Иллюстрации Полины Ерофеевой

© Ледерман В. В., текст, 2022

© Оформление. ООО «Издательский дом КомпасГид», 2022

Послушай, я расскажу тебе историю, как однажды Софийка… Что? Ты не знаешь, кто такая Софийка? Не беда, сейчас я тебя с ней познакомлю!

Софийка – чудесная жизнерадостная девочка с ямочками на щеках. У неё яркие солнечные волосы и озорные глаза. Она живёт с дедом, бабушкой, мамой, папой и большим пятнистым котом Оскаром. Когда Софийка выходит во двор, Оскар сидит на подоконнике и наблюдает, потому что домашним котам гулять не положено. Они могут смотреть на улицу через стекло, ну или через москитную сетку, если погода тёплая.

Софийке скоро исполнится шесть лет. Но когда именно, она не говорит. На вопрос «Сколько тебе лет?» она всегда важно отвечает: «Мне скоро шесть». Думаю, она стала так говорить на следующий день после того, как ей исполнилось пять. Наверное, Софийке хочется поскорее вырасти и пойти в школу. А пока она ходит в детский сад, где много ребят и всегда есть с кем поиграть. Это здорово, когда есть с кем поиграть, ведь ещё год назад Софийка ни в какой сад не ходила, сидела дома с бабушкой.

С бабушкой, конечно, тоже бывает весело, но с ней нельзя попрыгать гурьбой через скакалку, попеть хором или поиграть в переполненный автобус. Что за хор из двух человек и что за автобус с одним кондуктором и одним пассажиром? Да и некогда бабушке петь хором и прыгать гурьбой, у неё всегда находятся какие-то неотложные взрослые дела. Поэтому Софийка очень рада, что мама наконец отвела её в детский сад, в старшую группу. Ей и название нравится – «старшая» группа, сразу понятно, что там находятся не малыши, а большие дети, которым скоро исполнится шесть лет.

Софийка живёт в таком высоком доме, что, если захочешь увидеть последний этаж, нужно запрокинуть голову далеко назад. Так далеко, что даже шапка с головы слетает, а тем более летняя панамка. Там, в вышине, живут, наверное, самые счастливые люди – за их балконы цепляются облака. Если лечь на скамейку возле подъезда, то можно увидеть небо и голубей, кружащих над крышей. А Софийкина квартира не очень высоко и не очень низко – как раз посерединке. Софийка в лифте всегда сама нажимает кнопку с цифрой «восемь». Правда, для этого ей приходится вставать на носочки и сильно вытягивать руку вверх.

Но ещё больше она любит, когда лифт не работает и с улицы надо возвращаться пешком. Ведь насколько интереснее скакать по ступенькам и рассматривать площадки каждого этажа! Они все такие разные!

На третьем этаже, например, есть дверь с зеркальной мозаикой. И если подойти близко, в осколках отразится много твоих глаз, носов и ртов. Это необыкновенно и сказочно, Софийка этому отражению даже название придумала – «многоносоротоглаз».

Чуть выше, на пятом этаже, стоит огромная кадка с непонятным мохнатым разлапистым растением. Софийка его немного побаивается и всегда старается поскорее пробежать мимо. Ей кажется, что это заколдованное чудище, которое может ожить в любой момент. Ожить и схватить. Правда, оно ещё ни разу не ожило и никого не схватило, но мало ли что… Рисковать не стоит.

А вот на седьмом этаже прямо на стене нарисованы обнимающиеся весёлые панды. Объёмные и почти как настоящие. Так и хочется погладить их улыбающиеся мордочки. Разве такое увидишь, когда едешь в закрытом лифте? Только ни мама с папой, ни бабушка с дедом этого не понимают и всегда ворчат, когда приходится подниматься по лестнице пешком.

Софийка живёт в большой квартире, в одной комнате с мамой и папой. Их комната называется «маленькой». А во второй, «большой» комнате живут бабушка с дедом. На самом деле комнаты одинаковые по размеру, просто в «большой» комнате больше пустого места. Это из-за того, что там, кроме кровати для взрослых, не стоит ещё Софийкин диванчик, детский стол и этажерка для игрушек.

Все взрослые называют Софийку удивительной девочкой. Дед думает так, потому что Софийка может кружиться на одном месте в одну сторону очень долго. И три минуты, и пять минут, и даже десять. А однажды она кружилась в большой комнате так долго, что у деда пошла голова кругом и ему стало нехорошо. А Софийке хоть бы что! Остановилась и спокойно побежала к себе в комнату, даже не зашаталась.

Бабушка считает Софийку удивительной, потому что она может есть сразу и сладкое, и солёное вперемешку – и селёдку с конфетами, и пирожное с квашеной капустой, и помидоры с вареньем. Уплетает за обе щёки, да ещё говорит, что это очень вкусно.

Мама утверждает, что у Софийки удивительная способность становиться лохматой сразу, как только ей заплели косички. Или затянули хвостики. Или завязали бант. Но это, конечно, уже не Софийка виновата, а её непослушные солнечные волосы, которые так и норовят растрепаться. Тут уж ничего не поделаешь.

Папа считает Софийку удивительной, оттого что она уже в три года знала все буквы и могла проговорить алфавит с начала до конца и с конца до начала, ни разу не сбившись, а читать до сих пор не хочет и не любит. Нет, короткие слова она может прочитать, а вот с длинными никак не подружится. Софийка говорит, что длинные слова её расстраивают – это она у медвежонка Винни-Пуха подслушала. Но книги же не могут состоять только из коротких слов, там и длинных полным-полно. Поэтому Софийка любит, чтобы книги ей читал папа. Ведь его-то длинными словами не напугаешь, и он так умеет подражать голосам разных персонажей, что заслушаться можно.

Однако Софийку не только в семье считают удивительной, но и в детском саду. Ребята в группе – из-за её громкого голоса: она запросто может перекричать даже хор с музыкой. Няня – из-за её хорошего аппетита, ведь после неё всегда остаются чистые тарелки. А воспитательница – оттого, что Софийка никогда не спит в тихий час… То есть не спала раньше… Нет, теперь-то она спит…

Что ж, именно с этой истории и начнём.

Софийка очень не любила тихий час. Вот как только впервые пришла в детский сад, как только узнала, что после обеда вся группа укладывается спать, так сразу и заявила воспитательнице Дине Кирилловне:

– Я уже давно днём не сплю. Я не маленькая! Мне скоро шесть.

– Днём спят не только маленькие, – возразила Дина Кирилловна. – Дневной сон нужен всем, чтобы отдохнуть и набраться сил.

– Я не устала, – сказала Софийка. – Спать я буду только дома, ночью.

– Хорошо, – согласилась воспитательница. – Можешь не спать. Но лечь в кровать всё равно нужно. У нас такие правила: в тихий час все лежат в постелях.

– Ладно, лягу, – нехотя уступила Софийка. – Но спать не буду и глаза не закрою.

– Договорились, – кивнула Дина Кирилловна.

Софийка переоделась в пижамку, что дала с собой мама, и забралась в кроватку, которую ей показали. Все ребята очень быстро засопели носами, а Софийка лежала и смотрела вверх. Разглядывать пустой потолок с круглыми плафонами было неинтересно и, честно сказать, даже скучно. Софийка перевела взгляд на васильковые стены, потом на приоткрытую дверь в игровую комнату, потом на стол, где воспитательница что-то сосредоточенно писала. Дина Кирилловна подняла голову, увидела, что Софийка на неё смотрит, и прошептала:

– Закрывай глаза.

– Нет, – упрямо ответила Софийка и перевернулась на бок.

Через некоторое время она перевернулась на другой бок, затем на спину, затем на живот. Потом поднялась на локтях и стала рассматривать гномиков на пододеяльнике. Вот гномик в зелёном колпачке, вот в синем, вот в оранжевом. И снова: в зелёном, в синем, в оранжевом…

Софийка посчитала окна в спальне, картины на стенах, плафоны на потолке, даже ящики в столе воспитательницы. Гномиков считать не стала, их было слишком много, она и цифр-то столько не знала… А тихий час всё тянулся и тянулся!

Она уже вся измучилась, когда наконец услышала голос Дины Кирилловны:

– Ребята, вставайте! Тихий час закончился.

– В детском саду неплохо, мне понравилось, – сказала вечером Софийка маме. – А вот тихий час – это просто ужас какой-то. Его надо обязательно отменить.

Но отменять тихий час никто не собирался. Каждый день старшая группа всё так же укладывалась в кровати и засыпала, а Софийка лежала и мучилась. Лежала и ждала, когда воспитательница разрешит вставать. Лежала и дула на пёрышко, торчащее из подушки. Лежала и про себя разговаривала с гномами на пододеяльнике. Гном Харитон, как поживаете? А вы, гном Афанасий? Хорошо вам, вас никто днём спать не укладывает…

Так прошла неделя, потом другая. И вот однажды в группу пришёл новенький мальчик Виталик. Он завтракал, играл и сидел на занятии вместе со всеми, а на прогулке вдруг сказал, что больше не хочет оставаться в детском саду. И пошёл домой. То есть до дома он дойти не успел, только с площадки старшей группы вышел, где его и поймала воспитательница. Виталик вырывался, кричал, что ему надоело и он хочет к маме. Дина Кирилловна с трудом его успокоила и привела обратно в группу. А после обеда подозвала к себе Софийку и сказала:

– Софийка, у меня к тебе важное поручение. Ты ведь всё равно не спишь? Может быть, покараулишь Виталика в тихий час, чтобы он не убежал? Я буду в игровой распаковывать коробки с новыми игрушками. Боюсь, что он мимо меня проскочит в раздевалку, а я и не увижу.

– Хорошо, покараулю, – согласилась Софийка, обрадованная, что ей будет чем заняться в тихий час.

И стала караулить.

Ради такого важного задания Дина Кирилловна разрешила ей не ложиться. Виталик заснул не сразу. Он долго вертелся на постели, а Софийка наблюдала за ним из-за стола воспитательницы. Несколько раз она подкрадывалась к Виталику и проверяла, спит ли он. Потом ей надоело бегать, и она перебралась на свою кровать. Ведь с её кровати Виталика было лучше видно. Софийка долго сидела, облокотившись на спинку, и смотрела на уткнувшегося в подушку Виталика. Кажется, спит и никуда бежать не собирается. А вдруг не спит, а просто притворяется? А сам ждёт подходящего момента? Стоит только закрыть глаза, как он скок с кровати – и был таков! Нет, никак нельзя расслабляться, у неё важное поручение. Воспитательница на неё надеется. Но как, оказывается, сложно… караулить спящих! Разговаривать с гномами и то веселей. Ой, мамочки, как скучно! Рот сам зевает и зевает, как заведённый…

Прошло ещё немного времени, и Софийка незаметно для себя сползла на подушку и всего на секундочку прикрыла глаза…

– Ребята, встаём! – услышала она вдруг голос Дины Кирилловны.

Софийка подскочила на постели. Как встаём? Уже? Так быстро?

– Выспалась, караульщица? – засмеялась воспитательница. – Пора вставать.

