Сегодня должен быть самый счастливый день в жизни Иден Беллами, но она несчастна. Жених Иден — надежный, крепко стоящий на ногах мужчина, точь-в-точь как ее отец. Их брак спасет компанию ее отца. Она беспокоилась о том, как это сделать после смерти Оскара Беллами год назад. Ей следует радоваться, что она наконец решит все проблемы.

Она притворилась счастливой и заставила себя улыбнуться, когда ее мать промокнула уголки глаз и пожалела о том, что отец Иден не на свадьбе.

— Я тоже сожалею, мама. Иди к гостям! — сказала она и подумала, что хочет скорее покончить с этим.

Мать торопливо ушла. Сердце Иден последовало за ней. Она чувствовала себя ребенком, которого мать впервые оставила в детском саду. «Подожди! Не оставляй меня! Спаси меня!»

Свадебный организатор прикрепила микрофон к вырезу ее платья в форме сердца и попыталась опустить фату, но Иден ее остановила:

— Мне нужно видеть лестницу.

Ее нервы были на пределе, она боялась упасть. Хотя Мика, несомненно, этого не допустит.

Сводный брат Иден поведет ее к алтарю как отец невесты. Он со своим привычным стоическим выражением лица стоял у открытых дверей на террасу, наблюдая, как Квинн — подружка невесты, приглашает гостей занять свои места. Она уговорила цветочницу взять за руку подростка-кузена Иден, пока они поднимались по лестнице, чтобы затем спуститься на лужайку.

— Готова? — спросила свадебный организатор.

— Он работает? — сказала Иден в микрофон и услышала собственный голос из динамиков снаружи.

С довольной улыбкой организатор ушла. Через несколько секунд музыка стихла. Гости замолчали.

У Иден засосало под ложечкой. Ужасное ощущение того, что она совершает колоссальную ошибку, сгустилось вокруг нее, как ядовитый туман.

«Он не хочет меня!» — говорила себе Иден точно так же, как прошлой ночью, лежа без сна. Как и каждую ночь уже многие месяцы.

Она постаралась перечислить все причины, по которым замужество с Хантером Уэверли имело смысл, но ее воспоминания настойчиво возвращались к другому мужчине, который едва замечал ее. К тому, кто сейчас стоит рядом с Хантером.

На собственной свадьбе она была рада только ему — Реми Сильвену. Она встанет рядом с Реми, произнесет клятвы верности другому мужчине, а ему будет все равно.

Мика протянул ей согнутую в локте руку.

В ее глазах стояли слезы, когда она взяла брата под руку. Снаружи лирические звуки арфы приглашали ее войти в новую жизнь. Ее сердце забилось так громко, что она едва слышала свой микрофон. В ее ушах звенело, а ноги не двигались.

«Я не могу этого сделать», — подумала она, паникуя.

— Вот ты где! — крикнул внизу сердитый мужчина.

Затем раздался жалобный голос женщины:

— Папа, перестань, пожалуйста!

— Что за черт? — пробормотал Мика и подошел к краю террасы.

Иден пошла за ним и посмотрела вниз на сотни собравшихся гостей, сидящих лицом к беседке, где стоял Хантер с шаферами и организатором свадьбы.

Седой мужчина в мятой одежде погрозил Хантеру пальцем, а его дочь, по-видимому, дернула его за руку, умоляя уйти. Она держала на руках младенца и прижимала его к плечу. Старик стряхнул ее руку и продолжал ругать Хантера.

— Папа! — воскликнула женщина. — Он не знал. Я не сказала ему о ребенке.

После ошеломленной паузы и напряженной перепалки между отцом и дочерью из динамиков прогрохотал голос Хантера:

— Это правда?

Наконец до Иден дошло, что происходит. Неизвестный старик утверждал, что ребенок его дочери рожден от Хантера. У Иден едва не подогнулись колени.

Хантер сорвал с себя микрофон и передал его организатору свадьбы.

Именно в этот момент Иден поняла, что Реми смотрит на нее снизу вверх.

Он был в таком же костюме, как и у остальных шаферов, но на нем он смотрелся гораздо лучше. Белая рубашка и бордовый жилет с золотыми завитками выглядели просто по-королевски на его мускулистом торсе.

Если есть такие мужчины, которые умеют быть элегантными и красивыми, сохраняя при этом каждую крупицу мужественности, то Реми один из них. Его волосы были недавно подстрижены, а волевой подбородок гладко выбрит. Его рослое и мускулистое тело было сильным и напряженным, он казался сдержаннее, чем обычно.

Впрочем, он не был шокирован происходящим. Вот что поразило Иден, как пощечина. Он наблюдал за ее реакцией.

Он это подстроил? Наверное, Мика прав. Хотел ли Реми испортить ее свадьбу и ее жизнь?

Стоящий рядом с ней Мика выругался:

— Я убью его. На этот раз я действительно его убью.

В беседке Реми толкнул Хантера локтем. Хантер и Иден посмотрели друг на друга. Его мрачное выражение лица застыло от чувства вины.

Сердце Иден сжалось от унижения. Женщина с ребенком выглядела такой же подавленной. Поморщившись, она торопливо ушла.

Иден выпустила букет из онемевших пальцев, и тот упал с выступа террасы. Оторвав взгляд от непроницаемого лица Реми, она пошла в апартаменты для новобрачных в гостевом доме на винограднике.

Иден едва не отпустила Квинн в Лувр одну.

Она уже бывала в музее, где всегда было многолюдно, особенно около известнейшей картины в мире.

Иден приехала в Европу не для того, чтобы наслаждаться культурными достопримечательностями. Она собиралась навестить своего брата и отдохнуть — покататься на паруснике и сноуборде, походить по магазинам и поплавать.

Квинн тоже нравились такие развлечения, но у нее было туго с деньгами. Она строила свое будущее, обучаясь в университете, получая стипендию и максимально используя каждый шанс узнать что-то новое.

Иден это уважала. Отчасти она завидовала безграничному выбору Квинн. Жизненный путь Иден был предначертан: она получит диплом в области бизнеса, унаследует компанию «Беллами хоум энд гарден» и будет поддерживать ее в хорошем состоянии. Она была счастлива, но иногда ей хотелось отдохнуть.

Они с Квинн стали лучшими подругами, потому что соглашались на то, что затевала каждая из них. Будь то работа по дому, походы по бутикам или попытка мельком увидеть картину сквозь море телефонных экранов посетителей, им не терпелось провести время вместе и глупо пошутить.

— Я думала, она больше, — сказала Квинн, покачиваясь на цыпочках.

— Разве ты не слышала, что размер не имеет значения? — спросила Иден.

Эту неубедительную фразу они бросали друг другу чаще, чем двенадцатилетние мальчики.

Веселое фырканье за спиной заставило Иден оглянуться.

Она затаила дыхание, увидев мужчину в рваных джинсах, замшевых ботильонах и куртке серого цвета поверх зеленой рубашки с подсолнухами. Воротник рубашки был расстегнут, обнажая скромную золотую подвеску в ложбинке загорелой шеи.

От этого рослого человека исходила уверенность, его широкие плечи говорили о физической силе, на его запястье красовались дорогие часы. Черные волнистые волосы были коротко подстрижены, эспаньолка обрамляла полные губы. Взгляд из-под тяжелых век пробудил в Иден великолепные ощущения, которые она не испытывала раньше.

Покраснев, она задышала чаще, уставившись в его глаза цвета виски.

— Но возраст имеет значение, — сказала Квинн ей на ухо.

Иден покосилась на Квинн, словно приказывая ей заткнуться, и улыбнулась. Ей девятнадцать лет, и она достаточно взрослая, чтобы флиртовать с тем, кому за двадцать.

Кроме того, они в Париже.

— Вы говорите по-английски? — спросила она, что вряд ли можно было назвать флиртом на высшем уровне. Но это было логичное начало общения.

— Да. Я канадец. Как и вы.

— Откуда вы знаете, что мы канадцы? — Иден с любопытством наклонила голову набок.

— Вы явно из Галифакса. — Он кивнул Квинн. — И вы извинились перед парнем, который задел ваше ухо локтем.

— Я с Острова Принца Эдуарда, — произнесла Квинн, притворившись сердитой. — Я постараюсь подойти поближе к картине. — Квинн протиснулась в толпу.

Иден протянула незнакомцу руку:

— Иден. Я из Торонто.

— Реми. Из Монреаля.

Они держались за руки и смотрели друг на друга, пока Иден не толкнули сзади. Она шагнула к Реми, чтобы не упасть, и прижалась рукой к его очень твердой теплой груди. Он поддержал ее, схватив за локоть.

— Извините, — уныло сказала она, пытаясь скрыть дрожь в коленях от близости к нему. Ее щеки порозовели, а тело покалывало от желания.

— Никаких проблем. — Он улыбнулся уголком рта, его снисходительный взгляд был немного печальным. Отпустив Иден, он сдержанно произнес: — Вы помощница по хозяйству? Или у вас выпускной? Вы не похожи на туристку.

Он думает, будто она только что окончила школу?

— Я ежегодно приезжаю сюда, чтобы повидаться с братом. У него здесь квартира.

Вернее, он владел пентхаусом, несколькими особняками, виллами и апартаментами на верхних этажах. Мика оплатил ее перелет и предложил взять с собой Квинн. Брат Иден был милым, несмотря на суровую внешность, но ему не хотелось торчать с девушками в бутиках и спорить, какой цвет лучше — шартрез или фисташково-зеленый.

— Возьмите оба цвета и решите позже — таков был его нетерпеливый ответ во время их единственного совместного похода по магазинам.

— В сентябре мы возвращаемся в университет Макгилла, — пояснила Иден.

Реми кивнул и беспокойно вгляделся в ее лицо. Иден решила, что он старается определить, не слишком ли она молода для него. В чем-то она была неопытна, но в чем-то компетентна. Она регулярно встречалась с парнями, но одногодки казались ей малолетними придурками по сравнению с братом, который установил высокую планку растущего интеллекта и взял на себя обязанности, унаследовав компанию отца.

Дома отец Иден держался осторожно, как большая рыба в маленьком пруду, но посторонние люди по-прежнему вели себя странно, узнавая, кто он такой. Кто-то пугался, кто-то начинал ему противостоять. Она старалась не говорить о своих родственниках-мужчинах, пока не узнает парня получше.

— А вы? — спросила она. — Вы в отпуске с женой или?…

Его губы дрогнули, а взгляд заострился.

— Я не женат, — заверил он ее. — Я здесь по делу, но моя семья… — Он поморщился и взглянул на часы: — Вообще-то у меня встреча с кузеном, и я опаздываю. Вы давно в Париже? Мой друг владеет ночным клубом. Я обещал зайти в пятницу. Хотите я попрошу его внести вас в список гостей? — Он достал свой телефон.

— Хочу. Иден и Квинн. — Она не назвала ему свою фамилию, не желая, чтобы он искал о ней сведения в Интернете. И она не попросила его включить в список Мику. Ее брат уже вел себя как викторианский страж.

— Я приеду около одиннадцати, — сказал он. — Не подведите меня. Я хочу снова увидеться с вами.

После того как он подмигнул ей, она словно ожила. Она не забыла его чувственного взгляда, таская Квинн по Елисейским Полям в поисках идеального платья. Иден купила серебристое платье с металлической цепочкой, облегающим верхом и бахромой под короткой юбкой. Туфли на высоченных каблуках были расшиты блестками, а ремешки на них доходили до колен.

Квинн выбрала зеленое мини-платье без бретелек, которое удачно облегало ее фигуру. Когда наступила пятница, Квинн в кои-то веки распустила свои великолепные рыжие волосы, но по дороге в клуб ужасно нервничала.

— Что-то не так? — Иден так волновалась, что едва могла усидеть на месте.

— Я не знаю. — Квинн замялась, переполняясь сомнениями и желаниями.

Иден встревожилась, но ее отвлекла вывеска ночного клуба на французском языке: «До рассвета».

— Вот и клуб, — сказала Иден шоферу Мики.

— Сколько людей у входа! — заметила Квинн.

— Значит, клуб популярен.

Смеющиеся двадцатилетние девушки были одеты в шикарные мини-юбки и блестящие костюмы. Они обменялись любопытными и враждебными взглядами, когда машина остановилась в конце крытой дорожки, ведущей в ночной клуб, и из нее вышли Иден и Квинн.

— Они уже ненавидят нас. Надо было встать в очередь, — тихо произнесла Квинн.

— Мы в списке гостей. — Иден не хотелось думать, что она попалась на аферу ради увеличения числа посетителей клуба. Интерес Реми к ней был таким же непосредственным и сильным, как и ее интерес к нему. Если он сегодня не придет, она расстроится сильнее, чем готова признать.

Она нервно назвала имена мужчине у входа, и их проводили в клуб. В зале с мигающими разноцветными огнями толпа прыгала под пульсирующую музыку диджея. Хозяйка провела их в VIР-зону, где на U-образном диване сидел Реми.

