, он потратил всю ману и поэтому добирался долго. По пути ему встречались валяющиеся тела людей. Кто-то сидел на мостовой и тряс головой, пытаясь прийти в себя. Мимо пробежала молодая женщина с грязным от пыли лицом, к груди она прижимала маленького ребёнка.

Где-то доносился плач, а где-то орал мужской пьяный голос.

«Почему так тихо!? Чо все заткнулись, бл*?!».

В левом боку закололо, но он через боль продолжал бежать и остановился лишь возле разрушенного ресторана.

Мик упал на колени и жадно хватал ртом воздух. Вдохнув дыма, он закашлялся, и глаза заслезились. Вокруг было очень жарко. Он с ужасом смотрел, как пламя скоро перекинется на разрушившуюся от взрывной волны постройку. В груди сильно саднило, но он нашёл в себе силы приблизиться к обломкам и начать их разбирать.

С остервенением разбрасывая в стороны куски камня, досок и железа он жалел, что потратил всю свою ману в попытке расстаться с жизнью.

«Глупец! Глупец!» — клеймил он себя.

Уже не важно было, что Лора узнала его тайну и могла рассказать остальным. Всё, что Мик хотел — это чтобы брат был счастлив. С чего он вообще взял, что если бы ребята узнали о его положении, то отвернулись бы от него? Это всё привычка никому не доверять. Грёбаная привычка.

В сердцах Мик потянул очередную доску и распорол себе руку гвоздём.

— Срань!

Оторвав кусок рубашки, он быстро замотал её — шарики могут пригодиться для ребят.

«Если они выживут», — неприятно дополнило подсознание.

Они выживут. Они обязательно выживут. Но добравшись до места, где, предполагаемо была кухня, он увидел знакомые волосы. Бросился туда и всё, что смог сделать — это освободить небольшой участок вокруг головы Лоры. Он потрогал её пульс на шее и понял, что та мертва.

Холодок пробежался по спине, и он попятился от её тела назад, но потом взял себя в руки и стал разгребать область неподалёку, пока не добрался до придавленного каменной глыбой Муримия.

Мик сунул в рот похолодевшему брату несколько разных шариков насуко и попытался поднять эту махину. Перед этим он положил ему под голову куртку. Булыжник не двигался с места. Брат открыл глаза и увидел его.

— Мур, держись попробуй мне только сдохнуть, — весь красный Мик пыхтел, пока в правой руке не произошёл разрыв — кажется, он оторвал бицепс. Конечность повисла и начала стремительно синеть.

Не обращая на это внимания, он отчаянно тянул левой.

— Мик, прекрати, — слабо раздался голос снизу. — Дурачок.

Он отвлёкся и увидел улыбающееся лицо брата. Видя, что тот сдался, Мик снова кинулся к камню и вскоре порвал второй бицепс, осел на колени и закричал от злости и обиды.

Руки повисли, и он больше ничего не мог ими сделать. Это конец. Он с испугом посмотрел вниз.

— Всё хорошо, ты молодец.

— Не говори так. Я дрянь, я слабак.

— Ты сильный, Мик, просто ещё сам этого не понял.

— Ешь, — он хотел было достать с пояса очередной шарик насуко, но не мог поднять ни одну из рук. — Мур, я… — он посмотрел на него, а потом на свои руки. — Я не могу достать, забери, — Мик придвинулся к телу брата, у того была одна свободная рука и он мог достать лекарство с ячейки на поясе.

— Зачем? — спросил его Мур и потом закашлялся. Кажется, ему отдавило внутренности. Он был весь бледный, испарина покрывала лоб, скоро закончится действие красного шарика и кровотечение возобновится. — Что с Лорой?

Мик помотал головой.

— Ну, тогда и я всё, Мик.

Хотелось так много сказать ему, но все слова вдруг казались такими глупыми и натянутыми, полными фальши и бессмысленной возвышенности, пошлой до безобразия. Это только в театральных сценах люди, видя смерть близких, распинаются на сложные тирады, а он не мог выдавить из себя даже слова.

Мур хотел ещё что-то произнести, но потерял сознание и через пару минут умер.

Марк открыл глаза. Его новые зоркие глаза. Тело начало подниматься, и трухлявая старая кожа отваливалась вместе с прилипшей к ней кусками сожжённой одежды. Он встал и почувствовал, насколько он стал бледным в свете луны. Пигментация завершится чуть позже, а пока он стоял весь голый, проветриваемый со всех сторон и смотрел на свои руки. Новые руки.

Сжав и разжав пальцы, он почувствовал заново силу мышц. Они немного затекли и требовали движений, но всё, что он сделал — это разогнал кровоток и хорошенько их напитал кислородом. Его распирало от энергии. Марк чувствовал себя словно натянутый жгут, готовый сорваться в любой момент.

Никогда его голова не работала с такой ясностью, а тело не было в такой гармонии с разумом. Он сделал шаг в сторону города, видневшегося сквозь ветви деревьев, и увидел многочисленные столбы дыма.

Всех этих людей убил он.

Марку хотелось найти тропу и отправится вниз, но в лагере у него оставалось незавершённое дело. Ступая по ночному лесу босиком, он не чувствовал всех этих веточек и камешков под ногами. Казалось, ему и одежда не нужна в этот прохладный осенний день, но он твёрдо решил её раздобыть.

Выйдя на тропинку, уходящую вверх, Марк неспешным шагом направился в сторону лагеря. На бедре красовался красный кристалл, присосавшийся к ране после уничтожения одежды. Марк снял его с лёгким шершавым звуком и сжал в левой руке.

«…приятный знакомый аромат. Здравствуй, человек…»

Луна давала достаточно освещения, чтобы не смотреть себе под ноги, но Марк мог обойтись и без этого. Его зрение автоматически перестраивалось и отлично видело даже в той чаще, откуда он вышел.

Он уже слышал, как по тропе кто-то спускается и даже знал, кто это. По той спешной и немного неуклюжей манере переставлять длинные ноги. Так мог двигаться только Коррус. Это не было суперслухом — Марк даже дистортов не потратил. Всё на уровне базовых чувств и интуиции.

И действительно вскоре он увидел запыхавшегося брата. Тот резко остановился. Позади фыркали две лошади, ведомые под уздцы.

Марк подошёл к нему и ещё с трёх метров учуял запах пота, страха и удивления, смешанный с чесночной толикой, солониной и кремово-молочным сырным душком.

— Ты… Где твоя одежда? — спросил Кор, видимо, забыв сначала удивиться, что он жив.

— Немножко сгорела, Кор, — обратился он к брату, и хотел было что-то сказать, но обоняние опять напряглось, новый запах заставил его нахмуриться — так пахла болезнь. Марк схватил Корруса за предплечье правой рукой. — Не дёргайся, — попросил он его.

Так и есть — опухоль в области кишечника. Несколько полипов в толстой кишке грозили в будущем развиться в аденокарциному с метастазами. Марк быстро выпустил туда поток маны и поправил положение, заставив брата согнуться от резкой боли.

— Потерпи немного, — тот присел на одно колено, держась рукой за живот. — Всё, так лучше. Через какое-то время захочется в туалет, — Марк отпустил его руку.

Коррус вытер испарину и сделал над собой усилие, чтобы встать.

— Что у тебя с глазами? — спросил он, когда они встретились взглядом. Эта интонация не понравилась Марку и он создал сначала водный шар, а затем превратил его в прямоугольную плоскость, имитируя зеркало.

Его голубые радужки дольками прорезывали светлые сегменты, создавая жутковатое впечатление неестественности. Отдалённо это напоминало глаза наркомана, только зрачки не расползались в объёмную лужицу удовольствия.

«Зеркало» растворилось в воздухе.

— В общем, слушай сюда Кор, — Марк решил не акцентировать на этом внимания. — Сейчас ты пойдёшь в город, — тот попытался возразить, но был прерван. — Пожалуйста, не спорь со мной. Ты пойдёшь в город, найдёшь там Мика, Найшу и Бефальта и поможешь им.

— Я не пойду туда один, да и куда ты собрался голый?

Марк понимал его желание не оставаться в такой момент наедине и добавил.

— Со мной всё будет в порядке. Не бойся — они живы, — Коррус опустил взгляд, словно пойманный на кощунственных мыслях. — Они сейчас нуждаются в тебе Кор, иди.

Грани красного кристалла в левой руке напомнили ему кое о чём и поэтому Марк попросил у брата нож.

— Спасибо, — он поблагодарил его и почти уже скрылся.

— А что с Муром и Лорой? — переспросил голос в темноте.

Но Марк сделал вид, что не услышал и двинулся дальше. На ходу он аккуратно разрезал живот сбоку и засунул внутрь кристалл. Рана затянулась сразу же, как тот прикрепился к внутренней стенке живота. Грани сгладились, и Марк не почувствовал никаких неудобств.

Боли он тоже не испытывал.

Очередной шар с водой. Сполоснул руки от крови и свернул с тропы. Место их прошлой битвы пустовало. Вокруг была выжженная и обуглившаяся область метров на десять, дальше уже просто повреждённые от большой температуры растения и пожухлая трава. Из всей зелени словно выкачали воду.

По следам он понял, что четвёрка двинулась в сторону лагеря. Задерживаться Марк не стал и тоже решил наведаться к своим врагам. Вопросов у него не было. Они давно отпали за ненадобностью.

«Какой приятный знакомый аромат. Здравствуй, человек…»

Он почувствовал присутствие часового, когда обошёл с запада основной блокпост. Тот сидел в укрытии в небольшой ямке и мониторил местность. Марк буквально осязал его нервозность. Инвестиго наделал шуму, и сейчас из лагеря доносились оживлённые крики.

Он не знал, какой уровень маны был у парнишки, поэтому просто бросил в него ножом, усилив руку дистортом, когда тот высунул любопытную голову. Скорость была такой большой, что череп разлетелся на куски.

Марк вышел из укрытия и принялся снимать одежду с трупа. С размером ему повезло — они примерно одинакового роста. Правда, обувь великовата. Жалко, что его шикарные боты со встроенными дощечками оккапури сгорели, но вскоре Марк обнаружил, что в сапогах армейца тоже были пластины из магического проводника.

Отлично. Переодевшись, он нашёл свой нож. Воротник и верх были немного заляпаны кровью, но в темноте не так сильно видно. Дым лагеря ударил по ноздрям, стоило ему войти на территорию врага. Схватив первый попавшийся мешок, он сымитировал крайнюю занятость. Не хотелось бы быть окликнутым залётным офицером.

Только он об этом подумал, как сзади раздался знакомый голос. Капитан Алекс. Марк спокойно посмотрел себе под ноги не оборачиваясь. В его брюшной стенке сейчас был активирован кристалл с кучей магической энергии. Да и сам Марк восстановил дистортами весь свой манапул. Он прятал взгляд, чтобы его не выдавали глаза.

— Боец, иди за мной, — Марк развернулся и пошёл следом за не узнавшим его капитаном Алексом, поправив огромный мешок.

Они вошли в просторную палатку, где за столом сидел писарь, а поодаль на стуле плотный офицер с облегчением снимал сапоги, разминая стопы.

— Отсыпь нам немного картошечки, — Алекс тоже принялся стягивать сюртук, пока стоял к нему спиной. Видимо, армия отступала в такой спешке, что забыла захватить своих поваров. Идя по лагерю, Марк чувствовал многочисленные запахи костров, где бойцы поджаривали различную снедь.

Он окинул взглядом прыщавого юношу и массивные плечи второго офицера. В этой комнате Алекс был самым сильным, но ему не хотелось убивать капитана. Однако стоит тому сейчас обернуться и его рассекретят.

Марк не паниковал. Он откуда-то знал, что нужно делать, поэтому свободной от мешка рукой просто коснулся оголённого плеча капитана и в одну секунду запустил диагностическую сетку из шестиугольников. Та моментально покрыла тело Алекса. Затем Марк подавил передачу электрических импульсов ко всей мускулатуре боевого товарища, кроме жизненно важной.

Обратное лечению заклинание вспыхнуло зелёным светом. Мешок полетел в голову юнца, а после того как, Алекс упал на пол. Марк, ускоренный дистортами, бросил нож во второго офицера. К слову сказать, тот быстро среагировал и даже успел вскочить на ноги и включить эф-слой. Но нож разорвал ему сердце и застрял в лопатке до того, как тот скастовал щит.

Оставшегося парня Марк не стал добивать и тоже прервал ему передачу сигналов, пока тщедушный маг кряхтел от неожиданного удара по голове и пытался встать. Они проваляются так несколько часов. Чтобы не палится раньше времени, Марк оттащил двух вырубившихся от входа и накрыл их одеялом. С трупом третьего он проделал то же самое.

Теперь если кто-то сюда нечаянно заглянет, то просто уйдёт искать офицеров в другом месте. Поправив одежду, Марк обвёл взглядом палатку и нашёл то, что искал — парочку ножей и плащ. Накидка позволила ему скрыть следы крови. Мешок рассыпался, и некогда было подбирать содержимое, поэтому он просто взял под руку первый подвернувшийся ящик и вышел из палатки.

Пятёрка дистортов усилила его слух и, проходя мимо солдат, Марк с большой скоростью фильтровал многочисленные разговоры окружающих, переключаясь с одной палатки на другую, пока не нашёл нужную. Он также узнал, где живёт его тётка с Криженом и Жоржем, но сейчас у него было дело только к Гейдельбергу.

Старик беседовал с незнакомым Марку аристократом, поглощая куски мяса и прихлёбывая вином. Из-за того, что инвестиго мог чувствовать каст дистортов, Марк не рисковал убить его физической силой и уж тем более магией.

Вместо этого он дождался ухода второго мага и нашёл нужный угол и сторону. Разбежавшись, Марк рассёк мечом ткань. Его тело влетело внутрь прямо на старика.

Стол перевернулся, рассыпав остатки яств на пол, но Марк добился своего — инвестиго был парализован.

Он не стал его вырубать, как это сделал с Алексом и до того, как ненавистный маг успел среагировать, Марк быстрыми взмахами отрубил ему обе руки. Остановив кровотечение, он взял за грудки лёгкое тело лысого убийцы и кинул его на вновь поставленный стол.

— Поговорим?

Дед не мог пошевелиться, и сейчас Марк видел, как у того полопались сосуды на глазах, а всё лицо было покрыто потом и соплями, сочившимися со всех щелей.

— Ты пока не чувствуешь всей боли, — прошептал ему на ухо Марк, — но скоро я уберу блок с рук, а потом начну резать тебя как колбасу. Я буду лечить тебя и потом снова резать, пока ты не превратишься в червя без рук и ног, — в подтверждение своей угрозы, он ударил его по зубам, выбив парочку. — И про зубы я тоже не забуд…

Он не успел договорить как инвестиго скастовал ногами воздушный кулак, и тело крутануло на большой скорости обратным сальто, приподняв палатку, а затем, затвердев, упало на землю. Это не был каменный эф-слой, но если бы не заклинание, Гейдельберг разбил бы себе голову.

Марк подошёл к нему, отрицательным атрибутом снял всю эту ерунду, уткнувшись в уже упомянутую защиту — старик сообразил, что это его последний шанс выжить и создал эф-слой. Снаружи послышался шум и суетливый топот ног.

Понимая, что может не успеть, Марк принялся бить укреплённым кулаком по голове инвестиго — слой не поддавался, но когда он, психанув, ударил с помощью дисторта, покрытие треснуло. Снова дисторт, крошка разлетелась в стороны. Снова дисторт и мозги инвестиго ошмётками разбрызгались по палатке. Покрытие спало.

Вытерев лицо тыльной стороной ладони, Марк поднял меч двумя руками над головой. Очередная пятёрка дистортов на осязание и он «увидел» десяток магов, окруживших палатку. Он выстрелил собой вверх, рассекая ткань «крыши» и стремительно взлетел в ночное небо.

Можно было их убить, но зачем? За ним увязалось несколько десятков преследователей. Из всех догнать его смогли лишь четверо. На подступах к городу Марк приземлился и принял бой, выписывая пируэты. Слаженная работа команды магов вызывала уважение, но он не беспокоился за исход драки.

Мышцы и без дистортов отлично работали. Противники все были средних рангов и поэтому в ход шли смешанные заклинания в виде раскалённых гейзеров и ледяных игл.

Хоть он и не просил, помощь пришла со стороны повстанцев — свыше пятнадцати магов спрыгнули с высокой стены Ваабиса. Град стоунболов заставил врагов отступить.

Те ещё пооткидывались, но численность противников сделала своё дело — неудобно пытаться что-то предпринять под постоянным градом магии, пусть и простейшей.

Один из них, судя по всему, старший по званию скомандовал отступление, и четыре силуэта умчались в небо. За спиной Марка раздался радостный крик голюдей.

— Спасибо, — поблагодарил он, не став задерживаться, и перепрыгнул через ворота внутрь покрытого серым маревом города. Многие очаги уже потушили магией, но дым всё ещё витал над Ваабисом.

Марк уверенно шёл по улицам в сторону их дома в розалии.

«Какой приятный знакомый аромат. Здравствуй, человек».

Удивительно, но как человек порой бывает близоруким.

Когда эффективность работы его мозга повысилась, вся картинка словно сложилась в большой пазл, и он сначала даже недоумевал, насколько был дураком.

Ведь ответы лежали на поверхности. Осколки стекла хрустнули под его подошвой. Волнения утихали, но Марк слышал иногда всхлипывания женщин и детей, притаившихся в полуразрушенных зданиях.

Остановился он лишь единожды, чтобы убить в одном из опустевших домов насильника, противно кряхтевшего над своей жертвой. Марк просто прошил его очередью стоунболов со спины и пошёл прочь. Девушка вскрикнула. Жива. Дальше разберётся сама.

Тут вот какое дело. У каждого человека свой уникальный запах, но некоторые бывают похожи, так как генетическая информация влияет на индивидуальный естественный «парфюм».

«Какой приятный знакомый аромат. Здравствуй, человек».

Вдали показался их дом. Слава богу, нетронутый. Впрочем, он и так знал, что к чему. Внутрь не стал заходить. Вместо этого запустил дистортами улучшенное обоняние и обнюхал себя.

«Так и есть», — улыбнувшись, подумал Марк.

Вуруждук, сам того не зная, дал ему подсказку. Из соседнего дома прямо-таки веяло ответами на вопросы. Нож снова вскрыл ему брюхо, и теперь Марк держал в руке измазанный в крови красный кристалл.

После он открыл дверь подъезда и стал подниматься на третий этаж, прямо на знакомый запах. Знакомый вуруждуку. Взявшись за ручку, он хмыкнул — дверь была не заперта. Похоже, его уже ждали. Не спеша открыв её, зашёл внутрь.

— Наконец-то, — раздалось из соседней комнаты. — Я уж думал, не догадаешься.

Марк сделал несколько шагов и ответил, стоя у дверного проёма, когда они встретились взглядом.

— Здравствуй, отец.

На диване сидел старик и раскладывал пасьянс, согнувшись над столом. В зубах у него дымилась самокрутка, рядом валялись куски бумаги и кисет с табаком. Седые волосы уютно лежали прямым пробором на черепушке. Немного пигментированная от старости кожа на щеках и подбородке дышала после недавнего сеанса бритья. Серые глаза расслабленно перебегали от колоды на него.

— Присаживайся, — показал Альтэндо на стул.

Марк понял, что бессмысленно включать эф-слой и прочие приблуды — разница даже в дистортах была слишком разительна, а в мане так подавно. Поэтому он уверенно сел на стул и положил левую стопу на колено.

— Как догадался? — спросил исподлобья маг.

Его крепкие пальцы потянулись ко рту, и кончик мясистого языка быстро смочил их. Карты продолжали раскладываться.

— По запаху, — немногословно ответил Марк.

Дед одобрительно кивнул. Он был в однотонной холщовой рубашке молочного цвета, светло-синих полинявших штанах и в простецких тапочках.

— Молодец, ты, кстати, можешь их убрать, — мозолистый палец показал на глаза. — Вон зеркало.

Марк встал и подошёл к нему, ловя в отражении нехарактерный для него взгляд. В нём невозможно было прочитать ни одной эмоции кроме бесконечного холода. Если бы в этом мире были боги, то, скорее всего, так бы они и смотрели на ползающее у их ног человечество.

Марк провёл рукой по закрытым глазам и направил в них слабенький поток маны. Через секунду они вернули свой объёмный тёмно-синий цвет.

— Скажи, Мио, почему ты не убил меня за всё это время?

— А зачем мне это делать? — крякнул любимец Бефальта.

— Конкуренция? Это ведь ты подбросил сердца?

— Ага, но не сам, — он достал из-под стола бутылку и откуда-то стакан, послышался звук наливаемого вина. — Хорошая штука, — причмокнув, сказал Альтэндо.

— То, что в Ваабисе, ладно, но зачем второе, на турнире в Рилгане?

— Тебе налить? — он уже где-то надыбал огурец и яростно хрустел им. — Ну, как зачем, Гург? Ты в край обнаглел. Вроде умный малый, но полез в столицу яйца показывать. Смотрите, я побеждаю всех аристократов, пришлите ко мне всех королевских ищеек. Головой-то думай, — дед постучал пальцем себя по лбу.

— Крижен подкинул второе? — Марк снова присел в кресло.

— Ага.

— Ясно.

Марк смотрел, как «друг» их семьи спокойно поглощает закуску и облизывает пальцы.

— Ты спрашивай, не стесняйся, — предложил Альтэндо. — На что смогу, отвечу.

— Зачем тебе был нужен Сприт?

— Дисторты — не мог же я сам ходить по городу и заниматься этим?

— «Этим» — это убийствами детей. Называй вещи своими именами.

— Это было на его усмотрение. Я детей не трогал, но, впрочем, мне всё равно — я получал свои четыре штуки в месяц, на остальное было плевать.

Марк пытался поймать хоть капельку сожалений или раскаяния на лице биологического отца, но с каждым его словом изнутри поднималось всё больше и больше омерзения. Тем не менее с таким опасным врагом бесполезно вести беседы о морали и нравственности. Тут два варианта: либо ты его давишь ногой как таракана, либо пытаешься выведать полезную информацию, чтобы осуществить первый вариант попозже.

— Занятно, — как можно более безразлично сказал Марк.

— Да ладно тебе притворяться-то. Поди, голову мне хочешь оторвать, но ты тоже пойми — я не со зла. Была во мне мораль, — для виду покряхтел Аль. — Человек не предназначен для долгой жизни — слишком размываются границы. А жизнь у меня, ох, какая длинная…

— Странно, что ты пытаешься оправдываться, — заметил Марк.

— Я хочу, чтобы мы были на одной волне. Сейчас ты многого не понимаешь, поэтому я разговариваю в твоей системе координат, — он провёл языком по верхним зубам, заставив губу оттопыриться. — Передвижной цирк — практичная штука, когда нужно поднакопить дистортов. Сегодня ты в одном городе, через пару недель в другом — удобно скрываться от правосудия. Но после твоего рождения пришлось остепениться.

— И Сприт стал твоим рабом и козлом отпущения, — Марк положил на стол красный кристалл. — Занятная игрушка.

Как он и предполагал, Альтэндо даже глазом не повёл. Не удивительно. Если Марк сейчас мог контролировать свои органы чувств без использования дистортов, пусть и не с такой эффективностью, то страшно представить, насколько силён второй попаданец. Точнее сказать первый, чисто технически Марк второй.

— Тяжело было вначале? — Марк решил увести беседу чуть в сторону.

— Ты знаешь, да. Тогда ведь и магии толком не было, но потом всë как-то само собой наладилось.

— Несколько геноцидиков, пару восстаний…

— Слушай, ну они сами напросились, — развёл руками Аль. — Надо было делиться.

Марк понимал, что сейчас может поинтересоваться про Творцов и возможно собеседник ему и ответит, но, скорее всего, живым он отсюда его не отпустит. Ведь сбрендивший за столько лет дед мог запросто стереть его в порошок и выпытать силой сведения о последнем Творце. Ведь вуруждук сдох раньше времени и ничего ему не рассказал.

— Как работает эта штука? — кивнул на красный кристалл Марк, особо не ожидая ответа, но, к его удивлению, Аль спокойно сказал.

— Через душу самки оккапури.

Марк удивлённо поднял бровь.

— У них есть души?

— Без понятия, просто для удобства так называю.

Марк немного задумался и уточнил.

— Может это какое-то пространство или измерение?

— Ага, да, — Альтэндо вытер полотенчиком рот. — Как точно ты это сказал. Там и хранится собранная мана.

— Понятно. Ты за самкой пришёл? Почему раньше не забрал?

— Я? Да на кой чëрт она мне?

На улице несколько раз крикнули, и залаяла собака. Марк внимательно изучал самого сильного мага в этом мире и искал слабое место хоть где-то, но холодным рассудком понимал, что это бесполезно.

Нервная система Альтэндо в разы совершенней и, скорее всего, постоянное нахождение в состоянии суперчувств для него норма.

Может быть, у того и не было знаний Марка, но нельзя отрицать, что старик обладал острым умом и хорошей памятью. Ведь обрабатывать такой массив данных крайне тяжело. Да и сам Марк чувствовал, что ему как будто добавили несколько плашек оперативной памяти.

— Кем ты был в прошлом мире?

Дед позволил себе скривиться.

— Так, мелким преступником.

— Из какого года ты сюда попал? — Марку в принципе на это было насрать, но он соображал, какие вопросы ещë задать, чтобы раскрутить Аля.

— На сегодня хватит, — Альтэндо бросил карты на стол и встал.

Марк тоже уже был на ногах.

— Я буду присматривать за тобой.

Что он под этим имел в виду — непонятно, но сейчас дед собирался покинуть своё жилище. По какой-то причине он не потребовал от него ничего взамен и неформально разрешил ему резвиться в этом мире, как глупому оленёнку. Много ли у него осталось времени?

— Стой, — приказал ему Марк, когда тот был уже в дверях и решил пойти ва-банк. — Что по кристаллу? Ты закроешь доступ?

— Не вижу смысла, — добродушно улыбнулся Альтэндо. — Там на всех хва…

Марк не стал дожидаться и метнул в деда один из ножей, украденных в лагере. Как только он воткнулся в грудную клетку, Альтэндо, не поморщившись, кинул его обратно, и уже Марку пришлось уворачиваться. А после защищаться от неведомых снарядов.

Один из них пробил каменный щит на большой скорости и пришпилил его к стене, распоров живот. Второй превратил в кашу его левую руку, оголив локтевую и лучевую кости, и врезался в камень. Марк перевёл взгляд и заметил, что это железный диск с зазубринами. Он тут же испарился, оставив дыру.

Из-за железного копья он не мог нормально пошевелиться, хоть и отключил болевые рецепторы.

— Уже видишь их? — хмыкнув, спросил Альтэндо. — Привыкай знать каждого. Думаю, с этими царапинами сам справишься, — и, накинув занюханный серый плащ, старик вышел из дома.

Марк безразлично смотрел ему в спину. Он уже понял, что зачем-то остро нужен этому придурку, и тот ни за что его не убьёт.

За этот маленький выпад он успел кое-что выведать. К сожалению, броситься в погоню Марк не мог — надо было вылечить самого себя, а это займёт время.

Копьё растворилось через пять минут. Он старался не ворочался, чтобы ещё больше не травмировать органы брюшной полости. Сохраняя спокойствие, Марк правой рукой сплёл диагностическую сетку из шестиугольников и запустил процесс излечения в повреждённую конечность. Десять тысяч маны всё про всё.

Как иронично, что последняя ступень целительства названа божественной. Ведь в мире инвестиго нет богов. Марк уже видел самонадеянное лицо Альтэндо, когда тот придумывал этому название. Ни много ни мало божок.

Рука вырастала на глазах, выстраивая новый каркас в виде костей, нервов, кровеносных сосудов и мяса. Шестиугольники очень здорово экономили ману — если б не они, то ему пришлось бы худо — его базового запаса недостаточно для таких манипуляций.

Как он о них сразу не догадался? Ведь это подсказка природы — пчёлы выстраивают соты шестиугольниками. Площадь покрытия именно этой геометрической фигурой наиболее практична.

Он упал на колени и прижал правую руку к животу, снова запустив диагностику. Через десять минут были устранены все повреждения внутренних органов — слишком много важных мест было травмировано. Вообще, ему надо максимально сократить это время, чтобы в боевых условиях быстрее возвращаться в строй.

А ещё он видел Лору и Муримия. Как только открыл глаза после падения. Марк теперь знал каждую жертву, когда-либо убитую им. Нет, не биографию, просто как выглядели — смутная дымка незнакомых лиц. Словно отражения в воде, чуть покачивающиеся у него в сознании стоит ему открыть своё «хранилище».

Левая рука всё ещё была недееспособной. Он ускорил кровоток и разминал одеревеневшие пальцы, потихоньку развивая мелкую моторику синтезированным камешком. У него в данный момент сто семнадцать дистортов.

Марк спустился и отправился на радостный шум голосов, который он вычленил очередным баффом на слух. Минуты через три родная, повышенная притоком новых дистортов, регенерация окончательно вернула в строй потерянную конечность, но он даже не думал об этом.

Загадкой было решение Альтэндо просто подразнить его кусочками информации и оставить в подвешенном состоянии. Ему ничего не требовалось — ни насильного вживления «правильного» сердца, ни глупых клятв в верности. Если честно, он ждал от старика ультиматума или важного топанья ножкой.

Вот это чувство неопределённости раздражало Марка. Его словно не брали в расчёт, полагая, что он вечно будет в роли мыши. Старый драный кот хочет войны? Он мысленно ухмыльнулся, понимая, что ему одновременно хочется содрать с него шкуру и узнать ответы на многие другие вопросы.

Но сейчас он искал другого человечка. Точнее, одну зеленокожую мразь, которую раньше считал другом. Слушая голоса голюдей, Марк на высоких скоростях сортировал большие пласты информации, отсекая всякий хлам сразу. Теперь он точно понимал, что в этом состоянии без обновлённого мозга некоторые органы чувств использовались не на полную.

Он нашёл самую высокую точку в городе — колокольную башню и взбежал по ней, проталкивая своё тело магией воздуха. Все защитники давно покинули Ваабис, а захватчики праздновали победу. Не все, стоит отдать должное — многие отправились на стены дежурить.

Марк встал, зацепился рукой за выпирающий из крыши башни декоративный штырь и окинул взглядом бесконечное полотно домов. Отсюда он видел всё как на ладони. Мелкие фигурки то там, то здесь, столбы дыма и кратеры от разломившегося метеорита инвестиго. Расколов снаряд, Марк по логике этого мира присвоил его каст себе — одно заклинание превратилось в другое.

Вот значит как.

Одновременно со слухом он усилил и зрение, совмещая два бафа. Настройка всех параметров сработала как надо, и он почти не потратил на это никаких усилий. «Учёба» происходила так быстро, что Марк уже точно знал, что в следующий раз даже не задумается и всё сделает правильно.

Маленькие фигурки превращались во вполне конкретные лица, и вскоре он заметил большое скопление зеленокожих и повстанцев, братающихся в общей попойке. Радиус его слуховых способностей дотуда не доставал, поэтому Марк просто спрыгнул с башни. Позади хлопали полы плаща.

На воздушных ходулях он быстро добрался до того места и спустился на землю — ему незачем прятаться. Было такое подозрение, что почти все повстанцы уже давно знают, как он выглядит. Притом, что Марк совершенно не имел понятия, кто в их рядах. Они просто смывались одним пятном, в центре которого был Ли Праст и больше ничего.

За сохранность оккапури в подвале розалия Марк не беспокоился — в доме оставались слуги с одним охранником из высших. Если Альтэндо не захотел его лишить потенциального манахранилища, то пока это может подождать. Старый хрыч всё это время просто жил по соседству и слушал их двадцать четыре на семь.

Имя Бруно прозвучало в трёхстах метрах от него. Слабо, едва-едва уловимо. Но он ухватился за этот голос как за ниточку и взял чуть левее. Гражданских на улицах было мало.

Никто не знал полной картины, и справедливым было сказать, что здравое решение не высовываться раньше времени сохранит немало жизней.

«…Спасибо, Турко…»

Бруно. Ни один мускул не дрогнул на лице Марка. Он засунул руки в карманы и не спеша подходил к месту беседы лидера голюдей с четырьмя телохранителями.

Он мог бы решить вопрос быстро, но подумал, что всё-таки поговорит с предателем. Поэтому занял позицию, «наблюдая» за голюдем через слуховой аппарат. Каждый его шаг, вздох, скрип кожи на ножнах мгновенно считывался. Надо сказать, что помимо обычных запахов Марк теперь чуял во всех организмах душок болезни.

Он был таким большим вокруг, что пришлось вырубить эту гнилостную какофонию, иначе она просто вытесняла все остальные запахи. В какой-то мере этому поспособствовала случившаяся трагедия, но Марк почему-то больше склонялся к мысли, что это из-за размеров города. Чем он населённей, тем статистически выше заболеваемость. Ваабис ведь центр региона.

Он прислонился к стене и просто смотрел в одну точку, отрешившись от всего остального мира. Подчинённые постоянно прибегали к Бруно с докладами и, благодаря им Марк тоже составил себе общую картину происходящего.

Сейчас под контроль были взяты все ворота и объявлен комендантский час. Резиденция Анарика, здания судов, ратуша, казначейство, банк и торговые площади тоже захвачены и тщательно охраняются, чтобы не допустить лишних погромов. В этом городе им ещё предстояло жить. Прагматичный подход, подумал Марк и двинулся вслед за шагами зеленокожего лидера.

Кажется, длительное нахождение на свежем воздухе его утомило, и Бруно занял освободившийся от средней аристократии особняк, решив не отсвечивать. Скромненько и со вкусом. Охраны он тоже много не оставил — пять бойцов. Через пару часов Марк одного за другим технично и незаметно их вырубил параличом, решив не убивать — кровь для него всё ещё оставалась кровью.

Отойдя от последнего голюдя, он решил не ныкаться и спокойно открыл дверь, показывая единственному жильцу свои намерения. Бруно встретил его, стоя спиной у окна.

— Привет, Гург, — не оборачиваясь, поздоровался он с ним.

Марку надоел весь этот цирк с демонстрацией силы и владением ситуацией. Если в первом случае Альтэндо мог гнуть свою линию, то здесь у Бруно просто не было ресурсов. Хитрожопый лидер зеленокожих должен понять, кто тут хозяин. Также, как и остальных, Марк одним касанием вырубил у него параличом ноги и руки, оставив при этом парню возможность говорить. Подхватил падающее тело и небрежно кинул на диван. А вот теперь его запах больше нравился.

Страх. Сердце бешено толкало кровь. Звук сглатываемой слюны. А когда они встретились взглядом, туда ещё добавился и первобытный ужас.

— Давай теперь поговорим, Бруно, — Марк уселся напротив него и положил ноги на прикроватный столик, совершенно не заботясь о секретных бумажках и прочих отчётностях, щедро накиданных помощниками и шпионами голюдя.

Надо отдать должное, Бруно быстро взял себя в руки и обвёл глазами комнату в поисках возможного способа бегства или обороны. Смирившись, что таковых нет, он просто кивнул и сказал.

— Спрашивай.

— Почему не предупредил?

— Я ждал этого разговора, — задумчиво ответил лидер голюдей. — Не скажу, что мне приятно…

— У меня погиб брат, — перебил его Марк, а затем убрал ноги со стола и разнёс его вдребезги кулаком. — Не скажу, что мне тоже приятно.

Бруно прикусил губу и старался сохранять самообладание.

— Кто?

— Мур и Лора.

Марк еле сдерживался, чтобы не выпустить кишки этому придурку, но память о давней дружбе давала голюдю право хотя бы на своё видение или на объяснение произошедшего. Но это не значит, что после всего он останется жив. Это просто дань уважения. Отсрочка.

— Мне действительно жаль. Я готов принять смерть.

— Я задал вопрос, — повторил Марк.

Бруно пожал плечами.

— Я не планировал это.

— Врёшь.

— Ну ладно — были мысли, но это произошло намного раньше и не по моей вине. Я слишком доверился одному голюдю, и он сорвал все сроки.

— Кто?

— Аммерс, беглый каторжник. Я сделал ошибку, приблизив его. Во время войны с лесными тварями он хорошо себя показал, но с людьми оскотинился.

— Где он сейчас?

— Мёртв, убит в первых рядах.

Марк почти физически ощутил разочарование — почему он не может сделать так, чтобы видеть его рожу через дисторт и наслаждаться самим фактом мести? Почему там сейчас два родных его сердцу человека?

— Очень жаль, — он прохаживался по кабинету, сидеть совсем не хотелось. — Удобно, наверное, всю вину свалить на мёртвого?

— Я не вру, — настаивал зеленокожий. — Ты можешь спросить кого угодно — это он прилюдно убил Гарса Анарака и сговорился с Прастом.

— У вас союз? — удивлённо спросил Марк. — Вот, значит, чью сторону ты принял.

— Ещё раз — я ничего не принимал. Аммерс переманил часть моих ребят и подговорил повстанцев им помочь. Всё. Мы присоединились уже потом, как всё началось — глупо было отказываться.

— Как-то всё гладенько у тебя, Бруно. «Не знал», «обманули»… Такой, знаешь, болванчик, качающий головой и пожимающий плечами. Не верю, б****, не верю ни единому слову, с*ка. Говори правду или я за себя не отвечаю!

Марк схватил его за глотку и приподнял одной рукой, глядя ему в глаза. Он мог перестроить любой процесс в его организме, только лишь коснувшись оголённого участка тела. И сейчас он послал фантомный сигнал боли со всех четырёх конечностей, будто их отрубило.

Зелёное лицо Бруно почернело, белки глаз покрылись красной сеткой. Марк опять положил его на диван и когда судороги уже грозили лишить рассудка хвалёного лидера зеленокожих, Марк вырубил этот эффект и присел на корточки.

— Правду, Бруно. Я хочу слышать правду. Не надо ссать мне в уши.

Пот стекал по всему лицу голюдя, и было ощущение, что его вот-вот вырвет. Марк быстро снял общее недомогание синей вспышкой исцеления и похлопал его по щеке.

— Так лучше?

— Да, с…спасибо. Ладно, я скажу, только просто убей меня.

— А это не тебе решать.

— Ты сильно изменился Гург, но… В общем, ладно, — он откашлялся и продолжил. — Я спровоцировал Аммерса на измену и был в курсе. Ли Праст мне докладывал о каждом слове предателя. Я просто до конца не думал, что он решится. Меня устроил бы любой вариант, понимаешь? Вероятность была слишком низкая.

— И что мешало просто об этом сказать?

— Гург, откуда мне было знать, что инвестиго выстрелит по городу! Это ненормальная ситуация ты же сам понимаешь. Твои родные были в безопасности — даже тебе я посоветовал не лезть на площадь и взять охрану. Мне, правда, очень жаль, что так получилось с Муром и Лорой — они были не последними для меня людьми.

В словах зеленокожего был резон. Если бы не постоянные вливания дистортов, чтобы унять гормональный юношеский фон, то Марк бы уже крушил общину голюдей, вырезая всех подчистую. Он прав. Даже для короля неприемлемы такие способы ведения войны. Да и Марк сам всё видел — катастрофа произошла на эмоциях матери, потерявшей мужа и ребёнка.

— С инвестиго я уже разобрался, — Марк вернул Бруно возможность шевелить руками и ногами.

Подсознательно он желал, чтобы тот оказал сопротивление и тогда у него появится карт-бланш размазать голюдя по стенке, но зеленокожий даже не рыпался. В этой комнате думать и делать выводы умел не только он. Жаль.

Бруно вытер платком лицо.

— Ты убил Гейдельберга?

Марк задумчиво кивнул.

— Надеюсь, не у всех на глазах? — Марк просто посмотрел на него и задумчиво отвёл взгляд. — Это плохо, Гург. Это, мать его, очень плохо.

— Знаю, именно поэтому ты ещё жив, — как бы ни хотелось ему признавать, Бруно был ему нужен — слишком большие связи и влияние у этого засранца.

Теперь, когда все знают, что Марк замахнулся на уважаемого члена королевской свиты, а инвестиго априори таковыми являлись, то у него не было выбора. Он автоматически принял сторону повстанцев и теперь обязан идти до конца.

Нет, конечно, можно покинуть эту страну и оставить всё на самотёк, но тогда ему пришлось бы сидеть и гадать, кто победит. И хорошо, если повстанцы самостоятельно возьмут верх и тогда ему и его семье ничего не грозило бы. А если так не будет? Если они проиграют, то, что тогда?

А вот что — королевские псы оклемаются, наведут порядок у себя дома и возьмутся за тех, кто за рубежом.

Марк не хотел жить в постоянном страхе, что за его родными будут охотиться самые кровожадные наёмные убийцы. За себя он не боялся — сейчас, чтобы его убить, надо постараться, но были те, за кого он в ответе. Его семья. И не всем из них можно гарантировать безопасность.

Он бы себе не простил эту расслабленность в другой стране. Не имел бы на неё права. Ведь непонятно, когда за ними придут и это наступит по закону подлости тогда, когда этого никто не будет ожидать. Увы, но сейчас он не может отсиживаться в сторонке.

Убив Бруно, он расколет восставших и тогда королю будет проще подавить мятеж. Голюди слишком значимы в этом событии. Иногда Марк жалел, что имеет сознание взрослого, но убийство всё равно не выход. Даже как временная мера, чтобы успокоиться. Если он захочет, то может сам себе устроить сенсорную депривацию или управлять любыми биохимическими процессами собственного тела.

— Думаешь, картель объявит охоту? — поинтересовался он у Бруно.

— Сомневаюсь, — тот уже совсем оклемался и снова принял свой независимый экспертный вид. — Это внутренние разборки. Ты ведь ничего не должен магам и не нарушал устава. Но готовься, что роялисты наймут лучших.

Марк уже понял это. Странным образом они невольно перешли на старый формат общения, будто ничего не произошло. Бруно был умным малым и знал, какие вещи надо сразу заминать. Да и к тому же иметь в союзниках сильного лекаря и боевого мага с потенциалом чуть ли не во всех сферах от военки до экономики и социалки очень даже выгодно. Тут вопрос не личных интересов или каких-то обид — они просто в данный момент нужны друг другу.

— То, что ты сегодня видел, не должно выйти за пределы этой комнаты. Мы поняли друг друга? — на всякий случай уточнил он.

— Хорошо.

— Я знаю, как мы сможем победить, — сказал ему Марк, — но для этого мне нужно знать всё, понимаешь? Думаю, есть смысл очертить границы, чтобы ты понял — я не трону тебя и твою семью, пока ты верен мне.

Марк почувствовал, как Бруно немного расслабился — всё-таки привычка быть главой шпионской организации предполагала расчёт всех вариантов событий. Зная это, Марк заверил его в своей лояльности, чтобы тот не играл больше за его спиной.

— Что с остальными двумя инвестиго? — спросил он зеленокожего.

— Их устранят, — ответил голюдь. — У Праста там свои люди.

Марк знал, что основные войска сейчас на востоке и, скорее всего, будут отозваны обратно для подавления восстания.

— Не обосруться?

— Исключено.

Единственная проблема в том, чтобы убить инвестиго, заключалась в неожиданности атаки. Человек всегда оставался человеком, и убить можно любого. Пока тот находился расслабленным в привычной среде, сделать это намного проще. По крайней мере не невозможно.

— Мы перехватываем всех гонцов — войска не сразу узнают о восстании.

Ещё была опасность подкрепления со столицы, но и там сейчас были проблемы. Ваабису удалось вытеснить гарнизон магов, но вот что с остальными городами — неизвестно. Нужно было ждать вестей и окапываться.

Они просидели ещё часа два, обсуждая подробности обороны, и Марк уже был в дверях, как его окликнул Бруно.

— С ребятами всё в порядке?

Он сначала не понял о ком тот, но потом бросил.

— Да, скоро оклемаются.

— Хорошо, спасибо.

Марк кивнул ему и вышел. Предстояло много работы. Он старался лишний раз не открывать своё «хранилище». Достаточно и просто цифры. На пытку зеленокожего использовал пятнадцать дистортов, чтобы вырубить дозорных — по десять. Потенциал для различных заклинаний, основанных на биологии и анатомии, был огромнейший.

И теперь он не скован лишь собственным телом. Неожиданно он запнулся, вспомнив кое-что важное. Аммерс! Он слышал раньше это имя. Марк закрыл глаза и стал перематывать все события, что происходили с ним в академии, пока воспоминания не привели его к флегматичному старшекурснику, лениво рассказывавшему о подопытном голюде.

Порванные ноздри, повязка на глазу, огромный по меркам зеленокожих рост. Чёрт. Но как? Как это было вообще возможным? Жизнь странным образом распоряжалась судьбами всех. Одно он знал точно — Аммерсу очень повезло, что он уже умер.

Марк открыл глаза и снова сделал шаг в сторону поместья Бефальта. Именно там сейчас все остальные. Усилившаяся мозговая активность пока ещё была непривычной и жрала слишком много ресурсов — в животе сильно заурчало. Обычно мозг потребляет около двадцати процентов общей энергии. В его же случае эта цифра была значительно выше.

Если он не найдёт баланс, то это будет грозить постоянными истощениями.

Сейчас он свободно копался в своей памяти и прямо почувствовал, что расход стал чудовищным. На самом деле мозг имеет такое свойство, как запоминание почти всего, что с нами происходит. Мы просто храним в доступной нам памяти то, что эмоционально для нас окрашено — всё остальное «архивируется», либо выбрасывается за ненадобностью.

А выбрасывается ли?

Науке это до сих пор не известно, но, судя по всему, Марк мог вскрывать эти нижние слои и выуживать оттуда осмысленные картинки. Он остановился и попытался проделать это с одним из учебников по магии, что читал в академии. Какие-то слова виделись отчётливо, но всё остальное было как в тумане. Видимо, общего количества дистортов пока недостаточно для такого глубинного владения памятью.

Сильно засосало под ложечкой. Предстояло пройти несколько кварталов. Оглянувшись по сторонам, он рискнул постучаться в один из домов и попросить еды. В трёх ему даже не открыли, парочка человек отказали и, наконец, добрая старая женщина поделилась с ним буханкой хлеба, чаркой молока и головкой сыра.

В благодарность Марк отсканировал тело старушки и продлил её жизнь ещё лет на пять, к тому же избавив от болей в пояснице. Это состояние было для неё настолько непривычным, что она расплакалась у него на плече, и пригласила было переночевать, но Марк отказался и пожелал ей всего хорошего.

Идя по улице, он отщипывал остатки сыра и бросал их в рот. Те словно растворялись у него в животе моментально. Чёрт, а это страсть, как неудобно — постоянный голод. На сегодняшний день он ещё даже не все дисторты успел использовать.

Красный кристалл ничем о себе не напоминал под слоем пресса — даже шрама не было. Только при касании к тому месту чувствовался небольшой бугорок внутри. В скором времени ему потребуется мана. Нет, не так — сверхогромное количество маны. Килотонны, мать его. И если Альтэндо не против, то, так уж и быть, он приложит лапу к его запасам.

Мысли прервали металлические звуки боя на мечах. Метрах в двухстах сражались трое. Марк было подумал пройти мимо, но когда он услышал голос человека, которого прессовали два голюдя, то тут же свернул в ту сторону. Да это же Йохим!

Продолжая есть сыр на ходу, он добежал до внутреннего дворика «П»-образного дома и увидел такую картину: щуплый парнишка тратил все силы, чтобы его не убили, укрываясь за каменным щитом. Двое матёрых бойцов Бруно щипали его со всех сторон.

— Мне нужно увидеть Найшу и Праста! Я не шпион! — пытался он докричаться до воинов, но те лишь посмеивались.

— Так мы тебе и поверили, щенок.

— Хватило же наглости припереться сюда после такого.

— Я за вас, идиоты вы такие.

— Мы знаем кто ты — ты сынок того самого генерала, что приказал уничтожить город. Давай, Зак, прибьём ушлёпка.

Второй зеленокожий был помоложе. Дурачок Йохим даже меч не прихватил. Хотя… Марк тоже оказался безоружным в этом плане — его клинок сломался в схватке с инвестиго. Остался лишь один нож. Тот, что метнул в него Альтэндо, был уже непригоден.

— Эй вы, — крикнул он зеленокожим, продолжая щипать сыр. — Может, оставите его в покое?

— А ты кто такой? Тоже хочешь получить?

— Это мародёр. Сп***ил сыр и стоит жрёт, — предположил второй.

Мда, странная сцена, но что поделаешь — кушать-то хочется! Он прожевал большой кусок и с наслаждением проглотил его. Еле успел увернуться от ринувшегося на него бойца. К сожалению, сыр упал на землю и Марк с ужасом увидел, что недоеденная вкуснятина вся в пыли.

— ДА ВЫ ОБНАГЛЕЛИ, ЧЕРТИ? — в руках мгновенно создалась железная трубка. По фиг, сколько там маны на это ушло, сейчас он проучит этих недоумков.

Включив пять дистортов на осязание, он торпедой носился между двумя залётными воителями и, с лёгкостью парируя все удары, колотил обоих по заднице, пока они не заорали, что нужно поговорить. Ману неумёхи слили быстро, и поэтому шансов оставалось немного.

— Пайки, — потребовал Марк, но когда те непонимающе переглянулись, он пояснил. — Отдавайте жратву.

Трубка растворилась в пространстве, но зеленокожие всё равно побаивались его и шустро доставали из мешочков остатки солонины и лепёшек. Когда Марк протянул к одному из них руку, то встретился с ним взглядом. Голюдь отпрянул и выругался.

— Что нужно делать, когда парламентёр приходит к вам в лагерь? — спросил он бедолаг.

— Но как же…

— Он представлял угрозу, мог… — перебивая один другого, тараторили бойцы.

Марк обречённо вздохнул и кинул кусок лепёшки в рот.

— Надеюсь, вы не с основного отряда Бруно?

Те помотали головами, и у Марка отлегло от сердца. Значит, это либо резерв резерва или просто ополчение.

— Ладно, идите, — сказал он им. — Я сам разберусь с ним.

Те всё ещё продолжали стоять, немного насупившись.

— Что? — но потом до него дошло. — Меня зовут Гург — слышали о таком? Я вам не враг.

Ещё бы, можно было догадаться по тому, что они вообще ещё живы. Те пялились на него во все глаза.

— Чего стоите?! — прикрикнул на них Марк. — Шаго-о-м марш отсюда!

Похватав выпавшие мечи, двоица в спешке ретировалась, продолжая оборачиваться.

— Спасибо, — сказал ему, наконец, Йохим, поглаживая свой чуб. — Гург, что у тебя с глазами?

Марк про себя выругался и создал водное зеркало. Они опять проявились. Он быстро исправил это — незачем нервировать народ. Странно, что те сами по себе активируются. Не очень-то удобно, постоянно напрягаться по этому поводу. Хотя… Есть одна мысль…

— Подожди немного, — бросил он Йохиму, и парнишка смотрел, как он убрал эти самые глазищи, вернув первоначальный цвет, а потом начал колдовать различные заклинания, сверяя внешний вид в зеркале.

После пяти минут перебора всех стихий и градаций он подтвердил свою догадку методом исключения. Глаза активировались при божественном исцелении. В прошлый раз он латал самого себя и, видимо, те включились. Перед Йохимом он не светил свой дар — всё-таки тот был целителем и понимал, что к чему.

— Пойдём? — сказал он парнишке и обхватил его за плечо. — Рад, что ты выжил.

— Да и я, — сказал Йохим, а потом быстро поправился. — В смысле и я рад, что с тобой всё в порядке, — смутился он немного.

— Ты к Найше? — а потом Марк остановился. — Так ты же должен быть в лагере, разве нет?

Йохим сжал кулаки и посмотрел вперёд твёрдым взглядом сузившихся глаз.

— Я не хочу иметь ничего общего с отцом и этой страной после всего увиденного.

— Тише, тише, маленький революционер, — опешил немного Марк. — Я не прощу себе, если ещё кто-то пострадает. Тебе лучше уехать в столицу и дождаться, пока весь этот ужас не прекратится.

Йохим обеспокоенно на него посмотрел.

— Ты сказал про пострадавших? С Найшей всё в порядке?

Марк поспешил его успокоить.

— Да, она в безопасности. Мур и Лора… — он сделал над собой усилие. — В общем, они больше не с нами.

Аппетит сразу испортился. Он посмотрел на отобранные трофеи и безразлично выкинул их в канаву. Наелся.

— Что же это творится такое, — прошептал Йохим. — Мне жаль, мне так жаль Гург, и так стыдно, что отец допустил такое. Ты себе не представляешь. Прости меня, — он вцепился ему в руку и тряс её.

Ком подкатил к горлу — вот кто среди всего творившегося дерьма действительно был искренним в выражении своих чувств. Оттого он не вызывал скепсис или желание насмехаться, нет. Это как смотреть в чистую гладь воды и видеть ракушки, рыб и всё песчаное дно глубоко под самой толщей. И это очень заразительно, ты словно сам себя начинаешь вскрывать и вываливать на собственное обозрение всё то, что затолкал подальше.

Справившись с нахлынувшим горем, Марк, наконец, ответил ему, что всё в порядке.

— Ты не виноват и не отвечаешь за действия других. Прекрати, Йохим. Сожалениями никого не вернёшь. Пойдём, — он похлопал его по плечу. — Лучше обрадуй Найшу. Никому не помешает сейчас немного любви.

Парень смутился и покраснел. Марк ухмыльнулся, но незаметно, чтобы маг не обиделся.

То, что парнишка перешёл на их сторону, даст им передышку в обороне города — узнав о перебежчике, генерал Малькольм Зелле не станет подвергать опасности сына. Да и, скорее всего, после всего случившегося стоит ожидать из столицы нового главнокомандующего армией Рилгана.

Йохим застал покушение на инвестиго, и теперь Марк был точно уверен — его имя всем давно известно. Отныне для королевства Гург — это персона нон-грата. Что ж, от этого даже проще — стороны конфликта определились и больше не придётся суетиться в попытках угодить и тем, и этим.

Никогда он не думал, что в магическом мире, полным всего неизведанного и интересного ему придётся воевать не только с монстрами, но и ещё с людьми. Это полнейший сюр, но если на кону стоят жизни родных, то он не собирается отсиживаться в сторонке.

В доме Бефальта все были в сборе. Коррус помог вытащить из-под завалов тела Муримия и Лоры. Сейчас у всех не было настроения говорить.

Поэтому посидели ещё чуть-чуть и уставшие отправились спать.

Наутро они провели похоронную церемонию и потихоньку разошлись кто куда, разбившись на компании. Йохим с Найшей ушли искать Ли Праста, Бефальт скомкано попрощался и укатил решать вопросы с новой администрацией, Мик с Коррусом остались с ним. Они какое-то время постояли на крепостной стене, глядя на пасмурное осеннее небо, а потом отправились в ремесленный квартал.

У Марка была уйма планов, и меньше всего он хотел с ними медлить. Первым делом они переправили оккапури в особняк Бефальта. Это, конечно, не спасёт питомца в случае чего от Альтэндо, но Марку так было спокойней. На них искоса посматривали, но сохраняли дистанцию.

Игорю надели ошейник и не зря. Увидев солнце после длительного заточения, оккапури чуть не сорвался с поводка от радости. Энергия била из него через край, и ребята еле справились, затаскивая детёныша в карету.

Дома у Бефальта они устроили ему вольер на открытом воздухе с озеленённой площадкой для прогулок. Теперь, когда государство — это повстанцы, на старые законы можно было наплевать. Да и кто ему что скажет? Пусть только попробуют. Дом тщательно охранялся профессионалами. Наёмники остались с ним, ведь контракт заключался с международной организацией, а не с Рилганом.

Магический картель в этом плане был строг в соблюдении правил. Ведь они взимали проценты с этих самых бойцов за их деятельность. А у кого там и с кем тёрки дело десятое. Главное — бабки плати.

Также они перетащили все химикаты и оборудование с порохом и нитроглицерином в снятый Бефальтом домик на отшибе. Он твёрдо решил рассекретить само оружие, но хотел сделать это эффектно, когда противник будет не готов.

Бруно помог найти кузнеца среди голюдей, что само по себе редкость. Мускулистый мужик с продольными шрамами по краям губ молча кивал, слушая, какие металлические трубки им нужны, а также с любопытством изучал наспех набросанный чертёж спускового механизма.

Взрывоопасный секрет было решено доверить пока только зеленокожим — внутри диаспоры меньше шансов, что известие о новой технологии дойдёт до королевских прихвостней. Наивно полагать, что сейчас в Ваабисе все сочувствовали повстанцам. По инерции многие продолжали держаться старых взглядов и в лучшем случае просто помалкивали.

А в худшем… В худшем они получат п****, как сказал бы его старый проводник Вариус. Правда сейчас в том, что у кого сила, тот и рулит. Сила была у повстанцев. Значит, они здесь власть. Всё просто.

День прошёл быстро. Разведка докладывала, что за городом наблюдают военные, но не приближаются. В самом лагере окапались и тоже ждали нападения. Вот и отлично. Пока будет длиться эта игра в гляделки, они должны успеть с перевооружением ребят Бруно.

Нет, конечно, они не изобретут за столь короткий срок ружья, но кто знает, сколько будет длиться война? Поэтому лучше начать сейчас.

С нитроглицерином всё проще — они используют его в качестве ловушек. Носиться с ним по полю боя опасно. Любой толчок может вызвать детонацию, поэтому область применения тут ограничена и она статична. Они распределят на подступах к городу закладки.

— Ты хочешь, чтобы я просто бросил эту штуку и сжал её воздухом? — переспросил его Коррус, когда они покинули пределы Ваабиса и ушли на восток от стен подальше от лишних глаз.

Марк опять повторил инструкцию, и тогда Кор кивнул и, придав ускорение небольшому шарику, кинул его метров на пятьдесят от себя и сжал давлением. Раздался взрыв. Брат с непривычки дёрнулся, а Марк лишь расплылся в улыбке.

— Это так работает эта штука? — с удивлением спросил долговязый маг, а потом повертел в руке ещё один наполненный порохом кожаный шар, зашитый толстыми нитями. Размерами он был с теннисный мяч.

По убойности сила взрыва была сопоставима со средними заклинаниями. При этом определить магический источник энергии было невозможно. Маг просто не поймёт, что его пытаются задеть стихией огня, и может не принять соответствующие меры. Марк видел по глазам брата, что до него потихоньку стало доходить. Кор нахмурился.

— Этот порох может всё поменять, — наконец сказал он.

— Ещё бы дружище, ты даже не представляешь как, — ответил ему Марк, вспоминая переворот в вооружении всех европейских армий, когда пушки и аркебузы просто смели помпезные рыцарские побрякушки, и война стала принципиально другой.

Для детонации требовалась либо высокая температура как инициирующий сигнал, либо давление — по тому же принципу устроен огнестрел. Марк подумал, что до того, как они сделают ружья, можно будет забрасывать противника такими вот «пулями» и активировать их вручную.

Для этого требовалось два заклинания в пятьдесят и сто маны. Одно на придание скорости снаряду, а другое для создания давления. К сожалению, чем дальше совершался бросок, тем больше требовалось маны, и нарушался шаблон. Поэтому пятьдесят метров это оптимальный вариант. Сэкономить можно было на первом заклинании, но тогда бросающий должен быть физически развит.

Это даже не пуля, а аналог гранаты, что ли. Неважно. Эксперимент удался, и они отстреляли запас. В следующий раз возьмут на учения голюдей и объяснят, как это действует.

Бруно сказал, что Ли Праст тесно сотрудничал с насуко и среди убийц магов было много критически настроенных вояк. Часть из них перешли на сторону повстанцев, и сейчас остаются их агентами внутри действующих войск. Другие в открытую перешли на сторону врага королевства.

Так вот, у них на вооружении были стеклянные шары, которые они бросали во врага, раздавливая магическим давлением. Крошка разлеталась в стороны и могла дезориентировать мага или даже ослепить его. Дальше — дело техники. Когда Марк услышал об это, то на ум сразу же пришла идея с «гранатами» и они с Коррусом помчались на полигон испытывать первые образцы.

Отставание в магической силе они собирались покрыть подобными технологиями, и опыт насуко был неоценим. Эти ребята при минимуме маны умудрялись валить серьёзных дядек среднего и высшего уровня. Да даже инвестиго можно было убить, чего уж там — он такой же кожаный мешок, как и остальные.

Коррус рассказал ему, что помогал при обороне Ваабиса от лесных тварей. Правда, пришлось ему это делать втихую. Марк всё ещё не мог понять, почему брат вдруг подумал, что они все будут его винить в смерти Лавии.

Решение начать новую жизнь отдавало немного детскостью, но кто из нас не ошибается? Порой бегство от проблемы воспринимается, как единственный выход. На момент взрыва и когда Кор успел очухаться, все были мертвы. Получив сотрясение мозга, он чудом смог выбрался из этой передряги.

Чувство вины наложилось на завышенные ожидания — всё-таки у него больше всех из ребят маны. Короче парня переклинило. Хорошо, что Алекс вовремя его заметил в Рилгане. Иначе бы неопытный и совсем зелёный Коррус сгинул бы в военном конфликте Атавиры.

Жаль, что с капитаном пришлось так грубо обойтись. Надо будет поговорить с ним, если он, конечно, захочет общаться с «изменником». Марк ухмыльнулся.

Они скакали в сторону Ваабиса, и он размышлял на тему того, что в скором времени сможет перепрыгнуть большое количество порогов маны. Со ста семнадцатью дистортами на данный момент он апал по пятнадцать маны в день, а через четыре дня это будет шестнадцать единиц. Дальше — больше.

Нужно только время и, чтобы Альтэндо не мешал. Странно вообще, что его «протеже» позволяет ему развиваться. Тогда, на вопрос про конкуренцию, он тактично промолчал. По логике вещей, чем сильней становился Марк, тем опасней это для второго попаданца. Неужели он всерьёз думает, что сможет проконтролировать всё?

С другой стороны, Аль мог просто заиграться в бога и искал острых ощущений. Ничего, он их получит. Так просто сдаваться Марк не собирался.

Крижен со скукой возюкал пилочкой по ногтям левой руки. Та иногда подрагивала, и ему приходилось подстраиваться под общий ритм, чтобы справиться с задачей. Полномочия охранника госпожи Соммула в военном лагере стали неактуальными, поэтому он был предоставлен самому себе.

Сумасшедшую дамочку взяли под арест, а они вместе со слюнтяем Жоржем пылились в ростовой палатке, совершенно лишённые понимания, что будет дальше. То ли их отпустят на все четыре стороны, то ли богатенькая семейка Кэтрин откупится, чтобы замять дельце.

По правде говоря, Крижену было плевать — если эту дурочку казнят, то он найдёт себе другого покровителя среди знати. Заниматься грабежами, сколачивать банду или примыкать к недобитым огрызкам он не собирался — пройденный этап.

Паж раздражал своей унылостью. Единственное сейчас развлечение — это слушать его слюнявые мечты, как он отомстит за ту убитую девку. Крайне смешно. Знал бы он, что ему никого не нужно искать. Вот бы была потеха.

