— Джордан?

Если Лейла Грендин еще раз произнесет это имя, он сорвется. В венах уже закипала кровь. Его разочаровала эта близнецовая шутка, и отчаянно привлекла женщина, с которой он пошел на ненастоящее свидание.

— Лейла?

— Да? — Теперь ее улыбка стала неуверенной. Возможно, она испугалась его тона. Ему тяжело было оставаться отстраненным, когда каждая клеточка тела хотела женщину, сидящую рядом.

— Поужинаем завтра вечером?

Какого черта?! С чего вдруг? Он ни за что не отпустит «Джордана» с Лейлой снова.

Лейла Грендин ненавидела похороны. Сэр Виктор Грендин, любимый дедушка Лейлы, упокоился с миром. На самом деле это не такая уж трагедия. Виктор умер в девяносто три года. Он прожил потрясающую жизнь. И в конце концов, он был счастливее многих. Он умер от сердечного приступа во время верховой езды.

Могло быть хуже. Но легче Лейле от этого не становилось.

В городе прошли похороны, на которых было много людей, и большинство состоятельных жителей Ройяла отправилось на ранчо Грендинов, чтобы выразить соболезнование. Лейла цинично взглянула на собравшихся гостей. Семья Грендин была богатой, многим хотелось с ними дружить.

Именно поэтому Лейла затаилась в углу, наслаждаясь ролью наблюдателя. Ее бабушка Мириам, которая недавно стала вдовой, выглядела разбитой и расстроенной, чего и следовало ожидать. Отец Лейлы наслаждался ролью радушного хозяина и не упускал возможности показать себя, ведь теперь его родительница, которая была важнее жизни, исчезла из поля зрения.

Лейла всем сердцем хотела, чтобы родной отец заботился о ней так же сильно, как и суровый, но любящий дедушка. К сожалению, Виктор-младший не особо интересовался дочерьми. Он слишком сосредоточился на единственном сыне, Викторе третьем, которого чаще называли Вик. Отец готовил Вика к тому, чтобы в один прекрасный день он возглавил семью, несмотря на то что старшая — сестра Лейлы, Челси.

Челси с недовольным видом прошла по комнате к Лейле.

— С меня хватит, — сказала она. — Не думаю, что кто-то здесь вообще волновался о дедушке. Некоторые его, наверное, даже не видели.

Лейла поморщилась.

— Я знаю, о чем ты. Но, по крайней мере, Вик с Морган сильно расстроились. Дедуля любил всех внуков.

— Тебя больше всех, — сказала Челси. — Только тебе это прозвище сошло бы с рук.

Лейла покраснела. Она не подозревала, что кто-то такое заметит. Будучи средним ребенком среди трех девочек и Вика, явного любимчика отца, Лейла часто чувствовала себя одиночкой в толпе.

Внезапно Лейла поняла, что отец уже долго говорил со знакомым мужчиной. Она наклонилась к Челси и тихо спросила:

— Почему папа разговаривает с Бертрамом Бенксом? Ох, черт! Почему они смотрят на меня?

— Кто знает? Пойдем выясним.

Джошуа Бенке еще никогда в жизни не чувствовал себя настолько не в своей тарелке. Он вернулся в Ройял в надежде найти подсказку, которая укажет правильный путь. Настало время что-то менять. Он решил взять судьбу в свои руки, не важно, насколько пафосно это звучит. Теперь, после целого дня бесцельного петляния по округу Меверик, его жизнь в Далласе, казалось, осталась в миллионах километров отсюда. Он точно сделал правильный выбор.

Он поселился в гостинице и собирался на ужин со своим близнецом. Джордан, скорее всего, будет настаивать на том, чтобы Джошуа остался на ранчо. В конце концов, они оба здесь выросли. Но Джошуа нужно было личное пространство… Время, чтобы разобраться в том, что он чувствует по поводу развода и по поводу хорошей работы, которую бросил, надеясь начать все с чистого листа в родном городе.

Через тридцать минут он припарковался у знакомого ресторана. Спокойная атмосфера, холодные напитки, негромкая музыка, они с Джорданом смогут спокойно поговорить. Когда Джошуа вышел из машины, он увидел, как брат сделал то же самое в нескольких шагах от него.

— Рад тебя видеть, Джош. — Брат обнял его.

— И я.

Администратор предложила им столик в углу, вручила меню и ушла.

Заказав напитки и еду, Джордан начал раскачиваться на стуле.

— Черт, братишка. Хорошо выглядишь. Почему у меня начал появляться пивной живот, а у тебя нет?

— Это называется «трудоголик». Нет времени, чтобы валять дурака, — усмехнулся Джошуа.

— Как скажешь. — Джордан попробовал луковые кольца. — Ты знаешь, что я не люблю ходить вокруг да около. Почему мы ужинаем вдвоем? Почему без папы?

Джошуа поморщился и почесал затылок.

— У меня было достаточно времени, чтобы увидеться с папой. Я навсегда уехал из Далласа.

— А что с работой?

— Я уволился. — Джошуа едва смог произнести это вслух.

— Я думал, ты любишь свою работу, — нахмурился Джордан.

— Любил. В основном. Но я скучал по Ройялу. Глупо, да? Всегда хотел уехать в большой город, а потом понял, что завидую тебе.

— Папа тут же заберет тебя на ранчо.

— Думаешь?

— Он с самого начала не хотел, чтобы ты уезжал.

Джошуа вздохнул.

— Если я надеюсь вернуться, то мне придется съесть множество коров и выслушать несколько десятков «я же тебе говорил». Ему никогда не нравилась Бекки.

Оказалось, старик во многом был прав. Бекки действительно больше интересовали деньги Бенксов, а не сам Джошуа. После свадьбы они переехали в Даллас, и трещины в отношениях дали о себе знать.

К сожалению, Джошуа ослепил великолепный секс и мастерские манипуляции. Отчасти он сам был виноват. Он убедил себя, что влюбился в Бекки. Поэтому женился на ней.

Официантка принесла два блюда, от которых шел пар. Джордан отрезал кусочек стейка.

— Так, как обстоят дела между тобой и бывшей миссис Бенке?

— К счастью, мы не видимся. Как ты знаешь, мы развелись в феврале, и она получила дом. Я переехал в квартиру и никогда об этом не вспоминал.

Они с Бекки разошлись два года назад.

Джошуа откусил кусочек идеально прожаренного рибая.

— И вот я здесь. Чем ты занимаешься?… Кроме работы на ранчо?

— Ну, сегодня были похороны. Виктор Грендин умер.

— Я даже не знал, что он был все еще жив. Да он стар, как мир.

— Ему было девяносто три. Внуки просто разбиты. И жена, конечно. Но не думаю, что Виктор-младший сильно расстроился. Он уже давно хотел прибрать ранчо к рукам. Старик бы ни за что не дал ему стать главным.

— Ого. — Джошуа медленно покачал головой, вспоминая славные деньки, которые он там провел. — А я думал, что-то изменилось.

— Несомненно. — Джордан допил пиво и усмехнулся. Эту хитрую улыбку Джошуа знал хорошо. — Сделай одолжение, Джош. Помоги мне. А я поговорю о тебе с отцом. Намекну, чтобы ты вышел на полную ставку.

— Это крайне щедро. А чего ты от меня хочешь?

— Ничего такого. Чтобы ты сводил красивую девушку на кантри-концерт. Вот и все. Только один вечер. Ну, и если ты войдешь во вкус, может, даже секс без обязательств.

Джошуа нахмурился:

— Может, сейчас я разведенный и безработный, но мне точно не нужно, чтобы мой близнец знакомил меня с какой-то странной девушкой.

— Дай мне закончить. Ты сделаешь мне одолжение, правда.

— Каким образом?

— Помнишь Лейлу Грендин?

— Конечно. Как ее забыть? Она постоянно играла с нами, когда мы были детьми. Такая милая пацанка. Думаю, она стала прекрасной женщиной, хотя мы не виделись семь или восемь лет.

— Именно. Проблема в том, что папа решил вмешаться. После похорон он написал Лейле. Ты же знаешь, как сильно он хотел объединить две семьи.

— Знаю. Но я женился на Бекки, а ты…

— Люблю разнообразие, — быстро сказал Джордан.

— Просто папа наплел Лейле о том, что у него есть лишний билет и что я хочу пойти с Лейлой. Но это ложь.

— Значит, билетов нет?

— Билеты есть. Но я об этом ничего не знаю.

— Так сходи с ней. В чем проблема? Всего один вечер.

— У меня планы. Кроме того, разве ты не помнишь, что Лейла была в меня влюблена?

— Это было давно. К тому же я думал, она помолвлена.

— Была. Давно. Получше проверяй городские сплетни. Не знаю, кто с кем расстался, но в любом случае Лейла уже давно ни с кем не встречалась или, по крайней мере, не встречается сейчас.

Эта мысль заинтересовала Джошуа, но не настолько, чтобы принять участие в очередной безумной схеме брата.

— Я вернусь в город. У меня много дел.

— Да ладно, Джош. Тебе нужен я. Пригласи Лейлу на концерт, притворись мной, хорошенько, разумеется. И больше не звони ей. Я объяснюсь с отцом. Лейла узнает, что она мне не интересна. А ты свободно вернешься в Ройял. Клянусь, будет весело.

— Слишком сложно. Что ты хочешь с ней провернуть?

У Джордана было лицо как у победителя.

— Это самое интересное. Пока никаких. Концерт в воскресенье вечером. Тебе нужно только написать ей, что ты заедешь в шесть. Поужинать с ней. Прогуляться. Привезти обратно. Может, заняться сексом.

— Я не собираюсь превращать свидание с Лейлой Грендин во встречу на одну ночь, — огрызнулся Джошуа.

— Черт, братишка. Я же просто шутил насчет секса. Сделаешь это? Папа убьет меня, если я испорчу его грандиозный план. Он уже оформляет на меня квитанции. Но завтра вечером у меня на крючке особенная девушка, и я не хочу ее разочаровать.

Джошуа чувствовал, что соглашаться неправильно. Они с Джорданом постоянно проворачивали подобное с Лейлой, но она видела их насквозь.

— Ладно. Согласен. Но с чего ты взял, что она не заметит подмены?

— Мы с Лейлой не виделись очень давно. Я был на похоронах, но не на поминках, так что мы не встречались. У тебя чуть более короткие волосы, и ты не такой загорелый, как я, но мы все еще можем одурачить девяносто пять процентов наших знакомых.

— Лейла всегда была умнее нас. Но давай попробуем.

Джошуа на протяжении всего концерта смотрел на Лейлу. Паркер Бретт чертовски хорошо выступал, но Джош не мог отвести от девушки глаз. Когда Лейла смеялась, где-то в животе у Джоша становилось тепло. Чувство было похоже на отчаяние и желание.

Лейла болтала без умолку, пока они шли к машине. Он случайно уловил аромат ее парфюма, который исходил от волос. Ее платье не было вызывающим. Его обрамляло нежное кружево, открывая длинные, подтянутые ноги.

На ней были красные босоножки на каблуке, которые прибавляли семь или восемь сантиметров роста. Он не мог перестать думать о том, что они с Лейлой идеально подойдут друг другу в постели. Или не в постели. Или прижимаясь друг к другу в любой другой позе, которую он только мог себе вообразить.

Он вспотел к моменту, когда они дошли до машины, но ничего нельзя было поделать со знойной весенней ночью. Он обошел машину и открыл водительскую дверь.

Стоило рассказать ей правду. Это было бы правильно. Но он не хотел, чтобы ночь кончилась тем, что она на него разозлится.

Если следовать глупому плану Джордана, то Джошуа должен был закончить вечер фразой «Я позвоню». И Джордан не позвонит. Лейла сочтет его придурком. Конец истории.

Может, именно так и стоило поступить. Просто сделать. А через несколько дней появиться перед Лейлой самим собой. И начать с чистого листа.

Проблема в том, что он участвовал в этой уловке. Он постоянно портил сюрпризы, сам того не желая… И плохо блефовал. Хитрость и обман не были его сильными сторонами.

Он завел машину. Вскоре им в лицо подул холодный ветерок.

Джошуа он не помог.

«Держись, — говорил он себе. — Следуй плану». Черт бы побрал план Джордана! Почему он вообще позволил брату говорить об этом неприятном вечере? Это должно было быть беззаботное веселье, а не сексуальная пытка.

Пока они ехали по темным улицами центра Ройяла, Лейла, конечно, поддерживала диалог.

Когда они наконец-то выехали за пределы города к огромному ранчо Грендинов, он остановился у красивого главного здания, заглушил двигатель и глубоко вздохнул:

— Приехали.

Ого. Совсем не противно.

На ранчо было тихо.

— Спасибо, что позвал на концерт, Джордан.

Он мучился. Лейла намеренно назвала его именем брата? Она знает правду? Если да, то Джошуа нужно признаться прямо сейчас. Ей уже врали до этого… Он взял себя в руки и вернулся в реальность. Все, что ему нужно сказать, — я позвоню.

Она странно смотрела на него.

— Ты как, Джордан?

Она наклонила голову в сторону и посмотрела на него, как на научный эксперимент, который нужно изучить. Проанализировать.

Когда она назвала его Джорданом, он стиснул зубы. Честно говоря, именно Джордан, а не Джошуа общался с тремя или четырьмя девушками или женщинами одновременно. Они липли к нему. Он смешил их. Заставлял их чувствовать себя особенными. Джошуа не завидовал харизме брата. Его загадочность тоже привлекала женщин. Но теперь он не отказался бы от толики обаяния своего брата.

— Джордан?

Если Лейла Грендин еще раз произнесет это имя, он сорвется. В венах уже закипала кровь. Его разочаровала эта близнецовая шутка и отчаянно привлекла женщина, с которой он пошел на ненастоящее свидание.

— Лейла? — Он произнес ее имя хрипловато, желая сказать правду.

— Да? — Теперь ее улыбка стала неуверенной. Возможно, она испугалась его тона.

— Поужинаем завтра вечером?

Какого черта?! С чего вдруг? Он ни за что не отпустит «Джордана» с Лейлой снова.

— Соглашайся, — настаивал он.

Лейла намотала прядь волос на палец и вздохнула:

— Честно говоря, не думала, что тебе понравится вечер. Знаю, что сегодняшнюю встречу предложил не ты. Почему ты хочешь увидеться снова?

— Я отлично провел время, — сказал он. — Не знаю, о чем ты.

— Джордан, я…

Услышав имя брата из губ Лейлы, он откинулся на спинку кресла. У Джордана и так было много женщин. Кроме того, Джордан сам отдал ее Джошуа. Как он мог так поступить с милой, сексуальной Лейлой?

— Пожалуйста. Нам нужно пообщаться.

Она немного нахмурила брови.

