Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.
Аннотация:
Бранна Мерфи — боец, жена, подруга, сестра и будущая мама. У нее нет времени зацикливаться на чем-либо, особенно на глупом споре о том, сколько детей она родит.
Райдер Слэйтер — крутой парень, муж, друг, брат и будущий отец. В отличие от своей жены, у него достаточно времени, чтобы аргументировать свою точку зрения о том, сколько детей у них будет... пока это не грозит ускользнуть от него.
Медовый месяц-сюрприз в глуши прекрасного леса для уединенного отдыха должен был быть веселым, романтичным и без ссор, пока не разразился шторм века, и Бранна с Райдером не столкнулись с новым врагом, который хочет навредить их семье. Это мать-природа.
Бранна поглощена любовью к Райдеру и будет бороться до конца, чтобы сохранить свою семью в безопасности. Бранна дорожит Райдером, а то, чем Бранна дорожит, Бранна защищает.
Глава 1
Опыт близкой смерти от рук сумасшедшего психопата не то, что я когда-либо забуду, но я чертовски хорошо стараюсь. С другой стороны, моя семья даже не пытается. Это постоянно у них на уме, и это не то, что они могут просто забыть. Я понимаю, и, хотя мне нравится их внимательность и забота о моем психическом здоровье, я на волосок от того, чтобы сбежать в сумасшедший дом и избавиться от этих властных ублюдков.
Я ненавижу думать так, потому что это делает меня неблагодарной. А я не такая. Я понимаю их. Понимаю, почему они так ведут себя. Пять месяцев назад меня похитил и пытал Большой Фил — американский засранец, который теперь на глубине двух метров под землей, — ожидаемо, что моя семья будет переживать. Если бы они постоянно не окружали меня, возможно, я справилась бы со своей ситуацией по-другому. Несмотря на то, что я отказалась дать этому подонку какую-либо власть надо мной, даже на смертном одре, я ценила то, что моя семья рядом, как опора, на случай, если я все-таки сломаюсь.
Но я не сделала этого.
К счастью, я держала себя в руках и не думала о Большом Филе. Иногда у меня случались ночные кошмары, мне снилось то, что произошло, и я просыпалась в холодном поту, но это никогда не вызывало у меня страха заснуть. Департамент здравоохранения, который курирует родильный дом, в котором я работаю, назначил мне прием у терапевта, который должен был подтвердить, достаточно ли я психически стабильна, чтобы продолжать работать. Изначально мне назначили шесть сеансов, но их число увеличилось до двадцати, прежде чем доктор убедилась, что я психически здорова. Она выписала меня — слава Богу — и призналась, что удивлена тем, что я не настолько разбита, после того, через что мне пришлось пройти. Думаю, единственная причина, по которой я не была уничтожена, заключалась в том, что моему разуму и сердцу пришлось пережить гораздо худшее, ведь я провела полтора года на самом дне из-за Райдера Слэйтера.
Он уникальный человек с очень необычным прошлым. Про то, через что пришлось пройти ему и его четырем братьям, я читала в книгах или видела только в фильмах. Начать с ним отношения было нестрашно; я влюбилась в него так быстро, что у меня закружилась голова, но это затуманило мои чувства и суждения. Из-за этого я позволила себе сблизиться с человеком, у которого были враги, и мгновенно стала главной мишенью для этих врагов.
Моя младшая сестра Брона сама нашла дорогу к младшему брату Райдера, Доминику. Моя лучшая подруга, Эйдин Коллинз, связалась с другим братом Райдера, Кейном. Лучшая подруга Эйдин, Кила Дейли, начала отношения с другим братом Райдера, Алеком. А лучшая подруга Броны, Аланна Райан, недолго встречалась с младшим из братьев Слэйтер — Дэмиеном. Эти связи подвергли их всех риску.
Буквально
Когда моей сестре было восемнадцать, под отвратительным предлогом ее похитил человек по имени Марко Майлз, который хотел использовать ее в качестве козыря, чтобы держать братьев под контролем… Дэмиена и Аланну также похитили в качестве страховки. Дэмиен помнил все, что произошло, но Аланна не имела ни малейшего представления, кроме того, что «упала в обморок», и мы решили оставить все как есть. Она невинна, и мы не были уверены, сможет ли она, не сломившись, справиться с прошлым братьев и с тем, во что она была вовлечена. Килу похитил тот же засранец несколько лет спустя в попытке отомстить братьям за разрушение его империи. Почти два года назад на Эйдин напали и чуть не сожгли заживо, когда она была беременна своим сыном Джаксом, потому что другой подонок по имени Большой Фил хотел отомстить Кейну за убийство его сына-педофила много лет назад. Этот же сукин сын похитил меня несколько месяцев назад, чтобы выманить Кейна и наконец отомстить, о чем всегда мечтал.
Все попытки провалились.
Вы могли бы подумать, что после стольких событий, мы вроде как привыкли к мысли, что кого-нибудь из нашей компании похищают и пытают, но нет. Каждый раз, когда мы оказывались в подобной ситуации, это было трудно переварить. Единственное, за что мы могли быть благодарны, так это за то, что все из прошлого, кто испытывал неприязнь к братьям, мертвы, поэтому нам больше не нужно беспокоиться, что с кем-нибудь из нас когда-нибудь снова что-нибудь случится.
Что, позвольте мне сказать, принесло огромное облегчение.
Из-за того, через что мы прошли, я поняла и приняла поведение моей семьи. Как бы то ни было, справиться с этим все равно было непросто, потому что моя младшая сестра, возможно, оказалась самой властной из всех. Она медленно сводила меня с ума. Райдеру, моему новоиспеченному мужу, было нелегко, у него не было иммунитета от Броны. После нападения на меня она стала моей тенью, но после моей неожиданной свадьбы и объявления о беременности три недели назад она активизировалась и прилипла ко мне как банный лист.
Теперь я замужем за любовью всей моей жизни и жду от него ребенка, и это привело Брону в полную боевую готовность. Она постоянно находится в режиме «Я сражусь с самим Богом, чтобы защитить свою сестру». Я не могу злиться на нее за это, хотя иногда задаюсь вопросом, почему я не оформила судебный запрет от нее. Она хочет как лучше — это то, что я повторяю себе всякий раз, когда возникает желание снять трубку и позвонить в полицию.
В данный момент это желание
— Би, — усмехнулась я, укладывая сложенные легинсы в свой чемодан. — Ты же знаешь, что я собираюсь в медовый месяц, правда? Это как бы означает, что ты не сможешь поехать.
Я до сих пор не могу поверить, что отправляюсь на отдых. Райдер удивил меня свадьбой, по-настоящему красивой свадьбой, о которой я даже не мечтала. Когда я думаю об этом и о том, что все те, кого я люблю, участвовали в этом, у меня все еще кружится голова. Я посмотрела на свою левую руку с кольцом, просто чтобы убедиться, что оно настоящее и я не выдумала это.
Я действительно замужем за Райдером Слэйтером, и мне нравится каждая секунда.
Позже вечером мы уезжаем в наш маленький отпуск, и поскольку за последний месяц я отработала больше смен, чем обычно, это означает, что я оставила сбор своих вещей на последнюю минуту. Я не переживаю из-за этого. На самом деле, это ничуть не беспокоит меня, потому что мы с Райдером собираемся в частную лесную хижину в трех часах езды отсюда, где нам почти ничего не понадобится. Пакет услуг, который купил Райдер, представлял собой уединенный отдых по системе «все включено». В хижине, в которой мы остановимся, будет достаточно еды и припасов на те две недели, что мы там пробудем. Изначально предполагалось остаться всего на одну неделю, но Райдер продлил бронь, чтобы у нас было больше времени наедине. Он даже выбрал несколько дополнительных наборов вкусняшек, так как мой аппетит и пристрастие к сладкому росли с каждой новой неделей беременности.
Я мечтала об этом с тех пор, как Райдер рассказал мне о фантастическом путешествии после того, как мы поженились. Мы постоянно окружены членами нашей семьи и людьми в целом, так что мысли о поездке куда-нибудь, где мы останемся только вдвоем в течение целых двух недель, не давали мне покоя. Хорошие мысли, в которых мой муж наверняка проведет часы, работая руками, ртом и чле…
— Бранна, ты вообще меня слушаешь?
Я подпрыгнула, когда голос Броны прервал ход моих мыслей, и надеюсь, чувство вины не отразилось на моем лице.
Я прочистила горло.
— Конечно.
Моя сестра невозмутимо спросила:
— Что я только что сказала?
— Эм... ты говорила, что... ты... что ты должна поехать с нами, независимо от того, что об этом думает Райдер и все остальные... так?
Моя сестра подняла брови.
— О, ты слушала. Извини.
Я бы посчитала себя экстрасенсом из-за того, что правильно угадала, если бы так хорошо не знала свою сестру. За последние несколько недель она стала шокирующе предсказуемой. Я знала каждое ее движение еще до того, как она его делала, и это помогало мне оставаться в здравом уме, потому что я понимала, когда она собирается выкинуть что-то безумное.
