Двигатели умолкли. Флагман боевого флота замер в окружении крейсеров. Из люков настороженно смотрели атомные пушки, готовые в любой момент выпалить сгустками антиматерии.
Разогретые до вишневого цвета дюзы сжимались, потрескивали, издавали скрежещущие звуки. Телезонды показали, что все города на планете мертвые. На космодромах маячило несколько сот боевых кораблей, все с открытыми люками, заброшенные. Растительная жизнь уже где-то карабкалась по опорам.
Вездеходы, окутанные силовыми полями, выползали из всех крейсеров одновременно. Четко подчиняясь командам с флагмана, они заняли круговую оборону кораблей. Из транспортных люков выкатились бронетранспортеры. Десантники настороженно смотрели по сторонам, сжимая в руках атомные пистолеты и автоматы. Стрелки приникли к спаренным пушкам. Вот она, проклятая Земля!
Бронеход главнокомандующего армиями вторжения фемарга Зорга съезжал по пандусу и остановился в центре круга. Солдаты замерли, пожирая старого воина глазами. Этот ветеран сражений у звезды Кровавой застал еще легендарного Кванга и участвовал в знаменитом рейде через Белое Пятно, с которого начались победы над землянами!
Командующего сопровождал руководитель Центральной группы изучения противника Свит Ер. В прошлом крупный ученый, он после того, как все науки поставили на службу армии, ведал координацией вспомогательных комитетов.
Свит Ер с наслаждением вдохнул свежий воздух. Нет отравы, из-за которой в промышленных зонах ходят в масках, а детей с момента рождения помещают в кислородные камеры. Впрочем, с момента возникновения звездной войны вся его родная планета Вачам стала промышленной зоной.
Фемарг плюхнулся на сидение рядом с ученым, кивнул командирам. Вся колонна, как единый механизм, сдвинулась с места.
— Прекрасная планета, — сказал от Свит Еру. — Энергичная жизнь! Не понимаю…
— В городе узнаем больше. Может, сохранились записи.
— Прибавить скорость! — велел Зорг.
Пока бронированные машины двигались к городу, он вспоминал ожесточенные сражения в космосе, что длились почти сто лет.
Некогда расширяющиеся границы звездных империй вачанов и землян соприкоснулись, наложились друг на друга… На повестку дня был поставлен вопрос: кому быть властелином Галактики. Всю промышленность Вачана перевели на военные рельсы. Боевые космические корабли строились круглосуточно. Сводки с мест сражения стали единственной литературой.
Земляне были прирожденными воинами: сильными, жестокими, беспощадными. Вачане многому научились у них, и в этом был перст судьбы, что земляне, не в состоянии сломить противника в космических битвах, ударились в различные морально-этические искания и, как следствие этого, стали терпеть одно поражение за другим, пока в сражении подле звезды Кровавой их флот не был уничтожен почти полностью.
На подготовку вторжения на Землю понадобилось сорок лет. Был создан самый могучий флот за всю историю Вачана. Они пересекли границу в космосе и прошли дальше, не встречая сопротивления… Но где земляне? Где те закаленные солдаты, яростные и неустрашимые воители, с их стремлением к боевой славе?
Бронетранспортер загрохотал по твердому покрытию. По обе стороны дороги потянулись высокие дома.
— Даже жаль, — сказал Зорг внезапно, — что их постигла какая-то катастрофа! Противники были достойные… Девяносто лет работали из-за них на пределе. Именно война с Землей привела нас к могуществу. За эти годы мы прошли путь, на который в мирное время понадобилось бы намного больше… Тысячелетия!
Свит Ер хотел возразить, но доводов не отыскал. Действительно, работали с полной отдачей сил. Заводы работали круглые сутки, а отпуска, выходные и льготные дни были ликвидированы. Литераторы и художники, которых и так было немного, все поголовно работали чернорабочими на военных заводах.
— Победили мы их не военной силой… — сказал он осторожно.
— Верно. Победой мы обязаны нашей силе воли.
— И… еще потому, что у землян начались брожения.
