Небо рыдало кровавыми слезами. Тяжёлые капли падали на землю, окрашиваясь в разные оттенки то от ярко-красных вспышек магической энергии, то от взрывов гранат и снарядов. Эльфы яростно защищали последний рубеж, столицу своих земель — город Аллион, словно надеялись каким-то чудом повернуть близящийся исход противостояния в свою пользу. Словно они разыграли ещё не все козыри. Будто с востока не идёт танковая армада троллей и гоблинов, а с запада — бронированный легион гномов. Несмотря на всё это, старейшины эльфов игнорировали любые попытки организовать переговоры.

Над позициями союзной армии, засевшей в грязных, размытых непрекращающимся дождём окопах, пролетел вертокрыл с символами боевого орочьего клана нар-Гасса — круг из шипов, внутри которого была вписана руна. Едва из него высунулся пулемётчик, как летящую махину пронзил багровый луч, и та начала терять высоту. Через несколько секунд после того, как вертокрыл пропал из зоны видимости солдат, раздался грохот взрыва.

— Ты что творишь?! Пригнись сейчас же! — лейтенант Петер Хорс дёрнул за рукав рядового Ривьера, поднявшегося в полный рост и успевшего выпустить небольшую очередь из своей автоматической винтовки. Тот виновато вернулся в укрытие окопа.

— Но сэр, разве мы не должны сдерживать их? — недовольно спросил Ривьер. Его прислали на замену погибшему Вернеру пару дней назад. Малец ещё явно не участвовал в боях. — Если мы не будем стрелять, эльфы прорвут фронт.

Вместо ответа Петер сунул рядовому под нос хитроумный прибор, изобретение которого заметно повлияло на ход войны. Октометр, переплетение датчиков-уловителей той самой магической энергии, трубочки, колбочки, провода, катушки и прочая техническая ерунда, которая ни о чём не говорила простому вояке. Зато ему о многом говорила стрелка, уже преодолевшая отметку в тридцать процентов.

— Мы этим и занимаемся, если ты не заметил! Но если мы тут сдохнем, это не поможет никому. Всё по моей команде, чтобы больше никакой самодеятельности, понял?

— Так точно, сэр!

— Отлично. Сержант нар-Альзо, готовьте оберег.

Темнокожий клыкастый здоровяк, превосходящий по размерам каждого из отряда, но, тем не менее, считавшийся достаточно хилым для своего народа, достал из рюкзака исписанную рунами табличку.

— Я готов, сэр, — высоким голосом, абсолютно не подходящим внешнему виду, доложил орк.

Орочьи талисманы — единственное, что давало реальную защиту от магии эльфов. Броня спасала от пуль, система ПВО — от вражеской артиллерии. Но магия… То преимущество, которое удалось преодолеть лишь объединившись. Октометр показал пятьдесят процентов, стрелка перешла в красную зону.

— По моему сигналу… Ждём… Давай!

Гойр нар-Альзо провёл рукой по табличке. Работа настоящего мастера, приходившегося орку двоюродным дедушкой. Практически произведение искусства. Тем не менее, солдат безо всякой жалости переломил талисман пополам. Руны, начертанные на обломках, засветились ярким синим цветом и позицию отряда накрыл голубоватый полупрозрачный купол. Снаружи щита начали искрить красные сполохи заклинаний. Их мощь усиливалась с каждой секундой и казалось, что купол вот-вот рухнет под напором бушующей энергии. Но тот уверенно держался. Петер ухмыльнулся.

— Сэр, рунный скелет на исходе. Обновляю? — уточнил сержант.

— Отставить! Стрелка октометра падает! В атаку!

Разношёрстный отряд Петера радостно высунулся из окопа и открыл огонь по позициям противника, как только синий энергетический щит развеялся. Боковым зрением лейтенант Хорс увидел, как голову рядового Ривьера навылет пробивает пуля. Обычная пуля, не обладающая даже минимальным зарядом магии. Новобранец рухнул на дно окопа, добавляя к воде и грязи свою кровь.

Петер проснулся и резко поднялся на кровати. Сердце колотилось. Дышать было тяжело. Мужчина быстро заморгал, вырываясь из наваждения сна, и огляделся. Марчианна, его жена, мирно спала рядом. Ну что же, это успех, на этот раз кошмар обошёлся без ночных криков. С другой стороны, какого чёрта ему опять приснилась проклятая война? В последний раз это случилось лет десять назад. И да, криков тогда было много. Восьмилетний Дамиан заикался после этого с месяц. Чёртова война. Двадцать лет прошло, а её отголоски по-прежнему не покидают подсознание. Хорс взглянул на часы. Половина восьмого. До звонка будильника оставалась четверть часа. Петер помотал головой, стараясь прогнать нахлынувшие воспоминания, но перед глазами уже начали появляться мёртвые, искалеченные тела боевых товарищей. Мужчина потянулся за стаканом воды, неизменно стоящим на тумбочке у изголовья широкой двуспальной кровати. Тот был пуст.

Выругавшись про себя, Петер осторожно, стараясь не разбудить супругу, поднялся с кровати и отправился на кухню. Там доедал приготовленный на скорую руку завтрак его сын. Яичница с сосисками. Половина всё ещё на сковороде. Вроде бы даже не пережарена.

— Привет, пап, — бодро поздоровался парень, привычным жестом откинув непослушную прядь длинных тёмных волос со лба. В голосе чувствовалась неуверенность.

— Доброе утро, Дамиан. Куда это ты так рано собрался? Разве ты не должен сегодня готовиться к экзамену? — нахмурился Петер.

— Должен. И буду. Кстати, угощайся, я специально на двоих делал, знал же, что ты тоже скоро встаёшь.

— Спасибо. Но ты так и не ответил на мой вопрос.

— Ну… Как бы сказать…

— Просто скажи честно. Ляпнешь, что идёшь в библиотеку — останешься без карманных денег.

— Понял. Честнее честного. Сегодня второй квалификационный заезд мотораннеров. Я участвую. Дорман вылетел на прошлом этапе и даст мне свой ран за пару бутылок пива.

— Ого. И давно ты в этом? — искренне удивился Хорс-старший. Об очередном хобби сына, по всей видимости, пришедшем на смену рукопашному бою гномов, он ещё не слышал.

— Полгода, наверное. Не хотел вам говорить до того, как что-то начнёт получаться. Да и мама, как всегда, будет против. Мол, опасно, нужно учиться. Я понимаю, что нужно. Но пап, это очень важно для меня. Я уже пообещал всем, что буду. И Хель тоже там будет.

— А. Ясно. Ну, раз Хель, то вопросов нет. Что ж там за Хель такая, уже самому интересно. Ладно, сын, матери скажу, что в библиотеку. А если сдашь все экзамены на отлично, к следующему учебному году куплю тебе твой личный мотораннер.

— Ты серьёзно? — воскликнул Дамиан.

— Тише! — шикнул отец. — Разбудишь мать и Джеки. Сам потом убаюкивать будешь.

— Извиняюсь, — пробормотал парень. По глазам было видно, что он не верил своему счастью. Только что юноша переживал, что из-за завтрашнего экзамена его оставят без заезда, а теперь готов был прыгать от счастья. Собственный ран! И явно не старая рухлядь, как у Дормана!

— Рано радуешься. Все пять экзаменов на отлично, запомнил?

— Пап, можешь не сомневаться!

— Тогда удачи. Смотри не опозорь фамилию!

— Ни в коем случае! Можешь на меня рассчитывать!

Дамиан закинул в рот остатки завтрака, крепко пожал протянутую отцом руку и выбежал из дома, накидывая на ходу куртку и, спохватившись лишь в последний момент, чтобы не хлопнуть дверью, аккуратно прикрыл её. Убаюкивание младшего брата было самым последним пунктом в его списке дел на сегодня.

Петер же потянулся за тарелкой, хмыкнул и достал вместо неё подставку для горячего. Поставил её на стол, наверх опустил сковороду и начал завтракать. Яичница ещё была тёплой. Слегка пересолена, но это мелочи, когда кто-то готовит тебе завтрак и не приходится тратить время самому. Петер гордился сыном. «Возможно, стоит показывать это чуть чаще», — подумал он. Единственный за последнее время конфликт у них вышел перед поступлением в университет, когда Дамиан ни с того ни с сего заявил, что задумывается о карьере военного, как отец. И упёрся рогом, не желая слушать разумных доводов. Именно в тот день Петер впервые за всё время рассказывал о войне в течение нескольких часов. Красочно, с подробностями. «Я воевал для того, чтобы вы с Джеки и мамой жили в мире и не знали этих ужасов. Не позволю, даже не мечтай», — сказал он тогда и хлопнул дверью.

Дамиан подулся пару дней и подал документы на исторический факультет. Не лучший вариант, по мнению Петера и Марч, но и не армия.

Хорс дожевал последний кусок и налил себе молока. Больше всего хотелось выпить стаканчик виски: сон и не думал выходить из головы. Но предстоящий рабочий день обещал быть не самым лёгким, так что придётся рассчитывать на силу воли. В надежде переключиться на другие мысли, Петер включил телевизор, сразу же снизив громкость до минимума. Рёв проснувшегося младшего сына не входил и в его планы.

«На юго-западных границах Федерации Свободных Анклавов вновь зафиксирована подозрительная активность элливейро. Отряд численностью не менее двадцати единиц был замечен автоматической системой радаров у Восьмой дозорной башни. Впрочем, главнокомандующий наземными вооружёнными силами Алистер Вренн утверждает, что нет никаких причин для беспокойства. Однако стоит отметить, что в случае возникновения любой опасности для вас была создана система подземных бункеров, защищённых не только несколькими слоями стали, но и мощнейшими оберегами наших союзников ороконеру. Теперь к новостям науки и техники…»

Петер Хорс со злостью вдавил кнопку пульта, выключая телевизор. Если придурок Алистер говорит, что для беспокойства нет причин, то стоит достать из кладовой винтовку и протереть от пыли. Тем более, если диктор заговорил о бункерах. «Эх, жаль, что мы не добили длинноухих тварей в пятьдесят втором», — подумал мужчина. Его мысли были где-то там, в прошлом, когда он ещё вёл за собой один из смешанных штурмовых отрядов, наступавших на столицу эльфов, или как они называли себя сами на своём древнем наречии, элливейро. Командование союзников решило, что принять безоговорочную капитуляцию — наилучший из вариантов. Что эльфийская магия, совмещённая с нашей электроникой и гномьей техникой способна изменить мир к лучшему. Петер искренне верил, что лишь вопрос времени, когда поверженный враг поднимется на ноги и покажет острые как бритва зубы.

Позавтракав и сложив посуду в раковину, Петер переместился в ванную. Там он взглянул в зеркало на своё отражение. Печально сказал своему двойнику: «Как же ты зарос, дружище!» Взял в руки бритву, подержал немного, но передумал и положил обратно. «В другой раз». Сон всё ещё давал о себе знать и кисти едва заметно подрагивали. По этой же причине Хорс передумал садиться за руль своего любимого дизельмобиля «Альфредо», чтобы быстро и с комфортом добраться до работы, а отправился на остановку общественного транспорта. По пути он обратил внимание на огромный транспарант.

«Подземные бункеры. Ультрасовременный проект, созданный для уверенности в завтрашнем дне. Мест хватит всем». И тут эти бункеры. Петер сплюнул на землю. Убежища начали разрабатывать пять лет назад и совсем недавно объявили о полной готовности. Катализатором для старта этого амбициозного проекта послужило происшествие на приграничных землях. До сих пор неизвестно, что там произошло, но вместо деревушки Кариф осталась лишь выжженная земля. Никто не выжил. Взносы за место в убежище были пустяковыми, так что мало кто проигнорировал предложение. На Петера было зарегистрировано четыре места. И два бонусных, как ветерану Войны Эпохи.

Настроение стремительно портилось, хотя, казалось бы, что могло сделать его хуже после такого пробуждения.

— У меня ничего нет, оставьте меня в покое, — послышался низкий старческий голос где-то неподалёку.

— Бабуль, гони кошелёк. Мы видели, какую сдачу тебе дали в магазине. Давай, смелее, и никто не пострадает, — ответил другой голос, чуть шепелявый. Говорящие, судя по звуку, находились за углом арки жилого дома.

«Да твою ж мать».

Петер свернул со своего маршрута. Зайдя во двор, он увидел двоих плохо одетых мужчин-людей и престарелую гномку в цветастом шарфе, дрожащими руками вцепившуюся в сумку.

— Леди, у Вас какие-то проблемы? — Хорс хрустнул пальцами, показательно разминая их. Да, хорошая драка сейчас — то что нужно. Марч будет ругаться, но это поможет отвлечься.

— Да что Вы, юноша. Молодые люди меня с кем-то спутали, — улыбнулась гномка.

В руках одного из мужчин, который был чуть выше ростом, сверкнул нож. Обычный нож, из тех, которыми хозяйки на кухне режут продукты. Возможно, чуть более острый, но не факт. Ничего такого, что нельзя выбить из рук и всадить под рёбра…

— Господа! — ради приличия Петер решил начать с дипломатии. Да и жене потом не придётся врать, что не попробовал договориться. — Неужели вы не в курсе, что кожа гномов выдержит удар этой железяки?

— Дурила, ещё мы знаем, что с возрастом эта хрень теряется. Так что иди, куда шёл, — возразил второй, пониже, с красной банданой на голове. На ней было изображено название какой-то модной музыкальной группы. Хорс, в отличие от сына, в них не разбирался.

— Вынужден отказать.

Петер недобро улыбнулся, и что-то в его взгляде выдало в нём человека, не просто способного постоять за себя, но и того, кому доводилось в жизни убивать. Неоднократно. Безжалостно. В том числе и голыми руками. Парочка выругалась и спешно ретировалась.

— Спасибо, но я и сама бы справилась, — гномка приоткрыла сумочку. В ней виднелся легендарный револьвер «Орсон», об убойной силе которого ходили жуткие слухи.

— Пятая когорта? — узнал знаменитое оружие Петер. Он видел его в действии. И видел то, что оставалось от мишеней после применения.

— Да… Не за это я воевала, ох не за это. Иди, сынок, со мной всё будет в порядке.

Мужчина кивнул, не став спорить. Сынок… Пятидесятилетний Петер Хорс, продолжая свой путь к остановке, задумался. «Сколько же ей лет? Гномы легко доживают до сотни. Нужно будет невзначай спросить у Гарихурдина за субботним пивом, не встречал ли он кого в городе из пятой когорты».

До завода ветеран доехал без происшествий. Без них же простоял за станком первую половину рабочего дня. А потом кто-то включил радио, откуда гнусавый голос Алистера Вренна говорил о том, как важно сохранять бдительность даже во времена спокойствия и процветания. Петер переключил волну и заиграл странный электронный мотив. Ещё на той неделе мужчина бы принялся ругать музыкальные вкусы молодёжи, но сегодня, притоптывая в такт ритму, вернулся за рабочее место.

Ему почти удалось расслабиться и погрузиться в процесс формирования сложной детали для местного мясокомбината, как кто-то из коллег затянул разговор о бункерах.

— Хватит! Хватит, боги, сколько можно этого дерьма? У вас нет других тем? Сегодня Ровенские Орлы играют против Вестхальтских Ящериц. Почему бы вам об этом не поговорить? Или о погоде! О дизельмобилях! Загга, да о чём угодно! — взорвался мужчина.

— Мистер Хорс, я попрошу без гномьих ругательств на рабочем месте, — начальник смены грозно смотрел на покрасневшего Петера.

— Прошу прощения. У меня сегодня с утра день не задался, — начал остывать Хорс, понимая глупость ситуации. Обычный разговор. Вероятно, вырванный из контекста.

— Иди домой. Я знаю, что у твоего сына завтра экзамен. Побудь с семьёй. Отработаешь в другой раз.

— Спасибо шеф. Правда, спасибо. Эрик, Давид, я не со зла, что-то нашло…

— Да всё путём, Петер. Бывает, — беззлобно ответил один из коллег. Второй лишь махнул рукой.

Уже дома, сидя на диване с бокалом виски со льдом и смотря тот самый матч, Петер понял, что ещё его беспокоило весь день. Осознание этого факта лишь прибавило сил общему чувству тревожности, не покидающего ветерана с самого момента пробуждения, как он не пытался отмахнутся от него.

У Петера болели ноги. В том самом месте, чуть ниже колен. Он получил это ранение на войне, в последний её день, за несколько часов до капитуляции элливейро. Магическое ранение, пробившее истощённую защиту личного амулета. Звонок в дверь прервал погружение в воспоминания. Мужчина поднялся и чуть не рухнул на колени — настолько сильной стала боль. Стиснув зубы, Петер доковылял до двери и открыл её. Там стоял Дамиан, довольный и счастливый. Он заговорщицки подмигнул отцу.

— Я прошёл в следующий этап! — прошептал он.

Отец не нашёл сил ничего ответить, только попытался изобразить улыбку. Дамиан был слишком возбуждён, чтобы заметить скрывающиеся за ней страдания. Парень прошёл в дом, поздоровался с матерью и отправился в свою комнату готовиться к тесту. Петер некоторое время постоял у входа, после чего из последних сил добрался до дивана и упал на него.

— Марч! — позвал Хорс жену, возившуюся с младшим в детской.

— Да, солнце? Что случилось? Твои Орлы опять проиграли матч? — с деланным сочувствием крикнула супруга.

— Да к чёрту Орлов. Запусти октометр, будь добра, у меня дурное предчувствие.

— Петер, о чём ты говоришь? В этом нет никакого смысла. Тебе опять снился этот сон?

— Просто сделай, что я говорю. Пожалуйста. Я бы включил его сам, но у меня опять разболелись ноги, — Петер начинал снова раздражаться.

Супруга, видимо, почувствовав это, молча принесла ребёнка в гостиную и с недовольной миной оставила его на коленях у Петера, а сама полезла на чердак. Спустя некоторое время она вернулась, держа в руке покрытый пылью прибор с зелёными цифрами на табло и глядя на мужа с победным видом.

— Вот видишь! Ноль целых, ноль десятых процентов октонов. Никакой магией даже не пахнет. Ложился бы ты спать.

— Хорошо. Убедила. Даже возьму эту вонючую мазь, что ты купила в том году.

— Вот и славно. Только проверь сроки. Я помогу Дамиану с математикой и тоже буду укладываться.

— Марч.

— Ну что ещё?

— Давай завтра все вместе останемся дома.

— Ты с ума сошёл?! Об этом не может быть и речи! У Дамиана экзамен, ты забыл? И если он будет продолжать усердно заниматься, то окончит университет и станет уважаемым человеком, в отличие от нас с тобой. А я иду в поликлинику с Джеки. Талончик лежит уже две недели, а получить его было не так-то просто. Я не собираюсь пропускать приём только потому, что тебе что-то померещилось.

Петер ничего не ответил. Уйдя в спальню, не без помощи Марч, он послушно размазал едко пахнущую смесь по больным ногам, проглотил таблетку снотворного и относительно быстро уснул. Снилась ему вновь та самая ночь последней решающей битвы. Тогда, в далёком три тысячи пятьдесят втором году понадобились то, что раньше казалось невозможным: силы пяти разумных рас объединились, чтобы дать отпор жестоким элливейро, решившим, что лишь они достойны править на всём материке. Кто бы мог подумать, что в один прекрасный день человек будет ехать на гномьем танке, орк — лететь на людском вертокрыле, а гном — использовать орочьи амулеты? Что гоблины и тролли перестанут тратить патроны друг на друга и станут в один строй? Вот и эльфы так не думали. А зря.

Он снова и снова видел, как гибли бойцы его отряда. Как он разряжал обойму за обоймой в худощавые вытянутые тела с кожей цвета пепла. Как бледная кровь попала ему в глаза, и, вытирая лицо рукавом, он упустил из виду ещё одного остроухого. Заметил лишь мелькающие на длинных окровавленных пальцах противника красные октоэнергетические всполохи. Закованная в технодоспехи девушка-орк отбросила ублюдка мощным ударом силового молота, но заклинание успело сорваться с рук эльфа и попало Хорсу по ногам. Дальше во сне всё, как правило, было сумбурно. Но в этот раз Петер словно перенёсся с места сражения куда-то ещё. Он стоял в каком-то подземелье рядом с кругом из свеч. Напротив него, образуя ровный треугольник, стояли ещё две фигуры с лицами, скрытыми за масками. Один из них был эльфом, второй — орком. Откуда-то сверху прозвучал властный голос, раскатываясь эхом по помещению:

— Приступайте!

Руки Петера поднялись. Он попытался сопротивляться, но его тело будто не принадлежало ему. Он мог только наблюдать за происходящим. Внезапно между кончиков пальцев правой руки проскочила ярко-зелёная искра. Спустя несколько секунд то же самое повторилось на левой. А затем из ладоней вырвался ослепительно яркий изумрудный свет.

Мужчина проснулся в поту. Остатки сна обволакивали его густым туманом. Петер зажмурил глаза, досчитал до десяти и снова открыл их. Соображать стало чуть проще. Мазь предсказуемо не помогла — боль в ногах никуда не исчезла. Более того, это была не просто ставшая привычной боль, это были некие покалывания, вызывающие, помимо всего прочего, противоречивое чувство неправильности происходящего. Петер, собрав все силы в кулак, поднялся с кровати и, хромая, вышел из спальни. Октометр лежал на том же месте, где его оставили прошлым вечером, на журнальном столике рядом с телевизором. Прибор был перевёрнут монитором с данными вниз. В одно мгновение мужчина преодолел разделявшее их расстояние и схватил устройство. А затем медленно, словно боясь того, что он может увидеть, развернул его. Зелёное табло равнодушно показало число, совсем не обрадовавшее Хорса.

— Одиннадцать процентов! Проклятье!

Вторя его крику, протяжно завыла сирена, исключая все шансы на то, что несколько лет не использовавшийся прибор попросту сломался.

— Марч! Марч! Просыпайся! Быстро хватай детей и беги к дизельмобилю! — Петер уже тряс спящую супругу. Подскочивший адреналин моментально заглушил все остатки боли в ногах.

— Но Дамиан ушёл в университет рано утром… — растерянно проговорила не до конца проснувшаяся женщина.

— А я же говорил! Я говорил! Вот почему нельзя хоть раз просто довериться моей интуиции?

— Петер, что происходит? — испуганно спросила Марчианна.

— Пока не знаю. Но октомагическое число растёт. Уже тринадцать. И это в доме! В центре города! И сирена, ты что, не слышишь? Сигнал такой длины означает максимальный уровень опасности. Времени нет, нужно ехать в убежище. По крайней мере, мы не зря платили взносы…

— Мне нужно собрать вещи, я не могу всё оставить!

— Какие, к чёрту вещи? Быстро в машину! — рявкнул Петер, но увидев слёзы, появляющиеся в уголках глаз жены, сжалился, — Пять минут. Только самое необходимое. Я буду ждать снаружи. Не больше десяти минут, понятно?

Из детской комнаты послышался плач маленького Джеки. Проводя взглядом бросившуюся к нему жену, Петер наспех оделся и направился к кладовке. Старую верную винтовку, прошедшую с хозяином огонь и воду — за спину, защитный амулет и папку с документами — в рюкзак. Всё остальное найдётся в бункере, куда они поедут, как только заберут Дамиана. По крайней мере, так говорилось в подписанных Петером договорах. Четырнадцать процентов. Октометр отправился в рюкзак вслед за остальным. Казалось, что даже дышать становилось труднее. Хотя это, скорее всего, были лишь нервы.

Мужчина вышел из дома и ужаснулся. Вновь вернулась боль, и Петер едва смог устоять на ногах. Самый ужасный из всех возможных кошмаров становился явью. Всё небо пылало красными всполохами. Такими же, как во сне. Такими же, как двадцать лет назад у стен Аллиона. Покрытое тяжёлыми тучами небо было пронизано красными извивающимися линиями, напоминающими не то паутину чудовищного паука, не то кровеносную систему древнего, давным-давно забытого божества. Казалось, что ещё мгновение, и всё это рухнет на землю, обращая город в пыль и пепел. Петер заставил себя оторвать взгляд от страшного зрелища. Всё было даже хуже, чем двадцать лет назад. Проклятая магия эльфов.

На улице царила паника, жители ближайших домов выбегали, одетые кто во что, показывали пальцем в небо и снова убегали, чтобы вернуться с наспех собранными сумками и испуганными взглядами. Далеко не все из них застали Войну Эпохи в сознательном возрасте. Никто не знал, чего ждать от пугающего неба. Никто не хотел проверять. Из оговорённых десяти минут прошло уже пятнадцать. Хорс нервно выстукивал ритм приевшейся ещё со вчерашнего дня глупой песни, казавшейся сейчас максимально неуместной. Вокалист пел о дружбе между всеми народами. О том, что всем пора забыть давние обиды и разногласия. Внезапно внимание Петера привлёк пожилой мужчина, вышедший прямо на проезжую часть и нелепо размахивающий руками.

— Вот и пришла пора ответить за наши грехи! За все злодеяния, которые мы причинили звёздному народу!

Присмотревшись, ветеран понял, кто это. Сосед из дома напротив. Антуан Коф. Он всегда был со странностями, но не до такой степени. Даже несколько раз заходил к Хорсам на барбекю и угощал всю семью домашней выпечкой. Всё рассказывал о звёздах. Вот оно что, оказывается.

— Антуан! — крикнул ему Петер. — А ты ничего не путаешь? Разве это мы начали войну?

— Мы должны были склониться перед мудростью достойнейших! Должны были покориться им, познать их благость и величие! Я всегда верил, что возмездие настанет, я был готов к этому! Меня это не затронет, я не боюсь грядущего! Как может не бояться каждый, кто покается вместе со мной! Люди! Услышьте меня! Ещё есть шанс спастись!

— Заткни пасть, проповедник хренов! — заорал ещё один из соседей, загружая барахло в свой дизель.

Коф продолжил речь, не обращая внимания на недовольные выкрики и плевки проходящих мимо. Не обратил он внимание и на летящий в его сторону огромный чёрный вездеход с правительственными номерами. Кто-то из чиновников тоже спешил укрыться в безопасном бункере.

— Эй, уйди с дороги! — попытался предостеречь безумца Петер, но не успел. Тот как стоял, так и продолжил стоять, а дизельмобиль даже не дёрнулся в сторону, не сделал ни малейшей попытки уйти от столкновения. Мощнейшим ударом Антуана отбросило метров на двадцать в сторону его родного дома, где он прожил всю свою незаурядную жизнь, пережив как жену, так и троих детей, оставшись совсем один под конец. О том, что это был именно конец, наглядно говорили кусочки мозга, разлетевшиеся по всей траектории полёта, и растекающаяся лужа крови под обмякшим телом.

Из соседнего дома выскочил всклокоченный гном и встретился взглядом с Петером.

— Это вторжение? — спросил он с недоумевающим взглядом. — Загга! Опять война? Как это могло случиться? Говорил же мне брат, оставайся в коммуне…

— Боюсь, что что-то похуже. Гарихурдин, мне понадобится твоя помощь.

— Что угодно для боевого товарища!

— Отвези мою жену и сына к бункеру на Промышленной. Ты же, если я не ошибаюсь, тоже там бронировал место. Мне нужно забрать старшего, но я боюсь, что могу опоздать.

— О чём ты говоришь? — из-за спины послышался голос наконец-то подошедшей Марч. Петер, обернувшись, с долей недовольства отметил, что супруга успела накрасить глаза и сделать некое подобие причёски.

— Сделаю. Мадам, прошу, — гном галантно открыл заднюю дверцу своего транспорта.

— Не переживай. Мы с Дамианом скоро присоединимся к вам, — попытался успокоить Петер жену.

— Нет, я поеду с тобой! — запротестовала Марч.

— Не поедешь. Это опасно. Умоляю, послушай меня.

— Нет, нет и ещё раз нет! Мы едем все вместе, и точка.

— Да пойми ты меня. Отсюда до бункера десять минут езды, до университета — полчаса, столько же обратно. Кто знает, что сейчас творится в городе. Я не могу рисковать тобой и Джеки. Езжай с Камнеглядом и жди нас. И не бойся, я знаю, как за себя постоять. Дамиан тоже. Но только при одном условии: я должен быть уверен, что вы в безопасности. Вы — самое дорогое, что у меня есть. Вы и Дамиан.

Марч неохотно кивнула и помогла сыну залезть в ярко-оранжевый дизельмобиль Гарихурдина «Стрела Хайар» с нарисованными молниями по бокам. Малыш Джеки испуганно прижимал к себе игрушечного зайца размером в половину себя, абсолютно не понимая, что происходит. Звуки сирены пугали его, но мальчик держался. Хорс едва заметно покачал головой. Так уж и быть, пусть берёт игрушку, лишь бы не плакал. После чего мужчина подошёл к супруге и, крепко обняв её, поцеловал на прощание. Марч криво улыбнулась. Было видно, что она не хотела расставаться, но аргументы мужа были достаточно убедительными.

Петер отсалютовал приятелю-гному, побежал к гаражу и запрыгнул на водительское сиденье своего вездехода. Мотор заревел, принимаясь жадно пожирать топливо из бака, и ветеран понёсся в сторону университета, нарушая все существующие правила дорожного движения. Собственно, в творившемся вокруг хаосе по-другому было невозможно. Люди и гномы, составлявшие большую часть населения анклава Ровен, ехали, шли и бежали к своим убежищам.

Мало кто выбирал бункер, исходя только из местоположения. Кто-то клюнул на объявленную скидку. Кому-то была нужна комната с дополнительным комфортом, а кому-то апартаменты на десять спальных мест. Кто-то прибивался к знакомым, ухватившим несколько бонусных. И, естественно, сейчас, под пристальным взглядом кровавого неба, каждый думал исключительно о себе, в лучшем случае — о своих близких. Поэтому приходилось ехать по встречной полосе и тротуарам, по газонам и через парк. Лишь бы успеть.

Сирена истошно выла, но и без неё всё было понятно. Это не просто вторжение. В чём-то старый Коф был прав. Это чудовищный акт возмездия за разбитую союзной армией мечту о мировом господстве. Можно было только догадываться, как такому количеству колдунов-эльфов удалось проникнуть в город. В столицу. Как все возможные разведчики и контрразведчики пропустили всё это мимо своих коротких человеческих ушей. Слишком много вопросов, на которые в ближайшее время ответа не получить. Да и не это сейчас было важным.

Хорс молился всем богам, которых знал и в которых не верил, чтобы Дамиан ждал его у входа. Петер не раз отрабатывал со старшим сыном подобный сценарий, не обращая внимание на ворчание жены, искренне убеждённой, что мирное время будет длиться вечно. Настроенный более реалистично ветеран так не считал. Увидев знакомую лохматую голову, мужчина впервые за утро позволил себе улыбнуться. Параноидальные уроки не прошли даром.

— Папа! — Дамиан подскочил к показавшемуся из-за угла дома дизелю, как только увидел его. — Я знал, что ты приедешь! А где мама и Джеки? Почему они не с тобой?

— Они с Гарихурдином. Уже должны быть в бункере. Залезай, едем к ним, пока не поздно, — Петер похлопал по свободному сидению рядом с собой.

— Пап, мы должны ещё кое-кого взять с собой.

— Исключено. Нужно ехать, ты что, не видишь, что творится? — мужчина поднял взгляд на небо. Оно рвалось на части красными потоками октоэнергии, подтверждая слова Петера.

— Жаль. Тогда я никуда не еду, — парень скрестил руки на груди.

— Да чтоб тебя. И в кого ты только такой упёртый?

— Сам знаешь.

— Знаю. Ладно, говори куда и за кем?

— Недалеко отсюда. Пересечение проспекта адмирала Пирагиса и Парковой.

— Общежитие?

— Да. Там живёт моя девушка. Помнишь, я говорил тебе вчера про неё. Она сирота. Совсем одна здесь. Я переживаю, что ей не найдётся место в бункере, но ты же договоришься?

— Договорюсь. Как там её зовут?

— Хель нар-Вейгу. Бать, ты лучший!

— Подожди-ка. Она — орчиха? Из боевого клана?

— Их раса называется ороконеру. И я уже сказал, что она сирота.

— О. Ну да, точно. Ладно, как скажешь. Погнали, ловелас.

Дамиан ловко запрыгнул на пассажирское сидение и дизельмобиль вновь пришёл в движение. Внезапно стих назойливый высокочастотный шум, на который Петер до этого не обращал внимания. И в этот самый миг где-то на окраине города сверкнула ярко-красная молния. Хорс выругался, вдавил педаль в пол, разгоняя «Альфредо» до максимума, и помчался по дороге. Всё происходило слишком стремительно, нужно было торопиться.

— Пап, — спросил Хорс-младший, когда они объехали очередную пробку сигналящих машин, — всё очень плохо?

— Хрен его знает. Не хочу пока об этом думать. Лучше скажи, как там экзамен?

— Ты серьёзно? Тебя сейчас это волнует?

— Конечно, волнует. Почему бы и нет.

— Завалил. Знаешь, это так глупо. Когда преподаватель зачитывал нам результаты, я думал, вот бы случилось что-нибудь такое, чтобы это стало совсем неважно. И вот, пожалуйста. Я понимаю, что это бессмысленно, но не могу отделаться от ощущения, что причастен ко всему.

— Брось. Не нужно только приплетать случайности и совпадения. Завалил и завалил. А я вот что подумал — на мотораннере можно было бы добраться быстрее. Так что, когда всё закончится, я всё равно куплю его тебе. И себе заодно. Может, даже посоревнуемся как-нибудь.

Сын затих, погрузившись в свои мысли, и Петер не стал продолжать разговор. Пусть приходит в себя.

Дизель, яростно рыча, мчался вперёд, едва успевая объезжать то и дело бросавшихся под колёса жителей города. Их тяжело было винить, каждый искал спасения как мог, не тратя драгоценное время на взгляды по сторонам. Громкоговорители призывали сохранять спокойствие и следовать к убежищам согласно забронированным местам. Объявляли общественные пункты, куда смог бы отправится тот, кто не позаботился о своей безопасности заранее. Тем не менее некоторые наверняка больше доверяли собственным глубоким подвалам. Не все знали, что дикой магии, которую выпустили эльфийские чародеи, нипочём толща земли. Её в принципе мало что могло остановить, особенно когда она бушевала с такой невиданной силой.

Дамиан сидел на пассажирском кресле, бледный как мел. От былого задора не осталось и следа. Вся его жизнь медленно катилась в пропасть, приближаясь к ней ближе и ближе с каждой вспышкой. Петер, не отпуская руля, потянулся в сумку за октометром. Шестьдесят процентов. Даже во время войны он не встречался с концентрацией, превышавшей полсотни. Причём, чтобы достигнуть такого средоточия сил, две дюжины старейшин элливейро тогда принесли себя в жертву во время кровавого ритуала. Несколько корпусов армии сопротивления было просто испепелено. Что может произойти, когда стрелка дойдёт до ста? И что для этого потребовалось? Об этом не хотелось даже думать.

Машина с визгом остановилась у самых ступеней общежития.

— Давай, сынок, у тебя пять минут, потом…

Он не успел договорить, как Дамиан уже скрылся в стенах здания. Петер же достал из бардачка бинокль и начал всматриваться в места наибольшего скопления красных проблесков. В некоторых точках города они собирались в большие пульсирующие шары. Прежде, чем мужчину оторвали от созерцания гибели столицы, он успел рассмотреть ещё две вспышки молнии. Одна на месте рынка, вторая — прямо над зданием министерства обороны. Случайность или заранее продуманный план? Петер убрал бинокль. В окно дизельмобиля стучал вовсе не его сын. В него уткнулся чей-то обрез.

— Эй, мужик, выходи давай. Ваше транспортное средство переходит под управление, — говорящий обернулся, глянув на ещё одного оборванца, — отряда специального назначения для экстренных нужд! Живее! Я не собираюсь тут помирать!

Винтовка лежала на заднем сидении. А руки у отчаявшегося подрагивали, ему вряд ли было много чего терять, пальнёт, не раздумывая. Да и неизвестно, вооружён ли его напарник.

— Дружище, давай договоримся, — начал тянуть время Петер.

— Ага, вон, с остроухими уже договорились двадцать лет назад. И что? Городу хана. Может и анклаву хана. Хрен знает, что там в других местах творится, но чую, что вообще всем хана. Так что вылезай и скажи спасибо, что я такой добрый и даю шанс убежать. А ведь мог бы сразу застрелить и бросить гнить в канаве! Понимаешь?

Петер Хорс всё понимал. В частности, он понял, что налётчик боится. Слишком много говорит. А значит, нужно действовать. Ветеран резко открыл дверь, отбрасывая назад стоящего прямо перед ней бандита. Тот, явно не ожидая сопротивления, рухнул на спину, выронив оружие. Петер ударом ноги откинул обрез в сторону. Он уже собирался вырубить упавшего, но его дружок оказался проворнее. Прямо в лицо ветерана смотрело дуло револьвера, до это спрятанного где-то под бесформенной грязной одеждой.

— Это же ты! Гномолюб хренов, я тебя вспомнил! Ты вчера помешал нам, если бы не ты, мразь, нас бы уже давно не было в городе! Отошёл от Эндрю. Сейчас же. Теперь это дело принципа.

Хорс попятился. Теперь он тоже вспомнил человека, наставившего на него оружие. Без красной банданы и с огнестрелом он смотрелся намного убедительнее. Ситуация начинала выходить из-под контроля. Вдруг чей-то силуэт мелькнул за спиной мужчины с оружием, и тот ойкнул и осел, потеряв сознание. Из тени вышла девушка, выглядевшая крайне внушительно. Тёмно-серая, почти чёрная кожа, слегка заострённые уши, жёлтые глаза и выпирающие на пару сантиметров из-под нижней губы клыки выдавали в ней представителя расы ороконеру. Орков, говоря по-простому. На лице были нанесены белые клановые метки, словно перед сражением, а длинные осветлённые волосы, выбритые по бокам, заплетены в тугую косу. Больше всего удивляла одежда — что-то, пришедшее из другого века, из грубой кожи, с вплетёнными костями и клыками животных, металлическими кольцами и перьями.

— Добрый день, мистер Хорс. Не смотрите на меня так, я готовилась к выступлению в клубе исторической реконструкции. Очевидно, зря. Хотя, с другой стороны, погибнуть в традиционной одежде моего клана — более, чем достойно. Меня зовут Хель нар-Вейгу, я учусь вместе с вашим сыном.

— Э-э-э… Приятно познакомиться. Спасибо за помощь. А где, собственно, Дамиан?

— Собирает какие-то вещи, скоро будет. Сказал ждать у дизеля. Он сказал, что Вы сможете провести меня в бункер, это правда? Не хочется быть навязчивой, но… Я очень благодарна. У меня сейчас нет денег, но я рассчитаюсь с Вами при первой же возможности.

— Проведу. Расслабься, мне не нужны твои деньги. И какие ещё вещи? Времени в обрез. А Вы налегке, мисс нар-Вейгу?

— Можно просто Хель. У нас принято всегда быть наготове, — она показала на небольшой рюкзачок, — чтобы сорваться с места в любой момент.

— Очень полезно. Жаль, что мы переняли у вас только бои без правил и способы приготовления мяса, а не это.

— Пап, я готов, можем ехать, — раздался голос Дамиана.

— Ты издеваешься?

За спиной сына возвышался огромный заплечный мешок.

— Там только самое нужное.

— Весь в мать… Просто выбрось. Даже не открывай, просто выбрось к чёрту, мы едем не в туристический поход. По договору пронос личных вещей строго ограничен, у нас не будет времени стоять и выбирать, что нужно, а что нет. Документы тоже там?

— Нет, они отдельно, — Хорс-младший выглядел крайне смущённым.

— Твой отец прав, Дамиан. Чем меньше багажа, тем лучше, — встряла Хель, и Петер мысленно поблагодарил её.

Парень скривился, но сбросил свою ношу. Под неё оказалась ещё одна сумка, на которую Хорс-старший решил не обращать внимания.

— Садитесь скорее!

Ситуация на дороге становилась всё напряжённее с каждой минутой. Весь город уже был на ногах. С не прекращающей издавать сигналы тревоги сиреной продолжать спать мог только самый стойкий или уставший человек. Как ни странно, на дорогах практически не было видно представителей власти и закона, которые, возможно, смогли бы хоть как-то урегулировать ситуацию, создав некую иллюзию порядка. С другой стороны, их количество было не так уж и велико, чтобы охватить всю столицу, в отличие от военных, чья база располагалась далеко за чертой столицы. Но быстро добраться куда-то уже можно было только с помощью вертокрылов. Чем чреваты полёты в такую «погоду» Петер помнил хорошо.

Роль дорожной полиции пытались взять на себя некоторые отчаянные одиночки, стараясь направлять потоки дизельмобилей. Кто-то из тех водителей, которых останавливали, чтобы пропустить встречное направление, клялся застрелить негодяев, посмевших помешать, кто-то наоборот вставал на их защиту и даже присоединялся. Однако в результате вместо того, чтобы всем вместе сплотиться и помогать друг другу, большинство делало всё только хуже. Петер с ужасом понял, что они намертво стали в пробке.

— Может, пешком будет быстрее? — подала голос Хель с заднего сиденья.

— Не факт. Вспомни тех двоих у общежития. Сколько ещё таких отбросов может встретиться нам по пути? — Хорс обернулся, — у вас есть оружие?

— Только нож.

— Дамиан?

— Ну, я же обучался рукопашному бою, — протянул сын.

— Запомните оба. Если у вас при себе только нож или кулаки против револьвера, даже не пытайтесь что-то предпринять. Особенно в таких условиях, как наши. А моя винтовка однозарядная. Снять пару-тройку дурачков я смогу, но не больше. Не стоит себя переоценивать. Уж поверьте моему опыту.

Молодёжь притихла. Где-то впереди раздались выстрелы и машины начали двигаться. Медленно, но всё же двигаться.

— Проклятье, Марч, наверное, уже вся извелась, — проворчал Петер. — А как у Вас с учёбой, юная леди? Сегодня тоже был экзамен?

— Нет, мы в разных группах, — несколько удивлённо ответила ороконеру, не ожидавшая такой резкой смены темы. — У меня будет завтра. В смысле, должен был быть…

Хель тяжело вздохнула, вероятно, понимая, насколько это уже было не важно. Всё, что было отдано ради поступления, ради учёбы, ради жизни в столице. Всё впустую. Это всё потеряло смысл.

«Альфредо» Петера почти доехал до того места, где была слышна стрельба. Там, на перекрёстке, забравшись на крышу тёмно-зелёного бронированного вездехода «Страж», стояла фигура с крупнокалиберным автоматом в руках. Неподалёку от него дымилась чья-то машина. Криками и жестами он управлял трафиком. Больше, конечно, помогали выстрелы в сторону тех дизелей, которые непредусмотрительно игнорировали его команды. Веса действиям регулировщика добавляло то, что он был облачён в полный защитный доспех. Шлем скрывал лицо и было невозможно определить расу самоотверженного смельчака. То ли высокий человек, то ли средних размеров орк. Слишком высокий для гнома или гоблина, слишком пропорциональный для тролля. В теории оставалась вероятность, что это и вовсе был эльф, но Петер лишь рассмеялся про себя от такого предположения. Судя по голосу, это был мужчина, но из-за всё того же шлема, искажающего звуки, и здесь были сомнения.

Когда до героя оставалось около пятидесяти метров, в воздухе над ним начало что-то происходить. Словно тот чудовищный паук с небес решил опустить часть своей сети на землю, и она понемногу начинала материализоваться. Хорс заглушил двигатель.

— Почему мы стали? — спросил Дамиан.

— Сейчас увидишь, — тихо ответил Петер. Он открыл дверь дизеля и вышел наружу. Сзади тут же принялись настойчиво сигналить.

— Пап?

— Мистер Хорс?

— Эй! Эй, там! Беги, беги оттуда, чёрт бы тебя побрал! Дерьмо! Он не слышит!

Внезапно все звуки и голоса стихли, и время словно замедлило свой ход. Петер Хорс беззвучно открывал рот, в безуспешных попытках докричаться, но не осмеливался подходить ближе. Он уже встречался с подобным. Он знал, что случится.

Ярко-красная вспышка осветила округу, и с небес разящим копьём ударила молния. С оглушительным грохотом в мир вернулись звуки. На месте «Стража» и его владельца была неглубокая воронка, на дне которой виднелись оплавленные останки. Все стоящие рядом с эпицентром машины отбросило в сторону ударной волной. Хотя их уже было тяжело назвать машинами, это были не более чем покорёженные куски металла с мертвецами внутри.

— Быстро в дизель! — скомандовал Петер вышедшим наружу Дамиану и Хель.

Из воронки уверенно поднималась тёмно-красная кристаллическая конструкция, напоминающая дерево, чей ствол повторял форму той самой молнии. Она разветвлялась и увеличивалась в размерах, а некоторые из веток стали испускать странное мерцающее свечение.

— Что происходит? — не отрывая заворожённого взгляда от кристаллов, спросил Дамиан.

— Не знаю. Это что-то новенькое, я такого ещё не видел.

Стоящие поблизости дизельмобили дали задний ход, отъезжая подальше от этого неестественного растения, под бесконечные гудки тех, кто был слишком далеко для того, чтобы увидеть удар молнии и его последствия. И тем самым открывая небольшой коридор для «Альфредо».

— Скорее! Мы сможем проскочить, — Дамиан показал отцу на свободное пространство, — Ехать придётся по самому краю воронки, но по-другому мы не попадём в бункер до вечера.

— Не нравится мне это, но ты, похоже, прав, — пробурчал его отец и надавил на газ. — Быстро пристегнулись!

Дизельмобиль рванул вперёд, расталкивая дымящиеся остовы, попадающиеся по пути. Проезжая в тени достигшего пятнадцатиметровой высоты кристаллического формирования, Хорс-младший обратил внимание на то, что вблизи алого дерева поднимается некая дымка, туман, распространяясь всё дальше и дальше.

— Об этом ты тоже не в курсе?

— Я тебе не специалист в грёбаном колдовстве остроухих, будь они прокляты. Просто хорошо помню все те штуки, которые пытались убить меня на войне. Попробуй их забыть. Эти вы тоже не скоро забудете.

До тумана оставалось не более метра, когда дизельмобиль съехал в сторону, удаляясь от вероятной опасности. За ним, видя ускользающую возможность, тут же рвануло ещё двое. Дамиан обернулся с нехорошим предчувствием. Небольшой жёлтенький дизель спортивной модели лихо пролетел перекрёсток с воронкой и устремился в одному ему известном направлении. Второй, тяжёлый, явно рассчитанный на немаленькую семью, слегка замешкался у самого края. В этот момент алый туман настиг его, окутав со всех сторон. Раздался истошный крик, и дизельмобиль, перевернувшись, рухнул на дно углубления.

Из открывшихся дверей начали выскакивать люди. Хорс-младший насчитал в тумане силуэты семерых человек, из них явно трое детей, судя по росту и телосложению. Из алой дымки не вышел ни один из них, а силуэты словно растворились.

— Мы бы ничего не смогли сделать, — Хель нар-Вейгу положила руку на плечо Дамиана, поймав его взгляд.

— Да. Понимаю. Это всё так неправильно. Так не должно было быть!

— Но оно есть, — отозвался отец, — ещё успеем поразмышлять, что, как и почему. Для начала давайте не повторим судьбу тех несчастных.

Дамиан и Хель молча кивнули. Спорить здесь было абсолютно не о чем. Петер следил за дорогой. После злосчастного перекрёстка ехать стало немного проще, но это не принесло никакой радости. Да, он с сыном и его клыкастой подругой смогут добраться чуть быстрее. Но для скольких жителей города это происшествие добавило к дороге лишний час, а то и все два, когда каждая минута на счету? Красный туман виднелся уже на многих улицах, окружал здания и деревья.

Впереди показалась развилка. Одна дорога поведёт через несколько мостов, раскинувшихся над рекой. Пусть и обмелевшей за последние несколько лет, но всё же рекой. Вторая — через заводской район и железнодорожный переезд. Прикинув возможные риски, Петер крутанул руль вправо, уходя в сторону заводов. Тем временем пульсирующих шаров над городом было уже не сосчитать, а молнии били с периодичностью в несколько минут. Если каждый удар приносил с собой эту гибельную заразу, то буквально в течение нескольких часов она накроет весь Астарим. Петер зажал педаль, добавляя скорости и без того едущему на всех парах «Альфредо».

Спустя десять минут езды Хорс-старший понял, что серьёзно просчитался с выбором пути. Длинный товарный поезд, груженный углём, лежал на боку, сойдя с рельсов. Около пятидесяти вагонов до хвоста и не меньше двадцати до головы, из которой уже явно продолжительное время прорастало кристаллическое образование. Первые пять вагонов были скрыты туманом. Недалеко от переезда как ни в чём не бывало стоял грузовик, в который несколько гномов спешно загружали уголь.

— Им вообще насрать на то, что происходит вокруг? — нахмурился Дамиан. — Что они собираются потом с ним делать? Продавать? Мариновать?

— Я бы удивился чуть меньше, если бы это были люди. Но, как видишь, возможность помародёрствовать никому не чужда. А может, это был их поезд, и они просто пытаются спасти часть груза до того, как его растащат другие.

— Это не отвечает на вопрос о том, что они сейчас собираются с ним делать.

— Не отвечает. Можешь выйти и спросить у них, если так интересно.

— Не настолько.

— Вот и отлично. Поедем через хвост, я не хочу больше рисковать, проезжая рядом с этой дрянью.

«Альфредо» съехал с асфальтированной дороги и двинулся по бездорожью вдоль опрокинутого товарняка. Тем временем красные энергетические потоки в спустившихся ещё ниже тучах становились всё более яркими. И теперь они уже не ограничивались высотой, а и то и дело мелькали в воздухе на уровне двухэтажного дома. Ко всему прочему, поднялся сильный ветер. Алый туман начинал медленно, но верно окружать дизельмобиль, скачущий по кочкам и ямам.

Когда Петер, Дамиан и Хель доехали до хвоста поезда и переехали железную дорогу, тонкие завихрения уже были повсюду.

Дизельмобиль ревел, как раненый зверь, прорываясь сквозь нестабильную стихию. Петер не щадил его и напрасно. Двигатель заглох, когда до спасительного тройного купола, окружающего нужный им бункер, оставалось не более километра. Такая мелочь в повседневной жизни и непреодолимое расстояние в условиях бушующей дикой магии. Предприняв несколько безуспешных попыток оживить металлического друга, ветеран разочарованно ударил по приборной панели.

— Всё. Приехали. На выход. Последний марш-бросок — и мы спасены.

Позади послышался сигнал клаксона. Стоящие у сломанной машины двое человек и ороконеру еле успели отскочить в сторону, пропуская тот самый грузовик, который видели рядом с сошедшим с рельсов поездом. Вырвавшаяся из тумана машина была сильно перегружена, более того, одно из колёс выглядело спущенным и грузовик ехал неровно. Проехав вперёд метро сто, водитель окончательно потерял управление и на полной скорости въехал в железобетонную опору линий электропередач. Провода, обрываясь из-за тянущего их вниз накренившегося столба, заискрили.

Грузовик же начал дымиться. Из него выскочило трое гномов. Один из них подбежал к водительской двери, открыл её и вытащил четвёртого, не подававшего признаки жизни. Гномы что-то кричали друг другу на своём языке.

— О чём они говорят? Кто-нибудь знает? — спросил Дамиан.

— Смутно понимаю. Двое хотят бежать скорее, третий уговаривает их взять с собой раненого, — ответил Петер.

— Они хотят бросить его здесь?

— А какой у них выбор? Обернись, туман всё ближе, а защиты я у них не вижу. Так хоть кто-то сможет спастись.

Тем временем тот из гномов, кто, судя по всему, был водителю хорошим другом, достал дробовик и направил его на одного из двух несогласных с ним. Снова что-то прокричал, но Хорс-старший уже не смог перевести его слова. Он не так хорошо знал их язык, а сильный ветер заглушал часть слов. Тот, на кого было направлено дуло, демонстративно развернулся и пошёл прочь. Гном с оружием выстрелил в воздух. В этот момент тот, который оставался стоять, резко ударил стрелявшего в голову. Стрелок от неожиданности выронил дробовик, а драчун тут же подхватил его и пальнул в упор в голову. Гном упал рядом с телом водителя. Убийца плюнул на труп и пошёл догонять товарища, но не успел. Угрожающе нависавшая опора окончательно рухнула, погребая гнома под своим весом. Единственный оставшийся в живых пару секунд постоял, глядя на тела бывших коллег, и побежал прочь.

Петер, Дамиан и Хель, на чьих глазах всё это происходило, молча переглянулись и продолжили путь.

Судя по сходившему с ума окружению, финальный аккорд октоновой мелодии был близок. Внезапно закололо в ногах с такой силой, что Петер упал на колени от боли. Подскочившие Дамиан и Хель помогли ему подняться. Хорс-старший благодарно кивнул и передал девушке винтовку, а сумку с октометром и документами сыну. Налегке у него ещё оставались шансы дойти. Мужчина наяву ощутил, как тонкие нити невидимой энергии октонов, или, по-простому, магии, окутывают его, заставляя гореть каждый нерв. По всей видимости, совсем рядом находился один из пульсирующих шаров-эпицентров.

«Сейчас или никогда».

Мужчина достал из нагрудного кармана кожаной куртки амулет, много лет назад сделанный на заказ его знакомым ороконеру из клана рунных мастеров. Амулет напоминал ему тот, который в своё время сохранил ветерану способность ходить на своих двух ногах. Петер купил его больше из-за нахлынувшей ностальгии, чем ради реального применения.

Но жизнь внесла корректировки. Хорс крепко сжал амулет, ломая его с такой силой, что острые концы обломков талисмана впились глубоко в кожу. Он почувствовал, как кровь обагряет пальцы. Вокруг всего тела начало неторопливо расползаться защитное голубоватое сияние.

— Дамиан! Скорее, возьми меня и Хель за руку! И сними свои долбанные перчатки, нужно, чтобы мы касались другу друга напрямую!

Парень не стал задавать глупых вопросов и беспрекословно выполнил требование отца. Сияние перекинулось на Хорса-младшего, а затем и на девушку.

«Лишь бы хватило заряда».

Каждый шаг давался с трудом. Петер сквозь кроваво-красные вихри смотрел на умирающий вокруг него город. Почему-то вспомнилась престарелая гномка с револьвером в сумке. «Не ради этого я сражался, ох, не ради этого», — повторил он про себя её слова. Вечерние посиделки перед телевизором, семейные ужины, утренние прогулки — всё это останется в прошлом. Дамиан сжал руку отца сильнее, будто чувствуя его мысли. Идти было всё тяжелее и тяжелее. Хорс-старший с грустью посмотрел на сына. Университет, квартербольная команда, покатушки на мотораннерах с друзьями… Со всем этим придётся расстаться. Возможно, навсегда. Проклятые эльфы. Проклятые генералы. Проклятая война. Одни, не выдержав позора поражения, решили уничтожить весь мир, на протяжении двадцати лет воплощая свой план в жизнь прямо под носом у тех, кто считал себя победителями. Другие допустили всё это, сидя в своих штабах и проедая деньги налогоплательщиков вместо того, чтобы усовершенствовать охранные и защитные системы.

Ещё шажок. Ещё.

«Соберись, чёрт бы тебя побрал, старая развалюха!»

Хель нар-Вейгу отпустила руку Дамиана и за долю секунды оказалась с другой стороны Петера, вместе с его сыном аккуратно подхватив мужчину под плечи. К счастью, синее защитное сияние не успело пропасть. Неподалёку усилилась очередная пульсация, нарастая всё сильнее, пока с громким хлопком не прервалась, уничтожая близлежащие высотные здания и обдавая волной пыли идущих к спасению. Внезапно Петер вновь почувствовал покалывания в ногах. Он выругался, проклиная старые раны, но покалывания начали распространяться по всему телу. По морщащемуся Дамиану ветеран понял, что это чувствует не он один, а затем с ужасом обратил внимание на тающее свечение вокруг них. Амулет не справлялся.

А его защита оставалась единственной преградой, отделявшей идущих от багрового безумия. Туман, завихрения, потоки энергии — всё смешалось в одну монолитную кровавую бурю.

До бункера оставалось метров двести, не больше. Петер уже видел заплаканную Марч, ждущую их там, на другой стороне, в безопасности. Зная её, он мог точно сказать, что она ждала там с того момента, как приехала вместе с Камнеглядом. У неё на руках был маленький Джеки, сжимавший своего глупого зайца. Хотя, вполне вероятно, что это его воображение играло с мужчиной, рисуя знакомые образы в энергетических завихрениях. По протоколу никто из гражданских не должен оставаться наверху, а обязан сразу же следовать в подземное убежище.

— Мы не дойдём, о великие духи, мы не дойдём, — тихо прошептала Хель себе под нос, но Петер услышал её.

— Всё будет хорошо.

Столько всего навсегда канет в лету, как только они войдут под купол и скроются в бункере пережидать воцарившийся ужас. Их уютный двухэтажный дом с непрекращающимся «косметическим» ремонтом. Верный дизельмобиль, до самого конца старавшийся не подвести хозяина. И, что самое страшное — спокойная и размеренная жизнь тоже исчезнет. Со всем этим ветеран уже смирился. Но не с тем, что его сын со своей девушкой-оркой не переживут этот день.

Мужчина остановился.

— Пап, ещё немного, нужно идти, давай, чего ты ждёшь!

Петер Хорс выпрямился и вложил обломки амулета в руку сына, после чего сжал её достаточно сильно, чтобы рунная магия приняла нового владельца.

— Что ты делаешь?

— Береги мать, — произнёс человек, осознавший, что в прошлом придётся оставить ещё кое-что, чтобы Дамиан и Хель выжили. Самого себя.

— Я не понимаю… — вытаращил глаза парень.

— Всё ты понимаешь. Ты же Хорс, — уверенно сказал Петер и повернулся к девушке, соединяя её ладонь с ладонью сына, — а ты береги его.

После чего разжал кулаки и сделал шаг назад в моментально скрывшую его багровую бурю, а защитное сияние загорелось в полную силу вокруг оставшейся пары.

Эдриан Гуор стоял на балконе своей квартиры и, по совместительству, звукозаписывающей студии, в которой он со своей группой не так давно пытался записать новый альбом. «Безголовый граф» не страдал от нехватки популярности и был известен во всей Федерации Свободных Анклавов и за её пределами. Тем не менее, с каждой новой пластинкой споры участников группы между собой начинались всё чаще и чаще. У каждого было своё видение.

Эдриан искал максимальной мрачности и погружения в пучину депрессии. Робер Гольт и Мара нар-Хонна предлагали вернуться к забавным песням-историям наподобие сверхпопулярного «Обряда». Оливер Ро хотел больше баллад и концептуальности, а Виру было просто плевать. Как результат — Гуор выгнал всех прочь и даже успел подраться с Робером. Но спустя месяц они снова собрались вместе на студии, чтобы ещё раз, возможно в последний, обсудить будущее «Графа».

«Жаль, что ничего не вышло. Группа мертва. Я теперь один», — подумал Эдриан, вокалист, лидер и основатель группы в одном лице. Он одним махом опустошил рюмку едкой спиртовой настойки орочьего производства, разбил её о стену, и облокотился о подоконник. Там, за окном, мир сходил с ума. Небо было затянуто багровыми тучами, орали сирены, громкоговорители призывали всех жителей в срочном порядке следовать к убежищам-бункерам. Внизу, прямо посередине улицы, где минуту назад ударила молния, испускал странный красноватый туман кристаллический нарост.

Были слышны крики и плач, клаксоны дизельмобилей, кто-то куда-то бежал, кто-то, оказавшись в пределах тумана, недвижно лежал лицом вниз. Симфония смерти. Сюита неизбежности. Гуор закрыл глаза, вслушиваясь в отчаяние и страх жителей его родного города. Каждая предыдущая песня вела к этому моменту, каждый новый альбом, записанный по его идеям, был больше и больше похож на то, что происходило прямо сейчас.

«Я был пророком, сам того не понимая».

Всё это безумие продолжалось уже около часа, и именно в нём Эдриан увидел вдохновение для музыки. Что может быть мрачнее конца света? Это должно было стать квинтэссенцией творчества «Безголового графа», его апофеозом, после которого уже никто и никогда не напишет ничего лучше. Разум музыканта фонтанировал идеями. Все эти звуки за окном уже были музыкой, оставалось лишь привести их в нужную форму, добавить гитар, клавиш, ударных и положить на это текст, преисполненный презрения к самой жизни.

«И что эти трусы сказали мне? Ты спятил, Гуор, нужно спасаться, Гуор, ты как хочешь, а мы идём в бункер, Гуор. Как можно вообще сейчас думать о музыке? Идиоты. Идиоты! А когда, как не сейчас! Что может вдохновить сильнее гибели целого мира прямо на твоих глазах!»

Эдриан докурил и щелчком выбросил окурок с балкона. Туда же отправился пистолет. Музыкант зашёл обратно в квартиру и с некоторой долей печали в глазах взглянул на тела своих товарищей: Робера, Мары, Оливера и Виру. Они все были уже мертвы и заливали роскошный ковёр кровью. Гуор подошёл к аппаратуре и выключил запись. Перемотал на начало и нажал на кнопку воспроизведения. Через динамики прозвучали предсмертные хрипы и стоны участников группы, убитых Эдрианом десять минут тому назад. Визгливый голос Робера изрыгал проклятия в адрес убийцы. В какой-то момент Мара зарыдала, но затихла буквально через минуту.

«Жаль, что не слышно Виру. Кажется, он умер сразу. Ну и ладно, эта запись всё равно идеально подойдёт. Пусть нового альбома не будет, но из того, что есть, я запишу песню. Одну единственную. Последнюю песню. Главное — успеть до того, как армагеддон, устроенный эльфами, придёт и за мной. Армагеддон… Эльфы… Эльфогеддон, ха! Так я и назову это великолепие. Спасибо друзья, вы потрудились на славу. Мир будет помнить нас вечно».

Каждый раз, глядя, как тёмная кровь наполняет прозрачную колбу шприца, Дамиан вспоминал тот злосчастный день, когда Петер Хорс пожертвовал собой ради него и Хель.

Дамиан смутно помнил, что произошло дальше. Помнил, как он попытался рвануть следом за отцом, помнил, как слёзы катились из глаз. Но Хель нар-Вейгу крепко держала его за руку, не давая ни малейшей возможности свести счёты с жизнью. К тому же если бы он вырвался, то оставил бы без защиты и её, но тогда он об этом не думал. Перед глазами парня стоял силуэт отца, пропадающий в багровом магическом вихре. Потом Хель просто заломила ему руки и силой повела в сторону бункера. Шаг за шагом. Пока Хорс просто не начал безвольно переставлять ноги. К счастью, он не разжал окровавленный кулак, держащий амулет. Дамиан отпустил его, лишь когда они перешли границу купола, оставив за ним багровую бурю.

Парень помнил, как амулет упал на бетонный пол и разбился, а сам он, обессиленный, рухнул на колени. Хель рядом с ним. Так они и простояли, пока к ним не подошли какие-то люди в форме и не увели вниз по лестнице, где уже ждала заплаканная мать и хмурый Гарихурдин. По глазам гнома было видно, что он всё понял и с расспросами не полезет. За это Дамиан был ему безумно благодарен.

Со дня, который с чьей-то лёгкой руки стали называть Катаклизмом, прошло чуть больше года. Кто-то до сих пор оплакивал потери, кто-то смог перешагнуть через это и продолжил жить. Пусть и под землёй. Хель нар-Вейгу пропустили в подземный бункер, как и обещал Петер Хорс. В сумке с его документами была бумага, которая давала ветерану или его представителю право на проход двух лишних человек. Марч, его жена, далеко не сразу смогла осознать случившееся. Она простояла у двери шлюза около десяти часов, ища родное, любимое лицо в каждом, успевшем попасть в безопасное подземелье. После этого она возненавидела девушку-орка лютой ненавистью, обвиняя в смерти супруга. Ни слова Дамиана, ни Гарихурдина о том, что если кого и винить — то эльфов, не помогали, поэтому всё это время Хель просто старалась не попадаться ей на глаза.

Дамиан поморщился. Воспоминания об отце несли за собой как теплоту и радость былых дней, так и душевные страдания. Он не мог смириться с его уходом. Это было бы… Предательством.

— Марна, ты решила у меня сегодня забрать кровь на несколько месяцев вперёд? Если что, я не против. Терпеть не могу запах медпункта. Без обид.

— Запахи ему не нравятся, понимаете ли. На следующей неделе придёшь как миленький. Или уже забыл, что случилось с твоим дружком Дорманом? Так я напомню! После пропущенных обязательных еженедельных анализов его искала вся служба безопасности! И весь следующий месяц я приходила брать у него анализы в изолятор! Поверь, там запахи не лучше.

— Ладно, просто заканчивай поскорее, будь любезна.

— Не нужно меня торопить. Ты не один такой, у меня сегодня ещё тридцать человек. И завтра! И послезавтра! И так, пока правительство не объявит, что можно выходить наружу! Так что заткнись и не выпендривайся!

— Эй, успокойся. Я же просто хотел пошутить.

— Таких шутников тут через одного. Каждый считает себя оригинальным.

Симпатичная медсестра с длинными светлыми волосами, непослушные пряди которых выбивались из-под шапочки, поджав губы вытянула из вены иглу шприца и ловко приложила к месту укола ватку, промоченную спиртом. Дамиан, покорно замолчавший, стянул с себя кофту и пересел в другое кресло. Там уже ждали датчики-присоски для электрокардиограммы. Он хорошо помнил порядок проведения анализов и решил не подливать масла в огонь. Марна лишь исполняла то, что от неё требовалось.

Слушая попискивание приборов, считывающих сигналы сердца, Хорс всё-таки не удержался.

— Марна?

— Ну что ещё?

— Ты так и не узнала, куда увозят тех, у кого нашли признаки октозаражения?

Девушка вздохнула. Каждую неделю из лаборатории приходили результаты анализов. Каждую неделю до двух человек забирали безопасники и помещали под карантин. Потом их облачали в защитные костюмы и выводили на поверхность. Назад никто не возвращался. Администрация утверждала, что обнаруженные у бедолаг потоки эльфийской октоэнергии, которые могут проявиться в любой момент у каждого вне зависимости от возраста, пола и состояния здоровья, разрушительно влияют как на тело, так и на сознание. Управляющий утверждал, что за ними прилетает вертокрыл, который увозит их в центральный исследовательский бункер, где есть необходимые инструменты и реагенты для извлечения магических импульсов. И больше никакой конкретики. Всё строжайше секретно: это были новейшие разработки в этой сфере, рисковать нельзя. Большинство верило этому ровно до того момента, как среди новоиспечённых «пациентов» не оказывались их родственники. Равно как и не все верили в слова о том, что магическое заражение никоим образом не передаётся ни при контакте, ни по воздуху.

Две недели назад забрали лучшую подругу Марны, Иолу, по иронии судьбы тоже работавшую медсестрой.

— Нет, Дамиан. Я пыталась, но администрация молчит.

— Они нам многое недоговаривают, я чувствую.

— Они делают всё, чтобы мы выжили. Я верю в это. И в то, что, когда всё закончится, мы с Иолой снова будем вместе. Нет никакого заговора, как бы вам всем этого ни хотелось. Я закончила. Подъём.

Дамиан встал с неудобного кресла и потянулся.

— Спасибо, Марна. Ещё увидимся.

— Всегда пожалуйста. Кстати, ты ничего не забыл?

— В смысле? А. Точно.

Парень открыл рюкзак и, слегка смущаясь, выудил из него две прозрачные, плотно закупоренные склянки с несколько неприглядным содержимым.

— Спасибо, можешь идти, — улыбнулась медсестра.

Дамиан вздохнул. Теперь главное — не думать о том моменте, когда придут следующие результаты. А они должны быть озвучены уже сегодня вечером. Хорс открыл двери медпункта и вышел в широкий зал, освещённый искусственным светом. За ним в дверь тут же прошмыгнул следующий из стоящих в очереди. Дамиан насчитал пятнадцать человек, двух гномов и одного однорукого тролля, непонятно как вообще оказавшегося здесь. Тролль заметил взгляд Хорса и подмигнул ему. Парень помахал в ответ. Вильяно, как было известно из его документов, говорил только на своём языке, так что его история оставалась секретом — переводчиков с триола, языка троллей, в бункере не нашлось. Зато он был отличным собутыльником, всегда с удовольствием помогающим добраться до своих комнат перебравшим. Перепить жилистого синекожего бугая было чем-то из разряда фантастики.

Анализы сдавали все. Но по сей день среди заражённых оказывались только люди, что порождало ещё несколько безумных теорий, которые и так в практически полном отсутствии информации росли как грибы.

Дамиан шёл в сторону лифта. Сегодня был выходной, и он собирался как следует выспаться. Хель и малочисленные друзья освободятся ещё не скоро, так почему бы не потратить время с пользой?

Мало какой обитатель бункера сидел без дела, каждому были строго распределены обязанности. Марч, опытный хирург, была вынуждена стать терапевтом в местной поликлинике. Хель определили на кухню подсобным рабочим. Впрочем, в любом правиле есть исключения. Дамиану повезло намного больше его знакомых. Юношу направили в помощь управляющему гидропоникой, и там ему пригодились навыки, полученные в клубе радиолюбителей: он смог автоматизировать две трети процессов и разделить заполнившиеся свободным временем рабочие дни пополам с начальником.

— Остановись, друг. Остановись и послушай меня, — произнёс некто в капюшоне из плохо освещённой части подземной улицы.

Дамиан обернулся и по внешнему виду говорящего сразу понял, с кем имеет дело. Белоснежный балахон мог принадлежать только представителю культа Творца.

— У меня нет времени на старые сказки, — ответил Хорс, но что-то заставило его замедлить шаг.

— Вы, юнцы, вечно куда-то спешите. А ведь всё, что было, есть и будет — давно предсказано в пророчестве. Великий Разрушитель грянет и мир склонится перед ним. И его армия демонов пройдёт по земле, оставляя на ней лишь пепел.

— Это были не черти, а эльфы, если ты не в курсе.

— Обманчив облик врага! — мужчина снял капюшон. Под ним было угловатое лицо человека, выглядевшего всего на несколько лет старше отца Дамиана. Он приложил пять растопыренных пальцев к своему лбу. — Но ещё не поздно. Присоединяйся к нам в вечерней молитве. Когда достаточное количество сердец забьётся в едином ритме, Творец дарует нам героя, который низвергнет врага и его армию!

— А достаточное — это сколько? — ухмыльнулся Дамиан.

— Это… Это известно лишь самому Творцу. Неужто ты думаешь, что всё так просто? Посчитал и набрал добровольцев? Под дулом пистолета нет веры, есть только страх. Ты слеп, но даже такие, как ты, ещё могут прозреть.

— Что-то во время войны мы справились и без Творца. И героев было предостаточно.

— Вижу, ты хочешь поспорить со мной. Приходи лучше вечером, послушай мудрые слова. Если у тебя останутся вопросы — я отвечу на них.

— Не слушай этого идиота! — к проповеднику в белом приближался его ровесник. Его тело выше пояса было обмотано обрывками тканей, как бинтами, а голову украшал металлический обруч. — Лишь священный очищающий огонь дарует нам спасение!

— Что за ересь!

— Не смей богохульствовать!

Дамиан чуть не расхохотался, глядя на двух орущих друг на друга мужчин. Они топали ногами и махали руками, говоря всё громче и громче. О старых верованиях рассказывали в университете, а потом парень долго дискутировал на эту тему с отцом, так что Хорс понимал, что перед ним разыгрывается почти историческая сцена: противостояние Ведомых Творцом и Хранителей Солнца, двух некогда самых массовых людских религий. Федерация Свободных Анклавов официально не поддерживала ни одну из них. Более того, все они активно искоренялись и существовали лишь подпольно, будучи уделом совсем немногих. В этом Федерации помогала советом и делом Золотая Коммуна, союзное государство гномов, прошедшее тот же путь парой веков ранее. Шаманизм и духи ороконеру, звёздные бредни элливейро, равновесие и цикл перерождений троллей, загадочный культ тьмы гоблинов — всё это Дамиан, как и основная часть жителей Федерации и Коммуны считали не более, чем древними предрассудками и суевериями. В конце концов, даже эльфийскую магию и орочьи амулеты, тысячелетия считавшиеся чем-то сверхъестественным, наука успешно раскладывала на составляющие и изучала так же, как расщепление ядер или биосинтез белка.

Но двое стоящих перед ним человек, уже перешедших к этапу активного рукоприкладства, так явно не считали. От благости Ведомого не осталось и следа. Вот он отвесил Хранителю смачный хук слева, выругался и пнул по рёбрам упавшего соперника. Тот же схватил оппонента за ноги и повалил на пол, осыпая ударами.

— Не двигаться! Что тут происходит?! — раздался зычный знакомый голос. Гарихурдин Камнегляд в форме патрульного службы безопасности. Дамиан оглядел его, с горечью думая о том, что если бы его отец не пропал, то, скорее всего, тоже ходил бы в такой форме. Половина безопасников состояла из обычных жителей, но приоритет для этой работы был у тех, кто имел дело с оружием. Тем более, у тех, кто участвовал в военных действиях.

— Спорят о сущности Катаклизма. Метафизика, природа, все дела, — ответил парень за незадачливых проповедников.

— Да, всё верно, офицер! — парочка уже стояла, обнявшись и улыбаясь, демонстрируя отсутствие части зубов и разбитые носы.

— А ну, вон отсюда, оба! Скажите спасибо, что у меня хорошее настроение. Проклятые сектанты.

— Да, офицер, уже уходим!

Ведомый и Хранитель спешно скрылись в разных направлениях. Дамиан протянул гному руку, и тот крепко сжал её, приветствуя сына своего друга.

— Загга. Совсем страх потеряли. Повыползало этой нечисти, будто и без них проблем мало. Если ты напишешь заявление, мы сможем прижучить их. Ты же слышал, о чём они говорили.

— Да ладно тебе. Какие от них проблемы… — начал было Хорс.

— Почитай краткую историю Коммуны и поймёшь, — уверенно ответил Камнегляд. — Это сейчас они вполне безобидные. А когда начнут объединяться в большие группы, станут выдвигать условия, требовать относиться к ним не так, как ко всем… Нет, эту заразу нужно давить, точно тебе говорю.

— А как же свобода мысли?

— Меньшее из двух зол.

— Слушай. Я давно хотел спросить. А что значит «Загга»? Отец порой тоже так выражался.

— О. Одно из гномьих ругательств. Ничего особенного. Но если тебе интересно первоначальное значение… Это когда два мужских половых органа разных размеров одновременно проникают…

— Знаешь, не продолжай. Ругательство и ругательство. И много ещё для чего у вас есть отдельные слова?

— Достаточно. У нас с вами немного разные понятия о том, что должно обозначаться одним словом, а для чего требуется несколько.

— А как будет «гном» по-гномьи?

— Почти так же. Ганоми. Просто когда-то кто-то неправильно услышал. На нашем языке это означает то же, что и «человек» на вашем.

— А как тогда будет «человек»?

— Подожди, в университетах сейчас другие языки вообще не учат? — поднял брови Гарихурдин.

— Да как-то не особо, — честно ответил Дамиан.

— М-да. А я-то вот ваш язык знаю. И Хель твоя знает. А отец твой на гномьем вполне сносно мог общаться. Путался в ударениях и окончаниях, но это мелочи. А ругаться даже на гоблинском умел! А теперь вот оно что. Совсем вы, люди, перестали уважать другие народы.

— Ну, всё-таки Федерация — самая большая страна на континенте, — попытался оправдаться Дамиан, чувствуя себя виноватым, — логично, что ланг будет использоваться повсеместно.

— Ничего не логично, — нахмурился гном. — Когда-то анклавы были на самом деле анклавами, маленькие территории в чужих землях. Небольшие владения переселенцев с островов. Если бы мои предки… Ладно, это уже неважно. Что было, то было.

