1.0
У границы Новгородской земли, в устье реки Ладожки при впадении в реку Волхов, стояла крепость Ладога. В крепости жили кузнецы, ювелиры, резчики по кости, гончары, литейщики из бронзы. Ладога, основанная в 753 году, находилась на пересечении торговых путей и была крупным торговым центром на севере. Крепость была сложена из плитняка, сверху стены заканчивались боевым ходом. С восточной стороны на высоте семи метров от основания располагался люк, который предназначался для разгрузки товаров. В Ладоге можно было отремонтировать суда и нанять лоцмана для прохождения волховских порогов. Развитие Ладоги обеспечивало Руси выход в Варяжское море.
Крепость защищала местных жителей и северные границы Руси от разбойничьих нападений, которые происходили не раз, и не два, а постоянно. На Ладогу нападали северо-западное племя емь, а также викинги, которые всегда обращали свой взор на восток.
Это было весной, 997 года, когда Киевской Русью правил Владимир Святославович, он тогда ходил против волжско-камских булгар, князь норвежский Эйрик Хаконарсон организовав поход на восток, подошёл к крепости Ладога и осадил её. Перебил множество людей, разрушил и сжёг всю крепость. Разгромив Ладогу, Эйрик прошёлся по окрестностям, которые заселяли племена водь, весь, сумь, емь, ижора, эсты…
В г. Новгороде, основанном в 859 году, жили мастеровые люди: от сапожников до красильщиков. На левом берегу города стоял обнесённый крепостными стенами и рвом с водой — Кремль. На правом берегу реки Волхов стоял пышный и великолепный княжеский дворец Ярослава Мудрого. Возле княжеских палат проводились вече, а также рядом стояли амбары, лавки. Иностранцы привозили сукна; английские, немецкие, польские. Красное и белое вино, колокола для церквей. Свинцовые и жестяные листы для кровель, меди, олово, сафьян, перчатки, пряжу. Покупали воск, меха, лён, кожи, строевой лес.
Да, тогда граница Новгородской земли проходила по реке Свирь, у села Ладога, затем проходила по берегу Варяжского моря. Новгородцы вели активную торговлю с немцами и скандинавами. Меха пользовались большим спросом, а в лесах к северо-востоку от г. Новгорода было очень много пушнины. У новгородцев был отлаженный торговый путь, который проходил через Варяжское[1] море в «Водскую пятину», затем по реке Неве выходил в Ладожское море. После, по реке Волхов мимо новгородских пристаней, которые тянулись длинной вереницей вдоль берега, торговый путь шёл по озеру Ильмень. Дальше в верховья реки Ловать, можно было волоками перейти реку Днепр, проплыть по Русскому[2] морю, и прибыть в Константинополь[3], где торговый путь и заканчивался.
Ходить на варяжских кноррах[4] и русских ладьях было не так просто. Из-за порогов и участков не соединённых водою, часть приходилось преодолевать по суше — волоком. Путешественники меняли одни суда на другие. От Варяжского моря до г. Константинополя путь проходил не менее 3 месяцев.
глава 1
Торговый город Рёрик стоял на южном побережье Варяжского моря. Это был центр славян — ободритов. В этом городе жил князь Годолюб. Он был женат на Умиле, средней дочери новгородского князя Гостомысла. В 807 году у них родился сын Рюрик.
Спустя год, в 808 году, Готфрид заключив союз с лютичами, глинянами и смольнянами, нанёс удар в трёх направлениях по заключившему союз с Карлом Великим княжеству ободритов. Его войско взяв штурмом город, разрушил г. Рёрик, а возглавлявший его оборону князь Годолюб был захвачен в плен и повешен. Умила, жена Годолюба вместе с сыном Рюриком бежала из города на остров Руген, где располагался город Аркона с храмом главного божества балтийских славян — Святовита…
Шли годы. Когда Рюрику было 20 лет, он появился при дворе франкского короля Людовика Благочестивого, который крестил Рюрика и благословил на борьбу с датчанами, тем самым, подтверждая его право на владение отцовскими землями. Без особых усилий Рюрик вернул себе отцовское наследство, но стать владельцем ему не удалось.
В 829 году во франкском государстве началась междоусобная война за новый передел земель. Территорию, которой владел сын Годолюба, перешло к одному из претендентов на королевский трон — Лотарю.
В 843 году начался взлёт военной карьеры Рюрика. В составе огромной славяно-норманнской армады Рюрик ведя за собой большой варяжский отряд, взял приступом множество городов, среди которых были Нант, Бордо, Севилью, Лиссабон. С огромной добычей дружина Рюрика вернулась домой, на остров Руген, где он устроил свою хорошо укреплённую морскую базу, откуда и планировал дальнейшие походы.
В 844 году новгородский князь Гостомысл оставаясь без прямых наследников, завещал старейшинам славян, руси, чуди, веси, мери, кривичей и дреговичей передать княжение после своей смерти внуку Рюрику.
В 850 году огромная эскадра в 20/22 тыс. воинов, в составе которой была дружина Рюрика, высадилась на берега Англии. Тот поход принёс огромную добычу и славу Рюрику.
В 852 году на государство, созданное Гостомыслом, напали датские викинги, разграбив г. Ладогу и другие поселения.
В 853/54 годах Рюрик основательно бьёт своих кровных врагов — датчан, и проводит рейд по скандинавским городам подвластных датскому королю. Он захватывает земли в верховьях Рейна и Фридланд, тем самым, возвращая себе отцовское наследство, за этот военный поход он получил прозвище Ютландский. Сперва успех сопутствовал Рюрика, но позже датчане всё-таки его одолели, вернув себе земли.
В 854 году князья Кий, Щек и Хорив после объединений полян, основали г. Киев.
В 860 году умер новгородский князь Гостомысл. Устав от кровопролития, осенью 862 года ильменские славяне вспомнив завещание князя, пошли к князю Рюрику. Когда посольство пришло к князю с просьбой княжить у них, Рюрик согласился, так как он мечтал о своём государстве. В этот же год г. Новгород был включён в состав г. Ладоги, которая находилась в то время под властью Дира.
Когда Рюрик пришёл в г. Новгород, Дир потребовал платить ему дань. Рюрик не желая платить дани, поднял новгородцев на восстание против правителя г. Ладоги. Взяв г. Ладогу и прогнав дружину Дира за озеро Нево, Рюрик сделал г. Ладогу столицей.
Спустя два года, в 864 году, в г. Новгороде вспыхнуло восстание против власти Рюрика, главным которым был Вадим Храбрый, сын одной из дочерей князя Гостомысла. Но Рюрик имея мощную военную силу, сумел подавить восстание. Вадим Храбрый был убит, а некоторые новгородцы сумели спастись бегством и в 867 году укоренились в г. Киеве. Тогда Рюрик перебрался в г. Новгород, который в 870 году стал столицей государства вместо г. Ладоги.
В 873 году когда Рюриком был предпринят неудачный поход на города Полоцк и Ростов, Дир стал правителем Полянского княжества, а затем начал править в г. Киеве, прервав династию Кия. В это время Аскольд находился в Византии, он тогда показал всем её жителям чудо с несгорающей святой книгой Евангелие. Аскольд тогда принял православие и при крещении получил имя Николай.
Через какое-то время Рюрик женился на Ефанде Урманской, норманской королевне, и сестре Вещего Олега. В 877 году у них родился сын Игорь. В этот год г. Киев перешёл к Аскольду (Николаю), так как Дир стал немощен на смертном одре.
Когда Игорю было 2 года, 23 февраля 879 года умер Рюрик, и его место занял Олег Вещий. Получив власть над новгородскими землями после смерти Рюрика, как регент его малолетнего сына Игоря, Олег захватил г. Киев и перенёс туда столицу, объединив тем самым два главных центра восточных славян.
В 907 году князь Олег ходил на Царьград. В 911 году был заключён договор Руси с Византией. В 912 году когда умер Олег на княжение вступил князь Игорь. В 913/14 годах, а так же в 944/45 годах он возглавлял поход русов на хазар, что обитали у побережья Закавказья. Князь Игорь был женат на княгине Ольге, дальней родственнице Рюрика и наследнице князя Гостомысла. В 927 году у них родился сын Святослав. В 945 году после гибели мужа княгиня Ольга была в качестве регента при малолетнем сыне Святославе. В 957 году она приняла крещение под именем Елена. Когда правил князь Святослав 11 июля 969 году княгиня ушла из жизни. Святослав был женат на Предславе, от которой у него в 955 году родился сын Ярополк.
У великой княгини Ольги была ключница-рабыня Малуша Любечанка, наложница её сына великого князя Святослава Игоревича, сестра Добрыни. От неё у Святослава родился сын Владимир I.
Когда князь Святослав ходил на Балканы, в 967/68 годах его подкупила Византия для того, чтоб он совершил набег на Болгарское царство, но осаждённый печенегами он скоро вернулся в г. Киев. Когда в 970 году Русско-византийская война была уже в разгаре, и Византия вступила в войну с русскими и союзными им болгарами, Святослав перед уходом на войну с Византией поручил Ярополку управлением г. Киевом. В 971 году Русско-Византийская война закончилась. Весной 972 года в г. Киев пришли остатки русской дружины во главе со Свенельдом. Они принесли весть о гибели князя Святослава который погиб в битве с печенегами у днепровских порогов. С 972 по 980 год в г. Киеве единолично стал править князь Ярополк.
В 977 году началась междоусобная война между Ярополком и Владимиром Святославовичем. В 979/80 годах князь Владимир сватался к Рогнеде, дочери полоцкого князя Рогволода, но получил от неё отказ.
— Не хочу я за робичича. — сказала она.
Этот ответ сильно оскорбил Добрыню, сестру которого назвали рабой. И тогда они расправились с Рогволдом Полоцким, и князь Владимир силой взял её в жёны.
Когда в 980 году 11 июня князь Владимир приказал убить великого князя Ярополка, он взял его беременную гречанку Юлию себе в жёны. Владимир Святославович вступил на киевский престол. Через год у князя Владимира от Рогнеды родился Ярослав, а у Юлии родился Святополк.
В 988 году в г. Киев приехало великое греческое посольство императора Василия II для переговоров о браке византийской царевны Анны и Владимира Святославовича. Владимир принял решение об избрании христианства в качестве государственной религии на Руси. В тот же год Владимир отправил русскую дружину для помощи византийскому императору Василию II в подавлении восстания каппадокийского военачальника Варды Фоки.
На Таманском полуострове утвердилось власть г. Киева. Князь Владимир выделил князю Мстиславу Владимировичу в удел Тмутаракань. Владимир принял также решение о строительстве линии оборонительных пунктов против кочевников по рекам Десне, Трубеже, Суле и Стугне. Осенью того же года войско великого князя Киевского Владимира осадило греческий город Корсунь на Крымском полуострове. Так же в этом же 988 году Вышеслав Владимирович, сын варяжки Оловы и князя, получил от отца новгородское княжение.
13 апреля 989 года состоялась битва у Авидоса на азиатском берегу Дарданелл над войсками Варды Фоки. Владимир Святославович получил согласие от византийского императора Василия II на брак с греческой царевной Анной, и уже в июле-августе после осады города Корсуня, состоялось крещение князя и женитьба Владимира на Анне.
Через месяц было крещение киевлян. Началось строительство церкви Успения Богородицы в г. Киеве, которое закончилось в 996 году. В 990 году было крещение новгородцев. В 991 году был основан Белгород.
В 1000 году умерли Рогнеда и Малфрида, языческие жёны князя Владимира. Венецианский флот одержал победу над хорватами. Образовалось Венгерское королевство. В 1011 году умерла великая княгиня Анна, супруга Владимира.
В 1010/12 годах умирает Вышеслав Владимирович. Новгородским князем стал Ярослав Владимирович…
глава 2
Ярослав стал новгородским князем в 1014 году, сразу после того, как умер его старший брат Вышеслав. Через год, в 1015 году, когда Ярослав утвердился в г. Новгороде, он перестал платить дань г. Киеву в 2000 гривен, так как 1000 гривен оставалось на содержание князей и других. Тогда Владимир Святославович видя непокорного сына, стал готовить поход на мятежного княжича.
Заявив свои права на престол князь Ярослав стал готовиться к войне с г. Киевом. Он послал в Швецию послов, чтоб нанять варягов и пойти войной на отца. Князя поддержали преданные ему новгородцы и прибывшая в г. Новгород наёмная варяжская дружина, которой командовал норвежский конунг Эймунд Риггссон.
В это время по пути в г. Новгород Владимир Святославович остановился в своей загородной резиденций села Берестово, где после непродолжительной тяжёлой болезни 15 июля 1015 года умер.
В июле новгородцы подняли восстание из-за того, что Ярослав распределял дань только среди своей личной варяжской дружины, а им, новгородцам не доставалось ничего. Подняв мятеж, новгородцы перебили варягов. Тогда Ярослав велел схватить несколько тысяч новгородцев, отделил зачинщиков от прочих и тут же казнил.
Через несколько дней Ярослав собрал на вече остаток новгородцев. Он был опечален известием о смерти своего отца.
— О, милая дружина, которую я вчера перебил! — сказал Ярослав. — Сегодня вы мне нужны для того, чтоб идти на г. Киев. — Ярослав вытер слёзы. — Отец мой умер, а Святополк сидит в г. Киеве, и убивает братьев своих.
— Хотя, князь, и иссечены братья наши, можем за тебя бороться! — сказали новгородцы.
Через год, собрав войско, Ярослав пошёл на Святополка.
Через неделю после смерти Владимира Святославовича на реке Альте, 24 июля, в своём шатре был убит князь Борис. Через некоторое время, 5 сентября недалеко от г. Смоленска был убит от своего повара князь Глеб.
Древлянский князь Святослав узнав о случившемся, не видя никакой возможности, в отчаянии решил бежать в Венгерское государство. Но когда он приблизился к горам Карпат князь Святослав был жестоко убит. Святополк не чувствуя за собой вины, но зная, что народ не сможет его простить, он стал раздавать народу деньги, меха, одежды, пытаясь купить их уважение.
В 1016 году когда Ярослав показал русскому народу свод законов, — «Русская правда», он с трёх тысячным новгородским войском, а также варяжским отрядом двинулся против Святополка, который позвал на помощь печенегов. Два войска встретились на реке Днепре вблизи Любеча. На протяжении трёх месяцев, до поздней осени, ни одна из сторон не рисковала перейти реку. Новгородцы перешли первыми, и им тогда досталась победа, так как печенеги были отрезаны от войск Святослава озером, и они не смогли прийти к нему на помощь.
В 1017 году печенеги предприняли поход на г. Киев. Печенеги пошли на приступ, тогда когда Ярослав мог только опираться на остатки варяжской дружины под предводительством конунга Эймунда Риггсона, новгородцев и небольшой киевский отряд. В том бою Ярослав был ранен в ногу. Печенегам удалось ворваться в город, но мощный контрудар дружины после тяжёлого кровопролитного боя обратил печенегов в бегство. Осаждённые печенеги тем временем предприняли вылазку, и в ходе преследования захватили стан Святослава.
В следующем году, — 1018-м, Святополк, который был женат на дочери польского короля Болеслава Храброго, заручившись поддержкой тестя, вновь собрал войска для сражения с Ярославом. Тогда Ярослав собрал дружину, и двинулся навстречу. Он шёл против многочисленного войска Болеслава, в которой были не только поляки, но и немцы, венгры, печенеги. Бой на реке Буг тогда был очень страшный, но войско киевского князя было всё-таки разбито. Князь Ярослав не зная, что дорога в г. Киев свободна, бежал с четырьмя войнами в город Новгород. 14 августа 1018 года Болеслав вместе с Святополком вступили в г. Киев. Болеслав тогда получил червенские города и важный торговый узел на пути из Польши в г. Киев. Киевскую казну, множество пленных, а также Предславу Владимировну, — любимую сестру Ярослава, которую он взял в наложницы.
Когда Ярослав вернулся в г. Новгород, он приготовился бежать в Швецию. Новгородцы узнав о его намерении, во главе с посадником Константином Добрынычем изрубили его суда и сказали:
— Мы хотим биться за тебя с Болеславом и Святополком!
Ярослав немного подумал, и решил породниться с Олафом, сыном Эрика VI, который объединил Швецию, и Ярослав отправил к Олафу посольство. Потом он при поддержке новгородцев собрал новое войско, и отправился вновь на г. Киев.
Пока послы добирались до Швеции, на реке Альте произошла битва, в которой Святополк был разбит, и после сокрушительного поражения бежал в Польшу, но по пути страдая от болезни умер. Когда послы прибыли к Олафу и рассказали намерения князя Ярослава, то Олаф против брака со своей дочерью возражать не стал.
Весной 1019 года Ярослав послал второе посольство в Швецию. И когда послы прибыли, спросили Олафа, чтоб убедиться в верности данному слову.
Ингигерда, за которую прежде сватался конунг Норвегии Олаф II Харальдсон, посвятивший ей вису, но в итоге женившись на её сестре Астрид, услышав слова послов и своего отца, сказала:
— Если я выйду замуж за конунга Ярицлейва, то хочу в свадебный дар себе Альдейтьюборг (Ладогу) и то ярлство, которое к нему относится.
На такое предложение было дано согласие со стороны послов от имени своего конунга.
После этого Ингигерда добавила:
— Если я поеду на восток в Гардарики (Русь), тогда я хочу выбрать в Швеции того человека, который, как мне думается, всего больше подходит для того, чтобы поехать со мной. Я также хочу поставить условием, чтобы он там на востоке имел не ниже титул и ничуть не меньше прав и почёта, чем он имеет здесь.
Эти условия были приняты конунгом и послами, которые поклялись в том своей верой. Провожатым, которого выбрала Ингигерд, оказался её родственник ярл Рёнгвальд Уольвссон. Все вместе они отправились летом на восток в Гардарики. С ней приехал полиглот, с которого начались переводы зарубежных книг на русский, и особенная новгородская грамотность.
Летом состоялась женитьба Ярослава и Ингигерд.
Когда Ярослав для своей жены Ирины выстроил резиденцию в г. Ладога, она направила свои силы на устроение новой родины. Шведы её называли Ингерманландия — «Земля Ирины». Под влиянием знаний княгини о других сводах законов писалась Русская правда.
В 1020 году у них родился сын, имя которому нарекли Владимир.
глава 3
Шёл 1042 год. Великий князь Ярослав находился в походе в Мазовии. Он оказывал помощь в борьбе за польский трон внуку Болеслава — Казимиру I в объединении Польши и расширении Руси. В этот год состоялась женитьба Казимира I и сестры Ярослава, Добронеги.
Тогда северо-западное побережье Варяжского моря населяла племя емь[5], которое обитало у озера Пяйянне. Они неоднократно совершали набеги на соседние племена. Вот и на этот раз они совершили набег на карел, и хотели подойти к г. Ладоге.
Владимир Ярославович когда-то был посажен своим отцом на новгородское княжение. Так как он был тогда подростком, ему помогали в управлении воевода Вышата и Лука Жидята.
В тот день Владимир был у себя в княжеских палатах, когда зашёл воевода Вышата и сказал:
— Князь, емь напала на карел!
— На карел? — спросил Владимир.
— Да! — ответил Вышата.
Перед Владимиром Ярославовичем встал выбор, помочь карелам или нет. Некоторое время он прохаживался от одной стены к другой. Тут он остановился, посмотрел на воеводу, и сказал:
— Собирай войско, пойдём на емь!
Когда воевода Вышата собрал войско, и сообщил об этом Владимиру Ярославовичу, они вместе с Лукой Жидятой направились мимо г. Ладоги на северо-запад. Когда они прибыли на карельские земли, и увидели что с ними делают племя емь, войско Ярослава вступила с ними в жестокий бой. Бой продолжался несколько часов, неподалёку от скалистого берега Северного залива. В той битве они захватили пленных, взяли много добычи. После битвы многих лошадей пришлось засечь. Но перед тем как уйти обратно в г. Новгород, Владимир Ярославович подошёл к скалистому берегу, и посмотрел на красоту хвойных лесов и устья реки.
— Прекрасное озеро! — сказал Владимир.
— Уусиярви. — сказал один из карелов.
— Узерва[6]. - прошептал князь.
Место князю понравилось, и тогда он решил построить на скалистом берегу небольшой острог. Когда он был построен, князь сказал:
— Выбор сделан!
— И острогу будет название «Выбор». - сказал Лука Жидята.
— Так тому и быть! — проговорил князь.
Через некоторое время князь с воеводой Вышатой и Лукой Жидятой, а так же с войском и пленными вернулись обратно в г. Новгород.
Небольшой острог «Выбор» стоял на скалистом берегу Северного залива[7] в устье реки Вуокса, которая одним своим рукавом впадала в Варяжское море. Карелы обосновавшись на этом месте занимались рыболовством, собирательством, охотой, земледелием.
Неподалёку от острога находился Воловий остров, который омывался берегами пролива. На этом острове, спрятанном в глубине залива, стояла обнесённая крепостными стенами — небольшая крепость. Она служила для карел как наблюдательный пункт с которой подавались сигналы о тревоге. Так же она служила и как склад для товаров. Карелы торговали куньими, бобровыми и беличьими шкурками, конями, северными оленями, соколами, лососями. Торговля с Новгородом очень обогатила карельских купцов. Карельские купцы часто бывали в г. Новгороде, так как и новгородские купцы бывали в гостях у карел. Карелы были очень дружелюбны с новгородцами, а также они были постоянными военными союзниками.
Воловий остров для жителей посёлка был прекрасным расположением, и позволял контролировать Вуоксинский торговый путь из «Водской пятины[8]» в г. Ладогу…
Новгородцы были смелыми путешественниками и первооткрывателями. В конце XI века, новгородцы впервые побывали на Северном Урале — Югре. Новгородцы решили, что необходимые им товары можно брать даром и обложили местное население данью.
Они обследовали северный край по водному пути, который начинался в г. Новгороде, затем по реке Волхов плыли до Ладожского моря, оттуда попав в реку Свирь преодолевали её с трудом, так как встречное течение было очень сильным. Затем новгородцы плыли по южному берегу Онежского озера. Когда они увидели озеро, оно поразило их своими размерами. Лопь[9] называли это озеро «Эна», то есть «Большое». Новгородцы слегка изменив название, назвали озеро Онежским или Онего. Из района Вытегры основной поток славян уходил на Северную Двину, а другая часть славян шла вдоль восточного берега Онеги до устья реки Водлы, по правому берегу. Это в 5 км от реки Шалы или Шалицы, где поток славян раздваивался. Здесь они основали Пудож и Водлозеро. Одна часть славян шла по реке Илексе, а другая часть славян продолжив продвижение вдоль берега Онеги, вскоре добиралась до Заонежского полуострова. Заселив Заонежский полуостров, славяне двигались на север по реке Выг и Выгозеру, и достигали Белого моря, а точнее Онежской губы, залива Белого моря…
Новгородцы интенсивно колонизировали западные, северные и восточные земли. И уже в 12 веке границы Новгородского княжества расширились. Оно располагалось в северной части Руси от Северного Ледовитого океана до верховьев реки Волги, и от Варяжского моря до Уральских гор. Столица была Новгород. В те времена крупными городами были Новгород, Псков, Старая Русса, Ладога, Торжок, Корела[10] и другие.
Новгородцы же везли домой «рыбий зуб[11]», серебро и даже ловчих птиц. Но, пожалуй, самой желанной добычей были меха. Из северных земель в Новгород попадал широкий ассортимент пушнины: соболи, горностаи, чернобурые лисицы, куницы, выдры, бобры, белки. Львиная доля из них попадала потом в Европу. Вывоз пушнины являлся одной из главных статей торговли г. Новгорода с ганзейскими и ливонскими городами. Эта торговля не прекращалась полностью даже в периоды разрыва дипломатических отношений с Ливонским орденом. Во многом именно меха обеспечивали процветание Новгородской земли на протяжении столетий. В Новгород пушнина попадала отчасти в виде дани с северных народов, для сбора которой регулярно отправлялись военные отряды.
К XII веку новгородцами были уже заселены не только берега рек Волхов и Луга, но и берега Невы вплоть до ее устья. Селения, строились на правом берегу Большой Невы, и принадлежали к Спасско-Городенскому погосту Ореховского уезда, а селения левого берега — к Николо-Ижорскому погосту Новгородского уезда. На реке Охте находились пять деревень Тимофея Евтихиевича Грузова с 32 дворами и до десяти селений других владельцев, в каждом не более двух дворов. Фомин остров имел 30 дворов и причислялся к волости Лахта, которую держали наместники города Орешка.
На Заячем острове была всего одна деревня, носившая название Яниссаари. Состояла она всего из одного-двух дворов, а с 1643 года окончательно опустела.
Местность по левому берегу Невы напротив Фомина острова имела три деревни с восемью дворами. Васильев остров был в совместном владении двух посадников, Александра Самсонова и Елевферия Ивановича Вязгунова, по 12 дворов у каждого, частью пашенных, частью рыболовных. Ещё гуще, чем Невская дельта, были заселены места по рекам Ижора и Славянка. Малолюдных деревень здесь было множество.
В городе Новгороде неуклонно росло экономическое и политическое значение. Новгородцы постепенно сделали должность князя выборной. Разумеется, выбор происходил не среди граждан Новгорода, а среди чрезвычайно размножившихся князей Рюриковичей, точнее, потомков Ярослава Мудрого. Права князя постоянно ограничивались, и к XII веку князь стал всего лишь предводителем наёмных войск, защищавших город, и он не имел права вмешиваться в дела Новгорода и подвластных ему земель.
В мае 1136 года в г. Новгороде вспыхнуло восстание. Возле княжеских палат собрались новгородцы. Они решали на вече один вопрос о князе Всеволоде Мстиславовиче. И когда всё было решено, 28 мая князя Всеволода Мстиславовича из рода Мономаха арестовали. Спустя несколько дней, 15 июля его вместе с семьёй изгнали из города. В 1137/38 годах его пригласили жители г. Пскова на княжение.
Зимой 1141 года Изяслав Волынский передал своей сестре Агафье Мстиславовне, жене Всеволода Ольговича письмо:
Через некоторое время Святополк направился в г. Новгород.
В начале 1142 года новгородцы услышав о приезде князя Святополка арестовали своего князя Ростислава Юрьевича. А когда Святополк 19 апреля пришёл в г. Новгород, то освободил он Ростислава, отпустив его к отцу.
Не смотря на то, что Новгородская республика, которая основалась в 1136 году, жила своей жизнью, борьба между г. Новгородом и Швецией за территории продолжалась. Город Ладога — «Земля Ирины» была местом частых вооружённых столкновений. Ладожская крепость подвергалась в 1142 году дважды.
Однажды, к устью Невы подошли 60 гребных судов. В них находилось до 3000 шведов.
Увидев три купеческих корабля, шедших из г. Новгорода, разбойники атаковали их. В той схватке купцы отбились, убив 150 шведов, а уцелевшие на судах отправились восвояси.
Упорное сопротивление новгородской колонизации оказывали и финские племена емь, сумь и другие. В том же 1142 году пришло войско еми и напали на Ладожскую крепость. В том бою новгородцы перебили всех до единого. Жители села Ладога узнав о нападении еми на новгородцев, искали их, и когда нашли убили до 400 человек.
Летом 1143 года карелы совершили поход на емь, но были побиты. В 1149 году в зимнюю пору емь в составе 1000 ратников совершила набег на новгородскую волость «Водская Пятина». Новгородцы послали против еми отряд из 500 человек. Всё племя, участвовавшее в набеге, были перебиты либо взяты в плен.
В 1164 году шведская флотилия подошла на кораблях к Ладоге, и осадило город. Ладожане сожгли свой посад, а сами с посадником Нежатою заперлись в каменном кремле и послали за помощью в Новгород. Шведы попытались взять кремль приступом, но были отражены с большими потерями. Тогда они отошли к устью реки Вороной и устроили там укрепленный лагерь. Через пять дней к лагерю шведов подошли воины новгородского князя Святослава Ростиславовича и посадника Захария. Атака русского войска оказалась для шведов неожиданностью. Большинство шведов было убито или взято в плен. Из 55 судов сумели уйти лишь 12.
14 июля 1187 года начался морской поход новгородцев на шведскую столицу г. Сигтуна. Цель похода — защитить русские земли от шведских набегов. В походе участвовали русские, карелы и эсты.
Флотилия кораблей с новгородскими, ижорскими и карельскими воинами скрытно прошла по шведским шхерам к Сигтуне. Столица шведов была взята штурмом и сожжена. В ходе боя был убит архиепископ Ион.
Русско-карельская рать благополучно вернулась домой, прихватив в качестве трофея Сигтунские ворота и установили их в соборе Святой Софии. Шведы не стали восстанавливать разрушенную Сигтуну, а начали строить новую столицу Стокгольм. Стокгольм основали вдова архиепископа Иона и ярл Биргер из рода Фолькунгов.
В 1191 году новгородцы вместе с карелами ходили на емь, жгли их землю, перебивали скот.
Зимой в 1226/27 годах князь Ярослав II Всеволодович организовал большой поход, и пошёл с новгородцами на емь. Из г. Новгорода войско Ярослава двинулось вдоль реки Луга. Когда они вышли к Варяжскому морю, они пройдя по льду на северо-запад, и пройдя посёлок «Выбор» у устья реки Узерва, вторглись в пределы племени емь. Произошла сильная битва. В плен тогда взяли очень много людей.
В следующем 1228 году емь решила отомстить. 2000 воинов на ладьях высадилась у Ладожского озера, в окрестности г. Олонца. Они начали опустошать новгородские владения, пленить население. Воевода Владислав с ладожанами не стал дожидаться новгородцев, которые уже плыли по реке Волхов к Ладоге, и сами двинулись в погоню на лодках за емью. Недалеко от г. Олонца они настигли их и вступили в бой, который закончился только к ночи. Ночью гонцы от еми пришли просить мира, но ладожане не согласились. Тогда племя перебив пленников и бросив лодки, бежали в лес, где большую часть их истребили карелы.
Когда новгородцы в 1232 году углубились слишком далеко во владения еми, емь разгромила новгородцев в пух и прах.
глава 4
Поздней осенью 1237 года к границам рязанского княжества подошёл хан Батый, и осадил город Рязань. Осада длилась 6 дней, и в конце октября город пал. 15 января 1238 года хан Батый осадил г. Москву, и через 5 дней, 20 января хан сжёг город.
Князь Владимирский Юрий II Всеволодович узнав о трагических событиях в Рязанском княжестве, собрав войско, и разделив их на три части пошёл в заволожские леса, к реке Сити. Он надеялся на то, что к нему присоединятся дружины Ярославля, Ростова, Углича и Новгорода.
Второй отряд был оставлен им к столице. Третий, который возглавили сын Великого князя Всеволод и воевода Еремей Глебович были отправлены к Коломне, последнему Рязанскому городу, что ещё закрывал монголам путь к его землям.
Битва за Коломну, у реки Сити произошла в конце января 1238 года, и продолжалась три дня. В ней был смертельно ранен единственный чингизид, сын Чингиса, — Кюльхан. Со стороны русских погибли рязанский князь Роман Юрьевич и владимирский воевода Еремей.
После того как хан сжёг г. Москву, и разграбил её окрестности, хан Батый взял в плен Владимира, второго сына Юрия, и двинулся на г. Владимир.
Юрий II Всеволодович после битвы на реке Сити, стал прорываться обратно к г. Владимиру, так как в городе у него оставались жена и и сыновья Всеволод и Мстислав со своим семейством.
4 февраля армия монголов подошла к г. Владимиру. Они показали стоявшим на стенах князьям и горожанам плененного при разгроме г. Москвы Владимира Юрьевича и потребовали добровольной сдачи города. Услышав отказ, они убили Владимира и начали готовиться к осаде.
6 февраля войска Батыя приготовились к решительному штурму, рубили лес, строили лестницы и пороки. С помощью осадных машин начался обстрел города. Стены и башни пытались разбить огромными камнями, горшки с горючими веществами вызвали пожары. На глазах у защитников вокруг стен водили и избивали огромные толпы пленных. И в этот критический момент владимирская знать пала духом. Князья и бояре, вместо того чтобы встретить свирепого врага в первых рядах защитников, воодушевляя их на бой, с благословения владимирского епископа Митрофана постриглись в монахи. Когда первый штурм отбили, горожане старались заделать проломы.
Штурм возобновился рано утром 7 февраля. Атака шла на стены посада, и детинец над Клязьмой, и валы Среднего города. Но основной удар войска Батыя нанесли с запада, со стороны Нового города. Золотые ворота были неприступной твердыней, но деревянные стены не выдержали. Рухнул большой участок стены южнее Золотых ворот, против церкви Спаса. Почти одновременно укрепления были взломаны ещё в нескольких местах — у Ирининых, у Медяных и у Волжских воротах. Рвы перед проломами были завалены вязанками хвороста, глыбами мёрзлой земли, досками и бревнами. Защитники попытались поджечь завалы, но без успеха.
При второй осаде города Всеволод Юрьевич погиб вместе с матерью и братом Мстиславом.
Судьба Александра Ярославовича, после битвы с татарами на реке Сити, стала переломным. После гибели Юрия Всеволодовича, Ярослав Всеволодович, как старший в роду, стал князем владимирским. Когда Александру исполнилось 17 лет, он женился на княжне Прасковье, дочери полоцкого князя Брячислава. Таким образом Александр обрёл союзника на западных границах Руси. Венчание Александра и княжны Просковьи прошло на родине матери и деда, в г. Торопце, в храме святого Георгия.
В городе Новгороде, который получил Александр от своего отца, новгородцы стали уважать молодого князя. У князя Александра это был самостоятельный княжеский путь.
С восточной стороны шли разорения русских земель ханом Батыем, С запада усиливалась агрессия против Руси. Литовцы захватили г. Смоленск. Тевтонские рыцари наступали на г. Псков, которые овладели г. Изборском. Датчане атаковали землю племени чудь[12] на берегу Варяжского моря. Новгородская земля была на грани катастрофы. Первыми удар по новгородской земле нанесли шведы.
На рассвете 5 июля 1240 года флот шведского короля Эрика Леспе шёл к границам Новгородской земли. Во главе королевского войска стояли ярл Ульф Фаси и зять короля ярл Биргер. Вскоре шведы бросили якоря в устье реки Невы, и высадились на берег. Они раскинули свои шатры, и начали рыть боевые рвы.
В это время, когда границы Новгородской земли охранялись «сторожами», и по обоим берегам Варяжского моря находилась «морская стража» ижорян, в дозоре находился старейшина Ижорской земли Пелгусий, обнаружив шведскую флотилию, он спешно послал доложить обо всём Александру.
Получив такое известие, князь Александр Ярославович принял решение внезапно атаковать врага. Времени, чтобы дождаться подкрепления не было, и Александр начал сбор собственной дружины. К войску также присоединились новгородские ополченцы.
По принятому обычаю воины собрались у собора Святой Софии и получили благословение от архиепископа Спиридона. Александр воодушевил дружину речью:
«Братья! Не в силах Бог, а в правде! Вспомним слова псалмопевца: сии в оружии, и сии на конех, мы же во имя Господа Бога нашего призовем… Не убоимся множества ратных, яко с нами Бог.»
Отряд Александра стал продвигался вдоль Волхова до Ладоги, затем повернул к устью Ижоры. По пути к отряду присоединились местные жители. Войско в основном состояло из конных воинов, но в нём были и пешие силы, которые для того, чтобы не терять время, также передвигались на лошадях.
Когда Александр пришёл к устью реки Невы, король Эрик увидев князя, сказал:
— Если хочешь противиться мне, то я уже пришёл. Приди и поклонись, проси милости, и дам её, сколько захочу. А если воспротивишься, порабощу и разорю всю землю твою и будешь ты мне рабом и сыновья твои.
Шведы были убеждены в своём успехе. Тут произошло то, что шведы не ожидали. Они были атакованы с фланга. Началась паника. После начала битвы был убит шведский епископ, был уничтожен шатёр раненного Биргера, а ополченцы уничтожили 3 шведских корабля. Внезапность удара, а также крупные успехи русского войска, вынудили шведов отступить.
В ходе сражения, которое длилось до наступления вечера, 23 июля, русское войско потеряло 20 человек убитыми, среди которых был слуга Александра Ярославовича Ратмир. На другом берегу реки Невы, на следующий день после битвы, шведы хоронили тех, кто погиб в битве. После этого они покинули русскую землю на кораблях, которые сохранились после сражения.
После битвы у устья реки Невы, Александр получивший прозвище «Невский», в 1242 году ходил на штурм Копорьи, Пскова. В субботу 5 апреля на Чудском озере побил Ливонский орден. Спустя три года, в 1245 году, он освобождал родину матери г. Торопец. Участвовал в битве с литовцами у Жижитского озера, и сражался под Усвятом.
В октябре 1246 года Александр Ярославович получил известие о кончине своего отца…
Это было в сентябре 1245 года, когда в Орду монголы вызвали большое количество русских князей, среди которых был и Ярослав. Тогда он был отправлен в столицу монгольского государства, Каракорум.
По всей видимости, эта акция была связана с окончательным установлением юридических основ подчинения русских княжеств власти завоевателей. Даниил Галицкий, избежав языческого обряда «очищения огнём», смог получить ярлык на княжение. Черниговский князь Михаил принял мученическую смерть. Ярослав же, в свою очередь, был отправлен для участия в курултае в столицу монгольского государства, Каракорум.
Ярослав Всеволодович был почётным гостем у хана. Его пригласили за стол матери Гуюк-хана, испить-поесть. После трапезы Ярослав отправился домой. По пути он почувствовал недомогание, и 30 сентября он умер.
После этого известия, в 1247 году Александр Ярославович вместе со своим братом Андреем пошли в Орду. Вначале в Сарай, а затем в далёкую Монголию в Каракорум. Там регентша Огуль-Гамиш, вдова великого хана Гуюка, отдала Андрею великокняжеский престол во Владимире, а Александру велела княжить в Киеве. Зимой 1249/50 годов Александр и Андрей вернулись на Русь. Александр не пожелал ехать в разоренный татарами г. Киев, а стал слоняться по северной Руси.
Следующей зимой 1250/51 годов Андрей Ярославович женился на дочери галицкого князя Даниила Романовича. Этот брак закрепил союз двух самых могущественных князей, контролировавших большую часть русских земель.
Александр обиделся на Андрея, и в 1252 году он поехал на реку Дон, в ставку сына Батыя хана Сартака, и донёс на брата. Реакция Сартака была более чем оперативной. Он отправил на Русь два больших татарских войска. Одно из них, под началом Неврюя, пошло на Владимир против Андрея, а другое, под началом Куремши, — против Даниила Галицкого.
Даниилу удалось отбить нападение Куремши. Однако войско Андрея было разбито, и ему с молодой женой пришлось бежать в Швецию. Александр торжественно въехал во Владимир и сел на великокняжеский престол, добытый ему татарскими саблями. Летом 1252 года татары страшно опустошили северную Русь.
Католическая церковь продолжала бороться с православием. Крестовые походы чередовались с попытками обращения русских князей в католичество. Так, папа Иннокентий IV (правил в 1243/54 года.) послал во Владимир к Александру Ярославовичу двух легатов — Галду и Гемонта.
Легаты заявили тогда Александру, предложив ему свою веру:
— Папа наш так сказал: «Слышал я, что ты князь достойный и славный и что земля твоя велика».
Князь подумав немного велел написать папе ответ:
«От Адама до потопа, от потопа до разделения народов, от смешания народов до Авраама, от Авраама до прохода Израиля сквозь Красное море, от исхода сынов Израилевых до смерти Давида царя, от начала царствования Соломона до Августа царя, от власти Августа и до Христова рождества, от рождества Христова до страдания и воскресения Господня, от воскресения же его и до восшествия на небеса, от восшествия на небеса до царствования Константинова, от начала царствования Константинова до первого собора, от первого собора до седьмого — обо всем этом хорошо знаем, а от вас учение не приемлем».
Легатам пришлось вернуться в Рим ни с чем.
В 1254 году, когда Даниил был в Кракове у князя Болеслава I Опольского, туда же явились и папские послы с короной, требуя свидания с Даниилом. Даниилу удалось избежать встречи с ними под тем предлогом, что не годится ему с ними видеться в чужой земле. На следующий год послы снова явились, и опять с короной и обещанием помощи. Даниил, не веря пустым обещаниям, не хотел и тут принимать корону, но его мать и польские князья уговорили его: «Прими только венец, а мы уже будем помогать тебе на поганых». В то же время папа проклинал тех, кто хулил православную веру, и обещал созвать собор для рассуждения об общем соединении церквей. В конце концов, Даниила уговорили, и он короновался в Дрогичине.
Реальной военной помощи с Запада король Даниил не получил и вскоре прервал всякие сношения с папским престолом, несмотря на упрёки папы Александра IV. А королевский титул, полученный от папы, Даниил сохранил за собой и своим потомством.
В 1249 году шведский король Эрик созвал рыцарей, крестьян и вооруженных слуг, и объявил о походе на емь. Командовать войском король поручил своему зятю Биргеру, которого у устья реки Невы, ранил копьём Александр «Невский». Через несколько дней десятки шведских кораблей пересекли Ботнический залив и высадили в Финляндии большое войско. Емь не стали в открытом бою противостоять большому шведскому войску. Шведы тогда учинили кровавую бойню. И кто подчинялся им, становясь христианином, они оставляли жизнь и добро и позволяли жить мирно, а тех язычников, которые этого не хотели, предавали смерти. На том месте построили крепость Тавастаборг. Покорив емь, шведы пошли покорять племена сумь[13], жившие на юго-западе Финляндии.
В 1256 году всё те же шведы, датчане и крещенные финны предприняли поход в Северную Эстляндию, где начали восстанавливать крепость Нарву на правом берегу реки, основанную в 1223 году датским королём Вальдемаром II.
Новгородцы прослышав о походе в Северную Эстляндию шведов, не имея князя, они послали гонцов в г. Владимир за Александром «Невским». Уже зимой 1257 года Александр с дружиной прибыл в Новгород. Собрав новгородские войска, Александр отправился в поход. Но никто из новгородцев не знал куда идёт князь. Прибыв в Копорье, Александр выбил шведов из крепости, далее он двинулся не на чудь, а на емь. Когда русское войско пройдя залив Варяжского моря, а потом устье реки Узерва, прибыли в Центральную Финляндию, они побили шведов, и подвластных им тавастов, а затем с большой добычей и пленными вернулись домой. Крепость Тавастаборг взята не была, но этот поход Александра надолго отбил у шведов охоту совершать набеги на новгородские земли.
Это был последний поход на север русских. 14 ноября 1263 года князь Александр Ярославович умер в Городце на реке Волге по пути из Орды в г. Владимир.
глава 1
Неофициальное перемирие между шведами и русскими длился до начала 1290-х годов. Тогда Александр «Невский» отбил у шведов охоту воевать с русскими.
Со времени завоевания шведами племени еми, граница земель еми и карел стала фактически границей владений двух государств — Швеции и Новгорода. Эта граница начиналась на берегу залива Варяжского моря примерно в 20 км от устья реки Невы и шла на север по реке Кюмень[14] и далее.
Покоренные шведами племена емь ненавидели шведов и были готовы восстать против захватчиков. Поэтому шведских феодалов не оставляли мысли отрезать финские племена от прямого контакта с новгородцами в районе Невы и с карелами на Карельском перешейке и в Приладожье.
В начале 1280-х годов начались мелкие разбойные нападения шведов на новгородские владения. Так в 1283 году шведские суда прошли через Неву в Ладожское озеро и напали там на новгородских купцов, направлявшихся в Обонежье. В 1284 году шведский предводитель Трунда с отрядом прошёл на судах через Неву в Ладожское озеро и попытался грабить карел, но получил отпор и ретировался. В 1290 году на шведский престол сел малолетний король Биргер, внук ярла Биргера, побитого ещё в 1240 году на реке Неве Александром «Невским».
К середине XIII века шведам удалось захватить юго-западную и центральную часть южной Финляндии. Шведы были у границ земель карелов, проживавших на Карельском перешейке. Поскольку Новгород издавна контролировал эти земли, то шведская влияние против племени емь и карелов была прямо направлена против его владычества.
В 1292 году 800 шведов с моря высадились на берегах реки Невы Карельского перешейка. Разделившись на две части по 400 человек, они двинулись вглубь территорий местных жителей. Когда они начали грабить население, карелы встретили шведов энергичным отпором. Многие жители были перебиты. Когда в г. Новгороде узнали о случившемся, новгородские войска поспешили на помощь карелам. И когда они пришли завязался страшный бой. Конечно не в пользу шведов.
Это вооруженное столкновение, а также поход русских войск в центральную Финляндию сделали ситуацию в регионе крайне напряженной.
В 1292 году Тавастия[15] подвергся нападению новгородцами. В следующем 1293 году маршал Торгильс Кнутссон организовал крупный военно-морской крестовый поход против новгородцев и карел. Его успеху способствовали обострение междоусобиц на Руси, а также очередное нашествие карательных сил монголов, нашествие которых началось на Русь в 1237 году под руководством хана Батыя.
Торгильс Кнутссон родился в старой благородной семье. Его западная родословная — Гатиш. Он был связан с королевской семьёй — Фолькунги[16]. Был маршалом в последние годы правления короля Магнуса Ладулоса[17] и после его смерти управлял государством от имени малолетнего короля Биргера Магнуссона.
В 1288 году он был посвящен в рыцари. В 1289 году стал марскалком[18]. Он был состоятельным человеком и владел усадьбами в различных областях Швеции. Особенно возвысился Торгильс Кнутссон после смерти короля Магнуса Ладулоса в декабре 1290-го года. У Магнуса было трое сыновей: Биргер, Эрик и Вольдемар. Ввиду несовершеннолетия старшего сына — Биргера во время своей болезни Магнус Лодулос на регентском совете, выбрал Торгильса Кнутссона регентом, так как он ему доверял и мог управлять страной, пока дети были маленькими. Король доверил ему все земли, добро, детей, жену. И чтоб он заботился о них.
Было воскресенье 17 мая 1293 года. Большое шведское войско во главе с маршалом Торгильса Кнутссона приближалось к границам карел. Когда оно прибыло к берегу у западного рукава реки Вуокса, шведы высадились на берег.
В тот день ничего не подозревающие карелы занимались своим обычным делом. Стража находилась на своём наблюдательном пункте. Тут они увидели издалека неприятеля, который подходил с залива. Стража дала сигнал… Карелы услышав сигнал о тревоге, взяли оружие. Послать гонца в г. Новгород у них не было времени. Они начали защищаться. Карелы дрались до последних сил, но было тщетно. Войско Торгильса Кнутссона раззорив на подвластных г. Новгороду землях карельский острог «Выбор», и разрушив их крепость, на Воловьем небольшом острове Кнутссон велел построить каменную крепость. Шведы согнали всех карел на строительство нового замка. Когда двухэтажная башня была возведена, шведы дали ей название «Viborg[19]». Имя для двухэтажной башни из серого гранита дали святой Олаф[20], которого почитали в Скандинавии как крестителя. Помимо того святой Олаф был норвежским королём.