— Это тоже, — согласился Зорг довольно. — В военное время воля должна быть стойкой! К счастью, наш народ не знал сомнений и колебаний.
Свит Ер чувствовал необходимость как-то объяснить поражение землян:
— Когда бремя становится слишком тяжелым, то это самая благодатная почва для всяческих брожений. Появляются религиозные и философские течения…
— Я понимаю это так, — прервал командующий бесцеремонно. — Люди, которые ленятся работать, объясняют это морально-этическими или нравственными исканиями. Об одном жалею: теперь темп прогресса спадет! Хоть не сообщай в метрополию. Или в самом деле победу засекретить от широких масс?.. Ведь работали на победу, как работали! А теперь снова появятся всякие бездельники, называющие себя людьми искусства. А зачем они для прогресса, если разобраться?
Мощные бронетранспортеры стальной рекой вливались в город. Десантники напряженно всматривались в здания, переулки. Если бы здесь оставались жители, победа досталась бы нелегко. Здания кажутся несокрушимыми. Кто-то для пробы выстрелил из лазерной пушки, но на стене не осталось и царапины. Кто-то ударил в окно прямой наводкой, но даже стекло — если это стекло — уцелело!
Фемарг встревожился. Как проникнуть в эти сверхпрочные дома, если вдруг окажутся запертыми?
Бронетранспортеры оставили на городской площади, накрыв их энергетической защитой. Ноги утопали по щиколотку в пыли, но площадь осталась без единой трещины.
— Разделиться на группы! — велел Зорг. — Ввиду того, что противника вблизи не обнаружено, начнем сразу со второго этапа. Половина солдат охраны поступает в распоряжение исследователей! Разрешаю вспомнить, что не всегда вы были солдатами…
Команды по изучению противника работали круглосуточно. На второй день Зоргу уже докладывали предварительные результаты. В городах, несмотря на многолетнюю межзвездную войну долгое время сохранялось немалое количество театров, существовали литературные журналы, вовсю издавались книги, причем и такие, что не имели абсолютно никакого отношения к уставам и инструкциям ведения войны.
Дважды натыкались исследователи на библиотеки. Можно было проследить нарастание интереса землян к морально-этическим проблемам, попытки философски осмыслить суть бытия.
Фемарг поморщился. Он уже видел, почему сгинула могучая цивилизация землян.
Внезапно на улице с грохотом пронесся бронетранспортер. Офицер связи выпрыгнул в двух шагах от командующего:
— Патрульный вертолет засек группу аборигенов!
Десантники схватились за оружие. Зорг остановил их:
— Где они?
— Здесь рядом. За городом в парке.
— Вооружены?
— Нет, совершенно безоружные… — офицер связи замялся, — складывается впечатление, что они… деградировали, что ли. Одичали! Полуголые, живут в хижинах.
— Сколько их?
— Десятка два, не больше.
— Это из сорока миллиардов! — ахнул Свет Ер.
Зорг кивнул понимающе:
— Этого и следовало ожидать. Упадок, вырождение… Расе, чтобы выжить, необходима строгая духовная дисциплина. Искания и морально-этические метания допустимы лишь в примитивном обществе.
— Они полезны, — поправил несколько осмелевший Свет Ер. — Помогают выбрать наилучший путь цивилизации.
— Ладно уж, — согласился Зорг, — но потом, когда путь избран, никаких отклонений быть не должно!
Он сел в бронетранспортер, сказал ученому:
— Взгляну на них. Может, скажут что-нибудь о причинах катастрофы?
Ер безнадежно развел руками:
— Вы слишком просто все оцениваете, генерал. Что дикари могут знать о термояде, демографии, загрязнении среды, медикаментозности и прочих явлениях, любое из которых способно погубить цивилизацию?
Бронетранспортер взревел и, скользя траками по ровной и твердой как алмаз поверхности, ринулся вперед. Фемарг внимательно всматривался в приближающийся парк. За его спиной сопели десантники.