— Это было тысячу лет назад, — напомнил Дамиан, прекрасно знавший историю. По крайней мере, ту её часть, которая описана в книгах.

— Тут ты прав. Если хочешь, могу провести с тобой пару лингвистических занятий. Я ещё немного знаю язык ороконеру. Представь, как мисс нар-Вейгу будет приятно!

— Звучит неплохо! Я в деле, — с энтузиазмом ответил Дамиан, — можем завтра начать. Сегодня я собирался немного отдохнуть.

— Хорошо. Ты домой шёл? — спросил Камнегляд, довольный тем, что парень так заинтересовался языками других народов.

— Да, — кивнул Хорс.

— Передавай Марч привет. Надеюсь, она, держится. Я ещё немного прогуляюсь здесь.

Человек и гном попрощались, и меньше, чем через полчаса Дамиан уже вышел из лифта и направлялся в сторону апартаментов его семьи. Большой телеэкран, на котором, как правило, высвечивались какие-никакие новости и объявления, заморгал красным. Хорс остановился и напрягся. Заражённые выявлены. Сейчас будут объявлять их имена. Парень сжал кулаки. Сердце начало стучать сильнее.

«Келли Пантер».

«Официантка в общей столовой, которая потеряла в Катаклизме всю семью» — вспомнил Дамиан.

«Мартин Уоршин».

Это имя парню ни о чём не сказало. Просто очередной житель их бункера, с которым он ещё не успел познакомиться. Может, техник. Может, из безопасников. В бункере находилось несколько тысяч человек, всех по именам не знает никто. Дамиан выдохнул. Два есть, ещё неделю можно спать спокойно. В этот момент экран моргнул ещё раз.

«Джейкоб Хорс».

«Загга!»

Дамиан со всех ног бежал к детскому саду. Сам не зная, зачем. Имя, высветившееся красным цветом на экране — приговор. «Отец бы точно что-нибудь придумал. Он всегда находил выход, из любой ситуации, даже самой проигрышной» — пришла мысль на ходу, — «В конце концов, это может быть ошибка. Аппаратный сбой. Никогда ещё не объявлялось три имени за раз. Да, это определённо ошибка, иначе и быть не может».

С матерью Хорс столкнулся в проходе. Марчианна выглядела плохо. Мягко говоря. Щёки были красными, дышала она тяжело и даже привычно аккуратно уложенные волосы все растрепались.

— Ты тоже видел? — спросила Марч, глотая воздух.

— Да.

— Что нам делать? Во имя Творца, что нам делать?

Дамиан сделал вид, что не обратил внимания на последнюю фразу. Раньше он такого не слышал от матери. Но, даже если она на самом деле «распахнула своё сердце», как говорят служители культа Ведомых, это её дело. И сейчас это не имело ни малейшего значения.

— Мы что-нибудь придумаем. Обязательно придумаем. Я думаю, это ошибка. Нужно отправить запрос в лабораторию на повторное исследование анализов Джеки, чтобы подтвердить это.

— А что, если он на самом деле заражён? Что, если мы спрячем его и этим же убьём? Вдруг нет никакой ошибки? Кристоф был прав, мне нужно было больше молиться, тогда этого бы не случилось. Это я во всём виновата!

— Мама! Хватит! Этот тут вообще ни при чём! — крикнул Дамиан. Резкий возглас сына привёл Марч в себя.

— Ладно. Давай для начала заберём его, а потом подумаем, что делать дальше. Ты знаешь мистера Вольта? Механика? Он, наоборот, говорит, что никакого заражения не существует. Просто случайных людей выбрасывают из бункера, потому что запасы были рассчитаны на меньшее количество жителей.

— Я знаю несколько мест, где нас не найдут. И знаю слепые зоны камер по пути. Иди за Джеки, я подожду здесь, прикину лучший вариант.

— Откуда ты всё это знаешь?

— Я не спрашиваю про Ведомых Творцом, ты не спрашиваешь про камеры. Мам, время не ждёт, забирай Джеки.

— Да милый. Спасибо тебе.

Марчианна выпрямилась, сделала пару глубоких вдохов, смахнула с лица прядь волос и гордой походкой уверенной в себе женщины зашла в помещение детского сада. Дверь за ней закрылась. Дамиан начал было перебирать в голове маршруты, как из-за двери раздались крики. Первый принадлежал матери. Второй — воспитательнице Софии. Предметом спора был малыш Джеки. «Она в курсе» — сделал вывод Дамиан. А значит…

— Молодой человек, отойдите от двери.

Спецотряд службы безопасности. Все в техноброне, в шлемах, полностью скрывающих лицах. Даже их имён никто не знал — это были одни из тех, кто с самого начала находился в бункере, наравне с управляющим, администрацией, лаборантами и частью инженеров. Но, в отличие от всех перечисленных, эти хранили секретность. Из оружия у солдат, а по-другому назвать их было тяжело, были только парализующие дубинки. Что более чем достаточно в большинстве случаев.

— Вы ищете Джейкоба Хорса? Мать забрала его домой пять минут назад, — сказал Дамиан, понимая, как глупо и нелепо звучат его слова.

— Прочь с дороги.

— Вы совершаете ошибку, — ответил парень, удивляясь своей наглости.

Но этот бесхитростный план был обречён на провал. От удара ногой открылась дверь детского сада, и оттуда вышла Марчианна с ребёнком на руках.

— Замечательно. Теперь передайте заражённого нам. Дальше мы сами.

— Ну уж нет! Вы не заберёте у меня сына! — казалось, ещё немного, и женщина зарычит, как разъярённая тигрица, защищающая детёныша.

— Мадам, вам следует успокоиться. Не усугубляйте ситуацию.

Отряд окружил семью Хорсов полукольцом. Выхода больше не было.

— Не заставляйте нас применять силу, — произнёс ещё один.

— Марч! Дамиан! Вы здесь, я спешил как мог, сразу, как только узнал, — сказал Гарихурдин, расталкивая сотрудников спецотряда и подходя к дрожащей от страха и гнева Марч.

— Что ты тут делаешь?

— Пытаюсь не допустить глупостей. Марч. Твой сын в опасности. Заражение — это очень серьёзно. Не слушай никого, не верь во всякие бредни. Давай Джеки мне. Я лично отнесу его. Там, куда его отвезут, ему помогут.

— Но ребёнок должен быть с матерью!

— Другого выхода нет. Там о нём позаботятся. Поверь мне.

«Блефует. Ничего он не знает», — по глазам гнома понял Дамиан. Но вслух ничего не сказал. Выхода действительно не было. Изначально не было. Приговор начал приводиться в исполнение сразу, как только загорелось имя брата. Можно было только порадоваться, что отдать ребёнка придётся в руки Камнегляду, а не безымянному солдату. Хорс подошёл к малышу и потрепал его по волосам. Тот был на удивление спокоен. Гарихурдин забрал Джеки у ошеломлённой Марч, и Дамиан тут же подхватил её, не давая осесть на землю.

— Мы ведь ещё увидимся? — спросила женщина, глядя в никуда стеклянными глазами.

— Всенепременно, — с деланной уверенностью ответил гном и двинулся следом за бойцами спецотряда.

Марчианна разрыдалась, только когда они дошли до своих комнат, предназначенной для четырёх человек, и ставших в одночасье такими невыносимо пустыми. Дамиан обнял её, и они молча просидели так несколько часов, прежде чем лечь спать.

Проснувшись, Дамиан понял две вещи: то, что матери уже нет дома, и то, что он проспал подъём на работу. И первое его волновало куда сильнее. Второе может и подождать. Сегодня на смене должен быть Том, он прикроет в случае нежданного визита высшего начальства или проверяющих. А вот матери в таком состоянии лучше было бы некоторое время оставаться дома. Парень попытался продумать варианты, куда могла пойти Марч. Самый банальный — на работу в поликлинику — он почти не рассматривал. Следующими на ум пришли тревожные слова, услышанные вчера перед трагедией. Мать была как-то связана с религиозным культом Ведомых Творцом. Не исключено, что она решила искать утешения в их проповедях.

И Дамиан не мог её в этом винить. Расставание с трёхлетним сыном на неопределённый срок — нелёгкое испытание для человека, уже потерявшего мужа. Если это придаст матери сил, то так тому и быть. Кто знает, может, они вообще правы, а Федерация и вовсе преследует культ в каких-то своих целях. Правительству Дамиан не верил даже больше.

Третий вариант был самым тревожным. Марч могла отправиться в карантинный отсек, чтобы попытаться забрать или украсть Джеки до того, как его выведут на поверхность, одетого в тёмно-синий защитный костюм. Оставались и другие варианты, но Дамиан решил, что их вероятность стремится к нулю.

Первый вариант было проще всего проверить. Юноша подошёл к телефонному аппарату и по памяти набрал нужный код. В трубке послышались гудки.

— Карина Имар, поликлиника, слушаю вас.

— Доброе утро. Подскажите, Марчианна Хорс на месте?

— А кто её спрашивает?

— Какая разница, она на месте или нет?

— Представьтесь, пожалуйста.

— Это её сын, Дамиан.

— А-а-а. Я правильно понимаю, дома её тоже нет? — в голосе почувствовалось беспокойство.

— Всё верно.

— Когда найдёте Марч, передайте, что мы все переживаем за неё. Главный врач пообещал недельный отгул, только пусть свяжется с ним, хорошо?

— Да, я передам. Спасибо.

Дамиан повесил трубку. Минус один. «Так, какой сегодня день недели? Вчера, вроде, был вторник. Значит, среда. У Хель выходной. Мама терпеть её не может, но вдвоём будет быстрее». Для начала парень решил всё-таки предупредить сменщика на работе. Тот тоже уже обо всём знал и без лишних вопросов согласился. Затем Дамиан набрал Хель.

— Да? — раздался ставший таким родным голос ороконеру.

— Хель, это я. Ты уже в курсе?

— Великие духи, конечно. Я не хотела тебе звонить, думала, что тебе нужно время, чтобы побыть с матерью.

— С этим как раз проблема. Она куда-то пропала. Просто попробуй представить, каково ей. Нужно найти маму, пока не случилось что-то плохое.

— Через полчаса встречаемся у мастерской, — моментально согласилась девушка.

— Спасибо. Ты лучшая.

Наспех собравшись, парень выбежал из апартаментов и направился в сторону восточной лестницы. Да, на лифте было бы чуть быстрее, но Дамиан решил немного пройтись, чтобы привести в порядок мысли в голове.

Мысли же наотрез отказывались принимать какую-либо форму. Зато вспомнился день, когда мать с отцом привезли домой новорождённого Джеки. Дамиан был уже достаточно взрослым, чтобы знать, насколько этот ребёнок был для родителей долгожданным. В тот день семья Хорс устроила настоящий праздник, пригласив в гости всю округу. Вусмерть пьяный Гарихурдин с бородой, испачканной в шоколадном торте, танцевал что-то гномье на столе, а Джойс играла ему на странном гоблинском музыкальном инструменте с двумя струнами и мембраной. Родители были так счастливы. И что теперь? Отца нет. Что будет дальше с Джеки — неясно. Кому верить, администрации или сторонникам различных теорий заговоров? Как на самом деле влияет заражение на организм, есть ли от этого лечение… Ни на один из вопросов никто не ответит, потому что заражённых после подъёма на поверхность больше не видели.

Когда Дамиан дошёл до мастерской, Хель нар-Вейгу уже ждала его.

— Ну что, какой план? — ороконеру была готова действовать.

— Смотри. У меня есть подозрения, что она могла пойти к культистам. Я вчера наткнулся на парочку из них, так что думаю отправиться туда и поспрашивать. Другой вариант — карантинная зона, куда забрали брата.

— Я поняла. Уже иду. Но ты же помнишь, что мы с Марч немного не в ладах, да? Она может не то чтобы не послушать меня, а и вовсе сделать наоборот.

— Сразу зови безопасников. Расскажи всё как есть, вполне возможно, что на вызов отправят Камнегляда, он сможет уговорить её не совершать глупостей.

— Так и сделаю. И ещё, Дамиан. Мне очень жаль, что так случилось с Джеки.

Хель подошла к парню и крепко обняла его. Дамиан почувствовал, как один из клыков девушки упирается ему в щёку, но это не доставляло абсолютно никакого дискомфорта. Наоборот, это даже возбуждало его. Но сейчас было не лучшее время и место, поэтому Хорс отстранился от ороконеру и взял её руки в свои, крепко сжав.

— Спасибо, — коротко ответил он.

— Всё будет хорошо. Идём!

— Встречаемся здесь же через три часа.

Они разделились. От двух выбранных Дамианом возможных координат мастерская была практически посередине. Нар-Вейгу пошла в сторону лифта, а Дамиан вернулся к восточной лестнице. Спустившись на два уровня ниже, он побрёл к тому месту, где на его глазах произошла драка между представителями двух веками враждовавших религий. С облегчением он увидел проповедника в уже далеко не белоснежной рясе на том же месте. Под глазом мужчины расплывался огромный синяк — последствие вчерашнего толкования догматов.

— О, я вижу, ты вернулся, — с улыбкой сказал Ведомый, увидев Дамиана.

— Марчианна Хорс. Я знаю, что она как-то связана с вами. Вы должны помочь мне найти её, — с места в карьер начал разговор парень.

— Ты прав. Она уже несколько месяцев посещает проповеди и молится вместе с нами Творцу. Обычно мы не выдаём своих последователей, но для тебя я могу сделать исключение. Во-первых, ты её сын, а во-вторых, ты не стал заявлять на нас службе безопасности, когда появился тот гном. С моей точки зрения, это был твой первый шаг на пути к просветлению и осознанию важности моей миссии.

Дамиан неподвижно стоял, слушая слова мужчины в белом. На самом деле он не стал обращаться в службы безопасности только потому, что уже было не до того. И ни о каком просветлении даже не думал.

— Может и так. Где она?

— Там, где остались те, кого больше нет.

— Что? — непонимающе переспросил Хорс.

— Больше я ничего не скажу. Ты должен понять сам, если хочешь найти мать.

— Я всё ещё могу обратиться к безопасникам.

— Это твоё право. Я не стану тебя осуждать. Гонимы были, гонимы остаёмся. С гордо поднятой головой принимаем невзгоды. Веди нас, Творец, к мирам счастья и спокойствия, и да славится твой лик.

Дамиан отошёл в сторону и задумался. Больше из проповедника ничего не вытащить. Об их упёртости до сих пор ходят легенды. На уроках истории рассказывали, как в древние времена Ведомых сжигали на кострах, но те не произносили ни звука, чтобы не выдать собратьев. «Те, кого больше нет… Точно! Стена памяти! Как я сразу об этом не подумал!» — дошло до Хорса.

Он уже достаточно давно там не был. Целая стена, на которой были прикреплены фотографии тех, кто так и не добрался до убежища, кто остался в бушующих вихрях эльфийского колдовства. В этом месте искусственный свет бункера был приглушён, создавая вечные сумерки. Там была и фотографии отца. Отчасти Дамиан редко туда приходил, потому что не верил, что Петер Хорс мёртв. Ветеран, прошедший всю войну от начала и до конца, имевший десятки медалей и орденов, не мог просто так сдаться. Наверняка у него был какой-то дерзкий и хитроумный запасной план, в который он не стал посвящать остальных, даже собственную семью.

Длинная, на несколько десятков метров стена, у основания которой стояли бесконечные свечи и лежали разноцветные нити. Одна из тех традиций, которые невозможно искоренить, настолько они стали частью обыденной жизни.

Марчианна стояла на коленях перед фотографией Петера Хорса. Это была старая карточка, на ней отец был запечатлён во время награждения, на первую годовщину победы. Он был ещё молод, в волосы только начала пробираться седина, а шрам на щеке не успел толком зажить. Буквально через несколько месяцев после этого события Дамиан появится на свет. Юноша подошёл чуть ближе.

— Прости меня, Петер, родной, — услышал он тихий голос матери сквозь слёзы, — я подвела тебя. Я не уберегла Джеки, нашего маленького Джеки. Если ты слышишь меня из чертогов Творца, даруй мне прощение. Не Творца прошу, но тебя. Дай мне путеводный луч света, подскажи, как мне быть дальше… Что мне делать…

Дамиан осторожно сел на колени рядом с матерью. Повинуясь некоему шестому чувству, он начал негромко повторять слова Марч, глядя в глаза Петера на фотографии.

— Прости меня, отец. Я тоже подвёл тебя. Где бы ты сейчас ни был, поделись своей силой и мудростью. Мне не хватает тебя.

— Сынок, — Марчианна словно очнулась, услышав голос Дамиана, — что ты здесь делаешь?

— То же, что и ты, мам.

— Но ты же ни в чём не виноват, почему ты просишь прощения?

— Ты тоже ни в чём не виновата. Это невозможно было предугадать или проконтролировать. Если Джеки был заражён, то это произошло ещё по пути в бункер, когда буря только разразилась. По крайней мере, он до сих пор жив. И мы с тобой живы. И можем только верить, — Дамиан сделал ударение на этом слове, — что Джеки помогут. И вскоре мы снова встретимся.

— Мой мальчик… Тебе не нужно просить у отца мудрости, у тебя и так её предостаточно!

Марчианна шмыгнула носом. Дамиан протянул ей свой носовой платок и женщина, отвернувшись от свечей и фотографий, высморкалась.

— Пойдём домой, мам.

— Да… Прости, что я не оставила даже записки. Должно быть, ты волновался, раз начал меня искать. Я… Я просто не знала, что делать. Сначала я думала взять винтовку Петера и пойти за твоим братом. Но только прикоснувшись к ней, почувствовала, будто Петер за моей спиной неодобрительно качает головой. Я обернулась, но его там не было. И тогда я пошла сюда. Я очень рада, что ты тоже пришёл. Дай мне ещё минутку, и мы пойдём.

Когда сын с матерью уже подходили к своим комнатам, там уже ждала небольшая группа женщин разных возрастов. Дамиан знал почти каждую из них — многочисленные подруги Марчианны. Работая в поликлинике, немудрено обрасти знакомствами в таком количестве. В руках у некоторых были бутылки с вином, у других с чем-то покрепче. Марч с проступившими вновь слезами позволила взять себя под руки и увести в апартаменты, а Дамиан, приметив среди встречающих девушку из патрульных службы безопасности, подошёл к ней.

— Елена, я правильно помню?

— Да. Елена Фаутер. Мои соболезнования.

— Думаю, я буду лишним в этой компании. Присмотрите за ними, будьте добры.

— Конечно. Можешь не переживать. Только не задерживайся, Марч не стоит сейчас оставаться одной. Думаю, к восьми вечера мы разойдёмся.

— Хорошо, офицер. Спасибо.

Дамиан выдохнул. Теперь нужно возвращаться к мастерской и ждать Хель. «Зря только её побеспокоил», — подумалось ему. И появилось стойкое, непреодолимое желание выпить.

Парень прождал свою подругу около получаса. За это время он успел дважды пересчитать светильники под высоким потолком, нарисовать на пыльном стекле мастерской символ своего мотораннерского клуба, в который успел попасть ровно до начала катаклизма, получить нагоняй за это от старшего мастера, стереть символ и нарисовать на другом стекле нечто куда менее приличное.

— Ну что, ты нашёл её? — спросила Хель, как только увидела Дамиана, — я обошла весь уровень, а потом дежурила у входа в карантин. Никого не было. Зато там теперь стоят две огромные турели. Не знаю, в чём дело, но они серьёзно позаботились об охране.

— Да, нашёл. Всё хорошо, она сейчас дома со своими подругами. За ней присматривает патрульная Фаутер.

— Слава духам. И как ты её нашёл?

— По дороге расскажу. Если я сейчас не выпью чего-нибудь, у меня поедет крыша. Тут, вроде бы, как раз неподалёку есть забегаловка.

Немудрёная история Дамиана закончилась уже на пятой минуте ходьбы. Оставшееся время они просто болтали ни о чём, чтобы немного отвлечься. Вскоре перед их глазами нарисовалась вывеска «Хмельной погреб».

Из неплотно закрытых окон бара доносились пьяные выкрики посетителей.

— Может, всё-таки пойдём куда-нибудь ещё? Я, кажется, знаю это место. Тут не самый приятный контингент, — поморщившись, сказала ороконеру.

— Хель, я так устал за эти два дня. Давай просто выпьем по бокалу пива и потом пойдём, куда захочешь, и там уже подумаем, что дальше, — умоляюще произнёс Дамиан.

— Ну ладно, так уж и быть, — согласилась девушка.

Дамиан и Хель одновременно открыли две створки распашных дверей и зашли внутрь. Их обонятельные рецепторы тут же получили нокаутирующие удары от запахов в баре, в чём не было ничего удивительного. Судя по внешнему виду выпивающих людей, это были простые рабочие, вернувшиеся с утренней смены и заглянувшие сюда перед тем, как пойти по домам. Грузчики, техники, сварщики, электрики и прочие, трудящиеся во благо того, чтобы в бункере всё работало так, как надо. На большом экране шла запись какого-то древнего матча по квартерболу. Несмотря на то что результат был давно известен, зрители искренне и активно переживали за все четыре сражающиеся команды. В центре большого стола лежала кучка банкнот разного номинала. Оставалось загадкой, на что можно было ставить в том случае, когда знаешь финальный счёт. «Может, соревнуются в памяти, кто больше каких моментов вспомнит с точностью до секунды», — предположил Дамиан.

Парочка села за плохо протёртую барную стойку и внезапно голоса стихли. Даже комментатор матча будто стал говорить тише.

— А ну, пошёл вон отсюда. Ты брат заразного, я знаю тебя, и видел утром объявление, — с неприкрытой агрессией сказал высокий тощий мужчина в грязной рубашке. На столике, за которым он сидел в гордом одиночестве, уже стояло несколько опустошённых бутылок.

Дамиан попытался вспомнить имя говорившего и заодно понять, откуда тот его знает. «Точно! Марк Ирвуд, механик. Его жена Клара работает в цехе очистки воды и иногда заходит к нам в гидропонику. Вроде бы у них есть сын, чуть старше Джеки» — подсказала память. Но Хель была быстрее.

— Марк, если ты не в курсе, то заражение активными октонами не передаётся. Вот вообще никак. Иначе мы бы уже давно все до одного были заражены. Головой своей подумай.

— Заткнись, дурёха, ты сама не знаешь, о чём говоришь! — встрял ещё один работяга. — Дугал, мой двоюродный брат, говорит, что шанс есть, но он очень маленький. А брат работал в Техноакадемии, он врать не станет!

— Он там уборщиком работал! — раздался ещё один голос.

— Всё равно поумнее тебя будет, Робин. Я не хочу допустить даже небольшой вероятности, что меня коснётся эта дрянь. Так что валите прочь отсюда, пока кости целы.

— Дамиан, пойдём. Пожалуйста, — прошептала Хель на ухо своему спутнику.

Парень глубоко вздохнул, но решил, что спорить с пьяными, уверенными в себе мужиками ему не с руки и кивнул:

— Хорошо. Идём.

— Правильно, проваливай! — вновь подал голос Марк Ирвуд. — И тварь свою чёрную с собой забери.

— Что ты сказал? — Дамиан резко повернулся к говорившему с горящими ненавистью глазами. Его день только что сделали ещё хуже. Очень сильно хуже.

— То, что слышал. Якшаешься с этой клыкастой шлюхой. Все знают, что орки тоже виноваты в том, что случилось. У них же тоже есть эта сраная магия. Все беды от неё. Поганые нелюди, они точно замешаны. Иначе почему среди них не было ни одного заражённого? Это всё заговор. Они нас боятся, поэтому устроили всё это. А теперь прячутся тут вместе с нами. Да, парни? — Марк поднял свой бокал и отпил из него.

Нестройный хор голосов утвердительно загудел. Они были согласны. Дамиан — нет. Он был на голову ниже Ирвуда, но по весу, сосредоточенному в мышцах, отставал от тощего нахала не сильно. В дополнение к этому Хорс был трезв и очень-очень зол. Его кулак ударил в скулу Марка, как молот — занятие гномьими техниками рукопашного боя не прошли даром. Не успевший опуститься на столик бокал отлетел в сторону и разбился, забрызгав недопитым пивом спящего старика. Ирвуд упал на пол и глупо заморгал.

— Никто не смеет так говорить о Хель, ясно? — крикнул Дамиан.

— Тебе конец, малой, — проговорил лысый рабочий в спецовке грузчика. Он, не торопясь, встал из-за стола. Мужчина был не просто большим, он был огромным. Это касалось и его роста, и его брюха, задевшего при подъёме стол, с которого с грохотом посыпались на пол остатки еды и посуда.

— Наподдай ему, Эрни! — крикнул кто-то из квартербольных болельщиков.

— Уходим, скорее, — раздался голос Хель.

— Не так быстро, голубчики, — у двери уже стали два амбала, лишь немногим уступающие Эрни. — Ты ударил крайне уважаемого человека, и это тебе с рук не сойдёт.

— Именно, — пробасил Эрни, — заодно будешь знать, какой народ превыше всего. Будь моя воля, я бы вообще выгнал из бункера всех этих разноцветных мразей. И табуреток заодно.

— Ты кого, сука, табуреткой назвал? — рявкнули хором пятеро гномов, сидящих за дальним столиком.

По всему бару раздался скрежет отодвигаемых стульев. В это же время снова открылись двери бара и в помещение зашёл Вильяно. Видимо, его синяя кожа подействовала на присутствующих как финальная отмашка перед стартом, и в голову тролля полетела бутылка. Он схватил её на лету своей единственной рукой и, прорычав что-то на своём языке, бросил обратно. А затем прыгнул в толпу.

Начался сущий хаос. В ход шли стулья и посуда, кухонная утварь и всё остальное, что не было намертво прикручено к полу или стенам. В какой-то момент сторонний наблюдатель уже не смог бы точно определить, кто, с кем и за что бьётся. Хель уложила уже троих и сейчас сражалась с двумя одновременно. Перехватив занесённую для удара руку, она резко рванула её на себя. Послушался противный хруст. Кому-то придётся брать больничный. Дамиан, отступая от усатого бугая, споткнулся обо что-то и растянулся на полу. Перед тем как получить удар под дых, он увидел, что споткнулся о тушу лежащего без сознания Эрни. От второго удара парень увернулся, перекатившись в сторону, и чуть не попал под ноги лупящих друг друга по морде болельщиков. Мощная рука подхватила парня за шиворот и подняла на ноги. Вильяно подмигнул Дамиану и в прыжке заехал усатому ногой в челюсть. Тот тут же рухнул как подкошенный. Дамиан огляделся, пытаясь найти Хель. Девушка уже стояла у входа и тоже озиралась по сторонам. Юноша вскинул руку вверх, но пробраться к выходу ему не дали, оттолкнув в сторону. Внезапно в чьих-то руках блеснул нож. Не столовый ножик, который едва сможет разрезать кусок мяса, а внушительных размеров кинжал.

— Вильяно! Осторожно! — крикнул Дамиан троллю, который стоял спиной к вооружённому человеку, но опоздал буквально на долю секунды. Синекожий захрипел и осел на землю. Из его шеи фонтаном била кровь. Хорс бросился к нмеу, но чей-то увесистый кулак сбил его с ног. Дамиан упал в лужу крови рядом с Вильяно. Глаза тролля уже закатились. Он был мёртв.

— Всем на землю! Служба безопасности! — услышал Дамиан, прежде чем сознание покинуло его.

— Дамиан Хорс, — хорошо поставленным голосом произнёс седой мужчина с залысиной. Он был одет в деловой костюм и был явно одним из представителей верхушки администрации. — Вы обвиняетесь в причинении телесных повреждений средней тяжести господину Марку Ирвуду, в причинении тяжких телесных повреждений господину Эрнесту Локингу, и в причинении смерти по неосторожности господину Вильяно Мерииго Адалальду Криджо, уроженцу союзного королевства Зейрения. Против Вас свидетельствуют восемнадцать очевидцев.

— Ложь и клевета, всё это! — крикнул Дамиан. — Почти всё. Я на самом деле ударил Марка, но только потому, что этот расист оскорбил мисс нар-Вейгу, ороконеру. Она сможет подтвердить это. Кстати, где она?

— По последней информации, у себя дома. Кто ещё сможет подтвердить Ваши слова, господин Хорс?

— Там ещё было пятеро гномов, — вспомнил Дамиан. На остальных рассчитывать не стоило. Тем более, что кто-то из них хладнокровно зарезал Вильяно и теперь пытается свалить всю вину на другого.

— На момент прибытия службы безопасности ни одного гнома в зале «Хмельного погреба» не было. Вы что-то путаете.

«Подонки, успели свалить», — понял обвиняемый.

— Я могу рассказать всё как было на самом деле. А потом спросите у Хель. У меня же не было времени обговорить с ней детали. Она расскажет всё точь-в-точь как я. А все эти восемнадцать очевидцев — ублюдки и расисты, и они в сговоре. Неужели это не очевидно?

— Это будет решать суд. Он состоится на следующей неделе, в среду. До этого момента Вы свободны.

— Свободен?

— Да. Под личную ответственность офицеров Фаутер и Камнегляда. Моррис! Останови запись!

— Так точно. Запись остановлена, — послышалось из-за двери закрытого кабинета, в котором находились мужчина в костюме и парень с пластырями на лице.

— Не для протокола. Мистер Хорс. Дамиан. Я верю тебе, но советую найти тех гномов, о которых ты говорил. Это склонит чашу правосудия в твою сторону. Только не делай глупостей. Это моя личная просьба. Я хорошо знал твоего отца в своё время, но наши пути разошлись.

— Спасибо, сэр…

— Гарри Аквадайн. Управляющий бункером номер тридцать восемь.

— Упра… Благодарю, сэр Аквадайн. Получается, я могу идти?

— Не совсем. Сначала тебя должна ещё раз осмотреть мисс Имар. А до завтрашнего утра я настойчиво рекомендую оставаться здесь.

— В участке службы безопасности? И это называется «свободен»?

— Дамиан. Ты не в участке, ты в здании Управления. Тебе будет предоставлена гостевая комната. Миссис Хорс уже предупредили. Не переживай, ей сообщили, что ты проходишь как свидетель. И прими мои соболезнования по поводу Джеки. Его обязательно вылечат! Моррис! Проводи нашего гостя.

— Постойте! Я могу ещё кое-что спросить?

— Да, спрашивай. Только побыстрее, у меня ещё много дел. Ты же понимаешь, что я разговариваю сейчас с тобой из уважения к твоему отцу. Всё же не каждый день удаётся помочь сыну человека, спасшего тебе жизнь на войне.

— Вы вместе служили? Отец никогда не рассказывал…

— Да. Я не хотел бы вспоминать те времена, слишком много боли они несут. Так что ты хотел узнать?

— Заражённые октоэнергией. Почему те, кого, как вы говорите, увезли в лечебницу, ни разу не связались с родными?

— Всё очень просто. Потому что там их вводят в искусственную кому, чтобы замедлить процесс распада тканей и сознания. Процедура очистки может занять год или два. Ты же не думаешь, что фотографии лежащих без сознания людей, подключённых к трубкам и аппаратам, успокоят кого-то? Тебе абсолютно нечего бояться. Наоборот, стоит радоваться, что в бункерах установлено достаточно продвинутое оборудование, чтобы диагностировать заражение на ранних стадиях. Ты, наверное, хотел спросить, какова вероятность ошибки. Ну что же, не ты первый, не ты последний. Вероятность ошибки нулевая. Знаешь, у меня была фотография того, что происходит с человеком, если не подвергнуть его терапии. Подожди здесь.

Мужчина вышел из комнаты. Дамиан же попытался вспомнить, как он здесь оказался. Последнее чёткое воспоминание — неподвижно лежащий на полу тролль Вильяно. Затем удар по голове. Темнота. Свет. Его куда-то несут. Снова темнота, опять свет. Несколько раз по кругу. Кто-то разговаривает. Вроде бы упоминается его имя, но это не точно. Лицо медсестры Карины Имар. Она представляется, и Дамиан сразу вспоминает имя. С ней он говорил утром по телефону. Она недовольна, что её выдернули с дежурства. Но, когда узнаёт, что перед ней сын Марчианны, слегка меняется в лице. Дамиан просит не говорить матери ни о чём. Ей нельзя нервничать, утверждает он. Карина только кивает, ничего не говоря.

Дальше киноплёнка памяти перестала перескакивать через зажёванные участки. После осмотра Дамиана отвели в другую комнаты, где он прождал около двух часов. По собственным ощущениям. А потом привели сюда. Всё это время Хорс был уверен, что он находится в участке службы безопасности. «Управление. Гарри Аквадайн. Сам управляющий. С чего такая честь? Неужели отец действительно спас его шкуру?» — думал Дамиан. Не то чтобы Петер Хорс любил трепаться про войну, но после нескольких стаканов чего-нибудь покрепче снисходил до рассказов о былом.

Скрипнула дверь — вернулся господин Аквадайн. Он вновь сел напротив Дамиана и положил на стол между ними фотокарточку. На ней было изображено некое гуманоидное существо. Тело существа было похожим на человеческое, и на этом сходства заканчивались. Розоватая полупрозрачная кожа, под которой виднелись внутренности. Вместо костей были… Красные кристаллы. Точно такие же, как те, из которых состояли вырастающие деревья во время катастрофы. Дамиан заморгал глазами. Он слишком хорошо помнил ту поездку.

— Кто это? — спросил он управляющего.

— Неизвестно. При нём не было документов. Но вот что случится, если пренебречь своевременным лечением. Чтобы не говорили сторонники всяких теорий, — Гарри чуть было не ударил кулаком по столу, но остановил руку в нескольких сантиметров от деревянной поверхности.

— Да уж. Впечатляет. Сэр, напомните, почему я должен остаться?

— Эрнест Локинг — очень опасный человек. И очень влиятельный среди рабочих. Если ты понимаешь, о чём я. Пусть слегка успокоятся.

— Да. Я очень признателен Вам, сэр. Последний вопрос, если позволите.

— Последний.

— Это правда, что даже на войне отец каждую свободную минуту рассказывал о «Койотах», своей любимой квартербольной команде? Гарихурдин Камнегляд постоянно твердит об этом, но мне что-то не верится.

— Ох, признаться, его было не заткнуть, — улыбнулся сэр Гарри. — Если хочешь, мы поговорим об этом, но позже.

— С удовольствием! — ответил Дамиан.

Управляющий ещё раз позвал Морриса, своего помощника. Дверь открылась и из-за неё показался невысокий, едва превышающий ростом гнома мужичок с налакированными волосами. Он склонил голову набок, показывая Дамиану, что пора идти. Хорс поднялся со стула и протянул управляющему руку. Сэр Гарри крепко сжал её, и Дамиан, развернувшись, вышел из кабинета вслед за коротышкой Моррисом.

«Врёт, сволочь. Каждый, кто хоть минутку общался с моим отцом, в курсе, что его любимая команда — „Орлы“. Значит, он не знает его. Тогда какого чёрта я здесь? В чём ещё он соврал мне?». Дамиан шёл за помощником управляющего, а в голове царил хаос мыслей. Отец, Джеки, мама, гномы, Хель, суд, Вильяно, магия, эльфы, Гарри Аквадайн… Парень чувствовал, что между всем этим есть какая-то связь, но она ускользала от него.

— Мисс Имар? — позвал скучающую медсестру Моррис. — Господин управляющий попросил ещё раз осмотреть мистера Хорса.

Карина, вздохнув, подошла к Дамиану. Посветила маленьким фонариком в зрачки, поводила им в стороны, наказав смотреть не отрываясь. Прижала два пальца к запястью правой руки и держала с полминуты. Попросила вытянуть руки вперёд и пройти несколько шагов.

— Он в полном порядке.

— От имени господина управляющего благодарю Вас, мисс Имар. Вы можете идти домой. За вашу помощь вас будет ждать приказ на один оплачиваемый выходной, дату выставите сами. Всего доброго. Не заблудитесь?

— Н-нет, — заикаясь от неожиданно свалившейся на ней щедрости, ответила Карина, — всего доброго.

Только сейчас Дамиан обратил внимание на часы, висевшие на стене. Они показывали ровно десять вечера. «Долго же я был в отключке». Моррис же дождался, когда медсестра закроет за собой дверь, ведущую в длинный коридор, и повёл парня на этаж выше по вычурной винтовой лестнице. Мужчина остановился у одной из резных дверей и жестом пригласил Дамиана войти.

— Прошу Вас, мистер Хорс, — манерно произнёс он.

Дамиан переступил порог комнаты, и дверь за ним закрылась. Послышались щелчки закрывающегося замка.

— Эй, что это значит? — забарабанил Дамиан по двери.

— Это для вашего же блага. Через час я принесу Вам ужин. В восемь утра вы покинете Управление и будете вольны идти куда пожелаете, — донёсся голос Морриса из-за двери.

Запертый парень осмотрел помещение, в котором оказался. Ворсистый ковёр, картины на стенах, широкая двуспальная кровать, вазы с неживыми цветами на тумбочках и комодах, огромный платяной шкаф. Эта комната предназначалась явно для гостей другого ранга, нежели находившийся в ней Дамиан Хорс, и он это прекрасно понимал. Как и тот факт, что что-то в этой истории не сходится. «Раз Аквадайн на самом деле не знает отца, то зачем оберегает меня? И какова вероятность того, что насчёт Джеки он тоже соврал? Если это — Управление, то я должен попытаться найти хоть что-нибудь, что поможет вытащить брата из карантина до того, как его заберут. А если не произойдёт ничего сверхъестественного, это случится уже в конце недели».

Дамиан вспомнил ещё одну из безумных теорий, говорящей о том, что тех, кого назвали заражёнными, на самом деле скармливают чудовищному биореактору, который поддерживает защиту бункера от магии элливейро. А ведь он почти успокоился, почти поверил словам управляющего. Но одна ложь перечеркнула всё остальное. «Отец бы это так не оставил. И я не оставлю!».

Составленный план был прост как кирпич. Вероятно, даже слегка проще. Дождаться Морриса. Применить особую гномью технику «шахтёрский захват» и дать помощнику управляющего отдохнуть часик-другой. Чем меньше оставалось времени до предполагаемого ужина, тем больше изъянов в своём плане замечал Дамиан. Когда он услышал за дверью шаги, то первоначальная идея побега была уже несколько минут как перечёркнута крест-накрест.

Щёлкнул замок, и дверь открылась. Моррис зашёл в комнату, держа в одной руке ключ, во второй поднос с яствами. Мужчина направился к единственному в комнате столу, намереваясь оставить там ужин. Дамиан же поднялся со стула, резко сдвигая его в сторону. Вместе со стулом дёрнулся и небольшой декоративный ковёр, привязанный сквозь пробитую найденными в тумбе ножницами дыру к ножке стула с помощью шнурка. Моррис, пойманный ровно в момент переноса веса с одной ноги на другую, рухнул на пол.

Дамиан тут же бросился к нему, участливо помогая подняться и протягивая салфетку, чтобы убрать с лица пасту с белым соусом.

— Простите, мистер Хорс. Я принесу ещё. На кухне должно было ещё что-то остаться. — начал извиняться помощник управляющего. — Ненавижу эти ковры. Сколько раз я говорил, что их нужно прибить гвоздями, и кто меня послушал? Правильно.

— Спасибо, но я не голодный. Не утруждайте себя.

— Как знаете. Ладно. Я позову уборщицу.

— Мистер Моррис, ничего не нужно. Я просто посплю и утром уйду. Не стоит беспокоиться обо мне.

— Ну что же, как скажете. Тогда доброй ночи, мистер Хорс.

— Доброй ночи!

Мужчина, отряхиваясь, вернулся к двери и замер, стоя у неё.

— Проклятье, ключ! Мистер Хорс, будьте так любезны, помогите мне. Кажется, я обронил ключ, когда упал.

Парень опустился на пол и принялся шарить по ковру. Ключ уже давно был в кармане, а теперь он как раз успеет незаметно отвязать шнурок кроссовка. Пятнадцатиминутные поиски, само собой, ни к чему не привели. Моррис попросил Дамиана никуда не уходить и настолько быстро, насколько ему позволяли рамки этикета, ушёл за запасным. Хорс послушно ждал его, рассматривая лежащие на ковре кусочки мяса и слушая свой бурчащий желудок. Помощник сэра Аквадайна вернулся достаточно быстро. Ещё раз извинился за неудобства и запер комнату.

Дамиан стал считать про себя. Дойдя до тысячи, он поднялся с кровати и вставил ключ в замок. Поворот. Щелчок. «Надеюсь, не слишком громко». Поворот. Щелчок. И ещё раз. Дверь была открыта. За ней всё скрывала тьма. Ориентироваться помогали только маленькие жёлтые лампочки, стилизованные под свечи. Дамиан решил начать осмотр с верхних этажей здания и направился в сторону лестницы.

Поднявшись на четыре пролёта, Хорс понял, что интуиция не подвела его. Первая же табличка гласила: «Гарри Аквадайн. Управляющий бункером». Парень потянул за ручку, но дверь, на которой находилась табличка, была заперта. Можно было попробовать и другие двери, но Дамиан был абсолютно уверен, что именно за этой он найдёт то, что ищет. Парень начал было спускаться по лестнице, собираясь найти Морриса и проследить за ним — наверняка где-то должна быть ключница с запасными ключами, вроде того, что пришлось доставать, чтобы запереть его, Дамиана. Но, замешкавшись, юноша вернулся к двери и толкнул её от себя. Та открылась.

Хорс зашёл внутрь, радуясь тому, что не стал спешить. В полумраке было видно, что, в отличие от гостевых комнат, кабинет управляющего был оформлен в крайне минималистичном стиле. Бардак на рабочем месте подтверждал слова сэра Аквадайна о том, что дел у него невпроворот. Дамиан подошёл к столу и зажёг настольную лампу. Первой на глаза попалась небольшая записка на пожелтевшем листке.

«Объект Альфа-один начинает оказывать сопротивление. Необходим дополнительный стимул для продолжения запланированных работ. Начни с любого, на своё усмотрение. Остальные тоже пригодятся, но позже. Следи за ними и будь осторожен. Г.А.» — прочитал Дамиан и, не поняв ничего из написанного, положил записку на место. Рядом с ней лежал лист бумаги с напечатанными строками. Парень присмотрелся к нему.

«Отчёт. Уровень октоэнергетического фона.

Бункер тридцать восемь, Астарим, анклав Ровен.

Выбранный радиус: 5 километров.

Амплитуда высот: 3 метра.

Активные потоки: 2 %.

Остаточные потоки: 11 %.

Дополнительные параметры.

Пентаксис: в норме.

Сфера Айстадта: в норме.

Спектральный азимут: превышение нормы на 1,5 единицы».

Дамиан не изучал октологию, относительно новую науку о магических потоках, но даже его поверхностного знания хватило, чтобы понять суть написанного: на поверхности безопасно. Как минимум в радиусе пяти километров от бункера. Ещё одна ложь со стороны администрации. Причём серьёзная. Какого чёрта они продолжают тухнуть в бункере, если магия сверху уже рассеялась? Отчёт был аккуратно сложен и спрятан в карман. Парень пересмотрел ещё несколько писем, записок, отчётов, но не нашёл в них уже ничего интересующего его. Данные по численности населения бункера, изменения за последний месяц. Какие-то финансовые показатели. Запросы о новом оборудовании. Разрешение на открытие шахты. Сплошная бюрократия. Ни слова о брате или медицинских исследованиях.

Уже собираясь уходить, Дамиан заметил ещё один скомканный лист бумаги, лежащий под столом. Юноша поднял его, развернул и начал читать.

«Келли Пантер. Женщина, 33 года. Реакция на восхождение положительная. Сфера Айстадта в ранней стадии зелёной фазы.

Мартин Уоршин. Мужчина, 45 лет. Реакция на восхождение замедленная, но положительная. Сфера Айстадта в терминальной стадии зелёной фазы. Нарушен пентаксис.»

Эти фамилии… Дамиан нахмурился, вспоминая. А когда до него дошло, он чуть не выронил листок. Два указанных имени он видел на экране, в тот день, когда забрали Джеки! Вот только имя Джейкоб Хорс здесь отсутствовало! Парень сложил листок в несколько раз и добавил к отчёту. «Пусть сэр Гарри объяснит мне это!» — зло думал Дамиан, возвращаясь в свою комнату, и запираясь изнутри. Почуяв запахи еды, всё так же лежащей на ковре, живот высказал свой недовольство. Хорс поднял несколько кусков мяса, подул на них и закинул в рот. «Не пропадать же добру!». После чего лёг на диван, даже не разуваясь, и моментально выключился.

Проснулся Дамиан от настойчивого стука в дверь.

— Просыпайтесь, мистер Хорс! — раздался голос Морриса.

Мистер Хорс потянулся, разминая мышцы, зевнул и поднялся на ноги. Ключ, который лежал в том же кармане, что и листик с фамилиями, он забросил за диван.

— Уже иду.

Прозвучали уже ставшие знакомыми щелчки ключа в замке, и дверь открылась.

— Доброе утро, мистер Хорс. Я провожу вас к выходу.

— Подождите. Мне нужно увидеть господина Аквадайна, — возразил Дамиан.

— Боюсь, это невозможно. Управляющего нет на месте. И я не думаю, что у Вас есть право требовать его немедленной аудиенции без предварительной записи. Вы и так должны быть благодарны ему за то, что он уделил Вам внимание. А теперь прошу за мной.

Дамиану ничего больше не оставалось, как последовать за Моррисом. Через пять минут он уже стоял на крыльце здания Управления. По обе стороны от него дежурили часовые в полном комплекте брони и с оружием в руках.

— Не задерживайся, парень. Иди, куда шёл, — сказал один из них изменённым из-за динамиков шлема голосом.

Прикинув, что до суда он точно больше не увидит управляющего и не получит ответ ни на один вопрос, Дамиан выругался. Совсем скоро Келли Пантер, Мартина Уоршина и Джеки выведут из бункера. На руках были бумаги из кабинета Гарри Аквадайна, но кому их показать, чтобы хотя бы отсрочить процесс? В добавок ко всему, информация о том, что снаружи больше нечего бояться, тоже искала себе выхода на волю. Стоило подумать о поиске гномов и подготовке к суду, но ноги сами понесли Дамиана в сторону столовой, где работала Хель нар-Вейгу.

Не став дожидаться окончания смены, парень пробрался на кухню к своей желтоглазой подруге. Завтрак уже закончился, а до обеда ещё было достаточно времени. Девушка была одна, стояла к нему спиной у раковины и чистила картошку. Если бы кто-то из воинов клана Вейгу увидел её за таким занятием, его хватил бы инфаркт. Но клан был уничтожен во время Войны Эпохи, а родители пропали без вести пятью годами позже.

Дамиан подкрался к Хель со спины и обнял её. Та привычно сделала вид, что не заметила его ещё пару минут назад.

— Ну сколько можно говорить, не делай так, когда у меня в руках нож! — грозно взглянула она на парня, позволив себе несколько секунд насладиться объятиями перед тем, как вырваться и обернуться.

— А то что?

— А вот что!

Ороконеру набросилась на Дамиана, сбив его с ног и повалив на кафельную плитку. Мгновение они смотрели друг другу в глаза, видя в них своё отражение, после чего сошлись в поцелуе.

Спустя полчаса они, слегка растрёпанные, сидели на полу, прислонившись к холодильнику. Хель положила голову парню на плечо, вслушиваясь в его слова. Он закончил рассказывать о том, что случилось после того, как безопасники приказали Хель идти домой, и о своём разговоре с управляющим, заострив внимание на тот моменте, когда подловил Аквадайна на лжи. Промолчал лишь об обвинении в убийстве.

— А вдруг у Петера была ещё одна любимая команда? Секретная? — криво улыбнулась Хель.

— Я даже не буду это комментировать. У отца были, есть и будут только «Орлы».

— Будут?

— Я абсолютно точно уверен, что он жив. Кто бы что ни говорил. Мой отец не из тех людей, которые делают опрометчивые поступки, не имея пары, а то и тройки запасных планов. Не забывай, он прошёл войну!

— Но мы же сами видели, как он растворился в буре.

— Нет, не видели. Просто магический туман был такой густой, что с расстояния в метр ничего не было видно. К тому же никто до сих пор толком не знает, что случилось с теми, кто остался вне укрытий. Может быть, они все в плену у эльфов? А мы сидим тут взаперти и ничего не предпринимаем.

— А ты бы вышел наружу?

— Конечно, — без тени сомнения ответил Дамиан.

— И без скафандра? — хитро улыбнулась Хель.

— Что ты имеешь в виду? — уточнил парень. «Это не может быть совпадением!».

— Ты не поверишь, что я вчера слышала на кухне.

— Почему-то мне кажется, что поверю.

— Вчера вечером я не пошла домой. Мне повезло, когда в бар пришли безопасники, я стояла у самой двери. Меня просто прогнали оттуда, сказали не мешаться. Я проследила за ними. Пьяных уродов повели в участок. Я хотела вмешаться, но поняла, что тебя там нет. А когда я увидела, что тебя уводят в Управление, то поняла, что ничем помочь не смогу. Тогда я пошла сюда. Я сидела в подсобке и читала книгу, это всегда помогает мне привести мысли в порядок. Там всегда так тихо и спокойно после ужина, никого нет. Когда я заканчиваю с работой, всегда остаюсь там на часик-другой. Но в этот раз зашли двое разведчиков. Они решили, что здесь пусто, потому что свет в общем зале был выключен. Я-то отлично вижу в темноте и мне он не нужен. Они говорили очень тихо, но кое-что я разобрала. Уровень активных октонов в воздухе за пределами купола составляет уже около одного процента! Но об этом никому не говорят, представляешь? Не пойму, с чем это может быть связано. Не собираются же нас держать тут вечно. Что-то тут не так.

Вместо ответа Дамиан вытащил свёрнутый отчёт об уровне октоэнергетического фона и молча протянул его Хель. Девушка некоторое время изучала указанные там данные, а затем нахмурилась.

— Что думаешь? — нарушил тишину Хорс.

— Думаю, что это полное дерьмо! — честно ответила ороконеру.

— А насчёт этого? — Дамиан протянул второй украденный листик. Тот, на котором было два имени. Не три.

— Подожди… Это же…

— Да. Заражённые. Двое из трёх. И Джеки в этом списке нет. Я не понимаю, как так вышло, но теперь я практически уверен, что это ошибка. Только кому и как теперь это доказать…

Внезапно послышались чьи-то шаги, и парочка затихла.

— Быстрее, бежим! Разведчики скоро вернутся. Они ведут кого-то с поверхности. Пойдём, мы должны это видеть.

Мимо Дамиана и Хель пробежали две женщины в поварской форме, даже не обратив на парочку внимание. Человек и ороконеру переглянулись.

— Что происходит? — спросил парень.

— Давай узнаем, — ответила девушка и наградила Дамиана хитрой улыбкой.

Через десять минут они уже сидели на трубах под потолком просторного Главного зала, откуда им был обеспечен отличный обзор. Собралась неслабая толпа. Сочетание мигающих красных и зелёных лампочек подсказывало, что разведчики уже прошли шлюз, деоктонизацию, контрольно-пропускной пункт и скоро появятся здесь.

С шипением заработала гидравлическая система, неторопливо поднимая тяжёлые бронированные врата. Дамиану и Хель сверху ещё не было видно, кто стоит за ними, но толпа, судя по всему, увидела. Со всех сторон послышались свист, брань, крики и плач. Проклятья потекли полноводной рекой. Злость и ненависть, казалось, были материальны. Сотрудники службы безопасности, среди которых были как рядовые патрульные, так и бойцы спецотрядов, стали в две шеренги, образовывая свободный коридор от входной группы бункера до лифта. А по коридору четверо разведчиков вели объекты всеобщей ярости, не сводя с них оружия. Двух эльфов, мужчину и женщину. Высокие, как и любые представители их расы, по два с лишним метра, они возвышались над своим конвоем. Длинные тонкие руки были скованы наручниками за спиной. На них почти не было одежды и можно было разглядеть, как из-под светло-серой, пепельной кожи выступают рёбра. Сама кожа была покрыта паутинкой шрамов как свежих, так и давно заживших. Даже будучи пленниками, они умудрялись смотреть на собравшуюся толпу своими большими чёрными глазами с присущими лишь элливейро надменностью и презрением.

На голове у обоих были закреплены обручи с рунными талисманами ороконеру, подавляющие магические способности. Далеко не каждый остроухий являлся чародеем, но предосторожность никогда не бывает лишней. Не хватало только локального Катаклизма прямо посреди бункера.

— Убийцы! — раздался истеричный женский крик из толпы.

— Ублюдки! — эхом ответил ему мужской бас.

— Казнить их! — завизжал кто-то ещё.

— Казнить! Казнить! Казнить! — принялась скандировать толпа, напирая на безопасников. Те в ответ выставили щиты и начали оттеснять жителей бункера, оставляя пространство для прохождения конвоя с пленными.

Откуда-то с задних рядов полетела бутылка и разбилась под ногами одного из эльфов. Тот не обратил на это никакого внимания и грациозно перешагнул осколки, чем вызвал очередную волну гнева.

— Твари!

— Мрази!

— Смерть всем эльфам!

Ни один элливейро даже не повернул головы, глядя строго перед собой. Могло сложиться впечатление, что направляются они не к тюремным камерам, а в тронный зал, и не с конвоем, а с почётным караулом. Но это было не так, и вскоре пленники и четверо человек скрылись за закрывшимися за ними створками лифта. Толпа же продолжала бесноваться, срывая глотки.

— Хель, ты видела то же, что и я?

— Я видела двух эльфов, а ты?

— Я вдруг подумал, что хотел бы поговорить с ними.

— Что? Зачем?

— Они могут рассказать, что на самом деле происходит на поверхности. Что могло случиться с отцом. Ну, может, ещё на пару вопросов ответят. После того, что я нашёл в Управлении, я не доверяю администрации. Даже если они что-то узнают у них, не факт, что расскажут нам.

— Тут ты прав. Но что-то я сомневаюсь, что нас к ним пустят в гости. Эй, куда ты смотришь?

Дамиан неотрывно глядел вниз, на толпу, а на его лице расползалась улыбка.

— Смотри. Пятеро гномов. Это же те самые, которые были в баре!

— Ну да. И что с того?

— Я не всё тебе рассказал. Меня обвиняют в убийстве тролля Вильяно. Эти гномы — свидетели. И пока они не свалили куда-нибудь, я должен с ними поговорить, — Дамиан начал спускаться.

— И как долго ты собирался молчать? — глаза Хель были наполнены праведной яростью. — Обвинение! В убийстве! А он думает, как бы побеседовать с парочкой пленных элливейро. Дамиан, ты меня порой просто поражаешь. Значит так. Дуй к своим гномам, а я попробуй разузнать насчёт того, с кем можно поговорить по поводу заражённых.

— Спасибо. Я же говорил, что ты лучшая?

— Было как-то, — улыбнулась ороконеру.

К тому моменту, как Хорс спустился, перебираясь с трубы на трубу, у лифта всё ещё было столпотворение. Кто-то уже успел на скорую руку сделать плакаты и транспаранты. Люди и гномы требовали немедленной экзекуции двух пленных элливейро. В руках у некоторых можно было увидеть фотографии погибших и пропавших без вести при Катаклизме. Дамиан прошёл мимо и приблизился к стоящей отдельно группе гномов. У них не было ни плакатов, ни фотографий, да и вообще они выглядели так, как будто ничего экстраординарного не случилось.

— Простите? Быть может, вы меня помните? — начал парень, подождав, пока на него обратят внимание.

— Ты нам что-то должен? — спросил гном с самой длинной бородой.

— Или мы тебе? — уточнил самый высокий.

— Если ты насчёт шахты, то наш ответ: нет, — категорично заявил гном в очках.

— А самогон будет только через две недели, не раньше, — добавил толстый.

— Ребят, погодите, это же тот придурок из бара, который решил поцапаться с Марком! — стукнул себя по лбу пятый гном. В его правом ухе красовалась огромная золотая серьга, что позволяло сделать вывод о том, кто из них главный.

— В каком смысле придурок? — возмутился Дамиан. Диалог пошёл куда-то не туда с самого начала.

— Ну в прямом. Что ж тут непонятного. Влез в драку с соперником не по силе. Естественно, получил люлей. Нас вынудил бока помять.

— Вы же сами вскочили! Он же оскорбил вас!

— Мы бухие были, пацан. Да и, кажется, это тебе сейчас нужна помощь, а не нам. Дай угадаю. Эрни и его банда свалили на тебя бедолагу Виля?

— Да. Ублюдки. Но если вы сможете выступить в суде…

— О-хо-хо! Не так быстро. Что нам с этого будет? — прищурился главный гном.

Тут его по плечу стукнул длиннобородый и подмигнул. Гномы отошли в сторону, стали кругом и начали о чём-то шептаться. Это продолжалось несколько минут, пока Дамиан переминался с ноги на ногу и рассматривал плакаты. Ни один из них не сулил пленникам ничего хорошего. Люди и не думали расходиться, напротив, они ждали своей очереди спуститься на нижний уровень, куда исходя из логики должны были отвести эльфов.

— Мы решили, — главарь вновь обратился к Дамиану, — мы знаем, как помочь тебе, а ты сможешь помочь нам. Итак, меня зовут Рори Златомол, а это мои братья.

— Дамиан Хорс, — представился человек.

— Отлично. Мы выскажемся за тебя в суде, но, вполне возможно, что это и не понадобится. Кому-то из безопасников ты серьёзно насолил, пацан, потому что всё, что там, в баре, было, снималось на камеру. Только вот её изъяли. А всё изъятое хранится где? Правильно, на нижнем, там же, где и изоляторы. И нам там тоже кое-что нужно. Ты идёшь с нами, помогаешь, делаешь, что скажем, забираешь плёнку, и все счастливы. Что думаешь, Хорс?

— Как будто у меня есть выбор…

— Тогда по рукам! Встречаемся здесь ровно через час. Эти идиоты с плакатами как раз отвлекут внимание безопасников, а с теми, кто останется в здании, мы разберёмся.

— Как вы собираетесь туда попасть? — поинтересовался Дамиан.

— Всё узнаешь. Главное — не опаздывай. Ждём максимум одну минуту и уходим. Потом выкручивайся на своём суде как хочешь. Понял?

— Понял.

Гномы во главе с Рори развернулись и ушли. Дамиан же остался стоять на месте. Он не видел никакого смысла куда-то идти. За час он всё равно ничего не успеет, а опоздать сможет. Парень глянул вверх, на то место, откуда несколько минут назад наблюдал процессию вместе с Хель. Там уже никого не было. Дамиан мысленно поблагодарил девушку за её безграничное терпение и готовность помочь. Проблемы потихоньку начинали решаться. Сначала доказательства для суда, потом Джеки. Потом, когда всё устаканится, можно будет и начать задавать вопросы насчёт поверхности. Вполне довольный складывающимися обстоятельствами, Дамиан начал насвистывать песню, чем вызвал недовольство проходящего мимо человека с плакатом. Болезненного вида мужчина презрительно посмотрел на Хорса, плюнул ему под ноги, едва не задев обувь, проворчал что-то и пошёл в сторону толпы у лифта.

Дамиан проигнорировал его. Не хватало ещё на что-то нарваться до суда. Помимо проникновения в изоляторы службы безопасности, конечно же. Не то чтобы ему нравилась эта затея, но выбора действительно не оставалось.

Час пролетел незаметно. Дамиан услышал свист и, повертев головой, заметил пятёрку гномов у дверей, ведущих в одно из бесконечных служебных помещений бункера. Большинство таких дверей были закрыты, а ключи хранились у немногочисленных ответственных. Некоторые, судя по внешнему виду, и вовсе никогда не открывались с момента заселения бункера. Толстый гном достал из кармана ключ и вставил его в тронутый ржавчиной замок. Дверь послушно открылась. Один за другим гномы скрылись в темноте. Оставшийся толстяк махнул Дамиану рукой и когда тот зашёл внутрь, последовал за остальными, закрыв дверь изнутри.

Тёмные лестницы и коридоры, подсвеченные лишь тусклым красным светом аварийных ламп, чередовались друг с другом. Трубы водоснабжения и канализации, электрические провода, клапана и вентили, сваленные в кучу инструменты оставались позади. В какой-то момент Дамиану показалось, что он увидел за ящиком скелет. Но гномы шли слишком быстро, и риск отстать не предвещал ничего хорошего. Может, это был как раз скелет кого-то, заблудившегося в этих лабиринтах подсобок. Парень не жаловался на память, но проверять её здесь не хотелось. Тем не менее Дамиан старался тщательно запоминать дорогу.

Внезапно гномы остановились, и Хорс чуть не влетел в спину идущего перед ним гнома-очкарика.

— Дерьмо. Промахнулся немного, — извиняющимся тоном произнёс ведущий всех за собой длиннобородый, — разворачиваемся.

— Откуда вы знаете все эти тоннели? — не выдержал единственный среди отряда человек.

— Мы их строили, пацан, — ответил Рори.

— И куда, например, вело то ответвление, куда мы чуть не свернули?

— Там? Там карантинная зона, нам туда не нужно. Идём, мы уже почти на месте.

И снова коридоры, лестницы, тоннели… Дамиан с долей удовольствия отметил про себя, что вернуться к развилке он смог бы и без проводника. «Эх, если бы я знал об этих путях раньше… И имел к ним доступ» — думал парень, дыша в спину высокому гному, идущему последним среди братьев Златомолов. Конечно, в отрыве от любого другого гнома никто в своём уме не называл бы его высоким. Но для своей расы он был, можно сказать, гигантом ростом в метр шестьдесят.

— А теперь всем тихо! — прошипел Рори, хотя никто не произнёс ни звука. — Человек, надеюсь, ты не боишься пауков.

Дамиан не боялся. Он знал, что бесстрашная Хель не переносит насекомых, хотя и держит это в секрете. Но при чём тут пауки? Всё стало понятно, когда гномы полезли в вентиляционную шахту. Глядя на количество пыли, паутины и потревоженных недовольных восьминогих, эта шахта никогда не использовалась по назначению. Дамиану пришла в голову мысль, что, вполне вероятно, так и планировалось изначально. Особенно зная склонность гномов при проектировке учитывать несколько запасных, дополнительных и резервных вариантов. В том же, что проектировали бункер никто иной, как ганоми, сомнений не оставалось. Самоназвание низкорослого народа всплыло в памяти Хорса вместе с сожалением о том, что он так и не пришёл на уроки лингвистики.

Места в шахте было ужасно мало. Любой страдающий клаустрофобией давно бы уже бился в истерике. Но это не остановило Рори Златомола, он умудрился достать некий инструмент и вытащить решётку, отделяющую тоннель шахты от помещения под ним, после чего сбросил вниз верёвку и скомандовал отряду спускаться.

Спрыгнувший последним Дамиан осмотрелся и со смесью ужаса и восторга понял, где они оказались. Полки, стеллажи и настенные крепления были заставлены оружием. Парень потянулся к снайперской винтовке, но тут же получил удар по рукам от гнома в очках.

— А вот теперь твой черёд, человек, — к Хорсу подошёл Рори и всучил устройство, напоминающее плоскогубцы, обмотанные в несколько слоёв проволокой и проводами, — сейчас ты откроешь эту дверь, пробежишь по коридору до упора, повернёшь налево и отключишь сигнализацию этой штуковиной. И будешь держать её отключённой ровно десять минут, пока мы наводим тут порядок. Всё понятно?

— Как выглядит выключатель сигнализации?

— Это никакой не выключатель! Чем ты вообще слушаешь? Там будет три красных трубки, объясняю, как для тупого, среднюю хватаешь антирадаром и держишь. Десять минут проходит — отпускаешь и бежишь обратно. На, вот, ещё, на всякий случай, — Рори протянул Дамиану пистолет.

— Какой ещё случай?

— Не моё дело. Можешь не брать.

Дамиан взял оружие в руки. Отец учил его стрелять, он знал, как снимать с предохранителя, чем отличается курок и спусковой крючок, и даже выбивал восемьдесят очков из ста при стрельбе по мишени. Но применять где-то, кроме стрельбища или тира, пока не доводилось. Парень не стал спорить и засунул пистолет за пояс.

— Молодец. Давай, вперёд!

— Постой. А что с записями камеры?

— Позже, позже, придерживаемся плана.

— Могли бы и посвятить меня в него, — пробурчал Хорс, но вышел в услужливо открытую длиннобородым дверь.

Где-то неподалёку приглушённо звучали крики и возгласы. Толпа, которая собралась ещё на верхних этажах у лифта, не разошлась и была совсем рядом. Это объясняло то, что Дамиан, идущий по указанному гномом маршруту, не встретил никого из безопасников. Бежать, как предлагал Рори, он не стал и аккуратно шёл по коридору вперёд. Дойдя до поворота, он выглянул из-за угла и тут же спрятался обратно. Три красные трубки были на месте. Но рядом с ними находилась тюремная камера с одним из пленников-эльфов. Дамиан выглянул ещё раз, чувствуя спиной взгляды гномов. Элливейро сидел в позе лотоса и смотрел Дамиану в глаза с долей удивления.

— Приветствую тебя, человек, — произнёс он, слегка растягивая гласные.

Хорс глубоко вдохнул и вышел из-за укрытия. Стараясь сохранять спокойствие, он произвёл нехитрую манипуляцию с антирадаром и средней красной трубкой и засёк время. Десять минут. Отсчёт пошёл.

— Неужели ты не по мою душу? — вновь послышался голос эльфа. — Не думаю, что охранники будут рады видеть тебя здесь. Скажи, человек, что мне мешает позвать их прямо сейчас?

— Например, вот это! — свободной рукой Дамиан достал пистолет и направил его на эльфа. — Хочешь поговорить — давай поговорим! Только вопросы задавать буду я!

— Столько гнева в тебе. Лишнего. Ненужного. Задавай свои вопросы.

— Что происходит сейчас сверху? Это правда, что ваша проклятая магия развеялась?

— Они ничего не рассказывают вам. Как забавно. Как ожидаемо, — покачал головой эльф.

— Чего? О чём они не рассказывают?

— Да, основные потоки распались. Последствия разрушительны и непредсказуемы, но непосредственно магии в воздухе нет. Ты удивлён? Теперь ты гневаешься не только на меня, но и на других? Тайны, тайны, тайны, они повсюду.

— Наверняка есть причина, по которой мы ещё не в курсе, — попытался оправдаться Дамиан, сам не понимая для чего. Всё то, о чём он уже думал сам, в устах пепельнокожего звучало совсем иначе.

— Тогда зачем ты спрашиваешь это у меня? — эльф склонил голову чуть вправо.

Вместо ответа, которого не было, Дамиан задал другой волнующий его вопрос.

— Что случилось с теми, кто не успел попасть в бункер?

— Я так понимаю, ты кого-то потерял в тот злополучный день. Дай-ка угадаю. Дай взглянуть тебе в глаза. Отца? Соболезную.

— Плевать я хотел на твои соболезнования! Отвечай! — Дамиан взвёл курок своего оружия.

— Скажу как есть, человек. Многие наверняка погибли. Кто-то выжил. Кто-то выжил, но преобразился. Магический шторм такого масштаба невозможно контролировать, он допускает многие вероятности. Слишком много факторов, всех не учесть…

— Зачем? Зачем вы это сделали? Чего вы добились этим?

— Ты задаёшь неверные вопросы, человек. Почему ты так уверен, что элливейро всему виной? Почему не рассматриваешь иные варианты? Тебя во многом обманывают, так отчего же именно в этом ты так уверен?

— Ты манипулируешь мной!

Однако уверенности в прозвучавшей фразе было уже намного меньше, чем в начале разговора. Дамиану на мгновение показалось, что он видит ухмылку на беспристрастном лице остроухого.

— Что ты тут делаешь? Бросай оружие! — голос показавшегося в другом конце коридора безопасника колоколом раздался в ушах Дамиана. В руках охранника была штурмовая винтовка, и она была нацелена на Хорса. Паренёк в форме службы безопасности с виду был ровесником Дамиана. И руки у него заметно подрагивали. Он медленно шёл вперёд, сближаясь с Хорсом. Внезапно со стороны оружейной прозвучал выстрел. Безопасник вскрикнул и начал оседать на пол, а под ним начала разливаться лужа крови. Из последних сил охранник выпустил очередь в сторону Хорса, но пули ушли мимо. От неожиданности Дамиан отпустил гномье устройство. Повсюду отчаянно завизжала сигнализация.

Решение было принято мгновенно: больше здесь делать нечего, нужно убираться. Хорс бросил последний взгляд на эльфа и в панике выругался. Пули безопасника попали в элливейро. Тот лежал без движения, запрокинув голову.

— Стоять! Ни с места! — показался ещё один охранник, шокировано смотрящий на человека и два трупа рядом с ним.

Дамиан со всех ног бросился бежать. «Вот дерьмо! Вот дерьмо!» — вот и все мысли, оставшиеся в голове у беглеца. И они вполне описывали происходящее. Хорс запрыгнул на верёвку, к его удивлению, всё ещё висящую из опустошённой оружейной, и крепкие руки гномов затянули его наверх. На место легла сдвинутая решётка.

Гномы молча ползли по шахте обратно под кошмарные звуки сигнализации. Дамиан проклинал себя за то, что ввязался в это. Теперь на его счету в суде будет не только тролль Вильяно, но и молодой безопасник. И безымянный элливейро. Гномов опять никто не видел. Сами того не желая, они снова подставили его. И теперь это конец. Он не выйдет из тюрьмы даже тогда, когда все покинут бункер. Возможно, про него абсолютно случайно могут и вовсе забыть, оставив гнить под землёй за три убийства, которые он не совершал. «Ну уж нет».

— Рори! — окликнул Дамиан предводителя гномов.

— Чего тебе?

— Зачем ты убил того парня?

— Иначе он бы убил тебя, неужто непонятно!

— Мы могли…

— Что могли? Договориться? Решить всё мирно? Когда их штурмует целая толпа имбецилов-расистов?

— Дрянь! — Дамиан стукнул кулаком по стене. — Ты прав. Наверное, я должен поблагодарить вас. Спасибо.

— Да не за что. Что собираешься делать дальше?

— Как раз хочу над этим подумать. Сможешь провести меня на четвёртый уровень отсюда? К литейной?

— Без проблем. Ты здорово помог нам, хотя десять минут не прошли. Но тут не твоя вина. Кстати, записи с камер, держи, — Златомол бросил моток плёнки Дамиану, — тут не всё, но…

Хорс поймал подарок и со злостью швырнул в стену.

— Теперь мне это без надобности. Просто выведи меня к литейной.

Дамиан Хорс сидел в не использовавшемся по назначению со дня Катаклизма пыльном помещении на четвёртом уровне и пытался понять, насколько плоха ситуация, в которой он оказался. Выходило, что очень и очень плоха. Скорее всего, его уже разыскивают. Скоро его лицо будет на всех экранах и информационных табло. С перечислением совершённых преступлений. Тролль Вильяно, с которым была выпита не одна бутылка рома, излюбленного напитка синекожего. Молодой безопасник, чьи родители, возможно, всё ещё ждут возвращения сына с работы. Неизвестный эльф, виновный лишь в том, что он эльф, по крайней мере, пока не доказано обратное, и не установлена его причастность к Катаклизму. Парень просчитывал возможные варианты развития событий уже несколько часов, методично избивая стену. Его спарринг-партнёр не отвечал, молча держа удар.

«Интересно, учитывая количество людей, желающих смерти эльфам, найдётся ли среди них такие, кто сочтёт мой поступок героическим? А когда меня запрут, станут ходить с плакатами, на которых будет моё имя. Три трупа… Управляющий вряд ли сможет помочь при таких обстоятельствах».

Вспомнив об Управляющем, Дамиану сразу же пришли на ум записи, найденные в его кабинете. В одной из них было сказано, что на поверхности безопасно.

«Значит, нужно бежать отсюда. Мама точно будет переживать. Нужно как-то оставить ей записку, но как? Передать через Хель? И что я в ней напишу?».

Очередной удар по стене вышел слишком сильным, и Дамиан уставился на кровь, появившуюся на разбитой костяшке. По крайней мере, это вывело его из текущего состояния. Сидя здесь и рефлексируя, он ничего не добьётся. Нужно действовать.

В закрытую изнутри дверь кто-то постучал. Дамиан задержал дыхание, мысленно ругая себя. Его могли услышать, когда он стучал по бетону. Стук повторился и прозвучал знакомый голос:

— Открывай. Это я. Я знаю, что ты здесь. Если бы хотел спрятаться от меня, нашёл бы место, о котором я не знаю.

— Хель, ты одна?

— А сам-то как думаешь?

Дамиан стал перед дверью и потянулся к замку. Если бы её принудили привести к убежищу службу безопасности, она бы каким-нибудь образом дала это понять.

— Я открываю.

— Ага, давай уже.

Механизм щёлкнул, и Дамиан толкнул дверь. За ней стояла Хель-нар-Вейгу. Рядом с девушкой никого не было.

— Ты уже в курсе? — спросил Дамиан.

— В курсе чего? Ты опять во что-то вляпался? Слушай, нет времени, иди за мной, — Хель начала было уходить.

— Стой. Я не могу уйти отсюда.

— Это ещё почему?

— В общем, скорее всего, меня будут обвинять не в одном убийстве, а в трёх.

— Что? Дамиан! Как, как это могло случиться?! Это как-то связано с теми гномами?

— Да. Мы… Мы проникли в изоляторы безопасников. Так вышло, что погиб один из охранников и один из… Эм-м-м… Элливейро. Тех самых, которых разведчики привели сегодня.

— Твою мать! Твою мать!!! Это полная жопа!

— С этим сейчас уже ничего не сделаешь. Неважно. А что у тебя случилось?

— Да не у меня. Великие духи! — ороконеру зашла в комнату и закрыла за собой дверь. — Как мы и договорились, я показала украденные записи.

— Кому? — нахмурился Дамиан.

— Камнегляду. И твоей матери. Я собрала их обоих у тебя дома. Гном тут же принялся кому-то названивать по рации. Он был очень разгневан. Постоянно извинялся, но Марчианна сказала, что не держит на него зла. Что он просто делал свою работу.

— Речь о Джеки, — понял юноша.

— Да. Гарихурдин заверял миссис Хорс, что всё исправит. Но когда он смог связаться с кем-то достаточно важным, ему сказали, чтобы он не лез не в своё дело. А потом добавили кое-что ещё. Джеки заберут сегодня, Дамиан.

— Чёрт! Почему ты сразу не сказала?

— Я, вообще-то, хотела! Марчианна и Гарихурдин отправились в карантинную зону. Гном заявил, что так это не оставит. Я подумала, что ты тоже смог бы чем-то помочь, но тебе действительно не стоит пока вылезать.

— Мне и не придётся! — улыбнулся Дамиан. — Хоть что-то в этой идиотской операции Рори принесло пользу.

— О чём ты? — непонимающим взглядом посмотрела ороконеру на друга.

— Увидишь. Идём.

Проход на тайные, скрытые от глаз тоннели был совсем недалеко от убежища, где прятался Дамиан. Одна из многочисленных, как понял Хорс, дверей, соединявших между собой подсобные лабиринты и основные залы и помещения бункера, находилась прямо под литейным цехом. Подходящих ближе человека и ороконеру обдало жаром от котлов с расплавленными металлами, требующимися для производства различных деталей и инструментов, которые, в свою очередь, были нужны для постоянной поддержки бункера в идеальном состоянии. Или близком к нему.

Совершенно непримечательная дверь, из тех, на которые можно не обратить внимание, даже глядя вплотную, была закрыта на кодовый замок. Дамиан набрал пароль, который сообщил гном-очкарик, имя которого он так и не узнал, и магнитный замок отключился. Дверь была открыта. Хель изумлённо присвистнула.

— И что там? — спросила девушка.