— Ты уже это говорил. Прямо перед концертом. — Она коснулась его руки. — Я бы хотела, но не могу. В понедельник в семь вечера мы с семьей должны быть у адвоката. Это единственное время, когда мы все свободны. Небольшие проблемы с наследством.

Джошуа нахмурился.

— Тогда во вторник вечером? — Не подумав, он подался вперед, провел рукой по волосам и поцеловал ее мягкие блестящие розовые губы.

Он наблюдал, как она красится блеском после ужина и фуршета. Простое женское действие. Ничего слишком эротичного. Но он напрягся.

Теперь он выяснил, что блеск на вкус как перечная мята.

За секунду до того, как он отстранился, поцелуй стал глубже.

— Мне стоит извиниться? — хрипло спросил он.

Лейла коснулась своих губ пальцами.

— Не стоит, — сказала она. Ее глаза были широко открыты.

Он удивил ее? Разве Джордан не поцеловал бы красивую девушку на первом свидании?

— Так что насчет ужина?

Она молчала так долго, что он успел занервничать.

— Конечно. Напиши мне завтра вечером, я посмотрю, свободна ли во вторник. Думаю, все получится.

— Не передумай, — сказал он.

— Мы слишком давно знакомы, Джордан. Уверена, ты хорошо меня знаешь.

На этот раз он был почти уверен, что она выделила слово «Джордан». Неужели она знала, с каким из братьев разговаривает?

Лейла взяла сумку и вышла из машины. Он тоже вышел и посмотрел на нее поверх крыши. В лунном свете она выглядела юной.

— Доброй ночи, Лейла.

— Спокойной ночи. — Она послала ему воздушный поцелуй.

Он мог уйти. Но остался, чтобы посмотреть, как она поднимается по широкой лестнице на крыльцо. Он вздохнул, когда она открыла парадную дверь и скрылась внутри. Это лучшая ночь, которая у него когда-либо была.

В юридическом офисе было еще хуже, чем в похоронном бюро. На встречу с семьей Лейла приехала на машине, а до этого пообедала с подругой. Она вошла в холодную и неуютную комнату.

Лейла села рядом с Челси и приготовилась к долгому, скучному часу. Она оглядела комнату и заметила, что пришли практически все, даже бабушка. Сильно не хватало дяди Трента и тети Лизы. Может, они решили не приезжать, потому что ничего не ждали и терять им было нечего.

Юристу было за шестьдесят. Седые волосы и обычная одежда выдавали в нем мастера своего дела. Он уже десятилетиями работал с Грендинами.

— Давайте сразу к делу. Я связался с тем, кто готовил бумаги, которые вы получили в день похорон. Он извинился, что прислал письмо в такой напряженный для всей семьи момент. Сказал, что не знал.

— И вы ему поверили?! — возмутился отец Лейлы.

— У меня не было причин не верить, — сказал юрист. — Миссис Грендин, ваш муж когда-нибудь говорил о добыче нефти?

Мириам выпрямилась. Она была сложной женщиной и той, кто чувствовал себя с мужем как за каменной стеной.

— Насколько я помню, никогда. Но Виктор всегда имел собственную точку зрения. Если он кому-то и доверял, то Огастусу Латтимору. Старики были неразлей-вода.

Отец Лейлы, видимо, расстроился. На самом деле Лейла его жалела. Должно быть, трудно стоять в стороне. Он был уже в том возрасте, когда некоторые задумываются о том, чтобы через несколько лет уйти на пенсию. Но Виктору-младшему только что выпала возможность поуправлять ранчо. Затянется ли это еще лет на тридцать? Как было с его отцом?

— Разве нам есть о чем беспокоиться? Это же мошенничество? Любой, у кого есть принтер, может сделать такие документы, — заговорил Вик.

— Если верить Интернету, то с помощью чая можно даже состарить бумагу, — кивнула Челси.

— Ради бога, Челси. У тебя слишком бурное воображение. — Бетани Грендин посмотрела на дочь.

Должно быть, юрист почувствовал, что теряет контроль над ситуацией.

— Давайте опираться на то, что мы знаем. Я попросил консультации у юристов Турстона. — Он посмотрел на дядю Лейлы. — Мистер Грендин, Турстон утверждает, что у вас был роман с его матерью, Синтией. — Обвинение прозвучало резко.

Дэниэль пожал плечами и дерзко посмотрел в ответ:

— Давно. И что?

У юриста было такое лицо, будто он надеялся на отрицательный ответ.

— У нее есть ребенок. Девочка. Эшли.

Дэниэль покачал головой:

— У нас с Синтией были короткие отношения… Я приезжал в Ройял на пару месяцев. Но она не забеременела. — Он потер рукой шею. Он был крепким парнем, но все равно более тонким, чем Лейла его помнила. Волосы поседели, но глаза оставались такими же темно-карими. Они с дядей не были близки, потому что он уже лет десять жил во Франции.

— Значит, об этом якобы вашем ребенке вы ничего не знаете? — продолжил юрист.

Дядя Лейлы не выглядел радостным.

— Не знаю, — коротко сказал он. — Я не стану отрицать, что когда-то давно у нас с Синтией Турстон была физическая близость. Но после этого мы не общались.

— Могло ли случиться так, что у нее не вышло с вами связаться?

— Мой брат давно живет во Франции. Но он всегда на связи. Любой из нас мог позвонить ему, если бы эта женщина решила вмешаться. Претензия сама по себе подозрительная, — нахмурился Виктор.

Лейле стало интересно, не слишком ли стыдно любовнице ее дяди связываться с настолько известной и влиятельный семьей, как Грендины.

— Пап, думаю, ты забыл кое-что. Синтия и Эшли погибли в аварии пару лет назад. Хит и Нолан только что наткнулись на эти бумаги, — заговорила Лейла.

Юрист кивнул:

— Все возможно. Но Турстоны лишь намекнули, что права на добычу нефти принадлежали Эшли, потому что она урожденная Грендин. Я все еще выясняю, при чем здесь ранчо Латтиморов. Я позвонил их юристу. У них есть доказательства. Это даст нам время. Знаю, что вы хотите нанять частного детектива. Возможно, идея хорошая. Мы все можем продолжать копать. Миссис Мириам, может, вы могли бы просмотреть документы мужа в поисках улик.

— Я бы с радостью…

Встречу решили отложить, и комната начала пустеть.

Лейла поняла, что остался только дядя. Она подошла к нему и положила руку на плечо.

— Мне жаль, — сказала она. — Ты, наверное, в шоке.

Он медленно кивнул:

— Ужасно осознать, что у меня был ребенок, а Синтия не сказала ни слова. Но меня убивает то, что уже слишком поздно. И я ни черта не могу сделать. Не могу попросить у Синтии объяснений и не могу познакомиться с Эшли. Я был бы рад этого не знать.

Мгновение спустя Лейла ушла, чувствуя, что ему нужно остыть, пока у него не появится возможность все обдумать.

Она немного поговорила с Челси и пошла к машине, припаркованной на улице. Она весь день хотела посмотреть сообщения, но заставляла себя терпеть. Теперь самое время. Она села на водительское сиденье, закрыла дверь и завела машину, чтобы включить кондиционер.

И включила телефон.

«Как обещал. Я насчет ужина завтра вечером. Д. Б.».

Лейла не могла сдержать улыбку.

Она ответила быстро.

«Я свободна! Во сколько?»

«Что думаешь насчет пикника? Если согласна, я заеду в пять, и мы прокатимся… Возьмешь плед?»

Лейла удивилась, но возражать не стала. Пикник — достаточно уединенное место, чтобы прояснить ситуацию.

«Звучит неплохо. Тогда увидимся…»

На следующий день у Лейлы была куча дел на ранчо. Пару часов она помогала бабушке.

Мириам хотела отдать одежду мужа на благотворительность как можно скорее. Так она справлялась с горем.

Женщины перебирали вешалки и проверяли содержимое карманов. Они нашли только несколько твердых ирисок в фантиках.

Лейла обняла бабушку:

— Сожалею о дедушке. Ты как?

Мириам кивнула и вытерла глаза.

— Ох да, просто мы так долго были вместе, что, кажется, я потеряла все. Лейла, бывают и хорошие и плохие дни. Мы с тобой были такими сильными. Не знаю, что мне теперь делать.

— Обещаю, мы все тебя поддержим, бабуля. Знаю, как тебе тяжело.

Позже Лейла приняла душ и переоделась в новый, купленный недавно, сарафан. Бледно-желтый, хлопковый, в мелкий цветочек. В платье уже был корсет, так что бюстгальтер она не надела.

Мысль о пикнике ее успокаивала. Она надела кремовые кожаные балетки. Скорее красивые, чем удобные. По ранчо в них не походишь, но на свидание с симпатичным парнем сходить можно.

— Если ты не против небольшого любительского психоанализа, — сказала она, — то у меня есть теория.

— Не стесняйся.

— Думаю, ты чувствуешь себя неудачником, и это подрывает твою уверенность.

— Не в бровь, а в глаз, да?

Услышав хрипотцу в его голосе, она задумалась, не зашла ли слишком далеко.

— Я не критикую. Но я с таким уже сталкивалась. Узнав, что Ричард мне изменял, я была потрясена до глубины души. Выбрав этого мужчину, я планировала провести с ним остаток жизни и сильно ошиблась.

— Все ошибаются в людях, ни мы первые, ни мы последние.

— Ты прав. Но до того момента я считала себя достаточно умной и разборчивой. Внезапно все вокруг начали меня жалеть. Будто я какое-то бедное, нежное создание. Терпеть этого не могла.

— Я прошел через это.

На мгновение между ними воцарилась тишина.

— Никогда не думала, что на пикнике мы будем погружаться в пучину эмоций.

— Разве плохо? Может, нам станет легче.

— Может.

Они молча закончили есть. Лейла думала, в последний ли раз она видит Джошуа.

— Сделай мне одолжение, — сказала она. — Если будешь здесь еще пару недель.

— Какое?

— Клуб скотоводов скоро устраивает весенний прием. У меня нет пары. Сам знаешь, как в Ройяле разносятся слухи. Я устала оттого, что все обсуждают бедную, маленькую Лейлу. Все знают про Ричарда.

— Я могу составить тебе компанию. По бумагам я все еще член клуба. Хотя уже давно не был внутри этого красивого старого здания.

— Ты удивишься, — сказала она. — Теперь на территории есть детский сад. И еще много нового.

— Я правильно понимаю, что вся твоя семья состоит в клубе?

— Да.

— С уходом твоего дедушки многое изменится? Ты говорила, что твоему отцу не нравились его старомодные решения.

— Мне все равно. Папа также старомоден, просто не видит этого. Похоже, придется выбирать.

— Кого?

— Мы с Челси скоро окажемся на обочине, хотя каждый из нас хотел бы заниматься ранчо. Я тренирую лошадей и, поскольку у меня экономическое образование, присматриваю за итоговыми показателями, до которых никому нет дела.

— Так в чем проблема?

— Моему отцу пятьдесят девять лет, и ему только сейчас выпала возможность управлять бизнесом. Не думаю, что мы с братом и сестрами сможем ждать так долго. Нас расстраивает то, что он не прислушивается к веяниям науки.

— Напомни, сколько лет твоим брату и сестрам?

— Старшей, Челси, тридцать пять. Мне тридцать два, я на год младше тебя. Вику тридцать один, а младшей сестре, Морган, двадцать.

— И они все хотят принимать участие в управлении ранчо?

— Морган не хочет. Она владеет бутиком в городе. Но это не имеет значения. У Вика, здесь преимущества.

— Как так?

— У дедушки с отцом консервативные взгляды. Дом отойдет Вику, потому что он единственный мальчик в семье.

— Какая несправедливость.

Джошуа наклонился. Он выглядел сонным и довольным… Но ужасно мужественным. Лейла поняла, что возбудилась.

— Хватит обо мне, — сказала она. — Наверное, следует вернуться. — Солнце уже заходило за горизонт.

— Куда-то торопишься? — спросил он и лукаво улыбнулся.

— Никуда. Но, уверена, у тебя много важных дел.

— У меня нет дела важнее, чем провести время с интересной женщиной.

— Льстец.

Джошуа перестал улыбаться. Его взгляд стал теплым, может, даже горячим. Он мял подол ее сарафана, сжимая небольшой кусочек ткани в пальцах.

— Скажи, — хрипло и томно произнес он. — Позапрошлой ночью ты целовалась со мной или с Джорданом?

— Я точно знала, с кем целовалась. И это был ты, Джош.

— Хорошо. — Он подался вперед, положил руку ей на шею и прижался своими губами к ее губам. Без промедления.

Она доверяла Джошуа. Ей всегда нравилась его компания. Он был хорошим, смешным, добрым человеком, с потрясающим телом и огромным опытом за плечами.

Прямо сейчас она хотела только его.

Джошуа углубил поцелуй, провел по ее языку и укусил за нижнюю губу. В конце концов, он припал к ключицам, прижавшись губами к чувствительному месту. Она затаила дыхание. Обняв его за шею, она попыталась прижаться ближе.

— У тебя есть презервативы? — спросила Лейла.

Он замер.

— Забудь, — пробормотала она и резко отстранилась. — Во всем виновато вино.

Джошуа схватил ее за плечи. У него тряслись руки.

— Есть, — сказал он. — Но ты уверена, что хочешь этого?

— Прямо сейчас? Да.

Джошуа уложил Лейлу на спину и навис над ней. Большая мужская рука обхватила грудь. Он потер затвердевший сосок, поглаживая упругую точку сквозь тонкую ткань.

Внутри ее вспыхнул огонь, который испепелил все сомнения. Если так завело одно прикосновение, что же будет дальше?

Джошуа спустил лямки сарафана с плеч и освободил ее руки. Теперь она была обнажена по пояс.

— Ты прекрасна, Лейла.

Внезапно она жадно вцепилась в него.

— На спине есть молния, — прошептала она. — Быстрее.

— Что за спешка?

— Я уже давно не занималась… этим.

Улыбка померкла.

— Держу пари, я тебя обогнал. Почти два года. Моя бывшая спала со всеми подряд во время нашего расставания. Я все еще чувствую себя женатым.

— С февраля?

Он пожал плечами и сжал челюсть.

— Никого. Я был не в себе, Лейла. Уверена, что хочешь иметь дело с парнем, который испортил собственную жизнь?

Она положила ладонь на его руку, любуясь мускулами.

— Давай просто наслаждаться настоящим моментом.

Видимо, ее беззаботная насмешка задала правильный тон.

— Я польщен, — пробормотал он и наклонился, чтобы лизнуть соски.

Проклятие. Лейла выгнула спину, отчаянно пытаясь прижаться ближе. Каким-то образом он достал до молнии и расстегнул ее. Вскоре она была полностью обнажена, за исключением милых трусиков. Несмотря на то что солнце почти зашло, он мог чувствовать ее тепло.