Нежное чувство шевельнулось в огрубевшей душе, когда бронетранспортер въехал под сень деревьев. Зорг остановил машину, пошел дальше пешком, жадно вдыхая запахи, прислушиваясь к пению птиц. Уцелели, шельмы! Не все, наверняка, но какая-то часть уцелела… Не то, что у них на Вачане.
Офицер связи насчет хижин ошибся. У аборигенов не было даже их. Кто сидел на траве, кто лежал в тени, полузакрыв глаза и погрузившись в мысли и мечтания. Несколько аборигенов ходили взад-вперед. Возможно, беседовали, хотя фемарг слов не слышал.
Он подошел к ним со странным чувством жалости. Аборигены на него внимания почти не обратили. Кто-то покосился, остальные продолжали заниматься своими делами. Понимают ли, подумал Зорг невольно, что он прибыл издалека, со звезд?
Он ухватил одного за рукав. Абориген был молодой, загорелый, но не мускулистый. Совсем не похож на тех землян, которых он помнил по кадрам старой кинохроники. Те были яростные, мужественные, с огнем в глазах и необузданным желанием покорить вселенную. Этот же вяло повел на него большими печальными глазами, уже через мгновение его взгляд потух, уйдя куда-то вглубь своего «я».
— Послушайте, — сказал Зорг, старательно выговаривая слова земного языка, — что здесь произошло?
Он потряс аборигена, стараясь привлечь внимание.
— Что? — переспросил тот странно тонким голосом. — Ничего…
— Война, эпидемия, катаклизм? — допытывался Зорг.
— Нет…
— Почему же обезлюдел город? Почему опустела планета?
Абориген смотрел непонимающе. Потом ответил тихо, прислушиваясь к своим словам, словно не будучи уверен в их точности:
— Город, техника… Это детство, это уже неинтересно… не то.
Фемарг разозлился, глядя в безмятежные глаза. Неинтересно, видите ли! Горек хлеб цивилизации. Конечно, проще лежать как обезьяна под деревом и ждать, пока зрелый плод сам упадет в рот!
— Вы хоть знаете, что в городе? Умеете пользоваться сохранившимися механизмами?
Как он и ожидал, абориген отрицательно покачал головой:
— Нет… Все давно забыто.
Раздосадованный командующий вернулся к бронетранспортеру. Десантники перевели дух и опустили атомные автоматы.
Вечером Зорг пожаловался Еру:
— Раса оказалась с гнильцой… Тем достойнее слава нашей, что шла по пути прогресса, не ведая колебаний и сомнений. Нам все и всегда просто и ясно.
Ученый неопределенно хмыкнул. Он старался не смотреть на фемарга.
— Мы трудились, а не рассуждали, — продолжал Зорг победоносно, — а эта раса погубила себя тем, что при малейшем затруднении по пути прогресса начинала сомневаться в избранном пути, искать альтернативы…
— Должен вам заметить, фемарг, — не удержался ученый, — что у нас тоже было подобное.
— У нас?
— Да, у нас. Так называемые, искания Акреза, который поднял было целый пласт морально-этических проблем.
— Что-то не слыхал о таком, — пробурчал Зорг. Вдруг он встревожился,
— а что с ним?
— Исчез. Как было сказано: «В интересах нации».
— Фу-у… От сердца отлегло. А то представил себе, что и с нами приключилось бы такое!
Вдруг они увидели на городской площади аборигена. Тот направлялся прямо к ним. Был он прямой, стройный, загорелый. Крупные глаза смотрели чисто и ясно.
— А что будем делать с ними? — спросил ученый.
— Уничтожим. Хорошо, что напомнили. Нужно не затягивать.
Абориген подошел, остановился. Фемарг и Свит Ер с любопытством ждали, что он скажет.
— Что вы… хотите? — спросил абориген тонким голосом.
— Мы исследуем ваши города, — сказал Свит Ер вежливо. — Хотим понять ваши машины. Вы можете помочь?
— Нет, — ответил абориген равнодушно, — мы давно забыли, как они действуют… Вы затем, чтобы понять их действие?
— Нет, дорогой, — ответил фемарг насмешливо, — мы здесь, чтобы остаться. Это теперь наша планета.