— Древние затерянные сокровища. Привидения. Шутка. Там всяческие служебные тоннели. И я знаю путь, который приведёт нас к карантинной зоне. И, зная мать и Камнегляда, будет очень кстати, что они отвлекут внимание на себя. Идём.

Дамиан редко жаловался на память. Особенно ту её часть, что отвечала за карты. Ещё до катаклизма на соревнованиях мотораннеров перед началом заезда нужно было как следует запомнить все маршруты, съезды и развороты. Вереница разнообразных препятствий на трассе могла дать фору лестницам и коридорам, из которых по большей части и состояли лабиринты изнанки бункера.

Сигнал тревоги раздался, когда они уже прошли развилку, где недавно пришлось поворачивать обратно братьям Златомолам. Одновременно с этим из-за стен через динамики, установленные на каждом уровне, глухо прозвучал чей-то близкий к срыву голос:

— Тревога! Тревога! Сбежали опасные пленники! Приближаться к ним строго запрещено! Попытки предоставить убежище или любое другое содействие будет караться со всей строгостью!

— Пленники? То есть их несколько? Эльфов же было двое, значит, он выжил! Или у нас были ещё какие-то пленники? — вслух высказал предположение Дамиан.

— Я бы так не радовалась на твоём месте. Вполне вероятно, что теперь тебя будут считать их сообщником, — грустно ответила Хель. — Хотя если хорошенько подумать, то можно вообразить, что магический ограничитель дал сбой и остроухий хотел вынудить тебя освободить его, но ты сопротивлялся как мог. И ничего больше не оставалось сделать. Так что ты практически герой.

— Полностью оправдан! — улыбнулся Хорс. — Кажется, мы пришли.

Парочка находилась в комнате, являвшей собой точную копию той, из которой гномы с Дамианом попали в изолятор по вентиляционным шахтам.

— Ты хочешь сказать, что нам нужно туда лезть? — скривила лицо Хель.

— Угадала. Там немного пыльно, и в прошлый раз я видел несколько пауков. Надеюсь, тебя это не остановит.

Ороконеру брезгливо поморщилась, но всё же стала на четвереньки и поползла вслед за Хорсом. Эта труба оказалась намного чище предыдущей. Тем не менее ороконеру внимательно рассматривала узкие стены, чтобы нанести удар по ненавистным мелким тварям первой. Внезапно она чуть не врезалась в остановившегося Дамиана.

— Что случилось?

— Небольшая проблемка. В прошлый раз у гномов были с собой инструменты, чтобы вытащить решётку, и верёвка, чтобы потом забраться обратно наверх. Я что-то упустил этот момент.

— Поздно. Просто ударь по ней посильнее. А потом разберёмся.

Дамиан посмотрел под ноги. Решётка не выглядела закреплённой слишком прочно. Он размахнулся ногой настолько, насколько позволяло ограниченное пространство шахты и ударил по преграде. А потом ещё раз, надеясь, что на шум не сбежится весь персонал. Хель что-то чуть слышно ворчала, но Дамиан продолжал работать. Решётка поддалась на восьмом ударе, с шумом рухнув на пол. Хорс спрыгнул вниз следом за ней. Несколькими секундами позднее к нему присоединилась нар-Вейгу.

В отличие от предыдущего рейда, в помещении, в котором они оказались, была не оружейная. Комната больше напоминала склад макулатуры. Дамиан наугад взял одну из папок в руки и открыл её.

«Личное дело Мередит Лиш. Дата поступления… Дата изъятия… Показатели». Хорс захлопнул папку и положил на место. Здесь была собрана информация обо всех заражённых. «Если они, конечно, на самом деле заражены». Хель приоткрыла дверь, ведущую в соседнюю комнату и осторожно выглянула. После чего помахала Дамиану, приглашая тоже подойти. Из-за двери слышался недовольный скрежещущий голос, с кем-то переругивающийся.

— Господин Камнегляд! Госпожа Хорс! Я в сотый раз повторяю, вы не получите заражённого. И никакие бумажки меня не переубедят. А если вы не спрячете оружие, я буду вынужден открыть огонь на поражение, подчиняясь регламенту действий в особо опасной ситуации. Мало нам сбежавших эльфов, бродящих где-то неподалёку, так ещё и вы с ума сошли. Идите прочь отсюда. А на вас, господин Камнегляд, я составлю подробный рапорт! Попомните мои слова! Это кто тут ещё грязная тварь, дамочка?

Хель открыла дверь чуть шире. Старик, смотрящий карантинной зоны, стоял у маленькой прорези в массивной стальной двери. По обе стороны от неё сидели в креслах два человека в униформе, держа руки на рычагах-манипуляторах. А перед ними были расположены экраны, выводящие изображение снаружи.

— Это операторы турелей, — прошептала ороконеру.

На камерах был виден гном, гневно размахивающий пистолетом, и человеческая женщина. В её руках Дамиан с удивлением рассмотрел отцовскую винтовку.

— Шеф, я устал ждать, — сказал один из операторов, — ещё минута и я стреляю. В инструкции всё чётко указано.

Нар-Вейгу и Хорс переглянулись.

— На счёт три! — прошипел Дамиан, — Раз. Два. Три.

Человек и ороконеру, открыв дверь нараспашку, бросились к ничего не подозревающим операторам турелей. Те не успели обернуться, как на каждого из них обрушился шквал ударов. Охранники пытались отбиваться, но, сидя в креслах, они были в заведомо проигрышном положении. Хель стащила «своего» с кресла и окончательно вырубила ударом ноги, полностью игнорируя фразу «лежачих не бьют». Дамиан держал оператора в захвате, пока тот не перестал сопротивляться и не отключился.

— Эй! Что у вас там происходит? Быстро открывайте дверь, кому сказал! — послышался голос Гарихурдина из-за двери.

Хорс отошёл от лежащего оператора и потянул за массивный рычаг, пока Хель держала смотрителя. Створки дверей скрипя начали разъезжаться в стороны. Внутрь тут же заскочили Гарихурдин и Марчианна с оружием наперевес и ошарашенно уставились на Хель и Дамиана.

— Что вы тут делаете? — в один голос спросили гном и женщина.

— Всё, как вы и сказали, миссис Хорс, — ответила нар-Вейгу, — пошла вон и не мешаю.

— О, Творец, прости меня! Я… Я… Спасибо!

— Это подождёт. Давайте найдём Вашего сына. Ты! Веди, — ороконеру толкнула старика-смотрящего вперёд.

Вдруг где-то совсем рядом раздался взрыв. Замигали лампочки, с потолка посыпалась штукатурка. Смотрящий вырвался и побежал к выходу, но его тут же перехватил гном.

— Скажи спасибо, что я не обиделся на «табуретку»! — Гарихурдин направил пистолет на мужчину. — Быстро веди нас к Джеки, потрох.

— Вы совершаете катастрофическую ошибку, — бросил старик, но повёл четвёрку спасателей за собой. Вскоре они все стояли перед тремя камерами, огороженными от мира толстым стеклом. В одной спал мужчина средних лет в помятой одежде. В следующей сидела в углу и затравленно озиралась по сторонам молодая женщина. Увидев Дамиана и остальных, она никак не отреагировала. В третьей камере заходился плачем трёхлетний ребёнок.

Увидев сына, Марчианна бросилась на смотрящего с кулаками.

— Ублюдки! Как вы смеете так с ним обращаться, как со зверем! Открывай, сейчас же!

— Нет, — смотрящий скрестил руки, — я не стану этого делать даже под страхом смерти. У каждой камеры есть справа панель управления. Открывайте сами, если вы так уверены в том, что делаете. Вы лишаете этих людей права на жизнь. Совсем скоро их бы забрали и спасли, но вы… Это вы здесь неразумные животные, подчиняющиеся зову инстинкта.

Марч плюнула старику в лицо и подошла к камере с сыном. Джеки сидел на небольшом зачуханном диване и размазывал слёзы и сопли по лицу. Появление матери он игнорировал. «То ли это зеркальное стекло, и изнутри ничего не видно, то ли их чем-то накачивают», — подумал наблюдающий со стороны Дамиан. Судя по двум остальным пациентам, второй вариант был более правдоподобным.

Тем временем Марчианна разобралась с панелью управления. Передняя часть камеры начала медленно сдвигаться вверх. Она не успела открыться до конца, как прошумел ещё один взрыв. Погас свет. Воспользовавшись ситуацией, смотрящий предпринял попытку сбежать, но на его пути была ороконеру, отлично видящая в темноте. Одним ударом она отправила тщедушного мужчину в нокаут. Марч вышла из камеры с Джеки на руках. Ребёнок перестал рыдать, но его взгляд был расфокусирован.

— Я найду всех, кто отвечает за это. Я не знаю, что с ними сделаю, — со злостью сказала женщина.

— Что будем делать с остальными? — спросил Гарихурдин. — Они-то были на том листике Дамиана.

— Света всё равно нет, — ответила Хель, — мы ничего не сделаем со стеклом толщиной в гнома. Нужно идти, здесь нас могут найти или эльфы, или отряд, отправленный, чтобы забрать заражённых. Нужно где-то переждать. Я могу предложить вариант на четвёртом, у литейной. Там есть заброшенная хибара, где прятался Дамиан.

— Или мы можем пойти ко мне, — сказал Гарихурдин, — я смогу защитить мальчика. Я и так задолжал тебе, Марч.

— Есть ещё служебные тоннели. Там нас точно никто не найдёт, — предложил Дамиан, — идите за мной.

Парень повёл всех к комнате, в которой они с Хель спустились из шахты, но обнаружил лишь кучу обломков и развороченную трубу вентиляции.

— Проклятье! Тогда… — начал Дамиан. Его прервал уже третий взрыв.

— Быстрее! К лифту! — скомандовал Камнегляд. — Он работает автономно!

Команда бросилась бежать. В темноте, ориентируясь на тусклые аварийные лампы и указания Хель нар-Вейгу. Когда они уже подбегали к лифту, информационное табло с указанием того, на каком уровне сейчас находится кабина, моргнуло и потухло.

— Теперь остаётся только два варианта попасть наверх. Западная и восточная лестницы, — пробормотал гном, — или можем остаться здесь.

— Ну уж нет, — голос Марч задрожал, женщина ещё сильнее прижала к себе вновь расплакавшегося Джеки Хорса, — я больше никому не позволю забрать моего ребёнка!

Марч развернулась и направилась в сторону одного из оставшихся путей наверх. Гном кивнул и отправился следом, за ним, переглянувшись, Дамиан и Хель.

До лестницы трое человек разного возраста, ороконеру и гном добрались без приключений, но, когда они, уже порядком запыхавшиеся и уставшие, были на пролёте четвёртого уровня, дорогу преградил отряд бойцов, облачённых в комплект тяжёлой чёрной брони, искрящейся ярко-синими защитными чарами. На них не было никаких знаков отличия. Никогда раньше никто из присутствующих не видел среди жителей бункера никого и ничего подобного.

— Стоять. Бросить оружие, — донёсся скрежещущий голос из-под шлема одного из солдат.

Гарихурдин и Марчианна неохотно подчинились. Противников, направивших на них своё внушительное оружие, было десять. Не было ни одного расклада, при котором это сражение можно было бы выиграть силовым путём.

— Я представляю службу безопасности бункера, — вышел вперёд гном, — прошу представиться…

— Заткнись. Ты, — свет фонарей из шлемов упал на Марчианну и Джеки, — иди сюда. Имя.

— Какое право…

— Имя! Быстро! — солдат несколько раз выстрелил над головой женщины с ребёнком.

— Мар… Марчианна Хорс.

— У тебя в руках Джейкоб Хорс, твой сын?

— Да… Прошу вас…

Солдат что-то сказал по рации и спустя несколько секунд дождался ответа.

— Наверх.

Двое военных спустились к Марч и повели её вверх по лестнице.

— Мама, нет! — крикнул Дамиан и бросился за ней.

Все оставшиеся бойцы моментально среагировали, подняв свою крупнокалиберное оружие, слишком тяжёлое для обычного человека, прицелившись в Дамиана и высветив его фонарями. Гарихурдин с поднятыми руками стал между ними и хотел было что-то сказать, но неизвестные открыли огонь, вгоняя в гнома снаряд за снарядом. Если бы это был человек, то мертвы были бы трое: он сам, парень, которого он заслонил, и девушка-орк, стоявшая рядом. Но природная толщина кожи и каменные мышцы гнома позволили Дамиану и Хель успеть отбежать назад. Марч истошно завизжала, с ужасом глядя на упавшее на ступени окровавленное тело старого знакомого, но женщину крепко держали солдаты и продолжали уводить.

Человек и ороконеру замерли, остановившись пролётом ниже. Сверху послышались тяжёлые шаги преследователей. Парень с девушкой прижались друг к другу. Подсознание молило о бегстве, но мозг отказывался предпринимать какие-либо действия. В этот момент откуда-то с нижних уровней промелькнула красная искра и на мгновение стихли все звуки. Несколько ярко-красных лучей диаметров с человеческую руку пронзили мрак и тут же погасли. Лестничную площадку начал заполнять запах горелой плоти. Сверху всё ещё звучали крики Марчианны и плач Джеки. Видимо, их успели увести достаточно далеко, и колдовство не зацепило как мать с сыном, так и их похитителей.

А снизу по лестнице поднималась та самая пара эльфов-пленников. От былой грациозности не осталось ни следа, и их вид оставлял желать лучшего: на каждом было множество кровоточащих порезов и огнестрельных ранений, у эльфийки была рваная рана на лице и отсутствовало ухо, а эльф заметно хромал.

— Какая встреча, — промолвив элливейро, и голос его не выражал никаких эмоций, — давно не виделись.

— Что здесь происходит? — очнулся Дамиан, — Кто эти люди? Они… Они убили Гарихурдина…

— Опять вопросы, и опять не те. Когда-нибудь ты научишься. Йеалинн, сколько их ещё сверху?

Эльфийка достала нож и полоснула им себе по бедру, добавив ещё одну рану. На пол упало несколько капель крови. Глаза Йеалинн на мгновение загорелись красным.

— Две дюжины. Ещё столько же идут снизу. Мои силы на исходе. Мы в ловушке, Йанеллор.

— Ты знаешь, что делать.

— Да, мастер. Я была рада быть ветвью вашего древа.

— Пусть звёзды примут тебя, дочь.

Та, которую назвали Йеалинн, стала на колени и принялась напевать какой-то мотив. Её звонкий голос эхом отражался от бетонных стен. Она взялась за нож двумя руками и вонзила себе в живот, после чего начала медленно поднимать лезвие вверх. Бледно-розовая кровь стекала на пол по её ногам. Эльф-мужчина протянул руки Хель и Дамиану.

— Идём со мной, если хотите получить шанс выжить и ответы на свои вопросы.

— Но… Моя мама и брат…

— Мёртвым ты им ничем не поможешь.

— Великие духи, во что ты меня втянул, — прошептала Хель-нар-Вейгу и взялась за тонкую бледную руку эльфа. Дамиан последовал её примеру.

Песня Йеалинн становилась всё тише и тише, а пролитой крови — всё больше. Оставив нож торчащим из грудной клетки, она развела руки в стороны и хлопнула ими. Эльфа, орка и человека окутало багровое мерцание, а затем мир исчез в яркой вспышке.

Первое, что увидел Дамиан, когда открыл глаза, был потрёпанный журнал с пожелтевшими страницами, лежащий прямо перед его лицом. В статье, датировавшейся прошлым годом, рассказывалось о завершении отборочного этапа чемпионата по квартерболу. Ровенские Орлы, любимая команда отца, с треском проиграла стыковой матч. Автор статьи не стеснялся в выражениях, ходя по тонкой грани цензуры. Дамиан оторвался от чтения, осторожно поднялся и осмотрелся. В сотне метров от него возвышалась металлическая громада входа в бункер.

С ней что-то было не так. Дамиан понял это не сразу, всматриваясь в очертания, вызывающие в памяти неприятные воспоминания. Наконец до него дошло. Защитный купол, встречавший новых жителей год назад голубоватым свечением, больше не окружал бункер, что могло означать только одно. Все обитатели убежища сейчас ничем не были защищены от магии элливейро. И, вспоминая красные отблески на лестничных пролётах, Дамиан понял, что не защищены они уже достаточно долго.

А над бункером… Над ним было небо. Если это ещё можно было назвать небом. Тяжёлые бордовые облака заслоняли собой солнечный свет, нависая над землёй, будто готовые рухнуть вниз. Где-то у линии горизонта казалось, что они и вовсе касаются земли. Внутри них мерцало что-то, напоминающее молнии. Из-за этого было ощущение, что всё вокруг имеет красноватый оттенок. Вдобавок ко всему было ощущение, что чувство безнадёжности, испытываемое жителями города в тот день, когда случился Катаклизм, до сих витает в воздухе, заражая собой всех, кто осмелился сделать вдох — настолько остро оно пронзало мысли.

Вдалеке стояли заброшенные многоэтажки. С удивлением Дамиан обратил внимание, что одна из них полностью покрыта плющом жёлтого цвета, другая расколота пополам. Все деревья в зоне видимости были либо мёртвыми, либо стояли с перекрученными и изогнутыми стволами. Было очень тихо, не было слышно даже ветра, хотя его дуновение ощущалось кожей. Вдоль дороги стояли брошенные ржавеющие дизельмобили. Отцовский должен был быть тоже где-то поблизости. А когда парень увидел парящий в метре над землёй кусок асфальта, то чуть снова не свалился от неожиданности.

— Если присмотришься повнимательнее, то и не такое увидишь.

— Хель?

Девушка сидела неподалёку и держала в руках нелепые старинные часы, изображающие стилизованное морское чудовище.

— А ведь это была чья-то семейная реликвия. Видишь, выгравировано несколько рядов инициалов? Кого-то с ней в бункер не пустили. А может, мародёры нашли и выбросили, поняв, что это всего лишь позолота. Ну что, как тебе на поверхности?

— Не могу сказать однозначно.

— Ага. Жутковато. Ещё и всё болит. Такое чувство, что эльфийка что-то напутала со своим колдовством и выбросила меня наружу метрах в десяти над землёй. Или оно в принципе так работает, — пожаловалась девушка. — Ты как сам?

— Да вроде в порядке, — Дамиан пощупал бока и вдруг поменялся в лице. — Проклятье, Хель, моя мать и Джеки в опасности. И я не имею ни малейшего понятия, что делать дальше. Камнегляд мёртв…

— Я сожалею. Правда. Гном никогда мне особо не нравился, но сегодня я увидела его совсем с другой стороны. И он спас нам жизнь от этих… Кто бы это ни был.

— Ублюдки. Просто расстреляли его. И мы остались бы лежать там же, если бы не Гарихурдин, — согласился Дамиан, — А где, кстати, эльф?

— Я не заметила его, когда очнулась, — ответила ороконеру и отвернулась.

— Что с тобой? Ты в порядке?

— Дамиан, ну как я могу быть в порядке? Меня только что чуть не убили. По сути, только за то, что я решила помочь тебе и твоей семье. Все мои вещи остались в бункере, и дорога назад нам заказана. А теперь посмотри вокруг! Видишь, что случилось с этим миром? Он мёртв! Вот почему нас не выпускали из бункера, потому что вне бункера делать нечего. Тут просто-напросто всё давно сдохло! А это ещё что такое?

К ним медленно приближалось странное существо. Формой и размерами оно напоминало небольшого кота. За некоторыми исключениями. Шерсть его была серой с изумрудным оттенком, три глаза светились ярко-зелёным, а изо лба торчали два небольших отростка, похожие на миниатюрные оленьи рога. Существо подошло вплотную, село на задние лапы и издало абсолютно обычное среднестатистическое кошачье «мяу».

— Знаешь, он не выглядит мёртвым, — впервые за долгое время улыбнулся Дамиан.

— Он меня пугает, — поморщилась Хель.

— Эльф сказал мне там, в тюрьме, что буря многих преобразила. Ты только представь, что, возможно, этот бедный котик целый год был совсем один. Выживал как мог. А его хозяева давно погибли или бросили его. Или ещё что-то.

Парень протянул руку к загадочному существу в надежде погладить его. Кот не стал сопротивляться и довольно замурлыкал.

— А ты не думал, что он может быть ядовитым? Или долбанёт тебя током?

— Думал, — честно ответил Дамиан, — но мне нужно как-то отвлечься от происходящего. По-моему, вполне подходящий вариант. Попробуй, тебе понравится.

— Спасибо, обойдусь.

Кот недовольно взглянул на Хель, словно возмущаясь тем фактом, что кто-то посмел обделить его вниманием. И, взмахнув хвостом, растворился в воздухе, оставив лишь зелёную дымку. Не успела она осесть, как со стороны бункера раздался шум, нарушая эту странную, неправдоподобную тишину. Человек и ороконеру начали затравленно озираться, пытаясь разглядеть источник шума.

Он появился, не заставив себя долго ждать. Из наземной части бункера, сквозь распахнутые створки бронированного шлюза взлетал пассажирский пузатый вертокрыл. Абсолютно чёрный, безо всяких знаков и обозначений. Как и те солдаты, встреченные ранее.

— Должно быть, они увозят заражённых, — предположил Дамиан, — и у них мама и Джеки!

Парень хотел было встать в полный рост, но Хель подсечкой повалила его на пыльную землю.

— Лежи и не отсвечивай! Если ты забыл, то я напомню: когда ты в прошлый раз попытался что-то вякнуть в их сторону, погиб твой друг-гном.

— Что? Может быть, ты хочешь сказать, что он умер из-за меня? Мы были не вооружены! Никто из нас! А они открыли огонь на поражение! Да как ты смеешь так говорить! — лицо Дамиана исказилось от гнева, но подниматься с земли он всё же не стал.

— Я не это имела в виду.

— Я знаю. Прости. Гарихурдин на самом деле был мне как родной дядя. Постоянный гость у нас дома, лучший друг отца. Вечно дарил мне крутые подарки на дни рождения, праздники. Да и просто так. Даже давал пару раз порулить его дизельмобилем, «Стрелой Хайар». Знаешь, я ведь действительно отчасти виноват. Нужно было стоять и не рыпаться. Может, всё бы обошлось.

— Не обошлось бы. Снизу шли элливейро. Даже предположить невозможно что бы случилось, окажись мы между молотом и наковальней. Сам видел, вот что они превратили тех солдат. Великие духи, такая сила. Неудивительно, что для победы над ними потребовался союз пяти рас.

Вертокрыл тем временем набрал высоту и начал пропадать из вида, превращаясь в небольшую чёрную точку на фоне красного неспокойного неба. Вскоре он исчез и снова наступила тишина, а вместе с ней тревожность. Дамиан и Хель поднялись на ноги и отряхнулись. Больше никого живого в поле зрения не было видно. Не сговариваясь, они двинулись вперёд вдоль широкого проспекта, по которому год назад с трудом шли под покровом едва справляющегося оберега.

Дамиан Хорс почувствовал комок в горле. Где-то в этом месте он потерял отца. Здесь же видел, как в неизвестном направлении увозят мать и брата. А он бредёт по пустынной дороге, не зная, что делать дальше. Впереди показался ржавый остов грузовика, рядом с которым на глазах Петера, Дамиана и Хель разыгралась трагедия спасающихся от Катаклизма гномов. Скелеты невысокого народа лежали почти там же, где они и встретили свою смерть. Водитель рядом с грузовиком, его друг чуть поодаль, а убийца под рухнувшей опорой. Хорс обратил на это внимание ороконеру.

— Хель?

— М?

— Насколько я помню, тела гномов могут разлагаться несколько лет из-за особенностей их организмов. Насекомые их не едят. Именно поэтому у них так популярна кремация. Так вот. Кто мог обглодать трупы?

— Это очень хороший вопрос. Надеюсь, тот, кто это сделал, уже далеко отсюда. Кажется, мы узнали ещё одну причину, по которой не стоит выходить на поверхность. И то, что нам не помешало бы оружие.

Дамиан вытащил пистолет, тот самый, который вручил ему Рори Златомол, и протянул его нар-Вейгу.

— Держи. Пусть лучше будет у тебя.

Девушка кивнула и взяла оружие. Проверила количество оставшихся патронов. Разочарованно хмыкнула.

— Откуда он у тебя?

— Гномы вручили, когда я пошёл с ними к изоляторам. На всякий случай.

— Ты в курсе, что там только один патрон в стволе, и всё? Обойма пустая.

— Да как-то не до того было. Я, вообще-то, и не собирался его использовать, честно говоря, — начал оправдываться Дамиан.

— Ну, если вдруг ещё когда-нибудь их увидишь, может спросить, что за дела. Пусть и дальше будет у тебя, — Хель протянула пистолет обратно. — Вот дерьмо. Смотри.

Человек и ороконеру застыли. Перед ними прямо посередине дороге стояло то, что некогда было гордым «Альфредо», дизелем Петера Хорса, который подвёл хозяина лишь единожды, но критично. Он находился ровно в том же месте, в котором был оставлен год назад, и в этом не было ничего удивительного. Прямо посередине дизельмобиля, пробив кузов насквозь, возвышалось кристаллическое дерево. Оно было похожим на те, что возникали в начале Катаклизма при ударе молний, но серьёзно уступало им в размерах. Дамиан подошёл поближе и протянул руку к сверкающей алой кроне.

— Во имя звёзд! Это так по-человечески — сразу же лезть руками во всё непонятное и неизвестное. И плевать на последствия. Пусть хоть весь мир сгорит, зато я прикоснусь к тому, в чём не разбираюсь.

Йанеллор появился словно из ниоткуда. Хорс обернулся к нему.

— Весь мир сгорит? Знаешь, в последний раз, когда мир сгорел, это случилось не из-за нас, а ровненько наоборот. Так что я бы на твоём месте так не говорил — довольно резко ответил Дамиан эльфу, недовольный его словами.

— Ты не понимаешь, о чём говоришь, человек. А у меня нет ни времени, ни желания заниматься твоим просвещением. Могу только сказать, что эти кристаллы лучше не трогать. Длительный контакт вызывает ожоги, которые крайне долго и мучительно заживают.

Эльф развернулся и быстрым шагом пошёл прочь. От былой хромоты не осталось ни следа. Дамиан и Хель, оставив погибший дизельмобиль позади, поспешили за ним.

— Зачем ты спас нас? — спросила Хель, поравнявшись с элливейро.

— Можно сказать, что я вернул долг. Твой спутник, сам того не осознавая, оказал мне услугу, появившись рядом с местом моего заточения в крайне подходящий момент. Если бы несколько пуль не попали в меня, я не смог бы применить магические силы для освобождения. Так что не нужно благодарности, вы ничего мне не должны.

— У вас что, на самом деле вся магия завязана на крови? Я читал об этом, но не особо верил, — заговорил Дамиан.

— Да, но не совсем так, как говорят вам в новостях и пишут в брошюрах. Любая магия требует чего-то взамен. Магия элливейро требует двух компонентов: крови и мыслеформы, — пепельнокожий Йанеллор всё же решил снизойти до объяснений. Или эта тема была ему более близка и интересна. — Но кровь должна принадлежать носителю, чужая не поможет. Иначе я бы использовал вашу тогда в бункере, а не принимал жертву моей дорогой Йеалинн. Переливание крови, например, полностью лишает элливейро способностей, также очень важен напор крови, некоторые мыслеформы сочетаются только с венозной кровью, некоторые — с артериальной. Зачастую хватает маленьких порезов. При самых сложных ритуалах необходима определённая последовательность. При этом важно заранее тщательно подготовить в своём сознании мыслеформу заклинания, поскольку для её завершения нужна не просто кровь, а последняя кровь, с которой душа элливейро отправится к звёздам.

Эльф замолчал. Человек и ороконеру также безмолвно шли рядом с ним, переваривая услышанное. Им рассказывали о магии остроухих, как часто презрительно называли элливейро остальные расы, совсем иное. О убитых ради крови невинных младенцах. О страшных обрядах четвертования жертв. О сдирании кожи с ещё живых людей, с последующим подвешиванием головой вниз и сцеживанием крови. И это только то, что сразу всплыло в памяти. Сейчас на другую чашу весов легли слова Йанеллора.

— То есть вы не похищаете детей для массовых жертвоприношений? — недоверчиво спросила Хель.

— Во имя звёзд, нет, — покачал головой Йанеллор. — Но в архивах можно найти заклинания, для которых в жертву нужно принести собственного ребёнка. Мне кажется, это совсем иное. К тому же Совет несколько веков назад запретил заклинания недобровольного умерщвления к использованию. Конечно, порой находятся бунтари-отступники, которые считают, что запреты существуют для того, чтобы их нарушать, но с такими разговор короток. И особым тайным ритуалом путь к звёздам закрывается для них. Поверьте, не существует наказания хуже.

Дамиан покосился на эльфа. Год назад он бы безо всяких раздумий всадил бы ему в голову единственный патрон. За отца. За оставшихся на поверхности друзей. За испорченную, сломанную жизнь. За всех, кто не пережил тот день. Но теперь такого желания не возникало. Что-то в словах пепельнокожего высокого мужчины шло вразрез с убеждениями юноши.

Хорс взглянул на Хель. Та тоже была погружена в мысли, и, судя по выражению лица, отнюдь не весёлые. Её тоже что-то беспокоило в сказанном эльфом.

— Я слушаю, — эльф заметил глядящую на него ороконеру.

— Ты сказал, что любая магия чего-то требует. Чего же требует наша магия? Наши рунные мастера никогда не приносили никого в жертву, и свою кровь тоже не используют! Всё, что им нужно для создания оберегов и талисманов — знания и мудрость!

— Ещё как приносят. Ты почти правильно сказала сама. Но если магия элливейро требует от заклинателя отдать жизненную силу, то рунное чародейство ороконеру забирает силы ментальные, психические. Каждый рунный архимастер заканчивает жизнь умалишённым пускающим слюни идиотом. Каждый. Задумайся, девочка.

Хель собиралась было привести контраргумент, но запнулась на полуслове. По её глазам можно было понять, что полученная информация медленно, но верно проникает в её реальность, а случайные совпадения перестают быть таковыми. Йанеллор продолжал идти вперёд по одному ему известному маршруту. Хорс и нар-Вейгу плелись за ним на некотором расстоянии. Они ничего не знали о мире на поверхности и в глубине души надеялись, что эльф, который явно пробыл тут не день и не два, что-то подскажет.

Бункер и дизельмобиль остались уже далеко позади. Окружение продолжало удивлять новыми странностями и пугать разрушениями. Стены здания магазина автотоваров были покрыты буграми в некоторых местах и напоминали руки тяжелоатлетов со вздутыми венами. От соседнего «Всё для рыболова» осталась только одна стена и вывеска. Среди обломков были видны красные кристаллы.

— Куда мы идём? — не выдержала ороконеру.

— Мы? — удивился элливейро. — Мы никуда не идём. А я иду туда, куда нужно мне. Ступай куда хочешь. Весь мир у твоих ног, девочка.

— Не смей меня так называть! Моё имя — Хель из клана нар-Вейгу!

— Где-то я слышал это имя… — эльф нахмурился и остановился.

— И где же? — с вызовом спросила девушка, скрестив руки на груди.

Йанеллор медленно повернулся к ней и поднял брови.

— Так вот, значит, как. А ты, стало быть… Юный Дамиан. Это многое меняет. Исключительная, просто исключительная удача.

— О чём это ты? — Хорс, чьё имя только что прозвучало, непонимающе уставился на эльфа. — Откуда ты меня знаешь?

— Подожди.

Элливейро слегка прищурился и стал всматриваться в небо, чужеродное и багровое небо, покрытое нескончаемыми наэлектризованными тучами. Затем кивком головы он указал вверх. Дамиан поднял взгляд и с ужасом увидел пять приближающихся вертокрылов чёрного цвета без опознавательных знаков. И они уже не выглядели как транспортные модели.

— Великие духи, это когда-нибудь закончится?.. — простонала Хель.

— Бежим! Скорее, за мной, мы должны успеть! — крикнул эльф и побежал.

Надо сказать, что бегущий элливейро смотрелся несколько комично. Его тёмно-серый саронг, величественно выглядящий при ходьбе, сейчас подпрыгивал с каждым шагом, то и дело оголяя костлявые длинные ноги, а руками эльф размахивал так, будто пытался кого-то отогнать от себя. Бегущий следом за ним Дамиан подумал, что, если бы не обстоятельства, он наверняка бы расхохотался от этого зрелища. Но пять боевых вертокрылов вдалеке сводили такие мысли на нет.

— Нужно укрыться в каком-нибудь здании. Нас не заметят на таком расстоянии, — предложил Хорс.

Йанеллор ничего не ответил. Свернув на узенькую улочку, пролегающую между уцелевшими жилыми домами, он опёрся о стену и попытался отдышаться.

— Спортсмен из меня не очень. Да и возраст не тот, — впервые за всё время знакомства элливейро сказал что-то несерьёзное.

— А сколько тебе лет? — поинтересовалась Хель.

— Сто пятьдесят два, — прохрипел Йанеллор, — но это не важно. Нам осталось ещё немного.

— Куда мы идём? — решил уточнить Дамиан. — И всё-таки, откуда ты меня…

— Имей терпение, во имя звёзд! Мы идём к связующей грани. Она перенесёт нас в безопасное место, где припаркован наш «Страж». Потом…

В воздухе прозвучал свист, и пятиэтажка в ста метрах от троицы взорвалась, заваливая улочку обломками стен. Йанеллор несколько раз моргнул и вновь обратился в бегство, нырнув в один из тёмных переулков. Дамиан хорошо знал этот район Астарима, хотя никогда тут не жил. Трущобы, плотно застроенные ветхими, зато дешёвыми многоквартирными домами. Здесь жила большая часть его детских друзей. Дом Мартина только что остался за спиной. Сам Мартин не дожил несколько лет до Катаклизма, скончавшись от передозировки наркотиками. Воспоминания Хорса о детстве прервала ещё одна ракета, разорвавшаяся куда ближе, чем предыдущая. Вертокрылы приближались и стреляли всё точнее. К счастью, трое беглецов всё ещё находились в укрытии построек, и тяжёлые пулемёты молчали.

— На нас ещё остаточные следы магии после телепортации! Вот почему нет смысла прятаться! — воскликнул Йанеллор, снова затормозив. — Я должен отвлечь их, иначе мы не скроемся.

Эльф выудил из карманов саронга лезвие и полоснул им себя крест-накрест по пятке правой ноги, потом повторил процедуру с левой. После чего сделал взмах руками, словно пытался что-то оттолкнуть на себя, и побежал в противоположную сторону. По мере бега Дамиан понял, что шум лопастей вертокрылов стал тише — заклинание сработало.

Спустя пятиминутный марш-бросок по трущобам троица вышла к местной школе, перед которой была просторная площадка, некогда бывшая стадионом. Сейчас это был пустырь с потрескавшейся сухой землёй. В центре пустыря лежало несколько сломанных древесных веток. Не кристаллических, а самых обыкновенных, толщиной чуть меньше человеческой руки.

— Только не это! Грань! Кто-то нашёл её! — воскликнул Йанеллор. В его взгляде читалась боль и усталость, — Ну что же, кажется, придётся действовать по-другому.

Элливейро, опустив плечи, словно на них давила невидимая ноша, вышел к центру пустыря-стадиона, туда, где лежали деревянные обломки связующей грани. По обе руки от него, словно свита из тех времён, о которых уже не рассказывают даже в легендах, шли человек и ороконеру.

— Что ты задумал? Почему мы не бежим? — непонимающе спросил Дамиан. — И почему нельзя было спрятать ваши деревья поукромнее?

— Нельзя. Ты считаешь меня дураком? Не стоит. Для этого заклинания, как и для того, которые вы скоро сможете лицезреть, необходимо много свободного пространства. Грань ткала Йеалинн, как и покров для неё. То, что всё разрушено, может говорить лишь об одном. Ветвь моего древа уже на пути к звёздам.

— Ты имеешь в виду, что она мертва? — несколько бесцеремонно уточнила Хель.

— Элливейро не умирают. Мы возносимся к звёздам, — спокойно возразил Йанеллор.

— Неужели вы на самом деле в это верите? — поморщился Дамиан.

— Вера тут ни при чём. Это метафизика. Согласитесь, сто лет назад никто и подумать не мог, что магическая энергия не монолитна, а состоит из октонов, которые вы научились определять своими хитроумными приборами, и даже расщеплять в лабораторных условиях. Теперь слушайте меня внимательно и не перебивайте. Вертокрылы Ордена Вечности скоро вернутся. Их силы растут с каждым днём.

— Что за Орден Вечности? — переспросил Хорс.

— Я попросил! Не перебивать! Что тут непонятного? — лицо эльфа разом сменилось на источающее злобу, в чёрных глазах замелькали искры, а острые зубы в хищном оскале завершили пугающий образ. Дамиан и Хель отступили на шаг назад. Именно так и выглядели эльфы на пропагандистских плакатах. Именно так их и описывали ветераны Войны Эпохи, практически не преувеличивая.

«А что, если они всё же были правы? Что, если мы сейчас помогаем врагу наших народов совершить очередное ужасное зло?» — пришла Дамиану в голову мысль, но он отмахнулся от неё, как от назойливой мухи.

— Так-то лучше, — Йанеллор вновь набросил на себя маску безмятежности, — это очень важно. Немыслимо важно. Поверьте, я не в восторге от этого решения, но не вижу иного. Вам придётся закончить начатое мной и Йеалинн. Предвосхищая ваши вопросы, я отвечу. Во-первых, взамен я сейчас спасу вам жизни. Как я уже говорил, после телепортации на всех нас остаётся октоновый след. У Ордена есть возможности вычислять его и выслеживать обладателей. Я ненадолго отвлёк их, но до конца действия заклинания остаётся уже немного. И как вы уже убедились, мелочиться они не собираются. Во-вторых, Дамиан, это больше касается тебя, хотя зависит от того, с какой стороны посмотреть. Согласившись завершить мою миссию, ты получишь возможность помочь одному близкому тебе человеку. Петеру Хорсу.

Дамиан ахнул и остался стоять с открытым ртом.

— Но… Он всё-таки жив? Как? Где он?

— Я не могу сейчас раскрыть всех подробностей.

— Хорошо. Я согласен. Что нужно сделать?

Все остающиеся сомнения в правильности принятых решений рассыпались. Отец жив. И теперь в его, Дамиана, руках появилась призрачная, но уже осязаемая возможность помочь ему. Он всё-таки сделает что-то толковое в этой жизни. Парень взглянул на свою подругу. Та тоже выглядела шокированной, но… Как будто в другом ключе. Как будто она была одновременно обрадована и чем-то озабочена.

— Вот здесь, — Йанеллор снял с пояса и бережно протянул Дамиану небольшую тканевую котомку, — всё необходимое. Я чувствовал, что придётся прибегнуть к чему-то подобному. Там оружие, которое мы позаимствовали в вашем бункере, и два артефакта, один из которых, куб, и является основной вашей задачей. Его нужно доставить по координатам, указанным на карте, которую вы тоже найдёте в этом свёртке. Второй же — опознавательный знак, необходимый для того, чтобы вы остались живы, когда подойдёте слишком близко.

— Что мы там найдём? — спросила хмурая нар-Вейгу.

— Базу Вуали, организации, пытающейся предотвратить ещё один катаклизм, который может стать намного более разрушительным, чем предыдущий. Там вы получите ответы на все остальные вопросы. Я надеюсь, теперь вы понимаете, насколько всё серьёзно. А теперь мне нужно немного побыть в тишине. Я понимаю, что вы ещё многое хотите узнать, но в течение нескольких минут я буду у звёзд.

Эльф на несколько секунд закрыл свои огромные чёрные глаза, вздохнул и, отвернувшись от молчащих и приходящих в себя Дамиана и Хель, достал ритуальный нож, за действием которого парочке уже приходилось наблюдать дважды. Точно такой же был и у принёсшей себя в жертву Йеалинн.

— Почему ты так спокоен? Ты готовишься к смерти, неужели это такая будничная процедура для вас? — не выдержал Дамиан.

— Глупое дитя. Я не умру, я вознесусь. Я же говорил.

— Да, да, метафизика. Помню. Но всё же?

— Они уже приближаются. Найдите укрытие.

Дамиан поднял голову, глядя на появившиеся в небе вертокрылы. Шум винтов медленно, но уверенно нарастал. До подлёта оставалось несколько минут, не больше. Пять чёрных хищных птиц вновь взяли след, почуяв добычу. Йанеллор же запел. Сначала негромко, медленно, будто распеваясь, постепенно повышая голос и наращивая темп. Он пел на своём языке, слов которого никто из присутствующих на стадионе не понимал. Ни Хорс, ни нар-Вейгу даже не смогли бы догадаться, была ли это часть заклинания или просто прощальная песнь перед «вознесением». Быть может, это и вовсе был гимн народа элливейро. Дамиан вспомнил мотив, который напевала эльфийка Йеалинн в бункере. Тогда он показался ему одним из самых чудесных, что он слышал в жизни, но теперь и он мерк в сравнении с песней Йанеллора.

Одновременно с пением элливейро начал вырезать ножом причудливые символы на своих плечах, сначала на правом, потом на левом. Провёл длинный вертикальный разрез на груди, а затем несколько маленьких, перпендикулярных предыдущему. Кровь стекала по его бледному телу, пачкая и без того грязный саронг. Йанеллор перестал петь и, словно не чувствуя боли, начал отрывать от своего тела лоскуты кожи, отбрасывая в сторону.

— Это точно обязательно? Может, мы можем чем-то помочь? — не выдержал пугающего зрелища человек.

— Прочь, номилис! — рявкнул эльф, и человека с ороконеру словно оттолкнул на несколько метров назад невидимый кулак.

Произнеся эту фразу, Йанеллор резким и точным движением полоснул ножом себе по горлу и захрипел. Кровь сильными толчками полилась на землю, а глаза засветились красным. Дамиан и Хель отбежали от бьющегося в агонии эльфа подальше и спрятались за камнем, наблюдая за происходящим. За этот день они увидели своими глазами больше эльфийских магов в действии, чем за всю жизнь. Багровые мерцающие струны, словно лучи, появились на земле вокруг эльфа и начали подниматься в воздух, вращаясь по кругу и образуя сияющую воронку. С каждой секундой они становились всё шире и длиннее, поднимаясь выше и выше. Воронка увеличивалась в геометрической прогрессии. Ближний из вертокрылов открыл огонь из пулемётов, изрешетив и отбросив тело элливейро на несколько метров, однако магию это не остановило. Видимо, пилоты осознали это, так как начали разворачиваться, но было слишком поздно. Мерцающая красная воронка со всей неотвратимостью стихии настигала летательные аппараты и, переламывая как детские игрушки, бросала оземь один за другим. Выжить в этой мясорубке было невозможно.

Лишь на последнем, пятом сбитом вертокрыле Дамиан понял, что всё это время не дышал. Рядом шумно выдохнула Хель. Как заворожённые, они смотрели на искалеченное тело эльфа и дымящиеся машины. Ни один из них не решался что-то сказать. Вокруг опять стало тихо. Слишком тихо. Дамиан поднялся из-за укрытия и положил на землю котомку Йанеллора, которую всё это время прижимал к груди. Легонько пнув ногой и убедившись в отсутствии враждебной реакции, парень сел на колени и развернул её. Внутри лежало два пистолета и несколько обойм к ним. Подошедшая Хель-нар-Вейгу тут же взяла один из них, проверила и засунула за пояс. Помимо оружия на ткани лежали карта, лист бумаги, массивный перстень и странный куб, покрытый гравировкой. Дамиан поднял записку и начал читать вслух.

«Реликт необходимо доставить по указанным на карте координатам. Перстень поможет. Катаклизм не должен повториться».

— Ты всему этому поверил? — нарушила тишину ороконеру.

— Его слова звучали более, чем убедительно. Откуда, например, он мог знать имя моего отца? Твоё? Моё? Это же не может быть совпадением.

— Подсмотрел в базе данных, когда сбегал из тюрьмы?

— Допустим. Теоретически это возможно. А новый катаклизм? Вуаль? Орден Вечности?

— Попытка запудрить мозги, я не знаю, воззвать к нашей совести? Что угодно. Выдуманная на ходу сказка.

— У тебя всё так просто…

— Да! У меня всё просто! Знаешь, мне не так уж и плохо было работать на кухне! А теперь я влезла в какое-то дерьмо и не имею ни малейшего понятия, когда оно закончится. А что самое страшное, так это то, что кодекс чести ороконеру обязывает меня выполнить его просьбу, так как он действительно спас нам жизнь. Лично мне — уже дважды. Духи, за что мне всё это. Иногда я жалею, что решила тогда поехать с тобой и твоим отцом.

— В смысле?

— В прямом! — девушка начала заводиться, — вместо того, чтобы просто доехать до бункера, твой папаша умудрился связать меня долгом чести, героически пожертвовав собой. Но он ничего не просил взамен! Я читала кодекс и нашла решение. Я выплачивала долг чести, целый год притворяясь твоей верной и любящей девушкой, делая тебя счастливым. Благо ты хороший человек, и это не было сложно. А оказывается, мистер Хорс жив, так что с меня довольно. Предугадывая твой вопрос — да, мы всё ещё друзья, но ничего больше. Договорились?

— Но как же… — Дамиан протянул к ороконеру руку.

— Не трогай меня! Пожалуйста. Я устала от происходящего. Давай просто пойдём к точке на карте, отдадим чёрт знает кому сраный кубик, возможно, найдём твоего отца и закончим со всем этим. Только не смей спасать мне жизнь. Ещё одного долга чести я не вынесу. Вот. Как тебе план?

— Сойдёт, — тихо произнёс парень и добавил, криво ухмыльнувшись, — напарник.

— Вот и славно. Предлагаю передохнуть минут пятнадцать и отправляться.

Дамиан лишь коротко кивнул. Он больше не смог бы выдавить из себя ни слова даже при сильном желании. Юноша уселся на чудом уцелевшую дизельмобильную покрышку, вкопанную в землю и служившую когда-то ограничителем беговой дорожки и площадки для спортивных игр. Хотелось зарыдать, глупо и по-детски, но такую роскошь Дамиан не мог себе позволить. Отец, оказавшийся живым, где-то ждал его. Равно как и мама с маленьким Джеки. Почему-то Дамиану казалось, что, найдя кого-то одного из них, он уже наверняка сможет спасти и всех остальных. И воссоединить семью.

«И не важно, будет рядом Хель, или нет», — попытался убедить себя Хорс. Вышло неудачно. Ему было это важно. Он на самом деле любил эту своенравную желтоглазую клыкастую девчонку с антрацитовой кожей. Вопреки всему, включая генетическую невозможность представителям различных видов давать потомство. И негодованию матери по этому и многим другим поводам. И был искренне уверен во взаимности своих чувств. А то, что она сейчас сказала… «Стресс, нервы, да что угодно! — решил Дамиан. — Лучше просто дать ей время успокоиться. Потом ещё вернёмся к этому. Не сейчас».

Пятнадцать минут отдыха Хорс решил потратить на то, чтобы хоть как-то похоронить останки эльфа. Ему показалось это правильным, не хотелось оставлять тело здесь, даже если подобные ритуалы у элливейро были не в ходу. Поскольку лопаты или чего-то подобного под рукой не было, лучшим вариантом стало невысокое надгробие из камней, которых поблизости было более чем достаточно. Через несколько минут после начала работы к Дамиану молча присоединилась Хель, до этого изучавшая оставленную Йанеллором карту.

Вдвоём они справились быстро. Оглядев результаты своего труда, Дамиану пришла в голову странная мысль. Свежая могила находилась прямо посреди школьного стадиона. «Вот кто-то удивится, когда выйдет на поверхность и обнаружит здесь это».

— Хочешь сказать что-нибудь? — спросила Хель. В её словах не слышалось издёвки, она была серьёзна.

— Не знаю. Наверное, нет. Что в таких случаях говорят ороконеру?

— Мы не хороним тела, мы сжигаем их, вспоминая те деяния, которые принесли пользу клану и Ороконару. Так павший сможет присоединиться к рядам духов предков.

— А если сжечь нет возможности?

— Тогда его душа будет скитаться по миру в одиночестве, пока не исчезнет.

— Печальная альтернатива. Ладно, что там с картой?

Нар-Вейгу развернула схему с пометками эльфа.

— Смотри. Мы сейчас здесь, — девушка ткнула на изображение Астарима, столицы анклава Ровен, — а нам нужно сюда. То есть придётся как-то выбраться из города, добраться до границы, пересечь анклав Вестхальт и дойти до указанных координат. Пешком дорога займёт не меньше трёх недель при самом удачном раскладе, так что предлагаю найти исправный дизельмобиль на ходу и преодолеть то же расстояние за несколько дней. Думаю, хоть один такой в городе должен быть. Можно попробовать взломать закрытые гаражи и парковки. А лучше вообще салоны. Единственное, перед этим нужно запастись чем-нибудь съедобным. Например, консервами.

— Действительно, — кивнул Дамиан, — что для них какой-то жалкий год? Ровенские консервы самые лучшие, особенно рыбные. Так по телевизору говорили.

— Ненавижу рыбу. Ты же знаешь.

— Я шучу, расслабься. В супермаркетах сейчас должен быть неплохой выбор. И очередей не будет.

Нар-Вейгу посмотрела Дамиану в глаза, и он увидел, что уголки губ девушки слегка приподнялись в улыбке. «Хороший знак!».

— И скидки до ста процентов. Пошли. Ближайший крупный магазин — Астармарт. На мелкие не будем тратить время.

Идя по заброшенному мёртвому городу, человек и ороконеру примечали всё новые и новые разрушения и изменения, вызванные прошедшим магическим штормом. Дорога к супермаркету проходила недалеко от дома Дамиана, и парень попросил сделать небольшую петлю.

— Что ты хочешь там увидеть? — спросила Хель, но не стала спорить.

Дамиан и сам не знал ответа на этот вопрос. Его просто тянуло к родным местам, где он провёл большую часть своей жизни. Собственно говоря, всю, не считая последнего года, проведённого в укрытии под землёй.

Дом Камнегляда стоял нетронутым. Даже газон чудесным образом не вымахал до человеческого роста. Казалось, стоит только позвать, и гном выйдет на крыльцо, покуривая трубку. Пригласит продегустировать самогон личного приготовления из свежей партии. Только вот Гарихурдин остался лежать на лестничной площадке бункера, равнодушно расстрелянный незнакомцами в чёрной броне. «Орденом Вечности», если верить словам элливейро, не менее мёртвого.

А вот на месте дома Дамиана обнаружилась лишь груда обломков. Причём по размерам эта груда явно уступала строению, место которого занимала. Не было видно ни кристаллических деревьев, ни следов взрывов, ничего из того, что могло было стать причиной разрушения. Хорс ощутил, как не его плечо легла рука Хель.

— Сочувствую.

— Не стоит. Идём дальше. По крайней мере, меня здесь ничего теперь не держит. И возвращаться некуда.

Девушка несколько секунд глядела на призрак семейного гнезда Хорсов, а затем развернулась и пошла дальше. Дамиан посмотрел ей в спину и поплёлся следом, погружённый в свои мысли. И они были не о доме. «Неужели всё это было на самом деле обманом? И ради чего? Ради того, чтобы вернуть долг его покойному, как считала Хель, отцу? Даже звучит бредово. Может, и не зря мама говорила — не связывайся с орками».

Городская библиотека стояла чёрная и обугленная, как после пожара. Из крыши кинотеатра торчали непонятные металлические шипы, к которым было решено не приближаться. Здание общественной столовой и вовсе исчезло, будто его никогда и не было. «Могила на стадионе — последнее, о чём будут думать вышедшие наружу», — понял Дамиан, идя по потрескавшемуся асфальту проезжей части.

Супермаркет, к которому направлялись человек и ороконеру, к счастью, был не тронут. По меньшей мере он казался таковым снаружи. Вывеска «Астармарт» слегка покосилась и выцвела, но всё так же, как и раньше, торжественно приглашала зайти внутрь и потратить побольше крезо, заработанных честным и не очень трудом.

Посетителей, первых за долгое время, встретили рекламные плакаты, убеждающие выгодно приобрести ряд товаров гномьего производства. Календарь на стене замер на отметке одиннадцатого тартиса, самого начала лета, когда и случилась катастрофа. Годовщину в бункере отмечали днём траура чуть больше месяца назад. Дамиан и Хель, минуя небольшие торговые павильоны, зашли в торговый зал.

Первое, что они почувствовали, ступив на пыльную плитку супермаркета — запах. Его источали ряды с корзинами овощей и фруктов, когда-то призванных своей яркостью и свежестью убедить покупателей в том, что владельцы тщательно следят за качеством. Сейчас же это было царство гнили и разложения, покрытое странной слизью. Скорее всего, именно она не давала окончательно разложиться дарам природы уже длительный промежуток времени, добавляя при этом к вони незнакомые резкие нотки. Зажав нос, Дамиан и Хель быстро прошли дальше, растолкав скопление брошенных тележек, и уткнулись в стеллаж, на котором был представлен скромный выбор рюкзаков. Ороконеру оценивающе взглянула на них и остановилась на небольшой, но выглядящей прочной модели. Хорс выбрал вариант чуть повместительнее, но в пределах разумного. Слишком большой будет мешать, если всё-таки придётся идти пешком.

— Поздравляю с первой удачной покупкой! Дальше разделимся, так будет быстрее, — предложила Хель.

— Хорошо. Если что, кричи.

Парень продолжил путь по огромному залу супермаркета, рассматривая полки с продуктами и отгоняя странное ощущение, что за ним кто-то наблюдает. Вскоре место в рюкзаке заняли несколько бутылок с дорогим алкоголем, настолько элитным, что в прошлой жизни Дамиан себе такой позволить не мог. Туда же после тщательного отбора отправилась уцелевшая одежда, некоторые инструменты, которые были определены Хорсом как необходимые в дальнейшем пути, и игрушечная машинка. У Джеки когда-то была похожая.

Вскоре древние артефакты — золотистые жестяные баночки с тушёнкой — предстали пред очами Дамиана.

— Нашёл! — крикнул он.

— Иду! — отозвалась Хель с другого конца зала.

А спустя ещё несколько секунд Дамиан услышал какой-то шум и выстрелы. Он тут же бросился туда, ориентируясь на звук.

Добежав, он увидел Хель, сжимающую в руках пистолет. Перед ней на полу, рядом с пробитой плиткой и дырой, ведущей куда-то вниз, лежала чудовищная тварь высотой около полуметра. Серая, склизкая, она напоминала насекомое своими шестью лапами, жвалами и фасеточными глазами. Вот только Дамиан не припоминал насекомых такого размера и строения. Пожалуй, самыми похожими были бы муравьи. Из оставленных пулями ранений вытекала мутная водянистая жидкость. Внезапно из той же дыры вылезла ещё одна тварь и зашевелила усиками. За спиной раздался цокот хитиновых лап по плитке. Обернувшись, Дамиан увидел уже третье насекомое.

— Что это за дрянь?

— Откуда я знаю? Стреляй!

Дамиан открыл огонь по появившемуся муравью. Его уродливое тело было достаточно массивным, чтобы попасть даже без особой подготовки. Пяти патронов хватило, чтобы он замер на полу среди витрин с безалкогольными напитками.

— Ненавижу насекомых! Скорее, веди к консервам и валим отсюда! — крикнула Хель.

Дважды повторять не было необходимости. Дамиан побежал к полкам с тушёнкой, Хель за ним, отстреливаясь от тех насекомых, которые подползали слишком близко. Судя по шуму стучащих лап, муравьёв становилось всё больше и больше. У финишного стеллажа их ждало ещё пятеро. Выстрелы эхом прозвучали по Астармарту и существа, скрючившись, застыли. Но на их месте незамедлительно появились новые.

— Кажется, тут нам не продадут, — ляпнул Дамиан.

— Ты прав. Уходим. Не факт, что и патронов хватит, они лезут и лезут чёрт знает откуда.

О побеге своей добычи насекомые имели другое мнение. И недооценивать их было большой ошибкой. Дамиан и Хель с ужасом поняли, что окружены со всех сторон. Оставалось лишь…

— Наверх! На стеллажи!

Неудавшиеся покупатели, не теряя времени, проворно полезли по полкам, уворачиваясь от щелчков челюстей пошедших в массовую атаку тварей. Сверху же им открылся шикарный вид на шевелящееся серое хитиновое море.

Гигантских муравьёв становилось всё больше и больше, и когда Хорс взглянул вниз, то не увидел на полу свободного места, не занятого насекомыми. Они быстро сориентировались и начали забираться друг на друга, формируя омерзительную серую копошащуюся пирамиду, вершина которой постепенно приближалась к укрытию на верхушке стеллажа. Щёлканья становились всё громче, и, что пугало намного сильнее, всё ближе. Дамиан и Хель переглянулись.

— Есть идеи? — нервно спросила девушка, покосившись вниз и скривившись от отвращения.

— Можно попробовать допрыгнуть до соседнего стеллажа.

— Пять метров без разбега? Ты занимался лёгкой атлетикой в бункере по выходным?

— Если что-то не нравится, предложи получше — огрызнулся Дамиан. Жвала сомкнулись в нескольких сантиметрах от его ноги, но парень успел поднять её и выстрелил в особо ретивое насекомое. Оно утонуло в океане собратьев. Ещё одного парень просто с силой пнул ботинком.

— Чисто гипотетически, — задумалась Хель, — один из нас может сбросить другого вниз и, подождав, пока твари отвлекутся на свалившуюся на них с неба добычу, попробовать сбежать.

— О, — многозначительно ответил Хорс.

— Ну, это более реально, — пожала плечами нар-Вейгу, выпустив ещё несколько патронов по членистоногим.

— Знаешь, ты права. Вполне реальный вариант. Я тогда, пожалуй, спрыгну сам. Это же я тебя втянул во всё это дерьмо. К тому же, в этом случае тебе не придётся никому отдавать этот твой дурацкий долг чести. Ну, разве ты разыщешь Джеки и присмотришь за малышом. Можешь даже повстречаться немного с ним, но только когда он подрастёт.

— Очень смешно.

— Похоже, что я смеюсь?

— А что это вы там типа делаете? — раздался ехидный голос откуда-то сверху.

Парень с девушкой задрали головы, глядя на крышу здания. Там, в метрах в десяти от них из небольшого окошка торчала угловатая голова с клыками, раза в три большими, чем у Хель, голубоватой кожей и ярко-красными волосами, собранными в причёску, напоминающую петушиный гребень. Тролль. На их языке, конечно же, это звучало иначе. Но выговорить это слово было под силу немногим. Впрочем, тролли, в отличие от тех же ороконеру, спокойно относились к такому этнониму и даже сами себя так называли.

— Неужели не видно? — крикнула нар-Вейгу, пытаясь перекричать шум, издаваемый насекомыми внизу, — у нас тут свидание!

— А! Ну, тогда типа простите, что помешал.

Голова скрылась. Дамиан бросил гневный взгляд на Хель и заорал:

— Стой! Нам нужна помощь!

Тролль вновь высунулся из окна.

— Помощь? У вас типа пивко закончилось? Подкинуть немного?

— Нет! Вытащи нас отсюда!

— А! Ну так бы сразу типа и сказали.

Красноволосый опять исчез.

— Ты в своём уме? — зашипел Дамиан на нар-Вейгу, — а если бы он и впрямь ушёл после твоих идиотских шуток?

— Если он и впрямь не понял бы, что это шутка, значит, он непробиваемо тупой и ничем бы нам не помог. Спрыгнул бы и стоял вместе с нами. Хотя… Его бы тогда и скинули вниз.

Из окошка свесилась верёвка, выглядевшая достаточно прочной. Хель несколько раз подпрыгнула, пытаясь за неё ухватиться, но, как бы она ни старалась, ей не хватало около полуметра. Во время последнего прыжка девушка чуть было не оступилась и опасно закачалась, стоя на краю стеллажа. Хорс едва успел схватить её за руку.

— Дамиан, подсади меня, потом я зацеплюсь ногами и схвачу тебя, — предложила другой вариант нар-Вейгу.

— Может, он просто не видит? — нахмурился парень и крикнул: — Эй! Там, на крыше! Длины не хватает!

— Так это типа не для вас! — донеслось сверху.

— А для кого?

Вместо ответа на вопрос вниз по верёвке начал кто-то спускаться. Судя по росту в полтора метра, это был не заметивший их тролль, а кто-то ещё. Новый незнакомец был в чёрном плаще с капюшоном, в его руках была какая-то трубка, шланг от которой вёл за спину к двум массивным баллонам. Добравшись до середины верёвки, он с грохотом спрыгнул на стеллаж, и парень с девушкой наконец-то увидели зелёное лицо с огромной квадратной челюстью и крючковатым носом.

— Дезинсекция, — хрипло сказал гоблин и выпустил в успевших забраться на стеллаж муравьёв струю пламени из огнемёта. Тут же завоняло палёным, и насекомые бросились врассыпную. Гоблин проворно спрыгнул со стеллажа вниз, приземлившись с отвратительным хрустом прямо на обгорелые туши тварей. Дамиан и Хель, не опуская оружие, но и не торопясь расходовать боезапасы, последовали его примеру. Новая волна муравьёв, оправившись от неожиданного сопротивления, вновь бросились в отчаянную атаку, погибая под струями пламени. Гоблин поливал хитиновую армаду огнём, а человек и ороконеру прицельными выстрелами уничтожали тех, кто смог прорваться слишком близко. Сам же зеленокожий хранил молчание, лишь изредка довольно хмыкая и почёсывая нос.

Волны становились всё реже и мельче. Спустя некоторое время всё пространство вокруг было завалено обгоревшими тельцами, а выжившие шевелили своими усиками на почтительном расстоянии. Пользуясь моментом, ороконеру принялась набивать рюкзаки злополучной тушёнкой. Гоблин посмотрел на неё и одобряюще ухмыльнулся.

— Можем идти, — сказал Дамиан, когда оба рюкзака были наполнены припасами доверху.

Гоблин покачал головой.

— Алкоголь, — проскрипел зеленокожий.

— Что алкоголь?

— Где?

— Недалеко отсюда, — понимающе улыбнулся человек.

— Веди.

Хорс повёл гоблина за собой. Хель шла последней, постоянно оглядываясь и держа пистолет наготове. Но это уже было без надобности: насекомые больше не предпринимали попыток нападать, а, наоборот, расступались, едва завидя уверенно идущую к стойкам со спиртным разномастную компанию, прихватывавшую по пути с полок прочее барахло различной степени испорченности и необходимости. Дойдя до цели, неразговорчивый зеленокожий не стал привередничать и просто схватил первые увиденные им бутылки.

С набитыми доверху консервами, спиртным и другими «товарами» рюкзаками троица вышла из супермаркета. Гоблин остановился примерно в двадцати метрах от входа и обернулся. Он внимательно взглянул на здание, сложил из зелёных пальцев с длинными неаккуратными ногтями прямоугольник и прислонил к лицу. Затем отвёл чуть дальше от глаз, словно прицеливаясь. Снял с пояса связку гранат и, хорошенько размахнувшись, бросил в сторону Астармарта. Прогремел взрыв и обрушилась одна из стен, погребая под собой часть хитиновой армии. Удовлетворённо кивнув, зеленокожий бросил короткое «Хорошо!» и, развернувшись, неторопливо пошёл прочь. Дамиан и Хель зашагали следом за ним.

— Спасибо за помощь! Вы тоже здесь пополняли запасы? — попыталась начать разговор нар-Вейгу.

— Потом, — ответил гоблин и больше не сказал ни слова, пока они не вышли к огромному дизельмобилю-вездеходу, стоящему посередине перекрёстка.

И это был не просто вездеход. Настоящий гигант, произведение искусства мастеров машиностроения. По размерам он превосходил дизели Петера Хорса и Гарихурдина Камнегляда, взятые вместе, при этом обладал внушительной бронёй. Четыре пары гигантских колёс, способных проехать по любому бездорожью, каждое из которых было лишь немного ниже зеленокожего огнемётчика. На крыше была установлена ручная турель с многоствольным пулемётом, а бампера украшены шипами. Дамиан попытался вспомнить модель дизельмобиля, но он не был похож ни на один, виденный ранее вживую, на страницах журналов и газет или по телевизору.

Рядом с монстром сидел на корточках тот самый тролль с крыши и улыбался, демонстрируя острые зубы. Тот, кто не видел представителей этой расы ранее, принял бы такую улыбку по меньшей мере за выражение высшей степени недовольства. Слабонервные и вовсе сбежали бы, сверкая пятками. Дамиан вспомнил, как этим порой пользовался покойный Вильяно, когда кто-то раздражал его сильнее, чем он собирался терпеть. Завидев приближающуюся компанию, тролль поднялся на ноги и слегка поклонился в шутливом жесте.

— Ир'Хьяго Пеллетино Крезейд Антрачокко, к вашим типа услугам. Можете звать меня Хьяго. И мой немногословный низкорослый друг…

— Фукс, — представился гоблин и, явно не желая принимать участие в дальнейшем разговоре, начал чистить своё оружие, слегка запачкавшееся копотью и слизью насекомых после успешно проведённой зачистки супермаркета.

— Можете не благодарить, — опередил Хьяго собирающегося открыть рот Хорса, — что вы здесь делаете?

— Меня зовут Дамиан. А это Хель нар-Вейгу. Мы… — Дамиан на мгновение задумался: «Если пересказать всё, услышанное от эльфа, нас могут счесть за душевнобольных. Или террористов. Ложь они вполне могут распознать, да и начинать знакомство с вранья тоже не лучшая идея. Остаётся…», — мы ищем моего отца. Он пропал ещё в самом начале Катаклизма. Все думали, что он мёртв, но появилась информация, утверждающая, что это не так. Мы отправились в путь и решили взять припасов в дорогу. Немного неудачно вышло.

— Вы что, типа не заметили ни одной яйцекладки? Вы типа ослепли? Как вы вообще прожили столько времени, и не… Погоди. Вы типа из бункера. Я правильно понял? — изумлённо спросил тролль.

— Охренеть, — вставил Фукс, показывая некоторую заинтересованность.

— Да, мы ушли оттуда. Долгая история.

— Кто в своём уме выйдет из бункера? Там же безопасно, а тут же типа жесть полная.

— Ага, — поддакнул гоблин.

— Ну мы же не знали, — нахмурилась нар-Вейгу.

— Мне кажется, это типа вполне логично. Странные вы ребята, — недоумённо покачал головой Хьяго.

— Вообще, — согласился Фукс.

— Послушайте, — продолжил Дамиан, — нам действительно пришлось покинуть убежище. По целому ряду причин. Не сказать, что это было совсем добровольно. Но мы не ищем проблем, а вот от помощи бы не отказались.

— Как давно вы на поверхности тусуетесь? — решил уточнить тролль.

— Часов десять.

— А вы с кем-нибудь ещё встречались, кроме октоканов?

— Кого?

— Ну этих, которых Фукс типа поджарил.

— Мы видели кота с тремя зелёными глазами и маленькими рожками.

— Не-е-е, таких не бывает, — уверенно протянул Хьяго, — это вам привиделось типа с перепугу. Зато бывают фантомы, големы, упыри, октопсы, крахи, бласты и псевдочерви. Фукс, я никого не забыл?

— Рой.

— Да ну тебя, это типа миф. Никто не видел рой своими глазами. Нажрутся, а потом травят байки.

— А много кто выжил? После бури? — решил спросить Дамиан.

— Ну вот мы типа выжили. Хрен его знает, как так вышло.

— Повезло, — предположил гоблин.

— Может и повезло, — пожал плечами Хьяго и поскрёб клык, — а может и нет. Троллей и гоблинов в анклавах немного, вдруг на нас эта дрянь типа вообще не действует? В любом случае почти год мы жили в общине уцелевших в городе Эйбри, типа на запад отсюда. Его не так расколбасило, как Астарим. Но тут же такое дело — пока сам не увидишь, не поймёшь. Сраные красные тучи каким-то образом глушат всю дальнюю связь. Так что судить можно только по словам тех, кто типа лично что-то видел. И большой вопрос — верить им, или нет. Вот мы одному типа поверили. Гном, приехал к нам аж из Вестхальта, говорит, там всё типа здорово. За женой своей приехал, да только вот померла она за неделю до его приезда. Напоролась на железку, типа заражение крови, все дела. Ничего сверхъестественного. Но гном, как узнал, аж взбесился. Вернулся в свой дизель, достал многоствольную херню и всех наших перестрелял.

— Мудак, — подтвердил Фукс.

— А мы в это время в обходе были, — продолжил Ир'Хьяго Пеллетино, — а когда вернулись, видим: куча окровавленных трупов, а посередине сидит эта лысая тварь и ревёт. Ну я ему сразу пулю в затылок и пустил не раздумывая. Потом ещё и печень его сожрал, по доброй древней традиции. А как мёртвых похоронили, запрыгнули в его дизель и двинули в Вестхальт. Раз там так хорошо, то почему бы и не попытать счастья.

— А если вы в обходе были, откуда знаете, что это он всех убил? — поморщился Дамиан, прогоняя из памяти последнюю фразу. Традиции троллей могли повергнуть в шок неокрепший разум. Правда, считалось, что они давно от них отказались.

— Ещё двое типа выжили. Люди. Брат и сестра. Сестра лежала под трупами, стараясь не дышать, а брат единственный смог выбраться. Он нас и предупредил. Жаль их, по дороге от ран откинулись, мы же как раз думали захватить здесь лекарств, да не успели.

— В Вестхальт, говоришь… — задумался Дамиан, — нам тоже нужно в ту сторону. Может, подбросите нас?

— Это можно. С одним типа условием.

— Каким?

— Ваше оружие будет храниться у нас, типа на время поездки. Безопасность, понимаешь?

— Не вопрос, — кивнул Хорс.

— Исключено, — сказала нар-Вейгу.

В этот момент из-за ближайших домов послышался дикий вой, за ним последовал клёкот.

— Фантомы, — хмуро произнёс Фукс, отложил огнемёт и полез в багажник дизельмобиля. Оттуда он достал ящик с несколькими торчащими антеннами. Тем временем на дороге показались силуэты тех, кого Хьяго назвал «фантомами». Это были багровые сгустки, по своей форме напоминавшие людей, но будто бы состоящих из одной лишь полупрозрачной магической энергии. Наподобие той, что использовали в своих заклинаниях эльфы.

— Что нам делать? — спросила Хель, заряжая пистолет.

— Ждите сигнала, — серьёзно ответил ей тролль и поднял лежащий на земле дробовик. После чего он надел наушники и бросил Дамиану с Хель такие же, — и прячьте ушки.

Воющие сгустки медленно приближались. Гоблин нажал кнопку на своём ящике и тот изверг из себя ужасный высокочастотный звук, от которого у не успевшего среагировать человека чуть не лопнули барабанные перепонки. Он нацепил наушники и ошеломлённо смотрел, как сгустки энергии становятся материальными, словно обрастая плотью. Сперва внутри начал проявляться скелет, затем он покрылся мышцами и оброс кожей. Вот только всё это было того же бордового цвета, а вместо лиц на головах оставались пустые пятна.

Тролль и гоблин, дождавшись завершения процесса, бросились на непрошенных гостей. Фукс принялся поливать их пламенем огнемёта, а Хьяго, прыгая с места на место, как циркач, палил из дробовика, каждое попадание которого с близкой дистанции разрывало на части ставших осязаемыми фантомов. Дамиан увидел, как Хель уже спешит к ним на помощь и побежал за ней, на ходу доставая оружие. Он успел выстрелить лишь один раз, прежде чем всё закончилось.

— Прямиком в ад! — улыбаясь сказал Хьяго, дождавшись, когда Фукс выключит шарманку и сняв наушники.

— Что это было? — Хель была явно поражена увиденным.

— Фантомы. Большинство называет их именно так. Хотя я слышал и другие варианты. Призраки, безликие, обречённые… Научного определителя или классификатора типа нет, сами понимаете. Но большинство сходятся на том, что эти существа до октоэнергетического шторма были людьми. У нас в Эйбри был один учёный, типа октолог. Он считал, что для такого преображения человек должен был попасть в алый туман.

— Я знаю о чём ты, — перебил тролля Дамиан, — когда начали бить молнии, на месте ударов вырастала кристаллическая ерунда. От неё исходила непонятная дымка.

— В точку! Но оно типа не на всех действует. Не знаю, как выбирает. Ещё и по-разному. Люди, вот, такими становятся. Орки обрастают кристаллами внутри и снаружи. Мы зовём их големами.

— Ороконеру, — поправила Хель.

— Да какая разница, — махнул рукой Хьяго и продолжил. — А вот некоторые остроухие, хвала богам, что их в Федерации раз-два и обчёлся, становились совсем жуткими тварями. Мы лично таких ни разу не видели, но слухи ходили типа неоднократно. И не противоречили друг другу, в отличие от этого роя, про который говорил Фукс. Изменившихся эльфов называли упырями. Тот профессор предположил, что это из-за постоянного неконтролируемого выброса магической энергии, для которой нужна кровь.

— Но ведь для магии эльфов нужна их собственная кровь! — запротестовал Дамиан.

— А ты что, тоже профессор октологии? Типа самый умный? — недоверчиво посмотрел на него Хьяго.

— Да так, слышал где-то, — не стал спорить парень.

— Ну вот. В общем, хватает всякой дряни, — подытожил тролль свой рассказ.

— А во что превратились гномы, тролли и гоблины под воздействием магии? — поинтересовалась Хель.

— Не встречал таких. И никто из тех, с кем мы пересекались, не встречал. Сам порой думаю об этом. Можно предположить, что это типа иммунитет, но выборка не такая уж большая. А может, они просто исчезали, и про них никто ничего больше не слышал. Кто ж правду скажет?

— А эта дрянь из супермаркета, она откуда взялась? — не унималась Хель.

— Ты, наверное, перепутала что-то. Я не профессор. Профессор типа помер в Эйбри, — проворчал Хьяго, давая понять, что на этом его знания заканчиваются.

Дамиан подошёл к тому, что осталось от фантомов. Где-то на телах были видны ожоги от огнемёта, где-то ужасные раны от выстрелов из дробовика тролля. Плоть, или то, что казалось ей внешне, начинала видоизменяться. Она словно таяла, просачиваясь сквозь землю. Юноша некоторое время наблюдал за одним из неподвижно лежащих фантомов, в которого собственноручно выпустил пулю, попав в то место, где у человека должно быть сердце. Назвать их «мёртвыми» он не мог, так как не был уверен, что до этого их можно было отнести к разряду «живых». Дождавшись момента, когда силуэт фантома полностью растворится, парень вернулся к вездеходу.

— Это ужасно. Я просто на секунду представил, что кто-то из них мог быть моим знакомым. Соседом. Однокурсником. А теперь от него ничего не осталось. Совсем ничего. Ни тела, ни имени.

— Добро пожаловать в дивный новый мир! Это ещё типа только начало, — Хьяго развёл руками.

— А как с ними быть без вашего устройства? — спросил Дамиан, рассматривая исчезающие лужицы, оставшиеся от последних из фантомов.

— Никак. Но я же говорю, это типа ерунда. Они очень медленные и всегда воют, что дурные, когда видят перед собой цель. Типа как нас. Сбежать проще простого. Но мы планировали немного задержаться. Да, Фукс?

Гоблин ничего не ответил. Он уже успел открыть одну из взятых в супермаркете бутылок и жадно поглощал её содержимое.

— Ну так что, вы типа с нами? — Хьяго вновь одарил присутствующих своей неотразимой улыбкой.

— С вами, — в один голос ответили человек и ороконеру.

Стояла глубокая ночь. Звёзды и обе луны скрывались всё за теми же багровыми облаками, что днём прятали лучи солнца. Определить местоположение небесных тел можно было лишь по памяти, при этом учитывая время года. Огромный дизельмобиль-вездеход летел по шоссе, ведущему прочь от ставшего таким негостеприимным Астарима. За рулём сидел Ир'Хьяго Пеллетино, управляя многотонной махиной чётко и уверенно, будто бы и не было выпито совсем недавно несколько бутылок виски. Всем известно, что на троллей алкоголь действует совсем не так, как на другие расы — кто-то скажет, что это дар, кто-то назовёт проклятьем.