— Так вот, — продолжила Брона. — Я должна поехать. Я буду оставаться в своей комнате с Джорджи, потому что, очевидно, мне придется взять ее. Мы не будем беспокоить вас, но…
— Нет, — прервала я ее.
Она прищурилась, глядя на меня и сказала:
— Назови мне хоть одну вескую причину, почему мы не должны ехать.
Я могла бы перечислить миллион, но остановилась на самой важной.
— Потому что это мой
— И что? — фыркнула Брона. — Мы можем сделать это семейным отдыхом и...
Я прервала сестру веселым смехом, и это ее разозлило.
— Теперь ты ведешь себя как червяк, — проворчала она. — Я говорю абсолютно серьезно.
Это и делает все таким забавным.
— Би, ты хотела бы, чтобы я поехала с тобой в твой медовый месяц? — спросила я и понимающе ухмыльнулась. — Подумай об этом сейчас очень серьезно. В то время пока вы с Домиником будете любить друг друга так сильно, как только сможете, ты бы хотела, чтобы в соседней комнате я слышала каждый поцелуй, шлепок или толчок?
Лицо Броны скривилось от отвращения.
— Ради Бога! Зачем ты говоришь об этом? — спросила она и вздрогнула, как мне показалось, от отвращения.
Мне нравится, что мы взрослые, но иногда я все еще могу вывести ее из себя, когда речь заходит о сексе. Это напоминает мне о нашей десятилетней разнице в возрасте и о том, что она все еще моя младшая сестра, хотя и не ведет себя так. Она выросла, и теперь у нее ребенок, но она все еще надоедливая девчонка, которая трогала мои вещи, когда росла, и никто не может этого изменить. Даже она.
Я ласково улыбнулась.
— Потому что ты знаешь, чем бы вы с Домиником занимались все это время наедине. И именно этим мы с Райдером будем заниматься.
Она скрестила руки на груди и больше ничего не сказала. Я подождала, пока она обдумает это про себя, и когда она вздохнула, я поняла, что она собирается смягчиться и больше не настаивать на своем.
— Хорошо. — Она драматично вскинула руки вверх. — Я сдаюсь. Иди и две недели занимайся диким обезьяньим сексом со своим мужем, а я буду держать оборону здесь.
Я подняла руку в воздух, она фыркнула, тоже подняла руку и хлопнула своей ладонью по моей.
— Хорошо, сестренка. — Я подмигнула.
— Если бы ты не была беременна, — размышляла она, — ты была бы беременна к тому времени, как вернулась бы домой.
Я ухмыльнулась.
— Знаю; Райдер так взволнован, что нам больше не нужно пользоваться презервативами.
Брона моргнула.
— Ты раньше не принимала противозачаточные средства?
Я покачала головой.
— Таблетки мне не подходят, а чип в руке вызывал постоянные головные боли. Помнишь, до того, как в нашу жизнь вошли парни, я плакала от боли, пока мне его не удалили?
Беспокойство отразилось на лице моей сестры.
— Да, это отстой.
Я кивнула в знак согласия.
— Кому ты об этом рассказываешь.
— Значит, вы с Раем все это время пользовались только презервативами? — спросила она, с любопытством приподняв брови.
— Ага.
— Я бы не доверяла им настолько. После того как мы с Домиником впервые занялись сексом и после всей этой херни с Марко, я сразу же начала принимать таблетки. Я боялась, что забеременею, потому что мы слишком много занимались этим.
Мои губы изогнулись.
— Ты можешь рассказывать о сексе с Домиником, но я не могу говорить о сексе с Райдером?
— Можешь, но иногда это выводит меня из себя.
Я усмехнулась.
— Я просто издеваюсь, но да, для нас презервативы сработали. Пару раз они рвались, но Райдер сразу замечал и менял их или кончал не в меня.
— Смени тему, — взвизгнула Брона. — Серьезно.
Я рассмеялась, но быстро закрыла рот, когда внизу раздался пронзительный крик. Моя сестра вздохнула и, прижав руки к груди, сказала:
— Джорджи проголодалась.
Мы прислушались и улыбнулись, когда услышали, что крики становятся громче по мере того, как тяжелые шаги поднимаются по лестнице, и все это сопровождается звуками воркования и поцелуев. Доминик нес свою дочь к Броне, и делал это в типичной для папочки манере. Когда он вошел в мою комнату, он встретился взглядом с Броной, и на секунду его зрачки расширились. Мне нравилось, когда я мельком замечала ту секунду, когда он останавливал свой взгляд на ней. Как будто он мгновенно реагировал на нее, просто увидев, и снова понимал, что она принадлежит ему. Я заметила то, как он смотрит на нее еще тогда, когда они были детьми, но его реакция нисколько не изменилась за эти годы.
— Мини-красотка проголодалась, — сказал он, не сводя глаз с Броны, покачивая Джорджи из стороны в сторону.
Моя сестра со вздохом протянула руки.
— Она
— В этом нет ничего плохого, — сказал Доминик, пересекая комнату и опуская Джорджи на руки матери.
Моя племянница, которая все еще суетилась, успокоилась, когда Брона расстегнула небольшую молнию на футболке под левой грудью, обнажив сосок для дочери. Джорджи мгновенно присосалась и начала есть, продолжая суетиться.
Мне нравилась одежда для кормления грудью, которую Доминик подарил Броне. Она любила кормить грудью, но чувствовала себя некомфортно, делая это на публике. Раньше она уходила куда-нибудь в уединенное место, чтобы покормить дочь, но теперь могла накормить ее где угодно. Вещи были стильными, модными и выглядели совершенно нормально, но под каждой грудью была небольшая молния, которую можно расстегнуть, чтобы обнажить сосок. Ребенка можно покормить, а мама ничего не обнажает. Это великолепно, и я еще больше полюбила Доминика за то, что он нашел информацию в интернете, когда Брона высказалась, насколько некомфортно себя чувствует, когда кормит на публике.
Джорджи ненавидит находиться под пеленкой, а Брона ненавидит, что не может ей воспользоваться, но теперь все решилось.
Мне не терпелось приобрести что-нибудь из этой одежды для своего собственного гардероба.
— Ай! — внезапно зашипела Брона, привлекая наше с Домиником внимание.
Я поморщилась.
— Она тебя укусила?
Брона кивнула, поправляя свой сосок во рту Джорджи.
— Один крошечный зубик прорезался на верхней десне, и он царапает меня почти при каждом кормлении.
— Она научится не кусаться, когда ее зубы полностью прорежутся. Сейчас, скорее всего, ее тоже раздражает это.
Брона кивнула, переводя взгляд с Джорджи на меня.
— Прошлой ночью она не давала нам спать, проплакав несколько часов. У нее покраснели щеки, и она грызла все подряд. Я положила несколько колец для прорезывания зубов в морозилку, и когда дала ей одно из них вместе с гелем для зубов, чтобы обезболить десны, это расслабило ее. Прохлада и то, что можно пожевать, успокоили ее, и в конце концов она уснула.
Я нахмурилась.
— Прорезывание зубов — отстой.
— Ненавижу, что ей больно, и мы ничего не можем с этим поделать, — сказал Доминик и наклонился, чтобы поцеловать Джорджи в макушку.
Брона улыбнулась ему, потом мне и сказала:
— Ты бы видела его. Он прыгал вокруг нее и каждый раз притворялся, что пугается, когда она визжала, заставляя ее смеяться. Он даже пел, пытаясь отвлечь ее от боли. Это было так мило.
Я громко ахнула, а Доминик сердито посмотрел на меня, потом на Брону.
— Меня разрывает от мужественности, — произнес он, выпячивая грудь. — Не называй меня милым.
— Но ты мой милашка, милый-милый пирожок, — пропела моя сестра.
Я рассмеялась, в то время как Доминик зарычал.
Я посмотрела на свою племянницу, когда она внезапно начала плакать.
— Джорджи, детка, пожалуйста, не делай этого снова. — Вздохнула Брона.
Я нахмурилась.
— В чем дело?
— Последние две недели она то присасывается, то уклоняется от груди и издает звуки, как будто тяжело дышит. В последнее время мне приходится уговаривать ее покушать, но она как будто борется со мной из-за этого. Я не могу вспомнить, когда в последний раз она просто напивалась досыта и не суетилась.
— Это меня бесит, — продолжила Брона. — Она пропускает больше одного кормления почти каждый день. Она недолго сосет грудь, и это нарушает прибытие молока. Вчера вечером мне пришлось сцеживаться дольше, но в итоге получилось не много.
Я прикусила губу, и моя сестра заметила это.
— Что? — спросила она.
Я покачала головой в ответ.
— Бранна, — настаивала она.
— Я могу ошибаться, — нерешительно ответила я. — Может она чем-то заболела, или это может быть прорезывание зубов, но, похоже, что это... самоотлучение.
— Нет. — Моя сестра рассмеялась. — Ей всего четыре месяца.