Он действительно был самым красивым мужчиной. Он встал, сверкнул улыбкой и расцеловал Иден и Квинн в щеки, словно искренне им обрадовался. Как будто они были давними друзьями. На нем были черные брюки, неоново-розовые кроссовки и черная футболка под синим шелковым блейзером с розовым узором пейсли.

Он представил ее и Квинн своим друзьям, но Иден расслышала только, что один из них был его кузеном из музея. Женщина с длинными косами и сияющим белым лаком на ногтях улыбнулась и помахала им рукой. Пара встала и жестом показала, что они идут на танцпол. К ним присоединились двое мужчин, освободив место на диване, поэтому Иден и Квинн устроились рядом с Реми.

— Шампанского? — Реми потянулся к одной из открытых бутылок. — Или ром?

Они выбрали шампанское, и он наполнил их бокалы.

Иден наклонилась к Квинн:

— Вот что значит быть богатым и знаменитым.

— Ты тоже богатая и знаменитая, — поддразнила Квинн.

— Не настолько. — Настоящим богачом был Мика.

Квинн с благодарностью улыбнулась и взяла предложенный Реми бокал. Она подождала, пока Реми наполнит свой и чокнется с ее бокалом, а потом сделала глоток.

Иден с трудом удерживала бокал. Ее нервы были на пределе, потому что она чувствовала каждое движение Реми. Когда он положил руку на спинку дивана, Иден оказалась еще ближе к нему. От него приятно пахло летом, специями и страстью.

Их взгляды встретились. Ей не терпелось услышать все, что он мог сказать, но она хотела испытывать растущее волнение от сексуального возбуждения. Оно опьяняло сильнее любого шампанского.

Его губы коснулись ее уха.

— Хочешь потанцевать?

Она кивнула и взглянула на Квинн. Та махнула рукой, чтобы они шли без нее, и поджала губы, печально осознавая себя лишней. Один из приятелей Реми с надеждой взглянул на нее, но Квинн уже хмуро уставилась в свой телефон.

Что-то беспокоило Квинн, но Иден решила расспросить ее позже.

Реми был таким сексуальным! И это помимо того, что он хорошо одет, самоуверен и богат. Он хорошо танцевал, погружаясь в ритм, и не сводил глаз с Иден, отчего она ощущала себя самой желанной женщиной на свете.

Она любила танцевать. Ничто не заставляло ее чувствовать себя прекраснее, чем слияние с музыкой, за исключением прикосновения к груди и бедру Реми, ощущения его руки на ее плече, пояснице и бедре. Он поднял ее руку над головой и закрутил Иден на месте, проводя пальцами по ее бокам.

Это были не танцы, а прелюдия. Она целовалась с парнями, но никогда не испытывала такого сильного влечения. Ее желание быть ближе к нему стало таким сильным, что она едва не бросилась ему на шею.

Когда кто-то толкнул ее, чары почти разрушились. Реми быстро увел ее с танцпола в темный угол в конце бара, озабоченно хмурясь.

— Как ты? — спросил он.

— Отлично.

Теперь она была очарована тем, что их губы почти соприкасаются. Уступив инстинкту, она провела рукой по его плечу и слегка надавила на него, приглашая. Он положил руку ей на талию и притянул к себе.

Она затаила дыхание. Ощущение правильности происходящего захлестнуло ее, когда их губы встретились. В душе Иден расцвела радость. Реми казался единственным мужчиной, который ей нужен. Она поняла это по его сильным, но нежным прикосновениям. Он молчаливо заявлял ей, что она дорога и важна для него.

С разноцветными огнями, мерцающими за ее закрытыми веками, и музыкой, усиливающей ее сердцебиение, Иден на несколько секунд попала в другое измерение. Между ней и Реми не было ничего, кроме искрящегося влечения и острого удовольствия. Они идеально подходили друг другу.

Она наклонилась к нему еще немного. Его рука легла на ее ягодицы, их языки соприкоснулись. Она обвила руками его шею и…

Он отпрянул, отпустив Иден так резко, что она с трудом сохранила равновесие. В ту же секунду Реми повернулся, чтобы кому-то противостоять.

Она поняла, что его оттащили от нее. Как только схватка началась, Иден узнала, кто напал на Реми.

— Мика! — в ужасе воскликнула она. — Прекрати!

Сегодня вечером они выйдут в свет как пара.

В прошлом месяце Венна познакомила Иден со своим братом Хантером Уэверли. Они начали изредка встречаться. Он был занят судебным разбирательством, которое угрожало его национальному телекоммуникационному бизнесу «Вейв», и окончательное решение вынесли только несколько дней назад. Хантер устраивал шумную вечеринку, чтобы отпраздновать свою победу, и хотел, чтобы Иден была рядом с ним.

— Пусть люди знают, что мы настроены серьезно, — сказал он. — Ты была со мной в трудные времена. Это хорошее предзнаменование для нашего будущего.

Неужели он думает, что парни выстраиваются к ней в очередь, а она снизошла до свидания с ним? Учитывая риски, возникшие в ее семейной компании, она фактически стала обузой. Она должна признаться в этом, прежде чем дело зашло слишком далеко.

— Не пойми меня неправильно, — сбивчиво произнесла она. — Мне нужно, чтобы ты понял, во что ввязываешься, прежде чем мы начнем обсуждать наше будущее.

Иден усердно училась, чтобы взять бразды правления в «Беллами хоум энд гарден». В четырнадцать лет она работала в магазине, а когда ей исполнилось шестнадцать, перешла на должность младшего менеджера в головной офис. Во время учебы в университете она взяла на себя больше ответственности, проводя маркетинговые кампании и заключая сделки с покупателями, а также работая над интеграцией с отделом кадров.

Она считала, что заслужила уважение. Когда ее отец скончался, она решила, что ее выберут президентом компании. Но потом выяснилось, что попытки переворота в фирме начались, когда заболел ее отец. Когда экономические бури обрушились на компанию, горстка акционеров вложила капитал в проект, напоминающий бомбу замедленного действия. Если они не получат гарантированный доход к концу следующего года, то заберут себе контрольный пакет акций.

Они уже пытались вытеснить Иден. Если бы она не боролась изо всех сил, семейное наследие превратилось бы в жалкое воспоминание. Она рассматривала все варианты спасения компании, включая брак по расчету.

— Вот почему я разрешила Венне нас познакомить. Я не говорила об этом, пока ты сражался со своими собственными драконами, но теперь уже не могу молчать.

Хантер слушал с невозмутимым видом.

— Я умею общаться с драконами, — сухо сказал он, только что одержав победу над одним из них. — Я уверен, мы добьемся взаимовыгодного результата.

Впервые за долгое время Иден приободрилась. Непринужденно улыбаясь, она стояла рядом с Хантером, приветствуя его гостей. Пусть она не любит его сейчас, но сумеет полюбить его в будущем.

Ей не нужно безумное увлечение. Она не хотела снова испытать то, по чему так тосковала. То, что она чувствовала в ту давнюю ночь в Париже, оказалось подставой со стороны негодяя, который воспользовался ее неопытностью. Впрочем, таковы все мужчины.

Если бы Венна не познакомила ее с Хантером, Иден не доверилась бы ему. Уже тогда она ясно сказала ему, что не хочет торопиться. У них не было секса и не будет, пока они не поженятся. Хантер сказал, что его это устраивает.

Наверное, если бы он взбудоражил ее, как когда-то Реми, она бы уже лишилась девственности. Но единственным мужчиной, с которым она мечтала переспать, был заклятый враг ее брата. Она не раз задумывалась, не извращенка ли она, желая запретного.

— Вот он, — с теплотой сказал Хантер, показывая Иден мужчину, при виде которого она застыла на месте.

— Иден, это Реми Сильвен. Иден Беллами, — представил Хантер и прибавил для Реми: — Помнишь, я сказал, что Венна меня подставила? Оказывается, она талантливая сваха.

Каким-то образом Реми удалось стать еще красивее. Его борода была ухоженной, а волосы короче, он возмужал за пять лет, прошедшие с тех пор, как она познакомилась с ним в Париже. Он по-прежнему обладал потрясающим чувством стиля, нося костюм цвета темного мерло поверх черной рубашки и галстука.

Его взгляд едва не выбил почву из-под ног Иден.

— Рад познакомиться. — Он протянул ей руку.

Когда до нее дошло, что он притворяется, будто они никогда не встречались, она положила свою безвольную руку на его горячую ладонь.

— Мне тоже приятно познакомиться. — Слова сорвались с ее губ. Он небрежно пожал ей руку, а потом отпустил, словно прикосновение обожгло его.

Иден вдруг стало обидно. Она не хотела ничего испытывать к Реми и не желала быть отверженной. Он изначально не хотел ее по-настоящему. Ее мысли метались, пока она задавалась вопросом, не проболтается ли он Хантеру. Должна ли она что-то сказать? Ведь ее жизнь только-только вернулась в нормальное русло!

Хотя она все равно не сможет произнести ни слова от волнения. В ее сознание ворвалось воспоминание о Париже, а также требование Мики забыть о Реми.

Кроме того, Хантер ненавидел скандалы. Его мачеха славилась недостойным поведением. Он бросит Иден, если узнает, что было между ней и Реми. Иден вернется к исходной точке и станет искать мужа, который сумеет спасти ее компанию.

От предвкушения у нее засосало под ложечкой, но выражение лица Реми оставалось нейтральным и вежливым.

— Поздравляю с победой! — сказал он Хантеру, обменявшись с ним более искренним рукопожатием. — Она заслуженная.

— Спасибо. Как твоя семья? Ясмин все еще в Нью-Йорке?

Иден стояла как в тумане, ожидая, что Реми снова посмотрит ей в глаза, и он пару раз повернул голову в ее сторону, словно вовлекая в разговор, но каждый раз смотрел сквозь нее. Он действительно притворялся, что они не знают друг друга! А ведь они целовались! И он поглаживал ее ягодицы. Она чувствовала его возбуждение.

Глаза Иден защипало от слез, а сердце забилось так сильно, что она едва не упала. Однако сегодня вечеринка Хантера. Сейчас не время и не место спорить с Реми о старых ранах.

Но эти раны почему-то кажутся свежими.

— Извини, но я должен быть в другом месте. Перед уходом я поздороваюсь с Венной. — Реми осмотрел комнату. — Я рад, что у тебя наконец все уладилось.

— Спасибо. Я тоже. Я напишу тебе, — сказал Реми Хантеру, провоцируя у Иден новые опасения. Рассеянно кивнув Иден, он скользнул в толпу.

К ним быстро подошел кто-то еще, но Иден не обратила на него внимания. Она не представляла себе более обидного поведения Реми по отношению к себе. По крайней мере, если бы он злился или обвинял ее, она знала бы, что он к ней неравнодушен. Его холодное безразличие только подтверждало заявление Мики о том, что Реми использовал ее как орудие мести.

— Как ты? — спросил Хантер, заметив ее молчание.

— Немного болит голова. Скоро пройдет, — произнесла Иден, слабо улыбаясь.

Однако она чувствовала себя разбитой. Против воли она следила за Реми следующие полчаса, пока он не помахал Хантеру рукой и не ушел.

Хотя присутствие Реми превратило вечеринку в ожидание катастрофы, теперь Иден чувствовала себя потерянной. Почему? Почему она так относится к тому, кого встречала всего трижды? Ведь Реми наплевать на нее.

Остаток вечера она размышляла, стоит ли признаться Хантеру в том, что она целовалась с Реми в Париже. На первый взгляд, это выглядело невинно. Поцелуй остановил ее старший брат. Не то чтобы Иден отдалась Реми или поделилась с ним сокровенными секретами.

Однако Мика вел себя так, будто Реми напал на нее. Он толкнул его, и Реми оттолкнул в ответ. Мика угрожал и был предельно серьезен, и драка могла стать по-настоящему жестокой, если бы между ними не встала Иден. Квинн подбежала и схватила Мику за руку.

Мика так и не объяснил, что произошло, а лишь настаивал: Реми нацелился на нее, чтобы ударить его. Когда Иден вернулась домой в Торонто и рассказала об этом своей матери, Люсиль расстроилась, но загадочно отмолчалась.

Иден несколько лет пыталась забыть Реми. Она окончила университет, работала с отцом, заботилась о нем и похоронила его, а потом заняла его место в компании.

Теперь судьба «Беллами хоум энд гарден» висела на волоске. Когда Хантер отвез ее домой после вечеринки, Иден нерешительно спросила:

— Откуда ты знаешь Реми?

— Мы вместе учились в университете. У нас были общие лекции и жизненный опыт. Мы оба управляли семейными империями. Сейчас у нас не так много времени видеться друг с другом, но мы по-прежнему дружим. Я надеюсь, он будет моим шафером.

Иден напряглась, как от удара. Ей захотелось что-нибудь ответить, но она не собиралась очернять его лучшего друга. Не поэтому ли Реми притворился, что не знает ее? Чтобы защитить Хантера, который не должен знать, как низко он пал?

— Я тороплю тебя? — осторожно спросил Хантер. — Я думал, ты хочешь выйти за меня, говоря, что мы настроены серьезно.