О том, что это мать шлюшки Гурга, Крижен узнал чуть позже, когда увидел дамочку в затруднительной ситуации и размазал двух повстанцев со спины. Судьба будто похлопала его по плечу, подсказав именно в этот момент идею со службой аристократам.

В городе оставаться он не хотел, но и за его пределами ничего хорошего не ждало, поэтому Крижен сыграл в благородство и был доволен собой. В кармане звенела мелочь, желудок был полон, с бабами туговато пока, но это поправимо. Передвижения слуг не контролировались.

Дни шли один за другим. Вояки нападать не рисковали. Крижен даже пару раз выбрался тайком ночью в Ваабис, притворившись запоздавшим с рыбалки крестьянином. Справив свои потребности, он пришёл посмотреть, как там его Гургушка и один случай навсегда впечатался в его память.

Понятное дело он знал, где живёт его любимец. Сейчас они всей семейкой перебрались в купеческий особняк. Прикупив себе жрачки, он, весело насвистывая, шёл в ту сторону и уже трепетно предвкушал зрелище беззаботной лани, пасущейся неподалёку от подлеска с дикой кошкой.

Было что-то в процессе охоты на дичь сакральное, и он всегда наслаждался им, если была такая возможность. Штрейхбеккер часто выдавал ему заказы на задолжавших лопухов и в его власти было решать, как сгинет очередной липовый банкрот. И чем не ординарней это происходило, тем внушительней была потом репутация босса.

Вспомнился один случай, когда он выслеживал цель две недели и никак не мог подобраться поближе. Слишком уж много охраны нанял треклятый купчишко, а силёнок у Крижена тогда было всего ничего. Он только начинал свою карьеру у Штрейхбеккера. В общем, его умение рисовать очень пригодилось.

Крижен не помнил, какими путями, но, наконец, попал на приём к этому мужику и разыграл целую комедию с поеданием красок, убедив, что это поднимает потенцию. А у того как раз были с этим проблемы. Короче на следующий день скукожился торгаш прямо на молоденькой бабенции. А нечего жрать что попало.

Вспомнив, как он незаметно подменил баночки на те, что с ядом, Крижен ностальгически улыбнулся. Для Гурга он придумает что-то повнушительней. С этими мыслями он перелетел через забор к соседу талантливого мага и аккуратно взобрался на крышу, стараясь не поломать черепицу.

Найдя удобный уголок, он положил сумку со сдобой и прочей снедью и достал подзорную трубу, одолженную у приятеля. Правда, тот не знал, что они приятели и что у него что-то одолжили, но мысленно Крижен его нарёк добрым малым.

Почавкивая пирожком, он осматривал периметр помпезного поместья. Да уж, братец Бефальт умеет жить с размахом. Белокаменные статуи, фонтанчики, беседка, живая изгородь, тропинка, выстланная плиткой, пристройка для прислуги, цветочные клумбы…

Иногда Крижен жалел, что они не могли жить как аристократы. Работа на Штрейхбеккера предполагала риск. В их кругах тот, кто выделывается, долго не жил. Поэтому фалеры просто оседали в заброшенных подвалах или ими набивали матрацы на складах. Одно время денег было так много, что они устраивали бои на мешках с фалерами.

Вылавливали двух спившихся обмудков и вручали по увесистому мешку, наполненному монетами. Задача была убить им противника. Кто выигрывает — получает всё. Как они дубасились — это надо было видеть. Раньше он не думал, что простой мешочек с деньгами может с лёгкостью разбивать черепушку.

Двор патрулировали три мага. Ещё двое были в запасе и сменяли их строго по расписанию. Зная Гурга, он мог с уверенностью предположить, что это не дворовые ребята. Спокойные, подтянутые, с виду простые, но за то время, что он прожил вне закона, Крижен научился разбираться в людях. Никакого желания махаться с этими молодчиками у него не возникало.

Самого Гурга он ещё не видел. Иногда на улицу выходил рыжеволосый ссыкун Мик с сестричкой Найшей. Подросла девка. Слюна даже больше стала выделяться, а его вроде бы успокоенный друг укоризненно приподнял штанишки.

Короткие волосы ей идут, тонкие черты лица и грудь троечкой то что надо. Умненькие девочки его возбуждали. Не те надутые собственной важностью аристократки, которых он трахал после выставок, а вот такие, настоящие в своей сущности, знающие себе цену. Где ж таких достать-то?

Дефицитный товарчик. Какие губки, ух. Крижен отложил выпечку в сторону. Представляя, как тискает эти щёчки, как берёт в пучок её волосы и зарывается носом, пробуя на вкус тонкую шею, рука сама опустилась куда надо. Фантазия художника такая вещь… Да… Сколько он таких срисовывал, что мог с живостью представить, какие они штучки в постели.

Когда левая рука была уже в штанах, чтобы было удобней, он сместился немного вбок, и подзорная труба дёрнулась, выхватывая странную тень, мелькнувшую слева от забора. Надо сказать, Крижен всегда доверял внутренней чуйке, и поэтому как есть, с торчащим набухшим писюном встал и направил в ту сторону трубу.

К нему через соседский забор уже перепрыгивал Гург. Взгляд направлен прямо на то место, где он стоял. Магическим образом его вторая подзорная труба сама втянулась назад, а он, чуть не споткнувшись о сумку со жратвой, развернулся и побежал прочь, уже не скрываясь.

Марк решил возвращаться домой не в карете, в которой он проездил весь день, а пройтись пешочком. Поэтому отпустил извозчика и с наслаждением вдыхал свежий осенний воздух и прикидывал в уме всякие важные штуки, когда его слух уловил странный звук в пространстве над домом соседа.

Он как раз сливал дисторты, чтобы прокачать остатки маны и поэтому баффы на слух, осязание и зрение были активированы. С его стороны этого человека не было заметно, поэтому, стараясь не шуметь, Марк прокрался вдоль забора и, наконец, увидел на крыше затаившегося шпика, наблюдавшего в подзорную трубу за их домом.

Приблизив лицо парня, Марк мгновенно слетел с катушек и перепрыгнул через забор, наблюдая, как этот чёрт продолжает пялиться, но в скором времени тот его засёк и, выпрямившись, оголил то, что следовало бы держать взаперти. Да он в разы ох***л!

Подбросив себя воздушным кулаком, Марк подлетел вверх и выстрелил в спину Крижена тремя железными пулями. Одна из них пробила выставленный им щит и ранила в плечо. Удивлённый взгляд. Марк оскалился — не только ты один можешь кастовать другие стихии. Не жалко было даже на каждую потратить по три тысячи маны. На такого выродка и миллиона не жалко.

— Дерись, ублюдок, — сказал он ему, когда их мечи скрестились уже на земле.

Не убежал далеко. Что ж, в прошлый раз Марк был гораздо слабей. Сегодняшняя его версия исправила все уязвимости и готова покончить с извращенцем.

— Давно не виделись, — отдышавшись, сказал Крижен.

Марк решил разобраться с ним побыстрей. В нынешнем его состоянии достаточно коснуться оголённого участка кожи преступника, и можно было делать с ним всё что угодно.

Теснимый под напором Марка, фехтовальщик попутно защищался от магических выпадов. Иногда ему приходилось покрывать кожу камнем, так как не успевал за выплесками дистортов. Каждый значительно ускорял движения Марка. А надо сказать, за весь день он мало их потратил — ещё почти семьдесят осталось.

Видя, что уступает, блондинчик создал туман, причём таким образом, что их было несколько с интервалами появления. Как только Марк пытался рассеять один, тут же кастовался другой. Это фигня сработала бы раньше, но сейчас ему не нужно зрение. Пятёрка дистортов и на нём бафф осязания.

Найдя Крижена, он побежал в проулок за ним, приподнимаясь на магических ходулях с каждым шагом. Он убьёт дрочилу и отомстит за Мура — это самое меньшее, что Марк может сделать для отражения брата у него в мозгу. Эта мысль вдохновила его действовать смелее.

Земля под ногами Крижена превратилась в скользкое месиво. Брусчатка повылезала неудобными кочками в этой грязевой хляби, вынуждая врага тоже перейти на воздушные ходули.

«Выпросил у армейцев? Тебя это не спасёт», — подумал Марк.

Они сместились в ремесленный район в промзону с многочисленными кирпичными мануфактурами, коптящими небо весь день. Сейчас там почти не было народа — смена кончилась. Идеальное место, чтобы кого-то кокнуть.

Широкие ворота склада протаранило три огромных каменных шара Крижена, юркий преступник прыгнул в образовавшуюся дыру рыбкой как раз вовремя — Марк скастовал ему на ход обжигающий гейзер. Та сила, что его сейчас напитывала, рвалась наружу — он на бегу успел уже включить улучшенное обоняние и запах недохудожника навсегда остался в памяти.

«Как опрометчиво, заходить в закрытое пространство», — пронеслось в голове.

Марк перешагнул через раскорёженные доски и не спеша оглядел тянущиеся вдаль стеллажи. Запах тела этого мудака тянулся тоненькой линией и заканчивался в одном из пролётов — умник умудрился залезть на стеллаж повыше и трясся сейчас за свою жизнь.

— Так-так-так, — сказал громко Марк, сдерживая улыбку. — И где же наш большой мальчик? — после этих слов, он снёс земляным потоком один из стеллажей чуть левее. — Ой, ошибочка вышла, — знал бы он, как громко сглатывает. — А может, тут? Кис-кис-кис.

Поток мелких каменных пуль изрешетил мешки на стеллаже уровнем выше, совсем рядом с блондинчиком.

— Выходи, клоун, — пригрозил ему Марк. — Умри как мужчина.

Послышался глухой стук приземлившихся ног, затем шаги и вот он стоит напротив него и улыбается, подняв руки вверх.

— Мяу.

— Паясничаешь?

— Надо же сказать последнее слово, — пожал плечами Крижен. — Пусть это будет: «Мяу», если ты, конечно, не хочешь выслушать правду о Микульпе и моё предложение.

Безразличный тон не сбил с толку Марка — он знал, точнее, слышал, как бешено стучится сердце бандита, чувствовал ссыкливый запах его страха.

— Ты в любой момент можешь меня убить, — добавил блондинчик, видя, что он всё ещё сомневается. — Ты ведь такой же, да?

Марк смотрел на него с покерфейсом, ожидая, что же выкинет таракашка, прижатый тапком, готовый вот-вот отправиться в тараканий рай, ну или ад. Тут уж как его рассудит усатый хитинистый бог.

— Без понятия о чём ты.

— Да ладно тебе, — он попытался было опустить руки, но поднятая бровь Марка вновь вернула их в прежнее положение. — Э… кхм… Затекли, — оправдываясь, улыбнулся он.

— Ничего, мне нравится такой вид.

Художник опять выжал из себя ужимку.

— Я жду, — сказал Марк.

— Эм, у меня небольшая просьба, — испуганно сказал бандит. — Можешь подойти ближе?

Марк рассмеялся.

— Вот оно что, ну тогда прощай, — и уже начал материализовывать железное копьё, которое у него получалось намного быстрей кастовать, чем у любого высшего.

— Нет-нет-нет, ты не понял, я… Постой! Он же… — и заозирался по сторонам, показывая себе на уши, а потом постучал указательным пальцем по носу.

Марк прекратил каст и подошёл к Крижену, оставляя пространство между ними в полтора метра, готовый в любой момент стереть в пыль это недоразумение в человеческой оболочке.

Крижен создал вокруг них огромный шар из воздуха.

— Фух, — вытер он пот со лба тыльной стороной ладони. — Теперь не услышит.

— Кто?

— Хозяин. Ну, такой же, как и ты. Новый маг.

Марк вложил меч в ножны, в случае чего он его голыми руками согнёт в бараний рог.

— Ты про Альтэндо?

В этот раз удивился уже бандит.

— Так он тот самый…

— Его нет здесь, — ответил Марк, но не стал настаивать на снятии защиты — через воздушный купол никто не мог подслушивать разговоры. Жалко он это только сейчас сообразил. — Я ведь тоже всё слышу.

— Ааа… — понимающе кивнул Крижен.

— Что там с Микульпом?

— Не так быстро — давай договоримся.

Марк сложил руки на груди и улыбнулся — ему было интересно, как тот вертелся ужиком на сковородке, пытаясь выторговать свою жизнь.

— И что же такого ты можешь рассказать? Удиви.

— Я-то расскажу, но ты меня всё равно убьёшь, — облизнув губы, нахмурился Крижен.

— Нет, я честный пионер, — хохотнул он.

— Кто?

— Неважно, быстрей, — поторопил его Марк — тот был абсолютно прав, зачем ему щадить гадину, способную ужалить, стоит только отвернуться?

— Ты же хочешь знать, что мне прикажет Альтэндо, если вызовет к себе?

Вот тут Марк немного задумался.

— Так и знал, — хлопнул в ладоши Крижен. — Вы что-то не поделили.

— Это уже не твоё дело.

— Ладно-ладно, не горячись. Смотри, я сейчас служу у одной бабы…

— Это моя тётка.

— Извиняюсь. В общем, там непонятно, что с ней будет дальше, но пока я в лагере, могу присылать весточки, смекаешь?

— Допустим.

— А ещё… — пальцы блондинчика неконтролируемо шевелились, как ножки у подыхающего паука. — Она задержана и должна мне. Её повезут в королевский дворец — как тебе такой расклад? Могу докладывать обстановку. Я всё понимаю, ты не веришь, — он выставил ладонь вперёд, перебивая, — но ты же всё равно найдёшь меня, где бы я ни был.

— Найду, — спокойно сказал Марк.

Это были не понты — всё просто упиралось в задачи и приоритеты. Крижен до сих пор был жив, потому что были дела поважней, но он был первым кандидатом на устранение в ближайшее время.

— Аль бросил меня, — вдруг сказал Крижен. — Я был под завалами, когда разрушилось здание, а он просто забрал кристалл у Штрейхбеккера и ушёл. Из-за него… — маг показал левую руку, трясущуюся как у больных Паркинсоном. — Он ни во что нас не ставил.

— Думаешь, я тебя буду ценить?

— Ты вправе убить меня, но сейчас я полезен. Соображай, малой.

Марк коснулся его плеча, запустив болевую реакцию по всем организму художника. Доли секунды было достаточно, чтобы понять все его болячки. Тело бандита рухнуло на пол, трясясь в мелкой судороге и пуская пену изо рта. После минуты таких мучений настала каталепсия. Он замер в одной позе, не в силах пошевелиться. Ещё чуть-чуть и у него поедет кукуха. Постукивание по плечу второй раз и Крижен обмяк.

Марк встал с корточек и смотрел, как эта гнида ползает у него в ногах. Странно, но у него не было красного кристалла. Жаль. Так хотелось поэкспериментировать с дополнительным образцом.

Его заинтересовало предложение бандита. Просто надо было дрессировать новую «собачонку» по методу Павлова, а то старые привычки и словечки так и рвались у неё наружу.

Весь в соплях и слезах, раздавленный, он смеялся, как идиот. Марк сам создал вокруг них воздушный шар.

— Вставай.

Руки не держали это существо, и каждый раз он падал на землю. Марк прописал ему под дых ногой.

— Быстрей.

Наконец, высший маг Крижен соизволил подняться и кое-как выпрямился.

— Любой кипишь докладываешь мне, ясно?

Бандит устало кивнул. После этого Марк взял его опять за руку. Собеседник в страхе дёрнулся, зажмурив глаза и чуть не обосрался, но Марк нашёл повреждённые нервы и вылечил их вместе с раной от пули, осветив склад зелёной вспышкой.

Крижен отошёл на шаг назад и с широко открытыми глазами смотрел на свои пальцы, послушно сжимающиеся и разжимающиеся по его желанию.

«Собаке нужен не только кнут», — подумал Марк, — «Так она будет лучше служить».

— Рассказывай, — они встретились взглядом, и радость мага сменилась опасениями. Он отводил глаза в сторону, но нет-нет да пытался в нём что-то разглядеть.

— Мик убил свою мать. Это правда, — поспешил он добавить, не понимая, как отреагировал его «доктор».

— Дальше.

— Он был предателем.

— Это я знаю, он шпионил для нас.

— Нет, — перебил его Крижен. — Я разбираюсь в людях. Может, это и было так потом, но вначале он слился.

И тогда бандит рассказал, про все финты Микульпа, а также про предательство его матери и на сердце Марка повисла тяжесть. Насколько же он не знал своего брата.

— Ты в курсе у кого ещё есть «сердца»? — раздалось после небольшой паузы.

Крижен помотал головой, но рассказал один интересный факт.

— Нет, честно. Но знаю, что не всем их можно вставить.

— Поясни.

Маг рассказал историю, как они специально для Альтэндо отлавливали людей, и как тот пытался в одном из застенков Штрейхбеккерской базы вживлять красные кристаллы. Все, кого они приводили, умирали мгновенно, разорванные заклинанием.

— Он говорил вам, в чём причина?

— Нет, Хозяин вообще мало, что рассказывал, только раздавал приказания. Хотя… — бандит вдруг замолчал.

— Ну?

— Я тут кое-что вспомнил, — Крижен почесал подбородок. — Это не точно… В общем, Штрейхбеккер говорил, что в нём какая-то особенная кровь.

Марк хотел было ему сказать, что всем давно известно, каких видов бывает кровь, но одёрнул себя, вспомнив, что за мир его окружает. А ведь точно…

— Полукровка другой расы?

— Нет, этих полукровок давно нет — всех уничтожили, — ответил Крижен. — Есть только примеси.

— Кто тогда? Фатачи, амбисы, голюди, чивины?

— Орки.

— Орки? — Марк что-то нифига не понимал — сейчас в мире было только пять разновидностей людей. Это даже не расы, а так — помесь с атавизмами общих предков.

— Они были уничтожены, как и зверолюди. Штрейхбеккер рассказывал, что его бабка и дед приплыли издалека. Босс не чувствовал боли, — коротко добавил он в конце.

Марк вспомнил ещё и про Сприта — тот тоже спокойно переносил любые ранения.

— Старухе было срать на вуруждука. Живучая, что лошадь…

— Он тебе сам рассказал? — перебил его Марк.

Сейчас важно понять, ездят ли ему по ушам или это правда. Он прислонил руку к плечу Крижена и ждал ответа, тот опасливо на неё косился и опять подтвердил сказанное. Физиологически всё в порядке. Это правда.

Было над чем задуматься. С другой стороны — ни один нормальный человек не смог бы жить с таким паразитом внутри, имей он болевые рецепторы. Внешне ни бабка, ни Штрейхбеккер со Спритом не отличались от обычных людей. Значит, они вроде как носители… Носители чего? Гена… орков? Ну, допустим.

Может это и не ген, но для удобства назовём его так. Чтобы понять разницу между обычными людьми и потомками двух исчезнувших рас, ему нужен анализ крови как минимум.

— Ну, дык… — послышался голос блондинчика.

Марк вспомнил о его существовании и начал специально медленно материализовывать одновременно пяток железных копий, маг закричал на него.

— Ты же обещал!

Марк сбросил каст.

— Шутка. Кажется, ты обоссался.

Жёлтая водичка стекала из штанины когда-то самоуверенного мага.

— Жду завтра в час ночи. Не придёшь — зайду в гости так же, как к инвестиго. Мы поняли друг друга? — а когда он заверил его в самой что ни на есть преданной преданности и чистейшей чистоте помыслов, Марк махнул тому, чтобы убирался.

Крижен сдриснул со склада и припустил прочь. Марк тоже развернулся и покинул помещение, продолжая слушать округу. Видимо, Альтэндо сейчас занят другими вещами. А зря. Вот и первые подвижки в их противостоянии. Не покормил свою шавку, вот она и переметнулась. Нельзя недооценивать мелкие винтики в системе. Ведь именно они рушат целые империи.

«Если бы ты знал человеческую историю, то не сделал бы такую глупую ошибку, мелкий преступник», — проговорил про себя Марк и пошёл домой.

В условиях цейтнота приходилось выбирать сначала те действия, что обеспечат безопасность семьи. В ближайших планах у них заключение союза и с другими притесняемыми расами. Среди чивинов у Марка был знакомый — Зак. Тот самый, с которым они чуть не повздорили на обломках корабля, когда пропал Микульп.

Сейчас он находился в портовом городе Кохчи и желательно бы поговорить с ним тет-а-тет. Насчёт фатачи тоже были мысли перетереть с Ар-Хаангом, но Марк не в курсе, как тот вообще отнесётся к его «предательству».

Стыдно сказать, но он мало что знал про добродушного великана — тот всегда был молчаливым и не любил про себя рассказывать. Какие у него политические взгляды? Да чёрт его знает.

Дорога в Кохчи туда и обратно займёт полмесяца. Слишком долго. Нужно убрать угрозу на западе, и Марк рассчитывал в этом на разведданные Крижена. Только после отхода войск противника можно отправляться в поездку. Но сначала предстоит важный разговор.

Так долго продолжаться не может. Пока они не станут единым целым, одним мощным кулаком, у них ничего не получится.

— Привет, все на месте? — спросил он служанку Бефальта, когда, вытерев сапоги, вошёл в дом.

У соседей сейчас царила неразбериха. Вызванные государственные маги осматривали повреждения на крыше, а супружеская чета стояла, обнявшись, и рассказывала о происшествии посреди ночи.

— Да, позвать ребят?

— Будь, добра. Спасибо, — поблагодарил Марк и сбросил с себя грязную от пота одежду. У них в доме не было никаких господ и к слугам относились уважительно.

Пока все собирались в зале, он быстренько обмылся и умял каши на молоке, добродушно протянутой дородной кухаркой. Показав ей большие пальцы, он с набитым ртом вышел к ребятам. Бефальт с Миком о чём-то шутили, Коррус листал книжку. В доме также теперь жил и Йохим. Ему выделили шикарную комнату для гостей. Перебежчик сидел рядом с Найшей и тихо беседовал, порываясь всё время схватить её за руку.

Марк подумал, стоит ли того отправить подождать, но потом решил, что не надо. Он доверял лекарю.

Глядя на всю эту идиллию, Марк уплетал ложку за ложкой, прислонившись к дверному косяку. Голод уходил. Приготовлено суперски, ещё и этот кусочек сливочного масла, растаявший на самом верху ммм…

Вздохнув, он постучал ложкой по тарелке на манер толкающего речь в американских фильмах.

— Попрошу внимания, — он отдал посуду прислуге и встал посреди комнаты, поглаживая себя по животу. — Я хочу рассказать вам, что я прибыл из другого мира.

В комнате повисла ничего не понимающая тишина.

— Мне кажется, тебе надо поспать, — с подозрением глянул на него Бефальт, все остальные тоже непонимающе переглядывались, ожидая, что это какая-то неудавшаяся шутка.

От внимания Марка не ускользнула реакция Корруса, тот единственный, похоже, воспринял его всерьёз и смотрел в пространство перед собой, бесшумно шевеля губами.

— В общем, начнём, — он поместил на всю комнату широченный шар из воздуха, так что все собеседники оказались внутри.

Если Альтэндо и слушал их, то получил предупреждение. Остальное ему знать не обязательно. Ребята ворочали с удивлением головы и посмотрели на застывшую в воздухе дымку, но никто не пытался его перебить. Все терпеливо ждали, сочувственно посматривая на него. «Да не псих я!» — прозвучало в мозгу, Марк улыбнулся и продолжил.

— Ситуация такая — мне не семнадцать лет, как вы знаете, а сорок, если сложить мой старый возраст с нынешним. И зовут меня по-другому. Я реинкарнировал из мира, где совсем нет магии.

— Так, стоп, ты сказал сорок? — удивлённо поправился свою задницу на подушках Бефальт.

— Да, дружище, — улыбнулся Марк. — Я взрослый дядька. Хотя, — он призадумался, потерев подбородок. — Если честно на сорок себя не ощущаю.

— Гург, я правильно тебя понимаю, что есть другие миры? — испуганно открыла глаза Найша.

— Как минимум два, точно, — ответил ей Марк.

— Погоди, то есть ты всё это время, даже когда был маленьким… — сказал Кор.

— Ага.

— Хера се, — выдохнул, как правило, интеллигентный брат.

— Я хотел вам рассказать, когда подрастёте, но когда это случилось всё пошло немного не по плану, — осёкся Марк, вспоминая недавние печальные события, — пришлось отодвинуть этот срок до наступления спокойных времён.

— Что случилось, Гург? Ты чем-то напуган? — спросил его Коррус.

Марк рассказал им ситуацию в целом и про Альтэндо, не забыв упомянуть про дисторты: что они дают, как получаются, сколько маны восстанавливают и огорошил сроками жизни их могущественного противника, а также его возможностями. Последний факт на примере сравнения с Марком заставил всех немного приуныть.

— Для меня это всё ещё какая-то белиберда, — встав с дивана, сказал Йохим.

— А я верю Гургу, — вставил Мик. — Кстати, как тебя звали в прошлом мире?

— Марк.

— Марк… — произнёс вслух рыжеволосый брат, словно пробуя новое имя на вкус. — Мне больше нравится Гург, — наконец вынес он вердикт. — Тебя ведь можно так и дальше называть?

— Без проблем, Мик. Я уже давно привык к этой кошачьей отрыжке.

— Это хорошее имя! — заступилась Найша. — Но я не знаю даже как реагировать. Всё как-то…

— …Неожиданно, — дополнил Кор. — Я всегда думал, что с тобой что-то не так. Ты слишком быстро прогрессировал. Да и все эти твои знания из ниоткуда…

— Новые товары! — брови Бефальта поползли вверх.

Надо сказать, на душе у Марка впервые за столько времени полегчало. Недаром говорят, что стоит излить душу и почувствуешь это обновление, словно тебя отпускает из внутреннего плена.

Семнадцать лет он молчал и скрывал от всех этот факт и даже не думал, как тяжело это было. Слишком свыкся с мыслью, что он один против всех, что никому в этом мире нельзя верить, запершись в скорлупе недоговаривания. Сейчас он смотрел на себя по-другому. Возможно, стоило открыться раньше.

Ведь даже внедряя свои новые изобретения, Марк всегда действовал в команде. Невозможно изменить мир в одиночку — умом он понимал, но вот чувствами был совершенно далёк. Вроде бы сорокалетний мужик, а повёл себя как семнадцатилетний максималист.

Знания, что он собирался передать, требовали напряжённой работы в коллективе с делегированием полномочий. В любом случае у него получилось выстроить неплохие отношения с теми, кто был с ним рядом, и Марк не жалел ни о чём. Он там, где он есть.

— В том мире технологии и производство далеко ушли вперёд, в отличие от этого, — рассказывал им Марк. — Машинный труд во многом заменил человеческий, другая медицина, развитая наука… — он мог бы им рассказывать про всё это часами, ностальгируя по утерянной цивилизации, но беседа сейчас не об этом. — Я говорю не для красного словца.

Начавшийся было гомон поутих, и Марк посмотрел на каждого в этой комнате, особенно остановившись на Микульпе.

— Как видите, я откровенен с вами. Я пришёл и рассказал правду. Вы можете спрашивать меня обо всём — обещаю, по мере возможности быть честным. И у меня есть просьба к некоторым из вас, — Марк прошёлся по комнате, меряя её шагами. — Тоже ничего не скрывать. Сейчас такое время, что мы не можем смотреть друг на друга с подозрением. Я знаю о некоторых из вас больше, чем вы думаете.

Ребята перекинулись друг с другом взглядами.

— Делать это при всех не обязательно. Может, вы теперь не будете верить мне как раньше, но моё отношение к вам никак не изменилось. За любого из вас я…

— Мы понимаем, Гург, — сказал Беф. — Можешь не продолжать. И да всё в порядке — ты просто разъяснил, как обстоят дела. Без претензий вообще.

— Отлично. Кто-нибудь ещё хочет высказаться? — обратился к остальным Марк. — Я буду у себя в комнате — можете зайти, как надумаете, — после этого он заглянул на кухню и взял к себе наверх ещё одну чашку с кашей. Метаболизм ненормально ускорился и требовал дополнительной энергии.

Он думал, что это может грозить заворотом кишок из-за чересчур большого количества отходов. Однако его организм настолько сильно расщеплял пищу на составляющие, депортируя питательные вещества в кровь, что стул изменился незначительно. А то он уже представил себя ракетой на говняном топливе.

Шуточки шуточками, но разговор действительно был серьёзным. По реакции ребят он понял, что к нему как минимум зайдут двое.

Доев хавчик, Марк сел за стол и взял листок бумаги и карандаш. Он никак не мог решить — стоит ли предупреждать Алекса через Крижена о готовившейся диверсии или нет. С одной стороны, он не хотел, чтобы его учитель по боёвке случайно пострадал от шального заклинания, с другой — он просто сольёт свою агентуру ни за хрен собачий.

Марк знал, что Алекс был предан Рилгану. Ему больно осознавать, что возможно он потеряет полезный контакт. Этот человек вызывал у него безмерное уважение. Тогда в лесу тот мог спокойно их бросить и убежать, но взял на себя двух опасных монстров и ответственность за жизни подопечных. Такой не сдастся и, скорее всего, даст отпор.

Карандаш перечеркнул приветственную фразу, и кончик грифеля постукивал по поверхности нового чистого листа, оставляя точки. Дилемма. В дверь постучались.

— Войдите, — сказал, не оглядываясь, Марк, немного растерявшийся — он думал, что сначала придёт Мик, но на пороге стояла Найша.

Девушка кивнула ему и, воровато озираясь по сторонам, юркнула внутрь. Поправив полы домашнего платья, она села на кровать. Марк откинулся на стуле и положил локоть на крышку богатого резного стола. Канделябр осветил миловидное лицо Найши, на котором отражался целый спектр разнородных чувств. Смущение, любопытство, вина и страх быть непонятой и отвергнутой.

Для всего этого Марку не требовалось использовать дисторты. Всё легко считывалось по манере, с которой она себя держала. Это настроение частично передалось и ему. В том смысле, что между ними повисло странное чувство, будто они только познакомились и не знают, о чём сейчас говорить.

— Всё в порядке? — спросил её Марк, чтобы хоть как-то начать.

— Да, я просто… Неожиданно вышло, — она робко улыбнулась, с облегчением выдохнув и теребя пальцами полы платья, затем стрельнула на него взглядом исподлобья. — А ты ведь, правда, тот же ты?

Он отпустил смешок.

— Да, правда. Ничего не поменялось и да — я не сошёл с ума, — ухмыльнулся Марк.

— Это хорошо, — она кусала губы. — Тебе не понравится, что я скажу.

— Ну, ты расскажи, а там посмотрим. Меня сейчас мало чем можно удивить.

— Я связалась с повстанцами, — начала девушка, внимательно следя за его реакцией.

— Так, — подбодрил её Марк.

— И работала на них. Работаю, — поправила она сама себя.

Потом она потихоньку слово за словом раскрепостилась и рассказала про то, как следила за армейцами и докладывала всё Ли Прасту, как они разработали план по началу восстания, о встрече с Бруно и многое другое.

Марк слушал её и кивал. Неудивительно, что с таким острым чувством справедливости она поддалась всей этой романтике. Будь он лет на десять моложе, то, конечно же, вывалил на неё весь ушат помоев, что думал про эту ситуацию, но сейчас сдержался, поставив себя на её место. Ей было о чём жалеть.

— Хорошо, — ответил Марк, когда девушка замолчала, ожидая праведного суда. — Спасибо, что поделилась.

— Ты не сердишься?

— В этом нет смысла, — вздохнув, сказал он. — Я сейчас пытаюсь понять, где мы находимся. В какой отправной точке. Чтобы разобраться, в каком направлении нам двигаться. Всё нормально, — он встал и коснулся её плеча. Сейчас той и так было тяжело. Слёзы подступали и валиком скапливались под глазами, готовые вот-вот соскользнуть. — Ты не виновата.

А потом её прорвало. Марк сел рядом с ней и слушал, как она всхлипывает.

— Это всё стечение плохих обстоятельств. Ты не могла этого предвидеть, — он гладил её по спине и смотрел в пустоту.

— Гург, я так хочу их опять увидеть. Что я вообще наделала… — в этот момент из хранилища душ выступила пара улыбающихся лиц, и Марк вынужден был запустить несколько дистортов в кровь.

— Ты не виновата. — успокоил он её. — Мы ещё обязательно с ними увидимся. Со всеми.

Это был тяжёлый разговор, но Марк выдержал его, и когда выплакавшаяся сестра вышла, впервые ему захотелось потянуться к пузатой бутылке с зелёным змием. Паршиво, да. Вся эта ситуация в целом неплохо так давила на психику.

Он ожидал, что зайдёт ещё и Мик. Точнее, он уже хотел просто поспать, и, видимо, слив ману, совсем вырубился, только коснувшись подушки. Проваливаясь в сон, Марк отдалённо услышал, как скрипнула и опять закрылась дверь.

Спустя два дня, поблизости от остатков гарнизона Ваабиса.

Крижен высматривал впереди дорогу, пробираясь сквозь заросли. Грёбаный мальчишка дал ему задание заманить капитана Алекса подальше от лагеря. И сейчас этот маг смотрел ему в спину, но послушно шёл следом. Скоро кончатся все отговорки, и придётся разъясняться с мужиком. Не то чтобы он боялся — просто дорожил своей восстановленной рукой и не хотел снова потерять способность к творчеству.

Каждый раз, вспоминая эти синие с вкраплениями белого глаза, Крижен внутренне съёживался. Он как будто где-то и раньше видел подобное, но никак не мог взять в толк где. Альтэндо тоже нагонял на него жути и каждый раз он терялся, ловя на себе этот холодный взгляд.

За свою жизнь он много дерьма повидал, но внутри словно поселялся первобытный страх, сжирая все мысли. Единственная его забота сейчас — отделаться от этих психов и сбежать на хрен с материка. Он может найти спокойствие только за пределами Рилгана. Но корабли никуда не отплывали из-за этих галимых повстанцев. Нужно ждать.

Вот и сейчас Крижен вёл за собой высшего и ждал сигнала. Гург сказал, он поймёт. Ага, как же. Наверное, предупредил своего кореша, и тот сейчас нападёт со спины. На всякий случай он был готов к драке — поди, не малец хоть и самоучка, но что-то тоже умеет. Осознание собственной силы придало немного уверенности и как раз в этот момент вдали раскатисто громыхнуло.

— Что это было? — обернулся Алекс, но Крижен уже делал ноги, подминая под себя траву и ветки. Кажется, это оно и было.

Через двадцать минут бега он остановился и навострил уши. Погони не было. Ну что ж. Теперь надо до утра вернуться к Кэтрин Соммула и главнокомандующему, которых он оставил на привале в дне пути отсюда. Обоих аристократов вызвали в столицу, и перевербованный шпион отпросился у стервозной нанимательницы выгулять своего питона в деревеньке неподалёку.

Предстоит немного побегать, подумал он. Как только лес поредел, Крижен переключился на воздушные ходули и выстрелил собой вперёд.

Застигнутые врасплох маги бросились кто куда. Точнее, их остатки. Марк вместе со своим десантом приземлился и быстрыми точечными атаками уничтожал беглецов.

Счётчик дистортов обновлялся с каждой смертью. Всё же это нападение не было внезапным — тогда общее количество жертв было бы значительно выше. Марк не рисковал лишний раз бросаться в самую гущу — в этом не было смысла.

Глупо умереть от случайной каменной пули в затылок. Так что он и его ребята орудовали на периферии, убивая тех, кто изначально разбежался от общей кучи. Костяк из опытных магов держал оборону в центре лагеря, и до них сложно было достать.

Ребята Марка напрягали их, постоянно атакуя издали и, делая видимость большого войска. Он же носился как призрак от дерева к дереву, едва уловимый, выныривая на высоких скоростях и поражая свои цели.

Иногда он просто касался рукой лица и отключал магу дыхательный центр, но чаще убивал магией или холодным оружием — дисторты надо было экономить. В большинстве случаев его противники не понимали, что произошло. Марк не преследовал своей целью заставить кого-то мучиться. Просто эти люди оказались на его пути, и они ни в чём не виноваты.

А вот таких типчиков, как Гейдельберг или Крижен, он бы с удовольствием превратил в подопытных крыс. Сейчас блондинчик далеко от лагеря вместе с Алексом. Их задача до прихода командира максимально почикать армейцев — второй раз они не допустят такой ошибки.

Марк вынул меч из тела слабенького мага, что бежал, совершенно забыв про тыл. На верочку он был заколот со спины. Сто сорок пятый дисторт. Неплохо.

Чуть дальше он нашёл, то, что искал — ещё одного зазевавшегося мага. Мужичка лет сорока, плотно сбитого, с зачатками лысины. Марк не знал, когда ещё будут стычки с людьми, поэтому незаметно подкрался к трусу и шлёпнул его ладошкой по голове, парализовав всё тело. Тот вырубился и упал кулем.

Напитав мышцы дистортами, Марк оттащил пухляша подальше от боевых действий и расчётливо отрубил ему руку по локоть.

«Прости дружище — ты бы и так умер от моего меча, зря ты дезертировал и прятался».

Марк покрыл всё тело подопытного сеткой шестиугольников и сделал выброс в десять тысяч маны. Рука начала потихоньку отрастать. Кости выстраивали новую структуру, вслед за ней шла жировая, мышечная, нервная ткань и другие слои, в том числе и сосуды.

Однако в какой-то момент вектор роста сместился буквой «Г» и конечность бесконтрольно выросла на целый метр, распухла от биологического материала: кожа сильно растянулась, мышцы выталкивали все ткани. Гипертрофия всё испортила, и рука взорвалась, оттяпав, полтела бедолаги.

Марк еле успел увернуться, покрыв себя в камень. Магическая крошка осыпалась с кожи, и он увидел раскорёженное тело. Лишняя органика разлагалась на глазах, превращаясь в обуглившиеся кусочки. Ветер подхватывал их и рассеивал на мелкие частицы, растворявшиеся в воздухе.

Он оглянулся по сторонам и увидел, что из центра стали активней отстреливаться и теснить ребят. Небо осветил белый фаербол — знак отступления. Отряд организованно бросился в сторону стоянки с лошадьми.

Марк отлично видел в темноте и быстро нашёл дорогу. Заметив раненого товарища, он в секунду закрыл дырки от каменных пуль и убрал ожоги с рук.

— Спасибо, командир, — поблагодарил его голюдь и прибавил в скорости.

Задача сейчас не допустить потерь или минимизировать их. Гарнизон хоть и был потрёпан, однако там всё ещё находилось много опытных и, соответственно, опасных магов. Он маневрировал, уклоняясь от веток, с включенными баффами осязания, слуха и запаха, безошибочно находя своих людей.

Помочь удалось четверым. К сожалению, двое голюдей умерли, как только враг смог перехватить инициативу.

— Здесь все? — спросил он лидеров подразделений.

Ли сказал, что они в сборе, Бруно тоже выразил готовность убираться отсюда побыстрей. Марк скомандовал седлать лошадей, и через минуту они уже галопом улепётывали с территории врага.

Оторвавшись на несколько километров, все спешились, чтобы Марк подлатал раненных. Десять магов с лёгкими травмами — ничего страшного. А вот одному повстанцу сильно повезло — помимо основных царапин, Марк нашёл у него скрытую аневризму и быстро поправил ситуацию. Стенка кровеносного сосуда выпрямилась, а пузырь сошёл на нет.

Мысленно Марк себе пометил пунктик осмотреть всех подопечных. Медосмотр не помешает.

Тем более, с его скоростью лечения это не займёт много времени. С ситуацией с дистортами он перепрыгнул через высшую ступень исцеления и сейчас надо всё навёрстывать практикой.

Дело в том, что божественный ранг требовал чересчур много маны и Марк его использовал на других людях лишь с небольшими ранениями, но требующими работы со сложными структурами. Как с восстановлением нервов для Крижена.

Проведённый опыт показывал, что он пока ещё не готов регенерировать конечности другим людям. Хорошо, что не стал с этим спешить.

— Чо пялишься? Влюбился? — спросил его Праст после того, как заметил изучающий взгляд Марка.

— Думаю, как подороже продать твою ж*пу, — не остался он в долгу.

— Да кто её купит — это же б/у товар? — злорадно вставил Лэнц.

— Твоя мамаша — это б/у товар, а эти булки могут делать только так, — Ли пустился в совершенно дикий пляс из тверка и фрикций, которыми он обрабатывал невидимую тёлочку. Отращенной каменной рукой Праст «держал» её за волосы, а второй бил по воображаемым ягодицам, как наездник.

Мужики вокруг заржали, тыкая друг друга локтями.

— О да, я так хочу тебя! Ещё! Глубже! — тоненьким голоском пародировал он женские стоны. — Отшлёпай меня…

Сзади подошёл Бруно и смачно ударил его по заднице ладонью. Ли взвизгнул от неожиданности, чем вызвал ещё больший раскат хохота зеленокожих и повстанцев.

— Жди каменного х** в спину, — пригрозил ему Праст.

Они ещё немного побалагурили и отправились обратно в Ваабис. Вылазка удалась.

По примерным подсчётам отряд выкосил треть лагеря. Марк не рассчитывал, что они уничтожат ядро, но с отсутствием вот таких вот рядовых магов остальные профессионалы останутся без прикрытия.

Это как пускать спецназ в лобовую атаку, в то время как у тебя нет обычной пехоты. На следующий день разведка доложила, что гарнизон снялся с лагеря и двинул в сторону Рилгана, чтобы соединиться с будущим подкреплением. Когда оно придёт непонятно. Агентура повстанцев пока не доставляла сведений.

Чисто физически это было невозможно — отсюда восемь дней пути. С момента восстания прошла неделя. Короче, они ждали вестей как с западного, так и с восточного направления.

— Зачем тебе столько еды? — удивлённо спросила Найша, когда увидела как он, нагрузившись двумя подносами, балансировал на ступеньках, пытаясь удержать блюда. Воистину официанты — сверхлюди. — Ты это всё съешь?

— Это так, на разминку, там внизу ещё — помоги мне.

Марк забрался на второй этаж и поставил блюда на письменный стол. Чтобы быстрее поглощать яства, приготовленные любимой кухаркой, он попросил её перетереть мясо и смешать с разваренной крупой различных видов. Вот они — мощнейшие медленные углеводы.

Сестра зашла с ведёрком супа, чуть не расплескав.

— Аккуратней — это сок богов, — Марк трепетно подхватил у неё ручку и словно дитя поставил десятилитровую тару на стол.

— У тебя всё в порядке?

— Ага, — он растянулся в довольной улыбке. — Я молодой подрастающий организм.

— Мне кажется, чисто физически в тебя это не влезет.

— Посмотрим, — Марк хитро потёр ладошки и побежал за хлебом.

— Четыре буханки достаточно? — спросила его повариха, вообще не удивлённая заказом.

Марк слышал, что она успела поработать у многих аристократов и чего только не насмотрелась. Так что на её лице был стандартный покерфейс с оттенком: «Чем бы дитя ни тешилось».

— Мне кажется или ты немножко похудела? — хитро спросил её Марк.

Женщина осмотрела себя, польщённая замечанием и махнула на него половником.

— Иди уже отсюда. Язык, что помело, — но видно, что настроение у неё улучшилось и Марк, шумно вдыхая запах выпечки, отправился к себе.

Когда он вышел, кухарка посмотрелась в зеркало и поколдовала с причёской, любуясь собой. Марк подсматривал за всем этим в щёлочку, держа буханку под мышкой. Почувствовал его взгляд, она обернулась и вскрикнула.

— Зараза!

Довольный собой, он побежал наверх к Найше.

— Голодна? — спросил он её.

— Нет. Хочу быть свидетельницей, как ты всё это съешь.

— Хорошо, — кивнул Марк. — Только ни в коем случае не мешай и никого не впускай в перерывах, хорошо?

— Не поняла? — нахмурилась девушка.

— Увидишь.

Кое-кто заинтригован, хмыкнул про себя Марк и сел на кровать по-турецки. Подсунув подушку под спину, он облокотился о стену и закрыл глаза. Найша хотела было что-то сказать, но он лишь прижал указательный палец к носу и произнёс: «Тшшш».

В комнате повисла тишина. Девушка присела на стул спинкой вперёд и стала ожидать какого-то чуда, но… Его просто не было. По крайней мере, внешне. Со стороны могло показаться, что он буднично сидит на кровати и ничего не происходит.

Однако сейчас Марк использовал любопытную способность копаться в памяти и постепенно погружался в историю своей жизни в мире инвестиго, впадая в магический транс. Чем дольше это происходило, тем сильнее у него сосало под ложечкой. Выудить всё за один раз было нереально, но начать с чего-то надо было.

Он снимал архивацию с воспоминаний, чтобы в любой момент можно было воспользоваться внутренней «библиотекой». Одно за другим события заново, как в фильме, прокручивались на скорости ×2 — выше он пока не рисковал. В животе заурчало.

Марк искал ответы. Точнее, закономерности, которые могли привести его к ним. За семнадцать лет Альтэндо сто пудов прокололся хотя бы один раз — от этого никто не застрахован. Вот только понять, что искать — сложно. Любая деталь могла пригодиться. Поэтому…

— Гург! — обеспокоенно воскликнула Найша.

Он открыл глаза и встретился взглядом с сестрой. Та аж вскочила со стула и быстро подбежала к нему.

— Что ты сделал?

Губы пересохли, да и в горле не хватало влаги. Марк заплетающимся языком попросил её помочь добраться до стула. Кажется, он немного переборщил. Рука, оперевшаяся на плечо красавицы, была рукой дистрофика. Такое ощущение, что из него выкачали массу белка, влаги и прочего строительного материала.

В созданном водном зеркале на него смотрел узник Освенцима с натянутой на скулы тонкой кожей. Для обычного человека такие перегрузки невозможны. Там сразу смерть. Однако регенерация дистортов выдерживала. Он выпил пару литров жидкости и взялся черпать увесистой ложкой суп прямо из ведра.

Понять это ощущение может только больной после длительной изнурительной операции, которому протянули ложечку куриного питательного бульона.

Каждой клеточкой он словно чувствовал, как всасывается эта божественная еда.

На глазах у Найши он опять начал покрываться мяском, восстанавливая упругость кожи. Мышцы не стал регенерировать на полную, потому что предстоял второй заход. После шестой чашки каши Марк опять уселся на кровать.

Итак, поехали. Лента событий снова закрутилась, но уже со скоростью ×3. Рандомные эпизоды из детства и юности. Вот он спасает купца Забо Черимэ от асфиксии, здесь они продают свой первый лимонад, драка в порту и спасение Марты и её брата.

Марк очнулся, истощённый во второй раз. Насколько он слышал, девушку зверски убили. Уплетая за обе щёки, целитель думал, что хоть это событие и было ему на руку, но сам бы на такое никогда не пошёл. Жалко любую потерянную впустую жизнь. Ну ладно, не любую.

Он отхлебнул последний раз и пошёл на третий заход. Каждое восстановление тела обходилось ему в сорок дистортов. Слишком много было задействовано систем организма. Из рук у него постоянным потоком струился чёрно-синий дым и растворялся в воздухе. Прокачку маны никто не отменял.

Снова калейдоскоп. Одно событие, второе, третье. Разговор со старшекурсником. Ингетс. Тренировки Алекса. Провал во младенчество и понижение резкости объектов вплоть до размытых пятен. Первый полёт над городом. Поцелуй на пляже. Битва с соппой. Стоп.

Силы закончились. Под молчаливое сопенье Найши он доел всё, что стояло на столе, и смачно рыгнул.

— Может, объяснишься теперь?

Двадцатка дистортов сейчас прорабатывала основные мышечные группы. Кожа под ним бугрилась, будто там ползает Чужой. Не хватило. Ходить он, конечно, мог, но вот восстановился не полностью. Придётся день-другой потратить на активную регенерацию дистортами, помимо той, что работала круглосуточно.

— Кое-что искал, — вытерев рот полотенцем, ответил он сестре.

— Где?

— Вот туть? — он постучал себя пальцем по виску и вдруг схватился за живот. — Так, мне, кажется, пора кормить фарфоровый трон.

— Чего?

Марк отодвинул её в сторону и припустил на толчок.

Позже анализируя всю ситуацию, он заметил, что выуженные воспоминания имеют пробелы.

И на их «шлифовку» придётся тратить часть сил. Однако это того стоило. Теперь он мог «ходить» по коридорам воспоминаний, когда захочет. Не все объекты были чёткими, но как он понял, качество тоже можно улучшить и акцентировать внимание на том, что когда-то видел лишь мельком. Здорово.

Марк чувствовал, что он на правильном пути. Ведь доставать информацию о противнике крайне сложно, а тут интуиция прямо-таки кричала: «Да, да — это оно!»

Он восстанавливался ещё два дня, пока не смог повторить весь комплекс сложных упражнений, разработанный для силовых тренировок. Мышечный каркас работал как надо. С реакцией тоже всё в порядке. Сейчас это было очень важно, потому что ребята, которых послал с заданием Ли Праст на восток, не справились. Оба инвестиго остались живы и по донесениям разведки уже выдвинулись в Ваабис.

Марк одного за другим принимал выстроившихся в очередь повстанцев, голюдям медосмотр был назначен на завтра. Перед тем как отправиться решать проблему с инвестиго, он хотел увериться, что его ребята в порядке. Как известно, не бывает полностью здоровых людей — бывают необследованные.

Грубо говоря, он делал косметический «ремонт», после которого значительно повышалось качество жизни его подопечных. Формально он не был лидером, но, глядя, как его слушаются Бруно и Ли Праст, остальные понимали, кто тут самый сильный.

Марк был занят решением скорее стратегических задач. Во внутренние дела союзников он старался не вмешиваться — им лучше знать, кого ставить вперёд или назад, кто будет в разведке и т. д. Ещё в той жизни его отец всегда повторял: «Главное правило успешного начальника — это не мешать подчинённым выполнять свою работу».

В сутках двадцать четыре часа и он чисто физически не успел бы находиться везде, даже с таким мегаускоренным мозгом — что толку? В этом плане его, кстати, серьёзно выручал Бефальт, взявший на себя всю материальную часть: провиант, кристаллы, экипировка, договора с купцами и работа с населением — всё легло на его плечи. Марк готов был молиться на него, потому что сейчас это последнее, чем он хотел заниматься.

Так как целителей было мало, Найша взяла на себя роль сестры милосердия и активно обучала дам сестринскому делу. Это позволит продлить жизнь раненных к тому моменту, как до них дойдёт очередь. Многие забывают, что лекарь — тот же маг и ограничен ресурсами. По идее, обычная медицина должна была также вызывать трепет и уважение со стороны общественности, но к ним относились как к обычным шарлатанам. А зря.

В дверь вошёл Ли Праст и Марк быстренько его обследовал диагностической сеткой из шестиугольников. Как и у всех аристократов, питавшихся всякой фигнёй, у него были проблемы с желудком. Имея достаток и доступ к хорошей пище, они всё равно предпочитали сбалансированному питанию сплошное мясо и спиртные напитки.

Также Марк улучшил работу почек друга, чтобы те нормально выводили мочевую кислоту, иначе в тканях будут скапливаться кристаллы уратов, и это приведёт к подагре.

— Ну, что доктор, когда у меня вырастет рука? — улыбнулся Праст, привычно подшучивая над своим увечьем.

— Когда ты перестанешь донимать меня тупыми шуточками, — ответил Марк, убирая ладонь с его груди.

Синяя вспышка прошла — лечение окончено.

— Эх, а я уже надеялся… — Праст застёгивал на пуговицы рубашку и хотел было уйти, повесив на пальце плащ за спиной.

— Это более реально, чем ты думаешь.

— Не надо пустых обещаний, Гург — я не маленький, чтобы мечтать о ерунде.

— Ладно, — отмахнулся от него Марк, заглядывая в коридор, чтобы посмотреть, сколько народу ещё осталось. — Поговорим об этом потом.

В приёмной было пусто. Отослав аристократа, он зашёл отдать ключ от кабинета госпиталя, любезно предоставленного администрацией города, и вышел на улицу.

Осень скоро должна смениться холодами и снежным покровом. Воевать в таких условиях ещё сложнее. Если он не сделает что-то с двумя инвестиго, то к середине зимы Ваабис точно возьмут. Что-то — это, естественно, их полное уничтожение. Договориться и найти точки соприкосновения невозможно. Они и есть власть — высшая её ступень в системе дворянства. Не будут же купающиеся в привилегиях сильные мира сего уступать жалкой кучке протестующих? Пфф.

Он уже видел, как они потирают свои ручонки в надежде выслужиться перед королём ещё больше и оттяпать злачный кусок пирога. Владение регионом Ваабис будет пересмотрено — тут к гадалке не ходи. Ведь Анарика не справились со своими обязанностями, допустив такой грандиозный провал.

Среди неутешительных вестей были и хорошие — добровольцы со всего материка стекались к ним организованными группами. Судя по тому, что на западе будет объединение двух армий, в других частях страны восстание не имело такого успеха. Поэтому их задача сейчас собрать под одним флагом как можно больше союзников.

А для этого нужно выиграть время. Марк зашёл в их семейную резиденцию в купеческом квартале и поднялся наверх.

Королевский дворец, кабинет его Величества.

На создание полноценного самолёта могло уйти уйма времени, чем он пока не располагал. А знаний в этой области у Марка не то чтобы много. Однако дельтаплан — хороший вариант для эффективных марш-бросков. В любой войне передвижения и манёвренность войск — это основа успешной компании.

Человек с большим запасом маны мог себе позволить спринт на некоторую дистанцию, но дальше шёл на своих двух. Лошадь тоже ограничена в передвижении. А вот на созданной кузнецом птичке можно планировать по воздуху, изредка помогая себе магией.

То есть на выходе мы имеем крайне эффективную модель ведения боевых действий. Можно засылать группы магов в нужные точки, выполнять миссию и улетать. Всё зависит от задач. Даже низшие бойцы в будущем могли с лёгкостью преодолевать на них приличный километраж.

Марк хотел сделать внезапную атаку на инвестиго до того, как основной массив войск подберётся к стенам Ваабиса. В открытом поле у них мало шансов.

Восточная миссия по подсчётам Праста находилась в двух неделях пути отсюда. Нормальных дорог там нет, кругом бурелом и лесные твари. Так что у них ещё есть время на подготовку и испытания.

Вообще, идею с этой штукой ему подсказала разведка. Да-да, когда они взволнованно доложили о пролетающем мимо Ваабиса чивине, Марк тут же вспомнил принцип полёта этих птицелюдей.

Они тоже парили, расставив широко крылья, постоянно продляя эффект магией. Поэтому среди них больше распространено метательное оружие — ведь если потратишь всю ману на убойные заклинания, то придётся спускаться. А чивины крайне хрупкие создания, неспособные на серьёзный контактный бой.

Всему виной строение их сверхлёгких костей. Понятное дело, они всё равно будут тратить меньше маны, чем любой обычный человек или, допустим, низкорослый голюдь. Просто из-за разницы в весе.

А голюди, кстати, не такие уж лёгкие — зеленокожие очень плотно сбиты в мышечный комок и порой весят даже больше, чем среднестатистический человек.

Через день в экстренном порядке был приготовлен нужный текстиль, способный выдержать нагрузку. Кузнец обтянул им остов летательного аппарата, и можно было проводить первый тест-драйв.

Бефальт, Праст, Мик, Коррус и остальные близкие ему люди выразили желание посмотреть, как он будет проходить. Даже Игоря собой взяли, правда, на поводке — неизвестно как он себя поведёт на природе. Они оседлали лошадей и покатили за собой телегу с разобранным устройством и беспокойным оккапури, на которого накинули тент.

Выехав в поле, они быстренько собрали дельтаплан и Марк, взявшись за поручни и зафиксировав себя ремнями, побежал вперёд. Дисторты не стал использовать. Ведь после него на аппарате будут летать не попаданцы. Ноги скастовали бег на «ходулях» и он поднялся в воздух, а затем обеими стопами выстрелил воздушным кулаком и взмыл в небо.

Неплохо. Он парил, используя ману в средних количествах — пока что для низших магов слабо подходит и нужно дорабатывать экземпляр. Сама конструкция всё отлично выдерживала. Ещё один, кстати, плюс магического мира — не нужны никакие парашюты в случае чего и можно смело проводить любые эксперименты в воздухе. Это отличная перспектива для авиастроительства.

Сделав несколько кругов под восхищённые взгляды ребят, он спустился на землю и по инерции пробежал сотню метров.

— Я следующий, — попросил Мик и тут же вырвал бразды правления летательным аппаратом.

Марк улыбнулся и пока брат обвешивался ремнями, сказал Бруно.

— Как мы хотели, не получится — эта штучка жрёт больше маны, чем брали в расчёт. Так что мне придётся делать вылазку в одиночку.

— Я полечу с тобой, — неожиданно сказал Кор. — У меня высший ранг. Так что тут без вопросов.

Марк немного растерялся. Если честно он сначала думал взять бойцов Бруно или ребят Праста. Сам Ли по понятным причинам не сможет полететь — с одной рукой как бы это издевательство. Не успел он придумать, что ответить как со спины раздался голос Микульпа.

— Я с вами и это не обсуждается. П-покажу вам, как надо драться.

Бефальт хохотнул и, подойдя к брату сзади, запрыгнул на него всей своей тушей.

— Полетели рыжая голова, хватит языком трепать.

— Беф, ты идиот, отцепись, — Мик пытался стряхнуть с себя тяжеловесного братца, но у того был крепкая хватка.

А когда купец выстрелил собой воздушным кулаком, дельтаплан помимо воли рулевого, потащил обоих «лётчиков» вперёд.

— ИДИОТ! Я СЕЙЧАС ОТПУЩУ!

— Пхахаха!

Беф продолжал нагнетать воздушные толчки, пока они не оказались высоко в небе. Все подняли головы вверх и смотрели как «птичка» то и дело проваливается в воздушные ямы, выписывая кренделя. Каждый толкал её в свою сторону. Казалось, руки Мика вот-вот оторвутся от дюралюминиевой трубы, а Беф бульдожьей хваткой держался за брата, не собираясь отпускать.

— Они там что, дерутся? — спросила обеспокоенная Найша.

Марк использовал бафф на зрение и увидел, что Мик отпустил-таки руль, и болтался сейчас на ремне безопасности, сцепившись с Бефальтом. Оба мутузили друг друга кулаками. Все с каменными лицами наблюдали, как дельтаплан развалился в воздухе и начал падать. А когда на землю спикировали оба брата, оккапури радостно побежала к упавшим, а Найша подвела итог прошедшему дню.

— Феерические придурки.

При помощи слаженной работы целой команды кузнецов через два дня перед ними стояло четыре дельтаплана. Четыре потому что Ли наотрез отказался оставаться в стороне, мотивируя это тем, что «с этими недотёпами ты там подохнешь».

Он имел в виду совсем неопытных Корруса с Микульпом и, если честно, Марк был рад, что аристократ присоединился к ним. Он вообще думал лететь один, но поддался на уговоры и так называемый «здравый» смысл. Мол, в одиночку ему будет намного сложней.

Так он хотя бы ни за кого, кроме себя, не отвечал… Но зачем рефлексировать над уже принятым решением? Дело в том, что в городе не было союзников с нужным уровнем маны. Полёт предстоял долгий.

Кузнецам была дана задача в его отсутствие сделать работу над ошибками и проводить испытания с голюдями. Брать с собой охрану семьи Марк не хотел — мало ли в Ваабисе поднимется какая буча. Ему спокойней, когда тыл прикрыт. Да и маги подписывались охранять семью, а не участвовать в боевых действиях — это немного разные вещи.

В общем, настал день Х. Они взяли с собой небольшой запас продовольствия и всего необходимого для выживания в лесу и отправились в полёт.

Специально для Праста кузнец сделал побольше дополнительных тросиков под обрубок руки, чтобы тот мог иногда отдохнуть. Все оделись потеплее, ведь предстояло долгое время провести в небе. Особенно Марк настоял на перчатках.

Четыре дельтаплана взлетели в воздух и понеслись на восток. Так как размах крыльев у модели маленький, то средняя скорость передвижения была от шестидесяти до восьмидесяти километров в час. Это в три-четыре раза быстрее лошади, но животине надо отдыхать, а в их случае всё ограничено лишь физическими возможностями лётчиков.

Тут слабое звено — Коррус, но Марк в случае чего сможет поддерживать ребят магией дистортов, помогая им разгонять метаболизм и запускать процессы восстановления. Первый день с перерывами они провели в воздухе порядка четырнадцати часов — изнуряющий опыт.

На ночлег расположились, сменяя друг друга через каждые два часа, и наутро свеженькие были готовы отправиться дальше. Всё-таки хорошо, что он может не только убивать дистортами.

Из-за магии им не нужна была длинная взлётная полоса — достаточно направить нос дельтаплана вверх и подбросить себя воздушным кулаком, а дальше скорректировать полёт и просто планировать по небу.

В воздухе не поболтаешь — ветер всё заглушает, поэтому они разработали систему сигналов из жестов и на третий час полёта Коррус сообщил об опасности.

Они выбрали высоту порядка ста метров, но объект, на который указал брат, был гораздо выше. Марк включил суперзрение и рассмотрел зависшего в воздухе чивина. Затем из облаков «выплыл» другой. Чёрт!

Он насчитал отряд из семи летунов и все они давно их заметили и теперь решали, что делать со вторженцами в их царство высоты. Марк сообщил остальным приготовиться к бою. Если те не тупые, то просто порвут им обивку крыльев. Манёвренность в воздухе у птицелюдей гораздо выше. Это грозило срывом всей миссии.

Не хватало ещё, чтобы они послали кого-то предупредить о приближении диверсантов. Только он об этом подумал, как от стаи отделился один чивин и припустил на восток. Марк выругался и стал отцеплять от себя крепления дельтаплана. Настало время увлекательных экспериментов.

Показав Коррусу, чтобы тот спускался на землю, прихватив вторую птичку, Марк отправился в полёт уже силой магии. Обычные люди тоже могли летать, только маназатраты при этом чудовищные. Но с этим у него проблем не было — сто сорок шесть дистортов давали ощутимый буст.

Остальным он дал сигнал не вмешиваться, но рядом уже летел Микульп. Окей. Рассусоливать некогда. Он вспомнил вдруг, что брат давно имел понятие о смерти.

Почему-то Марк всё время его воспринимал как мальчика из детства, всего боящегося, неуклюжего и нуждающегося в опеке. Тогда как перед ним уже был взрослый парень двадцати трёх лет, убивший хрен знает, сколько бандитов в одиночку, даже без магического дара.

Встретили не очень дружелюбно. Четверо бойцов обстреляли их каменными пулями, двое обходили по бокам. Пришлось кастовать каменные щиты. Теоретически они могли долго держать оборону против такого отряда — мана у пернатых не бесконечна, но им нужно было догонять того, что вырвался вперёд.

Марк включил суперосязание и ввязался в потасовку четырьмя в авангарде, в то время как Мик остался прикрывать тыл. По скорости можно было себя не сдерживать — разработанная им система водного торможения отлично работала, сглаживая углы.