Или, может, она просто возбудилась из-за того, как Джошуа играл с ее телом. Когда он прикоснулся к лону, она закусила нижнюю губу, чтобы не начать умолять о большем.

Лейла пробормотала что-то невнятное. Джошуа закинул голову и громко засмеялся.

— Я не пыталась тебя рассмешить. И ты все еще одет! — обиженно вскрикнула она.

— Уверен, что не смогу держать себя в руках. По крайней мере, не в первый раз. Я хотел растянуть прелюдию для нас обоих.

Она опустила голову.

— Мы всегда можем заняться прелюдией потом.

Несмотря на то что именно она его поцеловала, он слишком быстро взял все в свои руки. Он ласкал ее язык и аккуратно посасывал.

От горячего желания у нее потяжелели руки и ноги. Лоно болезненно запульсировало. Лейла внезапно забеспокоилась. Почему с ним она была настолько чувствительной? Джошуа отстранился, задыхаясь. Она видела, как он надел презерватив и вернулся к ней.

— Готова?

— Да.

Джошуа вошел одним резким движением. Она закрыла глаза и отдалась страстному мгновению. Он был осторожен с ней, даже нежен. Но секс все равно вышел грубым. Просто мужчина и женщина, которые пытаются утолить свои потребности.

Она сильно закусила нижнюю губу.

— Не сдерживайся, Джош. Я хочу тебя полностью.

Она почувствовала, как, со стоном, из груди вырвалось безумие. Отчаяние окружило их осязаемым облаком. Она слышала его запах, ощущала странное сочетание безопасности и возбуждения.

Джошуа кончил первым, но через несколько секунд и Лейла потеряла рассудок. Оргазм был блаженным, идеальным, истощающим и заряжающим одновременно.

Он поцеловал ее в лоб и отодвинулся, чтобы дать ей отдышаться. Но они были связаны. Он все еще находился внутри, возбужденный. Дразняще готовый ко второму раунду.

— Ого… — наконец услышала она свой голос.

— Я… — Он провел большим пальцем по ее нижней губе.

— Джош? — С губ слетело короткое имя. Она звала его так, когда они были детьми.

— Да?

— Что мы только что сделали?

— Если ты не знаешь, значит, я сделал что-то не так.

— Мы почти не знакомы, — прошептала она.

— Разве? — Джошуа немного расстроился. Он встал, поднял одежду и отвернулся, чтобы она могла сделать то же самое.

Она тоже встала, оба оделись.

— Помоги с молнией, — пробормотала Лейла.

Она повернулась к любовнику спиной и задрожала, как только его теплые пальцы коснулись позвоночника.

Набравшись храбрости, Лейла повернулась к нему лицом:

— Прости.

— За что?

Она пожала плечами, чувствуя себя маленькой, неуверенной и беззащитной.

— Я использовала тебя для сексуального удовлетворения.

— Понятно. Я отвезу тебя домой.

— Погоди, — сказала она. — Не злись. Я просто пытаюсь понять.

— Мы занялись сексом, — сухо сказал Джошуа. — Потрясающим сексом. Но если ты испугалась, то это было ошибкой.

— Я не испугалась.

Джошуа опустил руки и запустил ладони в волосы, обняв Лейлу за шею. Он наклонил голову, чтобы заглянуть ей в глаза.

— А могла бы обмануть. Расслабься, Лейла. Мы наслаждались друг другом. Неужели это так ужасно?

— Я не сексуальная маньячка.

Теперь он усмехнулся и прижался губами к ее губам.

— Я бы не стал жаловаться, если бы это было так. Ты нашла отличный способ нарушить мое воздержание.

— Почему я?

— Хочешь, чтобы я рассказал тебе про сексуальную привлекательность?

Она прижалась щекой к его груди.

— Я никогда не занималась сексом с кем-то просто так. Только в отношениях.

— Это какой-то намек?

— Перестань пытаться выставить меня дурой. — Она ударила его в плечо.

Джошуа зарылся пальцами в волосы Лейлы.

— Разве мы не можем просто наслаждаться друг другом?

— Не хочешь снова поцеловать меня? — спросила она. — Убедиться, что это случайность.

— Что именно не случайность?

— Случайная вспышка страсти.

— Мне нравятся твои мысли.

Для удобства Джошуа наклонил ее голову, накрыл ее губы своими и застонал от удовольствия. Лейла закинула ногу ему на бедро, вновь ощущая сумасшедшее возбуждение.

Внезапно Джошуа подхватил ее на руки и направился к машине. Лейла расстроилась. Она не хотела ехать домой. Но у ее спутника были другие планы. Он усадил ее на капот спортивного авто. От солнца металл нагрелся, но не накалился.

Следующий раунд поцелуев был более напористым. Джошуа встал между ног, задрав сарафан на бедрах, прижимаясь крепче.

Эрекцию невозможно было скрыть. Когда он раскачивался взад-вперед, ногти Лейлы впивались в его предплечья.

— Пожалуйста, — пробормотала она, — пожалуйста, скажи, что у тебя есть еще один презерватив.

Вместо ответа он низко зарычал. Большими руками обхватил ее ягодицы и толкнулся.

Джошуа тяжело дышал.

— Не могу отпустить, — сказал он.

— Придется. Прямо сейчас. Пожалуйста. Ты нужен мне, но не без защиты.

— Десять секунд, — пообещал он.

Он отошел и рывком открыл дверь машины. Сквозь лобовое стекло она видела, как он рылся в бардачке.

Чтобы не соскользнуть, она уперлась босыми ногами в гладкий капот.

Вернувшись, он быстро разделался с одеждой и коснулся трусиков.

— Сейчас? — хрипло спросил он.

Она смогла только кивнуть.

Джошуа даже не потрудился снять с нее трусики. Он просто отодвинул их и вошел мокрой сильной плотью, у нее пересохло в горле и не осталось ничего, кроме эмоций. Лейла скрестила лодыжки у него за спиной и притянула его ближе, чтобы развязно поцеловать.

— Не останавливайся, — попросила она.

— Я бы с радостью, Лейла, но ты слишком быстро меня доводишь.

Внезапно Джошуа резко прижался к ней, простонал ее имя и только потом понял, что делает. В последний момент он сделал еще одно движение.

Закончив, Лейла содрогнулась, простонала его имя и упала.

Джошуа слышал, как сильно бьется сердце. На коленях появились синяки от постоянных ударов о машину. Каким-то образом, несмотря на то что они находились под широким, бескрайним техасским небом, ему не хватало кислорода.

— Святые небеса! — взмолилась женщина в его объятиях.

В благоговейном шепоте не было богохульства. Он бы согласился, если бы мог пошевелить языком.

Честно говоря, Джошуа удивился не меньше, чем она. Месяцами единственной его разрядкой была рука в душе. Всегда находились другие дела. И даже после окончательного развода ему претила мысль подцепить кого-нибудь в баре.

Он мог сделать так в двадцать, но сейчас он повзрослел. Стал мудрее. Боже правый, он надеялся, что стал мудрее. Конечно, он вынес урок из распавшегося брака. Как бы то ни было, он часто о чем-то сожалел.

Секс с Лейлой был жарким. Чувства и эмоции, на которые он никогда не обращал внимания, внезапно всплыли на поверхность. Почему он никогда не встречался с Лейлой? Она ведь только на год младше.

Но она его не привлекла, пока он жил в Ройяле. Она была просто веселым, храбрым ребенком, который носился с ними в начальной и средней школе. Мысли о брате натолкнули на другую, больную тему. Что, если Лейла думала о Джордане, пока занималась сексом с Джошуа?

Внутри все сжалось. Она могла сделать это неосознанно. Будь он проклят, если Джошуа — просто напоминание о своем более общительном брате!

Только однажды близнецам понравилась одна и та же девушка. В одиннадцатом классе. Они оба хотели пригласить Тиффани Тарватер на выпускной. Вышло некрасиво. После этого они договорились не ссориться из-за женщин. Никогда.

Внезапно он понял, что Лейла гладит его по шее. Тело напряглось, будто его снова охватило возбуждение, которое уже закипало внутри. У него пересохло в горле.

Он взял ее, как дикарь. Он еще никогда не испытывал такого отчаяния или вожделения. Удивительно, но женщина в его объятиях не пыталась уйти, так что, может, не все потеряно. Он осторожно усадил ее.

Ее кожа была шелковой и теплой, а золотые волосы — спутанными. Он хотел что-то сказать, но промолчал, уткнувшись в ее обнаженное плечо.

Нежные пальцы Лейлы гладили его по волосам.

Отстраниться было физически больно. Избавившись от презерватива и поправив одежду, он повернулся и увидел, что Лейла смотрит на него.

Что же он прочел в ее прекрасных глазах?

Как бы он ни старался, не смог вымолвить ни слова.

Лейла наклонила голову, все еще заглядывая ему в душу, или так просто казалось.

— Твоя бывшая жена — идиотка, — спокойно сказала она.

Он почувствовал, как покраснело лицо. «Комплимент» звучал обнадеживающе, но все же…

— Не хочу говорить о бывшей, — признался он.

— Понимаю, — поморщилась Лейла.

— Думаю, стоит отвезти тебя домой, — произнес он, пытаясь после всего произошедшего выглядеть джентльменом.

— И я думаю. — Лейла медленно кивнула.

Он помог ей встать, и она пошатнулась. Они засмеялись.

Лейла улыбалась тоскливо, но, по крайней мере, улыбалась.

Он забрал плед вместе с остатками ужина и пошел к машине. Когда он уже собирался завести двигатель, Лейла накрыла его руку своей.

— Это было потрясающе, — мягко сказала она. — Но я не знаю, что будет дальше.

Он почувствовал, что должен все объяснить. Но, черт возьми, он был в замешательстве!

— Что ты имеешь в виду? — спросил он, больше для того, чтобы потянуть время.

Худое женское плечо поднялось и опустилось.

— У тебя кризис личности. Ты даже не знаешь, останешься ли в Ройяле. А у моей семьи проблемы с бизнесом. Мы не в том состоянии, чтобы начинать отношения. — Она покраснела. — Или, может, у тебя в голове все совсем по-другому?

Он пытался найти ответ. Честно? Он вовсе не искал отношений. Но у его тела, видимо, другие планы. Ему не нравилась мысль оставить Лейлу свободной и нетронутой.

— Я точно знаю, что хочу увидеться снова.

Она моргнула. Возможно, ее шокировали слова, резкие, как пулеметная дробь.

— И я, — сказала она. — Но эта неделя занята.

— Найдешь время для меня? Для нас?

— Попробую. — Ее щеки порозовели.

— Договорились.

В этот раз он завел двигатель, и она не остановила его.

Назад они ехали медленно и тихо, его спутница заснула рядом. Он мало что мог понять по выражению ее лица. Она отвернулась от него, глядя в окно, видимо увлеченная полями индийской кастилии.

Васильки давно отцвели. Зима была мягкой, и они зацвели рано. Тогда Джошуа все еще жил в Далласе, днем сидел в офисе, а ночью — в одинокой квартире.

С чего он вдруг решил, что работа в корпорации — для него? Он чертовски много знал о нефтяной промышленности, был отличным проектным менеджером, но работа не лечила боль внутри его.

Чего ему не хватало? Может, всего и сразу.

На ранчо Грендинов он припарковался перед лестницей и повернулся к женщине, которая околдовала его. Он подался вперед и утянул ее в долгий и глубокий поцелуй, хотя ему приходилось сдерживать свою страсть.

Розовые губы Лейлы припухли, когда он отстранился. Она коснулась его щеки.

— Отличный пикник, — воодушевленно сказала она. — Рада, что мы прояснили ситуацию.

На мгновение он совсем забыл, что они с братом поменялись местами. От смущения у него свело живот.

— Я сожалею о подмене. Мне стоило отказать брату.

Они вышли из машины, и Лейла внимательно посмотрела на него.

— Но, подумай, что мы могли упустить. — От ее озорной улыбки он снова проголодался.

Он обошел машину и потянул ее в тень, подальше от света фонарей на крыльце.

— Мы разберемся, — пообещал он.

— Может быть. — Она положила голову ему на плечо. — Не давай обещаний, которых не сможешь сдержать. У нас не вышло построить серьезные отношения. Мы не знаем, чего хотим. Жизнь сложная.

Чем сильнее она злилась, тем больше ему хотелось ее переубедить.

Но сейчас не время.

— Мы всегда были друзьями, — мягко сказал он. — И теперь тоже.

— Правда. — Она похлопала его по груди двумя руками. — Я на связи. И ты тоже. Может, поужинаем как-нибудь или сходим в кино.

— Я бы лучше остался наедине с тобой. — Его глаза сверкнули в полутьме.

— Хулиганите, мистер Бенке.

— Не только мой брат умеет флиртовать.

— Извини, если обидела. Я не имела в виду это.

Ему пришлось ее отпустить.

— Не обидела. По крайней мере, не сильно. Некоторые вещи обижают даже очень, очень приятно.

На этот раз она засмеялась.

— И на этой ноте мы прощаемся.

— Увидимся, — сказал он. Это было обещание или желание?

Он смотрел, как она поднимается по лестнице. На верхней ступеньке она повернулась и помахала ему.

— Спокойной ночи, Джош.

Его позабавило это сокращение. Немногие его так называли. Но Лейла… делала так иногда.

Лейла вцепилась в руку Джошуа. Он крепко обнимал ее за плечи, а сильные пальцы переплетались с ее. Такая физическая поддержка — единственное, что удерживало ее на земле.

— Как она? — спросила Лейла, от страха в горле пересохло.

Доктор безлико улыбнулся.

— Миссис Грендин в стабильном состоянии. Я поговорил с ней. Она думает, что, возможно, утром забыла принять лекарство. В результате чего кровяное давление упало. Причиной также явился стресс. Кроме того, она мало ела и пила после смерти мужа. Мы понаблюдаем за ней пару дней. Я объяснил ей, как важно заботиться о себе, пока мы не вылечим сердце.

— Спасибо, — сказала Лейла.

— С ней сможет кто-нибудь остаться по возвращении домой?

— Да. Кто угодно. Не волнуйтесь, доктор. Обещаю, мы будем ее руками и ногами.

Когда он ушел, Лейла посмотрела на своего спасителя. Растрепанные волосы. Наверное, ему стоит подстричься. Но Джошуа очень хорошо проявил свой сильный характер. Она знала, что может на него положиться. Она поняла это еще до того, как он бросил все и прибежал на помощь.

— Спасибо, — сказала Лейла. — Я была не в себе. Но теперь все в порядке. Можешь идти.

Он нахмурился:

— Если я не ошибаюсь, тебя нужно отвезти к машине. Или, еще лучше, прямо домой, а машину подгонит кто-то другой. Нам не по пути.

Лейла не хотела признавать его правоту.