— Ты просто застал меня врасплох. — Иден постаралась отмахнуться от своих опасений и не испортить представившуюся ей возможность. С дрожащей улыбкой, в которой были и надежда, и трепет, она сказала: — Мне бы очень хотелось узнать, что ты предлагаешь.

Хантер усмехнулся. Через несколько дней он представит Иден подробное коммерческое предложение и брачный договор.

Из-за этого Мика прилетел в город, что было на руку Иден. Она загнала его в угол до того, как они встретились с Хантером за ужином.

— Я должна тебе признаться. Хантер знает Реми Сильвена.

— Я в курсе. — Мика сунул телефон в карман и уставился на Иден с непроницаемым выражением лица.

— Ты следил за делом Хантера?! — возмущенно прошипела она.

— Скелеты семейки Уэверли выпадают из каждого второго шкафа. Конечно, я следил за судебным процессом. — Он пожал плечами, ничуть не раскаиваясь. — Уэверли и Сильвен дружили еще в университете. Если не считать игры в гольф на выходных прошлым летом, они редко видятся. У них нет финансовых связей. Я не думаю, что Сильвен сговорился с Уэверли, чтобы использовать тебя и добраться до меня, если ты об этом беспокоишься. Уэверли ничего не выиграет, — продолжал Мика отстраненным тоном. — Ему нужны видимая стабильность и целостность, которые ты принесешь в ваш союз. А тебе нужны деньги. Он не ищет очередного скандала. Я уверен, он действует честно, но еще раз повторю: тебе не обязательно выходить за него замуж.

Иден подняла руку, останавливая затянувшийся спор.

— Мама запретила мне брать у тебя деньги. Это как-то связано с враждой между тобой и Реми?

— Не совсем.

— Как это понимать?

— Слушай. — Он разочарованно нахмурился. — Я знал, что у твоего отца начались проблемы с деньгами несколько лет назад. Я предложил помощь. Мама попросила меня не вмешиваться. Я понимаю ее отвращение к деньгам моего отца. Его родители всегда считали, что она забеременела, чтобы выйти за него замуж ради богатства. Она отказывается подпитывать это заблуждение. Я уважаю ее мнение, но теперь ты отвечаешь за компанию и можешь принять другое решение.

Иден вздохнула, сожалея о том, что не может этого сделать. Их мать уже заявила, что Иден скорее потеряет компанию, чем спасет ее деньгами отца Мики. Иден считала, что Люсиль слишком самолюбива, но уважала желание матери.

— А Реми? Почему он ненавидит тебя?

Мика вздохнул:

— Отец Реми работал на меня. Он украл конфиденциальную информацию для нашего конкурента.

— Промышленный шпионаж? — Иден думала, что такое бывает только в фильмах.

— Ходили слухи, что он мстил за роман между моим отцом и матерью Реми. Все стороны отрицали эти отношения, и отец Реми всегда утверждал, что его ограбили. Мой отец так и не доказал, что ему заплатили за кражу схем, но он перевез свою семью в Канаду и открыл авиакомпанию. Делай выводы!

— Ладно. — Она поняла, какой скандал может спровоцировать эта информация. — Но это касается твоего отца и отца Реми. За что ты его ненавидишь?

— Он преследует тебя.

Ее сердце сжалось от воспоминаний.

— А ты ничего не придумываешь? — Она чувствовала себя неловко, даже говоря об этом. — Разве мы не могли встретиться случайно? Я не могла ему просто понравиться?

— Нет, Иден. — Мика уперся руками в бока. — Помнишь, как я учился здесь?

— Да.

— Тогда у меня случилась стычка с Реми. Я не хочу вдаваться в подробности. Это было ребячеством, но мой отец слишком остро отреагировал. Как обычно. — Мика помрачнел. —

Суть в том, что я знал, какие отношения связывали его и отца Реми. Реми не был в курсе. Прошли годы, и у нас обоих свои компании. По-твоему, Реми согласится работать с нами над каким-нибудь проектом? Никогда. — Он рубанул рукой воздух. — И это нормально. Мне не так уж сильно нужна работа, но за несколько недель до той ночи в Париже я приобрел виноградник, который пыталась выкупить его семья. Я этого не знал. Я оказался в нужном месте в нужное время и предложил подходящую цену. Реми рассердился и стал преследовать тебя.

Она обхватила себя руками, ужаленная мыслью о том, что ее используют.

— Я должна обо всем рассказать Хантеру?

— Я сам скажу то, что ему нужно знать. Если он хочет жениться на тебе, ему придется найти другого шафера.

— О, не надо! — Она запаниковала, не понимая почему. Ей не хотелось отталкивать Реми. Если честно, она желала увидеться с ним снова. — Не надо ребячества. Если Реми готов вести себя так, будто не знает меня…

— Ты с ним виделась?

— Кратко. И я не хочу заставлять Хантера выбирать между мной и его другом.

— Значит, ты твердо решила выйти за него замуж?

— За Хантера? Конечно. — Она вздернула подбородок, стараясь говорить уверенно. — Если он этого захочет.

— Ты любишь его?

— Еще нет. — Она прикусила губу. — Думаешь, это плохо?

Мика фыркнул:

— Романтическая любовь — красивая иллюзия, которой люди прикрывают желание секса и страх смерти. Главное — это взаимная забота. Я, например, всегда буду думать о твоих интересах. Я хочу, чтобы тебе было удобно и приятно. Я верю, что брак с Хантером пойдет тебе на пользу. Я рад, что ты подходишь к делу практически, а не говоришь мне, что не можешь жить без него. Отчасти даже хорошо, что ты не любишь его.

— Наверное. Спасибо, — сухо сказала она.

— Однако он не умеет подбирать себе друзей. Я буду внимательно следить за Сильвеном. Если он хоть на шаг приблизится к тебе…

— Иден… — Венна вошла в номер следом за ней.

Иден повернулась к подруге:

— Это правда? — Ее голос эхом отдавался в динамиках снаружи.

Квинн — заботливая подруга и ловкая подружка невесты, провела ребром ладони по горлу. Она отстегнула микрофон, который свадебный организатор прикрепила к декольте Иден, и выключила его.

— Я не знаю. — Венна огорчилась. — Честно говоря, я не удивлюсь, если это подстроила наша мачеха. Она такая злобная.

Сердце Иден замерло от тоски и надежды, она посмотрела на Квинн. Та покачала головой, давая понять, что свадьбы явно не будет.

Мика вывел подружек невесты с террасы в апартаменты, велел подростку отнести цветы своим родителям и запер дверь. Он скрестил руки на груди и приподнял темную бровь, словно говоря: «Я могу помочь».

В любую секунду могла ворваться Люсиль, чтобы помешать Иден согласиться именно на это. Если бы она вообще позволила Иден принять помощь Мики, Иден не оказалась бы в такой ситуации!

«Мне нужен этот брак» — такими словами Иден старалась заглушить все опасения, которые возникли у нее в тот момент, когда Хантер сделал ей предложение. Почему? Несмотря на злую мачеху, Хантер был идеальным женихом. Он уравновешен и умен, богат и красив, он понимает свои обязанности и цели и готов поддержать Иден в их достижении, не пытаясь указывать, как ей поступить.

Глаза Иден защипало от слез — она зажмурилась.

Судя по всему, у Хантера родился ребенок. Молодая мать не сообщила ему об этом. Хантер не скрывал изумления, потому что узнал эту женщину.

Иден начала тереть глаза, потом вспомнила о макияже, который визажист делал целый час.

Она ущипнула себя за руку накрашенными ногтями, думая, что спит.

Будь проклят Реми Сильвен! Он совсем не выглядел удивленным. Пока Иден стояла на террасе, ошеломленная скандалом, шафер жениха просто загадочно смотрел на нее.

— Давай снимем твое платье, — мягко сказала Квинн, отодвигая шлейф на атласных и тюлевых юбках.

Иден напряглась:

— Я не могу переодеваться, пока не узнаю правду.

— Ты по-прежнему хочешь выйти за него? — удивленно спросил Мика. — Разреши мне помочь тебе.

— Нет. Если ты хочешь поспорить, иди и спорь с мамой. Не впускай ее ко мне. — Наверное, она отчасти винила Люсиль за то, что свадьба сорвалась. — Попроси всех успокоиться. Свадьба просто откладывается.

Брови Мики поползли вверх. Он не привык, чтобы ему приказывали. Когда за ним закрылась дверь, Иден посмотрел на Венну:

— Он встречался с ней все это время?

— Я не знаю, — ответила Венна. — Он занимался судебными делами, а потом вы с ним начали встречаться… — Она прищурилась и посмотрела куда-то вдаль. — Но прошлым летом он был здесь с Реми на выходных, они играли в гольф. Потом я вас с ним познакомила. Может быть, он встретил ее тогда?

К вечному проклятию Иден, у нее засосало под ложечкой не потому, что ее жених находил себе любовниц на уик-энд. Ей стало тошно оттого, что Реми наверняка вел себя так же.

Что с ней происходит? Ей почти двадцать пять, но она одержима этим надоедливым мужчиной, как подросток, влюбленный в знаменитость.

— Ребенок совсем маленький, — нерешительно сказала Венна. — Ему шесть или восемь недель.

— Тогда все сходится. — Квинн печально кивнула, стараясь при этом не разрушать надежды и мечты Иден.

— Я узнаю, что смогу. — Венна ушла.

— Мне жаль, Иден. — Квинн принесла ей воды. — Но ты не вышла бы за него замуж, если бы у него был ребенок от другой женщины, да?

— Может быть. — Иден отпила коктейля, и теплый напиток обжег ей горло. — Не вышла бы, если он был с ней все это время. Если это была просто интрижка, а он узнал обо всем только сегодня…

Иден вдруг задалась вопросом, стремились ли они с Хантером создать семью на самом деле. Ее поразило, что он легко отказался от секса с ней, несмотря на то что они встречались десять месяцев. Они обменялись несколькими долгими поцелуями, которые были достаточно приятными. Не сногсшибательными, но и не противными. Однако Иден не хотелось секса с Хантером.

— Стадия торга, — тихо заметила Квинн.

— Что-что?

— Ты не хочешь верить, что у Хантера родился ребенок, потому что тогда свадьбу придется отменить. Ты отрицаешь такую возможность. Теперь ты торгуешься с собой самой и пытаешься убедить себя, что его ребенок впишется в вашу жизнь, даже если вы поженитесь. Извини, Иден, но это невозможно.

Иден зажмурилась, слушая добрые и правдивые слова подруги.

— Ситуация изменилась. По крайней мере, тебе нужно время, чтобы пересмотреть условия своего брака. Сегодня свадьба не может состояться.

— У меня нет времени! — закричала Иден.

— Я знаю, — произнесла Квинн с разочаровывающим терпением и пониманием.

— Ты всегда была против Хантера, — упрекнула она Квинн.

— Я просто хочу, чтобы у тебя было то, что тебе нужно, Иден.

— Мне нужен этот брак, — всхлипнула Иден и повернулась, шурша платьем, которое теперь казалось ей таким тяжелым.

— Твоя мать поддержала бы тебя, если бы ты согласилась на такое после всего, что произошло? — мягко настаивала Квинн.

— Спроси ее сама! — Иден с досадой махнула рукой. — Я думаю, что она просто упрямится, а ее гордость ни при чем. Теперь я понимаю, почему она отказывается говорить об отце Мики.

— Что ты имеешь в виду? — Квинн нахмурилась.

— Я всегда подозревала… Наверное, отец Мики обидел мою мать, но я не могу спрашивать ее об этом. И я не могу спросить Мику.

Квинн слегка отпрянула от Иден и обхватила себя руками, мрачно уставившись в пол.

— Я понимаю, почему ты не подталкиваешь ее к разговору об этом.

В дверь постучали.

— Иден, это я, — сказал Хантер.

Квинн впустила его в комнату и вышла.

— Нельзя смотреть на невесту до свадьбы! — почти истерично закричала Иден.

Увидев подавленного Хантера, она все поняла. У него родился в самом деле ребенок. И сегодня она не выйдет за него замуж. С ее губ начали срываться обещания мести. Очень немногое из того, что она сказала, было результатом ее обиды на Хантера. Она чувствовала себя униженной неудачницей и не могла спасти компанию своего отца.

Знаменитая сеть, которую ее прадед основал как каталог луковиц и семян, рассылаемых по почте, и которая снабжала семьи среднего класса по всей стране, умирала на ее глазах.

Хантер не позволил ей ругать себя, а кратко извинился и вышел. Квинн вернулась. Иден покачивалась из стороны в сторону от шока, слишком опустошенная, чтобы плакать.

— Давай я помогу тебе… — начала Квинн.

— Иди и скажи Мике, чтобы он отправил всех гостей по домам. Хотя они должны поужинать, верно? Они приехали издалека.

— Я уверена, что свадебный организатор за этим присмотрит, — успокаивающе произнесла Квинн. — Я сделаю объявление, а потом вернусь и помогу тебе переодеться.