Я наклонила голову.
— И что?
— То, что дети не отлучаются от груди самостоятельно, пока не станут намного старше.
Я нахмурила брови.
— Какой идиот сказал тебе это? Младенцы могут самостоятельно отлучиться от груди в любое время; просто чаще всего это встречается, когда они становятся старше. Все дети разные, и они не следуют расписанию. Кроме того, если у тебя мало молока, это, скорее всего, беспокоит ее, из-за того, что она сосет, но не получает достаточно.
Моя сестра уставилась на меня, а затем ахнула.
— Боже мой. Бранна.
Я положила свои руки на ее, в то же время Доминик положил свои руки ей на плечи.
— Возможно, она не отлучается от груди; возможно, это просто прорезывание зубов выбивает ее из привычного режима, но на всякий случай, если это происходит, сделай глубокий вдох, потому что это совершенно нормально. Это не то, чего ты ожидала, но такое случается со многими мамочками. Если хочешь, можешь попробовать дать ей бутылочку и посмотреть, как она это воспримет?
— У меня нет смеси; я кормила только грудью…
— Я схожу в магазин и куплю, — перебил Доминик Брону. — Я вернусь раньше, чем ты поймешь.
Я сказала Доминику, какую марку купить, и он выбежал из спальни. Почти мгновенно моя сестра разрыдалась, глядя сверху вниз на свою дочь, которая все еще суетилась и отталкивалась от ее груди. В конце концов Джорджи перестала сосать, просто прислонилась к Броне и начала грызть свои пальцы, совершенно не интересуясь грудью Броны.
— Я ужасная мать, — воскликнула Брона, и ее взгляд наполнился отчаянием. — Я даже не могу накормить своего собственного ребенка!
— Эй, эй, — тихо произнесла я и наклонилась, обнимая сестру. — Это не ты. Это все Джорджи. Сейчас она пробует нормальную пищу, это тоже может отбить у нее охоту к молоку. Мы всегда знали, что она будет независимой маленькой мадам, верно?
— Да, но только, когда она станет старше. — Моя сестра шмыгнула носом. — Не сейчас.
Я нахмурилась, когда она продолжила.
— Я знаю, что жалуюсь на уход за ребенком, но я не это имею в виду. Просто иногда я так устаю.
— Брона, — тихо сказала я. — Каждая кормящая мать рано или поздно проходит через это.
— Я знаю, — воскликнула она. — Просто я не хотела, чтобы это случилось сейчас.
Я больше ничего не ответила; просто утешала свою сестру. Ничто из того, что я скажу или сделаю, не заставит ее почувствовать себя лучше. Ей придется смириться с этим самостоятельно, и со временем так и случится. Через час после того, как мы поняли, почему Джорджи капризничает, она выпила половину бутылочки с молочной смесью, которую Доминик купил в супермаркете, и съела больше половины маленькой тарелки морковного пюре. Ей понравилась нормальная пища, и сытый животик поднял ей настроение. Она заговорила на своем детском языке.
Громко.
Брона сказала, что это первый раз за две недели, когда она напилась молока и сверх этого съела пюре, не сопротивляясь и не вырываясь, как при кормлении грудью. Я увидела в глазах сестры тот момент, когда она полностью осознала, что Джорджи, вполне возможно, самостоятельно отлучается от груди, и заметила, что это разбило ее.
— Она вся в тебя, — обратилась я к Броне, чтобы отвлечь ее. — Болтушка.
Доминик усмехнулся, а сестра слегка улыбнулась.
— Кто моя самая любимая девочка во всем мире? — спросила я Джорджи, которая теперь лежала на моей кровати, а я нависала над ней.
— Если ты не скажешь, что это я, — вмешалась моя сестра, — мне будет очень больно.
Джорджи рассмеялась надо мной, хлопнула в ладоши и дрыгнула своими пухлыми ножками, что заставило меня широко улыбнуться. Теперь, когда ее накормили, она была в гораздо лучшем настроении.
— Скажи мамочке, чтобы она уходила, — пропела я.
Брона ворчала себе под нос, и что бы она ни говорила, Доминик смеялся.
— Я знаю, — сказала я своей племяннице, когда она залопотала на своем младенческом языке и начала пускать пузыри из слюны. — Расскажи мне все об этом... Ни в коем случае, она действительно так сказала... Боже мой... и что ты сделала... Нет, ты не могла!
Чем больше я говорила с Джорджи, тем громче и возбужденнее она становилась.
— Что делает моя
Мое тело пришло в состояние повышенной готовности, услышав его голос. Кожа стала сверхчувствительной, у меня перехватило дыхание, соски затвердели, а клитор запульсировал. Моя реакция — это реакция подростка, который впервые обнаружил предназначение своей правой руки. Я могла списать только половину на гормоны беременности, потому что другая половина заключалась исключительно в том, что я полнокровная женщина, возбуждающаяся от всего, что касается Райдера Слэйтера.
Меня нельзя винить за это, потому что мой муж очень горячий.
— Она ведет очень напряженный разговор с Джорджи, — ответил Доминик своему брату. — Знаешь... девчачьи разговоры.
От смешка Райдера у меня по спине пробежали мурашки.
— Не знаком с девчачьими разговорами; стараюсь избегать их любой ценой.
Я фыркнула.
— Да ладно, мы, девочки, все время разговариваем. Ты просто не понимаешь, что это девчачьи разговоры.
Доминик посмеялся над своим братом, но заткнулся, когда Брона сказала:
— Не понимаю, почему ты смеешься. Мы, девчонки, все время разговариваем и вместе смотрим шоу «Молодые мамочки».
Отчасти это вина Алека. Он подсадил на это Кейна и Доминика после того, как обнаружил, что одна из звезд шоу какая-то порнозвезда в прошлом. Конечно же, все они посмотрели это порно до шоу, и теперь обсуждают их родительские навыки на шоу. Только один из них отец, но все они все равно несут чушь.
— Тише, женщина, — проворчал Доминик моей сестре.
Я просунула руки подмышки Джорджи, затем приподняла ее и прижала к своей груди. Мне нравится, что теперь она была намного крепче. Ей больше четырех месяцев, и она действительно вышла из фазы новорожденности. Она бодрствует больше, чем спит, громкая — чертовски громкая — и ей нравится лежать на животике и смотреть мультики по телевизору. Все это происходило только, когда я нянчусь с ней, поэтому я могу только представить, какая она дома со своими родителями. Все что связано с ней, наверняка, усиливается.
— Я буду скучать по тебе, — сказала я и покрыла поцелуями все ее лицо, заставив визжать от смеха, она попыталась «съесть» мое лицо приблизившись ко мне своим ртом.
Я поняла, что Райдер стоит у меня за спиной, еще до того, как обернулась, — я почувствовала, как близко он ко мне.
— Би, быстрее, — начал он, — забери ребенка, пока моя жена не передумала и не сбежала с нашего медового месяца.
— Раз такое дело, может, мне следует оставить Джорджи с ней.
Райдер зарычал на мою сестру, а я усмехнулась.
— Я в порядке, — заверила я его, когда выпрямилась и обернулась. — Я просто не в восторге от того, что не увижу эту булочку в течение двух недель.
Выражение лица Райдера смягчилось, и он перевел взгляд с меня на нашу племянницу. Он протянул руки к Джорджи, и она почти мгновенно наклонилась в его сторону. Она еще ни к кому не поднимала руки, чтобы ее взяли, но у меня было ощущение, что в ближайшие недели все изменится. У этой девочки все ее дяди под каблуком, как и у Джакса. Все братья Слэйтер большие, плохие и не терпят всякого дерьма... но если вы поставите перед ними ребенка, они станут самыми прелестными милашками известными человечеству.
— Я тоже буду по ней скучать, — сказал Райдер и поцеловал ее в пухлую щечку.
Джорджи положила голову ему на плечо, играя рукой с кольцом на его шее.
С его обручальным кольцом. Ему пришлось повесить его на цепочку, потому что он теряет эту чертову штуковину больше раз, чем я могу сосчитать, с тех пор как мы поженились всего три недели назад. Он не привык носить что-либо на пальцах, поэтому иногда, когда снимает его, чтобы вымыть руки, забывает надеть обратно. Обычно он забывал его в ванной или на кухне, но недавно он снял его в общественном туалете, чтобы вымыть руки, и вышел, не надев обратно. К счастью, он понял это в ту же секунду, как вышел, и вернулся обратно. В тот же день он купил длинную цепочку и надел на нее кольцо. Сказав, что предпочитает кольцо на цепочке, потому что так оно ближе к сердцу.
Это было очаровательно.
— Джорджи, — сказала я, привлекая внимание своей племянницы. — Я люблю тебя.
Она улыбнулась мне, и это заставило нас рассмеяться, потому что были видны ее голые десны... или почти голые десны.
— Я вижу зуб, о котором ты говорила, Би, — сказала я, подняв руку и вложив мизинец в рот Джорджи, чтобы почувствовать его.
— Бранна, не надо!