– Где он? – хрипло пробормотала Софийка. – Где Виталик?

– Да здесь, здесь, всё в порядке, – успокоила её воспитательница. – Молодец, ты сегодня в первый раз поспала в детском саду. Поздравляю!

«Неужели я и вправду заснула днём? – удивилась Софийка и подумала: – А всё-таки, когда спишь, тихий час проходит быстрее. Может, и завтра попробовать уснуть?»

Вот какая удивительная девочка!

Однажды вечером, когда вся семья поужинала, мама поставила на стол небольшую овальную коробку с весёлыми мультяшными героями на крышке и сказала:

– А вот и наш десерт!

– Торт! – обрадовалась Софийка.

– Торт-мороженое, – поправил папа. – У нас на работе сегодня был праздник и угощение. Все так наелись, что до мороженого дело не дошло. Вот я и забрал его домой. Ну, как будем делить? По справедливости или по-братски?

– Братьев у нас нет. Значит, по справедливости. И мне самый большой кусок, – заявила Софийка.

– Почему это тебе самый большой? – спросила мама. – Где же тут справедливость?

– Ну, я больше всех люблю мороженое, – объяснила Софийка. – И я ребёнок, мне надо уступать.

– В старину самый большой кусок отдавали не детям, а главе семьи, – сказал дед.

– То есть бабушке? – спросила Софийка.

– Почему это бабушке? – обиделся дед. – Я глава семьи, я самый старший.

– Ты, дед, может, и старший, а командует бабушка, и все её слушаются, – сказала Софийка. – Значит, она у нас главная.

– Если по справедливости, то большой кусок надо отдавать самым худеньким, – сказал папа, который был очень худым и высоким.

– Почему это худеньким, а не полненьким? – спросила бабушка, которая, наоборот, была маленькая и пухленькая.

– Потому что полненьким сладкое вредно, – сказал папа. – Они и без сладкого полненькие.

– Тогда давайте делить по старшинству, – примирительно сказала мама. – Первый, большой кусок – деду, так как он самый старший. Дальше идёт бабушка, ей второй кусок, чуть поменьше. Нам с папой одинаковые кусочки ещё поменьше, потому что мы одного возраста. И последний, самый маленький, достаётся Софийке.

– Почему это мне самый маленький? – возмутилась Софийка.

– Ну, ты же самая младшая, – сказала мама.

– Самый младший у нас в семье Оскар, – напомнила Софийка. – Вот пусть ему и достанется самый маленький кусок.

– Ему вообще ничего не достанется. Коты мороженое не едят, – сказала бабушка.

– Ещё как едят, – воскликнула Софийка, – если им дают!

– А разве Оскар у нас самый младший? – спросил папа.

– Ты что, пап, считать не умеешь? – удивилась Софийка. – Ведь мне скоро шесть, а ему только четыре.

– Софийка, у котов и людей возраст не совпадает. В четыре года кот уже совсем взрослый. По человеческим меркам Оскар сейчас чуть-чуть старше меня.

– Что, правда? Старше тебя?!

– Да. Получается, что самая младшая в семье – всё-таки ты.

Софийка выскочила из-за стола и сгребла в охапку кота.

– Оскар! А я и не знала, что ты такой старый, целый взрослый дядя! Твой кусок должен быть больше, чем у папы и у мамы.

– Нет, давайте всё-таки обойдёмся без котов, – сказала бабушка. – Человеческая еда на котов не делится.

– Пока мы спорим, мороженое растает, – напомнила мама.

Она взяла нож и разделила торт на пять одинаковых кусков – и для худеньких, и для полненьких, и для старших, и для младших, всем поровну и по справедливости. Чтобы никому не было обидно. А Софийка отломила от своего куска уголок, положила на ладошку и протянула коту.

– Видишь, Оскар, нет никакой разницы, сколько тебе лет. И хоть я младше тебя, а всё равно главнее, – говорила она, поворачивая руку, чтобы ему было удобнее слизывать мороженое. – Мне дали десерт, а тебе нет, потому что справедливость на котов не распространяется.

Вот какая удивительная девочка!

Как-то раз в длинные праздники, когда мама с папой уехали в гости, к Софийке пришли соседские ребята: второклассник Тёма из квартиры снизу и первоклассница Лера из квартиры справа. Софийкина семья дружила с соседями, и, бывало, то Софийка забежит поиграть к Лере и её сестре Насте, то Тёма от нечего делать заглянет к Софийке. А в этот раз они собрались сразу все. Кроме десятилетней Насти, у которой нашлись другие, взрослые дела.

– Об одном прошу: не затевайте подвижные игры, а то обязательно что-нибудь опрокинете или сломаете, – сказала бабушка и проводила гостей в маленькую комнату. – Поиграйте во что-нибудь спокойное.

– Давайте играть в прятки, – предложил Тёма.

– Разве это спокойное? – удивилась Лера. – В прятках бегать надо. Кто первый застукалится.

– А мы будем в тихие прятки играть, – пояснил Тёма. – И в честные.

– Это как? – спросила Софийка. Она никогда ещё не играла в тихие и честные прятки.

– А вот как: один прячется, а двое его ищут. Он тихо сидит на своём месте и честно ждёт, когда его найдут. И не бежит стукалиться, даже если путь свободен.

– А если не найдут?

– Значит, он выиграл. Остальные сдаются, и победитель получает свой приз.

– А какой приз?

– Ну, что-то вкусное. У вас дома что, ничего вкусного нет?

Софийка приоткрыла дверь в кухню.

– Бабусечка, нам нужен приз для победителя. Что ты можешь нам дать?

– Пока ничего, – ответила бабушка. – Но скоро будут компот и ватрушки. Только не мешайте мне, договорились?

– Слушайте правила. На кухню не бегать, чтобы бабушка спокойно приготовила приз, – предупредила Софийка Леру и Тёму. – На балконе не прятаться, там холодно. Что ещё?

– Не стукалиться. Не вылезать, пока тебя не найдут, – подсказала Лера.

– Чур, я первый прячусь! – воскликнул Тёма. – Только громче кричите, когда сдадитесь.

Игра началась. Девочки, отвернувшись к стене, медленно досчитали до десяти и отправились на поиски Тёмы. Проверили кладовку, прихожую, заглянули в большую комнату, где дед смотрел телевизор, потом обыскали всю маленькую комнату.

– Под кроватью его нет, и за диваном нет, – сказала Лера, ползая на четвереньках по полу.

– В шкафу нет, за шторами нет, под столом нет, – сообщила Софийка.

– Ой, я вляпалась, – Лера растопырила испачканную пятерню. – Во что-то оранжевое. Вон как размазала!

– А, вот куда хобот у моего пластилинового слоника отлетел. А я искала и не нашла! – воскликнула Софийка. – Идём в ванную, помоешь руку.

Девочки включили свет, вбежали в ванную и разом вскрикнули от неожиданности. В самой ванне, за плотной занавеской они обнаружили притаившегося Тёму.

– Нашли, нашли! – запрыгала Софийка.

– Нечестно! – запротестовал Тёма. – Вы не искали в ванной. Вы случайно сюда пришли. Это не считается.

– Считается, – возразила Лера. – Ты спрятался, мы нашли. Всё по правилам. У нас честные прятки.

Потом спряталась Лера. Её искали долго, заглянули во все уголки и успели подумать, что она убежала домой. Даже примчались в прихожую проверить входную дверь. И вдруг услышали, как кто-то чихнул, совсем рядом. Звук шёл от вешалки с верхней одеждой. Тёма стал ощупывать вещи и нашёл Леру. Она стояла на высокой обувнице, и её полностью закрывало бабушкино длинное пальто.

– Не считается! – закричала Лера. – Если бы я не чихнула, вы бы меня никогда не нашли.

– Но ты чихнула, и мы нашли, – мстительно сказал Тёма и передразнил её: – Всё по правилам. У нас честные прятки.

Пришла Софийкина очередь прятаться. Она метнулась в прихожую, заглянула в ванную, потом в кладовку… Нет, всё не то. Все укромные места уже известны, и, куда бы она ни забралась, в шкаф или под кровать, её сразу же отыщут. Где они с Лерой и Тёмой вообще не искали сегодня?

Софийка проскользнула в большую комнату и огляделась в поисках укрытия. Дед дремал в своём любимом кресле перед включённым телевизором и выводил носом громкие раскатистые звуки. «Прям как тигр в клетке», – невольно восхитилась Софийка, и тут ей в голову пришла удачная идея. Она протиснулась между стеной и спинкой кресла в самый уголок, присела на корточки и прикрылась сползшей накидкой. Никому и в голову не придёт искать её здесь, за сурово рычащим дедом.

Софийка ждала затаив дыхание. Получится или нет? Найдут или не найдут? В большой комнате долго никого не было. Снизу из-под кресла Софийке было видно, как открылась дверь и на пороге появились ноги в синих носках и ноги в розовых тапочках. Ноги потоптались немного на месте, потом осторожно прошлись по комнате, не приближаясь к опасному креслу, и снова пропали за дверью. «Не нашли! – обрадовалась Софийка. – Как здорово я спряталась! Никому и в голову не пришло искать в тигриной клетке!»

Она уже устала сидеть скрючившись, когда наконец сквозь громкие раскаты храпа услышала далёкие голоса: «Сдаёмся! Сдаёмся! Софийка, выходи!»

– Это нечестно, – в один голос заявили Лера и Тёма, когда Софийка выскочила из своего укрытия с победным криком, от которого даже «тигр в клетке» проснулся и перестал рычать.

– Почему это нечестно? – спросила Софийка. – Вы меня не нашли, сдались. Значит, я выиграла. Всё по правилам.

Тёма с Лерой переглянулись и промолчали. Действительно, в правилах же не сказано, что нельзя прятаться за храпящими дедушками.

– Хватит дуться! – весело сказала Софийка. – Идёмте на кухню, я вас угощу победительными ватрушками и победительным компотом. Мне не жалко приза.

Вот какая удивительная девочка!

Приближался бабушкин день рождения. Софийка очень долго думала, как же её поздравить. Подарить бабушке цветы? Или украсить комнату воздушными шариками? Или испечь вместе с мамой сладкий пирог? Но пирог быстро закончится, цветы завянут, шарики упадут с потолка и сморщатся. А Софийке хотелось выбрать такой подарок, чтобы бабушка хранила его очень долго, целых сто лет. Чтобы показывала всем знакомым и говорила: «Посмотрите, какая красота! Это от внучки». А все бы ахали и восхищались: «Вот это умница!»

Думала Софийка, думала и наконец придумала.

– Мама! – объявила она. – Я подарю бабушке праздничный плакат во всю стену. На одной стороне будет рисунок, а на другой – поздравление. Дай мне огромный лист.

Огромного листа в доме не нашлось, и мама предложила взять альбомный.

– Ничего, – сказала Софийка. – Значит, будет не плакат, а картина. Зато её можно вставить в рамочку и повесить на стену.

– А как быть с поздравлением? – спросила мама. – Сможешь сама написать?