— Было бы неплохо, — нехотя сказала она.

Джош поцеловал кончик ее носа.

— Больно, да? Осознавать, что тебе нужна помощь?

— И что ты хочешь этим сказать?

— Иногда приятно позволять кому-то заботиться о тебе.

Лейла почувствовала, как прильнула к нему, утопая в голубых глазах, которые обещали всевозможные наслаждения.

— Мне не нужно, чтобы за мной кто-то присматривал, — не думая, прошептала она, пытаясь не обращать внимания на разливающееся в груди тепло. Тепло, которое появилось благодаря доброте Джоша.

Но «добрый» — не совсем подходящее прилагательное. В его глазах горел огонь, будто сексуальная связь, которая отошла на второй план, разгоралась вновь. От такого проницательного взгляда на мгновение стало трудно дышать.

К счастью, их прервала медсестра:

— Только что приняли миссис Грендин. Она в триста семнадцатой палате. Если хотите ее увидеть, то можете идти.

— Спасибо, — сказала Лейла. Она снова повернулась к Джошуа: — Серьезно. Ты не обязан оставаться. Я напишу брату и сестрам. Скоро все приедут. И отец тоже. Кто-нибудь отвезет меня до машины.

Джошуа вздохнул:

— Я бы хотел остаться. Когда приедет кто-то из твоих родственников, ты могла бы вернуться со мной в отель и отдохнуть. А потом, может, пообедать в ресторане отеля. Или даже заказать в номер?

Лейла потерла лицо.

— «Отдохнуть» — это какое-то кодовое слово?

Он криво усмехнулся:

— Если захочешь. Отель рядом с больницей. Тебе не нужно будет ездить на ранчо. Сможешь вздремнуть. Посмотреть что-нибудь по телевизору.

— Заняться любовью с другом детства? — Она редко была настолько сексуально откровенна, но Джош, может, не задержится в Ройяле.

Он моргнул:

— Я к вашим услугам, мисс Грендин.

Следующий час пролетел быстро. Поднявшись по лестнице, Джош настоял на том, чтобы остаться в комнате в другом конце коридора, пока Лейла помогала бабушке устроиться.

Вскоре приехали Челси, Вик и Морган. Когда медсестра пришла проверить пациентку, они вышли в коридор, чтобы решить, кто и когда будет сидеть с Мириам.

Челси хотела быть первой.

— Лейла, тебе нужно отдохнуть. Выглядишь ужасно. Должно быть, жутко видеть, как падает бабушка.

— Жутко, — вздохнула Лейла.

Вик и Морган тоже присоединились.

— Мы справимся, — сказал Вик. — Скоро приедет папа. Посвяти остаток дня себе. Возвращайся утром.

Лейла согласилась. Весь адреналин выветрился, оставив только дрожь и усталость. Попрощавшись с бабушкой, она встретилась с Джошем в зале ожидания.

— Я готова, — сказала она.

Несмотря на то, что произошло, он помогал ей своим присутствием. Но в лифте от его руки на ее локте мысли ушли в другую сторону. Там, где он касался ее пальцами, становилось тепло и колко.

На улице, ожидая парковщика, она решила добиться желаемого:

— Ты не против сначала отвезти меня на ранчо? Я соберу сумку и, наверное, забронирую номер в отеле. Чтобы быть рядом, пока бабуля не вылечится.

Джош прищурился и уставился на нее:

— Большая часть плана мне нравится. Но тебе не нужен второй номер. Я буду рад, если ты останешься со мной. На самом деле я жутко разозлюсь, если ты откажешься. Я хочу быть с тобой, Лейла.

Его слова затронули тот далекий уголок ее души, в который она старалась не заглядывать. Почти всю жизнь она чувствовала себя невидимкой. Старшей была Челси. Морган — младшей. Вик — любимым, единственным сыном.

Лейла просто терялась.

Но теперь появился Джош и поставил ее на первое место. Сказал, что сильно хочет ее.

Он просто привлекал ее физически или она была настолько ослеплена похотью, которую по ошибке легко было принять за заботу?

По дороге на ранчо они почти не разговаривали.

— Я останусь в машине, — сказал Джош, когда они подъехали к дому.

Без разницы. Дома не было никого, кроме прислуги.

— Ладно, — сказала она. — Я быстро возьму самое нужное. — Меньше суток назад Лейла целовалась с Джошуа в тени крыльца. Теперь бабуля заболела, а Лейла собиралась провести ночь в номере с Джошуа, и теперь Лейла точно знала, что дедуля с Огастусом Латтимором отписали права на нефть и ранчо.

Мир больше не имел смысла.

У шкафа она встала на цыпочки и достала небольшой чемодан. Она часто путешествовала, так что собрать вещи — не проблема. В основном ей понадобится удобная одежда, чтобы сидеть в больнице.

Затем предметы личной гигиены. Личные вещи. Единственное, что поставило ее в тупик, — какое взять белье. Она уже давно не наряжалась для ночи с мужчиной. Хотя ей и нравилось дорогое нижнее белье, все равно было трепетно выбирать вещи, чтобы понравиться Джошу. Может, именно поэтому она положила в чемодан два красивых платья и подходящие шелковые халаты.

Выйдя на крыльцо и заперев входную дверь, она удивилась, увидев, что Джош подошел, чтобы отнести сумку к машине.

— Она тяжелая, — сказал он на ее возражения.

Она нервничала все больше, когда они подъезжали к отелю. Джош дотянулся до ее руки и похлопал по ней:

— Не паникуй. Мы не будем делать ничего, что ты не хочешь.

— В том-то и проблема, — угрюмо сказала она. — С тобой я хочу делать все.

По усмешке и самодовольной улыбке Джоша она поняла, что он в курсе, о чем она думала.

Она переписывалась с семьей в групповом чате. Бабуле стало лучше. Ей дали витамины, и она хорошо поужинала.

Из-за того что Джош уже жил в отеле, регистрироваться не пришлось. Лейле казалось, будто все глаза в фойе следили за тем, как они заходили в лифт. Пока менялись цифры, она не могла посмотреть на свое отражение в зеркальных стенах.

Что она делала? Сказать, что она решила провести ночь в номере Джошуа, потому что это удобно и дешево, — просто нелепо. Ей стоило быть честной с собой. На девяносто девять процентов дело было в сексе. Горячем, сладком, потрясающем сексе.

У нее сдали нервы, когда Джош открыл дверь и пропустил ее вперед. Лейла надеялась, что он снял люкс. Но нет. Несмотря на то что номер оказался большим и роскошным, даже с уютной зоной отдыха, нельзя было упустить тот факт, что почти все пространство занимала огромная двуспальная кровать.

Джош поставил чемодан в ванную и кинул ключи на комод.

— Так что, Лейла? Закажем в номер или поужинаем где-нибудь? — По его нахальной сексуальной улыбке она увидела, что до него дошло, что она не так проста, как кажется.

Но вопрос не стоял. Им просто нужно было передохнуть.

— Я не против где-нибудь поужинать.

Джошуа кивнул:

— На углу открылось новое французское бистро. Мне администратор порекомендовал.

Она наклонила голову и посмотрела на него:

— Ты не похож на того, кто ест во французских бистро.

Он расплылся в ухмылке, и она задрожала.

— Может, ты знаешь меня не так хорошо, как думаешь. Или я просто расширяю круг интересов.

Лейла не купилась. В этот раз он, скорее всего, победит, потому что у нее был очень длинный и напряженный день.

Она выглядела подходяще и для офиса юриста, и для ужина, так что ей оставалось только освежиться в ванной.

Джош взял чистую рубашку, брюки и быстро принял душ. Хотя Лейла находилась в другой комнате, тяжело было слушать шум воды и не представлять, как выглядит его подтянутое, мускулистое, мокрое и жаркое тело.

У нее ком встал в горле.

Она не могла смотреть на него, когда он вышел из ванной. Тонкий цитрусово-древесный аромат приводил ее в восторг.

Мокрые волосы были темнее, чем обычно. Внезапно она поняла, насколько Джошуа Бенке красивый. Наверное, глупая мысль. В конце концов, она уже давно его знала.

Но теперь, увидев его сильным, мужественным и уверенным в себе, она смотрела на него по-другому. Не как на подростка или на старшеклассника. Он вырос. Повзрослел. Они все еще могли быть друзьями. Время покажет.

Но он еще и ее любовник.

Они пошли в ресторан. Провели приятный вечер. На улицах было людно. Из соседнего спорт-бара слышалась музыка.

Бистро было модным, романтичным и не выглядело неуместно в Ройяле. Лейла услышала, как Джош на безупречном французском заказал бутылку дорогого вина. Когда официант ушел, она вопросительно посмотрела на человека напротив.

— С каких пор ты говоришь по-французски?

Он пожал плечами:

— С колледжа. Оказалось, у меня есть способности к языкам. Еще я довольно хорошо говорю по-испански. Пригодилось, когда работал в энергетической компании в Далласе. Ездил в Европу пару раз в год.

— Понятно. — Она хотела спросить, путешествовала ли с ним бывшая жена, но не смогла этого сделать. На самом деле это вообще не ее дело, если только Джош сам не захочет все рассказать. То, что его бывшая оказалась совсем другим человеком, не означало, что он о ней не заботился. Может, на каком-то уровне он все еще это делал.

Ричард постоянно врал, так что Лейла научилась не принимать все за чистую монету. Люди говорили то, во что другой мог поверить. С Джошем ей приходилось беречь свое сердце и эмоции.

Потрясающий секс не всегда равнялся честности.

Несмотря на опасения, ужин был восхитительным. Вкусная еда. А вино еще лучше. Никто из них не хотел садиться за руль, так что они остались, чтобы насладиться бургундским вином.

Джош рассказывал веселые истории с работы. Она рассказала что-то о колледже и о том, как через несколько лет познакомилась с Ричардом.

Джош откинулся на спинку стула.

— Так ты расскажешь, что происходит с ранчо Грендинов?

Она сморщила нос.

— Я могу рассказать, но не все. То, что тебе нужно знать.

Он кивнул:

— Справедливо. Так в чем дело?

— Много лет назад у моего дяди был роман. Он не знал, что родился ребенок. По крайней мере, нам так сказали. Если это правда, то тот же источник утверждает, что мой дед и Огастус Латтимор подписали доверенность на нефть и оба ранчо на имя этой девочки. Но несколько лет назад женщина с дочкой погибли в автокатастрофе.

— Странно. — Джош нахмурился. — Значит, договор не вступил в силу?

— Видимо, нет.

— Тогда история — вранье?

— Мы не уверены, — осторожно сказала Лейла, стараясь не думать о маленькой тетради с уличающими доказательствами.

— Кто он?

— Хит Турстон.

— Не знаю его.

— Все просто с ума сошли. Папа нанял частного детектива.

— В этом есть смысл. Заявление придется обосновать.

— Думаю, да. И если это правда… — Она замолчала и почувствовала себя нехорошо.

Джош сжал ее руку и ободряюще улыбнулся.

— Может, и нет, — сказал он. — В противном случае почему она не заявила о наследстве, когда ей исполнилось двадцать один?

Лейла не думала об этом. Несмотря на то, что она увидела в офисе юриста, внутри появился маленький огонек надежды.

— Давай поговорим о чем-то более веселом, — сказала она.

Джошуа согласился. Вскоре они ушли в тему спорта и осенних вымпелов.

Они приступили к десерту — нежному торту с джемом из свежей малины, но кто-то подошел к их столу. Лейла подняла голову, думая, что это официант. Но нежданным гостем оказался мужчина, ровесник Джоша. У него были густые темные волосы, карие глаза и черные брови. Такой же красивый и удивительный, как братья Бенке, но немного по-другому. Во французском бистро его выцветшие джинсы и поношенные ковбойские сапоги выглядели неуместно.

Это был Хит Турстон, источник всех ее проблем. После похорон она пыталась найти его в Сети, чтобы убедиться, что знает, как он выглядит.

Джош уставился на него, совершенно не узнав:

— Вам помочь?

Турстон не обратил на Джоша внимания и посмотрел на Лейлу:

— Мисс Грендин? Лейла Грендин?

В жилах застыла тревога.

— Да.

Очаровательная улыбка сделала его лицо не таким серьезным.

— Я Нолан Турстон.

Нолан… Крутилось в голове.

Пока Лейла молчала, он объяснил:

— Брат Хита Турстона.

Лейла медленно покачала головой.

— Что не так в этом городе с близнецами?

— Не могу поверить, что у вас хватило наглости заговорить со мной, еще и на публике.

Джош бросил салфетку на стол и встал.

— Отвали, Турстон.

Он снова не обратил на Джоша внимания. Вместо этого он примирительно посмотрел на Лейлу и приятно сказал:

— Я подумал, что мы могли бы пообедать вместе. Знаете, обговорить все. Может, найдем общий язык, пока все не сделали из мухи слона. Можете позвать сестру, Челси. Она же старшая… да? Мне говорили, вы близки.

Лейла тоже встала, теперь ее окружали двое влиятельных мужчин.

— Вы с ума сошли, — резко сказала она. — Ни обеда. Ни ужина. Ничего. И держитесь подальше от моей сестры. Ваш брат пытается разрушить все, что построила моя семья.

Нолан перестал улыбаться.

— «Разрушить» — слишком сильное слово. Хит просто хочет справедливости. Права на нефть принадлежат нам. Вы же понимаете. Сделайте шаг назад и посмотрите на ситуацию со стороны. Что бы сделали вы, если бы все вышло наоборот?

Джош все понял. Лейла выглядела так, будто вот-вот его ударит. Он заговорил угрожающе тихо: — Убирайся. Или я позвоню копам.

Нолан Турстон вел себя спокойно. Казалось, Джош его совсем не напугал.

— Я не хочу проблем, — сказал он. — Кроме того, какое тебе дело? Ты тут ни при чем. Или ты жених? Или парень?

Джош стиснул зубы, желая стереть самодовольную улыбку с лица Турстона.

— Наши с Лейлой отношения — не твоего ума дело.

Нолан снова посмотрел на Лейлу:

— Юристы дорого стоят. Думаю, было бы разумнее, если бы мы с вами или с любым из ваших родственников нашли компромисс.

Лейла выпрямилась. Она будто выросла на пять сантиметров, как опытная амазонка.

— Мистер Турстон, честно говоря, мне плевать, какого компромисса вы и ваш скупой брат добиваетесь. Вашей матери больше нет. Сестры тоже. Даже если это соглашение когда-то существовало, в чем я сомневаюсь, оно не действует после смерти вашей сестры.

Нолан нахмурился:

— Вы этого не знаете. Будто принимаете желаемое за действительное. Пообедайте со мной. Как-нибудь. Это только пойдет всем на пользу.

Лейла положила руки на бедра и надменно подняла бровь.