Иден кивнула и допила коктейль. Она так ненавидела себя в этот момент, что хотела выползти из кожи. Она не может видеть сочувствующие взгляды гостей! Взяв ключи от машины Квинн, она сложила все необходимое в сумку и открыла дверь в холл.

— Иден? — Люсиль входила в номер с террасы.

Иден проигнорировала ее и побежала вниз по внутренней лестнице. Голоса в зале для завтрака стихли, когда она появилась, но Иден даже не взглянула на гостей. Она вырвалась через парадные двери на дорожку, обсаженную высокими живыми изгородями, которая вела к парковке гостевого дома.

Не стоило угонять машину Квинн, но подруга ее поймет. Иден сбежала с дорожки, ища синий хетчбэк Квинн.

Завизжали шины, и прямо перед ней остановился черный спортивный автомобиль. Тонированное стекло со стороны водителя опустилось — Иден увидела суровое лицо Реми. Ее сердце колотилось так громко, что она едва расслышала его рычащий приказ:

— Садись!

Реми остановился напротив вертолетной площадки, где в лучах послеобеденного солнца неподвижно висели разноцветные флаги. Какая-то семья устроила пикник на соседней площадке, и женщина указала на Иден, когда та вышла из машины.

— Посмотрите! Свадьба в вертолете!

Иден приподняла юбки и последовала за Реми в здание.

— Вы рано, сэр. — Пилот отвлекся от болтовни с симпатичной молодой женщиной за стойкой регистрации вертолетной площадки. — По пути вертолет столкнулся с птицей, один ротор поврежден. — Он тупо уставился на Иден.

— Его ремонтируют? — спросил Реми.

— Еще нет. — Парень рассеянно посмотрел на Реми. — У них нет запаски, но ее уже везут. Механик установит новый ротор, но я рассчитывал, что вы пробудете здесь по крайней мере часа три-четыре.

— Я зафрахтую любой ваш вертолет, — сказал Реми молодой женщине, у которой на бейджике было написано имя Андреа.

— Все наши машины в воздухе, — принялась оправдываться Андреа. — Все поездки забронированы. — Она указала на семью в зоне ожидания.

Мальчик катал игрушечный вертолет по дорожке вокруг журнального столика. Его брат-подросток с любопытством изучал Иден. Их мать посмотрела в глаза Иден так, словно умоляла ее не разочаровывать их молодую семью.

Она наверняка целый год копила деньги на поездку для своих сыновей. Однако Иден была готова рассказать ей, какой у нее сегодня день, и выяснить, сумеют ли они договориться.

— Я осмотрю вертолет, — хрипло сказал Реми, переводя взгляд с семьи на Иден. — Или я отремонтирую его сам, или тебе придется вызвать свою подругу, чтобы она забрала тебя.

— Где можно подождать? — спросила она Андреа, когда Реми вышел на взлетную полосу.

— Я могу забронировать номер в отеле.

Иден имела в виду отдельный зал, но Андреа уже набирала номер отеля.

Она проверила свой телефон. Было множество текстовых и голосовых сообщений от матери, Мики, Квинн, Венны и других гостей со свадьбы, от акционеров и от финансового директора ее компании.

Андреа повесила трубку и написала адрес отеля.

— Спросите Хорхе и скажите, что вы от Андреа.

Реми вошел в здание, сердито хмурясь:

— Не получается. Придется ждать механика.

— Никаких проблем. Нам забронировали номер.

— Отлично. — Он взял адрес, и они вернулись к его машине.

Иден устало плюхнулась на сиденье.

— Как же я хочу напиться! — сказала она, когда он отъехал от вертолетной площадки.

— Напейся! А мне нельзя, потому что я буду за штурвалом.

Через несколько минут Реми въехал в затененный портик шикарного отеля. Им навстречу быстро вышел мужчина в гостиничной униформе. На его бейджике было написано имя Хорхе.

— Вы молодожены, которых прислала Андреа. Сейчас я покажу вам номер. — Он взял спортивную сумку из открытого багажника Реми и с недоумением посмотрел на Иден, у которой не было багажа.

— В отеле есть бутик? Принесите каталог, — отрезал Реми. — Я все оплачу. — Он вручил Хорхе свою банковскую карту.

Через несколько минут их провели в апартаменты на верхнем этаже.

— Свободен только этот номер. Вам нравится? — спросил Хорхе.

В номере была полноценная гостиная с электрическим камином, мини-кухня, спальня с широкой кроватью и джакузи у окон, чтобы наслаждаться видом водопада.

Горничные суетливо расставляли ведерки с шампанским и корзинки с фруктами и закусками. Когда одна из них захотела зажечь свечи, Иден покачала головой.

— Не надо. — Ее нервы были на пределе. — Оставьте нас одних.

Дверь номера закрылась, слышался слабый, но отчетливый шум водопада.

— Если ты будешь ухмыляться, я брошусь с балкона, — предупредила его Иден.

Реми начал расстегивать пиджак.

— Помочь тебе снять платье?

— И что я надену?! — воскликнула она.

— В ванной должен быть халат. Или… — Он положил свою сумку на диван и вынул оттуда серую футболку и темно-бордовые шорты с кулиской.

Одежда казалась такой удобной, что Иден едва не расплакалась.

— Помоги мне! — Она повернулась к Реми спиной, и он подошел к ней сзади.

Иден затаила дыхание, когда он снял с нее юбки и стал расстегивать лиф. Ее соски напряглись, а между ног разлилось приятное тепло. Она тихо всхлипнула.

— Красивое платье. Тебе идет.

Он медленно-медленно раздевал ее. Кожа Иден была так чувствительна к его прикосновениям, что она почти потеряла сознание, когда он расстегнул ее лиф и убрал руки. Ей страстно хотелось, чтобы Реми ее поцеловал.

— Спасибо, — прошептала она, взяла свою сумочку и пошла в спальню.

— Иден…

У нее закружилась голова. Она разрывалась между здравомыслием и желаниями. Она пошатнулась, когда он позвал ее, не готовая к тому, что он собирался спросить.

— Да?

— Не забудь футболку и шорты.

Она взяла одежду и торопливо ушла в спальню.

Иден машинально прикрыла голову, наблюдая, как Реми хватает бокал. Он не дал пене вылиться из бутылки.

Протянув ей бокал, он поставил открытую бутылку обратно в лед.

— Ты не выпьешь? — спросила она.

— Я обещал отвезти тебя в Торонто, — сухо напомнил он ей.

— Верно. И я вернусь к работе. — Иден тяжело вздохнула, думая о брачном контракте, который ей предстоит пересмотреть. Соглашения, которые они с Хантером подписали, аннулированы, но что-то можно спасти.

Все ее проблемы уже должны быть решены! Бокал с шампанским в ее руке должен был олицетворять спасение семейного наследия.

— Ты будешь работать? — Реми поднял пробку и подошел, чтобы заткнуть горлышко бутылки. — Я думал, ты взяла отпуск для медового месяца.

— Я не получу обещанный медовый месяц. — Теперь ей придется работать усерднее, чем прежде, чтобы не потерять все.

Реми замер.

— Уходи, если хочешь. Я позвоню Квинн. Она приедет, напьется вместе со мной, а утром я начну новую жизнь. И плевать мне на сильное похмелье.

Он наклонил голову набок:

— Почему ты нервничаешь?

— Не очень приятно оказаться в ловушке с тем, кто меня ненавидит.

— Я не ненавижу тебя, — решительно произнес Реми. — В этом-то и проблема, Иден. Я должен ненавидеть тебя. Или по крайней мере не хотеть связываться с тобой. Но это не так просто. — Он подошел к окну, показывая ей свою напряженную спину.

— Ты можешь хоть теперь сказать мне правду? — спросила она.

— Я не знал, кто ты, — отрезал Реми. — Я понимаю, почему Мика думает, что я пытался использовать тебя. Наши семьи враждуют. Не хочу вдаваться в подробности, но в ночном клубе, когда мы поцеловались, нас влекло друг к другу. — Он повернул голову и пригвоздил Иден взглядом. — Это было взаимно, да?

— Да, — прошептала она и отпила шампанского.

— Но у нас нет будущего, Иден. Вот почему я не вмешивался в твои отношения с Хантером.

— Значит, мы больше никогда не увидимся? — Она не столько слышала боль в своем голосе, сколько чувствовала ее. Собираясь замуж за лучшего друга Реми, думала, что может время от времени встречаться с ним.

Он не ответил.

— Реми? — выдавила она. — Я заблуждаюсь?

— Иден. — Он закрыл глаза ладонями. — Не делай этого.

— Мне следует молчать о своих чувствах? Не надо быть честной? Почему нет? Что еще мне терять?

— Ты ничего не выиграешь. — Его сверкающий взгляд требовал, чтобы она молчала.

Но Иден не унималась.

— Я постоянно думаю о тебе, — выпалила она, уступая бурным эмоциям. — Сегодня ты впервые по-человечески разговариваешь со мной после Парижа. Если бы ты сказал что-нибудь раньше, я отменила бы свадьбу…

— Остановись! Хочешь начистоту? — Он повернулся к ней лицом. — Я хочу тебя, Иден. Желание, как черная дыра, затягивает мою душу. Я все время чувствую себя опустошенным. Мне хотелось убить Хантера за то, что он женится на тебе, а теперь я хочу убить его за то, что он бросил тебя. Но у нас с тобой ничего не получится.

— Здесь только мы, — порывисто и отчаянно сказала она.

Она понимала, что должна образумиться. Мика никогда не простит ей даже того, что она села в машину Реми, но в Париже между ней и Реми вспыхнуло чувство, которое осталось неудовлетворенным. Если она не могла быть с Реми, тогда не имело значения, за кого ей выходить замуж. Все мужчины одинаковые.

— Никто не узнает, — прибавила она.

— Будь ты проклята, Иден! — Он прошел мимо нее, схватив свою сумку на пути к двери.

— Реми!!! — Она вскочила и закричала так, словно он шагал с балкона прямо в Ниагарский водопад.

Он остановился, выронил сумку и запер дверь. Потом повернулся к Иден:

— Мне не нужны серьезные отношения. Я не смогу всегда быть с тобой, Иден. Ты меня понимаешь? Только сегодня. Один час. Никто не должен знать. Если Хантер узнает…

— Если Мика узнает… — сказала она с надрывом в голосе. — Мне наплевать.

— Потом все вернется на круги своя, мы будем притворяться незнакомцами. Ты действительно этого хочешь? — Реми с сомнением посмотрел на нее.

— Нет, — печально призналась она. — Но я принимаю твои условия.

Он закрыл глаза, выругался и прижался спиной к двери.

— Тогда иди сюда.

Иден подошла к окну, но не выглянула в него. Она думала о своем, потому что ее тело до сих пор пылало чувственностью после занятий любовью.

В этой жаркой схватке все в ее мире казалось совершенным. Она была готова вечно плыть по волнам счастья, но Реми выругался и отстранился от нее с такой яростью, что она опешила. Потом она испугалась, поняв, в каком опасном положении находится.

«Я просто приму таблетку», — паникуя, подумала Иден.

Она не сомневалась, что Реми хотел, чтобы она сделала именно так. Однако он заявил, что все зависит от нее. Если она забеременеет, Мика будет рвать и метать. Хантеру придется пережить еще один громкий скандал. Но сильнее всех пострадает Реми.

Она прикусила ноготь большого пальца, стараясь не млеть от обещания Реми поддержать ее. Он мог солгать ей. А вдруг Мика прав насчет того, что Реми использует ее?

Не важно. Она все равно хочет родить и создать семью. Семья, в которой она выросла, разрушилась из-за сложных отношений ее матери с отцом Мики, из-за чего ее единственный брат вырос вдали от нее. Когда у кузенов появились дети, она попрощалась с любимыми бабушкой и дедушкой, а затем с отцом. Она никогда не думала, что материнство будет легким, но всегда хотела родить ребенка.

Реми прав в том, что ей не удастся контролировать ход событий. Ее жизнь пошла кувырком, но, даже если Иден потеряет компанию, у нее останутся привилегии. У нее достаточно средств на содержание ребенка. Важнее то, что она не знает, встретит ли другого мужчину, с которым захочет заняться любовью, не говоря уже о ребенке от него. Первая близость с Реми стала идеальной. Она не пожалеет о том, что зачала малыша.

Ее сердце быстро колотилось от предвкушения и волнения. Если она забеременела, то они с Реми будут связаны на всю жизнь. Готова ли она так рисковать?

Повернувшись к нему лицом, Иден поняла, что готова ко всему. Да, он был красив и отлично одевается, но она не настолько легкомысленный человек. Она общалась с Реми всего несколько раз, поэтому плохо его знает, но… Странно, но ей казалось, будто она нутром чувствует, что он, например, предпочитает на завтрак.

Иден доверяла ему. Вопреки всякой логике. Она села в его машину в трудную минуту, потому что чувствовала себя с ним в безопасности. Она хотела быть с ним. Ее тянуло к нему с тех пор, как они познакомились в Париже.

— Пусть все идет своим чередом.

Реми замер, собирая остатки еды.