Рядом с ним на пассажирском кресле дремала Хель-нар-Вейгу, девушка-орк, готовая оторвать голову любому, кто в её присутствии допустил бы подобное сокращение слова «ороконеру». А желающих было хоть отбавляй: несмотря на то, что двадцать лет назад все народы единым фронтом выступили против казавшейся неизбежной деспотии эльфов, предрассудки, стереотипы и мифы сохранялись и множились и по сей день. Особенно в таких анклавах людей, как Ровен, Лин, Ри-Илле и других, не имеющих границ с землями иных рас.

Проще всего на территориях Федерации приходилось гномам. Один из крупнейших городов-мегаполисов низкорослого народца с каменной кожей находился на территории анклава Вестхальт, а в большей степени под ним, простираясь на несколько километров в глубину. Возможно, именно из-за давнего соседства люди воевали с гномами меньше, чем с кем-либо другим, предпочитая торговлю и обмен знаниями. Орки и эльфы населяли преимущественно гористую местность на севере континента, в союзе друг с другом отбивая атаки людей в давно забытые времена доиндустриальной эпохи.

Тролли и гоблины методично истребляли друг друга на востоке, делая небольшие паузы, чтобы набраться сил и построить больше танков. Осознание этого факта делало ещё более удивительной команду Фукса и Хьяго, вполне благосклонно относящихся друг к другу. Полуразумные гарпии и огры, некогда обитающие на заболоченном западе, были почти полностью уничтожены во время Континентальной войны, послужив пушечным мясом на передовой. Встретить кого-то из этих летунов или великанов было большой редкостью.

Всё это рассказывалось на первых курсах исторического факультета, где учился Дамиан. Всё это он вспомнил, когда началась поездка. Когда он только поступал, то и предположить не мог, что будет находиться в одном дизеле с представителями трёх других рас, считающихся достаточно экзотическими в Ровене.

Дизель подскочил на очередной кочке, возникшей явно после Катаклизма — Федерация в своё время тщательно следила за состоянием дорог — и Дамиан Хорс проснулся. Он сидел вместе с Фуксом в кузове вездехода. Гоблин дремал, обняв свой любимый огнемёт, как малого ребёнка. Или просто сидел с закрытыми глазами, понять было невозможно. Мало того, что его лицо было, как обычно, частично скрыто капюшоном, так и в принципе зеленокожие не отличались эмоциональностью и выразительностью. Парень взглянул в сторону лобового стекла и пересёкся взглядом с Хель, по всей видимости, тоже проснувшейся от тряски. Девушка тут же отвернулась, но Дамиан успел что-то увидеть в её взгляде.

Определённо сомнение, вот только в чём? В правильности выбранного пути, который увёл её из безопасного бункера? В том, что они выполняют поручение мёртвого элливейро, которых с детского сада учат считать врагами? В надёжности новых компаньонов? Или, быть может, в том, как она поступила с ним, с Дамианом? Юноша так и смог заставить себя поверить в то, что всё, что между ними было, оказалось ложью. Слишком многое их связывало со времён знакомства в университете, когда он единственный из группы не посчитал, что сесть рядом с темнокожей клыкастой чужестранкой-сиротой — ниже его достоинства. С другой стороны, до бункера она ни разу не давала толком понять, что они пара, хотя много времени было проведено вместе.

По крайней мере, она жива и рядом. В отличие от отца, матери и брата, находящихся или неизвестно где, или в плену у ублюдков в чёрной броне. В отличие от старого друга семьи, погибшего у него на глазах. Дамиан сжал зубы. Он даже не смог проститься с ними как следует, не оплакал. Даже погоревать не было времени. Он не знал, кому мстить за его смерть. И корил себя, понимая, что отчасти это была и его, Дамиана Хорса, вина. Парень смахнул предательски проступившую слезу. Что-что, а слабость он показывать не намерен никому. И уткнулся взглядом в бледно-жёлтые глаза гоблина, пристально смотрящие на него.

— Жизнь — дерьмо? — своим хриплым голосом безо всяких эмоций произнёс Фукс.

Человек удивлённо посмотрел на него. Он впервые услышал, как гоблин произнёс больше одного слова за раз. Во время недавней попойки он и вовсе хранил молчание, оставив разговоры на откуп болтливому Хьяго.

— Есть такое, — честно признался Дамиан.

— Поссорились? — кивнул зеленокожий на вновь уснувшую Хель.

— Можно и так сказать.

— Поправимо, — решительно заявил Фукс.

— Если бы… — вздохнул юноша.

— Поверь, — ответил гоблин и изобразил подобие улыбки, — разбираюсь.

— А по тебе и не скажешь. Без обид.

— Без обид, — кивнул зеленокожий.

Гоблин начал отстукивать пальцами незатейливый ритм, потеряв интерес к беседе. Или сделав вид, что потерял. По нему, как и раньше, нельзя было определить. Дамиан же устроился поудобнее, чтобы попытаться опять уснуть, но дизель резко остановился и спереди раздался бодрый до невозможности голос Хьяго:

— Объявляю остановочку!

— Что случилось? — сонным голосом пробормотала Хель.

— Тут заправка. Нужно проверить, вдруг что по солярке осталось. Не хочу, чтобы топливо закончилось на полпути, будет типа очень хреново. И советую всем поразмять ноги, потому что если нам здесь улыбнётся удача, то дальше будем ехать почти до победного конца.

Гоблин и человек решили послушаться совета, ороконеру осталась в машине. Фукс целеустремлённо направился к деревьям на противоположной стороне дороги от заправки, а Дамиан поспешил догнать Хьяго.

— А что вы знаете про Вестхальт, в который так хотите попасть? — спросил парень, начав разговор первым.

— Не сам Вестхальт. А Агорхальт, что под ним. Вообще, забавно выходит. Вроде и типа часть Золотой Коммуны, а вроде и всегда держался особняком от неё. Ходили слухи, что они даже хотели объявить независимость, но у шишек из Коммуны нашлись типа рычаги давления. Или деньги. Или и то и другое.

— Ага, — согласился Дамиан, — а ещё, в отличие от анклавов Федерации, которые уже сотни лет анклавы только по названию, Агорхальт на самом деле является анклавом. Ну, пока не получит независимость. Он же, насколько я помню, наполовину под землёй, и наполовину сверху?

— Ну, говорят, что его типа подземная часть раз в десять больше надземной. И что ваши бункеры проектировались инженерами оттуда.

— Да, мне тоже что-то такое говорили. В том числе сторонники теории, что эльфов на самом деле не существует, а всё, что случилось — заговор нашего правительства. В общем, зачем вам туда? Вы что-то слышали?

— Немногое. То, что тот мудень-гном типа рассказал, прежде чем окончательно поехать башней. Что город практически не пострадал, а председатель Сталехват объявил его последним оплотом цивилизации. Приглашают всех выживших к себе. Каждый, кто способен работать, может взять с собой ребёнка, старика или инвалида. Такая вот акция «один плюс один». Техника, медицина — всё типа сохранилось. Но всем нужно работать. Прогульщиков гонят прочь. Преступников казнят как по законам военного времени. Сурово, но справедливо. Очень типа по-гномьи. Зато безопасно, сегодня это, пожалуй, важнее всего.

— И вы этому верите? Он же псих был, тот гном.

— Он типа говорил очень уверенно. Да и община же наша того. Смысл оставаться.

Тролль подошёл к топливной колонке, достал из куртки отвёртку и снял щиток, за которым скрывались датчики-уровнемеры. После чего подсоединил провод, который тянулся от аккумуляторов дизеля, и принялся ковыряться в механизмах, насвистывая что-то из народного тролльего искусства себе под нос. На втором припеве что-то внутри колонки щёлкнуло и зашумело.

— Типа на донышке, но тоже пригодится. Сейчас не до жира. Дружище, сгоняй за канистрами, трёх должно хватить с лихвой.

— Не вопрос, — кивнул юноша и пошёл обратно к вездеходу. Сам же тролль зашагал в сторону небольшого одноэтажного здания — операторской кабинки.

Когда Дамиан возвращался, таща три пустые пятидесятилитровые ёмкости, в кабинке ярко горел свет. Оттуда вышел взволнованный Хьяго.

— Давай-ка типа поторапливаться, — он перехватил одну из канистр и сунул в неё шланг из колонки. Что-то крутанул в раздаточном механизме, и пластиковый сосуд начал наполняться.

— Что-то не так? — нахмурился Дамиан.

— Электричество типа работает. Тут стоит чей-то генератор. Значит, кто-то здесь бывает, причём достаточно часто, чтобы просто так оставить его здесь без присмотра. Не хватало нам ещё ночных встреч. Дерьмо!

Хьяго слегка запоздало вытащил шланг и часть топлива разлилась на землю. Было видно, что он нервничает. При встрече с фантомами или октоканами такого не было. Тролль закрутил крышку канистры и сунул её Дамиану.

— Тащи, быстро.

— Да кто тут может быть?

— Я надеюсь, что ошибаюсь. Потом типа расскажу. По дороге.

Рёв моторов Дамиан услышал, когда возвращался к колонке за следующей канистрой. Хьяго уже бежал к нему навстречу, с заполненной лишь наполовину ёмкостью. Он бросил её парню, чуть не сбив того с ног, и уселся на водительское сиденье, заводя двигатель. Третья канистра, пустая и никому не нужная, осталась одиноко стоять в свете электрического освещения операторской.

— Бегом! — крикнул тролль Дамиану, и тот, стараясь не уронить свою ношу, запрыгнул в кузов. Фукс уже был там. Он забрал у парня канистру, размахнулся и под ошалевшим взглядом Хорса бросил её на середину дороги. Вездеход тронулся, а позади него раздалась пулемётная очередь. Тьму пронзил свет фар, и Дамиан увидел четыре выкрашенных в кислотно-розовый дизельмобиля. Из одного высунулся безбородый гном с повязкой на лбу и вновь открыл огонь. Парень попытался закрыть задние двери вездехода, но гоблин остановил его.

Зеленокожий, ехидно ухмыльнувшись, достал гранату и метнул её в сторону брошенной канистры, после чего наконец-то захлопнул двери. Сквозь толстые бронированные стёкла было видно, как взрывом перевернуло едущий первым дизельмобиль, из которого стреляли. Вездеход только начал набирать скорость, и заминка преследователей была очень кстати.

— Кто это? — крикнул Дамиан.

— Помнишь, мы типа рассказывали, с какой сранью можно встретиться в наши дни? Так вот, про одну мы типа всё-таки забыли. Просто эта срань, в отличие от всей остальной, не появилась из-за магии. Она всегда была рядом. И тут уже не нужен никакой типа классификатор, потому что своё название эти твари придумали себе сами.

— Изгои, — выплюнул гоблин.

— Ублюдки, которые решили, что на всеобщей трагедии было бы неплохо типа поживиться. А ещё маньяки и убийцы. Большинство из них — это бывшие завсегдатаи тюрем, психбольниц и прочих курортов для уродов. В общем, та ещё компания. Фукс! Они догоняют! Лезь на крышу к турели! Хель, следи за дорогой, орки же типа видят в темноте лучше всех.

— Я не орк, а…

— Неважно, чёрт тебя дери! Неважно!

Гоблин повернул прислонённую к стенке лестницу и проворно забрался на крышу вездехода. За ним лязгнула затворка люка. Спустя некоторое время загрохотали выстрелы, и по обшивке дизельмобиля застучали гильзы. Дамиан осторожно выглянул сквозь стёкла. Три розовые машины приближались к ним, стремительно сокращая расстояние и не переставая поливать свинцовым дождём вездеход. Внезапно турель на крыше смолкла и послышался глухой стук. Люк со скрипом приподнялся и в кузов со стоном рухнул Фукс. Его плечо было залито кровью.

— Я подменю его, — крикнула Хель.

— Нет! Ты нужна мне здесь! Скоро свернём в каньоны, там будет проще оторваться. Дизели изгоев быстрее, но не приспособлены для пересечённой местности. Там мне будут нужны твои глаза.

Дамиан, не дожидаясь команды, подошёл к металлической лестнице, на которой виднелись следы крови Фукса, и полез по ней. Крышка люка не была закрыта, парень легко выбрался наружу и наконец-то вблизи увидел установку с многоствольным пулемётом, на которую до этого только пялился издалека, не решаясь попросить подняться. На ней тоже была кровь. Мимо лица юноши просвистела пуля. Он сглотнул, ногой захлопнул люк, взял оружие в руки и нажал на гашетку.

Стрелять из турели оказалось намного проще, чем из ручного оружия. Механизмы стационарной установки на крыше дизельмобиля почти полностью нивелировали отдачу, не давая сбиться прицелу даже при безостановочной пальбе. В неё Дамиан сейчас вкладывал всю свою накопившуюся злость. И этого было более чем достаточно. Он понятия не имел, кто преследует их вездеход, кроме того, что это определённо был враг. Разобрать, кто был за рулём догоняющих, не представлялось возможным, но Хорсу казалось, что он видит чьи-то горящие безумием глаза. Мимо юноши летели пули и лишь каким-то чудом ни одна до сих пор не попала в цель. Дамиан закричал, поворачивая пулемёт на несколько градусов. Выпущенная очередь снесла лист брони и пробила переднее колесо одного из преследователей, и его машина, вихляя, ушла вправо.

— Да, сука, получай! — проорал довольным своим успехом парень.

«Отлично, ещё двое!».

Турель задымилась от нагрева. Дамиан на секунду подумал о том, что было бы крайне глупо умереть оттого, что пулемёт разорвётся прямо у него в руках, после всего, что было пройдено. Катаклизм, эльфы, чёрные боевики, вертокрылы, магия, октоканы-муравьи, фантомы… Но эта мысль ушла со следующей выпущенной очередью. Плевать. Парень видел для себя только два варианта развития этой ночной погони: или он уничтожит сраных изгоев, или его мучения окончатся здесь, прямо на этой крыше. Так или иначе.

Выстрелы из одного из дизельмобилей изгоев прекратились. Дамиан присмотрелся и увидел, как стрелявший, только что скрывшийся в салоне машины, показался вновь. На этот раз в его руках был гранатомёт. Хорс начал разворачивать турель в сторону угрозы. Когда оставалось лишь несколько сантиметров до точного наведения, подвижную часть заклинило.

— Да твою ж мать! — выругался Дамиан, но всё равно зажал спусковой крючок. Пули беспомощно застучали по бронированному розовому капоту. Преследователь всё ещё целился, но Хьяго ехал не по прямой, снижая шансы на попадание вражеского снаряда. Видимо, боезапасов у изгоев было не так уж и много, и промаха те позволить себе не могли.

В этот момент вездеход резко ушёл куда-то влево, покидая трассу. Дамиан едва смог удержаться на ногах, не отпуская гашетку, что и спасло его. Пулемётная очередь попала точно в оружие в руках стрелка, и заряженный гранатомётный выстрел взорвался, превращая дизельмобиль в огненный шар.

— Вот тебе, ублюдок! — радостно крикнул юноша.

Вслед за свернувшим вездеходом гналась уже лишь одна машина. Она слегка подотстала, держась на средней дистанции, не позволяющей вести огонь. Дамиан позволил себе слегка расслабиться, осознавая, что руки, всё это время не отпускавшие турель, успели онеметь. Возникло желание размять их, но последний изгой был всё ещё неподалёку, а вездеход скакал по бездорожью. Свалиться вниз на очередной кочке было бы ещё глупее, чем взорваться вместе с перегретым пулемётом.

По крайней мере, появилось время перевести дух. Парень задумался о том, что, во-первых, не знает, сколько жизней он сегодня оборвал, а во-вторых, что это его нисколько не трогает. Дамиан вспомнил редкие истории, которые отец рассказывал про войну. О том, как тот чувствовал, что с каждым убитым эльфом враги становились в его прицеле всё меньше и меньше живыми, превращаясь в безликие мишени. Неужели это ждёт и его?

Дизельмобиль изгоев совсем пропал из виду. Дамиан раздосадовано пнул по турели, и пулемёт с лязгом сдвинулся с мёртвой точки. Юноша попробовал взять прицел и понял, что всё отлично работает.

«Интересно, на этом мой лимит везения закончился?»

Люк за парнем открылась и оттуда выглянула Хель.

— Отличная стрельба! Не ожидала от тебя, честно говоря, не факт, что я бы справилась лучше, — улыбнулась ороконеру.

— Спасибо. Я старался, — попытался спокойно ответить Дамиан, сдерживая переполняющую его гордость за самого себя.

— Спускайся. Хьяго говорит, мы оторвались.

— Мало ли что он там говорит. Я подожду ещё немного. Один из изгоев всё ещё может быть рядом. Как там Фукс?

— Нормально. Сидит, ковыряет плечо, достаёт из себя пули. Три прошли навылет, две застряли в плече.

— Молчит?

— Ещё бы. Ладно, если через десять минут не объявятся, слезай отсюда.

— Хорошо.

Нар-Вейгу скрылась за крышкой люка, а на Дамиана вновь нахлынули чувства.

«Может, ещё не всё потеряно?»

Парень всмотрелся в окружающую их темноту ночи. В это время суток мир не казался таким… Другим. Чужим. Не было этих вездесущих оттенков красного, создающихся облаками. Не было видно повсеместных разрушений. Можно было представить, что это просто они с друзьями выбрались за город и едут к озеру, где их ждёт пикник, рыбалка и песни у костра под гитару. Ночью даже не казалась инородной тишина. Днём же отсутствие каких-либо фоновых шумов, мягко говоря, напрягало.

Десять минут спустя Дамиан в последний раз прислушался к редким звукам, рассчитывая распознать среди них рёв двигателя дизелей изгоев, но ничего не услышал. Вздохнув, он открыл люк и собирался спуститься по лестнице вниз, но остановился. Всё-таки какой-то шум присутствовал. Едва заметный, но постепенно нарастающий, и, хотя это не был рокот дизельмобиля, в звуке было что-то смутно знакомое. Практически родное. В нём было что-то из прежней жизни. Мотораннеры! Дамиан наклонился к люку и что было сил проорал, надеясь, что его услышат:

— Мотораннеры! У них есть мотораннеры!

— Дерьмо! Это может быть проблемой! — прозвучало со стороны водительского кресла.

Дамиан захлопнул крышку и встал за турель, разворачивая её в сторону, откуда, по его мнению, был слышен шум. По юрким двухколёсным стальным коням попасть будет нелегко, но парень был готов к новому сражению, адреналин в крови ещё не успел схлынуть после прошлого боя. Хорс до боли в пальцах сжал пулемёт, готовый в любую секунду открыть огонь на поражение. Целиться будет сложнее, чем по массивным дизелям, но у раннеров нет никакой защиты. Одно точное попадание нейтрализует цель. Впрочем, это было справедливо и по отношению к нему самому, о чём Дамиан предпочёл не задумываться.

Яркими глазами диких зверей во тьме появились фары противников. Они шли наперерез вездеходу. Дамиан насчитал около десяти и тут же выпустил по ним очередь, показывая, что не собирается шутить и играть в игры, но расстояние было слишком далеко и пули лишь пропахали землю. Половина мотораннеров одновременно пошли на сближение, остальные держали дистанцию.

«Только не это!» — пришла мысль вместе с новым открытием.

У трёх из них были по бокам коляски, и из каждой прямо на Дамиана смотрело дуло гранатомёта. Парень начал стрелять, понимая, что просто физически не сможет обезвредить их всех. Он не увидел, успел ли задеть хоть кого-то, прежде чем одна из ракет влетела в бок вездехода. Тяжёлый бронированный дизельмобиль выдержал удар, но покачнулся. Хорс продолжал стрелять, со стороны изгоев послышался чей-то крик, но не успел Дамиан обрадоваться, как в бок попала вторая ракета, и вездеход начал заваливаться набок. Не ожидавший такого исхода парень слетел с крыши и кубарем покатился по земле. Последним, что он почувствовал, была дикая боль в затылке.

— Дамиан! Проснись!

Парень открыл глаза и с удивлением завертел головой. Он лежал в своей кровати, в своей комнате. Над ним склонилась его мать, всем своим видом показывая обеспокоенность.

— Мам? Что случилось? Где я?

— Как где, ты дома. Ты кричал во сне. Какой-то кошмар?

— Какой-то кошмар… — тупо пробормотал юноша.

— Вставай, тебе как раз пора собираться. А то ещё опоздаешь на экзамен. Одна пересдача у тебя уже есть, так что, если не хочешь вылететь из университета, включай голову и поднимайся с постели.

— Что происходит?

— Так, давай приходи в себя, а я пока заварю тебе кофе.

Марчианна Хорс развернулась и вышла из комнаты. Дамиан посмотрел на электронные часы, стоявшие на тумбочке рядом с кроватью. Шесть утра. Двенадцатое тартиса. Парень встал с кровати и посмотрел в окно. За ним потихоньку оживал столичный Астарим, пробуждаясь ото сна. На столе были разбросаны конспекты по истории Федерации, несколько пустых чашек с застывшими на дне следами из-под кофе. Под столом стояла пустая бутылка пива.

«Первый экзамен был по высшей математике. Я помню, как завалил его. Всё правильно, второй должна быть история, прямо на следующий день. Мы ещё долго возмущались расписанием, и, естественно, это ни к чему не привело. Но… Почему я не помню всё, что было вчера после экзамена?»

В памяти мелькали какие-то странные, сюрреалистичные образы, не имеющие ничего общего с реальностью. Ускользающий сон был слишком сумбурным, чтобы его запомнить. Что-то, связанное с эльфами и магией. И с родителями. И это было что-то плохое, потому что как только юноша вспомнил про мать с отцом, у него защемило в груди от непонятной, необъяснимой боли. Дамиан попытался мысленно ухватиться за исчезающие картинки сна, но всё было тщетно.

«Должно быть, я здорово напился вчера с горя. Проклятье, надеюсь, я не натворил ничего страшного, такого, о чём буду жалеть!»

Парень попытался связать возникшие ощущения с отсутствием памяти, и пришёл к тому, что, скорее всего, по пьяни он умудрился разругаться с семьёй.

Заранее подготовленная одежда висела на вешалке у двери. Дамиан оделся, выбежал из комнаты и спустился на первый этаж. Там он осторожно заглянул в приоткрытую дверь родительской комнаты. На широкой двуспальной кровати спал отец. Рядом с ним, в маленькой детской люльке, огороженной деревянными прутьями, раскинув ноги и руки, безмятежно посапывал Джеки. Дамиан аккуратно, стараясь не шуметь, прикрыл дверь и пошёл в столовую, где Марчианна уже разливала дымящийся напиток по чашкам.

— Тебе с молоком?

Юноша, ничего не отвечая, подошёл к матери, забрал у неё кофейник и поставил на скатерть.

— Ты что, он же горячий! — воскликнула Марч.

— Мам, я люблю тебя.

Дамиан крепко обнял мать, уткнувшись лицом в её мягкий пушистый халат.

— Да что с тобой такое?

— Прости меня.

— Всё в порядке, солнышко. За что ты просишь прощения? Ну, подумаешь, пересдача. Все мы имеем право на ошибку, сам знаешь, не ошибается только тот, кто ничего не делает. А ты вчера готовился весь вечер, не вылезая из комнаты. И история всего давалась тебе лучше, чем эти дурацкие цифры.

— Весь вечер? — нахмурился Дамиан.

— Тебе определённо нужен кофе. Да, даже не спустился на ужин, пришлось отцу подняться и принести тебе в комнату. Сынок, я тоже люблю тебя, это всего лишь экзамен, не стоит так переживать из-за него. У тебя всё получится, я в тебя верю! И папа тоже в тебя верит! И Джеки, если бы умел говорить, сказал бы то же самое. А вечером я сделаю пиццу, какую захочешь. Даже с ананасами.

Дамиан отстранился от матери, взял чашку с кофе и сделал глоток, обжигая себе язык. Затем поморгал. Память о вчерашней подготовке не появилась, зато голова начала болеть, будто перегруженная информацией. Мама не ругает его, значит вариант с алкогольными приключениями отпадает. Что же тогда могло случиться? Юноша подошёл к окну, ведущему на соседний участок. Там Гарихурдин Камнегляд возился в своём саду, выдёргивая сорняки. На его крыльце сидел кот и вылизывал лапу. Дамиан поставил чашку на подоконник и присмотрелся к коту. Тот, словно почувствовав взгляд, обернулся. Уставился на человека своими зелёными глазами, после чего спрыгнул с крыльца.

— Тайны, тайны, тайны, — прозвучал за спиной голос.

Дамиан резко обернулся. Нечто в этих простых словах заставило его напрячься.

— Мам, что ты только что сказала?

— Я молчала, — удивлённо ответила Марч.

— Кажется, я схожу с ума. Я выйду, подышу воздухом, время ещё есть.

— Конечно, дорогой. Как считаешь нужным. Только не задерживайся долго.

Хорс-младший помассировал виски, потёр лоб, допил кофе и подошёл ко входной двери. Он взялся за ручку, но не спешил её открывать. Почему-то парню казалось, что ему не понравится то, что он там увидит. Но и находиться в доме он тоже больше не мог, кислорода катастрофически не хватало. Настолько, что голова уже не только болела, но и начала кружиться. Дамиан сделал глубокий вдох и открыл дверь.

Снаружи не было абсолютно ничего необычного. Ничем не примечательное изумрудное облачное небо, наполненное сполохами молний и скрывающее солнечные лучи, проезжающие по дороге дизельмобили, спешащие по своим делам. Всё, как и всегда. Из дома напротив вышел Антуан Коф, причудливый старик, давно потерявший свою семью и живущий один. Антуан приветственно помахал Дамиану, и тот кивнул в ответ.

Настроение начало улучшаться, и Хорс решил немного прогуляться по кварталу. Он начал насвистывать мелодию, но внезапно остановился, чуть не споткнувшись. Дамиан понятия не имел, что это за мелодия, и откуда он её знает.

«Да что со мной происходит?»

Хороший настрой испарился, уступив место тревожности. Захотелось бежать сломя голову куда-нибудь подальше, забыть про экзамены, про дом, про мотораннерский клуб… Словно услышав его мысли, мимо, ревя мотором на всю улицу, промчалась чёрная двухколёсная махина.

«Здесь что-то не так. Я должен понять, что».

Но ничего из окружения не привлекало внимания. Всё было точно таким же, как и раньше, как и вчера, как и месяц назад. Всё стало однообразным и скучным со дня смерти Хель.

«Стоп».

Дамиана передёрнуло. Он не мог вспомнить подробностей смерти своей любимой. Просто в голове всплыл факт, что она мертва. Мертва уже достаточно давно. Отчего она умерла? Это был несчастный случай? Тяжёлая болезнь? Или… Убийство? Ответом на эти вопросы была тишина. Резко возникшая тишина, укравшая все звуки. Дамиан попытался прочистить уши, но это не помогло. Звуков не было. Он завертел головой, не понимая, что случилось, как вдруг в сознание просочилась мысль. Маленькая идея, которая сломала всё восприятие реальности.

— Какого хрена небо зелёное? — вслух спросил Хорс.

— А какое оно, по-твоему, должно быть? Красное? Синее? Фиолетовое?

Медленно, очень медленно Дамиан обернулся. На него смотрел истекающий кровью Йанеллор. Вся его грудь была усеяна ранами от пулемётных патронов. Рядом с ним стояла его спутница, Йеалинн. Из её груди торчал ритуальный эльфийский нож.

— Проснись, номилис, — пропела эльфийка.

С мучительной болью Дамиан открыл глаза и попытался пошевелиться. Не получилось. Он, связанный по рукам и ногам, сидел на жёстком стуле в небольшой грязной комнате с пошарпанными обоями и отсутствующими окнами. Сказать, сколько времени он тут провёл, было невозможно. Болело всё тело, но сильнее всего — голова. Прямо как в том сне. Вспоминая его, Хорс ужаснулся от того, каким реальным казался этот кошмар. Настолько реальным, что впору было перепутать, что есть сон, а что — реальность. Но вот только в том сне Хель была мертва. А здесь… Здесь он этого не допустит.

Парень завертелся в надежде ослабить узлы и освободиться, но тот, кто связал их, явно знал своё дело. Тогда он начал расшатываться на стуле, поняв по ощущениям, что тот деревянный. После нескольких попыток ему удалось сместить центр тяжести вбок, и Дамиан вместе со стулом рухнул на пол, приложившись при этом головой о стену.

«Загга!»

Когда боль немного отступила, Хорс понял, что стул по-прежнему цел, верёвки на месте, но он сам теперь находится в намного менее удобном положении. Однако, пошевелив правой ногой, Дамиан понял, что манёвр был проделан не зря. Путы давили немного слабее. Парень попробовал вытянуть ногу. Не хватило совсем чуть-чуть. Выругавшись, он начал дёргать ногой, с каждым разом на несколько миллиметров увеличивая свободное пространство.

Через некоторое время, навскидку, это заняло около двадцати минут, Дамиан смог вытащить из верёвки ногу, засадив в неё несколько заноз от ненавистного стула. Слегка передохнув и отдышавшись, он повторил манипуляции со второй ногой, помогая процессу свободной конечностью. В этот раз всё получилось намного быстрее. До боли напрягая затёкшие мышцы, Хорс поднялся на ноги. Нужно было как-то избавиться от злосчастного стула и освободить руки.

Пленник решил использовать первый пришедший на ум, самый простой и быстрый вариант. Дамиан стиснул зубы, подпрыгнул и приземлился на спину. Послышался громкий хруст, и очередная порция боли пронзила тело.

«Только бы это был стул».

Тот факт, что руки обрели возможность двигаться, говорил о том, что это всё-таки был стул. Кряхтя, Дамиан поднялся на ноги и отряхнулся. Боль, ставшая уже лучшей подругой, никуда не делась, но слегка отошла на задний фон. Парень взял самую целую ножку от стула в качестве какого-никакого оружия и толкнул дверь. Та послушно распахнулась, открывая вид на ещё одну комнату. В углу, прислонившись к стене, сидели Хьяго и Фукс, привязанные друг к другу. Их лица были в синяках и кровоподтёках, и понять, живы они или нет, не представлялось возможным. Дамиан подбежал к ним и попытался нащупать пульс, надеясь, что у троллей и гоблинов он нащупывается так же, как и у людей.

То ли пульса не было, то ли Дамиан что-то делал неправильно. Проклиная себя за то, что толком ничего не знает о других народах, он начал аккуратно тормошить тролля. Неизвестно, вдруг у них переломаны кости, и он только ещё сильнее их травмирует.

— Хьяго! Фукс! — тихо позвал Дамиан. Потом чуть громче. Потом, не выдержав и набравшись смелости, крикнул. Те не ответили, но тролль тихонько застонал, а гоблин пошевелил ногой.

«Живы. Уже хорошо».

Дамиан ещё раз осмотрел комнату, освещённую единственной тусклой лампой под потолком. Одинокое окно было запачкано чем-то отвратительным на вид. Больше в комнате никого и ничего не было. Развязать верёвку не получилось, и Дамиан решил вернуться к друзьям позже, после того как найдёт Хель и что-нибудь острое. Из этой комнаты вело ещё две двери, не считая той, сквозь которую он и попал сюда. Недолго думая, Хорс приоткрыл ту, которая была к нему ближе.

За дверью спиной к Дамиану стоял человек и ковырял в носу. От того, во что он был одет, модные стилисты Астарима покончили бы с собой каким-нибудь особо изощрённым способом. Хорс, увидев нелепое сочетание деловой, спортивной и домашней одежды, улыбнулся, но по другой причине. Он боялся встретить солдата в чёрной броне, но в плен их взяли именно изгои. И сейчас они за это поплатятся.

Дамиан замахнулся своим грозным оружием и опустил его на голову горе-охранника. Тот охнул и осел на грязный, вечность не мытый пол. Хорс успел подхватить падающее тело, избегая лишнего шума.

«Первый пошёл».

Жалости к обезвреженному человеку не было никакой. Дамиан поднял выпавший из рук охранника пистолет и направил его на лежащее тело. Несколько секунд он стоял неподвижно, а затем опустил оружие.

«Нет, я не палач».

Стрелять в беспомощного врага было как-то неправильно, хотя Хорс и понимал, что на его месте изгой не стал бы церемониться. Одно дело палить из турели в пылу боя, когда и вариантов-то других не остаётся. А это совсем другое. Дамиан перешагнул тело, надеясь, что потом не пожалеет об этом, и крадучись двинулся дальше, держа пистолет наготове. Где-то совсем рядом послышались голоса. Парень прошёл дальше по коридору и остановился у двери, на которой розовой краской были криво нарисованы кости. Голоса шли из-за неё. Дамиан подошёл поближе и замер, прислушиваясь.

— Да у них нет выбора, конечно, они присоединятся к нам! Тем более, босс умеет быть убедительным, — первый голос слегка картавил.

— Согласен. Такое пополнение нам бы не помешало. Особенно после того, как Генри с Тревором двинули кони, а Мегринаг, Терри и Варва близки к этому.

— Жалко парней. Никак не могу понять, почему босс не завалил того сопляка. Это же он был за пушкой, я точно видел.

— А хрен его знает. Разуг сказал, что он нужен живым. Я спорить не стану. Босс говорит, мы делаем.

— Но всё же…

— Слушай, заткнись, а? Твердорук, вон, тоже возмущался, и где он сейчас? Кормит октоканов. У босса для всех есть план. Тролль с гоблином поарканятся, да согласятся вступить в наши ряды. Сопляка, думаю, ждёт показательная казнь. Ну а что будет с той симпатичной оркой, сам понимаешь.

— Ух, жду не дождусь своей очереди. М-м-м… У неё такая задница! Скажи, Фред?

— А вот Шлоргу, на мой взгляд, больше сопляк понравился. Я видел, как он смотрел, когда я связывал ублюдка.

Собеседники громко рассмеялись. А терпение Дамиана на этом закончилось, и он распахнул дверь, рядом с которой подслушивал. За ней сидела на грязных креслах пара изгоев-людей, один — худощавый парень с сальными чёрными волосами, второй — среднего телосложения с большим родимым пятном на лице. На столике между ними стояла полупустая бутылка, в которой Хорс узнал выбранный им бренди из Астармарта, и несколько рассыпанных таблеток. Не теряя времени, Дамиан поднял трофейный пистолет и прицелился в голову мужчины с отметиной.

— Где её держат? — сказал он, стараясь хранить спокойствие. — Отвечай!

— О, Билл, смотри, наш сопляк проснулся. Кажется, я недоработал с верёвками. Или это Шлорг успел похозяйничать, — хохотнул Фред.

— Я спрашиваю, где держат ороконеру? И подними руки, тварь, если хочешь жить!

Дамиан перевёл прицел на Билла, потянувшегося было к прислонённой к шкафу винтовке. Тот послушно поднял руки. Фред же в это время достал из перевязи, скрывавшейся под расстёгнутой рубашкой, метательный нож и бросил его в Хорса, но промахнулся. Изгой вытащил ещё один нож, но прозвучал выстрел. Мужчина дёрнулся и упал с кресла. Под ним начала разливаться лужа крови.

— Сука! Ты убил его! — Билл испуганно хлопал замутнёнными глазами.

— Ты будешь следующим, — ответил Дамиан, прикладывая все силы, чтобы унять дрожь в голосе, — если не отведёшь меня к Хель.

Изгой поднялся с кресла и его вырвало на труп приятеля. Мужчина вытер лицо рукавом и, не спуская взгляда с направленного на него пистолета, зашагал к двери. Дамиан отошёл чуть назад, пропуская Билла.

В тот момент, когда изгой переступал дверной порог, его глаза стали сосредоточены. Хорс не успел отреагировать, и Билл резким прыжком сбил его с ног и принялся бить по лицу. Раздались звуки шагов и тщедушного изгоя кто-то стащил с Дамиана. Парня подняли на ноги и, заломив руки за спиной, куда-то повели. Он был в сознании, но всё, что мог делать — это перебирать ногами, что он и пытался делать с переменным успехом.

Когда Дамиана бросили на пол и принялись вновь связывать, он увидел Хьяго и Фукса.

«Недалеко же я ушёл» — мелькнула безрадостная мысль.

Хорс услышал, как кто-то смачно харкнул. Спустя мгновения слюна стекала у него по щеке.

— То-то же, сопляк!

Когда изгои ушли, Дамиан попробовал пошевелиться, но надежд на то, что во второй раз подряд получится освободиться, было мало. Свой шанс он упустил, понял парень.

Через несколько минут, когда руки и ноги начали затекать, открылась дверь, со всей силы врезавшись в стену, и в комнату зашёл здоровенный ороконеру, покрытый татуировками и пирсингом. Он держал брыкающуюся Хель. На девушке не было одежды, а многочисленные ссадины говорили о том, что её избивали. Орк толкнул её так, что девушка растянулась на полу, и достал из кобуры пистолет, направляя его на Дамиана.

— Посмотрим, как ты теперь будешь кусаться, тварь. Одно неверное движение, и твой дружок — покойник.

За спиной орка встало ещё трое человек и один гном.

— Разуг, и всё-таки, почему это ты первый? — мерзким голосом задал вопрос худощавый парень с сальными чёрными волосами, — это ж я их подбил, в конце концов.

— Билл, заткни свою поганую пасть, или присоединишься к девчонке.

— Понял босс, извини. Тогда я после тебя.

— После меня делайте с ней всё, что хотите, — ответил громила, — только не убивайте. В конце концов, кодекс чести не позволяет лишать жизни пленных самок.

— А как же Анна? Ты ж её забил до смерти, — нахмурился гном.

— Она была не из наших. К ней кодекс чести не относится.

Гном что-то пробормотал себе под нос, но не стал озвучивать свои мысли. Орк же повернулся к Хель.

— Ну, что сидишь? Сразу видно, от уроженки Ороконара в тебе только цвет кожи. А ведь ты обязана уважать мужчину, взявшего тебя силой! В клане тебе этого не объясняли? Городская сучка, — Разуг смачно плюнул на пол.

— Ты сам-то из какого клана, урод? — морщась от боли ответила Хель, пытавшаяся руками прикрыть свою наготу, — не знаю, что ты рассказал своим шавкам, но в настоящем клане ороконеру тебе бы отрубили голову. Ты ведь ни строчки кодекса не прочитал за всю жизнь, а? Тебя даже орком нельзя назвать, грязное вонючее животное!

— Ого, как мы запели! — громила рассмеялся и начал расстёгивать пояс, — ты давай приступай. Поработай язычком, спаси своих друзей. Ты же понимаешь, что после того, что вы натворили, работать придётся очень, очень тщательно.

— В заднице у себя поработай язычком, ублюдок.

Разуг пожал плечами, передёрнул затвор пистолета и выстрелил в Дамиана. Пуля попала в бетонный пол в десяти сантиметрах от головы парня и срикошетила в окно. Раздался звук разбитого грязного стекла. Дамиан даже не успел испугаться, зато увидел, что уже наступает рассвет. Выходит, он лежит здесь уже несколько часов.

— Ещё и интерьер испортил. Будешь выпендриваться, буду стрелять точнее. Намёк поняла?

— Какая же ты тварь…

— Не смей трогать её, ты, кусок дерьма! — крикнул Хорс, извиваясь на полу. Верёвки, связывающие его, не позволяли даже приподняться, и он оставался лежать, являя собой достаточно жалкое зрелище.

— А что ты мне сделаешь, мальчик? Расплачешься? Всё, что ты можешь — это умолять, чтобы я был с твоей подружкой нежнее и оставил на её прекрасном личике немного живого места. Да и зачем ты вообще ей сдался, спрашивается. Мелкий хилый сопляк, детей у вас быть не может. Слушай, я решил. Я возьму её своей наложницей. Стану основателем нового, истинного клана. Напишу свой кодекс. А она будет рожать, пока не сдохнет. Билл, будь добр, заткни эту тлю. Не хочу, чтобы он мешал своим визгом.

Изгой, не мывший голову по меньшей мере несколько месяцев, подошёл к Дамиану и засунул ему в рот револьвер.

— Чтоб без звука. Смотри и наслаждайся зрелищем. Кстати, глянь как забавно, ты сейчас чувствуешь почти тоже, что скоро почувствует девчонка. Какая ирония, правда?

Хорс пересёкся взглядом с нар-Вейгу. По щекам девушки текли слёзы, а в глазах читались страх и немыслимое отвращение к представителю её народа. Разуг, упивающийся своей безграничной властью над пленниками, снял штаны и пальцем поманил Хель к себе. Та медленно начала подниматься с пола.

Дамиан ещё никогда не чувствовал себя таким беспомощным и бесполезным. Ненависть переполняла его с головы до ног. Она текла по его венам, выходила из него вместе с выдыхаемым воздухом. Парень сжал кулаки, так сильно, что ногти впились в кожу. Стиснул зубы на холодной стали оружия у него во рту, словно собирался перекусить его. Он просто был сгустком сконцентрированной ненависти. Но это ничем не могло помочь ни ему, ни кому-либо ещё.

Хель сделала ещё один шажок навстречу ухмыляющемуся Разугу и опустилась на колени. Орк победно улыбнулся, довольный как собой, так и устроенным представлением, и посмотрел на Дамиана, надеясь получить наслаждение в том числе и от его моральных страданий, но вместо этого нахмурился. Парень смотрел не на него, и даже не на девушку, он смотрел в точку за спиной Хель.

— Что за чёрт? — удивлённо сказал орк и попятился назад.

— Никогда такой херни не видел, — пробормотал гном, выглянувший из-за спины орка.

— Что за фокусы? — рыкнул Разуг.

Хель сидела на коленях, не двигаясь и пребывая в шоковом состоянии. Она не понимала, что происходит и почему так поменялось настроение лидера изгоев. А позади девушки сидел кот. Пушистый серый кот неопределённой породы. С навострёнными ушками и маленькими рогами между ними. Кот пристально смотрел на Разуга всеми тремя ярко горящими зелёным глазами.

Кот мяукнул. Орк, перекошенный оттого, что кто-то посмел прервать его шоу, пнул Хель с такой силой, что девушка, отлетев в сторону, ударилась о стену и потеряла сознание. Затем изгой поднял пистолет и выстрелил в кота, но тот ловко отпрыгнул в сторону, словно предугадав движения громилы. Махнул хвостом и опять мяукнул.

— Да я ж тебя выпотрошу! — взревел орк и начал выпускать патрон за патроном, остановившись, лишь когда обойма опустела. Ни одна пуля не попала в цель, рогатый трёхглазый кот двигался слишком быстро. Настолько быстро, что глаза едва успевали следить за его перемещениями. Дамиану, наблюдающему за происходящим из своего незавидного унизительного положения, даже показалось, что кот и вовсе исчезает с одного места, материализуясь в другом.

Орк начал перезаряжать оружие. В этот момент глаза загадочного животного загорелись ещё ярче, словно фары дальнего света на современном дизельмобиле. Существо открыло пасть и издало неестественный высокий звук, не имевший ничего общего с кошачьим мурлыканьем, от которого задрожали остатки окна. Разуг судорожно передёрнул затвор и выстрелил ещё раз, но кот остался стоять на своём месте не шевелясь. Из его среднего глаза вырвался тонкий светло-зелёный луч, который сжёг пулю в полёте.

После чего уже три изумрудных ярких луча, по одному из каждого глаза, слившиеся в один большой, поразили Разуга прямо между ног. Орк взревел от боли, но его крик продолжался недолго. Лучи поднялись выше и разрезали изгоя пополам. Две половинки громилы, связанные лишь спущенными штанами, гулко рухнули на пол, обильно заливая комнату кровью. Билл истошно завизжал и вытащил пистолет изо рта Дамиана, моментально открывая огонь по животному. Ещё двое человек и гном последовали его примеру.

Но кот был быстрее, сжигая лучами все летящие в его сторону пули. Каждая же его контратака уносила жизнь. Сначала рухнул Билл с обожжённым месивом вместо головы, потом второй изгой остался лежать с дырой в том месте, где у людей бьётся сердце, затем ещё один был разрезан пополам, но уже горизонтально. Последним пал замертво гном, предпринявший отчаянную попытку сбежать.

Дамиан изумлённо смотрел на происходящее с широко раскрытыми глазами. Коту потребовалось на расправу не больше половины минуты. Всё вокруг было покрыто кровью и вывалившимися внутренностями, начинал распространяться запах гари.

— Эй! Иди ко мне, помоги мне с верёвками, пожалуйста! — попробовал парень позвать существо, но на том месте, где оно сидело, уже оседала знакомая зелёная дымка. Дамиан нашёл взглядом Хель. Она лежала на полу без сознания. Её обнажённая грудь вздымалась в такт дыханию. Парень отвёл глаза и начал судорожно думать, что делать дальше. Поблизости наверняка есть ещё враги, и лишь вопрос времени, когда они придут посмотреть, что здесь случилось. Хьяго и Фукс всё так же неподвижно лежали в углу. Тела изгоев с ужасными ранами продолжали истекать кровью. Может, у кого-то из них будет нож, или хоть что-то острое? Взгляд упал на разбитое окно. «Точно!».

Гусеницей Дамиан пополз к окну. Там он нащупал осколок, показавшийся ему достаточно острым, и начал резать верёвки. Выходило не очень, так как простора для движения катастрофически не хватало. По большей части Дамиан резал свои же пальцы, но это его не останавливало. Он уже готов был отрезать себе кисть, если придётся, но верёвка всё-таки поддалась, предотвращая членовредительство. Освободившись от пут, Дамиан молнией подлетел к Хель, снял с себя куртку и укрыл её.

— Охренеть! Просто охренеть! Охренеть и не встать! Что тут типа произошло? — раздался голос за спиной.

— Хьяго? — обернулся парень, — ты жив?

— Да хрен его знает, вроде не сдох ещё. Голова типа болит. И не только. Кто это их так порешал?

Тролль ошарашенно водил головой из стороны в сторону, осматривая место сражения.

— Если я скажу, ты не поверишь.

— А ты типа попробуй, только сначала развяжи нас, братишка.

Дамиан подошёл к связанным товарищам и всё тем же осколком начал пилить верёвку. Все его ладони уже были изранены.

— Слушай, тебе религия не позволяет ножи использовать, или ты его просто не заметил? — тролль кивнул на валяющийся у ноги разрубленного пополам главаря изгоев кинжал.

Дамиан со злостью посмотрел на осколок стекла, лежащий в его окровавленных руках. Потом подошёл к ближайшей половине орка и воткнул осколок тому в глаз. Поднял кинжал и внимательно всмотрелся в него. Это был не просто кинжал, а ритуальный кинжал эльфов. Точно такой же, как и тот, которым его знакомые элливейро пускали себе кровь, прежде чем, по их словам, вознестись к звёздам. «Что он тут делает?» — подумал Дамиан, но тут же решил, что сейчас это не важно, и одним движением перерезал верёвку, связывающую Хьяго и Фукса. Нож был идеально заточен.

— А он типа острый. Слушай, я понимаю, что это твой трофей, но, может, типа уступишь?

— Я подумаю, — бросил Дамиан и вернулся к Хель.

— Так кто их порубал? — не унимался Хьяго, одновременно пытаясь привести в чувство своего компаньона.

— Я же говорю, не поверишь.

— А ты попробуй.

— Это был кот с тремя зелёными глазами, — честно ответил юноша.

— Ясно. Ладно, не хочешь — не говори, — раздражённо сказал тролль.

Хьяго начал хлопать гоблина по щекам, но Дамиан уже не обращал на них внимания. Он сидел рядом с девушкой-ороконеру, бережно обнимая её.

— Хель, Хель, очнись! Всё закончилось, мы пока в безопасности, но нам нужно уходить. Хель, очнись, умоляю! — парень легонько потряс ей за плечи.

Нар-Вейгу открыла глаза. Несколько секунд она тупо смотрела на Дамиана, трупы за его спиной, а затем крепко обняла юношу.

— Я не знаю, как ты это сделал, но спасибо.

— В смысле не знаешь? Разве ты не видела кота?

— Понятия не имею, о чём ты. Какого ещё кота? И как мог кот сделать всё это? Лазерами из глаз?

Дамиану оставалось лишь покачать головой. Он наклонился к девушке и прошептал ей на ухо:

— Тот самый кот, которого мы видели, когда только оказались на поверхности. Я не знаю, как он здесь оказался, и каким образом всё это сделал, но это был он. Не хочу говорить им, боюсь, они сочтут меня за психа.

Хель укоризненно посмотрела на парня, выражением глаз и лица давая понять, что тоже считает его слова выдумкой. После чего девушка посильнее закуталась в куртку Дамиана и гневно зыркнула на буравящего её взглядом тролля.

— Что, тоже давно не видел женщин? А ну-ка все отвернулись, быстро!

Дамиан послушно уставился в стену. Позади послышался шорох, а когда он стих, на плечо парня упала его куртка. Юноша обернулся. Хель стояла в одежде Билла, которая почти подходила ей по размеру, а безголовый владелец одежды валялся в одних трусах на битом стекле. «А я точно видел кота? — подумалось Дамиану, — или мне это привиделось? И что в таком случае здесь на самом деле произошло?»

— Охренеть, — прозвучал хриплый голос. Фукс тоже очнулся.

— Только не спрашивай…

— Что тут было? — выпалил гоблин целую тираду на одном дыхании.

— Это был кот, — ответила Хель прежде, чем Дамиан успел договорить предыдущую фразу, — потом всё обсудим, давайте выбираться отсюда.

Девушка определённо пришла в себя, или успешно делала вид. Потрёпанная, но живая команда, кряхтя и похрамывая, подобрала ненужное мертвецам оружие и переступила через тела, лежащие у двери. Голова одного из них лежала на внушительном отдалении в коридоре, у второго разрез вдоль груди обнажал рёбра и лёгкие. Выходя из пропахшей смертью комнаты Дамиана едва сдерживал рвотные позывы.

— Слушайте, — решил уточнить парень, отдышавшись, — а по сколько человек может быть в бандах изгоев?

— Может, двадцать, может, сорок. Очень типа редко больше. Когда их собирается слишком много, кто-то обязательно начинает думать, что из него босс получится типа лучше нынешнего. Потом или мясорубка при захвате власти, или раскол на две, а то и три банды. Прям как типа почкование.

Юноша хмыкнул. Такого босса, как Разуг, вряд ли стали бы долго терпеть хоть немного адекватные люди. Хотя кто сказал, что среди них есть адекватные? Что вообще вынудило всех этих людей, гномов и орков объединиться в такую шакалью стаю? Хьяго говорил, что среди них психи и бывшие заключённые. Тот же Билл не был похож ни на того ни на другого. Если задуматься, то он больше напомнил Дамиану карикатурного бухгалтера перед сдачей годового отчёта. И не исключено, что им он и был, но отсутствие очевидных альтернатив после наступления Катаклизма вынудило его пойти на что угодно ради выживания.

Не вышло.

В следующей комнате валялись их немногочисленные пожитки. Рюкзаки с консервами и остатками алкоголя, которого заметно поубавилось. Огнемёт, который уже укачивал на руках Фукс, нежно поглаживая, как подругу после долгой разлуки. Дробовик Хьяго. Несколько винтовок и пистолетов, по всей видимости, доставшихся от иных несчастных, попавшихся банде. На столе лежали перстень, карта и гравированный куб. Дамиан хотел было незаметно сунуть их в карман во избежание лишних вопросов, но Хьяго опередил его. Тролль задумчиво крутил в руках кольцо.

— Наверное, дорогое.

— Это моё, — решительно сказал Дамиан, — отдай, пожалуйста.

— Уверен? Больше похоже на работу элливейро.

— Ну уж так вышло. Да, я уверен.

— Меняю на кинжал.

— Да пожалуйста.

— Ну и дурак, — тролль подбросил кольцо в воздух. Юноша поймал его, сделав вид, что это ничего ему не стоило, и засунул в куртку вместе с кубом и картой. После чего протянул Хьяго трофейный эльфийский кинжал.

— Держи.

— Расслабься. Ты же типа нас спас, хотя и не хочешь признаваться как. Это всё твоё по праву. Я типа не претендую. На самом деле я могу сейчас с уверенностью сказать, что нам типа чертовски повезло встретить вас в том супермаркете. Мы в расчёте, друзья.

Хель нар-Вейгу в это время взяла с полки миниатюрную книгу в кожаном переплёте. Она была покрыта толстым слоем пыли. Такие держат для вида и никогда не открывают, протирая салфеткой лишь перед приходом гостей.

— Что это? — подошёл к ней Дамиан.

— Это — краткий «Кодекс чести» ороконеру. Тот ублюдок Разуг оскорблял писание одним своим присутствием. Я не могу оставить его здесь.

— Давайте-ка ещё немного типа осмотримся, — предложил Ир'Хьяго Пеллетино.

На беглый осмотр потребовалось всего пару минут. Больше ничего ценного в комнате не было, не считая несколько стопок давно ставших бесполезными банкнот различного номинала, дешёвых украшений, пыльных книг и пустых бутылок. Неудивительно, что Разуг и его изгои так припустили за вездеходом — серьёзной добычей тут и не пахло. Единственной находкой мог похвастаться тролль, уже затягивающийся сигаретой.

— Делись! — потребовал Фукс, и в его руки перекочевала помятая сигаретная пачка вместе с зажигалкой. Гоблин повертел их в руке, достал папиросу, состояние которой было под стать пачке, и, смакуя дым, подкурил. После чего протянул пачку Дамиану. Тот помотал головой, отказываясь от предложения. Хель повторила его жест. Фукс пожал плечами и опёрся о полку, удачно расположенную на уровне его роста. Полка чуть подалась вниз и где-то за ней скрипнул скрытый от глаз механизм.

— Вот это уже типа поинтереснее, — пробормотал Хьяго, подходя к щели, образовавшейся между стеной и одним из шкафов, — ну-ка помогите.

Остальные подбежали к троллю и общими усилиями сдвинули шкаф в сторону. За ним скрывалось ещё одно помещение, лишённое света. Дамиан покопался в рюкзаке и выудил оттуда фонарь, не тронутый изгоями. Парень направил луч света перед собой и ахнул. В потайной комнате стояли несколько стальных каркасных клеток, в каждой из которых лежали скелеты. Хорс насчитал четырёх человек и одного гнома.

Подойдя к клеткам чуть ближе, он с ужасом понял, что в самой крайней клетке был вовсе не гномий скелет. Он принадлежал человеку, как и остальные. Ребёнку.

— Твари. Уроды, — выдавил из себя Дамиан, продолжая осматривать пыточную. Его внимание привлекла сумка рядом с маленьким скелетом. Парень передал фонарь Хель и потянул за молнию-застёжку. В сумке он нашёл комплект детской одежды и фотоальбом. Понимая, что пожалеет об этом, Дамиан открыл его и начал листать. В альбоме была лишь одна фотография: мужчина и женщина, обнимающие сына лет десяти. В мужчине с трудом узнавался изгой Билл. Его волосы были аккуратно пострижены и уложены, одежда опрятна, глаза светились счастьем. В женщине Дамиан с не меньшим удивлением узнал официантку из бункера, Келли Пантер, которая оказалась среди числа заражённых.

Женщина рассказывала, что потеряла семью. Скрывала ли она правду? Почему на самом деле оказалась в бункере одна, без мужа и сына? Дамиан ещё раз посмотрел на фото, а затем на скелет ребёнка. И на фото, и в клетке на шее была цепочка со стекляшкой. На фотографии она была совсем новая. Среди костей лежал уже практически кусок ржавчины. Тем не менее это был финальный штрих, чтобы понять, что сын Билла Пантера был замучен и убит отцовскими друзьями-изгоями.

Столько вопросов и ни одного ответа. Причастен ли к этому сам Билл? Знает ли он вообще об этом? Просто ещё одна трагедия. Просто ещё несколько загубленных судеб. Как бы сложилась их жизнь, если бы не Катаклизм?

Дамиан почувствовал, как рука Хель знакомым успокаивающим жестом легла ему на плечо.

— Идём. Нам здесь больше нечего делать.

Парень кивнул, и, вытащив фотографию из альбома, спрятал её в рюкзак вместе с фонарём. Разношёрстная команда вышла из комнаты-сокровищницы и без происшествий дошла до широкой лестницы. Спускаясь вниз, Дамиан понял, что они находятся на заброшенном промышленном предприятии. Он примерно прикинул маршрут их движения по карте Ровена.

«Химзавод».

Тут же вспомнились таблетки на столе у изгоев. В принципе, на базе мощностей завода, при наличии необходимых знаний и ресурсов вполне можно устроить небольшое производство дури. Это отчасти объяснило бы преданностей изгоев своему боссу и творимые ими зверства. Но лишь отчасти.

Приближаясь к первому этажу, команда поняла, почему никто не сбежался на шум. На максимальной громкости что-то непристойное и мало похожее на музыку орал магнитофон. Прибор стоял на столе, вокруг которого сидело ещё четверо изгоев.

— Я возьму дальнего, — прошептал Хьяго.

— Левый, — выбрал Фукс.

— Хорошо, на мне правый, Дамиан, бери ближнего, — распределила оставшихся нар-Вейгу.

Хорс не стал возражать, только задумался о том, что после всего увиденного и пережитого он станет жалеть изгоев ещё меньше, чем безликих фантомов. Сидящие снизу бандиты внешне всё ещё были людьми, но всё, что у них внутри, было давно выжжено Катаклизмом. И каждый оставленный в живых — это потенциальный убийца, угрожающий и без того немногочисленным мирным путникам.

Хьяго начал первым. Совершив грациозный прыжок, он оказался прямо за спиной изгоя и выпустил заряд дроби ему в затылок, забрызгивая мозгами собутыльников. Справа от него Фукс приземлился прямо на плечи врагу и бесхитростным движением свернул тому шею. Хель и Дамиан решили обойтись без представлений и просто хладнокровно застрелили «своих» изгоев, после чего спустилась по лестнице на первый этаж.

Окна выводили во двор. Гоблин всучил огнемёт, за которым только что поднимался обратно наверх, польщённому такой честью Дамиану, дал остальным знак сидеть тихо и бесшумно подошёл к окну. Аккуратно выглянул, посмотрел несколько секунд и вернулся к товарищам.

— Двенадцать. Пьют, — проскрипел Фукс.

— Наш вездеход типа не видно? — тихонько спросил Хьяго.

— Стоит. Целый.

— Отлично. Предлагаю типа задать им жару. Прикончим бухих ублюдков и поедем дальше. Ещё и топливо у них заберём. На каждого по трое — это типа вообще детский сад. Идём.

— Постойте, — прошептал Дамиан, останавливая тролля, — вы слышите звук?

Все замолчали. Слышны было только похабные песни, доносившиеся со двора. Хель собиралась ответить что-то наверняка ироничное, но откуда-то снизу прозвучал тихий, едва слышный стон.

— Вот дерьмо. У них ещё пленники.

— Плевать на них, нам нужно типа уходить! — зашипел Хьяго.

Хель достала из внутреннего кармана куртки небольшую книжицу и потрясла ей.

— Кодекс чести обязывает помогать в такой ситуации! Можете идти, если хотите.

— А что, если там будут ещё изгои? Эти-то типа пьяные, а там могут быть вполне себе трезвые и с оружием! Это тебе не октоканы!

— Я никого здесь не оставлю.

Пока они спорили, Дамиан уже нашёл дверь, ведущую в подвал.

— Сюда, — негромко позвал он остальных и начал спускаться первым, держа наготове пистолет.

В подвале тускло горела единственная лампочка, освещая уже знакомую клетку со стальными прутьями. В ней лежало три тела. Эльфийских тела. У каждого из них были отрублены руки по локоть. В воздухе стоял тяжёлый трупный запах. Двое элливейро были мертвы, причём достаточно давно. Единственный живой из пленников застонал и открыл свои огромные чёрные глаза.

При виде эльфов каждый отреагировал по-своему: Хьяго недовольно скривился, в его глазах читались открытые презрение и отвращение. Фукс направил на элливейро огнемёт, а зелёный палец застыл на спусковом крючке. Хель нахмурилась, а Дамиан пристально посмотрел пленнику в глаза.

— Ну что, мисс нар-Вейгу, что ваш кодекс говорит о том, как следует поступать с тварями, которые типа уничтожили нашу нормальную, спокойную жизнь? — с издёвкой спросил тролль.

— Сжечь, — безапелляционно прохрипел Фукс.

— А вы что, лично видели, как именно этот элливейро что-то уничтожал? — неожиданно резко ответила девушка гоблину с троллем, — может и меня тогда сжечь, только потому, что у меня тот же цвет кожи, что и у Разуга, который чуть не изнасиловал меня? Или друг друга сожгите, в конце концов, у ваших предков это отлично получается уже несколько сотен лет кряду!

Дамиан поймал взгляд ороконеру и легонько кивнул, выражая благодарность. Он и сам хотел сказать нечто подобное, собираясь с мыслями, но Хель опередила его, да и вышло у девушки явно лучше, ибо гоблин уже с кислой миной опускал оружие, а Хьяго скрестил руки на груди.

— Ладно. Я типа понял. Никого не сжигаем, все друг другу братья. Мир, любовь, все дела. Но вопрос остаётся типа открытым, что нам с ним делать? С теми-то двумя всё понятно.

Измождённый, полуживой элливейро, неловко опираясь на культи, приподнялся. Вернее, попытался, так как сил ему не хватило, и он рухнул вниз лицом прямо на тело своего мёртвого сокамерника.

— Для начала нужно где-то найти ключи, — выразил мнение Дамиан.

— Пфф, — фыркнул зеленокожий Фукс. Он опять сунул огнемёт в руки Хорса.

— Слушай, я тебе не оруженосец, — попытался возмутиться юноша, но гоблин, шикнув на него, достал из многочисленных внутренних карманов своего плаща набор отмычек и принялся ковыряться в замке. В этот момент Дамиан понял, что с удовольствием послушал бы предысторию этих двух. Жаль, только, что рассказывать её будет, скорее всего, лишь один из них.

Все пристально следили за движениями гоблина. Вдруг отмычка со звоном сломалась пополам. Фукс полез за новой, покрутил её в руках, а затем повернулся к зрителям:

— Отвернитесь.

Хьяго, подавая пример остальным, развернулся к клетке спиной. Дамиан и Хель повторили его движение, пытаясь догадаться, стесняется ли этот суровый молчаливый гоблин-огнемётчик их, или просто некомфортно себя чувствует под чужими взглядами. Оба варианта не были похожими на правду и пробуждали некоторое любопытство. Фукс явно скрывал неординарную личность под своим капюшоном.

Спустя некоторое время замок поддался.

— Кто его типа понесёт? — поинтересовался Ир'Хьяго Пеллетино, поворачиваясь обратно в сторону клетки, уже открытой.

— Я, — ответил ему Дамиан Хорс, передавая огнемёт гоблину. — Как бы мне ни хотелось в этом признаваться, но в сравнении с вами от меня меньше всего толку в бою. К тому же это была моя идея спуститься сюда.

— То есть ты продолжаешь утверждать, что изгоев типа покромсал кот. Чудесно. Просто типа великолепно.

— Послушай, Хьяго, если не нравится такое объяснение, можешь считать, что в меня вселился древний дух огра, как в одной песне.

— А что, хорошая ж типа идея! Мне нравится, — тролль махнул рукой, показывая, что спорить дальше не намерен. По крайней мере сейчас, ибо секрет чудесного спасения явно не покидал его мысли.

Дамиан подошёл к эльфу. Тот ещё раз попытался принять сидячее положение, и в этот раз ему удалось. Его глаза с чёрными зрачками, заполнившими всё свободное место, и белками, которые можно было увидеть лишь когда их обладатель косился в сторону, смотрели не то на юношу, не то сквозь него.

— Это ты, — растягивая гласные, произнёс пленник.

— Я? Что я? Да, я, вот, помогаю тебе, потом спасибо скажешь.

— Алистер Вренн.

— Что? Главнокомандующий? — Дамиан поднял брови. — Нет, ты перепутал меня.

Но эльф закатил глаза и обмяк. Он всё ещё был жив, но без сознания, и силы стремительно покидали его. Все понимали, что, если срочно не предпринять какие-либо меры, он не доживёт до конца дня, причём такой прогноз был бы даже оптимистическим.

— Кто такой Алистер Вренн? Это разве не… — решил уточнить красноволосый тролль.

— Главнокомандующий войск Федерации, — ответила за парня Хель.

— Воу. Так-так-так, постойте, откуда безрукий эльф знает главную военную шишку людей?

— Мне тоже хотелось бы узнать, — встрял Дамиан, — у него было такое выражение лица, словно он что-то хотел сказать мне. Когда принял меня за Вренна. Но теперь я уверен, что нам стоит вытащить эльфа отсюда. Возможно, он знает что-то ещё.

Хель наклонилась к Дамиану и тихонько сказала на ухо:

— Что-то в последнее время нам встречается слишком много эльфов, которые слишком много знают. Это начинает немного напрягать, не находишь?

— В конце концов, это они устроили конец света, так что вполне логично, что каждый из них что-то да знает. И вполне возможно, что этот эльф сможет помочь нам с миссией Йанеллора. Или пояснит, что тот имел в виду, когда говорил, что Катаклизм может повториться. Не знаю, как тебе, а мне бы этого не хотелось — прошептал парень в ответ.

— А может и пусть. Не вижу ничего такого, за что тут стоит бороться.

— Ты так уверена, что в этот раз бункеры уцелеют?

— Хватит типа шептаться! Нам тоже интересно, — недовольно сказал Хьяго.

— Это личное, — прищурился Дамиан.

Четвёрка стала полукругом вокруг открытой клетки с лежащими там телами.

— Ну что ж. Планы, типа меняются. Фукс втихаря угоняет вездеход, дав нам фору в десять минут, чтобы уйти вперёд по дороге, там нас подхватывает, и мы типа уезжаем.

— Понял, — не стал возражать гоблин. Даже на его безэмоциональном лице можно было увидеть, что такое задание воодушевляет его не меньше, чем сжигание врагов из огнемёта.

— Вы двое, — Хьяго указал на Дамиана и Хель, — хватайте эльфятину и тащите. Я буду типа контролировать ситуацию. Вопросы?

— Кто потащит огнемёт? — спросил Хорс.

— Блин. Фукс, ну вот почему ты типа не можешь довольствоваться пистолетами, а? Обязательно типа везде таскать эту бандуру. Давай сюда.

— Нежнее, — предупредил гоблин друга.

— Да уж как получится. В смысле, конечно!

На этом команда разделилась. Фукс, поправив капюшон так, будто это придавало ему скрытности, выбежал по лестнице из подвала. Хель и Дамиан подняли эльфа. Девушка взяла его за ноги, которые оказались даже тоньше её рук, а юноша подхватил под плечи. Хьяго взгромоздил на себя баллоны с горючим для огнемёта и на самом деле очень бережно взял грозное оружие. Когда они поднялись, гоблина уже не было видно, лишь приоткрытое окно намекало на то, что Фукс принялся выполнять поставленную ему задачу.

Тролль, у которого были относительно свободные руки, открыл дверь, и троица прошмыгнула за неё, тут же спрятавшись за стеной здания, которую не было видно со двора. Оставалось лишь надеяться, что изгои не обратили внимания на этот манёвр. Миниатюрный отряд осмотрелся. Лагерь был окружён забором, выглядевший собранным из всего, что оказалось под рукой: дизельмобильные двери, листы профиля, куски фанеры, полусгнившие деревяшки и прочие малофункциональные элементы старого мира. Очевидно было, что забор предназначен лишь для того, чтобы очертить границу. В дальней её части виднелась щель, достаточно большая, чтобы пройти, не создавая лишнего шума. Хьяго указал на неё и пошёл вперёд. За ним — человек и ороконеру с полумёртвым элливейро на руках.

— Рассинхронизация энергетических импульсов. Источник восхождения нарушил последовательность. Красная фаза окончательно дестабилизирована. Нельзя допустить восстановления точки перехода. Разрывы вдоль локальных меток, — тихо, едва слышно пробормотал черноглазый, не приходя в сознание.

— Что он говорит? — шепнула Хель.

— Кто ж его знает, — прошептал в ответ Дамиан, — может что-то вспоминает. Может, пребывает в другой реальности. Ты же помнишь, что они верят, что спустились со звёзд?

— Они много во что верят. Они жесть какие странные, если честно. И вблизи выглядят жутковато.

— Азимут слишком большой, нужна поправка. Каскадный резонанс только усугубит ситуацию. Необходимо следить за спектром, — продолжал свою тарабарщину эльф.

А Дамиан взглянул на бывшего пленника. Он на самом деле выглядел не очень хорошо во всех смыслах. Черты лица больше напоминали дикого хищника, нежели представителя гордого народа. Количество шрамов на теле как свежих, так и давно заживших, было столь велико, что тяжело было найти хоть небольшой непострадавший участок кожи. Завершали образ руки, обрубленные по локоть. Конечно, во всех этих деталях стоило винить время, проведённое в заключении у изгоев, но Дамиан не мог избавиться от ощущения, что причина не только в этом. Тот же Йанеллор и его спутница не вызывали у Хорса такого чувства.

— Должен. Должен передать послание. Рассинхронизация достигнет первого апогея одиннадцатого тартиса. Расчёты верны, — отчётливо произнёс элливейро.

— Одиннадцатого тартиса… — протянула Хель.

— День Катаклизма, — закончил за неё Дамиан, — он действительно что-то знает. И я могу ошибаться, но мне кажется, что послание он должен был передать как раз Алистеру Вренну.

— Хочешь сказать, что элливейро пытался предупредить людей о грядущем октошторме?

— Я ничего не хочу сказать, но пока что из его слов складывается именно такая картина. Поправь меня, если я, по-твоему, неправ.

— Я… — начала было девушка, но замолчала, задумавшись.

— Ты?

— Думаю, ты прав. И что бы я там ни говорила, когда мы его нашли, но этот конкретно взятый эльф определённо связан с Катаклизмом. Осталось только понять, как именно.

— Рад, что здесь мы согласны, — улыбнулся Дамиан.

— Тихо! Там кто-то есть, — шикнул Хьяго.

Тролль подбежал к небольшому деревянному сооружению ровно в тот момент, когда из него вышел бородатый плечистый мужчина, на ходу застёгивая ширинку. Бородач широко раскрыл от удивления глаза и уже открывал рот, чтобы закричать и предупредить своих. Но Хьяго, словно он был налегке, одним прыжком преодолел разделявшую их дистанцию и, уже приземляясь, ударил изгоя ногой по горлу. Тот забулькал, закатил глаза и упал. Тролль подошёл к человеку вплотную и с хрустом свернул тому шею. Дамиан и Хель переглянулись: всё-таки как мало они знают о своих новоиспечённых союзниках. Эти движения явно не могли принадлежать простому работяге, даже оказавшемуся в мясорубке нового мира и прошедшему её. Тем временем тролль уже преодолел горе-забор и ждал остальных за оградой, слегка отодвигая деревяшку в сторону.

— Прошу вас, господа!

— Отличный удар, Хьяго! — похвалила тролля Хель.

— Какой ещё отличный, он типа должен был сдохнуть сразу, а мне пришлось добивать. Позорище, а не удар, — Хьяго раздосадовано покачал головой, — старею.

«Скорее, красуется», — подумал Дамиан про себя, но не стал озвучивать это вслух. Намного больше его волновал тот факт, что эльф, которого он нёс, и на которого старался не смотреть, знал что-то о тех событиях, которые и привели их всех по итогу сюда. Что за информацию он должен был передать? От кого? Очередные вопросы, на которые было бы неплохо получить ответ. Вот только за последние несколько дней такие вопросы только и делали, что копились, в отличие от хоть сколько внятных ответов. Это не могло не нервировать. Гравированный куб оттягивал карман куртки. Что это такое: некое высокотехнологическое устройство, или что-то, связанное с эльфийской кровавой магией? Куда вообще они несут его и какое это имеет отношение к отцу? Если имеет вообще. Юноша помотал головой, пытаясь избавиться от этих мыслей. Сейчас главное — выжить. Потом можно будет и хорошенько всё обмозговать. Может, даже рассказать историю целиком Хьяго и Фуксу. И что это, чёрт возьми, был за кот?..

Отряд шёл вдоль дороги, испещрённой следами колёс. Вдалеке виднелись очертания каньона, в сторону которого они свернули в надежде оторваться от преследования. Но, как оказалось, лишь отправились в сторону вражеского лагеря.

— Ладно, можем типа тут подождать. Фукс должен уже скоро типа заводить мотор.

— Ты точно уверен, что он справится? — недоверчиво спросила Хель.

— Девочка моя, если бы я не был в нём типа уверен, то уже был бы мёртв с год назад. Как и он сам, если бы не был уверен во мне. Нет причин для беспокойства. Так что типа положите нашего нового друга на траву и отдышитесь. Подумать только, спасаем остроухого…

Уговаривать никого не пришлось. Эльф был перемещён на заросшую обочину, а Дамиан и Хель присели рядом с ним. Тролль курил, думая о чём-то своём.

— Хьяго? — нарушил молчание человек.

— Слушаю, — ответил тот и выпустил облачко дыма.

— Вы на поверхности с самого начала Катаклизма?

— Всё верно. А почему ты типа спрашиваешь? — тролль прищурился, глядя на Дамиана.

— Скажи, ты слышал что-нибудь про Орден Вечности? Или про Вуаль?

— Вуаль? Это какой-то монстр? Я ж типа уже рассказывал тебе про все виды, которые мне известны. И вообще, ты же типа понимаешь, что я могу про что-то знать, но под другим названием.

— Это организации. Ну, например, Орден Вечности… В общем, они в чёрной униформе, вооружены до зубов…

— А. Ты про чистильщиков. Появляются то тут, то там, на вертокрылах летают. Как можно понять из имени, неплохо справляются с уничтожением разных тварей. В нашу общину не заглядывали. Лично типа не общался, чего хотят — не знаю. А вторые кто, напомни?

— Да неважно, — решил не углубляться в расспросы Дамиан. Во-первых, он не хотел вызвать подозрения, во-вторых, всё, что он сам слышал про Вуаль — было пару слов Йанеллора. Орден он хотя бы видел лично.

— Слушай, а Фукс не задерживается? — начала беспокоиться ороконеру.

— Каррагакрахш! Рахшайгра! Шхар! Шхар! Шхар! — донеслось откуда-то… Сверху?

Дамиан, Хель и Хьяго подняли головы. На высоте не менее двадцати метров над землёй размахивало уродливыми крыльями существо, покрытое грязными всклокоченными перьями. Лицо этого существо напоминало карикатуру неопытного художника, а ноги были больше похожи на птичьи, заканчиваясь острыми когтями.

— Гарпия? Откуда у этой шайки оборванцев взялась гарпия? Вот дерьмо!

Тролль выпустил струю пламени из огнемёта, но тварь была слишком высоко. Она, продолжая что-то кричать на непонятном языке, полетела в сторону лагеря, откуда тут же послышались голоса и следом за ними — рёв мотора. Снеся хилый забор, из лагеря выехал многострадальный гигант-вездеход, чуть не перевернувшись на повороте. Дизель подъехал к ожидавшей его троице, замедляясь, но не останавливаясь полностью. Тролль запрыгнул первым, бросил огнемёт на пол, не обращая внимание на ругань, раздавшуюся с водительского кресла, и помог затащить в кузов эльфа. Едва в кузов залезли ороконеру и человек, из лагеря выехало несколько мотораннеров, набирая скорость.

Вездеход тоже разгонялся, но недостаточно быстро. Уже опять послышалась стрельба.

— Фукс! Ты типа не мог, что ли, их вырубить?

— Гарпия! Не успел!

— Сраная гарпия!

Дамиан выглянул через окна задних дверей. Раннеры ещё были далеко. Два из них с колясками. Значит, целых два гранатомёта.

— Я на крышу, за турель! — крикнула нар-Вейгу.