После строительства Вестернский епископ Педер Элкви приступил к принудительному крещению карел по католическому обряду. Затем шведы направились к устью реки Вуоксы, где она впадала в Ладожское озеро, к крепости Корела.
Новгородцы узнав, что посёлок «Выбор» взят шведами, и карелы насильно крещены, а также и вся карельская земля находится под властью шведов, новгородцы не пожелали мириться с этой потерей. Уже зимой в 1293/94 годах дружина г. Новгорода во главе с князем Романом Глебовичем попыталась осадить шведскую крепость Выборг. Однако шведы успели ее сильно укрепить, и русским не удалось ее взять.
глава 2
Прямой Вуоксинский водный путь из Ладожского озера в Варяжское море для шведов было главной целью. Построив Выборгскую крепость, они закрепились в основном стратегическом центре Западной Карелии. Вуоксинский путь был у них под контролем. Взяв крепость Корелу, они окончательно закрепили за собой три карельских погоста: Яскис[21], Эврепю и Саволакс.
Параллельно с агрессией в Карелии, шведы занялись пиратством на Балтике. При этом они грабили не только русские суда, но и все другие, торгующие с Новгородом и Псковом. Больше всего от этого пострадали ганзейские купцы. Они пожаловались на шведов германскому императору, да и сами немцы располагали большим флотом. Поэтому в 1295 году король Биргер прислал грамоту в город Любек, где говорилось, что шведы не будут тревожить немецких купцов, идущих в Новгород с товарами, только в угождение императору, так как для него, Биргера, эта торговля невыгодна, потому что усиливает его врагов, — новгородцев. Он дал купцам свободу плавать в Новгород, но под условием, чтоб они не возили туда оружие, железо, сталь и так далее.
В 1295 г. шведы появились на Ладожской стороне, в устье Вуоксы и взяли карельское укрепление Кукушкин пролив[22], построив там Кёксгольм. Реакция Новгорода оказалась незамедлительной. Зимой в 1295/96 годах когда в Кёксгольме[23] оставался сильный шведский гарнизон во главе с комендантом и воеводой Сигге Лаке, к городу подошёл отряд новгородцев. После шестидневной осады разрушив шведскую крепость и расправившись с гарнизоном коменданта и воеводой Сигге Лаке, новгородцы вернули себе Корелу.
В начале 1299 года маршал Кнутссон начал подготовку нового крестового похода на Русь. При этом Рим помогал ему не только морально, хотя по традиции римские папы обещали всем идущим на Восток отпущение грехов и райские блаженства. На сей раз папа Бонифаций VIII снял лучших инженеров со строительства своего дворца и замка Святого Ангела в Риме и отправил их в Швецию строить крепости на русских землях.
В январе 1300 года германский император Альбрехт обратился к королю Биргеру с требованием обеспечения свободного плавания в Финским заливе и реке Неве.
В троицын день, 30 мая около 50 шведских кораблей с 1100 рыцарей, под командованием маршала Торгильса Кнутссона покинули Стокгольм. Флотилия вошла в реку Неву и стала на якорь у слияния рек Невы и Охты. В то время Охта была полноводной рекой, ширина её в устье составляла не менее 80 метров, а глубина позволяла кораблям приставать непосредственно к берегу.
На мысу шведы сразу же начали строить крепость, её требовалось закончить быстро — к концу лета. Зимовать здесь с флотом Торильсу Кнутссону явно не хотелось. Крепость возводили между реками Невой и Охтой, где был прорыт глубокий ров заполненный водой, а надо рвом возвели стену с восемью башнями. На берегах обеих рек шведы возвели менее мощные фортификационные сооружения. Оставалось лишь прокопать ров с единственной сухой стороны, и крепость становилась действительно «крепким орешком».
Шведы подготовились основательно и даже вызвали из Италии опытных мастеров фортификации. Под их руководством за лето на полуострове выросла действительно мощная крепость площадью свыше 15 тыс. кв. метров. Она имела 8 больших башен, высокий донжон, который использовался как наблюдательный пункт. На башнях располагались тяжелые арбалеты и метательные машины. Шведам удалось прокопать целых два рва — глубиной 2 метра и шириной 15 и 11 метров. Стенки рвов выложили деревом, в крепости был выкопан колодец. Получилось отличное укрепление, имя ему дали Ландскрона[24].
Новгородцы пытались помешать строительству, но князь Андрей Александрович, сын Александра «Невского», в то время с дружиной и опытными полководцами уехал в Суздаль. Новгородское ополчение не справилось с хорошо подготовленными и вооруженными шведскими рыцарями, которых вели Маттс Кеттильмундсон, Хенрик ван Кюрна и Петер Порее младший.
Пока строилась крепость, 800 шведов под командованием некоего Харальда пошли вверх по р. Неве и попали в Ладожское озеро, шведы называли его Белым озером. Шведы получили сведения, что на одном из островов Ладожского озера разместился отряд новгородцев, готовящийся напасть на Ландскрону. Однако когда шведы отошли от берега примерно на 40 километров, усилился ветер, на озере поднялось волнение. Шведы едва добрались до берега — Карельского перешейка. Там они вытащили шнеки на берег и занялись привычным делом — грабежом местных жителей — карел.
Через пять дней, когда ветер стих, и Ладога успокоилась, взятые с собой припасы были съедены, а вся окружающая местность опустошена и разорена, шведы двинулись в обратный путь к Неве, так и не выполнив своей задачи. Отряд Харальда подошел к истоку Невы, где встретил на Ореховом острове шведский передовой отряд, видимо, ранее посланный сюда из Ландскроны, чтобы контролировать вход в р. Неву. Харальд оставил на Ореховом острове часть своих людей для усиления стоящего здесь отряда, а с остальными вернулся вниз по Неве в Ландскрону.
Вскоре шведский отряд на Ореховом острове заметил в Ладожском озере флотилию русских судов. Шведы утверждали, что в русских ладьях была тысяча воинов. Шведский отряд не принял боя и ретировался в Ландскрону. Таким образом, основные шведские силы в Ландскроне были заранее оповещены о подходе русских и приготовились к бою. Однако вместо русских ладей шведы увидели плывущие к ним по течению Невы большие горящие плоты. Плоты были сделаны из сухих деревьев и «выше иного дома». Но шведские моряки не растерялись — свои корабли увели в устье Охты, а вход в устье перекрыли большой сосной, привязанной канатом с обеих сторон. По-видимому, какие-то шведские корабли все-таки сгорели. В целом, атаку русских брандеров можно считать удачной — шведская флотилия была заперта в Охте и не могла противодействовать подходу русских ладей и высадке с них моряков.
К осени в устье Невы возвышалась грозная шведская крепость. Враг оставил в ней гарнизон, насчитывавший свыше 300 хорошо оснащенных и вооруженных человек, которых вполне хватало для обороны. А шведский флот ушел зимовать в Стокгольм, по традиции и своей пагубной натуре, разграбив все на своём пути.
Срочно вернувшегося в Новгород князя Андрея Александровича ждали дурные вести. Буквально у него под носом враг основал отличное укрепление, которое к следующему лету могло превратиться в мощный опорный пункт для войны против Руси. Князь понимал, что ему нужно устранить эту угрозу до лета, до начала морской навигации. Иначе к шведам вернулся бы мощный флот с войском, и разбить врага было бы значительно тяжелее. Зима прошла в приготовлениях к походу. Опытные дружинники тренировали ополченцев, обучали приёмам штурмового боя, а князь собирал союзников. К новгородцам присоединились карелы, возненавидевшие шведских захватчиков, обещал с дружиной прибыть и тверской князь Михаил Ярославович.
К маю 1301 года новгородское войско под командованием великого князя Андрея Александровича двинулось в поход на Ландскрону. Не дожидаясь тверской дружины, князь Андрей решил действовать своими силами. Добравшись до крепости, русские войска 18 мая окружили её и отбили вылазку шведов. Противник стал готовиться к осаде и надеялся на скорую помощь из Швеции. Им следовало продержаться не более месяца. Но первой же ночью князь Андрей разбив своё войско на три отряда, начал общий штурм Ландскроны. Обученные дружинниками воины быстро преодолели рвы и взобрались на стены. Шведы не успели открыть губительный огонь из своих тяжёлых арбалетов и метательных пороков. Взобравшись на стены, русские в ходе короткого, но жестокого боя оттеснили шведов во двор, где русские отряды соединились. Уцелевшие шведы бежали в донжон, где заперлись и надеялись обороняться. Однако, посовещавшись, раненые, испуганные и усталые шведские солдаты под гарантии сохранения им жизни сдались. Так, за полдня русское войско смогло взять мощную Ландскрону, практически не понеся потерь. Война со Швецией шла ещё 20 лет без особых успехов для врага, пока не был заключен Ореховский мирный договор на компромиссных условиях.
Князь Андрей Александрович после победы велел разрушить крепость, и сравнять её с землёй. Вплоть до 1611 года это выгодное место больше не занималось военными укреплениями. Во времена смуты шведы опять захватили выгодный полуостров и, пользуясь слабостью русских, возвели там новую крепость — Ниеншанц.
Торгильс Кнутссон — активный государственный и военный деятель Швеции, в период малолетства Биргера едва ли не правитель государства, а затем — после коронации Биргера, 2 декабря 1302 года, приближенное лицо короля, был его ближайший советник. Торгильсу Кнутссону приходилось бывать и в других странах, в частности, в Германии. Торгильс Кнутссон был дважды женат. Первую жену звали Биргитта. Дочь Торгильса и Биргитты стала впоследствии женой герцога Вольдемара, младшего брата короля Биргера. После смерти Биргитты, последовавшей после болезни, маршал долгое время был одинок и лишь летом 1303 года женился вторично. Его женой стала молодая графиня Хедвига, дочь немецкого графа Отго III из г. Равенсберга. В конце 1305 года состоялся развод герцога Вальдемара с дочерью Торгильса Кнутссона, так как супруги были в «духовном родстве». Торгильс Кнутссон являлся крестным отцом своего зятя.
В 1306 году по приказу Биргера Торгильс Кнутссон был схвачен и отправлен связанным на лошади ночью в Стокгольм. В Стокгольме Торгильс Кнутссон был заключен в башню. Казнь через отсечение головы состоялась 10 февраля 1306 года. Похоронили его в том же месте, где он был казнён — на не освященной церковью земле. Над могилой был установлен крест и возведен «огромный шатёр», с алтарём внутри него.
В мае 1306 года тело Торгильса Кнутссона было перенесено в Риддархольмскую церковь. Именно это место было указано в завещании маршала, сделанном им незадолго до смерти.
глава 3
27 июля 1304 года, в возрасте 49 лет умер третий сын Александра «Невского», великий князь Андрей Александрович Городецкий. После его смерти развернулась борьба между Михаилом Ярославовичем Тверским, получившим ярлык на великое княжение владимирское, и Юрием Даниловичем. Борьба происходила за уделы, за влияние в Новгороде, за союз с церковью. Михаил дважды ходил на Москву, но не смог её взять.
В 1311 году Юрий захватил Нижний Новгород, где посадил на княжение своего брата Бориса. В этом же году новгородцы совершили поход на Емь, в ответ шведы в 1313 году сожгли г. Ладогу. В 1314 году г. Корела восстала против новгородцев и призвала шведов, но в этом же году была усмирена, а шведы отбиты.
В 1317 году в Золотой Орде Юрий Данилович женился на сестре Узбек-хана Кончаке и получил высокий монгольский титул гургана, то есть зятя Чингизидов. В этом же году он был разбит Михаилом Тверским в сражении под селом Бортеневом. Бежал в Орду, где с помощью Кавгадыя, приближённого хана Узбека, добивался от хана расправы над своим политическим противником, обвиняя Михаила Ярославовича в отравлении своей жены, умершей в Твери при загадочных обстоятельствах.
В 1318 году когда новгородцы взяли Або, после смерти Михаила Тверского Юрий Данилович получил от хана ярлык на великое Владимирское княжение. По возвращении из Орды в 1319 году посадил своего брата Афанасия князем в Новгороде. В 1320 году ходил войной на рязанского князя Ивана Ярославовича, закрепляя Коломну за Московским княжеством.
В 1321 году Дмитрий Тверской признал власть Юрия Даниловича, и передал ему ордынскую дань со всего Тверского княжества. Но вместо того, чтобы отвезти тверскую дань в Орду, отвёз её к брату в г. Новгород и через купцов-посредников пустил её в оборот, желая получить проценты. Действия князя с ордынской данью разгневали хана Узбека, и в 1322 году Дмитрий Тверской получил ярлык на великое княжение.
Сам Юрий был вызван в Сарай-Берке, а Дмитрий попытался поймать его на пути в Орду, но тот уехал к брату Афанасию в Новгородскую землю, во Псков, а потом в Новгород, где и был принят на княжение.
Когда сын Михаила Тверского Дмитрий Грозные Очи вернулся от Узбека с «ярлыком» на Великое княжение, а его противник Юрий III Данилович, лишённый титула Великого князя Владимирского, прибежал в г. Новгород искать денег у новгородских бояр, так как у него был только небольшой отряд дружинников, новгородцы были возмущены набегом шведским войском на г. Корелу. Когда новгородцы решили пойти на шведскую крепость — Выборг, власти г. Новгорода поручили Юрию Даниловичу командовать войском в походе на Выборг.
Тогда Юрий III Данилович соорудил шесть новых стенобитных машин и наняв ополчение, он со своей дружиной выступил к крепости «Выборг». И к 12 августа 1322 г. русская флотилия подошла к Выборгу.
Предместья города были преданы огню, каменный замок осажден. Шведский гарнизон устроил вылазку, но назад вернулись немногие. Шесть метательных машин русских «пороков» засыпали замок каменными ядрами. Но войско князя Юрия Даниловича безуспешно осаждало шведскую крепость до 9 октября. Штурм оказался неудачным.
При наступлении осени, когда близился ледостав на Неве, Юрий приказал снять осаду, и русское войско вернулось в Новгород…
На следующий год, в 1323 году у истока Невы из Ладожского озера на Ореховом острове, который для новгородцев служил укрытием от финно-угорского племени емь, новгородцы вместе с Юрием Даниловичем, внуком Александра «Невского», основали укреплённую крепость «Орешек».
Удачное расположение крепости у истока Невы предопределило её военное значение в регионе. Вскоре в крепость пожаловали шведские послы, и 12 августа 1323 года был подписан с новгородской стороны новгородским князем Юрием Даниловичем, посадником Варфоломеем Юрьевичем из рода Мишиничей и тысяцким Аврамом. Со шведской стороны членами Королевского совета Эриком Туриссоном и Хемингером Эгишлессоном, выборгским форгтом П. Юнссоном и католическим священником Вемундером Первый ореховский мир между Новгородом и Швецией.
Этот договор создал необходимые предпосылки для развития Выборга. Между государствами, начавшемуся с основания шведами г. Выборга как опорного пункта в Карелии 30-летнему состоянию войны был подведён итог.
УСЛОВИЯ договора:
Через 10 лет после основания крепости новгородцы решили передать «Орешек» литовскому князю Наримунту, назначившему своего сына Александра, главой вновь образованного Ореховского княжества. Князь Наримунт большую часть времени проводил в Литве и жизнь небольшого острова, ровно как и вверенного ему княжества его не интересовала. В 1338 году он и вовсе отозвал своего сына на родину, проигнорировав просьбу о помощи новгородцев, западные рубежи которых опять подверглись нападению шведов. В результате в 1348 году Орешек был захвачен шведами.
Новгородские князья не могли смириться с такой утратой и в 1349 году была предпринята удачная попытка взятия крепости. Начальником крепости был назначен воевода Иаков Хотов, при котором деревянные строения были снесены и на их месте появились каменные стены.
В 1384 году была предпринята вторая попытка закрепить род Наримунта на Ореховской земле. Сына князя, Патрикея Наримунтовича пригласили в Новгород и предложили возглавить Орехов, Корелу и Лужское. Патрикей принял предложение и оставшись на русской земле стал основателем рода князей Патрикеевых.
В 14-ом веке стала активно заселяться юго-восточная сторона замка. Скоро плотность населения увеличилась настолько, что люди начали называть замок городом, или «государством».
15 век ознаменовал утрату Новгородской республикой самостоятельности. Все её территории вошли в княжество Московское. Изменилась и крепость; стены были полностью перестроены, появились многочисленные башни. Необходимость усиления подтвердилась в ходе Ливонской войны. Нападение шведов на Орешек в 1582 году привело к полному разгрому атакующих и заключению очередного недолговечного мира.
глава 4
В 1403 г. Эрик XIII Померанский со своей свитой посетил Выборг и даровал городские права и привилегии Выборгу. И только после этого в городе стали действовать Ратуша и бургомистратура.
Указ об основании города Выборга, или о привилегиях, дарованных королём Эриком XIII 19 августа 1403 года гласил:
В 1442/48 годах наместником Выборгского замка был Карл Кнутссон Бунде. При нём замок достиг своего расцвета. Это был едва ли не самый успешный и яркий шведский политик 15 века. Ему не было и 30 лет, когда он стал маршалом Швеции, после чего добился поста регента королевства, но обстоятельства заставили его временно удалиться из Стокгольма. В качестве своей резиденции Карл Кнутссон Бунде выбрал Выборгский замок и по его приказу стали проводится значительные строительные преобразования. Надстроили четвёртый этаж замка для обороны, жилые покои переместились на третий этаж, возвели ещё одну стену высотой 6 метров с новыми башнями.
В 1448 году умер король Кристофер Баварский и Карл Кнутссон Бунде занял шведский трон. В средние века в Швеции существовала традиция выбора короля из представителей высшей знати.
В Выборге кипела роскошная придворная жизнь; туда отправляли «золотую» молодежь из Швеции обучаться хорошему тону и манерам.
Город был основательно укреплен. К крепости были пристроены башни. Стена пятиметровой толщины, бастионы. Земляные валы и рвы с водой дополняли линию обороны.
Поводом к началу военных действий между Русским государством и Швецией послужил договор о взаимопомощи, заключённый датским королём Иоганном с великим князем московским Иваном III в Москве в 1493 году.
Одна из статей этого договора заключала в себе следующее:
Одним из лучших полководцев средневековой Руси был князь Даниил Васильевич Щеня — потомок выехавшего на московскую службу в начала XV века литовского князя Патрикия Наримунтовича. Служа верой и правдой двум «государям всея Руси» — Ивану III и Василию III, — Даниил своим мечом добыл для них немало городов и земель.
В период феодальной раздробленности и монголо-татарского ига борьба за Выборг — а значит, и за всю западную часть Карельского перешейка — велась главным образом силами одних лишь новгородцев и потому не имела успеха. Собрав воедино боевые силы многих областей Руси. Иван III решил еще раз попытаться овладеть крепостью. Особые надежды он возлагал на артиллерию. Пушки, изготовление которых было налажено в Москве в широких масштабах итальянскими мастерами, стали в конце XV века важнейшей ударной силой русской армии.
В 1495 году, собираясь в поход на шведов, Датский король обратился за помощью к Москве. В качестве награды за помощь в войне со Швецией Дания обещала московскому князю финские провинции. Иван III шёл на Выборг. Военные действия начались в июне 1495 года.
В июле 1495 года в Карелию были направлены передовые отряды русских. Войдя на Карельский перешеек, отряды стали вести разведку, громили шведские пограничные заставы. Разрушив небольшую дерево-земляную шведскую крепость Кивеннапа, отряды ждали помощи. И уже в августе в поход выступили главные силы — «большой воевода» Даниил Щеня с «великолепными полками». Из г. Новгорода на Выборг вышли отряды воеводы Якова Захарьина, из г. Пскова — отряды наместника Василия Шуйского.
8 сентября 1495 года русское войско подошло к Выборгу, где засел с гарнизоном комендант крепости Кнут Поссе. Он попытался сделать вылазку из крепости, но она закончилась полной неудачей.
Началась осада, длившаяся три месяца. Каменные стены и башни Выборга шведы считали неприступными, к тому же русские не имели опыта штурма таких крепостей. Действия «большого воеводы» Даниила Щени оказались неожиданными для шведских военачальников. При осаде Выборга он широко применил артиллерию, крупнокалиберные пушки и пищали, которые причинили защитникам шведской крепости «много горя». Вместо трудоёмких и опасных из-за обстрела со стен «приметов» — искусственных насыпей, были использованы многочисленные штурмовые лестницы. Пока главные силы готовились к приступу, конные отряды опустошали окрестные земли, разрушали шведские опорные пункты.
30 ноября 1495 года начался штурм Выборгской крепости. Пушечным огнём были разрушены две башни, в третьей пробит большой пролом. Шведы поспешно возвели насыпь позади пролома, чтобы преградить дорогу внутрь крепости. С трёх сторон русские воины двинулись на приступ со штурмовыми лестницами. Небольшому отряду удалось через пролом ворваться в башню и засесть там. Другие отряды взошли на стены и удерживали их семь часов, несмотря на яростные контратаки шведов.
Самый кульминационный момент осады так был описан шведским епископом Магнусом:
Полки, участвовавшие в штурме Выборга, вернулись в Новгород и Москву. Однако война со шведами на этом не завершилась. Желая придать ей более активный, наступательный характер, Иван III в ноябре 1495 года прибыл в Новгород. Зимой 1495/96 годах и летом
1496 года было предпринято еще несколько рейдов русских войск в земли, находившиеся под властью шведов. Двоюродный брат Даниила Щени и его соратник по вяземскому походу В.И. Патрикеев в лютые январские морозы внезапно появился с войском в южной Финляндии. Избегая больших сражений, он громил сельские волости и увел с собой большое количество пленных. Летом 1496 года русские корабли, выйдя из устья Северной Двины, достигли северных районов Финляндии и высадили здесь большой отряд, разоривший обширную территорию. Наконец, и сам Даниил Щеня в августе 1496 года вновь ходил на «свейских немцев», как называли русские шведов.
Война со Швецией не принесла крупного успеха ни той, ни другой стороне. Обменявшись ударами, после того как шведы летом 1496 года напали на Ивангород, стороны в марте
1497 года заключили мир. Убедившись в том, что на севере многого добиться пока нельзя, Иван III вновь обратился к борьбе с Литвой.
Конец 90-х годов был несомненно очень тревожным временем для Даниила. Причиной тому были отнюдь не воинские заботы. В 1499 году придворная борьба привела к падению его могущественного дяди — фактического главы Боярской думы Ивана Юрьевича Патрикеева. В январе 1499 года он был насильно пострижен в монахи вместе со своим сыном Василием. Согласно тогдашним представлениям монашеский постриг был делом «необратимым». Став в ряды «не погребенных мертвецов», как именовали себя монахи, человек уже не мог вернуться в «мирскую» жизнь.
И как член Боярской думы, и как близкий родственник пострадавших бояр, Даниил, несомненно, был осведомлён обо всех перипетиях этой драмы. Вероятно, он сочувствовал павшим. Положение Даниила при дворе и после опалы на Патрикеевых осталось неизменным. Иван III по-прежнему видел в нём искусного и преданного воеводу, которому можно было поручать самые ответственные военные предприятия. Весной 1499 года, то есть через два-три месяца после расправы с Патрикеевыми, Даниил был назначен одним из четырех воевод, командовавших полками, посланными на помощь союзнику Ивана III казанскому хану Абдул-Летифу, которому угрожало нашествие ногайцев.
Глава 5
В начале 1500 года вспыхнула новая война с великим княжеством Литовским. «Яблоком раздора» и на сей раз послужили «верховные княжества», а также Северная Украина. Правившие там князья русского происхождения изъявили желание перейти под власть Ивана III, с чем конечно не мог согласиться великий князь литовский Александр Казимирович.
Вновь, как и в предыдущей войне с Литвой, общий план кампании предусматривал боевые действия на трёх направлениях — юго-западном, западном (смоленском) и северо-западном. Даниил Щеня поначалу командовал резервным войском, стоявшим в Твери. Между тем на смоленском направлении московские рати перешли в решительное наступление. Вскоре пришла весть о взятии Дорогобужа — крепости, находившейся в 80 верстах восточнее Смоленска. Честь взятия города принадлежала московскому воеводе Юрию Захарьевичу. Одновременно отличился и старший брат Юрия Захарьевича — Яков. Командуя московским войском, посланным в северные земли на помощь местным князьям, он то и дело присылал вести о переходе городов и волостей под власть «государя всея Руси».
Даниил хорошо знал эту семью. Братья Захарьевичи — Яков, Юрий и Василий — были правнуками знаменитого московского боярина Фёдора Кошки. Любимец Дмитрия Донского, один из свидетелей его духовной грамоты (завещания), Фёдор Кошка стал родоначальником целого ряда московских боярских фамилий. Внучка Фёдора Кошки Марья Фёдоровна была выдана замуж за князя Ярослава Владимировича — сына героя Куликовской битвы князя Владимира Андреевича Серпуховского. В этом браке у них родилась дочь Марья, которая впоследствии стала женой великого князя Василия Тёмного и матерью «государя всея Руси» Ивана III. Княгиня Марья Ярославовна была единственным человеком, который мог заставить Ивана III отказаться от тех или иных намерений. Лишь после её кончины он начал жестоко расправляться со своими родными братьями.
Родственные связи с домом Калиты ставили «кошкин род», как называли родословцы потомков Фёдора Кошки, в особое положение среди прочей не титулованной московской знати. Однако дело было не только в этом. Среди потомков Кошки было немало храбрых воевод, верой и правдой служивших московскому делу. Подобно их деду, Ивану Фёдоровичу Кошкину, славились доблестью и воинским искусством и братья Захарьичи. Другой отличительной чертой этого семейства была гордость. Не имея княжеского титула, Захарьичи, однако, не считали себя ниже Рюриковичей или Гедиминовичей. Они всегда готовы были постоять за свою родовую честь в местническом споре, а то и в рыцарском поединке.
Судьба не раз сводила Даниила Щеню с братьями Захарьевичами. Они вместе водили полки на шведов, татар и литовцев. Каждому хватало своей славы. Но в войне 1500/03 годов они неожиданно столкнулись, что называется, «лоб в лоб»…
Со взятием Дорогобужа перед «московитами» открывалась прямая дорога на Смоленск. Этот исконно русский город ещё в 1405 году перешел под власть Литвы. Вернуть его было заветной мечтой московских великих князей. Однако Иван III по своему обыкновению не спешил. После взятия Дорогобужа он приказал Юрию Захарьичу ждать подкреплений. С юга к нему спешили полки из Северской земли, которыми командовали князья Семен Стародубский и Василий Шемячич, а также брат Юрия Захарьича Яков. Из Твери со своим полком подоспел Даниил Щеня. Ближе к месту событий, в Великие Луки, переместилась и новгородская рать.
Наконец, русские полки были собраны воедино и готовы к выступлению. Но тут неожиданно взбунтовался Юрий Захарьич. Он был назначен воеводой в сторожевой полк, тогда как Даниил Щеня — в большой. Боярин усмотрел в этом унижение своей родовой чести и послал жалобу самому Ивану III. Великий князь, вероятно, не без умысла составил обидный для Юрия Захарьича расклад воевод по полкам: во все времена тираны любили стравливать своих военачальников и тем самым укреплять собственную власть.
В ответ на жалобу боярина Иван III прислал грозное послание, где требовал выполнять приказ. Юрий вынужден был подчиниться…
Но как утешился и возрадовался бы Юрий Захарьевич, если бы смог заглянуть в будущее и увидеть небывалое возвышение своих потомков! Внучка Юрия, Анастасия, станет женой царя Ивана Грозного, а внук, Никита, — главой боярского правительства. Сын этого Никиты, Фёдор, займет патриарший престол под именем Филарета. Еще одно поколенье и вот уже праправнук Юрия, Михаил, сын Фёдора-Филарета — восходит на царский престол в качестве основателя новой династии, которая по имени одного из сыновей Юрия станет называться династией Романовых. Обиженный воевода поскакал к своему сторожевому полку, памятуя грозные слова государевой грамоты:
Между тем весть о падении Брянска и Дорогобужа заставила великого князя Литовского принять срочные меры. Против «московитов» был послан с большим войском один из лучших полководцев Александра Казимировича — литовский гетман князь Константин Острожский. Узнав о том, что русская рать во главе с Юрием Захарьичем стоит между Дорогобужем и Ельней, он устремился туда. Воинственного гетмана не остановила и весть о подходе новых русских сил — полков Даниила Щени и «верховских» князей.
Два войска встретились на берегах речки Ведроши — неподалеку от современного села Алексина Дорогобужского района Смоленской области. Стремительной атакой Острожский опрокинул передовой отряд «московитов». Однако увидев перед собой основное войско, гетман остановился в нерешительности: численность его составляла несколько десятков тысяч человек. Несколько дней обе рати стояли без движения. Их разделяла речка Троена, к бассейну которой принадлежала Ведрошь.
Наконец гетман отдал приказ наступать. 14 июля 1500 года его войско перешло через Тросну и напало на русских. От тяжкого топота могучих боевых коней задрожала земля.
Заглушая страх пронзительным кличем атаки, помчались вперед обреченные всадники. Направляемые твердой рукой, сверкнули острия копий, выбирая место для смертоносного удара. Началось одно из крупнейших в истории средневековой Руси сражений…
Не мудрствуя лукаво, доблестный Острожский повел свое войско в лобовую атаку на «московитов». Именно этого терпеливо ждал Даниил Щеня. Предугадав действия литовцев, он применил прием, с помощью которого за 120 лет перед тем Дмитрий Донской разгромил Мамая: скрытное расположение засадного полка.
Ожесточенная сеча длилась шесть часов. Ее исход решило внезапное появление засадного полка. Застоявшиеся в томительном ожидании воины ринулись на врага с удвоенной яростью. Их внезапное появление внесло смятение в ряды литовцев. Они дрогнули и начали отступать.
Предусмотрительный Щеня распорядился разрушить мост через Тросну. Многие литовцы не успели уйти на другой берег. Русские воины ловили их поодиночке, стараясь захватить живыми. Пленные, взятые в бою, считались в ту пору едва ли не самой ценной добычей. За тех, кто побогаче, можно было получить хороший выкуп от их родственников, а неимущих — продать в рабство татарам.
Разгром литовского войска был сокрушительным. Неподалеку от места основного сражения — «Митькова поля» — был взят в плен и сам Острожский.
Гонец, несший весть о победе при Ведроши, примчался в Москву уже через три дня после сражения — в пятницу, 17 июля 1500 года. Получив это радостное известие, Иван III приказал устроить всенародное празднество…
Разгром литовцев в битве на Ведроши повлек за собой новые успехи русских войск. 6 августа 1500 года Яков Захарьич взял древний город Северской земли Путивль — тот самый Путивль, на стенах которого причитала когда-то безутешная Ярославна, оплакивала своего князя Игоря. А три дня спустя. 9 августа, отряд псковичей изгнал литовцев из Торопца — города-крепости на древнем порубежье новгородских, смоленских и полоцких земель.
Однако в дальнейшем ход войны несколько изменился не в пользу «московитов». Снежные заносы не позволяли осуществить намеченный на зиму 1500/01 года поход русских войск на Смоленск. А в 1501 году положение осложнилось вторжением в русские земли союзников Литвы — ливонских рыцарей. Это вызвало ответные действия со стороны Ивана III. В частности, он распорядился направить в Новгород в качестве одного из двух назначавшихся туда наместников именно Даниила Щеню.
Осенью 1501-го и зимой 1501/02 года Даниил Щеня вместе с В.В. Шуйским действовал против вторгшихся в псковские земли ливонцев. Тогда же вместе с князем Даниилом Пенко он ходил на «свойских немцев» — шведов.
Занимая в 1502/05 годах пост новгородского наместника, Щеня, однако, не раз покидал город по тем или иным «государевым службам». Летом 1502 года он вместе с другими воеводами ходил на Смоленск. Однако осада Смоленска оказалась безрезультатной. Одной из главных причин неудачи была беспомощность «главнокомандующего» — князя Дмитрия Жилки, сына Ивана III.
Вернувшись в Новгород, Даниил продолжал борьбу с ливонцами. Помимо военных предприятий, он выступал в эти годы то как дипломат, заключавший перемирие с Литвой, то как доверенное лицо Ивана III, чья подпись наряду с прочими скрепила завещание Державного в конце 1503 года.
Измученный болезнями и семейными неурядицами, «государь всея Руси» явно близился к концу своего земного пути. Он все меньше думал о делах, и все больше — о «спасении души». Рассказывают, что незадолго до кончины он решил вновь переписать завещание и передать престол Дмитрию — внуку, Этим решением он обелил бы свою совесть, но поставил бы Московскую Русь на грань небывалой внутренней смуты. Впрочем, сделать этого Иван уже не успел. 27 октября 1505 года в возрасте 65 лет он скончался.
Кончина Ивана III не изменила положения Даниила Щени. Он по-прежнему незаменим там, где требуется присутствие опытного и надежного воеводы. Летом 1506 года, когда воз никла опасность набега казанских татар на русские земли, Даниил был послан в Муром и возглавил собранные там полки. Но на этот раз татары отказались от своего замысла.
В 1508/10 годах Щеня вновь занимал пост новгородского наместника. Во главе новгородской рати он участвовал в русско-литовской войне, вызванной восстанием против нового великого князя Литовского Сигизмунда (1507/48) крупнейшего православного литовского магната Михаила Глинского. Правительство Василия III решило оказать Глинскому военную помощь.
Даниилу Щене со своим полком приказано было идти к Орше. Туда подтянулись и другие воеводы. Осада Орши затянулась. А тем временем Сигизмунд лично прибыл к Орше во главе большой армии. Московские воеводы получили приказ отступить к Вязьме, обойдя Смоленск с юга. Учитывая возможность внезапного движения литовцев к Торопцу, Василий III послал Щеню туда. Изгнав проникших в город литовских людей, Даниил заставил торопчан целовать крест на верность московскому государю.
Пробыв некоторое время в Торопце, Даниил вернулся в Новгород. Известно, что 29 марта 1509 года он в качестве новгородского наместника заключил 14-летнее перемирие с ливонскими послами. Этот договор был выгоден России, ливонцы обязывались не вступать в союз с Литвой.
Тогда Даниил Щеня выхлопотал у Василия III прощение своему двоюродному брату Василию Патрикееву, насильно постриженному в монашество в 1499 году под именем Вассиана. Около 1510 года князь-инок появился в Москве. Авторитет Вассиана Патрикеева вскоре стал так высок, что даже сам Василий III часто навещал его в Симоновом монастыре.
Впрочем, своим возвышением Вассиан был обязан не одним только родственным связям. Из монастырского заточения он вышел с богатым запасом мыслей и знаний. Беседы с ним доставляли удовольствие всякому, кто умел ценить умное слово. Наконец его взгляды на роль церкви и монастырей в жизни общества оказались созвучны настроениям и планам самого великого князя.
Около 1512 года Даниил занял одну из самых почетных государственных должностей — московского наместника. Летом 1512 года наряду с другими воеводами он ходил с войском на Оку, готовясь дать отпор крымцам. Зимой 1512/13 года во время первого похода Василия III на Смоленск Даниил был главным среди сопровождавших его воевод. Летом 1513 года он участвовал и во втором походе на Смоленск. Однако город и на этот раз устоял. Лишь третий поход, летом 1514 года, принес успех «московитам». И вновь непосредственным руководителем военных действий был Щеня.
Ценя боевые заслуги Даниила, великий князь возложил на него почетную миссию первому из московских воевод войти в сдавшийся на милость победителей город и привести его жителей к присяге. Лишь после этого 1 августа 1514 года Василий III торжественно въехал в Смоленск.
Вскоре Даниил покинул покоренный город, передав бразды правления своему старому сослуживцу — бывшему новгородскому наместнику князю В.В. Шуйскому, назначенному смоленским наместником.
Война с Литвой продолжалась. Разгром русского войска в битве под Оршей 8 сентября 1514 года качнул чашу весов в пользу Сигизмунда. Летом 1515 года можно было ожидать новых попыток литовцев возвратить Смоленск. И потому Даниил Щеня вновь послан был с войском занять позицию неподалеку от Смоленска — в Дорогобуже. Однако боевых действий тем летом так и не произошло. Обе стороны занялись поиском союзников, дипломатическими разведками и переговорами.
Карелы являлись ценными союзниками Новгорода на Севере. Поэтому, когда в конце XIV — в XV вв. бояре создали вотчинный «пояс обороны» в Обонежье от притязаний московских великих князей, им пришлось учесть владетельные права «пяти родов» на Карельском берегу Белого моря. Основные приращения своего землевладения на Беломорье бояре осуществляли южнее устья реки Выг. Выгозерский погост был покрыт густой сетью боярщин. Новгород оставил широкий выход к промысловым богатствам Белого моря своим вассалам-союзникам — от устья Выга на юге до Сон-реки, границы Керетской волости, на севере.
Московские притязания на новгородскую независимость вызвали некоторое изменение способа управления на Севере в последнее десятилетие существования Новгородской феодальной республики. Обширные регионы Подвинья и карельского Беломорья оказались под управлением наместника новгородского архиепископа в Двинской земле. В частности, скрепление его печатью частноправовых актов детей корельских и новгородских бояр узаконивало их сделки на местные владения.
Старания Великого Новгорода по укреплению системы управления не только на Севере, но и по всей Новгородской земле не остановили великого князя Ивана III Васильевича. В результате московского похода 1477/78 гг. вечевая республика пала. С этого времени Карелия вошла в орбиту общероссийской государственности. Начался новый этап ее истории. Но основные достижения новгородского периода в социально-экономической и государственно-политической областях не забылись. Ростки государственного феодализма, торгово-купеческие связи, обеспечение надёжного управления и военной защиты границы получили дальнейшее развитие в следующие века.
В 1470-х годах к востоку от Выборгского замка была построена крепостная стена протяженностью почти в два километра с десятью башнями. Однако, совершенствование артиллерии требовало усиления обороны города.
В 1547/56 годах городом Выборгом правил шведский король Густав Васа. В 1547 году по повелению короля фортификатор Ганс фон Берген начал стоить Круглую башню с целью усиления обороны города с юго-восточной стороны. Посредством 17-метровой боевой галереи (стены) Круглая башня соединялась со Скотопрогонной башней каменной городской стены. Комплекс из двух башен и соединяющей их галереи представляли собой средневековый тип укрепленного воротного устройства — барбакан. Круглая башня имела диаметр 21 метр, ширину стен от 3 до 4 метров. Перед башней был вырыт ров, а на трех ее ярусах находились пушки, которые могли вести круговую оборону. 15 августа 1550 г. было завершено строительство Круглой башни.
В апреле 1555 года флотилия адмирала Якоба Багге прошла реку Неву, и высадилась в районе Орешка. Осада крепости не удалась, и шведы ушли обратно. 20 января 1556 года русские войска численностью около 20 тыс. человек, под командованием воевод князя П.М. Щенятева и Д.Ф. Палецкого перейдя шведскую границу, начали наступление на город Выборг. Разбив шведский отряд у Киновепи они захватили 7 шведских пушек. Взять г. Выборг не удалось. Но были разграблены его окрестности и взято в плен множество местных жителей. Русские продавали пленных. Мужчину за гривну, а девку за 5 алтын.
Когда русские подошли к городу Выборгу во второй раз, они были атакованы шведским отрядом. В том бою Круглая башня получила боевое крещение. Русские воины понесли потери, были ранены оба полковых воеводы: князь Н. Приимков-Ростовский и Ф. Пушкин. После этого в бой вступил передовой полк братьев С.В. и Н.В. Шереметевых, атаковавший увлекшихся преследованием шведов. В этой атаке был ранен воевода Н.В. Шереметев. В бой вступали все новые силы русских и союзных им татар. Фланговая атака полка Правой руки воеводы Ивана Меньшого Шереметева решила дело. Шведы бежали с поля боя в Выборг и окрестные леса, потеряв более сотни убитыми и полсотни пленными.
Густав Васа надеялся на помощь Польши и Ливонии, но те уклонились от участия в войне. Пришлось отправлять в Москву королевскую грамоту:
Царь Иван согласился на восстановление статус-кво, но при этом желчно прибавил:
В конце концов, новгородский наместник князь Михаил Васильевич Глинский и член парламента Стен Эриксон Лейонхувед подписали 25 марта (2 апреля) 1557 года в Новгороде мирный договор сроком на 40 лет. Договор в целом сохранял статус-кво, но ряд мелких статей показывал, кто стал победителем в войне. Так, все пленные русские возвращались шведами вместе с захваченным имуществом, а вот шведские пленные подлежали выкупу у русских.
Договор со Швецией вступил в силу 1 января 1558 года.
В 1563 году фортификаторами Андреасом Маалари и Поганом де Мессом была возведена Рогатая крепость. Облицованная гранитными глыбами куртина протянулась на 300 метров в юго-восточном направлении. Здесь линия укреплений поворачивала на юго-запад и, пересекая полуостров, достигала берега Выборгского залива. Протяженность этой куртины составляла 400 метров. Повернув на северо-запад, южная куртина двухсотметровой длины, следуя вдоль берега, соединялась со старой гранитной стеной у Монастырских ворот. На флангах крепости в глубине полуострова возвели два мощных бастиона.
Северо-восточный бастион Эуряпя строился с 1575 по 1576 год. Укреплению левого фланга крепости шведские инженеры уделяли особое внимание. Находясь полностью на суше, он был наиболее уязвим. Оборону правого фланга Рогатой крепости осуществлял второй бастион — Панцерлакс. В 1580-х годах строилась прибрежная куртина между Панцерлаксом и Монастырскими воротами Каменного города. Между ними возвели третий деревянный бастион — Вальпорт. Строители учли оплошности при возведении укреплений Каменного города, которые быстро ветшали и разрушались. Стены, построенные вдоль берегов, в некоторых местах упали в воду. Чтобы избежать этого, под сооружения Рогатой крепости заложили основательный фундамент из крупных валунов шириной 4,5 метра внизу и более трех метров вверху. От Круглой башни до бастиона Эуряпя[25], откопали широкий ров, наполняемый водой до бухты Салакка-Лахти. Во рву построили равелин, получивший название Каролус. Обрушившуюся башню Лакамунду разобрали, и на ее основании возвели новый бастион, получивший имя королевы — Элеонора. Сухой ров тридцатиметровой ширины пересекал полуостров перед юго-восточной куртиной. В нем находился Большой равелин, а по обе стороны от него — два каменных редута — вспомогательные оборонительные сооружения. Рогатая крепость строилась на протяжении более чем тридцати лет. Ее постоянно ремонтировали и обновляли. Почти одновременно работы по строительству военных укреплений велись на мысе Сиканиеми (Смоляной Берег), западнее замка. Руководил ими строительный мастер Якоб Стендаль. Мыс укреплений не имел, и это было наиболее уязвимое место в оборонительном поясе Выборга. По принципу бастионных систем укреплений реконструировали и крепостные сооружения Каменного города.
На южном берегу полуострова, на месте нынешнего порта, построили бастионы Гольц, Нейпорт и Зант, а на северном — Кляйнплатформ и Вассерпорт. От последнего куртина шла к бастиону Элеоноры. Обстановка на русско-шведской границе к концу XVI века стала довольно напряженной.
В 1580 году в Выборг прибыл известный военачальник Понтус де ля Гарди. Шведский отряд под его командованием предпринял поход к берегам Ладоги. Позже объектом ответного удара был Выборг. Рогатая крепость тогда подверглась первому серьезному испытанию. Это случилось 29 января 1592 года, когда авангард русских войск подошел к стенам города с юго-востока и бастионы Эуряпя и Панцерлакс[26] впервые участвовали в боевых действиях. Двухтысячный шведский гарнизон, которым командовал опытный маршал Клаус Флеминг, привлеченные к защите крепости, вооруженные горожане и плотный огонь с новейших укреплений сулили осаждавшим лишь большие потери и не предвещали успеха. Русские войска 31 января сняли осаду и отошли.
глава 6
Шли последние годы правления Ивана IV. Утрата Балтийского побережья и нескольких русских городов-крепостей — Нарвы, Копорья, Яма и Корелы лишила русских выхода в Балтийское море. Царь Фёдор Иоаннович хорошо понимал, что торговые пути могут закрыться. Экономическое положение страны было тяжёлым. Стефан Баторий неустанно грозил напасть на Русь. Со Швецией сражаться не было сил.
18 марта 1584 года был обычный день. Три часа пополудни. Иван IV прошёл в баню. В бане он был до семи часов, развлекаясь песнями. Когда он вышел хорошо освежённый, его перенесли в комнату и посадили на кровать.
— Принесите шахматы, — приказал он. — И позовите Родиона Биркина!
Когда ему принесли шахматы, царь расставил все шахматы кроме короля, которого никак не мог поставить на доску. Когда к царю пришёл Родион Биркин, он разместил около себя его, Бориса Годунова и своих слуг. Царь был одет в распахнутый халат, полотняную рубаху и чулки. Вдруг царь ослабел и повалился навзничь. Начался крик, кто-то послал за водкой, кто-то побежал в аптеку, за духовником, лекарями. Но когда все прибежали, у царя остановилось сердце…
31 мая по избранию Московского Земского собора 27 летний Фёдор Иоаннович был коронован на царство.
Почти через два года, в октябре 1585 года недалеко от Нарвы у устья реки Плюсы состоялись переговоры между шведскими послами К. Тоттом, П. Делагарди и русскими, боярином князем Ф.Д. Шестуновым и думным дворянином И.П. Татищевым. Переговоры состояли в том, чтобы не разрывать мирный договор и попытаться договориться о безвозмездном возвращении русских городов. Шведы возвращать даром города со смехом отказались.
— Лучше отдать города полякам… — говорили шведы.
Переговоры тогда зашли в тупик. Через некоторое время П. Делагарди утонул в реке Нарве. Царь Фёдор счёл, что это произошло по милости чудотворца Николая, покровителя Нарвы, и в декабре было заключено перемирие на 4 года…
Спустя 4 года, в 1589 году, Фёдор Иоаннович получил нехорошее письмо от шведского короля Юхана III. Король обвинял русскую сторону в нарушении перемирия. В письме говорилось что русские войска вторглись в шведские владения, жгли дома, били и мучили людей. Король требовал, чтобы к 10 августа прибыли послы.
Фёдор ответил на письмо Юхану:
Пока посольство готовилось выехать в Швецию, в это время опасный союз Швеции с Речью Посполитой, которой правил сын Юхана Сигизмунд III, не состоялся из-за нежелания польских панов воевать за интересы шведской короны.