— Хорошо. — Он серьезно кивнул, продолжая закрывать банки и складывать грязную посуду в раковину.

— Ты реагируешь так спокойно.

— Мне не терпится узнать, что произойдет. — Он скривил губы от самоуничижения. — Понадобится пара недель? — Реми уставился на нее глазами цвета виски.

Она резко кивнула.

— Значит, ждем, — сказал он.

Иден вглядывалась в его лицо, потому что его невозмутимость казалась бессмысленной.

— Ты уверен, что не рассердишься, если я забеременею? Ты же не хочешь от меня ребенка, Реми.

На его щеке дрогнула жилка, и он отвернулся от открытой бутылки вина к барной стойке. Потом откупорил бутылку виски с такой злостью, словно скручивая кому-то шею.

— Обстоятельства не идеальные, — произнес он таким ироничным тоном, что Иден поняла: Реми явно преуменьшает.

Она подошла к барной стойке с другой стороны и схватилась за нее руками.

— Из-за Мики. Он сказал, что твой отец украл у него конфиденциальную информацию.

В ответ Реми налил себе большую порцию янтарной жидкости и добавил к ней газировку из холодильника. Потом предложил газировку Иден.

После соленых закусок она умирала от жажды. Кроме того, от волнения у нее пересохло во рту. Поэтому она налила себе газировки.

— Твой брат считает, что я затаил на него злобу. Если честно, я вообще о нем не думаю. Я буду в восторге, если мы никогда больше с ним не встретимся.

Иден прижала руку к животу, к ее горлу подступил ком. Реми стоял к ней спиной, поэтому не видел ее реакции.

Он повернулся к ней лицом:

— Похоже, он думает, что моя страсть к тебе — месть. Конфликт должен был остаться между нашими отцами.

Щека Реми подергивалась от напряжения.

— Отец Мики, Кельвин Гулд, втянул меня в свои разборки.

— Мика однажды кое-что сказал, но не вдавался в подробности. Ты встречался с его отцом? Где? Когда? — Иден ни разу не виделась с Кельвином Гулдом. Отец Мики в основном жил в Европе и был в Канаде только один раз. Мать оставляла Иден со своей бывшей свекровью Грэмми Беллами, пока Кельвин был в городе. Когда Мика был еще юношей, у Кельвина началось старческое слабоумие, и через несколько лет он умер.

— Это произошло на школьном баскетбольном турнире в Торонто.

— Тогда Мика жил с нами. Тебе было одиннадцать или двенадцать? Я еще не ходила в школу. Я помню, что Мика должен был остаться с нами, но вернулся в школу-интернат. Я неделями плакала и умоляла отдать меня в интернат. Мне казалось, что там я увижусь с Микой.

— Мило. — Реми почти покровительственно фыркнул.

— Я люблю своего брата, Реми.

— Я не сомневаюсь в этом. И он любит тебя. — Реми потягивал виски, не сводя с нее глаз.

— Что случилось на игре, из-за чего его отправили обратно в школу-интернат?

— Я не знаю, почему он уехал из города. Это не так уж и важно. — Реми вышел из-за барной стойки и шагнул к окну. — Игра была очень бестолковой и шумной. Мой отец работал помощником тренера на выездных играх. Мне никогда не забыть выражение его лица, когда он оглянулся и узнал Кельвина Гулда. Казалось, он увидел привидение. В его глазах было столько ненависти. — Реми отпил виски и хрипло прибавил: — Мой отец был очень щедрым и любящим человеком. Я не подозревал, что он способен так ненавидеть.

В груди Иден похолодело.

— Что случилось? Они сцепились?

— Не сразу. Позже отец сказал мне, что зря не вывел меня из игры, как только увидел Гулда. Когда Гулд выяснил, чей я ребенок, он начал выкрикивать в мой адрес всякую мерзость. Обидные расистские высказывания. Я был уверен, что он просто мстит моему отцу. Я отыгрался на Мике.

— Ты говорил, что вы с ним не враждовали!

— Я сделал ему подножку во время игры, Иден. Мы были детьми. Единственный реальный ущерб понесла его юношеская гордость. Но его отец преследовал меня даже на улице.

Охнув, она коснулась холодными пальцами своих губ.

— Следующее, что помню: я очнулся на полу. Отец стоял надо мной. Один мой глаз был налит кровью, а губа разбита. Гулда увели, Мика тоже ушел. Отец отвез меня на обследование в больницу, и я больше никогда не видел Кельвина Гулда. Я не встречал Мику до той ночи в Париже, когда он решил, что я нарочно заигрываю с тобой. Но я не такой дурак, — насмешливо сказал Реми.

— Мика утверждает, будто ты злишься из-за того, что он выкупил виноградник, который хотела приобрести твоя семья. И ты якобы ни разу не допускал его компанию к работе над твоими проектами.

— Ну да. — Он махнул рукой. — Нанимать «Гулд автомейшн» для работы над нашими проектами — это все равно что просить нейрохирурга подстричь нас.

— Значит, все началось с отца Мики, который решил, что твой отец обокрал его?

— На самом деле обокрали моих родителей, — твердо заявил Реми. — Ты искала информацию в Интернете?

— Я почти ничего не нашла. — В Интернете писали о том, что отец Реми обманул своего работодателя, продав конфиденциальную информацию.

— Версия, которую ты читала, была написана заинтересованной стороной с большими финансовыми возможностями. — Реми напрягся. — Мои родители не были бедными, но Гулды были намного богаче. Мой отец родился на Мартинике, а мать была гаитянкой. Они познакомились во время учебы во Франции, и у обоих там жила родня, поэтому они поженились и поселились в Париже. Отец устроился на работу в «Гулд автомейшн» инженером по робототехнике, он был очень талантливым.

Иден не сомневалась в этом. Мика унаследовал конгломерат, который помогал фабрикам по всему миру становиться прибыльнее.

— Неоспоримый факт в том, что мой отец был ведущим инженером и работал над проектом в Нидерландах. Его ноутбук и резервные диски пропали из дома. Вскоре после этого конкурент «Гулд автомейшн» переманил клиента и создал для него систему, очень похожую на ту, которую разрабатывал мой отец.

— Конкурента допрашивали?

— Они утверждают, что данные прибыли к ним анонимно. Расследование ничего не доказало, кроме того, что мой отец не получил финансовой выгоды. Тем не менее Кельвин Гулд сделал все возможное, чтобы дискредитировать и погубить его. Обвинения преследовали его в Канаде. К счастью, у мамы в Монреале жила семья, которая пыталась перейти от продажи пакетных туров на Карибы к эксплуатации специальных самолетов. Мой отец стал летчиком, и все наладилось.

Реми по-прежнему стоял у окна спиной к Иден, и у нее возникло смутное подозрение, что он не все ей рассказывает.

— Значит, отец Мики напал на тебя, потому что считал, что твой отец украл у него деньги и вышел сухим из воды? Спустя годы Мика решил, что ты из мести преследуешь меня? Извини, Реми, но похоже, вы с ним оба придурки. Не пора ли забыть прошлое?

— Компания его отца потеряла сто тысяч евро. Сумма немалая, но моя семья пострадала гораздо сильнее. — Он допил виски. — Поэтому я не желаю целоваться и мириться с ним.

Зазвонил телефон отеля, вырывая Иден из размышлений.

Реми нахмурился.

— Вертолет готов? — спросила она.

— Алло? — Посуровев, он протянул ей телефон.

Иден осторожно взяла трубку:

— Алло?

— Почему ты в номере, забронированном на его имя? — резко спросил Мика.

— Ты что, обзванивал отели?

— Он застукал меня, когда я ловила такси, чтобы приехать к тебе, — настойчиво произнесла Квинн.

— Мика, я уже взрослая!

— И поэтому ты скажешь, в каком ты номере, и поговоришь со мной, — сказал ее брат с притворной любезностью. — Или встретимся в вестибюле.

От отчаяния Иден стиснула зубы. Отчасти ей хотелось продолжить разговор с Реми, но при виде его лица у нее замерло сердце.

Реми внимательно наблюдал за ней. Внешне отстраненный и невозмутимый, он буквально вибрировал от напряжения. Она знала, что он многое от нее утаил.

И она понимала: Мика снова обвинит Реми в том, что тот играет на ее чувствах и использует как орудие против него. Она не скроет от брата того, что занималась любовью с Реми.

— Я попрошу персонал впустить вас обоих в номер, — сказала Иден, переговорила с регистратором и повесила трубку. Выдержав загадочный взгляд Реми, прибавила: — Надо убегать отсюда.

Иден не знала, то ли трусит, то ли впадает в отчаяние, усевшись на шикарное кожаное сиденье лицом по ходу движения. Ее телефон разрывался от электронных писем и голосовых сообщений, которых старалась не читать, но она почувствовала себя опустошенной, когда Реми перебрался на место второго пилота в кабине.

Он оставил дверцу открытой, но Иден все равно ощущала себя отвергнутой. Реми мог бы сесть напротив нее так, чтобы их колени не соприкасались под столом.

Однако он не хотел быть рядом с ней.

Она согласилась на его предложение вернуться к плану А, хотя ей казалось, что все произошло тысячу часов назад. Она по глупости решила, что успокоится, один раз переспав с Реми. Теперь понимала, что ее тянет к нему еще сильнее.

Вертолет слегка покачивался при взлете, и Иден посмотрела на плечо и наушник Реми, который был виден из-за дверцы. Он дистанцировался от нее и пытался скрыть связь с ней, потому что ему было неловко или стыдно за то, что он переспал с подругой.

Иден так обиделась, что должна была потребовать, чтобы Реми отвез ее домой, где она начнет новую жизнь. Но душой ей хотелось провести с Реми еще несколько дней.

По сути, он правильно делал, скрывая их отношения, какими бы они ни были. Она не готова отвечать на вопросы, которые возникнут, если она вернется домой. Мать не поймет безрассудного желания Иден. Мика воспримет ее действия как предательство.

Конечно, расплата неизбежна, но можно ее отсрочить. А сейчас ей надо подготовить прессрелиз. Вздохнув, Иден снова взяла телефон. Ее команда по связям с общественностью предложила свалить всю вину на Хантера и Амелию. Иден отказалась от такой версии событий. Мог пострадать невинный ребенок. Она не могла подставить мать-одиночку и, честно говоря, не чувствовала себя жертвой.

Посмотрев в иллюминатор, Иден подумала, что почти не злится на Хантера. Сегодняшний день был ужасен, но она больше не чувствовала себя той женщиной, которая совсем недавно носила свадебное платье. Как она могла согласиться выйти замуж за Хантера Уэверли, когда у нее был Реми Сильвен?

Хотя не собиралась замуж за Реми.

Шмыгнув носом, она вжалась в кресло.

Она заблуждалась, считая, что они с Реми родственные души. Но, посмотрев снова на его плечо, испытала почти непреодолимое желание прикоснуться к нему. Не для того, чтобы привлечь его внимание, а чтобы просто потрогать.

Почему ее так неумолимо тянет к нему?

И почему они оба так боятся продолжать отношения? Рассказ Реми об отце Мики немного прояснил ситуацию, но семейная вражда все равно казалась ей глупостью. Она почти пожалела, что не спросила Мику, почему тот до сих пор питает такую антипатию к Реми.

Она связалась с Квинн, отправив ей СМС-сообщение, и спросила, как отреагировал Мика, когда они вошли в пустой номер отеля. Иден подумывала позвонить Квинн по видеосвязи, но не знала, как объяснить подруге, почему бежит из страны с единственным мужчиной, которого никто не одобрит. Лучше заняться пресс-релизом.

Она отправила пресс-релиз своей ассистентке, когда вертолет приземлился. Реми помог ей спуститься по ступенькам на взлетно-посадочную полосу, и они прошли к частному самолету, окрашенному в зеленый, фиолетовый и ярко-синий цвета. Реми махнул рукой, чтобы Иден поднималась по трапу впереди него.

Внутри самолет напоминал эксклюзивный ночной клуб. Низкая мебель, изогнутые ультрасовременные линии. Освещение было приглушенно-золотым, цвета имитировали белый песок и сине-зеленое море. Они прошли мимо обеденного уголка с круговой скамейкой, и Реми указал на кресло напротив большого экрана с приветственным сообщением и кодом от вай-фая.

Реми прошел вперед через овальную дверь, которая мигнула как космический корабль из кинофильма. Иден предположила, что ей опять придется путешествовать в одиночестве. Обидевшись, она повернулась к иллюминатору и посмотрела на закат.

— Мисс Беллами? — Стюард держал перед ней поднос с влажной салфеткой для лица, пригоршней мятных леденцов и стакан воды со льдом. — Я Антуан. Я подам еду, как только мы взлетим, но могу принести вам перед взлетом шампанское или коктейль.

— Безалкогольный коктейль, пожалуйста. — Она взяла салфетку для лица и воду со льдом и приободрилась после того, как вытерла руки и попила.

Реми вернулся, когда Антуан принес ей выпить.

— Я тоже буду коктейль, — сказал он стюарду и оглядел напиток Иден.