— Радость моя, ты что, типа не видела? Нет больше турели, только куски гнутого металла, — с грустью сказал Хьяго, пробираясь сквозь устроенный изгоями бардак к своему зеленокожему другу.

— Проклятье! Ладно, будем работать по старинке!

Хель легла на дно кузова, чуть приоткрыла заднюю дверь и просунула туда ствол винтовки, прихваченной у изгоев. На оружии до сих пор виднелась засохшая кровь после устроенной бойни. Ороконеру это нисколько не смущало: она упёрла приклад в плечо и прислонилась щекой к винтовке рядом с прицелом.

— Я могу чем-то помочь? — спросил не находящий себе места Дамиан.

— Ты можешь не мешать. Ты стрелял вчера, сейчас моя очередь. И прежде чем ты ляпнешь какую-нибудь ерунду — нет, ты не виноват, что нас подбили. Никто не справился бы лучше.

Прозвучали первые выстрелы. Хорс, понимая, что путаться под ногами не стоит, сел рядом с лежащим без чувств эльфом. Вот сейчас бы его магия пригодилась, но пепельнокожий продолжал бормотать свою бессмыслицу. Нужно как-то вытащить его из этого состояния, только как? Парень со злостью ударил себя по коленям и вскрикнул от боли: в кармане штанов лежал трофейный эльфийский кинжал. Дамиан достал его и повертел в руках. Острота ритуального оружия просто ошеломляла. Парень провёл пальцем по лезвию и тут же одёрнул руку. На кончике кинжала осталась капля крови. В этот момент машина вильнула, и Дамиан чуть было не упал на эльфа, слегка задев ножом грудь калеки, рядом с тем местом, где у людей находилось сердце.

— Вам не уйти от погони, — просипел элливейро, открывая глаза.

Хель, услышав позади себя незнакомый голос, отвлеклась от стрельбы, переводя взгляд с Дамиана на эльфа и обратно.

— Это мы ещё посмотрим, — пробурчала девушка.

Черноглазый же пошевелил культями, словно только сейчас заметил, во что превратились его руки. Не выражая никакого огорчения этим фактом, он обратился к Дамиану:

— Мне понадобится твоя помощь. Бери лейар и делай, что я говорю.

Парень схватился за кинжал и поджал губы. С этим ножом нужно впредь быть очень осторожным.

— Я слушаю.

— Поставь лейар на два сантиметра выше левой брови. Моей, во имя звёзд! И режь до правой, неглубоко и аккуратно. Хорошо. Молодец. Теперь ещё один надрез, от переносицы вверх, строго перпендикулярно предыдущему, чтобы расстояние от переносицы до горизонтального надреза совпало с тем, что выше него.

Дамиан Хорс послушно выполнял указания эльфа, рассекая его кожу и пачкаясь в его бледной крови, словно проводя хирургическую операцию.

— Готово. Что дальше?

— Теперь просто смотри мне в глаза и не моргай. Дальше я сам.

Юноша посмотрел в чёрные как ночь глаза. Он не сразу понял, что его руки продолжают резать кожу эльфа уже без его непосредственного участия. Парень старался не моргать, боясь, что это сорвёт творящуюся магию. Хьяго, уже сидевший рядом, и не издавший ни звука, со смесью восторга и отвращения глядел на руки Дамиана, вырисовывающие кинжалом замысловатые узоры на теле элливейро.

— Это всё? — спросил Дамиан, когда почувствовал, что его руками больше никто не управляет.

— Да. Позвольте мне ещё немного поспать. Нам больше ничего не угрожает.

Человек и тролль бросились к окну, чтобы увидеть, как из земли вырываются красные энергетические шипы, пронзая едущие за вездеходом мотораннеры, сминая металл, пробивая колёса и разрывая на куски пилотов. Ещё один шип вытянулся высоко в небо, намереваясь достать летящую следом гарпию, но та на удивление оказалась проворнее и, злобно крича, полетела прочь.

— Охренеть, — прошептал Хьяго.

— Рано радуетесь! — крикнула Хель. — Один увернулся.

В подтверждение её слов буквально в метре от дизельмобиля просвистела выпущенная ракета. Ороконеру замерла и нажала на спусковой крючок. Пилот мотораннера вылетел с сиденья с пробитой пулей головой, а его машина, по инерции продолжившая движение вместе с пассажиром в коляске, подпрыгнула на кочке и ушла вправо в сторону деревьев. Через несколько секунд прозвучал взрыв.

— Отличный выстрел! Браво! — зааплодировал Хьяго. — А теперь помогите-ка типа навести тут порядок.

Вездеход спокойно ехал по пыльной дороге, а его водитель и пассажиры впервые за всё то время, прошедшее с посещения злополучной заправочной станции, могли спокойно выдохнуть. Хьяго поменялся местами с Фуксом — гоблину не очень нравилось находиться за рулём, зато тролль чувствовал себя там как рыба в воде. Зеленокожий задремал, будто ничего неординарного с ним и его спутниками не случилось. Дамиан и Хель присматривали за эльфом. Сперва девушка настаивала на том, чтобы обработать его раны, нанесённые во время магического ритуала, но пока они пытались найти хоть что-то наподобие бинтов, тонкие порезы начали затягиваться сами собой.

— А я-то думала, что за магия такая, что постоянно себя кромсать приходится и кровь пускать, а оно вот в чём дело, — разочарованно произнесла ороконеру.

— Мне кажется, если бы не это, эльфийские маги вымерли бы тысячу лет назад. Интересно, это связано с их кожей, кинжалом или магией самой по себе? — задумался Дамиан.

— Я бы сказала, что всё вместе. Ты запомнил движения? Не хочешь попробовать на себе? Вдруг ты тоже колдун? — улыбнулась девушка.

— Что-то неохота. Слушай, ты как вообще? Я имею в виду…

— Я поняла о чём ты. Спасибо, что поинтересовался, но я бы не хотела об этом говорить в ближайшее никогда. Благо, ничего непоправимого не случилось. Я бы хотела просто забыть об этом. Скажи, там действительно был кот?

— Да. Действительно. Тот самый кот, которого ты отказалась погладить, когда мы выбрались на поверхность.

— Странно это всё, — Хель почесала затылок.

— Ну, мы всё ещё живы, на ходу и в неплохой компании. Эй, Хьяго, долго ещё ехать?

— Типа через час будем у госпиталя. Ты всё ещё думаешь, что вколоть ему парочку стимуляторов — это типа хорошая идея? — отозвался тролль.

— Ну, предложи лучше, знаток анатомии элливейро, — предложил Дамиан.

— Тоже логично, — согласился Хьяго, — если очухается, потом сам типа расскажет, что делать. Глядишь, наколдует нам новую турель типа в благодарность!

— Ну-ну, — насмешливо бросил проснувшийся Фукс.

В чём-то бардак, устроенный изгоями в дизельмобиле, пошёл на пользу. Разбирая учинённый разгром, гоблин обнаружил старенький атлас, принадлежавший ещё сошедшему с ума гному. На его картах и был найден ближайший госпиталь, в небольшом городишке Драйкарт, неподалёку от межевой стены, пролегающей между анклавами Ровен и Вестхальт.

Проезжая по пыльным дорогам приграничного города, никто не заметил каких-либо серьёзных разрушений или изменений, но тем не менее Драйкарт был заброшен так же, как и Астарим. Можно было предположить, что все жители успели укрыться в бункерах-убежищах, но вспоминая хаос, творившийся в столице анклава, все сошлись на мысли, что это попросту невозможно.

Никаких следов общин уцелевших не попалось на глаза за всё время поездки до госпиталя. Что послужило тому причиной, оставалось неизвестным. Хель предположила, что близость лагеря изгоев могла сыграть свою роль. Дамиан засомневался в этом, учитывая, что сил местных бандитов в итоге не хватило даже на их вездеход с экипажем в пять разумных существ. Так или иначе, задерживаться здесь надолго никто из спутников не горел желанием.

До госпиталя команда, которую Хьяго предложил назвать «Сорвиголовы Хьяго», но его никто не поддержал, добралась даже быстрее, чем за час. В честь этого неугомонный тролль хотел открыть одну из немногочисленных оставшихся бутылок с алкоголем, но под гневными взглядами товарищей отложил её в сторону и отправился с остальными на поиски лекарств. Красноволосый припарковался у самого входа в пятиэтажное здание со стилизованным изображением сердца на крыше, символом медицины, принятым на всех землях Федерации. Хьяго, Дамиан и Хель вышли из вездехода, а Фукс остался на страже.

Входные двери в госпиталь были закрыты.

— Можно попробовать поискать служебный вход, — сказал Дамиан, осматривая здание.

— Или пролезть через окно на втором этаже, они не сильно высоко, — предложила Хель альтернативный вариант.

— Вы такие скучные, — произнёс Хьяго, пробивая дыру из своего дробовика на месте замка, — идём.

В холле спутников встретила стойка регистрации и стоящий рядом с ней вендинговый аппарат со снеками. Тролль вместе с ороконеру с загоревшимися глазами бросились ломать автомат.

— Вы что делаете? Они же тут больше года лежат! А то и все два! — попытался предостеречь их Хорс.

— Да что с ними сделается? Это ж типа сухари. Да и не всё же нам консервы эти жрать. Надоело, право слово. Могли бы хоть разных взять, а не одну только говядину! И, если ты не знал, желудок у троллей из стали! Пусть и типа образно. Хотя хрен его знает, я не доктор. Может, и на самом деле.

Дамиан махнул рукой. «Заодно возьмём ещё и что-нибудь от желудка, наверняка скоро понадобится» — решил он, подходя к стойке регистрации. Там он собирался глянуть список врачей и кабинетов, чтобы хоть немного сузить поиски, но то, на что он наткнулся, превзошло все его ожидания. Под столом лежало два ссохшихся трупа в форме сотрудников больницы. При этом не было видно ни засохшей крови, ни следов борьбы. Они просто лежали там, будто в один момент жизнь покинула бренные тела.

— Эй, тут что-то не так, гляньте, — позвал парень Хель и Хьяго. Тролль уже всыпал в себя пачку чипсов, а ороконеру всё ещё возилась с упаковкой.

— Так вот почему поблизости ни души, — с набитым ртом проговорил красноволосый.

— Тебя это не тревожит? — спросила у него Хель, отбрасывая так и не открытые снеки в сторону, — а что, если тут в воздухе какая-то дрянь? Давайте-ка найдём то, что нам нужно и свалим отсюда.

— Не-а, это не в воздухе, — Хьяго дожевал хрустящие сушёные ломтики картофеля, — это упырь.

— Что? А теперь поподробнее, будь добр. Насколько это опасно?

— Не знаю. Лично типа не встречался. Но если верить рассказам очевидцев, то абсолютно безопасно. Они охотятся только ночью.

— Серьёзно? Хочешь сказать, это что-то вроде вампиров из сказок? Солнечный свет их развоплощает? — недоверчиво ухмыльнулась Хель.

— Ну, выходит типа так, — тролль отправил в рот очередную порцию чипсов, — правда, солнечного света как такового давненько уже типа не видно.

— А что ещё про них говорили очевидцы? — решила уточнить нар-Вейгу, проверяя, заряжен ли пистолет.

— Немногое, на самом деле. Ну вот, трупы, остающиеся от их жертв, описывались типа точь-в-точь как вот эти. Что ещё? Дай-ка подумать. Вроде что-то про руки говорили. Что вместо пальцев у них острые лезвия, а чуть ниже ладони из кожи появляется тоненькое жало, с помощью которого они типа и высасывают всю кровь досуха.

— Я так понимаю, живых очевидцев ты не встречал?

— Склад на третьем этаже, — прервал беседу Дамиан.

Спутники быстрым шагом направились в сторону лестницы. Дамиан и Хель озирались по сторонам, Хьяго продолжал раздражающе хрустеть как ни в чём не бывало. По дороге они успели наткнуться на ещё дюжину тел в том же состоянии, что и те, которые лежали в регистратуре. На третьем этаже окна были наглухо заколочены, и освещение не работало. Ороконеру со своим зрением пошла первой, держа наготове оружие, пока остальные копались в сумках, чтобы найти фонари.

— Стой, — прозвучал позади неё сдавленный голос Хьяго.

— Что такое? Ты видишь его? Упырь здесь? — девушка начала озираться по сторонам, всматриваясь в углы, но, не увидев ничего подозрительного, вновь повернулась к троллю.

— Проклятые чипсы, — выдавил из себя красноволосый, после чего его вырвало на пол.

— Придурок! Стальной желудок, да, конечно. Я же говорил, — рассмеялся Дамиан, глядя на мучающегося Хьяго.

В этот момент над троллем навис чей-то силуэт.

— Что за дрянь! — крикнула Хель. — Пригнись!

Тролль тут же упал на пол прямо в собственную рвоту, а ороконеру открыла огонь. Дамиан пытался всмотреться в темноту, но видел лишь всполохи выстрелов. Внезапно Хель прекратила стрелять.

— Он мёртв? — спросил Дамиан.

— Я могу подниматься? — уточнил Хьяго.

Вместо ответа ороконеру выругалась, пошарила по карманам и достала оттуда зажигалку. Неторопливо подошла к испачканному троллю и запалила огонь. Над Хьяго свисал моток проводов, вывалившихся из-под навесного потолка. Красноволосый выругался.

— А нельзя было типа сразу повнимательнее смотреть, а потом уже стрелять? — возмущённо спросил он у Хель, вытирая не успевшие перевариться кусочки пищи с лица.

— А если бы это оказалась тварь, которая пыталась тебя убить, то лучше бы я потратила время на то, чтобы присмотреться, сколько неё рук, и не выпустила ли она щупальца? Хорошо, буду иметь в виду, — со злостью ответила ороконеру.

— Я тебя понял. Типа прошу прощения, погорячился. Благодарю за проявленную бдительность, офицер, — ухмыльнулся тролль.

Нар-Вейгу ничего не ответила и, погасив зажигалку, пошла дальше сквозь тьму госпиталя. Хьяго и Дамиан потащились следом за ней, наконец-то выудив фонарики. В другой руке оба сжимали пистолеты, но прекрасно понимали, что в темноте, едва разгоняемой тусклыми лучами света, пользы от них будет не очень много. Хель остановилась перед массивной дверью.

«Склад медикаментов», прочитал Дамиан, высветив фонарём табличку над дверью. Открыв же её, он даже не сразу понял, радоваться или огорчаться. Окна, находившиеся под потолком, были пыльными, но пропускали достаточно света, пусть и уже привычно красноватого из-за туч оттенка. Но на складе царил бардак похуже устроенного изгоями. Коробки с лекарствами, открытые, закрытые и разорванные валялись повсюду. На полу, на стеллажах, под ними. Разбитые склянки с давно высохшими жидкостями, рассыпанные таблетки и пустые блистеры, шприцы и ингаляторы: всё это вперемешку создавало отчётливое впечатление помойки.

— Что вообще мы типа здесь должны найти? — почесал голову Хьяго.

Дамиан развёл руками. За лекарства дома всегда отвечала мать. Хорс предполагал, что, зайдя на склад, сориентируется по указателям и подгруппам, но теперь такой вариант не представлялся возможным.

— «Стимскор Плюс», производства Коммедсервиса, — со знанием дела ответила Хель, — чёрно-белые упаковки с нарисованным молотком. У них самый большой срок годности и приемлемые условия хранения. Остальные стимуляторы могли уже испортиться, так что нужно искать именно эти. Они, конечно, дико дорогие, но теперь это не имеет значения.

— Откуда ты знаешь? — удивился Дамиан.

— Я не всё рассказывала тебе о том, где и как жила до поступления в университет, — пожала плечами ороконеру.

— Так, предлагаю типа распределиться, — направил разговор в нужное русло тролль, — я беру на себя территорию от двери и до второго стеллажа. Хель — от второго до пятого, а Дамиан — от пятого и до стенки.

— Почему у меня больше всего? — возмутилась девушка.

— Ну, ты ж типа сама только что сказала, что разбираешься. Значит, сможешь искать быстрее. Логично же. Типа, — невозмутимо ответил Хьяго.

Хель прищурилась, буравя тролля взглядом, но пробить того было нереально. Игра в гляделки продолжалась несколько секунд, после чего тролль показал язык и принялся за поиски. Ороконеру вздохнула и пошла на выделенную ей часть склада.

Дамиан в это время уже начал разбирать завалы. Методично перебирая коробки, он думал о словах, сказанных его бывшей девушкой. «Что я вообще знаю про неё? Она ничего не рассказывала о своём детстве. Говорила, что ей тяжело вспоминать об этом. Всё, о чём мне известно — это то, что родители пропали, когда ей было пять лет, а клан уничтожили эльфы» — перебирал в памяти воспоминания парень. Дойдя от первого со стороны противоположной входу стены стеллажа, он определился с тем, что был бесчувственной эгоистичной скотиной, и сам бы себя бросил на её месте.

Когда уровень самобичевания почти достиг предела, в руках Дамиана оказалась та самая чёрно-белая коробка. Он машинально чуть было не отбросил её в сторону вслед за остальными и остановил себя только в последний момент.

— Я нашёл! Идём отсюда! — воскликнул он, предупреждая остальных.

Хель подняла голову, недоверчиво всматриваясь в коробку, которую держал Дамиан. Внезапно на её лице мелькнула чья-то тень.

— Осторожно! Под потолком что-то есть! — крикнула ороконеру. Человек и тролль достали оружие.

— Где? — негромко уточнил Хьяго.

— Слева от окна. Ваши упыри, случаем, не умеют летать?

Не дожидаясь ответа красноволосого тролля, откуда-то сверху спикировало что-то крупное и Хель открыла огонь. Четыре пули попали точно в цель и неопознанное существо рухнуло ей под ноги.

— Дерьмо, — кратко обрисовала ситуацию нар-Вейгу.

Дамиан подскочил к ней и уставился на мёртвую тушку самого обыкновенного чёрного ворона. Птица несколько раз дёрнула крылом и замерла.

— Это не похоже на упыря, — заметил Хорс.

— Хьяго! — рыкнула ороконеру. — А ты вообще точно уверен, что они существуют? Может, это просто какая-то новая болезнь, от которой тела становятся такими. Или вирус, вызванный магией. Да что угодно! Я уже устала дёргаться от каждого шороха. Упыри, блин. Это ж надо до такого додуматься. Если это всё изначально была шутка, то она несмешная, и стоила нам уже почти полной обоймы патронов.

— Думайте как хотите. Вы и малой доли типа не знаете, что тут творится, а уже учить меня вздумали. Молодёжь. Пошли, Фукс с эльфом уже заждались.

Вернувшись к вездеходу с коробкой стимуляторов и так и не встретив ни одного упыря, троица обнаружила Фукса, склонившегося над лежащим элливейро, и внимательно прислушивающегося к его бормотанию.

— Тихо. Слушайте, — прошептал он.

— Это безумие, это просто безумие. Магию номилис нельзя возрождать! Старейшина Йавинним, прошу, услышь меня! Синхронизация энергетических импульсов недостижима после столь длительного бездействия. Да, я знаю, о чём говорю, лучше скажи, как можно соглашаться на такую сделку, что они тебе пообещали? А что будет, если мы столкнёмся с каскадным резонансом? Плевать, сам по себе факт, что номилис будут вновь обладать силой, которая превосходит возможности элливейро и ороконеру, вместе взятые, пугает меня до дрожи. Должен быть выход. Йавинним, я настоятельно рекомендую отложить встречу старейшин. Нет, это исключено. Делайте что хотите, я отказываюсь принимать в этом участие. Вы не имеете права! Это может затронуть весь континент, если не больше, последствия будут необратимы! Хорошо, я установлю локальные метки. И не смей шантажировать меня. Да не видать тебе звёзд, Йавинним.

— И сколько раз он уже это повторял? — спросил Дамиан, когда вновь обрёл дар речи.

— Семь, — ответил ему гоблин.

— Я правильно понимаю, о чём он сейчас говорил? — Хель смотрела на эльфа, который опять начал по новой.

— Да, я думаю, да, — грустно сказал Дамиан, — он говорит о Катаклизме. Вернее, пересказывает свой разговор с некой важной эльфийской шишкой Йавиннимом. И если верить его словам, то в Катаклизме виноваты не совсем эльфы. Вернее, не только эльфы…

— Люди, мать вашу, тоже в нём виноваты! Вот о чём он говорит! — неожиданно рассвирепел Хьяго, — и ещё неизвестно, кто из вас больше!

— Так, подожди, — тоже начал заводиться юноша, — всё, что мы имеем, это слова безрукого эльфа, произнесённые в горячечном бреду! И только по ним ты хочешь обвинить человечество во всём этом дерьме?

— А кого ещё? Вы, люди, всегда найдёте способ провернуть всё в свою пользу и при этом насрать в тарелку всем остальным. Вот ты знал, что анклав Тирраго поставлял вооружение как троллям, так и гоблинам? И что это было под полным контролем высшего руководства? А? А я знаю, потому что для этого меня и отправили в Федерацию. Как, собственно и Фукса. Так мы и встретились, когда одновременно выяснили этот неприятный, но крайне занимательный факт.

— Ага, — подтвердил гоблин слова приятеля.

— Значит, вы шпионы! Так почему же вы не нашпионили, что ваши сородичи будут стрелять друг в друга и нашим, и гномьим, и орочьих оружием! Вам дай волю — вы будете ограми друг в друга бросаться!

— А ну заткнулись все! — заорала Хель нар-Вейгу, — поздновато искать виноватых. И я сомневаюсь, что кто-то из здесь присутствующих, ну, кроме эльфа, имеет хоть какое-либо непосредственное отношение ко всей это срани.

Дамиан и Хьяго виновато замолчали и расселись по разным сторонам кузова вездехода с видом побитых собак. А ороконеру, ещё раз по очереди гневно взглянув на них, вогнала стимулятор в грудь продолжавшего пересказывать свой монолог элливейро.

— А-а-ах, — пепельнокожий с шумом втянул в себя воздух, — да, так определённо лучше, спасибо. И, пожалуй, я обязан выразить вам всем благодарность за моё освобождение. Проанализировав мои последние обрывочные воспоминания, я могу с уверенностью сказать, что был в плену.

— Типа не за что, — ответил Хьяго, — группа экстренной помощи пострадавшим эльфам всегда рада помочь.

— Будет крайне невежливо с моей стороны не представиться. Первый хранитель знаний Йараллион.

— Ир'Хьяго Пеллетино Крезейд Антрачокко, — назвал своё имя тролль.

— Хель нар-Вейгу.

— Фукс Асапхедавлаш.

— О, ты из правящей семьи, — с уважением глядя на гоблина, произнёс Йараллион.

— Есть такое, — нехотя ответил зеленокожий, ловя на себе удивлённые взгляды всех своих спутников, включая тролля.

— Прими моё почтение. Я имел честь общаться с бароном Дорксом.

— Дамиан Хорс, — представился последний из команды.

— Очень приятно. Хорошо. Теперь, когда формальности позади, я должен уточнить у вас: какое сегодня число?

— Пятнадцатое койра, — первым сориентировался Хьяго.

— Год. Какого года? Сколько времени прошло с рассинхронизации? — срывающимся голосом переспросил элливейро.

— Три тысячи семьдесят третий год. И, если ты говоришь про Катаклизм, то прошло чуть больше года, — ответил Дамиан.

— Во имя звёзд… Я столько пропустил… Больше года… Скажите мне, что вы знаете об этом событии, которое назвали Катаклизмом?

— Кроме того, что теперь везде полная задница? Ты бредил, пока лежал без сознания. И из твоих слов мы сделали вывод, что всё это — последствия какой-то сделки между нашими народами. Но я так и не понял сути этой сделки, — юноша взглянул эльфу прямо в глаза.

— Да, это так. К сожалению, мне не известны все подробности, так как я отказался участвовать в самом ритуале, и только настраивал потоки октоэнергии. Знаете, раньше эта информация была запретной. Ею обладали лишь единицы из числа элливейро, и никто из представителей иных народов. Но так как то, что случилось, уже не обратить вспять, а часть вы уже услышали, думаю, вам стоит знать правду. Очень, очень давно люди тоже обладали магией. Крайне могущественной, но тяжело контролируемой, можно сказать, дикой. Тысячи лет назад элливейро, совместно с нашими союзниками на те времена ороконеру отрезали потоки магии номилис. Мы сделали всё возможное, чтобы стереть из истории само упоминание об этой ветке сил. Но прошлогодний ритуал должен был изменить положение дел. И я чувствую, что он сделал намного больше, как я и предполагал, когда отправился в путь, чтобы предупредить правительство номилис. Я думал, что у меня есть время и хотел говорить с ними с глазу на глаз, подозревая, что все средства связи прослушиваются.

— Магия ороконеру была на такое способна? — встряла Хель.

— Ваши руны, обереги и амулеты — это не есть вся ваша сила. Это лишь то, что от неё осталось. Зелёный поток был отрезан, синий деградировал, а красный оставался в неизменном состоянии. Так было лучше для всех, поверьте.

— Зелёный? — напрягся Дамиан, — кот, который спас нас, его глаза и лучи были зелёного цвета!

— Так это типа действительно был кот? — изумлённо поднял брови Хьяго, но человек и эльф проигнорировали его.

— По всей видимости, это твой фамильяр. Если я правильно тебя понимаю.

— Вот ты сейчас вообще ничего не объяснил.

— Сущность, созданная магической энергией. И раз он спас тебя, как ты утверждаешь, выходит, что ты и есть его создатель. Это крайне странно, ведь в древних манускриптах сказано, что создание фамильяров требует немалых усилий. А ты сделал это и вовсе неосознанно.

— Как это возможно?

— Ритуал сработал. Магия вновь наполняет души номилис. Людей. Но какой ценой…

Йараллион закашлялся. Он сделал машинальное движение рукой, словно пытаясь прикрыться, но лишь повёл плечом и обрубком.

— Подожди-ка. Минуточку, — Дамиана что-то тревожило, и он не стал дожидаться, когда эльф откашляется. — Ты сказал, что пропустил больше года, верно? Но ты же не мог попасть в плен к изгоям со дня Катаклизма, их тогда ещё не было! Чтобы сколотить банду нужно потратить хоть какое-то время, а ты говоришь так, словно ни дня не помнишь после, как ты там сказал, рассинхронизации?

Элливейро лишь продолжил кашлять, причём всё сильнее и сильнее.

— У нас осталась вода? Принесите воды! — Хель принялась хаотично рыскать по сумкам.

Кашель Йараллиона остановился, теперь эльф тяжело дышал. Он сплюнул какой-то густой чёрной слизью и посмотрел на экипаж. Черты лица элливейро словно заострились ещё сильнее. Зубы, и без того длинные, казалось, выпирали из челюсти. Огромные чёрные глаза горели красным огнём.

— Бегите! — выдавил из себя эльф.

Сперва Дамиан не сообразил, что Йараллион имел в виду, и непонимающим взглядом уставился на вновь начавшего кашлять элливейро. Ещё большим шоком для него стало то, что Хьяго поднял дробовик и направил оружие на эльфа.

— Эй, ты что творишь? — гневно спросил парень.

За тролля ответила Хель, тронув Дамиана за локоть и указав на отсутствующие по локоть ещё минуту назад руки Йараллиона. На зависть любому инвалиду утраченные конечности эльфа отрастали с ошеломляющей скоростью. Но по очертаниям больше походили не на руки, а на… «Лезвия» — пришло Хорсу на ум сравнение.

— Будь я проклят, — произнёс Хьяго, — он и есть упырь.

— Стреляй! — гаркнул Фукс.

— Нет! Постой! Мы же только что с ним разговаривали! Ты точно уверен? — заступился Дамиан за пепельнокожего, чьё тело продолжало претерпевать метаморфозы. Внешне он уже только напоминал эльфа.

Хьяго чуть опустил оружие, задумавшись о словах человека. Этого мгновения хватило преображённому, чтобы мощным пинком отбросить тролля назад, прямо в задние двери дизельмобиля, настежь распахнувшиеся от силы удара. Хьяго выкатился на улицу, постанывая от боли. Ороконеру тут же несколько раз выстрелила в существо, в которое превращался Йараллион, но он легко отбил пули своими руками-лезвиями, окончательно сформировавшимися. Их движения были настолько быстры, что казались размытыми.

— Уходим! — скомандовала нар-Вейгу, и они с Дамианом выбежали из вездехода. Фукс уже оттаскивал тролля в сторону госпиталя, из которого тот вместе с товарищами и лекарством совсем недавно вышел. Все втроём они подхватили Хьяго и забежали в здание. Эльфа, или уже упыря, пока не было видно. Существо оставалось в дизельмобиле. Не тратя времени, Хель, Дамиан и Фукс забаррикадировали двери тяжёлыми вендинговыми аппаратами с просроченными чипсами и газировкой.

— И всё-таки, когда про них рассказывали, то типа врали. Ни хрена он не боится солнца, — подал голос красноволосый.

— Может потому что солнца толком-то и нету… Хьяго, ты в порядке? — с заботой в голосе спросила ороконеру.

— Жить буду. Выходит, что остроухий ничего не помнил, потому что стал монстром с первых дней Катаклизма, если я правильно понимаю. Тогда у меня типа два вопроса. Как с ним, а ещё и, кстати, с двумя другими, справились изгои и что послужило типа катализатором? Неужели стимуляторы? Интересненько… А вообще, нужно было сразу пристрелить его, ещё там, в подвале изгоев, — посетовал тролль.

— Как ты можешь так говорить? — возмутился Дамиан. — Это было бы бесчеловечно, оставлять его там…

— С нами он точно сейчас поступит бесчеловечно, если мы не придумаем, как типа завалить его. А если хочешь поговорить, вперёд, выиграешь нам время, — фыркнул Хьяго, — а заодно и глянешь, что там с моей Мэгги.

— Мэгги? — хором спросили Хорс, нар-Вейгу и представитель баронского рода гоблинов.

— Да, Мэгги. Я подумал, что у нашей малышки должно быть имя. В конце концов, она тоже часть команды!

— Малышки… Ты что, про вездеход? — дошло до Хель.

— Ага. И этот Йара-бла-бла пожалеет, если с ней что-нибудь типа случится!

Дамиан прислонился к бреши в двери на месте замка — работе Хьяго — и взглянул на многострадальный дизельмобиль, переживший как минимум одного хозяина, атаку изгоев и чёрт знает что ещё. Какое-то время на улице было тихо и спокойно, и Хорс даже подумал, что всё обошлось и элливейро пришёл в себя, взяв непонятную дикую сущность под контроль. Но когда эта сущность плавно покинула вездеход, паря над землёй в нескольких сантиметрах, Дамиан понял глубину своего заблуждения.

Это определённо не было эльфом. Называть ли тварь упырём, человек ещё не решил. Такое название казалось словно недостойным показавшемуся существу. Равно как и романтизированный «вампир» из детских сказок и бульварных романов. Дамиан подумал, что твари больше подходит просто «тварь». Пепельно-серая кожа Йараллиона покрылась пятнами, похожими на трупные. Ступни, зависшие в воздухе, заканчивались острыми когтями, из колен, локтей и плеч торчали шипы. За спиной появились два отростка, напоминающие крылья, а на голове помимо длинных ушей красовался целый ряд небольших рогов.

«Ну вот где этот кот, когда он так нужен» — промелькнула мысль.

— Ну что? — раздался за спиной хриплый голос Фукса.

— Он… Оно вышло из вездехода. Пока просто смотрит по сторонам, стоит на месте, ничего не предпринимает. Какой у нас план? — ответил Дамиан.

— Знаете, в чём будет сложность при любом плане? — подключилась Хель. — Всё оружие осталось в дизельмобиле.

— Мэгги!

— Великие духи… В Мэгги. Нам нужно каким-то образом отвлечь упыря. Остальные побегут за оружием. Думаю, тут будет очень кстати твой огнемёт, Фукс. Поток огня не отобьёшь, каким бы сверхъестественно быстрым ты бы ни был.

— Ага! — согласился гоблин.

— Добровольцы? — ороконеру обвела присутствующих взглядом.

Хьяго с гордым самоуверенным видом приподнялся, видимо, желая предложить свою кандидатуру, но тут же схватился за бок, упал обратно на пол и застонал. Дамиан отошёл от двери.

— Где здесь запасной выход? Я выйду оттуда. Есть вероятность, что в случае опасности снова появится фамильяр. Но я бы не стал на это сильно рассчитывать, так что поскорее возьмите оружие.

— Нет, пойду я, — категорично заявила Хель, — я бегаю быстрее и…

— Хватит. Ты спросила, я ответил. Ты мне не нянька, — ответил Хорс довольно резко. Он не собирался перекладывать на кого-то ответственность за своё решение с элливейро. В конце концов, именно из-за него Хьяго не успел тогда выстрелить. Не факт, что получилось бы одним ударом прикончить тварь, но тем не менее. Ну а если копнуть чуть глубже, то Дамиан верил, что он сможет достучаться до разумной части Йараллиона. Эльф слишком о многом был осведомлён, и разбрасываться этими знаниями было бы в высшей степени глупо.

Где находится пожарный выход никто не знал, поэтому парень пошёл искать его, полагаясь на интуицию. Большинство подобных зданий были однотипными и заблудиться не получилось бы даже при особом желании. Дамиан прошёл приёмное отделение, чуть не споткнувшись о ещё одно высохшее тело, и опустил взгляд. Человек, а судя по одежде, это был мужчина, мог быть кем угодно. Пациентом, так и не дождавшимся лечения. Врачом, собирающимся со смены домой. Или мародёром, пришедшим сюда уже после шторма.

«Неужели это всё действительно мог сделать Йараллион? Интересно, он хоть что-нибудь помнит об этом?» — подумал Дамиан, бесцеремонно переступая через мертвеца. За последние несколько дней трупы перестали вызывать у него какие-либо чувства. Одним больше, одним меньше — что уж там переживать. А если не поспешить, то может появиться ещё четыре новых.

Дамиан остановился перед тем самым запасным выходом и сделал шаг назад. В воздухе перед ним висело несколько тонких, едва заметных зелёных полосок. Вспомнив советы другого знакомого элливейро, он поднял с полка ржавую железку и провёл по линиям. Она прошла сквозь них не задев. Хорс потёр глаза и вновь открыл их. Никаких полосок больше не было.

«Что там эльф говорил про зелёные потоки? Может это они? Или я просто схожу с ума», — пришла на ум самая очевидная мысль.

Но это подождёт, решил Дамиан. Дверь перед ним была закрыта изнутри на грубо прибитый самодельный деревянный шпингалет. Хорс приподнял шершавую доску и толкнул дверь. Та открылась на удивление тихо. Ещё одно тело лежало прямо за дверью, видимо, кто-то пытался попасть на территорию госпиталя, но незамысловатый засов не позволил этого сделать. Впрочем, тем, кто внутрь попасть смог, это не сильно помогло.

Сердце начало ускорять свой ритм. Дамиан сделал несколько глубоких вдохов, стараясь успокоиться и пошёл вдоль стены. Аккуратно заглянув за угол, он увидел, что тварь всё ещё ждёт у вездехода, словно понимая, что без него команде никуда не деться. И был бы прав: в дизельмобиле осталось не только оружие, но и припасы, одежда и питьевая вода. Не говоря уже о том, что это было единственное исправное средство передвижения. В котором были спрятаны эльфийские артефакты.

До Йараллиона было около ста метров. Хорс решил, что как только изменённый эльф обратит на него внимание, то побежит обратно в госпиталь и постарается выиграть как можно больше времени для Хель и Фукса, бегая по уже знакомым лестницам. На открытом пространстве шансов явно будет меньше. Дамиан собрался было что-то крикнуть, как обратил внимание на то, что между ним и тварью в воздух опять видны бледно-зелёные нити. Некоторые были прямыми, некоторые извивались. У одной части концы обрывались в воздухе, у другой уходили в землю. Всего Дамиан насчитал семь нитей. Заворожённый этим загадочным зрелищем, он не заметил, что тварь пристально следит за ним.

Упырь оказался возле парня за одно молниеносное движение и ударил сразу двумя нижними конечностями. Падая, Дамиан взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие, и неосознанно потянулся к ближайшей зелёной нити. К его абсолютному изумлению, руки не прошли насквозь, а ухватились за край.

Уже лёжа на земле, он смотрел, как воющего Йараллиона опутывают утолщающиеся зелёные полоски, будто связывая. А начинались эти полоски в руках Дамиана, сверкая и мерцая. Это было похоже…

«На магию эльфов» — с ужасом понял Хорс.

Упырь был полностью обездвижен. А со стороны вездехода уже бежали гоблин и ороконеру с оружием наперевес.

«Нет, они не должны убить его!»

Дамиан вытянул одну руку раскрытой ладонью вперёд.

— Стойте! Подождите! — крикнул он.

Но Хель уже прицелилась и начала стрелять. Пули застыли в воздухе на расстоянии пяти метров от неё, искрясь изумрудными огоньками. Фукс выпустил струю пламени, но она лишь обволокла прозрачную стену, возникшую на их пути.

— Великие духи, что происходит? — воскликнула нар-Вейгу. — Дамиан! Твои руки горят!

Хорс и сам прекрасно всё видел. И тоже не понимал, что происходит. Не считая того, что каким-то образом управлял и лентой, связавшей эльфа, и стеной, не давшей застрелить его.

— Послушай меня! Чтобы ты сейчас не делал, тебе нужно остановиться. Это опасно, — Хель выглядело крайне встревоженной. Даже на лице гоблина можно было прочитать беспокойство.

Дамиан посмотрел на друзей, а потом на свои объятые изумрудным огнём ладони. Боли не было, если не брать во внимание то, что начало колоть в боку. Из левой руки исходил тонкий луч, расширяясь и превращаясь в ленту, опутавшую упыря. Из правой несколько бледных нитей, переплетаясь, как паутина, вели к невидимой стене. Взглянув на Йараллиона, Хорс заметил то, что не замечал до этого. В его голове были не рога, а торчащие иглы. И они тоже теперь сияли зелёным.

— Я могу ему помочь! Не стреляйте, прошу! — заорал Дамиан. Он потряс рукой, пытаясь сбросить паутинку нитей. Тут же пули, выпущенные из винтовки ороконеру, попадали на землю. Девушка услышала друга, но всё равно держала элливейро на мушке, недоверчиво глядя на него.

— Ты сошёл с ума. Ты уверен, что контролируешь эту хрень?

— Нет! Но дай мне шанс!

— Ты хоть знаешь, что делаешь?

— А что, похоже? Отлично! Тогда не мешай.

Дамиан ещё раз посмотрел на иглы и подошёл к эльфу вплотную. Тот снова взвыл и клацнул зубами в опасной близости от шеи парня. Хорс дёрнул левой рукой, и лента затянулась на элливейро ещё туже, при этом заставляя того опуститься на колени. Дамиан прикоснулся свободной рукой к первой игле и осторожно потянул за неё. Ты словно была нематериальной и без каких-либо затруднений покинула тело элливейро, но тот скорчился, испытывая ужасную боль. Дамиан схватился за следующую. Вторую иглу вытянуть оказалось сложнее.

— Ты можешь сказать, что ты делаешь? — спокойно спросила Хель. Девушка стояла совсем рядом, её оружие было опущено. Гоблин стоял вместе с ней и с нескрываемым любопытством наблюдал за невиданным шоу.

— А как это выглядит?

— Ты подносишь руку, которая, хочу заметить, будто горит, к голове эльфа. Пламя на руке начинает светиться сильнее, а затем ты отводишь руку. И один из рогов пропадает. Всё.

— То есть ты не видишь, что это иглы? — удивился Дамиан.

— О чём ты? Великие духи…

— Неважно. Забудь.

На четвёртой игле Дамиан почувствовал нечеловеческую усталость. Его начало клонить в сон. Оставалось ещё три. Каждая давалась тяжелее и тяжелее. Было ощущение, что времени на эти манипуляции уходит тоже больше, но Хель выразительно подняла бровь в ответ на вопрос, показывая своим видом, что Дамиан не в себе. Сам же эльф перестал дёргаться на пятой игле. На шестой парень уже было подумал, что убил его, но после того как последняя, седьмая игла была извлечена, Йараллион застонал.

— Эй, ты меня слышишь? — спросил Дамиан, не торопясь снимать с монстра оковы. Не то чтобы он знал, как это сделать, но предполагал, что примерно так же, как он убрал невидимую стену.

— Да. Во имя звёзд… Теперь я всё помню… О бескрайний небосвод…

Дамиан помахал рукой и лента, держащая элливейро, рассеялась. Огонь на ладонях погас. Парень почувствовал, что силы окончательно покидают его и начал падать, но Хель была быстрее и подхватила его, не дав коснуться земли.

— Это была магия, да? Магия людей?

— Наверное. Я не знаю. Никто не в курсе, как она должны выглядеть. Никто даже не знал, что она существует!

— Я что-то типа пропустил? — раздался голос красноволосого Хьяго. Он неторопливо ковылял к товарищам.

— До хрена чего, — буркнул Фукс.

— А поподробнее можно?

— Парень — маг.

— Что-о-о? — вытаращился тролль на Дамиана.

— Давайте просто уедем отсюда. Поговорим в вездеходе, — тихо предложил Хорс, еле найдя в себе ресурсы для того, чтобы просто сказать несколько слов.

— Упыря сожжём? — поинтересовался Хьяго.

— Я бы попросил не делать этого, — ответил сам Йараллион. — Несмотря на то что я до сих пор выгляжу не очень презентабельно, со временем это должно измениться, я чувствую, что пентаксис приходит в норму. О, простите меня. Говоря по-простому, это такой показатель, который характеризует естественную природную магическую сопротивляемость, если кто-то не знает. Дамиан Хорс, я должен тебя поблагодарить. Ты спас меня во второй раз. Но то, как ты это сделал… Ритуал не просто удался, он превзошёл все ожидания! Ах, если не побочные эффекты…

— Ты так называешь Катаклизм? Побочный эффект? — рассерженно прошипела Хель.

— Я говорю, как учёный, — спокойно ответил эльф, — как исследователь. Прошу прощения, если задел ваши чувства. Просто… Это выходит за все рамки. Безо всякой подготовки! Чародеи элливейро учатся этому годами, с ранних лет, и то не всегда достигают хоть чего-то. А тут сразу три направления: контроль, защита и исцеление! Потрясающе, просто потрясающе. Кажется, теперь я понимаю, почему мои предки так боялись магии номилис. Но спешу добавить пару ложек дёгтя: из древних архивов я знаю, что у каждого чародея номилис есть свой резерв, так сказать, запас невысвобожденных октонов. Когда он иссякает, вместе со способностью колдовать, пропадают любые эмоции. Загвоздка в том, что раньше определить объём этого резерва было крайне затруднительно. Но, уверен, что сейчас опытные октологи найдут решение этой проблемы.

— Так, хватит. Нужно типа ехать, — прервал монолог эльфа Хьяго, — Мэгги заждалась! А мне срочно нужно выпить.

— Поддерживаю, — согласился гоблин.

Дамиан переваривал произнесённые элливейро слова и ничего не ответил. Да и не смог бы, настолько его вымотало то, что он только что делал. Сказать «колдовал» он боялся даже про себя. Опершись на плечо нар-Вейгу, парень медленно поплёлся за остальными в сторону вездехода.

— Уважаемый, — обратился тролль к Йараллиону, когда все упаковались в дизельмобиль, — ты типа не будешь возражать, если мы тебя свяжем, пока ты не вернёшь свою нормальную форму? Я, конечно, всё типа понимаю, но и ты нас пойми. Всем хочется спать спокойно, а я и вовсе к тебе спиной буду сидеть.

— Никаких проблем. Я и сам хотел это предложить, но ты опередил меня, Ир'Хьяго Пеллетино.

— Просто Хьяго, будь так добр.

Элливейро вновь оказался связан, только теперь уже не изумрудной магической лентой, а обычной, хоть и толстой, верёвкой. Тем не менее Фукс, лично крутивший узлы, утверждал, что так даже прочнее. Спорить с ним ни у кого не нашлось желания. Тролль захватил с собой бутылку рома и сел за руль. Хель устроилась рядом с ним на месте штурмана. Дамиан лишь проводил её взглядом, когда девушка перебиралась из кузова вперёд, но не сказал ни слова. Фукс, словно не случилось абсолютно ничего экстраординарного, уже успел уснуть, а эльф погрузился в медитацию, сообщив перед этим, что таким образом он ускорит процесс восстановления.

Дамиан тоже был не прочь уснуть или помедитировать, но расслабиться не получалось. Ему хотелось поговорить о случившемся, но все словно решили дать ему время побыть одному и собрать мысли в кучу. В любой другой ситуации Хорс был бы искренне благодарен, но не сейчас.

«А что, если это и был весь мой резерв? Значит, если я ещё хоть раз потяну за эти нити, то превращусь… Во что? В куклу? И где был фамильяр? Кстати, нужно будет узнать, тратится ли на него резерв. А то будет совсем грустно».

Эти и другие касающиеся новых способностей вопросы терзали его. Их было так много, что они вытеснили все остальные мысли: о Хель, о семье, о событиях последних дней. Они заполонили собой каждую клеточку мозга. Поэтому Дамиан не сразу услышал, что кто-то зовёт его.

«Дамиан».

Голос, такой смутно знакомый, не принадлежал ни одному из членов их неординарного отряда. «Эльф, орк, тролль, гоблин и человек. Не хватает только гнома», — подумал Хорс, осматривая команду. Хьяго и Хель о чём-то негромко разговаривали спереди. Гоблин с непроизносимой фамилией самозабвенно дрых, элливейро даже не поменял позу медитации. «Кто тогда?..»

«Дамиан!»

«Нет. Нет, нет, нет. Не может быть».

«Я знаю, что ты слышишь меня. Можешь не отвечать, лучи направлены лишь в одну сторону, установленная связь пока слишком слаба для этого, к тому же может оборваться в любую минуту».

— Отец, — прошептал Дамиан, поняв, чей голос сейчас говорил у него в голове, заглушив все мысли.

«Слушай меня внимательно. Я смог спастись. Сейчас я в безопасности. Мама и Джеки со мной, можешь не переживать за них, с ними всё в порядке. Они мне всё рассказали. Очень жаль, что так вышло с Гарихурдином, он был мне хорошим другом и надёжным товарищем. Но вот что ты должен знать. То, что случилось в бункере — чудовищная ошибка. Сбежавшие эльфы были слишком опасны, а вас приняли за их сообщников. Тем не менее бойцы Ордена, участвовавшие в операции, понесли суровое наказание. Дамиан, ты должен довериться мне. Орден Вечности на нашей стороне. Он сможет научить тебя использовать твой потенциал! Да, я знаю, что ты использовал пряжу. У меня тоже есть способности, но не такие сильные, как у тебя. Ещё одно. Ни в коем случае не доверяй Вуали. Они попытаются переманить тебя. Ты должен…»

Голос затих, оставляя уже просто головокружительное количество вопросов. Дамиан достал из-под кресла, на котором сидел, припрятанный мешочек и открыл его. В нём находились перстень, куб с причудливой гравировкой и ритуальный кинжал-лейар. Всё, кроме кинжала, принадлежало представителю Вуали, Йанеллору.

«А что, если всю мою семью держат в заложниках? И отец сказал мне всё это, глядя, как на маму направлено дуло пистолета. Ну не может же он так легко оправдывать убийц его лучшего друга… Или это действительно было ужасное недоразумение. А нас с Хель так легко обманули. Боги, духи, звёзды, тени, и всё остальное! За что мне это?»

— Кажется, у нас гости, — прозвучал голос водителя, — два вертокрыла, летят прямо на нас. Чистильщики. Или как вы там их назвали?..

— Орден Вечности, — отозвались одновременно Хель и Дамиан, уже стоявший за спиной тролля и высматривающий приближающиеся чёрные точки.

— Хьяго, мы должны оторваться от них. Какие есть варианты? — обеспокоенно спросила Хель.

— Вы друг другу чем-то насолили? — вопросом ответил тролль.

— Они убили друга Дамиана и забрали в плен его мать и младшего брата. Думаю, этого достаточно, чтобы понимать, почему мы бы не хотели видеть их.

— Ну, смотри. До межевой стены типа минут десять езды осталось. Если успеем доехать, то там можем уйти в тоннели и переждать какое-то время. Им в любом случае придётся приземляться, если они всё-таки за нами. А уж без огневой поддержки с воздуха мы типа с ними справимся. Можно устроить неплохую засаду, кстати, у Фукса ещё остались гранаты и динамит.

— Я бы хотел с ними поговорить, — заявил Дамиан.

— Ты что, совсем рехнулся? — посмотрела на него нар-Вейгу. — Ты уже забыл, что было в бункере? Не самые разговорчивые люди. Твой друг гном подтвердил бы. Блин, Дамиан, я понимаю элливейро, но эти ублюдки вызывают во мне не больше сочувствия, чем изгои.

— И всё же. Мы можем устроить засаду, а я выйду к ним. И, если что-то пойдёт не так, открывайте огонь.

— Звучит как план, — тут же отреагировал тролль и зажал педаль газа, — мне типа нравится.

Мэгги взревела и бросилась вперёд. Хьяго, удовлетворённый набранной скоростью, довольно оскалился. До границы вела прямая и широкая дорога, и сейчас всё зависело не от мастерства водителя, а только от того, как быстро сможет ехать вездеход.

Дамиан посмотрел в лобовое стекло и увидел надвигающуюся громаду межевой стены — границы между двумя анклавами, Ровен и Вестхальт. Он несколько раз бывал здесь, ещё в школьные годы, на экскурсиях. Хорсу, в отличие от многих одноклассников, всегда было интересно послушать рассказы гидов.

Такие стены, составлявшие в среднем сто метров в высоту и столько же в ширину, стояли на границах всех анклавов Федерации. А главная загадка, не решённая и по сей день, была в том, что никто не знал, кто и когда построил их. Изредка находились инструменты и предметы обихода, но ничего, что могло бы понять, кому всё это принадлежало.

Собственно говоря, эти стены и сформировали границы анклавов, когда переселенцы с островов Восхода постепенно занимали эти территории, вытесняя другие народы. Конечно же, учителя в школе описывали кобольдов и гноллов как неразумных, диких и агрессивных, но факт, что их больше не осталось, говорил сам за себя. В пример же всегда приводились огры и гарпии, отступившие на запад, и гномы, заключившие обоюдовыгодные торговые соглашения. Экскурсионные группы гуляли вдоль стены, рассматривали как древние, так и современные муралы, даже поднимались на самый верх. Но тоннели не были интересны даже любознательному юному Хорсу. Зато Хьяго, судя по всему, неплохо разбирался в их устройстве.

«Ну уж кому, как не шпиону, знать об этом».

Стена приближалась. Так же, как и два вертокрыла Ордена. Боевые машины упрямо держались на хвосте. Дамиан отметил, что в прошлый раз, когда они убегали вместе с другим элливейро, чёрные хищные птицы уже открывали огонь. Теперь же ракетомёты молчали, выжидая. Когда вездеход уже подъезжал к тому, что год назад было оживлённым контрольно-пропускным пунктом, стало ясно, чего вертокрылы ждали. Сразу четыре ракеты сорвались с установок на крыльях и устремились к стене.

С разницей в доли секунды раздалось четыре взрыва. С потолка арки сорвалось несколько обломков камней, каждый из которых при удачном попадании мог если не раздавить дизельмобиль как букашку, то серьёзно повредить. Хьяго схватился за руль изо всех сил, бросая вездеход из стороны в сторону, уворачиваясь от падающей угрозы.

— Держитесь! — крикнул тролль, уводя тяжеленную машину в очередной занос. Над ними прогрохотало ещё четыре взрыва — Орден не собирался останавливаться.

«Почему они атакуют нас?» — думал Дамиан, вцепившись в спинку кресла Хель, и напряжённо глядя на дорогу. Ответ нашёлся почти моментально: «Они не хотят нас убивать, а только остановить. Они догадались, что у нас есть план и понимают, что потом достать вездеход будет сложнее. Я должен попробовать поговорить с ними».

Мэгги миновала КПП и въехала в темноту арки. С потолка больше ничего не падало и Хьяго выдохнул. Тролль подтвердил своё мастерство в вождении. Он крутанул руль налево и свернул в сторону небольшого проезда, ведущего куда-то вдоль стены, сбивая запрещающие проезд ржавые таблички.

К некоторому разочарованию Хорса в тоннеле не было ничего интересного. Просто хаотические нагромождения всяких ящиков и коробок. Один ящик был разбит и из него выглядывали куски плитки. Видимо, здесь намечался ремонт, но обстоятельства не позволили даже начать. Хьяго остановил Мэгги, погасил фары и заглушил мотор.

— Ну что, Дамиан типа ждёт, когда чистильщики объявятся и выходит к ним. Потом они либо сваливают подобру-поздорову, либо в бой вступаем мы. Распределимся, здесь хватает места.

— Я бы хотел помочь вам, — раздался голос из кузова, — насколько я могу определить по вашим голосам, этот ваш Орден Вечности достаточно опасен.

— Ты про них ничего не знаешь? — удивился Дамиан.

— До рассинхронизации я никогда не слышал это название. А после… Память немного подводит. Смею предположить, что они появились позже. Позвольте помочь. Я хочу хоть как-то отплатить вам за спасение.

— Я за, — проскрипел Фукс. Все повернули к нему головы.

— Ну, раз мой молчаливый зелёный друг за, то и я типа не против, — решил Хьяго.

— Ты уверен, что контролируешь себя? — спросила эльфа Хель.

— За всё время, прошедшее после того, как номилис освободил меня, я на все сто процентов осознавал себя как Йараллиона, первого хранителя знаний. Вам не о чем беспокоиться.

— Тогда я тоже не возражаю. Дамиан?

— А что я? Большинство уже решило. Только хочу напомнить: я собираюсь поговорить. Лишних смертей можно избежать. Всем понятно?

Всем было понятно, и команда утвердительно закивала. Дамиан вышел в центр тоннеля и стал напротив въезда в него из арки с КПП. Остальные разбрелись кто куда, занимая выгодные, с их точек зрения, позиции. Прошло около десяти минут, прежде чем Хорс услышал до боли знакомые тяжёлые шаги. Парень зашёл за один из ящиков. И стал ждать, когда солдаты подойдут поближе.

— Не стреляйте! Я хочу поговорить! — крикнул Дамиан, выходя из укрытия к боевикам в чёрной техноброне. Их было шестеро. Парень остановился на некотором отдалении. На одной чаше весов были слова отца, услышанные во время мысленной связи. На другой — речь Йанеллора и стоящая перед глазами сцена безжалостного убийства Гарихурдина Камнегляда. К тому же Дамиан брал в расчёт возможность того, что с ним разговаривал вовсе не отец, а с если и он, то не по собственной воле.

— Руки вверх. Назовись, — прозвучало из-под шлема. Дамиан мог бы поклясться, что тогда, на лестнице в бункере, голос звучал абсолютно идентично.

— Дамиан Хорс, — ответил парень, поднимая руки, — возможно, вы знаете моего отца Петера.

Солдат ничего не ответил. Он достал из-за спины небольшой прибор и провёл им сверху вниз. После этого спрятал устройство и поднял руку вверх, сжимая её в кулак.

— Мы нашли ткача, — сказал солдат слева в рацию, — готовься взлетать.

— Ты идёшь с нами, — голосом, не приемлющим возражения, сообщил Дамиану его собеседник. Хорс опустил руки и скрестил их на груди.

— Я никуда не пойду, пока вы не ответите на мои вопросы. Раз я вам нужен, значит, стрелять в меня вы не станете. Так что можете не угрожать, если вы собирались это сделать.

— Ты один против шестерых, — боевик сделал шаг вперёд, — как бы хорошо ты ни водил, сейчас ты не за рулём своего уродца.

«Он думает, что я один. Отлично. И странно, что Хьяго ещё не открыл огонь, обидевшись за Мэгги», — подумал Дамиан, отступая и не давая солдату в чёрном сократить дистанцию.

— Нет, это так не работает. Я знаю, что вы как-то улавливаете импульсы магии, так что должны быть в курсе, что у меня есть в рукаве несколько козырей. Не советую вынуждать меня их использовать!

— Откуда ты знаешь про октолот? — спросил один из боевиков.

— Заткнись! — шикнул другой, стоящий рядом.

— Ты полный кретин, если думаешь, что мы не подготовлены к таким вариантам. Кстати, мистер Хорс ничего не говорил про своего сына. И никаких специальных команд нам не поступало. Чем ты можешь подтвердить свои слова?

«Они вылетели до того, как отец связался со мной. А обычной связи у них нет. Проклятье, они не знают обо мне!» — понял Дамиан. С одной стороны, он предполагал, что если сдастся, то его не тронут, но однозначно не был в этом уверен. С другой же, парень не хотел отдавать себя в руки убийц без единого ответа на его вопросы. Поэтому решил потянуть время.

— Я могу описать, как выглядит мистер Хорс. Если бы я был не тем, за кого себя выдаю — откуда я мог бы знать это?

— Оттуда, что сраная Вуаль всегда знает слишком много. Они завербовали тебя? Признавайся, тварь!

«Дерьмо, такого я планировал!» — запаниковал Дамиан.

— Какая ещё Вуаль? О чём вы вообще говорите?

— Ладно, мне надоел этот балаган, — сказал солдат и начал поднимать оружие.

С металлическим звоном тяжёлая автоматическая винтовка упала на каменный пол. С удивлением и ужасом Дамиан увидел, что упала она вместе с рукой, а из обрубка, оставшегося у солдата, хлестала кровь. Орденовец начал кричать от страха и боли, а Дамиан стремглав бросился в укрытие. Уже оттуда он увидел, как в свете фонарей боевиков мелькнула какая-то тень, и к его ногам прикатилась голова в шлеме. Раздалась беспорядочная пальба. Дамиан не удержался и ещё раз осторожно выглянул. Один из солдат висел в метре над землёй, а из его спины торчало два лезвия. Парень наконец-то понял, что это была за тень. Йараллион, так и не вернувший своё изначальное состояние.

Эльф, не вытаскивая свои руки-лезвия из жертвы, несколько секунд использовал воина Ордена как щит, а затем бросил тело в стрелявшего. Тот оступился, едва устояв на ногах, но это ему не помогло: монстр тут же подскочил к пытающемуся восстановить равновесие солдату и начал кромсать на куски. Двое оставшихся в живых и не пострадавших боевиков спрятались за ящики. Лишившийся руки тупо стоял на месте и уже не кричал. Йараллион, оторвавшись от жертвы, превратившейся в кровавую кашу, взмахнул своими крылообразными отростками на спине и подлетел к несчастному. Сначала он отрубил ему вторую руку, потом резким движением лишил человека обеих ног, и, не дожидаясь, пока тело упадёт на землю, разрезал туловище на несколько неравных частей.

Под ноги монстру со стороны нагромождения ящиков прилетела граната. Он просто наступил на неё шипастой ногой и вдавил в камень. Глухо бухнуло. Вторую эльф уже отбил на лету в сторону.

— Подмога! Срочно нужна подмога! — услышал Дамиан крик орденовца, резко перешедший в хрип и бульканье.

— Ну что, как переговоры? — негромко прозвучал голос Хель за спиной.

— Да как-то так себе. Я должен кое в чём признаться — я слышал голос отца, когда мы ехали от госпиталя. Он как-то смог связаться со мной. И он сказал, что Орден не враг, в отличие от Вуали. Поэтому я хотел перекинуться парой слов с ними. Но они не были в курсе того разговора. Я уверен, если мы встретим их ещё раз, а мы встретим, всё пройдёт иначе.

— Раньше ты это сказать, конечно же, не мог. Ладно. Лучше скажи, почему ты так уверен, что это был мистер Хорс? Кто-то мог подделать его голос. Специально, чтобы запутать тебя.

— Знаю. А что, если нет? Что, если мы идём в ловушку? Знаешь, я предлагаю не доверять вообще никому. Ну, может, кроме Хьяго и Фукса. Хотя у них наверняка куча шкафов, набитых скелетами.

— Тут я с тобой согласна. Хорошо, вроде крики затихли. Пойдём посмотрим, что устроил твой шипастый дружок.

Дамиан включил фонарь и вышел из-за укрытия. Судя по свету ещё двух фонарей со стороны укрытий тролля и гоблина, парочка последовала его примеру. Ороконеру же с её зрением дополнительные источники света был ни к чему. Едва лучи фонарей коснулись земли, как Дамиан пожалел, что успел сегодня перекусить. Весь пол был усеян ошмётками человеческих тел. Потроха свисали с ящиков, абсолютно всё были залито кровью. Все шагали очень осторожно, стараясь не вляпаться в чьи-то мозги и не поскользнуться на кишках. На пятачке радиусом в пару метров находилась вся методичка по анатомии. Фонарь Хьяго высветил лежащий чуть в отдалении позвоночник и тролль присвистнул. Впереди же послышался омерзительный чавкающий звук.

— Только не это, — прошептал Дамиан и ускорился.

Его опасения оправдались. Монстр-элливейро склонился над телом солдата Ордена Вечности. У него была разворочена грудная клетка рёбрами наружу, а Йараллион по-звериному пожирал внутренности.

— Эй! Ты слышишь меня?

Чавканье прекратилось. Эльф обернулся, всё его лицо было испачкано кровью. Он оценивающе посмотрел на Дамиана, на остальных, а затем вернулся к своей трапезе.

— Йараллион! Прекрати сейчас же!

Дамиан хотел сказать что-то ещё, но не успел. За время, недостаточное даже для удара сердца, изменённый магией элливейро, прошипев что-то нечленораздельное, оказался рядом с человеком, а его руки-лезвия застыли в миллиметре от шеи. Парень сглотнул. Глаза Йараллиона источали ненависть. Не лично к Дамиану, не к людям, но ко всему живому, ко всем народам одновременно. Хорс моргнул и посмотрел эльфу прямо в глаза.

— Я знаю, что ты там, — негромко сказал он.

Лезвия дрогнули и опустились. Огонь в глазах погас, а на замену ему пришли слёзы. Дамиан понял, что ничего более странного, чем рыдающий монстр, покрытый шипами и с мечами вместо рук, он в ближайшее время не увидит.

— Всё, успокойся, пора валить отсюда, — сказал Хорс Йараллиону и прикоснулся к его плечу, стараясь не задеть шипы. Тот всхлипнул в последний раз и ответил уже своим нормальным голосом.

— Нет. Я не иду с вами. Я слишком опасен. Я останусь здесь и погружусь в глубочайшую медитацию, замедлив все жизненные процессы до минимума. Я не хочу вновь подвергнуть кого-то из вас риску. Это не обсуждается. Я переоценил свои возможности, если я не потороплюсь, то могу снова погрузиться в пучину животного безумия. Я понимаю, что у вас гложут вопросы, но просто физически не смогу ответить на все. Но на парочку постараюсь. Только вы должны понимать, что я не мудрец, который поведает вам о смысле жизни или подскажет, как поступить в той или иной ситуации. Моя стезя — знания.

Дамиан задумался. Слишком много чего волновало его. Нужно выбрать самое важное, то, что может пригодиться в поисках Вуали. Или Ордена. Или поможет определиться. Но пока парень думал, Хьяго успел задать свой вопрос.

— Мне типа вот что не даёт покоя. Смотри. Вот ты тут только что всех покромсал на мелкие кусочки, хоть в салат клади. Сердце почти успел типа сожрать. Почему те люди в госпитале были целыми, но обескровленными? Разве упырь не должен типа… Я не знаю… Пить кровь вместо того, чтобы шинковать?

— Я не люблю отвечать вопросами на вопрос, но тем не менее. С чего ты взял, что я причастен к гибели тех людей? И почему ты так уверен, что я принадлежу на данный момент к типу существ, которых вы именуете упырями?

— А… Эм-м-м… Типа…

— Вот именно. Так что можете придумать для этой формы другое название. Мне всё равно.

— Мы типа можем встретить других таких, как ты?

— Это не исключено.

— Ладно. Сейчас подумаю. Та-а-а-кс. Вот смотрю я на твои шипы, и понимаю. Ты — дикобраз. Как вам, ребят? Чего молчите?

— Давай потом об этом подумаем, а? У нас будет ещё предостаточно времени, профессор, — съязвила Хель.

— Профессор Крезейд Антрачокко. А мне типа нравится, как звучит! — тролль выпятил грудь и поправил воображаемые очки. — Доцент Фукс, пойдём заводить нашу малышку Мэгги.

— Стой.

— А?

— Есть вопрос.

Гоблин глубоко вдохнул, будто набираясь сил, прежде чем спросить. Потом выдохнул. Вдохнул ещё раз. Все терпеливо ждали. Йараллион смотрел на гоблина с нескрываемым любопытством. Дамиан подошёл к Хьяго и тихонько прошептал на ухо:

— Слушай, давно хотел спросить. Почему он так разговаривает? Я сначала думал, что он просто плохо знает ланг, но дело же явно не в этом.

— Фукс крайне неохотно рассказывает о своём типа прошлом. Но из того, что я слышал, могу типа сделать вывод, что это последствия психологической травмы. Не спрашивай какой. С учётом того, что он, как оказалось, родственник одного из гоблинских баронов, это может быть что угодно. Вплоть до обета типа безмолвия в детстве. Или отрезанный и пришитый заново язык.

Дамиан кивнул, благодаря тролля за разъяснения и вернулся туда, где стоял. Фукс всё ещё пыхтел, но не мог выдавить из себя терзаемый его вопрос. В очередной раз вдохнув воздух, он смачно плюнул на землю, буркнул: «На хрен!», и потащился к вездеходу. Йараллион разочарованно покачал головой. Было заметно, что ему искренне жаль не услышать вопроса. Проводив гоблина взглядом, шаг вперёд сделала Хель.

— Я помню, как ты говорил про магию ороконеру. Что она деградировала. Какой она была раньше? Почему это произошло?

— Ох. Не ожидал услышать от тебя вопрос такого толка, не ожидал. Но хочу для начала отметить, что это лишь легенда, которая может отличаться от реальности. И, возможно, она тебе не понравится. Так вот. Когда тысячи лет назад сильнейшие из магов элливейро и ороконеру проводили ритуал, который должен был навсегда оборвать связь номилис с их колдовством, элливейро по имени Йатреон поступил несколько вероломно и внёс в заклинания коррективы. Столь незаметные, что потребовались сотни лет для того, чтобы они возымели эффект. Но постепенно ороконеру утратили способность возводить целые дворцы, мосты и башни с помощью своей магии. Йатреон понёс суровое наказание, но было поздно.

— Как всегда, из-за одного урода страдают все, — протянула Хель, — я ожидала чего-то подобного.

— Дамиан? — обратился Йараллион к человеку. — А что бы ты хотел узнать, прежде чем я погружусь в медитацию?

— Подожди, — прервала его ороконеру, — я ещё не закончила.

— Я слушаю.

— Что… — девушка выглядела немного растерянной, — что ты знаешь про клан нар-Вейгу?

Повисла тишина. Элливейро не спешил отвечать. Хель переминалась с ноги на ногу.

— Я просто подумала… Раз отец Дамиана оказался жив, может есть шанс, что и из моей семьи хоть кто-то уцелел…

— Прости, но я ничего не знаю об этом, — извиняющимся тоном ответил Йараллион.

— Ну и ладно. Плевать. Всю жизнь сама справлялась, и сейчас справлюсь. Спрашивай, — кивнула Хель Дамиану и поджала губы.

Второй вопрос показался Дамиану ещё более неожиданным, чем первый. Парень перебирал в голове варианты того, что можно было спросить, чтобы больше узнать о своём отце, но теперь всё это прозвучало бы некорректно и эгоистично. Он прекрасно видел, что Хель была расстроена, как бы она ни старалась это скрыть. А время шло. «Всех ответов я всё равно не получу».

— Расскажи, что ты знаешь о ритуале. Который привёл к Катаклизму.

— Всё началось с того, как несколько человек, чьих лиц я не видел, пришли к старейшине Йавинниму. Это было около пяти лет назад.

— Пять лет назад? Именно тогда и начали строиться бункеры. Выходит, о «побочных эффектах» были известно изначально? Вот ублюдки. У меня нет слов.

— Скорее всего, ты прав, но достоверно это неизвестно даже мне. Как и детали сделки тех людей со старейшинами, совет которых созвал Йавинним через неделю после первой встречи. Наши земли были оккупированы после войны. Тотальный контроль и слежка со стороны людей, ганоми и ороконеру. Отчасти я понимаю, почему они решили ввязаться во всё это, хотя сам был категорически против.

Йараллион хотел продолжить, но вместо этого схватился за голову и застонал. Дамиан попытался сосредоточиться, чтобы вновь увидеть изумрудные нити, или что-нибудь ещё, чтобы использовать свои способности, но ничего подобного не было видно.

— Ты в порядке? — спросила Хель эльфа.

— Нет. Мне срочно нужно начинать медитацию. Я боюсь, что эта форма может стать сильнее меня. Вы дали мне шанс, и я не хочу потратить его впустую. Езжайте. Возможно, мы ещё увидимся с вами. Я надеюсь, что к тому времени буду в своём исконном обличье. Дамиан, задержись на секунду.

Тролль и ороконеру пожали плечами и пошли к дизельмобилю, а Хорс остался стоять на месте. Он посмотрел на эльфа, не понимая, что такого он хочет сказать лично ему. Йараллион наклонился к нему и прошептал несколько слов. И с каждым из них Дамиан всё сильнее хмурился.

— С чего ты… — начал было говорить Хорс на повышенных тонах, но элливейро перебил его:

— Прошу тебя. Это было давно, и я сожалею.

— Засунь свои сожаления себе в задницу. Прощай, Йараллион.

Дамиан развернулся и побежал догонять друзей. Элливейро же скрылся во тьме.

Яростно рыча, вездеход вырвался из тоннелей межевой стены, раскидав при этом оставшиеся таблички, и устремился в сторону анклава Вестхальт, оставляя Ровен позади. Когда он выехал из-под каменной громадины, окружение не сильно поменялось. По правде говоря, оно не поменялось вообще. Всё та же пыльная дорога в красноватом свете скрывающегося за тяжёлыми багровыми облаками солнца. Редкие деревья росли вкривь и вкось, принимая затейливые формы. Лиственный покров был далеко не на каждом из них, и далеко не везде он был естественного зелёного цвета. То и дело возвышающиеся кристаллические образования выглядели уже чем-то привычным, как и парящие куски земли.

— Эх, здорово, конечно, Йара-бла-бла их отделал, — поделился мыслями сидящий за рулём Хьяго с Дамианом, расположившимся на месте штурмана. Хель, раньше занимавшая это место, сидела в кузове и перебирала трофейное оружие, отделяя рабочее от безнадёжно испорченного. — Немного грязно типа, на мой взгляд, но вполне профессионально. Ну и пожирать сырую плоть — это как-то неправильно. Я бы сперва хорошенько прожарил.

— Ты сейчас серьёзно? Разве ваш король не подписывал конвенцию, запрещающую каннибализм? — возмутился Хорс.

— Ну, король подписывал, пусть типа и отказывается. Моя семья ничего не подписывала.

— Но разве король не…

— Хорс, ты, наверное, типа не понимаешь, кто такой король троллей. Я объясню тебе. Он типа никто, просто выбранная на собрании семей фигура. И выполняет только одну функцию — общается с вами, людьми, потому что вам прям кровь из носа нужна центральная шишка, обременённая властью. А у нас в каждой семье свои правила и свои законы. И на все договорённости этого так называемого «короля» большинству семей типа плевать. Так что не знаю, о чём вам рассказывают, но, видимо, врут. А возвращаясь к предыдущей теме — я же не ем живых. А мёртвым уже всё равно. Не понимаю, из-за чего весь этот сыр-бор. Правда, может, типа объяснишь?

— Да ну тебя. Я так и не понял, шутишь ты или нет. Лучше скажи, куда мы теперь направляемся.

— Берст. Ближайший город. Нам нужно типа пополнить припасы.

— Какие ещё припасы? Полные рюкзаки консервов, — удивился Дамиан.

— Вот ты ж дурья башка, а бухать нам тоже консервы? — рассмеялся тролль, но улыбка резко пропала с его лица. — Твою мать!

В боковом зеркале было отчётливо видно, как из-за стены со стороны Ровена вылетает чёрный вертокрыл.

— Твою мать… — повторил за троллем человек. — У нас большая фора, мы успеем доехать до города? Или хоть куда-нибудь.

— Знаешь, вот сейчас я тебе могу ответить честно: не уверен. Мы типа в полной заднице. После того, что устроил наш остроухий дружок, они не станут нас типа жалеть. Может, и прорвёмся.

Тролль вдавил педаль газа, но машина, вместо того, чтобы ускориться, начала двигаться медленнее.

— Дерьмо! Дерьмо! Дерьмо! Топливо! Как я мог забыть! — заорал тролль, с яростью ударяя по ни в чём не повинному рулю.

Дамиан ещё раз взглянул в зеркало. Вертокрыл неотвратимо приближался. До вхождения в зону поражения оставалось совсем немного.

— Может, просто барахлит что-то? — с тревогой спросил Дамиан, особо не надеясь на что-то.

— Может, и барахлит. Пойдём типа отремонтируем. Как раз успеем. Дерьмо…

Дизельмобиль окончательно остановился.

— Что там у вас происходит? — донёсся голос ороконеру.

— Уходим отсюда, быстро! Хватаем, что успеем, и уходим! — крикнул Хьяго в ответ, схватил свой дробовик, перекинул через плечо сумку и выбежал из вездехода, задержавшись лишь на секунду, чтобы хлопнуть его по капоту. — Прощай, Мэгги. Мне будет тебя не хватать. Увидимся типа в следующей жизни.

Дамиан же бросился к тому креслу, на котором сидел раньше, и под которым был спрятан его мешок с сокровищами, на удивление ловко словил брошенный ему рюкзак с припасами и чем-то ещё, что успела засунуть туда Хель, и выбежал через открытые гоблином задние двери. Сам же Фукс нёс только свой огнемёт и баллоны для него.

Компания помчалась от замершего вездехода в сторону какой-то огороженной забором территории с невысокими постройками — единственным местом в поле зрения, где теоретически можно было бы укрыться. Они успели отбежать метров на сто, когда точное попадание нескольких ракет оборвали тяжёлую жизнь Мэгги, разорвав её на части. Но вертокрыл не собирался на этом останавливаться. По земле рядом с беглецами прошлись пулемётные очереди, лишь чудом никого не задев. Радовало только то, что это уже были не ракеты, для прицельной стрельбы из автоматических пулемётов дистанция должна быть ещё меньше, что давало хоть немного форы.

«Ну где эти чёртовы способности! Где эти сраные зелёные полоски, кот с тремя светящимися глазами? Где это всё? На кой хрен мне эта магия, если её нельзя применять в такие моменты?» — думал Дамиан на бегу. Но по всей видимости это работало совсем не так, потому что ничего из того, что он вспомнил, не спешило появляться.

Внезапно стрекот пулемётов прекратился. «Значит, решили всё-таки не экономить» — понял парень и остановился. Его друзья продолжали бежать вперёд не оглядываясь. «Хорошо. Есть шанс, что Ордену нужен именно я. Они назвали меня ткачом. А отец, когда говорил про магию, назвал её пряжей. Наверное, они выискивают магов и забирают их. А если не получается, то ликвидируют. Если они сейчас отвлекутся на меня, то Хель, Хьяго и Фукс успеют добраться до укрытия».

— Дамиан! — ороконеру всё же обернулась, поняв, что одного из команды не хватает. — Беги, чего ты встал!

— Нет! Спасайтесь! — прокричал в ответ Хорс и, повернувшись, начал сверлить вертокрыл взглядом. Позади него раздались шаги подбегающей Хель.

«Ну зачем…»

Девушка схватила Дамиана за плечо, и одновременно с этим с подкрылков чёрной металлической птицы сорвались две ракеты. Блеснуло что-то зелёное. Хорс оттолкнул Хель в сторону и, не обращая внимание на возмущения и крики с её стороны, прищурился, пытаясь высмотреть, что это было. Когда у него получилось, он чуть не вскрикнул от радости.