— Не думайте, что знаете, что лучше для меня или моей семьи, мистер Турстон. Грендины поколениями работали на этом ранчо. Вы с братом не притронетесь даже к травинке.

Джош подошел к мужчине, намереваясь выставить его из ресторана, если это потребуется.

К счастью, Турстон сам догадался. Он положил визитку на стол и вздохнул:

— Подумайте о моих словах. Дайте знать, если передумаете. Я буду на связи.

Когда Нолан Турстон развернулся и быстро вышел из зала, Лейла рухнула на стул, будто у нее подкосились ноги. Она уперлась локтями о стол и уткнулась лицом в ладони.

— Адская неделя.

Джош не сказал ни слова. Просто тихо сидел. Спустя полминуты Лейла подняла голову и робко улыбнулась.

— Я не про тебя, конечно. Ты сделал эту мыльную оперу сносной.

Ее губы изогнулись в ироничной улыбке, от которой у него пробежала дрожь по позвоночнику. Внезапно он начал прикидывать, как быстро сможет уговорить ее вернуться в номер.

— Тебе пришлось нелегко, — согласился он. — Мне жаль, что Турстон прервал наш ужин. Лейла ткнула пальцем подсыхающий торт.

— Он все еще вкусный. Продолжай. Заканчивай. Или это сделаю я. — Ее глаза смеялись, а рот был полон приторного десерта.

Черт. Как она это сделала? Минуту назад он хотел утешить ее. А теперь готов был раздеть и взять прямо на этом столе. Честно говоря, его реакция на Лейлу начинала пугать.

Он не ходил к психоаналитику, иначе это было бы самым подходящим временем для о-чем-черт-возьми-ты-думаешь терапии.

Но это проблема. Он так не думал. Совсем. Он только реагировал, желал и вел себя как бедный маленький шарик в пинбольной машине, который мечется из стороны в сторону. Все, кто когда-либо играл, знают, что исход игры трудно предугадать. Звонки и свистки всегда только отвлекают. Шарик может оказаться где угодно.

Внезапно до него дошло. Ему не нужно было получить все ответы сегодня. Или завтра. Важно было не упустить приз из виду. Одно он знал наверняка: у Лейлы Грендин в этой игре своя роль, знает она об этом или нет. Их обоих сжигала любовь. Это их объединяло. Как и многих. Легко знать, у каких отношений нет будущего.

Предсказать его гораздо сложнее.

Лейла проглотила последний кусочек торта и допила вино.

— Я наелась, — вздохнула она. — Не хочешь прогуляться?

Черт, нет! Он нервно сглотнул, надеясь, что не произнес этого вслух.

— Конечно, — сказал он, рассчитывая на то, что улыбка выглядит искреннее, чем кажется.

Настроение улучшилось после того, как он расплатился и они вышли на улицу. Солнце садилось. Легкий ветерок трепал листья деревьев. Он взял Лейлу за руку.

— Выбирай дорогу, Лейла. Я за тобой.

Они гуляли полтора часа, почти не разговаривали. Наслаждались весенним вечером. Он размышлял, волновалась ли Лейла из-за братьев Турстон, но не хотел сыпать соль на рану.

В конце концов, извилистый путь привел их обратно к отелю. В лифте он заправил прядь ее светлых шелковистых волос за ухо. Они остались наедине. Никто не видел, как его большой палец гладит ее щеку.

Лейла покраснела. Она рассматривала его лицо, а глаза, скрытые длинными ресницами, встретились с его.

— Спасибо, — мягко сказала она. — Обо мне уже давно никто не заботился. Может, я в этом не нуждаюсь, но это не значит, что я не ценю то, что ты сегодня сделал. Не знаю, что бы случилось, не появись ты вовремя.

— Ты бы что-нибудь придумала.

— Возможно. Но, наверное, я бы села за руль и поехала в больницу. Сам знаешь, я была в шоке.

— Знаю.

В номере он увидел, как Лейла нервничает.

— Мне нужно позвонить, — сказал он. — Я пойду вниз, тебе ведь нужно немного личного пространства, чтобы подготовиться ко сну?

Выражение ее лица рассмешило его, но он не засмеялся.

— Звучит здорово, — беззаботно сказала она.

Несмотря на то что слова прозвучали легко, движения и настороженный взгляд говорили о том, что она не уверена в себе… в ситуации… в нем.

Ему нужно заработать ее доверие. Женщина, которой лгали и изменяли, будет искать в мужчине честность. Верность.

Отношения были в новинку. Сейчас их, очевидно, подпитывала сексуальная энергия. Он не знал, куда это приведет. Но пока он даст Лейле то, что ей нужно. Он защитит ее.

Лейла приняла горячий быстрый душ. Она мыла голову утром, так что заправила волосы в шапочку для душа и побрила ноги.

Она заперла дверь в ванную. Разве это странно? Выключив воду, она прислушалась. Если Джошуа уже вернулся, то не издал ни звука.

Не стоило смотреть на себя в зеркало. Она выглядела скорее испуганной, чем возбужденной. Но это правда. Она не боялась Джоша.

Ее тело жаждало прикосновений.

Возможно, ей нравилось быть раскованной с ним, потому что их отношения начались недавно. Конечно, они не виделись несколько лет, и она уже не знала его так хорошо, как когда-то.

Но она была уверена, что суть не изменилась.

Она вытерлась и надела одну из шелковых пижам, которые успела взять. Большинство женщин предпочитали черный, если хотели соблазнить партнера. Лейле больше шли светлые, яркие цвета. Сапфировый комплект подчеркивал ее бледную кожу и светлые волосы.

Наконец она поняла, что не может больше медлить. Она почистила зубы, положила все обратно в косметичку, сделала глубокий вдох… Шоу начинается.

Войдя в спальню, она подумала, что Джош не вернулся. Но он стоял у окна, его скрывали тяжелые темно-синие портьеры.

Его скулы окрасились багровым.

— Выглядишь потрясающе, — хрипло сказал он.

— Спасибо. — Она не знала, куда деть руки. Внезапно она почувствовала неловкость, настоящую неловкость. — Душ освободился, — звонко прощебетала она.

Джош сократил расстояние между ними, обнял ее и жадно поцеловал.

— Не нервничай, ангел. Ты именно так и выглядишь: ангел на макушке елки. Идеальная каждый день.

Она покачала головой:

— Я не идеальна, Джош. Никто не идеален. — Она таяла в его объятиях. Все сомнения исчезали. — Я просто женщина, которая хочет наслаждаться сексуальным, интересным мужчиной. Всю ночь.

— Черт, да, — пробормотал он.

— Иди. Я буду ждать. — Она толкнула его в плечи.

Как только он исчез в ванной, она откинула покрывало и коснулась простыни. Гладкая, как попка младенца. Прохладная и девственно-чистая.

Она убрала большую часть декоративных подушек и выбрала две самые лучшие, чтобы прислонить к изголовью. Впервые с момента встречи с Джошем в голове мелькнула мысль. Вдруг Джош — не просто интрижка, а шанс начать все с чистого листа, начать настоящие, долгие отношения?

Разорванная помолвка с Ричардом скорее удручала, чем причиняла боль. Она давно понимала, что совсем его не знала. Это проявлялось в мелочах. В том, как его не заботят ее чувства. В том, как он постоянно нарушал маленькие обещания. Или забывал об их совместных планах.

Только спустя два долгих года она поняла, что заставляла себя верить в то, что Ричард — зов сердца, потому что близилась страшная цифра «тридцать», и она хотела того, что уже было у многих друзей. Любви. Стабильности.

Оглядываясь назад, она не могла полностью винить Ричарда. Признаки были налицо, но Лейла не обращала на них внимания.

Однако измена сломила ее. Она почувствовала себя дешевой и использованной, будто все, чего хотел Ричард, — стать частью ее семьи, и, как только он добился этого, ему больше не нужно было притворяться. Честно говоря, она оставалась с ним дольше, чем стоило, потому что было стыдно признаться семье, как сильно она облажалась.

Сначала проблемы заметила Челси, которая подтолкнула Лейлу к тому, чтобы избавиться от токсичных отношений. За это Лейла всегда будет благодарна старшей сестре.

Как только дверь ванной распахнулась, Лейла напрочь забыла о прошлом. Высокий, долговязый мужчина, полностью голый, если не считать пушистого полотенца на бедрах, стоял в дверях и очаровательно ухмылялся.

Лейла сделала вид, что обмахивает лицо веером.

— О, боже, — сказала она. — Я сейчас в обморок упаду. Столько мужественности…

Джош усмехнулся:

— Именно такую Лейлу я помню. Умную и саркастичную. — Он бросил горсть упаковок на тумбочку, залез в кровать и уткнулся ей в живот. — Восхитительно пахнешь. — Слова прозвучали глухо.

Она провела пальцем по густым влажным волосам.

— Это гель для душа, который стоял в отеле. Ты пахнешь так же.

Джош поднял голову и нахмурился.

— Я помню, что тебе всегда было сложно воспринимать комплименты. Даже ребенком.

— Наверное, я думала, что вы с Джорданом просто терпите меня. Так что, если вы говорили что-то милое, я не знала, как реагировать.

Он сел.

— А сейчас?

Его взгляд был серьезным. У него пальцы чесались от желания исследовать ее гладкую загорелую кожу. Но он ждал ответа.

— Ну, — медленно сказала она. — Думаю, мужчины говорят женщинам то, что они хотят услышать.

Он помрачнел.

— Я не лжец и не изменщик. И хранил свадебный обет, чего бы мне это ни стоило.

— Знаю, но… — Она поморщилась. — Я ожидала безумного секса, а не разговора по душам. Он подпер голову рукой. Ей не нравилось, что он, казалось, мог заглянуть ей в голову. Точеные губы Джоша саркастично скривились.

— Значит, ты не хочешь узнать друг друга получше? Тебе больше хочется, чтобы я трахнул тебя на капоте машины и исчез? — Он стал угрюмым.

— Не груби. Конечно нет.

— А прозвучало именно так.

— Я не умею выражать чувства. — Правдивые слова непроизвольно слетели с губ. Грендины не были смелыми.

Выражение его лица стало мягче.

— Иди сюда, горячая штучка.

Она позволила ему потянуть себя вниз и уложить на спину. Теперь он склонился над ней, окружив теплом и приятной мужественностью.

— Я думала, парни любят сразу переходить к главному, — пробормотала она, чувствуя себя невероятно уязвимой на фоне теплого, знойного возбуждения.

Джош провел пальцем по узкой бретельке пижамы. Его пальцы обжигали кожу. Кондиционер в номере работал очень хорошо. На самом деле она винила в этом набухшие соски.

Но она заслуживала правды. Ей до боли хотелось почувствовать руки на своем обнаженном теле.

У ее партнера терпения было больше. Он оглядел ключицы, стянул бретельки с плеч и закрепил ее руки над головой. Он поцеловал чувствительную кожу за ухом, укусил мочку. Огладил изгибы груди сквозь тонкий шелк.

— Джош… — Она судорожно, умоляюще произнесла его имя.

Он странно-приторно улыбнулся.

— Я рад, что брат попросил меня поменяться с ним на свидании.

— Я тоже, — сказала Лейла. — Очень рада. — Она замолчала, желая, чтобы он понял. — Все думали, что ребенком я влюбилась в Джордана, и это правда так и было. Но только потому, что он был проще тебя. От Джордана не стоит ждать сюрпризов.

— Не совсем понял. — Взгляд Джоша был внимательным, а выражение лица — настороженным.

— Ты глубокий. Многослойный. Еще с тех пор. Думаю, я немного побаивалась тебя, особенно когда мы перешли в старшую школу. Рядом с тобой я чувствовала себя странно. Не знала, как справиться с эмоциями. Они послужили началом сексуальному интересу. Теперь я это понимаю. Но пятнадцатилетнюю девочку такое пугало. Проще было смеяться над глупыми шутками Джордана, чем поговорить с тобой.

— Если бы я был не таким мелким, то, может, смог бы сделать это проще для нас обоих.

— Может. — Она провела рукой по его щетине на подбородке и обрадовалась, что он не побрился.

— Иногда я завидую тем, кто находит родственную душу уже в старшей школе. А то разорванные помолвки… расторгнутые браки. Ощущаются как провалы, да?

— Точно. Думаю, большинство учатся чему-то через кровь, пот и слезы.

Она притянула его к себе и поцеловала, задрожав, когда он дотронулся своим языком до ее. Отдышавшись, она прижалась щекой к его груди.

— Буду рада продолжить этот разговор позже. Просто в моей кровати великолепный мужчина, который требует внимания.

— Он или ты? — засмеялся Джош.

Она скользнула рукой под полотенце, обхватила его возбужденный член, и он простонал. Теперь усмехнулась Лейла:

— Думаю, мы оба.

Может, из-за того, что между ними все развивалось слишком быстро, они мгновенно могли понять друг друга и возбудиться.

— Хочу потрогать тебя везде, — призналась она. Ее руки все еще лежали по бокам.

Джош не обратил внимания на мольбы. Медленно, даже слишком медленно он стянул верх ее пижамы до талии. Пока он облизывал и покусывал соски, Лейла сжимала в пальцах ткань на бедрах. Ощущения были неописуемыми.

Он говорил низко и хрипло:

— Ты была милым ребенком… и еще более милым подростком. Но, Лейла, ты стала сногсшибательной женщиной.

Искренность в его словах не могла быть напускной. От того, как он смотрел на нее, Лейла захотела поверить в сказки. В те, где принц приезжал к прекрасной даме.

У нее горело все тело.

— Помоги мне, — молила она.

Он снял с нее пижаму. Теперь она была обнаженной. Она потянула за влажное полотенце, вытащила его из-под бедер и бросила на пол.

Джош уставился на нее:

— Хочу съесть тебя и испытываю по этому поводу смешанные чувства. Из-за тебя я веду себя безрассудно. Отчаянно.

— Должно быть, это заразно. — Она провела руками по подтянутому животу и широкой груди. Пальцами сжала плечи. — Может, прелюдию переоценивают. Ты нужен мне сейчас. Я хочу тебя сейчас.

Судя по выражению его лица, они думали об одном и том же. Он схватил презерватив, надел и начал двигаться. Но остановился, кожа на скулах натянулась, а глаза заблестели.

— Может, через пятьдесят — шестьдесят раз мы все-таки захотим замедлиться.

Лейла обхватила его ногами за пояс.

— Даже не думай, ковбой.

Он глубоко вошел в нее, и на мгновение она затаила дыхание. Проблема была не в том, что он давил своим весом. Он опирался на локти.

Она просто забыла, как дышать. Джош был очень глубоко внутри, от удивления у нее помутился рассудок. Она будто научилась чувствовать заново. Ее бросало то в жар, то в холод. Она дрожала от возбуждения, которое граничило с отчаянием.

Но хорошего понемногу. Хорошее не всегда реально.