Она поняла, что отчужденный взгляд Реми прикован к ней. Она потерла руки и постаралась не краснеть.

— Надо было забрать чемодан у Квинн, — солгала Иден. — Надеюсь, на острове можно купить одежду?

Реми открыл люк под телевизором и взял оттуда свитер с вплетенными в него волнистыми полосами оттенков заката.

— Если он слишком большой, я посмотрю в своей каюте. Моя сестра могла оставить там кое-какую одежду.

Свитер казался огромным, но хранил запах Реми, поэтому Иден с удовольствием закуталась в него.

Заметив, что он переоделся в более легкие брюки и надел мокасины без носков, она спросила:

— Это чартерный или корпоративный самолет?

— Почему ты удивляешься? — Он сел на свое место и установил телефон на подставку. — У меня куча самолетов.

— Я думала, ты пользуешься самолетом время от времени, а не держишь его в гараже как автомобиль.

— Моя сестра иногда берет самолет без спроса, — сухо сказал он. — Остальные члены семьи ждут, когда он освободится. Мой рабочий график намного напряженнее, поэтому я держу самолет наготове.

Антуан принес напиток Реми:

— Пристегнитесь, сэр. Мы взлетаем.

Реми кивнул, и Антуан исчез за дверью.

— Ты говоришь так, словно близок со своей сестрой, — осторожно заметила Иден, желая узнать о нем больше. Как президент «Кан-Кариб эрлайнз», Реми был очень занятым человеком, но с ним можно было связаться. Остальные члены его семьи казались неуловимыми.

— Мы близки. — Он сделал большой глоток и выдохнул: — Она недавно спросила меня, не возьму ли я ее с собой во Францию. На следующей неделе у моих тети и дяди сороковая годовщина свадьбы. Я сказал, что лечу на Мартинику. Она в Нью-Йорке, поэтому ей придется добираться самой. — Он рассеянно постучал по бокалу пальцем.

— Ты поедешь без меня? Если мы не узнаем к тому времени.

— Поживем — увидим. — Он взглянул на нее. — Я думаю, твое имя будет доминировать на сайтах сплетен следующие пару недель.

— Как бы то ни было, я не упомянула тебя в своем пресс-релизе. Ты написал Хантеру? Он знает, что мы?… — Ее сердце екнуло. — Он в курсе, что ты мне помогаешь?

Он поджал губы.

— С этим можно подождать.

Не похоже, чтобы его это волновало. Она отвернулась к иллюминатору, скрывая слезы. Успокоившись, она написала своей команде, что берет краткий отпуск, и поручила им запланировать заседание правления к ее возвращению. Потом она связалась со своей матерью и братом, рассказав им то же самое.

Ее мать ответила:

«Мика сказал, что ты уехала с Реми Сильвеном. Ты дома?»

«Нет. Он помог мне убежать от папарацци и отвез в Монреаль. Сейчас я лечу на Карибы».

«Куда именно? Я встречусь с тобой».

Иден прикусила губу, не желая говорить матери, что она с Реми. Люсиль ее не поддержит, она в этом уверена. Когда Иден вернулась из Парижа пять лет назад, поверив, что Реми использовал ее, мать подробно расспросила ее обо всем. Тогда Иден решила, что та просто беспокоится за нее, как мать, но теперь призадумалась.

— Забудь об этом, — настаивала Люсиль, прежде чем у нее состоялся долгий разговор с Микой за закрытой дверью.

Люсиль разволновалась, когда Иден сообщила, что Реми будет шафером Хантера.

— Что он тебе сказал?

— Он притворился, что мы незнакомы.

— Тогда сделай то же самое, — твердо сказала Люсиль. — Не трогай проблему, если проблема не трогает тебя.

Иден хотелось узнать у матери подробности того, что могло произойти между отцами Реми и Мики, но Люсиль редко говорила о своем первом муже. Иден сомневалась, что мать ей что-нибудь расскажет, поэтому не стоило вспоминать старые обиды.

Иден написала:

«Мне надо побыть одной и решить проблемы в компании».

Мать ответила:

«Я уверена, ты что-нибудь придумаешь. Сообщи, когда приземлишься».

Иден убрала телефон, думая, что ее мать слишком доверчивая.

Реми проснулся с тяжелой головой и пересохшим горлом. Он убеждал себя не рисковать, но его попытка утолить свое желание к Иден только усилила его потребность. Он хотел ее больше, чем когда-либо.

Он встал под холодный душ и выругался. Одевшись, пошел выпить кофе на кухню.

За открытыми дверями веранды солнце ярко освещало густые тропические цветы вокруг беседки. Остальная часть заднего двора была покрыта песком и усажена миндальными деревьями, а под их тенистыми ветвями проложена дощатая дорожка на пляж.

Иден стояла у открытых деревянных ворот лицом к океану. Она сменила вчерашний чепчик на желто-синий головной убор и надела футболку его сестры и свободные шорты.

Реми услышал шум и понял, что стонет. Достаточно просто взглянуть на Иден, и он изнемогает от желания. Вчера он отказался от близости с ней, но иначе было нельзя. Каким-то образом ему удалось отказаться от безрассудного шанса, хотя вожделение вернулось с удвоенной силой.

Не надо обвинять Иден в том, что та первая потянулась к нему. Он знал, что она многое пережила. Их отношения не должны были зайти так далеко. Он не понимал, как сумел уйти от нее прошлой ночью, услышав ее шокированный вздох. Она обиделась на него.

Реми налил себе кофе и пошел к Иден.

— Думаешь начать день с плавания? — спросил он, подойдя к ней сзади.

Она напряглась и отпила кофе, который держала в руках, не сводя глаз с океана.

— Может быть, позже, когда потеплеет, — тихо и напряженно сказала она.

— Ответ истинной канадки. — Он поставил свою чашку и быстро прошел мимо Иден по усеянному водорослями берегу прямо в прибой.

Вода здесь всегда была теплой и шелковистой. Нырнув в волну, он постарался смыть с себя все беды и проблемы. Однако вскоре та, что олицетворяла собой его беды и проблемы, осторожно вошла в воду следом за ним.

— Тепло! — Она удивленно улыбнулась, поражая Реми, и опустилась в воду по плечи. Ее голова качнулась, когда накатила волна.

Они плыли минут двадцать, потом выбрались на берег. Футболка свисала с ее плеч и прижималась к груди. Она поправила футболку, чтобы бюстгальтер не был так заметен, но Реми уже увидел все, что хотел.

— Игуана. — Он указал на пляж.

— Да ладно! — Она подошла ближе к коряге, где сидела коричневато-серая ящерица. На их стопы накатывали пенистые волны. — Они кусаются?

— Не знаю. Я никогда их не дразнил.

Игуана пронеслась по берегу в кусты, оставив — на песке только влажные следы.

— Жаль, что они ее не видели. — Она посмотрела на детей, которые шли на пляж со своим отцом. — Ты провел здесь детство? Купался перед завтраком и наблюдал за ящерицами?

— Я прилетал сюда зимой. Я даже не знаю, что такое снежное Рождество.

— Везунчик. — Она вдруг разволновалась.

— Можно вопрос?

— Давай. — Она настороженно посмотрела на него.

— Почему ты хотела выйти за Хантера, если не любила его?

— Ой. — Она наклонилась и подняла у себя под ногами разбитую ракушку. — Много причин, и все очень практичные. Импульсивность никогда не приносила мне пользы. Что хорошего в том, чтобы познакомиться с мужчиной в ночном клубе? — Она пренебрежительно подняла бровь. — Что хорошего в том, чтобы разок с ним переспать?

Сердце Реми дрогнуло. Он не смотрел на Иден, но знал, что и она не смотрит на него. Вчера он едва не переспал с ней еще «разок». Странно, но он не сожалел об этом.

— Импульсивность довела мою мать до неприятностей, — насмешливо прибавила она. — Сказка стара как мир, верно?

— Поэтому она вышла замуж за Гулда? Она была беременна Микой?

— Да. Она была девушкой из прерий из маленького городка и путешествовала по Европе с другом. Она по уши влюбилась в него и забеременела. Она испытала облегчение, когда он согласился жениться на ней, но быстро пожалела об этом.

— Он бил ее? — почти с уверенностью спросил Реми.

— Вряд ли. — Иден нахмурилась. — Она не говорит о нем. По-моему, он разрушил ее самооценку. Мама родилась в семье, где не было много денег, обучения в частных школах и аристократического происхождения. Родители Гулда думали, что она охотится за его деньгами. Они настаивали на том, чтобы ребенком занималась няня, а Кельвин использовал это против нее, когда она ушла от него, заявив, что та никогда не занималась Микой.

Кельвин Гулд был монстром.

— Когда она ушла? — Реми был почти уверен, что знает, но ему была интересна версия Иден.

— После того, как он изменил ей. Брачный контракт был составлен в его пользу. — Она провела большим пальцем по гладкой внутренней стороне ракушки. — Она подписала контракт, поверив ему на слово. Она не имела права ни на что и в любом случае не нуждалась в его деньгах. Она хотела перевезти Мику в Канаду, хотя своих денег у нее не было. Она не могла оплатить услуги адвоката. Ей приходилось работать за минимальную зарплату, потому что у нее не было профессии. Кельвин заявил, что она не сможет вырастить Мику, как положено, и оставил его в Австрии со своими родителями. Он угрожал ей, поэтому мама согласилась на то, чтобы Мика приезжал к ней несколько раз в год, когда Кельвин соизволит его отпустить. Однажды ее босс увидел, как она плачет по этому поводу. Он купил ей кофе, а через несколько дней прибавил зарплату.

— Твой отец? — догадался Реми.

— Да. — Иден нежно улыбнулась. — Они плохо знали друг друга, когда он сделал ей предложение. Поначалу мама была не в восторге, поскольку ее первый брак уже развалился, но папа видел, как она отчаянно хочет, чтобы Мика жил с ней. Он полюбил ее с первого взгляда.

Голос Иден дрогнул, и Реми затаил дыхание. Наверное, на нее просто повлияли воспоминания об отце. Реми не верил в любовь с первого взгляда, не говоря уже о том, что она передается по наследству.

— Папа был очень прагматичным и благоразумным. Он хотел создать семью и сказал, что, если моя мать выйдет замуж за уважаемого и богатого человека вроде него, у нее будет больше шансов влиять на Кельвина. Она стала чаще видеться с Микой, и в итоге он какое-то время жил с нами. В любом случае они очень сильно любили друг друга. И я поверила, что у меня тоже будет такой крепкий и здоровый брак, если я встречу подходящего мужчину.

Она действительно хочет того, чего не существует? Реми понимал, что плохо знает Иден, но она была энергичной и чудаковатой и порывисто прыгнула в его машину. Она прилетела с ним на остров всего через сутки после того, как должна была выйти замуж за другого мужчину. И теперь может быть от него беременна.

Иден поразила его тем, что следовала зову сердца. Реми не сомневался, что она предпочла бы выйти замуж по любви.

— Привет! — тепло сказала она по-французски.

Они подошли к детям, которые переворачивали камень.

— Что вы нашли? Морская звезда? О, крабик! — восхищенно произнесла Иден.

Дети повели ее дальше на пляж, чтобы показать другие маленькие чудеса.

Их отец остался с Реми, спрашивая, можно ли отпускать детей плавать и есть ли тут опасные течения. Реми ответил, что здесь безопасно, и посоветовал ему места для сноркелинга и прогулок всей семьей.

Он рассеянно следил за Иден и детьми, когда они наклонились, чтобы осмотреть лужу с водой. Иден улыбалась, когда выпрямилась, но выражение ее лица вдруг стало удивленным. Она покачнулась.

— Иден! — Реми рванул в ее сторону.

Она вытянула руку, чтобы сохранить равновесие, и безвольно упала на песок.

Дети смотрели на нее широко раскрытыми глазами, когда Реми опустился на колени рядом с ней. Он перевернул ее на спину. Она была без сознания. По крайней мере, она дышала.

— Что случилось? Ее кто-то укусил? — спросил отец детей.

Дети испуганно замотали головой.

— Бегите к тому дому с красными воротами, — приказал Реми. — Скажите Селесте, что ее зовет Реми.

Оставалось надеяться, что Селеста не в церкви.

Он коснулся щеки Иден тыльной стороной пальцев. Наверное, она перегрелась. Хотя все еще довольно прохладно.

Реми осмотрел ее руки и ноги, отыскивая укусы или царапины. Он вспоминал, что они съели. Иден не завтракала. Может, у нее упал сахар в крови? Она диабетик?

Жаль, что он ничего о ней не знает.

— Иден! — Он сжал ее плечо. — Очнись!

— Она кому-нибудь расскажет? — спросила Иден, когда они вернулись к нему домой и Реми размешивал таблетки в стакане воды.

— Она не сплетница, но у нее будут вопросы. — Он протянул Иден стакан с шипучей жидкостью и начал деловито готовить завтрак, раскладывая рыбные котлеты, оставленные экономкой, на сковороде и нарезая манго, которое разложил по тарелкам с йогуртом и мюсли.