Несколько нитей висело прямо в воздухе, на середине короткого пути, который оставалось пролететь ракетам. Время будто замерло. Дамиан потянулся к нитям и словно взлетел сам, оказавшись над землёй. Он схватил нить за края, и она начала раздваиваться, растраиваться, на глазах превращаясь в сеть. Дамиан бросил её в сторону одной из ракет, и та с грохотом взорвалась прямо в воздухе, вторая же продолжала свой смертоносный путь. Ещё одна нить уже в руках. Через секунду — ещё одна сеть, но на этот раз Дамиан поступил иначе: он оставил один край нити у себя в руках, забрасывая на ракету сеть, а когда она угодила в неё, повернулся кругом, как метатель молота на соревнованиях, меняя направление полёта на противоположное. В этот момент всё снова ускорилось, и спустя несколько секунд раздался взрыв, а подбитый вертокрыл устремился к земле.

Обессилевший Дамиан свалился прямо на руки Хель, прямо как в прошлый раз.

— Это становится привычкой. Знаешь, я уже подумала, что таким образом ты решил покончить с собой, — укоризненно посмотрела ороконеру на парня.

— Это был изначальный план. Но импровизация понравилась мне больше, — улыбнулся Дамиан.

— Как у тебя это получается? Со стороны выглядит так, будто ты всю жизнь этому учился. Ты что-то скрывал от меня, признавайся.

— Зуб даю, сам не знаю. Но для меня всё это ощущается совсем по-другому. Я вижу какие-то нити разных оттенков зелёного, чаще всего изумрудного, представляю, что бы я хотел с их помощью сделать, а потом… Оно как-то само выходит. Интуитивно.

— Как бы там ни было, это чертовски здорово. Ты снова спас нас.

— А раньше? Раньше типа нельзя было всё это провернуть, а? — гневный голос тролля сотряс окрестности. — Из-за твоей нерасторопности мы типа лишились вездехода! Бедняжка Мэгги…

— Я не контролирую эту хрень! Она не вызывается по щелчку! Я тут вообще сдохнуть был готов, чтобы дать вам время, а ты тут с претензиями! Знаешь что? Иди ты в задницу, Хьяго.

— Оп. Понял. Кажись, был типа неправ, — тролль примирительно выставил руки ладонями вперёд.

— Что, даже не будешь спорить? — нахмурился Дамиан.

— Смысл? Только время тратить. Ты сказал, я тебя типа услышал, — пожал плечами красноволосый. — До города пару десятков километров. Пошли, может, найдём там что-нибудь.

— А попрощаться с Мэгги? — спросила Хель.

— Ты что, техносектантка? Это ж просто машина.

— Я порой вообще его не понимаю, — прошептал Хорс нар-Вейгу. Та кивнула, соглашаясь.

Квартет выдвинулся в путь к Берсту. Город больше славился своими художниками, чем машиностроительной промышленностью, но для похода пешком других вариантов не оставалось. Солнце, яркое пятно за тучами, уже склонялось к горизонту, а ночевать под открытым небом никто не изъявил желания. Тишина вокруг могла быть обманчивой. После всех пережитых неприятностей каждый шорох казался источником опасности.

Что не помешало, впрочем, устроить привал и, наломав сухостойной древесины, развести костёр. Неизвестно, что могло ждать в городе, и отряд принял решение не встречать эту неизвестность на голодный желудок. Над костром разогревались четыре консервные банки с тушёнкой, наполняя воздух ароматом мяса. Хель подсела к Дамиану и негромко спросила:

— Что там тебе такого элливейро рассказывал? Когда попросил задержаться.

— Тебе не понравится то, что ты услышишь, — Хорс покачал головой, — лично мне не понравилось.

— Не тяни, пожалуйста. Это как-то связано с моими вопросами ему?

— Да. Это ответ на твой вопрос про клан нар-Вейгу. Йараллион прекрасно знал о нём. Хотя бы потому, что лично руководил операцией по его уничтожению двадцать два года назад.

— Что-о-о? — Хель заскрипела зубами.

— Он не стал говорить это тебе тогда, потому что боялся, что ты захочешь убить его, а он, пытаясь защищаться, потеряет контроль и убьёт нас всех в своей форме вампира-дикобраза.

— Какая забота, надо же! Если бы мы всё ещё были на колёсах, я бы забрала у Хьяго руль, повернула назад и убила бы его. Ублюдок. И молчал же, когда я называла ему своё имя! Что ещё он сказал?

— Сказал, что в живых оставили только двоих и забрали их в плен. На них хотели ставить опыты по контролю разума.

— Но потом союзные войска их освободили. Ригран и Вайш нар-Вейгу, мои родители. Вот тебе и учёный, хранитель знаний. А я его ещё защищала тогда, в подвале у изгоев. Надо же, у нас в руках был самый настоящий военный преступник. Не удивлюсь, если и те двое тоже были в чём-то таком замешаны. А такие все из себя возвышенные, высокопарные. А копнёшь чуть глубже — садисты и убийцы. Я очень надеюсь, что в составе этой Вуали, которую нам нужно найти, не только остроухие.

— Первый раз слышу, что ты так их называешь.

— Всё бывает в первый раз. Приятного аппетита, Дамиан.

Девушка поднялась и села со своей уже нагревшейся банкой консервов на камень в отдалении от костра, где начала лениво ковыряться в ней вилкой. Хьяго собирался подойти к ней, но ороконеру рыкнула на него, и тролль, пожав плечами, вернулся к костру. Фукс уже доел и настукивал ложкой по перевёрнутой жестяной банке несложный мотив. Дамиан прислушался к нему, пережёвывая слегка пересоленное по собственной вине мясо и с удивлением понял, что мелодия знакома ему.

— Ты тоже слушал «Безголового графа»?

— Ага, — кивнул гоблин, не останавливая ритм.

Дамиан проворно запихнул в глотку остатки еды и поставил перед зеленокожим ещё одну банку дном вверх. Хьяго тоже смекнул, что к чему, и через несколько секунд перед Фуксом уже была собрана практически полная барабанная установка. Взяв вторую ложку, гоблин проявил невиданное мастерство, создавая музыку с помощью жестянок.

— Я даже был на их концерте, когда они приезжали в Астарим, — сказал Дамиан с ностальгической улыбкой, — помню, как весь зал орал, когда они сыграли «Обряд», из своего второго альбома.

Гоблин подмигнул человеку и сменил ритм на чуть более быстрый, отстучав узнаваемую с первого раза сбивку. Хорс засиял, узнав мотив любимой песни, и начал петь, подыгрывая себе на воображаемой гитаре:

Последний припев допевали уже втроём, ревя во все глотки. Даже Фукс то и дело вставлял свои пять крезо, Хель не возмущалась просторечным упрощением названия своего народа, а тролль зашёлся в кашле, переоценив свои силы и сорвав горло с непривычки.

— А я вот не успел, — печально поведал Хьяго, откашлявшись, — хотя они типа и до нас доезжали. Интересно, графы пережили Катаклизм? Может, они сейчас в каком-нибудь бункере типа пишут новый альбом! Это было бы типа легендарно.

— Представляю, какие бы там были тексты, у них и так каждый альбом всё мрачнее и мрачнее, — согласился Дамиан и дёрнулся, глядя на свою руку. — Это что, дождь?

— О нет, о нет, о нет, только не это, бежим скорее! Он разъедает кожу до костей! — крикнул тролль и подскочил с места.

Дамиан тоже резко поднялся и принялся тереть рукавом участок кожи, куда упала капля. Хель, оглядываясь по сторонам и пряча лицо под курткой, истерично спросила:

— Куда бежать? Здесь же ни хрена нет! Почему ты не предупреждал, что такое может случиться!

— Ой, всё, хватит, я пошутил, дождь как дождь… — Хьяго зашёлся в хохоте. — Вы бы видели свои лица! Честное слово, обычный типа дождь. Нет, я не утверждаю, что смертоносного дождя не бывает, уже год как бывает всё что угодно, но мы с таким типа не сталкивались, да, Фукс?

Гоблин не успел проговорить даже своего привычного «ага», как Хель с кулаками налетела на Хьяго, и они покатились по земле, снеся импровизированную барабанно-консервную установку. К тому времени, как Дамиан и Фукс подбежали, чтобы разнять их, девушка уже сидела верхом на уложенном на лопатки тролле. Оба, впрочем, смеялись. Хель щёлкнула Хьяго по носу.

— Не смей больше так шутить, понял?

— Что ж тут непонятного. Это было очень типа доходчиво!

— То-то же.

Ороконеру ухмыльнулась, поднялась с поверженного противника и пошла к своему недоеденному ужину. Дамиан проводил её взглядом. Весь запас хорошего настроения, полученного от любимой песни, улетучился и на душе заскребли кошки. Парень представил, как он садится рядом с Хель, обнимает её, девушка кладёт ему на плечо голову, он нежно целует её в макушку, а затем прижимается щекой. Они могли бы просидеть так целую вечность, даря друг другу тепло. Потом Хель подняла бы голову и посмотрела Дамиану прямо в глаза…

— Всё, привал окончен, до города типа ещё пилить и пилить, погнали уже! — голос тролля вывел юношу из мира грёз в суровую и угрюмую реальность. Дамиан встал с камня, служившего ему стулом, размял затёкшие ноги и забросил за спину рюкзак, изрядно убавивший в весе с момента посещения Астармарта. Дождь, если так можно было назвать мелкие капли, падающие с неба, уже успел закончиться.

Судя по отблескам за тучами, солнце уже почти закатилось за линию горизонта. Хорс не был однозначно убеждён, что заночевать в городе было бы безопаснее, чем на равнинах Вестхальта, но доверился мнению более опытных в выживании на поверхности товарищей. Хьяго, уверенно идущий впереди, вопреки тому, как он сблизился с Хель, не вызывал у Дамиана каких-либо негативных эмоций. Тем более что тролль сам не предпринимал каких-либо активных действий по отношению к ороконеру. Он просто наслаждался жизнью, такой, какая она стала, несмотря ни на что. Будто бы все катаклизмы, ужасы и невзгоды были только досадными недоразумениями, неспособными вывести Ир'Хьяго Пеллетино Крезейда Антрачокко из себя. Такой жизнерадостности можно было только позавидовать.

Вот и сейчас красноволосый шёл твёрдой походкой, напевая что-то под нос. Дамиан не стал вслушиваться, а вместо этого сам негромко затянул ещё одну песню из репертуара «графов» — «Низвержение». Достаточно мрачный трек из последнего концептуального альбома, в котором можно было отследить некоторое влияние учений культа Хранителей Солнца, что, впрочем, никак не сказывалось на музыке. К радости Дамиана Хель подхватила на припеве. Финальный куплет, написанный в форме диалога, они даже пропели по ролям.

Пока Хорс обдумывал следующую песню, в темноте проявились очертания города. Берст встречал путников невысокими, по сравнению с Астаримом, постройками. Хьяго затих, и Дамиан последовал его примеру.

— Вот сейчас осторожно. Без шуток, — максимально серьёзно сказал тролль и взял в руки свой дробовик. — Насколько я помню по карте, все большие магазины находятся типа в центре.

— И этот проспект ведёт прямо туда, — добавил Хорс.

— А ещё там есть гостиница. Думаю, сегодня найдётся пару типа свободных номеров для уставших бродяг. А новый дизель предлагаю поискать уже завтра. Даже я типа спать хочу.

Возражений не было. Как и каких-либо препятствий на первой половине пути, пока вдалеке не показалась десятиметровая стена, перекрывающая весь широкий проспект. Команда даже не успела переглянуться, как с вышки, установленной ещё на два метра выше стены, ударил яркий луч прожектора.

— Стоять там, где стоите! — раздался усиленный громкоговорителем голос. — Вы на прицеле, и наши снайперы соскучились по практике.

— Мы… — хотел было представиться Дамиан, но ему не дали.

— Эй, Ральф! Смотри, у нас тут целый анекдот в гости пожаловал, ха!

— Охренеть, и впрямь. Заходят человек, орчиха, тролль и гоблин в бар… — прозвучал второй голос, чуть пониже.

— Я ороконеру! — крикнула Хель.

— Шмаконеру! — насмешливо донеслось с вышки. — Я вам слова пока не давал. Ральф, что думаешь? Дадим им что-нибудь сказать?

— Слушай, Йохан, я бы их даже впустил, только ради того, чтобы услышать, как такая пёстрая компашка собралась вместе. Да и ты знаешь, Морда не обрадуется, если мы просто расстреляем их тут на пороге.

— Мордред не обрадуется, если узнает, что ты назвал его Мордой. Ладно. Эй, там! Подходите ближе, но не переступайте жёлтую полосу на асфальте. И уберите оружие, чёрт бы вас побрал!

Хьяго первым сделал шаг вперёд, огляделся по сторонам, убедился, что никто пока что не собирается стрелять в него, и гордо продефилировал к широкой полоске, расположенной в полусотне метрах от импровизированных ворот. Остальные последовали за ним.

— Что дальше? — громко спросил тролль.

Ворота открылись и из них вышел невысокий мужчина с рыжими волосами, стриженными под горшок. Оружия у него при себе не было. Он откашлялся, задумался, поправил воротник рубашки и заговорил:

— Ну здравствуйте. Меня зовут Ральф Брик, и вы стоите у врат общины «Рассвет». Советую не делать резких движений. Мой брат Йохан немного нервный, он стоит на страже уже пятый день подряд. Что привело вас в Берст? — было видно, что слова, произносимые им, звучат будто заученные наизусть.

— На самом деле нас сюда привело в первую очередь желание поспать под крышей. Мы из Астарима, — ответила за всех Хель.

— По закону, установленному Мордредом Водоправом, нашим лидером, мы не можем отказать путникам, ищущим ночлега. Ох, как же там… Неважно. Ненавижу этот официоз. Короче, идите за мной. Оружие сдайте на входе.

— Но… — запротестовала было Хель.

— Всё в порядке, — неожиданно сказал Хьяго. — Я знаю, кто такой этот Мордред. Слышал про него в нашей общине в Эйбри. Гном. Культист. Верит типа в Творца. За что был изгнан из Золотой Коммуны. И про эту общину тоже слышал, только не знал, что она в Берсте, мне казалось, что она где-то типа в анклаве Лин. Тут мы в безопасности, можете расслабиться, — тролль выдал свой фирменный оскал-улыбку.

— Гном-культист? — удивился Дамиан. — Такие реально существуют?

— И скоро вы с ним познакомитесь. Мистер Водоправ встречает всех новичков в общине, но сейчас он дрыхнет, — сказал Ральф и повёл компанию за ворота. Там стоял ещё один человек, двухметровый шкаф с рельефной мускулатурой, которому все по очереди передали оружие. Последней на стол рядом с качком положила три пистолета Хель, с явной неохотой.

Комната, в которую их отвёл Ральф, была совсем рядом со входом. Собственно, комнатой назвать несколько соединённых в ряд контейнеров было тяжело, но в них были самые настоящие кровати. На которых было застелено выглядевшее свежим бельё. Хель присвистнула. Глядя на её светящееся счастьем лицо, Дамиан понял, что из-за отсутствия оружия девушка больше не переживает. Ороконеру сбросила сапоги и с довольным стоном легла на кровать. Хорс почувствовал, как и его самого клонит в сон, а религиозная составляющая жизни в общине больше не смущала и не тревожила. Как мало, оказывается, нужно для счастья! Из последних сил он расшнуровал ботинки и моментально выключился, едва его голова коснулась подушки.

«Дамиан».

Юноша открыл глаза, пробуждаясь ото сна. Образы, секунду назад бывшие чёткими и понятными, моментально рассыпались на составляющие, среди которых выделялось лишь одно. Зелёный цвет. Дамиан не мог вспомнить, в какой форме тот присутствовал во сне, но с уверенностью мог бы сказать, что его там было много.

Хель тихонько посапывала, сбросив на пол подушку и положив под голову руку. Фукс выдавал храп на вдохе и свист на выдохе. Хьяго лежал на мокром пододеяльнике, а из уголка приоткрытого рта стекала слюна. Свою подушку тролль и вовсе положил под ноги. Все спали. Что могло означать лишь одно.

«Отец».

«Дамиан, слушай меня. Я попытался связаться с тобой сразу же, как только патрульный вертокрыл вернулся на базу, но мои силы ещё не восстановились и времени в обрез. Я знаю, что произошло. Возможно, теперь ты уже не веришь моим словам и даже сомневаешься, что я на самом деле Петер Хорс, твой отец. Но это действительно я. Сынок, я всегда был и буду на твоей стороне. Как мне доказать тебе, чтобы ты поверил? Чтобы ты прислушался ко мне? Давай так. Ты помнишь, что я пообещал купить тебе, если ты сдашь все экзамены? Я прекрасно помню. Личный мотораннер. Никто, кроме нас двоих этого разговора не слышал. Или давай по-другому. Где мы прятались от мамы, когда в детстве играли в прятки? Ты в багажнике, а я на чердаке! Я могу хоть вечность перечислять всё, что было. Но лучше мы повспоминаем это вместе. Патрульные больше не тронут тебя. Они приняли тебя за дикого прядильщика, которые крайне опасны. Но ты мой сын. Вместе мы сделаем этот мир лучше. Я жду тебя, и весь Орден Вечности ждёт. Мы научим тебя управлять твоей силой. Мама и Джеки передают привет. Они тоже соскучились».

Голос, звучавший в голове, смолк, уступая место храпу, сопению и свисту, наполнявшим гостевой контейнер. Дамиан потянулся к своему рюкзаку и нащупал в нём то, что элливейро Йанеллор в записке называл реликтом, и в очередной раз повертел в руках. Куб, сделанный из непонятно какого металла с нанесённой на каждую грань гравировкой. То ли древний забытый язык, то ли просто вязь для украшения. Единственное, в чём Дамиан был уверен, так это в важности этого предмета. Он готов был биться об заклад, что именно ради него эльфы и проникли в бункер. В том, что это была именно спланированная операция, а не позорное пленение, сомнений практически не осталось.

Вот только какой цели эта безделушка может послужить? Эльф утверждал, что с её помощью Вуаль собирается предотвратить новый катаклизм. Отец же просил не доверять Вуали. Дамиан обхватил руками голову. Вуаль ещё не успела никоим образом навредить ему, в отличие от Ордена. Зато Орден обещает научить контролировать способности.

«В любом случае пока можно расслабиться. Вряд ли в общине есть представители кого-то из этих двух», — решил парень и лёг обратно с надеждой ещё немного вздремнуть. Но этому желанию не было суждено осуществиться.

— Гонимы были, гонимы остаёмся. С гордо поднятой головой принимаем невзгоды. Веди нас, Творец, к мирам счастья и спокойствия, и да славится твой лик, — громким басом продекламировал кто-то строчки из священных текстов Ведомых Творцом. — Приветствую вас в нашей скромной обители!

В проходе стоял гном в белой мантии. Длинные седые волосы были связаны в пучок на затылке, а борода, не менее седая, заплетена в несколько мелких косичек, украшенных стальными кольцами. Невысокую фигуру освещали утренние лучи солнца, достаточно яркие даже для того, чтобы пробиться сквозь багровые облака.

— Великие духи! Сколько времени? Ещё же спать и спать! — Хель, потягиваясь, поднялась на кровати.

— Самое время для того, чтобы проснуться и дать Творцу согреть ваши отдохнувшие тела своим теплом. Моё имя Мордред, и я приветствую вас, путники, в общине «Рассвет»! Наши доблестные стражи, братья Брик, доложили мне о вашем появлении и изрядно заинтриговали. Я всегда лично встречаю всех гостей, но ваша компания меня особенно заинтересовала. Поведайте о вашем пути, будьте так любезны.

Четвёрка переглянулась и по очереди пустилась в представления и пересказывания своих историй. Хьяго — о путешествии к Агорхальту и гибели общины Эйбри. Дамиан о поисках отца и вкратце о побеге из бункера. Хель дополнила рассказ Хорса некоторыми деталями. Мордред внимательно слушал и кивал.

— Тяжёл был ваш путь, но Творец милостив и направил вашу компанию в сторону «Рассвета». Сегодня у нас большой праздник, годовщина со дня основания, и я предлагаю разделить его с нами. Вы заслужили настоящий отдых, вкусную еду и общество культурных и добрых людей. Один день, и, возможно, после этого мы сможем друг другу помочь. Но это потом. А сейчас, — Мордред отошёл в сторону, протягивая руку в сторону открытой двери, — прошу вас. Ваши вещи вы можете оставить здесь, их никто не тронет. Моя помощница сориентирует вас и расскажет обо всём, что вас заинтересует. А меня ждут иные дела, но мы ещё обязательно увидимся. Мисс Найт!

В дверь зашла девушка. Человек, блондинка с волосами до плеч. На ней была такая же белая мантия, как и на гноме, правда, выглядевшая слегка мешковатой. На вид мисс Найт было не больше двадцати пяти.

— Идёмте за мной! — девушка искренне улыбнулась и покинула контейнер.

— Ну, что типа думаете? — спросил Хьяго.

— Лично я не против небольшой передышки, хотя и недолюбливаю все эти религиозные культы. До тех пор, пока они не тащат нас на общую молитву, всё в порядке, — поделился мыслями Дамиан.

— И пожрать дадут, — высказал мнение Фукс.

— Мне всё это кажется подозрительным, — покачала головой Хель, — зная, что существуют такие уроды, как изгои, они слишком легко впустили нас. Заметьте, всё оружие мы сдали добровольно, никто не проверял нас. У меня ещё один пистолет остался в сапоге. Не понимаю, как с таким беспечным отношением к собственной безопасности они продержались целый год.

— Мне кажется, ты преувеличиваешь, — сказал Дамиан, — ни Мордред, ни Найт не выглядели опасными. Наоборот, я такого дружелюбия не видел даже в нашем бункере.

— Я как же я? — сделал обиженный вид Хьяго. — Я же — само дружелюбие!

— Ты вне конкуренции, не сомневайся, — улыбнулась нар-Вейгу.

— То-то же! А вообще, я согласен с Дами. И не забывай, у нас в рукаве зелёный искрящийся козырь, который умеет сбивать вертокрылы! О чём вообще речь?

— Как ты меня назвал? — переспросил Хорс, нахмурившись.

— Дами. Не нравится?

— Не особо. Не делай так больше. Хотя, плевать, — парень махнул рукой, закончил шнуровать ботинки и вышел из контейнера, где, прислонившись к стене, ждала помощница Мордреда.

— Привет, — поздоровалась девушка, как только увидела Дамиана, — меня зовут Руби Найт, можно просто Руби. Настоятель Водоправ попросил провести вам небольшую экскурсию, рассказать об общине. Как я могу к тебе обращаться?

— Дамиан. Тролля зовут Хьяго, гоблина — Фукс, а девушка-ороконеру — Хель. Они скоро будут.

Парень осмотрелся. При дневном свете община выглядела такой… Живой. Будто бы и не было никакого катаклизма. Люди и гномы сновали по своим делам, два орка украшали разноцветными нитями и ленточками соседнее здание. Царило на самом деле праздничное настроение. Всё портил только красный оттенок повсюду, напоминающий о чудовищных событиях, случившихся больше года назад.

Из контейнера, потягиваясь, вылез Хьяго. Он протёр глаза и огляделся. По выражению клыкастого лица было видно, что он испытывает те же ощущения, что и человек.

— Эх, а в Эйбри общине был бы год только через месяц, — печально сказал тролль.

Вслед за Хьяго на свет вышли Хель и Фукс. Гоблин тут же натянул свой капюшон. А ороконеру уставилась на представителей своего народа, заканчивающих работу по украшению и складывающих стремянку.

— Здесь много наших? — спросила девушка у Руби.

— Крил и Врег нар-Драмм, их дядя Зарид и престарелая Уна нар-Шихху. Всего четверо орк… — Найт на секунду запнулась, слегка прищурившись посмотрела на Хель и продолжила, — ороконеру. Троллей и гоблинов нет, эльфов тоже, — добавила она, глядя на Хьяго и Фукса.

— И они тоже придерживаются учений Ведомых? — Хель было словно неприятно даже представить такое.

— Настоятель Водоправ никого не принуждает к нашей вере. Рано или поздно все приходят к ней сами. И ороконеру в том числе. Вы сможете пообщаться с ними, они сами вам всё расскажут о том, как пришли к Творцу, — с улыбкой ответила Руби.

— Мне не о чем с ними говорить — тихо пробурчала ороконеру.

— Вас тут много, неужели стольким не хватило места в бункере? — поинтересовался Дамиан. — Или вы по всему анклаву народ собирали?

— А вот тут-то и начнётся рассказ. Думаю, вы проголодались, поэтому я расскажу его по пути к столовой, если вы не возражаете. Я и сама ещё ничего не ела сегодня. Не отставайте. Так вот, в бункере хватило места всем, у нас небольшой городок и десяти бункеров было более чем достаточно. Но конкретно в нашем, восемьдесят первом, через месяц после дня Разрушителя случилось нечто ужасное.

— Дня Разрушителя? — шепнула Хель Дамиану. — Я скоро начну коллекционировать названия для той задницы. Рассинхронизация, Катаклизм, что ещё?..

— Видимо, при строительстве что-то не учли, — продолжила Руби, не обратив на фразу ороконеру внимания, — и три уровня из пяти обрушились. Выжили только те, кто находился на верхних двух. А с учётом того, что первый уровень по проектам всегда оставался техническим, то вы понимаете, что в живых осталось немного. Вся администрация, которая находилась на третьем, была уничтожена. Мы не знали, что нам делать, пока рука Творца не указала нам путь в лице Мордреда Водоправа. Он вывел нас наверх. Мы заняли целый квартал, от улицы Десятилетия Победы до Зеленоградной, от площади Первопроходцев до проспекта Джоша Молтона.

— Сколько же вас типа было? — удивился Хьяго. — в Эйбри мы занимали всего лишь площадь.

— Сто пятьдесят человек смогло спастись тогда. Сейчас нас около четырёхсот за счёт тех, кто обрёл в «Рассвете» свой новый дом. Мы воздвигли высокие стены, которые защищают нас от ужасов извне. Мы разбили сады и парники, чтобы не нуждаться в пище. Ведь тем, кто заботится о себе, Творец всегда помогает втройне! Кстати, вот мы и пришли.

Столовой оказалось помещение ресторана, называющегося «Маргарита». В нём всё тоже было украшено лентами и воздушными шарами, и создавалось впечатление, что сейчас подбежит услужливый официант с галстуком-бабочкой и предложит меню — настолько всё было чисто и ухожено.

— А пивка типа нальёте? — с надеждой спросил экскурсовода тролль.

— Увы, — Руби развела руками, — настоятель Водоправ ввёл полный отказ от алкоголя, как в любой уважающей себя общине Ведомых.

— Эх… А я уже думал было остаться у вас типа подольше, — разочарованно протянул Хьяго.

— Какой вздор! — улыбнулась в ответ девушка. — Неужели только в этом смысл жизни?

— Не в этом. Но это делает поиск и восприятие смысла типа проще и веселее.

— Я не буду вдаваться в дебри философии. Но вы можете поспорить с господином Водоправом. Он в этом мастер. По вечерам он всегда выделяет несколько часов на беседы с общинниками. Но, кажется, я слышу, как у кого-то урчит в животе! Матушка Уна! Пять порций, пожалуйста!

— Бегу, бегу, — раздался приятный голос.

Двое человек, тролль, гоблин и ороконеру сели за один из свободных столиков. Заняты были лишь несколько мест в другом конце зала. Принюхавшись, Дамиан понял, что уже и забыл, какими ароматными бывают запахи еды. Тот, кто готовил здесь, явно хорошо знал своё дело. Спустя несколько минут томительного ожидания к столику подошла выглядевшая не просто старой, а дряхлой ороконеру. Один из клыков отсутствовал, а волосы были редкими и тонкими. В руках у женщины был поднос, с которого она проворно расставила на стол пять тарелок.

— Приятного аппетита, да охраняет Творец ваш покой, — сказала ороконеру и приложила ко лбу широко расставленные пальцы.

— Благодарю, матушка Уна, — сказала Руби и ответила тем же жестом. Затем, увидев недоумевающий некоторых из присутствующих, пояснила: — Это символизирует пятерых пророков Творца, обезглавленных на горе Исманслоу. Я тоже раньше не слышала про это, но настоятель Водоправ научил нас. Я могу рассказать больше, но сейчас, прошу, давайте приступим к еде!

На тарелке дымилась румяная жареная картошка, посыпанная зеленью, лежало несколько ломтиков свежих огурцов и помидоров, но самым удивительным блюдом была яичница. То, что неспроста называлось «желтком», было голубоватого оттенка. Да и по пропорциям не совсем соответствовало стандартному разделению с белком.

— Это точно съедобно? — озвучила Хель мысли Дамиана.

— Коэфно! — не успев прожевать, ответила Руби, проглотила еду и продолжила. — Куры, которых мы нашли на поверхности, были немного изменены магическим штормом, но на вкусовые качества это никак не повлияло. Всё абсолютно безопасно! Думаю, за год стало бы понятно, если бы что-то было не так, согласитесь!

Девушка подмигнула и отправила в рот ещё один кусочек сомнительной яичницы. Хьяго посмотрел на неё, наколол на вилку сразу половину порции и смело проглотил.

— А недурно! Всем типа советую!

Дамиан был следующим, кто решился на эксперимент. На вкус жареные яйца оказались похожи не на что иное, как на жареные яйца. С тоненькими мятными нотками, хотя, возможно, это разыгралось воображение. Как бы то ни было, завтрак оказался в сотни раз вкуснее приевшихся консервов и намного сильнее напоминал домашнюю стряпню, чем то, что готовили в бункере на общей раздаче.

— А что на обед? — спросил Фукс, доедая крошки.

— Я знала, что вам понравится, — Руби чуть ли не светилась от радости, — на обед куриный бульон с гренками. А вот про ужин мне не сказали, какой-то сюрприз намечается.

— Думаю, можно и задержаться, — Дамиан вытер рукавом рот. Ещё пару дней назад он не потратил бы ни минуты, зная, что отец жив, но в опасности. Но теперь всё оказалось наоборот. В намного большей опасности Хорс-младший, а не старший.

«А Вуали и Ордена… Подождут», — решил парень, глядя на улыбающуюся Руби Найт.

— Что дальше по программе? — уточнил Хьяго.

— Дальше мы идём на площадь Мира и слушаем речь Мордреда Водоправа по поводу годовщины нашего поселения. Она начнётся ровно через час. Площадь в центре, заблудиться невозможно, и за пять минут до начала прозвучит колокол. Так что будем считать, что сейчас свободное время.

— Могу ли я пообщаться с поваром? Передать нашу благодарность? — спросила Хель, вставая из-за стола.

— С матушкой Уной? Конечно, почему нет. Она будет рада беседе с ороконеру.

— Я тоже так думаю, — ответила девушка и направилась в сторону подсобных помещений, но Дамиан преградил ей путь.

— Ты же сказала, что вам не о чем говорить, — прошептал он так, чтобы услышала только Хель.

— Уйди с дороги. Она, как и все орки здесь, отвергла духов предков. По кодексу чести они заслуживают смерти, но не бойся, я не стану никому вредить, мы же в гостях, в конце концов. Только поговорю. Мне важно разобраться, почему они так поступили. Не смотри на меня так, тебе никогда не понять, иди лучше поболтай со своей новой подружкой.

— Эй, что значит…

Но нар-Вейгу просто отодвинула Дамиана в сторону и прошла мимо. Парень не стал больше останавливать её или догонять. Он вернулся за стол, за которым в одиночестве сидела Руби.

— А эти уже куда намылились? — хмуро спросил Хорс.

— Пошли погулять по общине. Они двинулись в сторону бывшего магазина табачных изделий, ты как раз сможешь догнать их, если пойдёшь…

— Да как-то не хочется. Раз пошли без меня, значит, пусть идут.

— Хочешь, я покажу тебе наши теплицы? Ещё что-нибудь расскажу про общину? Или ты хочешь побыть одному? Я вижу, что ты расстроен, — чуть склонив голову набок сказала Руби. В её голосе чувствовалась забота.

— Ты говоришь так, потому что так следует поступать с гостями Ведомым Творцом? — несколько резко спросил Дамиан.

— Я говорю так… — его собеседница остановилась на полуслове и поджала губы. — Да какая разница. Хочешь сидеть тут — сиди. Я пошла.

Руби поднялась из-за стола и направилась к выходу. Дамиан нервно сжал и разжал кулаки, глубоко вдохнул и пошёл за ней.

— Прости. Это было грубо, — сказал он, поравнявшись с мисс Найт, — столько всего произошло в последнее время, нервы ни к чёрту.

— Всё в порядке. Но не нужно упоминать воинов армии Разрушителя. Вы очень удачно попали к нам именно сегодня, вам всем нужно расслабиться, — на лице Руби вновь появилась улыбка.

— Неужели стена спасает от всего? — сменил тему Дамиан. — Она не выглядит сильно надёжной и прочной. Высокой — да, но не более того.

— Стена. Прожекторы и приборы ночного видения. Снайперы. Гранатомётчики. Ещё пару сюрпризов, о которых гостям не стоит знать. И, конечно же, непоколебимая вера в путь Творца, ведущего нас за собой. Только всё это вместе позволило нам выживать целый год.

Дамиан внимал словам Руби, периодически кивая. У девушки был красивый мягкий голос, который было просто приятно слушать, и даже неважно, о чём девушка говорила. Они просто шли куда-то вперёд, а юноша рассматривал происходящую вокруг предпраздничную суету. Неподалёку несколько человек сооружали помост, напоминающий концертную сцену. Где-то выкатывали бочки, судя по прикладываемым усилиям, чем-то наполненные. Кто-то подметал и без того чистый асфальт, кто-то поливал цветы.

— Вода. Откуда у вас здесь вода? — спросил Хорс.

— Всё просто. Когда нижние уровни бункера обрушились, это случилось из-за землетрясения, как мы поняли. Если бы вы миновали поселение и прошли дальше, то увидели бы своими глазами разрушения на поверхности. Но вместе с этим открылись подземные ключи. Среди нас было много гномов, которые быстро сообразили, как всё это обернуть на пользу. И, предугадывая следующий вопрос, скажу, что с водой всё в порядке. У нас есть двое химиков, один из которых — обладатель научной степени. Прежде чем начать её использовать, всё было проверено десяток раз. И фильтры тоже никто не отменял.

— А те гномы ничего не имели против того, что Мордред… Ну… Верующий?

— Поначалу — да. Несколько из них даже со скандалом покинуло общину, не признавая лидером изгнанника. Один, кстати, потом вернулся. Но в итоге оставшиеся приняли путь.

— А ты сама? Ты всегда состояла в культе?

— Ох, не называй так, пожалуйста, нашу веру. Это не культ. Это истинный путь, который всем остальным ещё только предстоит понять. Кто-то сбился с него, кто-то и не знал. Но лишь когда достаточное количество сердец забьётся в едином ритме, Творец дарует нам героя, который низвергнет врага и его армию. И солнце вновь засияет на небе.

— Где-то я это уже слышал, — почесал Дамиан голову, — но ты не ответила на вопрос.

— Нет. Вообще, я с детства хотела поступить в Астарим на исторический факультет, но мне не хватило баллов. Поэтому я пошла на психологический здесь, в Берсте. На втором курсе к нам в город приехал настоятель Водоправ. Тогда просто Мордред Водоправ. Из интереса я пришла к нему на вечернюю проповедь. В первую очередь потому что там обещали бесплатный кофе. Так постепенно я прониклась его идеями и приняла путь. А на третьем курсе случился день Разрушителя, и Мордред по чистой случайной попал в наш бункер. Что было потом, ты уже знаешь.

— Вот это совпадение. Я как раз учился на историческом, на первом курсе. До Катаклизма. Хотя хотел идти в военную академию. Мой отец сражался в Войне Эпохи.

— А мой остался на пятом уровне бункера вместе с мамой.

— Сочувствую.

— Спасибо. Но это было давно, я смирилась с потерей. Нужно жить дальше и двигаться вперёд, именно этого хочет от нас Творец. Нельзя зацикливаться на былом.

Дамиан собирался что-то ответить, но Руби схватила его за руку и потащила куда-то за собой.

— Скорее! Не думаю, что ты видел такое!

Девушка перешла на бег, так и не отпустив руку, и Дамиан следом за ней. Они оказались у жилого пятиэтажного здания, двери в котором были выбиты, а проход увеличен в два раза по высоте и ширине. У дома уже стояло несколько человек и гномов. Хорс обратил внимание, что примерно каждый пятый носил белую мантию.

— Что тут происходит?

— Мунбл. Он выступал в цирке. Во время того, что ты назвал Катаклизмом, он остался совсем один. Я не знаю, что ему пришлось пережить, но теперь он боится абсолютно всего. Настоятелю пришлось долго работать с ним, чтобы хоть как-то заново социализировать. Что изначально было непросто. Сейчас ты поймёшь, видимо, его уговорили выйти на праздник.

Из дома раздалось рычание, и что-то ударило по полу, так громко, что эхо прозвучало по всем этажам. Потом ещё раз. Потом из здания вышел Мордред собственной персоной, но смотрел он не на собравшихся, а на проход, и шёл спиной назад, руками словно приманивая кого-то к себе.

— Ну же, не бойся, мы же обо всё договорились. Давай, дружок. Покажись Творцу.

— То-о-о-орцу-у-у-у-у! — раскатисто прозвучал будто бы звериный голос, а в проходе показался самый настоящий огр. Великан, ростом под четыре метра, с руками и ногами, по обхвату давшими бы фору деревьям. Кожа была практически белой, в синих полосках-венах. Его лоб украшал толстый рог, что делало лицо с массивной вытянутой вперёд челюстью напоминающим носорога. Из одежды на огре была лишь набедренная повязка, служившая некогда наволочкой для двуспальной кровати.

— Молодец! Давай, смелее! — подбадривал гиганта Мордред.

— Па-а-апа-а-а! — зарычал тот и, сильно косолапя, пошёл в сторону гнома.

— Огр? — Дамиан повернулся к Руби. — Говорящий на ланге огр, считающий гнома своим отцом? Серьёзно?

— Не просто говорящий огр. Его зовут Мунбл, и он тоже следует пути Творца, — расплылась в улыбке девушка, довольная тем, что смогла удивить. — В какой-то степени. Он тоже будет слушать выступление в честь годовщины. Мунбл очень редко покидает своё убежище, только по особым случаям. И сейчас одно из них. Пойдём, мы тоже не должны пропустить!

У сцены, на которой уже была установлена звуковая аппаратура, собралось, наверное, всё население «Рассвета». В толпе Дамиан разглядел Хьяго и Фукса, которые вытаращились на приближающегося огра. Хель пока не было видно. На столбе рядом со сценой часы показывали без десяти двенадцать. Раздался звук колокола, оповещающий о скором начале церемонии.

«Интересно, а Йараллиона в его жутком облике здесь бы тоже приняли?» — подумал Хорс, в очередной раз глядя на Мунбла. — «Может, тоже выделили бы отдельное жильё специально для его долгосрочной медитации. А потом, когда бы он пришёл в себя, начали агитировать принять этот их путь Творца. Я бы посмотрел на элливейро-ведомого».

В поле зрения наконец попала Хель. Она шла со стороны столовой-ресторана, ведя под руку Уну нар-Шихху, известную здесь как матушка Уна. Выглядели они как внучка с бабушкой. Обе ороконеру были спокойны, но задумчивы. Очевидно, их разговор не был простым, но, как Хель и обещала, обошёлся без оскорблений и, тем более, рукоприкладства. Дамиан помахал девушке рукой, та кивнула в ответ, давая понять, что увидела. Между ними уже собралось слишком много поселенцев, чтобы добраться друг до друга, поэтому Хорс отвернулся обратно к сцене, на которую уже поднимался Мордред Водоправ.

Гном в белоснежной мантии опирался на увесистый деревянный посох. Хромоты за ним Дамиан не припоминал, поэтому предположил, что это атрибут не то духовной власти, не то лидера общины. Что, в принципе, здесь было одним и тем же. Мордред прислонил пять растопыренных пальцев ко лбу, приветствуя собравшихся. Толпа ответила таким же жестом и дружным гулом. Хорс почувствовал себя неуютно, стоя в одиночестве с опущенными руками и поспешил повторить религиозный символ, чтобы не выделяться.

— Приветствую вас всех, мои дорогие друзья, идущие вместе со мной по пути, указанным Творцом, — начал свою речь Мордред. — Гонимы были, гонимы остаёмся. С гордо поднятой головой принимаем невзгоды. Веди нас, Творец, к мирам счастья и спокойствия, и да славится твой лик.

Толпа хором повторила мантру. Дамиан понял, что ещё никогда не видел столько культистов в одном месте. Он украдкой посмотрел на стоящую рядом с ним Руби, ловящую каждое слово своего лидера. «Ну хорошо, не культистов, верующих». Всё это единение загадочным образом воодушевляло. Даже огр Мунбл пытался выговорить необходимые слова. Получалось не очень хорошо, но одни только старания многого стоили. Некоторые считали огров, как и гарпий, полуразумными, кто-то и вовсе относил их чуть ли не к царству животных. Но один только этот четырёхметровый индивид перечёркивал подобные нелепые гипотезы.

Мордред, дождавшись, когда толпа смолкнет, продолжил:

— Вы все знаете, что я не приверженец долгих и пустых речей. Поэтому буду говорить кратко и по делу. Как известно, сегодня прошёл ровно год с того момента, как свет Творца вывел нас на обезображенную поверхность из разрушенного бункера. Тогда был заложен первый кирпич в фундамент «Рассвета». Конечно же, образно, ведь это и так был наш город, в котором некоторые из нас жили десятилетиями. Разрушитель предпринял попытку вторжения в этот мир, но всё, на что у него хватило сил — это лишь небольшое испытание для Ведомого Творцом. И я верю в то, что, если бы не наши молитвы, всё было бы намного хуже. Мы продолжим молиться. Мы не сойдём с пути. Не было ничего, с чем бы мы ещё не справились. Вы согласны?

— Да! — заорала толпа.

— Нет ничего, к чему мы бы не были готовы! Вы согласны?

— Да!!! — раздался рёв на всей центральной площади.

— Мы выстоим и не склоним голову! Во славу Творца!

— Во славу Творца! — повторили за гномом все присутствующие, включая четырёх новичков, заразившихся массовым ликованием. Дамиану вспомнился «родной» тридцать восьмой бункер, в котором он провёл больше года. Подобным единством там даже и не пахло. Каждый сам за себя. Банды, шайки, своры, считающие себя лучше и выше других. Расистские замашки. Споры работяг с инженерами, инженеров с начальством, начальства с работягами.

— Ещё минуту внимания! — попросил Мордред со сцены. — Сегодня, в честь этого великого дня, я…

Перебивая настоятеля, три раза звонко прозвучал колокол. Дамиан повернулся к Руби.

— Что это значит? Что случилось?

— Нас атакуют…

Колокол ударил ещё два раза, после небольшой паузы — один.

— Юго-восточная стена! — прокричал Мордред со сцены. — Ополчению занять оборону! Берт, Бруно, уведите Мунбла! Курт, на башню! Всем по местам! Полная готовность!

— Мы можем помочь! — Дамиан попытался привлечь внимание мисс Найт, но та смотрела на сцену, словно ожидая услышать от настоятеля и своё имя. — Эй, ты здесь?

— Да, прости. Я думала… Неважно. Я слушаю тебя.

— Мы можем помочь, но нам нужно наше оружие. Или ваше, любое пойдёт. Мы со многим успели столкнуться по дороге от Астарима сюда, и, как видишь, ещё живы!

— Не думаю, что понадобится ваша помощь, но вы вполне можете понаблюдать, как мы защищаем наш дом. Бери своих друзей и идём со мной.

Хьяго с Фуксом уже были тут как тут. Дамиан успел в очередной раз удивиться тому, как слаженно действуют поселенцы-общинники. Не было никакой паники, при этом всё происходило быстро и чётко. Женщины уводили детей и стариков, мужчины с невесть откуда взявшимся оружием в руках занимали места у стен. Большинство шло к названной Мордредом, но часть ополчения распределялась и по остальным, во избежание нежелательных сюрпризов.

Хорс заметил, как матушку Уну перехватывают у Хель двое братьев ороконеру. Нар-Вейгу, судя по её движениям, предлагала помощь, но те лишь отмахнулись. Девушка плюнула на землю и подбежала к друзьям.

— Что за… — начала она, но Руби тут же перебила её:

— Хорошо, все в сборе. Идём за мной!

Мисс Найт подобрала полы мантии и побежала действительно быстро. Четвёрка путников помчалась за ней. Руби выбежала с центральной площади и свернула в небольшой переулок, убедилась, что никто не отстал и продолжила путь. Девушка пробежала мимо одной из пятиэтажек и завернула за угол. Когда Дамиан добежал дотуда, то увидел, как Руби проворно поднимается на крышу по пожарной лестнице. Не дожидаясь, пока кто-то из его команды проявит инициативу, он полез следом за Ведомой.

Лестница дала понять, что вовсе не каждая деталь в общине была чистой и ухоженной. Грязь и ржавчина были на каждой ступеньке, пачкая руки. Парень услышал, как кто-то ещё начал подниматься, и лестница угрожающе заскрипела. Даже не взглянув, кто лезет за ним, Дамиан ускорился, но уже на следующей ступени чуть не вскрикнул — острая боль пронзила его большой палец на левой руке. До крыши оставалось немного, и Хорс не стал останавливаться, понимая, что большую роль сыграла неожиданность.

Как только он перелез через край, рядом с ним стояла Руби.

— Что с тобой?

— Да поцарапался. Ничего страшного. Идём.

— Показывай, ещё есть пара минут, пока твои друзья поднимаются.

Дамиан протянул ладонь, и Руби осторожно взяла её в свои руки, внимательно присмотревшись.

— Заноза. Не дёргайся, сейчас достану. Я не предупредила, что этой лестницей редко кто-то пользуется.

Девушка подхватила ногтями торчащий тоненький кусок металла и аккуратно вытянула.

— Спасибо. Так лучше, — поблагодарил Дамиан.

— Потом напомни, я смажу йодом.

Наверху тем временем уже появились все остальные. Руби махнула рукой, подавая знак следовать за ней. Команда прошла по крыше и по перекинутой деревянной доске перебралась на стоящее рядом здание. С него открывался вид на юго-восточную стену. Там были открыты бойницы, через которые чуть больше десяти человек сквозь прицелы смотрели на проспект, в дальнем конце которого уже были видны атакующие.

Хорс сразу узнал фантомов, с которыми уже успел столкнуться при знакомстве с троллем и гоблином, но в их рядах шло несколько двухметровых существ, невиданных им ранее. Они были полностью покрыты красными кристаллами, делающие их тела похожими на перекачанных непропорциональных тяжелоатлетов. Со стены прозвучала команда, и с установленных динамиков заиграла музыка. Что-то подобное звучало из шарманки Фукса. Фантомы начали обрастать плотью, а защитники тут же открыли плотный огонь. Бывшие только что бестелесными багровыми духами фантомы, количество которых превышало ополченцев в три, если не больше, раз, затормозили. Орудия всех калибров сминали их ряды, не причиняя при этом никакого вреда кристаллическим монстрам.

— Что это такое? — прошептал Дамиан сидящему рядом на корточках и внимательно следившему за происходящим Хьяго.

— Големы. Если фантомы были раньше типа людьми, то это — орки. Тут нужны пушки помощнее. Желательно с разрывными патронами. Пять… Восемь. Давно не видел столько типа в одном месте. Эй, девочка, вам точно не нужна помощь?

Руби хитро улыбнулась и покачала головой, предлагая не отвлекаться от представления. Звуки скрежещущей диссонирующей музыки стихли ещё до того, как последний фантом рухнул на асфальт. Восьмёрка големов как ни в чём не бывало продолжала свой поход к стене, как вдруг раздался оглушительный низкочастотный рёв. Он звучал на одной ноте, не меняя громкости. Големы замедлились и словно задрожали. С позиций защитников в их сторону полетело несколько гранат и прогрохотала череда взрывов. Когда развеялся дым, на проспекте остались лишь разбросанные в радиусе нескольких метров обломки кристаллов. Мисс Найт победно усмехнулась.

— Вот это поворот! — ошеломлённо и уважительно сказал тролль. — А у нас не получилось найти типа нужную тональность для големов. Для фантомов — да, даже переносная была, оказывается, и к этим тварям тоже есть типа подход.

— Мы зовём их вириадами и когротами. С гномьего языка это, соответственно, тени и скалы. И для каждого создания, изменённого в день Разрушителя, есть определённые звуки или мелодии, помогающие справляться с ними. Порой даже есть несколько вариантов. Мы стараемся использовать те, которые меньше бьют нам же по ушам.

— И даже для упырей? Ну, в смысле, изменённых эльфов? — поинтересовался Дамиан.

— Да, даже для них. Вы не поверите, но это всего лишь звуки скрипки. Они на дух её не переносят. И их мы называем дайрунами — хищниками. К слову, кровь они не сосут, только пожирают плоть.

— А откуда тогда могут браться иссушенные и обескровленные тела? — нахмурился Хьяго. Его персональная энциклопедия монстров вновь давала сбой.

— Никогда не встречала такого. Возможно, это просто умершие естественной смертью так выглядели, — пожала плечами Руби, — давайте спускаться. Церемония ещё не закончилась, настоятель что-то хотел объявить. Это наверняка что-то очень важное.

Через полчаса у площадки снова стояла толпа. Поселенцы выглядели вполне расслабленно, словно не случилось ничего из ряда вон выходящего. Несколько мужчин из ополчения, лица которых Дамиан смог запомнить, не выглядели гордыми и довольными победой. Отбились и отбились. Эка невидаль. Вся эта община выглядела некой маленькой утопией посреди творившегося в мире под багровыми облаками безумия. Тем временем Мордред уже вновь поднялся на сцену. Толпа приветственно загудела. Дамиан, Хьяго, Фукс и Хель присоединились ко всеобщему ликованию.

— Как ни странно это прозвучит, — начал гном, — но эта атака сложилась очень удачно и вовремя. В первую очередь это показало, что мы, как и прежде, сильны и непоколебимы. Но это не всё. Как вы все знаете, я запретил употребление спиртных напитков в «Рассвете», чтобы ничто не помешало нам строить новый дом. Но год миновал. Мы твёрдо стоим на ногах. И теперь, в этот день, когда ещё одна группа врагов может появиться с минимальной вероятностью, я говорю вам: в тех бочках, что вы видите, вино урожая три тысячи сорокового года. Отпразднуйте же нашу годовщину!

В этот момент поселенцы взорвались радостным криком. Голос тролля среди них слышался очень отчётливо. Судя по всему, они все стали свидетелями исторического события.

— Но! — продолжил Мордред. — Мне нужно сорок добровольцев из ополчения. Никогда нельзя полностью расслабляться. Мы должны оставаться на страже. Прошу тех, кто готов пожертвовать праздником ради всеобщего благополучия выйти вперёд.

Несколько шагов к сцене тут же сделало не менее пятидесяти человек, гномов и ороконеру, не дожидаясь каких-либо споров, жребиев и отборов. На лице гнома засияла улыбка.

— Да будет так. Во славу Творца! Ура!

— Ура! — раздалось со всех сторон.

Из динамиков заиграла музыка. Самая обыкновенная, а не призванная ослабить изменённых музыка. Толпа начала расходиться по сторонам, большинство направилось к бочкам с вином. Новички, переглянувшись, поняли, что такой шанс отдохнуть в ближайшем времени может уже и не предвидеться, и стали в очередь.

Отойдя в сторону с пластиковыми стаканами в руках, наполненными изысканным напитком, команда присела на лавочку.

— Ну, за ещё один типа успешно пережитый день! — поднял свой бокал тролль. К четырём соприкоснувшимся стаканам присоединился пятый, принадлежавший Руби.

— Я смотрю, теперь вы довольны пребыванием в «Рассвете»? — улыбнулась она. — Ох, как же я соскучилась по этому вкусу, вы себе не представляете.

Девушка залпом осушила свой бокал.

— А ты разве не должна придерживаться правил Ведомых? — нахмурилась Хель. — Мне показалось, что запрет снимается для обычных жителей, а не для культистов.

— Верующих, — уже привычно поправила Руби. — Настоятель сказал, что можно. Кто я такая, чтобы спорить?

Вино текло рекой. Вместо опустевших бочек выкатили ещё столько же. Развернулись палатки с ароматно пахнущим жареным мясом. Зазывалы приглашали поучаствовать в различных активностях. То тут, то там устраивались небольшие представления. Хьяго умудрился победить в небольшом конкурсе по стрельбе из лука. Фукс разгромно проиграл в метании дротиков по воздушным шарам нескольким ополченцам. Дамиан принял предложение жилистого гнома посоревноваться в борьбе и под улюлюканье зевак вышел на ринг. Естественно, что соперник, как и все зрители, не ожидал от человека знаний гномьих техник и через несколько секунд оказался лежащим на спине.

— Вот это да! — пробасил гном, поднимаясь на ноги. — Я впечатлён. Давай-ка, выпей со мной, расскажи, кто тренировал тебя!

Хорс обернулся на своих друзей. Те похлопали его по плечам, поздравляя с победой.

— Давай, а я возьму за Фукса реванш, — засмеялся Хьяго.

— Я сам! — гневно рыкнул гоблин.

— А я пока попробую, что приготовила матушка Уна, — сказала Хель, — вам принести?

— Встречаемся через десять минут за тем столиком, — предложил Дамиан.

В условленное время, когда тролль, не стесняясь в выражениях, жаловался на то, что в дротиках смещён центр тяжести, а ополчены мухлюют, звуки из динамиков смолкли, и на сцену вышло трое человек и ороконеру с музыкальными инструментами в руках. Ороконеру сел за самую настоящую, не консервную барабанную установку, в руках двух людей зарычали электрогитары, а единственная девушка встала у микрофона и запела.

Хьяго протянул руку Хель, не видя или игнорируя гневный взгляд Дамиана, та приняла её, и тролль с ороконеру сошлись в танце под бодрую ритмичную мелодию. Глядя на них, другие поселенцы отставили бокалы и присоединились к пляске. Хорс же, наоборот, отправился к бочке за добавкой, не в силах совладать с разрывающими его эмоциями. Когда мужчина в смешном колпаке наполнил его бокал, парень отошёл в сторону, нашёл свободную лавку в тени и уселся на ней.

— А теперь — белый танец! — объявила девушка-вокалистка.

— Потанцуем? — прозвучал голос за спиной Дамиана. Он обернулся и увидел Руби.

— Спасибо, но… — начал было он, но задумался. «А какого чёрта? На что я вообще рассчитываю? Мне уже несколько раз дали понять, что как парень я неинтересен. Почему я должен в чём-то себе отказывать?».

— Ну ладно, — улыбка пропала с лица Найт.

— Спасибо, но сначала давай-ка допьём вино. Не хочу, чтобы пропало, — Хорс протянул девушке свой стаканчик, выпив половину того, что в нём оставалось. Руби взяла бокал и поставила на скамейку.

— Там ещё сорок бочек. Никуда не денется. А вот песня скоро закончится.

— Тогда идём, — Дамиан поднялся и одной рукой взял за руку Руби, а другой обнял за талию.

— Мы не пойдём ближе к сцене? — спросила девушка, одновременно с этим кладя ладонь Хорсу на плечо.

— Тут тоже отлично всё слышно.

— И то правда.

Медленно двигаясь в такт музыке, Дамиан изо всех сил пытался сосредоточиться, но несколько факторов не позволяли этого сделать, то и дело предательски заплетая ноги. В первую очередь это было количество выпитого, во вторую — то, что он уже и забыл, когда в последний раз танцевал, а в третью — мысли о том, что, несмотря ни на что, он — предатель. Но чем ближе оказывались друг к другу тела танцующих, тем тусклее становились эти мысли, пока не улетучились совсем в тот момент, когда Дамиан понял, что прижимается к груди девушки. Музыка затихла, а парень обнял Руби двумя руками и, слегка приподняв, закружил вокруг себя. Та звонко засмеялась.

Когда голова начала кружиться, Дамиан опустил девушку на землю.

— Спасибо, — тихо сказала Найт ему на ухо и поцеловала в щёку.

— Неужели у тебя никого нет? — спросил Хорс, когда они вернулись на ту самую скамейку, предварительно, сходив к очередной выкаченной бочке. — Ну, в смысле…

— Да поняла я. Ты не всё про меня знаешь, — несколько смутившись ответила Руби, пригубив вино, — и я бы не хотела рассказывать. Я понимаю, что вы с друзьями тут не задержитесь, и поэтому хотела бы сохранить некоторые моменты в тайне, пока это возможно.

— Если честно, то я уже несколько раз задумывался о том, чтобы остаться, — честно сказал Дамиан, — но боюсь, что мне придётся уйти. Во-первых, я должен найти свою семью. А во-вторых… Слушай, пойдём со мной. Я хочу тебе кое-что показать.

— Заинтриговал, — в глазах Руби засверкали огоньки. Не то от любопытства, не то от алкоголя.

Пьяной походкой Дамиан двинулся к контейнеру, в котором оставались их вещи. Найт шла рядом не отставая. У места их с командой ночлега стоял один из ополченцев. По всей видимости, Мордред серьёзно отнёсся к вопросу безопасности вещей гостей. Хорс зашёл внутрь и направился к своему рюкзаку, в котором лежал свёрток с артефактами. Только сейчас до него дошло, что он рисковал, оставляя столь ценные вещи без присмотра. Но искомое было на месте. Дамиан сел на кровати, Руби примостилась рядом с ним, и положила голову на плечо, глядя на то, как парень разворачивает свёрток.

— Смотри, — парень аккуратно достал куб и передал его Найт. Девушка взяла артефакт и повертела на свету, рассматривая гравировку. Внезапно она отбросила куб в сторону и резко поднялась с кровати.

— Откуда у тебя эта мерзость? — в голосе чувствовалось отвращение. — Что за идиотский розыгрыш?

Дамиан потряс головой. Весь алкоголь моментально выветрился. Он поднял реликт элливейро с пола и непонимающе уставился на Руби.

— Эй, успокойся! В чём дело? Я ничего не понимаю!

— Хочешь сказать, что не знаешь, что значит эта гравировка?

— Ни малейшего понятия, честно!

— Это один из символов Разрушителя и его приверженцев! Я должна срочно рассказать обо всём настоятелю. Таким, как ты и твои дружки, не место в нашей общине!

— Постой! Выслушай меня! — крикнул Дамиан вслед уходящей Руби.

— Какие-то проблемы, мисс Найт? — в дверном проёме показался бугай-охранник.

— Нет, всё в порядке, — девушка остановилась и повернулась к Хорсу. — Только не вздумай мне врать, хорошо? Рассказывай.

— Говорю всё как есть. Этот… Предмет мне передал эльф, когда мы покинули бункер. Они были там пленниками и как-то смогли сбежать. При этом я видел, что их вели в карцер, и при них ничего не было. Соответственно, эта вещь, они назвали её Реликтом, хранилась где-то там, под землёй. Йанеллор ценой своей жизни спас меня и Хель и попросил за это лишь одно — доставить артефакт по указанным на карте координатам. Сказал, что там я должен передать куб и вот это кольцо Вуали, организации, которая, по его словам, пытается предотвратить новый Катаклизм. Ты точно уверена, что это знак Разрушителя? Элливейро не верят в него, у них своя звёздная… Метафизика.

— Какой-то бред. Но есть один способ узнать наверняка, что это за гравировка. Завет Павших.

— Это ещё что? — нахмурился Дамиан.

— Книга. Священное писание Ведомых Творцом.

— Ох уж эти пафосные названия. Ладно, пойдём, посмотрим ваше писание.

Дамиан и Руби вышли из контейнера. Охранник грозно зыркнул на парня, но тот не обратил на это внимание. На улице уже вечерело. Звуки музыки стали тише. Периодически встречались группы трезвых и слегка грустных добровольцев, разводивших перебравших поселенцев по домам. Хьяго, Фукса или Хель нигде не было видно. «Надеюсь, они не решат уйти без меня», — подумал Дамиан, проходя мимо бочки и подавляя желания налить себе ещё вина.

Руби привела их к пятиэтажному зданию, такому же, из которого выводили огра, но в другой стороне общины. У входа стояло трое сурово выглядящих гномов с оружием в руках.

— Урфанхалт, Дортмон, Арнаманд, вечер добрый! — поздоровалась Найт.

— Привет, Руби. Почему не празднуешь? — поинтересовался один из стражей.

— Лучшее завершение такого дня для меня — лишний раз взглянуть на писание, — ответила девушка, источая благость.

— Парнишка с тобой?

— Да. Я вижу в нём большой потенциал.

— Как скажешь. Проходи.

Гном приложил ко лбу пять пальцев, Руби повторила жест. Дамиан, чуть замешкавшись, сделал то же самое, чем вызвал одобрительное хмыканье гномов. Скрипнула входная дверь и парень с девушкой оказались внутри здания. Перед ними была лестница, ведущая вверх. Хорс уверенно шагнул на ступени, но Найт схватила его за рукав, останавливая.

— Нам не туда. Там только квартира настоятеля Водоправа. Иди за мной.

Руби нажала на скрытую в стене кнопку и открылся ещё один проход, ведущий уже вниз.

— А что, если при печати книги в типографии ошиблись и исказили рисунок? Почему вообще книга так охраняется? — начал сомневаться Дамиан.

— Потому что это оригинал, — ответила девушка.

— Оригинал?! Откуда вообще у вас здесь оригинал? Ты уверена?

— Выглядит вполне как оригинал. Настоятель Водоправ привёз его сюда, когда бежал из Коммуны.

— Так, подожди, то есть ты хочешь сказать, что оригинал священного писания Ведомых Творцом хранился чёрт знает сколько у гномов Золотой Коммуны?

— Поаккуратнее с выражениями, будь так добр. Да, это то, что сказал мне Мордред, и я не собираюсь ставить его слова под сомнение. Сейчас ты всё увидишь сам.

Дамиан замолчал, решив не продолжать бессмысленный спор и сосредоточиться на спуске по лестнице в полутьме. Выглядела эта лестница так, словно её построили совсем недавно, в отличие от всего остального дома, и в спешке. Стены туннеля были неровными, штукатурка нанесена неаккуратно. Лампочки под потолком еле-еле освещали путь, а ступени были достаточно крутыми и к тому же различались по высоте. Упав, можно было бы с лёгкостью переломать пару костей. В планы Дамиана это не входило. Впрочем, всё, что происходило с ним за последние шесть сумасшедших дней с того момента, как в списке заражённых высветилось имя брата, трудно было назвать запланированным.

— Ну, чего ты там застрял? — вернул Дамиана к реальности голос Руби, стоящей на нижней площадке лестницы.

— Да иду я, иду. Вам тут не помешало бы освещение поменять.

В ответ девушка лишь фыркнула. Дамиан спустился до самого низа и остановился перед ещё одной дверью, на этот раз тяжёлой и металлической. Откуда-то из складок мантии Руби выудила ключ и вставила в углубление. После трёх оборотов вправо замок опустился чуть ниже, поддаваясь скрытому механизму. Два поворота влево. Снова наверх. Дамиан устал следить за хитроумной комбинацией, когда дверь наконец-то открылась. В помещении за ней царила кромешная тьма.

Руби шагнула вперёд и щёлкнула выключателем, заставившим загореться несколько ламп, таких же тусклых, как и на лестнице. Но их хватило, чтобы осветить комнату, в которой находились Хорс и Найт. Хотя комнатой это было назвать тяжело, так, каморка, максимум кабинет. Вдоль стен были расставлены витрины, словно в музее. Экспонаты в них представляли собой различные древности — глиняная посуда, обрывки ковров и гобеленов, старинное оружие. Посередине же стоял постамент, на котором покоилась книга. Массивная, с пожелтевшими страницами и толстым кожаным переплётом. Она действительно выглядела так, как будто оказалась тут из глубин веков.

Книгу защищало стекло, но Руби это не смутило. Она набрала на скрытой панели комбинацию клавиш и прозвучал щелчок. Спустя десять секунд Дамиан, не выдержав, спросил:

— Почему ты стоишь? Что дальше?

— А дальше нужно выждать не меньше минуты. Это последняя степень защиты. Если этого не сделать, будет распылён смертельный газ.

— Жестоко. И всё ради какой-то книги…

— Не какой-то. А Завета Павших. Написанного пятью пророками за месяц до казни. Они знали, что их ждёт, и что они не смогут этого избежать. Поэтому спешили передать знания и откровения Творца потомкам и последователям. Ты же учишься на историческом! Учился… Всё равно, должен знать такие вещи.

— Без обид, но всё это считается выдумкой и учится на поздних курсах в рамках программы ознакомления с самыми известными культами.

Руби хотела что-то возразить по этому поводу, но прозвучал ещё один щелчок. Девушка осторожно сдвинула защитное стекло в сторону и, став над книгой, что-то тихонько прошептала. После этого она достала из своих карманов, кажущихся уже бездонными, перчатки и осторожно раскрыла писание. Дамиан смотрел через её плечо, затаив дыхание и сжав куб, из-за которого и оказался здесь.

Найт же перелистывала страницы, одну за одной. Некоторые были чем-то испачканы: чернилами, красками и, возможно, даже кровью. Наконец-то она остановилась и начала водить пальцем над разворотом, не прикасаясь к нему.

— Вот оно. Посмотри сам.

Дамиан склонился над книгой в указанном месте. Среди множества изображений одно точь-в-точь совпадало с гравировкой на кубе. До малейшей чёрточки и неровности. Ошибки быть не могло.

— А что значат другие символы?

— Это всё — символы Разрушителя. Их девяносто.

— Может с их помощью можно и защититься от него? — не оставлял надежды Хорс.

— Нет. Ни единого упоминания об этом нет. Зато вскользь сказано о разрыве реальности с помощью этих символов и вторжении врага. Первом и последнем. Дамиан, твои эльфы хотят призвать в наш мир самого Разрушителя!

— Но они же даже не верят в него! Как это вообще возможно?

«Вера тут ни при чём. Это метафизика» — прозвучали в голове слова Йанеллора, словно он стоял рядом с ними и пристально изучал Завет.

— Боюсь спросить, что такая вещь делала в бункере, — покачала головой Руби. Фантомный элливейро пожал плечами. Он каким-то образом знал об этом, целенаправленно идя за ним. Дамиан помахал руками, прогоняя морок.

— То есть нас обманули. Проклятье.

— А чего ещё ты ожидал от народа, устроившего такую катастрофу?

— Там тоже всё не так просто.

— И кто тебе об этом сказал? Тоже эльф?

— Мне… Я… Вот дерьмо. Да, тоже эльф, — Дамиан выглядел подавленным.

— О Творец, как можно быть таким доверчивым… — Руби хлопнула себя ладонью по лбу.

— То есть ты считаешь, что Вуаль просто хочет закончить начатое… Слушай, а если так подумать, то в этом есть смысл. Они же сами мне говорили, что не умирают, а возносятся. И если всё это — правда, то по их задумке мы все умрём, а они вознесутся к своим сраным звёздам.

— Чудовищно. Просто чудовищно. Я предлагаю всё же рассказать обо всём настоятелю. Мордред мудр, он подскажет, как лучше поступить. И уж он-то точно не заинтересован в повторении дня Разрушителя.

Дамиану осталось лишь кивнуть. Других идей у него не было. Кроме как посоветоваться с Хель, но он понятия не имел, где сейчас её искать. Руби закрыла книгу, задвинула на место стекло и надавила одновременно несколько клавиш, блокируя его. Молча они вышли из потайного музея и поднялись обратно наверх. Закрыв за собой дверь, девушка выглянула на улицу, где всё так же стояли стражи.

— Настоятель Водоправ уже вернулся?

— Да, он в своих покоях, но просил никого не беспокоить.

— Думаю, он сделает для меня исключение.

— Не сомневаюсь, мисс Найт, — гном почтительно кивнул.

Руби поманила за собой Дамиана, и они начали подниматься по лестнице. Здесь уже освещение было вполне себе ярким, а ступеньки ровными и чистыми. Все переходы на площадки с первого по четвёртый этаж были заколочены и только на пятом оставались открытыми, причём в обе стороны от лестницы.

— Направо или налево? — спросил Хорс, вертя головой.

— Направо. Слева три квартиры объединены в зал совещаний.

— Совещаний? А с кем кто совещается? Я думал, Мордред — лидер.

— Дамиан, у нас здесь не диктатура. По разным вопросам он может просить присутствовать кого угодно: ополченцев, поваров, техников, строителей, учёных. Один человек не может знать всего и разбираться во всём, не может увидеть каждую мелочь. А все остальные с удовольствием помогут, потому что это пойдёт на благо всем.

— Какая-то идиллия.

— Я понимаю, о чём ты говоришь. Но это возможно только до тех пор, пока нас не так много. Как сказал настоятель, максимальный предел для общины — тысяча человек. Потом всю систему управления придётся перекраивать. И, возможно, строить новые стены.

— К тому времени уже могут открыться бункеры. Даже не представляю, что тогда начнётся…

— Не хочу даже думать об этом. На поверхности всё ещё очень опасно. И что-то я не вижу правительственных танков, зачищающих гнёзда изменённых животных. Теперь разуйся, пожалуйста, настоятель не любит, когда у него дома грязно.

Дамиан послушно снял обувь, оставшись в не сильно чистых и целых носках, а Руби постучала в дверь.

— Кто там? — раздался недовольный голос из-за двери.

— Настоятель Водоправ, это Руби Найт. Прошу прощения за поздний визит, но это очень важно, поверьте.

— Заходи, открыто.

Девушка толкнула дверь и зашла внутрь. Дамиан чуть потоптался на пороге, немного стесняясь своих носков с дырками на больших пальцах, но всё же переступил его, оказавшись в просторном жилище настоятель общины «Рассвет». В отличие от тайной комнаты с книгой, походившей на музей, эти покои больше напоминали библиотеку, совмещённую с инженерной мастерской. Часть стен занимали книжные шкафы, часть — полки и столы с непонятными приборами и приспособлениями. Сам же хозяин сидел в деревянном резном кресле-качалке. На нём уже не было его мантии, её сменила обычная домашняя одежда — спортивные штаны и растянутая майка с изображением героев старого боевика.

— О. Наш гость тоже здесь. Неожиданно, очень неожиданно. И зачем же вы пожаловали? Неужели вино всё-таки закончилось? — усмехнулся Мордред и поправил стальное кольцо в бороде.

Руби начала свой рассказ издалека, а Дамиан крутил в руках злосчастный куб. Это не скрылось от глаз гнома, и он жестом остановил свою помощницу, после чего встал с кресла и подошёл к Хорсу.

— Можно взглянуть? — Мордред протянул руку. Найт гневно посмотрела на Дамиана, и в её глазах читалось всё, что она о нём сейчас думает. Хорс протянул реликт настоятелю.

— Конечно. За этим мы и пришли.

— Любопытно. Очень любопытно. Присаживайтесь.

Гном внимательно посмотрел на куб и вернул его Дамиану, после чего указал гостям на диван. Дождавшись, пока люди усядутся, подошёл к сейфу в дальнем углу комнаты и неторопливо принялся вращать отпирающий механизм. Когда дверца открылась, он, к удивлению обоих присутствующих, достал из сейфа точно такой же куб, но с другим рисунком.

— Я получил его от одного обезумевшего путника, утверждавшего, что он — управляющий бункера из анклава Тирраго. Он что-то говорил о том, что подконтрольное ему убежище постигла какая-то беда, но из его слов мало что можно было понять. В основном он нёс бессвязный бред. Я ещё удивился тому, какой длинный путь этот мужчина смог проделать в одиночку. Мы уложили его спать, а на следующий день температура несчастного поднялась до сорока градусов. Он скончался, не приходя в сознание. Среди его вещей я обнаружил этот предмет. Откуда же у вас его брат-близнец?

Дамиан и Руби переглянулись. Девушка уже остыла и улыбнулась Хорсу, предлагая начать. Парень повторил всё, сказанное в контейнере, добавив даже некоторые детали, о которых умолчал в тот раз. Мордред почесал нос, ещё раз поправил идеально выглядящую бороду. Глубоко вздохнул и полез в один из бесконечных шкафов. Оттуда он достал карту, развернул её и положил на широкий стол. Потом взял ещё один лист, которым оказалась копия символов из писания.

— Карта Федерации Свободных Анклавов. На ней указаны все бункеры, по номерам. Вот тут, город Лорель, анклав Тирраго, находился номер одиннадцать, из которого бежал тот человек вместе со своим кубом. Теперь смотрим сюда. Этот символ одиннадцатый в списке. Молодой человек, какой номер твоего бункера?

— Тридцать восемь…

— Ага. Астарим, анклав Ровен, всё правильно. Смотрим сюда — тридцать восьмой символ. Тогда я ещё решил, что это совпадение, но теперь я думаю, что это всё — часть какого-то грандиозного плана.

— Возможно… — попытался высказать идею Хорс, но Мордред перебил его.

— Постой. Это ещё не всё. Когда я изучал карту расположения бункеров, то сперва удивился, что некоторые из них находятся на некотором отдалении от крупных городов, а нумерация и вовсе составлялась припадочным. Но теперь всё словно встало на свои места! Если мы найдём все первые девяносто бункеров на карте, они отмечены зелёным, то что увидим? М?

— Они практически все на равном удалении друг от друга, — задумчиво протянула Руби.

— То, что задумала твоя Вуаль, кто бы за ней не стоял, тянется очень, очень долго.

— Возможно, — снова начал Дамиан, — это связано…

— Может, день Разрушителя был только началом исполнения этого плана? — на этот раз парня перебила Найт.

— Да дайте же мне сказать! — не выдержал Хорс, повышая голос. Мордред и Руби затихли. — Я же могу вам доверять?

Парень посмотрел сначала на гнома-настоятеля, затем на его помощницу. Оба они выглядели взволнованными. «Одно дело верить в некоего метафорического Разрушителя и привязывать к нему Катаклизм, устроенный эльфами, другое — осознавать, что это что-то реальное. И оно поблизости».

— На самом деле, — пробасил Водоправ, — ты не можешь доверять никому. И если ты не считаешь меня или мисс Найт достойными твоих знаний, то не говори ничего.

— Даже если это такая манипуляция, то это лучшее, что я мог услышать, — сказал Дамиан, — потому что и сам не знаю, что правда, а что — нет. По пути мы встретили ещё одного элливейро. И он рассказал о ритуале. О том, что катастрофа, случившаяся больше года назад — дело рук не только эльфов, но и людей, хотевших получить магические способности.

— Это многое объясняет, — Мордред всё чаще теребил бороду, — получается, что расположение коггиере, камней зла, если вы позволите их так называть, связано с этим ритуалом. Мы обязаны проверить эту теорию и исключить последнюю возможность того, что это совпадение. Бункер, из которого мы спаслись, прежде чем поселиться здесь, был под номер восемьдесят один.

— И если мы найдём там коггиере, — Руби моментально подхватила новое слово и продолжила мысль настоятеля, — то, значит, мы правы! Я готова отправляться, когда выступаем?

— Ты никуда не пойдёшь, это слишком опасно, — отрезал Мордред.

— Но почему? — энтузиазм девушки, секунду назад чуть не подпрыгивающей на диване, испарился, уступив место обиде и непониманию.

— Ты нужна здесь, в общине. Это не обсуждается. Я запрещаю тебе идти в этот поход именем Творца!

— Ну и ладно!

Руби подскочила с дивана и выбежала из квартиры Мордреда, громко хлопнув дверью.

— А ты останься, — попросил гном Дамиана, — ты прожил в бункере больше года и знаешь его устройство намного лучше любого из нас. Я буду рад, если ты присоединишься к нашей экспедиции. Но предупреждаю, это действительно может быть опасно. Мы так до сих пор и не знаем причин обвала, и не в курсе, что там может сейчас твориться. Ты сможешь забрать своё оружие, или выбрать то, что будет по душе из наших запасов.