Неужели они хотели забыться в сексе и уйти таким образом от проблем?

Ей казалось, что она падает и вот-вот исчезнет в небытии.

Его тяжелое дыхание смешивалось с ее. Он говорил что-то простое и сексуальное. Хвалил и просил. Когда она закончила, у нее болели бедра, а перед глазами мерцали звезды.

Она хныкала и выгибалась, отчаянно пытаясь получить все удовольствие, до последней капли.

Когда Джош выругался и напрягся, она поняла, что он тоже кончил.

Потом они задремали. Она не знала, надолго ли. Когда попыталась встать и пойти в ванную, Джош схватил ее за запястье.

— Не уходи, — невнятно сказал он.

— Я сейчас вернусь. — Лейла поцеловала его руку и ушла.

Через несколько минут она забралась обратно под одеяло в его объятия. Он был горячим, крепким и так сильно отличался от нее! Она просунула ногу между мощными бедрами и положила руку ему на грудь.

Впервые в жизни она не думала о будущем. Можно было просто плыть по течению и жить моментом.

Она зевнула, удовлетворенная и довольная, и позволила ментальному, физическому и эмоциональному истощению овладеть ею.

Джош проснулся посреди ночи и не понял, где находится. Колотящееся сердце постепенно успокоилось. Он вообще спал? Кошмар?

Потом он пришел в себя и упал в благородные объятия реальности. Он прижимал к себе Лейлу. Мягкую, теплую и крепко спящую. Она умилительно посапывала во сне.

Он проанализировал свое состояние. Сексуально удовлетворен, но с эрекцией, которой можно гвозди забивать. Все еще не уверенный в будущем, он знал только то, что прямо сейчас хотел остаться в номере, о котором никто не знает, с этой женщиной.

Они рано заснули. Он достаточно отдохнул и набрался сил. Но будить Лейлу как-то эгоистично.

Он незаметно взглянул на часы. Час тридцать ночи. В животе заурчало, и ему захотелось в туалет. Он осторожно убрал женскую руку. Затем ногу. Лейла буркнула во сне, отвернулась, но глаза не открыла.

Пока он мылся и занимался своими делами, думал только о том, как снова займется с ней любовью. Он не знал, правильно ли это. У парня будут проблемы, если он начнет уговаривать сонную девушку на секс?

Когда он лег обратно, она отпрянула от его холодных ног. Он отодвинул их, прижался ближе и положил руки ей на грудь. Восхитительные изгибы. Его удовлетворяло даже это.

Но тело требовало большего.

Он хотел большего. На самом деле он дрожал от желания оказаться внутри.

— Лейла, — прошептал он, чтобы она проснулась. — Лейла, сладкая. Откроешь глазки? Казалось, прошла целая вечность, но на самом деле минута или две.

Она перевернулась на спину и убрала волосы с глаз.

— Что?

Такое ворчанье не предвещало ничего хорошего.

— Я надеялся, ты захочешь… знаешь… — Он погладил ее там.

Лейла то ли простонала, то ли возразила.

— Это «да»? — в надежде спросил он.

— Ты не хочешь спать? — Саркастический вопрос явно был риторический.

Он поцеловал ее, скользнув языком глубоко в рот. Затем соприкоснулся с ней носами.

— Как я могу спать, когда в моей кровати лежит потрясающая голая женщина и сводит меня с ума своим телом?

— Отлично, Бенке. Отлично.

Он потерся возбужденным членом о ее бедро.

— Я чертовски серьезен. Очень серьезен.

Из-за того что он не закрыл дверь в ванную, в которой горел свет, было видно, как она наконец ухмыльнулась, хотя упрямо не открывала глаза.

— Целеустремленный, да?

Он по очереди играл с ее грудью, дразнил соски. Оглаживал изгибы.

— Мне нужно ваше четкое согласие, мисс Грендин. Скажите это вслух. Пожалуйста.

Наконец она подняла длинные ресницы. В тусклом свете голубые глаза казались темнее.

— Да, мистер Бенке. Я согласна заняться с вами сексом. С одним условием.

— Каким? — Он напрягся.

— Потом ты меня покормишь. Я умираю с голоду.

Через двадцать минут Джош рухнул на спину, тяжело дыша.

— Черт, женщина! Что ты вытворяла своим языком?

Лейла хихикнула, такой юношеский, невинный звук напомнил ему о девушке, которую он когда-то знал, а не о способной женщине, с которой он недавно встретился вновь.

Она зевнула и потянулась.

— Если мы будем так часто заниматься сексом, мне придется притащить сюда еду и холодильник.

— Ладно-ладно, — сказал он и встал с кровати, чтобы взять меню для обслуживания номеров. — Что хочешь?

Сев в машину, Лейла высморкалась, пытаясь унять разочарование, от которого щипало глаза. Эта поездка все равно была внезапной. В голове она уже построила хорошенький домик, в том месте с прекрасным видом, где Джош припарковал машину.

Насколько это глупо и грустно — помнить единственную потрясающую встречу с загадочным и сексуальным мужчиной?

Дома она застала Челси на заднем крыльце с чашечкой кофе.

— Где ты была? — спросила ее старшая сестра.

— Каталась.

— Чтобы увидеться с Джошем Бенксом? — спросила Челси и хитро улыбнулась. О встрече с Джошем Лейла рассказала только в общих чертах.

— Не-а. Не думаю, что он ищет чего-то серьезного. К тому же мне и так хватит унижения, чтобы бегать за человеком, который не знает, что такое «обязательства».

— Не могу поверить, чтобы Джошуа Бенке изменял. Он же всегда был верным?

— Да. Но, думаю, это только доказывает мою точку зрения. Прошло больше недели. Он больше меня никуда не звал. Думаю, у него есть дела поважнее.

— Мне жаль, Лейла. Я по голосу слышу, как сильно он тебе нравится.

— Дело не только в этом. Я думаю о том, чтобы уехать с ранчо. Папа зациклился на Вике, и даже если он передумает, то его место займешь ты, а не я. Я всегда была невидимкой для Грендинов. Разве эгоистично хотеть, чтобы парень был готов достать для меня звезду с неба? Чтобы был мне верен?

Она пошутила, но Челси услышала скрытую мольбу и крепко обняла ее.

— Ты должна знать, что тебе всегда здесь рады, не важно, кто главный. А что касается отношений, ну, не стоит отказываться от мужчин.

— Я не отказываюсь. Но они точно усложняют жизнь. — Она хотела сменить тему на что-то менее личное. — Кстати, я забыла рассказать тебе об одном неприятном опыте.

— С Джошем? — удивилась Челси.

— Не совсем. Мы ужинали, и к нашему столу подошел странный человек. Он представился Ноланом Турстоном, братом Хита Турстона.

Теперь лицо Челси выглядело еще более удивленным.

— Что он сделал? Чего он хотел? Он угрожал тебе?

— Ох нет. Совсем наоборот. Он хотел, чтобы мы с тобой пообедали с ним и все прояснили. Думаю, он надеялся, что мы найдем компромисс. Но, наверное, он просто хотел выяснить что-то для брата… например, узнать, что наша семья знает о правах на нефть… что мы думаем.

— Больше он с тобой не связывался? — спросила Челси.

— Нет. Именно поэтому я о нем и забыла. Почему тебя это волнует?

— Ну, может, нам не помешает сделать то же самое. Узнать что-нибудь. Усилить нашу позицию.

— Не хочу иметь с Турстонами ничего общего. — Лейла все еще чувствовала себя виноватой, потому что хранила бабушкин секрет.

— Ох, ладно. Может, это не такая уж проблема. — Челси встала, взяв чашку и блюдце. — Посидишь с бабушкой полтора часика? Я должна сменить Морган, но у меня срочное совещание в Зуме.

— Конечно, — сказала Лейла.

Когда она вошла в комнату бабушки, Морган приложила палец к губам.

— Т-ш-ш, — прошептала она. — Только заснула.

Девушки вышли в коридор.

— Как она? — спросила Лейла.

Морган улыбнулась:

— В целом очень хорошо. Она замечательно ест. Но я знаю, что ей гораздо грустнее, чем нам кажется. Ты же слышала о людях, которые умирают, когда теряют супруга после стольких лет брака. Думаю, это эгоистично, но надеюсь, она не покинет нас так быстро. Мне нужна бабуля. Всем нам.

— Точно. — Лейла рассматривала младшую сестру: рыжие волосы, голубые глаза и темные круги под ними. Морган была единственной, кто не работал на ранчо. В городе она владела бутиком под названием «Дочь Фермера». Ей было непросто найти время, чтобы помочь, но она выполняла свои обязанности.

Внезапно Лейла заговорила:

— Почему ты не хочешь, чтобы я подменила тебя завтра? Выглядишь уставшей.

Выражение лица Морган стало тоскливым.

— Да, я устала. И я приму предложение. Но сейчас я, как никогда, понимаю, что наше время с бабушкой ограничено. Не хочу ни о чем сожалеть.

— Понимаю. Тем не менее дай знать, если станет сложно совмещать магазин и все остальное.

Как только Лейла тихо проскользнула в светлую спальню, бабушка открыла глаза, выражение ее лица было злобным.

— Я слышала, как вы шептались в коридоре. Наверняка обо мне говорили. Я не инвалид.

Лейла села около кровати.

— Конечно нет. Мы просто вели себя тихо, потому что Морган сказала, что ты спишь. Или ты притворялась?

На это бабуля улыбнулась.

— Я спала, — сказала она. — Просто дремала. — Она села на кровати. — Отведешь меня на крыльцо? Мне бы не помешало солнце.

— Разумеется. День сегодня великолепный.

Мириам Грендин не собиралась принимать помощь, в которой не нуждалась. Несмотря на то что Лейла настойчиво взялась за инвалидное кресло, бабушка встала и села сама. Лейла накинула ей на колени вязаный шерстяной платок.

— Поехали.

Оказавшись на улице, старушка оживилась еще больше. Когда к ним подошла горничная, Лейла попросила ее принести печенье и какао. На календаре была весна, но любимые бабушкины сладости подходили для любого времени года.

Кресло-каталка стояло у перил крыльца, чтобы Мириам могла наклонить голову и увидеть небо.

— Хорошо, — сказала она. — Чертовски устала сидеть дома.

Лейла подавила смех. Ей нравился боевой дух бабушки. Видимо, Морган не о чем беспокоиться.

— Что ж, — сказала она. — Ты в полном порядке. Не понимаю, почему ты не можешь вернуться к нормальной жизни.

— Ты имеешь в виду — к новой нормальной.

Этот упрек напомнил Лейле о длинной тени, которую все еще отбрасывал Виктор-старший.

— Да, мэм, — коротко ответила она.

— Ну, рассказывай, что там у вас с мальчишкой Бенксов.

Лейла покраснела.

— Слухи в этой семье расползаются быстрее, чем среди городских сплетниц.

— Не вини нас. После Ричарда мы просто снова хотим увидеть тебя счастливой.

— Я счастлива, — пробормотала Лейла.

— Не похоже. Ты должна развлекаться. Теперь я не на пороге смерти, могу нанять приятную сиделку. А вы должны жить своей жизнью.

— Мы любим тебя, бабуля.

— Знаю. Но вы сделали достаточно.

Лейла не смогла бы ее переспорить, так что просто сменила тему. Бабушка достаточно окрепла, чтобы поговорить об этом.

— Бабуля, — сказала она. — Может, нам стоит рассказать остальным о дневнике дедули? Мне не нравится скрывать это от них.

Мириам пожала плечами:

— В этом нет смысла. Без документов этот дневник не имеет веса. В суде он ничего не даст. Расслабься, дочка. Частный детектив, которого нанял мой сын, со всем разберется. Я побеспокоюсь об этом, когда его работа будет закончена.

— Ладно… — Лейла не хотела перечить бабушке. И может, правильно делала. Закон — вот что имело значение. Нет документов — нет претензий.

Через три дня Лейла стояла в гардеробной перед большим зеркалом и выбирала одежду. Джош заедет через час, сегодня они идут на прием в Техасский клуб скотоводов. Она сменила уже три образа.

Сначала выбрала мандариновое платье в стиле Джеки О. Такое утонченное и весеннее, но поняла, что это не совсем то. Затем модный брючный костюм бирюзового цвета и цветную шелковую блузку. Жакет и блузка подчеркивали фигуру, но от них она тоже отказалась.

Теперь на ней был более рискованный вариант. Она выбрала шелковое платье красивого розового цвета с глубоким декольте и на тонких бретельках. Приталенное, с пышной юбкой, оно чуть не доставало до колен.

Юбка была многослойной: легкий розовый шелк чередовался с тюлем ярко-розового оттенка, который выглядывал, когда она шла. Неяркие туфли, с каблуком семь сантиметров, не отвлекали от платья.

Выбрать украшения оказалось нелегко, но она остановилась на кулоне с бриллиантом, который скромно лежал на груди. Уши украсили подходящие «гвоздики».

Последним, но не по значению, был розовый как фламинго клатч, который идеально подходил к нижним слоям платья.

Просто так надеть подобное в клуб было бы чересчур. Но Весенний прием — важное светское мероприятие. Лейла не хотела выделяться и быть слишком нарядной. Несмотря на то что мужчины одевались в темные костюмы, женские наряды пестрили разнообразностью.

В прошлом году одна из одноклассниц Лейлы, которая еще в старшей школе задавала моду одним своим появлением, пришла в серебристом облегающем платье. В тот день у сплетников был праздник. Но вскоре она вышла замуж второй раз, так что тема сплетен поменялась.

Сердце Лейлы бешено колотилось, а щеки стали такого же цвета, как платье. Но причина была не только в выборе наряда. А в сообщении, которое она только что получила от Джоша.

«Я бы хотел, чтобы ты провела остаток дня и вечера со мной. Если тебе интересно, собирай сумку…»

С одной стороны, ей нравилась его прямолинейность. Четко и по делу. Но зачем так долго ждать, чтобы снова затащить ее в постель? Она ведь исчезла из его номера после первого раза, оставив только записку. Но он, конечно, понимал почему.

Хотя она и сомневалась, стоило ли начинать более серьезные сексуальные отношения, которые могли ни к чему и не привести, у нее просто не вышло отказаться.

Она хотела Джоша. Но это было рискованно. И делало ее уязвимой.

Но она не могла отказаться оттого, кто и возбуждал, и защищал ее одновременно.

Глупо, но она не стала класть чемодан на кровать. Она собрала его тайком, в гардеробной, чтобы Челси не заметила и не задавала неудобных вопросов.

Сегодня с бабулей посидит друг семьи. Они еще никого не наняли. Только бабуля посчитала эту идею хорошей.

Остальные Грендины ехали в клуб вместе. Кроме Лейлы. Она придумала отговорку, чтобы уйти раньше. Никто ее не заподозрил. Если повезет, она спустится по лестнице и выйдет из дома. Она попросила Джоша не звонить в дверь, а написать.