Иден уселась за обеденный стол, чтобы тайком наблюдать за Реми.

— Что ты ей скажешь? — спросила она.

— Главное, что скажет мне она, — насмешливо произнес он. — Она старшая сестра моего отца, истинный матриарх в семье, и у нее старомодные взгляды на жизнь. Она католичка и считает себя обязанной следить за тем, чтобы я жил правильно. Она скучает по моему отцу и хочет видеть его отражение в следующем поколении. То есть мне надо жениться и нарожать маленьких Сильвенов.

Иден подумала, что он не хочет детей от нее. Вчера он заявил, что не может рисковать. Он не хотел повышать вероятность ее беременности.

На несколько минут на пляже она почти забыла о том, что между ними произошло, и наслаждалась утром и окружающим миром. Теперь она вспоминала то, что казалось почти сном.

— Можно я возьму твою машину после завтрака? Мне нужно кое-что купить. — Ей не терпелось выбраться из дома.

— Солевые таблетки? — спросил он.

— И одежду. Может быть, ноутбук, чтобы я могла работать. Надо сходить в салон красоты.

— Моя сестра владеет местным салоном красоты. Я позвоню, чтобы тебя записали. И я отвезу тебя в бутики, которые она рекомендует. Посоветую модель ноутбука. Я постараюсь подобрать его, пока ты делаешь прическу.

Отлично. Они проведут вместе еще больше времени.

— Осторожнее! — строго сказал он, когда она начала вставать.

— По правде говоря, ты зря волнуешься. Я уже не раз теряла сознание и до сих пор живу насыщенной и полноценной жизнью.

Она первой прервала их состязание в гляделки, заметив при дневном свете, что на стене с фотографиями торчит пустой крючок. Странно.

Жужжание телефона Реми и его циничное фырканье отвлекли ее от расспросов об этом.

— В чем дело? — спросила она.

— Хантер спрашивает, хочу ли я по-прежнему быть его шафером.

— Он женится на Амелии?

— Завтра.

— Ух ты! — Она не была шокирована, а просто удивилась, как быстро все происходит.

— Ты расстроена?

— Нет. — Заметив, что он смотрит на нее с сомнением, она собрала остатки гордости и решила рассказать ему все остальное. — У меня была еще одна причина выйти за него замуж. В «Беллами хоум энд гарден» серьезные проблемы, и Хантер знал об этом, — быстро сказала она, и Реми резко поднял брови. — Мы говорили об этом, когда начали встречаться. Мы с ним решили расширить его сетевые технологии с использованием нашего магазина, таково было условие нашего брачного контракта. Хантер планировал вложить в нашу компанию много денег. Я была не против разделить с ним собственность, когда у нас появятся дети. Теперь он просто мой деловой партнер, и мне жаль, что он так сильно влияет на мою компанию. — Она взболтала остатки таблетки в воде и выпила раствор. — Это произойдет в любом случае, если я не придумаю другой вариант.

— Почему твой брат не выручил тебя?

— Мама не разрешает ему! Она против того, чтобы брать деньги Кельвина, хотя он мертв. — Она потерла ноготь, на котором сошел лак. — И я не пойду против нее.

— Ты просишь моей помощи? — Он принес блюда к столу.

— С чего ты взял? Я даю тебе шанс объяснить твоей тете, почему мы не можем пожениться. Я почти банкрот.

— А если ты беременна?

— Я не подозревала, что презерватив порвется, Реми.

— Я знаю, — спокойно сказал он и сел за стол. — Я просто хочу понять, что может случиться, если ты забеременела.

— Выйти замуж ради денег у меня не получилось, — с горечью заметила она.

— Как президент «Кан-Кариб эрлайнз» я обязан оценивать все возможности, которые у меня появляются. Хантер — сообразительный бизнесмен, он не стал бы привязывать себя к тонущему кораблю. Должны быть и другие преимущества, помимо имени Беллами, для восстановления репутации «Вейва». — Он уставился на ее плечи и шею. — Кроме очевидных.

Ей стало не по себе.

— Ты можешь прислать мне ваш брачный контракт? — спросил он.

— Что ты замышляешь? Туристические агентства в магазинах, где можно забронировать каникулы в тропиках? По-моему, это утопия, особенно на западе страны. Проще всего добраться до Гавайев, а отдыхать в Мексике намного выгоднее. Кроме того, наш бренд ассоциируется с отдыхом на природе и занятиями спортом на открытом воздухе.

— Экономика Мартиники зависит от туризма. Новый рынок сбыта через надежную франшизу в Канаде расширит экспортный сектор.

Она подперла подбородок рукой:

— Мой отец всегда разыгрывал канадскую карту. Поэтому мы отличались от крупных сетей с низкими ценами. Сейчас все настолько глобально, что трудно работать по-прежнему. Какие продукты мы будем перевозить?

Он посмотрел в потолок:

— Например, специи, гамаки, растения. Если человек не может попасть в тропики зимой, он принесет атмосферу тропиков в свой дом с помощью орхидей или гибискусов.

Она кивнула:

— Но неужели ты вложишь кучу денег в мою компанию?

Он замер, потом откусил рыбный пирог.

— Если ты вынашиваешь моего ребенка? Несомненно.

Реми отмахнулся от ее слов, не желая даже рассматривать такой сценарий. Сейчас его больше заботила тайна отцовства сестры.

Однако Иден права. Если Ясмин когда-нибудь обо всем узнает, ей лучше заранее найти общий язык с Микой.

— Мы?… — Он вгляделся в ее лицо. — Мы будем пытаться зачать ребенка?

Она сглотнула:

— Если ты хочешь.

— Этого должна захотеть ты! — рявкнул он, и она попятилась — Секс и дети — разные понятия. — Иден опустила ресницы. — Я полагаю, у нас будет секс. Я не уверена в детях. — Она обхватила себя и откашлялась. — Но согласие должно быть обоюдным.

Он потер рукой лицо, его сердце бешено колотилось.

Если бы не было такой срочности с решением бизнес-проблемы Иден, Реми не стал бы торопиться. Они были бы вместе, пока не остыла бы их взаимная страсть. В глубине души он знал: свадьба с Иден спровоцирует скандалы в обеих семьях, не говоря уже о том, как это повлияет на его дружбу с Хантером. Он понимал, что его отношения с сестрой могут измениться навсегда.

И все ради того, чтобы открыто привести Иден в свой дом и уложить в свою постель.

— Ты готова к отпору со стороны наших семей, который мы получим? — Он опасался, что она не предусмотрела последствий.

— Мы поступаем правильно, даже если это понятно только нам с тобой.

Реми не смог ей отказать:

— Тогда мы поженимся как можно скорее.

Ночью они улетели в Париж.

Иден была крайне уставшей, она понимала, что ее влечение к Реми выходит далеко за рамки фантазий и увлечений. Жаль, что он не испытывает к ней таких же чувств.

Они легко поужинали, разговаривая о мелочах, связанных с контрактами, и о том, какое платье ей следует надеть на вечеринку, но атмосфера в салоне самолета потрескивала от напряжения.

Когда они наконец остались одни, Реми серьезно сказал:

— Я слышал, как Квинн говорила о твоем желании выйти замуж по любви. Это правда?

Иден хотелось отшутиться, что любовь — роскошь, которую не может себе позволить. Она собиралась назвать свою мечту детской прихотью.

Вместо этого она неуверенно спросила:

— Разве не этого хочет большинство людей? — У нее екнуло сердце.

Он не торопился с ответом и ответил натянуто:

— Любовь делает человека очень уязвимым. Мне всегда хватало симпатии и уважения.

Его слова вонзились в ее душу как две шпильки. Разве он сможет любить и уважать ее, если она родственница его врага и нуждается в его деньгах?

Точно так же Иден ощущала себя пять лет назад после Парижа, когда выставила напоказ свои чувства, а потом резко вернулась в реальность. Пять лет назад слова Мики заставили ее почувствовать себя незрелой и глупой из-за того, что она так много хочет от Реми. Сегодня было то же самое, поскольку она считала, что он не испытывает к ней настоящих чувств.

Каждый вдох обжигал ее легкие.

— Я могу заявить, что выхожу замуж по любви, — сказала она и услышала, как он резко затаил дыхание. — Мика не знает, что я делаю это ради него. Но любовь — не транзакция.

— Я не хочу причинять тебе боль, Иден. Тогда я бы стал человеком, который использовал сестру Мики, чтобы получить желаемое.

— А чего ты хочешь?

— Тебя, — произнес он с тоскливым раскаянием.

Иден приободрилась:

— Я рядом. — Она чувствовала себя крайне уязвимой, говоря об этом, и едва могла смотреть ему в глаза. Но необходимо, чтобы он знал: речь не только о деньгах, семейных секретах и потенциальных детях. Главное — их взаимные отношения.

Реми выдержал ее пристальный взгляд, бронзовые, медные и золотые искорки светились в его глазах.

Иден сглотнула и отвернулась. Реми встал. У нее замерло сердце, когда он протянул руку. Она положила пальцы на его ладонь, и он нежно сжал их.

Реми провел ее в роскошную каюту самолета, где кровать освещалась бледной полосой приглушенного света. Он закрыл дверь, и замок щелкнул, как механизм в хранилище.

Он оглядел ее с головы до ног, и она затрепетала.

— Я не хочу влюбляться, потому что даже это… — Он обхватил ее лицо ладонями. — Даже страсть поглощает меня. Я не верю в колдовство, но мое желание похоже на заклинание. Я не хочу быть беспомощным.

Иден посмотрела на его шею. Реми сглотнул, и его кадык дернулся. Она разочарованно надула губы, и он провел большим пальцем по ее нижней губе.

— Я не упрекаю тебя. Я пытаюсь сказать тебе, чтобы ты была осторожна. Не придавай нашим отношениям большого значения.

— По-твоему, я не испытываю того же самого? — спросила она с оттенком горечи, запрокинула голову и увидела, как Реми вздрогнул.

Он припал к ее губам в неторопливом и жадном поцелуе, не грубом, но и не нежном. И с явным сожалением отстранился от Иден и посмотрел ей в глаза.

— Это намного сильнее меня, — тихо произнес он, и его слова эхом отразились у нее в ушах.

Иден задрожала, но не от страха, а от волнения.

— Такое желание может погубить.

Она взяла его за запястья:

— Погуби меня!

Их следующий поцелуй стал еще неистовее. Он был пронизан отчаянным желанием, охватившим Иден с тех пор, как Реми поцеловал ее в ночном клубе, а потом отдалился от нее. Тревожное вожделение заставило ее прижаться к нему крепче. Она вцепилась пальцами в его рубашку, и ее тело окутало его тепло.

Реми мучительно простонал, а потом так сильно прижал Иден к себе, что ей оставалось только наслаждаться в тисках его объятий. Они разделись, и наконец их обнаженные тела соприкоснулись. Ласки, вкус и вздохи чистого блаженства от объятий друг друга. Они продолжали целоваться, когда Иден распласталась на нем, их ноги переплелись, а волоски на его груди щекотали ее грудь. Реми перевернулся и придавил ее своим весом, касаясь ее уха языком и царапая зубами ее шею. Она оттолкнула его и заставила лечь на спину, и тогда он стал поглаживать ее талию, бедра, ягодицы и грудь.

Она вспоминала свои сомнения по поводу того, что они с Реми сожгут друг друга дотла, но потом отмахнулась от них и поплыла по волнам чувственности. Сейчас они вместе. Она обожает его ласки и запах его тела.

Она любит Реми.

Голос разума с сомнением спросил ее: «Как такое возможно?» И более громкий голос возразил: «Разве можно в него не влюбиться?» У Реми куча замечательных качеств. Он силен духом, принципиален и верен и старается оберегать ее.

Он хрипло спросил:

— Ты со мной?

— Да. — Иден не терпелось признаться ему, как сильно она влюбилась в него и будет любить всегда. Но она боялась, что Реми оттолкнет ее. В ее глазах стояли слезы, у нее сдавали нервы. — Я очень тебя хочу.

Ей хотелось излить на него свою любовь и растаять в нем.

Он помог ей усесться на него верхом и сказал:

— Презервативы в тумбочке.

Их взгляды встретились. Она собиралась сказать, что в этом нет необходимости. Она выйдет за него замуж, родит ему детей и будет с ним до конца жизни.

Иден достала презерватив и отдала его Реми. Потом привстала и медленно опустилась на него, становясь с ним одним целым. Положив руки ему на грудь, она почувствовала биение его сердца. Сильный, быстрый ритм пробежал по ее руке, и ее сердцебиение тоже участилось.

Наверное, это любовь. Да, любовь, потому что только она может быть такой прекрасной.

Реми мягко, но решительно обнимал Иден, когда они начали синхронно двигаться.

Иден не забеременела.

Она понимала: это все упрощает, но по-прежнему чувствовала себя опустошенной, когда вышла из ванной.

Мысль о ребенке Реми была такой милой! Потеря такой возможности стала тяжелым ударом, который казался роковым.

Квинн обняла ее и попыталась утешить, но это не помогло.