Рукой изрыгнул пулемётную очередь каменных пуль. Не ожидавшие от него такой прыти небесные воины, разлетелись кто куда. Послышался вскрик — одного ранило. Сорок пуль обходились ему в две тысячи маны. Он повторил этот бешеный залп и заметил, как красные циферки пополнились единичкой. Труп чивина отправился на землю.

Разозлённые товарищи убитого начали яростно летать под разными углами, запутывая его, но в одном они просчитались — его мозг отлично улавливал все эти мельтешащие движения, а осязание обостряло рефлексы. Так, один заигравшийся идиот решил полоснуть целителя коротким мечом снизу и не рассчитал сноровки.

Марк проделал финт и без лишних заморочек просто бросил щитом вниз, пробив чивину голову, и тут же создал себе новый. Не на того напали. Понимая, что не справляются, остальные двое переключились на изрядно потрёпанного Мика. Марк видел, насколько брату неудобен такой бой.

Обычного человека, естественно, затошнит, если крутится во все стороны. А тут ещё и две дополнительные цели добавились. Чисто физически Марк не успевал ему помочь, так как расстояние было слишком большое. Двое придурков уже почти добрались до него. Вот-вот изрешетят.

Однако брат тоже не лыком шит, и расставив руки в стороны, завертелся вокруг оси, выпуская град камней. Одному пернатому случайно снесло голову. Остальные успели укрыться щитами, и если сейчас Мик не уйдёт в полную защиту, то его продырявят с трёх сторон.

Нужно было массовое заклинание, что сработает сразу на всех и Мрак нашёл такое. Правда, оно задело и Микульпа. Звуковая волна чудовищной силы заставила потерять сознание абсолютно всех.

Вырубившись, они безжизненно падали на землю. Марк схватил Микульпа за руку и тут же запустил сканирование — лопнули барабанные перепонки, среднее ухо тоже пострадало.

Спроектировав шестиугольный конструкт, он подлатал брата. Тёмно-синий цвет высшего исцеления вернул ему слух. А десять дистортов, заставили очнуться как от нашатыря — немножко адреналинчика и пара шлепков по щекам привели в чувство Микульпа.

— Спускайся! — крикнул ему Марк и отпустил брата.

Тот пошёл на снижение, а Марк ускорился в погоне за седьмым чивином.

Подбитые пернатые быстро упали — секунд пять, и теперь циферки показывали: «Сто пятьдесят один». Никакого сожаления он не испытывал — парламентёров что-то не видно было. Докукарекались, скаламбурил он про себя.

Без дельтаплана придётся раскошелиться на ману, но Марк потратил лишь пятую часть от силы — и то, потому что всё сражение проходило в воздухе. Ведь каждый десяток дистортов это сто процентов его базового запаса. А ещё кристалл… У этих ребят не было и шанса.

Пока в небе наверху творилось невесть что, одинокий дельтаплан Ли Праста спустился на высоту древесных крон. Однорукий лётчик едва не задевал их ногами. То, что Гург справится с летунами, у него не было сомнений — он не раз видел, как дерётся его бывший ученик. Да и сейчас он не мог точно сказать, кто из них выйдет победителем в открытом бою.

На одних мечах с лёгкостью, но вот сражение магов это не только использование железок. Ли решил не мешаться парням и сделать полезное дело. Он преследовал того седьмого чивина, что грозил раскрыть их хитроумный план.

Хоть Ли и не показывал, но править одной рукой эту малышку было неудобно. Выручали сапоги с магическим проводником. Ему стало проще передвигаться, когда Гург показал, на что способна редкая древесина.

В который раз он убеждался, что сила не в магии или мускулах — сила в мозгах. Какой-то подросток взял и переиначил всё на свой лад, доказывая, что можно жить по-другому. Скорее всего, Праст уже старел (не телом — разумом), но вот такие вот примеры молодости и стремления изменить окружающую действительность дарили надежду, что не всё потеряно.

В этом мире ещё остались неравнодушные и целеустремлённые люди. Прожив столько лет в постоянном ощущении страха разоблачения, Ли немного закоснел в своей подозрительности. Ему поздно меняться. Он сам себя сделал.

Боевой стержень заложил в него дед. Всё детство он провёл с ним, перенимая принципы, по которым обязан жить аристократ в этом королевстве. Оглядываясь назад, Ли понимал, что тот был идеалистом и немного наивным в своём видении этого гнилого общества. Он был старой закалки, уже никому не нужной.

Так получилось, что в двенадцать лет, Ли стал свидетелем дуэли, в ходе которой дед покалечил Мэтта Анарика, будущего главу рода. Это было примерно восемнадцать лет назад. Всё прошло по правилам, и он победил оппонента честным путём, будучи взрослее на семь лет. Тогда старику было шестьдесят шесть.

Знать всегда старалась поддерживать себя в форме. По крайней мере раньше — сейчас Ли наблюдал обратное. Власть развращала людей, но он застал битву представителей другого поколения.

Восхищённый увиденным, Ли смотрел на деда совсем другими глазами. Ему представлялось, что он вырастет таким же сильным, мудрым и отважным. Поэтому с тех пор налегал на тренировки — особенно ему давалось фехтование, которое он освоил двумя руками, но всё это было позже.

Дело в том, что злопамятный Мэтт затаил обиду и подстроил убийство Праста. Всем было понятно, кто виноват — это настолько белыми нитками шито, что даже младенец разберётся. Однако связи и ранг решают всё.

В суде для аристо за недостатком доказательств дело закрыли. Их семья, претендовавшая на средний ранг, потеряла благосклонность короля и навсегда осталась на первой ступени.

Он рано повзрослел и понял, как устроена система. Это ему жутко не понравилось. Отец крутился как мог, но Ли тогда не понимал, насколько родителю было тяжело. Его детское горе было первичней. Его личная потеря заставила вести себя как мудак.

Их характеры с отцом различались — Ли пошёл в непоседливую вспыльчивую мать. Спокойный и рассудительный Хаген спас семью от развала и направил энергию сына на тренировки. За что Ли «отплатил» отцу вступлением в ряды повстанцев. Однако и здесь получил поддержку родных — тогда он понял, как ему повезло с семьёй.

Во время запоя снова помог отец, откуда-то откапав этого малолетнего чудика. Ли не мог больше участвовать в серьёзных делах из-за постоянных болей. Думал, что обречён подохнуть вот так, даже не пожив нормально.

Ничего, жизнь в тридцать только начинается, с этими мыслями Ли поднял нос дельтаплана вверх, набирая высоту. Цель показалась на горизонте. Пока её догонял, уже придумать, как этого «голубя» поджарить.

Видимо, тот решил, что товарищи с лёгкостью справятся, и потому не оглядывался. А зря. Ли отпустил руку, повиснув на ремнях, и прицелился в чивина. Ему нужно было чуть больше времени, чем Гургу, чтобы использовать заклинания с изменённым шаблоном. Он повысил начальное ускорение.

Пуля вырвалась со свистом из руки и снесла кусок мяса с плеча бедолаги. Это крыло сразу опало, и летун пытался нормально сгруппироваться при падении.

Ли снова ухватился рукой за поручень и спикировал вниз. Возиться с ремнями стало некогда, поэтому он просто перерезал их ножом и полетел на землю, стараясь не зацепиться за сучья.

«Надеюсь, Гург не сильно будет ругаться за поломанный дельтаплан».

Хотя нет. Лицо Праста растянулось в улыбке — он ждал этого момента. Так ему нравилось бесить юного зазнавалу.

С чивином проблем не было — Ли быстро его нашёл. Он хотел взять пернатого в заложники и допросить, но мужик попался крепкий и не сдавался до конца. Пришлось повалить пару деревьев — одно из них придавило летуна, и лишь тогда Праст рискнул к нему подойти.

— Стоило оно того? — спросил он, давая пострадавшему два шарика насуко.

Тот выпученными глазами смотрел на него и сначала не хотел их брать, но потом до него дошло, что это не отрава. Ли оттолкнул дерево в сторону магией и присвистнул — парню просто сплющило весь низ тела.

Почесав голову, он не нашёл ничего лучше выпустить сигнальный фаербол и был очень удивлён, когда к нему с неба упал Гург.

— Это он?

Даже не похвалил — и где его манеры вообще? Ли кивнул, отойдя в сторону. Он сомневался, что Гург вылечит доходягу. Праст понимал возможности высших целителей и тут выздоровлением не пахло. Почему подумал про высших? Потому что вполне допускал, что башковитый парнишка уже дошёл до этой ступени и не говорил никому.

Целитель приложил руки к телу чивина и через минуту загорелся зелёный свет, заставивший Праста уронить челюсть.

— Это чо было? — спросил его со спины голос Праста.

Марк ещё раз окинул взглядом корчащегося на земле чивина и повернулся к аристократу.

— Немножко магии.

— Давай-ка без вот этого всего, — Марку было забавно наблюдать, как они вдруг поменялись ролями и теперь он злил однорукого тупыми шуточками. — Ты только что ему вырастил оттяпанное крыло. Это божественный ранг?

— Может быть, — сдержанно улыбнулся он.

Чивин скоро придёт в сознание. На всякий случай Марк парализовал ему ноги и крылья, чтобы он не делал глупостей.

— С*ка и ты молчал? — скривился в обиде Ли. — Мне что, надавать тебе по щам этим обрубком? — помахал он остатками правой руки.

— А что ты мне за это дашь?

«За всю боль. Получай, урод» — веселился от души Марк.

— Вот значит как…

— Да я пошутил.

— Ладно, ладно, — тихо произнёс он, кивая в пустоту. — Ладно, ладно, — повторил он, как бы давая понять, что теперь весь мир будет преследовать Марка. Враг теперь везде, ага.

— Кажется, он очнулся, — желая перевести разговор в другое русло, сказал Марк.

— Выращивай мне руку, с*ка!

— Как ты? — спросил чивина Марк, едва сдерживая смех.

— Тварь, где моя рука?

Марк затрясся.

— Ещё и ржёт, мразь, — Ли подошёл и пнул в бок чивина. — Давай быстрее, — парень непонимающе на него уставился во все глаза. — Рассказывай, где ставка инвестиго или я тебя ощипаю второй раз.

Видно, что Праст желал снова вернуться к теме регенерации и поэтому суетился побыстрее закрыть вопрос с посланцем. После небольшой порции тумаков они нашли у пленника сумку с письмами и тут же вскрыли их.

— Чёрт, — сказал Марк, — они уже знают, что Ваабис захвачен, — подразумевая восточную армию, оповестил он Ли.

— Значит, тот пернатый был почтальоном, — подтвердил его догадку Праст.

Они-то оставляли ещё возможность, что над Ваабисом просто кружил залётный чивин, но сейчас сведения подтвердились — враг вёл сообщение по воздуху.

Ничего, подумал Марк, они ещё даже не подозревают, что у них самих скоро таких посланцев выше крыши будет. А с чивинами поехал решать вопросы Бефальт — если получится, они переманят крылатых воинов на свою сторону и тогда королевство лишиться важного козыря.

— Ох, ё-маё, — присвистнул Праст.

У его ног валялись вскрытые конверты и вытирающий разбитую губу летун.

— Что там?

Ли поднял на него взгляд.

— Инвестиго приказали уничтожить тебя. Ты теперь враг номер один для Рилгана.

— Нашел чем удивить, — буркнул Марк, запоминая содержание каждого письма наизусть, чтобы потом передать информацию Бруно и другим союзникам. — Через месяц они будут на месте, — сказал он аристократу.

— Где ты должен был встретиться с инвестиго? — снова спросил его Праст.

Они нашли также карту леса, сделанную восточной армией для чиновников и командования Рилгана — самые свежие сведения с отметками, где и какие монстры обитают. Ой, спасибочки, подумал Марк и расправил её рисунок перед носом чивина. Тот для виду поломался, но пару вспышек боли и петушок заголосил на все тона, ещё и лишнего дал.

Они выпрямились, встав с корточек.

— Надо идти к ребятам, — сказал он Ли, сжигая все письма, карту спрятал за пазуху.

— Ага, с этим что?

Марк ждал этого вопроса. Если честно тут не было вариантов. Они потеряли один дельтаплан, а значит Ли полетит с кем-то ещё на прицепе. Чивин видел слишком много, но он всё ещё мог быть полезным.

— Ты спрашивал по поводу руки, — сказал он Прасту, вытаскивая меч из ножен, пленник в панике пытался упрыгать от них одними ягодицами — руки и крылья были единым целым, поэтому тоже попали под паралич. — Я зашил ему только мембрану, смотри.

Марк рубанул пленнику конечность по локоть, выключив тому болевые рецепторы. Он же не садист какой-то? Кровотечение тоже быстро убрал, сделал аккуратный рубец. Ли поставил ногу на спину чивину, чтобы тот не дёргался, а Марк, раскинув сеть шестиугольников, начал процесс исцеления. Зелёный свет, снова обрастание конструкции мясом и костной тканью.

В этот раз надо признать, вышло лучше, и реген дошёл до локтя. Марк даже успел создать суставной хрящ со всем связками, но вот остальные две кости начали бесконтрольно ветвиться, растягивая мышцы в противоположные стороны. Порвались нервы, связки, кожа, а локтевая и лучевая кости начали жить отдельной жизнью, пока процесс гипертрофии не спровоцировал взрыв. Бедолага помер.

— Видишь? — сказал Марк, стряхивая с плеча косточку.

— Б***ь!

Они подобрали дельтапланы и отправились к Микульпу с Коррусом. Праст шёл непривычно нахмуренный и гонял мрачные мысли. Марку показалось, что он стал как-то даже более неуклюжим со своей одной рукой. Будто уже предвкушал исцеление и позабыл, как до этого обходился тем, что было.

Марку, конечно, понравилось прикалываться над аристократом, но здесь стало откровенно жалко. Сложно представить те неудобства и мысли, что глубоко сидят в голове каждого инвалида, пусть даже скрывающего свою боль от публики. От себя не спрячешься.

— Всё путём, — сказал он ему. — В прошлый раз у меня вышло намного хуже. Так что будет тебе новая рука.

— А второй х*й сможешь пришить? — сразу спросил его Праст.

— Только если на лоб, — кажется, он в порядке, успокоился Марк, как же тяжело тащить эту штуковину через лес.

Надо будет приказать конструкторам сделать дельтаплан компактней. Первые модели сложно разбирать, потому что все спешили отправиться побыстрее в путь — там не до изысков было. Сейчас в поле они протестировали всё на недостатки и обязательно по прибытии домой исправят разработку.

Братья уже развели костёр и подстрелили случайно попавшегося под руку оленёнка. Мясо аппетитно шкворчало. Рядом аккуратно лежали три дельтаплана — Кор умудрился спасти и микульповский.

— Молодчина, — похлопал его по плечу Марк.

В целом ему понравилось, как себя повели ребята в боевой ситуации — никто не растерялся и каждый знал, что ему нужно делать. Он переживал, что убийство людей может сильно на них подействовать. Каждый по-разному переносил этот момент, но, похоже, никаких проблем.

Он справился бы с тем отрядом в одиночку, но Марк не мог ставить это в вину Мику — тот переживал за него. Что касается заклинаний с другими стихиями, то феномен быстрого каста он открыл уже давно.

Также было такое чувство, что пороги для него будто размылись.

Марк лучше стал понимать, как работать с маной. В его представлении она теперь была не просто какая-то магическая штука или ресурс. Своим подходом агностика, он пришёл к выводу, что это особая материя, чем-то смахивающая на стволовые клетки человека.

Это пока теория, но очень удобная для него лично. Из подобных клеток можно вырастить любые другие, подходящие для всего тела: кожа, кости, сосуды, органы — вообще всё могло из них вырасти.

Синтез не только объектов, но и такой химической реакции, как огонь, создание ветра…

В общем, было чувство, что мана это просто вселенский конструктор, из которого можно сделать что угодно — вопрос только в умении и количестве ресурса. Хоть он и мог создавать быстро железные пули, копья или баловаться с шумовыми эффектами, более сложные манипуляции пока для него закрыты. Пороги.

Да, именно те самые пороги сдерживали от крутых сочетаний элементов или процессов. Нужно выиграть себе время любыми путями. Будет время — прокачает и силу.

Помимо этого, у него, кстати, огромное преимущество перед Альтэндо. Марк догадывался, что тот прибыл не из технологического мира — иначе бы давно всё выудил из своей памяти и приобщил бы местных аборигенов к прогрессу.

Мелкий преступник априори не мог знать много о науке. Тут вопрос психологии — маловероятно, что тот даже просто пролистал несколько книжек. Имея доступ к памяти, Аль восстановил всё, что когда-то видел в прошлом мире.

В планах у Марка была разведка по целой библиотеке научных изданий, что он в свои неполные двадцать четыре года прочитал. Под диктовку без проблем сольёт их, а дальше дело за книгопечатным станком и вёрсткой.

Поиск ошибок Аля в приоритете, но на такое благое дело можно выуживать с каждого похода по одной книжке.

Мясо оказалось очень нежным. У всех потекли слюнки, когда с ножки отрезали первые куски — приятное тепло на пальцах и пар от разрезаемых волокон, ммм. После долгого полёта и драки все подустали.

Чуть позже они обсудили сложившуюся ситуацию и решили остаться на ночлег, чтобы набраться сил — многие прилично потратили маны. Не помешало бы её восстановить поспав. По карте сверились, что участок, где они находились, был безопасным. В контексте монстров, конечно же.

Однако любой мишка или драный волк отправится восвояси, стоит в него пульнуть стоунболом. Звери каким-то образом чувствовали присутствие маны, а значит — опасности. Приспособились за долгое время сосуществования с магией.

Ночь пролетела быстро. Они свернули стоянку и пошли искать относительно свободный от деревьев участок. Кажется, Марк видел такой в трёхстах метрах отсюда. Осмотрев дельтаплан Праста, они решили не испытывать судьбу и просто разобрали его, кинув ткань в портфель Коррусу, а остальное уничтожили и разбросали по кустам.

Первым везти Праста предстояло Мику. Дальше договорились меняться. Враг был примерно в полтора-двух днях пути от них. Летательный аппарат преодолевал очень большие расстояния за день. Порядка шестисот километров. Возможно уже сегодня — завтра они выйдут на группу с двумя инвестиго.

Дельтапланы взлетели в воздух, и путешествие продолжилось. Они сделали несколько посадок для отдыха, и Ли успел побывать в компании всех лётчиков, скрасив их путь светской беседой. Так получилось, что и в этот день они никого не нашли.

Тем лучше, подумал Марк, и компания снова разбила лагерь, но костра на этот раз не рискнули зажигать — их могли вычислить по дыму. Ночевали на деревьях, спрятав дельтапланы, чтобы монстры их не сгрызли. В этот раз район достался беспокойный.

Все, кто дежурил, отстреливали любые поползновения в их сторону, благо у каждого маны гора и маленькая тележка. Марк поймал себя на мысли, что его сопровождают трое высших. Кто бы мог подумать десять лет назад, что у них будет такой семейный «пикник». Вырубился он быстро, ману всю не сливал.

Наутро они спустились и распотрошили убитую живность — парочка маленьких кристаллов отправилась в карман Коррусу. У Праста и так целая гора повстанческих запасов, Мику не надо — у него свой «аккумулятор», ну и Марк использовал лишь красный кристалл, при этом он таскал и синие, забив ими весь пояс — на всякий пожарный.

В этот раз они решили поменять тактику передвижения. Марк отправился вперёд, паря на уровне облаков. Остальные — на минимальной скорости двигались на высоте ста метров и ждут указаний.

Через три часа это принесло плоды — Марк увидел то, что искал: группа из тридцати человек, часть из них верхом, другие пешие, но ведут под уздцы лошадей. Он активировал суперзрение и внимательно осматривал своих убийц.

Осталось ещё понять — которые из них инвестиго. Он приметил двоих аристократов, державшихся особнячком. Скорее всего, они. Запомнив их местоположение, Марк развернулся и полетел назад.

Вскоре все приземлились и сгрудились вокруг карты.

— Вот здесь, — ткнул пальцем Марк. — Тридцать человек. Двое аристократов, — коротко уточнил он.

Так как инвестиго могли чуять магию на внушительном расстоянии, все договорились раньше времени не кипишовать. Тридцать не самых слабых магов против четырёх смельчаков. А чего они тысячу сразу не взяли? Настолько его боятся?

— Двое из них фатачи, — уточнил он, — возможно есть и чивин, но в воздухе никого не было, так что будьте осторожны.

Отступать никто не собирался. Тем более, у них преимущество — разведданные. Также они прихватили с собой разработанные Марком игрушки — пороховые гранаты. Нитроглицерин было опасно везти с собой.

Их основная задача — вырубить сразу инвестиго — остальных можно даже не трогать. Просто убежать.

Если не получится, то придётся кончать сначала мелочёвку, а потом аристократов.

Дельтапланы спрятали. Дальше двинули пешком. Когда до цели осталось километра два, Марк включил свой слух и мониторил ситуацию. Важно было понять, в каком приблизительно направлении двигается вражеский отряд.

Показав знаками братьям оставаться на месте, они с Ли Прастом подобрались ближе, обнаружив, что в лесу есть вытоптанная прошедшим войском тропинка.

— Короче, оставляем гранаты вдоль тропы, давайте быстрее. Они скоро будут тут, — сказал всем Марк и снял кожаные мешочки с груди. Взрыва от давления он не боялся, ведь эф слой берёт в расчёт всё, что на него надето.

Подсуетившись минут десять, они полезли в укрытие. Причём Марк взобрался на дерево так, что его было видно всем остальным — оттуда он подаст сигнал, когда взрывать. Каждый контролировал свою нычку. Фитилей они, к сожалению, не взяли, так что придётся действовать магией.

Устроившись наверху, Марк принялся ожидать прибытие каравана. Если они сделают всё правильно, то ликвидируют угрозу с востока. От этого удара на упреждение зависела судьба многих, доверившихся ему людей. На физиологическом уровне он не волновался — сердцебиение в норме, все биохимические процессы под контролем.

Послышались первые голоса — эти ребята, погляжу, не парятся над своей безопасностью. Ну, ещё бы, подумал Марк, с ними ведь два сильных инвестиго — кто им что сделает?

Впереди шёл фатачи. Великан вразвалочку миновал спрятанные гранаты. Рано. Замыкал шествие тоже его дружок. В центре те двое напыщенных мага. Марк держал кулак — сигнал приготовиться. Когда процессия подошла прямо под «мины», он разжал ладонь, и на всю лесную округу прогремели взрывы.

Спрыгнув на землю, Марк перегруппировался и пулемётной очередью прошил хвост отряда, заставляя неестественно корчиться тех, в кого угодили пули. Включенные баффы позволяли с точностью до сантиметра определять расстояние до целей.

Лошади в испуге разбегались кто куда. С разных сторон летели пули остальных ребят. Где-то Марк услышал глухой звук камня о камень — кто-то успел скастовать щит. Ничего — их тоже добьём. Ему прибавилось десять дистортов.

Сменив позицию, Марк положил ещё двоих, пока люди пытались сориентироваться. Его задачей сейчас было понять — убили они инвестиго или нет. Выхватив меч, он начал свою работу уже вручную. Две трети отряда они положили сразу.

Один из воинов парировал его клинок и сделал выпад, Марк уклонился, отойдя чуть в сторону, даже не парясь — всё это детский сад. Обманный финт и враг проткнут. Другого он вывел из строя усилением с дистортов — окаменелая рука пробила живот насквозь.

На секунду он заигрался и забыл, чем может быть страшен умирающий маг — не зная, как навредить Марку, продырявленный соперник, падая на землю, ухватился за его бедро и выпустил вплотную десяток пуль. Нога тут же отнялась. Кровь стекала горячей струёй по голени в обувь, липла и неприятно хлюпала.

Марк отбросил себя в сторону воздушным кулаком. Боли не было — он перекрыл все каналы. Оттолкнулся одной ногой от дерева и полетел в кусты. Конечность уже сама по себе начала восстанавливаться, и он мог просто подождать, но сейчас задача быстрее вернуться в бой.

Поэтому синее свечение. Согнул-разогнул ногу и назад. Похоже, аристо они замочили сразу же. Осталось только помочь ребятам отойти. Сначала он думал пощадить остатки отряда, но сейчас понимал, что их снаряжение и припасы могут пригодиться. По крайней мере, кристаллы.

Рассуждая об этом, Марк услышал крик Праста.

— Гург! Это фатачи!

Ничего не понимая, он перепрыгнул через мёртвую лошадь и её придавленного всадника. Пыль вокруг почти улеглась.

— Инвестиго — это двое фатачи, ё***ый ты стратег!

Марк почувствовал суперосязанием дрожь под ногами, обернулся и увидел мчащегося на него великана, прикрытого башенным щитом. Второй устроил огненно-каменный армагеддон, заставляя улепётывать всю троицу.

Однако. Вышло недоразумение.

Марк мысленно отвесил себе подзатыльник и сместился из захламлённой зоны, чтобы не дай бог не споткнуться о чью-то оторванную ногу или руку. Нужно свободное пространство. И побыстрее.

Инестиго напирал всей своей физической мощью. Гигант был ростом под три с половиной метра. Монструозное сочетание с магической силой. Лучше не придумаешь. В руке у того был моргенштерн.

Шипастая дубина грохнулась рядом с ним. Не надо говорить, что всё пространство уже сжималось от воздушных наковален — это простая грубая тактика, когда ты имеешь преимущество в мане, и вынуждаешь более слабого противника тратить на эф-слой по двадцать эмок в секунду.

Естественно, всё это время тебя ещё атакуют и не дают передышки сообразить, что делать дальше. Колоссальное психологическое давление. Однако Марку было по фиг.

Что на рост этой тварины, что на магическую и физическую силу — он его просто не боялся. Контролируя всю биохимию своего организма, ты можешь выключить страх и это крайне удобная штука в сочетании с баффом на суперосязание — он закрывает потребность в постоянном выбросе адреналина, чтобы тело быстро реагировало на происходящее.

Таким образом, мы получаем эффективную модель, где боец, то есть Марк, может потратить время на обдумывание ситуации.

Инвестиго сейчас двое. Давление маны. Увернуться от кипящего гейзера. Шаг вбок от дубины. Не парируем — при такой разнице в весе это бессмысленно. Отскок. Щит от каменных пуль. Нагнуться вперёд — со спины пролетело колесо от тележки, выжатое давлением воздуха. Ударилось о башенный щит и отправилось дальше в кусты, сплющенное столкновением.

Какое-то время ребята будут сдерживать другого мага, но потом враги поймут, что им проще вдвоём навалиться на одну цель. Однако никто не даёт гарантий, что у этих горилл высокий интеллект. В условиях отсутствия конкуренции развитие часто стопорится или движется по однообразному вектору.

Изучая каждый выпад, новую атаку и манеру боя врага, Марк понял, что шанс на победу есть. Дисторты против манагигантов. Сверхчувства и бешеная регенерация против чистой физической и магической мощи. Удивительно, что Рилган смог скрыть факт наличия инвестиго среди фатачи. О таком бы судачили на каждом углу. Ох уж эти интриганы.

Он сместил драку глубже в лес. Факт в том, что не будь у него той горы дистортов и новых способностей, то он бы сто раз подумал, прежде чем отправиться в такую авантюру. Перед поездкой Марк взвесил свои шансы, и холодный расчёт подсказал, что неважно, сколько у тебя маны. Вопрос только в том, как ты её используешь и можешь ли чувствовать её на расстоянии. Всё.

Учитывая эти две переменные, можно убить абсолютно любого мага.

Дубина застряла шипами в широком стволе дерева. Инвестиго воткнул щит в землю и левой рукой спилил магией ветра препятствие. Щепки и куски коры разлетелись по округе. Марк скастовал под щит земляные копья, пока маг был занят дубиной, затем подкинул громадину обратной наковальней и отправил высоко в полёт воздушным кулаком.

Пока соперник не держался за вещь, на неё не распространялся эф-слой.

Очень важно было обеспечить себе свободную область для касания. У противника не было оголённых участков кожи — одежда и полотно кольчуги прикрывали живот, бока и спину. Голова прикрыта огромным открытым шлемом круглой формы, без всяких изысков. Затылок и виски застрахованы от случайного попадания снаряда.

Вообще, маги не носили рыцарского обмундирования, но фатачи — исключение. Обычно они шли впереди войска, стягивая огонь на себя. Разведку ввели в заблуждение, что подошедшие на зачистку Ваабиса инвестиго это люди. Что ж умно. Не стали раскрывать всех козырей. Но мы тоже не лыком шиты.

Марк сорвался в атаку под треск падающего дерева — это не мешало его концентрации. Первый удар гигант сблокировал стальным наручем. Используя инерцию, лекарь скользнул мимо неповоротливого тела за спину. Там тут же выросла стена из камня, и вокруг медленно материализовались каменные наковальни как бы предупреждая — нам пофиг на твою антимагическую защиту.

Опасно. Марк отскочил в сторону и вовремя. Инвестиго разом схлопнул капкан, не став выделываться одиночным контролем каждой плиты. Правильно. Не даёт шансов вертеться вокруг и показывает, что тылы у него надёжно прикрыты. Ну, это мы ещё проверим, подумал Марк и «испортил» землю под ногами инвестиго.

С чавкающим звуком тот приподнял стопу в быстро разрастающемся болоте. Марк перешёл на воздушные ходули, но не слишком высоко — сантиметров на двадцать, чтобы не увязать в трясине. Получилось так, будто он парит на пневматической тяге.

Земля, понятное дело, вскоре заморозилась — Марк ожидал этого. Гигант с хрустом льда вытянул ногу, следя за надоедливой букашкой. Одна рука продолжала стрелять по нему, а второй он пытался ухватиться за уже поваленное дерево, чтобы сохранить равновесие.

«Егей, да что с тобой?» — пронеслось в голове у Марка.

Щит впитывал все пули инвестиго. От больших копий он уклонялся, так как его физически просто снесёт — неважно, что за укрытие или броня.

Попав в мёртвую зону, Марк синтезировал каменную сферу метр в диаметре и отправил её словно мяч в боулинге в спину фатачи. Чувствуя магию, тот снова создал стену. Шар протаранил её, заставив потрескаться.

В условия плотного контакта его противник не мог применять тех суперразрушающих заклинаний типа метеорита — требуется время для создания. Поэтому они в каком-то роде в равном положении.

Прервавшись от размышлений, Марк выстрелил собой вверх — стена расплавленными раскалёнными брызгами взорвалась. Еле успел. По лицу хлестали ветки, и он даже врезался в одну с хрустом в рёбрах. Чёрт.

Марк чувствовал, что с лёгкими всё в порядке. Регенерация тут же сама вставила перелом на место — небольшая рана, но всё равно неприятно.

Брызги смешанной магии огня и земли заляпали округу и стекали по стволам, сжирая кору и потихоньку угасая. Где-то окончательно застыв будто смола, а где-то заставляя сухое дерево тлеть. Не хватало ещё устроить пожар.

Спустившись на землю Марк, используя естественные укрытия, кружил вокруг оглядывавшегося инвестиго, не активируя магию — тот сразу его вычислит, как ты ни прячься. Любое пневмодвижение и дисторт в том числе.

Ему в голову пришла небольшая мысль. Оставив противника и дальше гадать, где его враг, он отдалялся от эпицентра сражения и когда оказался больше чем в ста метрах, активировал баффы на осязание, слух и зрение. Затем снова вернулся. У него три минуты.

— ВЫХОДИ! — прорычал фатачи, наугад простреливая округу ветряными лезвиями.

Его план заключался в создании открытой для боя площадки. Деревья один за другим падали и цеплялись друг за друга. Под этот шум Марк улучшил момент и пригибаясь побежал на противника со спины. Правой рукой с мечом он полоснул по штанине гиганта, оголяя участок для касания, но доделать выпад не получилось.

Фатачи вспомнил-таки про свою обувь с оккапури и скастовал ногами воздушный кулак. Сверху послышался треск — туша раскидала в стороны все ветки. Марк улепётывал как мог — и не зря.

За спиной раздался чудовищный взрыв огненной магии, выжигающей всю округу, и приправлено всё это было физикой гигантских каменных копий. Огонь мешал чувству осязания уловить колебания летящих снарядов. Зрением это сделать тоже сложно. Надо будет запомнить это слабое место.

Сейчас у инвестиго позиция была выгодней — он в воздухе. Продираясь сквозь кусты, Марк был доволен своим ударом — ранение чёрт с ним, это царапина. Он отчётливо видел, как оголилась кожа.

Притормозив, Марк пульнул собой в воздух и зацепился за сук. Несколько проворных движений и вот он уже суперзрением наблюдает за парящим колоссом, сеющим смерть.

Однако вместо того, чтобы спустился, этот урод двинулся… В сторону ребят!

Чёрт. Чёрт. Чёрт. Тупая башка сообразила, что рано или поздно Марк его вымотает. Тоже взмыв в небо, лекарь принялся обстреливать спину инвестиго. Щит, как и ожидалось, вовремя сблокировал снаряды. Нужно срочно прокачивать себя — ему тоже не помешает чувствовать ману на расстоянии.

Марк видел, что его поддразнивания не сработали и противник не одумается от первоначального решения. Тогда…

Тогда он вмиг ускорился и пошёл на сближение! Плевать. Великан хоть и в воздухе, но крайне неповоротлив. Можно развести его на лишнюю ману. Чтобы не тормозить, прячась от снарядов за щитом, Марк покрыл себя слоем камня прямо в полёте, превратившись в подобие капли, ну или пули. Тут как посмотреть.

Осязанием он контролировал ситуацию и, как только пошла волна от столкновения со щитом противника, Марк снял с себя каменный слой и мгновенно скастовал водный шар.

Он понимал, что сломал от столкновения руки, несколько рёбер и получил множественные микротравмы. Но у него было преимущество — плевать на урон, боли не существует.

Странное ощущение. Вот ты плаваешь в воде, и она тут же испаряется, обдавая обжигающим паром, и ты опять поддаёшься законам тяготения. За выигранные секунды он смог соскользнуть вниз и зацепиться переломанными пальцами за тот самый оголённый клочок ноги. Попался!

Диагностическая сетка заняла больше времени, и это чуть не убило его — вторая нога гиганта машинально врезалась в правую руку, вырвав ту из плечевого сустава. На адреналине Марк цеплялся со всей силой левой ладонью и видел осязанием, как следующий удар был уже нацелен в голову. Там же просто конец. Её расплющит на фиг.

Однако на полпути сетка достроилась, и он не стал извращаться и просто отключил дыхательный центр детины. Но удар всё же получил. Пусть и не такой силы, но отправивший его в пике. В глазах тут же задвоилось. Ноги скастовали воздушные ходули и Марк как пьяный закрутился в воздухе, пытаясь не разбиться.

Повалившись на землю, он тут же проблевался — голова пухла. Он получил серьёзное сотрясение мозга. В таком состоянии долго не протянуть, даже сконцентрироваться на самолечении нельзя. Трясущейся ватной рукой он наугад достал горсть шариков насуко и как есть, заляпанных в крови, закинул себе в рот и яростно разжевал.

Земля неподалёку содрогнулась — упал голубчик. Марк распластался на траве, едва не проваливаясь в бессознательное. Не спать! Постепенно приятное чувство холода будто коснулось его головы. У него был серьёзный жар. Марк только сейчас это заметил.

Этот холод расползался по внутренней оболочке черепа, и у него начались галлюцинации наяву. Всё тело трясло, пот обильно выходил из пор кожи, запуская усиленный процесс терморегуляции.

— Привет, Гург, — улыбнулось ему лицо из хранилища душ.

Марк смотрел на него красными от полопавшихся сосудов глазами и одновременно видел своё отражение — изуродованное в тёмно-синих пятнах лицо, кожа на лбу треснула. Настолько сильным был удар.

— Мур, — одними губами произнёс он, стараясь сфокусироваться на воображаемом собеседнике, где-то за его спиной выглядывала Лора.

Он словно прикоснулся к смерти. Или заглянул за её полог на короткий миг, а затем на него нахлынул мир звуков. Уши снова хорошо слышали. Боль снова чувствовалась. Он дышал. Он жив.

Почувствовал щекой что-то холодное, Марк повернул голову и встретился взглядом с пушистой мордочкой кромуша. Магический грызун лизнул его пару раз, пощекотав усами, и пошуршал обратно в кусты, выискивать другой источник маны, чтобы полакомиться.

Сознание пришло в норму, но туда словно насильно запихнули кое-что. Будто сторонняя рука приоткрыла завесу или положила сведения прямо в кору головного мозга. Что за…?

В километре от него прогремел мощный взрыв. Марк снова выключил чувство боли и привстал. Не время рассусоливать — надо выручать ребят.

Зелёная вспышка озарила правую руку и та снова легла в сустав, регенерировав все повреждения. Хрящи, кости, мышцы, связки срослись и встали как надо. Затем он исправил ситуацию с пальцами на левой руке. Подлатал голову. Рёбра, внутренние органы тоже залечились.

Марк встал на ноги. Всё закружилось на короткий миг — организм восстанавливал вестибулярный аппарат после сотрясения. Через полминуты тошнота ушла, и он чувствовал себя в состоянии продолжать бой. Дальше пассивная регенерация доделает то, что упущено при исцелении.

Марк бежал на шум драки, перепрыгивая через поваленные деревья. На ходу синтезировал воду и отпил пару глотков, немного освежившись. Прохладная влага закапала за воротник. Только что он повторно убил одного из сильнейших магов этого мира и, видит бог (которого нет), он готов был порвать задницу и третьему инвестиго.

За время драки Марк кое-что успел заметить — это механическое движение широченной лапы в сторону пояса. Оно часто повторялось. Активация кристальчиков из подсумков. Заклинания инвестиго опустошают в раз магические ёмкости.

Это ещё им повезло, что у парочки фатачи не было посохов — только это сдерживало их от мгновенных разрушительных заклинаний.

Вообще, на их месте, Марк бы попытался сделать так, чтобы кристаллы плотно прилегали к коже — этой же тактикой пользовался Гейдельберг, судя по всему. Только Марк не успел разглядеть, куда тот их запихал.

«Надеюсь, не в задницу», — промелькнула шальная мысль и он на секунду представил, как лысый старикан вытаскивает анальную цепочку из использованных кристаллов…

«Фу, б**», — скривился мысленно Марк. — «О чём я вообще сейчас думаю?»

Выкинув эту гадость из головы, он снова запустил бафф на осязание и незаметно подкрался к великану. Ли сдерживал его атаки, стоя на острие, Мик и Коррус пытались зайти с флангов и «укусить». Защита великана работала как надо.

Видно, что у Праста дела плохи, хоть тот и лыбится как сумасшедший, истекая потом и кровью. Марк напружинил своё тело, готовясь к броску. Фатачи обрушил увесистый меч на каменную руку аристократа. Сейчас.

Та разлетелась на куски. Камни посекли лицо и грудь однорукого мага. Башенный щит прикрывал от атак Микульпа слева, а справа, когда надо вырастала каменная стена. Этот экземплярчик был с ног до головы покрыт кольчугой. Марк вспомнил его — он шёл впереди. Возможно, доставит ещё больше гемора, чем прошлый.

Пусть инвестиго был ещё неповоротливей, чем собрат, но гораздо крепче. Единственное, на что Марк надеялся, занося меч для удара сзади — это уязвимое положение пояса. Он оказался прав — гигант наматывал аксессуар поверх кольчуги. Пара ударов рассекла кожу верхней одежды на уровне поясницы, и он увидел ремень.

Не думая ни секунды, он просунул под него вторую руку с ножом и, усилив рывок дистортом, разрезал его. Тело начало поворачиваться к нему, оставив Праста стоять на одном колене, а ребята прекратили огонь, чтобы не задеть брата.

Инвестиго крутнулся вокруг своей оси, а Марк отпустил нож и вцепился мёртвой хваткой в пояс. Поняв, что даже с дистортами будет проблематично вырвать ремень, он рискнул и выпустил из рук и меч. Фатачи не мог достать его со спины. А воздушные наковальни, что сейчас били по нему, улетали в молоко.

Из-под земли начали вырываться острые колья, грозившие проткнуть наглеца. Коррус сообразил, что надо делать и Марк почувствовал кожей повышенную влажность — то же самое с инвестиго. Он знал, что его вот-вот возьмут в водный шар, и повысил температуру воздуха вокруг себя до небывалых значений.

Вся окружающая его листва скукожилась и завяла мгновенно. Раздалось шипение. Марк едва уклонился от удара огромного меча плашмя — великан бил им по своей спине, словно пытался прихлопнуть муху. Если бы не бафф на осязание, то быть ему отбивной.

Ситуацию спас Праст, собрав последние силы и ринувшись в атаку физой. Искры от мечей. Новый водный шар. Снова застилающий взгляд пар. Марк увидел как на помощь Ли подбежал Мик и принял страшный удар двумя руками, чтобы аристократа на разрубило пополам.

Меч поломался, и несколько пальцев рыжеволосого упало на землю.

«Ах, ты урод!».

Марк запустил в мышцы сразу десять дистортов и упёрся ещё и ногами в широкую спину фатачи. Кожа на запястьях полопалась, оголив мясо. Кровь от повреждённых сосудов разлетелась в стороны, но он сделал что хотел. Ноги выстрелили в спину воздушным кулаком, и Марк улетел в кусты, держа в руках тот самый пояс с подсумками.

Часть из них упала под ноги мага, но всё остальное было в вывихнутых из плечевого сустава руках Марка. Он схватил его в зубы, набросил, словно змею себе на шею, и побежал. Да именно побежал. Потому что сзади уже доносился треск веток и дикий рёв обезоруженного инвестиго.

Изо рта капала слюна, будто он собака, стащившая связку сарделек из мясной лавки. К сожалению, руки заживали не так быстро и сейчас опухали в плечах. Мудрая природа специально придумала собственный механизм иммобилизации, чтобы глупые человеки и не усугубляли своего положения, травмируя всё больше и больше проблемный участок.

Собственно, благодаря дистортам и магии Марк плевал на эти правила и понимал, что прямо сейчас делает себе только хуже, отключив болевые рецепторы. Однако, потерпеть временный урон лучше, чем быть раздавленным фатачи.

Ничего страшного, думал он. Чтобы мышцы ног работали эффективней, он направил больше крови в тазовую область и ниже. Б****, да не туда! Его писос встал и оттопыривал теперь штанину.

Он спрятался за деревом и дёрнул корпусом, чтобы одна рука легла на другую. Вспышка. Зелёный свет и через пару минут он сжимает и разжимает ладонь, восстанавливая чувствительность. Пробежавший было мимо великан развернулся на мощный выброс маны — такой не скроешь даже на большом расстоянии.

Марк ожидал, что тот ринется прямо на него, но спустя минуту обдумывания, маг рванул дальше. Сообразил.

Хищнический оскал растянулся на лице и последовала вторая зелёная вспышка, вылечившая левую руку. Он оставил пояс под деревом, запомнив местонахождение, и рванул за великаном — с ребятами должно быть всё нормально. Свои раны они залечат шариками насуко, ну а Мику достаточно просто остановить кровотечение.

Сейчас главное — не отпустить эту тушу. Тут даже вопрос не в человечности или уничтожении потенциально опасного врага, нет. Он понял. Он может рассказать про это остальным, а значит, должен умереть.

Марк быстро нагнал гиганта. В руках никакого оружия, да и оно не нужно было ему. Они остановились друг напротив друга на зелёной поляне, лысом пятне волшебного леса.

— Кто ты такой? — пробасил фатачи, поигрывая огромным мечом.

Марк пожал плечами — он не настроен был разговаривать.

— Тот, кто тебя убьёт. Какая разница?

Он почти мгновенно синтезировал железный дрын, отдалённо напоминавший меч. Скорость каста не ускользнула от внимания великана, и тот принял оборонительную позицию, напрягая каждый мускул мощного тела.

Посмотрев по сторонам, Марк не нашёл ничего из того, чем можно было покрыть рукоятку и просто оторвал кусок ткани от своей рубашки, а затем обмотал им ручку. Это не сильно спасёт от вибраций, но так он хотя бы кожу не сдерёт с внутренней стороны.

Дело в том, что одиннадцать тысяч маны без кристаллов закончатся довольно быстро. Соперник это тоже понимал и Марк не беспокоился, что на него будет обрушиваться тот же артиллерийский шквал магии, что и раньше. Нет. Теперь этот бройлер будет аккуратно выверять каждую атаку и сто раз подумает, прежде чем использовать среднее или высшее заклинание.

Какие-то резервные запасы у него ещё были. Например, пара сверкающих тёмно-синих колец на толстых пальцах. Ну а что потом? Правильно, потом будет бо-бо.

То, что гигант носил пояс поверх кольчуги было логичным — ведь ему нужен быстрый доступ к смене кристаллов. Каждый раз копаться где-то там в труселях такое себе дело. А ведь нужно ещё работать мечом и башенным щитом. Последний втыкался в землю, чтобы освободить руку.

Драка началась. Точнее, Марк пытался атаковать, а громила лишь защищался, экономя каждую крупинку маны. Это было похоже на то, как белка пытается разгрызть алмазный орех и подходит то с одной, то с другой стороны.

— Что ты шугаешься? Дерись, — подзадорил его Марк. — У тебя же есть запас, — тыкнул он дрыном в щит.

Напуганная физиономия фатачи тут же расплылась в усмешке.

— Давно заметил?

— Да хрен бы ты с ним бежал всё это время, зачем?

Инвестиго показал внутреннюю сторону своего укрытия. Марк мрачно заметил, что вся она инкрустирована несметным количеством кристаллов. Ведь функция конкретно этого фатачи — танковать и здесь нужны ресурсы.

Чёрт.

— Плевать. Я тебя покрошу, как и твоего дружка.

— Ты убил Рорри? — нахмурился великан.

— Не почувствовал даже, — Марк не успел договорить, так как вынужден был уворачиваться от града копий.

Мага словно прорвало. Поток густой магмы расплавил округу, превратив прекрасный зелёный уголок в грязную пустошь.

— Это был твой брат? — догадался Марк, они действительно похожи. — Рассказать, как он умолял о пощаде?

Да, неблагородно, но что поделать? Он не видел никакого другого выхода — инвестиго мог выдержать любую атаку. Оставалось только давить на мораль, на мораль… Неожиданно до него дошло ещё кое-что.

Он вспомнил Марту. Точнее, не саму девушку, а как соблазнил её в тюрьме, заставив ползать.

Чтобы подобный метод сработал, нужно подойти поближе, и Марк на воздушных ходулях приблизился к разъярённому фатачи. Несмотря на эмоции, тот хорошо контролировал свою защиту.

Дрын вскользь принял удар увесистого меча. Оставалось только надеяться, что у инвестиго не было проблем с обонянием. В прошлом мире феромоны были околонаучной темой, однако здесь Марк успел опробовать их на другом человеке.

Влюбить в себя эту детину у него не получится. Да и невозможно такое, как тут ни старайся. Однако, усилить уже существующее чувство — ради бога.

Маг был слишком собран, надо расшатать его эмоциональный фон, внушив агрессию. Марк потратил на это пять дистортов, выбрасывая мощное чувство исходящего от себя страха.

В мозгу великана щёлкнул тумблер и он увидел то, что хотел увидеть — слабого, беззащитного человечишку, едва не обсывающего штанишки. И он боялся эту букашку? Раздавить!

Марк оперативно распределял кровь от органов к мышцам, чтобы те лучше работали, и готовился к броску.

Потеряв самообладание, инвестиго делал одну ошибку за другой, подпуская Марка к себе ближе. Лекарь всё так же не мог пробить здоровенный щит, да и не пытался этого сделать, просто кружа в мёртвой зоне прямо за ним, вынуждая противника торопиться прихлопнуть его — ведь добыча совсем рядом, вот она. Протяни только руку.

Туманы, что он создавал один за другим, выводили великана из себя.

— ВЫЛЕЗАЙ, ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ ЧЕРВЯК, Я РАЗДАВЛЮ ТЕБЯ.

— Голыми руками? — издевался над ним Марк.

— РАЗОРВУ!

Комья земли летели во все стороны, но щит эта махина не опускала.

— Кишка тонка, — подначивал его Марк. — Спорим, не разорвёшь?

— УБЬЮ, ТВАРЬ!

Поток ветра развеял последний волшебный туман и Марк встал напротив фатачи, облокотившись на железный дрын.

— Ты слабак, я уделаю тебя одной левой, — и показал ему свой маленький кулак.

Он может и был средним, но на фоне обвешанного металлом и кожей детины казался горошиной.

— Поспорим?

Фатачи поставил щит на землю, немного задумавшись.

— Это какой-то трюк?

— Нет, что ты, — Марк отпустил своё недооружие. — Смотри, у меня даже кристаллов не осталось и показал полы рубахи и пустой пояс, из которого выпали прозрачные стекляшки. Давненько он не прибирался там.

— Что ты предлагаешь? — инвестиго глядел на него исподлобья.

— Рукопожатие, — строя из себя идиота, сказал Марк.

Нет ну а что? Чем чёрт не шутит.

Детина явно чувствовал подвох, но соблазн отомстить человечишке победил.

— Пусть сила нас рассудит, — подлил масла в огонь Марк и сделал первый шаг навстречу. Меч гиганта тоже воткнулся в землю, а вот щит он держал наготове. Эта плита если долбанёт, то из любого сделает блинчик.

Марк протянул руку.

— Попался, — во все зубы оскалился фатачи, хватая ладонь противника в тиски. Волосатая кисть полностью погрузила в себе «горошину» и раздался хруст.

Кровь засочилась из-под жирного мизинца и капала на землю, будто великан сжал не человеческую конечность, а давил апельсиновый сок. От кисти Марка не осталось и следа, но он спокойно смотрел в глаза фатачи и улыбался.

— Какой же ты тупой, — диагностическая сетка замкнулась. — Это ты попался.

В следующий миг детина повалился вперёд. Марк еле успел отпрянуть насколько смог. Паралич сковал и ручищу фатачи, и ему пришлось выдёргивать свой скользкий от крови обрубок.

Приложив здоровую руку к оголённой белой кости, он под зелёную вспышку восстановил кисть и посмотрел на свою обездвиженную жертву. Пока этот парень нужен ему живым. На всякий пожарный Марк сразу отключил ему сознание — кто знает, как поведёт себя инвестиго?

Красный фаербол со свистом взлетел в воздух.

Он снял с гиганта волшебную обувь от греха подальше. Затем кольца. С одеждой было сложней. Кольчуга весила, наверное, килограмм пятьдесят, если не больше. Это при том, что для мужика она была «лёгким» вариантом. Страшно представить, что могут их собраться в чисто боевом физическом обмундировании. Танк не иначе.

Тело ему нужно было для тренировки божественного исцеления. Каждый раз у Марка уходило на это десяток дистортов. После всех сегодняшних сражений у него ещё осталось пятнадцать. А в общей сложности теперь было сто шестьдесят пять.

С каждой кровавой стычкой он становился всё сильней. И не только в плане активных действий — его пассивная регенерация повышалась. А ещё он знал, что прямо сейчас был способен создать хавори. Своего первого слугу из двенадцати возможных.

Эту информацию в него вложили после того, как он оклемался от удара в голову. Не было никаких разговоров, видений и всего такого прочего. Только чистое знание.

Хавори это его копия во всём. Мёртвая, послушная, сильная. Другими словами, это создание другой жизни. Синтез. Марк попил немного воды, чтобы освежиться.

Только цена за новое заклинание — сто дистортов. Безвозвратно. Он отдаёт эти души и теряет силу в обмен на «союзника». Сто настоящих жизней за одну искусственную. Такое себе соотношение, не правда ли?

Грудь гиганта мирно поднималась и опускалась. Всё, как Марк и предполагал — он в одиночку уничтожил двух инвестиго. Ещё и небольшой запас остался по дистортам.

Ну не в одиночку, поправил он себя. Ладно. Слаженные действия двоих гигантов он бы не вывез. До этого ещё далеко, но прогресс на лицо — Рилган теряет элитных бойцов одного за другим.

— Ты в порядке? — выбежал к нему Коррус, позади еле плелись Праст и баюкающий обрубок руки Микульп.

Точно! Обезболивающие же закончились, пока он тут рассусоливал. Марк затянул рану брата высшим исцелением, а также осмотрел Праста. Аристократ был потрёпан везде, где только можно и непонятно, как он вообще держался на ногах.

Пришлось потратить все оставшиеся дисторты — мана закончилась, а брать было неоткуда. Коррус отделался лёгким испугом.

— Ты ему что, сказку прочитал? — кивнул на фатачи Праст.

— Вроде того, — ответил Марк. — У нас мало времени. Скорее всего, наше безобразие уже успели заметить, но я хочу кое-что сделать. Нужна ваша помощь.

— Г-говори, — согласился Мик.

— Я должен поспать и восстановить ману. — обеспечьте мне часа три. Если что — будите. Этот хрен не проснётся, не бойтесь, — развеял он немой вопрос Праста.

— Откуда такая уверенность?

— Тебе придумать смешной ответ или нейтральный?

Ли закатил глаза.

— Ох, уж эта таинственность. Я ж теперь весь заинтригован, — он просто махнул на него рукой и пошёл осматривать спящего великана.

Марк лёг на неповреждённый магическим боем участок. Мик одолжил ему свою куртку. К сожалению, кровь он разогнать или замедлить уже не мог — всё по нулям, но усталость сама собой заставила сомкнуть глаза и он тут же провалился в сон.

Проснулся Марк совершенно разбитый, кругом была темень и щёлкающий неподалёку костёр.

— С… — он широко зевнул, — …колько я проспал?

Счётчик дистортов и маны был полон.

— Семь часов, — ответил дежуривший у костра Мик, остальные тоже мирно сопели. Видя недоуменное лицо Марка, брат пояснил. — Мы решили тебя не будить, да и сами устали.

Марк осмотрелся и увидел притащенные дельтапланы и даже пояс второго фатачи. Улетевший в небо щит не нашли. Тот всë равно был слишком тяжëлый. Хрен с ним.

А вот второй они знатно расковыряли. Больше половины кристаллов на нём были пусты, но оставшиеся перекочевали в их сумки. Война требовала запасов, и трофеи будут хорошим подспорьем для повстанцев.

Сполоснул лицо, он принял из рук брата армейский паёк — эти мародёры обобрали ещё и остальных магов. Ничего сверхестественного: солонина, лепёшки, фляги с бухлом, калорийные орехи и сухофрукты. Видимо, они не рассчитывали на долгий поход и должны были где-то остановиться.

Придя в себя, он разговорился с Миком и быстренько осмотрел его рану. Фатачи оттяпал ему три пальца на левой руке. Это была цена за жизнь дрыхнувшего без задних ног Праста. Неожиданно для себя Марк понял, что потеря любого из «отряда сумасшедших смертников» сильно бы по нему ударила. Он был рад, что из этой передряги они вышли без смертей.

На всякий случай Марк продлил сон гиганта, влив в заклинание десяток дистортов. Сначала он хотел его допросить, но потом прикинул и понял, что это дохлый номер. Учитывая ксенофобию роялистов, фатачи навряд ли доверяют важные сведения. Судя по всему, им даже дворянских титулов не дали — лишь особое положение: деньги, бухло, девочки. Простые жизненные радости — только работай на короля.

Они пешки, которым велели рыть отсюда и до обеда. Вот и выполняли приказы за миску хрючева. Пусть и позолоченную. С этими мыслями он встал и взял меч Микульпа.

— Подъём, — Марк растормошил жмурившегося аристократа и хмурого Корруса. — Нам нужно вылетать.

— Шо сейчас? — поёжился видимо не так давно сменённый Праст.

— Да, потом поспишь, собирайся.

Ребята поворчали немного, но зашевелились. Портфели с трофеями и жрачкой были готовы, дельтапланы тоже на позиции.

Марк подошёл к фатачи, примерился мечом брата, замахнулся и понял, что — нет. Слишком маленький. Он отдал его назад и, напитав мышцы дистортами, схватил увесистую в бандурину в два метра.

Праст синхронно с его взмахом придавил ноги детины камнем, затем вторым, третьим и так далее. Коррус ему тоже помогал. Фатачи сначала не дёрнулся — Марк отключил ему иннервацию, но со второй отрубленной рукой открыл глаза и бешено заозирался.

— Добрый вечер, — отбросив меч в сторону, сказал Марк, отпивая с фляги ягодную воду, найденную у пристреленного мага из сопровождения. — Нет-нет-нет, — прервал он великана. — Мы больше не будем разговаривать — мне не интересно.

Туша дёрнулась, расшевелив камни. К двоице присоединился и Мик, тоже наваливая блоки в кучу.

— Я Ал-Гуурд — инвестиго. Вы поплатитесь за нападение, — зарычал маг.

— Очень важная информация.

Марк сосредоточился на синтезе костей — каждый раз у него выходило аляповатое раздвоение, либо бесконтрольный рост. Массивная рука постепенно вырастала в размерах. Плечевая кость, сустав, половина локтевой, затем всë застопорилось и разлетелось на куски, как и в прошлых попытках.

Фатачи орал на него и даже смачно харкал, но эф-слой отталкивал эту гадость, совершенно не мешая анализировать, что пошло не так. Подопытный не помер и Марк перешёл ко второй руке.

Надо разбить задачу на звенья, подумал он. Попробуем так: сначала плечо. Зелёная вспышка и рука выросла до локтевого сочленения. Марк остановил каст и запустил ещё десяток дистортов. Потом сустав и опять остановился. По одной — две кости он мог контролировать процесс.

Хоть у него в мозгу и была целостная картинка, как выглядит человеческое тело, но ему будто не хватало параллельных мощностей, чтобы вести потоки анатомического синтеза одновременно. Той самой «оперативной памяти» не хватает — нужно просто больше дистортов!

Локтевая и лучевая кости с трудом добрались до запястья. Вот дальше начинались сложности. Кисть состоит из двадцати семи костей вместе с фалангами. Он попробовал восстанавливать сразу по три единицы и потерпел фиаско — рука снова взорвалась, раскидав по округе мясо, но всë это с одной важной оговоркой: сочленения, что были выше, не развеялись. То есть, они вполне прижились и не ассоциировали себя с остальными заклинаниями.

— Ясно, — пробубнил вполголоса Марк и полоснул ножом по горлу фатачи. — Собираемся. Мик, ты справишься пока так? — спросил он брата.

— Я ему помогу, — ответил Праст. — На двоих как раз две руки.

Рыжеволосый слабо улыбнулся, но не имел ничего против. Истекающего кровью великана они накрыли полностью камнями, когда тот испустил дух. Магических зверей это навряд ли сдержит, но всякой мелочи будет проблемно его обгладывать.

Остальные трупы команда сожгла, когда Марк ещё спал. «Птички» взлетели в холодное небо и отправились в путь. Марк летел позади Мика, страхуя брата от внезапного падения. Коррус возглавил «стаю».

На фатачи потрачено сорок дистортов. Сегодня главное — это покинуть место драки. Зона там неспокойная. В любой момент могут прийти королевские разведчики.

Они пробыли в воздухе часов пять и пошли на снижение. Карта показывала безопасную зону. Светало, но они решили устроить привал и нормально выспаться.

— Ты разобрался как её вылечить? — подошёл к нему Праст, указав на плечо.

— Кажется, да, но нужно будет больше времени, чем за один заход.

— Если не хочешь рисковать братом, можешь попробовать на мне, — сказал ему Праст.

Марк понимал, что тому не терпелось ощутить новую конечность, но Мику требовалось меньше звеньев — лишь три пальца со всеми фалангами. Поэтому он отрицательно покачал головой. Ли непривычно нервничал, его ноздри расширились.

— Когда?

Марк задумчиво на него посмотрел и как бы ему ни хотелось сделать это безвозмездно, но ему нужен этот дьявол.

— Взамен ты отправишься со мной за Булинайский хребет, прямиком в пасть к тварям. Ты согласен?

Праст приблизил к нему своё покрытое трёхдневной щетиной лицо и в предвкушении будущего путешествия растянулся в улыбке.

— Да хоть в жерло вулкана.

Экспедиция подошла к концу — все цели выполнены, даже больше. Марк понял принцип, по которому проходило лечение. Самого себя он мог латать как угодно — тут дело упиралось лишь в скорость каста: чем больше общее количество дистортов, тем она быстрее. А вот с внешними организмами нужны дополнительные мощности.

В прошлый раз у него тоже регенерация доходила до локтя, а дальше аврал. Мужика во время бомбардировки нитроглицерином он лечил, когда у него было сто сорок пять дистортов. Сейчас Марк понял, что тогда не мог контролировать два процесса костеобразования одновременно.

А в этот раз со скрипом у него получилось. Значит, диапазон одной «плашки оперативной памяти» в пределах семидесяти пяти-восьмидесяти дистортов. Не слишком ли много?

Они пролетали сейчас последние километры леса, потратив на обратный путь три дня. Марк старался запоминать все детали местности, приметные ориентиры и каких монстров на земле он видел — использовал суперзрение время от времени. Всё это на привалах заносил в карту. Сведения лишними не будут.

Сейчас Ваабис получил передышку и предстоит много труда, чтобы собрать силы для отражения следующей атаки.

Рука Микульпа была как новенькая. Правда, приходилось помогать ему с восстановительной терапией — пальцы плохо слушались. Это Марк мог отряхнуться, как медоед, попавший под поезд, и дальше пойти по своим делам, в ус не дуя.

Другие люди испытывали с этим трудности. Например, Праст. Марк не мог тратить на него много дистортов — всё ещё оставалась опасность нападения. Мало ли что?

Команда сделала короткий перекур, и он подошёл к аристократу осмотреть отросшую до кисти конечность. Марк заметил, что Ли часто её щупает. Не может оторвать взгляд. Будто боялся, что она вот-вот отвалится, если этого не делать.

— Как оно? — спросил его Марк.

— Всё также, — ответил он.

Когда восстановилось предплечье, по руке аристократа пошли постоянные судороги и обширные покалывания. Иннервация восстанавливалась хуже, чем они предполагали. Поэтому Марк проходился несколько раз дополнительным лечением по уже восстановленным участкам.

— Как прилетим — не свети ей раньше времени, — предупредил он его.

— Конечно, я же не дурак.

Марк уже объяснил Прасту природу своего таланта и вообще рассказал о том, откуда прибыл. Однако это не произвело на него того впечатления. А вот новая исцеляющая магия — да.

«Выздоровление» одного из лидеров восстания не пройдёт незамеченным и, скорее всего, придётся использовать эту карту как козырь, чтобы поднять боевой дух магов. Ведь когда за твоей спиной лекарь, способный отращивать новые конечности, ты меньше будешь беспокоиться о собственной шкуре, зная, что чуть что — тебя подлатают.

Вопрос только в реализации. Нужно закончить реабилитацию и продемонстрировать полное выздоровление Праста. Тогда им поверят. А для этого придётся заново развивать мелкую моторику пальцев — крайне трудозатратный процесс. Марк хотел и его ускорить дистортами.