— Я могу взять с собой своих?

— Если они согласятся, то да. При одном условии. Ты должен предупредить их о возможной опасности. Вплоть до смертельного исхода. И подумай над этим сам, готов ли ты. Выступаем завтра рано утром, в семь. Если нет будильника, возьми у входа, на полочке. Теперь иди. Мне ещё нужно собраться с мыслями и хорошенько всё обдумать. Если теория подтвердится — это одно. Совсем другое — решить, что с этим знанием делать дальше. И, тем более, с тремя коггиере, за которыми охотится эльфийская Вуаль. Доброй ночи и да направит тебя Творец.

Вместо того чтобы попрощаться принятым у ведомых жестом, Мордред протянул Дамиану свою руку. Юноша ответил на крепкое рукопожатие и покинул покои настоятеля, чуть не забыв захватить упомянутый будильник. Вопреки его надеждам, Руби не дожидалась за дверью. Видимо, отказ Мордреда серьёзно расстроил её. Хорс задумался над тем, где он сейчас будет искать свою разношёрстную команду, и согласятся ли они принять участие в предстоящем мероприятии. Сам Дамиан твёрдо решил, что хочет идти до конца. Он и так достаточно сильно погрузился во всё это дерьмо, чтобы не попытаться в нём разобраться.

Парень побродил немного по общине, посмотрел, как несколько человек убирают мусор в большие пакеты, в очередной раз удивился тому, как здесь всё чётко организовано и слаженно работает. Ни Хель, ни Хьяго, ни Фукса видно не было. В какой-то момент парень подумал, что было бы эгоистично подвергать их опасности только по той причине, что он сам рвётся туда. «Пусть лучше отдохнут. Что-то мне подсказывает, что они всё равно не смогут проснуться так рано».

С этими мыслями Дамиан прекратил поиски и пошёл в сторону контейнера. Охранник у входа при виде Хорса едва заметно кивнул ему, показывая, что узнал. Парень ответил тем же и зашёл внутрь. Первое, что он увидел — лежащие на полу одноразовые стаканчики в большом количестве. Испачканный в пролитом вине пол. И лежащие на одной кровати Хель и Хьяго. Они не спали в обнимку и были в одежде, но Дамиан отвернулся, не вынеся этого зрелища, и встретился взглядом с бледно-жёлтыми глазами Фукса. Тот не спал и был занят своим любимым занятием — прочисткой и полировкой огнемёта.

— О. Вам вернули оружие. Круто, — безо всяких эмоций произнёс Дамиан.

— Ага, — согласился гоблин и показал рукой на спящую парочку. — Бухие. Не переживай.

— Знаешь, я уже, наверное, и не переживаю. Всё, что ни делается, делается к лучшему. Меня больше интересует другой вопрос: сколько нужно выпить, чтобы свалить тролля с ног? Бочку?

— Две, — ехидно ухмыльнулся зеленокожий. — Поверь, Хьяго…

— Мне всё равно. Правда. Я — не лучшая пара для неё. Давно пора было это принять.

— Зря, — проскрипел Фукс.

— Прости, дружище, но у меня нет настроения спорить на этот счёт. Мне нужно выспаться. Завтра я пойду вместе с небольшим отрядом общинников к их бывшему бункеру. Надо кое-что там проверить.

— Я с тобой.

— Это будет очень опасно. Мордред, настоятель, говорит, что оттуда можно и не вернуться.

— Плевать. Нигде. Небезопасно. Гоблины. Не умирают. В постели, — чеканя каждое слово и делая между ними паузы, сказал Фукс. Это была самая длинная фраза, которую слышал от зеленокожего Дамиан, и было видно, что она далась гоблину с трудом, потому что, договорив до конца, он начал тяжело дышать, будто после длинного забега.

— Спасибо за поддержку. Знаешь, на самом деле я рад, что рядом будет знакомое лицо. Подъём завтра в шесть утра, в семь выдвигаемся.

— Принято, — Фукс отложил огнемёт, лёг на кровать и буквально через несколько секунд захрапел.

Дамиан ещё несколько минут сидел на краю постели, стараясь не смотреть на тролля и ороконеру. Вернул злосчастный реликт в компанию эльфийских кольца и кинжала. Завёл будильник на без пяти шесть утра и вскоре тоже рухнул на подушку, провалившись в сон.

Звенел будильник просто омерзительно. Такого гадкого звука Дамиан не слышал уже давно, поэтому с огромным удовольствием схватил его и бросил об пол. Лишь через минуту, когда он пришёл в себя ото сна, пришло чувство стыда за уничтоженную чужую вещь. Хель похрапывала на кровати Хьяго, сам тролль лежал уже на полу, в обнимку с пустыми стаканами. Гоблина, как и его огнемёта, уже не было.

Тихо, стараясь не разбудить спящих, Дамиан оделся и вышел из гостевого дома-контейнера, рассчитывая встретить Фукса, но вместо него парня ждала Руби.

— Доброе утро. Смотрю, ты тоже идёшь. Я не сомневалась.

— Доброе. Жаль, что Мордред…

— Стоп. Ни слова больше. Настоятель был прав, и мне не стоило спорить с ним. Пойдём, я отведу тебя к остальным.

Руби развернулась, элегантно взмахнув своей мантией, на полах которой виднелись тёмно-красные следы вчерашнего праздника и повела Дамиана за собой. Они шли молча, но проходя мимо той самой скамейки, возле которой они вчера танцевали, девушка остановилась.

— Слушай, расскажи, пожалуйста, что ты знаешь об этой магии людей, про которую ты говорил? Которую вернул ритуал? — в глазах Найт ясно читалась заинтересованность этой темой.

— Да немного я знаю, — слукавил Дамиан. Пересказывать слова эльфийского хранителя знаний — это одно, совсем другое — признаться в том, что сам использовал эту магию.

— Жаль. А ты сам не хотел бы владеть такой силой?

Сохранять невозмутимый вид становилось всё труднее. Дамиан отвёл глаза, сделав вид, что изучает дерево, под которым они стояли.

— Даже не знаю. Наверняка она требует что-то взамен. Хотя кого я обманываю, конечно, было бы интересно.

— Вот и я так думаю, — улыбнулась Руби. — Ладно, пойдём, а то ещё без тебя отправятся. Место сбора уже совсем рядом.

— А гоблин уже там?

— Да. Он вообще ложился спать?

— Вроде бы ложился. Хотя теперь я уже не уверен.

— А он не очень-то разговорчивый у вас.

— Что есть, то есть, — развёл руками Дамиан.

Через несколько минут они подошли к северной стене, где их уже ждал немногочисленный отряд. Мордред Водоправ давал какие-то указания, Фукс играл в карты с мускулистым ороконеру. Завидев парня, гоблин оторвался от партии и помахал рукой.

— Всем привет! — первым поздоровался Дамиан, обращая на себя внимание команды.

— О, отлично, я так понимаю, все в сборе? Больше никого не ждём? — пробасил Мордред и, увидев отрицательный жест Руби, продолжил. — Позвольте представить последнего члена нашего отряда: Дамиан Хорс, человек, который поможет ориентироваться в бункере. Все они строились по одному принципу, а этот юноша год пробыл под землёй в одном из них.

Отряд зашумел, довольный тем, что не придётся блуждать по подземным лабиринтам наугад. После чего настоятель представил Дамиану остальных членов экспедиции. Кристиан Ли, человек, лидер отряда. Два брата-ороконеру, Крил нар-Драмм и Врег нар-Драмм, те самые, что вешали украшения на площади перед праздником годовщины. Один из них вертел в руках амулеты, вроде тех, что помогли Дамиану и Хель добраться до бункера. Отличались браться только причёсками: у Врега были длинные и прямые каштановые пряди, а у Крила коротко стриженные. Дилан Маккенна, суровый усатый мужик с не менее суровым пулемётом. Анна Брэди, женщина лет сорока, настраивала взрывное устройство. И Арнаманд Светокрад, гном из личной стражи Мордреда. Всего восемь человек, гномов и орков.

Кристиан отвёл Дамиана к стойке с оружием, на которой тот выбрал себе компактный пистолет-пулемёт «Заранг» производства ороконеру. Усач Дилан выдал бронежилет и новые ботинки, к удивлению парня, подошедшие по размеру. Фукс, естественно, остался со своим огнемётом. Каждому члену отряда достались фонари и наушники с микрофоном, настроенные на одну частоту. Когда приготовления были завершены, перед восьмёркой стал Мордред.

— Задача всем ясна. Найти коггиере. Я уже показывал, как он выглядит. Ориентировочно камень, или куб, называйте, как считаете нужным, должен находиться на нижних этажах. Но не подвергайте себя ненужному риску. Вернитесь в «Рассвет» целыми и невредимыми. Гонимы были, гонимы остаёмся. С гордо поднятой головой принимаем невзгоды. Веди нас, Творец, к мирам счастья и спокойствия, и да славится твой лик. Руби, через час собирай народ на общую молитву.

— Ну что, выдвигаемся! — крикнул Ли. — Бернард, открывай ворота!

— Стойте! Стойте! — раздался крик издалека. К отряду мчался со всех ног запыхавшийся человек.

— Марио? — Кристиан нахмурился. — Что случилось?

— Срочное донесение от разведчиков! Мы засекли двух эльфов, направляющихся к бункеру!

— Вуаль, — негромко сказал Мордред, посмотрев Дамиану в глаза, — я уверен, что им нужно то же что и нам. Мы не должны позволить себе упустить коггиере. Это может обернуться катастрофой для всех. Со скорбящим сердцем я разрешаю открыть огонь первыми и вести его на поражение.

Видимо, сказанное настоятелем выходило за рамки привычного, потому что все уставились на гнома.

— Но ведь путь… — хотела начать спор Анна.

— На весах нечто более важное, чем догматы нашей веры. Конечно, вы обязаны начать с диалога. Но если эльфы откажутся повернуть назад, то, повторюсь, стреляйте на поражение. Я заберу эти грехи на себя. Гном осенил себя традиционным жестом ведомых и отправился по своим делам. К Дамиану подбежала Руби.

— Береги себя! Я буду ждать! — шепнула она ему на ухо и побежала вслед за настоятелем.

Заскрежетал механизм, и ворота начала подниматься. Кристиан с винтовкой на плече первый вышел за пределы безопасной общины, следом за ним эту черту переступили все остальные.

— Давайте проверим связь, — сказал лидер отряда, — всем одеть наушники. Как слышно?

— Порядок! — первым ответил Дилан.

Дамиан тоже всё прекрасно услышал. В бункере, тем более в том, в котором случился обвал, это может очень сильно пригодится. Ещё и эльфы… Хорс надеялся, что с ними удастся договориться и не терял остатков надежды, что они на одной стороне. Но прямо сейчас он понимал, что единственные, кто абсолютно точно не хочет новых катаклизмов — жители общины «Рассвет», идущие с ним бок о бок.

Квартал за кварталом отряд преодолевал угрюмый, заброшенный Берст. За пределами поселения этот город выглядел ещё менее дружелюбным, чем Астарим или Драйкарт. Чем дальше продвигались члены экспедиции, чем понятнее становилось, почему. То, что Дамиан принял поначалу за особенности архитектуры, оказалось ни чем иным, как последствиями обвала, затронувшего не только бункер, но и часть города. Перекошенные и обрушившиеся здания, трещины в земле, идущие на несколько метров в глубину — Берст был изменён и безо всякой магии.

Вскоре впереди показались врата бункера, открытые настежь. Кристиан дал сигнал остановиться.

— Всем быть начеку. Надеваем наушники и заходим. Оружие держать наготове. Дамиан, рассказывай, как лучше всего добраться до нижних уровней?

— Ну, лифт явно работать не будет. Если западная или восточная лестница уцелела, можно попробовать по ним. Если нет, то есть целая сеть технических тоннелей. Но там должны быть заперты двери.

— Не беда, — сказала Анна, — с закрытой дверью я справлюсь.

— Будь крайне осторожна со взрывчаткой. Не хватало нам ещё устроить новый обвал, — предупредил Кристиан.

— Поняла, босс. Всё будет по высшему классу.

— Вперёд! — скомандовал Ли.

Группа зашла в главные врата. В пыли отчётливо виднелись следы двух пар ног. Никто не сказал ни слова, всем и так было ясно, кто их опережает, лишь послышались звуки снимаемого с предохранителей оружия. Шутить тоже никто не собирался. Огромная бронированная плита, защищающая проход вглубь убежища, лежала сломанная пополам в пяти метрах от прохода и поблёскивала красными энергетическими импульсами.

— Мы закрывали её, когда уходили, — пояснил Крил, увидев взгляд Дамиана.

— Я смотрю, они не церемонились, — добавил второй ороконеру, Врег.

— Тихо! — шикнул Кристиан. — Без крайней нужды не засоряйте эфир. Все прекрасно всё понимают.

Отряд двинулся дальше. Почти сразу после выломанного прохода располагался лифт, ведущий к основному комплексу бункера. Кабина отсутствовала, а шахта казалась бездонной пропастью. Свет дальше уже не проходил, Дамиан нащупал в кармане фонарь, включил его и посмотрел в шахту лифта ещё раз. Разбитая кабина была в самом низу, в ней были видны чьи-то кости. Кристиан движением руки указал отряду двигаться к лестнице, огибающей подъёмник. Два ороконеру пошли вперёд: их зрение позволяло отлично ориентироваться и безо всяких приспособлений.

Когда ступеньки остались позади, в темноте вновь появились октоэнергетические сполохи. Ещё одна дверь, за которой уже открывался первый, самый верхний уровень, была выломана. Дамиан вспомнил, как через этот зал в его бункере вели двух пленников, сыгравших огромную роль в его судьбе. Здесь же пара колдунов-элливейро шла напролом, не видя перед собой преград. На этом уровне уже были заметны следы обвала. Несколько плит рухнули с потолка, блокируя боковые проходы. Но Дамиана больше напрягло совсем другое.

Сломанные приборы, показывающие не то влажность, не то температуру, были покрыты белёсой слизью. Такую парень видел до этого лишь в одном месте. Астармарт. Дамиан посмотрел на Фукса, и взгляд гоблина подтвердил его догадку.

— Октоканы, — произнёс Хорс в микрофон, — вы же сталкивались с ними? Или как вы их назвали? Наверняка тоже что-то на гномьем.

— О чём ты, парень? — удивлённо спросил Дилан.

— Насекомые. Гигантские. Плотоядные, — ответил за Дамиана Фукс.

— Проклятье! — выругался Кристиан. — Что мы должны знать?

— Больше всего они боятся огня. У вас есть ещё огнемёты на базе?

— А смысл? Если мы сейчас пойдём обратно в общину, эльфы заберут то, что мы ищем и свалят ещё до того, как мы вернёмся сюда. Будем лучше надеяться на то, что, раз уж у них фора, они и прикончат ваших насекомых. А мы придём на готовенькое. Всё, перерыв окончен. Пошли, пошли!

Братья-ороконеру всё так же шли впереди, за ними Кристиан и Анна, потом Фукс и Дилан, замыкали отряд Арнаманд и Дамиан. Парню начали чудиться мерзкие звуки щёлкающих жвал, но он понимал, что это лишь воображение и воспоминания о хитиновом море в гипермаркете. «Ну ничего, на этот раз главный дезинсектор сразу с нами», — пошутил про себя Хорс, косясь на идущего перед ним гоблина.

Первый провал, дна которого видно уже не было, скрывался во тьме прямо перед восточной лестницей. К счастью, братья нар-Драмм смотрели в оба.

— Я гляну, что там дальше, — сказал один из них по рации и проворно перепрыгнул полутораметровую по ширине пропасть.

— Крил! Докладывай, — не выдержал Кристиан через несколько минут ожидания в тишине.

— Несколько трупов насекомых и завал. Дальше не пройти. Возвращаюсь к вам, — отозвался ороконеру.

Дамиан услышал в наушниках какие-то помехи и снял их, собираясь глянуть, не сломалось ли что-то. Но помехи никуда не исчезли. Более того, без наушников эти звуки перестали быть и вовсе похожими на помехи.

— Твари где-то рядом. Прислушайтесь, — предупредил остальных Хорс, вновь напялив систему связи на голову.

— Эй, Крил, тащи сюда быстрей свою орочью задницу, новичок говорит, что скоро будет потеха! — прозвучал голос Дилана.

— Да бегу я! Без меня только не начинайте! — отозвался ороконеру.

— Отставить шуточки! — грозно прервал беседу Ли.

Первый октокан показался из-за угла и в него тут же полетели пули. Насекомое, не ожидавшее отпора на территории, которую уже давно считало своей собственностью, скрючилось и замерло. В наушниках раздался чей-то радостный возглас, но на смену мёртвому октокану пришло сразу пятеро. Причём то, как они появились, делало их более опасными, чем собратья из Астармарта. Несмотря на внушительный вес тел, твари спокойно передвигались по стенам и потолку. Присмотревшись, Дамиан заметил, что и стены, и потолок тоже покрыты густым слоем той самой слизи.

Плотный шквал пулемётного огня снёс и эту волну. Через мгновение к этому многоголосью добавился дробовик вернувшегося Крила.

— Отлично, все на месте! Выдвигаемся к западной! — приказал Кристиан.

Отряд начал движение, прижимаясь спиной друг к другу и отстреливая вездесущих членистоногих. Твари лезли со всех сторон. Ороконеру с дробовиками отстреливали тех, кто пытался подобраться сверху. Фукс шёл впереди, озаряя своды бункера пламенем огнемёта и наполняя его запахом гари. Остальные держали насекомых на расстоянии по бокам и сзади.

— Быстрее. Напалм. Не бесконечный, — проскрежетал голос гоблина в наушниках.

— Все слышали! Ускоримся! — моментально отреагировал Ли.

Фукс поднял темп. Количество тварей тем временем начало уменьшаться, словно они понимали, что эта добыча им пока не по зубам. Когда восьмёрка в полном составе дошла до западной лестницы, щелчки и топот затихли.

— Всем перезарядить оружие и проверить патроны! — прозвучал голос командира отряда.

— Не так уж и страшно, на самом деле, — выразил своё мнение Дилан.

— Надо спешить. Может, всё-таки попробуем пойти по субтоннелям? — предложила Брэди.

— Отставить. Пока есть нормальные широкие проходы, идём по ним. В подсобки полезем только в крайнем случае, — не согласился с ней Ли.

Дамиан не стал с этим спорить. Он представил себе эти узкие коридорчики, полностью заполненные слизью и хитином, и его чуть не вывернуло. В относительной тишине отряд приблизился ко входу на западную лестницу, где их ожидал сюрприз. На верхней площадке была свалена целая груда дымящихся обгорелых насекомых, часть которых едва заметно мерцала красным. Высота этой кучи трупов достигала человеческого роста, а за ней открывался путь вниз.

— Пойду, гляну, что там дальше. Кажется, наши эльфы постарались, — вызвался Дилан и подошёл к хитиновой пирамиде.

— Стой, придурок! — крикнула ему вдогонку Анна, но было поздно. Как только расстояние между Маккенной и октоканами сократилось до метра, прозвучал настолько высокий звук, что у всех моментально заложило уши. А сразу после этого груда из панцирей и лапок взорвалась. Несколько ярко-красных лучей прорезали воздух, и Дилан упал на пол с отрезанными по бедро ногами. Анна бросилась к нему и тут же ещё раз пространство вокруг мёртвых насекомых рассекли лучи, лишь чудом не задев девушку. Дамиан тёр уши, пытаясь вернусь в свой мир хоть какие-то звуки, Крил в это время активировал один из своих амулетов и, находясь под его защитой, подошёл к открывающему рот в немом крике Маккенне. Вместе с Анной они оттащили его подальше от лестничной площадки.

Гном достал из своего заплечного мешка бинты, жгуты и шприцы с обезболивающим, подбежал к пострадавшему, который успел потерять сознание, и начал оказание первой помощи. Воспользовавшись суматохой, вновь показались насекомые, но Фукс был начеку и прогнал их, полив струёй пламени. Понимая, что Дилану он помочь ничем не сможет, Дамиан внимательно смотрел по сторонам, выискивая приближающихся октоканов вместе с остальным отрядом.

Как только вернулись звуки, первым, что услышал Дамиан, был срывающийся голос Анны.

— Мы должны вернуться в общину! Он не протянет долго, как вы не понимаете!

— Это ты не понимаешь, — прозвучал в ответ суровый голос Арнаманда Светокрада, хранившего до этого молчание, — если рье Бирингатринж говорит, что это важно, значит, это важно для всех, включая общину. Всю общину, слышишь, Брэди? Ты хочешь поставить нас всех под угрозу из-за одного человека?

— Кто говорит, простите? — недопонял Дамиан, о ком идёт речь.

— Рье Мордред Бирингатринж. Настоятель Водоправ. Только не говори, что ты из тех людей, кто считает, что гномьи фамилии изначально звучат на ланге. Но, я думаю, лекция по грамотности может и подождать. Кристиан! Нужно принимать решение. Я как смог остановил кровотечение, но без соответствующей помощи рье Маккенна долго не протянет.

— Брэди, раздели гранаты и взрывчатку на три части и передай мне, Арнаманду и Крилу. Врег пойдёт с вами, вдвоём вы должны справиться.

— Крис, я справлюсь сама, — Анна еле сдерживала слёзы, но старалась говорить уверенно, — Арн прав, мы не должны подвергать риску экспедицию.

— Хорошо. Мы сделаем так. Врег проводит тебя до входа в бункер, потом нагонит нас, на поверхности будешь уже сама за себя. Вопросы?

Вопросов ни у кого не возникло. Крил тем временем достал прибор, в котором Дамиан узнал октометр, и подошёл вместе с ним чуть ближе к ловушке, оставленной элливейро.

— Чисто. Одноразовое дерьмо. Можно идти дальше.

Команда, попрощавшись с Анной, двинулась дальше, вниз по лестнице. Теперь впереди вместе с Фуксом шёл Крил, держа октометр на вытянутой руке. В свете фонарей Хорс рассматривал паутины трещин, покрывавших стены. Казалось, что достаточно одного толчка, чтобы всё это рухнуло, погребая их под собой. К опасностям восемьдесят первого, помимо гигантских насекомых, прибавились и элливейро. Тяжело было сказать однозначно, знали ли они о преследовании со стороны поселенцев «Рассвета», или просто пытались оторваться от октоканов. Но по лицу Кристиана Ли было видно, что о мирном разговоре больше не может быть и речи.

На втором уровне бункера лестница оборвалась. Бетонные плиты, слишком большие, чтобы рисковать и пытаться взорвать их, блокировали дальнейший спуск.

— Анна с Диланом идут к общине. Разведчики должны заметить их и выслать помощь. Я возвращаюсь, — отчитался Врег нар-Драмм, — как буду на западной, дам знать, подскажете куда дальше.

— Принято, Врег, спасибо, не задерживайся. Хорс, твой выход, — услышал в наушниках Дамиан и начал вспоминать расположение входов в скрытые коридоры.

Второй уровень, на котором были сосредоточены жилые помещения, значительно отличался от первого. В первую очередь бросилось в глаза то, что очертания зданий были словно чем-то подсвечены. Пройдя несколько шагов вперёд, Дамиан понял, что свечение исходит от слизи, которой тоже стало ещё больше. Разрушения были повсюду. Все отсеки были разрушены, медцентр вдали был придавлен огромной глыбой. Можно было только представить, что творилось ещё ниже. Под ногами среди светящейся жидкости встречались скелеты тех, кто не успел выбраться наружу вместе с Мордредом и остальными. «Или тех, кто решил поживиться покинутым добром, каким-то образом попав сюда через трещины и расселины», — подумалось Дамиану.

Он вёл за собой четвёрку смельчаков, целью которых была проверка теории настоятеля, к ближайшей двери, ведущей в технический тоннель. Она находилась как раз неподалёку от уничтоженного медицинского центра, где жителей убежища должны были проверять на наличие заражения. Внезапная мысль пришла Дамиану в голову.

«Неужели среди поселенцев не было ни одного человека, кто оказался бы заражённым? Если верить тому, что мне говорил управляющий, без должной помощи они бы давно погибли. Нужно уточнить это у Мордреда, когда мы вернёмся. А лучше у Руби».

Хорс вновь оглядел своды второго уровня. Найт жила где-то здесь, в одной из полуразрушенных комнат, вместе со своей семьёй, считая, что им повезло спастись от Катаклизма и теперь они в безопасности. Всё оказалось совсем иначе. Под одним из обломков показался треснувший череп. «Этот бедолага вряд ли успел понять, что его убило» — поджал губы Дамиан, отводя взгляд.

Когда отряд дошёл до ржавой двери, естественно, оказавшейся закрытой, в наушниках прозвучали команды Ли:

— Врег, ты меня слышишь?

— Да, босс, — отозвался ороконеру.

— Ты в порядке?

— Пришлось продырявить пару панцирей по пути, но всё в порядке. Подхожу к лестнице.

— Отлично. Как спустишься на второй, двигай в сторону медцентра. Мы в двухстах метрах правее него. Ждём.

— Понял, скоро буду.

— Аккуратно там. Арн, разберёшься с замком? — спросил Кристиан гнома.

— Попробую, но рьё Брэди справилась бы тут лучше…

— Дайте мне, — ворвался в разговор Фукс.

— Да пожалуйста. Времени у нас ещё столько, что каждый сможет попробовать, — усмехнулся Ли.

Гоблин же вальяжно подошёл к двери и пару раз стукнул по ней. Поковырял длинным ногтем замок, провёл по нему своими тёмно-зелёными пальцами. Затем обернулся на смотрящих на него людей, ороконеру и гнома, собираясь что-то сказать.

— Отвернитесь, — попросил за Фукса Дамиан, вспомнив эту его странность, — ничего не спрашивайте, так нужно.

Кристиан, Арнаманд и Врег пожали плечами, но не стали спорить. Дамиан словил взгляд, полный благодарности, и присоединился к остальным. Не прошло и минуты, как за спиной прозвучал леденящий душу скрип. Обернувшись, Хорс увидел, что дверь раскрыта настежь, а гоблин небольшим карманным ножом чистит ногти.

— Отличная работа, друг, — оценил действия Фукса гном.

— Ерунда, — гоблин зашаркал ногой, делая вид, что смущается, чем вызвал громкий смех всех присутствующих.

Дамиан подошёл ближе к проходу и с удовлетворением увидел, что стены вовсе не покрыты слизью, а, наоборот, удивительно чисты. Это давало надежду, что по крайней мере на одну опасность в скрытых тоннелях будет меньше.

— Босс! — прозвучал взволнованный голос Врега. — Есть проблема.

— Говори! — приказал Кристиан, но звук, последовавший за фразой ороконеру и так дал ясно понять, что скоро отряд будет не один. Уже знакомое щёлканье жвал и выстрелы не внушали надежд на продолжение затишья.

— Их много, очень много! Я уведу их от вас, продолжайте без меня! Если всё получится, нагоню вас позже!

— Отставить! Быстро к нам, мы прикроем! — гневно крикнул Кристиан, но ответа не последовало.

— Брат! Ответь! — крикнул в микрофон Крил нар-Драмм, но был также проигнорирован.

Дамиан снял наушники, понимая, что слышит мерзкие щелчки и без них, хотя поблизости ещё не было видно ни одного насекомого.

— Врег! Не дури! — присоединился к друзьям Арнаманд. — Ты забываешь, что у нас есть огнемёт.

— Потом не говорите, что я не предупреждал, — голос ороконеру звучал нерешительно.

Отряд зажёг фонари, пытаясь понять, чего так испугался их товарищ. Несколько секунд ничего не происходило, а затем в лучи фонаря Кристиана попал бегущий со всех ног нар-Драмм. А за его спиной не было видно ничего, кроме хитиновых лап, жвал и фасеточных глаз.

— Загга, — хором сказали Дамиан и Арнаманд, открывая прицельный огонь. Ороконеру всё ещё был далеко, и если бы кто-то из них попал по нему, замедляя бег, о спасении речи бы уже не шло. Застрекотал пулемёт Кристиана, почти беззвучно роняя в слизь гильзы. Фукс выжидал, пока Врег подбежит поближе, чтобы случайно не поджарить его.

— Их слишком много, — негромко проговорил Ли, — нам не справиться.

— А я что говорил?! — заорал Врег. — Теперь уже поздно, будь добр, придумай что-нибудь!

— Гранаты, чтоб вас! — встрял гном. — Кидаем гранаты и уходим в тоннели.

— А ты не боишься, что всё здесь… — не успел договорить Кристиан, как прозвучал первый взрыв. Врег сам прямо на бегу метнул в насекомых два снаряда, что помогло ему наконец-то оторваться. Едва ороконеру добежал до стоящего наготове отряда, как своды второго уровня озарило пламя огнемёта Фукса. Сразу после этого ещё несколько гранат полетели в членистоногих, сотрясая стены.

— Все в тоннели! — скомандовал лидер, и его команда один за другим скрылась за ржавой дверью. Сам же он, забегая последним, бросил у входа небольшую связку динамита. Прогрохотал взрыв, обрушивая часть здания, под которым находился проход, и отрезая отряд от насекомых.

— А как мы вернёмся потом? — задал вполне логичный вопрос Крил нар-Драмм.

— Давайте решать проблемы по мере поступления, — предложил его брат, — лично я другого выхода не видел. Даже моя идея увести их не прокатила бы. Дайте мне пару минут отдышаться, и можем идти дальше.

— Хорс, ты знаешь, куда идти? — спросил Кристиан.

— Сейчас сориентируюсь, — ответил Дамиан и прошёл чуть дальше, вспоминая схему переплетений коридоров. Внезапно нога, шагнувшая вперёд, не нашла под собой опоры, и парень с криком полетел вниз.

Дамиан открыл глаза и с некоторым удивлением осознал, что всё ещё жив. Он попытался пошевелить руками и понял, что же именно спасло его жизнь, но прямо сейчас настойчиво пыталось её отнять. Он тонул в вязком болоте из флюоресцирующей слизи. Юноша начал барахтаться и зацепился рукой за что-то, свисающее сверху. Не разбирая, что это, он изо всех сил потянулся и схватился за спасительный предмет второй рукой. Вцепившись как следует, он начал вытягивать себя из липкой субстанции.

Свет, исходящий от болота, на поверку оказавшимся лишь лужицей, пусть и глубокой, помог определить, куда можно поставить ногу. Но увидев, что он держится за иссохшую лапу трёхметрового дохлого октокана, Дамиан чуть не разжал руки и не упал опять в слизь. Поборов отвращение, парень начал раскачиваться на этой лапе, боясь только, чтобы она не оторвалась под его весом. И наконец оказавшись над твёрдой поверхностью, он спрыгнул. Хитиновая конечность же, не выдержав такого отношения, отломалась и с негромким всплеском упала в слизь, удержавшись на плаву.

К счастью, ничего не болело, видимо, светящаяся жидкость непонятного, но связанного с насекомыми происхождения, смягчила и его падение. Дамиан прошёл чуть вперёд и под его ногами что-то хрустнуло. Опустив взгляд вниз, он понял, что это были наушники. Он остался без связи с отрядом. Подняв голову, он увидел где-то высоко мерцающий свет, который, вполне возможно, мог быть фонарями его друзей, пытающихся увидеть, жив Дамиан, или нет.

— Эй, там! Я здесь! — крикнул парень, но обратной реакции не последовало.

«Ну что же, придётся им теперь рассчитывать на себя. Как и мне. Только вот у них есть фонари и оружие, а у меня… У меня ни хрена, кроме идиотских способностей, которые я понятия не имею, как использовать. Так. Нужно собраться. С другой стороны, я сократил путь до нижних уровней. Теоретически я сейчас в районе третьего, а то и четвёртого. Скорее всего, отряд продолжит идти к цели, хотя я и не знаю, как они будут ориентироваться в этих катакомбах. Стоп. Среди них есть гном, у которого в крови знания подземных тоннелей, и два ороконеру, видящих в темноте. Справятся. Не за них мне нужно беспокоиться. Я должен или найти этот проклятый куб, коггиере, реликт… Плевать, как его называть. Или дорогу наверх. Других вариантов нет».

Дамиан попытался отряхнуться, но у него ничего не получилось — слизь плотным слоем покрывала всю его одежду. Из плюсов было только то, что он и сам теперь являлся своего рода источником света. Это же было и минусом, в таком виде он привлекал к себе слишком много внимания. Но альтернатива — остаться без одежды в разрушенном бункере, кишащем гигантскими насекомыми — совсем не радовала.

Осторожно заглянув в спасшую его лужу, Хорс понял, что сумку и оружие можно даже не пытаться искать: они покоились на самом дне. Погружение в слизь с головой Дамиан определил ужасной идеей. Напоследок взглянув на октокана-переростка, чья лапа помогла вылезти из не самого приятного бассейна, и понадеявшись, что особей такого размера больше не встретит, Дамиан двинулся в случайно выбранном направлении. Свет, исходивший от испачканных вещей, помогал не наступать на осколки плит бункера, ржавую арматуру и прочий мусор, лежащий под ногами.

Поверхность, по которой пришлось идти, не была ровной. Она то уходила вниз под крутым уклоном, то плавно поднималась наверх. Какое-то время Дамиан шёл практически по открытому пространству безо всяких препятствий, потом попал в хитросплетенье стен как выстроенных по проекту, так и появившихся после обвалов. Приходилось как прыгать, так и проползать. Как подтягиваться на руках для того, чтобы пройти дальше, так и идти на карачках, опасаясь, чтобы низкий потолок не рухнул ему на голову. Периодически встречались такие же лужицы из слизи, как и та, в которой Дамиан побывал лично. Рядом с каждой из них непременно находилось монструозное членистоногое высотой от двух до четырёх метров. К счастью, такое же дохлое, как и встреченное первым.

«Интересно, что будет делать Хель, если я не вернусь? Если споткнусь и тупо сломаю шею? Останется в общине вместе с Хьяго? Продолжит следовать нашей первоначальной цели и принесёт куб Вуали? Попытается спасти отца из рук Ордена Вечности?»

Несмотря на то что Дамиан твёрдо решил во что бы то ни стало выбраться наружу, мысли о том, что будет, если этого не произойдёт, забавляли его. Ровно до того момента, как перед глазами не предстала заплаканная Руби, зажигающая свечу у очередной стены памяти рядом с его фотографией, непонятно где взятой, и разноцветными нитями, непонятно что олицетворяющими.

«Точно! Об этом я тоже спрошу, если… Когда вернусь».

Дамиан осторожно пробирался вперёд, отдаваясь на волю судьбы, как вдруг какой-то звук заставил его остановиться. Осмотревшись, он увидел небольшую трещину, сквозь которую можно было подсмотреть, что происходит этажом ниже. Оттуда и шли звуки. Хорс начал вслушиваться.

— Нес квимм да унарсекк ид ирре?

— Нок нал, Йамлик, краенгал номилис ка реленай инвирна.

«Элливейро!»

Двое пепельнокожих были совсем близко. Но при этом Дамиан, даже если бы захотел, не был способен до них добраться. А если бы и добрался, то что бы он смог противопоставить двум эльфам, среди которых как минимум один колдун? Именно этих мыслей у Хорса не возникло, и он ускорился, надеясь в кратчайшие сроки найти путь вниз. Если эльфы здесь — значит, и цель должна быть неподалёку. К тому же сил придавал и тот факт, что элливейро ещё не нашли то, за чем явились сюда.

Лишь услышав столько знакомые, сколь и ненавистные щелчки, Дамиан понял, что шумел зря. Несколько пар огромных глаз смотрели на него, светящегося, из темноты. Юноша медленно попятился назад, не сводя с насекомых глаз. Те пока не собирались нападать, по всей видимости, недоумевая, как кто-то смог сюда добраться. Но продолжали хищно щёлкать жвалами.

— Ну уж нет, я слишком далеко зашёл, — прошептал Дамиан, продолжая отступать.

В этот момент что-то сверкнуло справа от человека. Хорс повернулся на свет и понял, что прямо рядом с его рукой сияет изумрудная воронка. Она просто висела в воздухе, не привязанная ни к чему, словно принадлежащая не этому миру. И она… Словно заманивала к себе. Размером эта зелёная дыра в пространстве была не больше четверти метра. Дамиан заворожённо смотрел на неё и вдруг боковым зрением увидел, как насекомые начали ползти в его сторону.

«Раньше хрень зелёного цвета мне помогала. К чёрту, вариантов немного».

Дамиан прикоснулся к воронке, ощущая приятные покалывания. Он погрузил руку внутрь сверкающего конуса по запястье и почувствовал, как что-то обволакивает её. Резким движением Хорс вытянул кисть наружу, а вместе с ней и зелёную полупрозрачную нить. Насекомые были в опасной близости, как вслед за тающей нитью из воронки с негромким хлопком появился трёхглазый кот.

Тот самый трёхглазый кот с небольшими рожками. И как и в прошлый раз, из его глаз вырвались лучи, моментально оставившие от октоканов дымящиеся горстки пепла. Дамиан присвистнул.

— Надеюсь, ты со мной останешься подольше в этот раз. Идём, дружище, впереди ещё много дел!

Парень продолжил путь, обернувшись, чтобы убедиться, что его спутник, которого Йараллион назвал фамильяром, следует за ним. К восторгу человека так и было. Воронка же успела затянуться, не оставив от себя ни искорки.

По пути человеку и магическому животному встретилось ещё несколько членистоногих, но они не создали никаких затруднений изумрудным лучам. Дамиан подумал, что не знает ни одного оружия из всех существующих, обладающее подобной мощью. Но напрягало понимание того, что он абсолютно не в курсе, как контролировать эту мощь. Хорс не был уверен, что кот не испепелит тех же элливейро, когда они окажутся в поле зрения. А то и вовсе его товарищей по экспедиции.

«А что, если я сам случайно попаду под луч? А что, если…»

Гениальная мысль пришла в голову одновременно с выстрелом фамильяра по очередному насекомому. Дамиан понял, что лучам, сжигающим октокана за пару секунд, вполне под силу выжечь небольшое отверстие в полу, через которое Хорс смог бы пролезть и оказаться на уровень ниже без бесконечных поисков, время которых может очень сильно затянуться. Вот только как заставить существо выполнить несложный приказ?

Дамиан пытался указывать пальцем направление лучей. Пытался представлять их, думать о них. Положил остатки панциря октокана на то место, где, по его мнению, дыра в полу будет наиболее удачной. Попытался рассмотреть в воздухе намёки на зелёные нити, служившие ориентирами в те разы, когда удавалось применять способности. Попрыгал там. Заорал. Всё впустую. Кот лишь безэмоционально наблюдал за попытками человека командовать.

Через десять минут парень сдался, поняв, что только тратит драгоценное время. Он поднялся с булыжника и собирался продолжить свой поход во мраке, как вдруг ещё одна идея заставила его вернуться.

— Может, ты меня не слушаешь, потому что не понимаешь, что я обращаюсь к тебе? А что, если я дам тебе имя, а? Будешь у меня… Рокс. Нормально же звучит? Рокс! — Дамиан подошёл к фамильяру и прикоснулся к его шёрстке. — Тебя теперь зовут Рокс. А теперь, Рокс, будь так любезен…

Продолжить Хорс не успел. На том самом месте, которое он безуспешно пытался заставить прожечь на протяжении десяти минут, зияла сквозная дыра, пробитая строенными изумрудными лучами.

— Мяу, — мурлыкнул кот, смотрящий так, будто ожидающий похвалы.

— Молодец, Рокс. Это было здорово. Только давай договоримся. Если от этого не зависит моя жизнь, лучше дать мне договорить до конца то, что я хочу, хорошо?

— Мяу.

Понять, означало ли это «мяу» согласие, или же не означало ничего, было затруднительно. Дамиан покачал головой, рассчитывая на первый вариант, и заглянул вниз. Как он и предполагал, там были помещения какого-то из нижних этажей. Парень свесил ноги, заглянул в проём, оценивая высоту, и спрыгнул.

Этот этаж выглядел ещё хуже, чем всё увиденное до этого. Островков слизи было ещё больше, пропасти и разломы, ведущие в никуда и обещающие по меньшей мере несколько долгих минут свободного падения, попадались каждые несколько метров. Определить, что за помещения здесь были до того, как всё начало рушиться, было просто невозможно. Но что ужасало сильнее — рядом с лужами в полукругах находились склизкие овальные яйца. Больше сотни у каждого озерца слизи.

— Рокс, ты знаешь, что делать, — скомандовал Дамиан, указывая на кладки.

Фамильяр послушно спалил их дотла.

«Это лучше любого динамита».

Уничтожать яйца октоканов оказалось довольно интересным и забавным занятием, разбавлявшим минуты, проведённые за переползанием через очередной завал или перепрыгиванием через расселину. На пятой кладке насекомые наконец-то отреагировали и бросили в атаку на Дамиана несколько десятков крупных особей, напоминавших тех дохлых, оставшихся у бассейна, но это не возымело эффекта. Фамильяр с лёгкостью расправился и с ними. Парень давно перестал даже примерно считать, сколько шестиногих обитателей бункера они с Роксом отправили на тот свет. Это количество превосходила все разумные пределы.

«Теперь я здесь главный дезинсектор», — ухмыльнулся Дамиан после очередного залпа изумрудных лучей. Ещё несколько раз ему пришлось воспользоваться зелёным огнём для сокращения пути сквозь обломки плит и перекрытий, один раз — чтобы вскрыть запертую дверь чудом уцелевшего отсека. Зайдя внутрь, парень увидел человеческий скелет, сидящий в кресле перед потрескавшимися мониторами видеонаблюдения. На столе перед ним стояло несколько пустых бутылок из-под дешёвого бренди и микрофон. На полу лежал грязный револьвер. Дамиан осмотрел кости, но не увидел в них каких-либо трещин, позволивших бы сказать о суициде. Очередная загадка, которая не будет разгадана никогда. Парень поднял оружие, осмотрел его и убрал в карман. Даже два патрона — лучше, чем ничего.

Выйдя из отсека и пройдя ещё немного вперёд, Дамиан увидел очередную кладку.

— Давай-ка, Рокси, чем меньше этой дряни, тем лучше, — сказал он фамильяру. Но тот только выразительно посмотрел на него всеми тремя глазами.

— Мяу, — ответил кот с такой интонацией, в которой можно было понять вопрос: «Ты уверен?».

— Ну конечно. Чего за них переживать. Чем больше мы уничтожим этих тварей, тем меньше шансов, что они сожрут поселенцев, когда рано или поздно выползут наружу.

Фамильяр выпустил из глаз три луча, испепеляя яйца, и растворился в зелёной дымке, медленно оседающей на пол.

— Дерьмо! У тебя что, батарея закончилась? Эй, вернись! Пожалуйста! Рокс! — позвал Дамиан, но никто не ответил.

Раздосадованный на то, что, возможно, потратил энергию магического питомца напрасно, Хорс со злостью пнул подвернувшийся под ноги камень и чуть не взвыл от боли, запрыгав на одной ноге. Успокоившись, Дамиан дождался, пока боль сойдёт, и, проклиная себя за создание ненужного шума, продолжил свой путь, постоянно оглядываясь по сторонам.

Впереди послышались знакомые голоса. Дамиан почувствовал, как сердце забилось чаще, и побежал, ориентируясь на звук. Приглушённые голоса раздавались из-за очередного нагромождения камней. В очередной раз пожалев о том, что фамильяр больше не рядом, а воронка и не думает вновь материализоваться, юноша принялся вручную разгребать завал. Через некоторое время вытащенный тяжёлый камень позволил взглянуть на то, что происходит с другой стороны.

Кристиан, Арнаманд и нар-Драммы стояли спиной к Фуксу, ковыряющемуся в сейфе. Они все были целы, но неплохо потрёпаны. Одежда Ли была порвана, рука Крила была перебинтована в нескольких местах, а борода Светокрада стала короче на несколько сантиметров, заканчиваясь опалинами. У гоблина отсутствовал капюшон, открывая миру зелёную лысую голову, испещрённую шрамами. Единственный, кто выглядел так, словно вернулся с лёгкой утренней пробежки, был Врег, собравший свои растрепавшиеся длинные волосы в высокий хвост.

— Есть! — воскликнул Фукс, когда механизм сейфа щёлкнул.

— Позволь мне, — попросил Кристиан, подходя ближе. Гоблин не стал спорить и сделал несколько шагов назад. Ли осмотрел содержимое сейфа и вытащил наружу то, за чем экспедиция и была отправлена.

— Коггиере! — с некоторым благоговением произнёс Арнаманд. — Рье Бирингатринж был прав! Подумать только! Воистину наш мир в ещё большей опасности, чем мы считали.

— Гонимы были, гонимы остаёмся. С гордо поднятой головой принимаем невзгоды. Веди нас, Творец, к мирам счастья и спокойствия, и да славится твой лик, — продекламировал Кристиан Ли, держа реликт на вытянутой руке. Свободной он потянулся ко лбу, намереваясь изобразить священный жест. В этот момент его голова взорвалась, а по заваливающемуся и фонтанирующему кровью телу пробежали красные искры.

Дамиан не успел даже ахнуть. Откуда-то с противоположной стороны вышли двое элливейро. У одного из них, со странным украшением на голове, напоминавшим переплетённые провода, предплечья были изрезаны крест-накрест, а в руках сиял сгусток энергии размером с кулак.

— Если кто-то дёрнется, то следующий головы лишится бородатый, ясно? — процедил сквозь сжатые зубы модник. Второй тем временем подошёл к телу Кристиана, ногой оттолкну его и поднял перепачканный кровью реликт.

— Постойте! Неужели вы не понимаете, что погубите весь мир! — возмутился Светокрад. — Разрушитель не станет разбираться, кто человек, а кто элливейро, он поглотит всех! Неужели вам мало того, что вы уже устроили?

— Ты кретин, если веришь в это. Никаких Разрушителей не существует. Зато существуют номилис атталь, которые и погубят всё, что осталось от мира.

— Человеческие колдуны, — пояснил элливейро, держащий куб.

— А вы всё понимаете, да? Самые умные! Самые правильные! У Ли осталась жена и двое детей! Чем он заслужил такую смерть? Остроухие ублюдки! — взорвался Крил.

Элливейро, держащий энергетический шар, замахнулся им, и Дамиан использовал те секунды, остававшиеся у него, для того чтобы вмешаться. Он выхватил свой новоприобретённый револьвер и выстрелил через освобождённое от камней окошко. Пуля попала эльфу в челюсть, снеся её напрочь, и тот упал на колени, пытаясь руками остановить кровь и воя от боли. Крил, не теряя времени на понимание того, что произошло, тут же разрядил дробовик в элливейро, отбрасывая искалеченное тело к стене. Второй элливейро бросился бежать вместе с кубом, но Врег за несколько прыжков догнал его и вырубил ударом в голову.

— Эй! Я здесь! Помогите мне выбраться! — крикнул Дамиан, и услышав его голос, Арнаманд и Фукс бросились разбирать обломки с другой стороны. Ороконеру в это время связывали бессознательного элливейро.

— Отличный выстрел, рье Хорс, отличный. Кажется, вы спасли нас своим внезапным появлением, — поблагодарил Дамиана гном.

— Красава, — подтвердил гоблин.

Нар-Драммы закончили обездвиживать выжившего противника, отдельно обернув каждую из его рук и заведя за спину. Крил ударил эльфа по лицу и заносил руку для ещё одного удара, но брат перехватил её.

— Мордред захочет побеседовать с ним. Так ты его прикончишь.

— Ну и пусть! Они убили Криса! И вспомни, что случилось с Диланом!

— Крил мерн вронх огграш! Успокойся! Сейчас же! Подумай о том, сколько других жизней мы сможем спасти, если узнаем их планы!

Крил плюнул на элливейро и подошёл к лежащему в луже крови Кристиану. Наклонился к погибшему и снял с его шеи цепочку, а с пальца кольцо и повернулся к Врегу, протягивая вещи покойного:

— Сам передашь это Еве, господин милосердие.

— Передам, можешь не волноваться, — ороконеру забрал украшения и аккуратно сложил их в свою сумку.

Тем временем человек, гном и гоблин разобрали обломки настолько, что Дамиан смог протиснуться к своей команде. Кивнув нар-Драммам, он подошёл к коггиере, про который все успели забыть, поднял его и вытер об саронг убитого элливейро. После чего положил себе в карман, оглядев остальных. Никто не был против.

Стараясь прогнать мысли о том, что если бы он не тратил время и силы фамильяра на уничтожение кладок, то смог бы оказаться тут раньше, а Кристиан был бы жив, Дамиан задал волнующий его вопрос:

— Как нам теперь вернуться в общину?

— На самом деле всё очень просто, — ответил Арнаманд, — пока мы шли по тоннелям, в которых ты провалился, кстати, обязательно расскажешь об этом потом, мы приметили одну расселину. Если я хоть что-то понимаю в геологии и географии, забравшись по ней наверх, мы выберемся у здания банка. Это восточная часть города. Оттуда до «Рассвета» несколько километров, но это лучше, чем возвращаться по коридорам.

— Тогда идём, — поставил точку Фукс.

— А что это за шум? — нахмурился Врег, закидывающий пленного себе на плечо.

— Какой шум? Я ничего не слышу, — Крил завертел головой, пытаясь понять, о чём говорит его брат.

— Тише! Замолчите все! — шикнул Дамиан.

В воцарившейся тишине отчётливо прозвучал полный боли и отчаяния животный крик со стороны прохода, по которому шёл Дамиан. Со стороны уничтоженных кладок.

Рёв становился всё громче. Команда переглянулась.

— Я не знаю, кто как, а у меня нет ни малейшего желания узнать, что издаёт этот чудесный звук, — пробормотал Арнаманд, — идёмте-ка отсюда подальше.

— Не хотелось бы так вот оставлять Кристиана, — протянул Крил нар-Драмм, но в этот момент ужасающий вой повторился, и ороконеру осенил себя символом ведомых, расстроенно покачал головой и двинулся за гномом.

По мере приближения источника звука становилось тяжелее определить, что именно было слышно — визг, свист, рык или нечто иное. Прибавлялись и другие звуки, но это были всем известные и уже не удивляющие щелчки жвал октоканов и шум, издаваемый их многочисленными хитиновыми лапами. Дамиан взглянул на гоблина и вдруг понял, что не так в его внешнем виде помимо отсутствия капюшона. Фукс держал в руках пистолет-пулемёт вместо своего любимого изрыгателя напалма.

— А где огнемёт? — спросил Хорс на ходу.

— Нету, — несколько раздражённо ответил зеленокожий.

— Отработал своё, — решил рассказать Врег. Вес не успевшего прийти в себя элливейро нисколько не смущал могучего ороконеру, — когда ты провалился под землю, мы решили, что тебе кранты. Там было настолько глубоко, что фонари даже не выхватывали землю. Сначала было тихо, за нами никто не шёл, и мы спокойно себе бродили по лабиринтам. А потом мы нашли крутую винтовую лестницу, выведшую нас сразу на два уровня вниз. Там ещё был пролом, и мы, недолго думая, спрыгнули туда и попали прямо в их логово. В общем, там баллоны с напалмом и закончились и последнего жука наш бравый лысый друг добивал, используя огнемёт как кувалду. Бедолага чуть не расплакался, когда оставлял оружие покоиться с миром, покорёженное и грязное.

— Не гони, а? — возмутился Фукс последней прозвучавшей фразе.

— Ой, да ладно, ну красиво же прозвучало, я бы внукам именно так рассказывал, — несколько нервно засмеялся нар-Драмм и чуть не уронил эльфа. — Да лежи ты ровно, урод!

— Кажется, оторвались. Стало тише, — сказал Крил оглядываясь, — ненавижу насекомых.

— О, поверь, не ты один, — улыбнулся Дамиан.

— Давай рассказывай, как ты так вовремя оказался там, за камнями, — ороконеру, прищурившись, посмотрел на Хорса.

— Да всё просто. Если вы по лестнице спустились на два уровня, то я провалился на все три или четыре. И приземлился в огромную лужу светящейся слизи. Она всё ещё на моей одежде, если вы не заметили.

— Великие духи, какая дрянь, — поморщился Крил, — и пахнет, к слову, тоже так себе.

— А потом… Потом просто повезло пойти в нужном направлении, — закончил Дамиан, не решившись рассказать про свои способности и трёхглазого Рокса.

— А ты везучий, рье Хорс, — послышался голос гнома спереди, — с твоим запасом удачи можно было идти сюда в одиночку.

— Не думаю, что у меня её настолько много, — резко ответил Дамиан, перед глазами которого стояли обезглавленный Кристиан, лишившийся ног Дилан и застреленный безымянный элливейро.

— Я просто шучу, прошу прощения, если задел, — тут же отреагировал Арнаманд.

Дальнейший путь команда продолжила в тишине, если не считать периодические стоны элливейро и чудовищный рёв где-то вдалеке. Эта дорога была несколько проще, чем та, по которой пришлось идти Дамиану. Кое-где даже сохранились в почти идеальном состоянии плиты, из которых некогда состояли подземные улочки бункера. Тем не менее ороконеру то и дело предупреждали остальных об опасных разломах, не успевших попасть в лучи фонарей.

Не успев даже устать, отряд оказался в широкой пещере, судя по её внешнему виду, естественного происхождения. Можно было предположить, что проход в неё открылся уже после обвала бункера, но, с другой стороны, она вполне могла служить какой-то цели изначально. Как и говорил гном, где-то высоко-высоко можно было разглядеть бледно-розовый свет поверхности. Эту теорию подтвердило лёгкое, едва ощущаемое дуновение ветра.

— Хорошо. И каким же образом мы туда полезем? — Дамиан ещё раз оглядел предполагаемое место подъёма. Угол был достаточно крутым, а каменные выступы и корни, по которым в теории можно было бы забираться — редкими.

— Всё под контролем, — Светокрад полез в свой казавшийся бездонным рюкзак, — я предполагал такое развитие событий.

Гном начал доставать оборудование наподобие скалолазного и выкладывать на землю. Один комплект, второй… Закончить он не успел. Часть стены пещеры с грохотом обрушилась, и оттуда вырвалось чудовище. Огромная тварь, в высоту достигавшая по меньшей мере восьми метров, а в длину все тридцать. Её огромное вытянутое брюхо, в котором поместилось бы несколько дизельмобилей, ходило из стороны в сторону, ударяя по стенам и увеличивая проход. Появление твари ответило на все вопросы по поводу испускаемого ею звука, когда она издала рёв, визг и вой одновременно, словно в утробе монструозного насекомого находился сошедший с ума хор. По всей пещере пролетело эхо, отражаясь от стены к стене.

— Гранаты! Всё, что есть! Бросайте! — крикнул Врег и первым сорвал чеку, отправив снаряд в полёт. Взрыв прошумел прямо под передней лапой матки. Та вновь взвыла и чуть отползла назад.

— Ты с ума сошёл? Думаешь, погибнуть под обломками скал лучше? — начал возмущаться гном.

— Как по мне, так лучше, — ответил ему Крил и бросил ещё одну гранату, — давай поторапливайся со снарягой, не думаю, что мы сможем долго удерживать это бестию. Она чертовски злая.

— Не богохульствуй, — на автомате сказал Арнаманд и продолжил собирать снаряжение.

Нар-Драммы и Фукс по очереди, с разбежкой в несколько секунд забрасывали гигантское насекомое гранатами. Матка пятилась назад, но не собиралась уходить. Впрочем, заметных повреждений, помимо опалённых волосков на лапах, видно не было. Дамиан глядел по сторонам, пытаясь придумать, чем он может помочь. В его распоряжении был только револьвер с одним оставшимся патроном.

«В самый раз застрелиться, если что», — пришла невесёлая мысль. А потом взгляд упал на эльфа. С широко раскрытыми глазами пленник наблюдал за противостоянием между октоканами с одной стороны и гоблином с ороконеру с другой. Ужаса явно добавляло то, что он ничего не может сделать, а его собственная судьба была неопределённой при любом победителе. Дамиан подошёл к элливейро.

— Ты смог бы что-то с этим сделать? Ты маг?

— Я помогу вам только при одном условии: вы отпустите меня и отдадите реликт.

— Если хочешь, чтобы тебя сожрал и переварили — так тому и быть. Ты не в том положении, чтобы ставить условия, — ответил Дамиан.

— Эй, парень, вместо того, чтобы болтать с остроухим, лучше бы одевался! — крикнул гном, но был проигнорирован.

— Не передумал? — уточнил человек у пленника.

Элливейро поджал губы, презрительно посмотрел на Хорса и ничего не ответил. Дамиан отвернулся от него и посмотрел на поле боя. Матку почти загнали обратно в пробитый ею проход. Прозвучало три взрыва одновременно, и ороконеру бросились к разложенному гномом обмундированию, а гоблин тем временем, наоборот, отошёл чуть дальше и принялся устанавливать мины.

— Что с этим делаем? Как мы его потащим? — спросил брата Крил, указывая на связанного упрямца.

— Надеюсь, у нас ещё есть минута. Привяжи его ко мне, к спине. Я твёрдо намерен вернуться в «Рассвет» с трофеем. Дамиан, помоги ему, тварь может вернуться в любой момент, а гранат у нас больше нет. Три жалкие мины особо гадину не остановят.

— Ты вообще отговаривал рьё Брэди брать их, — укоризненно посмотрел на него Арнаманд.

— Так, всё. Лезь первым, бородатый, мы за тобой, — не захотел обсуждать сказанное Врег.

Гном пожал плечами и проворно пополз по стене, будто занимался этим каждый день в свободное время. Дамиан, глядя на него, подумал, что не хватает только ещё одной пары ног, чтобы сравнить представителя невысокого, но плотного народа с октоканом. Следом за ним стальные когти на ногах и руках Врега вонзились в скальную породу. К счастью, та была достаточно податливой и в то же время не слишком рыхлой. Сразу за Врегом полез Крил, страхуя брата, обременённого дополнительным весом. Замыкали восхождение наверх Фукс и Дамиан.

Хорс никогда не занимался ничем подобным и раньше видел надетое на себе снаряжение только в фильмах-боевиках. Но принцип передвижения был достаточно прост и понятен. Единственное, что смущало — отсутствие хоть какой-то страховки и постоянно увеличивающаяся высота. Где-то метрах в тридцати от поверхности Дамиан посмотрел вниз и тут же пожалел о содеянном. Никогда не поднимаясь выше крыши своего двухэтажного дома, невозможно было догадаться о наличии боязни высоты.

— Чего застрял? — спросил Фукс, заметив, что парень застыл на месте, не решаясь передвинуть ногу выше.

— Мне… Нужно… Передохнуть, — пробормотал Дамиан.

— Понятно. Боишься, — моментально поставил диагноз гоблин.

— Да ничего я не боюсь, просто никогда не пользовался этими штуками! — попытался оправдаться юноша.

Он закрыл глаза и вспомнил, как выглядит матка октоканов, чьи кладки он безжалостно уничтожил. Зрелище было то ещё, и повторной встречи с разъярённой самкой не хотелось. «Ни о чём не жалею!» — подумал Дамиан, открывая глаза. Он проверил, упирается ли крюк на левой ноге в камень, вытащил правую ногу, поднял выше и вонзил когти в стену пещеры. «Главное — больше не совершать ошибок и не смотреть вниз. Просто шаг за шагом. Вперёд и вверх. Потихоньку. Никто не торопит».

Будто услышав мысли Дамиана, где-то внизу взорвались установленные Фуксом мины. Услышав звук, гоблин довольно хмыкнул. Мощность взрыва явно превосходила стандартные разрывные гранаты, которыми удалось отогнать матку. Вслед за взрывом затряслись и стены. Пятью метрами выше хором выругались братья-ороконеру.

— Вы все умрёте, — подал голос эльф, — человеческие отродья и их подпевалы. Номилис не заслужили полученной силы! Могущественные ороконеру, мудрые ганоми! Неужели вы не понимаете этого?

— Врег, если он не заткнётся, я попрошу тебя сбросить его вниз, — отозвался Арнаманд.

— С удовольствием, а то что-то спина болеть начинает, — согласился нар-Драмм.

— Я не боюсь смерти, я вознесусь к звёздам, а вы останетесь пеплом и прахом! — уверенно заявил элливейро.

— Готов продемонстрировать? — спросил Врег и чуть ослабил крепление, заставляя элливейро вскрикнуть от неожиданности. — То-то же. Виси там и помалкивай, герой хренов.

Тряска утихла. Но как оказалось, только для того, чтобы начаться вновь. С новой силой. Не выдержав, Дамиан всё же опустил взгляд вниз и увидел, как матка, разгоняясь, врезается в стену. Её массы хватало, чтобы этими ударами серьёзно замедлить скалолазов. Даже Арнаманд, казавшийся чуть ли не профессионалом, останавливался, выжидая момента, чтобы совершить следующее движение. Падать было высоко. Но тварь снизу и не думала успокаиваться. Каждый удар был ещё сильнее предыдущего, словно она входила в азарт. Сверху начали сыпаться небольшие камни, один из них ударил Фукса по лысине, вынудив его коротко и ёмко сказать: «Дерьмо!».

При этом пройдена была лишь одна пятая часть пути.

Дамиан как мог прижался к холодному камню пещеры. Трясло всё сильнее, всё больше камней обрушивались вниз, грозя забрать за собой кого-либо из отряда. Краем глаза парень заметил какое-то мерцание за собой. Превозмогая страх, он обернулся и понял, что это были зелёные нити, проявляющиеся в воздухе. Но в этот раз, в отличии от всех предыдущих, находясь в максимально неустойчивом положении, он не знал, как их применить.

Каждый раз он использовал движения рук, представляя нити их продолжениями, и таким образом воздействуя на реальность с их помощью. Всё, что он делал, что можно было назвать магией, колдовством, чародейством, было основано исключительно на интуиции. Вполне вероятно, что можно было совершать всё это и без помощи рук. Но Дамиан мог только предполагать такие варианты.

А сейчас ему нужно было оторвать руки от скалы. Хотя бы одну. Схватиться за нити и…

«И что? Что мне с ними делать? Взлететь и оказать наверху, оставив всех на волю судьбы? Плохой вариант, да и не факт, что магия позволяет летать. Обрушить огромный валун на насекомое-переросток? Есть вероятность, что это спровоцирует ещё более сильный обвал, который устроит здесь всем нам братскую могилу. Попробовать убить матку? Я не уверен, что даже дотянусь до неё, а если дотянусь, то нанесу ли вред…»

Грохот, вновь начавшая визжать матка и камнепад абсолютно не помогали думать. Все остальные пытались хоть понемногу продвигаться дальше, перемещаясь на несколько сантиметров за раз. Дамиан же продолжал рассуждать, как и для чего он может использовать свои силы. Ко всему в довершение эльф затянул какую-то странную песню на своём языке. Она не была и близко похожа на ту, что пел Йанеллор перед гибелью, и звучала несколько угрожающе.

«Точно! Йанеллор! А вместе с ним была Йеалинн, переместившая нас из бункера на поверхность! Правда она после этого прожила недолго, но… Я должен попытаться. Это возможно».

— Мы должны все прикоснуться друг к другу! — заорал Дамиан, силясь перекричать шум. И вспоминая детали того побега.

— Как ты себе это представляешь? — ответил ему Крил. — И я что-то сомневаюсь, что это сможет нам помочь. Так только опаснее!

— Я могу вытащить нас отсюда! — ещё громче прокричал Хорс, понимая, что шанс на то, что ему поверят, невелик. Но тем не менее продолжал представлять движения нитей, рисуя в воображении сложные геометрические фигуры и формируя тоннель до самого верха.

— Он сможет! — проскрипел Фукс и, подавая пример, подобрался поближе к Дамиану, дотрагиваясь до его плеча.

— Проклятье! Только не говори, что он тоже… Чего ж ты раньше молчал-то! — голос Врега звучал обрадованно.

«Он определённо что-то знает о магии. Человеческой магии» — догадался Хорс.

Ороконеру и гном начали спускаться. Они успели немного вырваться вперёд и им требовалось чуть больше времени, чтобы дотянуться до юноши. Внезапно тварь снизу ударила с просто неслыханной силой. Крил, в этот момент переставлявший когти, не смог нормально зацепиться за скалу. Он не удержался и опасно наклонился над пропастью, едва балансируя на одной руке и ноге в безуспешных попытках сохранить равновесие. Его брат поспешил на помощь, но дополнительный вес не позволял перемещаться быстро. Ороконеру сорвался и с ором полетел вниз.

— Фукс, держи меня! — крикнул Дамиан и наконец-то нашёл в себе силы отцепиться от камня. Рассчитывая на помощь гоблина в случае опасности, парень освободил одну руку и схватил изумрудные нити, направляя их в сторону падающего нар-Драмма, мысленно заставляя их обвиться вокруг ороконеру.

— Ни хрена себе! — воскликнул Врег.

Вспоминая, что говорила Хель про увиденную магию, Дамиан понял, что, скорее всего, орк видит только застывшего в воздухе брата и изумрудное свечение. Хорс начал притягивать нити к себе, поднимая Крила выше и выше. Но, увидев одного из нарушителей спокойствия совсем рядом, чудовищный октокан приподнялся на задних лапах и сомкнул свои жвала буквально в полуметре от парящего тела, заставляя сердце парня замереть и чуть не отпустить нити от неожиданности.

Хорс ускорился, понимая, что в следующий раз тварь может и дотянуться. Когда Крил был рядом, Арнаманд и Врег, успевшие добраться до Дамиана, помогли ему закрепиться на скале, после чего каждый из них дотронулся до человека.

Дамиан же понял, что одной руки ему не хватит для управления нитями для исполнения того, что он задумал.

— Ты уверен, что всё получится? — спросил гном, только усиливая сомнения.

— Держите меня. Я должен освободить обе руки, — сказал Дамиан, думая про себя о том, что если всё пойдёт не по плану, то пристыдить его будет уже некому. И некого.

— Держим! — откликнулась команда.

Юноша освободил вторую руку и, не успев ощутить падение, схватился за оставшиеся нити и потянул их со всей силой, на которую только был способен, одновременно с этим закручивая их по спирали. А через несколько секунд в лицо ударил солнечный луч, казавшийся ярким даже сквозь красные облака.

Оба нар-Драмма, Светокрад и Фукс заорали от радости и бросились обнимать Дамиана. Врега даже не смутил до сих пор привязанный к его спине элливейро. Где-то там, далеко внизу, неистово орала матка октоканов, упустившая добычу и убийцу своих детей. Но подумать над тем, как обезопасить поселение от жуткого соседства можно будет и попозже, находясь в безопасности. Как и о реликте-коггиере, оттягивающим карман.

— Да! У меня получилось! Я это сделал! — кричал побледневший Хорс, толком не понимавший, что только что провернул.

— Моё почтение, рье Хорс, — поклонился Арнаманд, делая вид, будто снимает шляпу, — не знал, что вы обладаете такими незаурядными способностями. Вы обязательно должны рассказать об этом настоятелю, обязательно. Я думаю, вам найдётся о чём поговорить.

— Я подумаю об этом, — кивнул юноша, — но хотел бы, чтобы тот, от кого Мордред узнает про магию, был я сам.

— Да как скажешь. В конце концов, ты нас спас. По кодексу чести… — начал говорить Врег, но Дамиан перебил его, размахивая руками.

— Даже слушать не хочу! Никаких долгов! Это была общая миссия, все делали всё, что могли, понятно?

— Не знаю, чего ты завёлся. Настоятель Водоправ попросил нас отказаться от некоторых пунктов. Долг чести — один из них. Поражён, что ты вообще знаешь о таком. Та девчонка рассказала?

— Да, можно и так сказать, — ответил Дамиан отворачиваясь.

— Я одного не могу понять, — Врег задумчиво поскрёб правый клык, — не слишком ли просто мы нашли камень среди всех этих завалов? Там же можно было неделю копаться…

— Это не вы его нашли. Это он вас нашёл, — раздалось у ороконеру из-за спины, — а вы даже не заметили этого. Реликты опасны в ненадёжных руках. Лучше бы вам отдать его мне.

Нар-Драмм освободил крепления и элливейро упал на землю лицом вниз, застонав от боли.

— Как тебя зовут, мудрец? — спросил ороконеру.

— Йаргленн Фаиа Имиц.

— А меня Врег нар-Драмм. Приятно познакомиться. Так вот, друг мой Йаргленн, ты меня заколебал.

Мужчина с размаху ударил эльфа по голове и тот снова потерял сознание. Ороконеру забросил его себе на плечи и выразительно посмотрел на Арнаманда. Тот покачал головой, показывая, что никаких вопросов или советов не последует.

— Далеко идти до общины? — спросил Дамиан.

— Да нет, мы даже ближе, чем я думал. Это и хорошо, и плохо. Насекомых нужно уничтожить, — ответил Арнаманд, — пока они не решили, что в бункере слишком тесно. Нам нужно пройти всего пару кварталов, идём, отдохнём уже в мягких кроватях с горячим чаем.

— Вина бы, — проскрипел Фукс.

— Думаю, для таких героев, как мы, немного найдётся, — мечтательно сказал Крил.

Команда вновь отправилась в путь. Уставшие, раненые, но довольные тем, что выполнили поставленную нелёгкую задачу. Пусть и ценой жизни одного из них. «Сегодняшний вечер наверняка будет посвящён Кристиану, — подумал Дамиан, — и, надеюсь, только ему». Первый квартал, в центре которого когда-то радовал глаза обитателей города прекрасный парк, остался позади. Вместо деревьев там были только покрытые разноцветными наростами скрюченные столбы. Светокрад провожал их с болью в глазах, выдававшей в нём коренного жителя Берста, потерявшего больше, чем просто парк.

— Ты был здесь раньше? — спросил его Дамиан.

— Я сделал здесь предложение своей супруге, — ответил гном, — вот под тем стволом с тёмно-красными пупырками. Тогда это был шикарный раскидистый дуб. Знаешь, я даже не знаю, сможет ли что-то вырасти на такой земле, которую задела магическая буря, потом, когда багровые облака разойдутся и люди выйдут из бункеров.

— Думаю, это будет не самая серьёзная из проблем, — заметил Хорс.

— Да? А какая, по-твоему, более важная? — выгнул бровь Арнаманд.

— Может… Может, вот эта? — Дамиан, нахмурившись, показал вперёд. Примерно над тем местом, где должна была находиться община, висел полупрозрачный зелёный купол. Такой же, только голубого цвета, защищал бункер во время Катаклизма. Сверху, прямо над куполом, чернела какая-то туча.

— Что за?.. Идём скорее. Рье Бирингатринж не приказал бы установить защиту просто так. «Рассвет» в опасности. Кто-нибудь видел что-то подобное? Что это может быть?

— Я слышал, — ответил гоблин, не отрываясь глядя на купол и тучу над ним.

— И что же ты слышал? Не томи!

— Это рой. Всё. Очень. Плохо.

— Быстрей, быстрей, быстрей — подгонял бегущий впереди Врег.

— Да чем мы сможем помочь, у нас оружия-то не осталось уже! — возразил бегущий позади Крил с элливейро на плечах.

— Друг, оружия предостаточно и в арсенале. А вот тех, кто достаточно хорошо умеет с ним обращаться и не прострелит себе ногу при перезарядке — намного меньше, — объяснил уже успевший запыхаться Арнаманд.

Дамиан не мог оторвать взгляд от изумрудного купола. Он выглядел завораживающе, словно община находилась внутри огромного драгоценного камня. У парня начали появляться некоторые догадки по поводу того, кто мог быть магом, создавшим защиту, но он не стал спрашивать, хотелось увидеть этого человека собственными глазами. Первого своего собрата по дару и проклятью.

— Фукс, что ты знаешь об этом… Рое? — спросил юноша бегущего рядом гоблина.

— Ничего. Слухи. Никогда не видел.

— Ну, раз есть слухи, значит, кто-то выжил, чтобы их рассказать, — мудро заметил Дамиан, — это уже обнадёживает.

На первые трупы поселенцев, одетых в форму разведчиков, команда наткнулась, когда до общины оставалось меньше квартала. Тела были полностью иссушены.

— Прямо как…

— В госпитале, — закончил Фукс за Дамиана.

Теперь стало понятно, что Йараллион не лгал, когда говорил, что к тем смертям он не имеет никакого отношения. «Значит, есть вероятность, что он не врал и в остальном», — решил для себя Хорс. Тот факт, что они совсем недавно разминулись с подобным роем, не имея возможности как-то защититься, заставил Дамиана вздрогнуть.

Община была уже близко. Теперь стало отчётливо видно, что рой — не просто однородная масса или чёрный туман, а сонм мелких существ, которых издали можно было принять за очередных насекомых, правда, на этот раз летающих. Когда же небольшая часть отделилась от нависшего над общиной облака и полетела в сторону бегущих на помощь, оказалось, что всё совсем не так.

Поодиночке эти существа не были похожи ни на что из того, что Дамиан видел или хотя бы о чём слышал как до Катаклизма, так и после. Размером с кулак, чёрного цвета, они постоянно меняли форму, то растекаясь, как капля водянистой краски на листе, то собираясь в плотный шар, который затем растягивался в овалы, выпускал продолговатые отростки и принимал совершенно неестественные для живого создания формы. Отдельным вопросом было то, как они вообще держатся в воздухе: не было видно ни крыльев, ни чего-либо иного, хоть отдалённо на них похожего. Они просто парили.

Один из вопросов для Дамиана окончательно снял выпустивший очередь Фукс. Пули прошли сквозь пятерых существ и те просто растаяли в воздухе, обратившись в чёрную дымку. Точно так же, как и фамильяр перед исчезновением. Это позволило сделать вывод, что создания были изначально магическими, а не каким-то образом изменёнными.

Оставшиеся кляксы отреагировали моментально. Каждая из них разделилась натрое и все вместе они набросились на отряд. Тварей было слишком много, а пуль слишком мало. Дамиан почувствовал леденящее прикосновение на коже, но не перестающие менять форму существа были отброшены светло-синей сферой. Врег стоял, припав на одно колено, а в его руке был активированный амулет.

— Последний. Остальные ушли на ловушки в бункере. Стреляй, не стреляй, им всё равно. Кого-нибудь задело?

Откликнулись все. Дамиан посмотрел место касания твари, которую он про себя назвал метаморфом, и увидел покраснение. Кожа рядом быстро покрывалась коркой.

— Потом проверимся, — гаркнул Крил, — амулет не вечный. Нам очень повезёт, если его хватит, чтобы дойти до общины. Ноги в руки и побежали, но не высовывайтесь за сферу, держитесь Врега.

Уговаривать не было нужды. Дамиан и вовсе, прекрасно помня, чего может стоить заминка, постоянно порывался вырваться вперёд. Метаморфы держались позади, готовые в ту же секунду накинуться на любого, кто отстанет и окажется за пределами магической брони.

— Надо поднажать, мы не успеваем, — предупредил всех Арнаманд, засекший примерное время.

— Можно сбросить балласт, тогда выиграем несколько секунд, — предложил Крил.

— Ты кого назвал балластом, темнокожий ублюдок? — отозвался Йаргленн.

— О, смотрите, кто очнулся. Голова не болит? — рассмеялся Врег.

Элливейро заскрежетал зубами в бессильной злобе. Дамиан же увидел, как октоэнергетическая сфера перед ним начинает утончаться. «Только не снова, только не снова», — опять накатили воспоминания годичной давности. Но им не суждено было повториться. Ворота общины, до которой было ещё метров двести, открылись и оттуда выскочила Хель, окутанная таким же синим куполом, и побежала навстречу. Со стен прозвучали выстрелы снайперов поверх голов бегущих, слегка проредившие туман роя за спиной.