— Ай! — вскрикнула я и отдернула руку. — Она укусила меня!
Джорджи рассмеялась, Райдер и Доминик тоже.
— Я пыталась предупредить тебя, — поморщилась моя сестра. — Теперь она кусает
Я потерла большим пальцем пульсирующий палец.
— Это последний раз, когда я прикасаюсь пальцами к твоему рту, — обратилась я к Джорджи и игриво прищурилась.
— Она тоже научится не подносить пальцы к твоему рту, — размышляя произнес Доминик.
Я посмотрела на него.
— Почему?
— Теперь твоя фамилия Слэйтер, но в душе ты Мерфи, а девочки Мерфи кусаются.
— Это правда. — прощебетала Брона. — Джорджи — Слэйтер, но также она Мерфи. Она будет во всем похожа на нас.
— Да помогут мне небеса, — поддразнил Доминик.
Я хихикнула.
— О, прекрати. Мы безвредны.
— Когда спите, — прокомментировал Райдер.
Я ахнула.
— Как ты смеешь!
— Виноват. — Мой муж ухмыльнулся. — Ты опасна, даже когда спишь. У меня есть отметины, подтверждающие это.
— Это твоя вина, ты разбудил меня ради секса; ты знаешь, что это никогда не заканчивается хорошо для тебя.
— Неправда. — Рассмеялся Райдер. — В девяти случаях из десяти я получаю то, ради чего тебя бужу.
Я приподняла бровь.
— Но все еще есть шанс, что все может пойти совсем не так.
— Это стоит риска.
Я старалась не улыбаться, но, к сожалению, потерпела неудачу.
— Вы оба такие милые, что меня тошнит.
Я посмотрела на свою сестру.
— Может, ты просто снова беременна.
Брона зашипела.
— Не говори так!
— Что плохого в том, что ты снова беременна? — спросил Доминик, его недовольный тон был прерван очевидным гневным шипением.
— Джорджи всего четыре месяца, — сказала моя сестра с очевидным подтекстом.
— И что? Джаксу десять месяцев, а у Эйдин не за горами срок вторых родов, — возразил Доминик.
— Эйдин — машина, — невозмутимо ответила Брона. — Я не такая.
— Тем не менее я хочу еще одного ребенка, — произнес он без тени юмора.
Я обменялась взглядом с Райдером, который покачал головой, молча говоря не вмешиваться. Я мысленно хмыкнула, потому что все еще учусь не совать нос в отношения сестры, особенно когда ссора происходит в моем присутствии.
— Вы не можете сделать ребенка здесь, — сказала я, надеясь разрядить обстановку. — Мы все еще тут.
Губы Доминика дрогнули, показывая, что он услышал меня, но он не отвел взгляда от Броны, ожидая ее ответа. Она покусывала нижнюю губу, демонстрируя свою нервозность.
— Мне осталось сбросить всего около трех килограмм, чтобы вернуться к своему весу до беременности.
Если я еще хоть раз услышу о ее весе или диете, я ее пну. Это все, о чем она говорит, и если это раздражает меня, я могу только представить, как сильно это раздражает Доминика.
— Ну же, детка. Джорджи родилась четыре месяца назад, а у тебя тело из влажных грез, — сказал он и притянул ее к своей груди. — Ты знаешь, я хочу, по крайней мере, пятерых детей, и ты та, кто говорил, чтобы они были близки по возрасту.
Брона прищурила глаза.
— Не используй мои собственные слова против меня, ФАКФЕЙС.
Я игриво ахнула, протянув руку и прикрыв уши Джорджи.
— Следи за словами!
Доминик ухмыльнулся Броне, когда она съежилась, посмотрев на меня, и ответила:
— Прости.
Я посмотрела на свою племянницу, когда убрала руки, и сказала:
— У твоей мамочки рот матроса.
— Это точно, — сказал Доминик, а затем хрюкнул, когда, как я догадалась, Брона ударила его в живот.
— Еще четыре, — прохрипел он. — Таков был уговор.
— Вы договорились о том, сколько детей у вас будет? — спросила я хихикнув.
— Мы говорили об этом во время моей беременности, — ворчливо ответила Брона. — У Доминика с братьями есть странная зацикленность на цифре пять. Их пятеро, поэтому каждый хочет по пятеро детей.
Я вспомнила, как пару лет назад Кила позвонила Алеку и спросила его об этом, и он упомянул то же самое, но я подумала, что это просто шутка.
— Ну, у меня не будет пятерых детей, — твердо заявила я. — Мне тридцать три, и я не планирую провести остаток своих тридцати лет беременной.
Моя сестра мгновенно посмотрела на Райдера.
— Так держать, — сказала она, а затем ухмыльнулась мне, когда я пристально посмотрела на нее.
— Почему нет, Бран? — спросил меня Райдер, вставая между мной и моей сестрой, чтобы заставить меня сосредоточиться на нем.
Я пожала плечами.
— Потому что это много.
— Ага, — согласился Райдер. — Так и есть, но это хорошее число.
— Нам обоим по тридцать три, если будет еще четыре ребенка, потребуются годы, чтобы вырастить их всех. Не считая времени, которое потребуется, чтобы забеременеть. Нам повезло с этим ребенком, но такое может случиться не всегда. Иногда попытки могут занять много времени.
Особенно, чем старше становишься.
— Бранна, мы не старые, — сказал Райдер, качая головой. — Нам чуть за тридцать. С каких это пор это считается старым?
— С тех пор, как я начала красить волосы каждые три гребаных месяца, чтобы скрыть седину!
Мне все еще плохо из-за этого. Мои корни больше не темно-коричневые; они стали более светлыми и седыми. Мне всего тридцать три, и мой пигмент начал исчезать. Это чертовски разбило мне сердце.
— Это правда? — Брона вздрогнула из-за спины Райдера. — Это отстой.
Я вскинула руки в воздух.
— Видишь?! — заявила я. — Брона знает, как важны волосы и что значит начать седеть.
Это означает, что я старею.
— Люди могут поседеть от чего угодно, не только от старости, — прокомментировал Доминик. — В твоем случае я бы списал это на стресс. За последние полтора года тебе пришлось через многое пройти, и у тебя напряженная работа.
Я наклонилась вправо и прищурила глаза.
— Отвали, Слэйтер.
Он плотно сжал рот, но уголки его губ приподнялись в усмешке. Я оглянулась на Райдера, затем быстро перевела взгляд на Джорджи, когда она начала петь что-то вроде песенки.
Я просияла.
— У тебя прекрасный голос, дорогая.
— Мы не закончили этот разговор, — сказал Райдер, забавляясь тем, что я в упор игнорирую его. — У нас есть целых две недели, чтобы договориться, и ты не сможешь скрыться от меня там, куда мы направляемся.
Мое сердце подпрыгнуло.
— Обещания, обещания, — поддразнила я.
Райдер зарычал, и это заставило меня ухмыльнуться.
О, да, должно быть это будет веселый медовый месяц.
Глава 2
— Плохие новости, Сладкая.
Мое сердце остановилось из-за слов Райдера. Ужасающее воспоминание о том, как много лет назад я на своей кухне услышала от него, что Брона похищена, проигралось в моей голове, и болезненное чувство страха закрутилось в моем животе.
— Что такое? — нервно спросила я, сжимая ручку чемодана.
Я как раз выкатывала его в коридор, чтобы оставить рядом с входной дверью нашего дома.
— Мы не сможем уехать до завтра. — Он нахмурился, его плечи поникли. — Сегодня вечером ожидается сильный дождь, и я не хочу рисковать с тобой в машине.
Моя физическая реакция была зеркальным отражением реакции Райдера. Мои плечи разочарованно опустились, лицо поникло, но мое сердце практически сжалось от облегчения. Я была расстроена тем, что нам придется ждать еще один день для нашего побега, но плохие новости от одного из братьев обычно означали, что один из них сообщал мне, что моя сестра или кто-то из моих друзей в серьезной опасности, поэтому эту новость было легче переварить, но я не могла сказать об этом Райдеру.
— Все в порядке, — заверила я его, когда он еще сильнее нахмурился из-за моей реакции. — Всего лишь одна ночь, да?
Он быстро кивнул.
— Шторм стихнет ночью, так что мы сможем выехать утром.
Я посмотрела на свой большой чемодан рядом с маленькой спортивной сумкой Райдера и сказала:
— Что ж, по крайней мере, мы уже собрались.
Я оглянулась на своего мужа и улыбнулась ему, когда он шагнул вперед и прижался своим телом к моему. Мой пульс участился от его рук на моей заднице. Я вздрогнула, когда Райдер неожиданно поцеловал меня в губы. Подняв руки, я положила ладони ему на плечи и вонзилась ногтями в его кожу. Он зашипел, это дало мне возможность захватить зубами его нижнюю губу. Я осторожно прикусила ее, а затем пососала. И замурлыкала, когда почувствовала, как содрогнулось его тело.
— Ты нужна мне, — прохрипел он.
Я отпустила его губу.
