В свой ни чем не примечательный, можно сказать даже типичный субботний вечер, Рейчел, как всегда, планировала приготовить что-нибудь вкусненькое, завернуться в тёплое одеяло у себя на диване и мирно уснуть под шум работающего телевизора… Однако планам девушки не суждено было сбыться уже на первом пункте.

Будучи на кухне, Рейчел застала неожиданный скачок и полное отключение электричества. Да что ж ты будешь делать! Давно пора было выкинуть эту старую плиту… Как не любила она оставаться одна в этой гнетущей темноте. Даже ночью девушка порой не могла уснуть часами, пока не включала ночник. Однако сейчас ей предстояло ещё и спуститься в более тёмный подвал, ведь там находился электрический щиток.

Под тусклое свечение из окон она недолго порылась в раздвижном ящике и достала ручной фонарик. Ей давным-давно стоило позаботиться о батарейках, ведь лампочка оказалась чуть ли не такой же тусклой, как Луна.

— Да ладно, — постаралась успокоить себя девушка, — мне ведь только вниз и сразу обратно.

Скрипучая деревянная дверь распахнулась. Рейчел осторожно спустилась по чёрным ступенькам в саму глубину мрака. Во тьме не было слышно ни звука, и лишь неуверенные шажки нарушали невыразимую тишину. Тусклый фонарик еле давал представление, что перед глазами разлёгся длинный, не заканчивающийся коридор. Действительно, коридор был уж слишком длинным. Рейчел уже давно должна была выйти к щитку. Так, где же он? Где вообще все её вещи? Однако узкие стены и не думали заканчиваться. Постоянно петляя и изгибаясь, они неслись бесконечным потоком, пока, в конце концов, не раздвоились.

Рейчел задрожала. Это вообще её подвал? Нет, это вообще подвал? Ей захотелось всё бросить к чертям и быстрее бежать обратно, но было уже поздно. Резко развернувшись, она узрела такой же раздвоенный коридор. Откуда она пришла? Слева? А может быть справа? А может она вообще не оборачивалась, и выход так и остался сзади? Не желая выяснять, девушка бросилась наугад. Не разбирая дороги, она всеми силами старалась сбежать от этих мрачных, давящих стен. Прыгающий фонарик не успевал освещать новые, возникающие из ниоткуда повороты и коридоры. То ли тьма сгустилась, то ли в её глазах начало мутнеть. Кровь… кровь ощутимо пульсировала в висках.

Запыхавшаяся девушка всё же остановилась, но не из-за того, что в её легких закончился воздух, а попросту потому, что дорога обрывалась. Неожиданно появившийся тупик отрезал последнюю надежду на спасение. У Рейчел подступил комок к горлу от осознания, что она заблудилась в самом настоящем лабиринте.

Пожалуй, в подобной тишине и тьме оказываются только покойники, погребённые под плотной сухой землёй. Но вряд ли этим усопшим приходится бродить по замкнутым коридорам без начала и конца. Рейчел чуть не бросилась в слёзы, наткнувшись на очередной тупик за поворотом. Одна и без малейшей помощи она безрезультатно искала выход. Счёт времени давно был утерян, как и далёкие воспоминания о светлом.

Тишину слушать оказалось куда страшнее, чем толпу незнакомцев. По крайней мере, Рейчел знала, чего можно ожидать от людей. Здесь же всегда оставалось загадкой, какое нечто пряталось в конце коридора, где глубочайший мрак съедал даже последние лучи фонаря… Неожиданно в темноте засверкали чьи-то глаза! Рукой, целиком покрытой мурашками, Рейчел машинально навела туда сноп света.

Она ожидала увидеть широко раскрытые глаза, острые, как ножи, когти, огромный заточенный топор, да всё что угодно, но не заветную дверную ручку. Дрожащими руками девушка осторожно прикоснулась к ледяному металлу, но обшарпанная дверь осталась по-прежнему закрытой. Раздался резкий шум. Это Рейчел стукнула ладонью по полированному дереву. Она ни столько пыталась сломать дверь, сколько подтолкнуть заевший механизм, но тщетно.