Союзник поляков, австрийский император Рудольф обещал помочь Фёдору войне со Швецией. Послы получили новый наказ:
Шведы отвергли условия русской стороны, и вновь предложили заключить перемирие. На что Хворостинин и Черемисинов ответили так:
Юхан в ответ написал царю Фёдору:
Все это свидетельствовало о неизбежности войны со Швецией.
Летом и осенью 1589 г. шла подготовка похода на Нарву. Были укреплены гарнизоны пограничных со Швецией городов. В июне в Орешек были отправлены воеводы А.И. Вельяминов-Воронцов, новгородский помещик В.И. Белоутов-Редегин и князь И.А. Мещерский для починки крепостных сооружений, сбора продовольствия и приведения гарнизона в боевую готовность. Для этих же целей в Ладогу поехали воеводы М.В. Ноздреватый и Ф. Наумов. Последний было начал местнический спор с Ноздреватым, но царь отказался его разбирать, поскольку служба не требовала отлагательств.
19 июня были отправлены в Псков ещё несколько человек. Для укрепления гарнизона Ладоги туда направили еще Е.И. Сабурова и Ф.И. Кобылина. В Орешек поехал С.Ф. Сабуров, также состоящий в родстве с Годуновыми. Особо был укреплён гарнизон Великого Новгорода.
Туда в июле с Береговой службы направился боярин И.И. Голицын, окольничий И.И. Сабуров и Г.И. Морозов. Царский родственник И.И. Сабуров попытался было местничать с князем Голицыным, но лишь вызвал гнев Федора. По его указу строптивого окольничего, отказавшегося взять роспись полков в сложное время, отправили на неделю в тюрьму, а потом заставили служить под началом боярина. Этим царь показывал, что стремится к справедливости и наказывает даже своих родственников.
В сентябре 1589 г. в Новгород были отправлены окольничий П.С. Лобанов и думный дворянин Р.М. Пивов нанимать дворы для размещения царского эскорта, который должен был прибыть зимой.
26 октября и 21 ноября царь по своему обычаю устроил пир. На одном из пиров было решено, что государево войско во главе с самим царем Федором выступит 14 декабря по направлению к Новгороду.
Царица Ирина, сестра Бориса Годунова и супруга Фёдора I, ни за что не хотела расставаться с мужем. Хотя женщины никогда прежде не сопровождали царей в военные походы, но для неё было сделано исключение. Договорились, что Ирина поедет до Новгорода, и там останется до окончания военной кампании.
В то самое время в столицу был отозван боярин С.В. Годунов, который вместе с дьяком Е. Вылузгиным должен был управлять городом и сообщать царю обо всех неотложных делах.
Рано утром 14 декабря Фёдор встал засветло. Помолившись с духовником у изображений мучеников Фирса, Левкия, Калинника и других, он направился к царице, чтобы узнать, все ли готово к поездке. Затем вместе с ней направился в кремлёвские соборы. Помолившись у гробов предков в Архангельском соборе, царская чета направилась в Успенский собор, где патриарх Иов организовал массовый молебен о даровании победы над недругом шведским королем Юханом. После обедни Федор получил от патриарха благословение и выслушал вместе со всеми воеводами напутственное слово. Затем войско построилось и торжественным шагом выехало из ворот Кремля. Впереди на превосходном аргамаке в сверкающей золотом одежде ехал Фёдор Иванович. Огромные толпы москвичей радостно приветствовали своего государя. Они видели, что он сам способен повести полки в бой и с оружием в руках отстоять интересы своего государства, как завещал ему его воинственный отец.
Войско Фёдора двигалось той же дорогой, какой шли когда-то в Ливонские походы его отец с братом и он сам в 1572 и 1577 годах. Через десять верст в селе Яковлеве была устроена первая остановка. Ещё через десять верст, вторая, у Чёрного Яма. Всего же было запланировано 20 остановок с ночёвками.
Окольничие М.Ф. Кашин и Д.А. Замыцкий заранее побеспокоились о том, чтобы в намеченных пунктах было жильё и пища для Фёдора, Ирины и их придворных, корм лошадям. На этот раз никаких неприятностей, как когда-то с больной царицей Анастасией, не было.
4 января 1590 года Фёдор с Ириной прибыли в Новгород, радостно приветствуемые его жителями. Уже 5 января состоялся военный совет всех воевод. Было решено на следующий день на Ругодивскую дорогу отправить разведывательный полк под началом В.К. Черкасского и Д.И. Вельяминова, чтобы не допустить внезапного нападения шведов на Новгород. Ему следовало расположиться в селе Тесове в 60 км от города.
Поскольку в поход пошёл сам царь, то при нём был сформирован особый Дворовый полк во главе с шуриным Б.Ф. Годуновым и двоюродным братом Ф.Н. Романовым, ближайшими царскими родственниками.
Для взятия городов-крепостей был создан артиллерийский полк во главе с окольничим И.И. Сабуровым и Г.И. Морозовым. Им были приданы два дьяка и 9 отрядов по 100 человек с командирами. Анализ росписи полков показывал, что все основные вооруженные силы находились под контролем ближайших царских родственников Годуновых, Сабуровых, Романовых и их более дальних родственников Мстиславского и др. Такая армия была исключительно надежной и действовала в интересах Фёдора Ивановича.
Однако и у царя Фёдора были трудности с подданными. Главная заключалась в том, что многие воеводы постоянно затевали местнические свары и этим тормозили исполнение порученных дел. Даже во время похода против шведов не обошлось без местничества.
11 января по приказу царя три полка отправились в устье Невы.
23 января 1590 года передовые полки под руководством татарских царевичей окружили город Ям. Три дня город обстреливался из пушек и подвергался атакам со стороны царских войск. Дело кончилось тем, что шведский гарнизон капитулировал. Часть солдат вернулась на родину, часть поступила на службу в русское войско. После этого Фёдор приказал передовому полку выступить к Ивангороду, чтобы приготовиться к его осаде.
30 января Т.Р. Трубецкой и Д.И. Хворостинин прибыли к месту назначения и тут же вступили в бой с четырёхтысячным шведским полком, пытавшимся остановить продвижение русского войска. Сражение продолжалось целый день. Мощная атака русских воевод заставила противника отступить за реку Нарве. В это время царь Фёдор с основными полками также направился к Нарве, поскольку эта крепость была его главной целью. Двигаться приходилось медленно, из-за того, что большие пушки тащили на лошадях. Но без них взять первоклассную крепость было невозможно. Царица Ирина вместе с Д.И. Годуновым и дворецким И.В. Дровниным осталась в Новгороде. Ее окружение охраняло тылы русского войска.
К началу февраля основные полки во главе с Фёдором Ивановичем подошли к реке Нарове. К этому времени Ивангород уже был окружен Передовым полком. Это позволило достаточно быстро установить вокруг него орудия. В ночь с 4 на 5 февраля начался обстрел города. 18 февраля удалось в одной из стен сделать пролом. Через него устремились дети боярские и стрельцы во главе с воеводой И.Ю. Токмаковым числом более 1000 человек и казаки со стрельцами и детьми боярскими во главе с окольничим С.Ф. Сабуровым. Их было 2380 человек. В итоге уже 25 февраля Ивангород был взят. К сожалению, воевода И.Ю. Токмаков погиб во время сражения у пролома.
Пока основное войско осаждало Ивангород, вспомогательные отряды взяли Копорье. Этот город не имел мощных оборонительных сооружений.
Целью похода царя Федора, как уже отмечалось, было взятие Нарвы. Обстрел этой мощнейшей крепости производился одновременно с Ивангородом. Но ее каменные стены хорошо укрывали гарнизон, состоящий из 1600 солдат. Разрушить их русские орудия не могли. Ничего не давали и лобовые атаки М.Г. Салтыкова, Г.П. и И.П. Ромодановских, С.И. Долгорукова, В.И. Бахтеярова-Ростовского, Г.И. Вельяминова и В.М. Лобанова, им приходилось двигаться по льду Наровы, очень ненадежному в предвесеннее время.
Все это привело к тому, что, когда комендант Ругодивской крепости К. Горн предложил заключить перемирие, на что Фёдор Иванович согласился. Его войско потеряло много сил на взятие Яма, Копорья и Ивангорода. Приближающаяся весенняя распутица угрожала прервать военные маневры.
Мирные переговоры было поручено вести Б.Ф. Годунову, который был посредственным полководцем, но в дипломатических делах разбирался.
Шведы были вынуждены признать, что Ям, Ивангород и Копорье вновь возвращаются к русскому царю. Вернулось к России и побережье от реки Невы до реки Наровы. Но восстановить торговые пути в Западную Европу не удалось, поскольку Нарва так и осталась в руках шведского короля.
Фёдор Иванович назначил воевод во вновь приобретенные города и вернулся сначала в Новгород, а потом и в Москву. Однако большая часть его войска осталась в Новгороде.
Были усилены гарнизоны в северо-западных городах, поскольку шведы собирались взять реванш. В Ивангороде стали возводить крепостные стены и крепить оборону, под руководством окольничего И.И. Сабурова с Г.Ф. Колычевым, М.Г. Волынским и др. В Копорье воеводами стали Е.М. Пушкин и С.О. Безобразов, в Яме — Л.И. Воронцов и 3. Волохов. В Новгороде был оставлен боярин В.Ф. Скопин-Шуйский и окольничий П.С. Лобанов-Ростовский.
Летом 1590 г. шведские войска попробовали вернуть утраченное и совершили набеги на окрестности Ивангорода и на русские поселения на Кольском полуострове. В ответ в августе по приказу царя Фёдора в Новгород было отправлено три полка. Большой полк возглавил князь Д.А. Ногтев и М.М. Салтыков. Передовой полк — князья Ф.А. Ноготков-Оболенский и А.Ф. Жировой-Засекин, Сторожевой — князья П.И. Буйносов-Ростовский и Ф.А. Звенигородский. Два месяца воеводы простояли в селе Тесове на пути из г. Новгорода в в Ивангород, и только сейчас выступили в поход. Сражаться им не пришлось, поскольку шведы к тому времени уже отошли от русской крепости.
Вскоре дипломатические контакты между Швецией и Россией были восстановлены. Для переговоров о мире в Ругодив отправилось новое посольство. Первоначально его должен был возглавить окольничий И.И. Сабуров, но тот внезапно умер. Тогда царь повелел вместо Сабурова назначить только что получившего боярство Ф.И. Хворостинина.
Послы встретились на мосту через Нарову, но ни о чем договориться не смогли. Русская сторона требовала безвозмездной сдачи Нарвы, шведы отказывались признавать право Федора Ивановича даже на отвоеванные города. Следовало ожидать новых военных действий.
Юхан III надеялся на помощь своего сына Сигизмунда III и даже начал переговоры с крымским ханом, чтобы одновременно ударить по России с двух сторон. Лазутчики доносили приграничным воеводам, что королю удалось сформировать восемнадцатитысячное войско во главе с полковником К. Флемингом.
Царь Фёдор занялся укреплением гарнизонов северо-западных городов. Вместо умершего Сабурова в Ивангород был направлен М.Ф. Кашин. В Гдов поехали Ж.С. Сабуров и Г.И. Вельяминов. В Пскове воеводами стали боярин Г.А. Куракин, В.Ф. Сабуров, М.С. Туренин и дьяк Н. Шелепин.
Надежды шведского короля на союз с Речью Посполитой не оправдались. В октябре 1590 г. в Москву прибыло представительное польское посольство. Переговоры с ним было поручено вести боярам И.В. Годунову и Б.Ю. Сабурову, достаточно опытным дипломатам, которым было велено оказывать полякам всякое уважение, ни в чем их не задирать и стремиться только к заключению мира. Сам царь Федор неоднократно устраивал приемы в честь послов сначала в Грановитой палате (13 октября), потом — в Золотой (15, 19, 25, 28 октября; 1 и 15 ноября; 2 и 6 декабря). Он облачался в парадное золотое платье, показывая особую значимость встречи с поляками. Даже внезапная смерть 7 декабря главы польской делегации не испортила переговоров. 10 января в честь поляков был устроен пир, на котором присутствовали царь, бояре Ф.И. Мстиславский, Д.И. Годунов, Б.Ф. Годунов, Ф.Н. Романов и И.В. Сйцкий. Такой же пир был и 23 января «на отпуске послов». Русским дипломатам во главе с царем было что праздновать — они заключили перемирие со своим воинственным соседом на 12 лет. Юхан же терял союзника.
20 ноября Д.А. Ногтеву с товарищами было велено покинуть Тесово и вернуться в Новгород. Там они поступали в распоряжение местных воевод и должны были зорко охранять новгородские земли от шведов. Князь Ф.А. Звенигородский по царскому указу поехал в Орешек, чтобы участвовать в вылазках, если шведы осадят город. В декабре
A. Ф. Жировой-Засекин и М. Кашин были направлены в Ивангород, поскольку готовился новый поход против шведов. Для подкрепления новгородских полков был прислан боярин Н.Р. Трубецкой и П.И. Буйносов-Ростовский. В.М. Лобанову-Ростовскому было велено собрать продовольствие для ивангородского гарнизона. Однако поход не состоялся. Через польских послов король Юхан попросил перемирия на год.
Ивангород продолжал укрепляться. Под прикрытием трех полков к нему подвезли продовольствие. П. Буйносову было велено организовать подвоз строевого леса для укрепления крепостных стен. Все это делалось с ведома царя, который постоянно интересовался тем, что происходило на шведской границе.
6 января 1591 года государевы полки выступили из Новгорода к Выборгскому рубежу. Перейдя реку Сестру, начали жечь и разорять шведские поселения.
18 января 1591 г. перебежчик донес новгородским воеводам, что на Копорье собирается напасть четырнадцати тысячный шведский отряд. Об этом тут же известили Федора Ивановича. Из Москвы пришел приказ трем полкам, которые сопровождали продовольствие, направиться в Копорские места. Из Орешка им в помощь должен был подойти Ф. Звенигородский. В итоге Копорье было защищено, а шведы отогнаны.
30 января полки подошли к Выборгу. Навстречу им выступила шведская конница. Но донские и яицкие казаки с казанскими и астраханскими стрельцами буквально втоптали их в снег, многих убили и взяли в плен. Затем началась осада города. Но после артподготовки выяснилось, что пробить стены невозможно. Тогда было решено не тратить время на взятие крепости, а отправиться дальше, в глубь шведской территории, нанося удары по неукрепленным поселениям. Дойдя до Лаврентьевского погоста, основные полки повернули в Карелию. Там часть войска направилась к Ореховскому рубежу, а часть — к городу Кореле, который шведы должны были вернуть Русскому государству, но этого не сделали. Все окрестности были сожжены и разорены. После этого по льду Ладожского озера полки вернулись в Орешек. 14 февраля они направили царю Федору грамоту с радостным известием (сеунчем) об успешном завершении Выборгского похода. Тот с ответом не замедлил. Когда 20 февраля воеводы прибыли в Новгород, там их ждал царский посыльный И.Ф. Басманов с золотыми и с росписью новых назначений. Все большие воеводы приглашались в столицу. В Новгороде оставались молодые воеводы В.В. Голицын,
B.П. Туренин, В.П. Морозов, Ф.А. Бутурлин и Л.О. Щербатый. Теперь при новом нападении шведов именно им следовало оборонять рубежи государства. Поменялись воеводы и в других городах: в Пскове — В.Ф. Сабуров и В.В. Мосальский, в Гдове — О.Т. Плещеев и М.М. Салтыков, в Ивангороде — Ф.И. Хворостинин, братья Лошаковы и князья В.А. Звенигородский и Ф.Ф. Мещерский, в Копорье — А.Ф. Жировой-Засекин, в Орешке — А.Д. Хилков, в Ладоге — Е.И. Сабуров. Частые перемены свидетельствовали о том, что царь Федор стремился давать отдых боевым воеводам и не отрывал их надолго от семьи и хозяйства. Ведь большая часть служилых людей должна была кормиться только со своих земель, не получая из казны жалования.
Новое наступление на русские земли шведы предприняли в августе 1591 г. На этот раз они напали на новгородские и гдовские места. Около Гдова в Пречистых полях состоялся бой. Передовой полк во главе с В.Т. Долгоруким вырвался впецкой, Правой руки — боярин Б.Ю. Сабуров, Передовой П.Н. Шереметев, Сторожевой — С.Ф. Сабуров, Левой руки — СМ. Лобанов-Росред и попал в засаду. В итоге многие воины и сам воевода Долгорукий попали в плен. Большой полк во главе с П.Н. Шереметевым и Сторожевой полк в это время вели бой в 10 верстах и прийти на помощь не смогли.
Узнав об этом, царь Федор направил в Новгород С.М. Лобанова-Ростовского на место Долгорукого и приказал сформировать новые полки: Большой полк возглавил боярин Т.Р. Трубетовский. Новые воеводы были направлены в Ладогу и Орешек.
Осенью шведы вновь попытались напасть на Новгород. Против них по царскому указу выступили во главе Большого полка Б.Ю. Сабуров и С.М. Лобанов, во главе Передового полка П.Н. Шереметев и М.Г. Волынский, Сторожевого С.Ф. Сабуров и В.А Звенигородский. Поскольку положение складывалось очень опасное, то Федор направил в Новгород своих ближних бояр и воевод С.В. Годунова и И.В. Годунова. Они должны были возглавить оборону города.
После всех внезапных атак шведов в декабре было решено совершить ответный поход к Выборгу и дальше. Во главе полков встали самые видные воеводы: Ф.И. Мстиславский и И.В. Годунов (Большой полк), Ф.М. Трубецкой и Ф.А. Ноготков (Правой руки), Н.Р. Трубецкой и Н.И. Плещеев (Передовой полк), Т.Р. Трубецкой и Ф.И. Хворостинин (Сторожевой полк), С.В. Годунов и В.И. Бахтеяров (Левой руки), Б.Я. Вельский (у наряда). Одновременно к Ивангороду были направлены три полка во главе с татарскими царевичами. Им было велено начать осаду Ругодива (Нарвы).
Долгое время обстановка на русско-шведской границе была неспокойной. Той же зимой три полка под началом П.Н. Шереметева, Г.П. Ромодановского и А.Ф. Жирового-Засекина были направлены в устье Наровы. Три полка стояли в Тесове для охраны подступов к Новгороду. Одновременно небольшой отряд стрельцов и казаков напал со стороны Соловецких островов на шведские земли и с хорошей добычей вернулся назад. Новые воеводы появились в Новгороде: боярин В.И. Шуйский, окольничие И.В. Гагин и П.С. Лобанов. Летом 1592 г. из Копорья была направлена на шведское побережье плавная рать во главе с А.Ф. Жировым-Засекиным. В Наровском устье вновь стояли три полка во главе с П.Н. Шереметевым, М.Г. Салтыковым и Г.П. Ромодановским. Летом следующего года по морю на Росну напали три полка во главе с теми же воеводами. Осенью в Ивангороде вспыхнула эпидемия инфекционной болезни (моровое поветрие), и многие воеводы умерли. Пришлось снова отправлять туда государевых людей, чтобы его оборона не ослабла.
В 1591 г. при неясных обстоятельствах в Угличе погиб, якобы напоровшись на нож в припадке эпилепсии, последний из прямых наследников престола царевич Дмитрий. Народная молва, а также обвинения, инспирированные противниками Годунова, приписывали ему организацию убийства царевича с целью захвата власти. Однако историки не располагают убедительными документами, которые доказывали бы виновность Годунова.
Только после смерти в 1592 г. короля Юхана III положение на границе со Швецией стабилизировалось. Польскому королю Сигизмунду не удалось получить отцовский трон. Он был захвачен его дядей Карлом, ставшим непримиримым врагом Речи Посполитой. Это способствовало улучшению отношений Швеции с Россией. Уже в 1593 г. начались мирные переговоры. С русской стороны их возглавили окольничий И.С. Туренин, Е.М. Пушкин и дьяки Г. Клобуков и П. Дмитриев. Съезды послов продолжались достаточно долго. Только в мае 1595 г. в Тявзино был подписан договор «о вечном мире». По его условиям Швеция возвращала России Ивангород, Ям, Копорье и Корелу с уездом. Россия же отказывалась от своих притязаний на Нарву. Это давало возможность Швеции контролировать русскую торговлю через Прибалтику. Но выход в Балтийское море Россия все же себе вернула, хотя без сильного флота установить отношения с европейскими странами этим путём было невозможно.
Победа над Швецией существенно подняла авторитет царя Фёдора Ивановича на международной арене. Многие стали понимать, что «Москва теперь не старая и не боится поднять оружие против победителей Гоозного, и царь, которого некоторые называли не способным править, водит сам свои полки».
Приверженцы Федора в Литве и Польше стали поговаривать, что «надобно от Москвы беречься уже не Полоцку, не Ливонской земле, а надобно беречься от нее Вильне», т. е. столице Литвы. Федор, правда, таких далеко идущих планов не строил. К войне он прибегал лишь как к последнему средству разрешения международных конфликтов. Значительно больше внимания он уделял международным контактам. Поэтому посольства из самых различных стран были частыми гостями в Кремлевском дворце. В течение 1586/89 годах в г. Москве побывали представители Англии, Турции, Ирана, Бухары, Франции, Речи Посполитой, Римской империи, Кахетии, Крыма, Ногайской орды. Все они стремились к расширению всевозможных контактов с Русским государством: торговых, военных, дипломатических. Это опять же было свидетельством роста международного авторитета страны и ее правителя.
В 1598 году умер Фёдор Иванович. Старая династия прекратилась из-за того что Фёдор I был бездетным. На вновь собравшемся совете бояр в Земском соборе был избран новый царь, — Борис Годунов. Но многие знатные бояре были недовольны его избранием. Они помнили о гонениях и опалах.
Шли слухи о его причастности к гибели младшего сына царя Ивана IV Грозного, царевича Дмитрия в Угличе, который погиб при загадочных обстоятельствах.
Возобновились ссылки, пострижения в монахи. Романовы были не исключением.
Три года подряд, с 1600 г., весной и летом шли по стране проливные дожди. Ранней осенью их сменяли заморозки, хлеба не вызревали, погибали на корню. Разразился страшный голод. На юго-западные и южные окраины бежали тысячи крестьян, холопов, посадских людей. Там скапливался горючий материал, готовый вспыхнуть в любое время. Власти именуют этих людей «ворами», «разбойниками», «лихими людьми». И недаром — ведь они нападают на богатых людей. Было известно, что у них имелись большие запасы хлеба от прошлых лет. Но они приберегали его, чтобы взвинтить цены и нажиться.
Уже с 1601 года, началось смятение по Русской земле. Задача нового царя и его советников заключалась в преодолении хозяйственной разрухи. Дав некоторые льготы дворянству и посадским людям, правительство в то же время пошло по пути дальнейшего закабаления крестьянства. Это вызвало недовольство широких народных масс. Крестьяне связывали ухудшение своего положения с именем Бориса. Они утверждали, что их закрепостили при царе Федоре Ивановиче по наущению боярина Бориса Федоровича Годунова.
Положение в стране еще более обострилось из-за неурожая. В 1601 г. более двух месяцев шли дожди. Потом очень рано, в середине августа ударили морозы и выпал снег, что привело к гибели урожая. В несколько раз выросли цены, началась спекуляция хлебом. В следующем, 1602 году посевы озимых вновь не дали всходов. Снова, как и в прошлом, наступили ранние холода. Цены выросли уже более чем в сто раз. Ели собак, кошек, кору деревьев. Начались массовые эпидемии. В Москве были отмечены случаи людоедства.
Борис Годунов организовал государственные работы. Он привлекал москвичей и хлынувших в столицу беженцев к строительству, используя уже имевшийся опыт возведения колокольни Ивана Великого, раздавая хлеб из государственных закромов, разрешил холопам уходить от своих господ и искать возможности прокормиться. Но все эти меры не имели успеха. Поползли слухи, что на страну наложено наказание за нарушение порядка престолонаследия, за грехи Годунова.
В 1603/04 годах в центре страны вспыхнуло восстание холопов под предводительством Хлопка Косолапа. Оно было жестоко подавлено, а Хлопок казнен в Москве.
Нестабильность экономики и социальные конфликты люди того времени объясняли, как божью кару за неправедные действия незаконного, «безродного» царя — Бориса Федоровича Годунова. Борис, всячески стремясь сохранить власть, делал все, чтобы убрать потенциальных претендентов. Так, одного из самых близких по крови к Федору Ивановичу его двоюродных братьев — Федора Никитича Романова насильно постригли в монахи и сослали в дальний монастырь (неподалеку от Архангельска) под именем Филарет.
Широкое распространение получили слухи, что жив царевич Дмитрий, «чудесно спасшийся» в Угличе. В 1602 году в Литве объявился человек, выдававший себя за царевича Дмитрия. Он поведал польскому магнату Адаму Вишневецкому, что его подменили «в спальне угличского дворца». Покровителем Лжедмитрия стал воевода Юрий Мнишек.
Согласно официальной версии правительства Бориса Годунова человек, выдававший себя за царевича Дмитрия, был монах Григорий (в миру — мелкий дворянин Юрий Богданович Отрепьев). Юшка, как его звали в молодости, проявил незаурядные способности — знал латинский и польский языки, имел каллиграфический почерк, обладал редкой способностью быстро ориентироваться в конкретной обстановке. В молодости он был слугой Федора Никитича Романова, после ссылки которого постригся в монахи. В Москве он жил в расположенном в Кремле Чудовом монастыре (ныне не существует) и служил при патриархе Иове.
В 1604 году Лжедмитрий с помощью польских магнатов, навербовав две тысячи наемников и используя недовольство казаков, предпринял поход на Москву. Его поддерживали многие бояре и дворяне, недовольные Годуновым. Поддерживали Лжедмитрия и народные массы, связывавшие с ним надежды на избавление от гнета и улучшение своего положения.
Борис Годунов в борьбе со Лжедмитрием I допустил целый ряд ошибок. Не веря, что самозванца поддержит народ, он поздно объявил указ о том, кто стоит за спиной якобы воскресшего царевича Дмитрия. Проявив нерешительность, Годунов не возглавил поход против самозванца. Судьба Лжедмитрия решалась под г. Кромы: маршрут движения на Москву сознательно был избран через районы, где жило казачество и было много беглых крестьян. Под Кромами царские войска перешли на сторону самозванца.
Этому событию предшествовала неожиданная смерть Бориса Федоровича Годунова на 54-м году жизни. Еще утром 13 апреля 1605 г. он принимал послов. После обеда и небольшой прогулки кровь хлынула у него из носа и ушей, царь скончался. Спустя сутки состоялась церемония присяги новому царю — сыну Бориса шестнадцатилетнему Федору Борисовичу.
Лжедмитрий послал в подмосковное Красное Село. Из Тулы в г. Москву прибыли Никита Плещеев и Гаврила Пушкин. Они огласили послание самозванца с Лобного места 1 июня. В тот же день москвичи, при попустительстве боярского правительства, арестовали Фёдора II, его мать и сестру Ксению в Кремле, причём они содержались не в царских палатах, а «на собственном дворе Бориса»; новым царём был провозглашён Лжедмитрий под именем Дмитрия Ивановича. Вместе с царской семьёй были арестованы и другие Годуновы, а также их родственники Собуровы и Вельяминовы[27]. Москву в это время, воспользовавшись ситуацией, фактически контролировал от имени «Дмитрия Ивановича» Богдан Бельский, двоюродный брат Марии Годуновой. Бельский всенародно поклялся москвичам, что именно он спас царевича Дмитрия в Угличе. Самозванец не мог ему доверять, как родственнику Годуновых, и вскоре заменил на присланного из Тулы Василия Васильевича Голицына.
Незадолго до вступления Лжедмитрия в Москву низложенный царь и его мать были задушены или зарезаны в своём кремлёвском доме. После ареста патриарха Иова, которого сослали в монастырь, на подворье Годуновых явился со стрельцами Василий Голицын и приказал убить Фёдора. При этом с ним были князь Мосальский, дьяки Молчанов и Шерефидинов. Однако, по словам бывшего в то время в Москве шведа Пера Эрлесугнда-Петра Петрея, непосредственным исполнителем убийства был подьячий Иван Богданов, якобы тайно присланный для этого в Москву. Крепкий и сильный юноша, Фёдор оказал сопротивление убийцам, которые вчетвером едва справились с ним. Официально было объявлено, что Фёдор и его мать отравились; однако их тела, выставленные на всеобщее обозрение, имели следы борьбы и насильственной смерти, как свидетельствует Петрей: «и следы от верёвки, которой они были задушены, я видел собственными глазами вместе со многими тысячами людей».
Тела Фёдора и Марии Годуновых, вместе с извлечённым из гробницы в Архангельском соборе телом умершего 13 апреля Бориса Годунова, были захоронены по приказу Лжедмитрия безо всяких почестей во второстепенном московском женском Варсонофьевском монастыре. В 1606 году по распоряжению царя Василия Шуйского останки семьи Годуновых 20 бояр неся горб торжественно перенесли в Троице-Сергиев монастырь.
20 июня 1605 г. Лжедмитрий во главе перешедшей на его сторону армии триумфально вступил в Москву и был провозглашен царем. Более того, он стал именовать себя императором. Новый патриарх, «лукавый и изворотливый грек» Игнатий венчал его на царство. Филарет (Ф. Н. Романов) был назначен ростовским митрополитом.
Оказавшись в Москве, Лжедмитрий не спешил выполнить данные польским магнатам обязательства, понимая, что если бы он попытался ввести католичество или отдать исконно русские земли польским феодалам, то он не смог бы удержаться у власти. В то же время Лжедмитрий подтвердил принятые до него законодательные акты, закрепощавшие крестьян.
Продолжение крепостнической политики, новые поборы с целью добыть обещанные польским магнатам средства, недовольство русской знати, особенно усилившееся после женитьбы Лжедмитрия на Марине Мнишек, привели к организации против него боярского заговора. В мае 1606 г. вспыхнуло восстание против Лжедмитрия. Ударил набатный колокол. Москвичи, во главе которых встали бояре Шуйские, перебили более тысячи поляков. Марину Мнишек спасли бояре. Она и ее окружение были высланы в Ярославль. Лжедмитрий, преследуемый восставшими, выпрыгнул из окна Кремлевского дворца и был убит. Современники насчитали более двадцати ран на теле Лжедмитрия. Через три дня труп его был сожжен, прах заложен в пушку, из которой выстрелили в ту сторону, откуда пришел самозванец.
После смерти Лжедмитрия на престол вступил боярский царь Василий Шуйский (1606–1610). Когда он целовал крест, Василий обязался сохранить привилегии боярства, и не отнимать у них вотчин, не судить бояр без участия Боярской думы. Знать теперь пыталась разрешить создавшиеся глубокие внутренние и внешние противоречия с помощью боярского царя.
Одним из важнейших дел Шуйского было назначение патриарха. Патриарх Игнатий Грек за поддержку Лжедмитрия I был лишен своего сана. Патриарший престол занял выдающийся патриот 70-летний казанский митрополит Гермоген.
С целью пресечения слухов о спасении царевича Дмитрия его останки были перенесены по приказу Василия Шуйского через три дня после коронации из Углича в Москву. Царевич был причислен к лику святых.
К лету 1606 г. Василию Шуйскому удалось укрепиться в Москве, однако окраины страны продолжали бурлить. Политический конфликт, порожденный борьбой за власть и корону, перерос в социальный. Народ, окончательно потеряв веру в улучшение своего положения, вновь выступил против властей.
В 1606/07 годах вспыхнуло восстание под предводительством Ивана Исаевича Болотникова, которое многие историки считают пиком Крестьянской войны начала XVII в.
Иван Исаевич Болотников был боевым (военным) холопом князя Телятевского. От него он бежал к донским казакам, был захвачен в плен крымскими татарами и продан в рабство в качестве гребца на турецкую галеру. После разгрома турецкого флота немецкими кораблями И.И. Болотников оказался в Венеции, откуда через Германию и Польшу попал в Путивль. В Путивль И.И. Болотников прибыл в качестве «воеводы царя Дмитрия».
Это произошло после встречи И.И. Болотникова в Самборе в замке Мнишков с похожим на Лжедмитрия I Михаилом Молчановым, бежавшим из Москвы и выдававшим себя за спасшегося царя. И.И. Болотников получил от Молчанова грамоту, скрепленную государственной печатью, в которой он назначался воеводой царя (печать выкрал из Москвы Молчанов), саблю, шубу и 60 дукатов.
Опорой И.И. Болотникова стала Комарицкая волость. Здесь в районе города Кромы скопилось много казаков, поддерживавших Лжедмитрия I, освободившего этот край на десять лет от налогов. Став во главе казацких отрядов, Болотников из Кром двинулся на Москву летом 1606 г. Вскоре его небольшой отряд превратился в мощное войско, в состав которого вошли крестьяне, жители городов и даже недовольные боярским правительством отряды дворян и казаков во главе с П. Ляпуновым, Г. Сумбуловым, И. Пашковым. Воеводы Путивля (князь Г. Шаховской) и Чернигова (князь А. Телятевский), связанные с Лжедмитрием I, подчинились «царскому воеводе». Выступая как воевода царя Дмитрия Ивановича, слух о спасении которого вновь ожил в годы правления Василия Шуйского, Болотников разбил правительственные войска под Ельцом, овладел Калугой, Тулой, Серпуховом.
В октябре 1606 г. армия Болотникова осадила Москву, расположившись у села Коломенского. В это время на стороне восставших было более 70 городов. Два месяца длилась осада Москвы. В решающий момент измена дворянских отрядов, перешедших на сторону Василия Шуйского, привела к разгрому армии И.И. Болотникова. Добиваясь поддержки бояр и дворян, Василий Шуйский в марте 1607 г. издал «Уложение о крестьянах», вводившее 15-летний срок сыска беглых.
И.И. Болотников был отброшен к Калуге и осажден царскими войсками. С помощью пришедшей с Терека по Волге повстанческой армии «царевича Петра» (так называл себя холоп Илья Горчаков — Илейка Муромец) И.И. Болотников вырвался из осады и отступил к Туле. Трехмесячную осаду Тулы возглавил сам Василий Шуйский. Река Упа был перегорожена плотиной и крепость затоплена. После обещания Шуйского сохранить жизнь восставшим те открыли ворота Тулы. Царь жестоко расправился с повстанцами. И.И. Болотников был ослеплен, а затем утоплен в проруби в городе Каргополе. Илейка Муромец был казнен в Москве.
Участники восстания. В восстании И.И. Болотникова принимали участие представители разных социальных слоев — крестьяне, холопы, посадское население, казачество, дворяне и другие служилые люди. Важную роль на всех этапах восстания сыграло казачество. Обладая оружием, имея военный опыт, крепкую организацию, оно составило ядро армии восставших.
В походе на Москву участвовали, кроме угнетенных слоев населения, также дворяне и служилые люди. Их участие в крестьянском восстании можно объяснить тем, что они использовали его в своих целях. В решающий момент дворяне, предав восставших, перешли на сторону правительства. Были в рядах восставших и бояре-авантюристы. Вместе с русскими в восстании И.И. Болотникова принимали участие мордовцы, марийцы, чуваши и другие народы Поволжья, вошедшие в состав России.
Московский патриарх Гермоген писал:
Идеологические представления восставших, несмотря на категоричность их требований, имели царистский характер. Наивный монархизм, вера в «доброго» царя лежали в основе взглядов казачества и крестьянства на государственное устройство. Крестьянство и казачество видели цель восстания в возвращении к старым, общинным порядкам.
Лжедмитрий II. В то время, когда Василий Шуйский осаждал Болотникова в Туле, на Брянщине (г. Стародуб) объявился новый самозванец. По согласованию с Ватиканом польские шляхтичи, противники короля Сигизмунда III (гетманы Лисовский, Ружицкий, Сапега), объединились с казацким атаманом И.И. Заруцким, выдвинув в качестве претендента на русский престол Лжедмитрия II (1607–1610). Внешними данными этот человек походил на Лжедмитрия I, что подметили участники авантюры первого самозванца. До сих пор личность Лжедмитрия II вызывает много споров. По всей видимости, он происходил из церковной среды.
Лжедмитрий II в ответ на призыв И.И. Болотникова двинулся к Туле на соединение с восставшими. Соединение не произошло. Тула была взята войсками Шуйского. В январе 1608 г. самозванец предпринял поход на столицу. Летом 1608 г. Лжедмитрий подошел к Москве, но попытки взять столицу закончились безрезультатно. Он остановился в 17 км от Кремля, в местечке Тушино, получил прозвище «Тушинский вор». Вскоре в Тушино перебралась и Марина Мнишек. Самозванец обещал ей три тысячи золотых рублей и доходы с четырнадцати русских городов после воцарения в Москве, и она признала в нем своего мужа. Было совершено тайное венчание по католическому обряду. Самозванец обещал способствовать распространению католицизма в России.
Лжедмитрий II был послушной марионеткой в руках польских шляхтичей, которые сумели взять под свой контроль северо-запад и север русских земель. Доблестно в течение 16 месяцев сражалась крепость Троице-Сергиева монастыря, в обороне которой значительную роль сыграло окрестное население. Выступления против польских захватчиков произошли в ряде крупных городов Севера: Новгороде, Вологде, Великом Устюге.
Если Лжедмитрий I одиннадцать месяцев провел в Кремле, то Лжедмитрий II двадцать один месяц безуспешно осаждал Москву. В Тушине при Лжедмитрий II из числа недовольных Василием Шуйским бояр сложилась своя Боярская дума, приказы. Взятый в плен в Ростове митрополит Филарет был наречен в Тушине патриархом.
В феврале 1609 года Россия отказывалась от своих претензий на Балтийское побережье, так как в это время в г. Выборге Лжедмитрий I заключил союз со Швецией, который предусматривал предоставление Швецией России значительного войска наёмников в обмен на крепость Корелу с уездом и отказ России от Ливонии.
Под командованием талантливого 28-летнего полководца М.В. Скопина-Шуйского, племянника царя, начались успешные действия против польских захватчиков.
Весной шведы начали прибывать в Новгородскую землю, что послужило поводом для открытой польской интервенции. В это же время русские войска с шведскими наемниками выступили к Смоленску против армии польского короля Сигизмунда, однако потерпели поражение при селе Клушине под Можайском (24 июня 1610), что ускорило свержение Шуйского и установление «Семибоярщины». Поводом к выступлению Швеции против России стало избрание московскими боярами на российский престол польского королевича Владислава. Узнав о переориентации Москвы, шведы, которые находились в состоянии войны с Польшей, начали военные действия и против русских. Для шведской стороны открывалась благоприятная возможность крупных территориальных приобретений на севере России. Наиболее крупной удачей шведов стало взятие ими Новгорода.
В ответ Польша, состоявшая в войне со Швецией, объявила войну России. Войска короля Сигизмунда III осенью 1609 г. осадили город Смоленск, который оборонялся более 20 месяцев. Король приказал шляхтичам покинуть Тушино и идти под Смоленск. Тушинский лагерь рассыпался, самозванец был больше не нужен польским шляхтичам, перешедшим к открытой интервенции. Лжедмитрий II бежал в Калугу, где вскоре был убит. Посольство тушинских бояр отправилось под Смоленск в начале 1610 года и пригласило на московский трон сына короля Владислава.
В апреле 1610 года при загадочных обстоятельствах умер М.В. Скопин-Шуйский. Согласно молве, он был отравлен. Летом 1610 года, оставив в тылу борющийся Смоленск, польская армия двинулась на Москву. В июне 1610 г. русские войска под командованием брата царя, трусливого и бездарного Дмитрия Шуйского, потерпели поражение от польских войск. Путь на Москву был открыт. Шведы более помышляли о захвате Новгорода и других русских земель, чем об их защите: они покинули армию Шуйского и стали грабить северо-восточные русские города.
Летом 1610 года в Москве произошел переворот. Дворяне во главе с П. Ляпуновым свергли Василия Шуйского с престола и насильно постригли его в монахи. (Шуйский умер в польском плену, куда был направлен как заложник вместе с братьями в 1612 году.) Власть захватила группа бояр во главе с Ф.И. Мстиславским. Это правительство, состоявшее из семи бояр, получило название «семибоярщина».
В августе 1610 г. семибоярщина, несмотря на протесты патриарха Гермогена, заключила договор о призвании на русский престол Владислава, сына короля Сигизмунда, и впустила войска интервентов в Кремль. 27 августа 1610 г. Москва присягнула Владиславу. Это было прямое предательство национальных интересов. Перед страной встала угроза потери независимости.
Только опираясь на народ, можно было отвоевать и сохранить независимость Русского государства. В 1610 г. патриарх Гермоген призвал к борьбе против захватчиков, за что был арестован. В начале 1611 г. в Рязанской земле было создано первое ополчение, которое возглавил дворянин П. Ляпунов. Ополчение двинулось на Москву, где весной 1611 г. вспыхнуло восстание.
Интервенты по совету предателей-бояр подожгли город. Войска дрались на подступах к Кремлю. Здесь в районе Сретенки был тяжело ранен князь Д.М. Пожарский, руководивший передовыми отрядами.
глава 7
В марте 1611 г. шведское войско под командованием генерала Я.П. Делагарди подошло к Новгороду. Горожане закрыли ворота и решили защищаться. В мае в город прибыл с отрядом представитель Первого ополчения воевода Бутурлин. Однако он не обладал достаточными силами, чтобы одолеть шведов. Решив не дожидаться, пока к русским подойдут новые подкрепления, шведское войско 8 июля 1611 г. предприняло штурм Новгорода, но потерпело неудачу. Успех не только воодушевил новгородцев, но и сделал их более беспечными, этим воспользовался Делагарди. Ночью 16 июля с помощью изменника шведы проникли в город через неохраняемые Чудинцовские ворота. Подавив отдельные очаги сопротивления, шведское войско овладело Новгородом. После этого новгородцы признали своим покровителем короля Швеции и призвали остальные российские области признать их царем шведского королевича Филиппа.
Однако развить успех русские войска не смогли. Руководители ополчения высказались за возврат беглых крестьян к их владельцам. Казаки не имели права занимать государственные должности. Противники П. Ляпунова, стремившегося наладить военную организацию ополчения, стали сеять слухи, что он якобы хочет истребить казаков. Те зазвали его в казачий «круг» и в июле 1611 г. убили.
Шведы захватили Новгород, а поляки после многомесячной осады овладели Смоленском. Польский король Сигазмунд Ш объявил, что сам станет русским царем, а Россия войдет в Речь Посполитую.
Минин и Пожарский осенью 1611 г. посадский староста Нижнего Новгорода Козьма Минин обратился с призывом к русскому народу о создании второго ополчения. С помощью населения других русских городов была создана материальная база освободительной борьбы: народ собрал значительные средства для ведения войны с интервентами. Возглавили ополчение купец Кузьма Минин и князь Дмитрий Пожарский.
Весной 1612 г. ополчение двинулось к Ярославлю. Здесь было создано временное правительство России «Совет всея земли». Летом 1612 г. со стороны Арбатских ворот войска Минина и Пожарского подошли к Москве и соединились с остатками первого ополчения.
Почти одновременно по Можайской дороге к столице подошел гетман Ходасевич, который двигался на помощь полякам, засевшим в Кремле. В сражении у стен Москвы войско Ходасевича было отброшено. 22 октября 1612 г. на день обретения иконы Казанской богоматери, сопровождавшей ополчение, был взят Китай-город. Через четыре дня сдался польский гарнизон в Кремле. В память об освобождении Москвы от интервентов на Красной площади на средства Д.М. Пожарского был возведен храм в честь иконы Казанской богоматери.
Победа была одержана в результате героических усилий русского народа. Символом верности Родине вечно служит подвиг костромского крестьянина Ирана Сусанина, пожертвовавшего собственной жизнью в борьбе против польских интервентов. Благодарная Россия первый скульптурный памятник в Москве воздвигла Козьме Минину и Дмитрию Пожарскому (на Красной площади, скульптор И.П. Мартос, 1818). Навсегда сохранилась память об обороне Смоленска и Троице-Сергиева монастыря, о борьбе жителей города Корелы против шведских захватчиков.
В 1613 г. состоялся Земский собор в Москве, на котором стоял вопрос о выборе нового русского царя. В качестве кандидатов на русский престол были предложены польский королевич Владислав, сын шведского короля Карл-Филипп, сын Лжедмитрия II и Марины Мнишек Иван, прозванный «Ворёнком», а также представители крупнейших боярских фамилий.
21 февраля собор остановил свой выбор на Михаиле Федоровиче Романове, 16-летнем внучатом племяннике первой жены Ивана Грозного Анастасии Романовой. В Ипатьевский монастырь под Костромой, где находился в то время Михаил с матерью, было направлено посольство. 2 мая 1613 г. Михаил прибыл в Москву, 11 июля венчался на царство. Вскоре ведущее место в управлении страной занял его отец — патриарх Филарет, которые «всеми делами царскими и ратными владел». Власть восстановилась в форме самодержавной монархии. Руководители борьбы с интервентами получили скромные назначения. Д.М. Пожарский был направлен воеводой в Можайск, а К. Минин стал думным воеводой.
Перед правительством Михаила Федоровича стояла труднейшая задача — ликвидация последствий интервенции. Большую опасность для него представляли отряды казаков, бродившие по стране и не признававшие нового царя. Среди них наиболее грозным был Иван Заруцкий, к которому перебралась Марина Мнишек со своим сыном. Яицкие казаки выдали И. Заруцкого московскому правительству. И. Заруцкий и «Воренок» были повешены, а Марина Мнишек заточена в Коломне, где вскоре, вероятно, умерла.
В 1614 году новое московское правительство возобновило военные действия против шведов, стремясь отбить у них Новгород. К городу было отправлено войско под командованием князя Дмитрия Трубецкого. Дойдя до Бронниц (30 км к юго-западу от Новгорода), бывший соратник Заруцкого встал там лагерем. В русском стане царила атмосфера времен Первого ополчения. Никто не хотел никому подчиняться. Воеводы ссорились друг с другом, а рядовой состав занимался грабежами окрестных деревень. Воспользовавшись разложением русского войска, Делагарди 14 июля 1614 г. нанес Трубецкому сильное поражение и блокировал его лагерь, в котором вскоре начался голод. Узнав об этом, царь Михаил Федорович велел Трубецкому отступать к Торжку. При прорыве из окружения русские понесли большие потери. По свидетельству летописи, воеводы едва ушли пешком. Неудача под Новгородом позволила новому шведскому королю Густаву-Адольфу активизировать военные действия и овладеть в сентябре 1614 г. сильной крепостью Гдов, которая прикрывала с севера дорогу на Псков.
Более удачно сложилась для русских оборона Тихвинского монастыря, где горстка героев остановила натиск профессионального войска. Первая попытка Делагарди овладеть монастырем в 1613–1614 гг. была отражена монахами и окрестными жителями. 14 сентября 1614 г. Делагарди снял осаду В 1615 г. шведы еще раз попытались овладеть монастырем, но вновь потерпели неудачу. Согласно легенде, отразить грозный натиск православным воинам помогло заступничество знаменитой Тихвинской иконы Божией матери, находившейся в монастыре. Предание гласит, что монахи, испугавшись поначалу численности шведской армии, решили покинуть монастырь и забрать с собой в Москву образ Богоматери Тихвинской. Но когда они попытались взять икону, никто не смог сдвинуть ее с места. Тогда вместе с иконой остались в монастыре и его защитники.