— У тебя есть я, милый.
Райдер прижал меня к стене в коридоре, и это заставило меня хихикнуть.
— В холле? — спросила я, а затем застонала, когда его губы коснулись моей шеи, и он нацелился на мое сладкое местечко. — Но Дэмиен…
— У Доминика, — прервал меня муж, тяжело дыша.
Я пела.
— Ты очень плохой.
Я услышала, как Райдер расстегнул молнию, и почувствовала его торопливые движения, когда он спустил свои джинсы, быстро разделавшись с моими легинсами и нижним бельем, спустив их мне до колен. Он осторожно повернул меня, прижав спиной к себе. Его возбуждение и очевидный голод по мне почти мгновенно вызвали жар, распространившийся между моими бедрами.
— Ты возбуждаешь меня, словно подростка, — прорычал он и шлепнул меня по голой заднице.
Я оглянулась через плечо и ухмыльнулась.
— Ты настоящий мужчина, дорогой.
— Готов поспорить на твою сладкую задницу, так оно и есть.
Он исчез, опустившись на колени позади меня, и это движение было единственным признаком его намерений за секунду до того, как я почувствовала, как его язык погрузился в мою обнаженную киску.
— О,
Я ухватилась за ближайший ко мне столик чтобы мои колени не подогнулись. Мое возбуждение быстро сменилось острой потребностью. Мой клитор пульсировал, каждый импульс требовал внимания умелого языка Райдера. Я убрала правую руку со столика с намерением самой погладить свой клитор, но острая волна желания пронзила мое тело, и мне нужно было держаться за стол, чтобы оставаться в вертикальном положении.
Секс для меня во время беременности до сих пор был потрясающим. Каждое облизывание, поглаживание и толчок ощущались невероятно восхитительно. Я была настолько чувствительна, что меня возбуждало малейшее прикосновение. Кончать быстро и часто меня не смущало. Я приняла это, и мой муж тоже.
— Такая чувствительная, — прорычал Райдер в мою разгоряченную плоть, снова погружая свой язык глубоко в меня.
— Райдер, — простонала я, стараясь не выгибаться спиной к его лицу. — Мой клитор, пожалуйста.
Он раздвинул мои колени рукой, что было трудно сделать, так как мои легинсы были обернуты вокруг голеней, но он воспользовался этим пространством, положил руки на мои ноги и медленно двинулся вверх, массируя внутреннюю поверхность бедер. Я затаила дыхание, когда его большой палец погрузился в мою киску, затем скользнул по моим губам и приблизился к ноющему клитору. Первое прикосновение вызвало спазм по всему моему телу, и я поняла, что в нескольких секундах от освобождения. Райдер тоже понял.
Он наклонился и описал большим пальцем восхитительный круг, от которого у меня буквально перехватило дыхание. На секунду или две остановилось само время, и вспыхнуло чувство, близкое к боли, прежде чем его сменило чистое блаженство. Волна за волной экстаз захлестывал меня, и если бы Райдер не держал меня, я бы упала на пол, как мешок с картошкой. Когда пульсация наслаждения замедлилась и в конце концов утихла, я открыла глаза, и вместо того, чтобы сказать что-нибудь дерзкое своему мужу, сдавленный крик восторга сорвался с моих губ, когда Райдер вонзил свой член в мое тело.
— Рай, — прорычал он. — Ты ощущаешься словно рай. Каждый. — Толчок
Я снова схватилась за столик передо мной и держалась изо всех сил. Пальцы Райдера впились в мою плоть, когда его хватка на моих бедрах усилилась. Мне не нужно было спрашивать, все ли с ним в порядке, потому что его ускоренный темп сказал мне, насколько он в порядке.
— Черт, Сладкая, — простонал он. — Сегодня долго не получится, ты ощущаешься слишком идеально.
Я промычала в ответ и толкнулась к нему, встречая его раз за разом.
— Словно тиски, — прошипел он.
Райдер врезался в меня раз, два, три, а затем его движения стали отрывистыми, когда он кончил.
— Бранна, — прорычал он.
Я наклонилась вперед, прижавшись щекой к прохладной деревянной поверхности стола, и попыталась отдышаться. Только в этот момент я осознала, насколько у меня перехватило дыхание, и забеспокоилась, что звучу, как человек только что пробежавший марафон.
— Детка? — сказал Райдер, кладя руку мне на спину. — Ты в порядке?
— Прекрасно, — прохрипела я.
Он отстранился от меня, и я нахмурилась от потери. Я любила секс с Райдером; связь с ним, находящимся внутри меня, не была похожа ни на что, что я когда-либо чувствовала раньше.
— Похоже, ты не в порядке, — сказал он, выпрямляя меня и отталкивая, чтобы встать передо мной и посмотреть на меня сверху вниз. Я дважды вдохнула и выдохнула, прежде чем ответить.
— Однажды ты убьешь меня, — пошутила я. — Убийственный секс. Но это был бы хороший способ умереть.
Райдер нахмурился.
— Не шути об этом.
Мои губы дрогнули.
— Прости.
Он убрал волосы с моего лица и уставился на меня сверху вниз.
Я покраснела.
— Что?
— Твое дыхание, — сказал он твердым тоном. — С каждым днем становится все хуже. Любой вид активности утомляет тебя почти мгновенно, и ты с трудом переводишь свое дыхание.
Его внимательность однажды вызовет у него приступ паники.
— Я беременна, Рай. Одышка — это нормально, и чем больше я становлюсь, тем больше у меня отдышка. Но я скажу, если это станет проблемой, хорошо? Не волнуйся так сильно.
— Ты моя жена и беременна нашим ребенком. Беспокойство — это все, чем я занимался последние три недели.
Я протянула руку и прижала ладонь к его щеке.
— Я в порядке. Правда.
Он вздохнул.
— Хорошо.
Я подмигнула, затем наклонилась, чтобы натянуть нижнее белье и легинсы, но Райдер опередил меня. Я поднялась наверх в ванную, чтобы привести себя в порядок. Когда я вышла из ванной, Райдер стоял, прислонившись к стене лицом ко мне, и я не могла не рассмеяться над ним.
— Ты думал, я провалюсь в унитаз?
Он фыркнул.
— Ты сделала бы все возможным, Сладкая.
Я преодолела расстояние между нами и подошла к нему. Он наклонил голову и потерся кончиком носа о мою щеку, когда я остановилась перед ним. Я улыбнулась шире, когда почувствовала, как его руки коснулись моего живота.
— Я чувствую, что между нами что-то есть, — пошутил он, проводя руками по моему растущему бугорку на животе.
Мои губы изогнулись.
— Только твой активный ребенок.
В этот момент я почувствовала, как ребенок пинается. Так происходило, когда он или она знал, что является темой разговора. Райдер улыбнулся, когда в моем животе почувствовался второй толчок. Он провел большим пальцем точно по тому месту и сказал:
— Не могу дождаться, когда ты станешь достаточно большой, чтобы я мог увидеть, как наш ребенок шевелится в твоем животе.
Я съежилась.
— Я могу подождать, потому что это всегда пугает и всегда будет пугать меня.
Райдер усмехнулся и поцеловал меня в лоб.
— Я люблю тебя.
Он говорил мне это по меньшей мере десять раз в день с тех пор, как мы помирились несколько месяцев назад. Он сказал, что наверстывает упущенное за все те дни, что не говорил мне, когда мы попали в трудную ситуацию, чтобы с каждым днем я понимала, насколько глубока его любовь ко мне.
— Я тоже тебя люблю, — ответила я, вкладывая в эти слова смысл каждой клеточкой своего существа.
Он сжал меня в объятиях, а затем сказал:
— Доминик беспокоится о Броне.
Тошнота забурлила у меня в животе.
— Я знаю. — Сглотнула я. — Некоторое время она будет немного подавлена, если Джорджи действительно отлучится от груди. Она пытается улыбаться и вести себя так, будто не переживает по этому поводу настолько сильно, но я видела, как близка она к тому, чтобы сломаться, когда они уходили.
— Доминик позвонил, пока ты была в туалете, и сказал, что взял с собой Джорджи и Дэмиэна в «Гравитацию», просто чтобы дать Би немного времени наедине с собой. Он сказал, что она продолжает плакать, когда смотрит на ребенка.
Мое сердце заболело.
— Я пойду к ней и проведу с ней пару часов, просто чтобы она не была одна. У меня есть время, так как мы здесь еще на одну ночь. Не знаю, что она чувствует, но знаю, что это не то, с чем она должна справляться в одиночку. Она отослала Доминика подальше, чтобы не волновать его, но не меня.
— Я отвезу тебя.
Я строго посмотрела на Райдера.
— Я сама поведу машину, я еще не настолько большая, чтобы нуждаться в помощи.
Губы моего мужа сжались в тонкую линию, демонстрируя его разочарование.
Я положила его руки на свои уже расширяющиеся бедра.
— Говори все, что хочешь сказать.
Он не колебался.
— Мне некомфортно, когда ты...