– Лучше ты напиши мне на другом листочке, а я перепишу каждую буковку, – решила Софийка.

Мама под Софийкину диктовку написала на тетрадном листе большими печатными буквами:

«Моя любимая бабусечка! Поздравляю тебя с днём рождения! Желаю тебе радости, тепла и улыбок. Крепко тебя обнимаю. Твоя внучка Софийка».

Софийка села за стол, разложила перед собой цветные карандаши, фломастеры, разноцветные ручки и принялась за дело. Надо нарисовать жаркий солнечный день, речку и луг с васильками и бабочками. На лугу пасутся коровы, а возле речки дети играют в мяч. Бабушка очень любит лето и природу, значит, такая чудесная летняя картинка ей точно понравится. Она сразу поймёт, что Софийка желает ей радости и тепла. Но… если честно, дети у Софийки не очень хорошо получаются. Людей вообще рисовать очень трудно. Да и зачем эти дети на берегу? Пусть играют где-нибудь в другом месте. Речка, луг, коровы – разве бабушке этого не хватит для отличного настроения? Хотя и коровы, в общем-то, не нужны. Коровы – они и зимой и летом одинаковые. Ведь что самое главное летом? Правильно, яркое солнце. А если смотреть вверх, на солнце, то ни речки, ни луга и вовсе не видно.

Так, картинка готова. Софийка перевернула альбомный лист. Ну, теперь осталось только буквы переписать. Ого, как их много! Аж в глазах рябит. Разве они все поместятся на этом листе? Нет, точно не поместятся. Вот зачем мама написала так длинно: «Моя любимая бабусечка»? Бабушка же знает, что Софийка её очень любит. Значит, вовсе не обязательно это писать. И зачем «моя»? И так понятно, чью бабушку она поздравляет… Нет, надо начать просто: «Бабусечка». Так, «б»… Ой! Куда же ты лезешь, вредная буква «у»? Это же не твоё место! Вот, из-за тебя получилось не «ба…», а «бу…». Что же делать? Вместо «бабусечка» писать «бубусечка»? А если вот так: «Бу-ся»? Отлично! Это и на «бабусю» похоже, и на «бусинку». Даже как-то ласково получается.

Софийка взглянула на мамин образец. Охо-хо, столько букв писать – тут и недели не хватит. Вон, на одну только «бусю» целый час ушёл. А день рождения уже послезавтра. Нет, никак не успеть. Да и сил только на одно слово осталось. Но это должно быть особенное слово, праздничное и радостное. Где же найти такое слово? О! Придумала! Ф-фу-у-ух! Теперь остаётся только обрезать пустые края, и всё – бабушкин подарок готов!

В день рождения бабушка получила маленький бумажный квадратик величиной с детскую ладошку. На одной стороне улыбалось оранжевое солнце с длинными лучами, а на другой плясали неровные буквы: «БУСЯ! УРА!»

Бабушка очень обрадовалась и крепко обняла Софийку. Она показывала открытку своим гостям и говорила: «Посмотрите, какая красота! Это от внучки». А гости ахали и восхищались: «Вот это умница!»

«Правильно, что я не стала рисовать детей, коров и писать все буквы, – подумала Софийка. – Бабушка у меня умная, и так всё поняла».

Вот какая удивительная девочка!

Однажды Софийка задумалась, кем же ей стать, когда она вырастет. Вот, например, врач – необыкновенно интересная профессия. Можно носить ослепительно-белый халат и блестящую «слушалку» на шее. Можно обмакивать треугольную печать в чернильную губку и ставить на рецептах синие отметины. Очень здорово! Только… ведь ещё врачу надо принимать больных, а больные всегда кашляют и чихают, чихают и кашляют… на тебя. Нет, пожалуй, врачом становиться не стоит.

А вот ещё одна прекрасная профессия – продавец в кондитерском магазине. Вокруг всегда разные сладости: торты, пирожные, шоколад, конфеты. Целое пиршество! Хотя… продавец ведь сам конфеты и пирожные не ест. Он лишь заворачивает их и отдаёт другим. Ну уж нет! Пировать приятнее самой, а не смотреть, как другие люди уносят вкусняшки с собой. Значит, продавец тоже не подходит.

О! Вот же отличная профессия – дрессировщица собачек. Выступать на арене цирка в красном блестящем костюме с палочкой и обручем. Заставлять собачек делать различные трюки… А если они не захотят делать трюки? Если собачки попадутся непослушные, как соседский пудель Жорж, который всегда убегает от своей хозяйки? Если вообще они возьмут да и укусят?

Никак Софийка не могла придумать, кем же ей стать, когда она вырастет. И вдруг по телевизору увидела, как тётенька в длинном нарядном платье поёт на сцене грустную протяжную песню. Одну руку тётенька прижимала к груди, а другую красиво вытягивала вперёд, прямо в экран. Глаза у неё были печальными, а губы выводили:

В зрительном зале все люди замерли и слушали её, раскрыв рот и затаив дыхание. А некоторые даже прикладывали платочки к мокрым глазам. Софийка сразу поняла, что тоже хочет стать певицей грустных песен. Чтобы люди слушали её точно так же, с серьёзными лицами и с платочками в руках. Софийка тут же принялась за дело. Заставила папу найти видеоролик с этой песней и каждый вечер закрывалась на кухне с маминым планшетом. И слушала, слушала, слушала печальную тётеньку. Через несколько дней Софийка уже знала всю песню наизусть и даже могла в нужном месте сделать паузу, вздохнуть и прижать руку к груди, как настоящая певица.

А в воскресенье у бабушки с дедом был праздник и собралось много гостей. Когда все пообедали и сыто откинулись на спинки своих стульев, Софийка громко объявила о начале концерта. Она обошла стол по кругу и каждому вручила по носовому платочку. Потом встала в позу посреди комнаты, глубоко вздохнула и начала петь. Софийка очень старательно выводила каждую нотку, и лицо у неё было торжественное и печальное, как и подобает настоящей серьёзной певице. Но почему-то на лицах гостей стали появляться улыбки. На третьей и четвёртой строчке зрители стали опускать головы вниз и отворачиваться. А ещё через минуту в ход пошли платочки.

– страдальчески выводила Софийка с прижатыми к груди руками.

Гости сидели с красными лицами, трясущимися плечами и вытирали глаза носовыми платочками. А один даже выбежал из комнаты с какими-то хрюкающими звуками. Но почему-то было не очень похоже, что им всем грустно. Зато, когда песня закончилась, на Софийку обрушился целый шквал аплодисментов. Все очень громко хлопали, а вернувшийся из коридора гость вытирал бордовое лицо полотенцем и кричал «браво!».

Но Софийка уже расхотела быть певицей. Взрослые ничего не понимают в серьёзном искусстве. Лучше уж снова подумать о профессии дрессировщицы. А собачек перед выступлением кормить сосисками, чтобы они были сытыми и добрыми и совсем не хотели кусаться.

Вот какая удивительная девочка!

Однажды вечером папа вернулся с работы поздно и очень усталый.

– Завтра я тоже работаю, с самого утра, – сообщил он, без сил падая в кресло.

– Как? Ведь завтра выходной! – удивилась мама.

– И мы в кино на мультики собирались ехать, – добавила Софийка.

– Мультики могут подождать. А работа – нет. Начальник велел выйти в первую смену, – вздохнул папа.

– А тебе обязательно его слушаться, твоего начальника? – спросила Софийка.

– А как же? Он главный, с ним не поспоришь, – сказал папа. – Надо идти. Ох, лишь бы только не проспать завтра. А то попадёт мне от него!

Мама пообещала поставить будильник на телефоне, и все стали укладываться.

Софийка долго лежала в темноте с открытыми глазами. Она сильно беспокоилась: а вдруг папа и правда проспит? Ведь он в выходной всегда встаёт очень поздно, отсыпается за неделю. А если он не услышит будильник? Или забудет, что ему надо вставать? Он не пойдёт на работу, и начальник его отругает. Ведь неприятно, когда тебя ругают, это уж Софийка по себе знает. А если папин начальник очень строгий, то и наказать может. Софийка испуганно охнула. А вдруг он запрёт папу на работе насовсем? И папа никогда не вернётся домой? Нет, этого никак нельзя допустить.

Софийка решила не спать всю ночь, чтобы утром разбудить папу. И тут же уснула. Ей снился большой и страшный начальник. Он гонялся за крохотным папой по длинным мрачным коридорам, на которых крупными буквами было написано: «РАБОТА».

Софийка внезапно проснулась и села в постели. Её сердце испуганно колотилось. Проспали? Она соскочила с диванчика и бросилась к большой кровати, где спали папа с мамой.

– Папа! Папа! Скорее вставай!

– Что, уже утро? – с закрытыми глазами спросил папа.

– Два часа ночи, – проворчала мама, посмотрев на экран телефона. – Софийка, ты чего вскочила? Ложись и спи.

Софийка вернулась в постель.

– Мама, – позвала она немного погодя, – ма-а-ам!

– Что? Что такое? – мама испуганно подняла голову от подушки. Видимо, она уже успела заснуть.

– А папе скоро вставать?

– Нет, нескоро.

– А ты будильник завела?

– Завела.

– А ты его услышишь?

– Услышу, Софийка, спи!

– Я сам услышу, – невнятно пробормотал папа, – если вы мне поспать дадите.

– Ты, папа, спи, спи, не отвлекайся, – прошептала Софийка. – Это я с мамой разговариваю. Мам, а громкость на будильнике громкая?

Ей никто не ответил. Софийка полежала, полежала и задремала, но вскоре снова подпрыгнула и понеслась к кровати.

– Папа! Пора! Уже утро!

– Да ночь ещё! Иди спать! – рассердилась мама.

После четвёртого раза папа протяжно застонал, а после шестого вскочил, подхватил Софийку на руки и рухнул вместе с ней на её постель.

– Софийка, засыпай скорее, умоляю тебя!

– А ты уже не спи, скоро будильник, – сонно проговорила Софийка, сворачиваясь клубочком на папиных коленях. – Пап, слышишь? Ты, главное, глаза не закрывай.

– М-м-м, – отозвался папа.

Софийка проснулась оттого, что взлохмаченный папа в расстёгнутой рубашке бодро прыгал по комнате на одной ноге и пытался надеть носок.

«Встал», – подумала она и впервые за ночь спокойно уснула.

– Мам, – спросила Софийка утром, когда они вместе готовили завтрак на кухне. – А папа сегодня успел на свою работу?

– Успел, – вздохнула мама, зевая. – С большим трудом.

«А ведь мог и совсем не успеть, – подумала Софийка. – Как повезло папе, что у него есть я».

Вот какая удивительная девочка!

Мама, – спросила однажды Софийка, – а когда я вырасту, я женюсь на нашем папе?

– Не женюсь, а выйду замуж, – поправила мама. – Нет, папу я тебе не отдам. Он мой.

– Значит, и бабушка мне деда не отдаст? – задумчиво проговорила Софийка.

– Конечно, не отдаст. Дед уже бабушкин, навсегда.