Кульминацией русско-шведской борьбы в 1614–1615 гг. стала героическая оборона Пскова. На следующий год после взятия Гдова шведский король Густав-Адольф двинулся на Псков. 30 июня 1615 г. его войско (16 тыс. чел.) осадило эту крепость, которую защищал гарнизон под командованием воевод Морозова и Бутурлина. Попытка шведов взять город с ходу окончилась неудачей. Их первый натиск был отражен с большими потерями. Среди убитых оказался и новгородский наместник, фельдмаршал Эверт Горн. Тогда король перешел к осаде, создав вокруг города ряд укрепленных траншеями лагерей. 9 октября, выпустив по городу 700 зажигательных ядер, шведы пошли на генеральный приступ псковских укреплений. Но и он потерпел полную неудачу. Защитники крепости геройски отразили все атаки, нанеся атакующим значительный урон. После поражения под Псковом Густав-Адольф не решился затягивать военные действия. Швеция планировала возобновить борьбу с Польшей за Прибалтику и не была готова к затяжной войне с Россией.
Другую опасность представляли шведы. Столбовский мир России и Швеции (заключен 27 февраля 1617 в д. Столбово близ Тихвина). Швеция возвращала России новгородскую землю, но удерживала за собой Балтийское побережье и получала денежную компенсацию.
В 1623 году молодой царь женился на княжне Марье Владимировне Долгорукой, которая вскоре умерла. В 1626 году состоялась свадьба с Евдокией Лукьяновной Стрешневой, которая была дочерью незнатного дворянина. Михаил Федорович вел не очень активную внешнюю политику. Старался не ввязываться в большие военные кампании. Неудачей закончилась Вторая Польская война, и поляки сумели сохранить все ранее захваченные русские земли. Бесславно закончился и поход казаков. Они захватили турецкую крепость Азов, но царь, не желая ссориться с турками, не стал ее отстаивать.
За время правления Михаила Романова прошло 12 Земских соборов, которые в значительной мере облегчили работу правительства. В стране был произведен разбор военно-служилого класса и начат новый кадастр. При Михаиле Федоровиче страна стала более открытой для иностранцев. Начало практиковаться приглашение иноземных ученых, исправление церковных книг. В Москве создается первая правительственная школа. Михаил Федорович Романов, основатель династии, скончался 13 июля 1645 года, оставив трёх дочерей и сына Алексея Михайловича, который и сменил его на престоле.
Алексей Михайлович 1629 — 1676
Алексей Михайлович «Тишайший» стал править страной в 16 лет. Воспитывал его боярин Морозов. Правление молодого царя было отмечено народными бунтами, преодолением последствий Смуты, расколом Русской Православной Церкви, воссоединением России и Украины, а также целым рядом преобразований и достижений во внутренней и внешней политике. Страну то и дело охватывали волнения, изнурительные войны с Польшей. Алексей Михайлович так или иначе выводил страну из трудного положения, утверждая «тишину и покой» и оправдывая один из царских титулов «Тишайший»
Начало правления было омрачено последствиями мероприятий, которые боярин Морозов, реально управлявший страной при юном царе, предпринял в области налогообложения. В частности, в 1646 г. был введен налог на соль, из-за которого цены на продукты резко выросли. Это привело к падению покупательной способности населения, а купцы понесли громадные убытки из-за сгнившего продовольствия. В 1648 г. произошел Соляной бунт, во время которого погибли родственники царя. Социальные волнения сделали очевидной необходимость реформирования правовой системы государства, в частности, кодификации правовых норм. Молодой царь совместно с Земским Собором выработал Соборное Уложение 1649 года.
Алексей Михайлович проводил политику протекционизма, поощряя строительство мануфактур. Были приняты Таможенный (1653) и Новоторговый (1667) уставы, которые закрепляли особое правовое регулирование деятельности купцов. Эти своды правил обеспечивали их защиту от иностранных конкурентов. В 1662 г. было принято решение ввести медные деньги, так как золотых и серебряных монет не хватало для растущего оборота на рынках. Однако, дьяки, которые занимались выпуском новых монет, не устояли перед соблазном и начали чеканить деньги из собственной меди. В результате произошла колоссальная инфляция, и снова начались волнения.
В царствование Алексея Михайловича также произошел раскол Русской Православной Церкви. Идейный вдохновитель преобразований — патриарх Никон — выдвигал определенные претензии на власть, объясняя их верховенством власти духовной перед властью светской. В 1666 г. на Церковном соборе деятельность Никона была осуждена, а сам патриарх сослан в монастырь. Однако церковная реформа, связанная с именем Никона, уже породила раскол, который до сих пор окончательно не преодолен. Усиление зависимости крестьян от помещиков в результате установления бессрочного сыска беглых крестьян привела к недовольству казаков. В 1670–1671 гг. по стране прокатилось восстание во главе со Степаном Разиным, которое было подавлено. Во внешней политике велись успешные войны с Польшей, главным результатом которых является отказ поляков от претензий на западнорусские земли, а также воссоединение России и Украины в 1654 г. Алексей Михайлович пытался выйти к Балтийскому морю, воюя со шведами в 1656–1658 гг. Это была неудачная попытка царя Алексея Михайловича вернуть земли побережья Балтики.
Умер царь Алексей Михайлович Романов в 1676 г., в возрасте 47 лет, 30 из которых он провел на троне.
Фёдор Алексеевич Романов
9 июня 1661 года на свет появился Фёдор Алексеевич Романов, сын русского царя Алексея Михайловича, сменивший отца на престоле в 1676 году. Болезненный юноша Фёдор Алексеевич был третьим сыном в семье Алексея Михайловича Романова и представительницы боярской аристократии Марии Ильиничны Милославской. Два старших брата царевича — Дмитрий и Алексей — скончались очень рано: первый — в младенческие годы, второй — в возрасте пятнадцати лет. Алексей Алексеевич успел побывать наследником русского престола, однако внезапно скончался в 1670 году. Тогда маленькому Фёдору было всего девять лет. И он сам, как и все дети Алексея Михайловича от первого брака, не отличался сильным здоровьем, однако в его детские годы все было не так уж и плохо: Фёдор нередко участвовал в царской охоте или ездил на богомолье вместе с отцом.
Однажды произошло несчастье, Мальчик, любивший лошадей, был, однако, не очень хорошим наездником. Желая прокатить теток и сестер на санях и выступая в роли возницы, Фёдор попытался оседлать коня, но тот сбросил его на землю. Юноша попал под полозья саней и получил травмы, из-за которых долгое время не мог нормально передвигаться и страдал от болей. Кроме того, мальчик был болен цингой и страдал от сопутствовавшего ей опухания ног. Ослабленного болезнями юношу даже на похороны отца несли на носилках. Болезненность юного наследника не помешала обучать его разнообразным наукам. Алексей Михайлович изрядно заботился об образовании своих детей. Все они изучали европейские языки, латынь, риторику и философию, знакомились с великими произведениями классиков античности, при этом занимаясь богословием и духовной музыкой. При дворе была прекрасная библиотека. Главным воспитателем, учителем и духовным наставником старших детей Алексея Михайловича стал выдающийся философ, поэт и богослов Симеон Полоцкий. Впоследствии его ученик Фёдор Алексеевич, любивший чтение и сочинение музыкальных произведений, столь же тщательно заботился об образовании и воспитании своих младших братьев и сестры: родного брата Ивана и детей Алексея Михайловича от второй жены Натальи Нарышкиной Петра и Натальи. Фёдор даже был крестным отцом будущего Петра Великого.
Короткое царствование Правление Фёдора Алексеевича продлилось шесть лет — с 1676 по 1682 годы. Новому царю было всего пятнадцать, однако именно при нем были заложены основы многих будущих реформ его младшего брата Петра. Симеон Полоцкий сильно повлиял на формирование личности юного правителя. Именно Фёдор стал первым самодержцем, главной целью своего правления провозгласившим «соблюдение общего блага». Одной из примет перемен стало предписание нового царя своим придворным о смене привычной одежды на кафтаны европейского образца. Фёдор Алексеевич, как отмечал Пётр I, вообще любил менять наряды и передал этот образ жизни всему царскому двору. Кроме того, царедворцы стали брить бороды и учить польский язык, бывший в то время источником знаний о европейской культуре.
Первые месяцы по вступлении на престол молодой монарх был серьёзно болен, отчего вокруг него сформировался круг приближённых лиц, среди них были известный государственный деятель Артамон Матвеев, близкий к нему патриарх Иоаким и родственник царя воевода Иван Милославский. Однако уже вскоре Фёдор освоился в новой роли и стал править более самостоятельно. При нём прошла общая перепись населения, а в 1679 году было введено прямое подворное налогообложение, что повышало тяжесть податей. Зарождались и идеи более масштабных преобразований. Одним из достижений Фёдора Алексеевича стала реформа административного аппарата — громоздкой приказной системы, которая приобрела более стройный вид благодаря объединению смежных приказов. Ещё одной важной вехой стала назревшая реорганизация армии. Царь Фёдор решил постепенно заменить дворянское ополчение регулярным войском — полками иноземного строя. Однако добиться этого было непросто — Боярская дума выступала против подобных перемен. В итоге реформа была вынесена на рассмотрение специальных комиссий, в которых, помимо чиновников, участвовали и представители дворянства. Это противостояние еще раз показало негативную роль давно устаревшего местничества — обычая, согласно которому получение тех или иных постов и должностей обязательно соотносилось с заслугами предков и древностью самого рода (что было зафиксировано в разрядных книгах). Местничество мешало продвижению по служебной лестнице более талантливых, но менее родовитых людей, тех же дворян. Вероятно, самым главным достижением Фёдора Алексеевича как раз и стала отмена пресловутого местничества в 1682 году.
Хорошо образованный самодержец лично способствовал распространению просвещения. Так, в 1681 году он помог в открытии Типографской школы Заиконоспасского монастыря, ставшей предшественницей знаменитой Славяно-греко-латинской академии. Успешной оказалась и внешняя политика фёдоровского царствования. При нём Русское государство воевало с Османской империей и ее вассалом Крымским ханством. В XVII веке Турция укрепила свои территориальные позиции, заняв Подолию, после чего устремилась на Правобережную Украину. Русско-турецкая война длилась с 1677 по 1681 годы. В это время регулярные войска и казаки предприняли несколько так называемых Чигиринских походов, воспрепятствовав османам и крымчакам в их стремлении захватить ставку гетмана — город Чигирин. Война закончилась подписанием Бахчисарайского мирного договора, по которому Левобережная Украина и Киев оставались за Русским государством, а турки и крымчаки обязались не выступать против России в течение двадцати лет.
Проблема престолонаследия Фёдор Алексеевич успел жениться даже дважды. Первой супругой царя в 1680 году стала дворянка Агафья Грушецкая, через год родившая мужу наследника — сына Илью. Однако младенец через несколько дней скончался, та же участь постигла и царицу. Фёдор, искренне любивший жену, тяжело переживал двойную утрату. За несколько месяцев до собственной смерти царь женился повторно — на Марфе Апраксиной, не успевшей родить ему наследника. Фёдор III скончался в возрасте всего лишь двадцати лет 7 мая 1682 года. Возможной причиной столь раннего ухода молодого царя из жизни была цинга, лечить которую в то время не умели.
Не оставившего наследников государя по традиции должен был сменить его младший брат Иван. Однако он был юн и опять-таки болезнен. Оставался еще один брат — маленький, но пышущий здоровьем Пётр. Всё это спровоцировало борьбу за власть двух придворных групп — Милославских и Нарышкиных. Сами же братья были достаточно близки и дружны. В итоге на престол вступили Иван и Пётр совместно. Регентшей при юных братьях становилась их старшая сестра царевна Софья. Короткое, но яркое царствование Фёдора Алексеевича во многом расчистило дорогу для его младшего сводного брата Петра Великого, зашедшего в своих преобразованиях гораздо дальше.
Иван V Алексеевич
Романов Иван Алексеевич
Русский правитель. Государь, Царь и Великий Князь всея Руси. Происходил из династии Романовых. Сын царя Алексея Михайловича Тишайшего и царицы Марии Ильиничны Милославской. Старший единокровный брат и соправитель Петра I. Отец Анны Иоанновны, Императрицы Всероссийской.
Иван был вторым сыном царя Алексея Михайловича и его супруги Марии Ильиничны, урожденной Милославской. Он родился 6 сентября 1666 года. Когда старший брат Федор скончался от болезни, именно он должен был стать новым государем.
Иван был таким же болезненным, как и все сыновья Марии Ильиничны. На момент смерти старшего брата ему было всего 16, а он уже был практически слеп. Тем не менее, он прожил дольше всех сыновей царицы. К 27 годам он совсем одряхлел, ничего не видел и был поражён параличом. На 30-м году жизни, 29 января 1696 года он скоропостижно скончался в Москве и похоронен в Архангельском соборе Московского Кремля.
В народе многие считали его слабоумным, но, скорее всего, эти слухи спровоцировали Нарышкины, ради достижения своих целей. Во всяком случае, в личных письмах Пётр I обращался к брату как к вполне разумному человеку. Возможно, Иван V просто не имел ни склонности, ни физических сил к государственным занятиям и предпочитал вести тихую, уединённую жизнь.
После смерти Федора при дворе столкнулись интересы двух партий — Милославских и Нарышкиных, представлявших интересы второй супруги Алексея Михайловича Натальи Кирилловны и ее сына Петра.
Нарышкины, добились отстранения Ивана от престолонаследия в пользу Петра. В ответ Милославские во главе с царевной Софией распространили слух об убийстве Ивана и спровоцировали стрелецкий мятеж. Стрельцы жестоко расправились с главными противниками Милославских. В результате восторжествовала примирительная позиция патриарха Иоакима: соправление Ивана и Петра при регентстве Софии. Собрание духовенства и земских чинов согласилось на такое решение, провозгласив Ивана V старшим, а Петра I младшим царем.
Его короновали настоящей шапкой Мономаха.
25 июня 1682 Иван V Алексеевич и Пётр I Алексеевич венчались на царство в Успенском соборе Московского Кремля. Вопреки существовавшему мнению, Ивана венчали подлинной шапкой Мономаха, а для Петра сделали копию. Для них был сооружён особый трон с двумя сиденьями, в настоящее время хранящийся в Оружейной палате. В нем сделаны специальные тайные отверстия, через них Софья диктовала младшим братьям, как вести себя и что говорить на официальных собраниях. О наличии этой «тайны» пишет историк Козлов в своей книге «Страницы правления государством Российским». «Старший царь» практически не занимался государственными делами, выполняя лишь ритуальные обязанности. В 1682–1689 годах за него правила царевна София, в 1687–1696 годах — Пётр I.
глава 1
Пётр I Алексеевич «Великий» родился в семье царя Алексея Михайловича Романова и его второй супруги Натальи Кирилловны Нарышкиной 30 мая 1672 года. В 10 лет был провозглашён царём. С 1689 года стал самостоятельно править страной.
Любимыми играми юного Петра I стали занятия со своим потешным войском, которое возникло из так называемого Петрова полка, он был сформирован ещё царём Алексеем, так как царь замечал в своем бойком, подвижном и энергичном сыне особенное влечение к военному делу. Причем солдатики у царевича были вовсе не игрушечными. Его сверстники одевались в униформу и маршировали по улицам города, а сам Пётр «служил» в своем полку барабанщиком. Позднее он даже завел собственную артиллерию, тоже настоящую. Потешное войско Петра I называлось Преображенским полком, к которому позднее добавился Семеновский полк, а, кроме них, царь организовал потешный флот.
В начальные годы своего царствования Пётр I не участвовал. Сначала правила его сводная сестра Софья Алексеевна, затем его мать Наталья Кирилловна и её родственники.
Пётр начал своё правление с военных действий в Крыму против Османской империи, так называемые Азовские походы (1695-96), результатом которых стал захват крепости Азов, начало строительства порта Таганрог, возможность нападения на полуостров Крым с моря, что значительно обезопасило южные границы России. Однако получить выход к Чёрному морю через Керченский пролив Петру не удалось: он остался под контролем Османской империи. Сил для войны с Турцией, как и полноценного морского флота, у России пока не было. Начинается масштабное строительство судов и обучение молодых дворян за границей корабельному делу. Летом 1699 года, первый большой, 46-пушечный русский корабль «Крепость» отвёз русского посла в Константинополь для переговоров о мире. Само существование такого корабля склонило султана к заключению мира в июле 1700 года, который оставил за Россией крепость Азов.
В марте 1697 года в Западную Европу через Лифляндию было отправлено Великое посольство, основной целью которого было найти союзников против Османской империи. Великими полномочными послами были назначены генерал-адмирал Франц Лефорт, генерал Фёдор Головин, начальник Посольского приказа Прокофий Возницын. Всего в посольство вошло до 250 человек, среди которых под именем урядника Преображенского полка Петра Михайлова находился сам царь Пётр I. Впервые в истории русский царь предпринял путешествие за пределы своего государства. Пётр посетил Ригу, Кёнигсберг, Бранденбург, Голландию, Англию, Австрию. Кроме переговоров, Пётр много времени посвятил изучению западноевропейского уклада жизни, знакомился со многими науками. Также сам царь, как простой рабочий, учился корабельному делу, он и его фаворит Александр Меншиков работали обычными плотниками на строительстве корабля в Голландии.
Пока была жива его мать, царь не демонстрировал открыто антипатии к жене. После её смерти в 1694 году, когда Пётр уехал в Архангельск, он перестал поддерживать переписку с Евдокией. Молодая царица стала поддерживать общение с лицами, недовольными политикой Петра.
Находясь в г. Лондоне в 1697 году, Пётр письменно поручил своему дяде Льву Нарышкину, а также духовнику царицы уговорить Евдокию постричься в монахини. Евдокия отказалась постригаться, ссылаясь на малолетство сына и его нужду в ней, и попросила о заступничестве патриарха Адриана, который заступился за неё, но безуспешно, лишь вызвав ярость Петра. Через 3 недели, 23 сентября 1698 года её отправили в Суздальско-Покровский монастырь, где она была пострижена под именем Елены.
В 1698 году Пётр вернулся из путешествия по Европе, он решил праздновать Новый год по европейским традициям. Но кроме этого, Пётр подавив стрелецкий бунт, он решает переориентировать военные действия. 20 декабря 1699 года царь издал новый указ, в котором подробно изложил, какие перемены ждут подданных на пороге нового столетия. Теперь летоисчисление осуществлялось от Рождества Христова, а не от сотворения мира, и Новым годом становился день 1 января. Предписания Петра Великого на этом не заканчивались. По велению государя все дома должно было украсить сосновыми, еловыми или можжевеловыми ветвями.
Отныне Новый год становился общественным, а не домашним праздником. Царь мечтал, чтобы этот день отмечали фейерверками и громкими выстрелами пушек или ружей. На улицах Пётр I распорядился жечь костры из дров, хвороста и смолы и поддерживать огонь в течение всей праздничной недели. В ночь с 31 декабря 1699 года на 1 января 1700 года праздник впервые отметили по петровским предписаниям. На Красной площади был устроен грандиозный фейерверк, а москвичи стреляли из мушкетов и пускали пороховые ракеты возле своих домов. Бояре и служилые люди облачились в венгерские кафтаны, их супруги — в нарядные платья, сшитые по европейской моде. Шумные торжества продолжались до 6 января и окончились крестным ходом. Здесь Пётр Великий вновь отверг древние традиции, и не шел вслед за представителями духовенства в богатом облачении. Вместо этого он надел мундир и остался на берегу Москвы-реки в окружении солдат Семёновского и Преображенского полков, наблюдая за процессией.
К 1699 году под контролем Швеции была вся береговая линия Варяжского моря. Под ней находились финские племена, Эстляндия, Лифляндия, некоторые города на севере Германии, территория между Финским заливом и Ладожским озером. У Швеции хоть и была не большая армия, но она была хорошо оснащена, а так же у неё был сильный флот.
Пётр I стал править в России с 1696 года. Королём Польши был саксонский князь Август II. С 1699 года Данией и Норвегией правил Фредерик IV. С 1697 года Швецией правил молодой король Карл XII. Она представляла собой серьёзного противника, и она вызывала беспокойство её соседей.
Ещё в августе 1698 года Пётр I заключил устное соглашение в Раве-Русской с саксонским князем и польским королём Августом II. Далее в Москве состоялось заключение тайного соглашения с Данией. В сентябре 1699 года последовал датско-саксонский договор в Дрездене. В ноябре того же года в Москве был подписан Преображенский договор с послами князя Августа II. Согласно его условиям, в случае победы над Швецией Россия получала Карелию и Ингерманландию. В этом же году война с Турцией была прекращена.
Результатом войны стало мирное соглашение.
31 декабря 1699 года, когда Россия готовилась к Новому году, началась Северная война. Когда Дания вступила в войну со Швецией, 22 февраля 1700 года, в этот день был подписан указ Петра I о регулярной почтовой связи между городами Москвой и Воронежом. Развитие почтовой связи было вызвано строительством военно-морского флота и Азовскими походами Петра Первого.
В этот день, 22 февраля 1700 года, саксонская армия осадила г. Ригу. Рига долгое время не сдавалась и тогда на помощь саксонской армии пришел польский король. Однако Карл XII оказался намного проницательнее, он решил стремительно разбить своих противников по одному. Уже летом 1700 года уже была выведена Дания, затем удар был нанесён по Саксонии. Взять Ригу так и не получилось.
30 ноября 1700 года Шведский король Карл XII осадил Нарву. Русская армия на тот момент не располагала большими резервами, была немного слабее шведской. Шведы первыми пошли в атаку и смогли потеснить правый фланг русских. Отступающие бросились к мосту через реку Нарву, который обрушился под тяжестью человеческих тел. Панике поддался и левый фланг. Шведы легко могли бы перебить большую часть беглецов, но им навстречу вышли Семёновский и Преображенский гвардейские полки. Гвардейцы ценой огромных усилий сумели сдерживать шведский напор до наступления ночи. Наутро Карл XII не решился продолжать бой. Начались переговоры, и русские получили право уйти с поля боя. Шведский король решил, что отсталая русская армия откажется от дальнейших военных действий, и продолжил войну в Европе.
Пётр I помня о разгроме под Нарвой войсками Карла XII, не решаясь на второй провал, а выход к Балтике был для него необходим, Пётр Алексеевич уделил внимание на Нотебург. Это было прекрасной возможностью для удара по ослабленным шведским войскам. Всю весну и лето 1702 года осадная артиллерия, без которой немыслимо было штурмовать каменные стены Орешка в это время сосредотачивалась в Великом Новгороде. Тем временем русская армия по приказу Петра начала атаковать не отправившиеся в Саксонию шведские соединения, которые могли бы в случае необходимости прийти на помощь Нотебургу. Эти предприятия увенчались успехом, как и наверняка удивившие шведов попытки вытеснить их эскадру с Ладожского озера. Шведские корабли не выдержали постоянных нападений русских солдат на лодках и ушли в Выборг. Все это открыло Петру путь к Орешку, и он не преминул воспользоваться шансом.
Тогда Пётр I приказал в Архангельске построить тринадцать кораблей, когда два судна — «Святой дух» и «Курьер» были построены, мужики волоком через болота и тайгу дотащили корабли от Белого моря до Онежского озера, где спустили их на воду, а далее по Свири и Ладожскому озеру корабли пришли к истокам Невы.
Русская осадная армия, которая находилась в с. Ладога, двинулась в сторону Нотебурга 3 октября 1702 года, и увеличивалась по пути за счёт подразделений, ждавших её на подступах. Первые гвардейцы Преображенского полка во главе с Петром I появились под Нотебургом 7 октября 1702 года. Русские предложили шведам сдать крепость. Шведы ответили отказом.
Тогда русская армия со стороны левого берега реки Невы атаковала и захватила небольшое укрепление, прикрывавшее подходы к Нотебургу. Отбить его шведам не удалось, а русские солдаты не только приобрели дополнительный штурмовой опыт, но и убедились в том, что при правильной постановке дела шведская армия не так страшна и ее вполне можно бить. К тому же именно в захваченном укреплении расположилась русская осадная артиллерия, которой Пётр Алексеевич отводил особую роль в штурме Нотебурга. В ходе бомбардировки, которая началась 12 октября, надо было нанести как можно больший урон крепостным стенам, чтобы облегчить штурмующим подъём на них и проникновение внутрь крепости. А затем предстояло уничтожать внутренние постройки, лишая обороняющихся возможности оказать по-настоящему серьёзный отпор.
С первого раза русским артиллеристам, имевшим не очень большой опыт обращения именно с осадной артиллерией, нанести удар ни по одной крупной бреши в крепостных стенах, не удалось. А вот со второго раза артиллеристы справились отменно. На шестой день после начала бомбардировки в крепости вспыхнул пожар, уничтоживший почти всё внутреннее пространство. Дело дошло до того, что после начала пожара к Петру I прибыли переговорщики из Нотебурга, доставившие ему обращение супруги шведского коменданта. Та в изысканных выражениях просила позволить ей и другим жёнам офицеров покинуть крепость, поскольку высокородные дамы страдают от огня и дыма. Русский царь согласился на это при условии, что покидающие крепость женщины заберут с собой и своих мужей, но на это предложение осаждённые ответили отказом, как и на все предыдущие.
Армия в Божьей воле Десятидневная бомбардировка исчерпала запас боеприпасов для осадных орудий, да и сами они были уже весьма изношены. Продолжать обстрел становилось невозможно. К тому же затянувшаяся подготовка к штурму увеличивала риск, что к крепости подтянутся основные шведские силы, и поэтому вечером 21 октября царь Пётр отдал приказ о прекращении обстрела и атаке пехоты на крепостные стены.
Она началась в ночь на 22 октября с переправы на берег острова Ореховый небольшой группы добровольцев. Они должны были захватить единственную удобную для штурма брешь в крепостной стене и удержать ее до подхода основных сил штурмующих, но эта попытка окончилась неудачей. Некоторые солдаты и даже офицеры решились на бегство с поля боя и бросились к Неве. Чтобы отрезать им обратный путь, князь Голицын приказал оттолкнуть от берега все стоявшие там лодки.
К Петру I тогда добрался один ординарец с приказом, и ответил легендарной фразой:
— Государю скажи, что армия наша теперь не в его, а в Божьей воле! — и продолжил штурм.
Перелом наступил лишь после того, как с противоположного берега Невы на помощь штурмующим добрался отряд, собранный и переправленный на свой страх и риск поручиком бомбардирской роты Преображенского полка Александром Меншиковым. Бросок, которого шведы совершенно не ожидали, заставил их рассредоточить силы, и только тогда русским войскам наконец улыбнулась удача. Еще не успело стемнеть, когда первые русские гвардейцы сумели преодолеть пролом и оказаться внутри Нотебурга, а вскоре крепость объявила о сдаче.
Взятие Нотебурга дорого обошлось русской армии. Она потеряла свыше 600 человек только убитыми и умершими от ран и вдвое больше ранеными. Еще 21 человек, включая 5 офицеров были по приказу Петра казнены за бегство с поля боя. Потери шведов оказались многократно меньшими. Из 450 солдат и офицеров гарнизона крепости убиты были лишь 211 человек и еще 156 ранены. Помимо крепости, сдача которой была официально оформлена 25 октября, победителям досталось около 140 орудий. А вот шведские знамена так и не стали русскими трофеями. Остатки гарнизона Нотебурга были отпущены на родину вместе со знаменами. Согласиться во время переговоров о сдаче крепости на столь почётные для противника условия Петра вынудили не только стойкость и смелость оборонявшихся, но и желание избежать лишних жертв. Победа и так далась слишком дорогой ценой.
Штурм 22 октября 1702 года продолжался с перерывами 13 часов. По поводу взятия крепости Пётр I написал:
Каменно-деревянная крепость Ниеншанц[28] была расположена недалеко от устья реки Невы. Она позволяла контролировать это устье, так как шведы считали её ключом к Ингерманландии.
В то время на шведской службе находился русский комендант Ниеншанца, Иван Опалёв. В преддверии нападения русских войск, армия под командованием фельдмаршала Бориса Шереметева, которая приближалась к Ниеншанцу, Иван Опалёв сжёг город, окружавший крепость.
24/25 апреля (5/6 мая) 1703 года русская армия подошла к крепости, гарнизон которой состоял из 600 человек при 76 пушках и 3 мортирах. Крепость обладала сильной артиллерией и значительными запасами. Но шведам не хватало солдат. Под командованием Опалёва оставалось всего лишь 600 человек, тогда как Шереметев располагал 20-тысячной армией.
26 апреля 1703 года в войска прибыл Пётр Алексеевич. Организовав разведку на лодках, под артиллерийским огнём он проплыл мимо крепости. После разведки через 4 дня, 30 апреля после получения отказа коменданта сдать крепость в 19 часов был начат артиллерийский обстрел. Из 20 пушек было произведено 9 залпов, а 12 мортир обстреливали крепость всю ночь. Удачными попаданиями был вызван взрыв порохового погреба, после чего крепость была лишена возможности дальнейшего сопротивления.
Шведы на первых порах энергично отвечали, но к пяти часам утра 1 мая огонь с их стороны затих. Защитники, опасаясь штурма, приступили к переговорам. Когда был написан договор о полной капитуляции, шведский гарнизон крепости был погружён на суда и отправлен в г. Выборг.
Путь к заливу был открыт. Покорившуюся крепость победители переименовали в Шлотбург[29]. Через некоторе время состоялся военный совет во главе с Петром I. Совет решил, что эта крепость для дальнейшего укрепления не подходит.
— Ниеншанц не гораздо крепок от натуры, — сказал Пётр.
Пётр I самостоятельно обследовал острова дельты. И когда он нашёл именно то, что нужно, а именно Заячий остров, который расположился у разветвления Невы на два рукава, недалеко от моря, и со всех сторон омываемый водой, и чтобы стало естественной преградой в случае его штурма, а с острова можно было держать под прицелом вражеские корабли, откуда бы они ни вошли в Неву, 16 (27) мая 1703 года, в день Св. Троицы, на этом острове заложили крепость. 29 июня, в день святого Петра на Заячьем острове заложили церковь святых Петра и Павла. Пётр Алексеевич назвал крепость «Санкт — Питербурх».
30 августа 1703 года через три месяца после закладки крепости «Санкт-Петербурх», в городе произошло наводнение. За считанные часы вода поднялась на целых 2 метра.
Шёл 1706 год. За три года город-крепость «Санкт — Питербурх» вырос. Сразу же после закладки крепости на берегу Невы за три дня был срублен деревянный дом для Петра. Начиная с соседнего берёзового острова город начал расти. В сентябре того же года, после завершения строительства новой крепости, крепость Шлотбург сравняли с землёй. Уже в ноябре 1703 года здесь открылся первый храм города — в память о том, что крепость была заложена в день Святой Троицы, его тоже назвали Троицким.
В первые годы крепости, стены для ускорения насыпали из земли, возведение же каменных укреплений началось через три года — в 1706 году.
В 1704 г. русские войска овладели двумя важными городами — Дерптом (Тарту) и Нарвой. Севернее от с. Ладога, Пётр I в 1704 году, основал Новую Ладогу.
В Польше заканчивалась гражданская война, которая шла с 1704 года. Борьба шла за польский престол Станислава Лещинского. 4 мая 1705 года он был коронован в г. Варшаве. 24 сентября 1706 года Август II подписал Альтранштадтский мирный договор, по которому он отказывался от короны в пользу Станислава Лещинского…
Пётр I вернулся в г. Санкт-Петербург вместе с Р.В. Брюсом, обер-комендантом Петербурга, и генерал-майором кавалерии графом Отто Рудольфом фон и цу Шауенбергом. Вместе с ними были некоторые другие офицеры, которые пополнили драгунские регулярные полки.
Для командования осадной армией в походе на Выборг, Пётр вызвал из Воронежа Фёдора Михайловича Апраксина, который прибыл в ночь на 4 октября.
На рассвете 4 октября русская осадная армия из 13000 пехотинцев, 5000 кавалеристов и 2000 казаков, переправилась через реку Неву и направилась на Выборг. Артиллерия, необходимая для осады крепости, должна была быть отправлена вслед за войсками, которая прибыла 12 октября.
Находясь в руках у шведов, крепость Выборг представляла собой постоянную угрозу основанному 17 мая 1703 г. Петербургу, а также Котлину и Кроншлоту, на которые базировался создаваемый Петром I регулярный русский флот. Поэтому Пётр I стремился прочно закрепиться на морском берегу и, овладев Выборгом, обеспечить безопасность Петербурга.
Губернатором Выборга был губернатор Линдегиельм. Он видя лучи надвигавшейся петровской силы и энергии которые определенно отражались на Выборге, предвидел, что трудно будет шведскому пограничному стражу устоять в предстоящей борьбе. Но и Петру не легко достался Выборг. Первая его попытка в 1706 году взять крепость окончилась неудачей. Четыре дня наше войско осаждало его стены, но успеха не имело. Тяжелой артиллерии русские войска подвезти к городу не могли. Дороги были испорчены дождями, лошади изморены. Пришлось отступать…
11 октября передовой отряд русских драгун под началом военачальника, генерал-майора Отто Рудольфа фон и цу Шауенберга скрытно подошёл к Выборгу. 12 октября к нему присоединился отряд русской пехоты. Атака была намечена в ночь на 13 октября.
Не имея правильных сведений о местоположении Выборга, Пётр не озаботился подводом к городу судов флота, столь необходимых для полной блокады и атаки замка, расположенного на острове.
У командовавшего крепостным гарнизоном генерала Мейделя было всего тысяча солдат. Бюргеры, обязанные браться за оружие и защищать город, в это время находились на ярмарке в Лаппеенранте.
В такое позднее время года из-за непригодности дорог о возможности нападения никто даже не предполагал. Русские артиллеристы выпустили по городу около двух тысяч ядер. Крепостные сооружения получили значительные повреждения. Жилая застройка в районе Карьяпортинкату (Прогонной улицы) была полностью уничтожена.
Ночью, в назначенный час, 13 октября, Сержант Михаил Щепотев, вместе с бомбардиром Автономом, Дубасовым и унтер-офицерами Скворцовым и Синявиным, должен был, на пяти малых лодках с командой в 48 чел. солдат и «гренадеров», захватить в Выборгской бухте купеческие суда, которые тянулись от города в море. Темнота осенней ночи и туман скрыли эти суда и наши лодки, миновав их, наткнулись на адмиральский бот «Эсперн», на котором было 103 чел. команды, 5 офицеров и 4 пушки. Горсть наших храбрецов смело бросилась на абордаж и вскоре справилась с неприятелем. Часть шведов была перебита, а часть загнана под палубу. На шум и ружейные выстрелы подоспел другой неприятельский бот. Герои не растерялись, шведскими снарядами и порохом, найденными на первом боте, они успешно отстреливались и счастливо отделались от преследования. От русского отряда уцелело всего 18 чел., из них раненых было только четверо. Пали Щепотев и Дубасов. А на палубе приведенного судна было 78 трупов, да в трюме находилось 23 вооруженных неприятеля, взятых «живыми в плен». Подвиг Щепотева и его сподвижников произвел сильное впечатление на Государя. Он велел об этом неслыханном партикулярном бое на море объявить всем офицерам Преображенского полка, сообщить Меншикову и др. Тела Щепотева и Дубасова отправлены были в Петербург, где были преданы земле с большой почестью.
Русская осадная армия отступила от стен Выборга в ночь с 26 на 27 октября.
Опыт похода 1706 года не пропал даром. Пётр I убедился в необходимости использования флота. Без его участия взять сильно укрепленную морскую и сухопутную крепость Выборг не удастся. Снабжение осадного корпуса людскими резервами, пушками, боеприпасами, продовольствием и фуражом можно было осуществить лишь одним путем — водным. Четыре года спустя Рогатая крепость последний раз в своей почти полуторавековой истории участвовала в боевых действиях. Русским войскам, осаждавшим Выборг в 1710 году, противостояла мощная система укреплений, созданная шведами в течение четырех столетий. Она состояла из замка, модернизированных сооружений Каменного города и совершенной по тем временам Рогатой крепости.
22 марта 1710 года 13-тысячный отряд генерал-адмирала Ф.М. Апраксина выступил из Кронштадта по льду залива к г. Выборгу. Он миновал Койвисто и прямо со льда атаковал шведскую оборону на мысе Сиканиеми. Уцелевшие защитники довольно слабых здесь укреплений отступили в крепость, не успев даже поджечь дома. После удачного первого боя осаждавшие полностью блокировали Выборг с суши. Атаки русских войск велись в основном на двух направлениях — с мыса через пролив против Каменного города и с материка на юго-восточный фронт Рогатой крепости.
Неделю русские солдаты рыли зигзагообразные подступы для скрытого приближения к укреплениям противника. Замерзшая земля и каменистый грунт сильно затрудняли работу. Брустверы приходилось делать из мешков, набитых шерстью. Осадные военно-инженерные приготовления велись все время под прицельным огнём крепостной артиллерии. Находясь под открытым небом, осаждавшие не были защищены от сильных морозов и пронизывающих ветров. Особую опасность для них представляли пушки, установленные в главной башне замка. Петровские гренадёры называли её «Длинный Германн».
После прибытия флота и разгрузки кораблей батарею на мысе усилили до сорока пушек, нацеленных на куртину между бастионами Зант и Нейпорт. Ниже орудий откопали траншею для сотни мушкетёров и семидесяти ручных мортирок. Они должны были препятствовать осажденным заделывать бреши и прикрывать огнём своих солдат, идущих на штурм.
После бомбардировки с мыса завершить уничтожение береговых укреплений предстояло морякам. Деревянные бастионы Гольц и Нейпорт предполагалось сжечь брандерами — специальными кораблями без команды, трюмы которых заполнялись горючими и взрывчатыми веществами. Удар такого корабля о прибрежное укрепление или судно противника вызывал сильный взрыв и пожар. Построенный одним из последних и хорошо вооруженный бастион Вальпорт намеревались взорвать миной замедленного действия — «инферналис». Петровские полки под командованием генерала Берхгольца непрерывно вели атаки на бастион Панцерлакс. Эти действия носили характер отвлекающего маневра, не позволяли осажденному гарнизону сосредоточить большие силы на направлении главного удара. К концу мая все инженерные приготовления к штурму завершились.
1 июня в 7 часов вечера началась артиллерийская подготовка. Обстрел крепости длился шесть дней. В результате его на участке главной атаки куртина оказалась совершенно разрушенной. В ряде мест сильные повреждения получили укрепления на Замковом острове. Из-за обвалов стен замолчали пушки башни Олафа.
Во вспомогательной атаке значительные разрушения получили бастионы Эуояпя и Панцерлакс. Они зияли обвалами гранитных одежд. С Большого равелина артиллерийским огнем смело все пушки, а левый каменный редут превратился в труду развалин. 7 и 8 июня русские войска готовились к штурму. Оригинальным способом собирались навести два плавучих моста. Их разместили вдоль берега, с тем, чтобы перед штурмом оттолкнуть и, используя силу течения, поставить поперек пролива. Но до штурма дело не дошло.
Шведское командование вступило в переговоры и согласилось на капитуляцию. В плен сдались комендант крепости полковник Магнус Шернстроле, 11 штаб-офицеров, 120 обер-офицеров, 30 чиновников и 1800 солдат, уцелевших от четырехтысячного гарнизона. Трофеи составили большое количество оружия и военного снаряжения. Победе русских войск при взятии Выборга способствовали правильный выбор наиболее слабого участка обороны крепости со стороны пролива, умело организованное взаимодействие сухопутных войск и флота, концентрация больших масс артиллерии на узких участках фронта, одновременные атаки с разных сторон, дробившие силы гарнизона и лишавшие его возможности маневрировать.
В городе Выборге был губернатор Линдегиельм. Он видя лучи надвигавшейся петровской силы и энергии которые определенно отражались на Выборге, предвидел, что трудно будет шведскому пограничному стражу устоять в предстоящей борьбе. Но и Петру не легко достался Выборг. Первая его попытка в 1706 году взять крепость окончилась неудачей. Четыре дня наше войско осаждало его стены, но успеха не имело. Тяжелой артиллерии русские войска подвезти к городу не могли: дороги были испорчены дождями, лошади изморены. Пришлось отступать…
Взятие Выборга было ближайшей целью Петра I, ибо только с занятием Выборга можно было укрепить безопасность Петербурга и развернуть наступление на Финляндском плацдарме и на море.
27 июня 1709 г. состоялась Полтавская битва. Она дала Петру Алексеевичу право считать своё владычество на Балтийском побережье обеспеченным. Пётр гордился храбростью наших солдат.
Однажды царь написал адмиралу Ф.М. Апраксину:
Князю Фёдору Юрьевичу Ромодановскому царь сообщил 8 июля…:
После Полтавской победы, находясь в Киеве, Петр установил таблицу флагов и среди них вводит морской штандарт, знаменующий владычество над четырьмя морями. Но в тоже время Петр, зная исключительное самолюбие Карла, понимал, что он на мир не согласится и что к миру его придется принудить силой.
Курбатов, поздравляя царя с победой, писал:
Но так как враг не был окончательно сломлен, то пришлось, через несколько месяцев после Полтавы, — заключить новый союз с Саксоно-Польшею. Помощь была обещана со стороны Дании и Фридриха. Последний имел в виду потревожить Швецию со стороны Норвегии и Сконии. Петр же обязался «чинить нападения в Финляндии, чтобы там себя удержать».
Итак участь Финляндии в известной мере была решена при Полтаве. Едва энергичный царь несколько оправился от трудов по борьбе с упорным Карлом на юге, как немедленно вновь обратил свой проницательный взор к северу. Уже 31-го июля 1709 г. командовавший войском в Ингерманландии Феодор Матвеевич Апраксин получил в Кроншлот письмо от царя из Решетиловки, помеченное 17-м июля.
Поход к Кореле не состоялся, но о том, как «достать» или «промыслить» Выборг, Царь крепко думал.
В результате разгрома шведской армии под Полтавой стало возможным перебросить главные силы русской армии на побережье Балтики, и Пётр I направил основные силы русской армии и флота против важнейших морских опорных пунктов и крепостей шведов — Выборга, Ревеля, Риги.
21 февраля 1710 года Петр I подписал указ о походе к Выборгу и развертывании осадных действий против Выборгской крепости. Осадный корпус под командованием генерал-адмирала Ф.М. Апраксина совершил тяжелый поход по льду Финского залива с острова Котлин под Выборг. 21 марта передовой отряд под командованием бригадира Г.П. Чернышева подошел к предместью Выборга с северо-западной стороны. 2 шведских полка не выдержали натиска русских и после боя отступили в крепость. Выборг оказался отрезанным от Финляндии.
Выборг был окружен. Началась осада, длившаяся с 22 марта по 13 июня 1710 года. Петр I готовил Балтийский флот для похода на Выборг. Всего в состав флота входило 250–270 судов. Ледовый поход к Выборгу был первым его боевым походом. 8 мая 1710 года Петр I вместе с транспортными судами подошел к Выборгу и остановился против батарей, поставленных Апраксиным на берегу в наиболее узком месте Транзунда (в 12 верстах от Выборга). Осадный корпус генерал-адмирала Апраксина насчитывал до 20 тыс. человек. Петр I, уходя в Кроншлот, оставил Ф.М. Апраксину инструкцию по ведению осады.
18 мая у Выборгского залива появился шведский флот. Но подойти к укрепленному берегу Выборгского залива шведский флот не смог, так как Пётр приказал Апраксину закрыть узкий проход Транзунда. 31 мая Апраксин получил разрешение от Петра открыть огонь и штурмовать крепость.
В 1710 году Круглая башня получила небольшие повреждения от пушечного огня войск Петра Первого. После взятия Выборга Петром башня получила имя Петербургской.
Со временем строение потеряло оборонительное значение и стало использоваться для хранения оружия, а позже превратилось в Баранью тюрьму, где находился арестованный скот. Сюда сгоняли беспризорных животных, которые паслись на земляных валах-насыпях.
Оставшийся в городе скот городская стража собирала и заключала в башню, пока хозяева не выплачивали штраф в казну. В мирные времена башня выполняла самые разные функции: служила арсеналом, тюрьмой, складом муки. Не один раз была Круглая башня под угрозой сноса, как по причине ветхости и утрате военного значения, так и по другим поводам.
11 июня 1710 года из Петербурга приехал Пётр. Ознакомившись с ходом переговоров, он решил довести их до конца, рассчитывая на то, что шведы сдались. 12 июня шведский гарнизон Выборга капитулировал. 13 июня 1710 года город Выборг был занят русскими войсками. 15 июня состоялся торжественный въезд в город генерал-адмирала Ф.М. Апраксина. В строю лейб-гвардии Преображенского полка стоял сам царь Петр I. На серебряном подносе Апраксину были преподнесены ключи от Выборга. Петр наградил всех участников осады. За эту операцию генерал-адмирал Апраксин был награжден орденом Андрея Первозванного, остальные генералы «пожалованы деревнями», а офицеры — золотыми монетами. В честь взятия Выборга была выбита специальная медаль: на лицевой ее стороне — портрет Петра I, на оборотной — план осады Выборгской крепости, аллегорическое изображение победы — орел, преследующий журавля, и надпись по-латыни: «Взят дерзновенный». Один из пехотных полков, участвовавших в штурме Выборга, а ранее — в Полтавской битве, в 1712 году был назван Выборгским. Взятием Выборга была обеспечена безопасность Петербурга. Выборг, по выражению Петра I, должен был стать «крепкой подушкой» Петербурга.
В 1710 году Выборг вошёл в состав Российской империи, но так как Северная война продолжалась, угроза со стороны Швеции по прежнему сохранялась…
Северная война заканчивалась. В Петропавловской крепости 7 июля 1718 года Пётр Алексеевич убил своего старшего сына, Алексея Петровича, наследника российского престола.
30 августа 1721 г. в городке Ништадт был заключен мирный договор. По Ништадтскому миру Швеция навечно уступала в собственность России Лифляндию, Эстляндию, Ингрию и часть Карелии с г. Выборгом.
22 октября (2 ноября) 1721 года в храме святой Троицы Пётр I принял титул Российского императора.
Пётр Алексеевич мер 8 февраля 1725 года в г. Санкт-Петербурге Российской империи в возрасте 52 лет.
глава 2
В 1730 году началось строительство Анненских укреплений, прикрывающие город с северо-запада. Оно совпало с началом царствования императрицы Анны Иоанновны (1693–1740). Оборонительные сооружения это четыре бастиона, соединенные куртинами, три равелина, защитные рвы и валы, протянулись от Выборгского залива до бухты Защитной, тем самым полностью перекрыв остров Линнасаари[30]. Анненские укрепления стали четвёртыми по счёту защитными сооружениями в г. Выборге, после Выборгского замка, Каменного города и Рогатой крепости.