Вдруг послышался шорох медленно отпираемого замка. Ручка еле заметно зашевелилась. Рейчел задержала дыхание. Стало ясно, что кто-то по ту сторону точно есть, и этот кто-то прямо сейчас готов показаться на глаза! И его явно не заботит, готова ли ко встрече Рейчел. Оглушительный скрип эхом разнёсся по безжизненным коридорам. Повеяло холодом.

Из ушей Рейчел не выходило её собственное тяжёлое дыхание. Хотя, может быть, оно принадлежало кому-то другому? Девушка всё же решилась открыть глаза. Никого. За дверью свет от фонарика умирал в глуби очередного коридора, ещё более чёрного и жуткого. Пучина мрака гостеприимно распахнула двери для своей гостьи.

Это место окончательно потеряло сходство с подвалом. Гладкие земляные стены, да кислый запах больше напоминали заброшенные катакомбы. Ещё более мрачные, ещё более узкие. Рейчел словно стала частью этих голых стен. Все краски эмоций осыпались, уступая место нечто неподвластному — страху! Тому самому звериному страху, что отключает сознание и вместо здравых рассуждений толкает в пропасть паники…

Ей показалось, что по коридорам пробежали далёкие женские крики. Но Рейчел даже не стала обращать на них внимания, так как они не повторились более. Тяжело осознавать, что даже воображение в таком враждебном мире настроено против тебя.

В ещё одном, сжигающем надежду, тупике нога девушки опустилась на что-то неприятно мягкое. Черви? Крысы? Кровь? Труп? Но тусклый фонарик в руке отпрянувшей Рейчел осветил лишь грязного и рваного плюшевого мишку.

— Тедди? — со слезами на глазах выдохнула она, когда, давно похороненная в её разуме, игрушка мгновенно отозвалась в детских воспоминаниях.

В то далёкое время Рейчел повсюду таскала медведя с собой, ухаживала за ним, как за маленьким. Тогда он был её единственным другом, тогда она ещё не понимала, что он не умеет сам ходить, есть или разговаривать. Она не могла вспомнить какого-нибудь конкретного случая с ним, ведь все воспоминания за долгие годы превратились в одну сплошную эмоцию, которая возрождалась от одного только образа мишки. Ностальгия. Не более. Но в одном девушка была уверенна — Тедди никогда не был с оторванным ухом, с торчащей ватой из брюха и полностью измазан грязью. Грязь… руки Рейчел теперь тоже стали грязными…

Мысли оборвались из-за нечеловеческого рыка, такого же далёкого, как женские крики тогда. Остаться одной в мрачном лабиринте, как оказалось, было ещё не самым страшным. Страшнее было остаться здесь с кем-то! Мишка выпал из рук прежней хозяйки и безжизненными пуговицами-глазами проводил быстро удаляющиеся пятки.

Куда она бежала? Сколько кругов уже сделала? В который раз чуть не оступилась на эти острые осколки от разбитой бутылки? Почему они так аккуратно раскиданы, будто кто-то сделал это намеренно? Как много тупиков ещё продолжат сводить её с ума? А если из этого места вовсе нет выхода? И она вечность продолжит слепо надеяться на спасение, которое никогда не придёт…

— Кто это сказал? — мысленно спросила себя девушка, на что ответом стала гробовая тишина беспросветного мрака. Уже не первый раз Рейчел замечала мужской голос, который неразборчиво что-то шептал. Она долго не хотела в него верить, пока отчётливо не услышала зловещую фразу: «Иди сюда»…

Ни единой живой души так и не объявилось.

— Вот чёрт! — таинственный голос мигом забылся после знакомства с сотым, если не тысячным, тупиком. И, похоже, бездушная стена решила наградить девушку за пустые попытки изменить свою судьбу. На ней был приклеен довольно странный рисунок.

Глубокие контуры серых и чёрных овалов соединялись, представляя собой тело маленького человечка. То, что это была девочка, можно было догадаться только по длинным волосам, которые были скорее не нарисованы, а хаотично выведены. Словно детская ручка, таким образом, небрежно расписала коричневый карандаш. Такие полоски в той или иной мере присутствовали на каждом пустом пространстве листа. Не хотел ли юный автор напрочь закрасить своё творение? Красный рот хоть и улыбался, но из-за общей картины не вызывал приятных чувств.