– А кто же мне достанется, если все хорошие женихи уже заняты?

– Не переживай, вырастешь и обязательно кого-нибудь найдёшь, – улыбнулась мама.

– А где искать? – поинтересовалась Софийка. – Вот ты, мама, где нашла папу?

– Я его нашла в самолёте, – сказала мама. – Мы вместе летели из Москвы.

– А бабушка где деда нашла?

– В гостях. Она пошла к подруге на день рождения и увидела там деда. А другая твоя бабушка, моя мама, нашла моего папу в школе. Они вместе учились.

– Значит, в школе, в гостях, в самолёте… – загнула три пальца Софийка. – А где ещё ищут женихов?

– Да где угодно, – сказала мама.

«Значит, и в садике можно, – решила Софийка. – Прямо завтра и начну. А то, пока вырасту, всех хороших женихов разберут».

Утром возле детского сада дворник дядя Коля подметал дорожки. Софийка внимательно посмотрела на него. Нет, дядя Коля в женихи не годится. Он хмурый, никогда не улыбается и всегда что-то сердито ворчит себе под нос. А жених должен быть добрым, как дед, и весёлым, как папа. Жаль, что они уже заняты.

Весь день Софийка наблюдала за мальчиками в группе. Эдик не подходит, он слишком неаккуратно ест. Миша заикается, с ним и не поговоришь толком. Может, Филипп? Нет, он совсем маленький, ему только-только пять лет исполнилось. Игорёк бестолковый, буквы до сих пор не знает и на занятиях даже не может времена года назвать. У Ярослава течёт из носа, Денис шепелявит, Рома обзывается, Виталик ногти грызёт, Костя толстый, у Мирона уши торчат… Софийка вздохнула. Вот тебе и старшая группа! Выбрать некого.

И тут Софийка заметила Ваню, который спокойно сидел за столом и строил большой многоэтажный дом из конструктора. А что, задумалась Софийка, очень даже подходящий жених. Не толстый, не заикается, не шепелявит, не шмыгает носом. И уши у него вполне нормальные.

Софийка подошла к Ване.

– Давай будем вместе строить?

– Не надо, – сказал Ваня. – Я сам. Уйди.

– Почему? Я тебе помогу, – Софийка взяла деталь конструктора – часть крыши с трубой.

– Положи на место! – вдруг завопил Ваня и замахнулся кулаком. Софийка бросилась бежать, а Ваня вскочил, опрокинув стул. Он гнался за ней и кричал: «Отдай, отдай!», а Софийка металась по группе, не зная, куда от него спрятаться. Ваня настиг Софийку в раздевалке, отобрал крышу, да ещё напоследок дёрнул её за волосы.

– Сумасшедший какой-то жених, – пробурчала Софийка, поправляя цветные резинки на голове. – Хорошо, что я сейчас это узнала, пока ещё не совсем влюбилась.

Дома она схватила в охапку кота Оскара, который вышел её встречать.

– Ты у меня самый лучший, Оскар, – сказала она, уткнувшись носом в его мягкий бок. – А эти глупые женихи мне не нужны. Пусть сначала вырастут.

Вот какая удивительная девочка!

Как-то раз Софийка и дед остались дома вдвоём. Они поиграли в жмурки, потом в мячик, потом в лошадки, а потом дед устал. Дедушки вообще не могут играть так долго, как папы или мамы. У них почему-то силы раньше заканчиваются.

– Софийка, посиди чуть-чуть одна, а я в магазин сбегаю по-быстренькому, – сказал дед. – Нужно хлеба к обеду купить.

– Мне и так уже скучно, а ты хочешь меня одну оставить? – возмутилась Софийка. – Чем я буду заниматься?

– Ну, посмотри пока мультики. А я тебе что-нибудь вкусное принесу к чаю.

– Ладно. Принеси мой любимый шоколадный батончик. С зайцами.

– С какими зайцами?

– С обыкновенными, ушастыми. На жёлтом фантике. Нет, я лучше с тобой пойду, а то ты обязательно перепутаешь, и я останусь без вкусненького, – проворчала Софийка и пошла одеваться.

На улице накрапывал мелкий дождь.

– Добежим без зонта? – спросил дед.

– Добежим, – согласилась Софийка и натянула капюшон.

Они побежали. Но бежали они медленно: дед не мог нестись вприпрыжку как Софийка. А дождик становился всё сильнее.

– Нет, не добежим, – сказал наконец дед, и они побежали обратно, за зонтиком. Медленно побежали, так что дождик смог их обогнать. И когда они вышли из дома с зонтиком, дождик взял да и закончился.

– Обратно не понесём, – решила Софийка, и они отправились в магазин с зонтиком. Но не с раскрытым, а со сложенным. Дед нёс его в руке. Нёс, нёс, а потом вдруг остановился, сунул его Софийке и стал растерянно хлопать себя по карманам.

– Ты чего? – подозрительно спросила Софийка. – Забыл что-то?

– Забыл, – сокрушённо развёл руками дед. – Бабушкин список покупок. Идём назад. Заодно и зонтик положим.

– Нет, вперёд, – замотала головой Софийка. – Вон, уже магазин виднеется.

– Без списка я не помню, что покупать, – сказал дед. – Там целых девять пунктов.

– Дед, ты не мог девять пунктов запомнить?

– Да зачем запоминать, если список есть?

– Ну давай купим самое нужное – хлеб и шоколадный батончик, – предложила Софийка.

– Боюсь, бабушка нас не поймёт, – вздохнул дед, и они повернули к дому.

Список лежал на полочке в прихожей. Дед спрятал его в карман.

– Дед, подумай хорошенько! – предостерегающе подняла палец Софийка. – Ты точно ничего не забыл?

– Точно, – уверенно сказал дед. – Вот, смотри: пакет, список, кошелёк – всё со мной.

– Ну ладно, – с сомнением проговорила Софийка, и они в третий раз поехали на лифте вниз. – Дед! – закричала она на улице, тряся сложенным зонтиком. – Мы же хотели его дома оставить!

– Ничего, возьмём с собой, – сказал дед. – Зато не придётся возвращаться, если снова дождь пойдёт.

На этот раз дед с Софийкой благополучно добрались до магазина, наполнили корзинку и подошли к кассе.

– Ох ты, приехали! – воскликнул вдруг дед.

– Что опять? – насторожилась Софийка.

– Вон объявление. Написано, что карты не принимают. Надо платить деньгами.

– Ну плати. Ты же взял кошелёк.

– Кошелёк-то взял, да только там денег нет, одни карточки.

– Только не говори, что надо снова идти домой! – рассердилась Софийка.

– Не домой, – успокоил дед. – Сейчас добежим до банкомата, снимем деньги и вернёмся за нашей корзинкой.

– В список надо ещё десятый пункт записать, – ворчала Софийка по дороге к банкомату. – Таблетки для деда. От памяти.

– Для памяти, – смеялся дед. – Они у меня есть.

– Так чего ж ты тогда их не пьёшь?

– Пью, Софийка, пью.

– Не помогают?

Когда они вернулись, их корзинки на том самом месте не оказалось. Её, наверное, убрали работники магазина. Пришлось снова ходить между прилавками и набирать продукты по бабушкиному списку. Наконец все покупки были сделаны, и дед с Софийкой направились к дому с пакетами в руках.

Возле подъезда Софийка опомнилась:

– А мой батончик с зайцами? Мы же его так и не купили!

– Это потому что его в списке не было, – сказал дед. – Видишь, как важно всё записывать? Не расстраивайся. Ну хочешь, я тебе к чаю варенье открою?

Мрачная Софийка вошла в лифт и молча ехала до своего этажа. А в квартире сказала:

– Знаешь что, дед? Когда ты в следующий раз решишь сбегать в магазин по-быстренькому, я, пожалуй, тебя дома подожду.

Вот какая удивительная девочка!

Однажды папа принёс домой большую клетку, в которой сидела маленькая жёлтая птичка.

– Ой, какой хорошенький цыплёнок! – воскликнула Софийка. – Это мне?

– Не цыплёнок, а канарейка, – поправил папа. – Не тебе. Мои знакомые уехали путешествовать и попросили подержать птичку у себя до их возвращения.

– А как её зовут?

– Не знаю, не спросил. Просто канарейка, без имени.

– Разве можно жить без имени? Буду звать её Кеня, – решила Софийка.

Канарейка порхала по клетке, чистила пёрышки, качалась на жёрдочке и переливисто посвистывала. Но Софийка видела, что ей совсем не весело.

– Посмотрите, какие у неё грустные глазки, – сказала Софийка через несколько дней. – И сама она такая печальная!

– С чего бы ей быть печальной? – удивилась бабушка. – Мы её не обижаем, заботимся о ней.

– Ну как вы не понимаете? Она же скучает по своим!

– Она вовсе не скучает, Софийка, – сказала мама. – Для канареек главное – покой и сытная еда.

– И тепло, – добавил дед. – Родина канареек – Канарские острова, там круглый год тепло. Там они живут не в клетках, а большими стаями в дикой природе.

– Большими стаями? Как им там весело! А там что, нет зимы?

– По календарю есть. Но погода там всегда летняя.

– Понятно, – сказала Софийка и задумалась.

И думала очень долго. А на следующее утро поставила клетку на подоконник, открыла дверцу и распахнула оконную раму.

– Кеня, лети к себе домой! Там тебя ждут родные, твоя стая.

Канарейка весело оттолкнулась от жёрдочки и выпорхнула в окно. Софийка помахала ей вслед рукой и засмеялась. Счастливого пути, Кеня!

Первой пустую клетку заметила мама.

– А где птица? – спросила она вечером, когда все собрались за ужином. – Её нет в клетке.

– Как нет? – удивился папа. – Не может такого быть.

– Иди и посмотри, – сказала мама. – Дверца заперта, а клетка пустая.

Все вышли из-за стола и отправились в комнату. Только Софийка не пошла. А чего ходить, если сама же закрыла пустую клетку и накинула на дверцу крючок?

Взрослые вернулись и подозрительно уставились на Софийку.

– Софийка, это твоя работа? Ты ведь знаешь, где канарейка? – поинтересовалась мама.

Софийка не стала отпираться. Теперь можно признаваться – целый день прошёл, Кеня уже далеко. Может, даже пролетела половину пути.

– Знаю. Она улетела к себе на родину.

– Куда? – чуть не поперхнулся папа.

– На Канарские острова, – пояснила Софийка. – Она теперь будет жить в дикой природе, вместе со своими родными.

– Софийка, что же ты наделала?!

– Я всё правильно сделала. Там ей будет лучше.

– Скоро зима! А ты её выгнала на улицу, – покачала головой бабушка. – Она замёрзнет.

– Не замёрзнет! На Канарских островах всегда тепло.

– Да не долетит она до Канарских островов, – вздохнул дед и пробормотал себе под нос: – Зря я про них вообще сказал…

– Почему же не долетит? Ведь перелётные птицы всегда долетают до жарких стран.