— Я думала, он мой идеал, — сказала она Квинн сквозь слезы. — Я считала, мы родственные души. Я верила, что судьба не зря сводит нас вместе. А на самом деле нас связывала только страсть. Мика всегда говорит, что любовь — ложь ради оправдания секса. Он прав.

— Твой брат ужасный циник. Я тоже довольно цинична, но мы с ним любим тебя и твой великодушный оптимизм. Ты видишь мир в более ярком свете, чем остальные, и это прекрасно. Иначе мы все станем угрюмыми пессимистами. Если Реми не понимает, какой подарок ты сделала ему своей любовью, значит, он тебя не заслуживает.

— Но он меня заслуживает, вот что хуже всего! Он хороший человек, Квинн. Честный, сильный и заботливый. Он очень любит свою семью, но не любит меня.

Квинн нахмурилась:

— Из-за Мики?

Иден вздохнула. Она не могла раскрыть тайну, которую Реми хранил о Ясмин. Она всхлипнула от отчаяния и плотнее свернулась калачиком на диване.

— О, милая! — Квинн погладила ее по плечу. — Не все сразу, ладно? Я заварю чай.

Иден не хотелось пить. Ей было наплевать, если у нее начнется обезвоживание, но она не могла отмахнуться от заботы Квинн.

— Я выпью воды, — прохрипела она.

Квинн кивнула и встала, но остановилась, когда зазвонил ее телефон. Они переглянулись, зная, что это, скорее всего, Реми.

Вздрогнув, Иден кивнула, что она ответит на звонок.

— Алло? Да, она здесь. — Квинн прижала трубку к груди. — Он спрашивает, можно ли ему прийти в твой номер.

Иден сидела уставившись на свои поднятые колени. С первой свадьбы она усвоила одно: лучше отменить мероприятие, чем лелеять напрасные ожидания на будущее.

Она кивнула и опустила ноги на пол.

— У меня нет карты-ключа для лифта.

— Я провожу тебя. Она придет через минуту, — сказала Квинн и повесила трубку. — Если нужно, собери вещи и возвращайся сюда. Или позови меня на помощь.

— Хорошо. Спасибо. — Она всплеснула руками, поняв, что из-за спешки даже не обулась.

Сочувственно поджав губы в тонкую линию, Квинн взяла свою ключ-карту и повела Иден к двери.

Снаружи они услышали женский голос:

— Позвони мне, когда сможешь.

Далее раздался голос Реми:

— Позвоню. Я люблю тебя.

Квинн вытаращилась от возмущения. Иден была так потрясена, что могла только с ужасом смотреть, как Квинн распахивает дверь.

Реми кого-то обнимал.

— Извините! — отрезала Квинн.

— Все нормально! — Иден сжала руку Квинн, чтобы не упасть от шока и облегчения. — Она его сестра.

Испуганные мужчина и женщина в открытой двери отпрянули друг от друга и уставились на них.

— Привет, Ясмин! — Иден старалась не унывать. Ясмин наверняка срочно прилетела на их свадьбу, и теперь это стало еще одной катастрофой.

К тому времени, как Реми открыл дверь номера и они вошли в роскошные комнаты, у Иден окончательно сдали нервы. Повсюду были следы их пребывания: брошенная рубашка здесь, босоножки там, двери на террасу были все еще открыты, в комнату проникал теплый бриз и шум волн, бьющихся о берег.

Наступила ночь, все казалось темным и пустым.

Реми включил свет.

— Иден…

— Я не беременна, — выпалила она.

— Ой. — Реми выпрямился, сжал рукой затылок и заговорил серьезнее: — Ты в порядке?

— Я почти уверена, что переживу это разочарование. — Она вздрогнула, тут же пожалев о своей резкости. — Я хочу сказать, что нам не обязательно жениться. — Она сделала несколько шагов, не зная, куда идти. — Я буду соблюдать все деловые договоренности. Я по-прежнему хочу, чтобы у Ясмин был… — Она почувствовала себя крайне беспомощной.

Иден удивилась тому, что на самом деле ей было наплевать, что случится с ее компанией. Она и ее мать справятся. Это станет финансовой потерей и ужасным ударом по уверенности Иден в ее способности управлять компанией, но, раз у «Беллами хоум энд гарден» проблемы, ничего не поделаешь. Она не виновата в том ужасном положении, в котором находится ее компания. Она просто не сумеет ее спасти.

— Ясмин знает, — произнес Реми прерывистым тоном.

— Что? Как? Я ничего не говорила, — настаивала она, размахивая руками.

— Ей рассказала моя тетя. И теперь я чувствую себя трусом из-за того, что не сказал ей раньше. — Он ущипнул себя пальцами за переносицу. — Но теперь она все знает, и это хорошо.

— Как она?

— Она выживет. Но пока она не готова рассказать Мике.

Иден кивнула и обняла себя:

— Я помогу ей, когда она будет готова. Если она захочет.

— Спасибо. — Он кивнул, облизнулся и посмотрел ей в глаза.

Последовала долгая неловкая пауза.

— Что будем делать дальше? — спросил он.

— Как только Ясмин решится рассказать Мике, он предложит возместить ущерб. Тебе незачем спасать мою компанию.

Она рубанула рукой воздух, снова расхаживая по комнате взад-вперед. Ей казалось, что она идет по осколкам своего разбитого сердца, и каждый шаг был крайне мучительным.

— Я разочарован, — сказал Реми и сжал кулаки, выражение его лица стало мятежным.

В глазах Иден стояли жгучие следы.

— Я опустошен тем, что ты не беременна, — настойчиво продолжал он. — Это бессмысленно, но я хотел от тебя ребенка. — Он указал на нее, потом махнул рукой. — Я хотел всего этого. Брак, совместное будущее. Я стремился помочь тебе спасти компанию твоего отца. Не ради Ясмин, а ради тебя. Я хочу твоей любви, Иден. Я люблю тебя.

Стрела Купидона попала ей прямо в сердце. Иден быстро заморгала, чтобы лучше видеть сквозь слезы.

— Но…

— Но я думал, что не имею на это права, — сказал Реми. — Что я должен защищать свою сестру. Я оберегал и себя. Любовь к семье не похожа на то, что я испытываю к тебе. Любовь не та сокрушительная сила, которая чуть не сбила меня с ног, как только я увидел тебя. Знаешь, когда уходил от тебя в Лувре, я ругал себя за то, что не взял номер твоего телефона. Но потом я перестал об этом беспокоиться, потому что знал, что снова увижусь с тобой. Я просто знал.

Она прикусила дрожащие губы и пожала плечами.

— Когда вызвал сюда своего ассистента, я попросил его заехать ко мне домой в Монреаль и кое-что взять. — Реми подошел к сейфу в шкафу спальни.

Иден шагнула к двери и увидела, как он достает из сейфа бархатный футляр. Он открыл его и показал ей.

— Кольца моей матери. Я бы не отдал их женщине, которая не будет со мной всегда, Иден. Я понимал это и умом, и сердцем. — Он постучал пальцем по виску и груди над сердцем.

— Мы с тобой сошлись так стремительно, — тихо сказала она, пытаясь разглядеть его сквозь слезы. Она была сбита с толку и радовалась, а в ее груди расцветала надежда.

— Прошло пять лет, — беспомощно произнес он. — Ты сомневаешься, что будешь испытывать ко мне такие же чувства еще через пять лет или через пятьдесят?

— Нет. Я думаю, ты единственный мужчина, которого я когда-либо любила. После смерти я буду искать тебя на Небесах. Или встречусь с тобой в следующей жизни.

— А как насчет встречи здесь и сейчас? Готова ли ты провести со мной остаток жизни? — Он подошел к ней и опустился на колено. — Ты выйдешь за меня замуж только потому, что мы любим друг друга?

Она обхватила рукой его подбородок и села на пол рядом с ним, дрожа и не сводя с Реми глаз.

— Для меня большая честь стать твоей женой, Реми Сильвен.

Он с благоговением надел кольцо ей на палец. Оно было немного великовато, поэтому он надел его на указательный палец и с усмешкой произнес:

— Позже мы подгоним кольцо по размеру. Мы сделаем все необходимые исправления.

Иден обвила руками его шею, переполняясь любовью:

— Главное, что мы сделаем это вместе.

— Да, — торжественно сказал он и прижал ее к себе, скрепив их клятву нежным поцелуем.

Иден вошла в лифт своего многоквартирного дома в Торонто, планируя умчаться наверх со своей новой покупкой, но тут столкнулась лицом к лицу с Венной — сестрой Хантера.

Венна была в спортивном костюме и снимала наушники:

— Привет! Я думала, ты переехала в Монреаль.

Через несколько секунд они отказались от своих планов, чтобы поболтать за поздним завтраком. Венна даже не удосужилась переодеться, потому что они пошли в соседнее кафе, куда заглядывали молодые мамочки и предприниматели.

— Сейчас я в Монреале, — сказала Иден, как только они сели за столик. — У Реми великолепный викторианский особняк на авеню Лаваль.

Каждое утро она радостно улыбалась, просыпаясь рядом с Реми. Свет проникал в особняк через травленое стекло в дверях-перегородках, а изогнутая лестница вела на второй этаж, где первоначальные четыре спальни переделали в главную спальню с собственной гостиной, массивной ванной комнатой с инфракрасной сауной и балконом. На верхнем этаже располагались кабинет, две гостевые комнаты, патио на крыше и джакузи.

— Я работала из дома, пока мы оборудовали несколько рабочих мест в здании «Беллами хоум энд гарден». Я приехала, чтобы увидеться с мамой и завершить кое-какие дела. Например, уволить проблемных членов правления.

— Квинн сказала, что ты предложила ей пожить у тебя летом, но я ее не видела.

— Она все еще в Европе. И мы мало общаемся. — Она не преследовала Иден так же безжалостно, как Мика, но каждый раз, звоня Квинн, Иден слышала, что та проводит исследования и у нее мало времени. — Как Хантер? Сегодня Реми должен был встретиться с ним, но ты наверняка знаешь об этом.

— Они с Амелией отличная пара, а Пейтон хорошенькая, как куколка. Надеюсь, ты не против такое услышать?

— На самом деле я рада за него. По-моему, мне надо отправить подарок этой малышке, — пошутила Иден. — Я не была бы так счастлива с Хантером, как с Реми. Надеюсь, ты не против такое услышать.

Венна хихикнула и уставилась в чашку с кофе.

— Как ты? — Иден озабоченно нахмурилась.

— Лучше, чем год назад, но… Хочешь узнать секрет? — Она наморщила нос. — Мы с Нилом расстались после твоей помолвки.

— Да ты что! Какая жалость!

— Я не сожалею. — Венна покачала головой. — Проще, когда я живу здесь, а он в Калгари, — сухо сказала она, нахмурившись. — У меня не хватило духу обо всем рассказать Хантеру, когда началась история с Амелией, тобой и Реми. Ты же понимаешь, что папарацци сразу набросятся на нас. Хантеру не нужен еще один скандал из-за распавшегося брака сестры.

— Я уверена, он бы понял. Он твой брат и желает тебе счастья.

— Я знаю. Просто мне тяжело.

Иден понимала Венну. Она разочаровала своего брата и не знала, как это исправить. Еще неизвестно, как отреагирует Мика, узнав о Ясмин. И хотя Ясмин говорила о встрече с Микой, Иден и Реми не торопили ее.

Иден и Венна вернулись в дом, пообещав друг другу снова встретиться.

Именно тогда Иден вспомнила, что купила несколько часов назад. Она быстро сделала тест и сияла, когда Реми вернулся домой.

— Как прошла встреча? — спросила она.

— Хорошо. — Реми задумчиво кивнул. — Я немного рассказал ему об истории между моим отцом и Микой. Не все, но я хотел, чтобы он лучше понял, при каких обстоятельствах мы с тобой сошлись. Что мы бы поженились еще пять лет назад, если бы не семейная вражда.

— Я встретила Венну. Она сказала, что Хантер счастлив с Амелией.

— Он тоже так сказал. Если честно, я ни разу не видел его таким воодушевленным. Он ведет себя так, словно отцовство похоже на высадку человека на Луну.

— Я уверена, ты будешь другим, — поддразнила она.

— Мне не нужно становиться отцом, чтобы говорить людям, как я счастлив. У меня есть ты. — Реми привлек ее в свои объятия и нежно прижал к себе. — У меня есть все, что я хочу. — Он поцеловал ее в нос.

— Надо ли мне проверить твои слова?

— Как? — Он нахмурился.

— Ну… — Иден провела пальцами вверх по его рубашке. — То, что мы так усердно пытались сделать, похоже, произошло.

— Ты беременна? — Он крепче обнял ее и широко улыбнулся. — Наверное, я солгал, потому что стану сумасшедшим папочкой.

Иден рассмеялась и обняла руками его шею. Когда он поднял ее, она обвила ногами его торс.

Реми направился в спальню, но вдруг остановился:

— А нам можно?…

— Конечно, можно.

— Наша жизнь становится все лучше. — Смеясь, Реми отнес Иден в спальню.