Работы с перерывами продолжались весь XVIII и первую половину XIX века. В разное время ими руководили военный инженер Альдебер де Кулон, барон Иоганн Людвиг Люберас фон Потт, генерал-фельдмаршал Христофор Антонович Миних, генерал аншеф Абрам Петрович Ганибал, прадед А.С. Пушкина, и другие.
Выборгская губерния основалась в 1744 году. Жителям новой губернии позволили сохранить шведские законы. В частности, это означало, что крепостное право на жителей губернии не распространялось. Также им было разрешено сохранить лютеранскую веру.
Карельский перешеек был включен в состав Ингерманландской губернии, которую вскоре переименовали в Петербургскую губернию.
28 июля 1741 года началась русско-шведская война. Швеция хотела вернуть себе утраченные в ходе Северной войны территории. Причина войны, вмешательство России во внутренние дела королевства, запрет вывоза хлеба в Швецию и убийство шведского графа майора Малькольма Синклера. Но Русское правительство всячески открещивалось от причастности к этому преступлению.
Русские офицеры, убившие Синклера, были сосланы в Сибирь, однако в 1743 году при Елизавете Петровне они были повышены в чине и переведены в Казань.
Главнокомандующим шведской армии был назначен граф Карл Эмиль Левенгаупт, который прибыл в Финляндию и принял командование лишь 3 сентября 1741 г. В этот момент в Финляндии находилось около 18 тыс. человек регулярных войск. Возле границы стояли два корпуса численностью 3 и 5 тыс. человек. Первый из них, которым командовал Карл Генрих Врангель, находился недалеко от Вильманстранда, другой, под начальством генерал-лейтенанта Хенрика Магнуса фон Будденброка, — в шести милях от этого города, гарнизон которого не превышал 1100 человек.
С русской стороны главнокомандующим был назначен фельдмаршал Пётр Петрович Ласси. Узнав, что шведские силы невелики и к тому же разделены, он двинулся к Вильманстранду. Приблизившись к нему, русские 22 августа остановились в д. Армиле, а вечером к городу подошел корпус Врангеля. Численность шведов, включая вильманстрандский гарнизон, составляла, от 3500 до 5200 человек. Численность русских войск достигала 9900 человек.
23 августа Ласси двинулся против неприятеля, который занимал выгодное положение под прикрытием городских орудий. Русские атаковали шведские позиции, но из-за упорного сопротивления шведов были вынуждены податься назад. Тогда Ласси бросил кавалерию во фланг противника, после чего шведы были сбиты с возвышений и лишились своих пушек. После трёхчасового боя шведы были разбиты.
После того, как был застрелен барабанщик, посланный требовать сдачи города, русские штурмом овладели Вильманстрандом. В плен было взято 1250 шведских солдат, в том числе и сам Врангель. Русские потеряли убитыми генерал-майора Укскуля, трёх штаб- и одиннадцать обер-офицеров и примерно 500 человек рядовых. Город был сожжен, его жители вывезены в Россию. Русские войска вновь отошли на русскую территорию.
В сентябре-октябре шведы сконцентрировали возле Кварнбю войско в 22 800 человек, из которых из-за болезней вскоре осталось в строю лишь 15–16 тыс. Русские, стоявшие около Выборга располагали примерно таким же числом людей. Поздней осенью обе армии перешли на зимние квартиры. Однако в ноябре Левенгаупт с 6 тыс. пехоты и 450 драгунами направился в сторону Выборга, остановившись у Секкиерви. Одновременно из Вильманстранда и Нейшлота на русскую Карелию напали несколько меньших корпусов.
Узнав о движении шведов, русское правительство 24 ноября отдало гвардейским полкам приказ готовиться к выступлению в Финляндию. Это спровоцировало дворцовый переворот, в результате которого к власти пришла цесаревна Елизавета. Она приказала прекратить военные действия и заключила с Левенгауптом перемирие.
6 декабря 1741 г. в результате бескровного дворцового переворота на престоле Российской империи оказалась дочь Петра I Елизавета Петровна.
В январе 1743 года озабоченная удержанием русского престола своего отца, императрица Елизавета вывезла из Гольштении 14-летнего герцога Ульриха-Петра, сына Анны Петровны.
5 февраля 1743 года Пётр III прибыл в г. Санкт-Петербург. Когда 21 февраля 1743 года Петру III исполнилось 15 лет, Российская императрица Елизавета Петровна стала подбирать для своего наследника невесту. Дальновидные петербургские политики советовали Елизавете направить поиски к какому-нибудь скромному владетельному дому, потому что невестка крупного династического происхождения, пожалуй, не будет оказывать должного послушания и почтения императрице и своему мужу.
В числе сватов, старавшихся пристроить Софию в Петербурге, было одно довольно значительное лицо в тогдашней Европе — сам король прусский Фридрих II. После разбойничьего захвата Силезии у Австрии он нуждался в дружбе Швеции и России и думал упрочить ее женитьбой наследников обеих этих держав. Он сам признается в своих записках с большим самодовольством, что брак Петра III и Екатерины II — его дело, его идея, что он считал его необходимым для государственных интересов Пруссии и в молодой Екатерине он видел лицо, наиболее пригодное для их обеспечения со стороны Петербурга.
Выбор Елизаветы пал на принцессу Софью Фридерику Ангальт-Цербстскую, троюродной сестры Петра III по матери.
17 августа 1743 года был заключён Абоский мирный договор, по которому Швеция уступила России юго-восточную финскую провинцию Кименегерд с крепостями Фридрихсгамом и Вильманстрандом и город-крепость Нейшлот.
В конце 1743 года принцесса вместе с матерью была приглашена в Россию. Окутанные глубокой тайной, под чужим именем, мать с дочерью спешно пустились в Россию.
14 января 1744 года последовал «Высочайше утвержденный доклад Сената. — Об учреждении губернии в новозавоеванной Финляндии, с присовокуплением к ней Выборгской и Кёксгольмской провинций». Города Вильманстранд, Фридрихсгам и Нейшлот были объединены «в одно правление» и составили Кюменегородскую провинцию. Первым губернатором Выборгской губернии был назначен генерал-лейтенант князь Юрий Аникеевич Репнин. Резиденцией губернатора стал Выборг. На Замковом острове, в бывшем доме наместника, стала губернская канцелярия.
Жителям новой губернии позволили сохранить шведские законы. В частности, это означало, что крепостное право на жителей губернии не распространялось. Также им было разрешено сохранить лютеранскую веру.
Карельский перешеек был включен в состав Ингерманландской губернии, которую вскоре переименовали в Петербургскую губернию.
3 февраля 1744 года София вместе с матерью прибыла прибыли в Петербург только для того, чтобы передохнуть от трудной и долгой дороги и придать своему туалету то богатство и великолепие, которое требовал этикет русского императорского двора.
Четырнадцатилетнюю принцессу в России встречали пышно. В Риге ее с матерью встретили орудийным салютом, преподнесли им две собольих шубы и пересадили в императорскую дорожную карету. Дальше их сопровождал почетный эскорт.
Когда Елизавета увидела бедный гардероб принцессы, она не пожалела средств и щедро обновила его…
28 июня 1744 года София Фредерика Августа перешла из лютеранства в православие и получила имя Екатерины Алексеевны (то же имя и отчество, что и у матери Елизаветы — Екатерины I), на следующий день она была обручена с будущим императором. А 21 августа 1745 года в шестнадцатилетнем возрасте Екатерина была обвенчана с Петром Фёдоровичем, которому исполнилось 17 лет.
глава 3
Однажды 28 июня 1762 года Пётр III отправился в Петергоф, где его должна была встречать супруга. Однако Екатерины там не оказалось — ранним утром она уехала в Петербург с Алексеем Орловым. Ей присягнули гвардия, сенат и синод. В критической ситуации император растерялся и не последовал здравому совету бежать в Прибалтику, где размещались верные ему части. Пётр III подписал отречение от престола и в сопровождении гвардейцев был доставлен в Ропшу.
Заговор против императора организовали офицеры гвардии, в том числе — Григорий, Фёдор и Алексей Орловы. В связи с противоречивой внешней политикой Петра III к заговору подключились многие чиновники. Канцлер Алексей Бестужев-Рюмин питал по отношению к Петру самые неприязненные чувства. Особенно раздражал его тот факт, что будущий правитель открыто симпатизирует прусскому королю. Когда императрица Елизавета Петровна тяжело заболела, канцлер стал готовить почву для дворцового переворота и написал генерал-фельдмаршалу Апраксину, чтобы тот возвращался в Россию. Елизавета Петровна оправилась от болезни и лишила канцлера чинов. Бестужев-Рюмин попал в немилость и не закончил своё дело. Петру III поступали сообщения о готовящемся перевороте, однако он не воспринимал их всерьёз.
6 июля 1762 года он скончался. Похоронили Петра в Александро-Невской лавре. Впоследствии несколько десятков человек выдавали себя за спасшегося императора, наиболее известным из них стал предводитель Крестьянской войны Емельян Пугачёв.
Василий Яковлевич Мирович был украинского происхождения, дворянин. Его дед был сторонником Мазепы и бежал в Польшу. Его отца, за то что ездил к деду, сослали в Сибирь, где и родился Василий Мирович в 1740-м году. С Иоанном Антоновичем они были одного возраста.
Мирович служил в Смоленском полку, но в 1763 году попросил перевести его в Шлиссельбург. Тут он якобы и узнал о таинственном узнике и решил его освободить и возвести на трон. Склонив на свою сторону часть гарнизона, 5 июля 1764 года, Мирович предпринял отчаянную попытку освободить узника. Стражники Иоанна Антоновича капитан Васильев и поручик Чекин следуя строгому приказанию, в случае попытки освобождения, узника № 1 немедленно уничтожить, убивают юношу, а затем сдались Мировичу с товарищами…
Сенат, арестовав Миниха и Остермана, которых отправили в ссылку в Сибирь, приговорил бунтовщика к четвертованию, но затем приговор смягчили, заменив лишь отсечением головы. 15 сентября 1764 года на Сытинской площади голова Мировича скатилась на помост.
Мемуары Екатерины
Однажды 17 июля 1772 года, во вторник, в 8 часу утра из Летнего дворца, сев в шлюпки Российская императрица Екатерина II проплыв реку Малая Невка, приблизилась к мосту, рядом с которым стояла церковь во имя святого Самсония. В церкви в это время был колокольный звон. Пересев в путевой экипаж императрица продолжила путь.
Да, это была Екатерина II. Российская императрица с 1762 года. Настоящее её имя принцесса Софья Фредерика Августа Ангальт-Цербстская. Она прибыла в Россию в 1744 году, и на следующий год стала женой будущего императора Петра III Фёдоровича. Своего мужа с помощью Григория и Алексея Орловых она свергла с престола заняв его место. Родилась императрица 2 мая 1729 года.
Императрица продолжала путь. В Осиновую рощу[31], императрица прибыла в начале 11-го часа, преодолев расстояние от Петербурга 22 версты. Там её встретил Санкт-Петербургской губернии Советник М. Волк, с уездным Комиссаром. Сев оба в экипаж они стали сопровождать её величество до Выборгской губернии. Екатерина II ехала в Иматру через город Выборг.
В без четверти 12-м часу проделав расстояние от Осиновой рощи 20 верст императрица прибыла в Белоостровскую кирку[32], У кирхи её встретил Выборгский Вице-Губернатор Энгельгардт и с ним его товарищ. Они проводили императрицу в покои тамошнего пастора. И до обеденного стола, и во время обеда императрица беседовала с кавалерами, а также со своими приближёнными. Графиней Прасковьей Александровной Брюсовой. Графом Кириллом Григорьевичем Разумовским. Графом Захаром Григорьевичем Чернышёвым. Львом Александровичем Нарышкиным. Князем Федором Сергеевичем Барятинским. Сергеем Матвеевичем Кузьминым. Графом Иваном Григорьевичем Орловым. Князем Николаем Михайловичем Голицыным. Александром Ивановичем Черкасовым. Василием Михайловичем Ребиндером. Придворным Лекарем Дреэром. Выборгский Вице-Губернатор Энгельгардтом и его товарищем. И советником М. Волком.
Когда обед окончился, Екатерина II до 6 часов пополудни стала забавляться в карты. Вечером императрица продолжила путь.
В Линдолово[33], императрица преодолев расстояние от кирки 18 верст, прибылы в 7 часов 50 минут. В половине 9 часа императрица прибыла в деревню Пантолово[34]. В Красное село[35], принадлежащее Его Сиятельству Графу Ивану Григорьевичу Чернышёву, преодолев расстояние от Пантоловой деревни 17 верст императрица прибыла в 11 часов 20 минут. Затем она прошла в назначенные для неё покои, а 13 человек, что были в свите кушали вечернее кушанье.
В среду 18-го числа Её Императорское Величество в 8 часов утра выехала из Красного села.
В 10 часов 11 минут преодолев расстояние в 13 вёрст от Красного села, императрица прибыла в Гайдаки[36]. В Перемызье[37], императрица прибыла перед полуднем, в 11-го часа 50 минут.
В Аласени[38], принадлежащую купцу Ладау, что неподалёку от города Выборга в 8 верстах, императрица прибыла только в 1 часу. Возле усадьбы её величество встречали Генерал армии и кавалер Пётр Федорович Апраксин и инженерного корпуса Генерал-Майор Михайл Иванович Мордвинов. Российская императрица прошла в покои и села откушать вместе с находящимися в свите своей персонами, также и с Генералами: Апраксиным, Мордвиновым, Шестаковым, Полковником Принцом Гессен-Гамбургским, с Выборгским Вице-Губернатором и его товарищем и Подполковником Стейнбоком и др.
Когда обед окончился Екатерина II с кавалерами стала забавляться в шахматы.
Вечером в начале 5-го часа Императрица вышла из усадьбы, и сев в экипаж-одноколку поехала к городу Выборгу. Не доезжая 4 версты, был дан ракетою сигнал, от которой со всех крепостных укреплений началась пушечная пальба, а на главном крепостном укреплении, на башне был поднят штандарт. В церквах послышался колокольный звон.
При въезде в форштадт Российская императрица была встречена Плац-Майором, а при конце моста, у городских ворот, тамошним мещанством, и при тех же городских воротах её встретил господин Обер-Комендант и ордена Святой Анны кавалер Ступишин, который с помянутым Плац-Майором перед её величеством ехали верхом, провожая внутрь города, и в то время от состоящего караула отдаваема была императрице честь ружьем, с опущенным знаменем.
Когда Российская императрица Екатерина II прибыла в город Выборг. А это было в 5 часов 18 июля 1772 года, её проводили в дом купца Векрута[39]. Войдя в дом, в непродолжительном времени, под предводительством Обер-Коменданта, императрица допустила к своей руке господ штабов, а потом их жён, а уж после местное знатное мещанство, продолжая время в разговорах и кушать кофе.
Побыв у купца некоторое время, императрица в начале 7-го часа покинула дом купца, и выехала из города Выборга в Иматру. Её Величество Российскую императрицу Екатерину II провожал многочисленный народ при пушечной же пальбе и возгласами. Провожал её господин Обер-Комендант за город до 5 верст.
Екатерина II в городе Выборге была ещё раз, 16–17 июня 1783 года по пути в город Фридрихсгам[40]. Тогда жители города Выборга встретили императрицу звоном всех колоколов, громом пушек и иллюминацией. Тогда она остановилась в доме на Крепостной,3.
Екатерина II — автор многих беллетристических, драматургических, публицистических, научно-популярных сочинений, «Записок».
глава 4
Король Фредерик V был королём Дании и Норвегии с 6 августа 1746 года. Но под нажимом России ещё в 1743 году наследником бездетного короля Фредерика V Адольф-Фредерик был объявлен наследником, так как он был родным братом матери Екатерины. В 1751 году Адольф-Фредерик вступил на трон. Однако расчёт императрицы Елизаветы Петровны на Адольфа-Фредрика оказался ошибочным, так как после восшествия на престол его взгляды на вопросы внешней политики во многом совпали со взглядами вновь пришедшей к власти в 1746 году партии «шляп», придерживавшейся анти-русской ориентации. Король царствовал, а правил страной однопалатный парламент Швеции.
В парламенте и по всей стране шла борьба «партии шляп» и «партии колпаков». В целом это была борьба аристократии и буржуазии за власть. «Шляпы» выступали за реваншистскую войну против России и восстановление позиций Швеции на политической арене Европы. Они ориентировались на союз с Францией и Турцией. «Колпаки» же предпочитали осторожную внешнюю политику, выступали против слишком расточительного расходования государственных средств (вооружение, война), и за расширение торговли, в том числе с Россией.
Россия же, как при Елизавете Петровне, так и при Екатерине Второй, относилась к Швеции дружелюбно. У Петербурга не было никаких территориальных, экономических или иных притязаний к шведам. С начала своего царствования Екатерина целиком была поглощена польскими и турецкими делами. России было не до Швеции. Так, сын Екатерины, цесаревич Павел Петрович после смерти своего отца Петра III стал герцогом Голштейн-Готторпским. На это герцогство претендовали Швеция и Дания. Чтобы не иметь повода для конфликта на севере Европы, Екатерина в мае 1773 года заставила своего сына отказаться от герцогства. Кроме того, Екатерина субсидировала партию «колпаков» и отдельных миролюбиво настроенных шведских политиков и военных. Только разовая посылка денег с этой целью послу Остерману составила 337,9 тыс. рублей. Целью субсидий было не нарушение спокойствия в Швеции, а наоборот, её стабильность. Понятно, что Петербург это делал не из любви к шведам, а чтобы развязать себе руки на западном и юго-западном стратегических направлениях — Польша и Причерноморье. На северо-западе Россия основные стратегические задачи уже решила. Стоит отметить, что Франция материально поддерживали партию «шляп». Причём французы как раз стремились изменить существующий политический строй в Швеции и ввергнуть её в войну с Россией.
В 1771 году Адольф-Фредрик умер от удара, случившегося после чересчур плотного обеда, так как монарх был слаб здоровьем. Трон занял его сын, двоюродный брат русской императрицы Екатерины II — Густав III. Он считался просвещенным монархом, его образованием занимались лучшие люди Швеции того времени. Густав был начитан и, подобно Екатерине, был не чужд литературной деятельности. Очень любил театр, даже сам сочинял пьесы.
Вот его фраза:
Получив от Франции большую субсидию, Густав организовал государственный переворот с целью усиления власти монарха. В августе 1772 года риксдаг под дулами пушек принял пакет новых законов, которые существенно расширили полномочия короля. Правительство стало лишь совещательным органом при монархе. Риксдаг, в ведении которого было законодательство и налогообложение, созывался теперь только по воле короля. При этом с самого начала своего правления Густав взял курс на подготовку войны с Россией. Уже в 1775 году он завил свои приближенным: «Должно, не теряя ни одной минуты, готовиться к обороне. Чтобы окончить по возможности скорее такую войну, я намерен всеми силами напасть на Петербург и принудить таким образом императрицу к заключению мира».
Одновременно Густав писал любезные письма сестре Екатерине и предлагал ей союз. Екатерина и Густав несколько лет обменивались дружественными письмами. Густав даже приезжал для встречи с Екатериной в Петербург (1777) и Фридрихсгам (1783). Во время второй и последней встречи Екатерина подарила «брату» Густаву 200 тыс. рублей. Густав деньги взял, но по-прежнему среди своего окружения бахвалился планами нападения на Россию. Екатерина, у который были свои глаза и уши при шведском дворе, знала об этих планах. И даже в 1783 году написала Густаву об этой «болтовне», то есть фактически предостерегла шведского короля.
13 августа 1787 года началась русско-турецкая война. В г. Стокгольме решили, что для них сложилась благоприятная стратегическая обстановка. Правительства Турции и Франции выделили Швеции крупные субсидии на войну с Россией. С началом революционных событий во Франции спонсором партии войны против России также становится Англия. Кроме того, Густав ввел королевскую монополию на производство и продажу водки, что позволило наполнить казну. Король решил, что наступил его звездный час. Но по шведской конституции король не имел права первым начинать войну. Правда, имелась оговорка на тот случай, если на Швецию нападут. Весной 1788 года агенты Густава распространил слух, что русский флот готовит внезапное нападение на Карлскрону. В действительности русские власти в это время готовились отправить лучшие корабли Балтийского флота в Средиземное моря для войны с турками.
В Петербурге хорошо знали о подготовке шведской армии и флота, но поделать ничего не могли.
27 мая 1788 года Екатерина написала Г.А. Потемкину:
Екатерина Вторая всеми силами хотела предотвратить войну и до последнего надеялась, что все приготовления Густава — большой блеф.
4 июня 1788 года она сообщала Потёмкину:
Далее Екатерина отмечала, что шведы, видимо, не начнут войну, остановившись на демонстрации.
Таким образом, Петербург опасался войны на два фронта, несмотря на явные агрессивные намерения шведов.
По распоряжению Екатерины русский посол в Стокгольме граф Андрей Разумовский передал шведам записку, где требовала разъяснений по поводу вооружения Швеции. По указанию Разумовского данная записка стала достоянием гласности и была опубликована в шведской печати. Густав воспринял это вполне миролюбивое послание как повод к войне. Нельзя, мол, русскому послу обращаться к народу и парламенту через голову короля. Шведский монарх предъявил России ультиматум — наказать русского посла; отдать Швеции земли в Финляндии, отошедшие России по договорам 1721 и 1743 годов и всю Карелию. Турции вернуть Крым и заключить мир с Портой на условиях османского султана; разоружение русского флота и возвращение кораблей, вышедших в Балтийское море.
Понятно, что ни одно государство, не потерпев сокрушительного поражения, не пошло бы на выполнение таких условий. Не удивительно, что прочитав ноту Густава, посол Пруссии в России барон Келлер заметил, что она «сочинена, конечно, в замешательстве ума». Очевидно, что Густав переоценивал свои военные дарования и хотел сделать то, что не удалось королю Карлу XII в ходе Северной войны.
Он писал своему фавориту Армфельту:
Зная, что все внимание русского правительства обращено на войну с Османской империей, отвлекавшую наши военные силы к южным рубежам государства, Густав, при нашей военной слабости на севере, был совершенно уверен в успехе неожиданного нападения. К началу войны Швеция располагала 50-тыс. армией и корпусом финской милиции в 18 тыс. человек. План шведского командования состоял в том, чтобы начать широкие военные действия на юге Финляндии и одновременно нанести мощный удар по русскому флоту в районе базирования — Кронштадте, тем самым обеспечив высадку десантного корпуса под Петербургом. В случае молниеносного захвата Петербурга, Густав надеялся продиктовать русским выгодный Швеции мир. Таким образом, шведский король отводил флоту главную роль в войне.
Россия не была готова к войне на севере, все её основные силы были сосредоточены против Турции и в Польше: на финляндской границе почти не было войск, кроме крепостных гарнизонов. На юге был и лучшие полководцы России. Русские войска в Финляндии под командованием В.П. Мусина-Пушкина насчитывали 18/19 тыс. человек. Русский план войны предусматривал отражение шведских сил в случае их нападения на Петербург и нанесение контрудара в направлении Гельсингфорса и Гетеборга. Для этого войска были расположены в районе Выборга.
Русский флот (31 линейный корабль и 16 фрегатов) несмотря на численное превосходство уступал шведскому флоту (23 линейных корабля, 14 фрегатов) в вооружении, мореходных качествах кораблей и степени подготовленности личного состава. Кроме того, правительство, несмотря на угрозу со стороны Швеции, по-прежнему планировало отправить лучшие корабли с самыми опытными командирами и матросами в Средиземное море. Вся морская деятельность направлена была главным образом на спешное приготовление Архипелагской эскадры.
К 27 мая эскадра, предназначенная для похода в Архипелаг (15 линейных кораблей, 6 фрегатов, 2 бомбардирских кораблей, 3 катеров, госпитального судна и 6 транспортов) вышла на Кронштадтский рейд. Входившие в её состав три 100-пушечных корабля «Саратов», «Трех Иерархов», «Чесма», фрегат «Надежда» и 3 транспорта 5 июня отправлены были в Копенгаген под начальством вице-адмирала В. Фондезина. Корабли с большой осадкой не могли пройти мелководный Зунд без предварительной разгрузки, на что требовалось значительное время. Остальная эскадра за это время должна была перейти в Копенгаген и соединиться с отрядом. С этим отрядом пошли также транспорты, нагруженные пушками и другими материалами, предназначенными для построенных в Архангельске 5 кораблей и 2 фрегатов.
Эти суда под командованием контр-адмирала И.А. Повалишина направлялись из Архангельска в Копенгаген для соединения с эскадрой С.К. Грейга. Одновременно с эскадрой В.П. Фондезина из Кронштадта вышли три фрегата «Мстиславец», «Ярославен», и «Гектор» для наблюдения за шведским флотом у Карлскроны, Свеаборга и входа в Ботнический залив.
Русский гребной флот оказался совершенно не готовым к войне. К началу военных действий Россия имела на Балтике всего 8 годных гребных судов против 140 шведских. Между тем опыт предыдущих войн показал, что для успешных действий среди островов и шхер Балтики необходим сильный гребной флот. Правда, у России был союзник — Дания. Швеция угрожала Дании отторжением Норвегии, состоявшей тогда в унии с датчанами. По Царскосельскому соглашению с Россией 1773 г. Дания обязывалась в случае нападения Швеции на Россию вступить в войну на стороне России, выставив против Швеции 12-тыс. армию, 6 линейных кораблей и 3 фрегата.
20 июня шведский флот вышел в Финский залив. Он имел задачу внезапным нападением нанести поражение русскому флоту в решительном сражении и затем заблокировать его остатки в Кронштадте. Достигнув господства на море, шведское командование, учитывая слабость войск, оборонявших русскую столицу (главные силы русской армии были сосредоточены на финской границе), намеревалось перебросить из Финляндии на судах галерного флота в район Ораниенбаума и Красной Горки 20-тысячный десантный корпус. Падение Петербурга, по мысли шведов, вело к победе в войне.
Военные действия начались на суше. Воспользовавшись спровоцированным пограничным инцидентом, король получил возможность начать войну без согласия риксдага. 21 июня 1788 года 36-тыс. шведская армия во главе с королем без объявления войны перешла границу в Финляндии. Шведы напали на таможенную заставу близ крепости Нейшлот и начали её бомбардировку. Густав прислал ультиматум коменданту крепости однорукому майору Кузьмину, в котором требовал дать Нейшлот.
Храбрый офицер ответил королю:
— Я без рук и не могу отворить ворота, пусть его величество сам потрудится.
В итоге гарнизон русской крепости из 230 человек бросил вызов шведской армии. В течение всей войны шведы так и не сумели открыть ворота Нейшлота.
Таким образом, войну начала Швеция с целью реванша и возвращения господства на Балтике. Шведы надеялись на блицкриг: ошеломить внезапным ударом русских, уничтожить флот России и взять Петербург, вынудив Екатерину Вторую подписать мир. Россия вступила в войну в неблагоприятной ситуации, когда её лучшие полководцы и войска были связаны войной с Османской империей. Русский Балтийский флот, несмотря на численное превосходство, уступал шведскому флоту в вооружении, мореходных качествах кораблей и степени подготовленности личного состава.
Швеция в лице Густава III питала в отношении России резко негативное отношение в связи с потерей после Северной войны былого могущества и ряда территорий. Кроме того, Россия продолжала активно вмешиваться в шведские дела, так, она выступала в качестве гаранта конституции, которую должны были разработать. Густав III это обстоятельство решительно отменил, что вызвало усиление напряжения в отношениях между странами. Другие европейские страны традиционно не желали излишнего усиления и успехов России, поэтому также были заинтересованы в этой войне, ведь с Турцией Россия воевала весьма успешно.
21 июня 1788 г. Густав III во главе армии численностью 38 тыс. напал на Россию. Несмотря на то, что основные военные силы России участвовали в войне с Турцией, войска под командованием Мусина-Пушкиина В.П. смогли остановить наступление.
Императрице Екатерине II выпало защищать достижения предков. Тогда же Екатерина II получила требования Густава III, которые включали в себя передачу Финляндии, разоружение и вывод флота с Балтики и др. После этих требований из Петербурга выслали шведских послов. На войну со шведами вышло 14 тыс. против 30 тыс. Тем не менее, при превосходстве сил шведы не одержали ни одной крупной победы. Король покинул Россию вскоре после начала войны.
В целом, основная часть военных действий проходила на море. Густав III рассчитывал преуспеть на море, так как русский Балтийский флот обветшал. Планировалось оттянуть внимание русской армии на Финляндию, чтобы оставить открытым побережье и Петербург, занять его после генерального морского сражения и таким образом выиграть войну.
Тем временем великий князь Павел Петрович неоднократно просивший разрешение отбыть в действующую армию у Екатерины II наконец-то получил его, и 1 июля 1788 года отбыл в действующую армию. Когда Павел Петрович прибыл в Выборг, он зашёл в загородное имение своего шурина, принца Фридриха Вюртембергского «Монрепо». Увидев пленных шведских офицеров, Павел Петрович стал фамильярно обращаться с ними, и говорил, что недоволен войной.
В восточной части парка на холме была возведена видовая башня в форме китайской пагоды, названная Мариентурм («башня Марии») в честь своей сестры, будущей императрицы Марии Фёдоровны.
Это был деревянный двухэтажный павильон с обходной галереей, внешней лестницей и видовой площадкой под вторым ярусом кровли. Стены снаружи были украшены геометрическим орнаментом; на верхушке шпиля красовался дракон — особо почитаемое в Китае священное мифическое животное. Внутреннее убранство павильона включало в себя скульптурные изображения, в том числе — императрицы Марии, а также росписи стен, выполненные, как гласит предание, по ее эскизам в «помпеянском» стиле. Этот стиль вошёл в моду после археологических раскопок Геркуланума и Помпей и был основан на образцах найденных там росписей.
С верхней видовой площадки павильона Мариентурм открывался живописный вид как на водное пространство и противоположный берег, так и на обрывы скальной гряды, спускающиеся к прибрежной равнине.
17 июля 1788 г. началось Голландское сражение, у одноименного полуострова в Финском заливе. Шведский флот имел большое преимущество, и тем не менее проиграл. Русские корабли двигались недостаточно быстро, поэтому смогли одержать победу только к концу сражения. Шведы же радовались только захвату в плен русского корабля «Владислав». Голландское сражение разгромило планы короля на захват Петербурга с моря. Еще одним значимым боем стало Эландское сражение которое произошло 26 июля 1789 г
Адмирал В.Я. Чичагов разбил шведов под руководством Карла Седерманландского. Тем же летом в ходе первого Роченсальмского сражения 24 августа шведы потеряли 29 кораблей из 49. Окончательно шведский план войны рухнул после сражения на рейде Ревеля в мае 1790 года, так как потери уже было не компенсировать. Однако король Густав III не хотел сдаваться и предпринял отчаянную попытку в Выборгском сражении в конце июня 1790 г. Ранее шведы, эскадра герцога Седерманландского, отступили после Красногорского сражения в Выборгский замок после того как получили сообщение о подходе Ревельской эскадры русских. Густав III соединился с герцогом Седерманландским, а эскадра под руководством Круза — с Ревельской эскадрой Чичагова. Русские корабли заблокировали Выборгский залив. Когда подул благоприятный ветер, шведские корабли пробились в Свеаборг. В этой ситуации Чичагов оказался нерасторопен. Сумев уйти из Выборга, Густав III возглавил второе Роченсальмское сражение. В этом сражении погибло много русских кораблей, т. к. шведы значительно укрепились после первого боя на этом месте, а также многие корабли попали на камни.
глава 5
Было начало зимы 1825 года. Третий сын Павла I Николай I после обнародования царского манифеста, указывающего его наследником, 26 декабря давал присягу перед войсками на Сенатской площади.
Его отец, Павел Петрович Романов был убит заговорщиками в ночь с 11 на 12 марта 1801 года. В том заговоре участвовало около 300 человек. Главными организаторами были Никита Панин и Петр Пален, один из доверенных людей императора Павла. 12 человек были непосредственными исполнителями заговора. Среди них — Николай и Платон Зубовы, Леонтий Беннигсен и Владимир Яшвиль.
Сын Павла, цесаревич Александр, оказался невольным соучастником интриги против отца. Он знал о планах свергнуть императора с престола, не мешал этому, но просил не причинять отцу вреда. Именем наследника воспользовались организаторы, которые приглашали принять участие в заговоре во имя Александра.
В июле 1817 года состоялась свадьба Николая Павловича с принцессой Фридерикой Луизой Шарлоттой Вильгельминой Прусской, принявшей после крещения имя Александра Федоровна. И с этого времени великий князь стал активно принимать участие в обустройстве российского войска. Он заведовал инженерными частями, под его руководством создавались учебные заведения в ротах и батальонах. В 1819 году при его содействии были открыты Главное инженерное училище и школы гвардейских подпрапорщиков. Тем не менее в армии его недолюбливали за излишнюю педантичность и придирчивость к мелочам. В 1820 году его старший брат Александр I сообщил, что в связи с отказом престолонаследника Константина право на царствование переходит к Николаю. Для Николая Павловича новость стала шоком, он не был к этому готов.
Несмотря на протесты младшего брата, Александр I закрепил это право специальным манифестом. Но 1 декабря 1825 года император Александр I внезапно скончался. Николай вновь попытался отказаться от царствования и переложить бремя власти на Константина. Только когда обнародовали царский манифест, указывающего наследником Николая Павловича, ему пришлось согласиться с волей Александра I.
26 декабря Николай I хотел присягнуть перед войсками на Сенатской площади. Именно эта дата стала определяющей в выступлении участников различных тайных обществ, вошедшем в историю как восстание декабристов.
Декабристы решили воспользоваться сложившейся политической ситуацией междуцарствия между кончиной императора Александра I и восхождением на престол его младшего брата великого князя Николая Павловича. В задачи восставших входило занять Зимний дворец, отстранить царя от власти и провозгласить конституцию. Диктатором восстания был назначен гвардии полковник князь Сергей Трубецкой. Рано утром 14 декабря 1825 г. декабристы были уже в казармах и призывали солдат идти к зданию Сената, и протестовать против присяги Николаю I. Первым пришел на Сенатскую площадь гвардейский Московский полк под командованием братьев Михаила и Александра Бестужевых и Дмитрия Щепина-Ростовского.
К 11 часам утра на Сенатскую площадь 30 офицеров-декабристов вывели около 800 солдат Московского лейб-гвардии полка. Позже к ним присоединились части 2-го батальона Гренадерского полка и матросы Гвардейского морского экипажа в количестве не менее 2350 человек. Против них было выставлено около 12 тыс. правительственных войск — пехота и кавалерия. Также на площади и рядом с ней во время восстания находилось не менее 10 тыс. жителей Петербурга. По приказу Николая I к восставшим войскам и офицерам обращались представители власти и церкви с увещеваниями и приказом расходиться. Один из декабристов — смертельно ранил петербургского генерал-губернатора М. Милорадовича. Через несколько часов противостояния царь отдал приказ стрелять по восставшим и собравшемуся народу. В результате обстрела картечью и пушечными ядрами погибло более 1200 человек, преимущественно непричастных к восстанию лиц.
Через три дня после событий на Сенатской площади указом 29 декабря 1825 года была учреждена Комиссия для изысканий о злоумышленных обществах под председательством военного министра Александра Татищева. Две крепости Выборгской губернии — Выборгская и Кексгольмская — по предложению Следственной комиссии стали местом заключения солдат нижних чинов, принимавших участие в восстании. В январе 1826 года их партиями «по сто человек» стали отправлять в Финляндию из Петропавловской крепости.
Император Николай I сам допрашивал арестованных вместе со своим генерал-адъютантом Левашовым в залах соседнего с Зимним дворцом Эрмитажа. Там всю ночь горел свет и шли допросы «государственных преступников». После допроса арестованный отсылался в Петропавловскую крепость с собственноручной царской запиской, в которой указывалось, какому режиму должен подвергнуться арестант.
Следственный комитет, составленный из преданнейших Николаю слуг, вёл работу под бдительным наблюдением императора. Арестованных водили в Эрмитаж с завязанными глазами и снимали повязку только перед столом следователей. После устного допроса давались письменные вопросы, ответы на которые арестованный писал уже в месте своего заключения. Всего по делу декабристов было привлечено около 600 человек.
Суд над декабристами происходил при закрытых дверях и в глубокой тайне. Пятеро главных участников были поставлены «вне разрядов» и первоначально приговорены к четвертованию. Но даже Николай счел неудобным удивить Европу столь средневековой казнью и заменил ее повешением.
В ночь на 13 июля 1826 г. на кронверке Петропавловской крепости при свете костров устроили виселицу и рано утром вывели приговоренных Пестеля, Рылеева, Муравьева-Апостола, Бестужева-Рюмина, Каховского. На груди у них висели доски с надписью «цареубийцы», руки и ноги были закованы в тяжелые кандалы. Пестель был так изнурен, что не мог переступить высокого порога калитки, и стража вынуждена была приподнять его и перенести через порог.
Утро было мрачное и туманное. Казнь не прошла гладко. Впоследствии начальник кронверка Петропавловской крепости рассказывал:
Донесение петербургского генерал-губернатора:
Всех прочих декабристов вывели во двор крепости, разместили в два каре: в одном были гвардейцы, а в другом — офицеры армии и не военные. Огласили приговоры. Декабристы были разжалованы, лишены чинов и дворянства; при этом исполнялся особый обряд: над головой осужденного ломали его шпагу, срывали с него эполеты и мундир и бросали в огонь тут же разложенных костров. Моряков-декабриотов отвезли в Кронштадт и в то же утро исполнили над ними приговор на флагманском корабле адмирала Кроуна: мундиры и эполеты были сорваны и брошены в воду. Один из декабристов позже написал в своих воспоминаниях, что царизм старался истребить первое проявление русского свободолюбия всеми четырьми стихиями: огнем, водой, воздухом и землей.
121 декабриста сослали на каторгу и поселение в Сибирь, разжалованных в рядовые — на Кавказ.
К числу казненных надо прибавить еще насмерть забитых палками солдат, принимавших участие в восстании или революционной агитации перед восстанием. Некоторые из них были прогнаны сквозь строй в 1000 человек 12 раз, т. е. получили 12 тыс. ударов. В числе этих солдат были Фёдор Анойченко, Фёдор Николаев, Алимпий Борисов, Прокопий Никитин и Михей Шутов.
Полки, участвовавшие в восстании, были расформированы. Штрафной Черниговский полк отправлен на Кавказ — на фронт военных действий.
В Выборге, в остроге, расположенном на территории Аннинских укреплений, содержалось 293 человека: 257 солдат лейб-гвардии Гренадерского полка, 13 солдат лейб-гвардии Московского полка и 23 матроса Морского гвардейского экипажа.
Также в четырех камерах комендантского дома и 12 камерах острога (тюрьмы) на территории Замкового острова были размещены арестанты «с немалою теснотой». Арестанты спали на голых нарах, поэтому распоряжением генерал-губернатора Финляндии были выделены мешки с продуктового склада, которые могли послужить подобием матрасов. В начале марта 1826 года солдаты, осужденные по делу декабристов, были отправлены на Кавказ, где приняли участие в русско-персидской войне 1826/28 годах.
Кроме Выборгской крепости декабристы, перед отправлением в Сибирь, содержались в различных крепостях Российской империи. Большинство из них находилось на территории Финляндии. Это были крепости: Кексгольмская, Роченсальмская, Свартгольмская и Свеаборгская.
Первым узником Выборгской крепости стал поручик Кавалергардского полка, член петербургской организации Южного тайного общества Иван Александрович Анненков. Из Петербурга он был отправлен в Выборг 25 декабря 1825 года и содержался в замке, в здании гражданской тюрьмы. Анненков пробыл в Выборгской крепости чуть больше месяца. Позже он вспоминал:
1 февраля 1826 года Анненков был доставлен в Петропавловскую крепость, откуда в декабре он был отправлен в Сибирь.
Следующими в Выборгскую крепость были направлены Михаил Карлович Кюхельбекер (лейтенант Гвардейскою экипажа, родной брат Вильгельма Кюхельбекера, друга А. С Пушкина) и Александр Андреевич Шторх, подпоручик лейб-гвардии Гренадерскою полка, которые прибыли сюда 8 января 1826 года. Оба они отбывали заключение в здании гауптвахты, расположенной рядом с Абоским мостом. Был участником восстания на сенатской площади. В г. Выборге он содержался «под строжайшим арестом». 3 июня он был отправлен из Выборга обратно в Петербург. Через несколько дней в Петербург был отправлен и, который был случайным участником событий. Шторх не принимал участие в заговоре, и это было доказано в суде. Его наказание оказалось сравнительно легким: он был разжалован из гвардии в армию с сохранением воинского звания.
Трое осужденных по делу декабристов были доставлены в г. Выборг в октябре 1827 г. из крепости Свеаборг под Хельсинки. Перемещение из Свеаборга было вызвано аварийным состоянием казематов крепости.
План революционеров не был реализован, армия не поддержала восставших, и выступление было подавлено. После суда пять предводителей восстания были казнены, а большое количество участников и сочувствующих отправились в ссылку. Царствование Николая I началось очень драматично, но других казней за время его правления не было. Венчание на царство состоялось 22 августа 1826 года в Успенском соборе Кремля, а в мае 1829 года новый император вступил в права самодержца Польского царства.
В 1826/28 годах была Русско-персидская война, в 1828/29 годах Русско-турецкая война, в 1830 году было подавление русскими войсками Польского восстания.
Николай I (1796–1855) вступил на престол в 1825 году, император бывал в Выборге еще великим князем: 1 июля 1817 года Александр I назначил своего брата генерал-инспектором по инженерной части. В ведении Николая Павловича находилось «строительство казарм, госпиталей, крепостных сооружений». По своим служебным обязанностям он совершал частые экспедиционные поездки. Как свидетельствовала его супруга Александра Федоровна, «весною муж мой покидал меня почти всегда в одно и то же время для осмотра… крепостей — Динабургской и Бобруйской или Рижской, Ревельской и т. п.». Несомненно, одной из этих крепостей была и Выборгская.
Впоследствии Николай I посещал Выборг будучи уже императором. Так, 31 июля (11 августа) 1830 года он выехал на экипаже в сопровождении графа А. Бенкендорфа в Финляндию в целях инспекции войск. За несколько станций до г. Выборга дрожки сломались, и они вынуждены были пересесть в запасные. В 9 часов утра император прибыл в г. Выборг. В церквах Греко-Российских, Евангелических и Католических был слышен колокольный звон. На башне высился императорский флаг. Николай I следуя посреди многочисленного ликующего народа подъехал к Спасо-Преображенскому Собору, где его встретили протоирей Виноградов с Крестом и святой водой, комендант Выборгской крепости генерал-лейтенант Бургхард Максимович Берг который был назначен комендантом в 1819 году, ландсгевдинг Выборгской губернии Рамсай. Церковь была наполнена дамами и знатнейшими жителями города.
После окончания молебна, при выходе Николая I из собора, купцы и почётные граждане города поднесли ему хлеб-соль, а комендант и губернатор вручили «свои рапорты… о состоянии вверенных им частей». Император осмотрел все укрепления, госпитали и несколько казенных зданий, украшающих этот город. Пройдя на площадь, на которой происходили воинские учения и парады, Николай I приказал посадить деревья. После того как они переночевали в городе, утром 1 августа император и граф отправились во Фридрихсгам (Хамину). На выезде из города, когда путешественники проезжали через Абоский (Крепостной) мост, в одном направлении которых стояли на якорях купеческие суда с флагами, император бросил взгляд по другую сторону моста, на величественный замок.
За мостом, у Аннинских укреплений, Николай I произвел смотр войскам. 2-му батальону Нейшлотского полка и «легкой № 3 роте» 23-й артиллерийской бригады. По дороге во Фридрихсгам путники посетили Пютерлакский карьер. В это время каменотесы вырубали здесь «гранитный столп» для памятника Александру I, который был установлен в 1834 году на Дворцовой площади г. Санкт-Петербурга. Проинспектировав войска во Фридрихсгаме, Ловизе и Гельсингфорсе (Хельсинки), Николай I отправился в обратный путь через г. Выборг.
Шла Крымская (Восточная) война, ставшая одним из основных событий царствования Николая I. Населенным пунктам и крепостям, расположенным по побережью Финского залива, угрожала опасность со стороны направленного сюда англо-французского флота, и император хотел лично убедиться, как в состоянии укреплений и мерах, предпринятых для обороны края, так и в настроении местного населения.
В поездке Николая I сопровождали сыновья, наследник престола Александр и великие князья Николай и Михаил. Великий князь Николай Николаевич избрал местом возведения батареи на подступах к Выборгу остров Туркисаари. Приказом Николая I этот остров в честь великого князя был назван Николаевским (ныне остров Овчинный). Вместе с островом Равансаари (ныне остров М. Высоцкий). Николаевский остров составил тогда первую линию обороны на подходе к Выборгу с моря.
Эти укрепления сыграли свою роль, когда 1 июля 1855 года у Транзунда русские воины не допустили к Выборгу корабли противника. В этом сражении с русской стороны был один погибший: солдат 1-го Учебного полка Николай Александров. Он был похоронен на Сорвальском кладбище Выборга (ныне территория Гвардейского поселка). 9 июля в город прибыл великий князь Николай Николаевич и лично вручил награды воинам, отличившимся в этом сражении.
За месяц до этих событий, в июне 1855 года, в г. Выборге останавливался объезжавший Финляндию с инспекцией великий князь Константин Николаевич. В это время Николая I уже не было в живых. Он скончался 18 февраля 1855 года.
В 1833 году был подписан Ункяр-Искелесийский договор, который стал наивысшей точкой российского влияния на Константинополь. Россия получила право блокировать проход иностранных кораблей в Черное море. Правда, вскоре это право было утрачено в результате заключения Второй Лондонской конвенции в 1841 году. 1849 год — Россия активный участник подавления восстания в Венгрии.
Кульминацией царствования Николая I стала Крымская война. Именно она явилась крахом политической карьеры императора. Он не ожидал, что на помощь Турции придут Великобритания и Франция. Вызывала опасение и политика Австрии, недружелюбие которой вынуждало Российскую империю держать на западных границах целую армию. В результате Россия потеряла влияние в Чёрном море, лишилась возможности строить и использовать на побережье военные крепости.
В начале марта 1854 года в период Крымской войны император Николай I проследовал через Выборг далее в Финляндию с целью проверки обороны края. Его сопровождали сыновья: наследник престола, цесаревич Александр Николаевич и великие князья Константин Николаевич, Николай Николаевич и Михаил Николаевич.