Команда пересеклась с Хель ровно в тот момент, когда их амулет перестал действовать. Уже всемером, если считать пленника, они добрались до стен общины и вошли в радиус действия спасительного изумрудного купола. К ним тут же ринулись другие поселенцы, радуясь возвращению. Кто-то принёс с собой воду, кто-то помогал прийти в себя, кто-то закрывал ворота. Выронив уже ненужный амулет, нар-Вейгу бросилась обнимать Дамиана. А через несколько секунд, убедившись, что он жив, врезала по челюсти. Два брата-ороконеру хором охнули от неожиданности и восхищения, Дамиан же не произнёс ни звука, ощущая себя нашкодившим котёнком.

— Какого хрена ты попёрся туда один? Думаешь, мы не помогли бы вам? Отказались бы пойти?

— Я был не один, со мной Фукс…

— С ним, кстати, Хьяго тоже хочет побеседовать! Ладно, это мы обсудим позже, даже не надейся, что я забуду. Единственный вариант — это если октомухи нас сожрут.

— Октомухи? Какие ещё мухи, ты их видела вблизи? Это вообще не насекомые! Кто додумался до такого названия?

— Это был я. Ты сможешь предложить свой вариант позже, сейчас нет на это времени, — торопливым шагом к прибывшим подошёл Мордред Водоправ. Он взглянул на отправленную им в экспедицию команду, а вернее, на то, что от неё осталось. Хель, вздёрнув нос и презрительно фыркнув, направилась в сторону стены, доставая из-за спины винтовку.

— Маккенна выжил? — спросил Врег настоятеля вместо приветствия, опуская связанного элливейро на землю.

— Нет. Скончался полчаса назад. Он потерял слишком много крови. Где Кристиан? Я не вижу его…

— Убит, — покачал головой ороконеру, — но мы смогли взять в плен одного из двух эльфийских убийц. Второй мёртв.

— Печальные новости. Но вы поступили правильно, пощадив элливейро. Ральф, Йохан, уведите пленника. Смотрите, чтобы руки всегда оставались связаны, и чтобы у него не было никакой возможности навредить ни себе, ни кому-либо ещё. Если будет много болтать, заткните кляпом. Но он нужен живым!

— Рье Бирингатринж! — вперёд вышел Арнаманд. — Полный доклад о нашем походе…

— Рье Орзокейрунж! — не дал договорить гному настоятель. — Во-первых, сколько раз мне нужно повторять, чтобы ты использовал ланг и не возвращался к отжившим своё эпитетам. Мы уже давно не в Золотой Коммуне, и тем более не на лекции. Во-вторых, как вы уже видели, община в осаде, и пока нет идей, что с этим делать. Так что, брат Светокрад, доклад может и подождать. Всё, что я хочу знать: вы нашли его?

— Да, — ответил Дамиан, собираясь залезть в карман.

— Не здесь, — заметил движение парня Мордред и резко поднял руку. — А вот ты мне нужен прямо сейчас. Следуй за мной.

— Можно один вопрос? Возможно, он покажется не к месту, — спросил Хорс, когда они немного отошли.

— Да, но…

— Кем работал Арнаманд до того, как попасть в общину? И в бункер?

— Школьным учителем физики, если тебе это интересно.

— О.

— А нар-Драммы были, да и есть — кузнецы. Кристиан был актёром театра. Дилан — парикмахером. Анна Брэди — отличный химик. Среди нас очень мало профессиональных военных или наёмников. Но жизнь после дня Разрушителя внесла свои коррективы. Поверь, я тоже никогда не предполагал, что стану лидером нескольких сотен людей.

Мордред замолчал, думая о чём-то своём. Дамиан, глядя по сторонам, понял, что эта атака не имеет ничего общего с той, которую ему довелось наблюдать с крыши. Тогда все действовали чётко и слаженно, теперь была заметна растерянность в глазах. То тут, то там звучали выстрелы, воздух пропах порохом. Периодически раздавались звуки разных частот из динамиков: кто-то пытался подобрать нужный звук в надежде, что это сработает так же, как с фантомами и прочими изменёнными существами. Но Хорс понимал, что всё это малоэффективно, так как рой не был преображён магией, он был её частью.

Чем ближе человек и гном подходили к центральной площади, тем темнее становилось. Подняв голову, Дамиан увидел, что за куполом уже настолько большая концентрация метаморфов, или октомух, что за ними уже почти не было видно неба. Ещё несколько часов и они полностью покроют весь купол. Откуда-то справа раздались звуки молитвы. Мордред на автомате приложил пятерню ко лбу и что-то прошептал себе под нос. По крайней мере, он не собирался унывать, пока не испробует все возможные и пару невозможных вариантов. Это было написано на его морщинистом лице.

Гном вывел Дамиана к самому центру общины. Там в кругу из свечей стояла Руби в своей белоснежной мантии, подняв руки вверх. Её глаза были закрыты. Девушка слегка раскачивалась, будто в трансе, а из её рук исходило зеленоватое свечение, направленное вверх, в центр купола.

— У меня было предчувствие, что это она, — тихо сказал Хорс, глядя на знакомую, — я ощутил что-то, как только увидел её. Но не смог понять, что именно, и решил, что мне показалось…

— Про тебя мне тоже известно, мисс нар-Вейгу всё рассказала, когда увидела мисс Найт в деле. И Руби, узнав об этом, сказала ровно то же, что и ты. Как говорится, рыбак рыбака…

— Дамиан! — Найт открыла глаза. — Я рада тебя видеть.

Голос звучал настолько уставшим, будто девушка не спала несколько дней. Только сейчас Хорс обратил внимание на истощённое лицо и выступившие вены на руках. Мордред тоже глядел на свою помощницу с тревогой. Он повернулся к Дамиану и, тщетно скрывая беспокойство, произнёс:

— Думаю, вы разберётесь. Руби всё расскажет. Я здесь ничем не смогу помочь. Да и мне нужно ещё многое сделать, проверить, перепроверить, убедиться. Мы выберемся. Но барьер не должен пасть. Ни на мгновение. Удачи.

Настоятель похлопал Дамиана по плечу и ушёл. Парень же подбежал к Найт.

— Я тоже рад тебя видеть. Ты в порядке? Выглядишь не очень! — взволнованно сказал он.

— Создание и поддержка барьера, как правило, не отнимает так много сил. Но эти существа словно поглощают его. Поэтому нужно, чтобы ты перехватил у меня контроль, и я смогла хоть немного передохнуть. О Творец, я так счастлива, что не одна такая! Как после этого сомневаться в Его пути?

— Есть один момент… У меня ещё не получалось ни с того ни с сего начать колдовать. Всё проявлялось только в те моменты, когда мне что-то угрожало. Причём серьёзно угрожало.

— Хочешь сказать, что сейчас не угрожает? Ладно, это неважно. Я передам тебе контроль, просто будь готов перехватить его, как только почувствуешь, что нужный момент настал.

— Хорошо. Что мне делать?

— Ты готов? Это может продлиться очень долго. Я не знаю, как быстро я смогу восстановиться и сменить тебя.

— Ты себя со стороны видела? Конечно, я готов.

— Только прошу, не задавай глупых вопросов и делай то, что я говорю. Всё понятно?

— Да, давай уже начинать, — кивнул Дамиан.

— Хорошо. Тогда обними меня и поцелуй, — устало улыбнулась Найт.

— Что?! — ошарашенно спросил Хорс.

— Дамиан!

— Понял.

Парень подошёл к Руби и, слегка замешкавшись, едва касаясь, обнял девушку за талию. Он почувствовал лёгкие покалывания и понял, что через неё сейчас проходит колоссальное количество октоэнергии. Дамиан посмотрел ей прямо в глаза, увидев в них только тревогу и усталость, а затем прикоснулся к её губам. В этом поцелуе не было ни грамма страсти, но ощущения оказались не сравнимыми ни с чем. Парень словно нырнул в водоворот энергии, в котором его закружило с невероятной скоростью. Все чувства зашкаливали, хотя он ничего не видел и не слышал, он словно сам стал энергией.

— Не бойся. Я рядом, — услышал Дамиан умиротворённый голос Руби, а затем ощутил, как она дотронулась до его щеки. Это не вернуло его в реальность, но стало немного спокойнее. Теперь он смотрел на зелёные волны перед его глазами, как на картинку на экране.

— Как… Это… Контролировать? — прошептал парень. Каждое слово давалось с трудом, их приходилось буквально выдавливать из себя. Даже дышать стало тяжело, тело отказывалось делать это автоматически.

— Потерпи ещё немного. Это не так-то просто. У тебя всё получится. Твоя подруга-ороконеру рассказала мне о чудесах, которые ты уже сотворил. Мне далеко до тебя.

— Но я даже… Не понимал… Что делаю!

— Это значит, что у тебя настолько сильный дар, что он сам помогает тебе на подсознательном уровне. Он на основании твоих мыслей понимает проблему, чувствует опасность и предлагает тебе пути решения. Со временем ты сможешь сам видеть все возможные варианты, в любое нужное тебе время.

— Откуда… Откуда ты знаешь?

— Завет Павших. Книга, в которой мы видели символы с коггиере. Там всё это есть, пусть и иносказательно, пусть и завуалировано. Мы вместе с настоятелем день за днём расшифровывали послания пророков, с того момента, как во мне открылся дар, а Мордред увидел некоторые параллели.

— Ты покажешь?

— Конечно. Ты можешь остаться с нами, и мы будем учиться вместе! Но пока что тебе нужно сконцентрироваться. Ты видишь водоворот?

— Да.

— Не отрывай взгляд от центра. Позволь ему затянуть тебя. Не сопротивляйся, но и не теряй контроля, не своди с центра глаз.

— Я попробую.

Дамиан почувствовал горячее дыхание Руби у своего уха и внезапно ему захотелось повторить тот неловкий поцелуй, но по-настоящему. Добавив к нему эмоций. А чтобы получить такую возможность, нужно всё сделать правильно. Одновременно подчиниться и сопротивляться стихии было непростой задачей. Хорс старался сосредоточиться на центре вихря магии, но порывы энергии сбивали и отвлекали его. Тогда Дамиан заставил себя вспомнить о том, что от его действий сейчас зависят жизни всех, кто окружал его, всей общины, давшей ему кров и пищу, позволившей ему наконец-то спокойно выспаться и съесть что-то, кроме консервов. От него зависит жизнь Хель, Хьяго и Фукса, братьев нар-Драммов, бывшего учителя Арнаманда, Мордреда и огра Мунбла, матушки Уны. И конечно же, Руби.

Игра в гляделки с оком бури длилась уже словно целую вечность. И в какой-то момент Дамиан понял, что, как бы странно это ни звучало, он побеждает. В это же мгновение всё вокруг стало до невозможности ярким, и парню пришлось закрыть глаза. А когда он их открыл, то понял, что у него получилось.

Ибо он уже не был собой. Он сам стал изумрудным куполом, барьером, заслонявшим поселенцев от голода метаморфов, чёрной стеной окруживших «Рассвет». И Дамиан видел всё. Он видел себя, поднявшего руки вверх, стоящего на центральной площади среди свеч. В паре метров от него сидела прямо на траве Руби, и её лицо уже не выглядело болезненным и осунувшимся. Дамиан видел, как защитники поселения не прекращают попыток справиться с напастью с помощью оружия, тратя всё больше и больше ценных патронов. Среди них была и Хель, и до конца не было понятно, стреляет она, потому что пытается уничтожить побольше октомух, или просто вымещает злость.

Дамиан видел всех и каждого, кто не прятался под крышами домов. Он мог заглянуть в открытые окна. Увидеть страх на лицах простых жителей, не знавших, сумеют ли они пережить этот день. Кто-то тихо рыдал, закрыв глаза и прижав к себе детей, кто-то забился в угол, обняв колени, кто-то, не отрываясь, смотрел на купол. Дамиан слышал доносящиеся со всех сторон отчаянные молитвы, направленные не только к Творцу, но и к духам предков, к великому Древнему и к силам природы. Он мог обернуться и взглянуть на хаотичные движения чёрных существ, чья суть оставалась загадочной и непознанной. Теперь Хорс ещё сильнее убедился в правильности своего варианта их названия и подумал о том, что было бы неплохо попасть таким образом в какой-нибудь справочник-классификатор, если кто-то вдруг решиться его написать.

А для этого стоит лишний раз как следует их рассмотреть. «Это может оказаться важнее и полезнее, чем подсматривать за ничего не подозревающими жителями», — решил для себя Дамиан. Но вглядываясь в переливы форм, он заметил кое-что ещё. Он, точнее, барьер, больше не был изумрудно-зелёным. Цвет купол с западной стороны словно стал темнеть. Это встревожило Хорса, но, по его ощущениям, прочность от этого не пострадала. Даже наоборот, метаморфы словно отлетели на несколько сантиметров. Потемнение распространялось всё дальше и дальше, пока не стало ясно, что цвет меняется на грязно-коричневый. И чем сильнее энергетический щит темнел, тем дальше держались от него магические твари.

«Зелёный… Коричневый… — Дамиана вдруг осенило. — Какой цвет нужно смешать с зелёным, чтобы получился коричневый? Красный! Если с акварелью это работает, то почему бы не работать и с октоэнергией?»

Это могло означать лишь одно. Где-то рядом был маг-элливейро, своими кроваво-красными способностями усиливающий барьер. Кто бы это ни был, он давал возможность выстоять в этом сражении. Пули не возьмут метаморфов, понял Дамиан, хорошо, если ненадолго отгонят. С магией может справиться только магия. Он не станет ждать, пока Руби сменит его, если можно решить проблему одним ударом.

Дамиан начал напрягать мышцы. Но, так как он был сейчас не Дамианом, а защитным куполом, задрожали грани барьера. Снизу со стороны общины послышались крики ужаса. Жителя не понимали, что происходит. Вероятно, они думали, что Хорс подвёл их, не справившись со своей задачей.

«Они ошибаются!»

Напряжение достигло своего предела. Барьер, бывший совсем недавно гладким, заходил ходуном и покрылся рябью, как море в неспокойную погоду. И в этот момент Дамиан с яростным криком уничтожил купол, направляя взрывную волну на круживших вокруг него метаморфов. Красно-зелёные молнии пронзили каждое из существ за одно мгновение. «Рассвету» больше ничего не угрожало.

«Дамиан».

«Отец», — подумал юноша, понимая, что его ответ, как и прежде, не будет услышан.

«Ты в опасности. Наши октолокаторы засекли сильное возмущение сфер Айстадта рядом с тобой. Мы подозреваем, что это дикий прядильщик. Я должен предупредить тебя, что использование способностей крайне опасно, и те, кто не прошёл обучение в Ордене, создают реальную угрозу для всех, кто их окружает. К вам летят группы по захвату. Среди них обученные ткачи. Я был бы очень горд тобой, если бы ты помог им выследить и пленить дикого, а потом вместе с ними полетел бы к своей семье. Цель может оказать сопротивление, и тогда наш святой долг — уничтожить его. Я прошу, умоляю тебя, не вздумай помешать группам захвата. Наш мир сегодня так хрупок, а Орден взял на себя непосильную ношу — всеми силами сохранять баланс, исправить то, что ещё поправимо, и не допустить повторения того, что случилось год назад. С твоей силой мы смогли бы заметно ускорить процесс восстановления мира, который был до Катаклизма! Не соверши ошибку, сын. Я люблю тебя. Надеюсь, скоро увидимся».

— Я тоже люблю тебя, — сказал юноша, не сразу поняв, что произнёс это вслух.

— Ты, конечно, типа парень неплохой, но я всё-таки предпочитаю девчонок, — прозвучал голос Хьяго. — Подъём, все только тебя и ждут!

До Дамиана медленно дошло, что он лежит в кровати. Рядом с ним сидел тролль, читавший какую-то книгу, а у ног стоял небольшой столик с едой. На нём же покоился найденный в бункере куб-реликт.

— Как долго я был в отключке? — спросил Хорс, потирая лоб.

— Недолго, часа два. Если что, мы типа победили, роя больше нет. Так что вставай, Мордред сказал, что не начнёт собрания без героя дня.

— Героя дня? Охренеть. Звучит неплохо. Мне определённо нравится.

— Может тебе ещё медаль типа на грудь повесить? — ехидно спросил Хьяго.

— Может и повесить, — вмиг посерьёзнел Дамиан. Он вспомнил слова, сказанные ему отцом. Орден летит сюда, летит чтобы захватить или уничтожить дикого прядильщика. Кроме самого Хорса, явно находящегося под протекцией, под это определение попадала только Руби. И «Рассвет» не позволит никому навредить ей. Что Орден, естественно, воспримет как угрозу.

— Ты чего? — заметил перемены в настроении парня тролль.

— У нас проблемы.

— Да ладно. Опять?

— Опять! Куда мне идти? Где Мордред?

— Иди за мной, — нахмурился Хьяго. Он понял, что Дамиан не шутит. — Штаны только типа не забудь надеть.

Дамиан отбросил одеяло и обратил внимание, что место, до которого дотронулся морф, во время возвращения в общину, обработано и забинтовано. Он легонько прикоснулся к «укусу». Было немного неприятно, но не больно. Вздохнув, парень натянул светло-голубые джинсы, которые кто-то услужливо оставил вместо его грязных и рваных. Было немного тесно в поясе, но обращать внимание на такую мелочь Дамиан не стал. Он забрал со стола коггиере, положил в карман и посмотрел на Хьяго. Тролль пожал плечами и молча повёл его через несколько коридоров и, остановившись перед выкрашенной в белое дверью, открыл её.

— Ты не идёшь?

— Меня типа не приглашали. Я лучше пойду выпью.

— Сильно не напивайся.

— Обижаешь!

Тролль вразвалочку пошёл прочь, а Дамиан переступил через порог. За овальным столом сидело несколько незнакомых ему людей и гномов. Лежало несколько карт и схем, включая увиденные в кабинете настоятеля, и куб из его сейфа. К знакомым лицам относились сам Мордред, склонивший голову в приветственном жесте, улыбающаяся Руби и… Йараллион. Он выглядел как обычный среднестатистический элливейро, ничто не намекало на его недавнюю форму кровожадного и плотоядного чудовища. Обе руки эльфа были на месте.

— Это ты усилил щит! — догадался Дамиан.

— И я рад вновь видеть тебя. Как ты видишь, непрерывная медитация в тихом и спокойном месте очень помогла мне. Да, я почувствовал те же отголоски, что ощутил, когда ты исцелил меня. Поэтому принял такое решение и, как оказалось, не прогадал. Ты полностью прочитал и воспроизвёл мой замысел. Браво.

— Это воля Творца, никак иначе, — поднялся из-за стола Мордред, — что мы все оказались здесь в одно время. Я сомневаюсь, что без вас двоих мы смогли бы устоять.

— Рано радоваться, — сказал Дамиан, приковывая к себе недоумённые взгляды всех присутствующих, — сюда летит несколько вертокрылов Ордена Вечности. Они летят за Руби.

А зале воцарилась тишина, в которой очень хорошо было слышно, как скрипнула дверь, через которую вошёл Хорс.

— Ева Ли? Что ты здесь делаешь? — спросил седеющий мужчина с густой бородой.

— Я пришла отомстить за смерть своего мужа! — крикнула женщина и до того, как кто-то успел отреагировать, подняла пистолет и всадила шесть пуль в грудь Йараллиона.

Дамиан бросился к Йараллиону. Бледная кровь элливейро толчками била из его ран. Он шевелил губами, пытаясь что-то сказать. Хорс наклонился чуть ниже, вполглаза наблюдая за тем, как ополченцы обезоруживают и уводят стрелявшую женщину. Та даже не пыталась сопротивляться.

— Ре… — едва слышно прохрипел эльф, пока Дамиан пытался хоть как-то остановить кровь. — Ре… Реликты. Я знаю, что они… У вас. Они могут…

— Да к чёрту камни, держись! — сквозь зубы проговорил Хорс, глядя на то, как у элливейро закатываются глаза.

— Врачи уже в пути, — сказал Мордред, мрачный, как грозовая туча.

— Ты слышал? Йараллион! Не смей умирать!

Но эльф не слышал. И, если верования его народа были правдивы, его душа уже находилась на пути к звёздам, что бы это ни значило на самом деле.

— Мне жаль, Дамиан, — прошептал настоятель, положив парню руку на плечо.

Хорс же поднялся на ноги, злобно посмотрел на всех присутствующих, взял в руки стул, на котором минуту назад сидел погибший Йараллион, и с силой ударил им о стену. А потом ещё раз и так, пока в руках не остались обломанные куски дерева. Всё это происходило в гробовой тишине. Никто не посмел прервать истерику Дамиана. Он уже хватался за второй ни в чём не повинный предмет мебели, как пересёкся взглядом с Руби. В глазах девушки стояли слёзы.

— Дерьмо, — выплюнул Хорс и сел на стул, который собирался уничтожить.

В комнату забежало несколько человек, судя по всему, те самые медики. Парень молча смотрел на то, как они аккуратно кладут тело элливейро на носилки, словно надеясь ещё помочь ему, и уходят прочь.

— Пожалуй, стоит отложить наше собрание на некоторое время, — предложил Мордред.

— Да нет у нас времени, — отозвался Дамиан, стараясь сделать так, чтобы голос его звучал максимально нейтрально, — то, что здесь только что случилось, мы обсудим позже. Сейчас нужно решить, что делать с Орденом Вечности.

— Почему ты так уверен, что они направляются к нам? — спросил мужчина в солнцезащитных очках, смотрящихся в помещение как нечто инородное.

— Я просто знаю это. Не хотите, не верьте! Вы убили одного из трёх человек, без магии которых вас тут всех не было бы в живых! И один из оставшихся двоих очень зол, но при этом всё ещё хочет помочь! Мне продолжать, или я пошёл?

— Дамиан, — снова заговорил настоятель Водоправ, сделав знак своему советнику замолчать, — мне очень жаль. Поверь, госпожу Ли ждёт суровое наказание. И мы разберёмся, почему она решила, что убивший её супруга эльф — Йараллион, а не сидящий в тюремном подвале Йаргленн. Я не оставлю это просто так. А твой друг будет оплакан вместе с Кристианом, Диланом и всеми другими, погибшими во время атаки октомух…

— Метаморфов, — перебил гнома Хорс.

— Что?

— Они даже близко не похожи на мух.

— Пожалуй, ты имеешь полное право дать им название. Так вот. Никто не сомневается в твоих словах. Расскажи, что ты знаешь об этих людях.

— Немногое. Это убийцы. С хорошим вооружением и бронёй. Считают, что сражаются за правое дело и уверены, что знают, как сделать мир лучше. Я не знаю точно, на чьей они стороне, но необученных ткачей, а так они называют таких, как я и Руби, воспринимают как глобальную угрозу. И они не остановятся, пока не добьются своего, так или иначе. Плен или уничтожение. И на их стороне тоже могут быть маги. Нужно подготовиться. Возможно, даже эвакуировать тех, кто не сможет сражаться.

— Но куда? За стенами не менее опасно, мягко говоря. И каждый житель общины возьмёт в руки оружие, если будет нужно! — возразила женщина с вычурной причёской.

— Тогда стоит раздать оружие заранее. А я… Я попробую с ними договориться. Есть шанс, хоть и небольшой, что меня могут послушать.

— Договориться — это хорошо. Мы всегда за мирный исход, таков путь Творца, которому мы следуем. Каждая жизнь ценна. Но почему ты думаешь, что твои слова будут иметь для Ордена вес? — спросил Мордред нахмурившись.

— В их рядах мой отец, — натянуто улыбнулся Дамиан. — А теперь, если позволите, мне нужно поговорить с друзьями. У меня остался только один вопрос. Какое наказание ждёт убийцу?

— Изгнание.

Послышались тяжёлые вздохи. Наверняка многие, если не все, лично знали Еву Ли. И сейчас пытались принять тот факт, что женщина, только что потерявшая мужа, будет вынуждена в одиночку покинуть «Рассвет», взяв с собой лишь самое необходимое. С какой-то точки зрения, это даже хуже, чем смерть. Дамиан же лишь коротко кивнул, показывая, что его вполне устраивает такой исход, и вышел из помещения, оставляя настоятеля и его помощников продумывать дальнейшие действия.

Спустившись на нижний этаж здания, Хорс прислонился к стене и сполз по ней. В очередной раз всё пошло наперекосяк. Очередная смерть. На этот раз первого хранителя знаний Йараллиона. Парень не успел как следует познакомиться с ним, чтобы назвать другом, они разговаривали-то всего пару раз, но легче от этого не было. Глупая, неправильная смерть. Женщина, стрелявшая в элливейро, приняла его за другого. Как бы Дамиану ни хотелось, он даже не мог как следует разозлиться на неё. Наоборот, он чувствовал скорее жалость к ещё одной сломанной судьбе. Но намного больше его тревожило то, что сегодня он целенаправленно проигнорировал слова отца. Более того, поступил вопреки. Дамиан задумался о том, как он будет смотреть ему в глаза при встрече.

«Как-нибудь разберёмся».

Хорс ударил кулаком по стене и поднялся на ноги. Нужно узнать, что Хель, Хьяго и Фукс думают обо всём этом. Тролль с гоблином вообще изначально держали путь в Агорхальт. Быть может, они захотят продолжить его. Что у Хель на уме, Дамиан даже не пытался предугадать.

«Ещё нужно их где-то всех найти…»

Но как только парень вышел за порог дома, то сразу увидел ожидающую его троицу.

— Всё снова очень плохо? — спросила нар-Вейгу. Странные искорки в её глазах напомнили Дамиану тот день, когда они попали на поверхность с помощью эльфийской магии. А может, это просто были отблески света масляного фонаря.

— Орден вечности скоро будет здесь, — покачал головой парень. — Так что нужно решать, остаёмся ли мы, чтобы помочь «Рассвету», или…

— Ты что, типа серьёзно сейчас? — встрял Хьяго. — Ты сейчас типа хотел предложить свалить?

— Э-э-э…

— Я уже типа потерял одну общину. Больше такого не повторится. Если чистильщики решат сунуться сюда, то получат типа по полной.

— Согласен, — скрипнул Фукс.

— Я в деле, — кивнула ороконеру.

Дамиан посмотрел на каждого из них по очереди. Тролль тряхнул головой, откидывая со лба красные волосы, и поднял подбородок, выпятив клыки. Гоблин почесал свой квадратный подбородок и сплюнул на землю. Хель, прищурившись, смотрела парню в глаза, ожидая его слов.

— Я хочу попробовать снова поговорить с ними. В этот раз они должны быть уже в курсе про меня. Я не верю, что мой отец стал бы связываться с полными уродами. Хель, ну согласись, ты же знала его!

— Вообще-то, по большей части по твоим и твоей мамы рассказам. Если ты забыл, мы познакомились лично только во время поездки к бункеру, — пожала плечами девушка.

— Вот именно! Тебе напомнить, чем эта поездка закончилась? Отец пожертвовал жизнью ради нас! Или ты хочешь сказать, что он заранее предполагал, что сможет выбраться и выжить?

Ороконеру замолчала, по всей видимости, не найдя аргументов для продолжения спора. Зато они нашлись у Хьяго.

— Ты в своём уме? Забыл, чем это в прошлый раз типа закончилось? Если бы не остроухий, мы бы сейчас не разговаривали! И он уже типа тоже не поможет… Мы видели медиков. Да, жаль его. Хоть и эльф, нормальный был мужик. А прикинь, эта тётка, что застрелила его, сейчас сидит в камере напротив того урода, который реально прикончил её мужа. Иронично…

— Кстати, мне очень хотелось бы узнать, как вообще так вышло, — задумался Дамиан. — Ну не верю я, и Мордред, кстати, тоже, что Ли не знала, где здесь тюрьма, в которой держат пленников, а где проводят собрания во главе с настоятелем. Что-то тут не сходится… Кто-то надоумил её.

— Это была я, — ответила Хель.

Все затихли и уставились на ороконеру. Дамиан несколько раз подряд, молча, как рыба, открывал рот, чтобы что-то сказать, но каждый раз у него ничего не получалось. Он заморгал, сжал и разжал кулаки, потряс головой и попробовал ещё раз.

— Какого хрена?! Он спас нас всех! О чём ты вообще думала?

— Во-первых, всех спасли ты и Руби. Я уверена, что вы бы и без сторонней помощи справились. Особенно если то, что говорят про ваш чудесный ритуал — правда. А во-вторых, я отомстила за свой клан. Кодекс чести… — принялась объяснять Хель.

— Невинная женщина ждёт изгнания! Это тоже входит в понятие «честь»? Что с тобой не так? — Дамиан схватился за голову.

— Во-первых, не путай кодекс чести ороконеру с вашими рыцарскими легендами. Во-вторых, она так или иначе убийца, а не невинная. Я ей оружие в руки не давала. Просто указала не на того элливейро, который тоже, к слову, не без греха! И когда мы разберёмся с Орденом Вечности, я во всём признаюсь Мордреду, можешь не сомневаться. Теперь ненавидь меня, если хочешь, но я ни о чём не жалею. Кроме того, что не сделала этого своими руками. Но Хьяго сказал, что ты был чем-то сильно встревожен, и я решила, что моя помощь ещё пригодится сегодня. Если это не так, говори сразу и я уйду.

— Нам всё пригодится, — после нескольких секунд молчания ответил Дамиан, стараясь не смотреть нар-Вейгу в глаза. — Что-то мне подсказывает, что в этот раз они настроены серьёзно.

— Откуда ты знаешь? — прищурился Хьяго.

— Отец каким-то образом связывается со мной, — признался Дамиан. — Я не могу ничего сказать в ответ, но слышу его голос. Он просил меня не встревать. И старался быть убедительным.

— Серьёзно? И давно это вы типа болтаете? — тролль выглядел оскорблённым. Этот вечер со всей силы становился хуже и хуже.

— Нет, это третий раз. Я даже не был до конца уверен, что это на самом деле он, — начал оправдываться Хорс, — да и сейчас не на сто процентов…

— Забей, — махнул рукой Фукс, ловя уже на себе злобные взгляды тролля.

— Нет, не забей! Если бы мы типа знали, что его отец…

— Его! — перебил красноволосого гоблин. — Не твой! Не мой!

— Как скажешь, — Хьяго скрестил руки на груди. — Может, ты и прав. Ненавижу, когда ты прав, а я типа нет. Ладно, давайте подождём, пока выйдет настоятель. Думаю, их совещание скоро закончится.

Дамиан с благодарностью похлопал Фукса по плечу и присел на скамейку рядом со входом в подъезд, на верхнем этаже которого обсуждался, как считал парень, план обороны общины. Сколько на самом деле оставалось времени до атаки, было неизвестно. Это зависело от того, где находилась штаб-квартира Ордена. Из дальних Анклавов пришлось бы лететь несколько часов. А из соседнего города — намного меньше. Хорс вдохнул прохладный вечерний воздух и закрыл глаза. На Хель он тоже не мог злиться. «А что, если побочный эффект от магии уже начался? Что, если я не злюсь, потому что начал терять эмоции?» — с тревогой подумал Дамиан.

Тогда предстоящее сражение и вовсе может оказаться последним. Хорс понимал, что без использования «пряжи» отбиться может быть очень непросто. Внезапно он почувствовал, как защемило в сердце. Это было необычное, странное ощущение, не похожее ни на что. Словно внутри него кто-то орудовал миниатюрным гидравлическим прессом, периодически добавляя при этом в процесс иглы. Парень стиснул зубы, стараясь не показать друзьям боль.

Видимо, сохранить неприятные ощущения в тайне не удалось, потому что Дамиан услышал чьи-то шаги, а затем кто-то сел рядом с ним и положил руку на плечо. Кто-то. Хорс ни с чем не перепутал бы это прикосновение. Не нужно было открывать глаза, чтобы понять, что это Хель. Он дотронулся до её руки. Когда они вообще последний раз так сидели, друг рядом с другом? За последнюю сумасшедшую неделю — ни разу. Да и после откровений, последовавших за жертвой Йанеллора, ещё одного мёртвого элливейро, в этом не было особого смысла. Тем не менее, именно это происходило сейчас. Дамиан не хотел даже пошевелиться, боясь, что наваждение сойдёт.

Но идиллию нарушил отчаянно зазвеневший колокол. В этот же момент боль ушла. Дамиан поднялся на ноги и открыл глаза. Из домов выбегали люди, ошарашенно озирающиеся по сторонам. Слышались ругательства, противоречащие заветам Ведомых, но их можно было понять. Лишь несколько часов назад они чудом спаслись от роя и пока не знали, какая очередная напасть им уготована. Колокол лишь уверял в том, что она реальна и близка. Из здания выскочил Мордред Водоправ, а за ним его свита. Руби среди них не было видно. Гном взглянул на Дамиана.

— Ты был прав. Разведчики сообщили, что засекли пятнадцать вертокрылов. Они садятся в отдалении от общины.

— Сколько? — изумился парень.

— Пятнадцать. Но, возможно, это не всё.

— Твою мать… — протянул Хорс. Настоятелю же поднесли громкоговоритель.

— Внимание! Говорит Мордред Водоправ. Всем жителям «Рассвета» старше шестнадцати лет и готовым постоять за наш дом в течение десяти минут подойти к арсеналу. Боевой бригаде — полная готовность у северных ворот. Сегодняшний день и так стал для нас тяжким испытанием, но мы снова справимся и выстоим. Во славу Творца!

— Во славу Творца! — донеслось со всех сторон.

Уставшие, сонные люди вереницей потянулись к арсеналу. В глазах проходивших мимо Дамиан видел целый калейдоскоп эмоций: от страха и ненависти до покорности и безразличия. Но все они безропотно шли за оружием, готовые сразиться с врагом, даже не зная, с каким на этот раз. Хорс вместе с Фуксом, оставившие своё оружие в восемьдесят первом бункере, присоединились к очереди. Выходить на переговоры безоружным парню не хотелось.

— Мы за своим, сейчас вернёмся, — сказал Хьяго и отправился к выделенному им контейнеру. Хель кивнула Дамиану и пошла вслед за троллем.

Выглядывая из шустро движущейся колонны, Дамиан видел, что большинству выдают самые обычные, видавшие виды пистолеты. Буквально один из десяти получал винтовку, из них только один из четырёх — автоматическую. С другой стороны, все те, у кого защита поселения входила в основные обязанности, явно имели более обширный доступ. Время уходило, и боевики Ордена уже должны были приближаться к поселению. Но колокола не давали новых сигналов, а выстрелов не было слышно. Дамиан надеялся успеть применить свои дипломатические навыки до того, как будет открыт огонь.

В том, что Орден Вечности не станет слушать никого, кроме него самого, парень был твёрдо уверен. Вновь в памяти возникли образы застреленного Гарихурдина, промелькнула стычка под межевой стеной. Тогда им помогло ещё и то, что орденовцы были застигнуты врасплох. Знай они, что на стороне преследуемого дикого прядильщика изменённый элливейро, то использовали бы иную тактику.

— Эй, идите сюда, — услышал Хорс знакомый голос и завертел головой, не понимая, кто говорит и к нему ли обращается.

— Ну не тупите! — братья нар-Драмм стояли у самого начала колонны, у входа в арсенал. Человек с гоблином переглянулись и покинули цепочку.

— Считайте себя ветеранами, — улыбнулся Крил. — Мы знаем, на что вы способны в бою, и доверяем вам.

— Так что вне очереди, — подмигнул товарищам Врег. — За мной.

Два ороконеру, Дамиан и Фукс свернули за угол дома. Врег опередил брата и два раза постучал в неказистую железную дверь.

— Три-одиннадцать-сорок? — прозвучало изнутри.

— Пять-два-четырнадцать, — ответил ороконеру, и дверь открылась. — Они с нами, — добавил он выглянувшему рыжеволосому мужчине с дробовиком наперевес.

— Морда в курсе? — нахмурился страж арсенала, явно недовольный нарушением субординации.

— Он слишком занят. Запиши на меня, или на брата, потом разберёмся. Сейчас намного важнее как можно быстрее подготовиться. Пять сигналов. Это серьёзная опасность.

— Уж не опаснее того, что сегодня было. Ладно. Договорились. Стоп-стоп-стоп! Это ты тот парнишка, который вместе с нашей Руби колдовал? — стражник всмотрелся в лицо Дамиана.

— Ага, — не стал спорить Хорс. — Предпочитаю пистолеты-пулемёты.

— Это меняет дело. А зелёному? — кивнул мужчина на Фукса.

— Огнемёт.

— Ждите тут, — дверь за стражником закрылась.

Фукс начал ковыряться в своих толстых чёрных ногтях, братья тихонько о чём-то разговаривали.

Дамиан заметил, что, если бы не причёски, а точнее, практически полное отсутствие оной у Крила, их бы почти невозможно было бы отличить. На самом деле он видел вживую не так много ороконеру. Хотя, вполне возможно, они и впрямь были близнецами.

— Врег! Крил! — попытался привлечь Дамиан внимание братьев.

— Да? — хором ответили те.

— Я понимаю, что сейчас это абсолютно неважно, но… Как на вашем языке сказать: «Ты выглядишь прекрасно»?

— Ого! — поднял брови Врег. — впервые вижу человека, который интересуется языком ороконеру.

— Повторяй, — ухмыльнулся Крил, — Ври тольд иххейраграс арп.

— Ври тольд…

— Иххейраграс арп. Акцент на последнем слове. Если не хочешь, чтобы прозвучало, как вопрос.

— Ври тольд иххейраграс арп, — уверенно сказал Дамиан, глядя на Крила.

— Ошиано фарра ври эгунг, — рассмеялся тот, — спасибо, ты тоже ничего.

Открылась дверь и оттуда вышел рыжий охранник. В обоих руках он держал по оружию. Дамиан взглянул на Фукса и заметил, как у того заблестели под капюшоном глаза. Видимо, модель новенького огнемёта была по меньшей мере неплохой. Вторым оружием была точная копия того, что Дамиан получил перед началом экспедиции. Не то чтобы он успел его как следует изучить, но в руке «Заранг» лежал хорошо, и никаких нареканий вызвать не успел. Мужчина передал вооружение, несколько запасных обойм и два баллона с напалмом.

Парень собирался поблагодарить оружейника, но его слова заглушил звон колокола.

«Вот дерьмо!» — только и успел подумать Дамиан, прежде чем броситься бежать. У невысокого Фукса с дополнительной нагрузкой в виде огнемёта не было шансов догнать его, а вот нар-Драммы среагировали моментально и настигли Хорса быстрее, чем тот мог предположить. Если бы вообще задумывался об этом.

— Ты куда припустил-то? — на бегу спросил Врег.

— Это важно. Я должен успеть, — Дамиан бежал на пределе своих возможностей и тратить силы на разговор не собирался.

К северной стене, куда нёсся Хорс, уже стягивались поселенцы. Занимали свои места у бойниц представители ополчения. Снайперы поднимались на вышки, прожекторы били вдаль, освещая идущий во тьму проспект и ближайшие здания. У врат стояли Мордред и Руби, в своих официальных белоснежных мантиях. Они готовились выйти наружу.

— Нет! Остановитесь! — крикнул Хорс вдогонку.

— Настоятель знает, что делает, — послышался голос ороконеру позади, — не стоит в нём сомневаться.

— Вы не понимаете!

Ворота начали подниматься. Дамиан побежал к ним, но двое ополченцев преградили ему дорогу.

— Господин Водоправ приказал никого не пускать за ним. Он справится, он идёт по пути Творца. Настоятель хочет избежать лишнего кровопролития, поэтому не суйся, дружище. Ты только сделаешь хуже.

Хорс сделал вид, что смирился, но, как только хватка ополченцев ослабла, поднырнул под их руками и бросился следом за двумя Ведомыми, идущими на встречу с Орденом Вечности. Идущими без него. Ворота опустились буквально перед носом Дамиана, чуть не придавив ногу. Парень выругался и начал подниматься по лестнице на стену. Никто не отправился останавливаться его, и это придало юноше дополнительных сил. Он взлетел на самый верх, миновав нескольких ополченцев, стоящих с оружием наготове у небольших окошек, и уже собирался спрыгнуть, но здравый смысл оказался сильнее. От переломанных в падении ног никому лучше не станет. Юноша вздохнул и принялся наблюдать за происходящим.

Чуть присмотревшись, Дамиан обратил внимание на руки Руби. От них исходило едва заметное знакомое зеленоватое свечение. Девушка шла медленно и, судя по всему, поддерживала какое-то магическое плетение. Хорс немного успокоился. Он уже знал, что сил у мисс Найт более чем достаточно, а у настоятеля явно есть план.

Гном и девушка остановились. Мордред достал свой громкоговоритель, откашлялся и поднёс его ко рту.

— Я знаю, что вы меня слышите. Я взываю к вашим разумам и прошу услышать мои слова. Я взываю к вашим сердцам и умоляю открыть их для пути Творца. Не приближайтесь к «Рассвету» с дурными намерениями. Мы, добрые жители этой общины, не желаем никому ничего плохого, но можем постоять за себя. Кто бы вы ни были, что бы ни искали здесь, вы этого не найдёте. Я предлагаю расстаться с миром. Гонимы были, гонимы остаёмся. С гордо поднятой головой принимаем невзгоды. Веди нас, Творец, к мирам счастья и спокойствия, и да славится твой лик.

Никакой реакции на речь настоятеля не последовало. Дамиан начал оглядываться по сторонам, пытаясь увидеть в темноте улиц боевиков Ордена, но всё, что он увидел — это уже знакомая изумрудная воронка по левую руку. Парень потянулся к ней и замер. Резко загрохотали выстрелы из чего-то крупнокалиберного, и в радиусе полутора метров от Мордреда и Руби начали вспыхивать взрывы. «Она держала щит!» — догадался Дамиан. В следующее мгновение мисс Найт схватила настоятеля за руку, и они исчезли, оставив после себя лишь ярко-зелёные энергетические завихрения.

Хорс вновь посмотрел на воронку рядом с собой. И, отбросив сомнения, коснулся её, призывая своего старого знакомого с тремя глазами. Как только магическое животное материализовалось, Дамиан услышал в голове голос. В трёх произнесённых словах плескалась злоба.

«Ты разочаровал меня!»

Вниз по лестнице Дамиан спустился за считаные секунды, перескакивая по несколько ступеней сразу. Когда он спрыгнул на землю, загрохотали выстрелы с внешней стороны стены, разрывая в клочья тишину ночи. Ополченцы тут же среагировали ответным огнём, звеня гильзами по стальным лестничным пролётам. Орден явно не жалел патронов, стена дрожала под их бесконечным градом, но стойко держалась. Уже спустя несколько секунд обстрела в ход пошло что-то помощнее, прогремел взрыв, и прямо под ноги Хорсу упала изуродованная верхняя половина одного из защитников общины. Парень чуть не споткнулся о мертвеца и отбежал в сторону.

В пылу боя на изумрудного кота поначалу даже не обратили внимание, и лишь когда его хозяин отошёл чуть дальше от стены, послышались изумлённые возгласы. Впрочем, подойти поближе и рассмотреть зелёное чудо никто не спешил. Были заботы и поважнее. Дамиану искренне хотелось хоть чем-то помочь ополчению, но голос Петера Хорса, продолжающий набатом звучать у него в голове, сковал его по рукам и ногам.

Стена снова заходила ходуном от попадания очередного снаряда. Один из стрелков едва удержался на своём месте, ухватившись обоими руками за перила. Его винтовка повисла на ремне на шее. Хорс заметил тонкую зелёную нить рядом с ополченцем, но не успел ничего сделать. Мужчина, выругавшись, подтянулся, выпрямился и тут же вновь открыл огонь по врагам.

— Гранатомёты к бою! Прожекторы на всю мощность! Подкатить резервные дизельгенераторы! — прозвучали команды Мордреда. Настоятель явно не собирался отсиживаться в подвалах или бомбоубежищах. На гноме поверх его мантии был надет бронежилет. На врождённую прочность кожи против такого количества пуль лидер поселения полагаться не стал. Рядом с ним была и Руби. Затраченные на телепортацию силы выдавал слегка отрешённый взгляд девушки. Намного сильнее Дамиан удивился стоящему по левую руку гнома огру Мунблу. Здоровяк то и дело закрывал руками уши, слыша особо громкие залпы, но не показывал страха.

— Гро-о-омко! Мунбл это не нра-а-ацца! — проревел гигант.

— Тише, дружок, всё в порядке. Ты же сам убежал из своей комнаты, чтобы быть с нами, правильно? — успокаивающим голосом произнёс настоятель.

— Да-а-а-а…

— Не бойся. Скоро всё закончится, — добавила Руби, — Творец поможет нам.

— Та-а-аре-е-ец! — огр забил кулаками в грудь, показывая готовность применить и свои недюжинные силы.

Дамиан тупо стоял на месте, глядя в никуда, всё ещё ошарашенный словами отца. Он не мог поверить в то, что услышал. Поэтому не сразу заметил подошедшую троицу своих друзей. Все они уже были при оружии, а на их лицах была видна решимость сражаться.

— Ого! — вытаращил глаза Хьяго, глядя на трёхглазого магического кота. — Значит, ты типа реально не врал тогда, у изгоев… Вот это да. Чего только типа не встретишь.

— Охренеть, — согласился с ним Фукс.

— Мяу, — не стал спорить Рокси.

— А откуда он типа появляется? — тролль выглядел крайне заинтересованным в невиданном им ранее существе. Идущий поблизости бой словно перестал его волновать. Дамиан же, напротив, уже и забыл про то, что фамильяр стоит рядом с ним, ожидая команд. Человека волновало совсем другое.

— Мой отец здесь. Петер Хорс, — выпалил он.

— Ты типа уверен в этом? — недоверчиво спросил Хьяго. — Тот самый отец, которого ты искал, да? Ты не мог перепутать?

— Нет! Он здесь, он среди тех, кто сейчас обстреливает стены! — парень выглядел напуганным.

Вновь прозвенел колокол. Пять быстрых ударов, потом ещё один протяжённый, за ним ещё два.

— Восточная стена! Они у восточной стены! Отряд Вильяма, срочно туда! — послышались указания командира.

— Южная под обстрелом! Десять… — донёсся крик разведчика с вышки и оборвался вместе с его жизнью. Тело с пробитой точным выстрелом головой перегнулось через ограждение и рухнуло вниз.

Только сейчас Дамиан обратил внимание на то, что с плеча тролля свисает его рюкзак. В котором должны были оставаться его немногочисленные пожитки, включающие и эльфийские артефакты. Парень нахмурился и кивком головы обратил на своё имущество внимание Хьяго. Тот поймал взгляд Хорса, снял рюкзак и подкинул Дамиану, который ловко словил его, выходя из оцепенения, и забросил за спину.

— Когда мы подошли к контейнеру, в нём копался остроухий. Типа тот, которого вы поймали в бункере. Не знаю, как ему удалось типа выбраться, но, думаю, в такой суматохе это было несложно. Я его хорошенько приложил, а Хель связала. Не знаю, что конкретно эльф типа искал, но лучше пусть это будет у тебя.

— Спасибо! Ты не представляешь, насколько ты прав.

— Вот и славно. Так что, как думаете, — тролль обращался уже ко всем, — где наша помощь будет к месту?

Дамиан вместо ответа застонал. Он почувствовал укол в сердце, такой же, как некоторое время назад, до начала атаки. Внезапно стих шум стрельбы со стороны Ордена, и сразу после этого раздался ужасающий по своей громкости звук, привлекая внимание всех, кто был поблизости. За этим звуком последовали вопли ужаса бегущих жителей и спрыгивающих с возвышений ополченцев. В самой стене виднелась вмятина диаметром в несколько метров, словно в тонкой алюминиевой пластинке.

— Назад, все назад! — отчаянно закричал тот самый мужчина в очках, которого Хорс запомнил по недавнему совещанию, и сам отбежал на несколько метров.

Оставшиеся в строю вооружённые жители общины выстроились в отдалении и держали стену в перекрестьях прицелов. Дамиан посмотрел на Рокси, готового вступить в бой по первому слову, на Хьяго с Фуксом, ждущих очередного повода показать всем своё мастерство, на Хель, нервно сжимающую пистолеты, и, последовав их примеру, взял в руки оружие. Никаких зелёных нитей он не видел, чтобы уповать на свои способности.

Грохот повторился и на стене появилась ещё одна вмятина. Ещё больше прежней. Следующий удар неизвестного оружия мог стать для преграды между «Рассветом» и Орденом последним. Ожидание затянулось, словно атакующие специально хотели поиграть на нервах защитников общины. Дамиану казалось, что он слышит биение своего сердца. Раз-два. Раз-два. Раз-два. С четвёртым насчитанным ударом совпал удар по стене, снёсший её до основания.

Но не разлетающиеся обломки, погребающие под собой тех, кто стоял слишком близко стали настоящим шоком. Не вид разрушенной стены, больше года разделявшей мирную жизнь общины от ужасов за её пределами. А исполинский малахитовый молот, который и уничтожил её. Гигантское оружие, по всей видимости, выполнившее свою задачу, растаяло в воздухе. Сквозь прореху уже маршировали солдаты в чёрной броне, но они не торопились вновь открывать огонь. Без команды не стреляли и ополченцы.

— Сопротивление бесполезно! — раздался голос, усиленный не то техникой, не то магией. Это был голос отца Дамиана, Петера. Парень не перепутал бы его ни с каким другим, хотя не слышал больше года. — Сдайте нам двух магов, и никто больше не пострадает. Вы только что видели, на что мы способны. И это лишь скромная демонстрация возможностей обученных ткачей. У вас есть десять минут на раздумья, затем атака продолжится.

— Па-а-апа-а-а? — раздался низкий голос Мунбла. В этом одном единственном слове было столько боли и отчаяния, что хватило бы на несколько стен памяти.

— Тише, — шикнул кто-то из ополчения, но тут же замолчал сам.

Воспользовавшись внезапно образовавшимся затишьем, огр подбежал к груде металла, оставшегося от стены, и отшвырнул в сторону один из массивных обломков. К ужасу всех присутствующих, под ним лежало тело Мордреда Водоправа, под которым разливалось пятно крови.

— Медиков сюда, скорее! — крикнула Руби и бросилась к телу настоятеля.

— Па-а-апа-а-а! — снова завопил Мунбл и медленно повернулся в сторону боевиков в чёрной форме.

— Постой, он ещё жив! — Найт убрала руку с шеи гнома, но огр не услышал её слов, в глазах здоровяка стояла пелена безумной ненависти.

Он с лёгкостью вырвал из земли фонарный столб и понёсся на позиции Ордена Вечности с такой скоростью, которую от него никто не ожидал, оглашая окрестности диким рёвом. Расстояние в пятьдесят с лишним метров, разделяющее противников, огр успел преодолеть наполовину, прежде чем в него начали стрелять.

— Открыть огонь! — крикнул один из командиров ополчения.

— Рокс, не дай им попасть в Мунбла! — приказал Дамиан своему фамильяру.

Изумрудный кот моментально понял, что от него хотят, и точными ударами тончайших зелёных лучей принялся сжигать те пули, которые могли угодить в спину огру. К сожалению, он не мог уничтожить те из них, что летели с другой стороны, не задев при этом здоровяка. Но того это мало заботило. Игнорируя прошивающие тело снаряды, гигант добежал до строя врага и бросил в них столб, сминая первые ряды, после чего поднял одного из боевиков в чёрной броне над собой и разорвал его пополам, заливая кровью остальных. Следующему бедолаге, которому не повезло оказаться на расстоянии вытянутой руки, Мунбл оторвал голову.

Ополченцы, уже не боясь попасть по огру, прореживали ряды Ордена Вечности. Чёрная броня на поверку оказалась не такой прочной, как можно было подумать. Дамиан перевёл взгляд с начавших отступать орденовцев на Руби, которая, склонившись над Мордредом, что-то плела из едва уловимых зелёных октоновых ниточек. Парень хотел подойти к ней и помочь, но полный боли крик вновь заставил повернуться к полю боя. Руки огра были разведены в стороны, их удерживали малахитовые энергетические лассо. Солдаты противника, не обращая внимание на стреляющих по ним ополченцев, сосредоточили свой огонь на гиганте и тот снова взвыл от нестерпимой боли. Клочья кожи и плоти слетали с его тела, пули выбивали осколки костей. Лассо сжались сильнее и колдун-ткач, держащий их, дёрнул в стороны.

— Па-а-апа-а-а… — прозвучал голос Мунбла в последний раз, и огр плашмя рухнул на землю. Его оторванные руки лежали в нескольких метрах от него.

— Малыш… Нет… Что же вы натворили… — бас Мордреда, пришедшего в сознание силами Руби, прозвучал как призыв к атаке, в которую жители общины вложили всю накопившуюся злость. К ним присоединились и Дамиан с остальными. Но ни одна пуля на этот раз не достигла цели, сгорев в малахитовых лучах.

Перед заново выстраивающимися орденовцами выскочил трёхглазый серо-зелёный волк, свирепым взглядом окинув защитников, словно они были для него не более, чем добычей. Хищно зарычав, он бросился в сторону Рокса. Дамиан выпустил очередь из своего «Заранга» по хищнику, но это не возымело никакого эффекта.

— Рокс, беги! — крикнул Хорс, но фамильяр не послушался. Вместо этого он занял позицию между хозяином и бегущим в их сторону волком. Шерсть кота стала дыбом, и он выгнул спину, показывая, что готов к бою. Два существа, порождённые магией людей, вернувшейся из глубин веков. Но боя не случилось. Один рывок и челюсти малахитового зверя сомкнулись на шее Рокса. Дамиан не успел понять, что произошло, как на месте кота уже оседала дымка. Хорс упал на колени: через его тело словно прошёл разряд электричества. А глаза волка уже вновь разгорались зелёным. Но лучи ударили не по Хорсу, а по рядам ополченцев, одним залпом выкосив с дюжину человек, оставляя дымящиеся обугленные тела. После этого хищник испарился и сам, по всей видимости, силы у его владельца тоже не были безграничными.

Сразу после этого солдаты Ордена, успевшие перегруппироваться, начали стрелять. Кто-то из защитников «Рассвета» не выдержал, бросил на землю оружие и побежал назад. Остальные продолжали отстреливаться, но преимущество было на стороне атакующих. Один за другим ополченцы падали сломанными куклами. От боевого духа не осталось ни следа.

— Отступаем! Руби, щит! — пробасил Мордред, которому помогали подняться братья нар-Драммы. Девушка хлопнула в ладоши и свист пуль прекратился.

— Какие будут указания? Господин настоятель? — Арнаманд Светокрад тоже был рядом. Выглядел гном не лучшим образом. Если бы его увидели бывшие ученики, то урок был бы определённо сорван. Впрочем, вполне возможно, что кто-то из них прямо сейчас стоял с оружием в руках плечо к плечу с бывшим учителем.

— Отходим на центральную площадь. Если со мной что-то случится, ты берёшь командование, друг, — негромко сказал настоятель.

— Но…

— Это приказ, рье Орзокейрунж.

— Мы не выстоим против них, — отрешённо произнесла Руби, — я готова сдаться, если это спасёт всех остальных. Никто не должен жертвовать собой ради меня.

— Мы едины, мисс Найт. Таков принцип, который я закладывал, основывая общину. Все за одного. Я не отдам тебя этим тварям, и никто не отдаст. Ни тебя, ни Дамиана! Они убили Мунбла! Неужели ты думаешь, что после всего, что ты видела, они пощадят тебя?

— Я всё равно не смогу долго продержать щит! Моих сил хватит ещё минут на десять, не больше! Так хотя бы появится шанс!

В этот момент солдаты Ордена Вечности расступились, и вперёд вышел человек безо всякой брони. На нём были надеты обычные синие, слегка потёртые джинсы и кожаная куртка. Отросшая за год борода и полностью поседевшие волосы до плеч сильно изменили мужчину, но Дамиан узнал его с первого взгляда. Это был его отец.

— Сын! — сказал тот усиленным магией голосом. — Я так долго ждал нашей встречи! Грезил о ней! И что же я получаю в ответ? Ты стреляешь по моим союзникам, хотя я лично просил тебя не вмешиваться!!! Защищаешь непонятно кого, вместо того, чтобы вернуться к своей семье!

— Я не знаю, кто ты такой, и что сделал с моим отцом! — заорал Дамиан в ответ. — Петер Хорс, которого я знал и уважал, никогда не допустил бы подобное! Он защищал невинных, а не рвал их на части магией! И не натравливал на своих детей отряды ублюдков в чёрной броне! Ты — не мой отец!

— Ах, вот как? Твои силы нужны Ордену. Хочешь ты этого, или нет. Тебя ещё не поздно направить на правильный путь. А каждая дикая дрянь должна умереть. Обучать таких уже поздно. Они только увеличивают прореху в мироздании, открывая путь в ирреальность. Это чревато такими последствиями, которые ни один из вас даже не способен себе представить! Неужели ты не понимаешь?!

— Пока я понимаю лишь то, что вся эта затея с бункерами была спланирована! Весь сраный Катаклизм был спланирован! Повсюду только ложь и обман, и Орден во всём этом замешан по уши! Скажи мне правду, ведь нет никакого октозаражения? Тогда для чего забирают людей? Что с ними происходит?

— Идём со мной, и ты всё узнаешь. Я обещаю. Никаких секретов.

— Я не верю тебе!

— Значит, мы продолжаем играть по плохому сценарию. Очень жаль.

С кончиков пальцев Петера сорвались ярко-зелёные молнии и ударили в щит, который лопнул как мыльный пузырь. Поддерживающая его Руби Найт, коротко вскрикнув и закатив глаза, упала прямо на руки подхватившей её Хель. Дамиан почувствовал, как что-то сжимает его шею. Он увидел, как перед Петером вышло ещё двое человек в гражданской одежде. Они начали делать какие-то пассы руками, и парень заметил знакомые зелёные искорки, тянущиеся к ним отовсюду. Последние оставшиеся на ногах ополченцы открыли огонь, но солдаты Ордена были защищены очередным магическим куполом. Сами захватчики стрелять не спешили, передав эстафету трём ткачам с Петером во главе.

«Ну уж нет!» — подумал Дамиан.

Он мысленно потянулся к нитям, из которых начинали что-то плести двое незнакомцев. Те сразу же почувствовали вмешательство, на их лицах появилось недоумение. Хорс усмехнулся про себя и продолжил, несмотря на то, что дышать было всё сложнее. Были ли те колдуны хорошо обучены, или Орден отправил в бой новичков, ничего не значило. Дамиан окончательно выхватил нити из их рук и начал опутывать ими самих ткачей. Он словно опять покинул своё тело и парил рядом с этой парочкой, добавляя к своей паутине моток за мотком.

Недоумение сменилось паникой, потому что теперь уже настала их очередь задыхаться. А затем Дамиан заставил себя вернуться к самому себе, не отпустив при этом концы нитей. Со стороны магов прозвучал отвратительный хлопок и на месте двух человек осталось две поблёскивающих зелёным кровавые лужи.

В этот момент силы, удерживающие юношу, отступили. Петер изумлённо смотрел на то, что осталось от его коллег.

— Во славу Творца! — крикнул Врег, вокруг которого заблестела голубоватая защитная сфера. Заработал амулет ороконеру. Нар-Драмм побежал прямо на Орден.

— Ты что творишь? — заорал вдогонку его брат.

В руке орка блеснула граната. Он подскочил к Петеру, и прозвучал взрыв. Щит, заслоняющий солдат в чёрной броне исчез. Отца Дамиана отбросило куда-то назад, понять, жив он, или нет, не было возможным. Зато Врег определённо был мёртв. Крил, вытаращив глаза, зажал спусковой крючок пулемёта и как танк попёр на врага с яростным криком.

— Все в атаку! Никакой пощады! — прозвучал зычный голос Арнаманда.

Ополченцы, оставшиеся в строю после штурма северной стены, и немногие, присоединившиеся к ним позже, пошли в атаку. Хьяго был впереди, обстреливая вражеские позиции из своего верного дробовика. Секундой позже поле боя озарило пламя огнемёта Фукса. Орден начал отступать. Прозвучали первые радостные крики: защитники «Рассвета» воодушевились тем, чего удалось добиться. Оплакивать погибших они будут позже, сейчас единственной целью было выбить врага за пределы общины. Остальные врата, судя по всему, держались. Без магической поддержки Орден не смог пробиться сквозь них. Шаг за шагом, по крови, костям и трупам, простые люди с непростой судьбой двигались вперёд. Дамиану показалось, что примерно так ощущали себя солдаты во время Войны Эпохи. Вот только тогда они сражались против чуждых им элливейро, а теперь — против таких же людей, оказавшихся по другую сторону баррикад.

Орден Вечности уже был у обломков стены. Точным выстрелом, безо всякой жалости Дамиан убил повернувшегося к нему спиной солдата в чёрной броне. В его глазах он не был человеком. Лишь очередной мишенью в кровавом смертельном тире. Парень обернулся назад, где остались лежать раненый Мордред и потерявшая сознание Руби. Местные медики уже хлопотали вокруг них и некоторых других покалеченных общинников. На секунду Дамиану показалось, что они всё же вопреки всему смогут одержать победу.

Но в его ушах раскатисто прогремел голос Петера, заставившей заледенеть кровь в венах.

«Наивные! Неужели вы решили, что Орден Вечности можно победить? Властью, данной мне магистром Герхардом Айнзе, я покажу вам всю мою истинную мощь! И, хотя ваши жалкие попытки выстоять достойны уважения, пора поставить точку в этом сражении».

Дамиан нервно заозирался и ужаснулся. Видимо, голос слышал только он сам. Ополченцы и его друзья продолжали как ни в чём не бывало теснить солдат Ордена. Не замечая зелёные нити, плотным дождём падающие с небес.

— В укрытие, все в укрытие! — попытался парень привлечь внимание остальных, но в пылу боя никто не услышал его. Дамиан потянулся к этим нитям, пытаясь ухватиться за них и отвести в сторону, но те ускользали из его рук. До столкновения с землёй магического ливня оставалось несколько секунд. Даже приложив все усилия, Хорс смог лишь сплести небольшую полусферу над своей головой. Рядом мелькнула знакомая высветленная косичка. Парень схватил Хель за руку и, не слушая возмущения, прижал к себе.

Нити, успевшие превратиться в копья, рухнули. Громыхнуло так, что заложило уши. Дамиан с ужасом смотрел на то, как один за другим падают как ополченцы, так и солдаты Ордена. Они были живы, это было заметно по мелким движениям, дыханию и другим признакам. А Петер Хорс с опалённым лицом и волосами медленно шёл в их сторону. Руки отца горели зелёным. Нар-Вейгу рядом тяжело дышала, её явно оглушило сильнее. Девушка растерянно хлопала глазами.

— Ты доволен? — прошипел Хорс-старший. — Этот фокус очень дорого мне обошёлся. Такие заклинания быстро приближают к лимиту. Но риск оправдан. Теперь ты пойдёшь со мной.

— Не дождёшься, — спокойно ответил Дамиан.

— Ты снова всё усложняешь.

— Как же мне всё это надоело. Магия, Орден, Вуаль, все эти тайны, секреты и недомолвки. Как же я всё это ненавижу, — Хорс-младший сжал кулаки.

— Ты поймёшь…

— А сейчас ты уничтожил единственное место, где я смог обрести спокойствие!

— Дамиан…

— Я ненавижу тебя!

С этим криком в глазах у Дамиана зарябило. Он заморгал, а когда снова открыл их, то увидел мир не таким, как раньше. Он был весь опутан нитями. Полупрозрачными, спокойными. Они были повсюду. Парень потянулся к одной из них, и та окрасилась в изумрудный цвет. С рук Петера сорвалась малахитовая стрела, но Дамиан с лёгкостью увёл её в сторону, надавив на нужные нити на её траектории движения.

Отец выбросил в сторону сына длинные лианы, но юноша порвал нити, образующие их. Хорс-старший отправил в полёт ещё одну стрелу, но Дамиан сплёл небольшой щит, которым поймал её и отбросил в сторону, заставляя осесть зеленоватой дымкой. Следующие две стрелы парень смог остановить, опутав их и обездвижив. Затем он развернул стрелы в сторону Петера, попутно сплетая ещё десяток таких же.

— Непостижимо… — проговорил отец. — Такая мощь…

Дюжина изумрудных стрел замерла рядом с Хорсом-старшим.

— На колени! — крикнул Дамиан, заставляя половину стрел вонзиться в землю рядом с ногами отца. Вокруг парня моментально материализовалось ещё несколько нитей разного размера, превращаясь в оружие. Одно из них приняло форму двуручного меча, который Дамиан взял в руки.

— Невероятно…

— Я сказал, на колени!!! — парень прикоснулся остриём изумрудного клинка к шее отца.

Петер подчинился. Тем не менее с его лица не сходила улыбка.

— Что теперь скажешь, а? — выплюнул юноша. — Проваливай прочь отсюда и забирай своих чистильщиков. Это мирная община. Но она может постоять за себя. Мы можем.

— Я горжусь тобой, сынок. Овладеть плетением безо всякой подготовки. За такой короткий срок. Без месяцев изучения теории. Я уже не уверен, что сам магистр сравнится с тобой по силе. Но ты не учёл лишь одного.

— И чего же?

— А того, мой дорогой, что моё заклинание сложнее, чем ты думал. Если я лично не сниму его, через час все, кто попал под его воздействие, умрут. Если умру я, то же самое случится ещё быстрее. Так что ты можешь взять свою подругу и уйти прочь. Я не смогу помешать тебе, или остановить. Тут ты победил. Но остальные никогда не проснутся. Или ты можешь пойти со мной. И я сниму плетение. Все останутся живы. Даже дикая. Если ты согласишься на сделку, я оставлю её в покое. Обещаю.

— Ты мерзавец. Это подло. Как я могу быть уверен, что ты не обманешь? Что не блефуешь? — Хорса-младшего перекосило от злости. Уже в который раз за эту ночь казавшаяся близкой победа ускользнула. Опутывающие мир нити вновь рассеялись, но теперь Дамиан знал, что они постоянно рядом. Осталось лишь понять, как заставить себя увидеть их.

— Никак. Даю тебе своё слово. Или можешь проверить опытным путём. Тебе решать.

— Как же я тебя ненавижу, сволочь.

Дамиан повернулся к Хель. Та всё ещё стояла на том же месте и, судя по взгляду, только недавно начала осознавать, что только что произошло. Она испуганно смотрела то на лежащие повсюду тела, то на Хорсов. Дамиан подошёл к девушке.

— Мне не оставили выбора. Присмотри тут за всеми. И ещё, как там… Ври тольд иххейраграс арп. Вроде так.

— Ошиано фарра ври эгунг, — растерянно ответила Хель нар-Вейгу.

Парень тем временем достал из рюкзака небольшой мешочек и передал его ороконеру.

— Ещё увидимся, — сказал Дамиан и прикоснулся к её руке.

— Береги себя, — девушка быстро поцеловала Хорса в щёку.

Парень вздохнул и повернулся к Петеру.

— Веди.

Не оглядываясь, отец и сын молча пошли мимо полуживых тел. Сквозь разрушенную магией стену они покинули территорию общины и прошлись по проспекту. Здесь тоже были тела, но на этот раз это были мертвецы. Те члены Ордена Вечности, которые не пережили эту атаку. «Пушечное мясо, — подумал Дамиан, — и всё ради того, чтобы захватить меня. Это всё из-за меня. Опять».

«Рассвет» остался далеко за спиной. С проспекта они свернули на узкую улочку, а оттуда вышли в достаточно просторный двор, где ждал вертокрыл. Завидев Петера, пилот отсалютовал ему и запустил двигатели. Крылья-винты начали вращаться, набирая скорость. Отец и сын поднялись на борт. Там сидело ещё четверо человек, лицо каждого было скрыто под шлемом. Один из них закрыл дверь за Хорсами.

— Всё, взлетаем.

— Снимай своё плетение, — посмотрел Дамиан на отца.

— Я держу слово, можешь не сомневаться.

Петер закрыл глаза. Поднёс руки к вискам и принялся их массировать. По крайней мере, сначала казалось именно так. Спустя несколько секунд это больше стало походить на то, что Хорс-старший что-то наматывает на пальцы, будто вытаскивая из головы. Дамиан прищурился. «Ну конечно! Снова нити. По крайней мере, отец не соврал».

— Я хочу убедиться.

— Рич! Подлети чуть ближе к общине и зависни на несколько секунд. Пусть парень увидит, что сделка совершена.

— Да, командор Хорс.

Вертокрыл резко сменил курс, и Дамиану пришлось вцепиться за поручни, чтобы не упасть. Это был его первый полёт на вертокрыле. И боязнь высоты, о которой он не так давно узнал, тоже никуда не делась.

— Смотри, — Петер ткнул в стекло.

Там, снаружи, поднимались на ноги жители «Рассвета», совсем недавно усыплённые магией. Солдат же Ордена Вечности уже не было видно. То ли они пришли в себя раньше, то ли их успели забрать свои. Дамиан хотел уточнить это, но отец начал говорить первым.

— Убедился?

— Да, — кивнул сын, пытавшийся высмотреть своих знакомых. Хель и Руби, Хьяго и Фукса. И тех, с кем он познакомился уже в общине. Парень не был уверен, что сможет их увидеть в обозримом будущем. Но по крайней мере, он был уверен, что не послужил причиной их смерти. Дамиан не мог знать, что друзья будут делать дальше. Станут ли пытаться найти его. Останутся ли в общине и будут помогать восстанавливать её после штурма. Или разойдутся, чтобы больше никогда не встретить другу друга. Что ждёт его самого парень тоже не представлял. Да, он выполнил свою задачу и нашёл отца, если это можно было так назвать. Возможно, на базе Ордена он найдёт ответы и на другие вопросы. Увидит мать, Джеки и убедится, что у них всё в порядке. А может, столкнётся с чем-то ещё. Шум вращающихся лопастей не вселял уверенности.

Петер подошёл к сыну и похлопал его по плечу, заставляя юношу вздрогнуть.

— Вот и славно. Люси, давай.

Внезапно Дамиан почувствовал укол в области шеи.

— Загга… — успел сказать он, прежде чем отключиться.

«Дамиан».

«Отец? Что ещё тебе нужно от меня?»

«Мне было бы приятно, если бы ты так меня называл, но биологически я не являюсь твоим родителем. Да и Петеру в ближайшее время не придётся больше связываться с тобой мысленно. Зачем тратить драгоценные силы, если можно просто поговорить».

«Тогда кто ты? И где я?»

«Второй вопрос проще. Ты в летающей машине, которую вы называйте вертокрыл. Вместе с ещё шестью людьми вы летите в твердыню организации, известной как Орден Вечности».

«Я не об этом. Я всё ещё без сознания?»

«Верно».

«И всё-таки, с кем я сейчас разговариваю? Откуда ты всё это знаешь?»

«Прежде чем ответить, позволь поведать тебе историю, которую не расскажут на твоём факультете. Которую не найти в архивах элливейро и рунных пещерах ороконеру».

«Не рассчитывай, что я поверю тебе на слово, кто бы ты ни был. После того, что сегодня случилось, не думаю, что я вообще хоть кому-то смогу ещё верить».

«Если бы ты знал, как я понимаю тебя. Поэтому прошу лишь выслушать, а потом самому определить, что считать правдой, а что вымыслом. Договорились?»

«Допустим».

«С чего бы начать… Я родился в славном городе Оссенваёл, что на границе Ании и Флегии».

«Никогда не слышал о таких».

«Естественно. Их уже давным-давно не существует. Как не существует и земли, на которой они стояли. Когда-то это была Рилийская империя. Потом она стала архипелагом Грайн-Фар. Ты знаешь эти места как острова Восхода. Жалкая тень былого величия».

«Острова Восхода? Те самые, откуда пришли предки людей на материк? Сколько же тебе лет?»

«Слишком много. Я был подающим надежды волшебником. Очень способным. Природный дар во мне рвался наружу. Прямо как в тебе сейчас. Но в отличии от тебя, у меня были ещё и лучшие учителя во всей империи. Целая спектральная академия была в моём распоряжении. Магия тогда заменяла всё. Не было никакого смысла развивать технологию, изучать физику, химию и другие точные науки. Зачем, если всё, что только пожелаешь, можно сотворить из воздуха? По крайней мере, мы так считали».

«Дай угадаю, что-то пошло не так?»

«Ты прав. Всё пошло не так в тот момент, когда император Мезанхан Рили решил, что мы можем повелевать самим светилом, меняя длительность дня и ночи для своих нужд. Его проект с радостью поддержали. Я в том числе. Это было испытанием, вызовом. Как можно было отказаться? Но как только начался ритуал, количество магической энергии превысило все разумные пределы. Знаешь, как может порваться мешок, если положить в него слишком много камней? Мы же разорвали грани мира, открывая путь в место, называемое ирреальностью. И оно не было необитаемым.

Мы увидели тёмные сущности, стремящиеся наружу, которые не приснятся даже в самом кошмарном сне. Только силы всех грандмастеров оказались способны сдерживать их. Они смогли запечатать демонов, но подсчёты показали, что до окончательного прорыва остаётся ждать лишь два года».

«Демоны? То есть… Брехня, о которой говорят культисты, правдива?»

«Отчасти. Лишь отчасти. За два года мы разработали грандиозный проект вечной печати. Но гористый ландшафт империи не подходил для этого. Полигоном был выбран территория, которую ты недавно назвал материком».

«Подожди-ка… Кажется, я начинаю что-то понимать. Стены! Межевые стены, границы анклавов! Они и есть та печать? Это вы их построили?»

«Мы, Дамиан. Мы. Люди. Построили стены и создали камни силы. Реликты. Коггиере. Когда другие племена на материке только-только выходили из пещер, мы, народ Рилийской империи, открыли порталы и построили стены, наполнив их сдерживающей магией. Тогда ещё не было разделения на цвета. В наших руках был весь спектр. Оставалось лишь одно. Нужен был человек, готовый пожертвовать собой ради всеобщего блага».

«Это был ты».

«Это был я. Ритуал сработал, но было допущено слишком много ошибок при расчётах. Катастрофических ошибок. Хотя я предполагаю, что о них было известно изначально, только не всем. Случился Спектральный шторм. Именно он преобразил все человеческие племена на материке. Да, все эльфы и орки, гоблины и тролли когда-то были людьми. Такими же, как мы с тобой. Так давно, что они об этом не помнят, да и не все они умели говорить в те времена. Во всём виноват наш ритуал. Это он создал двадцать пять различных рас, из которых до сегодняшнего дня дожило лишь девять.

Магия же разделилась на три потока. Красный и синий достались ни о чём не подозревающим элливейро и ороконеру. Нам же остался зелёный. И остался он лишь у единиц. Но, как будто этого было мало, по всей империи прошли землетрясения и наводнения, уничтожившие большинство наших городов. История империи закончилась. Началась история архипелага. Недолгая. После этого землетрясение повторится ещё раз, уничтожая остатки нашей великой культуры. Останутся лишь острова Восхода. Потом нас лишат остатков магии. А потом мы навсегда покинем нашу родину».

«Что случится после этого, я уже знаю. А что же ты?»

«А я остался заточён в ирреальности. Я считал, что готов к этому. Я считал, что справлюсь. Мне сказали, что моё сознание угаснет, но ради всего народа я пошёл на это. И меня обманули! Как и тебя! Я страдал каждый день, каждый час, каждую секунду! Я был окружён сущностями чистого зла, которые не прекращали терзать мою душу! Тысяча лет мне потребовалась, чтобы научиться сопротивляться им. Ещё тысяча, чтобы восстановить искалеченный разум. Пять тысяч, чтобы впервые поговорить с кем-то в реальном мире. Тогда у меня появилась надежда. Надежда выбраться из небытия».

«Это ужасно. Это бесчеловечно».

«Но теперь надежда разгорелась с новой силой. Твои невероятные способности смогут мне помочь. Вырвать из тысячелетнего плена».

«Как мне тебя называть?»

«У меня много имён. Родился я под именем Антгрейв Жильберте Третий. Ушёл в ирреальность как Великий Мученик. Мои первые попытки связаться с настоящим миром были не самыми успешными. И не все слушали меня так внимательно, как ты. Некоторые знают меня как Звёздную тень. Кто-то прозвал Вечным хаосом. Ты же чаще всего слышал имя… Разрушитель».