Даже если эта просьба показалась ему странной, виду он не подал.

Телефон зазвонил ровно в 11.13. Ее водитель приехал раньше на две минуты. До клуба не нужно было ехать сорок пять минут, но Лейла хотела исчезнуть из дома раньше родственников.

Она сунула сумку под мышку, последний раз посмотрелась в зеркало и взяла маленький чемодан. Он был легким. Ей не понадобится много вещей, учитывая, что большую часть времени она будет без одежды.

Она подавила смех, спускаясь по лестнице на цыпочках. Зайдя за угол дома, увидела, что Джош стоит у машины. Судя по выражению его лица, наряд выглядел безупречно.

Он медленно покачал головой, оглядев ее с головы до ног, в глазах вспыхнуло одобрение.

— Выглядишь великолепно, Лейла. Ты уверена, что мы должны идти на этот клубный прием?

Очевидно, вопрос был риторическим. Она надеялась.

— Спасибо за комплимент, но мне нужно там появиться, — сказала она и улыбнулась. — Мы же боремся за нефтяные права, так что Грендины сегодня будут в центре внимания.

Он взял ее чемодан. Положив его в багажник, он обошел машину и открыл дверь.

— Садись. — Он поправил ее пышную юбку и закрыл дверь.

Джошуа сел за руль, завел машину, включил кондиционер, от которого тут же стало прохладно, и встретился с ней взглядом.

— Что случилось? — тревожно спросила Лейла.

— Я соскучился, — хрипло ответил он и осторожно наклонился, поцеловав ее в щеку. Затем еще раз, за ухом.

Все чувства обострились. Ого. Только парочкой целомудренных поцелуев этот мужчина смог сделать так, чтобы каждая клеточка ее тела шипела от желания.

Когда она захотела прижаться ближе, он с грустной улыбкой отстранился. Теплые руки лежали на ее обнаженных плечах.

— Достаточно, — сказал Джошуа. — Если начну целовать тебя так, как мне на самом деле хочется, мы никогда не попадем в клуб.

Долю секунды Лейла думала оставить прием и вернуться в номер Джоша. К сожалению, она всегда была добросовестной.

Иногда быть ответственным и взрослым просто ужасно.

Лейла посещала Техасский клуб скотоводов еще с детства. Иногда они с семьей обедали на террасе. Пару раз она сидела с мамой, когда та встречалась с друзьями. К тому же здесь проходили праздники. В холле, у входа, ставили огромную елку. Проводили пышные вечеринки. Развешивали носки, пекли печенье и другие вкусности. Взрослые смеялись и разговаривали. Обычно сюда приходил Санта-Клаус.

Как дочери богатого фермера, здесь ей всегда были рады. Но даже подростком она знала о жестокой иерархии, которая выпускала одних, но не принимала других. К счастью, за последние годы большая часть стариков ушла из жизни, а люди с новыми, прогрессивными, идеями получили членство в клубе. Теперь она тоже платила взнос, как и все остальные.

Джош положил ее руку себе на локоть: она любила так ходить. Честно говоря, ей нравилось, с каким интересом другие женщины в комнате смотрели на него. Хотя, по его словам, он все еще являлся членом ТКС, он не был в этом историческом здании больше шести или восьми лет.

В главном коридоре стояли небольшие столы с закусками. Латунные бра были украшены живыми цветами. Кто-то даже надел забавный венок из маргариток на чучело лося.

Лейла не была поклонницей охотничьих трофеев, но некоторые из них остались даже после ремонта и перепланировки. Под каждым экземпляром на небольшой латунной табличке было написано имя охотника и дата. У набивальщиков чучел в Ройяле всегда найдется работа.

Лейле нужно было принять решение, времени оставалось мало. Когда они с Джошем уже ехали к Ройялу, она откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза.

На этот раз ее не клонило в сон. Вовсе нет. Тело гудело от сексуальной энергии и возбуждения.

Она и правда собиралась снова переспать с мужчиной, который хотел просто развлечься? Правда оказалась жестокой. Она уже почти влюбилась в Джошуа Бенкса, но была уверена, что он просто использовал ее для сексуального удовлетворения.

Сможет ли она продолжить эту физическую близость, зная, что у них не будет отношений?

После разговора с Джорданом она ждала, когда Джош расскажет ей, что отец и брат выкупят… что он планирует взять деньги и сбежать.

Вот только куда сбежать?

Она знала, что он не захочет возвращаться к бывшей жене, но он так долго считал Даллас домом. Конечно, если бы он думал именно об этом, то рассказал бы Лейле. Или он ничего не говорил, потому что ее совсем не было в его планах?

Может, ему нравился секс. Может, ему было удобно.

Ведь просто замечательно думать о принципах, самоуважении и поступать правильно.

Правда была в том, что Лейла не могла уйти. Он загипнотизировал, очаровал ее. Лишь тонкая нить, их детская дружба, сделала ее слабее и позволила этому сложному, страшно красивому мужчине безнаказанно войти в ее жизнь.

С самого начала он не был уверен, останется ли в Ройяле. Он признался, что в его жизни полный бардак… что ему было нужно и он хотел начать все сначала. Черт, он ведь даже сказал, что тяжело справляется с эмоциями!

Она сама виновата в том, что нафантазировала себе счастливую жизнь с Джошуа Бенксом.

В отеле все стало по-настоящему. Она понимала, что, как только шагнет с ним в лифт, остаток дня будет предрешен. Но ноги все равно несли к бесконечным удовольствиям и неопределенному будущему.

Видимо, Джош почувствовал ее беспокойство. Он достал чемодан из багажника и бросил ключи темноволосому парню со светлыми глазами, который выглядел слишком молодо, чтобы бриться, не то что парковать дорогие машины.

Лейла ждала его у дороги. Он подошел и наклонил голову, грустно улыбнувшись.

— Милая, здесь не стоит вопроса «все или ничего». Я всегда могу отвезти тебя домой.

Она рассматривала его лицо в поисках намека на то, что не совершает огромную ошибку. В нем было достаточно доброты, сексуальности и дерзости, чтобы у женщин подгибались колени.

— Я не хочу домой.

Это правда. Она не хотела. «Пожалуйста, Джош Бенке, не разбивай мне сердце».

На лестнице он взял ее за руку теплой и слегка шершавой ладонью. Она сжала его пальцы, уверяя себя, что все пройдет легко и весело.

Но в глубине души она знала: Лейла сама поставила свое сердце на кон. Показала свою слабость. Сказала судьбе, что готова попробовать снова.

Номер Джоша выглядел так же. И она не могла перестать смотреть на кровать и вспоминать ночь, которую они провели вместе.

Она сбросила туфли и зарылась пальцами в ворсистый роскошный ковер.

— Не против, если я сбегаю в душ?

— Как хочешь. Я после тебя. — Он открыл минихолодильник и достал пиво. — Мы не торопимся. — Его лукавая улыбка задела что-то глубоко в сердце, запустив цепную реакцию потребности и дикого желания.

Но тогда был вечер. На самом деле сумерек пришлось бы ждать еще долго. Чем они будут заниматься все это время?

День выдался жарким. Сначала Лейла просто хотела пройтись влажной мочалкой по лицу, рукам и ногам. Но глупо просто оставлять все так, когда можно было раздеться. Она не хотела чувствовать себя мерзко в постели.

Очень быстро приняв душ, она вытерлась и стала обдумывать варианты. Она представляла, как Джош снимает с нее нарядное платье. Но ей не хотелось надевать его обратно. Вместо этого она сняла с крючка один из халатов, тот, который явно никто не надевал.

Он был огромным. Лейла туго затянула его и открыла дверь.

Джош поднял голову: между ними вспыхнуло невидимое, но неоспоримое тепло. Она думала, что он скажет что-нибудь. Вместо этого он прошел мимо нее, в ванную. Мгновение спустя она услышала шум воды.

Джош принял душ даже быстрее, чем она. Лейла все еще думала, ложиться в кровать или нет, когда он появился.

Он должен был предстать более расслабленным, более доступным без своего костюма. Но все было наоборот. Без одежды он выглядел еще более мужественно.

Влажные волосы были взъерошены. Свободно завязанный халат открывал грудь, покрытую небольшим количеством волос. Плечи были настолько широкими, что гостиничный халат натянулся.

Лейла набралась смелости и подошла к нему. Без обуви разница в росте была более явной. Она ухватилась за отвороты халата и встала на цыпочки.

— Спасибо, что пошел со мной, — сказала она. — Мне завидовала каждая женщина. — Она поцеловала его.

Лейла не торопилась, наслаждалась его вкусом, чувствуя, как губы сжимаются и снова разжимаются.

Джош тяжело дышал, его грудь то поднималась, то опускалась. Ее пульс тоже бился со скоростью тысяча ударов в минуту. Пока что он позволял ей взять всю инициативу в свои руки.

Она ласкала его язык, становясь все смелее. Он гортанно простонал. От этого звука у нее волосы на руках встали дыбом.

Наконец он схватил ее за плечи.

— Я хотел тебя все это время, Лейла.

Это что, отчаяние? Джош сбросил халат и снял с нее тоже. Он без предупреждения подхватил ее на руки и понес к кровати. Наверное, он хотел аккуратно уложить ее на матрас, но она укусила его за нижнюю губу, у него подогнулись колени, и они вместе упали на кровать.

Все еще чувствуя силу после чувственного, глубокого поцелуя, Лейла сменила позу.

— Я бы хотела побыть сверху. Не против?

Джош прищурился и посмотрел на нее:

— Вовсе нет.

Заняв такую позицию, у нее появилось множество вариантов. На прикроватной тумбочке лежала стопка презервативов, но ей хотелось поиграть.

Она осторожно растянулась на нем. Низом живота она почувствовала его твердое возбуждение. Ее груди прижались к его сильной груди. Теперь она могла положить голову ему на плечо и послушать дыхание.

— Как хорошо, — просто сказала она.

От смеха Джоша она чуть не свалилась с нагретого места.

— «Хорошо» — не совсем то, о чем я думал, — сказал он, положив руки на ее ягодицы и сжав. — Интересно. Возбуждающе. Мучительно. Выбирай любое.

Она положила руки ему на плечи и приподнялась, чтобы увидеть его лицо.

— Конечно. Выбираю все. Ты сегодня просто красавчик. Думаю, мне нравятся мужчины в костюмах.

Он ущипнул ее за ягодицы.

— А как же ковбои в грязных ботинках?

Она неловко села на него и вытянулась во весь рост.

— Обязательно выбирать? Неужели нельзя совместить?

Джош прикоснулся к ней там.

— Если перестанешь меня мучить, то получишь все, что захочешь.

Лейла неосознанно закрыла глаза. Видеть руки Джоша на своем теле было слишком. В комнате горел свет. Что она делала? Она никогда не любила раздеваться перед кем-то.

— Джош, — прошептала она, даже не зная, что хочет сказать.

Он был потрясающим любовником. Вскоре он подвел ее к краю, у него сперло дыхание.

Вдруг она вспомнила о презервативах.

— Не могу дотянуться, — сказала она и указала рукой.

— Далековато. — Хриплые слова сопровождались действием. Он легонько толкнул ее в бок и взял один.

Когда он вскрыл его, она уставилась на него:

— Давай я.

Его щеки стали еще краснее. Он отдал ей защиту.

— Я уже говорил об этом. Все, что захочешь, Лейла.

Он откинулся на спину, наблюдая за ней. У нее тряслись руки. Такая близость была нечастой. В прошлый раз, когда она была помолвлена с Ричардом, она принимала таблетки.

Джош весь задрожал, когда она взяла его член в руку. Будто она и правда мучила его.

Секс с ним был потрясающим, долгим и жестким… полный прикосновений горячей шелковистой кожи. Лейла прижалась поцелуем к головке, вырвав из горла любовника громкий стон. Одной рукой он схватил ее за запястье. Но она не обратила внимания на его безмолвную просьбу.

— Расслабься, — мягко сказала она. — Хочу попробовать тебя. — Она взяла его в рот и начала бережно посасывать, чувствуя, как он твердеет и набухает. Ощущение того, что она имеет над ним власть, возбуждало и унижало одновременно. Но ей вовсе не хотелось чувствовать силу. Она хотела любовника, который мог стать ее другом, ровней, партнером.

Сейчас она осознала то, что так боялась принять. Она не почти влюбилась в Джошуа Бенкса. Она упала в эту бездну с головой. Безумно, страстно, глупо предложила ему свое сердце.

И да, он был загадкой. Наверное, он этого не чувствовал. Но, даже несмотря на это, она не могла бороться с эмоциями, которые жгли глаза, и с волнами любви и тоски, которые теснили грудь.

— Все, — едва слышно сказал он.

Она приподнялась над Джошем, молча приняв его в себя. Именно это она искала всю свою жизнь. Мужчину, достойного любви.

Вскоре она уже могла здраво мыслить. Джош заполнил ее полностью. Даже не будучи главным, он взял все под контроль. Он мог оставить синяки на ее бедрах. Лейле было все равно. В реальности ее держала только его хватка.

Они встретились глазами.

— Получила, что хотела, любовь моя?

Она молча кивнула. Его прекрасные сапфировые глаза будто передавали зашифрованное сообщение на другом языке, потому что она ничего не понимала. Но фраза «любовь моя» — это же просто для атмосферы, да? Он не может быть так же увлечен ею, как и она.

Внезапно Джош перевернулся, увлекая ее за собой и не отпуская ни на минуту.

— Хороший трюк, — задыхалась она и покраснела от его низкого, веселого смеха.

— Не думаю, что ты выйдешь отсюда, — сказал он, лениво погладив ее изнутри.

Лейла обняла его ногами за талию.

— Мы не можем все время проводить в постели.

— Спорим?

Она прижалась к нему, чувствуя, как приближается к концу. Казалось, что Джош знает ее лучше, чем она сама. Он удовлетворял все ее физические потребности.

Потеряв контроль, он быстро двигался, запрокинул голову и напряг скулы. Лейла достигла пика и закричала. Даже лучше, чем в прошлый раз. Лучше. Горячее. Еще меньше контроля.

Джош тоже кончил и задрожал. Он простонал ее имя и рухнул на нее. Он крепче обнял ее. Она прижалась к нему ближе, чувствуя его силу. Пыталась запомнить этот день, прежде чем он померкнет в памяти.

Как любая женщина, не уверенная в начале отношений, она хотела набраться смелости и спросить, к чему все это приведет. Но боялась ответа. Может, смело было не спрашивать вовсе, а просто взять то, что давал Джош, и предложить сердце взамен?

Может, он никогда не узнает, что она чувствует. Но подарок мог быть подарком, только если его отдали безвозмездно.

Они задремали на несколько минут.