В июне 1855 года в Выборге останавливался, объезжавший Финляндию, великий князь Константин Николаевич. В этом же году Николай I заболел гриппом, но, несмотря на недомогание, в феврале вышел на военный парад без верхней одежды… Скончался император 2 марта 1855 года.
глава 6
В марте 1854 года Англия и Франция объявили войну России. 14 марта, в солнечный день, английская эскадра адмирала Чарьза Непира вошла в Финский залив, у Кронштадта. Вместе с ним была и французская эскадра адмирала Барагэ д'Илье. На последней находился сухопутный десант.
Город Санкт-Петербург оказался под угрозой нападения. В русском Балтийском флоте имелось 25 парусных линейных кораблей и 27 боевых пароходов. Но эти силы уступали тем, которые могли послать против них в Балтику западные державы. Поэтому стратегия России на море могла быть только оборонительной. Для англичан и французов Петербург представлял собой ещё более желанную цель, чем Севастополь. Потопить русский флот в Кронштадте, высадиться в устье Невы, сжечь фактическую русскую столицу, поставить на колени Российскую империю и продиктовать ей мир.
В целях предотвращения внезапного прорыва англо-французского флота к Кронштадту и Петербургу было решено перегородить Финский залив с севера на юг минными заграждениями. Тогда мины были новейшей техникой морской войны, ещё нигде не испробованной. Появись они у России ещё чуть-чуть раньше и на Чёрном море — и весь ход Крымской войны мог оказаться совсем другим. Но и на Балтике они сослужили неплохую службу.
На случай высадки десантов противника на пространстве от Куршской косы до финских шхер была сосредоточена большая русская армия.
Тогдашние мины были двух типов. Мины русского академика Бориса Якоби приводились в действие устройством наподобие электрического телеграфа. Они соединялись с гальваническими элементами на берегу. Наблюдатель, замечая прохождение над минами вражеских кораблей, подавал сигнал сапёру, и тот «врубал» дистанционное взрывное устройство. Такая система позволяла русским кораблям свободно выходить из своих гаваней. Но она требовала сложной системы оповещения, устройства множества наблюдательных и сигнальных постов. Мины промышленника Нобеля взрывались автоматически при прохождении над ними кораблей. Они действовали одинаково на любые суда и при этом были менее мощными и надёжными.
Было решено ставить мины Нобеля на фарватерах дальше от берегов, где за ними было невозможно организовать посты наблюдения, а мины Якоби — ближе к рейдам Петербурга и Кронштадта. В 1855 году на минах Нобиля подорвались в общей сложности четыре английских боевых парохода — «Прыжок», «Мерлин», «Огненная птица» и «Бульдог».
К сожалению, из-за незначительной мощности мин, они отделались только повреждениями и сумели уйти. А до мин Якоби британцы так и не добрались.
Летом 1855 года её численность достигла 300 тысяч человек — втрое больше той, что действовала в Крыму. Ни одного батальона и эскадрона не было уведено из неё на помощь Севастополю.
Такие меры можно счесть чрезмерными. Однако русское военное командование не без основания больше всего опасалось действий противника против Петербурга. Сдав Севастополь, Россия смогла заключить почётный мир. Сдача Петербурга означала бы безоговорочную капитуляцию. Кроме того, приходилось опасаться ещё и вступления в войну Швеции.
Такие меры можно счесть чрезмерными. Однако русское военное командование не без основания больше всего опасалось действий противника против Петербурга. Сдав Севастополь, Россия смогла заключить почётный мир. Сдача Петербурга означала бы безоговорочную капитуляцию. Кроме того, приходилось опасаться ещё и вступления в войну Швеции.
В 1854/55 годах союзники, несмотря на далеко идущие планы, смогли добиться только очень скромных успехов. Летом 1854 года после ожесточённой бомбардировки они взяли форт Бомарзунд на Аландских островах. Этому отдалённому архипелагу было невозможно оказать какой-либо помощи. Возможно, оттуда следовало бы заранее вывести гарнизон, но это было не в русских традициях.
Под командой у коменданта форта полковника Бодиско находилось 1600 строевых. Неприятельский десант насчитывал 13 000 человек. 26 июля началась интенсивная бомбардировка форта с моря и суши. 3 августа, когда все укрепления форта были разрушены, полковник Бодиско сдался на почётную капитуляцию. Противник удовольствовался лицезрением и срытием руин.
Летом 1855 года британская эскадра под командованием адмирала Дондаса подошла к Свеаборгу — крепости на юг от Гельсингфорса. 27 июля началась бомбардировка Свеаборга корабельными орудиями и высаженными на шхерах мортирами. По Гельсингфорсу и русским укреплениям было выпущено больше 20 тысяч снарядов. В главном городе Финляндии вспыхнули пожары. Ущерб укреплениям был крайне незначителен. Вдобавок, на следующий же день, 28 июля, когда ответным огнём русских фортов было уничтожено несколько британских мортир с их расчётами, адмирал Дондас почёл за благо уйти восвояси.
Этим и ограничились военные действия на Балтике в Крымскую войну. Петербург остался неуязвим.
В 1840/50 годах члены городского совета Выборга часто обращались с прошениями к Петру Великому о сносе городских стен, построенных в XVI веке. Основанием для прошения служил факт утраты Выборгом статуса военной крепости.
Город, окружённый стенами, составлял 450 метров в ширину и 700 метров в длину. Город остро нуждался в новых площадях для застроек, так как был уже полностью застроен.
Строительство Сайменского канала (Saimaan kanava) и планы по строительству железнодорожного сообщения Хельсинки — Выборг — Санкт-Петербург привели к тому, что необходимость сноса городских стен стала очевидной.
Крымская война 1854/56 годов изменила ситуацию. Сразу после ее окончания в 1856 году военное руководство обратило внимание на то, что городские стены и фортификации устарели и больше не служат своим целям. Они находились в плохом состоянии, а в некоторых местах были полностью разрушены по причине плохого ухода. Жители использовали площади стен в качестве пастбищ для коз и овец. Возможно, легенды о выборгских козах и заграждениях возникли именно в те времена. Военным руководством было принято решение о том, что новые фортификации и форты будут построены в Паттеринмяки {«Гора батареи»). Строительство завершилось к 1870 году.
Завершение строительства Сайменского канала в 1856 году и железнодорожного сообщения в 1860 году имели решающее значение для жизни Выборга. Согласно императорскому декрету от 1859 года старые стены 16 века стали собственностью города. Крепость Короны Святой Анны, или так называемая крепость Сииканиеми, оставалась на попечительстве военного руководства, и снос был запрещён.
В январе 1860 года Александр II утвердил предложения о разборке старых укреплений, мешавших развитию города, а 9 (21) февраля 1861 года — новый генеральный план Выборга, составленный губернским землемером Б. Нюмалмом. По этому плану были затем проложены и новые улицы, одна из которых в честь императора была названа Александровской (ныне Ленинградский проспект).
Новый план города инженера Берндта Отто Нималма был принят в 1861 году. Вскоре начался снос стен. Территория для застроек увеличилась в шесть раз.
Строительство новых главных улиц Торккелинкату («Улица Торккели») и Алексантеринкату, («Улица Александра») было закончено в 1880 году. Оставшиеся части стены были снесены в конце 1880 годов. Только бастион «Залив Пантсарлахти» и стены, окружавшие его, напоминают нам о прошлых веках.
В 11 часов утра 1 сентября 1863 года к пристани Выборга пришвартовался пароход
Вся набережная была усеяна народом, под восторженные крики «Ура!» дамы бросали в воду букеты цветов. Выборг встречал Государя императора Александра II, который направлялся в Гельсингфорс на открытие СеймаВеликого княжества Финляндского. Государя сопровождали высшие чиновники империи: министр двора В.Ф. Адлерберг, министр иностранных дел А.М. Горчаков, военный министр Д.А. Милютин, морской министр Н.К. Краббе, шеф жандармов князь В.А. Долгоруков и многие другие.
Здесь он посетил православный храм во имя Богородицы «Всех скорбящих Радости», находившийся за Спасо-Преображенским собором, который в это время был на ремонте.
О визите императора в Выборг сообщала газета «Северная почта» 6 сентября 1863 года:
В сопровождении выборгского губернатора Бернгарда Эммануиловича Индрениуса Государь в коляске отправился в губернаторский дом, где принял барона Пауля фон Николаи, владельца известного имения «Монрепо», лежащего в 4-х верстах от г. Выборга, и изволил принять приглашение барона Николаи посетить его поместье. Государь прослушал специально написанную к его визиту кантату, которую пел хор мальчиков, отстоял обедню в церкви и устроил смотр выборгскому крепостному батальону. После чего в доме губернатора принимал депутатов от гражданских и военных чинов Выборга, от духовенства и крестьян. По окончании приема император изволил посетить усадьбу Монрепо, откуда возвратился на пароход под восторженные крики горожан. Визит императора в Выборг был краток: уже в 2 часа пополудни пароход «Александрия» отчалил от выборгской пристани и направился к Фридрихсгаму.
Государь император Александр II в Выборге бывал не единожды. Будучи ещё Великим князем, в 1851 году через Выборг Александр Николаевич ехал в Хельсинки в качестве посредника в конфликте местных властей со студентами Хельсинского Университета, Канцлером которого по традиции являлся наследник престола. Это была так называемая «Примирительная» поездка. Два года спустя, в марте 1853 года, состоялась инспекционная поездка Великого Князя: Александр инспектировал состояние войск в Выборге, Хамине и Хельсинки в связи с угрозой начала войны с Англией. В 1856 году состоялся первый официальный визит в Финляндию в качестве императора. Вместе с тремя своими братьями в течение 10 дней Александр знакомился с Финляндией. Ночью спал в повозке, днем инспектировал войска и участвовал в приемах. Во время визита Александр II посетил города Выборг, Хамина, Порвоо, Тампере, Хаменлиинна, Лаппеенранта, Холлола и Настола.
В феврале 1870 года была построена железная дорога от столицы до Выборга. Император вместе с сыном Владимиром решил испытать новую дорогу и заодно поохотиться на медведя на реке Хейняйоки в 35 км от Выборга. Это так называемая «Охотничья» поездка. Последний раз через Выборг в Хельсинки император Александр II проезжал в июле 1876 года. Он ехал на специальном Царском поезде для участия в промышленной выставке: Финляндия демонстрировала свои достижения за время пребывания в составе Российской империи.
Всего было 12 визитов императора Александра II в Финляндию, где он провел 46 дней. Но о визите 1 сентября 1863 года стоит помнить потому, что тогда российский Государь император посетил имение баронов Николаи Монрепо. К семье Николаи император относился со вниманием. Незадолго до смерти Пауля фон Николаи император отправил барону телеграмму, беспокоясь о его здоровье. Александр II ценил сына Пауля фон Николаи Леонтия, героя Кавказских войн. Отдавая должное храбрости офицера, император в письме князю Барятинскому писал:
А в усадьбе Монрепо портрет императора Александра II украшал Царскую комнату.
28 февраля 1881 г. Император Александр II, всегда говевший в первую неделю Великого поста, причастился Святых Христовых тайн. 1 марта 1881 г. Государь поехал к своей двоюродной сестре Великой Княгине Екатерине Михайловне и, попив у нее чаю, стал возвращаться в Зимний дворец. Около 15 часов присутствовавшие в Аничковом дворце услышали два мощных взрыва, раздавшихся со стороны Екатерининского канала. Вслед за ними пришло страшное известие: Государь тяжело ранен какими-то злодеями. Как позже было установлено, ими были члены террористической организации «Народной Воли» Николай Рысаков и Игнатий Гриневицкий. Первую бомбу бросил Рысаков. От её взрыва Александр II не пострадал, но были тяжело ранены кучер, казак и смертельно — случайный мальчик-прохожий.
Царь, выйдя из кареты, обеспокоился оказанием помощи раненым, а затем хотел видеть задержанного. Подойдя к схваченному Рысакову, который назвал себя вымышленным именем, Царь сказал ему:
— Хорош!
Потом он пошёл к ограде Екатерининского канала — туда, где стоял террорист Гриневицкий. Тот бросил под ноги Государю вторую бомбу.
Вечером было оглашено сообщение министра внутренних дел графа М.Т. Лорис-Меликова:
Император Александр II, истекающий кровью, произнёс:
— Во дворец, там умереть…
Израненного Государя доставили в Зимний, внесли на ковре в его кабинет и уложили на кровать, возле письменного стола, за которым он обычно работал. К умирающему отцу немедленно прибыли Цесаревич Александр Александрович, Цесаревна Мария Фёдоровна и их старший сын Великий Князь Николай.
Двоюродный дядя Николая II, друг его юношеских игр, Великий Князь Александр Михайлович вспоминал:
Впоследствии сам Николай II вспоминал, как он, 13-летний подросток, стал свидетелем мучительной смерти Деда:
Последние минуты жизни Царя-Освободителя запечатлел и Великий Князь Александр Михайлович:
В 15 часов 35 минут 1 марта 1881 г. Императорский штандарт над Зимним дворцом медленно пополз вниз. Огромная толпа, молча стоявшая на Дворцовой площади, в основном простонародье, сняла шапки и опустилась на колени, царя-освободителя не стало. Началось царствование Императора Александра III.
глава 7
23 июля 1885 года Александр III, императрица Мария Федоровна и их сын великий князь Николай Александрович прибыли на яхте в Выборг. Здесь они, в частности, посетили Спасо-Преображенский собор, шведско-немецкую церковь, Выборгское русское реальное училище, ученики которого преподнесли императрице букет цветов. В память об этом посещении в рекреационном зале училища была установлена мемориальная доска, а над ней — овальные портреты императора и императрицы. Ныне в здании бывшего училища (Крепостная ул., 25/27) располагается Александровский лицей. Лето 1886 года Александр III и Мария Федоровна проводили на яхте, на островах близ Бьёрке. Будучи в Выборге, они посетили шведско-немецкий собор Петра и Павла.
В последующем, будучи уже императором, Николай II (как и его отец Александр III) неоднократно проводил лето, путешествуя с семьей на яхте «Штандарт» в финляндских шхерах, охотился в лесах близ Выборга и, несомненно, бывал в городе не однократно.
В 1886 году Александр III дал предписание военному министру провести ремонт Выборгского замка, который пострадал от пожара в 1856 году, и приспособить его для нужд российского военного ведомства, что и было исполнено в 1891–1894 гг.
Сын убитого монарха Александра II и отец последнего императора Николая II вошел в историю как мудрый и обстоятельный правитель. При нем Россия не вела никаких войн, за что его назвали Царь-миротворец. Он проводил консервативную и охранительную политику, запрещал либеральные реформы, но тем не менее, в его правление было сделано многое для укрепления экономики и внутренней стабильности Российской империи. Александр III русифицировал окраины, покровительствовал русскому искусству, заселял пустующие регионы страны, за это его часто обвиняют в мифическом национализме, хотя все его действия были нацелены на благо страны. При нем начался расцвет искусства, в моду вошел стиль a-la-russe. На международной арене он также упрочил положение России: был заключен прочный мир с Германией и Великобританией, развивался Франко-Русский союз. Флот России, ослабленный в предыдущие годы, стал третьим в мире.
Через 2 месяца после гибели отца Александр III публикует знаменитый «Манифест о незыблемости самодержавия». Все либеральные реформы сворачиваются, начинаются жесткие контрреформы. После коронации и венчания на царство 15 мая 1883 года император вместе с семьей перебрался в Гатчину — его любимое поместье, где они прожили всю жизнь. Оттуда он руководил огромной империей железной рукой. Первым делом он отправил в отставку всех министров-либералов несмотря на их заслуги. Из правительства ушли фельдмаршал Д. Милютин, М.Т. Лорис-Меликов, великий князь Константин Николаевич, А.А. Абаз. Светское общество было шокировано такими жесткими, по мнению современников, мерами. Но Александр III считал, что Россию надо, как он выражался, «держать». На ключевые посты он расставил известных консерваторов и охранителей: К.П. Победоносцева, Н. Игнатьева, Д.А. Толстого, М.Н. Каткова.
Александр III вошел в историю под прозвищем Миротворец, так как во время его правления Россия не вела внешних войн. Он провел ряд консервативных реформ, поддерживающих дворянское сословие и укрепляющих самодержавие. Умер Александр Третий в Ливадии в возрасте 49 лет, от осложнений, вызванных болезнью почек. Император Всероссийский Александр III умер 20 октября (1 ноября) 1894 года. Причиной смерти стали осложнения после нефрита — длительного воспалительного заболевания почек. Кончина произошла в Крыму, в Ливадийском дворце. Государю было 49 лет. У современников Александр III получил прозвище Миротворец. В период его правления Россия не вела внешних войн. Все силы правительства были направлены на мирное развитие государства. Россией Александр III (Миротворец) управлял с 1881 по 1894 годы. Цесаревич вступил на престол 2 марта 1881 года при чрезвычайных обстоятельствах. Накануне был убит его отец — царь Александр II. Народовольцы метнули в самодержца самодельный снаряд. Нападение произошло в Санкт-Петербурге, на набережной Екатерининского канала. Террористы предполагали: убив коронованную особу можно подтолкнуть страну к революции и добиться социальных преобразований. Предпоследний царь Российской империи Александр III пересмотрел «отцовские» реформы 1860-1870-х годов. В их число вошли отмена крепостного права, финансовые, земские, цензурные, военные, образовательные и другие преобразования. Александр Александрович открыто никогда не перечил родителю. Но не одобрял его либерализма. Считал, что нужно вернуть страну к жизни по проверенному временем укладу, укрепить самодержавие. В правление Миротворца история словно пошла вспять. Убийство террористами отца утвердило Александра 3 в необходимости ужесточения порядка. Он считал: Россия не готова к стержневым переменам, нужно «притормозить» ее активное движение к воле. Страна не должна погибать от «несвоевременных свобод».
За шесть лет до смерти в жизни Александра Третьего произошли события, сильно повлиявшие на его здоровье. Речь идет о крушении императорского поезда. Крушение поезда и начало болезни императора 17 октября 1888 года царская семья на поезде возвращалась из Крыма в Петербург. Недалеко от станции Борки, не доезжая до Харькова, в 14 часов 15 минут произошёл сход большинства вагонов с рельсового пути. Состав на скорости 70 км/ час тащили два паровоза. Возможно, причиной аварии стало превышение скорости движения и изношенность пути. Перед происшествием Государь с семьей обедал в дорожной столовой. Вагон слетел с рельсов на левую сторону высокой насыпи. Поврежденная крыша грозила придавить всех, кто находился в разрушенном пространстве. Царь, как атлант, своими могучими плечами подпирал верхнюю кузовную часть до тех пор, пока не выбрались все пострадавшие. Это были не только члены семьи, но и сопровождающие лица. Если бы не могучий русский самодержец, погибших было больше. Была версия о террористическом акте, но она не нашла подтверждения. Развитие нефрита Пережитое чрезвычайное происшествие привело к быстрому прогрессированию почечной болезни. Царь ничего не ел, сдавало сердце. В сентябре 1894 года у Александра диагностировали острое воспаление почек. Врачи попросили не убивать себя до конца равнодушием к своему состоянию. Венценосной особе рекомендовали отправиться на юг. Александр 3 послушал совета и вместе с семейством поехал в свою черноморскую резиденцию в Ливадии. Однако там ему становилось все хуже. Высокий, всегда плотного телосложения, он сильно похудел. Вероятно, было слишком поздно.
Смерть в Ливадии наступила час-в-час с той страшной катастрофой на железной дороге, которая так подкосила здоровье российского царя. Причиной гибели Александра 3 врачи указали хронический нефрит с поражением сердца и сосудов. 5 октября терапевты Захарьин и Лейден составили сводку о болезни. Обнародованный медицинский документ поверг в ужас, переживавших за жизнь царя не только россиян, но и мировое сообщество. Понимая, что последний час близок, Александр держался мужественно и спокойно. Силу царственного духа не сломили ни бессонница, ни слабость, ни тахикардия. По мере сил он продолжал заниматься государственными делами (делал письменные доклады). Мнение лейб-хирурга Вельяминова Известный русский врач, академик медицины Николай Александрович Вельяминов, лечивший царя, вспоминал следующее. Не тайна, что Государь не ездил на минеральные воды, не соблюдал противоподагрический режим, вообще не любил обследоваться и лечиться. Вельяминов считал, что смертельная болезнь не была неожиданностью. Но если бы Захарьин и Лейден вовремя заподозрили гипертрофию сердца, можно было еще побороться за жизнь «тринадцатого из Романовых», отсрочить преждевременный уход.
глава 8
14 ноября 1894 года в церкви Спаса Нерукотворного, недалеко от Зимнего дворца, проходило бракосочетание императора Николая II и принцессы Алисы Гессен-Дармштадтской, которая после принятия православной веры стала Александрой Фёдоровной. Царь был одет в гусарскую форму, а его невеста — в платье серебряного цвета с золотой парчовой мантией. Ее голову украшала роскошная бриллиантовая корона.
Свой медовый месяц молодые провели в атмосфере панихид и траурных визитов. Так как недавно 20 октября 1894 года его отец Александр III скончался после болезни в Ливадийском дворце расположенном на берегу Чёрного моря.
Через полтора года, 14 мая 1896 года, в Успенском соборе Московского Кремля прошла коронация нового императора и его супруги.
Проходила коронация не очень красиво. Организацией праздничных мероприятий руководил дядя Николая II великий князь Сергей Александрович. За день до коронации, 13 мая со всей Москвы и округи на Ходынское поле, которое служило учебным плацем для войск Московского гарнизона, двинулись тысячи людей, а многие с целыми семьями. К 5 часам утра на поле собралось более 500 000 человек. Праздник тогда решили начать в 10 часов утра. На Хадынском поле стояли павильоны, балаганы, временные «театры», лавки. 150 ларьков для раздачи бесплатных сувениров, «царских гостинцев».
Когда праздник был в самом разгаре в толпе пополз слух, что подарков, которые раздавали буфетчики, многим не хватит. Начался штурм. Буфетчики, понимая, что не смогут сдержать напор, начали бросать кульки с подарками в толпу и еще больше подлили масла в огонь. Организаторы не готовились к чему-то подобному. На мероприятии было 1800 полицейских, но они оказались каплей в море разбушевавшегося народа. Полицейские были попросту сметены. На «праздничном» поле боя осталось 1379 человек убитыми и более 900 раненых.
Обо всём было доложено дяде царя, великому князю Сергею Александровичу, и императору Николаю II. В 14:00 на поле прибыл Николай II, для которого играл оркестр под управлением известного дирижера В.И. Сафонова. Народ кричал «ура» и пел гимн. Место бойни было очищено от следов трагедии.
Вечером торжества продолжились в Кремлевском дворце, а затем начался бал у французского посла. Многие здравомыслящие люди предположили, что бал будет отменен или император не будет на нем присутствовать, но царь решил, что катастрофа не должна омрачать праздник, и праздник продолжился.
После этой коронации народ прозвал Николая Кровавым. Так и начался путь последнего русского царя…
В элитном Кавалерийском полку служил Карл Густав Маннергейм, который принимал непосредственное участие в коронации Николая II. Когда-то он учился в финском кадетском корпусе, и когда барону Маннергейму было 19 лет, и он ушёл в самоволку, его выгнали из кадетского корпуса. Потеряв всякую надежду Карл Густав поехал учиться в город Санкт-Петербург. Поступив в Николаевское кавалерийское училище, он закончил его с отличием. В 1887 году Карл Густав поступил на службу в элитный Кавалерийский полк.
В 1892 году он женился на богатой наследнице генерала Николая Устиновича Арапова, Анастасии. У него была головокружительная военная карьера. Начиная простым корнетом, он закончил генерал-лейтенантом. Был награждён Орденом Святой Анны и неоднократно был отмечен императором.
В январе 1897 году Николаем II была проведена денежная реформа. В это время были приняты специальные меры, направленные на поощрение развития промышленности и банковского дела, на ускорение индустриализации страны. Все эти реформы неразрывно связаны с именем министра финансов, а позднее премьер-министра С.Ю. Витте. Рост промышленности сопровождался появлением и обострением рабочего вопроса. На повестку выдвигались вопросы улучшения условий труда и его оплаты.
Утром 8 января 1905 года, когда Россия воевала с Японией, в Санкт-Петербурге колонны рабочих во главе священника Георгия Гапона двигались к Зимнему дворцу. При приближении колонн к воинским заставам офицеры требовали от рабочих остановиться, однако те продолжали двигаться вперёд. Уверенные в гуманности царя, рабочие упорно стремились к Зимнему дворцу, не обращая внимания на предупреждения и даже атаки кавалерии. Чтобы предотвратить доступ 150-тысячной толпы в центре города к Зимнему дворцу, войска произвели ружейные залпы. Залпы производились у Нарвских ворот, у Троицкого моста, на Шлиссельбургском тракте, на Васильевском острове, на Дворцовой площади и на Невском проспекте. В других частях города толпы рабочих разгонялись саблями, шашками и нагайками.
После кровавой бойни, священник Георгий Гапон скрывающийся от полиции, стал призывать к вооружённому восстанию и свержению династии Романовых. По всей стране прокатилась волна забастовок, проходивших под политическими лозунгами. Во многих местах забастовками руководили партийные работники. Традиционная вера рабочих масс в царя пошатнулась, а влияние революционных партий стало расти. Численность партийных рядов быстро пополнялась. Приобрёл популярность лозунг — «Долой самодержавие!»
В г. Москве, у ворот Никольской башни, 4 февраля, был убит великий князь Сергей Александрович Романов от брошенной бомбы террористом Иваном Каляевым.
Однажды, в начале 1908 года к Николаю II пришёл один архитектор. Это был Якоб Аренберг. У него была одна просьба, установить памятник Торгильсу Кнутссону в г. Выборге. Ещё в 1890 году он давал прошение от имени выборжцев, но оно было отклонено. Тогда Александр III издал указ, запрещавший устанавливать в общественных местах памятники
Когда Николай II принял решение установить памятник Торгильсу Кнутссону в г. Выборге начались работы по благоустройству площади где предполагалось этот памятник. Был изготовлен гранитный постамент, автором проекта которого стал известный архитектор-модернист Карл Сегерстад. Церемония состоялась 21 сентября в рамках празднования Шведского дня на площади Старой Ратуши.
Через два года Николай II принял решение установить памятник Петру I и военный Петропавловский собор, (не был достроен). В качестве места для установки была выбрана вершина скалы, с которой открывается обзор на Выборгский замок. Через некоторое время в присутствии правительственной делегации, на Петровской горе в рамках празднования 200-летия взятия Выборга русскими войсками, 14 июня 1910 года, был торжественно открыт бронзовый памятник Петру Первому, (скульптор Л.А. Бернштам)
глава 1
До конца Первой мировой войны, которая началась 28 июля 1914 года оставалось почти 2 года. С 1 августа 1914 года Германия вела войну с Россией. Николай II прилагал все усилия для предотвращения этой войны, но она началась.
За два года до начала войны, 28 сентября 1912 года, в городе Выборге состоялось торжественное открытие трамвайного движения по линии проходящей от района Папула до Абоского моста. Были достроены две линии — к заводу Коликкобакен и к Выборгскому форштадту. Все три маршрута при этом проходили мимо железнодорожного вокзала, рядом с которым рассположилось первое депо.
Николай II находился в Ставке г. Могилёва, когда 23 февраля 1917 года, в г. Петрограде началась революция. Узнав о случившемся, Николай II через 4 дня вечером вызвал к себе генерала Н.И. Иванова. Когда Н.И. Иванов пришёл к государю, Николай II сказал:
— Приказываю вам с батальонами георгиевских кавалеров охраны Ставки, и с эшелонами выдвигаться на г. Петроград. Наведите там порядок!
Получив приказ, Н.И. Иванов вышел от государя. В помощь генералу Н.И. Иванову были выделены несколько полков пехоты и кавалерии с Западного и Северного фронтов. Сам император направился в Петроград, но не прямо, а через станции Дно и Бологое. Царские поезда перешли на Николаевскую (ныне — Октябрьскую) железную дорогу, но в 200 км от столицы были остановлены восставшими железнодорожниками. Вернувшись обратно, литерные поезда государя и его свиты проследовали в Псков — в штаб Северного фронта. Тем временем отряд Иванова также не был пропущен к восставшему Петрограду.
Начальник штаба Ставки генерал М.В. Алексеев и командующие фронтами полки ему на помощь не послали. Тем временем Алексеев разослал всем командующим фронтами и флотами телеграммы с предложением высказаться за или против отречения государя от трона в пользу наследника при регентстве великого князя Михаила Александровича. Почти все они, кроме одного, поддержали отречение. Прибыв в г. Псков, государь узнал, что армия от него отвернулась. Ночью 2 марта в Псков приехали члены Государственной думы лидер октябристов А.И. Гучков и националистов — В.В. Шульгин с проектом отречения. Но Николай II отказался его подписать, заявив, что не может расстаться с больным сыном. Царь сам написал текст отречения, в котором он, в нарушение Указа Павла I о престолонаследии, отказывался и за себя, и за сына в пользу брата Михаила. Император никак не озаглавил свое заявление и не обратился к подданным, как полагалось в самых важных случаях, или к Сенату, который по закону публиковал царские распоряжения, а буднично адресовал его:
— Начальнику штаба.
Шульгин, чтобы не создавалось впечатление, что отречение вырвано силой, попросил царя:
— Датируйте документы 3 часами дня.
Двумя часами ранее были датированы подписанные уже после отречения, то есть незаконные, указы о назначении верховным главнокомандующим снова великого князя Николая Николаевича, а председателем Совета министров — главу «Земгора» князя Г.Е. Львова. Посредством этих документов делегаты от Думы рассчитывали создать видимость преемственности военной и гражданской власти.
Утром 3 марта, после переговоров с членами Временного комитета Госдумы, Александром Фёдоровичем Керенским, который горячо жал несостоявшемуся императору руку, В.В. Шульгиным и М. Родзянко великий князь Михаил выступил с заявлением:
— Я могу взять власть только по воле народа. Граждане России! подчинитесь Временному правительству.
Спустя несколько месяцев, 13 июня 1918 года в окрестностях Перми чекистами был расстрелян родной брат Николая II Михаил Александрович Романов, который формально являлся последним русским императором — Михаилом II.
25 апреля 1918 года, на третий день Пасхи, в г. Москву приехали большевики. Они сразу пришли к Марфо-Мариинской обители, настоятельницей которой была Елизавета Фёдоровна. После революции у неё было несколько раз выехать за границу, но после убийства мужа посвятила свою жизнь милосердию. Елизавета Фёдоровна осознавала какая опасность её угрожает. И когда она увидела большевиков, настоятельница была к этому готова. Под арест её сопровождала келейница — инокиня Варвара.
Большевики старались собрать всех членов дома Романовых в г. Екатеринбурге. Потом они всех перевели в г. Алапаевск Верхотурского уезда Пермской губернии.
Когда арестовывали князей Ивана и Константина Константиновичей и Владимира Палея они к своему заключению отнеслись спокойно. Серьёзность ситуации осознавал только Сергей Михайлович.
Иван Константинович был отправлен в ссылку вместе с женой Еленой Петровной, которая была дочерью Сербского короля Петра I, она не являлась Романовой и уехала за мужем по доброй воле. Чтобы быть рядом с ним, она отказалась от иностранного подданства.
Все узники жили в здании школы на окраине города и сначала даже могли свободно выходить гулять, посещать церковь, работать в огороде. Но 21 июня им запретили прогулки по городу и переписку.
В таких условиях пленники прожили месяц. Власть над ними имели охранявшие их большевики. Поздней ночью 18 июля, в день, когда Церковь вспоминала Преподобного Сергия Радонежского, узников разбудили и сказали, что планируют перевести их в более безопасное место.
Алапаевских мучеников посадили в повозки и повезли на железный рудник Нижняя Селимская неподалеку от города. Там обоз остановился и узников жестоко избили. Великий князь Сергей Михайлович погиб от выстрела в голову, остальные были искалечены ударами прикладов и еще живыми сброшены в глубокую шахту. После этого шахту взорвали гранатами.
Случайным свидетелем убийства стал местный крестьянин, больше суток он не смел выйти из своего укрытия в лесу, так как думал, что шахту оцепил караул. Из шахты он слышал голоса и церковные песнопения. Великая княгиня Елизавета Фёдоровна до последнего заботилась о других. Она перевязывала своим платком голову князя Иоанна Константиновича…
За день до трагедии, в г. Екатеринбурге в ночь с 16 на 17 июля 1918 года был осуществлен в полуподвальном помещении дома Ипатьева расстрел всей царской семьи и члены ее свиты.
После октябрьских событий, Карл Густав Маннергейм видя революцию своим глазами бежал из г. Санкт-Петербурга. Когда сейм Финляндии провозгласил государственную независимость Финляндии, а это было 6 декабря 1918 года, Карл Густав Эмиль Маннергейм покинул Россию и вернулся в Финляндию. 5 января Финляндия стала независимой.
В это время когда Маннергейм покидал Россию, большевики на брестских переговорах заключили мир с Германией. Германия в свою очередь поставила условие перед советской делегацией, отказаться от Финляндии. 14 января в Гельсингфорсе красногвардейцы совершили революционный переворот. А на следующий день, 15 января, образовалось рабочее правительство — Совет народных уполномоченных.
По всей Финляндии создавались отряды Красной гвардии. В Выборге организаторами отрядов выступили Э.А. Рахья и Ю.К. Латукка. Они поддерживали тесную связь с местным Советом рабочих и солдатских депутатов, от него получали оружие и инструкторов для обучения рабочих военному делу.
Штаб красногвардейцев располагался в подвальном помещении вокзала. Финские белогвардейцы тоже создавали свои вооруженные отряды для подавления революции. Вооруженные столкновения с контрреволюционными силами учащались с каждым днём и носили всё более ожесточенный характер.
Так, в ночь на 20 декабря с Выборгского вокзала отправлялся эшелон красногвардейцев на борьбу с белофиннами. Чтобы сорвать отправку эшелона, белогвардейцы, засевшие на верхнем этаже в отеле «Аристо» (ныне угол Ленинградского проспекта и Вокзальной улицы, дом 1), открыли ружейно-пулеметный огонь по эшелону, и только с помощью броневика огонь противника был подавлен. Эшелон удалось отправить. Открытые вооруженные столкновения между отрядами Красной гвардии и контрреволюционными силами распространялись по всей Финляндии.
Царский генерал Маннергейм, возглавлявший белогвардейские войска на севере, при поддержке хорошо вооруженного 30-тысячного отряда немцев и «черной бригады» шведов, двинулся на юг. Армия Маннергейма при поддержке военных частей кайзеровской Германии начала продвигаться на юг, планомерно уничтожая полк за полком финских красноармейцев. Всех, кто был заподозрен в симпатиях коммунистам, расстреливали без суда и следствия. 4 апреля из Гельсингфорса в Выборг переехали Совет народных уполномоченных и штаб Красной гвардии. Они расположились в гостинице «Бельведер».
За три дня до начала войны белые попытались взять Выборг под свой контроль, но потерпели неудачу. Отряд из 300 человек покинул город и направился на юг по льду Выборгского залива к небольшому острову Веняянсаари. 26 января белые решили двинуться севернее Выборга в Антреа и встретить свои основные силы. Отряд возглавлял Адольф Аминов, 62-летний полковник в отставке Российской Императорской армии. Он пересёк Санкт-Петербургскую железную дорогу в деревне Камара[41], где 27 января произошло столкновение с красногвардейцами.
Село Камара был занят небольшой группой красногвардейцев из Выборгского рабочего района Келккала. В 14:00 на вокзале и в Доме рабочих началась ожесточенная перестрелка. Вскоре красных стало меньше, и некоторым удалось сесть в поезд, идущий со стороны Выборга, и некоторое время пробыть на станции. Остальные красные бежали из Камары пешком или сдались. После боя белые обнаружили телеграмму о приближающемся питерском эшелоне. Он перевозил 15 тысяч винтовок, 30 пулеметов, 10 артиллерийских орудий и 2 миллиона патронов, которые главнокомандующий Красной гвардией Али Аалтонен купил у большевиков две недели назад. Так называемый «Великий орудийный поезд» сопровождал другой поезд с 400 бойцами финской красной гвардии Санкт-Петербурга под командованием финского революционера Юкки Рахья и Юхо Латукка, начальника Выборгской Красной гвардии. Белые решили перерезать железнодорожную ветку взрывчаткой, но не смогли закопать их в мерзлую землю. Затем полковник Аминов почувствовал, что у него нет шансов захватить поезд, и послал большую часть своих людей, чтобы продолжить марш к Антреа. В Камаре оставалось всего 60 человек. Их задачей было устроить засаду на поезд и нанести как можно больший ущерб. Юкка Рахья встретил на железнодорожной станции Лейпьясуо красных, бежавших из Камары, и был проинформирован о ситуации. Несмотря на это, он все же почему-то решил остановить поезд в Камаре.
Поезд медленно приближался к станции, где Белым удалось сломать рельсы. Локомотив сошел с рельсов, но остальная часть поезда осталась неповрежденной. Некоторые красные спешились с поезда, и белые открыли по ним огонь. Вскоре красные заняли позиции и открыли ответный огонь. Поскольку у белых кончились боеприпасы, они покинули место происшествия на лыжах. Красные открыли огонь по отступающему противнику из артиллерии, но, без всякого наблюдения, стрельба была неточной. Сломанные пути были немедленно отремонтированы, и красный поезд смог уйти, доставив свой груз Красной гвардии. Командующий, Юкка Рахья, был тяжело ранен в этом бою и пролежал в госпитале до конца войны. Белые достигли места назначения 28 января и вскоре присоединились к битве при Антрее, которая началась менее чем через две недели.
глава 2
1 февраля 1918 года красногвардейцы г. Выборга, приближаясь к пос. Антреа по железной дороге Выборг-Йоэнсуу, в 10 км от г. Выборга взяли после ожесточённого боя железнодорожную станцию Тали[42]. На следующий день станцию Карисалми[43].
После небольшого боя с белыми, 9 февраля, красные взяли железнодорожную станцию Каванцаари[44], но 10 февраля его заняли белые. 11 февраля красные получив подкрепление, снова заняли станцию. В этот же день красные атаковали станцию Ханнила, но неудачно. Вместо этого они взяли деревни Сейстола и Ахвола[45], расположенные в нескольких километрах к западу от железной дороги. Ахвола была важным перекрестком трасс Выборг — Иматра и Выборг — Антреа.
10-11 апреля шесть русских летчиков дезертировали из Советской России и присоединились к финским белым на летающей лодке Григорович М-9, двух разведывательных самолетах 1\Неирог1 10 и двух истребителях 1\Пеирог1 17. Летчики были сторонниками русского белого движения. С 13 апреля российские летчики совершали разведывательные полеты, бомбили позиции красных и сбрасывали агитационные листовки. Самолеты действовали с аэродрома Антреа во льдах озера Пяяхкъярви. Это считается началом ВВС Финляндии. Красные У красных было две русские летающие лодки «Ньюпор», которыми управляли три русских пилота. Они действовали со льда бухты Панцарлахти в Выборге. С конца февраля по конец марта самолеты совершили не менее четырех разведывательно-бомбовых вылетов.
12 февраля белый командир Герман Варнхьельм приказал своим людям отступить из Ханнилы через реку Вуоксы, но капитан Аарне Сихво отказался выполнить приказ. Вместо этого Сихво приказал своим людям атаковать Ахволу, которую затем взяли белые. Они также предприняли неудачную атаку на Каванцаари. Вярнхельм был уволен и заменен Сихво.
Первым командовал полковник-лейтенант Герман Варнхельм, которого 12 февраля сменили капитан Аарне Сихво и Вольдемар Хэгглунд в качестве его штабного офицера.
С конца февраля боевые действия сконцентрировались у деревни Ахвола, примерно в пяти километрах к западу от железной дороги. Красные атаковали белые линии ежедневно в 9 утра, а затем отступили в свои окопы с заходом солнца. В течение этого девятинедельного периода обе стороны ежедневно теряли убитыми или ранеными примерно 20 человек.
Деревня Пуллила в пяти километрах к востоку от железной дороги удерживалась красными. Белые несколько раз атаковали село, но попытки провалились. Сражения на железной дороге Пятикилометровый участок железной дороги между Каванцаари и Ханнила контролировался бронепоездами, поэтому пехота была незначительной.
У красных был российский бронепоезд «Украинская революция», который большевики использовали ранее на Украине. Другой красный бронепоезд № 4, изготовленный на заводе Fredriksberg в Хельсинки. У белых был бронепоезд под названием Спаситель Карелии. Он получил свое прозвище после первых боев в Ханниле, где поезд сумел нанести удар красным. Сам поезд был «самодельным», белые бронировали полувагоны кирпичом и досками и оснастили его горной пушкой и пулеметами. Поезда совершали несколько атак друг на друга, но обычно без больших потерь. Самый крупный инцидент произошел 23 марта, когда «Украинская революция» вошла всего в 250 метрах от белых линий и в течение 20 минут бомбила станцию Ханнила. Белым удалось попасть в поезд гранатой, но «Украинская революция» смогла отступить с помощью «Панссариджуны № 4», после чего была отправлена на ремонт в Санкт-Петербург.
Красные части состояли из Красной гвардии из района Выборга и дальше от района Уусимаа в Южной Финляндии из Хельсинки, Вантаа, Хювинкяя и Мянцяля. Красная гвардия Хельсинки включала в себя знаменитую компанию Jyry Company, которая была элитной командой, состоящей из членов рабочего клуба атлетов Jyry Helsinki. Также в бою участвовал отряд Красной гвардии женщин. Российские добровольческие отряды прибыли из Санкт-Петербурга, Москвы и Сибири. Все они покинули фронт Антреа в конце февраля, когда перемирие между Советской Россией и Германской империей было нарушено и войска понадобились в другом месте. Группа моряков Балтийского флота в конце марта продолжала бои в Ахволе. Красными командовал генеральный штаб Красной гвардии в Выборге, но у них была и местная база в Каванцаари. Главнокомандующим в Каванцаари был малоизвестный заводской рабочий А. Бакман. Даже его точная личность не ясна, но Бэкман предположительно был схвачен, а затем убит белыми в начале мая.
Красные, в свою очередь, потеряли большую часть своих сил в следующие дни, когда русские добровольческие бригады покинули фронт Антреи. Некоторые незначительные атаки все же были нанесены, но после 24 февраля линия фронта была сформирована, и сражение превратилось в позиционную. У обеих сторон теперь было около 1500 человек в Ахволе и еще несколько сотен на других позициях.
Когда Карл Густав Маннергейм находился на железнодорожной станции Антреа[46], 23 февраля 1918 года, он произнёс «клятву меча», в которой обещал:
Белое наступление 23 апреля белые начали решительное наступление на Выборг с 15 тысячами человек. Белые Антреа теперь окружили железную дорогу в 30 км к востоку через деревню Хейнйоки[47], а затем закрыли Выборг с востока вдоль железной дороги Санкт-Петербурга. Красным было приказано оставить свои позиции и отступить к Выборгу 24–25 апреля, а оставшиеся в Антреа резервы белых теперь могли без боя взять Каванцаари и Пуллилу. После Выборгской битвы 24–29 апреля.
27 апреля противник захватил железнодорожный участок в районе Райволы и тем самым отрезал Выборг от Петрограда. Создалась очень тяжелая обстановка. Правительство Красной Финляндии и главное командование перешли из гостиницы «Бельведер» в замок, а затем, 26 апреля, на пароходе эвакуировались в Советскую Россию. 29 апреля белые вступили в Выборг.
глава 3
Белофинны вошли в город Выборг. С призывом: «Стреляй русских!» начали массовый расстрел финских красноармейцев, а за одно с ними и русское мирное население. Карл Маннергейм не стал особенно разбираться, кто был пособником финских коммунистов, а кто — «под горячую руку попал». Расстреливали всех, кто просто говорил по-русски, включая детей и немощных стариков.
Финская армия под командованием бывшего русского кавалергарда Карла Густава Маннергейма уничтожила от 3000 до 5000 человек. Среди них — около 400 русских. Остальные погибшие были финскими красноармейцами, а также демобилизованными военными и рабочими. Около 90 % расстрелянных были мужчинами молодого и среднего возраста.
Отец Михаил Успенский, протоиерей Выборгского кафедрального собора, свидетельствовал:
В общей могиле под Выборгом оказались финны, русские, более десятка украинцев и еще несколько представителей других национальностей — эстонцы, евреи и пр. В истории Суоми Выборгская резня осталась как самая массовая казнь. Значительную часть русских расстреляли в паре сотен метров от Выборгского замка. Их тела несколько дней оставались не погребенными. Только 2 мая погибших смогли похоронить на православных кладбищах в пригороде Выборга. 16 июня 1918 года была убита последняя жертва этой страшной этнической чистки.
Гражданская война в Финляндии была подавлена. 16 мая Маннергейм возглавил эскадрон драгун на параде победы в Хельсинки.
10 марта 1918 года в Або (Турку) высадился экспедиционный отряд германской армии, в состав которого входили финские добровольцы, воевавшие в Первой мировой войне на стороне Германии. В апреле 1918 года белогвардейцы и интервенты одержали решительные победы над финскими красными. СНУ бежал в Петроград. Последние отряды финской Красной гвардии были эвакуированы из Котки и Выборга в советскую Россию. Финские красногвардейцы, действовавшие на севере страны, отступили в район Мурманска, под защиту высадившихся там в марте по просьбе советского правительства, для защиты Севера от германского наступления, английских войск. 15 мая 1918 года финская контрреволюция установила окончательный контроль над страной.
15 марта 1918 года Маннергейм подписал директиву, известную как «план Валлениуса». Курт-Мартти Валлениус был офицером и одним из организаторов финского добровольческого егерского батальона в составе германских войск; впоследствии дослужился до генерала финской армии. Этот план предусматривал присоединение к Финляндии территорий к западу от Белого моря (включая Кольский полуостров) и от линии Онежское озеро — Белое море, к северу от реки Свирь, а также всего Карельского перешейка. Петербург предлагалось отторгнуть от России и объявить «вольным городом».
Идея создания «вольных городов» в больших портовых городах международного значения стала популярной у политиков в связи с Первой мировой войной. По её окончании в Европе были созданы два таких города: Данциг (Гданьск) и Фиуме (Риека). Они обладали атрибутами независимых государств, находясь под патронатом Лиги Наций.
Петербург был на тот момент крупнейшим городом Восточной Европы с населением (в 1914 г.) свыше 2 млн человек. Интернационализация его статуса позволила бы парализовать его влияние в качестве «столицы революционного пролетариата» на Россию и на Европу.