Всё-таки Ли амбидекстр. Он одинаково хорошо владел обеими руками, до того как получил травму. От этого его депрессия больше не казалась необоснованной. Забери у вас такой козырный талант, вашу особенность, гордость — чтобы вы чувствовали?

Зелёная вспышка озарила их лица, и Марк приступил к ювелирному восстановлению запястья. Для этого он раскрывал рубец магией и синтезировал новые кости и не по две, как планировал вначале, а по одной. Боялся ошибиться.

В этом, кстати, огромный минус, когда лечишь близких людей. Ты не то чтобы тупеешь, но теряешь уверенность в своих силах, зная, как можешь навредить в случае ошибки. Поэтому многие доктора делегируют лечение родственников на опытных коллег. Чтобы не терять объективности.

— Пока достаточно, — сказал Марк, вытирая пот со лба и снова затягивая рубец.

До фаланг ещë не дошли. Восемьдесят дистортов было потрачено на формирование пястных костей.

— С вас миллион фалеров, продлять будете? — выдохнул он.

— Чо за халтура? — Праст потряс культяпкой у его носа. — Я буду жаловаться.

Они перекусили и опять взлетели в небо. Сегодня вечером уже будут в Ваабисе. В их сумках было больше пяти сотен огромных кристаллов. Пятьдесят тысяч фалеров только на этот пункт затрат, чтобы устранить семнадцатилетнего парнишку.

Это он ещё не считал те шарики насуко, что нарыли с убитых. Их правда было в разы меньше — всё-таки заполненные кристаллы способны выдержать взрыв, а вот пищевая органика нет.

Дома они сходили в душ, плотно поели и тут же вырубились. Наутро Марк принял доклады бефальтовского зама, быстро пробежав глазами по статьям доходов и расходов. Казна пустела. Нужны были вливания.

Часть кристаллов он отдал повстанцам, но две трети пошли на поддержание экономики семьи. Слишком уж много они тратили на благотворительность и восстановление инфраструктуры Ваабиса.

А терять контроль над ситуацией Марк не хотел. Тот, кто владеет деньгами — у того и власть. Он не обманывался на все эти лозунги о свободолюбии. Конечно, в его интересах создание республики и иметь щит из повстанцев против Рилгана, но так уж получилось, что личное переплелось тут с политикой.

К обеду он проведал Игоря, веселившегося в вольере. Питомец потреблял теперь больше трёх тысяч маны в день, но его рост значительно ускорился. Деревянный «пёс» одобрял новое жилище и доступ к солнцу и свежему воздуху.

Сто шестьдесят шесть дистортов давали внушительную базу манапула. За последний месяц Марк, можно сказать, сильно эволюционировал как маг.

Во-первых, из-за возросшего количества дистортов после катастрофы. Во-вторых, из-за перехода от использования треугольников на шестиугольники в диагностической сети — данная манипуляция позволила сократить траты на лечение в десять раз.

Теперь это выглядело так, что на низшее заклинание он использовал всего лишь тридцать маны! Да Ингетса там удар хватит.

Бедный профессор даже не представлял, что можно настолько далеко забраться в магических изысканиях.

С божественным и высшим исцелением не всё так гладко. С ними он меньше всего тренировался. По идее, божественный ранг не должен был открыться раньше двух тысяч четыреста маны, но приток больше сотни дистортов будто снял с него эти ограничения, как и на каст других стихий.

Вначале Марк тратил почти в четыре раза больше маны, чем требовалось. На Прасте и Микульпе он подтянул навык и смог сократить это число в два раза — пять тысяч эмок на одно «зелёное» заклинание.

В идеале он может «отшлифовать» божественный ранг до двести сорока маны. К этому и следует стремиться. Потому после аристократа Марк планировал отрастить конечности наиболее влиятельным людям.

Купцы, знать и просто талантливые воины и маги могли теперь послужить его интересам. Ведь подобное качество жизни нигде не купить. У него шикарная карта, которую не перебьёт Рилган.

Марк погладил оккапури по спине и прикинул, что как только самка пустит корни, надо будет начинать обустройство собственного измерения с маной. Он даже придумал одну интересную тему с его пополнением. Всех, кого бесплатно исцелит, попросит сливать ману в ЕГО омн.

Да, он уже пытался синтезировать красный кристалл — пока безуспешно. Были подозрения, что для скрещивания одушевлённых и неодушевлённых частей нужны другие пороги значения дистортов. Преодолеть реакцию отторжения трансплантата не так просто. В этом плане Альтэндо далеко продвинулся. В смысле не в научной стезе, а в мясницком искусстве. Методом проб и ошибок.

Марк видел потенциал, но и не терял того ориентира, что всегда придерживался. Если можно сохранить жизнь, то он её сохранял.

— Значит, ты можешь создать копию самого себя, в обмен на сто дистортов? — спросила его Найша, когда он вечером поделился с ней новым знанием.

— Именно.

Они прогуливались по ночному Ваабису, охраняемые двойкой высших магов, шедших поодаль.

— Так почему ты этого не сделаешь? Я слышала, что хавори очень хорошо использовали магию во время войны Сансибуру. Они её распространили среди наших предков. Это незаменимый помощник, Марк.

Странно, но его собственное имя резало слух. Настолько он отвык, что к нему обращаются подобным образом. Сестра это делала, когда они оставались наедине, и он был очень благодарен ей за это подчёркивание его идентичности.

Вроде мелочь, а приятно. За столько лет он всегда боялся потерять старую индивидуальность. Это бы значило предать себя. Каким-то образом она смогла прочувствовать этот момент.

— Я понимаю, — ответил он ей, пиная подвернувшийся под ногу камешек, — но тут есть две причины этого не делать. Первая — я потеряю сразу сотню дистортов и не смогу всех эффективно защищать. Я не один, как это было с Альтэндо — у меня есть люди, которых я люблю.

— А вторая? — она немного взмахнула своими короткими волосами, что-то поправляя.

— Вторая… — Марк задумался. — Тут сложно объяснить, но я попробую.

Мимо прошла парочка низших аристократов, держа друг друга под руку. Девушка и парень поспешно кивнули ему в знак вежливости и улыбаясь прошли дальше, близко прижимаясь друг к другу.

— Здесь много чего замешано, Няш, — сказал он ей, справляясь с повисшим в воздухе неудобным моментом. — Я не хочу переступать эту грань. Как только я создам новую жизнь, то перестану быть человеком в привычном понимании. Мне захочется ещё, и потом ещё. Думаю, это во многом и вытеснило всю человечность из Альтэндо. Он перестал воспринимать собственный вид как святая святых.

— Ты боишься стать таким же, как он? — Найша сжала его локоть.

— Да, — Марк немного задумался. — Тебя же не беспокоит мораль муравьёв? — девушка внимательно его слушала, пытаясь понять ход мыслей. — Когда ты разрушаешь одним пинком огромный муравейник, тебя не беспокоит, что они подумают, как будут отстраивать всё, «хоронить» умерших — плевать. Это просто насекомые.

Они остановились на площади прямо у не действовавшего сейчас фонтана со скульптурой первого короля. Посох устремлялся высоко в небо, а красивый кристалл в нём освещал округу. По поверхности воды плавали опавшие листья.

— Мы суперхищники. Человек… — Марк поправился. — Маг — это высшая ступень эволюции. Ради своего благополучия он уничтожает целые микромиры — биогеоценозы. Например, вырубает лес или осушает болото. Не одна жизнь умирает, а длинная цепочка видов.

Найша отпустила его руку и присела на скамейку, приглашая и его. Марк поставил ногу рядом с её платьем и нагнувшись посмотрел сестре в лицо.

— Я это к чему — опустим всю эту зелёную движуху. А теперь представь, что над суперхищниками появится ещё один вид, — она подняла на него взгляд. — Вне нашей морали. Теперь ты муравей, а Он где-то там сверху, понимаешь?

— Я не хочу, чтобы ты таким стал, — она схватила его за руку, а Марк убрал ногу и выпрямился. Каменный король за его спиной продолжал доносить эхо своего служения новому виду.

— Не бойся, таким я никогда не стану.

Крижен был напуган. Давно забытое в детстве чувство всплыло наружу и он не мог быть уверен в завтрашнем дне. Он и раньше контактировал с Новым магом, но связующим звеном был Штрейхбеккер с его проблемной бабулей. Крижен лишь выполнял, что скажут, и понятия не имел, насколько сильны эти два ублюдка.

Он поймал себя на мысли, что иногда ему хочется спрятаться от всего этого подальше. На самый край материка Маналея и жить себе там спокойно, рисовать. Он не видел никакого выхода, как можно было устранить Гурга, а про Альтэндо и речи не было. Он оказался между двух огней и неизвестно, который из них хуже.

Их процессия добралась до Рилгана и сейчас ждала аудиенции у короля. Крижен обмылся, ему принесли чистую одежду и покормили. Пленников держали отдельно. Генерал Малькольм Зелле и Кэтрин Соммула предстанут перед Его Величеством вместе.

Крижен смог убедить всех, что прямо-таки обязан присутствовать при госпоже. Та обещала протекцию — он теперь важная часть её свиты. Аристократы щепетильны относительно долгов. Хорошо, что он помог ей тогда сбежать с Ваабиса.

Слюнтяй Жорж тоже был допущен в качестве свидетеля и, получив нормальное лечение, шёл сейчас по левую сторону безутешной матери. Дамочка совсем раскисла и не обращала на все эти пляски вокруг ровным счётом никакого внимания. Крижен всё ещё помнил, с каким маниакальным желанием она защищала инвестиго от Гурга. Пусть и недолго.

Наравне с сумасшедшим стариканом она была виновата во множестве смертей. Ему, конечно, плевать на это всё — лишь бы сдержала обещание, но этот поступок вызвал у него уважение. Достойная месть.

— Малькольм Зелле, шаг вперёд, — Крижен услышал раскатистый голос стража и все разговоры присутствующих в приёмной разом прекратились.

Лопоухий король не вызывал у художника сильных эмоций, а вот его молчаливый сынок стоил внимания. Пацци Арно считался при дворе бастардом, но, судя по слухам, ничем не уступал остальным братьям и поговаривали даже, что он вполне мог бы побороться за престол. Если бы не происхождение, хмыкнул про себя Крижен.

Даже у богатых и властных с этим нюансы. Ему не жалко было этого принца, более того — подохни все тут разом, он бы только зевнул. Как и весь Рилган, Крижен терпеть не мог знать.

В чём-то даже симпатизировал повстанцам — ему нравилась идея, ради которой они боролись. Но он также осознавал, что если ему сейчас дадут титул аристократа, неважно какого — он будет топить за короля и престол.

Вот на этом месте и начинались его расхождения с бессильными романтиками. Крижен приветствовал неравенство в том случае, если он в когорте сильных. Зачем ему добровольно лишать самого себя привилегий? Почти все на этой грязной земле живут ради чувства неравенства и нет ничего зазорного в том, чтобы забраться повыше.

Он вполуха слушал длинный обвинительный акт, читаемый худощавым угловатым чиновником до противного скучным голосом.

— Малк, по какой причине ты не попытался взять Ваабис на следующий день после отступления? — фамильярно прервал читавшего король.

Все взгляды обратились на осунувшегося генерала, представителя сильного аристократического рода и входящего в ближний круг Его Величества.

— По личным причинам, — хрипло сказал вояка.

— То есть своё служение мне ты поставил ниже собственных интересов? — вот сейчас у всех так и подсжалось ж*пное отверстие и Крижен с любопытством осматривал побледневшие лица дворян. Подхалимы.

— Оливер, я…

Генерала придавило к полу воздухом. Из пленника предварительно откачали всю ману. Посетителям оставили лишь по сотне. Безопасность монарха превыше всего.

— Ваше Величество, — стараясь сохранять хладнокровие, поправил король и показал пальцем гвардейцу ослабить напор.

— Простите, Ваше Величество, — почтительно согнулся Малькольм, оставаясь на коленях.

— Мне сказали, твой сын переметнулся к восставшим, это правда?

— Да, Ваше Величество.

Эге, да, похоже, папочка совсем подсдал, весело подумал Крижен.

— И ты решил последовать его примеру?

Малькольм безразлично посмотрел в пустоту и ответил.

— Я не мог допустить гибель собственного ребёнка. Готов понести наказание, — и покорно склонил голову.

В зале зашушукались. Генерала взяли под руки и отвели в сторону. Дальше объяснялась уже его нанимательница Кэтрин.

Здесь король смотрел более сочувственно.

— Гарс был достойным человеком, — подчеркнул он после краткой речи вдовы и все вокруг согласно закивали и расточали участие. Крижену даже захотелось сплюнуть от обилия слащавости.

Допросили и его.

— Ты совершил достойный поступок, — похвалил его монарх. — Однако, это не повод прощать твоё прошлое, — тут он немного напрягся и по привычке включил кристалл в серьге на левом ухе. Нет, он в ловушке — надо действовать по-другому, пронеслось в голове.

— Я и не прошу, Ваше Величество, и всегда готов доказать свою преданность не словами, а поступками, — и почтительно склонился.

Этот жест понравился Оливеру Риббсу и, усмехнувшись, он велел снова вывести вперёд опального генерала.

— Ну что ж, не будем откладывать в долгий ящик, — хмуро сказал он. — Вот тебе первое задание — казни предателя.

Крижен не мог поверить своим ушам.

«Всего-то?!» захотелось ему воскликнуть, но понимая, что всем тиранам нравится беспрекословное быстрое выполнение их хотелок, он буднично подошёл к похолодевшему от страха Малькольму и, до того как он успел что-то сказать, обхватил его лоб рукой и выстрелил каменной пулей в упор.

Но сделал это так, что снаряд улетел в потолок, а не в сторону благородных господ. Он отскочил от разрисованной фрески с антимагическим покрытием и упал, растворившись ещё в полёте.

— Отлично, — сказал Риббс.

Гвардейцы быстро убрали тело прочь, а остальные аристократы напугано посматривали на монарха.

Крижен даже зауважал его за крутой нрав. Он слышал, что четыре высших семейства поджимали короля во влиянии и теперь тот не упустил своего шанса показать, кто тут главный.

После этого собрание было распущено. Когда он покинул тронный зал, к нему подошёл замухрыжчатого вида человечек и сказал, что теперь он будет работать на Рилган.

— Но у меня уже есть наниматель, — попытался возражать Крижен, посматривая на ушедшую вперёд госпожу Соммула.

— Это не будет пересекаться с вашей деятельностью. Вы сможете совмещать, подумайте хорошо, — и протянул ему в руки набитый фалерами увесистый мешочек. — Не расстраивайте Его Величество отказом, — при этом глаза говорившего были абсолютно пустые.

Такие глаза Крижен видел у отъявленных убийц, для которых смерть — это часть быта. Такой может улыбаться и пить чай, а в следующую секунду воткнуть тебе что-то острое в разные неудобные места.

— Хорошо, — кивнул он, подвешивая к поясу аванс.

Придворный головорез молча отвернулся и пошёл по своим делам.

«Гадство», — подумал Крижен, — «Куда же я попал? Да это хуже любой улицы».

И мысленно застонал. Насилие всегда было частью его жизни. Оно оттеняло радости, давало контраст. Чувство счастья для человека не может быть настолько наполненным, как после преодоления чёрной полосы. Боль — это часть наслаждения. И дело не в тех придурках, что намеренно себя хлестают и щиплют в разных местах. Он подразумевал настоящую боль.

Это была игра. Каждый раз Крижен повышал ставки, и всё сходило ему с рук, но сейчас что-то пошло не так и мир изменился. Когда он потерял дар к рисованию, всё было просто — он один против всех, был враг, веселье в каком-то роде. Но, получив утраченное, Крижен не хотел возвращаться назад в хлипкое состояние беспомощности.

Картины — это то, что ему было по-настоящему интересно. Он убивал ради искусства, а не наоборот. Может, просто стареет?

Маг помотал головой, подмечая, что в последнее время сильно размяк.

«Надо кого-то потоптать и потом к шлюхам» — он пощупал приятно выпирающий на поясе мешочек и хмыкнул. Точно. Ничего так не разгоняет кровь, как хороший мордобой.

С этой мыслью он проводил аристократку в её покои и был свободен до следующего дня. Отлично.

Столица приняла его с распростёртыми объятьями. Денежки открывали любые двери злачных заведений. Он не дурак и большую часть оставил в выделенных ему апартаментах — это на бегство. А то, что звенело в карманах, можно прокутить.

Стакан за стаканом он вошёл в кондицию в заведении, косящем под аристократическое.

Хрусталь, начищенные полы, блестящая барная стойка, напыщенные официанты в костюмах за сотни фалеров, цыканье на его манеры, длиннющий список блюд, в том числе и из магических растений.

«Гадость какая, — скривился Крижен. — Не удивлюсь, если они тут жаренных младенцев жрут».

Стопка залпом и он приметил поглядывавшего на него отщепенца в фартучке. Вы посмотрите на него, слюнявчика только не хватает.

Он заплатил сразу за бутылку и пошёл к столику. Смазливо причёсанный парнишка раздувал презрительно ноздри. Крижена остановила рука выпрыгнувшего из ниоткуда телохранителя. Заклинание огня повисло в воздухе.

— Придурок, ты в помещении находишься, — сказал он ему, постучав рукой по груди. — Спалишь же всё, головой думай.

— Пусть присядет, — сосунок отодвинул тарелку с торчащими во все стороны костями неведомой дряни. Там хоть мясо есть?

— Приветствую, выпьем? — Крижен грохнул бутылкой о стол, тоненький бокальчик аристократишки пошатнулся и упал. Стëкла зазвенели по полу.

Тут же подбежал холуй официант.

— Извините, но не могли бы вы…

Крижен молча достал ему горсть фалеров и кинул на пол.

— На затычку для ж*пы, — больно они все женственные, не выносил он такой мужской красоты, нарочно подчёркнутой.

Слуга смутился, но поднял деньги. Крижен дождался, пока тот уйдёт, на них уже заинтересованно поглядывали со всех сторон.

— Чем могу служить? — нарушил наконец тишину аристократик.

Крижен задумчиво смотрел, как плескается алкоголь в бутылке и не сразу ответил.

— Да вот… — он тяжело вздохнул. — Рожу хочу тебе набить, — и посмотрел в его забегавшие глаза.

Рядом тут же оказался второй молодчик.

— Выйдем? — предложил он сопляку, уже зная ответ. Скучно.

— Но… Но зачем?

— Да просто так, внутри что-то болит, понимаешь?

Парень непонятливо переводил взгляд то на него, то на своих коротышей, возомнивших себя магами. Крижен оголил зубы и зарычал на испуганного мальчишку как зверь.

— Р-р-р.

— Извините, можно вас на секундочку, — ему пришлось прекратить своё перевоплощение и Крижен неохотно встал, следуя за третьим действующим лицом.

Бутылку он взял с собой. Дорогая зараза. Крижен держал её левой рукой и постукивал по стеклу пальцем.

— Я бы не хотел неприятностей с королём, — начал странный хрыч. — Но попрошу вас уйти — вам возвратят все деньги и вот, возьмите, — ему протянули ещё один мешок с фалерами.

Да они чо тут на заднем дворе их клепают?

— Можно я хотя бы харкну в него? — попросил он, немного покачиваясь, внутри была странное чувство неудовлетворённости.

— Исключено. Мы уже в курсе, кто вы такой, но Его Величество не захочет за вас краснеть. Советуем посетить другое заведение поменьше, кхм… — он бегло окинул его одежду взглядом, — … статусом. Здесь вам не Ваабис.

— Ты мошонка.

— Простите что?

— Я говорю ты старая, дряблая, пустая мошонка без яиц.

— Я вынужден повторить…

— Да пошёл ты, — Крижен кинул ему под ноги эти бабки и демонстративно плюнул хлыщу на ботинок. Метко так плюнул.

А потом махнул головой, приглашая на улицу. Тот виновато улыбнулся и отрицательно покачал ухоженной тоненькой рукой.

— Скучно-о-о-о, — протянул Крижен и двинулся к выходу.

Неинтересно пинать мебель. Он, конечно, был пьян, но слова того придурка дали знать, что его выходки здесь в случае чего не останутся не замеченными. Жалко.

Он шёл злой по улице и отхлёбывал дорогущее пойло из бутылки — как компот какой-то, даже не пробирает. Все как будто сговорились его сегодня выбесить.

Вот и сейчас, забурившись в самые непроглядные трущобы, он пошатывался и искал, где тут ближайшая пивная. Голова немного побаливала, так ещё и разорались уроды неподалёку.

— Эй, вы, петушня, — крикнул четверым магам Крижен. — А ну, заткните хлебальники, — и кинул в одного бутылкой, заставив согнуться от боли.

Это была шушера. Фермеры или что-то вроде того. Просто здоровые как неотёсанные медведи, но неопасные. Ну как. Для него неопасные. Он оскалился и пошёл на них. Мужики хмуро зыркали на него. За их спинами виднелся рисунок на белой стене, но рассмотреть он ничего не успел. Его решили проучить.

Вот значит как.

Четыре бугая навалились со всех сторон и Крижен даже позволил одному ударить себя по лицу.

— Да-а-а, — потряс он головой, чувствуя расползающуюся боль. — Это всё? — поманил он мужичка к себе. — Давай посильней, что бьёшь как баба.

Снова удар. Отправился на асфальт. Затем остальные подбежали и начали пинать его ногами, а он только и делал, что смеялся, заново чувствуя вкус к жизни — вкус железа на губах. Его смех, похоже, раззадорил работяг и вот уже один замахнулся на него подобранной деревяшкой.

Ну что ж поигрались и хватит, — подумал Крижен и скастовал воздушную наковальню прямо на себя, не забыв включить эф-слой. Эти дебилы тоже почувствовали давление и активировали защиту, но ненадолго.

Он продолжал валяться и смотреть в небо, пока один за другим его обидчики не попадали плашмя, прижатые силой давления.

Глубоко вздохнул. Всё тело отдалось болью. Отлично. Встал и подошёл к стене с рисунком. Там был портрет углём. Настолько реалистичный, что он завис, глядя на это творение. Забыл, как дышать, и очнулся, лишь когда его дёрнули за рукав.

— А, что? — помахал он головой и посмотрел вниз. — Ты кто?

Там стояла девочка лет восьми с фингалом под левым глазом и смотрела на него горящим взглядом.

— М…о…ж…но-о-о? — спросила она и кивнула в сторону придавленных.

— Да, да, не мешай, — он понятия не имел, про что она и отмахнулся от малявки, чтобы и дальше рассматривать настенный шедевр, но его катарсис снова прервали. На этот раз стоны.

— Да что там… — он обернулся и увидел, как эта коротко стриженная под мальчика девчушка с драными коленками лупит прямо по головам обездвиженных здоровяков. Те сначала ругались на неё, но потом стали умолять не делать этого. Ситуация усугублялась тем, что она стояла на самом краю от области давления, и дубинка ускорялась ещё больше, когда попадала внутрь заклинания.

Её лицо раскраснелось и показалась та улыбка торжества слабого над сильным. Ноздри раздувались от удовольствия, губы растянулись в тоненькую линию, но при этом она ничего не кричала. Просто молча их дубасила.

Крижен её не останавливал. Стало интересно, как долго это будет продолжаться. Надо признать, малышка оказалась выносливой. Когда мужики перестали кричать и бить стало неинтересно, она отбросила палку и подошла к нему.

— Это они тебя так? — спросил он, держа её за подбородок и рассматривая синяк. Сигарета, загнанная в левый край рта, осыпалась пеплом.

Она кивнула.

— И за что?

Малявка молча показала пальцем на скетч. Крижен нахмурился.

— Так это ты нарисовала? — спросил он её.

Снова кивок.

— Да ну, — он не мог поверить и переводил взгляд то на стену, то на неё. — Врёшь.

Она опустила голову, но потом вдруг протянула ему испачканные в саже тёмные руки.

— Это ничего не доказывает, — он выбросил бычок. — Ладно, всё катись отсюда.

Он махнул на неё рукой и пошёл искать пивнуху. Если честно, Крижен сам хотел избить тех неудачников, но после увиденного ему перехотелось нарываться. Но было желание напиться вусмерть.

Он завалился в бар и провёл там часа три, знатно наклюкавшись. Вот это чёткое заведение. Там уже подкатили к нему с претензией и, огребя люлей, проставились. Нормальные ребята, думал он, выходя на улицу, чтобы отлить.

Когда он открыл дверь, то сразу же увидел ту самую девчонку. Не обращая на неё внимание, он с наслаждением слушал журчание золотого ручья и стряхнув, отправился искать шлюху. Всё это время за ним шла эта ненормальная, но он решил сделать вид, что её не существует.

Потрахался. Потом ещё раз, в третий раз ему сказали, что достаточно. Его боец не вставал. Ну, бывает, пожал плечами Крижен и вышел на балкон в одних трусах. Его время заканчивалось через полчаса. Можно ещё поваляться в тёплой кроватке.

Сплюнув вниз, он увидел маленькую глазастую тень на противоположной стороне улицы. Она недвижно стояла и смотрела на него. Откашлявшись, он снова зашёл внутрь. Попробовал уговорить дуру на вторую попытку, но на него зашипели и велели убираться.

— Я к тебе больше не приду, ты хуже сварливой жены.

— Да проваливай быстрей, — выхватив у него деньги, сказала девушка, уже не казавшаяся такой красивой.

— Змея.

— Алкаш, — не полезла за словом в карман девица.

Крижен хохотнул и шлёпнул её по заднице, когда выходил.

— Иди уже, — ухмыльнувшись, сказала мегера.

Отлично, подумал он. Хорошо погулял. В домах терпимости, как правило, держали целителей. Крижен успел поправить своё здоровье и чувствовал себя свеженьким, несмотря на литры всякой дешёвой сивухи. Хорошо быть богатым.

Мысли его прервал топот маленьких ножек позади. На улице было уже сильно поздно. Он остановился.

— Чего тебе? Иди домой.

Она подбежала, как только услышала его голос.

— Где твой дом, мадама? — но потом он понял, глядя, как та прячет глаза. — Ясно, — пожевал немного губы. — Ну я тебе не благотворительная лавка, кышь, — махнул ей рукой, но та бесстрашно и дерзко посмотрела ему в глаза, а потом взяла за рукав и потащила куда-то. — Что с тобой делать?

У Крижена никогда не было детей, и он не знал, как с ними обращаться. Одно он знал точно — сюсюкаться с ними как кретин он не будет. В его понимании это были те же люди, только маленькие. Зачем с ними разговаривать как с умалишёнными не понятно. Многие из них любому взрослому дадут фору. Особенно беспризорники.

Они возвращались к борделю.

— Да я всё уже, мне не надо… — хотел было сказать он, но его упрямо тащили за собой. Ему было скучно, поэтому просто стал смотреть, что будет дальше. А дальше Крижен второй раз за день готов был снять свою несуществующую шляпу и выругаться.

На него со стены смотрело собственное отражение. Точнее, портрет углём в мельчайших деталях. Если отойти чуть дальше, то они поражали сходством с оригиналом.

— Да кто ты такая?

Он уже по-другому на неё посмотрел и задумался. Девчонка быстро набросала своë имя на стене. Надо же и грамоте где-то успела выучиться.

— Ника?

Опять кивок. Он развязно протянул огрубевшую руку.

— Крижен, — девочка серьёзно её пожала. Знала бы она, кто он такой…

— Мне, — художник подбирал слова, но потом решил — ну его, скажет как есть без притворства, — мне нравится. Только вот тут надо поправить, — он указал ей проблемное место, — дай, — протянул не глядя руку и в неё положили уголёк.

Затем твёрдым движением довёл до ума портрет. Девчонка бешено вертела головой то на него, то на рисунок. Крижен хмыкнул про себя. Мы тоже что-то умеем и отдал назад уголёк.

— Н… — послышалось мычание.

— Что?

— Н… на… — она замолчала смутившись.

— Что «н…на…»? Говори, — спокойно и без передразниваний спросил он у неё.

Она пару раз вздохнула и видя, что он готов ждать ответа, опять принялась выдавливать из себя звуки.

— Н…а…а…у…ч-чи, — справившись наконец, сказала она и покраснела, затем топнула ногой и сжала кулаки, ожидая, что ей ответят.

— Научить? — переспросил он её. — В смысле рисовать? — множественный кивок. — Да ты и сама умеешь.

Она замотала головой и показывала на его руки и на стену, а потом большие пальцы.

— Мои уроки дорого стоят, ты знаешь? — сказал он прищурившись.

Она призадумалась и потом решительно кивнула.

— Да ладно? — Крижен был удивлён, что Ника не дала заднюю.

Почесал голову и ещё раз взглянул на рисунок. У девчонки определённо был талант. Она могла по всем параметрам превзойти его, но чтобы он кого-то учил? Как такое возможно?

Позадовав ей наводящих вопросов, маг понял, что она нигде не живёт, и добывает себе еду попрошайничеством и кражами. Что у неё с голосом он не хотел вдаваться — не говорит и не говорит. Проблемы тут нет.

— Ладно, — сказал он ей. — Я буду тебя учить, только с одним условием, — осадил радостные прыжки замечанием. — Ты будешь слушать и делать, что я говорю, поняла? Никаких соплей, слёз — терпеть этого не могу, — Крижен сморщился в отвращении.

Получив согласный кивок, он отправился назад в бордель и заплатил старухе за чердачное помещение для ребёнка на неделю вперёд и ушёл с чистым сердцем.

Никого он, конечно же, не собирался учить. Просто надо было отделаться от малявки, не создавая себе проблемы. А проживание стоило копейки. Он пришёл домой и завалился спать, вскоре выбросив этот случай из головы.

Проснулся на удобных подушках, рядом лежал ещё тёплый завтрак. Не спеша перекусил и отправился к Соммула. Выяснил, что её судьба пока неизвестна. Король думает. Ну что ж, пока он думает, можно и дальше хорошо проводить время в столице.

Крижен добился, чтобы ему отдали заброшенную мастерскую во дворце. У знатных всё просто — стоит только захотеть и получаешь. Особенно у высшей знати. В хорошем настроении он покинул дворец и как только ступил за территорию ограды, к нему подошла маленькая фигура и требовательно посмотрела глаза.

Похоже, за ним проследили.

— Идём, — сдавшись, сказал он Нике. — Купим кисточек, пару холстов и краски.

Так и началось это странное обучение молчаливой девочки, а Крижен и сам не заметил, как втянулся в процесс.

— Моя малышка, — любовно посмотрел на пальцы Праст и поцеловал себя в тыльную сторону кисти.

— Может, ты уединишься с ней, где-нибудь в другом месте? — сказал ему Марк, как только полностью восстановил руку своему товарищу.

— Не слушай его, — погладил тот сам себя. — Он ничего не понимает.

Через силу по одному Праст сгибал и разгибал пальцы, оттягивал кожу, постукивал массажным движением вдоль руки палочкой, засовывал её то в горячую, то в холодную воду, наслаждаясь возвращением чувствительности.

Марк отошёл подальше, когда он взялся за меч. Ослабшая хватка выпустила оружие, и оно воткнулось в деревянную стену тренировочного зала, где они провели последний сеанс.

— Аккуратней, не спеши со сложными движениями, — предупредил его Марк.

— Да-да, — не слушая его, вынимал уже клинок из стены Праст. — Спарринг?

Второй меч он достал из кадки, где скопом лежало тренировочное оружие не самого лучшего качества. Марк пожал плечами и встал в стойку, ровно держа свой клинок.

— Поехали, — оскалился Праст.

Меч в правой руке он опустил чуть поодаль и не предпринимал им активных движений, по его напряжённому лицу Марк понял, что Ли собирает все силы, чтобы просто не выронить его. Но в какой-то момент он сделал им лёгкий выпад и чуть было не попал в ногу.

— Не зевай, — подзадорил аристократ.

Ну, ок чо, подумал Марк и через три минуты сраный воитель потерял свой второй меч и проиграл бой.

Надо сказать, что в его состоянии три минуты это довольно много. Они дрались без магии, и Праст не мог корректировать свои движения элементом ветра, а вот Марка поддерживали дисторты и управление собственным организмом на высшем уровне. Так что тут без шансов.

— Да ты жулик, — посмеиваясь, сказал ему Праст. — Ну ладно, урыл, — похлопав его по плечу, подытожил он и отнёс мечи назад.

Не похоже, что Ли был расстроен. Скорее наоборот, тут примешалось чувство гордости за ученика и радужные перспективы после реабилитации. Против двух мечей очень неудобно сражаться любому воину. Праст это отлично понимали и всё, что ему оставалось — вернуть утраченную силу, а там…

Там и Марку придётся попотеть, чтобы уложить мастера фехтования на лопатки. Ли есть чему удивлять, потому он и попросил поддержки аристократа в будущей экспедиции.

Марк оставил товарища и направился к себе в кабинет. И почему он раньше не перебрался в поместье Бефальта? Тут было всё: и тренировочный зал, и помещение под лабу, собственная комната, спальни, бассейн, отличный водопровод, даже крыша обустроена как отдельная площадка.

Они разместили там дельтапланы и по просьбе Марка крытый уголок с телескопом для занятий астрономией. Было бы на всё это время.

После Праста он стал лечить одного безногого калеку по имени Альберт. Ли привёл его сразу же как услышал, что Марк ищет верных людей. Это был его старый товарищ.

Память услужливо вытащила образ человека, с которым Марк уже встречался. Точно. Лет десять назад. Они тогда только-только утрясли разногласия с Прастом и Марк не смог помочь этому мужику зеркальной терапией. С двумя отрубленными конечностями это было невозможно, так что он отказал.

Сначала полностью восстановили ему правую ногу, чтобы тот мог нормально шагать на костылях. Это заняло пару дней. Бефальт поселил бывшего воина в домик для прислуги и Марк также смастерил ему перила для разработки мышц ног. Альберт хватался за них и потихоньку пытался шагать.

Через пять дней он не отличался от здорового человека, только ходить пока не мог. В качестве бонуса Марк поправил ему и проблемы с печенью, сердцем и другими органами, полностью обновив тело высшим и божественным исцелением.

Плакающий мужик — это не то, на что он хотел смотреть, поэтому оставил Альберта наедине с осознанием, что в этой жизни ему дали второй шанс.

— Спасибо, — сжав зубы, сказал он, когда Марк приоткрыл дверь, чтобы выйти.

Всё было просто. Они обговорили контракт ещё до терапии. Альберт поступал к ним на службу и завязывал с разгульным образом жизни. Предстояло вспомнить старые навыки. По словам Ли, его друг был даже лучшим фехтовальщиком, чем он.

Подумав, решили, что новый член команды будет заниматься тренерством — обучать повстанцев искусству владения мечом и поднимать квалификацию их воинов. Ли обещал его поднатаскать перед этим.

— Ты готова? — спросил он Найшу, когда они во второй раз битком набили стол жрачкой.

Сегодня Марк опять отправится в мир воспоминаний, только ещё глубже.

Сестра кивнула.

— Сначала книга, — сказал он и откинулся на подушке, подмяв под себя ноги лотосом.

Мышцы спины и торса ослабнут — поэтому сразу принял такую позу, чтобы не упасть. Сознание очистилось, и он провалился в воспоминания.

Учебник по микробиологии. Вот что хотелось восстановить в первую очередь. Многие крестьяне умирали из-за того, что не могли позволить себе дорогое лечение у мага-целителя.

Если систематизировать знания в этой области, то Найша сможет внедрить вакцинацию даже без его участия, но для этого надо, чтобы она прошла курс обучения новой дисциплине.

Перед ним появился старый добрый Марк. В прошлом мире у него были тёмные волосы, широкий лоб, застывшая дурацкая полуулыбочка, которой он бывало выбешивал одноклассников и нарывался тем самым на драки.

В университете его просто считали снобом. Особенно после первого курса, когда он отдалился от старой компании, враз разругавшись со всеми. Эти воспоминания начали было вытеснять нужное, но Марк усилием воли развеял их и сосредоточился на тексте.

Оцифровка заняла семьдесят дистортов, и он вынырнул в реальность, чуть не откиснув.

— Ты что делаешь?! — закричала на него Найша и сама поднесла ему куриный бульон.

Знала, что его нужно давать отощавшим в первую очередь. Умница.

Марк поел сначала с ложечки, но с каждым глотком возвращал себе силы.

«Да уж, не думал, что это может оказаться настолько болезненным».

Через пять минут он уже самостоятельно допил питательный раствор и принялся за более тяжёлую пищу.

Найша вышла на пару минут сказать кухарке, чтобы та тащила следующую порцию бульона. Марк услышал стук половника и звук наливающегося в тару спасительного зелья. Ням-ням. Он оброс мяском и ослабил натянувшуюся кожу на скулах.

Котлетки, каша, и богатая углеводами пища уплетались за обе щёки. Не забывал и про жиры с белками.

— Поемхали, — сказал он с набитым ртом.

Ещё чуть-чуть и из него польётся.

Торжественный «И-ик» и он снова в состоянии транса. Вот она книга. Знакомый переплёт, листаем. Скорость ×5. Материал оцифрован, но некоторые места смутно виднеются.

Марк их проявляет, будто вытирает запотевшее зеркало. Рисунки становятся чётче: увеличительные стёкла, лабораторные инструменты, срезы, классификация возбудителей, способы передачи инфекций, виды вакцинаций.

Всё это он и так знал, но проблема в том, чтобы оформить материал в буквы. Даже анатомический атлас у него не сразу получился. Ведь всё это надо было вспомнить и выстроить в систему. Писать учебник это тебе не любовный романчик клепать. Тут большая ответственность. Ведь на эти знания будут опираться потомки и апеллировать ими. Ошибок не должно быть.

Здесь же у него сразу в голову заливался готовый срез знаний и дальше задача Марка просто быть проводником. Ну и рисунки набросать — с этим проблем нет. Он достаточно набил руку на анатомическом атласе.

На шлифовку ушло пятнадцать дистортов. Итого восемьдесят пять. В его мысленной библиотеке светилась первая книжка, готовая в любой момент открыться. Отлично.

— Получилось? — обеспокоенно спросила Найша.

Марк взял со стола солёный огурчик и аппетитно хрустнул.

— М-м-м объедение.

— Да иди ты, — обиженно надула щёки сестра.

Он хохотнул и притянул её к себе.

— Всё пучком, Няш.

— Каким ещё пучком?

— Ну, — Марк обречённо вздохнул, — у нас так раньше говорили.

— Ясно, — она толкнула его на стул. — Ешь, нам ещё много работы предстоит.

— Да ты что, — он улыбнулся. — Нам или мне?

— Кто-то же должен будет записывать всё, что ты говоришь? — упёрла руки в бока сестра.

— Резонно, — ответил Марк и отпил киселя.

— Может, вместо воспоминаний ещё один учебник выудишь? — с надеждой спросила она, узнав, что «Микробиология» уже ждала обработки на текстовый носитель.

Марк помотал головой.

— Пмости, — разжёвывая сказал он. — Это очень важно. Я чувствую, что только так мы сможем прижать Альтэндо.

— Ну ладно, — грустно вздохнула Найша, всем видом показывая, как она относится ко всей этой игре мальчишек во всемогущество.

Вообще, женщины в разы нас мудрей и практичней, подумал Марк и проглотил последний кусочек хлеба.

«Но если я стану мыслить как они, то проиграю другому хищнику».

«А этого я не допущу».

Ложка со звоном упала в пустую тарелку.

— Погнали.

Он вытер лицо поданным сестрой полотенцем и снова закрыл глаза. Сознание затянуло в пучину событий прошлого разных оттенков. Где-то они были яркие — эти эмоции, что он испытывал в те моменты, закрепляли на подкорке информацию. Позитивную и негативную. Особенно вторую. Такие события мы помним дольше и лучше всего.

Калейдоскоп замедлился. Эпизод со спасением купца Забо Черимэ. Марка оттаскивают, бьют ногами со всех сторон. Прилетает по голове. Кунц обнажает меч и готов покромсать всех за него. Дядя…

Следующий.

Лавия прижимает его к груди. Он плачет. Он когда вообще плакал в детстве? Странно.

— Тише, тише…Гург. Успокойся.

Всё растаяло. Марк не смог сохранить концентрацию и поддался эмоциям.

Успокоиться.

Нино Карпиц. Драка в амфитеатре Ваабиса. Подлый выстрел в спину. Споткнувшись, он падает на землю. Ударяется. Поднимается и бежит дальше. Огромный фаербол летит прямо в маленького Марка. Первое использование дисторта и он теряет сознание. Стадион кричит. Под темнеющую реальность к нему в замедленной съёмке спешат дежурные маги и судьи.

Провал.

Разговор с Найшей. Осознание, что такое дисторт. Он стоит и смотрит в окно, как детишки играются в магический бой скомканной бумагой, разрисованной в разные цвета. Голос сестры словно из трубы. Эффект рыбьего глаза и картинка снова сменилась.

Драка в опустошённом монстрами городе. Марк оставил позади взрослого раненого лекаря, а сам крадётся к окну. Взрыв. Отлетает как тряпичная кукла, ударяется в шкаф. Монстр залезает в окно. Он отбивается от бато и сталкивает его вниз. Всё заплыло дымкой.

Он сидит на кровати после кошмара и пялится в пустоту.

Опять провал.

Стоит на возвышенности и рассматривает суперзрением монстров, что собрались вдали. Сзади подходит мужчина со шлемом и, окликнув, бросает его в руки «слепца». Марк чуть не заржал, увидев это со стороны. Закономерно, что двойник склеился и упал без сознания. Да уж.

Дальше.

Над ним склонился Пабло и широкоплечий Ар-Хаанг. Оба обеспокоенно осматривают. Позади виновато трётся мужик, что кинул ему шлем.

— Гург! Гург! Он очнулся, — аристократ отпрянул в сторону и к Марку подошёл виновник травмы.

— Малой, ты как?

— В порядке…

Рябь. Всё растворяется.

Он дерётся с пятью магами. Его теснят, прячется за щитом, снова отступает. Отпрыгивает от неожиданного выстрела. Стену рядом разрывает и его страшно ранит. Он поплыл, но на воздушных ходулях убегает прочь. Марк стоит и смотрит на самого себя заворачивающего за угол. Мимо промчались бандосы Штрейхбеккера.

В этот момент в голове будто складывается последний кусочек мозаики и ему послушно выбрасывает нужный эпизод.

— Мы знаем, где эта грёбаная бабка, — говорит Бефальт и протягивает конверт с письмом.

Марк смотрит на самого себя, встающего с кровати.

— Не думаешь, что это ловушка? Какой-то доброжелатель выискался нам помочь, да ещё и знал в какой момент — он либо следит за нами прямо сейчас, либо это Штрейхбеккер с нами играется.

— Я собрал деньги.

— Ты совсем не спал?

— Марк! Марк! Хватит, остановись!

«Ещё чуть-чуть», — думал он про себя.

Картинка дёрнулась вверх тормашками, и его затошнило. Он открыл глаза.

Найша била его по исхудавшим щекам и неожиданно вылила из руки фонтан воды, смочив ему голову.

Марк закашлялся.

— На сегодня всё, — нахмурившись, поставила она точку и принялась вытирать его полотенцем.

Он одними глазами показал на бульон. Все дисторты были потрачены. Чёрт. Его покормили насилу и уложили спать. Регенерация не давала ему сдохнуть, но и не излечивала. Он просто оставался в истощённом состоянии. Не в силах думать, провалился в сон.

Очнувшись, первое, что он увидел — это Найша, спящая рядом на стуле. Марк смотрел, как поднимается и опускается еë грудь. На лицо падали волосы, небольшой пучок смешно попал в рот и застрял там, руки скрещены, голова упала на бок.

Ни дать ни взять милаха. Чтобы не будить её, он кое-как привстал своим дрищовским телом и добрался до хавчика. Всё давно остыло, но было прикрыто сверху тарелками. По фиг. Еда и в Африке еда.

Потихоньку он восстанавливал силы, уминая за обе щёки. Задействовал больше половины дистортов и стало полегче ходить. Открыл окно и увидел утренний свет солнца, свежий воздух залетел в комнату и приподнял шторки. Кайфово.

— Встал? — послышалось сзади.

Он обернулся и увидел сестру, вытягивающую руки в потягушках. Глаза сонные, пока не осмысленные.

— Ага, как спалось? — улыбнувшись, спросил он.

— Не очень, но спасибо. Что-нибудь узнал?

В комнату вошла служанка и Марк велел убрать тарелки и остатки еды, что успели обветриться.

— Да, — ответил он, когда последние супы и каши вынесли. — Кажется, мы на верном пути.

— Ты задолбал, скажи уже нормально, — расчёсывая волосы пробубнила Найша.

— У меня есть одна теория, но для её проверки мне нужно заглянуть глубже, чем просто в воспоминания.

— Это как? — она остановила руку в воздухе.

— Мы отправимся в сны.

Снова звук шуршания расчёски. Внизу Марк увидел разминающегося Альберта. Ли помассировал ему икры, а потом отошёл и жестом пригласил подойти. Бывший калека встал на ноги, сделал несколько шагов и упал. Затем они повторили всё, но с маленькой победой — Альтебрт справился лучше на пару метров.

Надо будет поработать с его иннервацией. Пока он помогал только Прасту, но скоро уделит внимание и будущему тренеру повстанцев.

— А ты сможешь оттуда выбраться в случае чего?

«Не знаю».

— Конечно, Няш, — твёрдо сказал он.

Следующий день Марк приходил в себя после забега по воспоминаниям и восстанавливал мышечную массу. Всë время они провели с сестрой. Он надиктовывал лёжа на кровати и подбрасывая яблоко вверх, а Найша записывала.

Долго молоть языком тяжко. Не завидовал он всяким лекторам и учителям. С другой стороны, Марк подметил, как старалась девушка. Прятала от него измазанную в чернилах руку.

— Дай сюда, — сказал он и убрал напряжение в её мышцах.

— Покалывает.

— Так и должно быть, — Марк размял ей каждый палец. — Запомни. В случае чего выливай на меня воду, поняла?

Женские руки такие нежные и хрупкие, но сколько же в них бывает силы. Он задумчиво тянул мизинец, а потом костяшками своих пальцев прошёлся по внутренней стороне маленькой ладони.

— Поняла.

Она положила ему вторую руку на плечо. Марк сделал вид, что не заметил и подавил внутреннее желание превратить это во что-то большее.

— Обещай, что вернёшься ко мне…к нам, — тут же поправилась она и одëрнула руку.

Марк смотрел, как она подошла к столу и привела в порядок стопку бумаг. Не дожидаясь ответа или понимая, что его не будет, она выпрямилась и макнула перо в чернильницу.

— Продолжим?

— Давай завтра, — он встал и накинул на себя рубашку, штаны, плащ.

Во рту пересохло, а уши горели. Спиной он чувствовал её взгляд, но не обернулся и вышел из комнаты, захлопнув дверь.

Ночь он провёл с другой. Извивающееся под ним тело требовало ласки. Иногда жёсткости.

Но она не была издевательски грубой, как в играх с Мартой. Девочка оказалась любвеобильной. Он прекрасно провёл ночь, вдыхая аромат волос и поглаживая нежную кожу бёдер после каждого захода.

Это было приятно, но не то. Наутро он пришёл посвежевший. К сожалению, обмыться раньше встречи с Найшей не получилось, и она почувствовала на нём запах чужих духов.

Неприятно. Найша не подала виду, но была с ним подчёркнуто вежливой.

— Часть информации об этом мире пришла ко мне через сны, — объяснил он перед тем, как приготовился к медитации. — Дисторты, хавори и тому подобное. Я не помню их содержания, но знаю, что там было что-то важное.

Найша молча поправила ему подушку. Не хочет слушать. Ладно.

В этот раз он чуть не умер на полном серьёзе. Сестре пришлось отправить за высшим целителем, а потом и за вторым, потому что сил, что тот затратил, было недостаточно. Маны не хватало.

Спустя шесть часов, они добились улучшения его состояния, и Марк впал в некое подобие комы. Это он узнал уже позже, когда очнулся. Весь дом стоял на ушах. Кто только не приходил его проведать.

Бруно выставил охрану по периметру. Бефальт сорил деньгами направо и налево, нанимая лучших специалистов, а Мик даже нашёл какую-то знахарку, но Найша прогнала её ссаными тряпками, ругаясь, что она сделает только хуже.

На пятый день он открыл глаза.

— Проснулся! — сказал голос сбоку.

Это Мик позвал остальных.

— Дурак, — ткнула его в плечо Найша и заплакала.

— Я узнал… воды, — ему дали попить. — Няш, прости, но ты должна будешь кое-что сделать.

— Что? — выдавила она из себя, вытирая кулаком смешно оттопырившуюся соплю.

— Ударить меня по голове.

— Ты издеваешься?

Марк осмотрелся. По выражениям лиц он понял, что диагноз шизофрения выдан ему досрочно.

— Дайте мне прийти в себя, — пробурчал Марк и принялся за хавчик.

За это время к ним успели заглянуть Альберт с Прастом. Первый вполне уже неплохо передвигался. Оторвавшись, Марк просканировал воина и влил тридцать дистортов на окончательное восстановление. Столько лет бухать и сохранить здоровье надо ещё уметь. У мужика родная регенерация, если так можно сказать, была на высоком уровне.

— Дальше сам, — кивнул он, возвращаясь к ложке с вилкой.

Спустя полчаса Марк привёл себя в порядок, принял донесения — без него ничего не произошло, всё двигалось как надо. Дельтапланы шли как горячие пирожки, модели совершенствовали, в город прибывали караваны беженцев со всей страны, провиант заготавливался. Отлично, хоть здесь всё нормально.

— В общем, связующее звено всех эпизодов — это моё сознание, — сказал он Найше.

Из всех про его эксперименты с погружениями знала только она и было сложно утаивать природу «болезни». Информацию решили попридержать.

— Мне кажется, я в этом теле не один.

Найша подняла брови.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Всё просто, — загнул палец Марк. — Мне через сны постоянно подкидывали ту информацию, о которой я понятия не имел. Мозг так устроен, что обрабатывает то, что в него попадает. Нигде ни в одной книге я не слышал ни про дисторты, ни про хавори. Эта крайне специфичная информация и знает о ней лишь один человек.

— Альтэндо, — раскрыв широко глаза, сказала Найша.

— Именно. Только я не могу взять в толк одного — зачем он мне помогает? В смысле и настоящий не сдерживает меня, но что-то не было похоже при личной встрече, что он готов был раскрыть все карты. Да и есть один сон, вообще не вяжущийся с остальными.

— Ты про яйцо с цыплёнком? — спросила сестра, Марк уже успел ей рассказать про содержание каждого.

Он кивнул.

— Там был скорее упрёк, чем подача информации.

— Может, он вообще никак не относится к остальным? Случайно попал, не воспринимай всё как достоверную информацию, ты же сам меня учил — мысли критически.

Марк чуть улыбнулся и покачал головой. За время, проведённое в инвестиго, он понял одно — тут нет случайных вещей. Если интуиция подсказывала ему, кричала, что это важно, значит, так оно и есть.

Ускоривишаяся работа мозга не могла дать сбой, он тщательно упорядочивал информацию и даже сейчас Марк чувствовал, как постепенно все его знания и опыт структурируются, словно с них счищают пыль и расставляют по полочкам. Даже когда он думает, что ни о чём не думает. Мозг работает всегда.

— Во всех случаях перед этими снами я, так или иначе, получал травму головы. Лёгкие сотрясения, — загнул он второй палец. — Я думаю это ключ. Немного отдохну, и мы повторим…

— Никаких немного, — запротестовала сестра. — Ты должен восстановиться, Марк. Это ни в какие ворота… Не шути так, пожалуйста.

— Ладно-ладно, — примирительно выставил он ладони.

— И с тебя ещё один учебник. Только потом делай что хочешь.

Марк почесал голову. Эге, да его взяли в оборот.

— По рукам, — сказал он.

Может, в чём-то Найша и права. Потренируется перед следующим заходом. С каждым разом ему всё легче было взаимодействовать с памятью. Если бы он только не увлекался чересчур. Надо быть дисциплинированней.

Полдня провёл в надиктовывании. Две трети было готово, а, чтобы не терять времени, ещё и попутно рисовал иллюстрации. А вечер провели на свежем воздухе, с вкусной едой и в приятной компании друзей и единомышленников.

Странно было видеть всех в одной лодке. На огонёк заскочили и Бруно со стариком Отто Зоноф. Купец похвастался дочкой и наклюкался в честь выздоровления будущего члена семьи. Они в сторонке обсудили пару проектов, что грозили им вздутием кошелька и остались друг другом довольны. Остальное будет за Бефальтом.

Трущобы Ваабиса.

Крижен получил карт-бланш на свободное время. Пока утрясали дело с госпожой Соммула, он ни в чём себе не отказывал и это проявлялось в полной отдаче искусству. Попутно он обучал малолетнюю Нику — та делала потрясающие успехи и всегда внимательно его слушала.

В кои-то веки нашёлся человек, понимающий о чём он говорит. По крайней мере он так думал. Ему хотелось так думать. Ведь на секундочку девчонке лет шесть или семь? Да какая разница! Он разрешил ей ночевать в мастерской — во дворец простолюдинку не пускали. Она не была ни за кем закреплена.

Еду и прочие радости жизни им приносили слуги. На третий день Ника отвлекла его от процесса и смущённо пыталась что-то ему проговорить.

— Да ты задрала, что тебе надо? — рявкнул он ей.

Девочка тут же вышла из себя и стукнула его кулаком в бедро.

— Пык мык, ну что?

С трудом Крижен разобрал слово «одежда» и действительно увидел, что она ходит в обносках, и застонал.

— Да ё-маё… Я занят, не видишь? — и снова сосредоточился на мольберте, но пинок в голень вернул его обратно к проблеме. — Нарываешься.

Она сжала кулаки и оскалилась, ничего не боясь. Увидев эту картину, он заржал как конь.

— Я не пойду с тобой на рынок, ты представляешь, как я буду выглядеть?

Он опасный убийца, державший в страхе весь Ваабис, чтобы выбирал детские носочки и юбочки? Увольте. Ни за что. У него были знакомые и в Рилгане. Могли не так понять.

— Что? Ты хочешь пойти сама? — спросил он её, когда она ткнула пальцем в мешок с фалерами.

Ника кивнула.

— Ну, вали возьми там себе, что надо, только не мешайся, — после этого он свободно выдохнул, а девчонка побежала покупать свои девчачьи костюмы или чего там они носят? На хер. Привычное чувство изменяющегося холста захватило его и Крижен провалился в другой мир.

Вынырнул он лишь под вечер, уставший. Отошёл чуть назад. Картина ещё не закончена, но вполне, вполне… Пейзаж нравился ему: преддверие рассвета, когда цветы вот-вот распустят свои бутоны навстречу солнышку, момент ещё не начавшейся трансформации. Блестяще.

В животе заурчало — а вот это не очень хорошо. Он сглотнул, учуяв запах еды. Обернулся и увидел, что Ника уже подсуетилась и слуги быстро входили с подносами. Сама девчонка была одета в симпатичное серое платьишко. Не могла, что ли, поярче выбрать?

Но потом его взгляд цепанул ворох покупок и он успокоился — там были и другие цвета, более насыщенные. Так, одёрнул он себя.

«А какого я вообще думаю, как она будет выглядеть? Это не моё дело. Пусть сама занимается своим гардеробом».

Успокоившись, он подсознательно кивнул и приступил к жратве. После этого случая их финансами в основном занималась Ника. Бегала за принадлежностями, пополняла запас красок — он научил её как что называется. Также она прикупила и ему одежды, зная, что художник не особо-то любит шляться по рынку.

Ну ещё бы, это же Рилган — мало ли кто пырнёт в толпе. Это в Ваабисе перед ним раньше расступались во все стороны. Он погладил себя по голове. Да, красные волосы были его особым знаком. Сейчас приходилось шифроваться, но белый тоже ничего.

Дни летели быстро. Одну за другой он заканчивал свои картины и даже парочку успел продать местному толстосуму. Крижен готовился к большой выставке, где он хотел надеть старую личину знаменитого художника, но уже показать новый уровень.

Все эти планы в одночасье разрушил тот самый пустоглазый урод — его наниматель. Мужик постучал три раза в мастерскую и чопорно вошёл, переступая через порванные куски бумаги и выбирая место, куда поставить дорогие туфли — пол был измазан в красках. В этом плане Ника тоже была свинулей.

— Чего тебе? — нахмурился Крижен, опуская руку с кисточкой.

— Мы уладили вопрос с госпожой Соммула, вы теперь целиком и полностью наши, — хлыщ даже руки не подал, лишь кивнул — боялся испачкаться. Грёбаный чистюля.

— Что значит «наши»? — спросил он, кладя инструмент на столик.

— Вы теперь служите напрямую Его Величеству.

— А так разве можно было? — с подозрением спросил он типа, что ему всё больше и больше не нравился.

— В мире денег и власти всё можно.

Крижен хмыкнул, но пререкаться не стал — он сейчас думал, в какую ж*пу попал.

— Ваш первый заказ — Кальвин Карпиц. Срок — неделя.

— Так, стойте, — он сделал шаг вперёд. — Заказ оно, конечно, понятно — я выполню, но…

— Но? — поднятая бровь.

— Это же высший аристо. Какого хера? Меня сожрут и не почувствуют.

— Не сожрут, — улыбнулся пустоглазый. — Вы под протекцией короля. Выполняйте, что говорят. Иначе, — он тоже сделал шаг вперёд. — Вы даже не представляете…

— З…а…а кон…ч-чи…ла-а! — прокричала рядом Ника.

Мужчина обернулся и посмотрел вниз.

— Твоя дочка?

Крижен безразлично помотал головой.

— Ученица, — ответил он.

Придворный присел на корточки и внимательно посмотрел в лицо девочке. Крижен и сам не заметил, как включился кристалл и в воздухе повис пока ещё не материализовавшийся каменный снаряд.

— Неплохой шаблон, — сказал хлыщ не оборачиваясь. — Можно? — попросил он у Ники кисточку, но девочка спрятала руку за спиной и враждебно посмотрела ему в глаза.

— Я понял, будет вам заказ, — спокойно ответил Крижен и вернулся к работе.

— Я рад, что мы поладили.

Художник сжал незаметно зубы и сделал резкий мазок. Он лёг как надо — всё что касается самоконтроля у него было в порядке. Ведь он был дока в подобных делах — не раз приходилось выбивать долги. Чем больше ты покажешь чувств, тем больней с тебя сдирают кожу. Всё просто.

Через три дня Кальвин Карпиц был устранён, но передышки Крижену не дали. На очереди был Рон Гаррум, рудный магнат, старший сын основной ветки высшего семейства. Будущий глава рода.

Здесь пришлось попотеть — ведь охрана у засранца была ого-го. Все высшие маги. Но проблема магов как раз таки была в неумении чувствовать и предвидеть объекты, пущенные мускульной силой.

Тот, кто жил или работал в мессалле, прекрасно знал, как обращаться с метательным оружием. Задание было выполнено срок в срок и Крижен смог выдохнуть. Ещё чуть-чуть и его самого бы почикали.

Вокруг царило что-то невообразимое. По слухам, все высшие аристократические семьи за неделю лишились главных наследников. Один за другим вырезались целые кланы низшей и средней аристократии. И всё это происходило быстро.

Крижен знал, что после таких вещей потом подчищают исполнителей, и понимал к чему всё идёт. Он попал в самое сердце политического переворота.

Прекрасно понимая зачем это делается, он не мог отмахнуться от мысли, что что-то не так. За время, проведённое во дворце, он успел много чего узнать о политической обстановке Рилгана. Достаточно было побухать с «правильными» слугами, где-то подмазать, где-то надавить и всё ему выложили.

Аристократы сильно ослабили королевскую власть за последние три сотни лет. Одно за другим они урывали себе права на ресурсы, земли, а также преференции в управлении страной. Главы семейств могли наложить вето на решение короля.

Мягкосердечность и недальновидность прошлых монархов привела к тому, что страной управляли совершенно другие люди. По сути, несколько лидеров. Также ходили слухи, что некоторые семейства спонсировались за рубежом.

Якобы соседям была выгодна нестабильность на новом материке.

Можно было сбывать продукты, жизненно необходимые товары и задёшево закупать магическое сырьё. Это был огромный выгодный рынок сбыта для других стран. В частности, империя Ал снабжала их съестными припасами и везде, где только можно, торчали уши имперцев.

Народу объясняли, что земли неплодородны, давили любые инициативы в производстве. А когда Крижен узнал, что все банды спонсировались извне, то у него отпали все вопросы — откуда Штрейхбеккер находил такое большое количество кристаллов.

Их мордовороты, конечно, щипали торгашей, но стоимость огромного кристалла — сто фалеров. Выручка банды не могла покрыть такие расходы, а разница в силе между населением и членами группировок рано или поздно вырастала и там уже ни о каком сопротивлении не было речи.

Лавочники не могли столько отстёгивать. Крижен просто не задумывался никогда о деньгах — этим занимался Штрейхбеккер, а художник лишь был исполнителем.

«Вот значит как», — думал он, опрокидывая в себя стакан и смеясь очередной несмешной шутке дворцового ж*полиза. Мерзко, но это его работа. Гург требовал сведений.

Ощущая себя белкой в колесе, он убивал и убивал новых аристократов, поздно возвращаясь домой. На рисование совсем не оставалось времени.

Как он понял, повстанцы и роялисты заключили перемирие. Войска отошли от Ваабиса. Всё должно было решиться после зимы. Никто не хотел воевать на холоде.

Одно только непонятно. Зачем рубить сук, на котором сидишь? Ведь большая часть боевых магов поставлялась из семей аристо. А было такое чувство, что лопоухий маньяк решил всех перебить. Возможно это влияние Альтэндо.

Крижен уже успел с ним пересечься во время визита с отчётом к пустоглазому. Своё настоящее имя ублюдок так и не назвал, а фальшивое он специально не запоминал. С него станется, держать всякий мусор в голове.

В общем, Крижен устал. Устал от этой резни и постоянных подозрений, что когда-нибудь придёт в свою мастерскую и увидит маленький труп, а потом и его продырявят из ниоткуда. Срань.

Как бы ни был страшен для него Гург, но у короля с Альтендо сейчас больше ресурсов, а значит, его задача номер один — сбежать из этого гадюшника.

Чтобы выиграть время, он решил отправить последнее донесение своему любимцу. Точнее, тот когда-то им был. До превращения в чудовище.

Этот отчёт должен быть существенным. Гург почует подвох. Интуиция это подсказывала Крижену. Пустые отговорки не примут в Ваабисе. Нужен свежак.

Прожёвывая ужин, он смотрел на колыхающееся спящее тельце девочки и мрачно подумал — если нужен, то он его получит.

Наутро Крижен был свободен, но вместо того, чтобы творить, отправился в казематы. Там у него был прикормленный знакомый тюремщик. Он давно его не навещал и подумал, что может быть у того будет нужная Гургу информация и чутьё матёрого бандита не обмануло — он сорвал куш.