– Софийка, пойми! Канарейка – не перелётная птица. Её дом – здесь, в этой клетке. Она не приспособлена жить на воле, она ничего не умеет – ни еду искать, ни жилище строить. В природе она погибнет, – огорчённо сказал папа. – Надо было сразу тебе это объяснить.

– А как же Канарские острова? Вы меня обманули? – надулась Софийка.

– Никто тебя не обманывал. Канареек завезли к нам именно оттуда. Но эти птички, которых продают в зоомагазинах, родились уже здесь и стали совсем домашними. Они полностью зависят от людей, своих хозяев.

– Ну ничего!

Наверняка мы сможем всё исправить, – сказала мама, обнимая расстроенную Софийку. – Поспрашиваем у соседей, вдруг она залетела к кому-то на балкон? А давайте напишем объявление и повесим во дворе?

– Давайте, – согласилась Софийка и побежала за бумагой.

Кеня вернулась в свою клетку только через неделю, когда никто уже и не надеялся её отыскать.

– Она два дня просидела на дереве у соседнего дома, – рассказывал папа. – Нам очень повезло, что её нашли люди, которые тоже держат птиц, забрали к себе, накормили и обогрели. А сегодня увидели наше объявление и позвонили.

– Софийка, тебе ясно, что домашних птиц нельзя отпускать на волю? – спросила мама. – Всё могло закончиться гораздо хуже. Ты поняла?

– Поняла, – кивнула Софийка и приникла носом к прутьям клетки. Канарейка больше не выглядела печальной и одинокой. Она весело скакала по деревянной жёрдочке и мелодично посвистывала. – Кеня, скажи, ты всё-таки успела долететь до Канарских островов и повидать своих родных? – шёпотом спросила Софийка. – Ты поэтому такая весёлая?

Кеня наклонила голову, захлопала крыльями и издала длинную звонкую трель.

– Конечно, успела! – прошептала Софийка. – Не бойся, я никому не скажу. Это будет наш секрет. Но больше никуда не летай. Всё могло закончиться гораздо хуже. Ты поняла?

Вот какая удивительная девочка!

Как-то бабушка собралась печь пончики на сгущённом молоке. Софийка бросила все свои игрушки и примчалась на кухню. Она очень любила помогать бабушке готовить.

– Бусечка, что мне делать? – спросила Софийка.

– Сначала вымыть руки и надеть фартук, – сказала бабушка. – А потом будем взбивать яйца со сгущёнкой.

Софийка вымыла руки, повязала фартук, и они принялись за дело. Жужжали миксером, замешивали тесто, катали из этого теста шарики и укладывали их на противень.

– Один, два, три… – считала Софийка. – Сколько здесь всего?

– Будет двадцать четыре пончика, – сказала бабушка.

– А нас пятеро. Это значит, по сколько каждому достанется?

– Ни по сколько, – сказала бабушка. – Эти пончики я пеку для соседки. Она же отдала нам коньки, из которых выросли Настя и Лера. Вот, я хочу отблагодарить их и угостить пончиками. Но ты не расстраивайся, я дам тебе две штучки попробовать, – успокоила её бабушка и поставила противень в духовку.

– Коньки, конечно, хорошо. Но я ещё даже на них не каталась. А две штучки – это слишком мало, – вздохнула Софийка. – А что у них будет внутри? Крем или джем?

– Ничего не будет, они и так очень вкусные, без начинки.

– Разве без начинки вкусно?

– Вкусно. Тут тесто особенное. А сверху мы их ещё посыплем сахарной пудрой. Иди пока поиграй; как будет готово, я тебя позову.

Софийка сняла фартук и отправилась в свою комнату. Но очень скоро вернулась.

– Бусечка, – вкрадчиво проговорила она, – кажется, наши пончики всё-таки будут с начинкой.

– Как с начинкой? – удивилась бабушка.

Софийка подняла правую руку с растопыренными пальцами.

– А так. У меня колечко слетело, когда я шарики катала.

– Какое колечко?

– Ну то, моё, игрушечное, из набора. Которое мне велико и всегда с пальца соскальзывает.

– Софийка! – всплеснула руками бабушка. – Кто же работает с тестом с кольцами на пальцах? Вот что теперь делать?

– Ну, может, ничего страшного? Его же можно найти.

– Как – найти?

– Ты же мне дашь две штуки попробовать? Вдруг я его и найду?

– А если нет? Если оно попадётся соседям? Кто-нибудь укусит пончик и зуб сломает. Хорошая получится благодарность за коньки.

– А мы их предупредим. Скажем, что один пончик с сюрпризом, – предложила Софийка. – Пусть едят осторожно.

Бабушка покачала головой и ничего не ответила. Через некоторое время готовые пончики вытащили из духовки и сложили на большое блюдо. Софийка выбрала два самых аппетитных. Обжигаясь и дуя на пальцы, откусила сразу от обоих.

– Нету, – сообщила она с набитым ртом. – Можно третий попробовать? Вдруг там?

Бабушка разрешила.

– Ну в четвёртом-то точно найду, – Софийка потянулась за следующим пончиком. Она попробовала пятый, потом шестой. Колечка не было. – Бабусечка, ты тоже ищи, – сказала Софийка. – Что ж, мне одной, что ли, мучиться?

Бабушка вздохнула, надкусила один пончик, второй, третий, но ей тоже не повезло. А остальные пончики они просто ломали пополам, потому что животы были уже полные.

– Софийка, признайся, ты это всё придумала? – спросила бабушка, когда они испортили последний пончик.

– Нет! Что ты, бусечка! – воскликнула Софийка. – Оно правда слетело. Может, я не заметила и съела его вместе с пончиком?

– Ты бы подавилась, – сказала бабушка и достала из холодильника ещё одну банку сгущёнки. – Что ж, придётся печь снова. Я уже пообещала соседке.

– Ну, не буду тебе мешать, – сказала сытая Софийка и весело поскакала в свою комнату.

А колечко нашлось вечером в раковине. Оно соскочило с пальца, когда Софийка мыла руки перед тем, как помогать бабушке.

Вот какая удивительная девочка!

Как-то раз в гости к Софийкиной бабушке пришла другая бабушка – Тёмина. И Тёма за ней увязался. Взрослые сели пить чай на кухне, а Тёма заглянул в комнату.

– Что делаешь? – поинтересовался он у склонившейся над столом Софийки.

– Уроки, – не поднимая головы, ответила Софийка. Она старательно выводила в тетради черту, высунув язык от усердия. Черта никак не получалась прямая, карандаш так и норовил съехать в сторону.

– Какие уроки? – насмешливо воскликнул Тёма. – Ты даже в школу не ходишь! Ты ещё маленькая.

– Ну и что? – Софийка выпрямилась. – У нас в саду уже задают уроки. Вот, смотри.

Тёма подошёл и заглянул в тетрадь.

– Ну? И что это за каракули?

– Это не каракули, а стрелки, – обиделась Софийка. – Правда, они у меня плохо получаются… Нужно сосчитать картинки и соединить их стрелками с цифрами. Тут три звёздочки, значит, ведём стрелку к цифре «три». А вот тут пять грибочков – значит, стрелка к цифре «пять». Ясно тебе?

– Ясно. Ерундой занимаешься. Пошли лучше в мяч поиграем. Или твоего кота погоняем, у меня лазерная указка с собой.

– Не могу, я ещё не доделала. Мне нужно этих больших животных обвести зелёным карандашом, а маленьких – синим. А вот здесь яблоки нарисовать, сколько до десяти не хватает. Это же моя домашняя работа, как я приду в сад без неё?

– Ой, подумаешь! – скривился Тёма. – Я вот вообще уроки не делаю никогда. У нас во втором классе никто их не делает.

– Так за это же двойку поставят! А в школе надо получать пятёрки.

– Ой, насмешила! Кому нужны эти пятёрки? Если хочешь знать, учиться не модно. Мы над всеми зубрилками смеёмся и в наши игры не принимаем, поняла? Ты что, хочешь быть зубрилкой?

– Не хочу, – покачала головой Софийка. – Ну ладно. Тогда идём играть.

Вечером перед сном мама захотела проверить, как Софийка сделала уроки.

– Я их не сделала, – беспечно отмахнулась та. – Я с Тёмой играла.

– Ну так садись скорее и делай. Скоро спать ложиться.

– Не хочу! Я больше не буду делать эти задания. Совсем. Я не зубрилка.

– Очень интересно, – вступил в разговор папа. – Ты не собираешься готовиться к школе? А как ты будешь учиться?

– Тёма сказал, что учиться не модно, – с гордым видом сообщила Софийка. – Он взрослый, он знает.

Мама растерянно посмотрела на папу, папа посмотрел на дедушку, дедушка посмотрел на маму и папу и развёл руками. А бабушка вдруг сказала:

– Пойдём-ка, Софийка, я тебе кое-что покажу.

Софийка заинтересованно пошла вслед за бабушкой в её комнату. Та достала из комода какой-то плотно упакованный свёрток и аккуратно развернула.

– Что это? – спросила Софийка, вытаскивая из свёртка что-то яркое и пёстрое.

– Это моё платье. Я носила его, когда была молодой, – сказала бабушка. – Мне его сшила моя мама, на выпускной вечер. Вот, храню как память. Смотри, оно как новое.

Бабушка приложила платье к себе.

– А почему сейчас не носишь, если как новое? – спросила Софийка.

– Оно не модное. Сейчас носят совсем другую одежду.

Софийка потянула из свёртка прядь волос.

– А это что за скальп? Это для игры в индейцев?

Бабушка засмеялась и распаковала свёрток:

– Это парик. Когда я была молодая, модно было носить парики.

Она натянула парик на Софийкину голову. Софийка подошла к зеркалу. Оттуда на неё смотрела девочка с большой кудрявой головой.

– Ух ты, как здорово! – воскликнула Софийка. – Можно даже не мучиться и косички не заплетать. Надел парик – и иди куда хочешь! Бусечка, а можно я в нём в садик пойду?

– Нет, Софийка. На парики мода давно прошла. Их сейчас никто не носит.

– Как же так: то модно, то не модно? Почему?

– Потому что мода постоянно меняется. Раньше у девочек были короткие волосы, потом стало модно отращивать и носить косы. А скоро снова будут в моде короткие стрижки. Мода – вообще капризная особа, что хочет, то и вытворяет.

Софийка задумалась.

– Значит, мода может вернуться?

– Конечно. Вот подумай, что твой Тёма будет делать через много лет, когда учиться снова станет модно? Взрослым дядей сядет за школьную парту и будет решать примеры и писать буквы?

Софийка сняла парик и молча протянула его бабушке. А потом пошла в свою комнату, села за стол и раскрыла отброшенную раньше тетрадь. С модой неизвестно что будет… Не хватало ещё взрослой тётей сидеть за школьной партой.

Вот какая удивительная девочка!

Софийка очень любила Оскара. Любила, но отчаянно завидовала, как здорово и легко живётся коту.

– Да, Оскару хорошо, ему не надо рано вставать, – ворчала сонная Софийка по пути в ванную.

– Вот Оскару весело, он бегает и играет, а я должна эти фигуры вырезать и картинки раскрашивать, – недовольно фыркала она, выполняя задание для детского сада.