Россия в тот период разваливалась, и среди финских националистов стали популярными идеи присоединения Карелии к Финляндии. Ещё в ходе гражданской войны финские белогвардейцы заняли часть Карелии с городами Кемь и Ухта. 18 марта в Ухте Временный комитет Восточной Карелии принял постановление о присоединении Беломорской Карелии к Финляндии. В апреле 1918 года финны заняли Олонец в Южной Карелии. 15 мая там было создано Олонецкое правительство.
Авиация Белые В конце марта в Антреа под командованием датского лейтенанта Кнуда фон Клаусон-Кааса были доставлены два немецких разведывательных самолета ОР\Л/ СV. Самолеты не использовались в боевых действиях, так как шведские пилоты отказались летать в тяжелых условиях.
В ночь на 30 января 1919 года в Петропавловской крепости были расстреляны внуки императора Николая I — великие князья Павел Александрович, Дмитрий Константинович, Николай Михайлович и Георгий Михайлович
с 26 января 1924 года до 6 сентября 1991 года — Ленинград.
Шли годы, трамвай постепенно завоевывал авторитет и симпатии у горожан, широко и с размахом входя в городскую жизнь. Жители Выборга уже не мыслили себя и город без трамвая. Городские власти уделяли этой проблеме достаточно серьезное внимание. На расширение трамвая выделялись значительные средства. Новые участки Выборгского трамвая открывались в ноябре 1922 года, сентябре 1926 г и в октябре 1937 года. Открытие трамвайного движения стало настоящим праздником для города и горожан.
Поскольку трамвай в Старом Городе проходил по большим уклонам, можно было наблюдать картину, как пассажиры выходили из вагонов, и сами сзади подталкаивали трамвай.
Трамвай в Выборге до Зимней войны развивался весьма успешно — к концу 39-го года трамвайная сеть образовала замкнутое кольцо вокруг города, причем каждый год это кольцо достраивалось. Длина линий составляла более 22 километров.
Город Выборг являлся вторым по величине, значимости и экономическому достатку городом Финляндии. Стратегическое положение Выборга определялось не только Выборгским заливом, но еще и Сайменским каналом. Это был самый крупный торговый и транспортный узел на юге Финляндии.
В 1938 году Выборгский трамвай перевез 5 миллионов пассажиров.
Сайменский канал начали строить в 1845 году. Лучшее решение предложил барон Карл Розенкампф, который ещё в 1824/25 годах занимался проработкой водного пути от Ладожского озера по реке Вуоксе, Сайменскому озеру и, им намеченному, Сайменскому каналу с выходом в Финский залив у Выборга. Сайменский канал был открыт 7 сентября 1856 года в ознаменование Дня Коронации Императора Александра II.
глава 1
В 1939 году Германия готовилась к войне против Польши. В апреле-июне в Германии были разработаны конкретные планы вермахта. Стратегический замысел и задачи войск в операции «Вайс» были изложены в дерективе по стратегическому сосредоточению и развёртыванию сухопутных войск от 15 июня 1939 года.
«Целью операции является уничтожение польских вооружённых сил. Политическое руководство требует начать войну внезапными и мощными ударами и добиться скорых успехов».
К сентябрю германскому командованию удалось завершить мобилизацию и развернуть на востоке 37 1/3 пехотных, 4 легкопехотных, 1 горнопехотную, 6 танковых и 4 2/3 моторизованных дивизий и 1 кавбригаду. Кроме того, сухопутным войскам были подченены пограничные части общей численностью 93,2 тыс. человек. Генерал Альберт Кессельринг группы армии «Север» поддерживал 1-й воздушный флот, в составе которого насчитывалось 746 самолётов. С группой армии «Юг» генерала Александра Лёра взаимодействовал 4-й воздушный флот располагавший 1095 самолётами, и сухопутным частям подчинялись лётные части в составе 240 самолётов.
В 4 часа 30 минут утра 1 сентября 1939 года германские ВВС нанесли массированный удар по польским аэродромам, в 4:45 учебный артиллерийский корабль «Шлезвиг Гольштейн» открыл огонь по полуострову Вестерллятте в Гданьской бухте. Одновременно сухопутные войска Германии перешли границу Польши.
25 ноября 1939 года в 15:45 у села Майнила произошёл инцидент. В сумерках, одно из подразделений Красной армии в 800 метрах от финской границы подверглось артиллерийскому обстрелу. Советские военнослужащие насчитали менее 10 залпов. В результате которого погибло 3 красноармейца и 1 младший командир. Ранениями разной степени тяжести подверглось 7 рядовых и 2 офицера Красной армии Карельского фронта. Обстрел вёлся приблизительно 20 минут.
26 ноября Молотов вызвал финского посла в Москве Ирие Коскинена, и вручил ноту протеста, заявив, что обстрел велся с территории Финляндии, и от развязывания войны спасло только то, что у советской армии был приказ — не поддаваться на провокации.
27 ноября финское правительство ответило на советскую ноту протеста. Предлагалось создать комиссию, которая совместно изучит этот эпизод и даст ему адекватную оценку. 30 ноября 1939 года Советское правительство объявило войну Финской республике. В 8 часов утра передовые подразделения Красной армии перешли советско-финскую границу в 12 метрах, и начали крупномасштабное вторжение вглубь вражеской территории. Финны оказали яростное сопротивление. Дивизиям Красной армии противостояли всего лишь батальоны финских военнослужащих. 100 км до города Выборга воинские соединения Красной армии прошли за три месяца.
Частям Красной армии противостояла армия перешейка генерал-лейтенанта X. Эстермана в первом составе II и III армейских корпусов и войска прикрытия.
В начале декабря они были переформированы в 1-ю пехотную дивизию. Войска стали отходить, ведя сдерживающие бои. Население уходило в тыл и большинство построек сжигалось, чтобы ими не воспользовались части Красной армии.
Несмотря на подавляющее превосходство в силах, наступавшие продвигались медленнно, 5–6 км в секунду. Многие подразделения сбивались с пути. Ночью части Красной армии прекращали бои и переходили к обороне.
4 декабря 1939 года оперативная группа под командованием комкора В. Грендаля, в составе 49 части 150 ед. одного полка 142 стрелковой дивизии, 10-го танкового корпуса и нескольких артиллерийских полков решили осуществить прорыв фронта за реку Тайлаленйоки и озеро Сувантоярви. Задача группы была выйти во фланг и тыл финнов в район города Кёксгольм. Но оборону противника прорвать не удалось. 8 декабря 1939 года операция была прекращена.
Война на Карельском перешейке длилась до середины марта 1940 года. В ночь с 12 на 13 марта Финляндия вынуждена была подписать мирный договор. К СССР отошёл Карельский перешеек с городами Выборг и Сортавала, ряд островов в Финском заливе. В результате Ладожское озеро оказалось в границах СССР.
В городе Выборге уже к маю 1940 года протяженность рельсового пути составляла 20 км. Рельсы были уложены на песчано-щебеночном основании, а метровое между рельсовое пространство было замощено брусчаткой. Подвижной состав состоял из 17 моторных вагонов с исправными моторами, одного электровоза, 15 пассажирских прицепных вагонов и более
20 платформ и вагонеток для перевозки шпал, рельсов, бревен, дров, песка, кирпича и т д… Существовали два кирпичных депо с ремонтными мастерскими.
18 августа 1940 года, при помощи Ленинградского ТТУ трамвайное движение в Выборге, прерванное войной, восстановилось. Было открыто два маршрута: Маршрут № 1 — сигналы белый-белый; прошёл от Крепостного моста по Крепостной улице, ул Тори, ул Торкелли, Карельской ул, мимо вокзала, по Раутаттикату, через железнодорожный мост до залива Папула. Маршрут № 2 — сигналы красный-красный; городская больница-улица На Перешеек-Ребольская улица- мимо вокзала, по Карельской ул, ул Торкелли, ул Вазы, Крепостной ул, Большой улице до Главной улицы. Весной 1941 года был открыт маршрут № 3: Крепостной мост-Пожарная площадь. Он не работал зимой 1940/41 годов, и был возобновлен в апреле 1941 года.
Мирное время в Выборге продлилось немногим больше года.
глава 2
1941 год. Самый трудный год для советского народа. Советский Союз был на пороге войны. На западных границах было тревожно. Июнь 1941 года шёл к концу. Был вечер 21 июня. В северной Балтике начал осуществление гитлеровский план «Барбаросса». Семь немецких минных заградителей базировавшихся в финских портах выставили два минных поля в Финском заливе, которые в конечном счёте смогли запереть Советский Балтийский флот в восточной части Финского залива. Несколько немецких бомбардировщиков пролетев вдоль Финского залива заминировали гавань г. Ленинграда, Кронштадтский рейд и реку Неву. На обратном пути самолёты дозаправлялись на финском аэродроме в Утти. Немецкие войска заняли Петсамо. Началась концентрация немецких войск на границе с СССР. Но Финляндия не позволяла немецким войскам нанести сухопутный удар со своей стороны, и немецкие части в районе Петсамо и Салла были вынуждены воздержаться от перехода границы на которой происходили только эпизодические перестрелки между советскими и финскими пограничниками.
Рано утром на рассвете 22 июня 1941 года Германия вероломно напала на Советский Союз. 22 июня в 4:30 финский десант под прикрытием боевых кораблей перешёл границу территориальных вод, и начал высадку на Аландских островах, являвшихся милитаризованной зоной. Около 6 часов утра советские бомбардировщики появились в районе Аландских островов, и попытались бомбардировать финские броненосцы «Вяйнямёйнен» и «Илмаринен», канонерку, а также форт «Алекар». Три финские подводные лодки в этот день поставили мины у эстонского побережья. Их командиры имели разрешение атаковать советские корабли. И вот, в 7:05 финские морские суда подверглись атаке советских самолётов у острова Соттунга, Аландского архипелага. В 7:15 бомбы упали на форт «Алекар», расположенный между Турку и Аландом. В 7:45 четыре самолёта нанесли удар по финским транспортам неподалёку от Карпо.
Как только выборжане услышали на границе первые выстрелы, в городе было введено военное положение. На предприятиях города и в окрестных колхозах с большим патриотическим подъемом проходили митинги. Многие трудящиеся тут же записывались добровольцами в народное ополчение.
Общие неблагоприятные условия первого периода войны вынудили советские войска отступать, нанося серьезные удары по противнику в оборонительных боях. Из Выборга началась эвакуация населения и наиболее ценного оборудования, которая была в основном завершена к концу июля.
В ту ночь, 22 июня, в 3 часа к В.М. Молотову пришёл В. Шуленбург и сказал:
Ваше Советское правительство проводит подрывную политику в Германии, и в оккупированных ею странах. Вы ведёте внешнюю политику, направленную против Германии, и сосредотачиваете на Германской границе все свои войска в полной боевой готовности. Фюрер приказал германским вооружённым силам противостоять этой угрозе всеми имеющимися в их распоряжении средствами.
В.М. Молотов внимательно выслушал посла, и после того как посол ушёл Вячеслав Михайлович стал думать, что сказать гражданам Советского Союза? Написав первый текст, он пошёл в кабинет И.В. Сталина. В 12:05 В.М. Молотов вышел из кабинета Иосифа Сталина со вторым готовым текстом, и направился на Центральный телеграф. Сев на стул перед микрофоном, и положив перед собой текст, он начал говорить:
В 12:25 В.М. Молотов вернулся в кабинет И.В. Сталина.
23 июня В.М. Молотов вызвал к себе финского поверенного в делах Хюнинненна и сказал ему:
— Я требую от вас чёткого определения. Выступаете ли вы на стороне Германии или придерживаетесь нейтралитета? Хотите ли вы иметь в числе своих врагов СССР, а также Англию? Я обвиняю вас в том, что ваши самолёты летают над г. Ленинградом.
— А я, товарищ Молотов, обвиняю СССР в бомбардировках финских судов и укреплений Анскари. — сказал Хюниннен.
В.М.Молотов с поверенным в делах много ещё спорил, но к согласию так и не пришли.
В этот же день с двух гидросамолётов Не1пке1115 стартовали с Оулуярви, и недалеко от шлюзов Бело-Балтийского канала было высажено 16 финских диверсантов-добровольцев, набранных немецким майором Шеллером. По условии финнов, добровольцы были одеты в немецкую форму, и имели немецкое оружие, поскольку финский штаб не хотел иметь отношения к диверсии. Диверсанты должны были взорвать шлюзы, однако из-за усиленной охраны сделать это им не удалось.
24 июня главком сухопутных войск Германии направил указание представителю немецкого командования при ставке финской армии. Финляндия должна была подготовиться к началу операции Восточнее Ладожского озера. В этот же день из г. Хельсинки было эвакуировано Советское правительство.
Ранним утром 25 июня 1941 года между 3:00 и 4:05 часами по приказу ставки ВВС Северного флота совместно с советской авиации Балтийского флота под руководством командующего ВВС ЛенВоенОкруга А.А. Новикова на юго-восточной части Финляндии над городом Турку был нанесён макированный удар по 19-ти аэродромам, а также по базам люфтваффе, с использованием 236 бомбардировщиков и 224 истребителей. Пилот Ыз/б Тармо Хамела возвращаясь с патрулирования на своём И-153 (борт \/Н-14) заметив русских пытался их атаковать. Пилот открыл огонь по бомбардировщикам с дистанции 200–300 метров. Один СБ задымил, но скрылся в облаках. По докладу наземных наблюдателей, этот самолет упал в море, но фактически все советские самолёты вернулись на базы. В ходе первого налёта на земле был уничтожен 41 самолёт.
В 6:15, атака против Турку повторилась. 22 СБ вновь бомбили аэродром и гавань. Повреждения получили ВПП и несколько ангаров, пострадали 3 самолёта, погиб один механик и два человека получили ранения. В городе погибли 13 человек из гражданского населения и 29 получили ранения. Весь приморский район Турку пылал, было разрушено 18 каменных зданий и 101 деревянное. Следующая волна бомбардировщиков работала с 10 часов 20 минут до 11 часов 05 минут. Помимо Турку балтийцы бомбили также Котку, Сало, Утти, Малми и Порво.
Так же подверглись массовым ударам Раума, Фореса, Нокиа и Тойала, но нанесенный им ущерб был незначительным. Пригород Хельсинки Тиккурила бомбили 18 самолётов, а Пуистола — 8. К востоку от Хельсинки 6 бомб упали на Порво, где сгорело несколько зданий, и несколько населенных пунктов.
Были уничтожены вражеские аэродромы Порво, Котка и Ловииза. В г. Иматра были уничтожены дамба и здание гидроэлектростанции. Было нарушено движение по железной дороге между Коувола и Выборгом. У Яааккола уничтожили вражескую пехоту и артиллерию.
Около 8 часов утра 25 июня из аэродрома Хивинкаа, что в 60 км севернее Хельсинки вылетел пилот лейтенант Вейко Эвинен. В завязавшемся бою её пилот сбил 2 ДБ-3 к востоку от столицы. В то же время два «Фоккера» были повреждены стрелками советских бомбардировщиков, причем на одном истребителе был пробит топливный бак, но пилот сумел благополучно посадить его. Один советский бомбардировщик сбила к северу от Хельсинки зенитная артиллерия. До полудня в расположении 1-1з/ 32 тревога звучала еще несколько раз: советские самолеты подлетали к границе Финляндии, но не пересекали ее.
Операция продолжалась 6 суток, во время которой подверглось 39 аэродромов на территории Финляндии. В один из 6 дней был серьёзно повреждён из старейших памятников архитектуры Финляндии — Абоский замок.
Вечером того же дня премьер-министр Финляндии Рангель на на собрании заявил депутатам:
— Состоявшиеся воздушные налёты против нашей страны, бомбардировки незащищённых городов, убийство мирных жителей — всё это яснее, чем какие-либо дипломатические оценки показали, каковы отношения СССР к Финляндии. Это война. СССР повторил то нападение с помощью которого он пытался сломить сопротивление финского народа в Зимней войне 1939/40 годов. Как и тогда мы встанем на защиту нашей страны.
И парламент Финляндии проголосовал за войну против СССР. Тогда большинство финских депутатов вместе с Карлом Густавом Маннергеймом заявили, что хотят передвинуть границу своей страны вновь к реке Сестре.
26 июня нарушив условия мирного договора и вступив в военную коалицию с гитлеровской Германией, Финляндия открыла военные действия на северо-западных рубежах нашей Родины. Выборг принял на себя первые удары врага. Большинство рабочих и служащих города ушло на фронт и в народное ополчение. Эвакуация жителей и имущества была осуществлена организованно. Выборг превратился во фронтовой город. Неблагоприятные условия первых дней войны вынудили советские войска к отступлению.
В тот день 26 июня в г. Москве на белорусском вокзале для уходящих на фронт солдат была исполнена песня «Священная война», под руководством Краснознамённого ансамбля красноармейской песни и пляски СССР, композитором Александром Васильевичем Александровым. А по радио перед финским народом выступил Президент Финляндии Ристо Рюти.
29 июня 1941 года финские войска вместе с германскими начала совместное наступление. В то время на границе Карельского перешейка располагалась 23-я армия под командованием генерал-лейтенанта П.С. Пшенникова, в состав которого входили 142-я стрелковая дивизия, командир — полковник С.П. Микульский. 115-я стрелковая дивизия, командир — генерал-майор В.Ф. Коньков. 43-я стрелковая дивизия, командир — генерал-майор В.Н. Кирпичников и 123-я стрелковая дивизия, командир — генерал-майор Ф.Ф. Алябушев. 23-я армия Северного флота, преобразованного в начале войны из Ленинградского фронта, была сосредоточена на советско-финской границе.
Тогда охрану Государственной границы осуществляли пограничники 102-го Элисенваарского, 5-го Краснознаменного Энсовского, 33-го Сяккиярвского и 103-й Ремпеттиевский пограничные отряды. Охрана морских рубежей возлагалась на 1-й Балтийский отряд пограничных судов, дислоцированный в г. Трангзунде[48].
Для ведения боевых действий на Карельском перешейке предназначалось 6 пехотных дивизий противника. Всего в распоряжении союзника фашистской Германии находилось 19 пехотных дивизий, 2 егерские и 1 кавалерийская бригады с боевой численностью войск 476 тысяч человек.
глава 3
К 22 июня 1941 года перед 23-ей армией стояла задача прикрытия границы от Выборга по государственной границе до Ристалахти, западнее Сортавалы, имея соседом справа 168-ю стрелковую дивизию 7-й армии, соседом слева — Балтийский флот. В составе армии были 5 стрелковых, 1 мотострелковая и 2 танковые дивизии, два укреплённых района. Армия была развёрнута с целью прикрытия северо-западных подступов к Ленинграду и обороны западного побережья Ладожского озера.
Армия выдвинулась из района дислокации и развернулась на вверенном рубеже к 29 июня. На каждую дивизию армии приходилось 40/47 километров фронта, плотность артиллерии составляла не более пяти орудий и миномётов на километр фронта. В резерве армии находился 10-й механизированный корпус. К моменту развёртывания из состава армии была изъята 70-я стрелковая дивизия. Оборонительная линия не являлась сплошной: кое-где между частями армии были промежутки в десятки километров.
Советским войскам противостояли финские 4-й армейский корпус (4-я, 8-я и 12-я пехотные дивизии), 2-й армейский корпус (2-я, 15-я и 18-я пехотные дивизии) и 10-я отдельная пехотная дивизия.
10 июля 1941 года началось наступление немецких войск на г. Ленинград. 4-я танковая группа вместе с 16-й и 18-й армиями, группы армии «Север», которой командовал генерал-фельдмаршал Вильгельм фон Лееб, вышла из Восточной Пруссии в северо-восточном направлении. Преодолев сопротивление советских войск в Прибалтике, немецко-фашистские войска 10 июля 1941 г. развернули наступление на юго-западных подступах к Ленинграду с рубежа реки Великая.
Северный фронт оборонял подступы к Ленинграду. 50-й стрелковый корпус генерал-майора Щербакова В.И., в составе 43-й генерал-майора Кирпичникова В.В. и 123-й стрелковых дивизии полковника Цуканова Е.Е. обороняли город на главном направлении. Для них было выделено большее усиление. Выборгский укрепленный район; 101-й, 108-й и 519-й гаубичные артиллерийские полки РГК; 109-й моторизованный инженерный батальон, 43-я электротехническая рота (специальное подразделение для установки электрифицированных противопехотных заграждений), 5-й (без одной пограничной комендатуры) и 33-й пограничный отряды.
Задача 50-го корпуса было прочно закрыть государственную границу на участке от озера Суокуман до Финского залива, не допуская прорыва противника на Выборг. Командованию 50-го стрелкового корпуса рекомендовалось обратить особое внимание на обеспечение стыка с 19-м стрелковым корпусом и на направления Лаппенранта — Выборг, Ханила — Выборг.
С севера в наступление перешли две финские армии, Карельская и Юго-Восточная. Почти одновременно были нанесены удары на Лужском, Новгородском и Старорусском направлениях, в Эстонии, на Петрозаводском и Олонецком направлениях.
14 июля враг вышел к реке Луга и захватил плацдарм в районе западнее посёлка Шимска. 26 июля финская канонерская лодка потопила советский тральщик «ТЩ-283».
31 июля 2-й армейский корпус финнов провёл разведку боем, в районе станции Хийтола Лахденпохского района Карелии, и 1 августа в полночь при поддержке авиации ВВС Финляндии с 5-м воздушным флотом Германии перешёл в наступление на участке обороны дивизий 168-й, 142-й и 115-й. И только 4 августа 1941 года враг прорвал в нескольких километрах оборону советских войск на стыке 115-й и 142-й стрелковых дивизий, входивших в состав 23-й армии Северного фронта. Чтобы остановить продвижение врага, который хотел выйти на шоссе Хийтола-Куркийоки и на Кирву к станции Сайрала, командование перебросило в район прорыва на грузовых автомашинах 6-ю роту 14-го мотострелкового полка НКВД.
По прибытии на место между ротой советских пограничников и численно превосходящим подразделением финской регулярной армии начался встречный бой.
Заняв оборону у придорожной высоты, пограничники отбивали одну вражескую атаку за другой. Однако финны не унимались, новые резервы выбрасывались в атаку, бой принял затяжной характер.
После нескольких часов боя пограничники понесли большие потери. Вышли из строя командир роты, все командиры взводов, фактически от роты остался один взвод.
К этому времени командование принял на себя старший батальонный комиссар Н.М. Руденко — инструктор пропаганды полка, прибывший вместе с ротой в начале боя.
Отважно вёл себя в бою санинструктор комсомолец красноармеец Анатолий Кокорин. Под сильным огнём врага он оказывал помощь раненым, лично относил тяжелораненых воинов в укрытие. Одновременно он помогал вести бой старшему батальонному комиссару Руденко, собирая патроны и набивая диски ручного пулемёта.
К исходу дня вся тяжесть боя легла на старшего батальонного комиссара Руденко и красноармейца Кокорина. Во взводе пограничников к этому времени в строю почти никого не осталось.
Заботясь о раненых, их безопасности, санинструктор Анатолий Кокорин, выполняя приказ Руденко, перенёс их в более надёжное место, на противоположный склон высоты. А, вернувшись на позицию, — вместе с Руденко отбивал очередную вражескую атаку.
Это был их последний совместный бой. Старший батальонный комиссар Руденко получил третье тяжёлое ранение, в живот. Когда санинструктор Кокорин перевязывал ему рану, тот потерял сознание…
В наступивших сумерках группа финских солдат прорвалась на позицию советских воинов. Сочтя старшего батальонного комиссара убитым, они набросились на Кокорина, пытаясь взять его в плен. Но у отважного санинструктора оставалась граната, которой он подорвал себя и нескольких фашистов.
Пришедший в себя Руденко услышал:
— Прощай, товарищ комиссар! Чекисты в плен не сдаются! — Раздался приглушённый взрыв гранаты…
Очнувшись поздно ночью, сам трижды раненный, Руденко в одной из воронок похоронил своего боевого друга, забросав могилу сверху ветками.
глава 4
9-я железнодорожная бригада лето 1941 года встретила в Белоруссии у западных границ страны. И так как обстановка на подступах к. г. Ленинграду становилось более угрожающей, с запада немцы подходили к г. Луге, а с севера на г. Ленинград через Карельский перешеек нацелились финские дивизии, 9-й железнодорожной бригаде была поставлена задача прикрывать железнодорожные направления Карельского перешейка у северо-западных границ.
Период отмобилизования и развёртывания проходил в сложных условиях, и требовал большого напряжения сил и высоких организаторских способностей командного и политического состава. Бригада была укомплектована командными кадрами в основном из запаса.
Особое внимание уделяли минно-подрывному делу. В батальоне было только два человека знакомых с ведением таких работ, а батальону требовалось десятки специалистов. Обучались команды по эвакуации верхнего строения пути с использованием транспортёра-путеразрушителя системы «Червяк». Изобретение было сделано самим комбригом В.Е. Матишевым. К 31 июля 9-я железнодорожная бригада прибыла на северо-западную границу, на станцию Антреа.
Было раннее утро 1 августа 1941 года. 9-й железнодорожный батальон получил приказ привести в действие систему заграждений на участках от города Выборга до госграницы СССР с Финляндией. Накануне войска противника нанесли по частям 23-й армии удар, в результате того боя врагу удалось прорвать полосу обороны, перерезать коммуникации, и развить наступление в направлении города Выборга.
Батальон собрался в КП и майор Д.А. Петрайтис спокойно зачитал приказ. В приказе было написано, что надо было необходимо разрушить пути, станции и мосты на участке длиной более 60 км. Часть оборудования, если позволит обстановка, эвакуировать. В помощь 1-го отдельного им прислали 2 роты соседнего батальона.
— Приказ должен быть выполнен во что бы то ни стало. Всем командирам штаба и политработникам немедленно отправиться в роты, как предусмотрено планом. — сказал твёрдо Д.А. Петрайтис.
В 10 часов утра на узловую станцию Антреа прибыл Я.М. Майоров. 1 августа был жарким. В 7 км от станции в районе деревни Калалампи были слышны взрывы, кипел бой. На одном из путей стоял длинный состав из платформ. Бойцы грузили на них стрелочные переводы, рельсы, шпалы. Из редко над головой с зловещим шорохом проносились снаряды. Дальнобойная артиллерия противника била по большому заминированному железнодорожному мосту через реку Вуокса. Тот мост при отступлении должен быть взорван во что бы то ни стало.
— Где командир роты? — спросил Я.М. Майоров пробегающего мимо него красноармейца.
— Там! — Красноармеец показал рукой в сторону тупика.
В тупике готовили к работе путеразрушитель системы «Червяк». Огромная петля из согнутых швелеров подсовывали под рельсы, затем цепляли к паровозу, и тот тащил её срезая крепления, корёжа и увеча за собой верхнее строение пути.
— Прикрытие выставили? — спросил Я.М. Майоров Рогозина.
— Так противник ещё далеко! — ответил Рогозин.
— Фашисты могут оказаться тут с минуты на минуту. — сказал Майоров.
Финны появились вечером. Роту автоматчиков атаковали советские батальоны с территории близлежащего сахарного завода, пытаясь по-видимому овладеть станцией, а затем прорваться к мосту через реку Вуоксу и захватить его невредимым.
Выставленный в охранение взвод лейтенанта Боговина встретил врага дружным огнём. Получив отпор, финны стали ждать подкрепления и, когда оно прибыло вновь пошли в атаку. Бой гремел уже на всей станции. Метко косил из пулемёта младший сержант Громов. Связной красноармеец Красносельский несколько раз под пулями пробирался от подразделения к подразделению, передавая приказы и распоряжения командира.
Финны успокоились только с насуплением темноты. Ночью прибыл Д.А. Петрайтис со взводом красноармейцев. Батальон продолжал разрушать станцию. Всё более ценное грузили на платформу. Раненных, среди котрых оказался комроты старший лейтенант Рогозин, отправили в тыл.
Когда Я.М. Майоров с комбатом обходили линию обороны и беседовали с бойцами, внезапно завыли мины. Финны пошли в атаку. Во фланг им ударил пулемёт красноармейца Епифанова. Меткие очереди расстроили вражеские боевые порядки, и финны отступили за шоссе. Огневую позицию пулемётного расчёта засекли вражеские наблюдатели. По кустам, где укрывался Епифанов с товарищами, открыли шквальный огонь. Осколками мин и пулями были сражены красноармейцы Карташов и Блатов. Командира расчёта Епифанова ранило. Пулемёт замолчал. Но едва финские автоматчики поднялись в атаку, по врагам снова полосонули меткие очереди.
Истекающий кровью боец косил врагов, воодушевляя своей стойкостью всех защитников станции. Бой продолжался сутки. Огонь и атаки противника усиливались с каждым часом. Финские «кукушки» — снайперы, укрывшись на высоких соснах вокруг станции, старались вывести из строя командиров.
— Надо взрывать вокзал, и отходить к мосту. — сказал Яков Михайлович Дмитрию Августовичу. — Там сейчас люди нужнее.
— Знаю. — сказал Д.А. Петрайтис. — но приказа нету на подрыв!
— А кто его даст? Пехота отошла к реке, наверное, переходит на ту сторону. — сказал Я.М. Майоров. — Мы свою задачу выполнили…
Финны могли обойти, и выйти левее к реке, и захватить очень важную переправу невредимой. Взвод, оставленный для прикрытия, не располагал достаточным количеством людей и огневых средств, чтобы сдерживать натиск врага. Майоров понимал комбата. Приказы на разрушение железнодорожного пути им поступали от командиров стрелковых соединений, в полосе которых им приходилось работать, а зачастую и запрещали производить разрушения, утверждая, что участки не будут сданы противнику, и их ещё можно использовать для движения поездов. Эта нерешительность иногда оборачивалась тем, что враг захватывал перегоны и станции совершенно неповреждёнными. Так было на участках Яккима, Элисенваара, Хитола.
— Всё! Взрываем вокзал и отходим! — сказал Комбат.
К реке они подошли когда там уже шла интенсивная перестрелка между просочившимися группами финнов и бойцами взвода прикрытия. По мосту продолжали отходить части 115-й стрелковой дивизии. Вода в реке кипела от разрывов мин и снарядов. Несколько раз на бреющем полёте проносились немецкие самолёты, поливая отступающих огнём из пушек и пулемётов. Четыре взвода батальона, а также роты 38-го отдельного плотничного батальона быстро заняли заранее позиции у моста, а Майоров с Петрайтисом заторопились к блиндажу, где расположилась подрывная команда и был установлен телефон.
Ещё издали через распахнутую настежь дверь блиндажа они услышали громкий голос комбрига подполковника Василия Ефимовича Матишева. Спустившись, Майоров с Петрайтисом застали его у телефона. Подполковник нервничал. Майоров с Петрайтисом остановились у дверей, ожидая окончания разговора. Из услышанного можно было понять, что комбриг добивался распоряжения, в котором было бы точно указано время взрыва моста. «Наверху» медлили. Хотя было ясно, что к вечеру сюда могли подойти основные силы противника, и двум железнодорожным ротам не хватит сил удержать мост.
Когда В.Е. Матишев закончил разговор, и швырнул трубку на аппарат, он повернулся.
— Докладывайте! — сказал В.Е. Матишев.
— Станцию Антреа оставили. — сказал Д.А. Петрайтис. — Имущество уничтожено. Оборона моста организована.
— Хорошо! — сказал В.Е. Матишев. — Пригласите капитана Кобяка.
Капитан Кобяк, начком подрывников, тут же предстал перед комбригом.
— У вас всё готово? — спросил В.Е. Матишев.
— Так точно! — сказал капитан.
— Сколько электросетей проведено к мосту? — спросил В.Е. Матишев.
— Три. — сказал Кобяк.
— Люди надёжные? — спросил В.Е. Матишев.
— Для подрыва моста, товарищ подполковник, назначены лучшие красноармейцы… — сказал Я.М. Майоров. — Все коммунисты и комсомольцы.
— Это хорошо! — сказал В.Е. Матишев.
В.Е.Матишев присел к столу. Он немного успокоился. Видя, что комбриг «отошёл», Я.М. Майоров пригласил его на собрание коммунистов батальона, которое было назначено на вечер.
— Время ли сейчас проводить его? — спросил В.Е. Матишев.
— Думаю, что самое время. У меня шесть заявлений о приёме в партию, товарищ подполковник. — сказал Я.М. Майоров. — Все заканчиваются словами: «Хочу идти в бой коммунистом!»
В.Е. Матишев встал, застегнул ворот гимнастёрки, и с большой теплотой сказал, что у них замечательные люди, и что никакому врагу нас не одолеть!
Коммунисты батальона собрались вечером в тесной землянке. Перестрелка затихла. Лишь из редко то там, то здесь рвались мины да постукивали, будто переговариваясь, пулемёты. Советские стрелковые части уже отошли за реку, и воины-железнодорожники теперь противостояли врагу, выжидающему удобного момента для атаки.
Перед тем как зачитать заявления о приёме в партию, Я.М. Майоров предоставил слово комбригу.
— Наша задача задержать противника у реки, а при отходе уничтожить мост! — сказал В.Е. Матишев.
Я.М. Майоров зачитал заявление лейтенанта Степана Сидоренко.
В таком же духе высокого патриотизма, верности партии были написаны заявления красноармейцев Олега Орлова, сержанта Афанасия Колесникова и других бойцов. Решение коммунистов было единодушным: «Принять!»
— Коммунисты не подведут! — сказал подрывник Датьян. — Не один вражеский солдат найдёт тут себе могилу!
В слабоосвещённой землянке со стен которой от недалёких взрывов и мин сыпалась земля.
Утром, 2 августа, после продолжительной артподготовки, финские части вновь пошли на штурм советской обороны. Располагая подавляющим перевесом в живой силе и технике, они смогли прорваться к мосту. Медлить было нельзя. Комбриг отдал распоряжение подорвать мост. Капитан Кобяк крутанул машинку, но взрыва не последовало. Осколками снарядов перебило провода электросети.
— Разрешите исправить сеть? — спросил Датьян командира.
— Хорошо. — сказал командир. — Мы прикроем тебя огнём!
Бесстрашный боец Датьян бросился под пули и осколки мин. По откосам насыпи он пробрался к повреждённому мосту, срастил оборванные провода и вернулся невредимым. Но пока боец возвращался, мина снова угодила в электросеть. Вновь вернувшись к мосту, Датьян сращивал их на глазах восхищённых его подвигом товарищей. Когда на мосту появилась атакующая группа финнов, мощный взрыв поверг в воды реки Вуоксы 164-х метровую громаду и вместе с нею десятка два вражеских автоматчика…
…С боями батальоны отходили к городу Выборгу. Там в это время уже вели заградительные работы другие подразделения 1-го отдельного батальона. Они минировали железнодорожный узел и подходы к нему. Готовили к взрыву мосты через Выборгский залив. Войска 23-й армии отошли под давлением превосходящих сил противника, и выполнять поставленные задачи батальону пришлось без прикрытия полевыми частями. Три роты заняли оборону на ближних подступах к г. Выборгу, отражая попытки финнов прорваться на железнодорожный узел, и захватить его хозяйство исправным, а две оставшиеся роты под непрерывным огнём противника отправляли в тыл подвижной состав и скопившиеся на станции грузы, разрушали станционные пути. Через Выборгский залив они успели взорвать вокзал и несколько мостов.
Одна из железнодорожных рот во главе с лейтенантом Хатеевым погибла разрушая перегон между станциями Кайвисто и Хумалюки. Прорвавшийся в советский тыл противник ротрезал роту от своих частей и окружил её.
Два дня шёл бой. Силы роты таяли. Оставшиеся бойцы, после гибели комроты Хатеева, взорвали последний мост через ручей, устроив крушение трёх составов, и путеразрушителя, попытались прорвать кольцо окружения. В расположение Я.М. Майорова вышел только один человек…
8-10 августа шли оборонительные бои на ближних подступах к Ленинграду. Несмотря на героическое сопротивление советских войск, противник прорвался на левом фланге Лужской линии обороны и 19 августа занял Новгород, 20 августа — Чудово, перерезал шоссе Москва — Ленинград и железные дороги, связывающие Ленинград со страной. В конце августа финляндские войска вышли к линии старой государственной границы СССР 1939 года к реке Сестре.
Враг прорвал оборону у пос. Райвола[54] и предпринял наступление на станцию Тюреева, чтобы отрезать отход к г. Ленинграду советским частям, ведшим тяжёлые бои в Приморском районе. 1-й отдельный восстановительный жд батальон получил приказ прекратить разрушение пути на участке и занять оборону севернее станции Райвола.
30-31 августа воины-железнодорожники отражали атаки вражеских войск. Не покидали поля боя раненные. Место убитых занимали их товарищи. Сильное давление противник оказывал на правый фланг обороны батальона, стремясь перерезать железную и шоссейную дороги.
Финны неоднократно бросались в атаку, обрушивая на узкий участок обороны шквал миномётного огня. Внезапно перед бойцами появился комбат майор Дмитрий Августович Петрайтис. Быстро оценив обстановку, он взял управление боем в свои руки, усилил огневую мощь за счёт переброски нескольких пулемётных расчётов с других участков обороны. Атаки противника с большими для него потерями были отражены. Но своих попыток овладеть станцией Райвола враг не оставил.
В разгар боя к Я.М. Майорову в окоп спрыгнул связной.
— Товарищ Военком! Вас спрашивает тяжело раненный красноармеец Орлов. — сказал он.
Олег Орлов, которого недавно приняли в партию, лежал у стены полуразрушенного сарая. Около него суетилась санинструктор. Заметив Я.М. Майорова, Орлов приподнял голову, и снова уронил её на только что подложенную кем-то заботливо плащ-палатку.
— Умираю… — сказал Орлов с трудом. — Вот… Спросить хотел… Могу я считать себя коммунистом?
— Ну что ты такое говоришь?! — Я.М. Майоров успокаивал бойца. — Поживём ещё, повоюем! Сестричка же говорит, что рана не опасна. Партбилет скоро получищь!
— Спасибо! — сказал Олег Орлов.
Он слабо улыбнулся, и закрыл глаза… Навсегда… Погиб в том бою и красноармеец Колесников…
Вечером 31 августа по окопам пронеслась весть… Убит Д.А. Петрайтис!!!!!! Мина разорвалась рядом, и осколки попали в голову и грудь! Д.А. Петрайтис, кадровый командир Красной армии, окончил Военно-транспортную академию. Преподавал В Ленинградском военном училище военных сообщнений. Посмертно награждён орденом Красного знамени… Бой на станции Райвола оказался последним для многих 1-го отдельного ж/д батальона…
К 21 августа стало ясно, что своими силами советским войскам не сдержать было вражеского натиска. Командующий 23-й армией приказал Василию Фомичу Конькову, командиру 115-й стрелковой дивизии, перебросить части дивизии в район станция Тала, полустанок Перо, пригород Карьяла с задачей прикрыть город Выборг с востока и быть в готовности к нанесению контрудара.
Дивизия умело оторвалась от противника и к утру 22 августа сосредоточилась в указанном районе. Мост через реку Вуоксу был взорван. Попытка врага с ходу захватить Выборг была отбита частями 115-й дивизии. 115-я стрелковая дивизия во многих боях умело взаимодействовала с пограничными заставами 5-го погранотряда. Благодаря этому враг недосчитался большого количества своих солдат. Полностью была разбита его 3-я пехотная дивизия, около 70 процентов личного состава потеряла в боях со 115-й и 2-я пехотная дивизия.
28 августа В.Ф. Конькову позвонил командующий 23-й армией генерал-лейтенант M.Н. Герасимов, он сменил на этом посту генерал-лейтенанта П.С. Пшенникова. В.Ф. Коньков коротко доложил обстановку. Ждал, какое последует приказание. Помолчав, командующий приказал выводить дивизию к полуострову Койвисто.
29 августа 18-я и 12-я пехотные дивизии Юго-Западной армии Финляндии обошли Выборг с востока, а 8-я финская дивизия пересекла Выборгский залив в районе Лиханиеми — основные силы трех советских дивизий под Выборгом были окружены.
Отступающие разрозненные части 23 армии, командующий генерал-лейтенант М.Н. Герасимов, который 28 августа стал командующим армией вместо Пшенникова П. С, не смогли организовать оборону на рубеже рек Сестра и Вьюн. Передовые укрепления Карельского укрепительного района, именуемый «Карельским валом», были захвачены практически без сопротивления, тем более, что вооружения они не имели, а многие сооружения и вовсе были не окончены. Две советские дивизии понесли тяжелые потери, а их тяжелое оружие осталось в руках у финнов.
Глубина «вала» составляла около 90 километров. Сюда входили три укрепленные полосы и, кроме того, оборонительный обвод в 6 — 8 километрах от Выборга. Вся местность была изрыта густой сетью траншей, противотанковых рвов, усеяна гранитными столбами, минами, перепутана проволочным заграждением. На каждые 8-10 километров фронта размещалась дивизия, а в меж-озёрных проходах и больше. Наземные войска поддерживались с воздуха более чем 200 самолетами.
Уже 29 августа части 4-го армейского корпуса вошли в Выборг. Парад в честь взятия города состоялся на Ратушной площади Торкиля Кнутссона 31 августа 1941 года. А также на рыночной площади у Круглой башни. В том параде участвовал генерал-лейтенант Леннарт Карл Эш и полковник Аладар Пассонен.
Церемонию нарушали лишь взрывы радиомин в центре города, которые Красная армия заминировала ещё в начале войны. Таким образом город Выборг «спасла музыка», которую к сожалению не слышали в г. Киеве.
Оборона Выборга осуществлялась 50-м стрелковым корпусом 23-й армии.
Тогда в районе Выборга были окружены и разгромлены 43-я, 115-я и 123-я стрелковые дивизии 23-й армии, а командир 43-й сд, генерал-майор Владимир Владимирович Кирпичников оказался в финском плену (28 июня 1950 г. он был расстрелян за то, что «потерял управление войсками, выдал финнам секретные данные о советских войсках, клеветал на советский строй и восхвалял финскую армию», в июне 1957 г. — реабилитирован посмертно).
После ожесточенных боев 29 августа 1941 года Выборг был оставлен противнику. К осени линия фронта на Карельском перешейке стабилизировалась вдоль реки Сестры. С 4 сентября противник начал обстрелы г. Ленинграда и систематические налёты авиации. Фронт наших войск под г. Ленинградом растянулся от Копорского залива до Ладожского озера и далее на юг до г. Новгорода.
Германская армия и ее союзники действовали с четырех сторон. 18-я немецкая армия шла на Котлы, Копорье, к южному побережью Финского залива, на Красногвардейск — 4-я танковая группа, к Шлиссельбургу шли соединения 16-й армии, а с Карельского перешейка — финские войска. Противник, понеся огромные потери, был не в состоянии наступать на всем этом фронте. Поэтому он поставил перед собой задачу разгромить наши войска, оборонявшиеся в Красногвардейском укрепленном районе, и овладеть г. Ленинградом.
В г. Ленинграде готовились дать решительное сражение врагу. Хотя немецкие войска все ближе и ближе подкатывались к городу, у его защитников и мысли не было о том, что город может быть сдан противнику. В связи с создавшейся под г. Ленинградом обстановкой, Ставка 2 сентября решила сосредоточить в районе Новая Ладога, Волховстрой, Городище, Тихвин 54-ю армию, на формирование которой было обращено управление 44-го стрелкового корпуса.
В состав 54-й армии включались 285, 286, 310, 314-я стрелковые и 27-я кавалерийская дивизии, 122-я танковая бригада, 119-й танковый батальон, 881, 882, 883-й корпусные артполки, другие части и подразделения. Сосредоточение армии должно закончиться к 5 сентября.
В связи с опасностью выхода германских войск к верховьям реки Невы для обороны ее правого берега в ночь на 4 сентября была переброшена из резерва фронта в район деревни Манушкино, около Невской Дубровки, 115-я стрелковая дивизия. Военный совет фронта принял решение к 8 и 12 сентября сформировать 5-ю и 6-ю дивизии народного ополчения. В это же время начала создаваться 20-я стрелковая дивизия войск НКВД.
В это время к южному берегу Ладожского озера и к Неве от Шлиссельбурга до Усть-Тосно, немецкие войска пытались форсировать реку, чтобы развить наступление в северо-западном направлении, навстречу частям финской армии, отстоявшим от них по прямой на расстоянии 60 километров. Однако все попытки вермахта переправиться через Неву были отбиты 1-й дивизией НКВД и частями 115-й стрелковой дивизии генерал-майора В.Ф. Конькова.
Финские войска не смогли преодолеть эту узкую полосу и пробиться навстречу немцам. Севернее г. Ленинграда 23-я армия после ожесточенных августовских боев сдержала натиск частей и соединений финской армии перед Карельским укрепленным районом.
В самом руководстве Ленинградского фронта происходили стремительные изменения: 5 сентября — после ликвидации Северо-Западного направления — командующим фронтом стал Маршал Советского Союза К.Е. Ворошилов (начальник штаба — генерал-лейтенант М.М. Попов), а уже 13 сентября К.Е. Ворошилова сменил на посту комфронта генерал армии Г.К. Жуков, прибывший в г. Ленинград с группой генералов для стабилизации положения.
Финские войска также не смогли преодолеть эту узкую полосу и пробиться навстречу немцам. Севернее Ленинграда 23-я армия после ожесточенных августовских боев сдержала натиск частей и соединений финской армии перед Карельским укрепленным районом.
В самом руководстве Ленинградского фронта происходили стремительные изменения. 5 сентября — после ликвидации Северо-Западного направления — командующим фронтом стал Маршал Советского Союза К.Е. Ворошилов (начальник штаба — генерал-лейтенант М.М. Попов), а уже 13 сентября Ворошилова сменил на посту комфронта генерал армии Г.К. Жуков, прибывший в Ленинград с группой генералов для стабилизации положения.
Войска группы «Север» 8 сентября 1941 года захватили Шлиссельбург. Под контроль был взят исток Невы, в результате г. Ленинград был блокирован с суши. С севера к городу продвинулись финские войска. Началась блокада Ленинграда, которая продлилась 872 дня…
Осенью 1941 года возле Красного дома в г. Выборге сделали лагерь для военнопленных № 6. В бараках содержалось до 17 000 пленных. У лагеря № 6 были подлагеря. Самый крупный — Тиенхаара[55] располагался вблизи железнодорожной станции Tienhaara, которая была открыта в 1899 году.
Путеворе развитие станции в 1923 году составляло шесть путей. В августе
1941 года и в сентябре 1944 года станция получала сильные повреждения от бомбардировок и артобстрела.
Лагерь Тиенхаара подразделялся ещё на 8 частей. Военнопленные до 400 трудовых бригад были заняты на сельскохозяйственных работах и лесозаготовках. Военнопленные сами строили себе бараки, а боеприпасы хранились в пещерах.
У подлагеря № 1, располагавшегося, как и основной, в Выборге, были подразделения в Инкиля (Зайцево), Куусаа (Климово), Кярстиля (Улыбино), Нуораа (Соколинское), Перо (Перово), Сяйниё (Черкасово) и Уурас (Высоцк). Военнопленных за наказание били прутьями, расстреливали. Умирали от анемии, так как их плохо кормили. Хоронили в лагерном лазарете, главным образом в районе старого лютеранского кладбища, В Тиенхаара и Раутакорпи.