Похоже, лабиринт водил не только по пространству, но и по времени. Рейчел вновь ощутила, как прикасается грифелем карандаша к бумаге. В том возрасте она ещё даже не могла понять, что ноги — это не идеально ровные палочки, а сам рисунок никогда не станет мировым шедевром. Она не способна была понять и истиной сути человека. Что нет абсолютного добра и зла, что люди эгоистичны, что человечеству плевать на неё, что мир никогда не лежал у её ног…

Сейчас же у её ног лежали лишь ошмётки листа. Осознав, что она в ярости разорвала рисунок, Рейчел поспешила прочь от груды бумаги, да только получится ли убежать от собственных мыслей? Получится ли так же разорвать воспоминания, как этот листок? Насколько бы далеко она не убежала, да хоть на край света, они всегда будут преследовать её, и подносить к горлу острый нож…

Так. Стоп. Нет, это не фонарик барахлит. И не галлюцинация. Впереди действительно что-то светилось! Как долго она искала этот лучик надежды!? Не смотря на то, что глаза давно отвыкли от яркого света, Рейчел всё же разглядела знакомую обшарпанную дверь, за которой явно горели огни. Если бы замок не был заперт, она бы не стала делать больно своим ручкам, стуча со всей дури по гладким доскам.

Внезапно громче этого стука забарабанили массивные шаги. Свет медленно потух, видимо испугавшись громадного силуэта не меньше Рейчел. Дверь распахнулась, чуть не сбив девушку с ног. У неё пропал дар речи. Беспомощно она таращилась, не в силах даже крикнуть, хотя вряд ли бы услышала свой писк под рёвом этого чудовища.

Огромный и толстый он еле умещался в узком коридоре, вплотную прижимаясь макушкой к своду. С самого потолка свою жертву жадно изучали широко растопыренные глазища, налитые кровью. Впрочем, крови на его уродливом теле было достаточно, и вряд ли она принадлежала ему. Рейчел боялась шевельнуться, поэтому даже не прикрыла нос, продолжая судорожно вдыхать всю гниль и смрад, что несло в себе это создание, проклятое самим Дьяволом.

Монстр растопырил грязно-красную руку, и если бы девушка не бросилась наутёк, то по омерзительным лапам потекла бы свежая кровь. Рейчел не думала останавливаться… она в принципе не могла думать. В её мозгах засела всего одна мысль — бежать! Бежать до потери пульса, ведь Его топот не утихал. Влево. Вправо. Вправо. Даже во тьме Рейчел всё ещё видела эту мерзкую рожу, с этим безумным взглядом, разрывающим последние тонкие струны души. Она чувствовала его зловонное дыхание, тяжело пыхтевшее в ухо.

Вправо. Влево. Прямо. Фонарик не успевал освещать бесчисленные повороты, которые в любой момент могли завести в роковой тупик. И всё же спасительный свет упал на некий детский столик у стены.

— Он слишком большой и не заметит меня там, — впервые за долгое время обрадовалась Рейчел и моментально заползла под деревянный каркас.

Фонарик пришлось выключить и окончательно утонуть в центре чёрной бездны. Потеряв единственного друга, девушка почувствовала себя ещё более брошенной и опустошённой, но включить свет ей не дали сотрясающие землю шаги. К ним прибавилось леденящее звяканье цепи. Рейчел кинуло в дрожь, словно холодный металл уже опускался на её тело хлёсткими ударами. Пришлось до боли укусить руку, чтобы не закричать.

Тяжёлое дыхание постепенно стихло, да и шаги затерялись в нескончаемых коридорах лабиринта. Тишина. Мрак. Немного подождав, Рейчел облегчённо вздохнула и включила фонарик… но и тут счастье оказалось преждевременным. Будто судьба нарочно издевалась над своей бессильной жертвой. Лампочка не загорелась. Батарейки сели!

Одна. В кромешной тьме. Наедине с этим уродом. Девушка лишилась не просто источника света, а вообще всего, что у неё было. Этот монстр как будто унёс с собой во тьму последнюю частичку сохранившегося рассудка. Рейчел плакала. Рейчел ревела. Рейчел орала. И плевать, что гигант услышит, пускай придёт и наконец-то освободит её от страданий. Это проклятое место с самого начала всячески пыталось сломить юную и слабую психику, и ему это удалось.