– Ага, а Оскара никто не заставляет убираться, – обижалась Софийка, когда мама просила разложить разбросанные игрушки по местам.

– Везёт Оскару, у него нет столько штанов и свитеров, – пыхтела Софийка, натягивая зимой кучу одежды, чтобы идти на прогулку.

– Софийка, ты думаешь, что Оскар счастливее тебя? – спросил как-то папа, слушая очередное Софийкино брюзжание.

– Конечно! – уверенно воскликнула та.

– И что котом быть лучше?

– Ну ясно же, что лучше! Ничего не делаешь, только ешь, спишь и играешь. Красота! – Софийка мечтательно закатила глаза.

– А хочешь побыть котом? – хитро прищурился папа. – Пожить так, как живёт наш Оскар?

– Это как? – озадаченно спросила Софийка. – Спать на полу? Есть из кошачьей миски?

– Нет, есть ты будешь за столом, из человеческой тарелки, – засмеялся папа. – И спать можешь на своей постели. Но только уговор: ты не будешь делать то, что наш Оскар никогда не делает. Согласна?

– Согласна, – радостно кивнула Софийка.

– Хорошо. Тогда завтра с утра и начнём, – сказал папа.

На следующий день была суббота. Софийка проснулась и вспомнила, что она сегодня «кот». Она обняла урчащего под боком Оскара и ещё долго валялась в постели.

– Пап, мне сегодня можно не умываться? – спросила Софийка, когда все наконец проснулись. – Коты ведь не умываются.

Папа показал на Оскара, который уже позавтракал и усердно тёр лапой морду.

– Умываются, просто по-своему. Значит, и ты иди.

– Ладно. Но зубы они не чистят, поэтому и я не буду! И бабушке помогать накрывать на стол тоже не буду. Я как кот – приду, поем и уйду, – сказала Софийка. – Уговор есть уговор, правда?

– Правда, – подтвердил папа, и Софийка радостно ускакала в ванную.

После завтрака она забралась в кресло и включила свои любимые мультики про лошадок. Папа подошёл и погасил телевизор.

– Коты мультфильмы не смотрят, – сказал он. – Уговор есть уговор.

Софийка вздохнула и попыталась заняться другими делами, но папа был начеку.

– Ты видела, чтобы наш Оскар рисовал, лепил или читал? – говорил он, отодвигая от неё раскраски и карандаши, пластилин и книги.

– Что, мне даже поиграть нельзя? – не выдержала Софийка, когда папа забрал у неё свой планшет. – Ведь Оскар играет!

– Но не в планшет! – возразил папа.

– Так что, мне играть с его дразнилкой и мышкой? Или за лазерной указкой побегать?

– Ну зачем? Он играет со своими игрушками, а ты играй со своими.

Софийка надулась. Ей почему-то совсем расхотелось играть. И она никак не могла придумать, чем же ей себя занять.

– Делай то же, что и Оскар, – посоветовал папа, показывая на мирно спящего кота. – Ты ведь так ему завидовала.

Софийка обиженно забралась на свою кровать и села, обхватив колени руками.

А дальше стало ещё хуже. Мама не взяла Софийку с собой в магазин – ведь Оскар никогда не выходит из дома. Папа не пустил к Софийке Леру, ведь коты не принимают гостей. И даже когда бабушка затеяла печь плюшки, Софийке не разрешили участвовать. Она могла только сидеть в сторонке и наблюдать, вместе с Оскаром. Готовыми плюшками, правда, её накормили – котам тоже иногда перепадает вкусненькое.

Вечером все собрались в аквапарк.

– А как же нам быть с Софийкой? – озабоченно спросила мама.

– Останется дома, вместе с Оскаром, – сказал папа. – Разве вы встречали в аквапарке хоть одного кота?

– Я не кот! – звонко завопила Софийка. – Не хочу больше быть котом! Хочу быть человеческой девочкой!

– Ой, смотрите, у нас куда-то исчез второй кот, – засмеялась бабушка и обняла Софийку. – А у меня снова появилась моя любимая внучка.

И в аквапарк отправилась вся семья, все пять человек, а Оскар, конечно, остался дома. Где это видано, чтобы коты разгуливали по аквапаркам?

Вернувшись домой вечером, Софийка погладила Оскара и со вздохом сказала:

– Бедный ты мой, бедный Оскар! Невесело тебе живётся! Как тебе не повезло, что ты родился не человеком, а котом.

Вот какая удивительная девочка!

Однажды на прогулке в садике на площадку старшей группы привели малышей.

– Ребята, – сказала воспитательница, – у нас в гостях ясельная группа. На их площадке большая лужа, поэтому сегодня они погуляют здесь.

Старшие дети с интересом разглядывали смешных неуклюжих малышей, сбившихся в кучку. Софийке понравилась девочка в розовом комбинезоне, хорошенькая словно кукла. Всю прогулку Софийка не отходила от девочки, поправляла ей шапочку, помогала забираться на лесенку и отряхивала её комбинезон от налипшей листвы. А вечером дома заявила:

– Мне обязательно надо малыша! Братика или сестрёнку.

– Вот правильно! – воскликнул дедушка.

– Прекрасное желание, – одобрила бабушка.

– Давно пора! – кивнул папа и добавил: – Лучше братика.

И все посмотрели на маму. А мама посмотрела на Софийку:

– А зачем тебе малыш?

– Хочу быть старшей сестрой, – сказала Софийка и рассказала про прелестную крошку-куколку из ясельной группы. И не отстала от мамы, пока та не пообещала подумать насчёт малыша.

А через несколько дней в гости пришла мамина подруга тётя Кристина со своим сыном, маленьким Маратиком.

– Софийка, ты же хотела стать старшей сестрой? – спросила мама. – У тебя есть возможность потренироваться. Нам с тётей Кристиной надо срочно уйти по важным делам. Мы уложим Маратика спать, а ты будешь присматривать за ним. Согласна?

– Согласна! – радостно подпрыгнула Софийка. – А долго он будет спать?

– Долго, мы вернёмся быстрее. Если проснётся, вы с бабушкой дадите ему вот эту бутылочку с водой, он попьёт и снова уснёт. Он спокойный и послушный.

Маратика устроили на широком диване и обложили подушками, чтобы он случайно не скатился на пол. Мама с тётей Кристиной отправились по своим важным делам, а через некоторое время и бабушка ушла к соседке. Но перед уходом наказала Софийке сразу же позвать её, если вдруг Маратик проснётся.

Софийка ходила на цыпочках по комнате и восхищённо разглядывала спящего малыша. Какой он славный, просто сил нет! И весь такой малюсенький, аккуратненький. Так бы и схватила его в руки! Как Оскара. Но нет, он же не кот. Он маленький человечек, а она старшая сестра и должна присматривать за ним. За своим братиком. Братиком Маратиком. Софийка захихикала, зажав рот руками. Какой отличный стишок она придумала!

– Караулю братика, братика Маратика, – шёпотом напевала Софийка, подбираясь всё ближе к дивану с бутылочкой наготове. – Вот какая я сестра, та-та-ра-ра, та-та-ра… Дам попить я братику, братику Маратику…

Но напоить «братика» не получалось, он почему-то никак не просыпался. Лежал всё в той же позе, на боку, и ровно посапывал маленьким носиком. Софийка даже расстроилась. Ну как можно быть старшей сестрой, если не за кем ухаживать?

– Маратик, – негромко позвала она и дотронулась до тёплой щёчки. Потом погладила пушистую прядку волос. Потом потеребила крохотные пальчики. Потом пощекотала шейку. Потом потрясла маленькие ножки в полосатых носочках… А потом Маратик потянулся, зевнул и открыл глаза.

– Ой, ты проснулся? – обрадовалась Софийка. – Держи свою бутылочку.

Маратик на бутылочку даже не посмотрел. Он вдруг перекатился на живот и шустро пополз к краю дивана.

– Эй, ты куда? – воскликнула Софийка. – Ты должен попить и снова уснуть. Ты же послушный!

Но малыш не собирался пить и снова засыпать. И на спокойного, а тем более послушного, он совершенно не походил. Маратик перебрался через подушки, слез на пол и уверенно направился к этажерке с игрушками.

– Ты что делаешь? – закричала Софийка, когда он начал хватать кукол, плюшевых зверей, мячи и швырять их на пол. Она кинулась к этажерке, стала подбирать свои игрушки и расставлять их по местам. – Не трогай! – сказала Софийка. – Нельзя. Ты понял?

Было не похоже, что малыш понял. Ему явно нравилась эта весёлая игра. Он с радостным смехом продолжал раскидывать попадающиеся под руку предметы, а Софийка продолжала их собирать. Когда «братик» добрался до её любимого набора посуды, она рассердилась и оттащила его от этажерки. Он заверещал, да так оглушительно, что пришлось его выпустить. И снова отнимать у него игрушки, книжки, карандаши и конструктор. Маратик хватал всё без разбора, мял и рассыпал. Даже умудрился выковырять глаз у белого плюшевого мишки и порвать незаконченный Софийкин рисунок.

– Ну зачем ты проснулся? – чуть не плакала Софийка. – Спал бы себе и спал! Одно мучение с тобой!

Она настолько закружилась с «братиком», что даже не вспомнила про бабушку. Через некоторое время Софийка выбилась из сил. Она залезла на диван и оттуда наблюдала, как Маратик ползает по полу и чертит карандашом по книжным страницам.

– В книжках не рисуют, – устало сказала она. – Книгу нужно читать.

Маратик вдруг поднялся, принёс книгу и положил перед Софийкой.

– Что? – спросила она. – Хочешь, чтобы я почитала?

Малыш залез на диван и смирно уселся рядышком.

– Ладно, – сказала Софийка, раскрыла первую страницу и начала читать.

На самом деле читать она ещё толком не умела, просто давным-давно запомнила все стихи и знала, в какой момент нужно перевернуть страницу. Маратик слушал внимательно, потом стал зевать и тереть глаза. Софийка подложила ему под голову подушку и дала в руки бутылочку с водой, ни на секунду не прекращая своего чтения. Маратик с закрытыми глазами выпил воду, посвистел пустой соской и наконец затих. Софийка, не веря своему счастью, отложила книгу и осторожно слезла с дивана. И на цыпочках отправилась разгребать устроенный «братиком» беспорядок.

Когда бабушка вернулась от соседки, всё было тихо и спокойно. Маратик мирно спал, а Софийка сидела за столом и рисовала.

– Ну как? – спросила вечером мама. – Понравилось быть старшей сестрой? Уже решила, кого тебе больше хочется, братика или сестрёнку?

– Не надо мне никого, – ответила Софийка. – Мне и одной хорошо.

Вот какая удивительная девочка!

– Что так долго? – спросила однажды мама, когда дед позже обычного привёл из детского сада раскрасневшуюся от мороза Софийку.

– Там, в соседнем дворе, горку построили! Очень большую, – воскликнула Софийка, стягивая покрытые снежной коркой варежки. – Я каталась. Так здорово было!