Вблизи города Выборга захоронения производились в трёх местах; на кладбище Сорвали — 251 военнопленный, умерший в госпитале; на кладбище в Тиенхааре, основанном в начале
1942 года — 1904 военнопленных; на перекрёстке дорог в районе бывшего поста ГАИ — 125 человек.
Военный тюремный госпиталь № 64 просуществовал с 2 сентября 1941 по 29 января 1944 годов.
Трамвайные пути были разрушены, повреждены вагоны. С августа 1941 до мая 1943, и с июня 1944 до сентября 1946 трамвай в городе не работал.
глава 5
14 января 1944 года состоялось грандиозное наступление советских войск; Ленинградского, Волховского, 2-го Прибалтийского и Балтийского фронтов. В результате проведенного наступления советские войска разбив немецкую группу армии «Север», освободили от оккупантов территорию почти всей Ленинградской и части Калининской областей. Таким образом было полностью снята блокада с Ленинграда, длившаяся почти 900 дней. Эта победа оказала большое влияние на ход боевых действий в Карелии.
Обстановка на правом крыле советско-германского фронта была крайне сложной. Учитывая сложившуюся обстановку, Ставка верховного Главнокомандования пришла к выводу о необходимости начать наступление на Выборгском направлении и в Карелии, чтобы вывести Финляндию из войны и использовать основные силы Ленинградского и Карельского фронтов на других направлениях.
Для проведения Выборгской операции Военный совет Ленинградского фронта выделил две армии. По прорыву обороны противника возлагалась на 21-ю армию под командованием генерал-лейтенанта Д.Н. Гусева, прибывшую на Ленинградский фронт в мае 1944 года. В состав 21-й армии входили 30-й гвардейский стрелковый корпус генерал-лейтенанта Н.П. Симоняна, 97-й стрелковый корпус генерал-майора М.М. Бусарова и 109-й стрелковый корпус генерал-лейтенанта И.П. Алфёрова. 21-й армии были также оперативно подчинены 22-й укрепленный район, 3-й артиллерийский корпус прорыва и другие средства усиления. По замыслу командования фронта 21-я армия должна была нанести главный удар по противнику на выборгском направлении. В силу особо сложных условий театра военных действий на Карельском перешейке было решено усилить руководящий команднополитический состав 21-й армии за счет наиболее опытных генералов и офицеров Ленинградского фронта.
На Кёксгольмском направлении должна была наступать занимавшая прежде оборону на Карельском перешейке 23-я армия, которой командовал с сентября 1941 года генерал-лейтенант А.И. Черепанов. Но она не получала самостоятельного участка для прорыва, а вводила в бой свою ударную группировку через брешь, которую предстояло пробить правофланговым соединениям 21-й армии. В состав 23-й армии входили два стрелковых корпуса — 115-й генерал-майора С.Б. Козачека, 98-й генерал-лейтенанта Г.И. Анисимова и 17-й укрепрайон.
Тем временем руководство Финляндии оценивая складывающуюся обстановку, командование финской армии решило укрепить оборону Карельского перешейка.
1 мая 1944 года командующие обоими фронтами получили директиву о подготовке к наступлению.
Всего в обеих армиях, готовившихся к наступлению, имелось 15 стрелковых дивизий, усиленных танками и артиллерией. Авиационная поддержка наступления возлагалась на 13-ю воздушную армию, которой командовал генерал-лейтенант авиации С.Д. Рыбальченко, и на часть сил ВВС флота под командованием генерал-лейтенанта авиации М.И. Самохина.
Для успешного руководства боевыми действиями Военно-воздушных сил в период операции Ставка ВГК направила на Ленинградский фронт своего представителя главного маршала авиации А.А. Новикова. К началу наступления войск Ленинградского фронта на Карельском перешейке было сосредоточено до 260 тыс. человек, около 7,5 тыс. орудий и минометов, почти 630 танков и самоходно-артиллерийских установок и до тысячи самолётов. Это означало, что по численности сухопутных войск существовал тройной перевес над противником, а по боевой технике превосходство было еще большим. На выборгском же направлении массирование сил и средств наступавших предусматривалось особенно значительны. Советским войскам противостояли на Карельском перешейке 3-й и 4-й корпуса финской армии, а также соединения и части, подчинившиеся непосредственно ее верховному командованию, ставка которого во главе с маршалом К. Маннергеймом размещалась в городе Миккели (в 140 километрах северо-западнее Выборга).
Всего в начале июня 1944 года на Карельском перешейке находилось пять пехотных дивизий и одна танковая дивизия противника, пехотная бригада и два артполка береговой обороны. Командование Ленинградского фронта, обеспечивая оперативную и тактическую внезапность, произвело в течение 6 мая — 7 июня скрытную перегруппировку войск.
9 июня 1944 года в 8:30 утра артиллерия Ленинградского фронта совместно с береговой и корабельной артиллерией приступила к разрушению оборонительных сооружений противника на Карельском перешейке. На 20-километровом участке фронта перед позициями 21-й армии плотность огня сухопутной артиллерии достигала 200–220 орудий и минометов.
От артиллерии флота огонь вели шесть батарей Кронштадта, шесть батарей железнодорожной артиллерии, два орудия (406-мм и 356-мм) НИМАПа, орудия линейного корабля и двух крейсеров. Огонь на разрушение длился 12 часов 55 минут, до 21 часа. При этом артиллерия флота израсходовала 2176 снарядов. В первый день операции разрушались долговременные оборонительные сооружения финнов на всю глубину их первой полосы обороны.
Одновременно со стрельбой на разрушение береговая артиллерия, 6 стационарных батарей Кронштадта и 13 батарей железнодорожной артиллерии, вела огонь на подавление активно действующих неприятельских батарей. Залпы советских тяжёлых орудий был слышен в Хельсинки на расстоянии 220–270 км. С начала операции в ней участвовали 158 истребителей, 298 штурмовиков, 265 бомбардировщиков и 20 разведчиков 13-й воздушной армии и авиации Балтийского флота. 9 июня было произведено свыше 1100 самолето-вылетов.
10 июня в 6 часов утра артиллерия и авиация Ленинградского фронта и Балтийского флота приступили к артиллерийской и авиационной подготовке наступления сухопутных войск. В ней участвовали 3 эсминца, 4 канонерские лодки, 21 артиллерийская батарея Кронштадского района и батареи Ижорского сектора береговой обороны, 15 артиллерийских батарей 1-й гвардейской морской железнодорожной артиллерийской бригады. Морская артиллерия вела огонь по укреплениям финнов в районе Белоострова и его командным и наблюдательным пунктам.
За 3 часа 15 минут было проведено шесть огневых налётов по главной полосе обороны противника с чередованием методического огня. После окончания артиллерийской подготовки артиллерия осуществляла поддержку наступавших войск. Быстрое продвижение советских войск чрезвычайно усложнило ведение артогня, так как приходилось непрерывно уточнять положение своих войск перед стрельбой и во время её.
В районе Белоострова были уничтожены 130 дотов, дзотов, бронированных колпаков и других оборонительных сооружений. Почти все проволочные заграждения были снесены, противотанковые препятствия разрушены, минные поля уничтожены, траншеи вспаханы, причинен большой урон в живой силе. Финны потеряли в этот день около 70 % личного состава частей, занявших траншеи после советской артподготовки. Следуя за огневым валом, советские бойцы успешно форсировали реку Сестра, прорвали первую полосу обороны финнов и начали продвижение по Выборгскому шоссе.
Батареи железнодорожной артиллерии неоднократно сменяли огневые позиции для более эффективного воздействия по отступающим войскам противника. Продвижение железнодорожной артиллерии обеспечивала восстановительная железнодорожная бригада. Она быстро исправляла повреждения железнодорожного полотна и сооружений и разминировала дорогу. Советские части продвигались настолько быстро, что железнодорожные батареи в первые два дня боевых действий несколько отставали.
10 июня Маннергейм приказал срочно перебросить на Карельский перешеек 4-ю пехотную дивизию и 3-ю пехотную бригаду из восточной Карелии.
Принимая во внимание достигнутые успехи войск Ленинградского фронта, Верховный Главнокомандующий Маршал Советского Союза И.В. Сталин направил 11 июня 1944 года Л.А. Говорову и А.А. Жданову директиву Ставки, в которой приказал:
В тот же день Москва салютовала доблестным войскам Ленинградского фронта двадцатью артиллерийскими залпами из 224 орудий, а ряду соединений и частей приказом Верховного Главнокомандующего было присвоено почетное наименование Ленинградских.
В 15 часов 11 июня в состав 23-й армии был передан правофланговый 97-й корпус 21-й армии. Взамен 21-я армия получила 108-й стрелковый корпус из резерва Ленинградского фронта. К исходу дня 11 июня 97-й и 98-й стрелковые корпуса 23-й армии вели бои на рубеже Терлолово — Хирели. 21-я армия силами 30-го гвардейского корпуса овладела Хирели, Матилла и вела бой за Икола. 109-й корпус занял Келломени, Райволу и Териоки. 10 — 11 июня была разгромлена 10-я финская пехотная дивизия. Ее остатки отступили на линию Ваммелсуу — Тайпале, а затем были отведены в тыл для пополнения и переформирования.
12 июня были отправлены на Карельский перешеек 17-я дивизия и 20-я бригаду. В этот день наступление Красной Армии несколько застопорилось. Финское командование перебросило резервы, и финны, опираясь на вторую линию обороны, усилили сопротивление. 23-я армия продвинулась только на 4–6 км.
В полосе наступления 21-й армии части 109-го корпуса захватили поселение Райвола, а части 30-го гвардейского корпуса штурмовали Кивеннапу. Соединения 108-го корпуса попытались сходу прорвать вторую полосу обороны, но потерпели неудачу.
Советское командование решило подтянуть силы и перенести основной удар с Средневыборгского шоссе, где в районе Кивеннапы финны сконцентрировали значительные силы, в полосу Приморского шоссе. В районе Териоки были сконцентрированы силы 108-го и 110-го стрелковых корпусов, 110-й корпус был направлен из резерва фронта. Также подтянули основные артиллерийские силы, включая 3-й гвардейский артиллерийский корпус прорыва. 13 июня шла перегруппировка сил и подготовка к новому мощному удару. Одновременно части 23-й армии Черепанова продолжала атаки финских позиций и захватила ряд опорных пунктов противника.
13 июня 1944 года, совершил бессмертный подвиг комсорг 2-й роты 98-го стрелкового полка 10-й стрелковой дивизии ефрейтор Д.К. Ушков. В районе Мустоловских высот, которые были очень сильно укреплены, ефрейтор Ушков бросился на амбразуру вражеского дзота. Благодаря этому подвигу ключевой рубеж неприятельской обороны вскоре удалось взять. Д.К. Ушкова похоронили с воинскими почестями вблизи Ленинграда, в поселке Парголово. Президиум Верховного Совета СССР посмертно присвоил ему звание Героя Советского Союза. Его именем были названы поселок на Карельском перешейке, деревня в Костромской области, где родился Д.К. Ушков, и одна из улиц Ленинграда.
К 23 часам 13 июня железнодорожный путь был восстановлен до станции Райвола, а в 4 часа утра 14 июня железнодорожные батареи начали продвижение на Териоки. К этому времени советские войска вышли ко второй линии обороны противника.
К концу дня 13 июня на приморском направлении были созданы мощные артиллерийские группировки. Части 109-го стрелкового корпуса, который наступал вдоль Выборгской железной дороги, в результате многочасового упорного боя при поддержке одной из подвижных групп фронта (1-й Краснознаменной танковой бригады) захватили важный опорный пункт противника Кутерселькя, а затем — Мустамяки.
На рассвете 14 июня, после мощной артиллерийской подготовки, в полосе наступления 23-й армии — 55 минут, 21-й армии — 90 минут, советские войска начали штурм второй линии обороны противника. Их атаки на побережье Финского залива были отбиты, но у деревни Куутерселькя наши войска прорвали фронт. Ночью финны ввели в прорыв свою единственную танковую дивизию под командованием генерал-майора Лагуса.
Финны весь день ожесточенно сопротивлялись и неоднократно переходили в контратаки. Первоначально её наступление имело некоторый успех, но к утру она понесла значительные потери и к утру 15 июня отступила на 5 км к северу. Финны, потеряв надежду удержать вторую полосу обороны, начали отход к третьей полосе обороны.
Армейское командование вызвало огонь семи батарей Кронштадта и девяти батарей железнодорожной артиллерии (2 — 356-мм, 4 — 254-мм, 8 — 180-мм, 24 — 152-мм и 10 — 130-мм орудий). С 5:44 до 20:56 в течение 15 июня береговые батареи провели 74 стрельбы, израсходовав 1326 снарядов. Вечером войска 21-й армии, используя успех артиллерии, штурмом овладели городом Мятсякюля.
16 июня Маннергейм отдал приказ финским войскам отойти и занять оборону на линии Выборг — Купарсаари — Тайпале. Первый фланг IV армейского корпуса в этот день был отброшен к водному рубежу Финский залив — озеро Куолемаярви — озеро Каукярви — озеро Пэркярви, где 4-я дивизия генерал-майора Аути, прибывшая из Восточной Карелии, удерживала советские войска на направлении главной железной дороги в ожидании того, как сложится обстановка на направлении Кивеннапа. Там, в 25 км к югу, на линии Ваммелсуу — Тайпале сражалась 3-я дивизия генерал-майора Паяри. Ей угрожала опасность окружения.
17 июня 3-ю дивизию отвели на правый фланг, тем самым опасная ситуация была ликвидирована. Спустя три дня финский IV армейский корпус занял оборону на линии Выборг — Купарсаари — Тайпале в полосе Выборг — Вуокса. Третий армейский корпус после сдерживающих боев занял позиции на водном рубеже Вуокса — Суванто — Тайпале, где он оборонял предмостное укрепление возле Вуосильми.
18 июня третья линия финской обороны была прорвана в районах Перкярви и Ремпетти. Части 97-го и 108-го стрелковых корпусов развернули бои на подступах к Выборгу. Непосредственно с юга к городу подходили три стрелковые дивизии: 314-я полковника М.С. Елшинова, 90-я генерал-майора Н.Г. Лященко и 372-я полковника П.И. Радыгина. Их поддерживали 1-я отдельная танковая бригада полковника В.Л. Проценко, 30-я отдельная гвардейская танковая бригада полковника С.А. Соколова, три отдельных гвардейских танковых полковника Л.П. Красноштана, подполковника Д.А. Гнездилова и майора П.Д. Примаченко, два самоходно-артиллерийских полка полковников И.А. Бирюкова и И.Д. Котова, 5-я гвардейская артиллерийская дивизия прорыва полковника В.Н. Иванова и другие части.
18-19 июня с аэродромов Эстонии в Финляндию были переброшены 20 бомбардировщиков и 10 истребителей. 19 июня финское правительство обратилось к Адольфу Гитлеру с просьбой срочно перебросить в Финляндию шесть немецких дивизий, технику и авиацию. Однако немцы морем прислали только 122-ю пехотную дивизию и 303-ю бригаду штурмовых орудий, и самолеты из состава 5-го воздушного флота. Кроме того, в Финляндию прибыл 200-й германский полк, сформированный из эстонских добровольцев. Больше немецкое командование дать не могло, вермахту самому приходилось тяжело.
На рассвете 19 июня батареи железнодорожной бригады открыли огонь по городу и станции Выборг. Советские войска пошли на штурм финских позиций. Для усиления удара 21-й армии, ей снова передали 97-й стрелковый корпус. При поддержке артиллерии, авиации и танков, стрелковые части захватили важнейшие узы сопротивления противника и проломили «линию Маннергейма», выйдя непосредственно к Выборгу. К концу дня третья полоса обороны противника была прорвана на фронте в 50 км от Финского залива до озера Муолан-ярви.
Одновременно продолжалась наступление 23-й армии. Советские войска окончательно прорвали вторую полосу обороны противника и захватили Валкъярви. Армия вышла к Вуоксинской водной системе. Части 3-го финского корпуса отошли на Вуоксинскую оборонительную линию.
Выборгский район обороняли значительные силы. Однако финское командование, растерянное тем, что советские войска в кратчайшие сроки пробили все их основные оборонительные рубежи, не успело должным образом организовать оборону города. Ночью советские саперы проделали проходы в минных полях и утром советские танки с десантом на борту ворвались в Выборг. Части 20-й пехотной бригады, которая составляла гарнизон города, упорно защищались, но во второй половине дня были вынуждены покинуть Выборг. К концу дня советские воины полностью освободили город от сил противника. Однако продвинуться дальше на север от города советские войска смогли незначительно из-за подошедших 10-й и 17-й финских пехотных дивизий, а также немецких частей.
Финская армия потеряла важнейший опорный пункт, который по планам финского командования должен был долгое время связывать упорной обороной значительные силы Красной Армии. Это поражение стало сильным ударом для боевого духа финской армии.
«В тот же день Москва салютовала доблестным войскам Ленинградского фронта двадцатью артиллерийскими залпами из 224 орудий, а ряду соединений и частей приказом Верховного Гпавнокомандующего было присвоено почетное наименование Ленинградских», — цитирует историческую справку Смольянинов.
К 20 июня в полосе Выборг — Вуокса шириной примерно 40 км оборону держали три финские дивизии и две бригады, а вдвое большую полосу Вуокса — Суванто — Тайпале обороняли две финские дивизии и одна бригада. Все эти войска, за исключением переброшенной из Восточной Карелии 20-й бригады, которой поручили оборону Выборга, уже принимали участие в боях на Карельском перешейке. Резервы — бронетанковая дивизия, а также отведенная для пополнения 10-я дивизия — находились западнее Выборга, куда, как полагали финны, будет нанесен главный удар наступающими советскими войсками. Дополнительные войска усиления из Восточной Карелии Маннергейм ожидал с нетерпением. 17-я дивизия уже была в пути, 11-я и 6-я в этот момент грузились в вагоны для переброски на 400 км. 18–19 июня с аэродромов Эстонии в Финляндию перелетели 20 пикирующих бомбардировщиков 1и-87 и 10 истребителей Г\/-190.
19 июня финское правительство обратилось к Гитлеру с просьбой срочно направить в Финляндию шесть германских дивизий и авиацию. Немцы морем переправили финнам 122-ю пехотную дивизию и 303-ю бригаду штурмовых орудий, которые были двинуты на Карельский перешеек. Кроме того, в Финляндию прибыл 200-й германский полк, состоявший из эстонских добровольцев. Больше немцы дать не могли, им самим приходилось несладко под Нарвой, как впрочем и на других фронтах.
Высоко оценивая успехи, достигнутые в осуществлении стремительного прорыва советскими войсками главной линии финской обороны и выхода их на подступы к Выборгу, Президиум Верховного Совета СССР присвоил 18 июня 1944 года командующему Ленинградским фронтом Л.А. Говорову воинское звание Маршал Советского Союза.
Фактор времени стал играть для войск Ленинградского фронта исключительно важную роль. Необходимо было без промедления прорваться к Выборгу и командующий Ленинградским фронтом Маршал Советского Союза Л.А. Говоров отдал приказ о взятии города не позднее 20 июня. 21-я армия успешно решила эту задачу.
20 июня армия вышла к реке Вуоксе. При этом части финского 3-го армейского корпуса сохранили плацдарм на южном берегу реки. Руководство штурмом Выборга осуществлял командир 108-го стрелкового корпуса генерал-лейтенант М.Ф. Тихонов. Он находил в обороне противника наиболее уязвимые места и нацеливал туда свои соединения и части. Войска искусными обходными маневрами преодолевали многочисленные укрепления и заграждения, все ближе и ближе продвигаясь к городским окраинам.
Утром 20 июня первые подразделения 108-го стрелкового корпуса ворвались на южную окраину Выборга. Это были стрелковые батальоны, которыми командовали офицеры Воронин и Гурьев. Обойдя небольшое озеро Хейвойсаари и преодолев топкое болото, передовые батальоны вышли к городу со стороны железной дороги Ленинград — Выборг. Благодаря тому, что инженерным частям удалось обезвредить мины, почти сплошь покрывавшие Выборгское шоссе, и быстро построить переправы, в город на полном ходу ворвались танки. Ведя огонь с ходу, тяжелые танки в сопровождении десантников- автоматчиков освобождали одну улицу Выборга за другой.
Бои шли за каждый дом, за каждый квартал города. 90-я стрелковая дивизия генерал-майора И.Г. Лященко, ворвавшаяся в Выборг одной из первых, почти 6 часов вела бой в предместьях и на улицах города. Командир дивизии и ее штаб умело руководили трудными уличными боями, стремясь расчленить и уничтожить оборонявшуюся 20-ю финскую бригаду. Старинная Выборгская крепость была взята батальоном 90-й стрелковой дивизии, которым командовал майор Д.А. Филичкин. Хотя находившиеся там финские подразделения пытались преградить путь наступавшим, бойцы этого батальона, обойдя крепость с двух сторон, вплотную подошли к ней и взяли ее штурмом. Ожесточенный бой шел и за Выборгский вокзал. Оборонявшие его подразделения противника выкатили пушки для стрельбы прямой наводкой. Но атака советских воинов была настолько стремительной, что вражеские артиллеристы не успели сделать ни одного выстрела. После рукопашной схватки вокзал был взят. Когда советские части вышли на фланг финских войск, те оставили свои позиции и отошли через Сорвали (пригород Выборга) на северо-запад.
Вечером 20 июня 1944 года город Выборг полностью был в руках советских войск. На башне старинной крепости взметнулось трехметровое красное полотнище. В боях за Выборг смертью храбрых погибли старший сержант С.И. Курков, командир отделения 1074-го стрелкового полка 314-й стрелковой дивизии, гвардии старший лейтенант Н.И. Винников, начальник разведки 40-го гвардейского минометного полка, посмертно удостоенные высокого звания Героя Советского Союза.
В ночь на 21 июня столица нашей Родины Москва салютовала доблестным войскам Ленинградского фронта, осуществившим прорыв линии Маннергейма и овладевшим городом и крепостью Выборг, двадцатью артиллерийскими залпами из 224 орудий.
В приказе Верховного Главнокомандующего, адресованном Маршалу Советского Союза Л.А. Говорову, отмечались заслуги войск 21-й и 23-й армий, 13-й воздушной армии, артиллеристов, танкистов и саперов. Но, закончив Выборгскую операцию, войска не приостановили наступления. В соответствии с директивой Ставки ВГК от 21 июня они продолжали боевые действия с целью очищения от противника Карельского перешейка северо-восточнее реки и озера Вуоксы и в северо-западном от Выборга направлении.
Бои в это время приняли особенно ожесточенный характер, поскольку финское командование сконцентрировало в северной части Карельского перешейка максимально возможные силы — три четверти всей армии, насчитывавшей в этот период 550 тыс. человек. К тому же Германия перебросила сюда по просьбе Финляндии из группы армий «Север» 122-ю пехотную дивизию, 303-ю бригаду, штурмовых орудий и 70 самолетов 5-го воздушного флота. Наиболее ожесточенные бои пришлось вести частям 97-го и 109-го стрелковых корпусов в районах Таммисуо, Манниккола, Тали и Репола. Жаркие бои велись и в воздухе. В массированных налетах советской авиации на позиции войск противника участвовало до 100 самолетов одновременно.
24 июня на фронте появилась 11-я финская дивизия, на следующий день — 6-я. 23-я армия форсировала реку Вуокса и захватила плацдарм на ее северном берегу, но продвинуться дальше не сумела. Несколько частей 59-й армии, переброшенные на Карельский перешеек из района Чудского озера, совместно с кораблями Балтийского флота овладели пятнадцатью островами Выборгского залива. Острова эти были невелики по размерам, но сильно укреплены. Так, на захваченных 24 июня островах Биоркэ и Торсари находились 8 береговых орудий калибра 254 и 152 мм (бывшие русские, захваченные в 1918 году), а также 37 пушек калибра от 45 до 88 мм.
Стремясь помешать десантам, финны сосредоточили в Выборгском заливе значительную часть своего флота. Однако противостоять советским кораблям они не смогли. 23 финских катера и малых корабля были потоплены в конце июня — начале июля 1944 года. Особенно эффективно действовали советские морские бронекатера проекта 161.
В ходе десантной операции имел место довольно забавный эпизод. Советская разведка доложила командованию, что финны направили в Выборгский залив свой единственный действительно сильный корабль, броненосец «Вяйнамуйнен». Это было вполне логично. «Вяйнамуйнен» мог сыграть существенную роль в боях как за острова, так и на всем Карельском перешейке. Но увы, финны буквально тряслись над этим кораблем и тщательно прятали его. С конца 1941 года в боевых действиях он не участвовал. Советская же разведка приняла за «Вяйнамуйнен» германский крейсер ПВО «Ниобе», стоявший в порту Котка. Этот крейсер водоизмещением около 4000 тонн был спущен на воду еще в 1900 году в Голландии и носил название «Гельдерланд». В июне 1940 года немцы захватили крейсер и перевооружили, установив 8 зенитных пушек. Однако по своим параметрам (94 х 14,8 метров) «Ниобе» вполне мог сойти за «Вяйнемуйнен». Уничтожение «Вяйнемуйнена» было одной из важнейших задач Балтийского флота. 12 июля состоялся первый массированный налет на «Ниобе». На крейсер сбросили 70 бомб, но ни одна из них не попала. Потом 4 дня не было летной погоды. Тем временем «Ниобе» сменил свое место в порту, но это его не спасло. 16 июля состоялся новый налет, в котором приняли участие 142 самолета. Пикирующие бомбардировщики сбросили на «Ниобе» более 60 фугасных бомб весом от 100 до 250 кг, а самолеты А-20ДО (топмачтовики) с высоты 30 метров сбросили шесть 1000-кг бомб. Корабль взорвался и затонул. Потери самолетов советские источники скрывают, немцы же утверждают, что за два налета они сбили около сотни самолетов. Видимо, это преувеличение, но в любом случае отвлекать такие силы авиации на то, чтобы потопить железную баржу с 8-ю зенитками было очень глупо.
25 июня Ленинградский фронт перешёл в наступление на 30-километровом участке — от реки Вуоксы до Выборгского залива. В операции участвовали четыре стрелковых корпуса 21-й армии (109-й, 110-й, 97-й и 108-й), всего 12 стрелковых дивизий. Кроме того, 30-й гвардейский стрелковый корпус находился в резерве. Однако советские стрелковые дивизии были обескровлены и ослаблены предшествующими ожесточёнными боями. Дивизии в среднем насчитывали 4–5 тыс. штыков. Не хватало танков и другой техники. Военный Совет Ленинградского фронта просил у Ставки ВГК значительные подкрепления: два стрелковых корпуса, одну инженерно-саперную бригаду, танки и САУ для пополнения выбывшей бронетехники, а также значительное количество другого оружия и боеприпасов. Ставка ВГК отказала комфронту Говорову в усилении ударной группировки, считая, что Ленинградский фронт имеет достаточно сил средство для прорыва обороны противника.
Финская армия в это время была значительно усилена. Прибыли подкрепления из Карелии и немецкие войска из Прибалтики. 24–25 июня на фронте появились 17-я, 11-я и 6-я пехотные дивизии. Кроме того, на участке от Выборга до озера Вуокси оборону уже держали три дивизии — 3-я, 4-я и 18-я, и две бригады — 3-я и 20-я. В резерве была 10-я пехотная дивизия и танковая дивизия. Прибыли немецкие войска — 122-я немецкая пехотная дивизия и 303-я бригада штурмовых орудий. В результате финское командование сосредоточило на хорошо подготовленных позициях практически все имеющиеся силы. Кроме того, перед советским наступлением Германия поставила Финляндии 14 тыс. фаустпатронов. Их массовое применение привело к некоторому сдерживающему эффекту. Усилила Германия и авиационную составляющую финской армии: в конце июня прибыли 39 истребителей Мессершмитт ВМ09С, в июле — ещё 19 машин.
25 июня Ленинградский фронт перешёл в наступление на 30-километровом участке — от реки Вуоксы до Выборгского залива. В операции участвовали четыре стрелковых корпуса 21-й армии (109-й, 110-й, 97-й и 108-й), всего 12 стрелковых дивизий. Кроме того, 30-й гвардейский стрелковый корпус находился в резерве. Однако советские стрелковые дивизии были обескровлены и ослаблены предшествующими ожесточёнными боями. Дивизии в среднем насчитывали 4–5 тыс. штыков. Не хватало танков и другой техники. Военный Совет Ленинградского фронта просил у Ставки ВГК значительные подкрепления: два стрелковых корпуса, одну инженерно-саперную бригаду, танки и САУ для пополнения выбывшей бронетехники, а также значительное количество другого оружия и боеприпасов. Ставка ВГК отказала комфронту Говорову в усилении ударной группировки, считая, что Ленинградский фронт имеет достаточно сил средство для прорыва обороны противника.
Финская армия в это время была значительно усилена. Прибыли подкрепления из Карелии и немецкие войска из Прибалтики. 24–25 июня на фронте появились 17-я, 11-я и 6-я пехотные дивизии. Кроме того, на участке от Выборга до озера Вуокси оборону уже держали три дивизии — 3-я, 4-я и 18-я, и две бригады — 3-я и 20-я. В резерве была 10-я пехотная дивизия и танковая дивизия. Прибыли немецкие войска — 122-я немецкая пехотная дивизия и 303-я бригада штурмовых орудий. В результате финское командование сосредоточило на хорошо подготовленных позициях практически все имеющиеся силы. Кроме того, перед советским наступлением Германия поставила Финляндии 14 тыс. фаустпатронов. Их массовое применение привело к некоторому сдерживающему эффекту. Усилила Германия и авиационную составляющую финской армии: в конце июня прибыли 39 истребителей Мессершмитт ВМ09С, в июле — ещё 19 машин.
25 июня 1944 года, после часовой артподготовки, дивизии 21-й армии перешли в наступление на участке севернее Тали. В течение нескольких дней шли упорные бои, финны постоянно контратаковали. В результате в конце июня советские войска смогли продвинуться только на 6-10 км, а в начале июля всего на 2 км.
Трудный бой пришлось выдержать 26 июня 1944 года группе самолетов 566-го штурмового авиационного полка, которую возглавлял старший лейтенант В.И. Мыхлик, впоследствии дважды Герой Советского Союза. Выполняя боевое задание без прикрытия истребителей, штурмовики были атакованы десятью «Мессершмиттами-109». Заняв плотный боевой порядок, советские летчики не только отразили все атаки, но и уничтожили три вражеских самолета. В этот день, сбив тридцать девятый самолет противника, погиб в неравном бою с семью «Мессершмиттами-109» отважный летчик 275-й истребительной авиационной Пушкинской Краснознаменной дивизии старший лейтенант В.Г. Серов. Лейтенант Д.В. Ермаков сбил над Карельским перешейком за несколько дней 8 самолетов. По 3–6 самолетов уничтожили в июньские дни летчики А.И. Горбачевский, В.А. Зотов, С.Г. Литаврин, И.П. Неуструев.
Принимая во внимание серьезные трудности, возникшие перед соединениями, наступавшими северо-западнее Выборга, Военный совет Ленинградского фронта решил, освободить от противника острова Выборгского залива.
Для проведения операции было решено привлечь 59-ю армию под командованием генерал-лейтенанта И.Т. Коровникова. Десантирование войск возлагалось на Краснознаменный Балтийский флот, для чего заместителем командующего 59-й армией был назначен вице-адмирал Ю.Ф. Ралль. Войска армии сосредоточивались в районе Транзунд (Высоцк), Кайслахти.
1 июля была предпринята первая попытка высадить десант на остров Тейкарсаари (Игривый). Десантники захватили плацдарм на острове, но удержать его не смогли. После этого была предпринята попытка одновременной высадки десантов на трех островах: Тейкарсаари, Суонионсаари (Новик) и Ревансаари (Малый Высоцкий). Десантировались части 224-й стрелковой дивизии полковника Ф.Н. Бурмистрова.
Утром 4 июля транспорты с десантными отрядами вышли из шхер, окаймлявших рейд города Йоханнес (Советский}, и направились к островам, где намечалось произвести высадку. Их поддерживали артиллерия и авиация. После захвата на островах плацдармов начались напряженные бои с гарнизонами противника. В течение четырех часов шел бой за один из наиболее крупных островов — Суонионсаари. К пяти часам вечера был освобожден и соседний остров — Эсисаари. В течение первой половины дня воинам 185-го стрелкового полка удалось овладеть островом Ревансаари, на который они высадились без специальных десантных средств, самостоятельно форсировав Транзундский пролив. Труднее протекала борьба за остров Тейкарсаари, длившаяся почти 2 дня. Ввиду недостаточно точных разведывательных данных о противодесантной обороне и минных заграждениях вокруг острова, 160-й стрелковый полк понес здесь значительные потери. Около 200 отважных воинов 160-го стрелкового полка удерживали в своих руках южную оконечность острова. Высадившиеся на следующий день два батальона 124-й стрелковой дивизии полковника М.Д. Панченко при поддержке переправленных на остров танков отбросили финские подразделения к северной его части. 5 июля остров был полностью освобожден. В этот же день воины 124-й и 224-й стрелковых дивизий успешно вели бои за острова Туркинсаари, Мустасаари и Мелансаари. К исходу 6 июля операция по освобождению островов Выборгского залива в основном завершилась. В ходе ее большую роль сыграла авиация 13-й воздушной армии и КВФ. За два дня боев (4–5 июля) авиационные части совершили 2 тыс. самолетовылетов и обрушили на гарнизоны островов 3 тыс. бомб. Тем временем войска 23-й армии, действовавшие на стокилометровом фронте по Вуоксинской водной системе от Ладожского озера до района северо-западнее Яюряпя (Барышево), пытались форсировать реку Вуокси и развить наступление на кексгольмском направлении. Особенно ожесточенный характер носили бои с 4 по 9 июля в районе Яюряпя, где части 98-го стрелкового корпуса генерал-лейтенанта Г.И. Анисимова 7 июля вышли к Вуокси.
Командование 23-й армии поставило задачу осуществить форсирование этого водного рубежа силами 115-го стрелкового корпуса генерал-майора С.Б. Козачека. Переправа через реку Вуоксу началась одновременно 9 июля 1944 года частями 1944 года 10-й и 142-й стрелковых дивизий при поддержке артиллерии и авиации. Наибольшего успеха добились 946-й и 461-й стрелковые полки 142-й дивизии полковника Г.Л. Сонникова. Они форсировали реку, штурмом взяли позиции противника на противоположном берегу и обеспечили тем самым успешную переправу остальным эшелонам дивизии. В ходе ожесточенного боя полки захватили плацдарм. Стойкость и мужество по овладению, удержанию и расширению плацдарма проявили воины 142-й дивизии. Их массовый подвиг высоко оценен: 1450 солдат, сержантов и офицеров были награждены орденами и медалями. Офицеры Г.Ф. Симанкин, Д.Д. Скворцов, С.П. Кобец, Н.И. Осиев, сержанты А.Е. Борисюк, П.Ф. Гончаров, рядовые А.М. Иванов и П.А. Потрясов стали Героями Советского Союза. Среди отдавших жизнь в этих боях за Советскую Родину был начальник политотдела дивизии подполковник Д.Е. Джатиев, сражавшийся в боевых порядках 588-го стрелкового полка. Именем этого мужественного офицера назван один из населенных пунктов вблизи реки Вуоксы.
11 июля 1944 года по указанию Ставки ВГК войска Ленинградского фронта, действовавшие на Карельском перешейке, перешли к обороне. Итогом этой операции стал выход советских войск к довоенной границе с Финляндией. За проявленные мужество и героизм в боях на Карельском перешейке в ходе Выборгской наступательной операции 77 офицеров и солдат получили высокое звание Героя Советского Союза. 33 части и соединения, принимавших участие в освобождении Выборга и Карельского перешейка, получили почетное наименование «Выборгских».
До 15 июля продолжались яростные бои. Советские войска выдержали удар и даже смогли несколько расширить плацдарм, но развить наступление не удалось. После этого активные боевые действия больше не вели. Таким образом, 23-я армия хоть и не прорвала немецкую оборону, но смогла создать возможность для дальнейшего наступления на кексгольмском направлении.
Советские наступление в конце июня — начале июля не принесло ожидаемого успеха. 11 июля 1944 года войска Ленинградского фронта, наступавшие на Карельском перешейке, по приказу Ставки прекратили активные боевые действия, и перешли к обороне. Часть сил 21-й и 23-й армии были отведены с Карельского перешейка в Прибалтику.
Одновременно с фронтальным наступлением советское командование пыталось с помощью морских десантов провести глубокий охват финской армии. В конце июня силами Балтийского флота была проведена Бьёркская десантная операция, начале июля — высажен десант на острова Выборгского залива.
21 июля 176-я стрелковая дивизия 32-й армии вышла на государственную границу. К 9 августа 1944 г. советские войска вышли на линию Кудамгуба-Куолисмаа-Питкяранта, завершив в основном Свирско-Петрозаводскую наступательную операцию.
В результате полуторамесячных боев войска левого крыла Карельского фронта во взаимодействии с Ладожской и Онежской военной флотилиями продвинулись на 200–250 км, разгромили 6 пехотных дивизий и 6 различных бригад финнов. Противник потерял только убитыми свыше 50 тыс. солдат и офицеров, 470 орудий, 165 минометов, 432 пулемета, 30 паровозов, свыше 500 вагонов, 50 различных складов с военным имуществом, 20 танков и бронемашин.
Активно участвовали в наступательной операции карельские партизаны и подпольщики. В полосе наступления 7-й армии подпольщики Олонецкого, Шелтозерского районов и Петрозаводска доставляли советским войскам важные разведывательные сведения и помогали освобождать населенные пункты. В районе боевых действий 32-й армии на коммуникациях противника действовали партизанские отряды.
2 июля 1944 г. отряд «Красное знамя» вошёл в с. Паданы, а отряд «Мстители» — в д. Сельга Медвежьегорского района, о чем поступили сведения в штаб партизанского движения КФССР. Командир отряда «Красное знамя» А.В. Парамонов сообщал:
Информация командира отряда «Мстители» Н.П. Шестакова:
По данным обоих командиров, местное население встретило партизан очень радушно и ждет прихода частей Красной армии, 29 жителей вступили в партизанские отряды.
Среди населения росли антивоенные настроения, падало моральное состояние армии. Все это обусловило уход президента Рюти 1 августа 1944 г. в отставку. Его сменил маршал Маннергейм. Вновь сформированное правительство обратилось к СССР с предложением начать переговоры о перемирии или заключении мира. Советское правительство выразило согласие вступить в переговоры при условии, что Финляндия публично заявит о разрыве отношений с Германией и обеспечит вывод немецко-фашистских войск со своей территории до 15 сентября. В ночь на 4 сентября правительство Финляндии сделало заявление по радио о том, что принимает предварительные условия правительства СССР о разрыве отношений с Германией и выводе немецких войск из Финляндии. Одновременно объявлялось о прекращении военных действий на всем участке расположения финских войск с 8 часов утра 4 сентября. Советские войска Карельского и Ленинградского фронтов тоже получили приказ Верховного Главнокомандования прекратить военные действия против Финляндии с 8 часов 5 сентября…
глава 6
Наступил 9 мая 1945 года. Страна праздновала Победу на фашистской Германией. Но город Выборг восстанавливать не спешили, так как в утверждённый список И.В. Сталина город не входил. С помощью лучших архитекторов страны требовалось срочно отстроить 15 городов. В список входили город Москва, г. Ленинград, г. Севастополь, но не г. Выборг. В 1944 году город с другими территориями Карельского перешейка передан из Карело-Финской ССР в состав Ленинградской области РСФСР.
Городское население к тому времени сократилось с 74 тыс. человек до 16 тыс. Все финны были эвакуированы двумя волнами. В Выборг стали свозить переселенцев со всего Советского Союза. А чтобы обеспечить их жильём, начали массово строить хрущевки…
В январе 1946 года было начато восстановление Выборгского трамвайного депо. В июле 1946-го было полностью отремонтировано 10 моторных вагонов, ещё 4 вагона в это время проходили капитальный ремонт. Первая восстановленная трамвайная линия длиной около 8 километров должна была пройти через Ленинградский проспект к вокзалу, по Ленинградскому шоссе, к Южному посёлку и по Крепостной улице к рынку.
21 сентября 1946 года Выборгский трамвай был введён в эксплуатацию. Было начато регулярное движение по двум маршрутам: Вокзал-Северный вал и вокзал-Южный посёлок.
В 1947 году был разработан новый план застройки города, предусматривавший восстановление старых зданий и возведение новых на месте разрушенных в войну, преимущественно в историческом центре города.
Указами Президиума Верховного Совета РСФСР от 1 октября 1948 года и от 13 января 1949 года «О переименовании населённых пунктов Ленинградской области», стали присваивать новые наименования на русском языке. Так город Энсо стал г. Светогорском в январе 1949 года. 1 октября 1948 года Яаски стал посёлком Лесогорский, г. Антреа стал городом Каменногорском 7 августа 1948 года. 10 мая 1949 года д. Калалампи стал посёлок Пруды.
Осенью 1948 года все улицы и районы Выборга получили новые русские названия. В 1947 году открылся завод «Электроинструмент», в 1948 году — завод лимонной кислоты и судостроительный завод, в 1953 году — приборостроительный завод. С 1950 по 1957 год население города увеличилось с 35 тыс. человек до 51 тыс. человек. Реставрировали Выборгский замок, Часовую башню, башню Ратуши. В 1960 году открылся краеведческий музей.
В июне 1948 года было начато восстановление третьей очереди трамвая (линии за железнодорожным мостом). Парк вагонов в это время составлял 23 единицы, в том числе 15 моторных. Осенью 1949 года длина трамвайных линий Выборга составляла 19,5 км. В 1951 году на четырёх линиях работало 11 моторных вагонов. В августе 1952 года была пущена ещё одна трамвайная линия длиной 0,8 км в посёлок Северный. В 1954 году проходила реконструкция трамвайной линии в районе Выборгского замка. Была ликвидирована линия по улицам Пионерской и Крепостной, что устранило опасность эксплуатации вагонов на сложном профиле Крепостной горы в зимний период. Новая линия взамен старой была проложена вдоль залива по набережной Северного Вала от проспекта Ленина до Крепостного моста. Летом 1955 года на маршруте № 1 Горбольница-Молокозавод стали ходить двух составные поезда.
В феврале 1957 года было принято решение о закрытии трамвайного движения в городе Выборге, так как трамвай требовал больших финансовых вложений на реконструкцию и стеснял движение автотранспорта на узких улочках г. Выборга.
1 апреля 1957 года трамвайное движение в Выборге было закрыто. Последняя линия трамвая было ликвидирована 10 июля 1957 года. Одними из первых были сняты рельсы на пр. Ленина от Рыночной площади до Батарейной горы, на Койвистовской, Трамвайной и Уральской улицах, а дорожное полотно было залито асфальтобетоном. На место трамвайного депо в 1960-х годах переехал автобусный парк. После закрытия трамвайного движения в городе, на некоторых улицах ещё несколько лет можно было наблюдать оставшиеся трамвайные рельсы.
В 1970-х годах в городе начались активные археологические раскопки, большее внимание которое уделялось сохранению и реставрации старого фонда. В 1982 году в Выборге основан ленинградский областной театр драмы и кукол «Святая крепость», созданы многочисленные музыкальные ансамбли, объединения художников, другие творческие объединения. В 1988 году принято решение правительства РСФСР об организации музея-заповедника «Парк Монрепо». Летом того же года в городе был проведён скульптурный симпозиум, результатом которого стало появление сада Скульптуры.
Барон Людвиг Генрих Николаи для Выборга — знаковая личность. Владелец усадьбы Монрепо, главный создатель пейзажного парка на ее территории, писатель и поэт. Помимо прочих заслуг барон Николаи был президентом Императорской Академии наук с 15.04.1798 по 6.02.1803 года.
Барон Людвиг Генрих фон Николаи, после перехода в православие — Андрей Львович Николаи) — немецкий поэт, библиотекарь и педагог, учитель логики великого князя Павла Петровича (с 1796 года — император Павел I). С 1796 года Николаи — член кабинета императора Павла I в звании государственного секретаря.
Памятник Фёдору Апраксину расположен на Петровской плошщади города Выборга, при въезде на Крепостной мост. Монумент сподвижнику Петра I генерал-адмиралу Фёдору Апраксину (1661–1728) был торжественно открыт 19 июня 2010 года и приурочен к 300-летию взятия г. Выборга, которыми и руководил граф Апраксин, удостоенный за эту победу ордена Андрея Первозванного.
Среди хвойных лесов, множество рек и озёр, на берегу Выборгского залива, на северо-западе от г. Санкт-Петербурга, в Ленинградской области, стоит город Выборг. Основан этот город… В 1042 году…? или в 1293 году…?
Внимание!
Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.
После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.
Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.
Балтийское море.
Чёрное море.
Царьград, ныне Стамбул.
Деревянный корабль викингов.
Народ в Фенноскандии.
Река Вуокса
Бухта Защитная
Финно-угорский народ: «Водь»
Саами, финно-угорский народ Северной Европы.
Город Кёксгольм, город Приозерск
Моржовый клык
Прибалтийско-финская группа
Суоми.
Кюмийоки
Швед. Таvаstlаnd, по русски - Ям. Ист. обл. на юге Финляндии
Гёталандский знатный род Швеции.
Король Швеции с 1275 года. («Амбарный замок»)
Маршал, с XIII по XIV века высокий титул военачальников в Швеции.
Выборг.
( 995 - 1030, правл. 1015 - 1028)
Поселок Лесогорский
Кякисалми
Город Приозерск
Венец земли
Европа
(1579/80 года)
Пётр Сергеевич Вельяминов (7.12.1926—14.06.2009) актёр. Род Вельяминовых.
Невское укрепление
Замок-город
Замковый остров
Поселок Парголово.
Св. ап. Петра и Павла в г. Белоостров.
Линдуловская роща, Гос. заказник в пос. Рощино.
Фин. дер. Памппала, ныне не сущ.
Красносельское.
Стрельцово.
Возможно дер. Лилльперо. уже не сущ.
Верхнее-Черкасово
Сев. Вал. дом 3
Город Хамина (Финляндия)
Поселок Гаврилово
Поселок Пальцево
Поселок Гвардейское.
Поселок Возрождение
Поселок Михайловка
Город Каменногорск, ЛО, РФ
Поселок Вещёво
Город Высоцк
Город Светогорск
Поселок Пруды
Поселок Свободное
Поселок Бородинское
Город Приморск.
Поселок Рощино.
Ст. Пригодная, ж/д перегон Выборг-Лужайка.