Ваабис, купеческий район.

Месяц назад. Особняк Бефальта, комната Марка.

— Не убивать их! — скомандовал Марк, в то время как все уже успели спрятаться за щитами.

— Чего? — возмутился Праст, отбрасывая свой прямо в фатачи. — Может им ещё денег дать?

— Ли! — прикрикнул на него Марк.

— А хрен с тобой, — аристократ оголил оба меча.

Ар-хаанг промчался мимо них, отталкивая щитом Микульпа с Коррусом в сторону. Ребята с лёгкостью увернулись на ветряных ходулях.

Праст врезался в башенный щит и обрушил град сильных ударов, не забывая, работать и ногами. Один раз он задел покрытой каменным слоем стопой голень великана, и тот немного подсел от боли, но справился с напором.

Коррус скастовал болото и все перешли на пневмодвижение. Мик успел заморозить увязшие ноги Ар-Хаанга. Марк на ускорении добрался со спины и ударом ножа вспорол брюки на бедре фатачи. Прикосновение и бывший сокурсник упал без сознания.

Пабло, видя, что товарищ заваливается набок, спрыгнул с него и оттолкнулся воздухом на крышу трёхэтажного дома. Марк взобрался по падающему телу фатачи как по ступенькам и последовал за щуплым аристократом.

Огромный ватербол полетел тому в спину и заставил споткнуться. Уровень маны у Пабло чуть выше тысячи, но Марк давно привык сражаться с высшими и инвестиго. Это просто не его уровень.

Эф-слой парень не отключил, помимо толкнувшей его механики, Марк понизил температуру разбрызгавшейся вокруг Пабло воды, и она тут же превратилась в лёд, немного сковав его движения в области ног, рук и торса. Этой секунды замешательства хватило, чтобы сблизиться и ударить по оголённой шее ладошкой.

Беглец кулем грохнулся где стоял, и Марку пришлось ловить его за шкирку, чтобы парень не разбился, соскользнув с черепицы. Активировав дисторты на несколько групп мышц, он взвалил Пабло на плечо и побежал назад.

— Что с ними делать? — спросил Микульп.

— Возьмём с собой, — даже не запыхавшись, ответил Марк.

Ребята с сомнением посмотрели на детину в два с половиной метра.

— Держи, — худощавый Пабло отправился в руки Праста, маг, не церемонясь, закинул его на плечо как куль картошки, придерживая за воротник.

Марк видел, что на них уже посматривают из окон домов. Район не самый людный, но он вспомнил, что здесь студенты любили обедать неподалёку. Нужно быстрей убираться.

Снова напитал мышцы силой и взвалил на спину рослого Ар-Хаанга, будто он был набитая соломой большая кукла. Ноги волочились по земле, но тут Марк ничего не мог поделать — слишком существенная разница в росте.

Главное скрыться отсюда побыстрее. Он в темпе вальса стряхнул пыль с карты города в своей голове и внутренний навигатор проложил путь к ближайшим трущобам. Там было несколько заброшенных домов — отличный вариант.

Мик и Коррус неожиданно сзади подхватили каждый по ноге и все перешли на трусцу. Башка Пабло трепыхалась, словно висела на ниточке. Худощавая шея грозила потерять черепушку или ненароком хрустнуть в интересном месте.

С самого начала ребятам не на что было рассчитывать. Если бы не команда Марка, их бы убили в первые секунды боя. Дурачьё. Через двадцать минут они сидели в укрытии. Мик посматривал на улицу, остальные изучали помещение.

Отсыревший, никому не нужный трёхэтажный дом с крошащимися стенами и на ладан дышащей лестницей. На второй этаж никто не рискнул подниматься. Казалось, домик от каждого дуновения ветра грозил развалиться.

Не самое лучшее начало дня — из-за этого происшествия он потратил уже шестьдесят пять дистортов, придётся сегодня же лечь спать чтобы перезагрузить их количество. К тому же район будут шерстить. Скорее всего, очевидцы расскажут про них страже, а там уже по цепочке дойдёт до самого верха.

— Придётся начать сегодня, — сказал он остальным.

— Кто это? — спросил Коррус, кивнув на обездвиженных магов.

— Учились вместе, мои университетские друзья.

— Что-то не похоже на радостную встречу выпускников, — хмыкнул Праст, ковыряясь во рту зубочисткой.

«Уже успел что-то сожрать», — подумал Марк.

— Что будешь делать? — Мик безразлично посмотрел на валяющиеся тела.

Марк подошёл к Пабло и коснулся щеки. Сознание парня пришло в норму, но вот всё тело не слушалось и продолжало оставаться неподвижным. Парень было захотел что-то скастовать.

— Не советую, — сказал ему Мик, направив меч к горлу.

— Ха, да что ты мне сделаешь? — ответил Пабло и спрятался в антимагический каменный слой.

Все переглянулись.

— Он всегда такой? — спросил Кор.

— Не спрашивайте, — Марку было стыдно за товарища.

Ар-Хаанг вёл себя поспокойней, быстро оценив ситуацию. Все молчали и поглядывали на застывшего придурковатого аристократа.

— Сколько ещё продержится? — скучающе спросил Праст.

— Думаю полминуты, — предположил Мик.

— Не, — сморщился Кор, — секунд двадцать.

— Ага.

Через пять секунд каменная крошка осыпалась.

— Ну как? — задыхаясь спросил Пабло. — Съел?

— О да, — Мик вложил меч в ножны. — Ты силён.

Глаза Пабло торжественно заблестели, но когда он увидел выражение лица Ар-Хаанга, то быстро заткнулся и приуныл.

— Итак, — хлопнул в ладоши Марк. — Начнём сначала — приветствую.

Ноздри великана раздувались от гнева, но он молчал и смотрел прямо перед собой, стараясь не встречаться с ним взглядом. Пабло тоже брал пример с друга, но надолго его не хватило.

— Предатель, ты ещё поплатишься за это.

— И кого же я предал? Может, тебя?

— Короля!

— Ужас какой, — сказал Марк. — Что ж теперь делать? — оглянулся он на остальных ребят. — Придётся состариться с этой мыслью.

— Чего ты хочешь, Гург? — подал голос Ар-Хаанг.

— От вас? Ничего. Это вы на меня напали.

— Зачем ты приехал в столицу? Ты же знаешь, что тебя ищут.

— Друзей повидать.

— Никакие мы тебе не друзья, — Пабло сдувал с длинных ресниц снежинку, залетевшую через разбитое окно.

— Как хочешь, но вообще речь не о вас. Этой встречи не должно было быть.

— Ясно, — меланхолично сказал Ар-Хаанг.

— Ну, как у вас дела?

Ребята были уже на втором курсе, ему хотелось узнать новости про преподов, но эти двое продолжали строить из себя невесть что.

— Не хотите говорить? Ну, ладно. Тогда у меня такой вопрос. К тебе Пабло.

Аристократ напрягся, но любопытство взяло верх — он повернул к нему голову.

— Какой?

— Сколько твоих родных уже убил король? Какого хрена вы вообще делаете, совсем отупели тут без меня?

— Король никого не убивал. У меня никто не умер. Не умер ведь? — это он уже спросил у Хаанга, непонимающе тараторя.

— Пабло. Ты же не в бочке живёшь, у вас тут под боком резня аристо, новостями не интересовался? — Марк с насмешкой посмотрел на него.

— Так это вы и убиваете их! — выпалил отпрыск семейства Клод. — Вы подло умертвили лучших людей Рилгана, когда нам так нужны силы для восточного фронта! Из-за вас теперь монстры вернутся и погибнут невинные. Что, правда глаза режет?

— Да от такой правды с ними точно будут проблемы, — задумчиво сказал Марк. — И ты тоже так считаешь? — обратился он к великану.

Тот не ответил, но коротко кивнул.

— Ясненько. Значит, мы такие коварные внедрили к вам в столицу тайных убийц и сеем хаос. Интересно послушать, что же охранка ваша делает? Как же это мы спокойно убиваем направо налево? Ещё и незаметно, и никто нас не ищет. Странно получается.

— Магия, — хмыкнул Мик.

— Сколько сейчас в городе инвестиго?

Ответа он, конечно же, не услышал.

— Ладно, перефразирую — почему же отважные инвестиго короля бездействуют и не ищут виновных? Где хоть один пойманный убийца? Что молчите?

Марк, конечно, предполагал, что от монарха будут отмазы, но чтоб такие простые… Это не мы — это они. Ясно-понятно. За короля, бл***! Идиоты… Пропаганда уровня: «детский сад».

— У нас нет таких возможностей, слышишь? Это слишком опасно. Вас режут как в хлеву, вы и рады.

— Мы только что общались с наёмным убийцей короля — вам навешали лапши на уши, — вмешался в обсуждение Коррус.

— Вам это выгодно, королю — нет. Тут железная логика, — пропыхтел Ар-Хаанг.

Марк расхаживал по комнате, засунув руки в карманы.

— Мы не знаем мотивов Его Величества. Да, нам выгодно убирать с дороги сильных магов-роялистов, но пойми — сделаем мы один налёт, ну два, дальше придётся убираться домой. У вас же счёт перевалил за десятки покушений. К нам в Ваабис целыми семьями приезжают аристо. А вы тут сидите и рассуждаете о долге и верности.

— Видимо, не до всех ещё дошло, — подытожил Коррус.

— Скажи Пабло, ты тоже как баран будешь ждать пастуха?

Парень искал поддержки у великана, но, похоже, тот сейчас был на распутье и пытался придумать всему оправдание.

Восточная тюрьма Рилгана. Спустя семь часов. Крижен.

— Ты куда? — окликнул его Праст.

— Что-то мне не нравится, как он на нас посмотрел, — ответил Мик вслед. — Вы идите, мне надо закончить кое-какое дельце.

— Гург сказал ждать в черте города, — напомнил ему Пабло.

— Я успею.

Что там говорил его брат — неважно. Кажется, их давнишний враг что-то задумал. Мик проводил его до самого дворца и оказался прав. Этот хрен намеревался свалить из города. А может, ещё куда подальше?

Спрыгнув с крыши, он двинулся в сторону Крижена. Не дав, тому залезть в карету, Микульп расплющил её воздушной наковальней и вступил в бой, к которому так сильно готовился всё это время.

Они кружили в магическом танце смерти, разнося округу и сея хаос. Каменные пули изрешетили стены, а шальная струя огня подпалила оконную раму трёхэтажного домика — оттуда послышалось шипение, слабенькая магия воды тушила пожар, и дым поднимался в воздух.

Сталь клинков заискрилась, когда они сошлись в ближнем бою. Переоценив свои силы, Мик получил неожиданный удар рукой в солнечное сплетение. Грязный приём. Покачнувшись, он всё-таки увернулся от колющего, используя ноги как отталкивающую воздушную силу.

Обувь с оккапури позволяла манипулировать физикой сражения. Красноволосый, точнее уже блондинчик, оскалился и усилил напор, добавляя к атакам меча ещё и магию. Выставленный вперёд щит, прикрыл Мика от пуль и он смог, наконец, прийти в себя.

Отскок в сторону. Уклонился от гейзера. От подземного копья. В секунду затишья он ринулся в атаку — Крижен пробовал скастовать, что-то серьёзное. Мик сбил ему концентрацию, и заклинание прервалось.

Маг выругался. Мик понял, что сделал всё правильно — нужно сохранять плотный контакт. Потому держал противника близко. Парируя удар, он левой рукой выстрелил водным потоком по ноге бандита, заставив его дёрнуться. Этой секунды было достаточно, чтобы легко ранить Крижена в бедро.

Но вместо того, чтобы отскочить назад, перегруппироваться и оценить свои силы, бандит будто озверел и обрушил на него шквал ударов. Один из которых срезал ему часть волос с шевелюры. Ещё чуть-чуть и он лишился бы головы.

Мик принял один из ударов окаменевшей рукой, так как не успевал поднять меч и вынужден был отступить на шаг. Огненная струя поглотила всё его тело. Эф-слой защитил от урона, но видимость стала нулевая. Поэтому он подбросил себя в воздух по диагонали и вовремя — то место взорвалось огне-земляным клубком, разбрызгивая в стороны жидкий огонь.

Пошли козыри, подумал Мик и продолжил экономить ману. Встав в боевую стойку, он был готов сблокировать следующую атаку, как неожиданно на них опустился туман. Понимая, что надо сменить позицию, он отскочил вправо, и грудь пронзила резкая боль. Зараза!

На пневмодвижении поспешил прочь, вынимая на ходу попавший в него нож. Каждый сантиметр, куда он ступал, грозил стать его последним шагом. Крижен не отпускал далеко. Наконец, Мик сообразил, что если будет так убегать, то всё равно потеряет много крови. Надо развернуться и сражаться.

Он создал перед собой в пяти шагах стену камня и по инерции побежал на неё, прыгнул ногами вперёд и оттолкнулся воздушным кулаком — перенял этот трюк у брата. Получилось так, что он резко сменил направление и сейчас летел прямо на противника.

От перегрузки у Мика заложило уши. Бандит еле успел увернуться. Пролетев мимо, Микульп скастовал водный шар и быстро остановился. Снова пневмодвижение, щит от снарядов. Разрушился. Опять ближний бой. Крижен смог затянуть и первоначальный пыл прошёл. Они уже долго так кружат. Грудь побаливает при передвижениях.

Адреналин закончился и настал откат. Видимо, противник понял, что надо дожимать и Мик сконцентрировался на защите. Удар за ударом ненавистный маг теснил его назад. Он едва успевал следить за движениями.

Если бы не серьёзность ситуации, Мик, наверное, мог бы оценить красоту этой схватки. Ведь это действительно выглядело очень эффектно. Двое фехтовальщиков кружатся в танце смерти на фоне падающих вокруг снежинок.

Сам по себе Мик никогда не придумывал ничего нового. Всю жизнь он пытался кого-то копировать и считал это своим недостатком.

Однако со временем понял, что в этом и есть его сила — он мог учиться чему угодно у разных людей и быстро достигать результатов. Не высочайшей ступени мастерства. Нет. Такое ему не по силам, но среднего уровня точно.

Поэтому в следующий момент в его действия, можно сказать, вмешались два фактора — это хитрость Гурга и умения Праста. Мик позволил себе раскрыться под удар, выбивающий меч из рук, театрально сморщившись. Противник тут же воспользовался этой дырой в защите и ринулся в атаку.

В ту секунду, как выбивался из правой руки меч, Мик создал в левой каменную палку. Некогда было придавать ей форму клинка или ещё как-то извращаться с эстетикой. По инерции его повело в сторону и как раз этой палкой он угодил прямо в голову грёбанному блондинчику.

Бой закончился. Крижен рухнул на землю. Мик вынул на ходу нож из сапога и ударом ноги выбил дух из оглушённого мага. Глаза бандита не могли сфокусироваться ни на чём, по голове стекала кровь. Мик сел на него и победно замахнулся ножом.

В этот момент раздался крик. Он обернулся — сзади стояла маленькая девочка лет шести-семи, одетая в синее пальто и такую же шапку. Она подбежала и схватила его за руку, что держала нож, и оттягивала на себя.

— Ты как тут оказалась? — спросил её Мик, стараясь следить за самочувствием Крижена, чтобы тот неожиданно не выпустил в него град камней.

Пока что бандит был дезориентирован. Мик мягко убрал пальцы ребёнка.

— Где твои родители? — девчонка выглядела ухоженной, да и одежда вполне себе сносной, он бы сказал даже дорогой.

Она покрутила головой и стала толкать его, чтобы стащить с Крижена. Мик так и сделал, но направил раскрытую ладонь прямо ему в голову.

— Уходи, — сказал он ей.

Но потом удивился, когда та загородила собой валяющегося блондина. Руки расставила в стороны, лицо серьёзное и напряжённое.

— Это не игрушки. Иди домой, — приказным тоном выдал Мик, это уже начинало надоедать.

Он нагнулся отодвинуть её, чтобы случайно не задеть, но девчонка закричала и вцепилась в его руку. Ногами тоже старалась пнуть в голень. Он отошёл на шаг назад. Крижен почти пришёл в себя. Надо добивать.

— Н…не…т-т…р…ог-г…ай! — промычала она, еле выдавливая слова.

— Ты хоть знаешь, кто это?

Девочка энергично кивнула.

— П…а…пп-а.

Они встретились взглядом с Криженом.

— Уходи дурочка, никакой я тебе не папа, слышишь? — отодвинул он её в сторону. — Иди, не мешайся нам. Защитница сраная.

— Ай, бл… — проглотил слово бандит, потому что получил маленьким кулачком по голове — прямо в то место, куда угодила каменная палка Микульпа.

— Ты что, завёл ребёнка? — спросил его Мик.

— Я не знаю, кто она, — ответил Крижен, — в первый раз вижу. Убирайся, — повторил он ей.

Было очевидно, что эти двое знакомы. Мик понимал, что гордость не позволяла прожжённому бандиту принять факт защиты от ребёнка и он открещивался от него всеми способами. Но так ли это?

Девочка по своей воле заступилась за него. Выглядела вполне здоровой и красивой, малец с прибабахом… На секунду он даже подумал, что она чем-то похоже на Крижена. Естественно, не во внешности.

То, как побитый маг на неё поглядывал, говорило совсем о другом. Мик давно научился примерять чужую шкуру и отчётливо видел — Крижен не хочет, чтобы эта мелкая пострадала! Потому и ломает комедию.

Сейчас Мик как-никак был близок к своей цели. Вот она — просто протяни руку и выстрели. То, ради чего он выжил, ради чего страдал и унижался, накапливал силу. Сколько же дерьма сделал этот человек…

«Я заботливо носил свою месть и мысленно с любовью гладил её. Как беременная мать ласкает живот. Я был одержим выпустить её наружу и услышать первый беспомощный крик. Кого?… Маленькой девочки? Для которой теперь это чудовище стало отцом. Но ведь она ни в чём не виновата и смотрит сейчас на меня таким злобным взглядом… Ясно же как день, что она его любит, иначе бы не боролась так за его жизнь. Что же делать? Что?»

Тут, как назло, вспомнились ещё слова Гурга. Если сейчас он убьёт Крижена, то разрушит целый мир для ни в чём не повинного ребёнка. Лишит семьи очередную сироту. Для этого он становился собой нынешним? Уродский круговорот смертей никак не закончится, повторяясь раз за разом. Снова и снова причиняя боль всем его участникам. С*ка.

Она внимательно следила за каждым его движением. Медленно он опустил руку и сделал шаг вперёд. Малышка напряглась, приготовившись драться.

Мик присел возле неё.

— Не бойся, отойди вон туда. Нам нужно поговорить, — и он посмотрел в выцветшие глаза своего противника.

— Ника, сделай, как дядя просит.

Та ещё немного повредничала, но поддалась уговорам и отошла шагов на двадцать. Крижен сидел на земле, подгребая под себя ногу. Мик видел, что одна рука у него в непосредственной близости от сапога, где предположительно был запасной нож.

— Не успеешь, — спокойно сказал он ему.

Тот с усмешкой наклонил голову.

— Зато будет весело, Микки.

— Ты делаешь всё, чтобы побыстрее сдохнуть и оставить её одну? — холодно спросил его Мик.

Впервые за всё время он увидел на лице бандита что-то кроме клоуничанья и театральных потуг. Мимолётную жалость и понимание, что никак не может её устранить.

— Собирался убивать — убивай. Девчонку только не трогай — эта выживет даже одна, — Мик уловил нотки гордости в его голосе.

— Знаешь, что мне всегда хотелось сделать?

Убийца пожал плечами и Мик, не предупреждая, дёрнул его за кольцо в носу. На снег полилась кровь. Крижен прижал к лицу руку, а Мик рассматривал вырванную гадость, демонстрируя врагу трофей.

— На память, — сказал он и выпрямился. — А теперь слушай сюда. Сейчас ты соберёшь свои манатки и свалишь с материка подальше. Забейся в самую глубокую нору и не высовывайся оттуда до конца жизни.

Он смотрел на проигравшего сверху вниз и ничего кроме призрения не испытывал к этому куску дерьма.

— И воспитай из неё хорошего человека.

Мик очень хотел, чтобы высший маг напал на него сзади и встреча бы закончилась как надо, но этого не произошло.

Девочка в синем подбежала к «отцу» и помогла ему встать, а затем, держа её за руку, художник ушёл.

Каждую секунду Крижен напряжённо ждал выстрела в спину и не верил тому, что произошло, но, когда они зашли за угол, позволил себе облегчённо поднять голову вверх. Снег продолжал валить.

Марк вместе с Коррусом в качестве прикрытия взяли на себя центральную тюрьму Рилгана, где сейчас была в заточении Клэр. Он давно её не видел и не терпелось многое рассказать о своей жизни, в том числе и то, что уже знали его родные.

Тот факт, что они с Вайзом не открестились от него, вызывал тёплые чувства. Конечно же, он помнил каждый раз, как встречал её, насколько нереальны, нежизнеспособны их предполагаемые отношения. Почему-то в этом мире он не мог найти себе нормальную пару.

Секс и прочие радости жизни — ради бога, но встретить человека, что будет тебе по душе, сложная задача не только в мире инвестиго.

— Ты собираешься просто войти с главного входа? — поинтересовался Кор после того, как выслушал его план.

— Ну да, а чего мне скрываться? Они и так уже знают, что мы в городе.

Корруса он не собирался с собой брать — тот был планом «Б». Если что-то пойдёт не так, огневая мощь брата позволит ему выиграть время и отступить. Незачем ему идти в пекло, да и Марку будет не с руки постоянно за ним приглядывать.

Тот хоть и был сильным магом, но вот с телом присутствовали проблемы, потому и определили его в отряд поддержки. По задумке Праст должен был помочь ребятам освободить Вайза и затем Мик, Пабло и Ар-Хаанг направятся загород дожидаться их. А вот Ли подойдёт сюда, как освободится.

Тюрьма была огорожена пятиметровым забором. Это, конечно, не препятствие для любого мага, но вот заключённым без маны сложно через такое перелезть. Внутри за периметром постоянно наблюдают с вышек надсмотрщики. На крыше главного здания размещён специальный блок, где размещались основные боевые силы. Так удобней реагировать на угрозу извне.

Не повезло в том ещё плане, что здесь охраняли опасных государственных преступников в антимагических камерах. Это изменники родины, шпионы, опальные чиновники и прочий контингент, что, так или иначе, навредил Рилгану.

Марк поправил на поясе сумку с кристаллами. Именно на них и был расчёт. В одиночку, каким бы крутым перцем ты ни был, сложно. Благодаря Крижену они знали распорядок дня и когда с сидельцев сливают ману.

Если напасть до того, как все блоки истратят её, то есть шанс получить временных «союзников».

У каждой секции своё расписание по утилизации магической энергии и Марк знал точно, куда ему следует направить основной удар. Немного совпало с тем местом, где держали Клэр.

Однако, зная Альтэндо, Марк понимал, что девушку будут переводить каждый раз из камеры в камеру, чтобы сбить его с толку. Ничего, на месте сориентируется. У него же есть сверхобоняние, а её запах и без того помнился.

— Погнали, — сказал он брату и выстрелил собой вверх.

Коррус, чтобы не терять обзора, выбрал четырёхэтажный дом на отдалении. Его задача присоединиться, когда Марк оттянет на себя противника и начнёт проседать. В идеале занять позицию на вышке или стене, но незаметно.

Усилив плечевой пояс дистортами, Марк раскрутил и бросил связку пороховых гранат прямо в спецблок с насуко и инвестиго. Заклинания они различат. Даже его давление на пущенный снаряд — поймут, что это за магия. Но уловка в том и заключалась, чтобы бойцы накинули на себя эф-слой из воздуха, а не камня.

Прогремел взрыв, и по прибавившимся дистортам Марк понял, что там находилось пятнадцать человек. Неплохо они так приготовились, с усмешкой подумал он про себя.

С ближайшей вышки выстрелили очередью. Он скастовал два железных щита в каждую руку и без проблем принял на себя удар и со второго возвышения.

Приземлился на крышу и повесил на спину железную бандурину. Она удерживалась сама собой, так как Марк загодя нацепил на каждую лопатку по деревянной пластине оккапури. Стрелять таким образом было накладно — слишком много маны требовалось, но вот просто удерживать щит в воздухе — пожалуйста. На войне все средства хороши.

Он подбежал к месту взрыва и прыгнул в образовавшуюся дыру. Снаружи раздавались звуки тревоги. По его расчётам, основные силы были выведены из строя.

Перепрыгивая через камни, Марк спешил в нужную ему секцию. Залётный маг-толстячок отправился к праотцам, как только вышел с другой стороны коридора.

Сейчас в режим сверхработы были включены четыре чувства: слух, зрение, осязание и обоняние. Он видел и слышал всё, что ему надо было. Будто персонаж компьютерной игры.

Пробить антимагическую дверь та ещё задача, поэтому он искал офицера, который мог эту проблему решить. И он его нашёл. Правда, с ним были странные личности, совсем не похожие на сотрудников тюрьмы.

Во-первых, они не носили форму, а во-вторых… Как бы помягче выразиться, их внешний вид не соответствовал рангу. Короче, это были какие-то бичары подобранные с улицы.

Марку некогда было придумывать им спецификацию, поэтому он выстрелил по гопше десятком железных пуль, пробив щиты и положив всех пятерых.

В закрытом помещении большую роль играла убойность снарядов. Ему бы не хотелось устроить обвал и пробираться потом окольными путями. А так они умерли быстро и почти безболезненно.

Найдя по эполетам главного, Марк обшарил его пояс рукой и нашёл нужное — магический брелок с прямоугольным камнем. Считай местный аналог ключ-карты от всех камер. Очень удобно, носить его могли лишь старшие по званию. Спасибо Крижену за сведения. С паршивой овцы хоть шерсти клок.

Он уже собрался уходить, но чувствовал, как к нему приближается ещё один маг. По запаху он был такой же, как те четверо, ммм, бомжей? Нет, это грубо — как минимум с ними почему-то считались, раз взяли в охрану. Названия им он не успел придумать потому, что бой уже завязался.

Точнее, не так — Марк почувствовал под собой нарастающее давление и температуру. Эге, да тут среднее заклинаньице готовилось, да ещё какое! Смесь огненного, земляного и воздушного шара. Попади внутрь такого, вмиг растворишься, но на кой ляд тут ветер?

Он без особых усилий успел отойти в сторону и даже выстрелил по бегущему на него бородатому магу. Тот, к слову сказать, увернулся. Юркий, зараза. Отступать некуда — придётся кончать его в ближнем бою.

Марк вынул меч и не успел ничего сделать. Его противник разлетелся на ошмётки. Что? По всему коридору валялись части тела бедолаги. Это какая-то шутка? Придурок не смог проконтролировать своё среднее заклинание, и оно разорвало хозяина на куски.

Да, ветер, кажется, был лишним. Марк пожал плечами и спрятал меч обратно в ножны и собрался было уходить, как его внимание привлекла куча мяса у одного из плинтусов. Не то, чтобы он был голоден… В общем, там был кусок грудной клетки, а в нём, размером с кулак, пульсировал красный кристалл.

Нагнувшись, Марк пригляделся — это было то, что он увидел. До размеров сердца взрослого человека орган недотягивал, но очевидно, что свою функцию выполнял. С хлюпающим звуком Марк вырвал его и почувствовал, как кристалл постепенно твердеет и из ярко-красного становится багровым. Пульсация прекратилась.

Внутри он рассмотрел тоненькую щепку с иероглифом. Он быстро встал и подошёл к точно такому же товарищу, которого убил ранее и ветряным лезвием расчленил тело ровно напополам.

«Вот и второй ларчик».

Там тоже был кристалл. Первый он бросил в подсумок на поясе. На третьем уже задумался, что ему не хватит рук всё это унести, а нужно ещё спасать и Клэр. Да, Клэр. Чем он, чёрт возьми, занят?

Марк побежал искать камеры. Одну за другой открывал двери, если нужно, уничтожал оковы и отсыпал каждому зэку по три синих кристалла.

— Слушай сюда! — крикнул он выходящим преступникам. — Это ваш шанс бежать. Охранка мертва. Снаружи уцелели только те, что на вышках. Не про***те время!

Сначала один, потом другой, третий они сообразили, что нужно делать, и ринулись по коридорам. Он слышал, как те нашли трупы охраны и яростно снимали с них продырявленную одежду и холодное оружие.

Отлично. Теперь Клэр. По пути он сносил металлические решётки и затаившуюся охрану. Надо признать, Аль приготовился к его появлению. Достав второй брелок от секции с Клэр, он понял, что не может разобрать, где она находится.

Резкая вонища ударила по обонянию, и Марк вынужден был вернуться на человеческий уровень. Глаза даже заслезились. В секции находился непонятный источник, что перебивал все запахи. Ощущение будто он вдыхает хлорку и чёрный перец одновременно, но при нормальном уровне рецепторов ничего этого не чувствовалось.

Скорее всего, неизвестное ему магическое растение. Вот же урод. Он так и видел хихикающий образ Альтэндо, мерзко потирающего ручки. Ничего, обойдёмся и без нюха.

Он принялся открывать все двери по порядку. Один идиот выбежал на него с криками, и чуть было не вцепился грязными когтями в лицо, но Марк вырубил его апперкотом. Ну как вырубил — снёс полчелюсти. Немного не рассчитал с дистортами. Теперь у него плюс один. Кандидат на премию Дарвина утверждён.

Вот что мешало ему просто убежать вместе со всеми?

Количество заключённых множилось, и он слышал как те стекаются к выходам, а кое-где уже раздавались взрывы. Отлично. План действовал.

— Гург?

На секунду он залюбовался ею, и сердце предательски дрогнуло.

— Ты отрастила волосы? — это не то, что хотелось сказать, когда уничтожил полтюрьмы, но вскоре Марк спохватился. — В смысле, привет.

— Что ты…

— Потом, на вот, держи, — он сунул ей несколько колец с кристаллами и сказал одеть, сам же выглянул наружу посмотреть, нет ли ещё кого из залётных. — Подожди, я сейчас.

Как бы ни было ему приятно её общество, план нужно доделать до конца. Поэтому он открыл камеру напротив и отдал прямоугольный ключ с горстью кристаллов ничего не понимающему мужичку с кустистыми бровями и диковатым видом.

— Каждому по три кристалла — освобождай всех, и дуйте к выходу. Понял? — взяв его за плечо, он просканировал тело преступника и видел, что тот хоть и в замешательстве, но совсем не собирался выполнять приказ, поэтому Марк чуть изменил свой голос, сделав его значительно ниже, и посмотрел на него глазами бога. — Ты понял?

Волна страха прокатилась по комнате. Кажется, у кого-то прибавилось седых волос. Добившись взаимопонимания, он сказал Клэр следовать за ним.

Заключённый дрожащими руками уже открывал двери и лепетал на иностранном языке, кажется, это был маншу, чтобы освобождённые шли к выходу.

— На улице холодно, нужно раздобыть тебе одежды, — сказал Марк, переступая через трупы.

Они шли в сторону заднего двора. Всё равно почти все силы сосредоточены на главном входе, где дрались заключённые.

К сожалению, никаких планов эвакуации нигде не висело, поэтому приходилось полагаться на дисторты и собственную чуйку. Главное сейчас — выбраться из помещения, а там Коррус с Прастом прикроют. Фехтовальщик должен уже вовсю мчаться к центральной тюрьме.

Он услышал топот ног сзади, но Клэр раньше него метко кинула туда водное копьё. Как только маг показался из-за угла, то упал замертво.

— Неплохо, — похвалил её Марк.

— Кто кого экзаменует? — с достоинством сказала высший маг. — Впереди ещё двое.

Он, конечно же, знал об этом. Девушка использовала способность чувствовать магию, но он просто слышал этих бедолаг. Две лавовые пули и вот они уже валяются, а созданные ими каменные щиты туманной дымкой исчезают из этого мира.

— Впечатляет, — задумчиво прокомментировала Клэр. — И как давно ты стал средним магом?

— Расскажу, как выберемся.

— Что с мужем? — спросила она его. — Ты же понимаешь, что они возьмут его в заложники?

— Всё в порядке — с Вайзом сейчас Праст и ребята. Скоро вы встретитесь.

Они нашли подсобную комнату для обслуживающего персонала. Тут валялись тряпки, сменная одежда уборщиков, обувь, несколько стульев, поношенные сапоги и куча разнообразного хлама на пыльных полках.

— Найди себе что-нибудь, — сказал он ей. — На улице холодно, а тебе ещё лететь долго.

— Лететь? — она подняла бровь.

— Я изобрёл летательный аппарат, работающий на магии. Теперь за день можно добраться с Ваабиса до Рилгана.

— Ясно, — сказала Клэр и нацепила поверх тюремной одежды серые мужские штаны и утеплённую фуфайку, на голову накинула шапку, рыжие волосы отправились под одежду.

— Ждём, — сказал ей Марк и попутно вслушивался — ребята подадут сигнал.

Клэр присела на стул и скрестила пальцы рук на колене. Точно.

— Они не забрали протез?

— Нет, — пожала она плечами. — Без маны он всё равно бесполезен. Видимо, это единственная поблажка, что я заслужила за годы преданности Рилгану.

— Ты же знаешь, что я сейчас с повстанцами?

— Да.

Марк ожидал другой реакции.

— И ты не злишься, даже не назовёшь меня предателем?

— Какой смысл? Если не заметил — я сама сейчас в тюрьме, — по комнате прокатился её красивый хрустальный смех.

— Ясно.

— Поднял ты, конечно, Гург, всех на уши.

— Есть такое, — он продолжал прислушиваться.

— Ты любишь меня?

Марк встретился с ней взглядом. В комнате сейчас только они вдвоём. Нет смысла плодить сущности.

— Что, если да? — он спокойно смотрел ей в глаза, но сердце бешено колотилось, он мог бы его утихомирить, но не стал. — Жалости только не надо, — предупредил её сразу. — Я не тот, кого ты знаешь.

— Ты хочешь сказать, что старше своего тела?

Марк тут же взял под контроль кровеносную систему и в этот момент был готов ко всему. Похоже, Альтэндо с ней уже успел поговорить.

— Ждала меня? Почему сразу не сказала?

Она встала со стула и подошла к нему ближе.

— Смешной ты.

— Клэр и ты туда же? Что он тебе обещал?

Она погладила его по щеке.

— Тяжело было молчать семнадцать лет?

Внутри у него всё похолодело, но Марк был готов к любому дерьму. Аль слил Клэр информацию про него, и та знала о готовившемся нападении, вопрос только — какая у неё была роль во всём этом? Ещё и так ловко изобразила удивление. Женщины…

Он протянул руки, взял её за плечи и отодвинул от себя. Потом медленно присел, и перед тем как сомкнуть ладонь на её левой голени зажмурил в напряжении глаза. Протез.

— Убедился?

— Прости, — кажется. он знатно проштрафился, девушка не заключала сделки. Волна облегчения прокатилась по его телу. — Как выберемся, я сам отращу тебе ногу, слышишь?

Она с грустью на него посмотрела, а затем поцеловала в щёку.

— Идём, он тебя ждёт. Мы не спрячемся.

— Не веришь в меня?

— Надри ему задницу, — Марк знал, что она сильно волнуется и специально бодрится — слышал, как бьётся её сердце.

Это не нарочно, просто сейчас действовал бафф на слух.

Она не отвернулась от него, не согласилась на сделку. Он знал, с какой яростью к нему прорывались лишённые конечностей люди, как жаждали вернуть себе здоровье, интриговали, шли на подлости. Клэр не стала.

По сути, кто он ей? Так просто странный ребёнок, когда-то избавивший от фантомных болей. А потом и бизнес-партнёр её мужа. Друг семьи?

Всё это время она понимала, о чём говорило его тело, мимика, жесты. Чувствовала, что он не просто так в гости приходит. В этом плане женщины гораздо мудрей мужчин. Они быстро подмечают те мелкие знаки, которым мы не придаём значения.

Она не оттолкнула от себя, не использовала его зависимость в корыстных целях. Просто была порядочна и добра с ним. Всё что он может — это обезопасить её. Рядом с ней он ощущал нечто большее, чем жажду к жизни. Она обретала смысл.

Пора с этим кончать, подумал он. Марк не ожидал преференций от своего поступка, не искал выгоды. Тут не обмен — просто это его подарок. За подарки ничего не требуется. Они от чистого сердца.

Беглецы шли по коридорам к служебному выходу. Марк гнул руками решётки из антимагического сплава. Зачем надрываться, если можно всё сделать физикой? Людей на пути не встречалось.

Как вышли из подсобки, почти не разговаривали, но оба знали, кто чего стоит. Когда человек близок к тебе по духу, вы понимаете друг друга без слов. Всё это время он думал, что выкинул девушку из головы, но поступки говорят сами за себя.

Сделав ещё один шаг вперёд, он услышал прямо за дверью мощный сердечный выброс. Тук-тук. Тук-тук. А потом оно замолчало.

«Придурок. Играется со мной?»

Марк взялся за ручку дверцы, жестом показав, чтобы Клэр держалась позади него.

Они вышли на свежий воздух и первым, кого он увидел, был седовласый старик с аккуратным прямым пробором. Маг держал внушительный посох, напичканный до отказа тёмно-синими кристаллами. Вид вальяжный, расслабленный и в каком-то роде брезгливый, будто дешёвка в руках.

— Привет, Гург.

— Нихао, говнобожок.

Похоже, он поднабрался кое у кого словечек, но не смог сдержаться от оскорблений. Драка так драка, чего б не попытаться вывести противника на эмоции?

— Грубиян, — поморщился Альтэндо.

Марк осмотрелся по сторонам. Схватка будет жаркой. Неподалёку стоял отряд из десяти насуко и ждал приказаний мага.

— К чему всё это? — прикинулся дурачком Марк. — Мог бы прийти сам в Ваабис.

— Из нас ты младший, Гург. Впрочем, я тебя сюда позвал не этикет обсуждать.

— Расскажешь мне сказку, как хочешь убить меня, папочка? — хмыкнул он, провоцируя на откровенность.

— А почему ты считаешь, что я не хочу этого сделать?

— Давай, так, — Марк вынул меч, но в боевую стойку не спешил вставать. — Ты мне, я тебе.

— Что хочешь узнать?

— Как появились первые люди в инвестиго?

Альтэндо, видимо, ожидал чего-то другого, но ответил на его вопрос.

— Они были призваны творцами. Сто человек.

— Попаданцы? — уточнил Марк.

— Да.

— И что с ними стало потом?

— Померли, — оскалился Аль. — В мире магии и других рас это немудрено.

— Кто-то же должен был выжить?

— Конечно. У некоторых появился дар к магии, и они основали человечество. Большая часть, правда, подохла, но им хватило сил расплодиться.

— То есть все люди в инвестиго потомки тех самых двенадцати?

— Да, магии у них было немного, но они смогли примазаться к другим расам. Иронично, правда?

— Но ты появился позже?

— Это уже второй вопрос, — намекнул на ответную услугу Аль.

Марк показал в его сторону мечом.

— Ты не убьёшь меня потому, что я каким-то образом связан с твоим бессмертием. Иначе, зачем тебе оставлять меня в живых всё это время?

— Похвально.

— А ещё ты зачем-то хочешь, чтобы я набирал дисторты. Просветишь зачем?

— Неа.

— Ну, тогда я просто не буду их получать, — пожал плечами Марк.

— А для этого и нужна была девчонка, — Аль перехватил посох в другую руку. — Не боишься умирать сам — так защищай её.

Потом он выстрелил огненным лучом, напоминающим лазер, прямо по Клэр. Та успела среагировать и пневмодвижением ускользнула в сторону.

— Ах ты падаль, — сжал зубы Марк.

— Тренировки, Гург, тренировки. Убьёшь их — отвечу на второй вопрос.

Последние слова он расслышал в состоянии баффа от дистортов. Оттолкнув Клэр внутрь здания, он краем глаза следил за неподвижным Альтэндо и успевал уворачиваться от летящих в него ножей и стрел.

Старику, похоже, было в кайф за всем этим наблюдать. Марк понимал, что с ним играются и что маг не станет убивать заключённую раньше времени, но всё равно не доверял ему, предпочитая держаться поближе к двери. Вдруг эта мразина передумает?

Насуко крайне неудобный противник. Убийцы магов недаром так назывались и действовали очень эффективно как поодиночке, так и всей командой. Именно они были гарантом спокойствия во всём королевстве. Любой зазнавшийся высший или кандидат в инвестиго понимал, что никто не бессмертен и, если надо, за ним придут. И приходили.

Примеров было куча. Власть зиждется на силе и хитрости. Король и знать использовали этот рычаг, чтобы держать ситуацию в своих руках. Однако…

Однако, для Марка это было мясо. Противники немногим сильнее низших магов. Да, физически развитые, используют хитроумные устройства и местную «химию» в форме излечивающих шариков. Но проблема в том, что Марк непростой маг.

Первые двое вообще не успели заметить, как он промчался мимо них на высочайшей скорости. Он зажмурился, чтобы воздух не попал за веки. С сухими глазами потерял бы несколько секунд. Крутанулся и разрезал обоим торс.

В третьего впечатался, покрыв себя каменным слоем. Насуко размазало в мясо. Считай, Марк сам был снарядом. Минус три. Продолжая отлетать, он вышел из этого состояния и врезался в водный пузырь. Тот амортизировал его полёт и тут же растворился, образовав туман.

Ещё один выпад и минус два. Осталось пятеро. За несколько секунд он вынес половину отряда. К чести сказать, они не запаниковали и напали на него разом со всех сторон. Один даже взмыл в воздух и кинул в него бомбочку со стеклом.

Давлением её расплющило, и осколки полетели во все стороны. Видимо, был расчёт на то, что он покроет себя опять эф-слоем, но Марк как отмороженный проигнорировал эту мелочь. Во всём теле застряли кусочки, вызывая многочисленные порезы. Единственное, что он прикрыл — это глаза и то мечом.

Замешкавшись, Марк пропустил попадание в стопу липкой паутины. Смесь намертво зафиксировала ногу. Он сблокировал удар мечом справа, а наручем принял удар слева. Третий умудрился подкрасться сзади, но замахнуться не успел — его башка взорвалась на куски.

Марк увидел вдали взволнованную Клэр. Вовремя она. Обстрел учителя позволил выиграть драгоценные секунды, и он таки отодрал сапог из этой мерзости. Правда, на дистортах.

У оставшихся четырёх насуко удивлённо вытянулись лица. Одно из них сделало это анатомически неправильно, и бедняга отправился в нокаут с вбитым внутрь черепа подбородком.

С остальными тремя он быстро справился. Плюс девять дистортов. Марк пометил для себя, что воины не были с красными сердцами.

Весь в крови, он стоял посреди этого побоища и смотрел на приближающегося Аля.

Вдали прозвучал условленный сигнал. Марк поднял руку вверх и запустил зелёный фаербол. Пусть Праст с Коррусом видят, где он.

— Ты мне задолжал вопрос.

— Слушаю, — Аль старался не запачкать свои модные сапоги с ворсом в кишках, поэтому тщательно выбирал, куда ступать. Какой чистюля.

Марк кое-что недоговаривал, но так было нужно. От информации, что он сегодня получит, будет многое зависеть в будущем, а второго такого шанса поговорить у них навряд ли будет.

— Это ведь ты вызвал извержение вулкана?

— Ну, ты сегодня в ударе, Гург, — рассмеялся Альтэндо, наслаждающийся полным контролем ситуации. — Да, это сделал я. За Лавию прости — не думал, что эта дурочка останется жить в деревне. Ничего личного.

— Да всё нормально, — Марк сохранял хладнокровие, стоя спиной к Клэр. — И зачем тебе выброс маны?

— Чтобы был. Беспокоюсь о человечестве.

— Как мило. Может, это как-то связано с Творцами?

Воспользовавшись его секундной заминкой и удивлением, Марк одним движением срубил старику руку, державшую посох и, переламывая себе рёбра, перенаправил тело обратно, в нарушении законов физики, чтобы пробить сердце мага сзади.

Вынырнув из состояния сверхскоростей и замедления времени, он закашлялся кровью и запустил процесс божественного исцеления как можно быстрей.

Кости вставали на место, лёгкие расправлялись, а дырки в них заживали, снова восстанавливая дыхательный функционал.

Альтэндо упал на колени, и Марк наблюдал, как увязший в теле меч выталкивается целительной силой. Он знал, что разорвал сердце и даже успел коснуться мага рукой — ничего не вышло. Конечность вырастала на его глазах, и вскоре старик уже отцеплял пальцы мёртвой плоти от посоха.

— Мне следовало догадаться, что ты знаешь, — сказал он Марку.

Оба уже были наготове.

— Бабулька оказалась разговорчивой, — подразнил он старика.

— Предлагаю обмен. Ты мне выкладываешь, где последний Творец, а я любую информацию, что тебе интересна. Могу показать, как создать красный кристалл, на что ещё способны дисторты — всё что хочешь.

Марк насмешливо за ним наблюдал.

— Неа.

Как же приятно смотреть на его скривившееся в непонимании лицо. Только что он был царь и бог, а здесь знатно обосрался и гадал сейчас, что Марку известно, а что нет.

— А если я убью девчонку и остальных?

Сзади уже опускались на землю ребята. Марку не понравилось, что с Прастом был и Микульп, поэтому он решил закончить этот фарс и уничтожить Аля.

— Не убьёшь. Я тебе не дам этого сделать.

Тут он почувствовал, что красный кристалл, вживлённый сейчас в брюшину, откачал всю ману назад. В течение нескольких секунд он стал пустым, оставив его с теми запасами базовой магической энергии, что у него имелись.

— А вот так? Опрометчиво, очень опрометчиво и направил посох на Клэр.

Марк не взял с собой синих кристаллов, а те, что были, раздал заключённым для организации побега. Жалел ли он об этом? Был ли непредусмотренный просчёт в недостатке информации? Конечно, нет. Увиденное стало лишь подтверждением его догадок. Аль контролировал поток маны в кристаллах как хочет. Осталось только мысленно записать «ч. т. д.»

— Я думаю, ты запи****ся и пора прервать твои реинкарнации. Выходи, — это он уже сказал самому себе и погрузился в медитацию, как это делал при сеансах с Найшей.

Сознание разорвало болью. Он пока не отдал полностью контроль двойнику Альтэндо, что жил в нём. Чужой интеллект, желания и амбиции выталкивали остатки его естества на задний план.

Скоро этот процесс завершится. Такова была цена за информацию — возможность выбраться наружу. Из плена того самого сна с горой.

— А-а-а-а-а! — заорал от боли старик и упал на колени, изо рта пузырилась белая пена.

Мана потоком пошла внутрь красного кристалла до тех пор, пока снова не появилась циферка в тридцать тысяч.

— Как голова, не болит? — продолжая контролировать голос, издевательски сказал Марк. — Не хочешь поговорить… Сам с собой?

Их было двенадцать. Именно столько людей смогли пробудить у себя способность к аккумулированию маны. От них пошёл человеческий род. Пусть слабо, но они владели магией четырёх стихий, могли охотиться на местную дичь, строить жилища и имели доступ к чистой воде — им не приходилось рисковать и добывать всё в лесах, кишащих опасностями.

Они были призваны творцами в этот новый мир из совсем непохожего. Среди них были в основном европейцы и азиаты, большая часть понимала друг друга, но со временем они на основе разных языков создали сборный, стали давать своим детям скрещенные имена, перенимали и культуру и традиции.

Сохранились первичные понятия, перенесённые с прошлого мира. Набор слов разрастался, и постепенно плодящиеся племена расползлись по всему Инвестиго. Именно так и был назван мир поселенцами. Латинский аналог слову «исследование». Среди тех двенадцати были образованные для своего века люди, знающие мёртвый язык.

Другие расы дружелюбно отнеслись к слабым людям и предоставили защиту и возможность развиваться. Довольно быстро их численность выросла, а способностей к магии как были слабыми, так и оставались, но замечено было, что при болезнях, когда массово выкашивалось население, следующее поколение было сильнее.

Оттуда и возникла сначала теория, а потом и верование, что в мире существует определённое количество маны и чем больше численность людей, тем слабее они. Совершенно случайно в горах погибло несколько сотен чивинов от лютовавшего там урагана и об этом стало известно людям.

Через год появились на свет одарённые сильные дети — они стали опорой зарождающихся государств. Неважно, мужчина или женщина — дар передавался по наследству. Древние люди заметили, что если в брак вступают два одарённых, то следующее дитя сильнее родителей. В противном случае кровь разбавлялась.

Распространив практику мужских и женских гаремов, человечество в быстрый срок — буквально через несколько поколений стало сильней, но, как и в первый, раз упёрлись в потолок. Источник маны не позволял прыгнуть выше головы.

Пришла догадка, основанная на опыте прошлых поколений, что древние расы контролируют общее количество маны в себе. Первые добытые кристаллы стали чем-то вроде культовых вещей, носить которые имели право самые знатные и сильные.

Людям больше не нужна была протекция древних, поэтому они возводили собственные города-крепости и распространяли своё влияние на всю Маналею, гигантский континент мира Инвестиго.

Отношения с орками, гоблинами, великанами и прочими расами немного подпортились, но всё ещё оставались нейтральными. Люди уважали границы территорий своих старших товарищей, а тем не так много для жизни нужно было. Они чтили традиции предков.

Творцы появились гораздо раньше людей. Да что там говорить, раньше всех остальных рас. Ходят легенды, что они создали мир.

— Какие у них цели? — прервал этот рассказ Марк.

— Ну вот, я настроился на эпичную историю, не перебивай, — разочарованно ответил ему черноволосый японец, поправляя затёкшую ногу и ковыряя палкой у костра.

Вокруг простирались горы. Куда ни глянь — острые пики разрезали облака. В этом месте Марк часто бывал. Аль оказался ценным источником информации, и они смогли договориться без применения насилия. Ведь Марк ничего не мог тому сделать. В области сна сознание обоих бессмертно.

— Насчёт целей не знаю.

— То есть, — Марк хотел сказать сначала одну мысль, но тут вторая вытеснила её своей догадкой, — слушай, а ведь двенадцать неслучайное число, так ведь?

Японец хитренько улыбнулся, но промолчал.

— Хавори тоже двенадцать. Может, это как-то связано с дистортами? При твоей жизни были люди со схожими способностями?

Тысячелетний полубог отрицательно покачал головой.

— И ты тоже реинкарнировал?

— Браво. Я до этого долго доходил, — сказал Аль. — А ты будешь опасным противником, — оскалился он. — Ты прав, первые люди были призваны как есть, в родном обличии. В моём случае я попал в тело семилетнего мальчика, но потом да — реинкарнировал.

— Забрав тело потомков… — Марк задумчиво смотрел в потрескивающий костёр. — Отсюда и способность использовать души.

— Дисторты это не души. Это их отражения. Если бы мы могли использовать настоящие души, то воскрешали бы людей.

— Но мы можем создать хавори? Слушай… — похоже, Аля сильно забавляло, как Марк выстраивал логические цепочки, — … мы поднимаем прародителей человечества? Поэтому хавори только двенадцать.

— Я тебе вообще нужен? — покряхтел второй попаданец, точнее, его копия.

— А почему мы всё время встречаемся на этой горе? — спросил вдруг Марк. — Это же сон и твоё сознание может создать любой антураж.

— Я не могу, — пожал плечами Аль.

— В смысле?

— А вот так, — и переводя стрелки, сказал то, ради чего они собственно затеяли весь разговор. — Когда я захвачу твоё тело, мой отец, точнее, моя жалкая копия, недостойная жить, не сможет нам ничего сделать.

Мысль стравить клоны сознаний Альтэндо пришла Марку во время одного из мозговых штурмов. По косвенным признакам он понял, что японец из сна относится к самому себе там, снаружи, скептично. Видно, что он считал, что время носителя давно прошло. Собственно, оно прошло семнадцать лет назад, а он по каким-то причинам попал в эту ловушку и сидит без дела.

Отбросив эмоции, Марк попытался понять логику перерожденца и открыл шокирующую деталь. Что тот Аль, что этот, считали себя истинными. То есть второй для них лишь блёклая копия. Это не раздвоенное сознание, индивидуальность обоих буквально сжирала всё вокруг.

Очень часто похожие характером люди не в состоянии уживаться друг с другом. Так и здесь — они терпеть друг друга не могли, и каждый в своём эгоизме мечтал быть единственным «Богом» в Инвестиго. Ну, точнее, Марк предполагал, что их цель стать таковым.

Истинные мотивы своего существования никто из них не выдавал. Одно он знал точно — несмотря на очень долгую жизнь, Аль панически боится смерти. По его копии у себя в сознании он мог судить об оригинале снаружи. Ведь единственное чем они различаются — это временем, проведённым после зачатия.

Внешний Аль имел опыт и сведения на семнадцать лет больше, чем заточённый и эта информация пропадёт.

— Это почему же? — спросил его с любопытством Марк.

— Когда я передаю жизнь, то точно знаю, что умру. Это осознанный шаг.

— То есть, как только рождается твой наследник, точнее, твоя копия… — поправился Марк.

— Я оригинал, а не копия, — возмущённо посмотрел на него Аль.

— Да-да, — поспешил согласиться Марк. — Как только это происходит, тот взрослый Ты умирает?

— Да, но чаще я это делаю сам, — поёжившись, сказал он. — Эту боль присутствия второго себя невозможно терпеть. Она становится невыносимой вблизи, и с расстоянием уменьшается, но жизнь с ней ограничена — проще убедить себя на быстрый конец.

— Ясно, — Марк задумался, что его собеседник, по сути, и не знает, что такое смерть, и каждый раз испытывает её как в первый. Этот опыт не передаётся ему — отсюда и страх. — А теперь давай начистоту — ты ведь не просто так мне всё это рассказал? — направил в нужное русло разговор Марк.

— Ммм?

— Что ты получишь после контроля моего тела на день, колись?

— Где гарантии, что ты выпустишь меня после этого? — злобно спросил Аль.

— Судя по твоим словам, мне никак не одолеть тебя по силе.

— Верно.

— Значит, единственный путь уничтожить Альтэндо на воле, это освободить тебя из подсознания.

— Именно.

— Видишь, я никуда не денусь.

— Хорошо, — махнул рукой японец. — Я мог бы попытаться вытеснить тебя в твоём сыне. Всё равно ты нежилец, как и я при появлении наследника.

— Но?

— Но мне надоело ждать.

— Это не всё, — строго сказал Марк. — Говори или сделки не будет — я должен знать все подводные камни.

— Ладно, — собеседник кинул палку в огонь. — Сейчас ты почти полностью владеешь этим телом. Ты в нём хозяин, а я ничего не могу тебе предъявить. Но всякий раз, получая контроль, я буду увеличивать свои шансы на прорыв.

— Намного?

— Кто его знает? Но одно скажу точно — как только я выйду, с каждым твоим прожитым годом ты будешь терять над собой власть, пока…

— Пока ты не сможешь выходить так часто, что испортишь мне жизнь мерзкими выходками, — заключил Марк.

— Ага. Или ты думаешь, что всё будет так, как хочешь ты? Ничего подобного.

— Вполне логично, — ответил Марк, осознавая, что в понимании Аля настоящий из них двоих только он, а какой-то пришлый попаданец лишь просто мешается. — Значит, пока ты законсервирован во мне, настоящий… второй Аль не испытывает болей. Поэтому он с таким интересом наблюдал за моей жизнью. Не мог понять — что же изменилось.

Марк представлял то недоумение, когда Мио перерезал пуповину и отдавал ребёнка в руки женщин. Он шёл, чтобы расстаться с жизнью, убедиться, что копия родилась, а тут на тебе. Отсюда и желание изучить феномен.

А дисторты… А дисторты не передавались по наследству. Их приходилось заново собирать, но теперь Марк понял и другой мотив первого попаданца. Ведь они давали ману. Да, чёрт возьми!

Он просто хотел, чтобы следующий свой цикл перерождения начинался в хорошем теле с большим стартовым значением маны, а Марк… Он расхохотался, представляя вылупленные глаза Мио, когда тот узнал, какой мизер имелся у его «сына». Как же он, наверное, бесился, а убить не мог — не факт, что передача сознания после этого будет возможна.

Ведь если это так, то его путь на земле Инвестиго закончился бы. А кто хочет рисковать вечной жизнью? Правильно — никто. А совсем уж глупцом Аль не был, просто достижения его прошлого мира не были такими существенными, как у Марка.

— Ещё ты, гнида, не сказал, что получишь доступ к памяти, — исподлобья заметил он японцу. — То, что я успел оцифровать, заберёшь себе.

— Таков путь.

Это ставило крест на его попытках возродить науку. Ведь каждая «скачанная» таким образом книжка будет быстро усваиваться развитым мозгом его врага. Что же остаётся ему? Не заглядывать в воспоминания прошлого мира?

Первый же выход даст Альтэно нехилый такой пласт медицинских знаний, уже применённых в этом мире. Он же со своей стороны получит то, о чём думал Аль, находясь в оболочке захваченного тела.

Как сложно.

— Хорошо, я выпущу тебя. Убей эту тварь, а дальше уже будем разбираться друг с другом.

По рукам они не ударили, но это бы ничего не изменило. Сейчас их пути сошлись, и обоим было выгодно сотрудничать.

Чтобы получить результат, нужна была жертва, и Марк готов был её заплатить, потому что существовать в этом мире в виде подопытной крыски или хомячка ему не хотелось.

— Двенадцать, — прохрипел седой маг, — а я то думал, откуда ты… знаешь, сколько их было, — он вытер белую пену со рта и смог сконцентрироваться, борясь с болью.

Марк тоже оставался пока снаружи, но ещё чуть-чуть и его затянет в подсознание, где он сможет лишь смутно слышать, что происходит и то потому, что на данный момент истинный владелец этого тела.

— Сдохни, — последнее, что он сказал, перед тем как сорвался в чёрную бездонную пропасть.

Мышцы и корпус Марка разом напитались двадцатью дистортами.

— Как же мало ты их насобирал, — совершенно другой низкий голос вырывался с его деформированных связок.

Пальцы вырывали из тела старика целые куски кожи, он разделывал его словно курицу, раздвигая в стороны рёбра. Хрустнул позвоночник, сердце отправилось пылиться вместе с остальными частями тел насуко, разбросанными по тюремной площадке.

В какой-то момент казалось, что всё — сейчас Аль проиграет, но он смог перехватить мощные руки Марка. Получаемый урон снизился — пальцы обоих побелели от напряжения, и послышался хруст — фаланги не выдержали.

Зелёная вспышка света и грудь возвращала свою нормальную форму. Из-под кожи живота виднелись процессы восстановления. Как если приставить к пальцу мощный фонарик и будут различимы красные сосуды и мясо, только здесь брюшина окрасилась в зелёный. Новые органы вырастали с поражающей быстротой.

— Ничего я заставлю этого слабака работать, — пробасил Марк и с ноги сместил Алю нижнюю челюсть вбок.

Тот ничего не мог говорить, потому просто побежал, на ходу приводя себя в порядок — посох он не имел возможности поднять.

Удивительно, но старое тело мага двигалось со сноровкой гепарда. Они перепрыгивали через препятствия, смещаясь в сторону главного входа, где сейчас бились заключённые.

Клон Альтэндо слишком быстро тратил дисторты — красная цифра стремительно исчезала, грозясь перейти в ноль. Поэтому, когда он в очередной раз оторвал от Аля руку, тут же бросился в толпу и, не разбирая, кто свой, кто чужой принялся убивать этой самой рукой.

Когда она совсем истрепалась и порвалась, он подобрал у одного из заключённых кусок трубы. Именно им и продолжилось побоище. Магией укрыться от столь быстрого противника не получалось.

Все, кто создавал каменные щиты или стены, сталкивались с проблемой отрицательного атрибута и разрыхления — Марк всё это разрушал вмиг и метил трубой в голову.

Убитые им вначале инвестиго и кучка высших не могли ему помешать насладиться бойней. Урвав порядка тридцати дистортов с помощью магических и физических атак, он бросился по следу Альтэндо.

Запах дедули закрепился на подкорке. Сейчас, даже оставаясь подвешенным в мире пустоты, Марк ощущал эту жажду крови, пронизывающую каждую клеточку его тела. Желание напитаться мощью, стать сильнее. Все те преграды, что он ставил себе разумом, были сметены животными инстинктами.

Аль ничего не может сделать. Потому что, убивая Марка, он убивал себя. Не ожидал такого хода, ублюдок? Запах вёл через улочки Рилгана и, наконец, они снова встретились. Аль сжимал глаза от головной боли, с подбородка капала слюна, но он успел физически восстановиться и даже по пути набрал себе дистортов, уничтожив нескольких гражданских. Выродок.

— Прими смерть достойно. Это тело будет моим, — сказал ему Марк.

— Мальчишка не отдаст тебе его. Нужно искать творца.

— К чёрту его дай мне дорогу, хватит цепляться за жизнь.

Вместо ответа, Марка обдало жидким лавовым пламенем. Он словно оказался в цистерне с густой сметаной. Вязкой, сковывающей движения. Создав новый шаблон, он раздвинул пространство воздухом и вырвался из начавшего смыкаться вокруг него шара.

Соседние трёхэтажные дома быстро загорелись, часть из них оплавились насквозь. Следом пошли совместные попытки дезориентировать магией звука. Марк заметил, что после этой атаки ему прибавилось пять дистортов. Кажется, он выпустил наружу чудовище, но, пока жив Аль, не было смысла меняться обратно — иначе все эти жертвы напрасны.

Отдавать контроль второй раз чревато большой опасностью. Они снова побежали, но не вперёд, а в сторону тюрьмы. Выписывая пируэты в воздухе, они поливали друг друга выстрелами из каменных и железных пуль.

Марку снесло кисть, но десяток дистортов и она снова на месте. Подставляться не стоит. Всё же он проседает по ресурсам, в отличие от опытного мага. Он не знал, каков был предел возможностей Аля, поэтому стремился снести ему голову. Королевский лекарь же, наоборот, старался просто вывести Марка из строя — лишить ноги или руки.

В общем, ограничить его подвижность, чтобы убежать.

Когда они снова оказались на территории тюрьмы, Марк заподозрил неладное. К чему это всё? Он напряжённо смотрел, как старик блокирует один удар кулака за другим. Вытащенный внезапно нож вспарывает Альтэндо брюхо вертикальным разрезом до самой грудины.

Кишки вывалились, но снова затянулись, будто это рот засасывал макаронину. Зелёный свет и божественное исцеление нивелирует урон. Марк махает ещё раз ножом и ранит руки старика, заставляя их кровоточить.

Видно, что Аль сдаёт позиции — если бы не его клон, Марка бы уже давно обездвижили. Головная боль разрывала сознание противника.

— Стой! — крикнул проигрывающий маг, выставив вперёд руку. — Гург, возвращайся или она умрёт.

— Мне насрать, — сказал не его голос и снова ринулся в атаку.

— Верни контроль!