– Куда там здорово! Софийка вела себя ужасно, – наябедничал дед. – Отняла у незнакомого мальчика ледянку, да ещё подралась с ним. Пришлось извиняться перед его мамой.

– Ой, дед! Ничего не подралась! Всего-то ледянкой по макушке стукнула, – пожала плечами Софийка. – Это он меня потом в снег повалил…

– Софийка! – ахнула мама. – Разве так можно?

– Да ему не больно было, – успокоила Софийка маму. – У него шапка толстая да ещё помпон огромный. И он не незнакомый мальчик, это Миша. Мы уже познакомились.

– Какая разница, Миша или кто другой? Разве можно отнимать чужие вещи? Да ещё и драться?

– А если он давать не хотел? Что, ему жалко, если я разочек прокачусь?

– Ну, не разочек, а целых четыре, – вставил дед. – Пока я не услышал крики и не вмешался.

– Надо уметь договариваться, – сказала бабушка, которая с кухни слышала их разговор.

– Это как? – спросила Софийка. Она скинула сапожки, сунула куртку в руки деду и прибежала на кухню. – Что значит «договариваться»?

– Это когда люди не ссорятся, не дерутся, а спокойно разговаривают. Любой спор можно решить мирным путём. Обязательно найдётся решение, которое устроит обе стороны.

– Какие стороны?

– Ну вот, например, ты – одна сторона, а твой Миша – другая сторона. Надо, чтобы обе стороны пришли к согласию, то есть договорились. И тогда всем будет хорошо.

– А как это сделать?

– Во-первых, не надо самой хватать и отнимать чужую вещь. Надо спокойно и вежливо попросить.

– И всё? А если не даст?

– Тогда спроси, почему не даст.

– А он скажет: катайся на своей.

– А ты объясни, что своей ледянки у тебя сейчас нет, потому что ты идёшь не из дома, а из сада.

– А если он всё равно не даст? Скажет: ты мне её сломаешь.

– Пообещай, что будешь очень аккуратно с ней обращаться.

– А если скажет: я сам хочу кататься?

– Предложи кататься по очереди. Устрой игру – кто из вас двоих быстрее заберётся на горку и скатится с неё. А ещё пообещай, что в следующий раз принесёшь свою ледянку и поделишься с ним… Вот это и значит «договариваться», поняла?

Софийка задумчиво почесала голову:

– Поняла. Надо, чтобы обе стороны были довольны.

– Правильно, – кивнула бабушка. – Беги мыть руки, сейчас ужинать будем.

Через несколько дней дед снова привёл Софийку из сада позже обычного. Она рывком сдёрнула с себя шапку и с угрюмым видом уселась на скамейку в прихожей.

– Где были? – спросила мама, выглядывая из комнаты. – Опять на горке?

– Да. И опять подрались с Мишей из-за его ледянки, – сказал дед.

– Как? – воскликнула бабушка, выбегая из кухни. – Софийка! Ведь ты обещала договариваться.

– Бусечка! – обиженно закричала Софийка. – Я сделала всё, как ты меня учила. И «пожалуйста» сказала, и по очереди покататься предложила. И обещала с ним поделиться в выходной. А он… как треснет меня по голове своей ледянкой! Ну, я его и повалила в снег…

– Придётся носить нашу ледянку в детский сад, – решила мама. – Или обходить эту горку стороной, пока Софийка не поймёт, как нужно договариваться с людьми.

«Я-то как раз поняла, – подумала Софийка. – Но разве можно договориться по-хорошему, когда другая сторона хочет драться?»

Вот какая удивительная девочка!

Однажды старшая группа готовилась к утреннику. Ребята разучивали стихи и репетировали танцы.

– А ещё нам надо решить, кто будет играть главную роль в музыкальной сценке про Красную Шапочку, – сказала воспитательница. – У кого хороший голос? Кто у нас хорошо поёт?

– Я, я, я! – закричали все девочки разом и запрыгали вокруг воспитательницы. И Софийка кричала вместе со всеми, ведь она знала, что хорошо и громко поёт. Но потом она увидела костюм Красной Шапочки в руках воспитательницы и замерла в восхищении. Костюм был прекрасен: пышная красная юбка с оборками, белая блузка с блёстками, белый ажурный передничек, тёмная жилетка со шнуровкой и, конечно, красный головной убор с широкими узорчатыми полями.

Софийка поняла, что Красную Шапочку должна играть именно она и никто другой. Если она не наденет этот сказочно волшебный наряд, то с ума сойдёт от огорчения. И она закричала громче остальных девочек:

– Я, я! Возьмите меня!

Дина Кирилловна сказала, что костюм немного великоват для старшей группы, поэтому нужно выбирать высокую крупную девочку. А Софийка, наоборот, была очень худенькой и маленькой. Но она так прыгала и кричала, что воспитательница разрешила ей примерить костюм. Софийка шустро натянула на себя наряд, и… ой, как обидно! Костюм действительно оказался не по размеру. Блузка и жилетка висели балахоном, юбка с передником сползла с пояса. Только шапочка оказалась почти впору, и то если не натягивать её слишком глубоко.

– Нет, Софийка, к сожалению, ты не сможешь быть Красной Шапочкой, – покачала головой Дина Кирилловна. – Попробуем Иришку.

На полненькой Иришке костюм сидел хорошо: и юбка не сползала, и блузка пришлась впору. Но петь она совсем не умела, да ещё слова постоянно забывала.

– Мам, а когда на сцене выступаешь, что самое главное – хорошо петь или чтоб костюм был по размеру? – спросила Софийка дома.

– Наверное, хорошо петь, – сказала мама. – А костюм можно ушить.

На следующей репетиции Софийка изловчилась и выхватила костюм прямо из-под носа Иришки.

– Эй, ты что? – закричала та и схватилась за юбку. – Отдай! Это я Красная Шапочка!

– Нет, я! – закричала в ответ Софийка и потянула к себе блузку. – Красная Шапочка должна хорошо петь. А ты петь не умеешь!

– А тебе костюм не подходит. Без костюма ты не можешь быть Красной Шапочкой, – выкрикнула Иришка и дёрнула сильнее.

– Это без голоса нельзя быть Красной Шапочкой! А костюм можно ушить! – Софийка дёрнула ещё сильнее.

Кр-р-ра-ак – затрещала блузка и разошлась по швам. Хр-рясь – и от юбки отделилась нижняя оборка. Шмяк – на пол полетели шапочка и шнурок от жилетки. Подбежавшая воспитательница забрала у обеих испорченный костюм.

Весь вечер мама Софийки чинила юбку, а мама Иришки зашивала блузку. А роль Красной Шапочки отдали совсем другой девочке, Лизе. Она не очень хорошо пела, и костюм был ей чуть великоват, но зато она не хулиганила и не портила хорошие вещи.

На утреннике Софийка и Иришка стояли по разным сторонам сцены и изображали деревья – берёзку и ёлку, между которыми ходила Красная Шапочка.

«Ну и пусть, – думала Софийка, держа над головой картонные ветви, – роль берёзки всё равно лучше, чем роль какой-то колючей ёлки. А Красную Шапочку я и в следующем году сыграю. В подготовительной группе я как раз дорасту до этого костюма, а Иришке он уже станет мал».

Вот какая удивительная девочка!

Однажды Софийка пошла в гости к Лере, но очень быстро вернулась.

– Что, уже наигрались? – удивилась мама. – Ты же у меня отпросилась до ужина.

– Мы поссорились, вот я и ушла, – объяснила Софийка.

– Из-за чего вы поссорились?

– Да так, из-за ерунды.

– А поточнее?

– Лера на меня рассердилась, что я показала Насте, где Лера прячет свою шкатулку с сокровищами, – пожала плечами Софийка.

– А ты откуда узнала, где Лера её прячет? – спросила мама.

– Она мне сама показала, по секрету.

– Лера доверила тебе секрет, а ты этот секрет раскрыла? И удивляешься, что она на тебя рассердилась?

– Ну, мама, я ведь тоже рассказала по секрету! – воскликнула Софийка. – Настя меня попросила: «Скажи по секрету, где Лера прячет свою сокровищницу», – я и рассказала.

– Софийка, если тебе доверили какой-то секрет, значит, его надо хранить и никому не рассказывать, – покачала головой мама. – Разве приятно, когда твой секрет раскрывается? Помнишь, ты мне рассказала по секрету, что боишься ходить в кладовку, потому что там живёт сиреневый монстр?

– Мамочка, да это же давно было! – засмеялась Софийка. – Я тогда маленькая была. Я теперь знаю, что там никого нет.

– Ну и что? – возразила мама. – Я же твой секрет никому не рассказала и тебя не выдала. А если ты не умеешь хранить секреты, то и не слушай их. Сразу говори, чтобы тебе их не доверяли, потому что ты всё равно проболтаешься.

– Я умею хранить секреты, – обиженно проговорила Софийка. – И ничего я не проболтаюсь. Вот скажи мне какой-нибудь секрет, и увидишь!

– Ладно, давай попробуем, – мама понизила голос. – Я сегодня случайно разбила любимую дедову кружку, но он об этом ещё не знает. Обещаешь ничего ему не говорить, пока я сама не расскажу?

– Ух ты! Разбила? Ту самую, большую, с мостами?

– Да, ту самую. Она у меня как-то неожиданно из рук выскочила и о раковину ударилась… Так обещаешь?

– Обещаю! А когда ты хочешь рассказать?

– После ужина, за чаем, чтобы не расстраивать его раньше времени. Вдруг у него аппетит пропадёт? Ну что, вытерпишь до конца ужина?

– Вытерплю! – пообещала Софийка. – Легко!

Но это оказалось совсем не легко. Время тянулось невыносимо медленно. Мама с бабушкой очень долго готовили ужин, потом долго накрывали на стол. Софийка бегала взад-вперёд с кухни в комнату и украдкой посматривала на деда, который спокойно сидел в своём кресле перед телевизором. Сидел и ни о чём не догадывался. Сидел и ничего не знал. А Софийка знала. Ох, как ей хотелось первой сообщить ему новости! Но она терпела, ведь нужно было показать маме, что она умеет хранить секреты.

За ужином Софийка крутилась на своём стуле как на горячей сковородке. Секрет жёг её изнутри, настойчиво бился в ней и пытался выбраться наружу. Папа даже сделал ей замечание:

– Софийка, сядь прямо и спокойно ешь. Что ты вертишься как юла? Сейчас что-нибудь разобьёшь!

– А мама уже разбила, хоть и не вертелась, – неожиданно выскочило из Софийки. Само собой выскочило, ведь она совершенно точно не собиралась этого говорить. – Ой! – Софийка испуганно зажала рот руками. – Мамочка, это не я, это язык сам проболтался. Я не хотела!

– Эх, Софийка, – вздохнула мама и рассказала деду правду.

Через несколько дней Софийка с мамой ходили в супермаркет за продуктами и случайно увидели на полке с посудой точно такую же кружку с мостами, как была у деда.

– Ой, как здорово! – обрадовалась мама. – Давай купим её, сделаем деду приятный сюрприз. А то он до сих пор привыкнуть не может к другой чашке.