— За рулем? — закончила я. — Не понимаю почему.
— Ты беременна, Бранна.
— Я знаю об этом, дорогой, но это не значит, что я не могу водить. Я не собираюсь напрягаться и беспокоиться обо всем, что может случиться во время этой беременности, хорошо? Я отказываюсь жить в страхе.
Когда-то я жила так и поклялась никогда больше ни минуты не проводить, потерявшись во тьме страха.
Райдер все еще был недоволен тем, что я так быстро уцепилась за свою независимость после тех ужасных вещей, которые пережила несколько месяцев назад. Думаю, он предпочитает, чтобы я не выходила одна, но, к счастью, он смягчился и кивнул, принимая мое решение. Я приподнялась на цыпочках и чмокнула его в губы, чтобы выразить свою признательность за то, что он прекратил все это, хотя я знала, что ему трудно смягчиться по поводу «защиты Бранны».
— Если тебе станет от этого легче, то я позвоню тебе, как только доберусь туда?
Он крепко обхватил мою талию своими большими руками.
— Станет.
Я подмигнула.
— Считай, что дело сделано.
— Мы можем поговорить о будущих детях, когда ты вернешься, — небрежно произнес он.
— Рай…
— Позже.
Он поцеловал меня в лоб, повернулся и направился вниз по лестнице на кухню, оставив меня смотреть ему вслед. Когда он скрылся из виду, я покачала головой на его упрямство и направилась вниз, а затем вышла из дома. Двадцать минут спустя я парковала машину Райдера — нет,
— Би? — крикнула я, закрывая за собой дверь.
Когда мне ответила тишина, я нахмурилась.
— Брона? — крикнула я громче.
Я проверила гостиную и кухню, и когда обнаружила, что они пусты, направилась наверх, но ни в одной из комнат не было никаких признаков ее или кого-либо еще.
— Где ты, черт возьми, находишься? — пробормотала я себе под нос, достав из кармана телефон и набрав номер сестры.
— Алло? — голос, который не принадлежал моей сестре, ответил после четвертого гудка.
— Кила? — спросила я, сбитая с толку. — Почему у тебя телефон Броны?
— Это чертовски длинная история, Бран, — проворчала она. — Я пыталась дозвониться до тебя, но сигнал в этом районе дерьмовый. Где ты?
— Я в доме Броны, — ответила я, уперев свободную руку в бедро. — Райдер сказал, что Доминик ушел с Джорджи и Дэмиеном в «Гравитацию», чтобы у Броны было немного времени для себя. Мы почти уверены, что Джорджи самостоятельно отлучается от груди и Броне приходится нелегко.
— О, я слышала об этом.
— Значит, она с тобой? Я подумала, может быть, она зашла повидаться с тобой и забыла свой телефон, и вот он у тебя.
— Нет, я с ней. Аланна тоже.
— В чем проблема? — спросила я.
— Спроси меня, где я, — сказала Кила, тяжело дыша.
Я моргнула.
— Хорошо, где ты?
— В пабе «Кроу».
— Бл*дь.
— Да, чертовски верно —
— Итак, — продолжила Кила.
Я застонала.
— Что?
— Аланна и Брона, — начала она.
— Что с ними?
— Они... очень... они... пьяны.
— О, Господи, — я побледнела. — Только не снова.
— Ага, снова.
Я закрыла глаза.
— Ты уверена?
— О, я уверена. — Кила фыркнула. — Аланна танцует тверк, а Брона раздевается. Возможно, ты захочешь позвонить парням, потому что меня они не слушают — черт возьми, они собираются петь караоке. Мне нужна подмога!
— Я буду там как можно скорее.
Я повесила трубку, набрала номер Доминика и обрадовалась, когда он ответил после третьего гудка.
— Хьюстон. — Я вздохнула. — У нас большая проблема.
Глава 3
— Я должен понять, что это значит? — спросил Доминик.
— Что ты делаешь?
— Я в «Гравитации» с Дэмиеном и Джорджи. Они добавили секцию для младенцев и малышей с чертовски милыми стенками, которые не выше меня. Мы надели на нее шлейку и позволяем ей «карабкаться» по ним. Она все время кричит и смеется. Мы засняли это на видео — подожди, пока не увидишь, это чертовски мило.
— Да, не могу дождаться, когда увижу это... так вот послушай, я должна тебе кое-что сказать.
Доминик затих.
— В чем дело? — спросил он.
— Брона и Аланна, — выдохнула я, глядя в потолок. — Они создают проблемы Киле.
— Как? — спросил он. — Они все еще говорят, что не будут позировать обнаженными для обложки ее книги?
Мои губы дрогнули.
— Она шутила над ними по этому поводу.
— Тогда что они делают? — спросил он, прежде чем быстро сказать: — А-а, детка. Нет. Папа разговаривает по телефону; ты не можешь играть с этим. Нет. А-а-а. Джорджи. Никаких ударов, детка. Я сказал «нет»!
Из трубки телефона донесся громкий крик, и я вздрогнула.
— Дэмиен! — позвал Доминик. — Возьми ее на секунду; из-за нее я не слышу, что говорит Бранна.
Я услышала голос Дэмиена, пока он ворковал и говорил с Джорджи мягким тоном; его голос и крики моей племянницы стихли, и я услышала глубокий вздох Доминика.
— Отлучение от груди вызывает у меня головную боль, и это только начало.
Я рассмеялась.
— Представь, что чувствует Брона.
— Кстати о моей будущей жене, что они с Аланной сделали, чтобы довести Килу до белого каления?
— Ты хочешь, чтобы я сказала прямо или немного смягчила?
— Как будто тебе нужно спрашивать, — фыркнул он. — Прямо, всегда, каждый раз, детка.
— Они напились в пабе «Кроу», — выпалила я. — Кила не многое может сделать, чтобы сдержать их, когда они таким образом вместе. Задействовано караоке и алкоголь, а это значит...
— Задействованы ужасные танцы и стриптиз, — закончил Доминик.
— В значительной степени.
— Я буду там через пятнадцать минут, — сердито заявил он, а затем крикнул: — Дэйм, ты не поверишь в это дерьмо. Подготовь ребенка. Мы уходим. Сейчас.
Я отняла телефон от уха и посмотрела на экран, когда молчание затянулось, указывая на то, что Доминик повесил трубку. Он показался сердитым, и я не винила его. Пьяная Брона была... сумасшедшей. Безумнее, чем трезвая Брона, что кое о чем говорит.
Покачав головой, я вышла из дома сестры и села в машину. Я выехала из сада и направилась в сторону паба «Кроу». Мне нужно было добраться туда раньше Доминика и Дэмиена, чтобы стать баррикадой для защиты Броны. Доминик никогда бы не причинил ей вреда, но он даст ей право высказаться, а даже это может быть слишком для публики.
Десять минут спустя, когда я подъехала к пабу и припарковалась, зазвонил мой телефон. Я порылась в сумке, чтобы достать его, и когда увидела, что звонит мой муж, вздрогнула, осознав, что забыла позвонить ему и сообщить, что со мной все в порядке.
— Привет, — сказала я, прерывисто вздохнув, когда ответила. — Извини, я не позвонила. У меня...
— Большие проблемы, — перебил меня Райдер. — Я все знаю. Доминик только что привез Джорджи ко мне и сказал, куда они с Дэймом направляются и почему. Предупреждаю, он взбешен. По-настоящему зол. Дэмиен тоже не лучше. Ты же знаешь, каким он становится, когда речь заходит об Аланне.
— Блестяще, — проворчала я, выбираясь из машины и запирая ее. — Я приеду, когда все здесь улажу.
— Удачи, — рассмеялся Райдер.
Я повесила трубку, покачала головой и вошла в паб. Найти сестру и подругу оказалось нетрудно. На самом деле, вполне возможно, это самая легкая задача, когда-либо выпадавшая на мою долю. На тесной сцене в углу паба две девушки танцевали под какую-то ужасную музыку без слов и ужасно громкие звуки сирены.
Я заметила Килу, сидящую за стойкой бара, наблюдающую за девушками и покачивающую головой. Я подошла к ней и заняла свободный стул рядом, привлекая ее внимание. Она наклонилась и обняла меня в знак приветствия.
— Бармен сказал мне, что они здесь всего около сорока минут, — сказала она, возвращаясь на свое место. — Но уже обе в стельку.
— Би не пила целую вечность, будучи беременной и кормящей грудью, — прокомментировала я, — а Лана почти никогда не расслабляется... Они идеальные легковесы.
Кила фыркнула.
— Ты мне это говоришь.
— Би уверена, что Джорджи отлучилась от груди, поэтому пьет. Лана пьяна, скорее всего, потому что ей приходится иметь дело с тайным романом ее отца и с тем, что Дэмиен дома, хотя она и не признается, что испытывала какие-либо чувства по поводу его возвращения.
— Это именно то, о чем я думаю. Они думают, что им весело, но в глубине души они знают. Прямо сейчас пьянство — это порок.