Абориген посмотрел на них пристально. У генерала возникло чувство, что перед этим дикарем он как на ладони. Он видит их насквозь, читает мысли, понимает каждую клеточку тела.
— Вам пора возвращаться, — сказал абориген тихо.
— Нет уж! — сказал фемарг.
Он подал знак солдатам. Абориген не шевельнулся, но под ним дрогнула почва. Зорг ощутил, как тело сковал ужас.
Бронетранспортеры, палатки, оборудование — все поднялось в воздух и зависло неподвижно. Исполинский корпус звездолета накренился, оторвался от земли и тоже застыл в этом нелепом положении с неработающими дюзами. Из раскрытого люка сыпались люди, но тоже зависали, не касаясь земли.
Ярко вспыхнул ослепительно белый плазменный свет, выжег тени. Зорг инстинктивно зажмурился, а когда открыл глаза, под ногами у него были плиты… космодрома. Космодрома родной планеты Вачан, откуда он стартовал двенадцать лет назад! На края поля неведомая сила опустила все десять звездолетов. В центре космодрома появились бронетранспортеры. Солдаты выпрыгивали и, роняя оружие, разбегались. Лица у всех были белыми от ужаса.
Командующий обернулся, Свит Ер по-прежнему стоял рядом. Краска медленно сползала с его лица по мере того, как он осознавал случившееся.
— Что это? — прошептал Зорг. Голос фемарга срывался, впервые утратив командные нотки.
— Это… это они, — выдавил Свит Ер.
— Кто?
— Земляне! Они… они не выродились. Переоценка ценностей привела к еще большему могуществу. Они искали, они копались в душе, а попутно обрели и добавочную мощь!
— Но как? Как перебросили за секунду весь флот, если мы шли к Земле со скоростью света двенадцать лет?
— Я же говорю, что они нашли другой путь!.. Теперь они — владыки материи. Живут в космосе также просто, как мы на планете. Значит, могут жить в пространстве, во времени, в недрах сверхгигантов, коллапсаров и черных дыр… Они владыки всего! Поэтому их так мало на Земле, что они всюду.
— Значит, нашему народу конец, — прошептал фемарг обречено. — Они нас отсюда не выпустят, а здесь… на нашей родной планете… вот-вот грянет катастрофа из-за надвигающегося оледенения.
Свит Ер помолчал, потом сказал тихо, просительно:
— Они… не сердятся. Могли же просто стереть нас с лица планеты? Могли. Но вернули, как неразумных детей. Они понимают нас! Может быть, сами в своем детстве были такими же… В таком случае у нас есть шанс…
— Какой? — жадно спросил фемарг.
— Просто попросить их!.. Попросить о помощи. Если хотите, обратиться с молитвой. Кто силен, тот добр.
Земля дрогнула снова. Они испуганно огляделись. Все осталось, как будто по-прежнему… Космодром, ряды звездолетов, бронетранспортеры, растущая паника на поле по мере того, как десантники начинали понимать, где находятся.
— Тени! — вдруг сказал Свит Ер.
Фемарг в страхе взглянул на небо. Солнце, которое минуту назад было над горизонтом, теперь оказалось в зените!
Ученый прошептал в благоговейном страхе:
— Этот абориген перебросил через пространство всю нашу звездную систему. Куда? Не знаю. Либо через пылевое облако, что угрожало нам, и теперь нам еще сто девяносто миллионов лет до новой встречи, либо…
— Это вообще не наша галактика, — выдавил Зорг. Горло ему сжимал страх. — Я хорошо знаю звездные карты!
— Значит, в другую вселенную. Или в иной цикл нашей… Они владыки, владыки времени и материи!
Фемарг потрясенно указал на небо. С востока выплывала яркая звезда. Судя по размерам, это была планета, подобная их миру. Немного погодя, появилась еще одна, потом еще и еще…
Свит Ер тыкал в них пальцем, считая подарки землянина. Командующий, не глядя на них, кашлянул смущенно и сказал непривычно просительным тоном:
— Скажите, Свит… В чем заключались искания Акреза?