Окончательно и бесповоротно устав от «серых» будней, я написал заявление на отпуск. Выслушав от начальства какой я нехороший, отпустили. Всё-таки три года не был там, и изрядно соскучился по свободе. Я мужик холостой, не обязанный никому отчитываться в графике своих отпусков и жизненных позиций, решил, что пора ехать к своему другу — однополчанину. Мы вместе служили в медсанчасти лейтенантами, после медицинского университета. Он звал давно, и о красотах мест, где его «обязала» жизнь «быть» рассказывал с «душой» и вдохновлённо. Подсчитав свои денежные средства, и решив, что вполне «потяну» расходы, связанные с дорогой, звякнул своему другану. Он обрадовался, пообещал мне райские каникулы, с обильным возлиянием «беленькой» и охотой на морошку. Про эту ягоду он мне все уши «прожужжал», и несколько раз высылал баночки с вареньем, которое виртуозно делала его жена. Вкуснятина необыкновенная, и в лечении простуды — незаменима. Вот я и решился на поездку, в надежде «подышать» и поохотиться. Взяв билет на самолёт в Мурманскую область на полуостров Рыбачий, и собрав свои вещи в походный рюкзак, рванул навстречу отдыху.

Семь часов полёта оставили во мне неизгладимые впечатления. Бумажный пакетик, в который я складывал свой давно переваренный завтрак и обед, это минимум унижений, который я испытал. Соседи по креслам самолёта вполне терпимо к этому относились, по причине того, что сами это делали, в те же бумажные пакеты. Воздушные ямы забирали у нас последнюю человеческую «терпелку», и народ начал справляться с трудностями полёта так сказать — кто на что способен. Бабуля в соседнем ряду вспоминала все молитвы, которые знала, и которые совершенно не знала. «Отче наш…» звучал из неё гораздо чаще, чем мат — перемат рядом сидящего толстопузого мужика. Ничего не помогало, весь самолёт “выбрасывал» содержимое желудка и в особо тяжёлые моменты, когда самолёт камнем летел вниз, вспоминал Бога. Я как врач, собираясь с остатками разума, боролся со страхом, и помогал преодолеть его соседям, по несчастью. Ну как помогал, старался не мешать людям, и наблюдал.

— Мадам, вы можете хоть как — то попадать в бумажный пакет? — спросил вихрастый рыжий парень, сидящий в кресле в соседнем ряду, — мои брюки уже все в вашем завтраке, и мне совершенно не хочется знакомиться с вашим обедом, потому что думаю, что там для меня не будет ничего интересного.

— Я что, виновата? — ответила женщина в цветастом платке, — я может умру сейчас от инфаркта. Видишь, чего творится? А ты про брюки беспокоишься свои.

— Мне тоже плохо, знаете ли, но я же не демонстрирую вам своё «нутро»? Я культурно в пакетик поплевал, и хорошо мне — продолжил диалог вихрастый.

— Я не снайпер, у меня стопроцентное попадание не получается молодой человек.

— Давайте поучимся тогда, нам ещё час лететь — сказал рыжий и виртуозно надел ей новый пакет на подбородок. И очень вовремя это сделал, потому что очередная воздушная яма, нам всем, в очередной раз, почистила желудок.

Когда самолёт выпустил шасси, и мы почувствовали, что колёса начали «шкрябать» асфальт, аплодировали пилотам практически стоя. Хлопали и поздравляли друг друга, с тем, что выжили. Я взял рюкзак из отсека ручной кладки и вслед за остальными пассажирами, вышел из самолёта. Сырой и влажный воздух остудил кожу лица, и хотелось есть его ложками, настолько это был вкусный воздух.

Серёга встречал меня в аэропорту с распростёртыми объятиями. Увидев меня, заржал в голос:

— Судя по твоему зелёному как «трояк» лицу, ты в «болтанке» побывал?

— Смешно тебе, — обнимая друга смеялся я, — я чуть правую почку не выкинул, пока в пакетик «тошнил».