Когда Марк понял, о чём говорит маг, то попытался посмотреть в сторону Клэр и ребят, но не мог — тело не подчинялось. Он забарабанил руками в подсознание выпущенного на свободу клона, но тот не слушался, и драка продолжилась.

Марк поставил на колени Аля и подошёл к нему со спины. Нож воткнулся в шею, и он пытался им отпилить голову. Лезвие совсем затупилось от попаданий в каменную защиту, что выставлял Аль.

Поэтому он вкладывал дисторты, чтобы вгрызаться в каждый сантиметр ненавистной плоти, а противник пытался затормозить этот процесс.

— Урод, покажи мне картинку! — заорал Марк, но захваченный буйством второй Аль отрывал пальцы своего «родителя», ещё чуть-чуть и у него получится.

Наконец, он сделал это. Нож срезал хрящи шеи, а дальше он голыми руками обломал позвонки и легко сорвал голову, как бутон цветка. Она покатилась по мостовой, и только тогда Марк поднял зажмуренные в блаженстве глаза к небу, вдыхая запах победы. Весь забрызганный кровью, он открыл их и увидел то, чего боялся всё это время.

Ребята держали под руки Мика, неподалёку валялся выбитый раскалённый нож, его нагретое лезвие испаряло кровь, а на земле лежало тело Клэр, вокруг которого уже расползалась густая лужица. Все баффы показывали, что она была мертва.

В ярости Марк вытеснил на одних инстинктах сознание Альтэндо и захватил контроль над телом. Боль разрывала на части — противник не собирался просто так уступать обещанное. Его крики раздавались в голове, но сейчас важно было прикоснуться к Клэр, понять есть ли в ней ещё дисторт.

Он перевернул девушку на спину, и прикоснулся рукой к холодной коже ключицы. Опоздал. Ни высшее, ни божественное, ни какое-либо другое исцеление не возвращало мёртвых с того света.

Как же так? Как же так, Мик? В этот момент брат смог вывернуться из рук Праста и Корруса и ударом ноги опрокинул его прочь от трупа девушки.

Из здания тюрьмы вывалила целая куча краснокристальников и сцепилась с ребятами. Мика они не трогали. Признавали своим. Он же сказал ему уходить за черту города. Опять не послушал…

Удар за ударом Марк пропускал хлёсткие движения рук рыжеволосого брата.

При составлении плана он учитывал, что на Микульпа может быть оказано влияние через кристалл. Ведь такое уже было. Поэтому он разделил их группу на две части.

Сейчас Марк лежал на земле и ощущениями через дисторты видел, как тело Аля подползло к голове, и та за пару минут образовала нужные анастомозы, нервные связи и восстановила повреждения костного мозга. Ткани синтезировались, изолировались и смыкались до тех пор, пока шея, немного удлинившись, не приросла к голове.

Затем маг встал и двумя руками вжал макушку в позвоночник, возвращая нормальную конфигурацию тела. Все размеры снова стали как надо. Да этот выродок бессмертен!

Брат сломал ему ноги и свернул шею, чтобы обездвижить. Аль молча взлетел в воздух, воспользовавшись шансом на побег, ведь Марк скоро выпустит на волю его двойника, и тогда волна боли снова скуёт конечности и нутро попаданца.

Как иронично. Ловушка-то сработала, но результата никто не добился. Он слышал, как на позади брата раздаётся звук мечей и грохот каменных пуль. Это Праст защищает Корруса от напора воинства самопровозглашённого бога. Два меча рвут плоть направо и налево, а маг поддержки прикрывает тыл.

Мастерство Праста было на высоте. Два меча сеяли смерть порхающими движениями, с виду лёгкими, но страшно сильными при соприкосновении с плотью. Ноги, улучшенные пластинками с оккапури, давали возможность пространственного маневрирования. Это следующий уровень фехтования, никем ещё не опробованный.

Первопроходцам всегда тяжело.

Левый глаз совсем опух от повторяющихся ударов. Небольшая трещина в черепе. Разбитые губы.

Мику было приказано не убивать, но нанести полулетальный урон. Марк хотел бы провалиться в бессознательное, но если он это сделает сейчас, то Аль просто убьёт угрозу. То есть его брата.

Зелёная вспышка и он восстановил себе хребет. К конечностям вернулась подвижность. Тепло прокатилось по всему телу. Ногами он займётся потом, а сейчас…

Рука перехватила кулак и в следующую секунду грудь Микульпа была пробита насквозь. Изо рта полилась кровь. Марк выпустил из цепких пальцев вырванный красный кристалл. Тот с хлюпаньем, словно желе, упал на мостовую.

Тело начало заваливаться на него, но Марк отбросил его в сторону. Вылечил себе ноги в пару секунд, высшим заклинанием прогнал полное восстановление тела и нормализовал работу своих органов.

У него не так много времени, прежде чем мозг Микульпа умрёт от недостатка кислорода и кровоснабжения. Марк встал и пулемётной очередью прицельно снёс головы краснокристальников, что наседали на его родных.

В копилку отправилось десяток дистортов. Это хорошо. Сейчас они ему пригодятся. Потому что предстоит восстановить сердце. Органы он ещё не пробовал отращивать, но что-то ему подсказывало, что у него всё получится.

Ребятам он задачу облегчил, поэтому снова вернулся к Мику и приложил руки к его груди. Зелёная проекция создала мышечный сгусток из позаимствованных тканей брата, а дальше он по памяти конструировал сердце: фиброзная и мышечные ткани, два предсердия, два желудочка… Всё это усложнялось и обретало нужные очертания за считаные секунды.

Сейчас, несмотря на боль, его мозг работал ещё лучше из-за нового наплыва дистортов. Также задача облегчалась хорошим знанием анатомии — иначе на такое потребовались бы годы «тренировок» прежде чем понять, как всё устроено. Его знания — это то, что сокращает усилия на прогресс в сфере регенерации.

Реакции отторжения не будет. Сосуды и иннервация заработали как надо. Он пустил рукой электрический разряд по телу брата и затянул рану на груди и спине. Всё это отняло порядка пятидесяти дистортов.

Сейчас у него в запасе тридцать семь — много было потрачено на божественное исцеление в драке с Альтэндо. Когда Мик открыл глаза и ошеломлённо заозирался, Марк, наконец, мысленно убрал сопротивление и провалился в вакуум — теперь настало время выполнить своё обещание.

— Уходите, — сказал Праст Коррусу и Мику. — Я прослежу за ним. Возвращайтесь без нас.

Вокруг валялись горы покромсанных трупов. Коррус сколько мог, прихватил красных кристаллов и набил ими подсумки на поясе. Какие-то были чересчур большие и не влезали, зато другие отличались вполне компактными размерами.

— С ним же всё будет в порядке? — спросил Мик, ощупывая свою грудь.

— Не знаю, — сквозь зубы сказал Ли. — Гург сейчас не тот, кем является, — он смотрел на отдаляющуюся фигуру своего бывшего ученика. Только что он покромсал всю эту кучу магов-недоучек и отправился уничтожать остальных. — Постараюсь…

Он хотел сказать, что постарается проследить за одержимым магом, чтобы тот не убивал гражданских, но не стал продолжать фразу и замолчал.

— Кажется, я потерял способность к магии, — хмуро сказал Мик. — Что произошло?

— Кор, помоги ему, — бросил через плечо Ли. — Уходите.

И сам ускорился на пневмодвижении. Клинки он спрятал и наблюдал за Гургом издалека. Тот вполне справлялся самостоятельно, уничтожая узников и служащих тюрьмы, что становились на его пути.

Жестокость, с которой он расправлялся с противниками, не нравилась Прасту, но кто он такой, чтобы осуждать за убийство врагов? Ли не испытывал иллюзий относительно гуманности государственных магов. Точно так же они бы форсировали резню в Ваабисе в назидание тем, кто выживет.

Через полчаса со всеми было покончено, и последнего противника Гург забил ногами. После этого вокруг него образовалась водная сфера и омыла его тело. Тряпки полетели на землю.

Праст хмыкнул. Он не представлял, что сейчас происходит, но, похоже, парнишка действительно тронулся умом. Гург выбежал за территорию тюрьмы и отправился искать одежду.

Через полчаса вышел из магазина и встретился с ним взглядом. Праст смотрел через витрину, чтобы этот придурок ничего не натворил. Но Гург, просто не обращал внимания на визжащую покрасневшую бабенцию и срывал нужные ему шмотки с вешалок.

Похоже, он всё ещё сохранял остатки разума и поэтому не напал на Праста. Быстро забежав внутрь, Ли улыбнулся девушке и положил на прилавок несколько фалеров.

— Куда сейчас? — спросил он парнишку, догнав по дороге.

Позади дымился пожар уничтоженной тюрьмы.

Ему не ответили, но вскоре оба добрались до заведения с девицами и Праст тактично промолчал. Звякнув колокольчиком, они зашли в бордель, и Ли рискнул схватить за плечо этого торопыгу.

— Давай без глупостей. Тут тоже собрался всех положить?

— Что ты предлагаешь? — голос был немного другой, чуть более низкий, а взгляд так и подавно. Он смотрел и не узнавал того самого гуманного и всегда сдержанного мага. Пусть немного надменного, но не злого. Сейчас же у него было чувство, что тот пришёл сюда убивать и насиловать.

— Если хочешь покувыркаться — вперёд. Я заплачу, только не убивай никого.

Гург хмыкнул.

— Идёт.

Ли выдохнул и подошёл к стойке с елейно улыбающейся распорядительницей. В соседней комнате, точнее, в общем зале, раздавался женский хохот, а запах сигарет и резких духов насквозь пропитал это заведение.

— Здравствуйте, — включил он своё обычное обаяние, что пускал в ход каждый раз, как видел симпатичную девушку. — Моему другу надо срочно спустить пар, кого посоветуете?

— А каких дам предпочитает ваш… — она перегнулась через стойку и посмотрела на его ширинку. — … Друг?

— Ох, нет, что вы, — поправил пояс Праст. — Этот друг пока набирается сил, а вот ему, — он кивнул на стоящего неподалёку Гурга, — очень нужна женская ласка.

— Понимаю, Хельга проводи гостей наверх.

Служанка, совсем ещё молодая девчуля, повела их за собой на второй этаж. Там через пять минут выстроилась шеренга из десяти девушек. Ли предупредил хозяйку не мелочиться. Пусть лучше трахается, чем громит город. Глядишь, придёт в себя.

— Кого-то выбрали? — робко поинтересовалась низкорослая администраторша с большими глазами.

— Да.

Повисла неловкая пауза и, бросая непонимающие взгляды, распорядительница рискнула уточнить.

— Кого конкретно? Можете взять двоих — это не запрещается правилами, — сказала она, бросив взгляд на оттопырившиеся штаны парнишки.

Праст проследил за ним и оскалился в пошлой улыбке.

— Всех.

— Дружище, я, конечно, верю в тебя… — начал он со смешком, но был прерван.

— Я сказал всех, — повернувшись к нему холодно ответил Гург. — Иначе, сделаем по-моему.

Праст быстро сообразил, что лучше не доводить до конфликта.

— Всех так всех, как скажешь.

Едва прикрытые дамы с сомнением перешёптывались, кто-то даже хихикнул, а Праст без лишних слов вывалил целую гору фалеров.

— Идёмте, покажу вашу комнату.

Ли отправился вниз в бар. Парнишка примет одну-двух и успокоится. Самое главное сейчас — сориентироваться и понять, как его выманить из столицы. В борделе королевские ищейки навряд ли будут их искать, но вечно тут прятаться они тоже не могли.

Пока не перекрыли все входы и выходы надо валить за остальными. Только вот дельтапланов у них больше нет. Значит, раздобудем лошадей. Его кошелёк просел после хотелок Гурга, но всё ещё оставался приличный запас синих кристаллов, которые можно использовать вместо валюты — их отлично принимали все торговцы.

Задача номер один — найти постоялый двор или конюшню, где им продадут борзых лошадок. Наверняка везде уже организованы посты. Охрану придётся валить. Просто так верхом им не дадут проехать. Сложно.

Он позволил себе немного расслабиться, но на утехи совсем не тянуло. После всего увиденного, нет уж. Он не знал, как Гург мог так сразу выкинуть из головы ту мёртвую девушку. Очевидно же, что она ему нравилась. Только дурак бы этого не понял.

Они сами не заметили, как Мик выхватил нож и со спины втихую напал на Клэр. Когда поняли, что произошло, было уже поздно. В парня словно кто-то вселился. Вот и сейчас Праст гонял мысли, что с Гургом тоже творится неладное.

Он расписал им план действий, но вот что делать в этой ситуации ничего не сказал. Стратег грёбаный.

Просидев в таком состоянии, он не заметил, как пролетел час. На лестнице послышались знакомые шаги и он, улыбаясь, махнул пенным бокалом другу.

— Иди сюда.

Но тот не стал его слушать и подошёл к администраторше, что-то объясняя. Та покопалась у себя под столом и вскоре достала листок бумаги и быстро на нём писала, периодически кивая. Гург надолго не задержался и вышел на улицу. Ничего не понимая, Праст кинул несколько текко на стол и отправился следом.

— Стой, да куда ты?

— Туда же, — лаконично сказал Гург.

— Что-то не устроило?

— Девки закончились.

Праст вяло шевелил охмелевшими мозгами.

— То есть как это?

— Вот так, — застёгивал на ходу пуговицы чёрного плаща Гург. — Всех перетрахал.

Если это была шутка, то не самая лучшая, однако в ближайшие шесть часов они обошли ещё три борделя, и во всех его юный друг осчастливил минимум по десятку красоток. Глядя на него, Праст даже начал чувствовать себя дефективным.

Он специально проследил за его комнатой, как входят и выходят дамы. Во всех случаях на лицах было блаженное выражение или задумчиво-счастливое. Некоторые хотели повторить и забесплатно, но юный покоритель сердец хладнокровно отвергал любые попытки на следующий раунд. Вот же ж гадёныш.

Чисто по-мужски Праст даже зауважал парня, но потом вспомнил его слова про полный контроль тела и понял, что всё это было жульничеством. Любой другой уже бы ходил, оттопырив ноги в стороны, боясь прикоснуться к выжатым колокольчикам.

— Куда теперь? — спросил он его в четвёртый раз.

— Я закончил.

— Рад за тебя, — сухо ответил Ли.

На улице поздно и холодно. Надо было искать ночлег. Сильно клонило в сон, но Гург выглядел свеженьким. Вот она сила молодости, мысленно прокряхтел он и отправился вслед за лекарем.

Эта ночь навсегда запомнилась Прасту. Он потерял счёт убитым бандосам. Постоянно бегали по всему городу, спасаясь от преследования полицейских и насуко. И если Гург вполне себе нормально справлялся с нагрузкой, то вот Прасту приходилось туго.

Однако он смог. Всего юный борец с несправедливостью выкосил три притона. Несколько раз Праст спасал ни в чём не повинных выпивох от сопутствующего магии урона. В целом приемлемо.

Он не считал правильными поступки товарища, но о многих уничтоженных бандах давно ходил дурной слушок.

Даже в Рилгане, цивилизованной столице, эта зараза не обошла стороной старый город. Поэтому, чтобы направить энергию мальца в нужное русло, он по памяти сам впрягся показать, кого можно крошить, а кого нет.

Ли сомневался, что внутреннее состояние Гурга останется в норме, если тот узнает о невинных жертвах.

А так Праст хотя бы частично отдаст долг. Чисто по-человечески это правильно. Парень уже давно стал его другом.

Наконец, всё это безобразие прекратилось и по пути к четвёртому объекту тело лекаря забилось в судорогах и упало в снег.

Пацци бежал по дворцу. В столице творился бедлам. Приходили донесения об уничтожении персонала двух тюрем. Город скоро наводнят уголовники, и сейчас все силы были брошены на отлов беглецов. Также докладывали об отряде повстанцев, устроившем эту диверсию.

Внебрачный сын короля сжимал в ярости кулаки. Да как они посмели! Ублюдки. Сейчас у них почти не осталось сильных магов из-за странных приказаний отца. Зачем надо было уничтожать преданных слуг?

Да, он понимал, что высшие аристократы не сахар, но они же оплот государства! Кто, как не они, будет поставлять воинов для защиты границ? Если Империя Ал узнает об ужасающих потерях столь сильных магов, то захватническая война — дело времени.

Они просто не смогут конкурировать с многочисленными войсками имперцев. Те хоть и слабее их боевых магов, но раньше Рилган мог рассчитывать на квалифицированные кадры, на мощь четырёх семейств и лояльность магического картеля.

Сейчас даже наёмники покинули их страну. Никто не хотел рисковать понапрасну своей жизнью — мало ли безумный король чего удумает? Возьмёт да и прикажет убить остальных магов. И эти сомнения небеспочвенные, что ещё больше угнетало Пацци.

А всё началось со старика-лекаря. Он был уверен, точнее, знал — неспроста смута пошла. Его отец не отличался горячностью в политике. Мог вспылить в узком кругу, но всегда был дипломатичен.

Как же всё поменялось за столь короткий срок.

Пацци впустили в покои отца. Сейчас он советовался с членами купеческой гильдии. Среди них было несколько фаллеровых миллионеров, претендовавших на дворянский титул.

Пацци дождался, пока они уйдут. Также он заметил, что по дворцу стали ходить дерзкие личности. Он хорошо знал многих воинов в лицо и мог с уверенностью сказать — этих магов он никогда не видел. Ни на тренировочных боях в амфитеатре, ни в академии, куда Пацци часто любил наведываться в поисках талантов.

Абсолютно невоспитанные, мерзко выглядевшие грубияны. Даром что носят дорогую форму, щеголяют ею перед дамами, распугивают двор. Срам. Ещё и родственников своих притащили, заставив прислугу ублажать их хотелки.

Со всем этим он и пожаловал к отцу.

— Это новая опора государства, — пояснил Оливер Риббс.

— Что? Да ты их видел? Они… Да где их вообще понабрали, с помойки, что ли?

— Ты и сам не представляешь, насколько прав, — хрустнув пальцами сказал король.

— И на кой… простите Ваше Высочество, — саркастически извинился Пацци. — Зачем же нам уличные отморозки? У них и дара-то нет у половины.

— Не было, — поправил его монарх. — Наш новый друг смог создать идеальных слуг государства, — отец присел на стул. — У каждого по тридцать тысяч маны. В прошлом все были с оквимой и пока не слишком опытны, но ты ведь исправишь это? Поднатаскаешь?

— То есть, подожди, — пытался сообразить Пацци Арно. — Как это с оквимой? Что значит тридцать тысяч?

Король провёл рукой по столу, словно поглаживал породистое животное.

— Вот так, сын. Были никем, стали сильнее инвестиго. У нас теперь целая армия инвестиго, понимаешь? И зачем, спрашивается, тогда нужны все эти дармоеды? Они только и делают, что растаскивают казну, строят интриги и думают не о народе, а как бы набить карман потуже, — последние слова Оливер произносил с особенной злостью. — Ты даже не представляешь… Ты… тогда маленьким был, но сейчас поймёшь меня — власть должна быть в одних руках. Только так мы наведём порядок. Сколько раз они как шакалы всё портили? Благородные, мать его… — король выругался плохим словом, больше подобающим кабацким забулдыгам, но Пацци и глазом не повёл.

— И как же ты причастен ко всему этому? Это ведь не твои маги.

— Ещё как мои, — недопускающим возражений голосом сказал отец. — Думаю, тебе пора узнать имя нашего покровителя, сын.

Пацци следил за каждым движением взволнованного отца.

— Это Альтэндо. Он снова пришёл в трудный час…

— Ты бредишь, — Пацци не заметил, как перешёл на фамильярность. — Основатель умер, когда поднял Рилган. Тот старик врёт, а ты и рад верить. Послушай меня, это ничем хорошим не кончится.

И будто в подтверждение его слов, дверь распахнулась, и в комнату вошёл лекарь. Следом за ним пять новичков, якобы избавленных от оквимы.

— Друг мой, — встал ему навстречу Оливер Риббс и протянул руки.

Однако смутился и потом пришёл в ярость, увидев заляпанную в крови одежду покровителя.

— Кто это сделал? — гневно спросил он.

Пацци скосил взгляд, на шею старца. Вокруг неё красовалось запёкшееся красное пятно. На всякий случай он активировал кристалл.

— Отойди, — лекарь толкнул отца в сторону.

Вложенное усилие было настолько сильным, что король протаранил пухлым телом стол и безжизненно осел на прутьях каминной решётки.

Пацци был опытным воином и знал, какие травмы были смертельными, а где ещё можно оказать помощь. Поэтому он создал облако пара и изрешетил пятерых недомерков у входа.

Драться с лекарем в одиночку во дворце наполненным недругами глупо. Сейчас его задача — выжить. Потому что теперь это не его дом и он никакой не наследник. Король убит, и власть захватил сумасшедший кровожадный маг.

Марк не помнил, как прошли последние десять дней. Он находился в состоянии умственного овоща. Смутно осознавал, что ему помог добраться до Ваабиса Праст; как они прорывались через рилганские ворота, устроив переполох; как лечил потом раненного фехтовальщика — всё происходило на автомате.

Они смогли оторваться от погони в поле и вскоре, на третий день, за ними прилетели дельтапланы. Через несколько часов они были в родном Ваабисе.

Он объяснился с уже всё знающим Вайзом. Мужик сам на себя был не похож. Это был тяжёлый разговор. Затем Марк попросил Бруно спрятать его, чтобы не докучали родные. С собой забрал только Игоря, навесив поводок. Всё, что он делал каждый день — это сливал и сливал ману в оккапури.

После столичной бойни у него стало триста двенадцать дистортов. Он почти не помнил или не хотел помнить, что Аль вытворял с его телом, поэтому на протяжении недели просто ел и прокачивал Игоря. Больше ничего не делал.

Но, как бы он ни хотел абстрагироваться и уйти в себя, вовне бушевала война и у него ещё оставались люди, которых он любил и должен был защищать.

Мик старался не попадаться ему на глаза и чувствовал себя виноватым. Также Марк собирался поговорить с ещё одним членом семьи, который обязан знать правду. И это был Бефальт.

Не после войны. Не через год и не через два, а сейчас.

В общем, в одном из разговоров с копией Альтэндо он случайно узнал, что первый попаданец очень долго искал способ вживления в сердце красного кристалла. На это ушло больше полсотни лет. Просто тот удивился, когда узнал от Марка, что «отец» достиг результата. Поэтому и решил поделиться информацией.

Так вот, людей с генами орков он не сразу нашёл, а перед этим ещё и проводил опыты над потомками зверолюдей. На вид сложно определить, кто чувствителен к боли, а кто нет. В этом плане «зверолюди» выдавали себя сразу — они с лёгкостью могли подчинять волю животных.

Для экспериментов он и устроился в бродячий цирк. Ему нужно было найти общину изгоев, скрывающуюся от всех. Считалось, что в войне против Альтэндо самое большое сопротивление оказали именно орки и зверолюди. Потому второй попаданец и истребил даже полукровок, упустив из виду лишь вот таких отдалённых потомков.

Они предпочитали не светиться и ассимилировались с остальным обществом людей, передавая сведения о своей крови из поколения в поколение. Бефальт тоже должен был узнать о знаковом родстве, но из-за того, что его дар так и не раскрылся, Аль потерял к нему интерес. А вот мать не оставил в покое, предложив той сделку — выдать своих сородичей в обмен на жизнь.

Та не согласилась и бежала с цирковой труппы. Почти успела на корабль, но была убита Альтэндо. Кристалл в ней не прижился из-за постоянных мук, перенести которые могли лишь потомки орков.

Скорее всего, природа этой боли была не только физиологической, думал про себя Марк. Никакого дискомфорта тот же Мик не испытывал. У него просто отсутствовал рост маны, вот и всё. Возможно, это и мешало Альтэндо вживить кристалл или он усовершенствовал его так, что у людей с оквимой не было проблем с болевым порогом.

С Миком получилось удачно. После уничтожения Штрейхбеккера маг рискнул перекинуть сердце его брату, и это сработало. Ровно тридцать тысяч маны стали новым магическим источником для неспособного колдовать человека.

Тогда-то он и свалил в Рилган. Когда понял, что можно прибрать страну к своим рукам. Расчистил поле с конкурентами — аннигилировал знать несколькими интригами и в итоге убрал и самого главного. Новости из столицы уже пришли. Да здравствуеть король-лекарь.

— Значит, вот так она погибла, — произнёс вслух брат.

— Да, — подтвердил Марк. — Прости, что сразу не рассказал, я думал…

— Что это подкосит меня? — горько хмыкнул Бефальт. — Ты знаешь, я допускал мысль, что она мертва. Можешь не извиняться, я далеко не мальчик, Гург. Мне больно это слышать, но сейчас важнее те, кто живы, ты понимаешь меня?

Марк задумчиво опустил глаза, догадываясь, что брат имел в виду.

— Ещё несколько дней, — сказал он, глядя в сторону. — Дай мне ещё немного времени.

Беф положил ему руку на плечо и вышел на балкон. Щёлкнул палец и затлел сигаретный огонёк.

Марк смотрел, как брат не спеша дымит на морозном воздухе и поражался силе его воли. Если честно, он думал, что известие о смерти матери раздавит Бефальта, но ежедневный труд, стремление защищать своих и железный характер закалили этого медведя. А тот действительно вымахал вширь.

Беф все силы кидал на бесплодные поиски и вот сейчас, когда узнал правду, он испытывал сожаление, но понимал, сколько людей на него рассчитывали, потому оставался в обойме. После встречи с ним Марк задумался и даже вдохновился стойкостью купца.

Клэр ушла так быстро, что первую неделю он не мог поверить, осознать свою жизнь без этого человека. Поддерживали рутина и многочисленные дисторты, а ещё любовь и вера в него родных.

Марк понимал, что скоро война перейдёт в другую стадию. Сколько бы они ни собрали под свои стяги опытных магов, у Альтэндо сейчас лютое преимущество. Он стругал новых сторонников из людей, навсегда потерявших статус. Явился весь такой сияющий, под своим старым именем и созывает всех навести порядок.

Так и висела перед глазами картина бесконечной очереди из неудачников и несчастливцев, которых подкосила оквима. Озлобленные, голодные до силы, нищие и потрёпанные жизнью. Без разницы, какой ты был — богатый или бедный, если хочешь служить новому богу, ты только скажи «да». У тебя будет новое сердце, новая сила, власть…

Эта лояльная толпа лишь первое время будет неопытной. За количеством придёт качество. Марк это понимал и всё больше и больше думал о сложившейся ситуации. Горе по чуть-чуть отходило на второй план. Оно никуда не делось. Просто сейчас не время.

«Не время, старик, не время расслаблять булки. На тебе лежит ответственность за жизни родных. Пострадали, и хватит — потом сколько хочешь устрадайся, делай, мать его, дело. Вставай!»

Так и начались его приготовления к сопротивлению экспансии самопровозглашённого бога.

Предстояло решить несколько очень важных вопросов. Во-первых, это создание своего автономного источника маны. Во-вторых, поиск последнего творца и в-третьих — уничтожение Альтэндо. Любыми путями.

То, что Марк не мог умереть от его рук, не означало, что ублюдок не посадит его в позолоченную клетку, захватив в заложники семью. Да ему и они не нужны даже — просто убьёт, и всё. Точно…

Ли рассказал ему, что происходило с телом, когда Марк потерял контроль и сейчас понял одну вещь — если он не сделает ничего в течение девяти месяцев, то Аль получит карт-бланш на его убийство.

Сейчас старый маг не знал, что произошло. Тут дело времени — слух про мегажеребца, оплодотворившего невесть сколько шлюх, быстро расползётся по Рилгану, и там сложить два плюс два не так уж сложно будет.

Аль, тот, что внутри него, сделал максимальную подлянку, на которую был способен — он передал семя в такое количество женщин, что разобрать, которая из них будущая мать не представляется возможным.

При реинкарнации он переселится эмбрион одной из них. И как потупить? Убивать всех? Именно так и поступал второй попаданец раньше — делал ребёнка на всякий случай и мог спокойно рисковать своей жизнью девять месяцев. Затем убивал обоих — и мать, и дитя.

Если подходил срок и тело уже не могло служить магу, то он контролировал процесс родов, убеждался, что младенец в безопасности, обеспечивая того деньгами и кристаллами, а затем покидал дрянное тело.

Марк так сделать не мог по этическим соображениям — даже если бы девушка была одна, а тут целая свора. Чёрт. Он сжал кулаки. Придётся действовать гораздо быстрее, чем планировал. Ведь реинкарнация пойдёт уже по другим правилам. Тело постоянно будет захватывать Аль.

А значит, тот опять оплодотворит после наступления пубертата очередную мадам, и уже третье переселение души Марк будет на вторых позициях. И чем больше произойдёт реинкарнаций, тем дальше его сознание уйдёт вглубь и перестанет существовать. Он боялся даже представить, на что это будет похоже. Вечный сон?

На их сторону окончательно перешла вся знать и первой радостной новостью стала встреча с Алексом.

— Привет, — они пожали друг другу руки. — Спасибо, что принял нас.

Марк кивнул ему и показал на кресло, куда сесть. Со старым боевым товарищем в Ваабис прибыло порядка ста человек: маги, воины и их родственники.

— Я надеюсь, ты на меня не в обиде? — решил заранее уточнить он у вояки, ведь в лагере им был убит один из армейцев, что жил вместе с Алексом.

Возможно, это был его друг, и Марк бы понял желание поквитаться. Естественно, он бы не сдался, но терять таких людей крайне не хотелось.

— Всё нормально, мы были не близки, — ответил офицер после того, как Марк напомнил о щекотливом инциденте. — Важнее то, что происходит сейчас. Прошлое пусть остаётся прошлым. Рад опять поработать с тобой, — улыбнулся мужчина и пожал ему руку, — много наслушался о твоих подвигах.

— Да какие там подвиги, — отмахнулся Марк, ему, конечно, льстило, что о нём говорят в положительном ключе, но не это главное.

Самое важное, что сейчас вокруг него собирается команда, с которой не страшно идти против нарастающей угрозы. Алекс перешёл в распоряжение Бруно и помогал в организации боевых единиц — набирал и комплектовал отряды исходя из своего опыта руководителя.

Марк мог полностью ему довериться — у мужика был глаз алмаз. К тому же он довольно долго был тренером и преподавателем по боёвке в магической академии. Это его стезя.

Фальс Гаррум тоже оказался среди новоприбывших и с радостью принял на себя ответственность за элитный отряд магов. В нём состояли самые перспективные и опытные ребята. Всех быстро научили пользоваться дельтапланами и отправили кошмарить Рилган диверсиями. Нужно было помешать сбору провианта и расстроить поставки вооружения разрастающегося воинства.

Ар-Хаанг и Пабло успели предупредить своих родных перед штурмом тюрьмы и тоже сейчас проживали в особняке Бефальта. Семьи расселили в ремесленном районе Ваабиса. Благо недвижимости у купца скопилось предостаточно и рабочих мест хватало.

События завертелись одно за другим, но лечить новых людей Марк пока не спешил. Он встречался уже со своими товарищами и даже скрепя сердце смог поговорить с Микульпом. Он его не до конца простил. Понимал, что брат не виноват: и волю, и контроль над телом забрал в тот миг Альтэндо, но зачем, чёрт возьми, не послушался и пришёл вместе с Прастом?

В общем, Марк считал, что поделом всё. Мик лишился магической энергии, потому что не мог её контролировать. Чересчур велика была свалившаяся на него сила. Она заставила его ожесточиться. Будь даже у Марка возможность самому даровать новое кристаллическое сердце брату, он бы не стал этого делать.

Кажется, тот тоже всё понимал и, просто попросив прощения, ушёл к себе.

Игоря опять переселили в купеческий особняк и спустя ещё неделю он, а точнее, она, пустила корни. Оккапури мало двигалась и с каждым вливанием маны делала это всё реже и реже.

Наконец, настал момент, когда она окончательно укрепилась в грунте и принялась высасывать силы и соки вокруг себя. Об этом сообщил ему Коррус, с интересом участвовавший в наблюдениях. По части растений у него был свой бзик. Это была уникальная возможность проиллюстрировать и понаблюдать очень редкий вид.

Марк разделял его интерес и был рад, что Кор стал чаще с ним бывать. Всё-таки он соскучился по их бесконечным научным спорам. Иногда вечером приходила Найша составить им компанию, и тогда он окончательно растворялся в этой атмосфере прошлого.

Горящий и потрескивающий камин, аппетитные запахи еды: подрумянившиеся куриные крылышки, салаты, квас, толчёная картошечка, поблескивающие своей белизной варёные яйца. Просто и со вкусом. Уминали за обе щёки.

— И когда ты собираешься нанести иероглиф? — поинтересовался после ужина Кор.

На улице бушевал снегопад, и они сидели у камина. Марк подбрасывал поленья и шевелил угли кочергой.

— Скоро. Хочу подождать, пока Игорь укрепится. Сейчас зима, боюсь, как бы ни сорвалось.

— Это точно, — кивнул Коррус. — Земля промёрзла, не понимаю, как самка вообще смогла пустить корни?

— Может, потому что Гург перенасытил её маной? — спросила Найша. — Не боишься, что станет хуже, когда ты прекратишь столько в неё вливать?

Марк думал об этом. Он провёл эксперимент ещё ранее и потому знал — оккапури не будет требовать сверх минимума. Так уж они устроены — дают, бери, не дают — значит, выживай. Природа позаботилась, чтобы дефицит маны не сильно по ним бил. Всё это он проверил опытным путём — попробовал влить минимум ресурсов и ничего не поменялось. Просто стремительный рост пошёл на спад.

— Всё будет в порядке, — заверил он сестру.

— Ты уже узнал, как делать кристаллы? — Кор поджал под себя ноги, укрываясь пледом.

— Почти. Этот старикан, — Марк картинно постучал пальцем по виску, — всё ещё противиться, но, думаю, скоро мы договоримся.

Правда, он не рассказал, что в обмен опять предложит этому уроду день веселья, но теперь у него был кое-какой план, чтобы свести угрозу для мирных жителей к минимуму. Мысленно он уже потирал ладошки и хихикал. Скорее всего, что-то отразилось на его лице, потому Найша подчеркнула строго.

— О чём бы ты ни думал, мне это не нравится.

Девушка больше не выказывала ему в открытую знаки внимания, и Марк был рад этому. О его отношениях с Клэр до недавнего времени сестра не была в курсе. Отсюда такие резкие изменения. Она могла выступить в роли утешителя, но знала ход его мыслей и насчёт усилившегося эмоционального интеллекта тоже. Марк бы не оценил такой шаг.

Если честно, он был рад, наконец, закрыть этот гештальт. Мысли он читать не умел, но её заявление о помолвке с Йохимом говорило о серьёзных намерениях. Марк был рад за них обоих. Он очень переживал, что парнишка будет ревновать и это разрушит отношения между тремя друзьями. Но всё обошлось. Кайф.

— Может, прямо сейчас я планировал реформы образования и беспокоился о судьбе детишек? — подразнил её Марк.

— Ага, как же — детишки, — саркастически кивнула он. — Опять наломаешь дров, что тебя придётся вытаскивать с того света.

— Да уж, спокойно помереть вы мне не дадите, — на что тут же получил тычок вбок.

Они с Кором хохотнули.

— Я серьёзно. Не делай так больше… — начала было она, но, увидев его ушедший внутрь себя взгляд, махнула рукой. — Хотя кому я говорю? Всё равно сделаешь по-своему. Не забудь предупредить, — строго добавила она.

— Обязательно, — ответил Марк, улыбнувшись девушке.

— Слушай, а ты никогда не думал, что бы могла значить эта капля? — сказал ему Коррус, вертя в руках старый омн.

С деревяшки привычно смотрело языческое солнце своим диким и отрешённым взглядом.

— Да ничего, обычный художественный приём.

— А мне кажется она вообще не к месту, — добавила сестра. — Такие глаза, как бы, не плачут. Они будто… — она призадумалась, — чужие, что ли? — а потом Марк встретился с Найшей взглядом, и она от удивления выронила омн на ковёр.

— Ты чего?

Девушка встала и прошлась по комнате, закрывая рот рукой и поглядывая на него.

— Решила нас разыграть? — улыбнулся Марк.

Та подняла омн и, держа его перед собой, чтобы остальным было видно, нервно показала пальцем на покрытый странной радужкой глаз.

— Гург… Марк, — поправилась она, — у тебя они становятся такими же, ты разве не замечал?

Он быстро встал и подошёл к ней. Забрал омн и пристально всмотрелся. Что-то такое действительно было в этом.

— А ведь точно, — не глядя на него, подал голос Коррус. — Ты когда используешь божественное исцеление, у тебя глаза становятся другими.

Вспыхнул зелёный свет и Марк подошёл к зеркалу, чтобы сравнить.

— Мама дорогая, — сказал позади него брат, закинув руки за голову. — Вот это дела.

Да уж. Глаза действительно были один в один. Пустые, чужие, отрешённые, властные по своей природе, полные чудовищной силы и с такой же радужкой, расчерчивающей хрусталик. Глаза бога.

Марк отошёл от зеркала и убрал их. Сердце, впервые за всё то время, что он был тут после приезда, сильно застучало. Ещё одна мелкая деталь. Ещё одна подсказка. Стоила ли она такого внимания? Определённо да.

— Осталось теперь понять к чему тут слеза, — задумчиво сказал со спины Кор.

— Я, кажется, уже понял, — подбросив омн в руке, ответил ему Марк и улыбнулся. — Это мана. Солнце плачет маной.

И засмеялся.

Марк собирался в поход. Предстояло проверить одну очень важную штуку. На все уговоры по сопровождению он отвечал отказом. Эта вылазка ничем ему не грозила. Всё, что он хотел — это измерить манаметром значение маны у подножия горы и на её верхушке. Если догадка с солнцем правильная, то во втором случае он получит совершенно другой результат. Значительно выше.

Справиться со зверьём и сам мог. Тем более, имея триста двенадцать дистортов. Ему все буквально говорили, что это не задача первостепенной важности, что сейчас надо укрепляться и готовиться к штурму со стороны Альтэндо, но Марк знал, чуял — он на правильном пути.

К тому же он получил наконец-таки сведения от попаданца внутри себя. Для создания одного красного кристалла нужно четыреста дистортов. Это дело наживное, думал он про себя — главное, что у него теперь есть сведения, а дисторты получил после.

Как вернётся сразу же отправиться творить «добро», участвуя в диверсиях. Очень уж ему хотелось разбомбить казармы новых магов нитроглицерином.

«Не спасёт вас богатый запас маны», — хищно думал он про себя.

Вопрос мироздания первостепенен. Разобравшись в нём, Марк сможет найти ключик к победе. К тому же он хотел попробовать один эксперимент с дистортами. Альтэндо сам того не зная натолкнул его на интересную мысль по поводу хавори.

— Я на недельку, — предупредил он ребят и рано утром покинул столицу региона Ваабис на лошади, укрывшись капюшоном, чтобы никто не узнал о его отбытии.

Насчёт войск он не волновался. Собирать в поход армию — не просто щёлкнуть двумя пальцами. Тут всё намного сложнее, если это необученные люди или никогда не служившие в магических подразделениях.

Мало того что их надо было всех поодиночке обучать, упирая на личный скил, так ещё и работа в команде. А там не самый подходящий контингент собрался. Ведь не все у кого оквима ломанулись в ряды соперника Марка. Только самые обиженные. Кого задела несправедливость.

То есть, это всякие нищие, бомжи, бывшие заключённые и только потом озлобленный простой люд. Очень многие, Марк был уверен в этом, предпочитали не соваться в опасный замес и жить, как раньше. Своя шкура дороже. Не все мыслили категориями нового «бога» и инстинкт самосохранения подсказывал им держаться от всего этого в стороне.

К тому же многие просто считали бесплатный сыр подозрительным. Когда выяснится, что уровень маны целиком под контролем у Альтэндо, горячих голов поубавиться. Лучше оставаться хозяином своей жизни, чем сильным рабом.

Выехав за город, он отдал лошадь знакомому стражнику и повесил на плечо разобранный дельтаплан, запутанный в ткань. У него ушло где-то пару часов, чтобы добраться по воздуху до восстановленного городка хантеров. Там он сел на посадку на специально приготовленное поле и подкрепился в тёплой таверне.

Налетается ещё. Сейчас надо хорошо «заправиться» и отчалить. Условия для полёта не самые лучшие, но хотя бы снегопада нет. Пойдёт.

Первыми, кого стали снабжать летательными аппаратами — хантеры. Это значительно облегчило им жизнь. Ведь так они могли добираться гораздо глубже в лес и выслеживать свою «дичь» незаметно для неё. Убивать с воздуха, приземляться, потрошить и обратно в полёт.

Эту мысль подсказал Бефальт. Марк и компания скупали у них кристаллы на военные нужды по более выгодному курсу, чем это делал Рилган. Они заключили контракт на поставку важного ресурса, и теперь ребята с азартом соревновались, кто больше убьёт тварей. Ведь это позволяло им прокормить семьи в несезон. Зима крайне неудобное время для охоты.

Ноги утопают в снегу и, мало того что надо драться в сложных условиях, так и ещё и холодрыга — далеко от лагеря не уйдёшь, а спать на деревьях опасно, кроны с листвой не маскировали людей.

В общем, настало золотое время для этих ребят. Помимо собственного финансового достатка, они ещё и осознавали свою важность для нового государства — от их поставок зависел весь фронт. Поднимался престиж когда-то маргинальной профессии.

«Ну, не прям уж весь фронт», — подумал Марк, кривя душой.

Так они говорили хантерам для поднятия чувства собственной важности.

Дело в том, что Бефальт через старого знакомого, капитана Кляйна, наладил контрабанду синих кристаллов морским путём. Закупались на Маналее по кусачей цене, но что поделаешь? Это позволяло им снаряжать лучше отряды боевых магов. Тем же способом перепокупались шарики насуко и прочие полезные приблуды.

Это был другой, невидимый административный фронт, где его брат командовал своей армией. Кристаллы доставлялись прямо с порта по воздуху за считаные дни. Логистика решает всё.

Городок сильно изменился — сюда пожаловало много новых торговцев на запах фалеров. Хантеры охотно расставались с денежками, и часть от этой коммерции получал Ваабис в качестве налогов. Беф и тут не упустил свою выгоду.

Купцы, кстати, наседали сейчас на него по поводу продаж дельтапланов — многим понравился этот способ транспортировки и уже выстроилась целая очередь на их покупку, но пока они могли тратить эти штуки только на армию. Пару исключений за огромные бабки всё же сделали, но там была финансовая дыра, и её нужно было срочно закрывать.

Потирая ладони, Марк надел перчатки и забрал свой дельтаплан из ангара возле взлётной полосы. Даже разбирать не пришлось. Смотритель-старичок пожелал ему удачи, не взяв денег за постой. Через пару минут Марк снова был в небе.

Мороз сковал верхушки деревьев снегом. Видимость была отличная. Пару раз промелькнули мелкие монстры, не стоящие внимания. Округа действительно проредилась. Охотники знатно пощипали лес и это хорошо — так меньше опасности для жителей в случае выброса маны.

В идеале нужна целая сеть таких автономных городков-крепостей. Проект стены по понятным причинам был свёрнут администрацией Рилгана до конца восстания. Роялисты сейчас тоже оттягивали со всех сторон силы. Во время перемирия восточная армия оставила свою миссию, потому Ваабис и помогал хантерам — в перспективе те будут защищать жителей от угрозы с востока.

Ничего, думал Марк, они ещё расправят крылья. С ним или без него. Хотя, что это он расклеился? Алю, наоборот, сейчас выгодно, если носитель двойника самовыпилится. Потому его клон и перетрахал столько шлюх — обезопасил себя после смерти Клэр.

«Хитрая тварь. Боится, что я сжульничаю».

Марк понимал, что такой шаг для него не выход — и не только потому, что жизнь — это ценность и бла-бла-бла. Всё это и так ясно. Просто он дико её любил. Понял это совсем недавно.

При всех прочих, жизнь для него в приоритете. Он понимал, сколько всего ещё не сделано, сколько ещё интересного его ждёт. Нет. Просто так он с ней не расстанется. Альтэндо придётся постараться.

Ближе к ночи Марк организовал себе ночлег. Похоже, он погорячился, и надо было кого-то, всё же, взять с собой. Ну да ладно. Если что, он быстро проснётся. Его мозг работал на совершенно другом уровне, и тело обязательно среагирует на угрозу, послав сигнал просыпаться.

Перекусив у костра, Марк заночевал на дереве, обмотавшись верёвкой. Выплеск окситоцина и вот он уже дремлет без задних ног.

Утром подкрепился и двинулся дальше. Зимой ночевать на дереве не вариант — лучше уж землянка, покрытая еловыми ветками или просто выкопанный магией туннель с расширяющейся «комнаткой».

Но, во-первых, неизвестно какая там живность ещё под землёй обитает. Стрёмно будет проснуться в замкнутом пространстве при угрозе — куда деваться? Ни взлететь, ни пёрнуть. Во-вторых, его иммунитет позволял никогда не заболевать, а разогнанная кровь с лёгкостью согревала организм.

Жрать, правда, после такой «тёплой» ночки ох как хотелось. Он с грустью посмотрел на израсходованный личный запас. Ладно, завалит какую-нибудь зверушку, ничего страшного.

Горы потихоньку приближались, и кряж становился массивней и величественней. Белые пики и вся эта атмосфера небывалой мощи странно на него действовали — взгляд так и притягивался к вершинам. Словно он был рождён, чтобы их покорять.

В то же время было странное чувство уважения к монументальной силе. В общем, горы его загипнотизировали. Настолько, что он чуть не прошляпил дичь.

Ему попался молодой олень. Отрезав от жертвы увесистые задние ноги, Марк оставил тушку хищникам — им тоже нужно чем-то питаться, а всего оленя, как бы он ни был голоден, не увезти. И так приходилось тратить больше маны на магию ветра.

Почти у подножия гор, он решил сделать привал и отдохнуть перед восхождением. Альпинистского снаряжения для этого не требовалось — большими прыжками он вполне себе доберётся куда надо. Главное — раздобыть подходящую палку для точки опоры при восхождении.

Взяв нож, он пошёл искать прямое древко и, срубив его магией, стоял там же и обстругивал покрасневшими на холоде руками ствол. Неподалёку раздался шорох и затем с неба спикировал орёл. Он подбил лапами свою жертву и снова взмыл вверх. Сел на ветку и приготовился к очередному броску.

Однако Марк нечаянно спугнул его и тот, растопырив было крылья, снова их сложил и, ворочая головой, гневно моргал на него.

«Ну, ты и злюка,» — восхищённо подумал он, любуясь оперением гордой птицы. Красавец.

Марк предпологал, что жертва орла умерла, однако снова раздался писк и он решил подобраться поближе — если что просто уйдёт. Круговорот природы, все дела.

Но его планы сменились, когда он увидел мохнатую рожу кромуша.

«Так-так», — сказал себе Марк и присел возле смертельно раненного зверька, «опылителя» растений и почвы, разносящего ману. Тем самым эти пушистики обогащали всю округу.

Марку давно хотелось изучить их феномен, а тут прямо-таки кстати пришлась эта встреча.

— Прости дружище, но сегодня в круговороте природы победил я, без обид.

Оставшись без ужина, птица гневно на него крикнула и улетела. Взяв зверька в руки, Марк понёс его к костру. Жизнь в нём ещё билась. Сердце бешено стучало, а живот часто-часто поднимался и опускался.

Размером кромуш оказался примерно с ладонь, хотя длинная шерсть, будто наэлектризованная, топорщилась в стороны. Вот значит как. Сейчас она была примята и свисала безжизненным комком вниз, словно обычные человеческие волосы, только гораздо толще.

Марк мог его вылечить, но раз уж случай подвернулся, то решил поступить по-другому. Это тоже спасёт зверушке жизнь и вдобавок избавит от давнишней «проблемы».

Дело в том, что хранилище душ у Марка сейчас было переполнено незнакомыми лицами — это позволяло ему быть хладнокровным и не думать об умерших. Однако там сейчас двое родных сердцу людей, по которым он очень скучал и, заглянув ненароком внутрь, мог некстати поймать на себе их взгляд.

Это не воспринимается как фотография или видео. Он словно чувствует их, ну или у него так разыгрывается воображение. В общем, они были напоминанием его поступка, и Марк никак не мог себе этого простить. Память о них и так у него сохранилась. В любой момент он мог открыть воспоминания и погрузиться в атмосферу старых деньков или оцифровать их так, что можно было ходить в своих погружениях и смотреть их как фильм.

Дисторты Муримия и Лоры причиняли ему боль. Он хотел избавиться от них, точнее, отпустить на волю. Незачем им ютиться среди другой кучки убитых незнакомцев. Может, это было суеверие, а может, и нет. Для себя он решил, что с него не убудет «потерять» два дисторта.

По данным Альтэндо, для воскрешения одного слуги, хавори, ему нужно сто штук.

Он мог так и поступить, но сто — это слишком много. Существенная потеря в силе. Ведь тогда он проиграет по времени. Борьбу за автономность никто не отменял — чем раньше соберёт четыреста дистортов для красного кристалла, тем лучше.

В случае с кромушем он хотел сделать следующую вещь — даст зверьку ненадолго соприкоснуться со смертью и «сольёт» в него эти два дисторта.

Он чувствовал руками и запущенной диагностической сеткой, что момент скоро настанет.

«Ты, если что, дружище, прости меня».

Сказал он мысленно грызуну. Наконец, тельце в последний раз сделало вдох и замерло. Марк использовал сотню дистортов на само заклинание, но отдал лишь два.

Фиолетовое свечение вырвалось из рук и два круглых чёрных отблеска, словно огоньки на короткий миг слетели с ладони и вошли в глаза зверька. Потом всё погасло. Красный счётчик в голове изменился на цифру триста десять.

Марк положил безжизненное тело кромуша и почувствовал, как на него нахлынули эмоции. Словно это произошло во второй раз. Руки сами собой сжались, где-то в груди потеплело, а к горлу подступил ком.

«Прощайте».

Его подавленное настроение прервал писк. Он вытер быстро рукой глаза и повернулся к костру. Кромуш по-хозяйски высушивал шёрстку, подставляя то один, то другой бок. Не веря своим глазам, Марк присел и протянул руку. Раздражённый писк и такой укоряющий взгляд, что он улыбнулся и сказал.

— Ладно, ладно не буду тебе мешать, — если честно он думал, что отражения душ не приживутся в зверином теле и тут же его покинут.

Оно предназначалось лишь как временный сосуд, но, похоже, кое-кто иначе поступил.

— Ты понимаешь меня? — спросил Марк грызуна.

Тот повернулся к нему и, встав на задние лапы, кивнул.

«Е**чий случай», — пронеслось в голове. То есть — невероятно. Похоже, Праст и остальные тоже втянули его в касту матерщинников. Поддался, так сказать, влиянию. Он не видел в этом чего-то плохого. Как говорил один из его преподов: мат — выразительное средство экспрессии языка.

Правда, он отсидел десять лет ещё при другом режиме, но об этом история умалчивает. Дед прожил богатую событиями жизнь.

— То есть, ты разумен? — ещё один кивок. — Иди сюда.

Марк это сказал без протягивания ладони, просто чтобы удостовериться поймёт его кромуш или нет. Он понял. Умные глаза зверушки смотрели на него. Целитель поднял грызуна и обследовал его раны. Подзатянулись, но недостаточно. Зверёк был довольно вялым.

Марк запустил лечение, но оно не подействовало.

— Что за… — нахмурил он брови и использовал среднее заклинание, потом высшее. — Ну ладно, держи.

Зелёный свет и опять ничего. Странно.

— Как же тебя вылечить? — спросил сам себя вслух.

Не ожидая ответа, он ещё раз удивился, когда кромуш взял в лапку клок своей длинной шерсти, и помотал из стороны в сторону. Марк быстро сообразил и поднёс руку к его телу. Тёмно-синий поток маны как электрошокер ударил по кромушу и тот аж подскочил.

Шерсть распушилась в стороны как многочисленные антенны, а глаза выпучились, словно он обожрался.

— Извини, пожалуйста, — Марк захохотал, глядя на этого колобка.

Похоже, он переборщил с вливанием маны, привыкнув, что Игорь жрёт её тележками. Но это оккапури, а здесь — простой мелкий кромуш. Его волосы стали такими толстыми, что он укатился на них, смешно передвигая лапами, будто находился в пузыре.

Побежал сливать излишки, подумал Марк и вернулся к прожарке мяса. Две аппетитные ноги шкворчали на костре, дожидаясь своего часа.

Лечение не подействовало на зверька потому, что технически он мёртв. Точно. Тот использовал ману в качестве строительного материала для тела. Похоже, это уникальный случай, когда магическое животное осознанно могло так делать. Другая живность слабо впитывала в себя ману, и то лишь в кристалл. На это способны только оккапури и кромуши.

Конечно, можно было напитать миллионом маны случайную зверюгу, но выхлоп будет мизерный. Ещё и столько ресурсов фиг, где достанешь.

Через часок он обгладывал уже кости и выкидывал их в снег. Что-то кромуш долго не возвращается, забеспокоился Марк. Неужто опять встрял в передрягу?

Он уже начал представлять, как пушистая тушка парит в небе в лапах орла. Смачно отрыгнув, Марк похлопал себя по животу и закрыл от удовольствия глаза. Ужин на природе это нечто. Ну, пора бы и делом заняться. Уже темнело, но зрение у него острое.

Марк включил суперслух и, идя по мелким следам, быстро нашёл своего нового друга. Это заставило его нахмуриться. Кромуш не издавал звуков. А ещё там был кто-то ещё и это не орёл.

Едва слышным шагом Марк крался по занесённому снегом лесу и слушал, как суетливо точит нож незнакомый человек. Чирк-чирк. Вздох. Кашель. Чирк-чирк.

Хоть Марк ещё и не успел прикипеть к питомцу, но ему очень не понравились намерения этого охотника или кем он там был. Жрать Лору и Мура он не позволит!

Подкравшись ещё ближе, Марк вздохнул с облегчением — сердце у кромыша всё ещё стучало. Просто хитрюга притворялся мёртвым. Молодец, хороший мальчик… и девочка, добавил Марк.

— Добрый вечер, — окликнул он мужчину.

Тот подпрыгнул от неожиданности и направил на него нож, но, увидев перед собой молодого паренька, расслабился. Навскидку охотнику было лет тридцать пять. Борода клинышком, морщины, сбитые мозолистые руки, на голове пушистая шапка.

— Напугал, — выдохнув, сказал он. — Ты что тут делаешь? В смысле, — он остановился, поподробней разглядывая Марка. — Вроде не вуруждук — всё на месте, — хмуро пробормотал он, не спеша убирать холодное оружие.

— Всё в порядке, — сказал Марк, беспечно подходя к костру. — Немного заблудился, вот.

— Хантер? — отвернулся боком от него мужик, но глазами всё ещё косил.

— Ага, прилетел с братом, да вот что-то не так пошло — замёрзла моя птичка, — он показал большим пальцем себе за плечо, — а маны хоть бы хны, не приютишь?

Марк старался быть максимально добродушным, но внутри у него всё прямо-таки кипело и не только из-за кромуша. Очередной пазл мозаики сложился, когда он увидел рукава этого «охотника». Большие пушистые, чёрные — такие же были у старцев, когда его спасли из реки.

Он тогда ещё думал — какова вообще вероятность такой встречи? Подозрительно легко они его нашли. С учётом их нечастых путешествий по стране — это прямо подарок судьбы. Только вот Марк в судьбу не верил. Больше как-то в логику и в научный подход.

— Принесло же вашего брата, — недовольно сказал старец. — Всё гоняетесь за деньгами.

— Ну а как же быть, дядь? — улыбнулся Марк. — Кушать-то хочется. Денежка нужна.

— Знаю я ваше «кушать», — пробурчал мужик. — На шлюх, да на азартные игры всё тратите. На вас и рады заработать дельцы.

— Я не такой, — с уверенностью кивнул Марк и проследил глазами как «правильный» дядя взял за глотку кромуша, и хотел было свернуть голову зверьку.

Какого же было его удивление, когда Марк толкнул себя ветром, молниеносно вытаскивая меч.

— Что за… — только и успел сказать маг.

Клинок вошёл внутрь, повредив внутренние органы, и чирканул обо что-то твёрдое. Движение назад. Эф-слой. От давления воздушной наковальни костёр погас, и хворост со снегом разлетелся в стороны.

Кромуш выскочил из руки и припустил в кусты, спасаясь от последствий драки. Понял, что запахло жареным.

Усиленная дистортами рука Марка вошла в тёплое тело старца. От удара сломались два пальца, но он смог ухватиться оставшимися за кристалл и резко выдернул его на себя.

Маг прекратил кастовать разрушительные заклинания огня и земли. Округа была выжжена метров на десять. Растаявший снег водицей впитался в мокрый грунт. Тело грузно упало вниз.

Высшее исцеление и пальцы встали как надо. Затем он приложил руку к шее старца и активировал диагностику. Через пять минут мужик уже лежал с новым органом и живой.

— Очнулся? — спросил его Марк.

На земле валялось человеческое сердце, а к нему симбиотически примыкал красный кристалл. На всякий случай старец был связан.

— Ты что делаешь? Жить надоело? — с этими словами он подёргался немного, но, заметив, что ничего не получается, быстро замолчал.

— Что по мане? — насмешливо спросил его Марк.

— Как ты это сделал? — присев на пятую точку поинтересовался пленник.

Телодвижение далось ему с трудом, но не похоже было, что он боится. Марк ткнул палкой в вырванный орган на земле. Сердце потихоньку твердело на морозе. Кромуш сидел на поваленном бревне и презрительно цыкал на связанного. Мол, знай наших.

— Твоя зверушка?

— Понимаешь, — Марк переворачивал меч старца, потихоньку накаливая его. — Вопросы сегодня буду задавать я. Так что у нас будет очень долгая беседа, — с наслаждением растягивая это «О», сказал он пленнику.

В ответ смех.

— Ну, давай, посмотрим, — самоуверенная улыбочка говорила, что мужик не боится юнца.

Что ж тем сильнее будет разочарование. Сегодня ему, откровенно говоря, не повезло — не на того нарвался.

Как Марк и ожидал, ожог не принёс страданий старцу. Запахло жареной кожей. Мужчина улыбался и ждал от него растерянной реакции.

«Нет уж, сейчас ты запоёшь петушком», — подумал со злостью Марк.

На короткий миг он поднёс ладонь тыльной стороной к щеке пленника. Этого было достаточно, чтобы выкрутить болевые рецепторы умника на максимум. То, что у тебя есть ген орков, не равнозначно полному отсутствию боли — ведь без неё не выживет ни один организм. Выходит, эти ребята просто могли контролировать процесс включения и выключения ноцицепторов.

Марк же насильно заставил старца расстаться с этой «суперспособностью». Крик ужаса подтвердил догадку. Всё просто — логика и холодный расчёт. Через полчаса, от былого хвастовства не осталось и следа.

Весь в соплях и слезах мужик ползал червяком и умолял пощадить его. Ага, как же. Мразь.

— За что? Что я тебе сделал? — шмыгая сломанным носом, бубнил пленник.

— Давай-ка дружно вспоминать, — Марк присел на колени возле него, вертя лезвие ножа у своих глаз. — Кто же убил патрулирующие отряды Ваабиса перед нашествием тварей? Ну-ка, напряжём извилины.

В ответ лишь паническое сопенье.

— Говори, мразь! — Марк прописал ему торцом ножа меж глаз. — Это же ваших рук дело, чёртовы святоши. Все из себя правильные. Сволочи.

Он колошматил этого ублюдка, пока на лице не осталось одно мясо. Потом вылечил его.

— Повторим?

— Нет-нет, я всё скажу, да это были мы, только не надо…

— Ну, ещё бы это были не вы, — презрительно процедил сквозь зубы Марк.

По вине этого служки Альтэндо погибла его приёмная мать. Лавия, Аста, жители Альгуса — все полегли из-за кровожадности старцев.

Ещё тогда он не понимал, кому вообще надо было убивать отряды защиты? Имперцам?

Они не могли забраться так глубоко внутрь страны — морские границы хорошо охранялись, несмотря даже на нашествия. Высадка исключена.

А вот когда они с Найшей и Коррусом разобрались насчёт омна, всё сразу же встало на свои места — старцы разносили омны по той причине, что Алю нужен приток маны в его хранилище. Кого можно заставить этим заниматься?

Простые фанатики подведут — их нужно подпитывать постоянным присутствием «божества». А вот рабы с кристаллами — пожалуйста.

Аль всегда следил за ним. Присматривал, так сказать. Потому Марк и не умер той ночью в лесу. В теле Мио маг быстро нашёл своих прихвостней поблизости. Услышал или послал в кристалл сигнал — неважно. Они отреагировали и пришли на зов.

Спасибо, конечно, но это не отменяет кровавого проступка.

«Попался же ты мне голубчик. Всё теперь расскажешь».

— Вы жрёте кромушей? — поинтересовался он на отвлечённую тему.

— Д-да, но не только! — пленный поспешил «отменить» новую порцию боли, заинтересовывая Марка.

— Так-так, и что же вы ещё с ними делаете?

— М-мех, — он взглядом показал на свои нарукавники.

Марк безразлично схватился за один из них и оторвал от куртки.

— Мех как мех и что с ним… — он не успел закончить фразу, как брови взметнулись наверх.

— Понял, да?

Чего уж тут непонятного. Только что ему восстановилась единичка маны. Но как? Кромуши умирали повсеместно по Рилгану. Простые жители бы заметили, что их шерсть восстанавливает ману. Пусть даже на единицу. Это стало бы ценным ресурсом и грызунов ждало бы истребление.

— Каким образом? — задумчиво спросил Марк, но так, чтобы было видно ножичек — это способствует разговорчивости.

— Ш-шерсть впитывает ману…

— Это я понял — как вы её заряжаете?

— Горы, — облизнув губы, сказал старец. — В г-горах в воздухе много маны, она оседает на ш-шерсть.

— А если просто влить в неё поток? — Марк тут же опробовал этот способ, подставляя под синюю струю маны.

— Нет, только та м-мана, что в воздухе.

— Понятно, — коротко ответил Марк и встал.

Тело позади него поднялось в воздух.

— Сейчас ты мне расскажешь, всё что знаешь.

И он действительно рассказал. Глубоко в горах была деревенька с теми самыми старцами. Из-за высокого уровня маны они могли спокойно там обитать. Забраться в каменные дебри непросто — нужно много заклинаний воздуха. Это и позволяло им не пересекаться с чернью.

А вот следующие сведения были крайне полезные. Оказывается, в той глуши они не только онанировали на шкурки кромушей, но и держали целую ферму с карликовыми оккапури. Причём это не тот случай с семьёй Соммула, где несколько самок и куча самцов. Скорее наоборот — всё напоминало курятник. Много самок и пара самцов.

«Бинго», — Марк чуть не захохотал — кажется, он нашёл кладку Альтэндо.