Джош проснулся и зевнул.

— Ого. Ты меня наизнанку вывернула. — На этого красавца с взъерошенными волосами и тяжелыми глазами было трудно смотреть.

— Ты тоже, — засмеялась Лейла, а ее сердце сжалось.

— У нас еще есть время, — сказал он. — Чем бы ты хотела заняться?

Она сморщила нос, не желая говорить очевидное.

Джош погладил ее по щеке и поцеловал чувствительное место под ухом.

— Кроме этого, хулиганка, — сказал он.

— Я не в состоянии думать. Давай сам.

В итоге это был идеальный день. Они смотрели фильмы и ели закуски, которые принесли в номер. После обеда они переоделись в спортивную форму и пробежали по центру восемь километров.

Совместный душ превратился в нечто большее. Джош прижал Лейлу к стене, лицом к лицу, а она обняла его за шею. Она никогда не делала ничего более интимного с партнером.

Она могла поклясться, что видела в его взгляде любовь и нежность, но упрямец не сказал ни слова о выкупе ранчо или о чем-то важном.

Пообедав в ресторане отеля, они танцевали под романтическую музыку, которую играл небольшой оркестр. Лейла взяла с собой длинное красное платье, которое не мнется. Джош положил теплую ладонь на почти обнаженную спину, она понимала, что могла часами находиться в этих руках. Но в конце концов они снова поднялись наверх.

Джош смотрел на нее, пока она снимала туфли.

— Ты счастлива, Лейла? — спросил он.

Она напряглась.

— Что ты имеешь в виду? — Он мог говорить о конкретном дне или о жизни в целом.

— Просто вопрос. — Джош пожал плечами.

Возможно, именно этого откровения она искала. Может, он ждал ее знака. Она посмотрела ему прямо в глаза и задумчиво улыбнулась:

— Джош, наша встреча через столько лет — самое счастливое событие в моей жизни за долгое время. Я ни о чем не жалею. — Последнее она сказала, чтобы он не волновался и не думал уйти.

Он ничего ей не должен. Они не давали друг другу обещаний и клятв.

Вместо того чтобы продолжить разговор, он снял ботинки и носки. Затем снял пиджак, рубашку и галстук. Пока она наблюдала, он взял ее за запястье и притянул к себе, прижав так, что они полностью соприкасались друг с другом. Он нашел молнию на платье, расстегнул ее, и платье упало на пол.

Теперь Джош был обнажен до пояса, а Лейла стояла в черном бюстгальтере без бретелек и трусиках.

— А ты счастлив, Джош? — спросила она с комом в горле.

Он прижался ближе и уткнулся в изгиб ее шеи.

— Ты особенная женщина, — хрипло сказал он. — И да, я счастлив.

Она вздрогнула. Она ждала немного другого ответа. В этот раз они занимались любовью совершенно по-другому. Не так настойчиво, более нежно. Неужели это был прощальный секс?

Этот вопрос не давал ей покоя. На несколько мгновений она подумала, что может испытать оргазм, но Джош был слишком терпелив. Он прикасался к ней так, будто она самое хрупкое создание на планете, но при этом разжигал в ней огонь. Когда она кончила, ее ослепило наслаждение и начали душить слезы.

Затем они заснули в объятиях друг друга. Когда взошло солнце, Лейла встала, чтобы сходить в ванную. Вернувшись, она забралась в кровать, чтобы урвать последние капли удовольствия.

Когда Джош отвезет ее домой, они проведут вместе последние сутки. Они ощущались, как вечность, но пролетели слишком быстро, учитывая, что ей так и не удалось по-настоящему сблизиться с ним.

Когда у Джоша прозвенел будильник, они встали и оделись. Обычные джинсы и рубашки. Он говорил. Она отвечала. Но слова были бессмысленными, простыми.

Джош отнес ее чемодан вниз. Он поцеловал ее в лоб, и они вышли из лифта в фойе.

— Было просто отлично, — сказал он. — Спасибо, что вырвалась на несколько часов.

— Мне тоже было весело, — сказала она. — Но я должна навестить бабулю.

Внезапно Джош остановился, увидев троих мужчин, которые стояли у дороги, под козырьком.

— Я пытался связаться с одним из них уже две недели. — Он протянул ей кошелек. — Сходишь за машиной? Талон там. И дай парню полтинник. Он через пару месяцев в колледж уезжает.

— Конечно. — Лейла кивнула.

Джош поставил чемодан рядом с ней и подбежал к мужчинам.

Открыв кошелек, Лейла тут же нашла талон, по которому могла получить машину, и отдала его парню на трибуне. Затем посмотрела на купюру в пятьдесят долларов.

Деньги она заметила сразу, но, когда достала купюру, из кошелька выпал сложенный листок бумаги. В животе все сжалось, когда она подняла его. Это был посадочный талон на самолет до Далласа. С датой того дня, когда Лейла впервые провела ночь в его номере.

Она слепо уставилась на него, пытаясь осмыслить увиденное. Большинство людей скачивали посадочные талоны на телефоны. Но если пассажир хотел повысить класс обслуживания или изменить место, талон приходилось печатать.

К сожалению, это было только начало. Она понятия не имела, когда Джош вернулся.

Почему он поехал в Даллас? Почему не рассказал об этом?

Может, поэтому они не общались, пока она была с бабулей?

С болью в сердце она растерянно замерла, надеясь, что скоро подгонят машину. Все тот же молодой человек со светлыми глазами, которого она видела вчера, отдал ей ключи. Лейла предложила чаевые.

— Это от мистера Бенкса, — сказала она, натянув улыбку.

— Ого, спасибо. — Парень широко распахнул глаза.

Лейла положила чемодан в багажник и залезла на пассажирское сиденье. Она оцепенела. Ей стало больно. Она была сломлена. Конечно, они болтали по дороге на ранчо. Но она с трудом запоминала слова.

Когда Джош припарковался перед домом, она сжала волю в кулак, чтобы тут же не броситься к ступенькам. Вместо этого она ждала, пока он достанет ее чемодан. Он настоял на том, чтобы донести его до входной двери.

— Я позвоню, — сказал он.

— Конечно.

Он наклонился, чтобы поцеловать ее в губы, но в последний момент она отвернулась, так что все выглядело обыденно. Джош поцеловал ее в щеку, а не в губы.

— Я лучше пойду, — сказала она, не в силах встретиться с его вопросительным взглядом. — Спасибо, что сходил со мной на прием.

Он нахмурился, наверное впервые поняв, что что-то пошло не так.

— Рад, что ты пригласила. Дашь знать, если будут новости про нефтяные права?

— Ладно.

— Не думаю, что близнецы Турстоны исчезнут, раз уж появились на приеме.

— Наверное, нет. — Она поморщилась.

Он снова поцеловал ее. На этот раз прямо в губы — в те самые предательские губы, которые, несмотря ни на что, ответили на поцелуй.

Джош отстранился, выражение его лица стало мягче.

— Пока, Лейла. Скоро поболтаем.

«Скоро поболтаем». Глупая, брошенная на ветер фраза крутилась в голове до конца дня. Время разговаривать закончилось.

Очевидно, что планы Джоша и Лейлы не совпадали.

Преимущество большой семьи, которая жила в одном доме, состояло в том, что всегда было на что отвлечься. Она навестила бабулю и обрадовалась, увидев ее бодрой и здоровой, тем более для женщины ее возраста.

Затем она провела несколько часов в сарае, чтобы побыть с лошадьми и успокоиться. Несмотря на то что животные не могли ответить, Лейла рассказала им несколько своих секретов.

К сожалению, этим вечером семья не ужинала вместе. Все либо уехали, либо, как бабушка, сидели по комнатам.

Лейла не хотела есть, она сделала смузи с протеином и заставила себя его выпить. В девять тридцать она поняла, что не может больше откладывать дела. Это трусость, но она не могла посмотреть в лицо Джошу. Она решила расстаться по эсэмэске.

«Джош…»

Она напечатала одно слово и остановилась, не зная, как сказать то, что хотела. Ему не нужно знать, что она влюбилась в него. Это было бы крайне унизительно. Но она все равно продолжила:

«Мы оба были рады воссоединению спустя столько лет, но сейчас, сам знаешь, у моей семьи проблемы. К тому же ты сам признался, что находишься в подвешенном состоянии. Думаю, будет лучше, если мы больше не увидимся. Надеюсь, ты будешь счастлив…

Лейла».

Вот и все. Коротко, аккуратно и по делу. Ее затошнило. Намеренно разрывать отношения, которые доставляли ей столько удовольствия, казалось самообманом. Но у нее не было выбора. Она слишком сильно себя уважала, чтобы позволить другому человеку скрывать что-то от нее.

Она нажала «отправить» и заплакала. И даже не попыталась остановиться. Грустить ведь естественно, Джошуа Бенке — прекрасный человек, но не для нее.

Видимо, секс для него был важнее.

Она не ждала какого-то широкого жеста. Но что-то… Даже дежурное «Я о тебе беспокоюсь» было бы неплохо.

Телефон зазвонил через пять минут после того, как она отправила сообщение. Если рингтон мог бы звучать злобно, то этот именно так и звучал. Конечно, на экране высветилось «Джош Бенке».

Последний разговор, и все.

Она вытерла слезы тыльной стороной руки и ответила:

— Привет?

В голосе Джоша звучали растерянность, ярость и даже что-то похожее на отчаяние.

— Какого черта, Лейла?! Что происходит?

Она нервно сглотнула.

— Думаю, сообщение было исчерпывающим. Я сказала все, что хотела. Прощай, Джош.

— Подожди, — попросил он настойчиво. — Не вешай трубку. Тебя что-то расстроило? Дело в бабушке? Или в братьях Турстон? Позволь мне просто быть рядом.

— Ничего не случилось, Джош. Все есть в сообщении. К тому же не думаю, что у нас много общего. Давай оставим это.

На несколько долгих секунд в трубке повисла мертвая тишина.

— Кажется, ты не думала о том, что мы разные, когда билась в очередном оргазме, — сухо сказал он. — Поговори со мной, Лейла. Пожалуйста.

Он разбивал ее сердце на маленькие кусочки. Она почти сдалась. Но потом вспомнила, что Джошу Бенксу нужен был только секс. Для него Лейла всегда оставалась на втором плане. Ей нужно просто порвать с ним.

— Прощай, Джош.

В комнате стояла тишина, так что можно было услышать, как падает булавка. Мгновение она раздумывала над его вопросом.

— Нам не было хорошо, — сказала она. — К тому же мама всегда предупреждала Челси, Морган и меня не путать секс с похотью и любовью. Она говорила, что все женщины в этом ошибаются.

— С Ричардом это и произошло?

Этот вопрос поставил ее в тупик.

— Не совсем. Я думала, что он тот, кого я должна хотеть. Любовь, брак, дети.

— А что ты почувствовала, когда у нас с тобой впервые случилась близость?

Мысленно она вернулась в тот день. Покрывало. Солнечный свет. Удивительно, как она была спокойна и возбуждена одновременно.

— Я почувствовала, что взлетаю.

Наконец губ, которые она так сильно хотела поцеловать, коснулась улыбка. Он внимательно наблюдал за ней, очень внимательно. Она не знала, радоваться или волноваться. Он будто ждал чего-то еще. Так что она продолжила:

— Не думаю, что ты знаешь меня так хорошо, как думаешь. Я скучная, по большей части интроверт. И не очень люблю приключения. Мне нравится ухаживать за животными на ранчо. Это успокаивает, с ними я чувствую себя в безопасности.

Он снова встал. На этот раз он взял ее за руки и поднял со стула.

— А что насчет меня, милая Лейла? Со мной ты чувствуешь себя в безопасности?

Наверное, это странный вопрос. И не очень подходящий для романтической комедии. Но он был так близок и так дорог ей.

Она шагнула вперед и прижалась щекой к его груди.

— Чувствую, — сказала она. И это правда. Как бы странно он себя ни вел, теперь все объяснил, и чувства вернулись. Она не кричала, не злилась и не сомневалась.

Теперь она чувствовала только безопасность. И облегчение. И если даст себе расслабиться — то огромное, огромное счастье.

Внезапно ее растущее спокойствие столкнулось с вопросом. Она боялась задавать его. Теплое тело Джоша прижималось к ее, и все, чего она хотела, — греться в этом невероятном признании в любви.

Но она немного сомневалась, что он все еще не разобрался со своей бывшей.

Она сглотнула ком в горле.

— Я до сих пор не услышала второй причины поездки в Даллас.

Гортанно простонав, он отстранился, посмотрел ей в лицо и наклонил голову, чтобы поцеловать. Сначала нежно, но потом их, как обычно, охватила дикая, безумная страсть.

— Не двигайся, — сказал Джош.

Она поднесла пальцы к губам. Их покалывало. Она наблюдала, как он оглядел что-то похожее на ручную кладь и достал бирюзовую коробочку. Он повернулся, выражение его лица было стеснительным и дерзким одновременно.

— Мой приятель — владелец магазина «Тиффани» у Университетского парка, — сказал он. — Я взял кольцо два дня назад, и он заверил меня, что его можно будет вернуть, если тебе не понравится.

Не успела она ответить, как он встал на одно колено, снял упаковку и белую ленту и открыл коробочку.

— Лейла, выходи за меня, — хрипло произнес он. — Я обожаю тебя. И хочу делать тебя счастливой еще лет пятьдесят.

Он достал кольцо из коробочки и надел ей на безымянный палец.

Пока он говорил, Лейла забыла, как дышать. Похоже, это была частая проблема рядом с Джошем.

Кольцо оказалось потрясающим. С одним блестящим круглым бриллиантом. Не меньше двух карат, а может, и больше. По бокам от солитера в платиновой оправе были вставлены две багетки.

Джош провел большим пальцем по костяшкам Лейлы.

— Два сапфира, — сказал он. — Один — как твои глаза, а другой — как бескрайнее техасское небо, под которым я нашел родственную душу.

Она подняла его с колен и заглянула в глаза:

— Ты уверен?

Он посмотрел на нее ясным горящим взглядом:

— Уверен. Но ты все еще не ответила. Лейла Грендин, ты любишь меня?

Она счастливо вздохнула и подняла руку, чтобы кольцо засверкало.

— Разумеется, да.

Ее честность вознаградили лучшим в мире поцелуем. Джош крепко прижал ее к себе. Настолько, что она почувствовала, как сильно он соскучился.

Над ее ухом прозвучал голос:

— Так ты выйдешь за меня, Лейла? Будешь моей женой, любовницей и другом? Построишь со мной ранчо, дом и семью?

Впервые во взрослом возрасте она точно знала ответ на очень серьезный вопрос. Она отстранилась и улыбнулась ему, в глазах появились слезы счастья.

— Выйду, Джош. Выйду.

Пять дней спустя… Лас-Вегас, штат Невада