— Плохо конечно, но в этом есть и свои плюсы. Жена стол накрыла, будешь есть с аппетитом. С голодухи её плохую стряпню сглотнёшь не морщась, обещаю — сказал улыбающийся Серёга, и мы пошли к машине.

По дороге я конечно слегка «прифигел». Привыкший к мегаполису, в котором всю жизнь обитаю, я, увидев такую красоту за окном, пожалел, что приехал только на четыре дня. Природа настолько захватила всё пространство, которое я видел из окна машины, что можно было подумать, что меня везут напрямую в лес. В прочем, так и случилось практически. Мы свернули с асфальта, и ехали уже без комфорта, на каждом шагу подпрыгивая на колдобинах, по песчаной дороге, которая привела к посёлку, в котором живёт мой друг. Дома стояли «крепенькие», под железными заборами, и выглядели достаточно респектабельно. К одному из них и привёз меня Серёга. Выйдя из машины и размяв ноги, захотел чуток пройтись, но меня уже тащили в дом. Друг всю дорогу рассказывал, как счастлив, что я решился приехать, и как он мне будет устраивать охоту на морошку. Уже стоял август на дворе, и он сказал, что сейчас именно её сезон, поэтому нужно торопиться. Я слегла «оторопел» от его бесконечной болтовни, новых впечатлений и усталости в дороге, поэтому зайдя в дом, попросился в душ. Встретила меня его жена «тепло», как родного. Подала пушистое полотенце, и отругала стайку востроносых ребятишек, которые при виде чужого большого дяденьки полезли с бесконечными вопросами к нему. Ополоснувшись, вышел в коридор, где меня уже ждала всё та же стайка детворы, которая проводила меня на кухню.

За богато накрытым столом, мы наконец то наговорились «всласть». Вспоминали службу, обсуждали медицину и конечно пили «беленькую». Когда пошла в ход вторая бутылочка, я понял, что пора на боковую. Серёга обещал мне на утро поход за ягодой, поэтому решено было ложиться. Очень хотелось наконец то подышать природой.

Утро выдалось похмельным и мутным от дождя. Серёга, волоча за собой ноги, пил из ведра студёную воду и причитал, что «на хрена так пить». Я, как мужик «дюже» здоровый (не зазря же травматолог), крякнул на него, что мол не надо «сетовать» на алкоголь, нужно больше тренироваться, и тогда похмелья не будет. Решили «поправиться» и выкушать ещё маленечко «беленькой», чтобы охота на морошку была удачной. Сказали — сделали. Пока пили, пока закусывали, пока «за жизнь» поговорили, наступила ночь. Поняв, что мой друг спит на столе, решил его не трогать, и сам прилёг отдохнуть. Охота не удалась, потому как проводник решил не идти со мной в лес.

Очередное утро наступило, и солнце, пробивающееся сквозь шторы, говорило мне о том, что не надо больше похмеляться, а идти надо за ягодой. Подняв сильно «мятого» Серёгу со стола, и влив ему огуречный рассол «перорально», дал понять, что собственно я всё-таки хочу сходить посмотреть природу, а иначе зачем я сюда приехал? Водку пить я и на работе могу с мужиками, после смены. Он моим молитвам «внемлил», и мы начали собираться. Долго собирались, так сказать «со вкусом». Взяли «беленькую» конечно, закуску там всякую, и вышли из дома.

Прошли посёлок, и когда углубились в лес, я у другана спросил:

— Дорога назад нормальная будет? Как ориентируешься здесь?

— Нормалёк, даже не сомневайся. Я здешние леса обошёл вдоль и поперёк, мне здесь всё знакомо, каждый кустик — ответил он, и я ему почему-то поверил. Человек столько лет живёт в Мурманской области, наверняка всё здесь исследовал.