Надо ли говорить, что при вопросе об иероглифах этот мужичок затараторил как бешеный. Такой шанс упускать нельзя. Узнал и про ферму Соммула — оказывается, это и их рук дело. Под шумок хотели заграбастать себе молодых самок. Аль приказал устроить другой схрон.

Пленник стал неинтересен.

— Ну что ж, ты готов разъединиться на частички, как вы там поёте, чтобы встретиться с создателем?

— Но я же всё рассказал! — плаксиво пропищал старец.

— Молодец, — похвалил Марк и, не пожалев тридцати дистортов, коснулся оголённого участка его тела.

Оно стало надуваться, распираясь во все стороны. За смерть его матери надо отвечать.

Он спрятал себя и кромуша в каменный полый пузырь, когда ошмётки плоти разлетелись во все стороны, оросив снег красным.

— Алюминь, — сказал Марк и снял покров.

Говорят, что месть не приносит облегчения. В этом случае ещё как принесла. Потеря Клэр всё ещё отдавалась в нём, и гнев требовал выхода. Он узнал, где расположился этот рассадник беспринципной нечисти, готовой просто так жертвовать сотнями ни в чём не повинных жизней.

«Ждите» — сказал про себя.

Снег снова захрустел. Держа в руках кромуша, Марк вернулся на свою стоянку. Там уже успели побывать волки. Когда он показался, серые беспредельщики смылись, похватав кости.

— Приятного аппетита! — помахал им вслед Марк, а в ответ получил протяжный вой.

Пацци приближался к воротам Ваабиса. Покинуть Рилган оказалось не так просто. Новые воины Альтэндо словно с цепи сорвались и принялись резать абсолютно всю знать: низших, высших, средних — без разницы. Надо ли говорить, как ликовал простой народ?

Это решение привело их в восторг, и чернь устроила гуляния. Купеческое сословие не трогали — должен же кто-то платить за банкет? Каким бы отмороженным лекарь ни был, но важность финансов понимал.

«Ублюдок», — сжал кулаки Пацци.

Благодаря его преданным ребятам, отряд из пятидесяти магов сумел прорваться наружу. В погоне погибло четверо — небольшая потеря для кого-то, но для Пацци Арно каждый его боевой маг был значим. Он знал всех поимённо. До такой степени, что был в курсе их семейных проблем.

Сначала он интересовался этим, чтобы заслужить уважение у воинов и урвать таким образом очки влияния. Однако посмотрев на их быт, проблемы и чем они живут, сам проникся почтением к выдержке и дисциплине вояк.

Постепенно он укреплял с ними дружбу на многочисленных тренировках и его приняли в качестве «своего» — это было лучше любого чина. Вот чем он гордился и променял бы все эти медальки, ордена и прочие цацки на те восхищённые и преданные взгляды, что на него бросали служивые люди.

Сначала магов не пустили в Ваабис и заставили ждать. К ним, наконец, подъехал какой-то разжиревший хряк из купечества. Он сразу не понравился Пацци и, прежде чем достигнуть понимания, они знатно так друг друга обматерили — он, вообще-то, принц и его людям требовался отдых и пропитание.

В спешке они не позаботились о провианте — да и куда там было? Шкуру бы свою спасти. Вот и пришлось сворачивать в сторону леса и искать дичь, тратить кучу маны на охоту. За девять дней блужданий они все отощали — пришлось даже убить несколько лошадей. Где там прокормишь такую ораву парочкой оленей?

Купец за словом в карман не лез, а угрозы Пацци и пяти десятков боевых магов оказались для него пшиком.

«Вот же засранец», — раздражённо и всё же с некоторым уважением подумал принц. — «Толстокожий какой, надо будет его поближе узнать».

Пацци уважал силу, особенно силу духа. Купцу её было не занимать. Позже он выяснил, что это был неформальный глава города. Купец высшего ранга Бефальт.

Найдя общий язык, он всё же позволил магам Пацци расквартироваться и предоставил не просто паршивые халупы, а вполне сносное жильё и даже распорядился позаботиться о пропитании, хотя мог этого и не делать.

— Ещё раз приветствую, — сказал Пацци, войдя вечером в кабинет Бефальта.

На дворе ночь, а внутри было душно и накурено.

— А, это вы, — выглянул из-за спин помощников купец. — Я сейчас подойду к вам Ваше Высочество, располагайтесь, — он сдержанно и вежливо показал рукой на столик с дорогим алкоголем и заморскими закусками.

Нет, конечно, это было не по правилам этикета — никто так не встречает королевских особ, но и сам Пацци не очень-то жаловал всю эту придворную шелуху и притворство.

По факту его людей пригрели и накормили, обеспечили на будущее работой, а сейчас ещё и предлагают вполне достойный бар из дорогих бутылок. Налив себе в бокал знакомый тёмно-коричневый крепкий напиток, Пацци причмокнул губами и почувствовал растекающееся по телу тепло.

Присев в мягкое кресло, он наблюдал, как купец быстро и чётко раздаёт указания бумажным псам. Так про себя Пацци окрестил эту свору. Некоторые из них были неопрятны, с кругами под глазами, а на пальцах заметны полустёртые выцветшие чернила.

Такие при дворе быстро вылетели бы на улицу, но, видимо, их начальник был другого мнения о способностях своих подчинённых. И тут Пацци пришло в голову, что у Бефальта, возможно, схожее видение о методах руководства.

Как и он со своими воинами, администратор учитывал не титулы или внешний вид с финтифлюшками, а уровень компетенции. И судя по тому, как докладывали купцу — у всех его помощников он был на высоте.

Теперь эти неряшливые пятна чернил вызывали скорее уважение, чем брезгливость. Человек работал в поте лица на результат, а не на его видимость.

Пацци понимал, что мысли о короне в сложившейся ситуации придётся отбросить. В случае победы Альтэндо — власть будет только у него. Если же вперёд вырвутся республиканцы — то же самое. При этом он может организовать своё лобби и попытаться захватить власть…

Королевский наследник не обманывался. Не приди он сейчас сюда, то пришлось бы спасаться на другой материк и доверить свою жизнь чужакам. То, что принц жив всегда будет угрозой для Рилгана. Новая власть использует всё влияние, чтобы устранить Пацци.

Надо ещё сказать про отсутствие у него связей за рубежом. Никаких шансов собрать собственное воинство, кроме того, что есть. К тому же на это нужны деньги — никто не впряжётся в столь опасный проект. Скорее повяжут бунтовщика и в знак доброй воли сдадут республиканцам.

Быть разменной политической монетой претило Пацци, поэтому выбирать не приходилось. Он поставит на повстанцев и попытается выбить максимальные преференции для себя и своих ребят. Всё просто — он любил эту страну и готов был ей служить, неважно на каком посту.

Через двадцать минут кабинет опустел и к Пацци, побалтывающему жидкость в бокале, подошёл хозяин особняка.

— Прошу прощения, — сказал он, тоже наливая себе вина. — Со всеми этими заботами не знаешь, куда деться, — и опрокинул налитое залпом.

— Ничего, — сказал принц, ставя хрусталь на стол. — На это было полезно посмотреть, — на поднятую бровь Бефальта он пояснил, что имел в виду.

— Вот вы про что, — задумчиво сказал купец, кладя ногу на ногу. — Да это мой принцип. Я его подсмотрел у одного очень умного человека.

— Позвольте спросить его имя, — на секунду стало интересно.

— Вы его знаете, — заинтриговал купец, хитро поглядывая на него через стол.

— Весь в нетерпении.

— Гург Альгус. Когда-то давно вы победили его на соревнованиях в Рилгане.

Пацци переварил эту мысль, вспоминая вдруг доклады разведки.

— А вы, я полагаю его брат? Бефальт Хандлер?

— Так точно, Ваше Высочество.

Волна раздражения прокатилась по всему телу Пацци Арно, но он сдержался, понимая, что не вправе осуждать мальца. Скорее аристократ искал теперь у него защиты. У бывшего врага королевства. Смешно.

— Это тем более льстит. Ввиду его многочисленных побед над инвестиго.

— Да он трёх, кажется, уже положил, — со смешком ответил купец.

— Кстати, насчёт господина Гурга, он сейчас в городе?

Бефальт кинул взгляд на настенные часы.

— Вы как нельзя вовремя принц. Сегодня должен вернуться с похода.

Дверь скрипнула, и раздался голос.

— Кто должен вернуться? — перед Пацци стоял молодой человек лет семнадцати: светлые волосы, голубые глаза и немного уставшее лицо. — Кажется, у нас гости?

— Я же говорю, Пацци Арно, вы вовремя, чрезвычайно вовремя, — ещё больше потирая руки, сказал купец.

Принц кисло на него посмотрел, потому что понимал — сейчас зайдёт разговор о делах государственной важности. И не в пользу королевской семьи, так как братья, скорее всего, уже мертвы.

Он залез в самое логово республиканцев.

Предстоит торг за наследство или, проще говоря, речь пойдёт об отречении от престола.

Первое, что сделал Марк, когда нашёл ту самую высокогорную деревеньку, это дождался ночи. Он смотрел за ними весь день и не мог даже представить, что старцев было так много.

Около сотни. Крайне неудобно будет сражаться в таких условиях.

Это тебе не простофили, встреченные в тюрьме, а вполне себе боеспособные маги, не уступающие матёрым бойцам. Даром что шифруются миротворцами. Какой бы сильный ты ни был — толпа зарешает.

К тому же у них крайне много маны, ведь у каждого имелся красный кристалл и полное отсутствие боли. Тут либо убить сразу, либо убегать потом по горам, а он этого не хотел.

Есть, конечно, вариант выпустить Альтэндо на волю, но Марк справедливо сомневался, что тот станет убивать слуг и оккапури. Ведь он сейчас заинтересованная сторона, после того как настругал наследников. Это раньше он бы никуда не делся, а сейчас что?

Возьмёт да сбросит его тело с горы и глазом не моргнёт. Быстрее умер — быстрее перерождение. Теперь Марк не в той ситуации, где имелся рычаг давления.

Ночью он отлично всё видел и метким броском ножа попал прямо в голову часового. Молодых среди деревенских не было. В основном от тридцати лет и старше.

«Как же вы тут живёте без баб?» — вынимая лезвие из башки, подумал про себя Марк. Плюс один дисторт. Ну что ж план по тихой зачистке деревни пора привести в исполнение.

О безопасности тут не сильно пеклись — ведь каждый житель с лёгкостью мог завалить любого зверя магией. Однако против вторжения человека у ребят ничего не было. Как беспечно.

Он заходил в дом и одного за другим умерщвлял поборников Альтэндо. Слух, зрение и даже обоняние чётко позволяли знать, кто спит, а кто нет. Он нарыл себе метательных ножей, топор и ещё один меч. На всякий случай ману не тратил.

Дисторты собирались щедрой рукой, и Марк еле успевал их подсчитывать. К концу вечеринки набежало четыреста четырнадцать. Сотня старцев пошла в утиль.

Ну что ж, удачного полёта там, в частичках маны. Следом за ними вывел из строя и оккапури.

Помеченные иероглифами пеньки были замурованы в горе. Эти ненормальные умудрились пробить магией пещеру и обеспечивали деревьям уход — натаскали земли, подпитывали самок маной. Оттого и столько людей — подстраховка на случай нехватки ресурсов для кормления.

«Неудобненько вышло», — подумал с ехидцей Марк, когда последний оккапури догорал в потоках лавы.

Гордится тут нечем — победа досталась легко, но он всё равно ликовал.

Впервые за всё время противостояния со вторым попаданцем им был нанесён ощутимый урон. Как Марк это понял?

А красный кристалл тут же откачал всю ману. Почувствовал гад, что больше нет допуска к хранилищу. Следовательно, и все остальные краснокристальники обломаются.

«Так ты меня наказал?» — насмешливо спросил про себя Марк.

Ничего, его базовой маны хватит на дельтаплан. Собрав замеры манаметром, он запустил кромуша себе за пазуху и взлетел. В течение суток домчался до деревни хантеров. Перерывы на привалы не стал делать. Времени в обрез. Аль сейчас рвёт и мечет и, скорее всего, уже мчится в Ваабис за самкой оккапури.

Надо предупредить Бефальта перевести Игоря в другое место, а также начать обряд нанесения иероглифа. После форт-поста хантеров он, перекусив наскоро, прибыл в Ваабис.

Ещё за несколько шагов до кабинета Бефальта, Марк услышал незнакомый голос. Мужчина оказался аж самим принцем Рилгана Пацци Арно, третьим сыном почившего короля.

— Лестный визит, — полушутя сказал он потерявшему королевство наследнику.

Буквально десять лет назад Марк был никем и прозябал на окраине Ваабиса, воруя кристаллы у голюдей. А сейчас он сам начальник всех этих голюдей, и чивинов, и вообще всех жителей этого города, включая беглых дворян. Ещё и принц почтил его своим присутствием. Ну что ж, это хорошая компенсация за то поражение на арене в неравном бою.

Впрочем, он знатно так ошибался насчёт помпезности и претенциозности королевского отпрыска. Тот вполне адекватно оценивал ситуацию и шёл уступки.

— То есть вы отречётесь от престола?

— Да, готов сделать это прилюдно и на бумаге.

Они переглянулись с Бефальтом, и Марк решил посоветоваться с наследником.

— Как вы считаете, республика имеет шанс завоевать доверие жителей Рилгана? Ведь останется прослойка дворянства, что будет скучать по королевским временам.

— Я думал над этим, — серьёзно кивнул Пацци и тут выдал нечто такое, что заставило воспринять его слова об отречении всерьёз. — Скорее всего, это опять выльется в гражданскую войну. Чтобы всё заработало как надо, я бы посадил нового короля.

— А если поподробней?

— Если поподробней, то, вот каким способом — из народа выбирается король и наделяется ограниченной властью. Парламент управляет почти всеми процессами, а должность монарха формальна. Также она лимитирована одним сроком — этого будет достаточно, чтобы выросло новое прогрессивное поколение дворян. Король не имеет права на передачу престола сыновьям или родственникам. Монархия упраздняется с его смертью и наступает время чистой республики.

После сказанного он элегантно допил из бокала остатки вина и откинулся в кресле.

Взгляд Бефальта говорил, что это неплохой политический ход, и Марк был с ним согласен. Пацци умел соображать в этом направлении.

— У меня есть один кандидат. Как вы смотрите, Ваше Высочество, чтобы помочь ему? Стать, ммм, скажем не первым, а вторым лицом этого человека?

— Не возражаю, тем более, какая разница — что он, что я, не будем иметь прошлых прав. Кого же вы предлагаете?

— А вот его, — ткнув пальцем в Бефальта, сказал Марк.

Пацци критически осмотрел закашлявшегося и покрасневшего купца.

— Не имею возражений.

— Ну, тогда решено. Ваше Величество, — Марк картинно встал и сделал шуточный реверанс брату.

— Ты чего, совсем сдурел? — глаза Бефальта грозили выскочить из орбит. — Я же даже не дворянин.

— Это легко исправить, — приподнимаясь, сказал принц и снял перстень с огромным чёрным камнем с пальца. — Встаньте на колено, — приказал он купцу.

Тот был уже на своих двоих, но не спешил делать, что велят. Тогда Марк подошёл сзади и нажал ему на левое плечо. Это ускорило процесс.

— Как последний представитель королевской семьи Риббсов, я третий наследник Рилгана, Пацци Арно, дарую тебе и твоей семье статус высшего аристократического рода. Бефальт Хандлер, — торжественно продолжил он, — принимаешь ли ты пятый высший титул и согласен ли преданно служить королевству Рилган?

Беф молча принял кольцо, поцеловал его и приложил ко лбу. Затем отдал обратно и встал. Пацци улыбнулся и дружелюбно обнял вспотевшего от напряжения купца. Растерянный взгляд бегал по комнате. Он ослабил давивший шею воротник и потянулся за сигаретой.

— Нет-нет, — сказал ему Марк. — Будущий король не имеет права подавать плохой пример.

Чтобы облегчить волнение брата, он потратил десять дистортов, снижая тому влечение к табаку. Беф благодарно кивнул и облегчённо вздохнул. Кто бы мог подумать? Из простого бродяги в высшие аристократы, а в перспективе и в короли! Звучит как сказка.

Осталось всего мелочь — забрать это королевство у Альтэндо.

Они отпраздновали посвящение, и Марк отправился баиньки — пусть там играются в свою политику. Ему нужно хорошенько выспаться и отрегенить ману. Кристалла-то теперь нет. Кстати, насчёт него.

Перед тем как лечь в постель, Марк воткнул нож себе в брюшину и вытащил поделку заклятого врага.

«Вот и всё», — подумал он.

Пути назад нет. С этими мыслями Марк вырубился, только коснувшись мягкой подушки.

Утром приступил к выполнению второй части плана — предстояло отдать долг за информацию.

Размявшись, пошёл в вольер к Игорю. С собой прихватил горсть синих кристаллов. Если быть точнее — больше восьми. Вообще, и восьми ровно хватило бы, но он решил взять с запасом.

Предстоял сложный процесс синтеза красного кристалла. К сожалению, Марк не сможет воспользоваться всеми бонусами маны — ведь каст требовал одномоментной траты четырёх сотен дистортов. Так как ёмкость была в тридцать тысяч, главное было — взять именно такой объём синеньких.

Аль не придумал шаблон на большее количество маны, но и этого за глаза хватит. На сегодня и на завтра он приказал никого не принимать. Иероглифы расшифровывались как: «Нить», «Судьба» и «Душа». Какой поэтичный у него противник.

В общем, он узнал, что можно сделать эти надписи и на своём родном языке, поэтому, недолго мудрствуя, просто перевёл их. Третью надпись надо было нанести на живого оккапури. При этом сам Альтэндо использовал «Судьбу», как и остальные участники цепи.

Однако распоряжался всем именно он, будучи владельцем дистортов. Простой маг не смог бы вклиниться в эту систему и у Марка тоже не получилось — пробовал уже. Это означает лишь, что у создателя всей схемы особые на неё права, сродним админским.

В то же время Марку удалось вернуть в красный кристалл ману, когда он отдал контроль над телом клону Альтэндо. Система восприняла его как «своего» и без проблем возобновила ресурсы. Вот этот слепок сознания и есть допуск к особым правам.

Нить шла от омнов ручейками в измерение для маны, ключ к которому был у самки оккапури. Каждая особь, насколько он понял, имела своё измерение. На них вешался иероглиф «Душа». Таким образом, магическое растение — это центр всей цепи. Аль мог подключаться к разным «душам» и черпать оттуда ману.

Была пара моментов, которые Марк не понимал. Например, откуда у оккапури эта «Душа»?

«Браво, Марк. Вот и у тебя развивается магическое мышление. Скоро танцы с бубнами будешь отплясывать».

Улыбнувшись, он отложил на край стола две дощечки. На обоих с одной стороны вырезал «Судьба», а с другой — «Нить», намеревался сделать из каждого кристалла и приёмник и передатчик маны.

Деревяшки предстояло поместить в расплавленные кристаллы.

«Начнём, пожалуй».

Он действовал в точности по инструкции Альтэндо и формировал мысленно грани своего первого артефакта в мире инвестиго. Ментальная проекция была готова.

Теперь расплавить кучку синих кристаллов.

Для этого он взял их в руку и синтезировал огонь. Температуры, доступные обычным магам не могли повредить структуру кристаллов, но если использовать четыреста дистортов на их усиление, то с лёгкостью.

Эту новую ступень развития Аль открыл случайно, когда ему пришла в голову мысль, что улучшать можно не только собственное тело, но и творимые им заклинания. Правда, стоимость кусалась.

Это лишний раз подтверждало догадку, что мана — это вселенский конструктор.

Полученную плазму Марк направил в созданную формочку. Та сама заполнила её края, расползаясь от грани к грани. Оставив небольшое окошко, он протянул руку к дощечке и аккуратно просунул в середину. Готово. Последние капли покрасневшей жижи устремились внутрь и залили пустующую полость.

Раскалённый жидкий кристалл постепенно остывал и схватывался. Марк не спешил его трогать руками — тот парил в воздухе. Надо было, чтобы он окончательно отвердел. Постепенно из ярко-красного тот стал бардовым, а затем и вовсе чёрным с еле заметными оттенками алого.

«Пора», — подумал Марк и поднёс указательный палец.

При контакте с кожей артефакт снова поменял цвет и вместе с ним консистенцию. Второе касание и вот он стал как желе.

Теперь всё.

Готовый кристалл отправился на стол. Образовалась промежуточная форма — желейной была поверхность касания, а всё, что выше — затвердело.

У Марка ещё оставалась примерно сотня маны после всех этих манипуляций. Чтобы проверить красный кристалл, он влил в него эти крохи, и всё получилось. Стоит заметить, что изначально тот создался пустым.

Работает. Улыбка растянулась до ушей.

Нет, не так: «Работает!!!»

Ещё чуть-чуть и он отпляшет чечётку. Неужели у него появился свой автономный источник маны? Даже не верится.

Успокоившись, он зашёл внутрь пристройки рядом с вольером и положил свои пожитки на простенький деревянный стол, а сам прилёг на кровать и силой последнего дисторта вырубил себя.

Проспав два часа, он восстановил все ресурсы и позвал горничную, велев той принести ещё горсть кристаллов. Через полчаса у него был и второй экземпляр. Тоже пустой.

Когда он его создал, то внезапно понял одну вещь — Аль дурачок. Зачем ему вообще было раздавать омны? Он сам не разобрался в механике своего изобретения и сделал какую-то чушь.

Допустим, у нас есть два кристалла с парочкой иероглифов на каждом и измерение между ними. Один полный, в нём тридцать тысяч маны, а другой — пустой. Мы сливаем свою базовую ману через полный кристалл, та попадает в десятикратном размере в наше измерение. То есть триста тысяч маны, если израсходовать весь первый кристалл.

Всё, что нам остаётся — это взять оттуда шестьдесят тысяч маны на оба кристалла. И у нас в измерении остаётся двести сорок тысяч. Всё. Можно потратить на заклинания оба красных кристалла и опять взять шестьдесят тысяч. Или залить повторно в измерение эти излишки.

Не нужны никакие другие люди — ты сам до бесконечности будешь заполнять «Душу» оккапури. Это незнание математики или Марк чего-то не догоняет?

Зачем Аль перенасыщает маной измерения?

С этой мыслью Марк подошёл к неподвижному Игорю и сделал первый надрез. Пока сам не попробуешь, нет смысла гадать. Слово «Душа» буква за буковой появилось на молодой коре. Самка даже не дёрнулась.

Первоначально он подобрал её с мыслью синтезировать материал для хранения маны, но события так повернулись, что теперь она ключ к его личному измерению.

Когда всё было готово, он активировал цепь первой порцией маны — всего лишь пара сотен. После этого ему открылся странный факт. Оказывается, у души есть предел!

Вообще, она была похожа на гигантский пузырь. Заглянуть за него он не мог, но там определённо что-то было. Теперь усилия Альтэндо с омнами становились понятнее — он зачем-то хотел переполнить маной это пространство и… Лопнуть?

Возможно. В любом случае это не так просто, как кажется, потому что судя по объёму доставшейся Марку «Души», на этот процесс у него уйдёт далеко не одна и не две жизни, если он будет сливать всю свою ману сюда, вообще ей не пользуясь.

Марк активировал второй кристалл, и всё заработало. «Мананасос» качал и в ту и в другую сторону в оба кристалла. Это избавило его от необходимости заводить последователей, вырезать для них омны и заниматься ненужной канителью. Отличная новость.

Всё гораздо проще — у него есть аналог вечного манадвигателя. Единственный его недостаток — невозможность масштабирования, потому что он именной. Но даже одного человека хватит, чтобы наплодить красных кристаллов.

Вживлять в себя этих красавцев Марк не спешил — оставалось ещё одно незавершённое дельце. Тот самый долг за информацию об иероглифах.

— Мик, — крикнул он наверх, когда вошёл в дом.

Сегодня все странным образом разбежались кто куда.

— Да, что хотел? — спустился со ступенек брат.

— Пойдём со мной, поможешь.

Он без лишних вопросов проследовал за ним. А направлялись они в один закуток на уровне погреба, где Бефальт обустроил тюремную камеру. Садюга однако, но вещь нужная, спору нет.

В общем, Марк зашёл внутрь и попросил Микульпа приковать его цепями. Тот, конечно, удивился, но возражать не стал.

— Присмотри за мной денёк, ладно?

— Выпустишь его? — довольно быстро понял брат.

— Ага, он захочет убить меня, так что, надеюсь, ты ему помешаешь.

Мик потёр подбородок, немного задумавшись, и попросил его подождать. Минут через пять он вернулся с непонятной деревяшкой.

— Это чтобы он тебе язык не откусил, — пояснил брат, засовывая палку ему в рот и завязывая верёвку на затылке так, что кляп фиг сбросишь.

Так он и стоял с широко расставленными в стороны руками и ногами — цепи ограничивали движения.

Слюна потекла на пол.

— Вымхамди, — скомандовал Марк, а сам провалился в чёрную пустоту.

Альтэндо радостно ринулся наружу, но вскоре эти эмоции сменились на другие.

— ЧТО ЗА ХЕРНЯ?!

«А вот так», — подумал про себя Марк. Все дисторты и ману он потратил, также убрал возможность восстановить их через сон, обездвижил тело и даже рот заткнул этой твари.

— Я же помог тебе, — раздражённый голос отражался в пустоте.

— Это за Клэр, ублюдок, — холодно ответил Марк. — Когда я тебе сказал остановиться, ты притворился глухим — теперь наслаждайся. Двадцать четыре часа в твоём распоряжении.

А дальше он слушал усладу для ушей — бесконечный скулёж обосравшегося божка.

Пушистый кромуш достаточно отдохнул, пока Марк пылился в темнице и теперь сопровождал его везде. Правда, и с остальными членами семьи он любил проводить время, особенно с Миком.

Рыжеволосый брат не понимал к чему такая привязанность, но с удовольствием гладил зверушку и подкармливал вкусняшками — в основном всякой зеленью.

Марк не стал раскрывать секрет, и не потому что так сам решил, а по просьбе Мура и Лоры. Они просто хотели понаблюдать за домом инкогнито, и Марк уважал их желание.

За время, проведённое в пустоте, он задумался над вопросом своего существования в новом мире. Эта двойственность была не просто так.

Вариативность призыва следующая: Творцы могли призвать в собственном теле, в тело уже существующего человека и в ещё не родившегося. Почему же из всех вариантов ему достался именно последний? А тут всё просто.

У него сейчас на руках были факты — Аль ненавидит Творцов и, возможно, хочет уничтожить последнего. Так что мешает сделать подобное в ответ?

Что, если он, Марк, лишь средство для уничтожения неугодного попаданца? Но почему они не делают это своими руками, если довольно могущественны?

Возможно, пытались. Да, скорее всего, Аль стал настолько силён, что физически его уничтожить слишком сложно. Внезапно в состоянии невесомости на него накатил флешбэк одного уже давно виденного сна.

В нём была беременная женщина и домик недалеко от леса. Затем нападение оккапури и её смерть. Оккапури. Марк задумался. На том ходячем дереве было выгравировано изображение плачущего солнца.

Когда он читал дневник Сэммюэля Риббса о приключениях Альтэндо, то там было упоминание ужасно сильного дерева, убившего кучу магов, и лишь Аль был в состоянии с ним справиться.

Это не может быть совпадением. Те сильные деревья… и есть Творцы? Оккапури — Творцы, серьёзно?

В то же время он начал сопоставлять и остальные факты. Почему это не может быть так? Ведь их древесина единственная в мире проводила магию. Весь мир соткан из маны. Плоть деревьев её могла накапливать в синем пузыре — опять же единственная в мире технология…

А теперь ещё иероглифы с измерениями. Да что, чёрт возьми, тут творится?

Это озарение разом заставило его абстрагироваться от всех недовольных криков Альтэндо.

«Он на севере, за Булинайским хребтом…»

Что ещё может быть по ту сторону гор? Ну, конечно, один грёбаный лес. Последний Творец спрятался там.

Оставался только вопрос — почему именно в Рилгане? Ведь материк Маналея гораздо больше по размерам и местности достаточно, чтобы спрятаться от взора Альтэндо.

Он усиленно думал над этой несостыковкой, ставя себя на место создателя всего сущего. Может там какая-то своя особенная логика? Да нет. Вопрос выживания всегда однобок — либо ты нашёл безопасное место, либо сдох.

Что же Марк? Получается, он призван с целью уничтожить первого попаданца, путём вживления в уже переданное сознание. Он вирус? Подобное лечится подобным. Что ж понятно. Стало хотя бы легче от осознания своей роли.

Это не значит, что он её принимал. Не факт, что Творец — его союзник. Если тот задумал уничтожить одного попаданца, то зачем ему второй после всего этого? Марк тоже пойдёт в расход.

Через день как освободился он полностью восстановился и опять навестил Игоря. Пытаясь наладить контакт, Марк приложил руку к шершавой коре пятиметрового дерева. Малыш больше не малыш.

К сожалению, Аль понимал, как спрятать от него свои мысли и всё, что Марк нашёл после двух присутствий у себя в голове — это картинки голых барышень, когда-то оттраханных вождём человечества. Негусто.

Замер маны показал больше сотни в деревне старцев. После катастрофы в Рилгане стало двадцать, до этого было пять. А во времена Маналеи ещё ниже. Ведь тектонические волнения тоже способствуют выбросам маны.

Может, в основе планеты ядро, излучающее эту магическую энергию?

— Расскажи мне хоть что-нибудь, — обратился он к Игорю.

Ведь ты же и есть Творец. Почему Аль не уничтожает простых оккапури? Дружище, какого чёрта ты ещё жив?

На все эти вопросы питомец молчал, его голые ветки, словно руки, разводились в стороны. Мол, хз, разбирайся сам. Да уж.

А если, он не с того ракурса смотрит на происходящее? Марк снова вернулся к вопросу эмиграции Творца. У него не было точной даты переселения — плясать не отчего. Надо смотреть глобальней.

Если поделить весь мир на до и после, что такого происходило в нём? Война людей и древних рас. Лютое месиво ради высвобождения маны и «восстановления справедливости». Аль тогда был занят истреблением других видов, попутно пиная загулявших Творцов.

Может, на кровавом побоище он набирался сил, чтобы составить конкуренцию создателям этого мира? Ведь столь чудовищное количество дистортов не соберёшь в спокойные времена. Таким образом, все эти сотни лет он только и делал, что накапливал силу, уничтожал Творцов, перерождался и по новой. Пока не выиграл войну.

С подобными мыслями он отправился искать Корруса. Два красных кристалла Марк уже вживил в себя. Там же — на уровне живота. Половина маны сегодня ушла в измерение, и теперь оба кристалла были полны.

Брата он нашёл в книжной лавке, где когда-то они купили его первый учебник по магии. Магазинчик ничуть не изменился, только дед, что им продавал фолианты, ещё больше сгорбился и покрылся морщинами. Время никого не щадит.

Впрочем, это не касается его родных — Марк следил за их здоровьем и чуть что омолаживал организм. Ему несложно, а другим — приятно. Целительскую деятельность он планировал возобновить на следующий день. Там уже сильно возмущались и ждали, когда он приступит к практике.

По этой причине Марк шифровался и повязывал рот шарфом. Одежду тоже пришлось сменить — его любимый белый наряд был слишком узнаваем.

В общем, Коррус отыскивал старые издания с целью их дальнейшей перепечатки уже на станке. Дед ни в какую не хотел ему уступать трактат о магических растениях.

— Дай-ка взгляну, — попросил его Марк.

Вещь, действительно, оказалась мощной. Неизвестный ему автор, некий Лонзале Дорминус умудрился систематизировать и собрать под одной книгой больше четырёх сотен образцов магической флоры.

Издание было на языке горима, и Марк выборочно, процентов на семьдесят, понимал, о чём там речь. Так как у него была способность запоминать всё, на что смотрят глаза, он минут за пять пролистал её всю. Лишним не будет — в последнее время Марк загружал в себя книги именно так. Без осмысления. Потом уже разбирался, если надо. Хорошо иметь в голове подобный «компьютер».

— Держи, — положил он на прилавок недостающее количество фалеров и взял под локоть возмущающегося брата. — Пойдём.

Когда они вышли, Кор высказал ему, какой он транжира.

— А ты крахобор. Вещь-то хорошая, сам знаешь.

— Да, но он загнул цену. Если решать так все дела, останемся без штанов.

— Ладно, проехали, — похоже, братец никак не привыкнет к их огромному состоянию.

С другой стороны, может, он не хотел брать лишний фалер в условиях готовившейся войны. Сейчас каждый текко на счету. При этих мыслях Марку стало стыдно — надо было всё-таки поторговаться.

Коррус нужен ему был как эксперт в растениях, чтобы разобраться насчёт сделанных выводов. А ещё он хотел наладить контакт с Творцом через оккапури и его интересовала такая возможность.

— Думаешь, получится связаться? — с сомнением спросил его брат. — В целом, любопытная мысль, но в твоих рассуждениях один большой изъян — если оккапури это Творцы, то зачем позволили себя выращивать как скот в загоне? По мне, так это обычное растительное зверьё. Ни чем не лучше свиней.

Он пожал плечами, держа фолиант под мышкой.

— Я думал об этом, — сказал Марк и хотел продолжить мысль насчёт вырезанного на стволе Творцов солнца, но прервался, тревожно озираясь по сторонам.

Они находились посреди рынка зимой. Вокруг витал пар, и сновали кучи людей. Раздавался смех, кашлянье, хруст снега под ногами, треск поленьев под чаном с горячим медовым вином и его неповторимый аромат — вокруг уличного торговца уже переминалась с ноги на ногу весёлая очередь.

А ещё морозец слегка щипал щёки — чтобы словить это ощущение, Марк отключил контроль кровотока, и его чувственный фон был на уровне человеческого. Однако интуиция кричала об опасности.

Он не стал продолжать фразу и молча запустил несколько баффов. Всё сразу поделилось на три группы: он с Коррусом, рилганцы и стоящий впереди за углом трёхэтажного домика человек.

«Не может быть», — подумал Марк, беря контроль над сердцем и успокаиваясь. — «Этот урод не должен сейчас находиться в Ваабисе. Что он тут делает?»

— Ты чего? — спросил его Коррус, но Марк услышал другой голос.

«Подойди вместе с братом. Даже не думай бежать, иначе я сожгу тут всё».

Фраза была сказана шёпотом и под нос. Предназначалась только ему.

Вокруг, в самом деле, было людно. Он, конечно, мог убежать сейчас с Коррусом, но их бы всё равно догнали. Альтэндо явился в Ваабис намного раньше, чем они предполагали. А тон, с которым к нему обратились, говорил о бесстрашии мага и его серьёзных намерениях.

— Идём, — сказал он Коррусу и каждый следующий шаг был для него словно над пропастью.

Выпустить в третий раз Аля не получится — в этом нет смысла. Теперь живущий у него в голове клон не союзник. Ведь наследник уже готов к переносу сознания и даже не один.

Попал так попал.

Он мысленно прикинул свои ресурсы — сейчас в наличии имелось лишь двести дистортов и порядка полторы тысячи маны. Утром пришлось потратиться на заполнение кристаллов.

— Добрый день, Гург, — поздоровался с ним самопровозглашённый король Рилгана.

— Что ты тут забыл? — сразу решил перейти в наступление Марк, предстояло понять, как вести себя в столь опасной ситуации.

За всё время, проведённое в инвестиго, он не был так близок к смерти, как сейчас.

— Да мне тут написал один друг, — порывшись за пазухой, старик достал оттуда записку и повертел листок двумя пальцами. — Мы с ним близки. Я бы сказал — очень.

Марк буравил взглядом письмо и неожиданно понял — его предали дважды. Аль не только вытрахал четыре борделя, но и рассказал об этом подвиге своему «отцу». Даже не читая записку, Марк знал, что в ней. Информация о потере иммунитета.

Теперь его незачем оставлять в живых.

Но и свою жизнь он не собирался отдавать за просто так. Если встречать конец, то под фанфары, а не как забитая собака.

— Что тебе надо?

— Где Творец? — деловито спросил Аль, скомкивая бумажку и выбрасывая её в снег.

Может, не всё ещё потеряно.

— Если я скажу, ты сразу убьёшь меня.

— Ну, ты волен выбрать и медленную смерть, но сначала я сделаю это с твоей семьёй. Наконец-то мне не надо с тобой нянчиться, — с облегчением сказал Аль.

Марк старался контролировать эмоции — злиться сейчас не самая лучшая стратегия. Возможно, ещё есть выход.

— Я знаю, где он, но мы отправимся туда вдвоём.

— Идёт, — пожал плечами маг, — но с одной оговоркой — втроём, — и тыкнул мизинцем в Корруса. — Молодой человек будет гарантом твоего хорошего поведения.

Марк сжал кулаки, но согласился. Втроём они дошли до особняка Бефальта. Дома всё ещё никого не было. Кор и Аль остались ждать снаружи. Достав из огромной кладовки упакованные свёртки с дельтапланами, он отнёс два вниз и снова поднялся за последним.

По пути ему встретился подсматривающий с лестницы кромуш. Когда Марк поравнялся с ним, тот вцепился ему в ногу и проворно заполз на плечо, щекоча своим топорщащимся мехом нос.

Он попытался было убрать зверька, но получил злобный укус за палец, а потом питомец заполз ему за пазуху, всем видом показывая, что полетит вместе с ними.

Марк махнул на это рукой и прихватил последний дельтаплан, а с ним и парочку пороховых гранат. Спускаясь по ступенькам, он слышал, как Аль пытается завязать разговор с подошедшим Миком.

— Я доволен своей жизнью, — скрестив руки на груди, сказал рыжеволосый брат.

— Гург лишил тебя самого важного. Подумай, я могу ведь вернуть тебе сердце.

На что Мик рассмеялся.

— Знаешь, стоило его потерять, чтобы понять, насколько ты жалок.

— Идём, — прервал их разговор Марк.

Мик подал ему сигнал, что предупредит остальных, на что получил молчаливый отказ. Марк отрицательно покачал головой — лучше никого больше не втягивать в эту разборку. Итак, Коррус считай в заложниках и надо думать о том, как вызволить брата из создавшейся задницы.

— Занятная зверушка, — сказал ему, не оборачиваясь, Альтэндо. — Сколько в ней дистортов?

— Два, — Марк решил не юлить, потому что Аль и так её знал.

Они вышли, поднялись на крышу особняка и собрали дельтапланы. Небо было ясное, так что сегодня смогут долететь далеко вглубь леса. Провианта не прихватили — если что забьют дичь и поджарят.

В воздухе держались так: впереди Марк, посередине Кор, а замыкал процессию Аль. У всех довольно большое количество маны, так что полёт мог длиться долго.

Конечную «станцию» Марк не видел от слова совсем. Он знал только, что им надо с востока облететь все горы и потом двигаться на запад, обшаривая лес. Добираться напрямую они не могли из-за перепадов атмосферного давления, воздух над горами слишком разрежен, и ветер часто меняет направление.

Они потратят непозволительно много маны на его корректировку и на борьбу с турбулентностью. Проще дать кругаля.

Кромуш смотрел вниз, высунув мордочку из куртки. Раскинувшееся лесное полотно бесконечно тянулось вперёд. Он прикинул, что на весь манёвр дня три они точно потратят. Лишь бы Праст с компанией не увязались следом. Ведь Аль их быстро заметит своими постоянно напряжёнными органами чувств.

Попаданец сейчас думает, что вуруждук сообщил ему точное местонахождение Творца и, пока он остаётся в заблуждении, жизни Марка ничего не грозит, но у него не так много времени. До того момента, как маг не догадается, что его водят за нос.

Первая ночёвка прошла не на деревьях, как он планировал.

— Ложитесь, — сказал им Аль. — Я почувствую опасность.

— Если с Коррусом что-то случится…

— Я тебя умоляю, — состроил кислую рожу маг.

Они выкопали магией удобную землянку. На всякий случай Марк выстлал каменной плиткой пол и засыпал её сверху землёй, чтобы не так холодно было.

С каждым пройденным метром их с Коррусом жизни сокращались. Он не обольщался, что попаданец оставит его брата в живых — зачем лишние враги?

Тем более, с победой Альтэндо над повстанцами следующим шагом будет экспансия в другие страны — тут гадать нечего.

Условия всемирной войны отлично подходили в парадигму его жизни. На носу перерождение, а набирать дисторты надо. То, что Ли Праст со своей братией проиграет войну без Марка, это не обсуждается.

Контингент купцов и знати, что стоял во главе всего движения, конечно, крутые дядьки и Марк успел с ними перекинуться парочкой слов. Очень серьёзные и волевые люди. Но этого недостаточно. Нужна сила. Власть магии слишком довлела над Рилганом. И если простых магов можно было сдерживать с помощью насуко, то, что делать с самим Альтэндо?

Его войско сразу получало столько маны, сколько не снилось лучшим боевым магам, перешедшим на сторону восставших. И этот ресурс постоянно рос. Да, Марк уничтожил хранилища с маной, но что мешает завести новые?

Аль даже париться не стал, чтобы отбирать у него Игоря — настолько был уверен в своих силах.

Если они сейчас его не остановят, погибнут десятки тысяч людей — и всё в угоду новому сверхчеловечишке. Не то чтобы он беспокоился за всех и брал эту ответственность на себя, но угроза коснëтся и его родных. Да и в целом это неправильно оставаться в стороне при таком раскладе.

Какой у него выбор? Напасть в подходящий момент? Эта махина бессмертна. Следует для начала понять, где у него жизненно важный центр.

«Надо было уничтожить его мозг», — с досадой подумал он.

Но кто ж знал, что так всё повернётся?

Его ненависть ждала своего выхода — Марк не забыл всех, кого потерял по вине этого выродка. Просто она стояла где-то в сторонке. Ждала своего часа.

«Тут либо он нас, либо мы его — выхода нет».

Нужна информация. В первую очередь об оккапури.

Марк ворочался с боку на бок, не спеша использовать окситоцин. Коррус лежал в углу и не шевелился. Не спал. Аль прислонился к земляной стене и дремал сидя лицом ко входу.

Сил второго попаданца хватит уловить даже сквозь сон любое движение или каст маны — Марк это знал по себе. В последнее время он мог тоже смутно контролировать ситуацию в реале. Ведь наш мозг никогда не спит. А дисторты настолько забустили его работу, что решения о пробуждении и анализ ситуации принимались на подкорке.

Марк лёг на спину. Придётся рискнуть. Книжка, что показал ему сегодня Коррус, была достаточно древней. Может, в ней будет какая информация? Он сильно рисковал потенциальным истощением, но выбора не было. С этими мыслями он закрыл глаза и погрузился в оцифровку материала.

Марк летел по небу. Вокруг тянулась бесконечная водная гладь, простирающаяся за горизонт. Что это? Море? Кажется, он внутри птицы. В её клюве.

Обзор постепенно расширялся, и вот он уже видел взмахивающие устало крылья чайки. Она выбивается из сил. Во все стороны вокруг не было ни одного участка земли. Что она тут забыла?

Все силы птица тратит на этот последний в её жизни полёт. Заметно, что она давно ничего не ела и не спала. Вот крыло сводит судорогой и она, не издав ни единого крика сожаления или страха, пикирует вниз.

Почему-то боится раскрыть клюв и сильно его сжимает. Как только она пошла ко дну, Марк увидел сквозь толщу воды хищную рыбу размером с акулу. Одним глотком так и зачерпнула тушку мёртвой птицы себе в пасть и не разжёвывая проглотила.

Теперь он видит от лица этой рыбы. День за днём она плывёт в только ей известном направлении. Другие хищники, встретив её, увиливают в сторону, стоит им приблизиться, и провожают взглядом. Этот путь был похож на движение кортежа с очень важным пассажиром — все почтительно расступались и не смели его задерживать.

Наконец, после нескольких дней пути эта обитательница морей помчалась к берегу и со всего разгона вынырнула из воды прямо на песок. Трепыхаясь, она сражалась за каждый сантиметр, пытаясь продвинуться в сторону леса, пока не прекратила своё существование.

Кусты расступились, и оттуда вышел хищник. Мощный, массивный гурмис. Кот с круглыми ушами и раздвоенным хвостом. Он тут же стал рвать плоть двухметровой рыбы, пока не добрался до почти переваренной чайки. Он вытащил её из требухи, аккуратно лапами раздвинул тушку и, найдя, что искал, схватил это мощными челюстями.

Бросок в лес и вот Марк вместе с кошкой прорывается на всех порах сквозь зелёную чащу. В челюстях гурмис сжимает ценный груз. Он пожертвовал едой, чтобы выполнить своё предназначение. Стали чаще встречаться сосны и ели. Они продвигались всё глубже и глубже.

Им попадались чудовища, что не боялись даже сильных магов, но не смели нападать, просто скользя по ним безразличным взглядом.

Игнорируя отдых, зверь расходовал всё больше и больше энергии. Вот его скорость снизилась. Чаще стал спотыкаться. Не ел, не пил. Будто одержимый перебирал лапами и двигался к цели. Вперёд.

Марк уже понял, что это сон. И необычный — это было Вмешательство. Он чувствовал. Словно ему что-то хотели сказать важное. Пока он осмысливал увиденное, кошка выбилась из сил и упала. Её живот поднимался и опускался, глаза стали совсем пустые.

Ещё чуть-чуть. Гурмис подобрал лапы и прополз несколько метров, вырыл когтями ямку, разжал челюсти, засыпал всë комьями земли, лёг сверху и испустил дух.

Марк успел разглядеть — это было семя. Пошла перемотка событий во времени. Осень сменялась зимой, потом весна, лето — всё это смазалось в один быстрый переход. Он видел, как разложилась плоть умершей кошки, как пробился первый росток из-под земли, впитывая перегной. Как кости растащили другие звери, и ствол нового дерева, укрепляясь, стремился вверх.

Постепенно он уплотнялся и рос вширь, корни уходили глубже. Листья появлялись и опадали, но само дерево никогда ничем не плодоносило. Странно. Наконец, через целую череду лет, на внушительном стволе начал появляться круг, из него, словно выныривая на поверхность, потянулись деревянные щупальца, кора опадала на землю, оголяя рисунок.

Вот глаза, рот, нос — вполне антропоморфное, знакомое ему солнце. Пространство вокруг дерева начало «умирать». Будто высасывались все соки. Растения завяли, земля потрескалась и высохла. Последнее, что он увидел — это заблестевшая голубым светом слеза, вытекающая из правого глаза. А потом он проснулся.

— Хватит дрыхнуть, — раздражённо толкнул его Аль. — Что с тобой?

Марк оглянулся — Кор уже давно встал и ждал их снаружи.

«Использовал, блин, воспоминания», — в раздражении подумал он. Похоже, этот план откладывался до следующей ночи.

Прогнав кровь по всему телу, Марк освежился попутно холодной водой. Аль был настолько уверен в своих силах, что не выставил требования отдать ему красные кристаллы. Тем хуже для него, глядя исподлобья в спину старика, подумал Марк.

Всё, что они могли с Коррусом сейчас — это обмениваться взглядами, ведь разговор подслушивался двадцать четыре на семь. Кромуш, шурша по снегу, выбежал из леса, справив свои грызуньи дела, шикнул на Альтэндо и вскарабкался по ноге на плечо. Марк пустил его под тёплую куртку, и они снова поднялись в воздух.

Времени осмыслить увиденное у него предостаточно. Ясно как день, что ему подсунули нужное воспоминание. Рождение Творца.

Вопросы по поводу миграции с одного материка на другой отпали, но оставалось только понять саму цель передвижения. А также он сильно сомневался, что помощником был клон Альтэндо. Кто бы он ни был — этот человек или сущность болеет за него.

Мысль о союзнике вселяла больше уверенности, но проблему предстоит решить не ментально, а ручками.

Их цель — дерево с рисунком жутковатого солнца. Можно попытаться разглядеть его с высоты птичьего полёта суперзрением. Не факт, что Аль когда-то имел такую возможность свободно парить и обследовать материк. Скорее всего, он исходил его пешком вдоль и поперёк. Нет, конечно, его маны хватит достаточно долго летать в воздухе, но это не одно и то же.

В общем, надежда отыскать таким образом Творца была. Ничтожная, но хоть какая-то.

Марк поддерживал мышцы Корруса, снимая с них напряжение. Всё-таки он обычный человек, не слишком выносливый физически. Ему трудней всего давался этот перелёт, но парень не жаловался и стоически терпел невзгоды.

На очередном ночном привале они снова приготовили место для ночлега, и Марк увидел, как в лес юркнуло тельце кромуша. Он не забывал кормить его маной, и тому требовалась разрядка. Такие уж они зверушки. Избыток тратили на «опыление» всего и вся.

Судя по прихваченной с собой карте, они находились почти у горного края. Завтра уже будут на той стороне. Не так он планировал эту экспедицию. Если честно, можно было сообразить и раньше, когда появились искусственные «птички».

Он почему-то представлял этот поход пешим, с кучей лишений и трудностей. Нет, конечно, проблемы с перелётами у тех же чивинов могли возникнуть. Дело в том, что от нападений неизвестных тварей никто не застрахован.

Какое-то время воздушная раса продержится в воздухе, но ночевать-то придётся всё равно на земле, а на полёт тратится большая часть маны. В общем, о местности, на которую они скоро ступят, было мало сведений — лишь общие зарисовки.

Столкновения с монстрами ему не страшны. Ведь самый главный из них сейчас мирно сопел у входа в землянку. Страшнее этой твари никого в Инвестиго нет. И они оба с братом еë заложники.

Вторая ночь прошла в попытке оцифровать книжку по растениям, но это было большой ошибкой. Ничего даже близкого к понятиям об оккапури там не нашлось. К тому же он потерял уйму сил и открыл глаза истощённый до неузнаваемости. Жратвы они не запасли — доедали вчерашние остатки убитого кабана.

Аль заморозил от него ногу и подвесил на поясе. Тем и потчевали сегодня.

В таком состоянии он не сможет лететь с утра. На сон оставалось часов пять. Надо было срочно выкручиваться.

В условиях голода организм сначала уничтожает запасы гликогена в мышцах, а потом уже жиры. Ни того ни другого у него сейчас не было. Он одеждой чувствовал касание рёбер о ткань.

Отрицательный энергетический баланс привёл к полному истощению организма. Влить в себя топливо извне он не мог. Нет. Однако есть и другой вариант. Аутофагия.

Марк пустил в ход дисторты и нарастил в избытке мышечные волокна на правой руке. Постепенно они расщеплялись и потреблялись огромной многоклеточной структурой, биохомические процессы заработали. По всему организму начали распространяться питательные вещества.

Через пять таких стадий он привёл себя в норму и вырубился.

Сон позволил провести перенастройку всех систем и устранил возникшие «баги». Тело слушалось как надо. Он размял мышцы на воздухе — пронесло.

Лучше таких погружений избегать. Об оккапури могло быть что-то известно лишь членам семьи Соммула, но сейчас они в опале. Как и остальная знать. Не все захотели присоединиться к Марку — многие просто эмигрировали на Маналею. Что ж, их право.

Большую часть времени все молчали. Лишь перекидывались парой слов по делу. Поэтому, пока они собирались в полёт, Марк рискнул спросить.

— Расскажешь, чем тебе Творцы не угодили? Всё равно ведь убьёшь нас, — он это произнёс, когда поблизости не было Корруса.

Аль бросил на него взгляд синих глаз, с нечеловеческой радужкой. Похоже, прямо сейчас он проводил исцеление или какие-то манипуляции с организмом.

— Цепляешься за каждую соломинку, да? — на лице была улыбка, но глаза контрастировали и смотрели совсем недружелюбно.

Это не произвело никакого впечатления, ведь он и сам мог играться в эти гляделки, поэтому безразлично пожал плечами.

— Так, просто интересно понять, что вы не поделили. Мы могли бы стать союзниками. Я сам не рад был сюда попасть. В том мире у меня всё было в порядке, — забросил он первый крючок, выдавая кусочек откровенности.

— Вот оно как, — Аль оторвался от отскрёбывания снега с ткани дельтаплана. — А вот мне нечего было терять. Мне отрубили голову на эшафоте.

— Досадно, — ответил Марк.

Похоже, преступления его противника вышли за пределы законов Японии, и сёгунат не стал этого терпеть, а может и императорская власть. В каких годах жил маг не известно.

— И что тебе нужно от Творца? Я могу помочь. Сам знаешь, башка у меня варит.

Аль хмыкнул и вынес свою «птичку» на ровный участок, где меньше всего было деревьев. Остальные две уже стояли рядом.

— Ты, похоже, не в курсе, что они нам никакие не друзья. Впрочем, тебе простительно. Ты здесь семнадцать лет, а я больше двух тысяч.

— Ну, так просвети.

Аль немного подумал, но всё же решил поделиться. Сколько бы из него не вытравлено было человеческого, но печать одиночества всегда накладывается на всех могущественных людей.

Сейчас перед ним был представитель его мира, пусть и из другой эпохи, но между ними было больше общего, чем с обычными жителями инвестиго. Родство на уровне одного мира. Это не могло не располагать.

— Им плевать на наши жизни. И вообще, на жизни людей. Они пожертвовали не одним мальчиком, прежде чем я смог появится на свет. Те уже давно умершие поселенцы рассказывали о кровавых ритуалах, длившихся сотни лет.

— Какое тебе до этого дело? — спросил Марк.

— Ты прав, — ответил он. — Плевать на них, но ты не должен заблуждаться, что раз они создали этот мир, то все такие добренькие. Когда Творцы поняли, что всё прошло удачно, то истребили то племя, чтобы не оставить об этом память, но я-то помню, — он коснулся пальцем виска. — Страшнее и безжалостней них нет никого.

— Они что-то тебе говорили? Ты успел пообщаться? — поинтересовался Марк.

— Помню фразу, обращённую ко мне, — прищурился Аль, — «многоликий, убивающий своё будущее». Что это означает?

Марк призадумался.

— Скорее всего, это иносказательное обращение, — он провёл рукой по подбородку, — многоликий это все твои новые тела. Ведь облик оболочки каждый раз другой?

Аль кивнул.

— «Убивающий своё будущее»… хм. Тут имеются в виду дети. Ты ведь не продолжаешь род, а просто копируешь сам себя с сохранением жизненного опыта. Ты убиваешь своих не родившихся детей, следовательно, своё будущее, — закончил он логическую цепочку.

— Вот оно как, не думал в таком ключе, — кажется, это даже повеселило Альтэндо. — Сначала я просто хотел их всех истребить, чтобы меня вернули, но потом понял, что ни за что этого не допущу. Этот мир и то, как я в него встроен, нравится мне.

— Если это так, мы бы сейчас не разговаривали.

— Ты прав. Были и другие причины. Я нашёл способ, как истребить всё их чёртово племя. Думаю, тебе можно сказать, — к ним подошёл Коррус и Марк попросил его погулять ещё, потому что Аль зыркнул на него недобро. — Вижу, что ты неглупый малый. Пусть это будет последним «подарком».

— Не считая тех, когда ты спасал мою задницу? — спросил он, вспоминая про случай с дракой в Ваабисе, когда что-то убило напавших на него бандитов, ну и то событие в лесу по малолетству.

— Я думал, с тобой будет больше проблем. Так что ты ещё неплохо держался. Почти вмешался на твоей инициации дистортов, но ты справился.

Марку не нужны были его похвалы, но он просто кивнул, чтобы не терять ход беседы.

— Творцам требуется много маны. Когда они расплодили всё то зверьё, то не учли одного. Все эти уродцы с кристаллами хоть и медленно, но впитывали в себя ману. Мировой уровень снижался. Нужно было искать выход.

— А сами они что? Убили бы древние расы, и дело с концом.

Аль оскалился.

— Э, друг, всё не так просто. Тебя там не было.

— Настолько сильными стали? — не поверил Марк.

— Настолько… — призадумался собеседник, видимо, вспоминая те бесчисленные года борьбы и сражений, обидных поражений и превозмоганий. — Моя задача была нарушить баланс, и я с ней справился. Я честно сделал всё, что они просили, и отошёл в сторону, но потом эти твари убили мою жену. Растоптали с ребёнком, — безразлично рассказывал он, — ещё не родившееся дитя.

— Это ведь не твой ребёнок, — заметил Марк. — В смысле ты сделал копию самого себя.

— Знаю, — он посмотрел ему в глаза. — Но мне была дорога та женщина. Да, мразь, убившая твою приёмную мать и друзей, тоже когда-то могла любить, — взгляд бога исчез. — Тогда я придумал план. Мне нужны были дисторты. В одиночку убивать людей накладно. Война — отличный способ делать это незаметно. С каждым десятком, с каждой сотней я становился всё сильней и сильней.

— А ты пробовал объясниться, рассказать про природу своих способностей?

В ответ раздался слишком громогласный для старика смех.

— Сто раз, — вытирая слёзы, сказал он.

— Что же?

— После этого я жил максимум месяц — свои же и убивали. Убивали даже всех женщин, с которыми меня успели увидеть. Гург, люди боятся неизвестного, того, что нельзя проконтролировать, поэтому им проще уничтожить это. Страх, неприятие чужого, непонятного им, зависть — ты себе не представляешь, как низко они могут пасть. Меня три раза убивал лучший друг. Шесть раз мать с отцом. Десятки раз соратники. Ты изгой, запомни это. Это сейчас они смотрят тебе в рот и просят вылечить, потом объединятся против тебя, захотят превратить в инструмент, в вещь — ты просто лечилка.

Он рассказывал всё это с жаром, чуть ли не брызгая слюной.

— Они не могут простить тебе твоё долголетие, запомни — никогда не простят. Как умирающий от бессилия ненавидит полного здоровья и жизни у своей постели, так и они знают, что когда умрут, ты будешь и дальше жить. Несправедливо? Да пошли они на хер, — прошептал он, подходя ближе. — Ты понимаешь меня?

— Пытаюсь.

— У тебя немного осталось времени. Так вот, слушай. Когда я вырезал всю эту шушеру и столкнул в океан последние трупы, деревянные болваны думали, что победили. Их стало так много от изобилия маны, что они повыползли из своих лесов. И вот тогда я поднял Рилган, — Аль дышал ему в ухо. — Я так перенасытил мир маной, что эти недоумки отупели, представляешь?

Он закашлялся в смехе, подавившись слюной. Марк смотрел в его краснеющее от веселья лицо и ловил каждое слово.

— Оккапури деградировали?

— Д-да, — он ударил себя по колену, — почти все превратились в безмозглых деревяшек, ты представляешь? Единицы выжили. Я-то думал просто увеличить уровень маны для людей, чтобы они расплодились, заняли все континенты и через сотни лет снизили её количество.

— А вместо этого оккапури не смогли выдержать такую мощную концентрацию, — продолжил Марк.

— Да, да.

— А на тебе это никак не отразилось? Я слышал легенду, что ты после этого умер, это правда?

Вопрос немного снизил градус дружелюбности и Аль кашлянул в кулак.

— В общем-то, да, — воспоминания были неприятны для него, но, к удивлению Марка, он ответил. — Я потерял возможность создавать хавори, такие дела.

Двенадцать помощников-слуг на всём пути борьбы с оккапури помогали Альтэндо, неудивительно, что это ударило по его боеспособности. Разрыв связи с прародителями, странно.

— Эти ублюдки что-то такое сделали, что после перерождения я больше не мог их поднимать, но ты судя по зверушке, — он бросил взгляд на кромуша, — вполне себе можешь.

Теперь стало понятно, зачем Аль провоцировал его на набор дистортов — помимо маны хотел ещё посмотреть на этот аспект. Теперь, зная, что это возможно, ему не терпелось занять новое тело, но Марк всё ещё не понимал, зачем они направляются к чёрту на куличках за последним Творцом.

Он попросил его продолжить рассказ и узнал, что после реинкарнации Аль снова набрал дистортов и одного за другим уничтожал творцов. Концентрация маны во всём мире падала с ростом численности людей. Только в Рилгане она был на достаточно высока.

Материк был выше Маналеи над уровнем моря и, следовательно, ближе к солнцу. Маны там всегда было больше, чем где бы то ни было. Рано или поздно это должно было заставить Творцов перебраться на меньшую по размерам территорию. Что и произошло.

Одного за другим Аль находил их, пока не перебил всех, но последнего никак не мог вычислить. Он думал, что ослабленный оккапури всё ещё оставался на Маналее и поэтому взорвал вулкан.

Вырвавшаяся наружу мана должна была стать приманкой, лучшей питательной средой, чем другие земли. Находясь в Рилгане, ослабшая особь могла быстро набраться сил для нового удара по Альтэндо.

О связи всех магических тварей с Творцами он узнал случайно и через вуруждуков пытался вычислить местонахождение последнего разумного оккапури.

— Я хочу его убить, чтобы он больше никого не призывал, — наконец открыл свои намерения Аль. — Всё, что может эта гнида — подкидывать мне в сознание ненужных людишек с другого мира. Как у него силёнок вообще хватило такое провернуть? Ну, ничего, — он стряхнул снег с плеча, — немного осталось потерпеть, идём.

— Стой, — попросил его Марк, думая, задать ли ещё один вопрос. Ведь Аль и так много ему рассказал, но понял, что такой ситуации может не повторится, и рискнул. — А зачем ты распространил омны?

— Хо-хо, — в глазах старика появилось некоторое уважение. — Да ты уже создал себе кристалл. Похвально, — он подошёл к Марку и коснулся открытого участка кожи. — Вижу, даже два. Зря, кстати, уничтожил моё гнездо.

— Мне ничего не оставалось, — честно признался Марк.

Аль сейчас был похож на кота, играющегося с мышью.

— Я переполняю пузырь с «душой» уже давно — это моя месть. Творцы создания не нашего мира. Инвестиго просто для них игрушка. Когда лопнет пузырь, они отравятся маной.

— Почему ты так думаешь?

— А я проверял, — показал зубы попаданец. — Один почти набрал нужное количество маны, — он замолчал, нервно облизывая губы.

— И? — подтолкнул его Марк.

— И после этого появился ты, — повисла пауза. — Сразу же, — добавил он.

Марк переваривал услышанное, но это оказалось ещё не всё.

— Гург, пойми, мне на твои телодвижения плевать. Неужели ты думаешь, что за две тысячи лет я сделал лишь одну ферму с оккапури? — при этих словах Марк напрягся. — И да прямо сейчас к Ваабису уже подходят мои ребята, — намекнул он про краснокристальников. — Быстрее, Гург, быстрее ищи мне этого ублюдка. Если я не вернусь вовремя, все, кого ты знаешь, — он поднял вверх глаза и туда же показал большим пальцем. — Ну, ты понял.

Фальс Гаррум и его отряд элитных бойцов только что разобрался с очередным продовольственным караваном, однако на их поимку было послано слишком много боевых магов. Если бы не манёвренность дельтапланов, скорее всего, их бы взяли в кольцо и перебили.

Понимая, что дерзость должна граничить с благоразумием, он не стал рисковать людьми и просто выбрался из очага боевых действий. Они покинули территорию предместий Рилгана и больше не могли влиять на процесс приготовления к войне.