— Это может закончиться плачевно. — Я вздохнула.
— Или смешно, — размышляла Кила. — Я понимаю, почему они пьют, но когда они пьют, это довольно забавно для всех, кто находится рядом.
Я вспомнила, как они в последний раз напились вместе, и кончики моих губ изогнулись вверх.
— Думаю, мы это узнаем.
Я повернулась и заказала воду со льдом, когда заиграла знакомая музыка и запели знакомые голоса.
Я посмотрела на Килу, которая, как и я, сидела лицом к стойке. Мы развернулись, но Кила держала глаза закрытыми, и это заставило меня рассмеяться.
— Они... поют в караоке? — спросила она. — Правда поют это? Не просто бормочат под нос?
Я кивнула, когда она открыла глаза и вздрогнула, когда мои пьяные сестра и подруга запели на маленькой сцене в углу паба. Несмотря на то, что заведение было небольшим, они вдвоем все равно привлекали аудиторию.
— «Мое тело приводит ко мне парней, их любовь лучше твоей…» (песня Kelis — «Milkshake» — сленг, женское тело и то как она его преподносит).
— Это плохо, — сказала Кила, затем прикрыла рот, когда Аланна начала танцевать тверк.
Я широко раскрыла глаза.
— Почему она превращается в Бейонсе, когда пьяна, но тихая, как мышь, когда трезвая?
— Может быть, это настоящая Лана, и мы знаем только ее прикрытие?
Я покачала головой.
— Я склонна верить тебе, потому что... черт. Раньше у нее не получалось, но она явно практиковалась. Я имею в виду, как она заставляет свою задницу так двигаться?
— Не смотри на меня; я не смогу станцевать тверк, даже чтобы спасти свою жизнь, — ответила Кила. — Единственное, что у меня трясется — это живот.
— То же самое, детка, — рассмеялась я. — То же самое.
Брона и Аланна перепутали текст песни, что привлекло наше внимание. Затем моя сестра вздохнула в микрофон. Посмотрев вниз на свою грудь, она обратилась к Аланне:
— Мои сиськи бесполезны и бо-больше не имеют смысла.
Их голоса разнеслись по залу, вызывая улюлюканье и одобрительные возгласы.
Аланна рассмеялась.
— Твой папочка не-не согласился бы.
Брона посмотрела на нее, потом они обе засмеялись и заплакали, что заставило меня только покачать головой.
— Они жалкие.
— Думаю, они обе уморительны. — Кила усмехнулась. — Нам никогда не доводилось видеть их такими.
Через несколько секунд обе девушки оказались на полу сцены после того, как начали смеяться, и у меня слегка разболелась голова от одной только мысли, как я буду засовывать их в свою машину.
— Нам нужно большое подкрепление, — призналась я. — Не думаю, что мы сможем справиться с ними сами, а Дэйм и Доминик не торопятся.
Кила поморщилась.
— Хочешь позвонить Кейну и Алеку?
Я кивнула.
— Эйдин с Джаксом и на позднем сроке беременности, чтобы оказать какую-либо реальную помощь. Райдер с Джорджи, так что он тоже не сможет помочь.
Кила прикусила нижнюю губу, затем быстро сказала:
— Я не буду им звонить.
— Твою мать! — я застонала.
Я достала телефон и набрала номер Кейна.
— Привет, Бранна, — сказал он после третьего гудка.
— Привет, Кейн, ты занят?
— Я прибираюсь, пока Эйдин и Джакс дремлют.
— Ты очарователен.
Он хмыкнул в ответ.
— Суперочарователен.
— Женщина, — прорычал он.
— Кто-то рассержен.
— Прости. — Кейн вздохнул. — Это из-за Эйдин. Я попросил ее сделать кое-что, а она сделала полную противоположность тому, чего я хотел, и убила мой стояк.
— Как она посмела.
— И не говори!
Я покачала головой, улыбаясь.
— Что она сделала? — поинтересовалась я.
— Я попросил ее прислать мне фотографию того, что, по ее мнению, могло бы меня возбудить, и знаешь, что она мне прислала?
— Нет, — ответила я. — Но очень хочу узнать.
— Она прислала мне фотографию банки с «Нутеллой».
Я рассмеялась.
— Все я вешаю трубку.
— Нет, — взмолилась я. — Мне очень жаль. Я перестану. На самом деле это не так уж и смешно.
— Чего ты хочешь, Бран? — вздохнул он.
— Ничего, поскольку ты явно занят.
— Данте здесь, чтобы присмотреть за Эйдин, тебе нужна помощь?
— Итак, — сказала я и растянула букву «а». — Нам с Килой сейчас действительно пригодилась бы ваша с Алеком помощь. Брона с Аланной безумно пьяны, и я понятия не имею, где Доминик с Дэмиеном, чтобы помочь нам доставить их домой и…
— Мы здесь.
Я вскрикнула, и Кила тоже. Мы обе повернулись лицом к Доминику и Дэмиену, которые молча подошли к нам сзади. На одинаковых лицах были суровые взгляды, и они выглядели злее, чем ад. Я прижала свободную руку к груди, в то время как Доминик потянулся вперед и выхватил телефон из моих рук.
— Бро? — спросил он, вероятно, потому, что не знал, с кем из братьев я разговариваю. — Не нужно ничего делать; мы с Деймом решим.
Кейн что-то говорил, а Доминик молча слушал.
— Да, они выпивали в пабе, и девочки позвонили нам, чтобы мы отвезли их домой. Не нужно беспокоиться. Как я уже сказал, мы решим. Да... без проблем. Хорошо. Пока.
Он вернул мне телефон, затем посмотрел через мое плечо и покачал головой.
— Сколько они выпили? — спросил он, его взгляд сосредоточился позади меня.
Кила пожала плечами.
— Не так много, они просто легковесы.
Парни невесело фыркнули.
— На этот раз Би не сняла одежду, — задумчиво произнес Дэмиен, заработав злобный взгляд Доминика.
— До этого она раздевалась, — вмешалась Кила, не заботясь о том, что парни в бешенстве, — но бармен сказал ей, что это не то заведение, где она могла бы сделать такое, не будучи выгнанной. А Лана стала лучше танцевать тверк.
Дэмиен хмыкнул в ответ на комментарий Килы, в то время как Доминик ущипнул себя за переносицу.
— Я не должен был оставлять ее. — Он вздохнул. — Я должен был остаться с ней.
Я подтолкнула его локтем.
— Не кори себя из-за этого, малыш. Би не хотела, чтобы ты был рядом, вот почему она отправила тебя с Джорджи в «Гравитацию». Она винит себя за то, что Джорджи так рано отлучается от груди, но она поймет, что это не имеет к ней никакого отношения, просто Джорджи больше не хочет этого делать.
— Ага, — сказал он, но посмотрел на Брону с какой-то тоской.
Я знала, что он хочет облегчить ее боль, потому что это было именно то, чего хотела я, но я понимала, что моя работа заключается в том, чтобы утешить ее и просто быть рядом с ней. Доминик осознает свою роль до тех пор, пока Брона сама не справится с новыми изменениями в своей повседневной жизни.
— Итак, — сказала я, желая сменить тему. — Как мы собираемся это сделать?
Вместо того чтобы продолжить наш разговор, мы все посмотрели друг на друга, когда заиграла знакомая мелодия.
— «Горячая штучка», — произнесла Кила со смехом.
Она права — Аланна с Броной собираются петь «Горячая штучка» Донны Саммер.
— Если мне придется иметь с этим дело, я с таким же успехом могу занять место в первом ряду, — произнес Доминик, облизывая губы.
Он обменялся взглядом со своим братом, затем без предупреждения они рванули вперед, расталкивая других в сторону, пока оба не заняли места прямо перед сценой, которую Брона с Аланной сами создали для себя.
— Как ты думаешь, нам следует это записать? — спросила я Килу, когда братья почувствовали себя как дома.
Я посмотрела на нее, когда она не ответила, и рассмеялась, когда увидела, что она уже достала свой телефон и направила его на сцену. Кила посмотрела на меня и ухмыльнулась.
— Если завтра они скажут мне удалить, я сделаю это, но они должны увидеть, какое дерьмо вытворяют, когда пьяны. Это кошмар.
— Аминь.
Девушки начали петь, не замечая Доминика и Дэмиена в зале, выкладываясь по полной, что означало, что они верещали, как птицы, и шаркали по сцене. Единственный раз, когда они были синхронны, это когда Донна Саммер спела слова «Горячая штучка». Они обе двинули бедрами вперед, будто трахали кого-то. Это заставило меня рассмеяться так сильно, что я заплакала. Кила, которая заливалась смехом, направила камеру на меня, но я отмахнулась от нее, когда мне пришлось скрестить ноги, чтобы не обмочиться.
— Почему они так двигают бедрами? — спросила я, когда слезы смеха брызнули из моих глаз.