Тем временем, мне на пути начали попадаться грибы. Такого изобилия я ещё никогда не видел. Подберёзовики, подосиновики, белые и даже рыжики. Два раза я терял Серёгу, сильно увлекаясь погоней за грибами, но находил его, потому что он всё время орал. Поняв, что другана нужно похмелить, расстелил одеяло, и мы присели покушать. По стаканчику в себя опрокинули, салом закусили, и «за хорошело» нам очень даже. Я невольно залюбовался здешним местом, и не заметил, как Серёга уснул. Оставив его поспать под тёплым солнышком, собрался походить по полянке. Уже попались мне ягодки морошки, и я начал их собирать в корзину. Лес жил своей жизнью, и я потихоньку начал привыкать к его «шёпоту», и мне очень нравилось его голос. Вдруг мне показалось, что треснула сухая ветка. Подумав, что это Серёга пошёл по «малой нужде» и не повернул голову на этот хруст. Продолжал наслаждаться вкусной ягодой, пока не услышал какое-то странное движение за спиной. Вернее, даже не движение, а какую-то тень и дыхание. Тяжёлое, прерывистое. Как будто кто-то запыхался в беге по лесу. Осторожно повернув голову, увидел два больших коричневых глаза, которые смотрели на меня не мигая. Потом, осмелев, я чуток поднял глаза, и помимо глаз увидел рога. Ветвистые, коричневые и на вид очень крепкие. Я перевёл дыхание. Слава Богу, лось на пути. Аккуратно, чуток поддав парку, начал пятиться задом, по направлению к полянке, где спал Серёга. Лось стоял на месте и качал головой, как будто меня воспитывал. «Не ходи по лесу, если не знаешь кого встретишь на своём пути» — говорили мне эти покачивания головой с огромными рогами. Я уже был сильно не рад этому походу, и пытался максимально проворно пятиться задом, напоминая сам себе клип из моего детства Майкла Джексона, где знаменитый певец демонстрировал всем свою коронную «лунную походку». Почему-то повернуться и хорошенько «драпануть» я не мог, попросту боясь поворачиваться к этому зверю спиной.

Когда прибежал на поляну, где оставил пьяного Серёгу, то с очень большим удивлением обнаружил, что его, лежащего и абсолютно пьяного попросту — нет. Колючий ёжик доедал сало на одеяле, и вмятина от тела друга была на нём, а самого Серёги в ракурсе поляны я не обнаружил. Тут уже паника у меня начала подкрадываться семимильными шагами. Вроде как день и лес, вроде бы во мне сто килограмм, вроде бы я мужик, а чего-то стало страшно. Вздохнул, кричать не стал, потому что думал, что вместо другана, на крик может прибежать лось. Сел, налил, прогнал ёжика с сала, закусил. Сижу…

Снова слышу хруст ветки. Мне уже не кажется это милым, попа начинает сжиматься от страха, и мысли далеки от романтизма…Очень аккуратно, повернув голову в сторону хруста, с сильным облегчением, обнаружил силуэт Серёги, который лез из кустов, потихоньку матерясь себе под нос.

— Где тебя носило, зараза? — спросил я.

— Паша, я писать ходил, и знаешь я кого увидел? — сказал друган.

— Лося ты там видал, я с ним тоже столкнулся, когда морошку собирал — ответил я.

— Во, во. Не, я не испугался конечно. Я же местный, не боюсь. Но здоровый блин лосяра. Ну нафик, давай сворачиваться — проговорил он и повернулся ко мне спиной, пытаясь начать собирать вещи. Я как ошпаренный вскочил с места.

— Серёга, етить — колотить, у тебя кровища хлещет из бедра. Ты где напоролся, аж клок вырвал? — спросил я напугано. Кровь текла уже по ноге, намочив джинсы и капая на траву. Схватив рюкзак, начал искать намёк на бинт. Конечно — не нашёл. «Блин, травматолог грёбаный. Об элементарном подумать не мог» — думал я и искал хотя бы подобие чистой тряпки. Нашёл платок, вытащил и порвал на лоскуты. Один засунул в рану, намочив предварительно водкой, второй перевязал саму ногу. Остался довольный своей работой, сели с друганом допить бутылку. Ну не пропадать же добру, раз охоту на ягоды нам не суждено было осуществить.