Также они заметили отдельное подразделение, что отправилось в сторону Ваабиса на лошадях налегке. Маги не брали с собой много провизии, и Фальсу это не понравилось. Ночью попытались напасть на незнакомцев, но, получив отпор средними заклинаниями, чуть было не уничтожившими полотряда, отступили.

Серьёзные ребята. Он нахмурился и дал команду своим молодчикам как можно быстрее добраться до Ваабиса с докладом. Магов, что шли на них немного — сотни две, часть из них выглядело как откровенные оборванцы: спившиеся припухшие лица, толстые безобразные губы, шрамы от порезов, морщинистые и все красные.

«Какое-то воинство алкашей», — весело думал про себя Фальс. Не все, но большинство, мысленно поправился он. Всё же там встречались и нормальные экземпляры. И, несмотря на внешность, форма у всех была высшего качества.

Это значит, Рилган был уверен в этих бойцах настолько, что отметил знаком отличия. Кому попало мундиры не выдают. Не ему ли это знать? Придворному военному, вхожему в высший свет. Впрочем, сейчас и дворянства как такового почти не осталось.

Их брата уничтожали с двух сторон: сначала повстанцы, а потом уже самопровозглашённый фальшивый король. Хорошо хоть с Гургом помирились.

Через шесть часов были на месте. В запасе у них примерно пять дней — маги имели сменных лошадей и доберутся быстрее обычного срока. Нужно подготовить крепость к обороне.

Марк вытаскивал меч из поверженной соппы и смотрел, как Аль добивает остальных двух. Даром что старик — его движения совершенно не щадили тело. Под такими углами невозможно было двигаться без постоянных разрывов сосудов, связок и переломов костей, но он исцелял себя в процессе драки.

Особенно Марку понравился ход, когда Аль специально подставил свою руку и как только её отрубили, вмиг вырастил новую и схватил старуху за горло.

Они подверглись нападению мерзких монстров, когда разбивали лагерь перед закатом солнца. Вот уже десять часов отряд на неизведанной территории и успел влипнуть в разборку местного масштаба. Коррус тоже помогал, но больше Марку. Видимо, втайне надеясь, что «небожителя» случайно прибьёт шальной атакой.

Мечтать не вредно.

Всё же это было не напрасно — так Мрак смог оценить возможности врага. Ведь тот сдерживался раньше в драках, так как боялся ему навредить. Сейчас этого фактора не было.

Точнее, был новый — поиск Творца. Марк за прошедшее время чего только не передумал и в душе не знал, как искать разумного оккапури.

После драки они смогли, наконец, перекусить и легли спать. Костёр поддерживали постоянно — иначе Коррус рисковал заболеть или окочуриться от холода. Караулил, как всегда, Аль. Марк искал в уме решение, что позволит им выбраться из щекотливой ситуации. Он ни в коем случае не сдался и пускал все мыслительные процессы в этом направлении.

Всё же он обладатель ускоренного дистортами мозга и всё, что ему нужно — это время на анализ данных, а также свежая информация. Последнего не было, поэтому приходилось работать с уже имеющимися сведениями.

Итак, они в положении заложников и не могут оказать сопротивление. Дома полный аврал — к Ваабису идут войска краснокристальников. К тому же противник почти бессмертен — его не убило обезглавливание.

Самое важное сейчас не найти Творца, а понять, как уничтожить Аля. Есть ли такой способ? Теоретически он может расчленить выродка, и не дать соединиться частям тела. Но нет никакой гарантии, что голова просто не нарастит новые структуры.

Вариант с постоянной расчленёнкой врага совсем неплох. Это лучше, чем безропотно принять свою смерть.

Кромуш на этот раз не ночевал с ним и опять ушёл на разведку. Марк боялся, что его сожрёт местная фауна, так что наутро был рад видеть его уставшего, но живого. Зарядив маной зверюгу, он спрятал его за пазухой, и экспедиция продолжилась.

Во всём этом огромном лесу им требовалось найти лишь одно дерево. Во сне оно высасывало вокруг себя ману, «обесточивая» окружающую среду. Словно все соки уходили на поддержание его жизни. Как зацепка вполне пойдёт.

Значит, они ищут дерево, обособленное от остальных. Однако была одна небольшая, но очень важная деталь. Сейчас, мать его, зима. Эта наводка бесполезна. Ну, кроме того, что Марк понял — Творцы управляют всем сущим: животными, магическими тварями, растениями.

За весь день отряд спускался пару раз на указанные Марком места, но он лишь делал вид, что что-то заметил. Просто Аль уже начал психовать и нужно было имитировать деятельность. Каждый такой раз он приговаривал: «Чёрт, опять не то, но мы почти рядом, нужно спешить».

Все эти отговорки скоро выведут его из себя и тогда их путь закончится. Как он будет сражаться, Марк уже придумал. С этим вопросов нет, но нужен элемент неожиданности.

Идеальный вариант — действительно найти Творца и ударить в спину совместному врагу. Сейчас для него угроза Аль, а не оккапури, когда-то давно экспериментировавшие над переселением душ, или чем они там занимались. Это было тысячи лет назад. Сейчас всё по-другому.

Привал устроили в пустующем гроте — внутри никого не было и решили оставить пожитки там, чтобы не создавать собственную землянку. Они с Коррусом насобирали хвороста. Аль ушёл добывать дичь.

— Что будем делать? — оглядываясь, спросил его брат.

— Я думаю ещё день-два и придётся драться. Нам надо хотя бы вывести его из строя. Убить не убьём это точно.

— Есть конкретные предложения?

— Да, — сказал Марк, — правда придётся идти ва-банк.

— Это что? — спросил ничего не знающий о карточных играх Коррус.

— Это когда ты рискуешь всем ради победы, — пояснил Марк и вытер тыльной стороной нос. — Не буду говорить — вдруг он слушает.

Коррус нахмурился.

— Когда же всё это кончится.

Через полчаса они разделывали дичь — парочку зайцев и уже нанизывали на созданный железный шомпол кусочки мяса, как из лесу выбежал кромуш и ткнулся мордочкой в ногу.

— Чего тебе, пушистый? — спросил Марк, стараясь не касаться его грязными руками.

Зверь не отставал и подрыгивал рядом с ним, а когда понял, что его не собираются слушать, укусил за штанину, немного повредив ему кожу.

— Эй, да ты чего? — он, наконец, обратил внимание на кромуша и увидел, как тот ворочается вокруг себя и потом останавливается и махает в сторону леса головой.

— Хочешь, чтобы мы пошли за тобой? — догадался сидевший неподалёку Кор.

В ответ ему был троекратный кивок. Они посмотрели на Альтэндо. Старик не спускал глаз с шёрстки кромуша и был напряжён.

— Мы можем отойти? — спросил его Марк.

— Да, но только вместе со мной, — маг быстро встал, совершенно забыв про свой шомпол, мясо полетело в снег. — Веди, — сказал он мелкому проводнику.

Тот зашипел на Аля, но Марк попросил Мура и Лору не выделываться и выполнить, что велели. Они покинули лагерь и отправились вглубь леса. Скоро совсем стемнеет и придётся зажечь огонь, но пока что светло.

— Насколько я помню, — послышался за спиной голос Аля, — эти животные чувствуют источники маны.

Марк сощурил глаза. А ведь действительно…

Они перешагнули поваленный ствол, и впереди показалось оно. Толстое, как огромный баобаб, с раскинутыми в стороны ветками, укрытое снегом и вселенским одиночеством последнее волшебное дерево с разумом.

— Это он? — тихо спросил Коррус, но Аль его не слушал и вышел вперёд.

— Наконец-то, — оскалившись, сказал он.

Кора отслоилась сама по себе и проявился чёткий круг солнца с щупальцами и остальными деталями. Кажется, их тоже заметили. Недолго думая, Аль зарядил по дереву со всех стволов, пытаясь тут же его прикончить.

«Остановись».

Голос будто раздался в голове. Они с Коррусом переглянулись. Мол, не показалось, но нет — это услышали оба.

— Какая разница, что ты скажешь, я уже победил! — поток магмы растекался по округе, дерево блокировало урон, но Марк заметил, что для этого ему пришлось пустить корни прямо по земле и тянуться ими к соседям, чтобы высосать соки. На их глазах те вяли, скукоживались и рассыпались в прах. До такой степени деревья лишались жизненной силы.

«Ты не прав».

— Да, да услышал тебя, — не обращая внимания, продолжал наседать Альтэндо.

Марк отбежал в сторону под шумок и понял, что либо сейчас, либо никогда. Коррус держался рядом и прикрывал. Нужна была часть плоти. Марк достал нож из голенища сапога и срезал фалангу пальца. На снег пролилась кровь. За ним отправился второй, третий, четвёртый…

Достаточно. Зелёный свет, и культя восстановилась. Новые пальцы сгибались, немного онемевшие. Он взял один, расчистил землю от снега и принялся торопливо тыкать её ножом, выкапывая ямку. Позади раздавались звуки взрывов.

Кор сказал, что Творец не оказывает сопротивления и только защищается, но у Марка не было времени наблюдать — нужно совершить обряд.

Наконец, у него получилось и магией и ножом создать десятисантиметровую выемку, куда тут же полетел один из отрубленных пальцев. Всё это засыпалось землёй, и он принялся за самое сложное заклинание живой магии — создание человеческой жизни.

Хавори, его точная копия, был нечто вроде голема, только рождался, как и органы, из подобия хозяина. Достаточно части тела владельца, чтобы запустить процесс синтеза. На это требовалось время, ведь он проектировал каждый орган, каждую кость и ткань. Нужна запредельная концентрация.

Сначала была создана нервная система — огромное «волосатое» нечто, напоминающее скорее снежного человека. Этот остов уже оброс и другими тканями, вклинился в позвоночник, приклеился к каждой составляющей тела и затем ещё больше разветвился на мелкую иннервацию.

Через пять минут клон был готов и Марк приступил к другому. Сто дистортов покинули тело. На всплеск отреагировал Аль, прервав свои атаки. Он развернулся и увидел, что запущен второй призыв.

Чувствуя этот взгляд спиной Марк, обливаясь потом, сказал брату.

— Сделай что хочешь, но, с*ка, не пусти его ко мне.

— Хорошо.

Вместе с клоном они вступили в бой против общего врага. Сзади ещё внезапно включился Творец. Всё это время он выжидал момента для атаки и проткнул насквозь тело Альтэндо со спины вылезшим из земли заострённым корневищем.

Из груди непобедимого мага торчал этот обрубок и блокировал движения. К тому же он быстро «распушил» корни по кругу, не давая соскочить с «копья». Аль застрял в ловушке.

Коррус поливал его каменными пулями. Выставленные щиты постоянно падали под напором. В этом противостоянии Новый маг мог сколько угодно защищаться — маны хватит хоть на неделю, а вот Коррус ограничивался скудным запасом.

Клон вступил в ближний бой, материализуя железный дрын. Он смог пробиться и сломать коленную чашечку полубогу и теперь крошил тому руку, выставленную вперёд, дабы защитить голову от повреждений.

Казалось, что он вот-вот до неё доберётся, но зелёные вспышки отращивали новые ткани, и это длилось уже минуты три. Психанув, Аль потоками ветра растолкал всех вокруг и, поддев большими пальцами за подбородок, оторвал сам себе голову и швырнул её далеко в кусты со всей силы. Тело осталось торчать в корнях.

Чёрная вспышка света и второй клон уже отправился вслед за этой головой. Марка стошнило от напряжения, руки тряслись, он понимал, что нужно создавать следующего, но также знал, что если слишком сильно истощится, то не сможет восстановиться.

Ведь дистортов на это не будет — иначе ему не хватит на четыре хавори. Всего у него четыреста четырнадцать, десять ушли на культю, свободных только четыре. Здесь численность очень важна. Придётся рисковать.

Он приступил к третьему клону.

Голова Альтэндо за минуту обросла новым телом. Чудовищное количество маны ушло на это дело и ещё больше дистортов. Становилось непонятно, как же нанесети вред подобному высшему существу?

Страх мешался с чувством ярости — хотелось отомстить за всё то дерьмо, что причинил их семье этот выродок. Коррус, как его и учили в академии, старался мелькать на отдалении, просто выступая в роли поддержки.

Вблизи его навыков боя не хватит, чтобы выжить, а быть бесполезным балластом он не собирался.

Сражение сместилось подальше от Творца, однако тот не желал отсиживаться и земля под ногами Марка затряслась. Он чувствовал спиной, как мощные корни вылезают из-под заснеженного грунта. Комья грязи долетели до него, но не сбили настрой. Третий готов и тоже ринулся в бой.

Треск, хурст и вот оккапури, ступая по снегу, отправился вслед за сражающимися и заодно успевал впитывать ману, что была в округе. Лес высыхал от этой магии, отдавая силы создателю всего сущего.

Мышцы Марка свело судорогой, в горле совсем пересохло, он синтезировал шар воды и немного освежился. Скрючило так, что он свернулся в позу эмбриона и терпел эту нахлынувшую боль.

Остался последний палец. Ковыряя лёжа ножом землю, Марк рыл новую ямку на автомате.

«Копай, двигайся — это всё не зря!»

Четырёх хавори хватит разорвать противника на куски. Они могут не спать. Это сверхлюди — достаточно просто отправить их бесконечно терзать регенерирующее тело.

«Ты придумаешь потом выход. Выиграй время. Вставай».

Он засыпал ямку землёй и из коленопреклонного положения — так было легче терпеть боль. Запустил последний обряд. Сзади всё ещё раздавались звуки, но это будто не с ним происходило.

Сто четыре дисторта.

«Может оставить и самому вмешаться?»

«К чёрту, делай, как и хотел. Некогда сомневаться в себе».

Опять неравная система, новое тело…

Кровь потекла изо рта, он увидел, как на нём повсюду открылись язвы. Марк использовал высшее исцеление и четыре дисторта — слабо помогло. Тут нужно божественное, но где его взять?

Всё, что он мог — это постоянно кастовать высшее и убирать симптомы, но не саму болезнь. Внутренний Аль не говорил ему о такой побочке, выродок.

К сожалению, это был единственный сейчас выход. Он бы никак не одолел эту махину один на один или даже с Коррусом. Нереально. Слишком большая разница в опыте сражений — в этом он убедился, глядя, как Аль с лёгкостью убивает соппу.

Тогда-то он и понял, насколько ему неровня, но у него оставалось нечто большее, чем просто сила — его ум. А побеждает не всегда сильнейший.

Марк скривился в улыбке и потом зашёлся в кровавом кашле. Сейчас он не мог ничем помочь сражающимся. Самому бы не откинуть копыта.

К нему сзади что-то прижалось. Мелкое. Повернуться он не мог. Вообще, старался меньше шевелиться, но вскоре у лица оказался кромуш.

— Мур, — обратился он к нему, напряжённо сглатывая и подбирая слова. — Не дай умереть Коррусу, слышишь?

Они встретились взглядом. Это было глупо. Что может сделать простой зверёк в такой канители сражений? Но Марк знал, что брат что-нибудь придумает — это «что-то» лучше, чем ничего.

Раздался писк, и вскоре комочек шерсти убежал, а Марк остался лежать на снегу и медленно умирать от разъедавшей его скверны, совсем иного плана, нежели этот.

«Интересно, как там ребята?» — пронеслось в голове.

Должно быть, прямо сейчас параллельно идут горячие сражения за Ваабис, гибнут люди. Много людей.

Позади послышался звук приземлившегося тела. Марк снова забился в кашле, пытаясь сообразить, кого там ещё принесло. Скрип снега и вот он уже видит перед собой знакомые сапоги.

— Ты чо тут подыхать собрался? — раздался насмешливый голос, а вслед за ним он увидел и наглое лицо его владельца.

— Что…ты тут делаешь? — прохрипел Марк.

— Ну, как что? Я же сказал, что пойду за тобой хоть в жерло вулкана. Отдохни пока, сейчас разберёмся, — Праст потрепал его по плечу, и пошёл в сторону сражающихся, на ходу доставая два меча.

Столица региона Ваабис.

— Они прорвали стену!

Фальс перекувыркнулся, чтобы не задело каменным копьём. Эф-слой приходилось держать постоянно включенным, а это съедало очень много маны, тогда как выродки у ворот могли себе позволить разбрасываться даже высшими заклинаниями. Правда, их пыл поубавился, когда одно из них взорвалось прямо на кастующем маге, покалечив рядом стоящих.

Это не убило противников, скорее дезориентировало, но дало воинам Фальса окно возможностей — подстрелили сразу трёх врагов.

Сражение происходило пока за пределами Ваабиса, они хотели оттянуть момент штурма, чтобы погибло как можно меньше жителей. Сейчас в городе происходила эвакуация. Полномасштабная магическая война — очень разрушительное дело. Поэтому людей попросили спрятаться по подвалам домов, либо использовать как укрытие канализацию.

Пришлось даже вскрыть вход в старые подземные руины. Когда-то под Ваабисом был другой город, засыпанный временем и магами Роуз Паркс, что возвела столицу региона. Фундамент просто утрамбовали магией земли, но помещения остались. Их-то и приспособили под убежище за время, пока ждали прихода врага.

Сейчас стена была прорвана и в ту сторону уже двинулись магов пятьдесят. Не то чтобы им мешала вообще стена — её можно перелететь, но в воздухе ты лёгкая мишень. В проём уже заливался густой туман. Защитники стреляли наугад, а нападающие беспрепятственно проникали внутрь.

— Отходим! — скомандовал он своему десятку разведчиков седлать лошадей.

Ему рассказали люди Гурга, что все эти сильные маги-неумёхи созданы Альтэндо. Вместо сердец, у них красные кристаллы. Фальс слабо в такое верил, но в первой же стычке увидел, как товарищи убитого вырезают из трупов сердца, чтобы получить дополнительный источник маны.

Это какие-то монстры.

На стенах уже расположились стрелки. На улицах в домах притаились насуко и вооружённые метательным оружием юркие голюди. Все готовы сражаться до самого конца. Против общего зла.

Дворяне, простолюдины, представители разных рас и простые жители города, решившие влиться в ряды защитников. Никогда столь разрозненные группы людей не были сплочены вместе как сегодня.

Сейчас начнётся.

Они опаздывали и не успели выйти из очага поражения, поэтому Фальс на ходу встал скачущей лошади на седло.

«Прости, друг, мы не успели».

Он оттолкнулся магией ветра и ускорился ещё больше. Выпрямив тело, стал подобен стреле.

То же самое сделали и его подчинённые. Лошади остались без седоков и, взбивая копытами снег и грязь, смешали строй и разбежались в разные стороны.

С неба уже падали контейнеры с нитроглицерином. Чивины выполнили задачу. Бомбы одна за другой разрывали землю, уничтожая всё на своём пути. Не ожидавшие такого краснокристальники, отправлялись на тот свет пачками.

Взрывная волна дёрнула Фальса в сторону. Он потерял концентрацию и закрутился в воздухе. Потом на полном ходу упал на землю и послышался хруст костей.

«Кажется, выжил», — пронеслось в голове.

Он смотрел в небо и выдыхал ртом струю пара. Время словно остановилось.

Как красиво. Невероятно.

Впервые он обратил внимание не на человека. Прожив столько лет, Фальс и не подозревал, насколько невероятной может быть природа и мир, в котором он так мало успел прожить.

— Командир, — раздался рядом голос.

— Ты только посмотри, — протянул он здоровую руку и показал пальцем в чистую синеву.

— Что там? — непонимающе переводил взгляд боец.

— Небо.

— Понятно, головой ударились, — подчинённый достал что-то из-за пояса и протянул ему к губам.

Фальс разгрыз шарик насуко, всё ещё не двигаясь, но через пару минут прекрасное видение исчезло, и он был на ногах, оценивая ущерб.

Двое ребят, к сожалению, погибли, но такова была их роль. Он повёл всех в полном осознании, что не каждый сможет вернуться. Они были приманкой, чтобы не заметили летунов в небе.

«Славная смерть».

Сейчас драка сместилась вглубь города. Чивины смогли скосить около пятидесяти магов. Прилично, но те, что остались, дрались словно одержимые. Обычно такие потери били по морали, но с этими ребятами явно что-то не так. Ни в одном глазу ни страха, ни сожаления.

«А мы ешё посмотрим, кто кого», — вытирая бровь от пота и стекавшей со лба крови, подумал Фальс.

С ними Алекс, Альберт, высшие маги и много сильных и славных бойцов.

— Ударим им в спину, — на ходу сказал он своему помощнику, выбрасывая с пояса использованные пустые кристаллы.

В ответ ему было сосредоточенное молчание и топот ускоренных пневмодвижением ног.

Микульп затаился в окне освобождённого дома. Это была ночлежка. На все просьбы Бефальта остаться в укрытии он ответил презрительным отказом. Он воин. Пусть даже без магии, но обязан защищать своих.

За прожитые годы Мик много чего натворил, за что было стыдно, но сейчас его жгло изнутри. Он не мог прятаться за спинами обороняющихся. Не тот случай.

Больше всего он чувствовал себя виноватым перед Гургом. Ему страшно было представить, что у брата творилось внутри после того, как он озверевший убил его любимую женщину. Об этом Мик узнал из разговора Найши с Бефальтом. Девушка переживала за судьбу брата и не могла найти себе места.

Мик не тот, что был раньше. Да он виноват, но не чувствовал себя сломленным. Скорее наоборот, что-то твёрдое сковало и утрамбовало его характер, сжало до такой степени, что никакие события больше не могли выбить его из колеи. Мик твёрдо знал, где он и на каком месте.

Сейчас он там, где нужен больше всего и так просто помирать не собирался.

Мик смотрел на пробегающих мимо магов во вражеской королевской форме и следил за отбившимися. Когда-то и он носил внутри себя кристалл и мог стать таким. Марионеткой, готовой отдать жизнь по щелчку пальцев.

Неужели он возомнил, что упавшая с неба сила принадлежит ему? Как же горько было ошибаться. Ничего не даётся просто так. Вот и он заплатил за свою гордыню.

Но Мик для себя уже перевернул эту страницу. Он станет другим, точнее, давно стал им. И будет сражаться, не чтобы это показать всем, а потому что так надо.

Взгляд зацепился за то, что он искал. Увлечённый бьющей через край маной, краснокристальник отбился от группы и пошёл выслеживать жертву. Ведь ему важно продемонстрировать обретённую силу, упиваться ей, видеть чужие страдания. Он страдал, вот пусть и другим будет больно. Так справедливо.

Всё это Мик понимал и с холодным расчётом следил, как маг заходит и выходит из пустых домов. Как вылетают стёкла и двери, как он бесится отсутствием жильцов, словно зверь, которому обещали мясо и не отдают.

Зазевавшись, маг позволил подкрасться к себе на расстояние броска, чем Мик и воспользовался.

Пущенный мускульной силой метательный нож разрезал пространство, а затем и шею, застряв в позвонках. Тело рухнуло на мостовую обездвиженное. Скоро яд доделает начатое. А пока эта падаль в панике мечет магию из лежащих на земле ладоней.

Ведь он такой могущественный, такой сильный, почему же не может пошевелиться?

Мик знал, что умирающие маги опасны неконтролируемыми выбросами заклинаний, поэтому не спешил приближаться.

Сам подохнет.

Дотянуться до шарика насуко тот не в состоянии, а значит, его ждала медленная смерть. Через десять минут так и произошло, только с мощным взрывом.

Предсказуемо.

Марк смог доползти до места сражения и следил за всем, стараясь не выдать своего местоположения. Здоровье постоянно подтачивалось и лишь силы высшего исцеления не позволяли ему загнуться.

Ли вступил в схватку с Альтэндо. Вместе с четырьмя хавори и магическим деревом. Абсолютно голый полубог свободно принимал удары на открытые участки кожи и там, где не успевал покрыть поверхность камнем, пропускал их и залечивал раны.

Железные трубы клоны Марка заменили на заострённые тесаки по его мысленной команде. Уровень их маны был низок — в районе двушки, но одному хавори он вживил красный кристалл, разрезав себе живот.

Сейчас ему ни к чему такие запасы — всё равно может обходиться одним. Он не стал отдавать второй — хотел побороться за свою жизнь. Ещё не всё потеряно, и подыхать он не собирался.

Аль двигался быстро, нереально быстро. Сам себе он тоже создал два меча и только это его и спасало от постоянных нападок противников.

Хавори подменяли друг друга, старались зайти со слепых зон. Хотя у такого монстра их практически не было. Если он чувствовал опасность, то с лёгкостью разрывал дистанцию и переходил на магию. В общем-то, он её постоянно использовал.

Марк внимательно следил за каждым движением ненавистного противника. С потерей обуви с пластинками оккапури тот мог кастовать заклинания только через ладони и проигрывал в манёвренности. В свою очередь, Праст свободно кружил по воздуху как хотел во всех плоскостях, иногда даже помогая себе руками.

С момента восстановления второй конечности он сильно поднялся. Уровень фехтовальщика вырос — это заметно. Для дворянского мага у него хорошо развиты рефлексы.

Если бы Аль был простым человеком без сверхчувств, то уже давно бы валялся покромсанный в салат, но дисторты делали своё дело. За последние лет триста этот хрыч накопил их предостаточно, чтобы свободно держаться против стольких врагов.

Марк даже представить не мог, сколько у него их. Ведь почти за семнадцать лет он умудрился собрать четыреста четырнадцать и то при условии гуманных внутренних установок. А у противника тормозов не было — с самого детства занимался этим. Прирождённый убийца.

И это не похвала. Подлый, мерзкий ублюдок — вот кто он. Слава убийцы может быть разной. Кто-то добыл её в бою с равными противниками, а кто-то не гнушался умерщвлять слабых.

Вдруг внимание Марка привлёк кромуш. Он смог разглядеть едва уловимое движение его тельца, взбирающегося прямо на Творца.

«Какого чёрта, Мур?» — в панике подумал Марк.

Однако волшебное дерево словно не замечало мелкого воителя или было не против такого соседства. Из-за того, что на Альтэндо насели люди, оно снизило напор магии и ходило по кругу, выжидая момент для атаки. Попутно оккапури собирал ману с растений.

Искры от мечей летели во все стороны. Неожиданно Аль сорвался прямо на стоящего на отдалении Корруса. Ради этого прорыва он пожертвовал обеими руками и частью ноги — Праст умудрился её срубить по голень прямо в полёте и продолжал шинковать вражину, крутясь, как волчок, перехватив мечи обратным хватом.

Летевшее во все стороны мясо не мешало Алю выращивать новое. В первую очередь удлинился обрубок ноги, и ещё не оформившаяся ступня шагнула по земле. Болевые рецепторы выключены. Полная концентрация на противнике.

Коррус едва не замешкался, но смог парировать удар клинком — Аль вырастил новую руку и снабдил её металлическим дрыном. Этот выпад так отсушил ладонь брату, что тот выронил оружие, но спасся, отскакивая в сторону.

Аль увязнул в драке с Ли, оттянувшем на себя внимание.

Кор перегруппировался и напряжённо следил за разъярённым монстром.

Первым не выдержал металл. Один из мечей Ли разлетелся на куски от постоянного контакта с синтезированным кое-как слепленным железом.

Оборона пала, и он пропустил по касательной удар и отошёл в сторону. Хавори преградили дорогу к Коррусу.

Марк не мог оторваться взгляда от драки и вытянул вперёд сжатую ладонь, приготовившись прикрыть, если что, брата.

Аль снова не обращал внимания на клинки, защищая только голову. Созданным железным щитом он умудрился оттолкнуть двоих клонов и опять побежал на Корруса.

Почувствовав под ногами гул, он смог увернуться от корней творца, и те ранили его только в бедро — пустяк для такого лекаря.

Остальные заклинания сблокировал созданный щит. Он словно танк стремился только к одному — убить слабое звено нападающих.

Марк выбросил вперёд связку гранат и сжал их воздухом прямо перед Альтэндо. Тот успел покрыть себя камнем, предчувствуя сильнейший взрыв. Ему всё оторвало по таз, но он быстро очнулся и побежал на двух руках проворно, как обезьяна. На ходу отрастали новые ноги. Взрыв, к сожалению, немного дезориентировал остальных защитников.

Коррус отпрыгнул назад, но скорость атаки так быстро нарастала, что он не заметил, как Аль уже был совсем рядом. Марк создал шаблон стальной пули размером с небольшое яблоко, когда один из мечей должен был разрубить брата пополам.

Снаряд врезался в кисть ублюдка, оторвав её до лучевой кости. Аля повело в сторону, но Коррус всё равно пропустил второй удар трубы прямо в живот.

«Нет, только не это!»

Заострённый конец торчал из спины брата, весь красный от молодой крови. Маг поддержки медленно завалился вперёд и выронил из руки синий кристалл. Добивающий пинок в грудь, и долговязое тело пролетело метров пять. Приземлилось прямо у подножия «ног» Творца, который чуть не наступил на подвернувшегося человека.

Не обращая внимания на боль, Марк пополз в ту сторону. Это заметил Аль и решил не затягивать с убийством ненужной оболочки для собственного тела. Она выполнила свою роль. Можно сбросить её как отслужившую шкуру.

Добить гадёныша, что столько лет отравлял ему жизнь. Никогда у него не было запрета на убийство, а здесь он боялся потерять этого парнишку. Боялся как за свою жизнь. Сколько же проблем с ним было.

Марк не обращал на всё, что творилось вокруг, внимания. Зрение сузилось лишь до одного окошка — валяющийся истекающий кровью Кор. Он боялся, что скоро его колышущийся от дыхания живот прекратит двигаться и навсегда застынет.

«Вылечить. Вылечить. Вылечить», — тупая до однообразия мысль сверлила мозг.

Во что бы то ни стало.

Один из хавори кинул Прасту свою железную трубу, чтобы фехтовальщик не тратил зря ману и побежал на Альтэндо, закрыв Марка своим телом.

Растолкав остальных лёгким землетрясением, Новый маг усилил руку дистортом и кулаком превратил мозг верного хавори в кашу, пробив височную кость. Сейчас эта голова была словно сдувшийся мяч. Тело скользнуло лицом в снег.

Минус один.

Ползти стало легче. Марк почувствовал улучшения. Он даже смог встать. Что произошло? Это помогло ему вовремя выставить руку в сторону и воздушным кулаком отбросить себя влево от чудовищного удара Альтэндо.

Правда, приземлился он не на ноги, а проехался туловищем по снежному покрову. Встать. Фокус сместился снова на противника. Второй бросок он принял более осознанно.

Приказав хавори любыми путями задержать Аля, Марк стремглав ринулся к Коррусу. Не обращая внимания, что происходит за спиной, он упал на колени и проехался по снегу. Перевернул брата и приложил руки к ране. Быстрая диагностика.

Устранения кровотечения. Сзади пронзила боль — каменный снаряд обездвижил ему руку, перебив связки и раздробив кость в локте. Он и одной справится. Высшее исцеление. Тёмно-синий свет.

Марк снова встал и поднял взгляд на Творца. Тот не обращал на него внимания. А вот кромуш пристально следил за всем, что делает Марк, и спустился быстро с дерева, яростно пискнув.

Поняв, что зверёк предлагает спрятать Корруса подальше от драки, Марк схватил за шиворот раненого и потащил прямо по земле. Боль отдавала в правую повреждённую руку. Она начала опухать.

Всё, что он успел, это усилием простых мышц отбросить брата подальше и почувствовал опасность. На рефлексах выставил щит спиной — пластинки оккапури носил там всегда.

Камень оказался увесистым — его толкнуло вперёд по инерции и протащило метра три. Щит дематериализовался.

Удивительно, но в последнюю минуту ему стало значительно легче. Кровь перестала идти горлом. Он мог стоять и, более того, двигаться на пневмодвижении.

Ответ пришёл чуть позже. Марк обернулся оценить обстановку и увидел, что ещё двое хавори были безжалостно уничтожены Альтэндо. Количество его соперников стремительно сокращалось.

«Вот оно что было», — быстро подумал Марк. Хавори сосали из него силы. Чтобы содержать хотя бы одного слугу, нужно быть готовым к постоянному ослаблению здоровья или иметь столько дистортов, что лечение будет идти непрерывно.

«Прокормить» одного уже представляется сложным, а он вызвал целых четырёх, вот и устроил себе биологический перегруз.

Триста дистортов в молоко. Сжав зубы, он встал в боевую стойку. Тело восстановилось не полностью. Какое-то время сможет ещё поскакать, но потом наступит конец.

«Как же тебя убить?»

«Марк», — раздался в голове голос брата.

На секунду он растерялся, даже немного дёрнулся от такого вмешательства в ментальное поле. В мозгу будто кто-то копался.

— Да? — сам не заметил, как ответил вслух.

«Я знаю, как всё закончить».

Парируя удар набежавшего на него Альтендо, он продолжил говорить вслух.

— И как же?

— С кем ты разговариваешь? — весь покрасневший от холода спросил Аль.

— Тебя это не касается, долбанный нудист.

Чтобы не спалиться, он старался не смотреть в сторону Корруса. Дерево немного сместилось вправо, и брат был в пределах видимости. Ничего не изменилось — он лежал без сознания от болевого шока и не шевелился. Только прямо возле его головы ко рту что-то протягивал кромуш.

— Кто ты?!

Разозлившись, что на него не обращают внимания, Аль усилил напор и вот Марк чуть не пропустил удар в голову. Спас подоспевший вовремя Праст, оттолкнув его корпусом в бок.

Началось опять месилово. Последний хавори разорвался на куски от магии полубога. Марк знал, что у клона просто закончилась мана, и тот не смог выставить эф-слой.

Теперь из него больше не высасывались силы, но и дисторты по нулям. Осталось пять сотен базовой маны. Под кристаллом это пять тысяч. Он долечил себя до стартового состояния. И вместе с Прастом насел на врага.

Вот так. Плечом к плечу. В самой бездне — как он и обещал, ухмыльнулся про себя Марк.

«Потяни время».

Ясен пень, потянет — иначе придётся просто умереть. Они нападали одновременно, стараясь синхронно нанести урон. Снег под ногами разлетался в стороны. Видя, как ранят друга, Марк заходил со спины к Прасту и мимолётно касался его головы — единственного открытого участка кожи. Для излечения нужен был физический контакт.

Он так приноровился его производить, что тратил минимум маны и времени, но всё рано или поздно кончается. Закончилась и магическая энергия. Ведь тут была борьба ресурсов, а в таком противостоянии разница между ним и Альтэндо высока.

Сзади что-то зашевелилось. Звериный оскал противника тут же метнулся туда. Коррус встал на ноги и безжизненно смотрел в пол, наклонившись чуть вперёд. Волосы загораживали лицо.

Всех троих неожиданно прижало мощным всплеском… маны? Уши заложило, органы чувств резко потеряли остроту, даже зрение упало до размытых образов. Всё, что он видел — это струящиеся во все стороны зелёные всполохи.

Праст и вовсе потерял сознание от такого наплыва энергии. Марк стоял на одном колене. Аль покачивался из стороны в сторону, чуть согнувшись, как пьяный пытался выдержать давление гравитации.

Затем послышался смех. Старый маг проблевался и вытер рот рукой.

Что тут смешного? Не обращая внимания на Марка, Аль очухался и приспособился к постоянному источнику маны. Выпрямился и побежал в сторону Корруса.

«Ещё чуть-чуть, Марк, задержи его».

Да, чёрт возьми. Голова раскалывалась, и он понимал, что если ничего не сделает, то брату конец. Он и не видел-то ничего, кроме зелёных извивающихся лучей кислотного оттенка.

«Выходи!» — прокричал Марк самому себе, и заждавшееся сознание Альтэндо прорвалось наружу.

Альтэндо споткнулся и упал на грязную землю. Его разрывало от боли — Марк это видел через маленькое окошечко внутреннего зрения. Противник держался за голову в пяти метрах от брата.

Магическая энергия Корруса потихоньку сходила на нет, и скоро органы чувств снова заработали в штатном режиме. Где-то там Праст мотал головой, пытаясь сфокусировать взгляд.

— Убей меня, быстрей, — прокричали связки Марка.

Вены на шее Альтэндо вздулись, и он создал в руке нож без рукоятки. Это было очевидно, что так произойдёт, но его попросили потянуть время, а выпустить двойника — последняя для этого возможность. Боль отлично сдерживала Альтэндо, но скоро он убьёт Марка и тогда сможет расправиться с Коррусом и Творцом.

Кстати, по поводу последнего. Дерево как-то осунулось, и узор солнца потихоньку исчезал с коры. Почти незаметно, растворяясь белым шумом. Аль уже готов был пробить ему грудную клетку, как голос в головах всех участников остановил сражение.

«Как только умрёт последний Творец, закончится и твоя жизнь. Ты зря прошёл этот путь».

Желваки заиграли на лице Альтэндо.

— Врёшь, деревяшка, — прокричал он. — Я достану и тебя и твоих выродков в другом мире, чтобы забыли сюда дорогу.

«Это ничего не меняет. Я готов умереть, приступай Коррус».

Брат перевёл взгляд на оккапури и выставил руку вперёд. Аль, видимо, понял, что это не блеф. Творцы повязаны жизнью с призванными душами из другого мира. Вот оно что. Его голова работала не так чётко и быстро как раньше, но Марк смог провести аналогию с дистортами.

Когда умирал Аль при перерождении, то терял все накопленные им запасы дистортов. Так же и смерть последнего Творца просто отправит их с Алем души в свободный полёт. Это значит, что умрёт и Марк тоже.

Видимо, Творец сначала хотел расправиться с ненавистным попаданцем, призвав другого, но что-то пошло не так… Что?

«Я не должен был отдавать контроль?» — пронеслось в голове со скоростью света. — «Сам того не зная, я открыл ящик Пандоры и запустил цепную реакцию. Возможно, в этом и заключалась вся тонко сконструированная игра его соперника. Его сила и власть позволили сплести такой план… такую ситуацию, где я вынужден был задействовать все внутренние ресурсы. Я должен был так ненавидеть его, чтобы не погнушаться любыми способами…»

Если он так старался именно в этот этап, в его первую реинкарнацию, значит, на кону стояло всё. Ради этого он устраивал катаклизм, войну и прочие бедствия. Если бы он не успел за одну жизнь спровоцировать на выпуск клона, то…

«То, проиграл бы», — раздался в его голове голос Корруса.

Сейчас Аль мог успеть навредить брату, поэтому последним действием в этом чудесном магическом мире стал снос сознания двойника и временный захват тела. Марк вцепился в шею старика как клещ и повиснул на ней, давя книзу.

Усилив руки дистортами, противник перекинул его через себя, поднял и пробил ножом грудь насквозь. Не зная, что ещё сделать, Марк собрал побольше крови во рту и плюнул ему рожу.

Пусть вытирается — это лишние секунды.

Коррус должен успеть убить Творца. Марк чуть отклонил голову вбок и увидел, как вязкая зелёная струя выходит не только из руки брата, но и со всей поверхности его тела, разрастаясь во весь рост. Как такое возможно?

Она выжигала дерево, заставляя его раздуваться изнутри. Ствол покрывался синими нарывами маны. Те быстро лопались как пузыри и образовывались новые. Марк перевёл взгляд назад, на своего непримиримого врага.

Если последнее, что ему случится увидеть это растерянный и панический взгляд Аля, то он был рад так умереть. Позади раздался взрыв, и щепки полетели во все стороны. Глаза обоих закатились и тела попадали на землю.

Перед тем как умереть, он успел понять, что же произошло. Жизнь так быстро промелькнула перед глазами, что всё встало на свои места. Семечко. Оккапури отдал кромушу семечко и тот скормил его Коррусу.

Душа Марка или другая сущность, что ей была, увидела, как тысячи дистортов улетают в небо. В том числе и те, что были в его хранилище.

Мур и Лора, чуть задержавшись, покинули земной план, улетев раньше него двойным чёрным сгустком.

Сгусток Альтэндо в отличие от остальных был красным, такой же, как и у него.

Бывшего претендента в боги унесло в секунды, а потом и Марк перестал чувствовать и осознавать происходящее.

Когда Коррус разнёс в щепки жирный ствол оккапури словно это трухлявая коряга, Праст понял — всё закончилось. С неба всё ещё продолжали падать обломки, но он уже увидел два безжизненных тела. Альтэндо и его друга.

Спотыкаясь, фехтовальщик добрался до этого места. Бок побаливал, да и в целом он устал до невозможности, но если ещё можно помочь Гургу, он попытается.

Присел возле него, положил пальцы на холодную шею и когда понял, что всё, медленно сжал её в кулак.

— Ты был хорош, — Ли прикрыл другу глаза, и зажмурился сам. — А-а-а, они просто щипят, с*ка.

Пока он силился не разреветься как грёбаная девочка, к нему подсел Коррус.

— Чего тебе? — с заложенным носом сказал Ли. — Не мог нормально всё сделать? Обязательно было его убивать?

— Так надо, — этот голос был одновременно и Корруса и не принадлежал ему.

Глаза такие же, как были у Гурга после божественных исцелений. Ясно.

— Он не умер, — Праст сначала не понял этих слов, но потом с надеждой взглянул на нового Творца.

— Правда? — сказал как ребёнок.

Да и хрен с ним, если есть хоть какой-то призрачный шанс вернуть Гурга, то он впряжёт, всех кого знает, задействует любые связи, чтобы воскресить этого самодовольного ублюдка.

Тело у его ног закашлялось и скатилось на живот. Неверящим взглядом Парст смотрел, как уже похороненный им товарищ жадно хватает ртом воздух, а его глаза слезятся от напряжения.

— Гург? Ты жив дружище? — как только маг пришёл в себя, он сразу же схватил его за грудки. — Ты специально притворялся, да? Хотел пробить меня на слезу засранец? Вот тебе — не дождёшься, я кремень!

Но потом произошло то, чего он никак не ожидал. Парнишка вырвался из его рук и отошёл на шаг назад, озираясь вокруг.

— Кто ты?

Ничего не понимая, Праст смотрел то на него, то на Корруса, хранящего молчание.

— Да что с тобой? Ты там головой ударился?

— Головой? — переспросил голос Гурга, но сама манера говорить была иная, менее уверенная в себе.

Что-то тут не так.

— Ты меня помнишь? Я Ли Праст, это твой брат — Коррус. Эй, — он пощёлкал пальцами перед лицом лекаря.

Тот затрясся от холода, нащупав дыру у себя в одежде на груди. Потрогал здоровую кожу и ощутил под пальцами запёкшуюся кровь.

— Я вас не знаю. Это точно.

— Да что ты делать будешь, — Праст завёл руки на затылок. Ему совсем не нравилось, что происходит. — Ну и кто ты тогда?

— Кто я? — удивлённо спросил он сам себя. — Действительно. Извините, вы не знаете, как меня зовут? За столько лет я как-то забыл.

— Если это шутка, то пора остановится, Гург, — пригрозил ему Праст.

— Вы сказали Гург? Меня так звали?

Ли обернулся к Коррусу и тут заметил, что с парнем тоже творится странное. Его щеку покрывал вздувшийся слой коры, а выпиравшая на лбу вена отдавала зелёным цветом.

— Ты чот приболел, — он что тут единственный нормальный остался?

С досады Ли пнул ногой по башке мёртвого Альтэндо, но удовлетворения никакого не получил.

— Ты совсем ничего не помнишь? Как мы сражались вот сейчас…

— Нет, я и вас-то не знаю, дядя.

От такого обращения Ли заржал.

— Во дела. Дядя Праст тебе сейчас ж*пу надерёт.

— Не надо, пожалуйста.

— Да хватит! — рявкнул он разозлившись. — Приди в себя.

— Не кричи на него — это не Гург, разве не видишь? — сказал до этого молчавший Коррус.

— Ну, так просвети.

Творец подошёл к испуганному Гургу и спросил.

— Какой сейчас год? Что ты последнее помнишь?

— Я помню как, — он вдруг испуганно опустил взгляд под ноги, а потом посмотрел на Корруса. — Помню, как расстроились родители.

— Почему? — спокойно продолжал Кор.

— Потому что меня выбрали для обряда. Они мне не говорили, но я подслушал вечером, как плакала мама. Я что прошёл его? Где сейчас мама?

— Цирк какой-то, — Праст достал сигарету и задымил, отойдя подальше. — Совсем рехнулся.

— С ним всё в порядке, Ли, — ответил Коррус. — Я пока не стал Творцом, но могу тебе точно сказать. Мои предки проводили обряд, чтобы вывести новую расу. Долгие годы они пытались улучшить тела беспомощных людей.

— Зачем?

— Зачем причина, чтобы что-то делать? Есть только желание, любопытство, интерес.

— А как же ответственность?

— Каждый раз срывая лист с куста просто так, много ли ты испытываешь ответственности за сделанное?

Праст прикинул что-то в уме.

— Это ты сейчас от их лица говоришь или от своего?

— Я пытаюсь тебе донести, что для Творцов не было таких понятий перед низшим видом.

— Знаешь, звучит, вообще-то, обидно, — выбросил бычок Ли.

— Звучит как есть.

— И что теперь делать? Кто это? — ткнув пальцем в парня, спросил он.

— Это тот самый мальчик, которого вытеснило сознание Альтэндо. Скоро к нему вернётся память. Он ещё не привык к этому телу.

— Вот те на. А что он делает в башке Гурга, ведь он должен быть в нём, — ткнув ногой в тело Альтэндо, указал аристократ.

— Он и в нём был. Его сознание расщепилось, оттого не может сейчас рассказать о себе.

— Ладно-ладно, это всё не важно — мне плевать на мальца, где Гург? В смысле настоящий, мать его.

— Не всё сразу, нам нужно уходить.

Праст пожал плечами. Вокруг творилось какое-то сумасшествие. Мальчик, тела, расщепления, кто-нибудь дайте ему водички с градусом, желательно побольше.

Коррус был уверен в себе и Ли решил довериться ему. Тем более что парнишка в два счёта залатал его и освежил организм. Усталости как не бывало.

Они добрались до старого лагеря ребят и очистили дельтапланы от снега.

— Полетишь со мной, — приказал Кор и прикрепил к себе ремнём «Гурга».

Тот обхватил его, как ребёнок сзади и зажмурил в страхе глаза.

Покачав головой, Праст тоже поднял себя в небо воздушным толчком. Путь назад занял четыре дня. Просыпаясь каждый раз, Праст замечал, что взгляд его бывшего друга становился осмысленней. Детскость потихоньку исчезала, и тот всё больше молчал, предпочитая слушать.

Два сапога пара, думал Праст и забивал всё время у костра байками, чтобы не слушать тишину. Так и самому было спокойней и душевней как-то. Он не знал, почему не затыкался. Видимо, не хотел остаться наедине со своими мыслями.

Впереди показался Ваабис, но вместо того, чтобы спуститься в город, они остановились на высоком одиноком холме. Оттуда поселение виднелось как на ладони.

— Вот здесь мы и расстанемся, — сказал вдруг Коррус.

— Так стоп-стоп, куда это ты собрался? Мне ещё Найше тебя надо показать, что ты цел, здоров. Не-не, мы так не договаривались, — сразу нахмурился Праст.

— Покажешь ещё, — молодой маг впервые, наверное, за всё время, проведённое вместе, улыбнулся.

С парнем творилось что-то неладное. Древесная кора распространилась уже с шеи на прикрытое одеждой тело. Ли не видел масштабов, но понимал, что они большие. Из щёк уже начали прорастать маленькие узлы веточек и тянулись, переплетаясь за пазуху.

— Я теперь не совсем Творец, — сказал он. — Когда найдёте Гурга, объясни ему вот что. Дистортов больше не будет. Пусть проживёт жизнь, как хотел.

— Так, где он?

— Не перебивай. Раз в год жду вас всех здесь, запомни число. А теперь отойди, нам надо поговорить.

Ли много ещё хотел вопросов задать, но понял, что это всё. Что он в последний раз видит старого Корруса, поэтому просто протянул ему ладонь, крепко пожал и кивнул обоим.

Как только он отошёл, одежда на теле Корруса разорвалась, ноги набухли, словно в них под кожу впрыснули воду. Они бугрились и вскоре разветвились множеством корней. Морозная земля вокруг разрыхлилась и приняла их. Туловище раздалось вширь, голова погрузилась в древесину, окончательно скрывшись из виду.

Ветки разошлись в стороны, на них вырастали другие, пока Кор полностью не превратился в огромное десятиметровое дерево.

Сигарета так и осталась в руках Праста незажжённой.

Они говорили мысленно. Сознание собралось в одно общее и теперь ему предстояло рассказать неизвестным и ставшим уже родными людям, что произошло.

Коррус, так звали нового оккапури, с каждым использованием силы Творца, становился ближе к природе последнего, нежели человека.

Выхватив парящую в небе душу Марка, он всё это время держал её при себе. Множество ещё пустых и не родившихся «оболочек» было найдено в Рилгане вдалеке отсюда.

Удерживание не так легко далось брату Гурга и отразилось на его облике. А как только он поместил душу в ещё не образовавшееся дитя, то сразу изменился до неузнаваемости — расплата пришла быстро.

Чтобы лучше слышать это создание, новый владелец тела Гурга прислонил к стволу руку. В голове раздался вопрос.

«Что ты чувствовал там, на задворках сознания, ты помнишь хоть что-нибудь?»

Прежде чем ответить, он немного задумался.

— Смутно. Я помню, что постоянно сидел в какой-то тёмной комнате, а на дворе всегда была ночь, вокруг сменялась обстановка, я чувствовал, что моё тело тоже меняется, но никогда не видел себя в зеркало. Потому что всё время писал. Писал свою жизнь и не мог оторвать взгляда от этой бесконечной книги, как будто она была важнейшей вещью, что у меня есть. Как будто я навечно застрял на той стороне и свет никогда не наступит. Я выводил букву за буквой, пока летели годы. Потом умирал и снова начинал взрослеть и так по кругу.

Он на секунду замолчал, но потом продолжил.

— Я прожил десятки жизней, но своя всегда ускользала. Одна из них — эта. Я пытался помочь, но всё что мог — это создавать сны, потому что был так глубоко, куда никто никогда не доберётся. А сейчас я здесь, на свободе.

Он не мог надышаться морозным воздухом. Казалось, жизнь начиналась только сейчас, с осознания кто он и откуда прибыл.

— За тысячи лет все радости, всё горе были лишь словами. Я так устал столько жить и ничего не чувствовать, прости я…

Он отвернулся от Творца и пристально смотрел с холма на бег облаков, а отвыкшие от слёз глаза плакали не закрываясь.

Сражающиеся в Ваабисе люди на всю жизнь запомнили картину, когда несколько десятков сильных вражеских магов разом попадали ни с того ни с сего.

Сначала никто не понял, что произошло, но потом наступило ликование — город был отбит. Краснокристальники повержены. Ознаменовалась новая эпоха.

Как только произошли эти события, начался обратный отсчёт существования монархии. Нужно было действовать быстро, чтобы предотвратить новую гражданскую войну за освободившийся трон. Поэтому Бефальт и Пацци в срочном порядке прибыли в столицу с группой бойцов самых разных рас и заняли королевский дворец.

Был проведён референдум, где третий сын короля торжественно отрёкся от престола, прилюдно презентовал новый высший аристократический род Хандлеров и там же короновал бывшего купца на особых условиях, озвученных ранее.

Личность Бефальта была многим известна и вполне соответствовала тому званию, что он занял. Это был бедняк, прорвавшийся в купцы, затем ставший аристократом и по итогу вышедший в короли. Человек примеривший все сословия и понимавший чаянья каждого. Все наперебой спорили и пытались его причислить к своей касте, но в одном сходились точно — лучшей кандидатуры, устраивающей всех, не нашлось бы.

Тех, кого не радовал новый король, не держали — в частности, семья Соммула, вместе с небезызвестной вдовой Кэтрин тайно покинули королевство Рилган. Они обосновались в империи Ал, где им было даровано дворянство.

Но большинство аристократов вернулись и пытались понять, как им теперь жить в новой системе. Семью Анарика лишили звания высшей и вообще всех регалий после произошедшего. Часть из «родственников» Марка эмигрировала, другие остались на равных со всеми правами. Бефальт не стал их преследовать, только лишил экономически важных активов.

Мик попросил прощения у Вайза и помог тому вернуться в нормальное русло жизни. Они создали новую компанию по производству протезов и расширили сеть аптек. Спустя время брат Марка женился и жил счастливо в кругу большой семьи. Вайз же до конца дней так и не нашёл новую спутницу жизни и, честно сказать, не искал.

Фальс Гаррум стал начальником королевской стражи. В преклонные года растолстел, но продолжал приставать к дамам, а выйдя на пенсию, любил рассказывать внукам о своих приключениях с легендарным Гургом Альгусом.

И да его таки охмурили и охомутали, но он и не возражал. Сколоченных денег и наследства хватило прожить долгую жизнь, продляемую дорогостоящим лечением. Так что умер он весь в сединах.

Альберт организовал свою школу фехтования и тренировал сильнейших бойцов Рилгана, соглашаясь иногда консультировать иностранных коллег. Дружил с семьёй Хандлеров и, в частности, с Марком, которого сызмальства натаскал и научил ещё лучше, чем прошлый наставник. Когда он умер, его сын со всем почтением продолжил дело отца.

Ли Праст получил отделение разведки под своё командование, и часто пропадал за границей, выполняя дела государственной важности.

Под старость был назначен послом и продолжал рисковать своей жизнью в более мягкой форме, нарываясь изредка на международные скандалы. Любил проводить отпуск в кругу друзей в Ваабисе. Из-за опасной работы семьи не завёл, но наплодил кучу неофициальных наследников, между которыми и завещал разделить всё своё имущество.

Йохим, Ар-Хаанг, капитан Алекс, Бруно Карц и большая часть его отряда голюдей отважно погибли в боях за Ваабис.

В мессалле установлен памятник лидеру зеленокожего сопротивления, туда часто приносят цветы старики и молодёжь в благодарность за отвоёванные кровью права. Младший брат Чак Карц стал уважаемым членом парламента и представлял интересы голюдской общины.

Пабло был спасён Ар-Хаангом. Тот вовремя придавив его мощным телом. В дальнейшем эта потеря сильно ударила по аристократу, и он страдал алкоголизмом. Отдал семье друга все свои накопления и отплыл с первым попавшимся кораблём на Маналею.

Отыскать его помог Ли Праст и благополучно отправил домой, где друзья поставили его на ноги. А вкус к жизни вернула смазливая будущая жёнушка, оказавшаяся чудесным образом рядом. Своего первого ребёнка некогда весёлый и болтливый Пабло назвал в честь погибшего товарища.

Крижен, как и обещал, забрался на самый край земли — на это у него ушёл почти год. Денег было немного, но он смог сколотить состояние, отправляясь в найм к купцам, охранять караваны, проходящие через пустыни, где буйствовали Варгосские племена.

Это были никому не покорившиеся и ни с кем неконтактировавшие дикари. Их род настолько древний, что среди них встречались очень сильные маги, но из-за постоянного кровосмешения это отразилось на их умственных способностях.

После карьеры наёмника он десять лет рисовал и учил этому ремеслу Нику. Девочка через три года совсем избавилась от недуга и могла спокойно разговаривать. Её работы вызвали интерес и вскоре попали на выставку в империи Ал. Там их одобрил сам император, и слава о талантливой девушке прогремела по всему Инвестиго.

Крижен гордился ученицей. Однако это принесло и несчастье в их дом. Одним осенним лёгким днём в мастерскую вошёл человек с бородкой, показавшийся знакомым художнику. Он был слишком тепло одет для такой погоды.

Не придав значения, Крижен попросил его немного подождать, а сам, стоя к нему спиной, исправлял один штрих на новой картине. Незнакомец вынул из-под полы пальто ружьё и выстрелил маэстро в голову. После этого он сделал то же самое с собой. Им оказался Жорж, так и не простивший смерть любимой госпожи Марты.

Он долго не мог найти своего врага и сокрушался, но время шло, а вместе с этим в мире появилось огнестрельное оружие. Оно очень дорого стоило, но Жорж положил все силы — продал всё, что у него было, и приобрёл ствол.

А затем до него дошли слухи о некоей известной художнице Нике. Её имя он узнал от бывших королевских слуг, что приносили еду в мастерскую художника.

После года странствий он отомстил и сам ушёл в другой мир к своей любимой.

Потерю жениха на войне Найша приняла стоически. Она сблизилась с Микульпом и Вайзом, помогая им в обустройстве аптек, а также часто навещала королевский двор.

Семьи не завела, боясь, что ещё один любящий её мужчина умрёт. Несмотря на усилия родных развеять безумный миф, она твёрдо стояла на этом и не позволяла себе ничего кроме мелких интрижек и коротких романов.

Бефальт реорганизовал королевство, ввёл парламент и, как и обещал, ограничил себя в правах, практически передав всю полноту власти выборному органу. Однако, он ухитрился методом мягкой силы продвигать свои интересы.

Будучи в душе купцом, Беф так развил семейные предприятия, что от его денег много чего зависело и он не раз выручал ими казну и выделял средства на все стоящие начинания, что вели Рилган к величию.

Он женился на подросшей девочке Отто Зоноф. Луиза подарила ему дочь со способностями к приручению животных. Её талант раскрылся в пять лет. Беф был рад видеть в ней частичку потерянной матери и баловал как мог, несмотря на строгое воспитание жены.

Умер он в преклонном возрасте на руках у Найши, которая прожила после этого ещё шесть лет. В честь Бефальта был назван город на востоке страны, столица нового региона.

Тело Гурга Альгуса занял когда-то пленённый в глубинах разума ребёнок. Сознание быстро повзрослело, опираясь на опыт прошлых жизней. Он сменил имя, когда ему стукнуло восемнадцать, а также взял другую фамилию после того, как на него было совершено несколько покушений.

Никто не верил, что Гург потерял способность отращивать конечности и, отчаявшись, многие старались взять его в заложники. Около пяти лет он всё ещё жил в Рилгане и любил приходить на тот самый холм и, прислонившись к дереву, молчать вместе с Коррусом.

Привычка прошлого хозяина одеваться во всё белое осталась, но в новой стране бывший владелец тела был слишком известной личностью, и расхаживать так по городу стало опасно. Поэтому в один прекрасный день, никому ничего не говоря, он просто исчез. Ушёл в страну песков и барханов искать нового себя. Никто о нём больше не слышал.

Через девять месяцев как окончилась война Марка нашёл Микульп, успевший разыскать большую часть работниц борделей в Рилгане. Сложность заключалась в том, что забеременели все.

Можно представить себе лицо нерадивых мамаш, когда он захаживал в не отличающиеся чистотой покои работниц дома терпимости и громко задавал вопрос младенцу: «Марк, это ты? Марк!» Иногда его в возмущении прогоняли, потому что он пугал ребёнка и тот начинал плакать, но ищущий всегда найдёт.

Поэтому на очередной возглас рыжеволосого, младенец вдруг возбудился и ткнул в него указательным пальцем. Дальше уже наводящими вопросами Мик подтвердил личность Марка и забрал его с собой, выкупив у радостной мамаши. Той было всё равно, как на неё смотрит богатенький чудак — ведь на эти деньги можно было всю жизнь не работать.

Остальных «сыновей» тоже постарались забрать к себе или спонсировать семьи, в которых они росли. Всего их оказалось тридцать три. Другие погибли при штурме города.

Что характерно — все мальчики. Для них построили особый приют и обучали сызмальства. В дальнейшем подросший Марк взял над ними шефство, и каждый мальчишка получил свою научную дисциплину. Интеллект ребят зашкаливал, и они быстро схватывали на лету, став известными исследователями.

Рилган превратился в мировой научный и культурный центр. Сюда тянулись все лучшие умы со всех уголков Инвестиго, чтобы получить отличные условия труда. Огромные деньги вливались в развитие новых образовательных учреждений: университеты, академии, школы различных направлений — всем этим и занялись «сыновья».

Марк пережил около семнадцати покушений иностранных шпионов и поэтому не пожалел, что развил свой магический потенциал во второй раз. Это далось ему намного легче, и он с лёгкостью стал инвестиго к тридцати годам.

Лидеры некоторых государств хотели убрать его из-за постоянных изменений в экономике, но большую часть ударов держал Праст. Точнее, бил на упреждение, расправляясь с заговорами в самом зачатке. Но, даже несмотря на такой штат охраны, к Марку всё же прорывались профессионалы своего дела.

После порога в пять тысяч маны стало намного легче — он чувствовал использование магии на расстоянии.

Каждый год в одно и то же время семья приходила на холм поболтать с Коррусом. Брат принимал свой старый облик, и ребята устраивали в честь этого праздник. К сожалению, на большее его сил не хватало после сложнейшей манипуляции с душой Марка. Кор осознавал, что Творца надо держать в узде и процесс ассимиляции продлится долго.

Оккапури понял, что Альтэндо не победить руками людей, поэтому в бою принял решение «очеловечить» самого себя, превратиться во что-то новое, разрушив всю созданную цепочку с душами попаданцев и дистортами. И теперь в теле брата происходили метаморфозы, грозившие вылиться в нечто большее, но когда наступит это время — никто не знал.

Дисторты Марк больше не мог использовать, поэтому потерянный в одной стычке безымянный палец так и не вернул. На вопросы, когда женишься, он всегда его показывал и говорил, что не судьба. Кольцо некуда надевать.

Через него проходило много женщин. Так же как и Вайз, пристального внимания он ни на ком не остановил и боялся, что появление супруги вызовет ненужный интерес, а покушения сместятся с его персоны на жену и детей.

Он постоянно жил в опасности и понимал это. Одновременно с этим Марк был рад заниматься любимым делом и довольно скоро привык к такому режиму. Даже расстраивался, когда месяц проходил тихо, без заговоров и интриг в его сторону.

С такими друзьями и покровителями он мог себе позволить всё что угодно. Нужны исследования на континенте Маналея? Пожалуйста, вот тебе мешок денег, вооружённая до зубов охрана, авиация, корабли — что хочешь.

Игорь стал первым донором древесины в производстве пузырей с маной. Марк умудрился создать устройство для хранения магической энергии. Его тут же засекретили и продолжили эксперименты без оглашения результатов. Спустя пять лет у государства Рилган стало подозрительно много синих кристаллов, которые они не спешили пускать в оборот.

Марк прожил яркую жизнь, полную приключений и исследований магического мира, написал больше тридцати книг в разных сферах, в том числе и по устройству Инвестиго, стал почётным членом множества академий и магом с мировым именем.

Его вклад позволил улучшить жизни сотни тысяч людей, уничтожить экономическую зависимость от кристаллов, устранить множество старых проблем и породить новые, ответ на которые уже будут искать потомки.

Был похоронен у дерева на холме, как и просил в своём завещании.

Спустя несколько сотен лет Коррус окончательно поглотил Творца, и в мире появилась новая миролюбивая антропоморфная раса, способная менять свою форму в дерево и обратно. Гибрид человека и оккапури. Они были устойчивы к перепадам маны, закрыли доступ старым Творцам и смогли распространиться по всему миру, став невидимыми стражами Инвестиго.