— Торжествуй. Танцуй на моих костях! — неудержимо выплакивались мысли.

В жизни она не была настолько сильно подавлена, как сейчас. Все соки жизни были выжаты и слиты на дно. Ещё до того как спуститься в подвал, Рейчел не могла избавиться от… дурных мыслей? И вправду, ни единого тёплого воспоминания, способного растопить ледяную тюрьму разума. А что если попробовать? Не хочется, но всё равно сделать это? Как ей кто-то посоветовал однажды.

Она постаралась сесть удобнее и успокоить себя ровным дыханием. Сразу остановить слёзы не получилось, но девушка упорно продолжала. Рейчел ещё раз глубоко вдохнула, выпуская на волю воспоминания о жарком летнем солнце, и качелях, что приятно обдували разгорячённые щёки, и солёном море с ритмичным прибоем. На выдохе счастливые и беззаботные воспоминания закружились в голове, как неостанавливающаяся карусель. Дыхание выровнялось. Расслабленная девушка почувствовала тепло на кончиках пальцев и, наконец, протёрла ими сырое лицо.

Тьма ушла… перед глазами действительно стало светлее. В воздухе повис невесть откуда взявшийся яркий огонёк. Он не слепил взор, не вызывал ужаса, а лишь зазывал следовать за собой. Девушка мерной поступью двинулась за лучиком истины, который своим светом превращал пугающие коридоры в самые обычные стены. Она сама создала этот лабиринт — она сама и выйдет из него. Ведь точно, все повороты и тупики разом исчезли, унося Рейчел вдаль по одному единственному пути.

Вдалеке показалась та самая обшарпанная дверь, за которой и скрылся пучок света. Дверь увеличивалась, как и желание Рейчел узнать, что за ней. По ту сторону было ярко. Рейчел несильно постучалась. Ничего не произошло. Тогда она постучалась ещё сильнее. Свет замерцал. Значит, за огромной дверью всё же кто-то есть. Она продолжила настойчиво стучать, пока не услышала шаги.

Дверь резко распахнулась, чуть не сбив малютку с ног. Рейчел зажмурила глазки от слегка ослепившего её яркого света. Различив силуэт отца, она почувствовала кислую вонь, царившую в комнате. Папа, пошатываясь, смотрел на дочку каким-то безразличным и отрешенным взглядом. У маленькой девочки бешено заколотило в груди, стоило ей увидеть маму, разлёгшуюся на полу без чувств. На линолеуме осколки стекла от разбитой бутылки утопали в вязкой жидкости. Девочка уже знала, что эта жидкость называется кровью, но она никогда ещё не видела столько крови! И текла эта кровь прямо из головы мамы.

— Иди сюда, дочка, — невнятно пробубнил отец и протянул грязные от крови руки.

Увернувшись от цепких лап, Рейчел бросилась подальше от комнаты. Всё равно куда, лишь бы подальше. Она и не обратила внимания, как потерявший равновесие отец грохнулся сзади на пол. Маленькие ножки направились в подвал, где девочка часто играла со своими плюшевыми игрушками. Под грохочущую сверху ругань она сбежала по чёрным ступенькам в саму глубину мрака. Спрятавшись под детский столик, девочка надеялась, что её не найдут, что она в безопасности.

Сначала во тьме не было слышно ни звука, но вскоре невыразимую тишину нарушил скрип деревянных ступень.

— Выходи, девочка моя. Я тебя не трону, — еле выговаривая заплетающимся языком, выдавливал отец.

В его руках звякнула металлическая пряжка до боли знакомого ремня. Девочка прикрыла ротик и, затаив дыхание, наблюдала, как отец небрежно раскидывал коробки и всё, что попадалось ему под руку в другом конце подвала.

— Где ты, сука? — неожиданно взревел он.

Рейчел стало поистине страшно, ведь он в любую минуту может обернуться и пойти в её сторону. Она выползла из своего укрытия и со всех ног бросилась к свету двери. В голове пульсировало: Лишь бы успеть, лишь бы быть быстрее. Девочка прикоснулась к ледяному металлу… но замок оказался закрыт. Тупик! Оно заперло дверь, когда спускалось!

— Попалась! — торжествующе раздалось за спиной.

Рейчел обернулась и увидела того самого приближающегося монстра.