– Давай! – согласилась Софийка.

Они вернулись домой, мама занялась продуктами, а Софийка побежала к своим игрушкам. Потом все сели обедать, а мама почему-то хитро посматривала на Софийку и как будто чего-то ждала. А Софийка хлопала глазами и не могла понять, чего от неё хочет мама.

После обеда мама торжественно вручила деду новую кружку.

– Софийка, как же тебе удалось так долго хранить секрет – целых полдня? – спросила мама. – Как ты смогла не проболтаться деду насчёт подарка?

– Это был секрет? – удивилась Софийка. – А я и не знала.

А про себя подумала: «Оказывается, если не знаешь, что это секрет, то его и хранить легче».

Вот какая удивительная девочка!

Все говорили, что у Софийкиного деда золотые руки – он может починить всё что угодно. Вот у кухонной табуретки отвалилась ножка, дед взял инструменты и приладил её на место. Или порвался у бабушки зимний сапог – дед взял большую иглу, толстую нить и всё аккуратно зашил. Да так, что бабушка даже найти не смогла отремонтированное место. И когда в ванной ломался кран, и когда заедало замок на входной двери, и когда у сковороды отлетала ручка – звали деда, и он быстренько приводил всё в порядок. А уж сколько Софийкиных игрушек он починил – и посчитать невозможно!

– Дед, откуда ты всё это знаешь и умеешь? – восхищалась Софийка, когда дед прикручивал кукле руки, или заклеивал надувной круг, или мастерил полочки для новых книжек.

– Эх, внучка, я всё умею, потому что мне уже много лет. Знаешь, сколько всего за свою жизнь я починил и смастерил? И не сосчитаешь! – смеялся дед. – Смотри и учись уму-разуму.

– У меня так не получится, – качала головой Софийка, глядя, как дед ловко пришивает голову плюшевому зайцу, который пострадал в потасовке с Оскаром.

– Ну, десять раз не получится, а на одиннадцатый, глядишь, и выйдет. А когда сто раз повторишь, уже такое загляденье будет, что и глаз не оторвать.

– Так это что же получается, ты уже сто заячьих голов пришил?

– А то как же! Может быть, и больше.

– Ух ты! Мне за тобой не угнаться, – вздыхала Софийка, а дед только смеялся:

– Ничего, научишься, всему своё время.

Как-то раз днём мама прилегла отдохнуть, и Софийка с игрушками перебралась в комнату к деду, чтобы не мешать ей. Ни бабушки, ни папы дома не было. Вдруг зазвонил домашний телефон, дед вышел в прихожую, взял трубку и с кем-то долго разговаривал.

– Дед, ты почему улыбаешься? – спросила Софийка, когда он вернулся.

– Хорошие новости, Софийка, – радостно сообщил дед. – У тебя родилась троюродная сестрёнка.

– Какая-какая сестрёнка?

– Троюродная. У моего младшего брата, у деда Вити, родилась внучка. Ей уже целых пять дней, представляешь?

– Это те, которые из другого города? Я их и не знаю никого, – сказала Софийка, – они все далеко живут.

– В том-то и дело, что далеко, – вздохнул дед. – Мы лет семь уже не виделись. Ни с братом, ни с его детьми… Я даже на малышку посмотреть не могу.

– Почему не можешь? – пожала плечами Софийка. – Пусть фотографии пришлют.

– Фотографии, конечно, хорошо… Только всё равно долго, пока сфотографируют, пока напечатают, пока письмо до нас доберётся… – покачал головой дед. – Столько времени пройдёт!

– Дед, да ты что? – удивилась Софийка. – Какое письмо? На телефон пусть пришлют!

– А, на телефон? И то правда, – обрадовался дед. – Я и не сообразил. Так и сделаем. Вот папу с работы дождёмся…

– Зачем папу? – не поняла Софийка.

– Так без папы мы фотографии не получим, – дед показал на свой кнопочный телефон.

– Да не надо никого ждать!

Софийка на цыпочках сбегала в свою комнату и взяла со стола мамин телефон. Конечно, ей не разрешали брать его без спроса, но это же было не для баловства, а для хорошего дела.

– Вот, держи! Пусть сюда присылают.

Дед бестолково повертел телефон в руках.

– А… как? Я ведь и не смогу…

– Давай, – Софийка решительно забрала у него мамину трубку и потыкала пальцем в экран. – В маминых контактах нет такого абонента, – сообщила она. – Может быть, он у неё как-нибудь по-другому забит?

– Что-что? – не понял дед.

– Нужен номер твоего брата, – терпеливо объяснила Софийка. – А у мамы в телефоне никакого деда Вити нет.

– A-а, – сообразил дед. – Они же с папой не деду обычно звонят, а его сыну, Жене.

– И Жени нет, – сказала Софийка, полистав список контактов.

– А Евгений есть, – дед ткнул пальцем в нужную строку. – Вот он, смотри.

– «Ев-ге-ний – брат», – по слогам прочитала Софийка. – Ага, нашли! Вот теперь пиши ему эсэмэску, чтобы он прислал фотки на этот телефон.

– Эсэмэску? – дед почесал в затылке.

– Ну да, сообщение, – пояснила Софийка. – Просто я столько букв не напишу… Ой, а знаешь что? Давай лучше аудиофайл отправим?

– Да не умею я этого делать, Софийка! – махнул рукой дед. – Какие-то эсэмэски, аудиофайлы – это же тёмный лес для меня.

– Ну ты, дед, даёшь! – воскликнула Софийка. – Такие простые вещи не понимаешь! А хочешь, мы просто позвоним им и включим камеру? И они тебе покажут ребёнка без всяких фоток?

– Да, хорошо бы… А ты умеешь?

– Ха! Я сто раз это делала! Смотри и учись!

Через несколько минут радостный дед уже разговаривал со своими родственниками из другого города по видеосвязи, а Софийка стояла позади него, улыбалась и думала: «Деду так много лет, и он так много всего умеет… А я тоже смогла научить его уму-разуму!»

Вот какая удивительная девочка!

Однажды за ужином Софийку спросили, как прошёл день в детском саду.

– Нормально, – ответила Софийка. – Мы рисовали свою семью, а потом по рисунку составляли рассказ.

– И что же ты рассказала? – поинтересовалась мама.

– Всё про всех рассказала, всю правду. Дина Кирилловна даже похвалила меня.

Взрослые переглянулись.

– Какую правду? – насторожился дед. – Что ты там наговорила?

– Да, очень интересно, – подхватила бабушка. – Расскажи-ка и нам.

– Ну, слушайте. Сначала я сказала, что наша семья большая и дружная…

Взрослые согласно закивали.

– …что мы все друг друга любим…

Взрослые и с этим согласились.

– Бабушка с дедом сидят дома, а папа с мамой работают, – продолжала Софийка. – Бабушкино любимое место – это кухня. Она там готовит с утра до вечера, а когда все ложатся спать, она любит мыть посуду. От бабушки всегда вкусно пахнет, и мне нравится её обнимать, потому что она вся очень мягкая.

При этих словах дед захихикал. Бабушка недовольно посмотрела на него и проворчала:

– Ну, давай теперь про деда. Что ты там про него наговорила?

– У моего деда мохнатые брови, колючие щёки и смешные уши. Дед никогда не помнит, куда положил очки, и я их ему всегда ищу.

– Точно, – кивнула бабушка.

– А ещё он громко храпит, когда смотрит телевизор.

– Гм-м, – поперхнулся дед. – Этого не надо было говорить.

– Почему?

– Ну… это никому не интересно.

– Ещё как интересно! Всем понравилось! Ярослав и Мирон даже начали соревноваться, кто громче захрапит. Они делали вот так: хр-р-р, гр-ро-о, хр-р-ры-ы-ы…

– Ладно, ладно, хватит, – перебил её дед. – А про маму с папой что ты сказала?

– Софийка, ты поела? – поспешно спросила мама и встала. – Беги в комнату играть.

Она забрала Софийкину пустую тарелку.

– А чай с бабушкиным печеньем? – подмигнул дед. – Налейте ей чаю, и пусть дальше рассказывает.

– А мне вот интересно, что ты про Оскара говорила, – подал голос папа.

– Почему же сразу про Оскара? А что, мы маму с папой так и пропустим? – лукаво сощурилась бабушка.

– Не пропустим, – Софийка подвинула к себе блюдо с печеньем. – А про Оскара я не успела рассказать, занятие закончилось… Так, дальше про маму. Моя мама очень любит художничать.

– Я? С чего ты это взяла, Софийка? – изумилась мама.

– Мама каждое утро рисует себе глаза и губы, а вечером всё это стирает мокрой тряпочкой. А когда она красит ногти, Оскар начинает чихать от лака. У мамы на сапогах высокие каблуки, а на домашних тапочках каблуков нет. И после ванной у мамы на голове шишка.

Папа громко фыркнул и разбрызгал чай.

– Софийка, какая шишка? Это я мокрые волосы так закалываю, – сказала мама, вытирая стол.

– Папа любит чебуреки и беляши, где много лука. В машине он всегда ругается с навигатором и говорит ему, что и без него знает, куда ехать. А ещё он сильно боится щекотки и своего начальника.

– Ну вот, теперь воспитательница знает про нас всё, – подвёл итог папа.

– Да нет, не всё, – успокоила его Софийка. – Я ведь только самое хорошее рассказала.

– Спасибо и на этом, – усмехнулся дед. – А про себя ты что говорила?

– Ничего. Про себя мы на следующем занятии рассказывать будем.

– Как здорово! А давайте мы все придём на это занятие и сами расскажем про Софийку, – предложил папа.

– И что вы про меня скажете? – насторожилась Софийка и перестала жевать.

– Ну, например, что Софийка не любит чистить зубы, и если за ней не следить, то она просто мочит щётку и ставит её обратно в стакан, – сказала мама.

– А я скажу, что Софийка прыгает на дедовом диване, когда никто не видит, и от её прыжков уже вылезла одна пружина, – сказала бабушка.

– Я могу сказать, что Софийка никак не научится завязывать шнурки, – сказал дед.

– А я – что у Софийки есть нехорошая привычка…

Софийка не стала дальше слушать, отложила надкусанное печенье и побежала в свою комнату.

«Ничего вы не расскажете, – сердито подумала она. – Вас Дина Кирилловна на занятия не пустит. И хорошо. Нечего про меня всякие глупости придумывать!»

Вот какая удивительная девочка!

Теперь ты хорошо знаешь Софийку, правда? Значит, ты уже понимаешь, что никакая она не удивительная, а самая обыкновенная девочка, похожая на всех шестилетних девочек, которых ты знаешь. Она такая же, как, например, твоя сестрёнка или подружка. А удивительной её считают, потому что любят. Тот, кого любишь, для тебя всегда будет удивительным и особенным.

Конечно, это не все истории про Софийку. Ведь она озорная, непоседливая и любознательная. Она растёт, и с ней наверняка будут происходить новые удивительные истории.

Но об этом позже. Ну а пока