Кила не могла ответить из-за смеха. Я обмахнулась руками, чтобы остыть и успокоиться, вытерла под глазами и покачала головой на двух идиоток на сцене, но молча поблагодарила их за развлечение. Ближе к концу песни все стало немного непристойно. Брона покачивала бедрами из стороны в сторону, пока пела, а Аланна... ну, она просто чертовски удивила меня.
— О Боже. — Я моргнула. — Лана только что сделала движение танцующей шлюхи?
Кила кивнула.
— Сделала, и черт меня побери, если она не справилась.
— Это несправедливо, — возмутилась я. — В прошлом году они танцевали дерьмово, а теперь вдруг у них появились движения. Сексуальные движения. Я не понимаю.
— Похоже, они быстро учатся. — фыркнула Кила.
Когда песня закончилась, я сказала:
— Слава Богу. Они такие забавные, но ни хрена не умеют петь.
Кила усмехнулась и стукнулась со мной кулаками в знак согласия.
— Как ты думаешь, сколько времени пройдет, прежде чем они поймут, что мы здесь? — спросила Кила.
— Около…
— Доминик! — визг Броны прервал меня. — Девочки! Вы пришли!
— Секунды, — закончила я, посмеиваясь.
Моя сестра споткнулась на сцене, и если бы Доминик не подхватил ее благодаря своей быстрой реакции, она бы упала лицом вниз.
— Еще напитки. — Она рассмеялась, когда он потащил ее к бару.
— С тебя более чем достаточно, Брона, — запротестовал Доминик, не выпуская ее из рук. — Ты возвращаешься домой.
Моя сестра пристально уставилась на него.
— Ты не можешь у-указывать мне, ч-что делать.
— Посмотри на меня, — возразил Доминик и смерил ее своим собственническим взглядом.
Брона, как обычно, не отступала, и Доминик тоже — сюрприз, сюрприз.
Я вмешалась и сказала:
— Брона, вам обоим нужно пойти домой, чтобы накормить Джорджи и уложить ее спать.
Глаза моей сестры наполнились слезами.
— Я не могу накормить ее, Бранна.
— Сестренка. — Я нахмурилась и шагнула вперед, беря ее за руки. — Все будет хорошо, я обещаю. Ничего плохого не произошло ни с тобой, ни с Джорджи; она просто готова отказаться от грудного вскармливания. Я знаю, ты не готова к этим переменам, но она готова, так что мы все должны смириться с этим.
Брона кивнула мне в плечо, но ничего не сказала; она только плакала. Я посмотрела на Доминика, глаза которого были прикованы к моей сестре. Ему было больно за нее, и именно тогда я поняла, с ней все будет в порядке. Брона и Джорджи — его жизнь, и он отдал бы все, если бы это означало их счастье. Я знаю, что он позаботится о ней, когда я не смогу.
— Пришло время идти домой с Домиником, — сказала я, улыбаясь и высвобождаясь из наших объятий. — Вы пройдете через это вместе, как семья, хорошо?
Она кивнула, но я видела, что она все еще не убеждена. И это нормально, потому что принятие не происходит в одночасье.
— Я хочу снова петь! — внезапно объявила Аланна, пока Кила помогала ей держаться на ногах.
— Петь? — Дэмиен ухмыльнулся, стараясь не попадаться ей на глаза. — Ты так это называешь?
Аланна скользнула глазами по нему, и они почти мгновенно расширились.
— Снежинка! — взвизгнула она. — Ты пришел!
Она отшатнулась от Килы и подошла к Дэмиену, который был более чем готов поддержать ее.
— Я пришел, — сказал он, посмеиваясь. — Как ты?
— Ты здесь, так что я ве-великолепно, — ответила она и прислонила голову к его груди.
Дэмиен посмотрел на меня, Килу, своего брата и затем снова на Аланну.
— Что ты скажешь, если я отвезу тебя домой? — предложил он.
— Я скажу, — она сделала паузу, чтобы икнуть, затем продолжила, — это б-блестящая идея.
Брона посмотрела на Аланну и рассмеялась.
— Ты не можешь за-заниматься с ним сексом.
Аланна скорчила гримасу.
— Могу, если захочу!
Дэмиен расширил глаза, затем огляделся вокруг и сказал:
— Я бы никогда к ней не прикоснулся. Не тогда, когда она в таком состоянии. Клянусь.
Доминик фыркнул.
— Тебе не нужно нас уверять. Мы знаем, что это сделала бы Лана. Она пьяна; это единственный раз, когда у нее есть хоть капля мужества.
— Заткнись, Доминик, — проворчал Дэмиен.
Аланна, которая стояла прямо рядом с Домиником, пока он говорил, зевнула, будто не слышала ни слова из того, что только что было произнесено. Она откинула голову назад и посмотрела на Дэмиена.
— Кто твой любимый вымышленный персонаж? — пробормотала она.
Дэмиен нахмурил брови.
— Эм, наверное, Багз Банни?
— Хочешь узнать моего? — спросила она, и ее голос стал страстным.
Дэмиен кивнул, облизывая нижнюю губу.
— Мой — Джек Фрост.
Дэмиен крепко обнял Аланну.
— Хороший выбор.
Она показала ему поднятый большой палец, прежде чем быстро отсалютовать ему.
Я приподняла брови.
— Лана, какого черта ты делаешь?
— Дэмиен и Доминик, — сказала она, так будто то, о чем она думала, было очевидно.
Я моргнула.
— Что с ними?
— Они пилоты в кабине самолета! — объявила она, вытянув руки и начав «летать» вокруг нас, издавая звуки самолета.
Брона была совершенно невозмутима, пока ее двадцатитрехлетняя подруга кружила вокруг нас, притворяясь самолетом. Моя сестра пристально посмотрела на своего мужчину и сказала:
— Я запрыгну в вашу кабину, капитан Слэйтер.
— Боже мой, женщина! — зашипел Доминик, глубоко втягивая воздух сквозь зубы.
— У тебя есть посадочный талон? — спросила Аланна Дэмиена, делая достаточно долгую паузу во время своего «полета», чтобы заговорить. — Ты не можешь войти в кабину пилотов без посадочного талона. Правила авиакомпании.
— Ага, — ответил Дэмиен, и я увидела, как сильно он пытается сдержать смех. — Что за авиакомпания, красавица?
— «Грязные сучки Эйрлайнс», — без промедления ответила Аланна.
Я обменялась взглядом с Домиником, Дэмиеном и Килой, и в то же самое время мы все расхохотались.
— Что такого с-смешного, ублюдки? — спросила она, прежде чем наткнуться на Дэмиена, который подхватил ее.
— Ладно, Веснушка, пора идти домой. — Он улыбнулся, и это заставило меня тоже улыбнуться. Я заметила, что так он улыбается только рядом с Аланной, но парень не замечал этого.
— Ты мой Джек Фрост. Ты ведь знаешь это, да? — сказала Аланна, наклонившись к Дэмиену и подняв руку к его белокурым волосам. — Мой.
Дэмиен закрыл глаза.
— Ты разбиваешь мне сердце, Веснушка.
— Ты давным-давно разбил мое.
Я увидела, как плечи Дэмиена поникли, и у меня защемило сердце за него.
— Знаю, — сказал он, снова открывая глаза, — но я очень стараюсь все исправить.
Аланна кивнула.
— Я знаю.
— Знаешь? — удивленно спросил он.
— Знаю, — ответила она.
— Что ж, хорошо тогда.
Я посмотрела на Килу, когда они начали «выходить» из паба. Они оба смеялись над тем, что Аланна спотыкалась на каждом шагу.
— Что только что произошло? — спросила я ее.
— Думаю, — начала она, — Аланна только что признала, что Дэмиен пытается исправить то, что сделал с ней... но она так сильно надралась, что это не считается.
Я скрестила руки на груди.
— Возможно, ты права, или возможно, что у трезвого на уме, то у пьяного на языке.
— У всех нас свои проблемы с парнями. — Кила вздохнула. — У меня были проблемы с Алеком. Бог свидетель, я столкнулась с вещами, с которыми, как я думала, мне никогда не придется столкнуться... но у Ланы иная ситуация. Дэмиен в ее голове и сердце с тех пор, как она была ребенком. То, что произошло между ними… это большая боль, проживаемая в течение пяти лет. Тяжело наблюдать, как подруги влюбляются в его братьев, и тем более видеть, что лучшая подруга находится в постоянных отношениях с его близнецом. Это, должно быть, ад. Мы даже не знаем их настоящих чувств; мы знаем только то, чем они поделились. Это глубже, чем просто секс на одну ночь, который случился много лет назад. Должно быть так.
Я взялась за руки со своей подругой.
— Каким бы ни был исход этой пары, мы поможем им пройти через это, — твердо сказала я. — Это то, для чего существует семья.
— Перестань быть пещерным человеком, — предупредил голос моей сестры позади нас, заставив нас с Килой обернуться. — Только потому, что у тебя есть ч-член, это не делает тебя б-боссом. — Она указала на свою грудь. — Я босс. Я.
Доминик посмотрел на нас, потом снова на свою леди.
— Мы все знаем, что ты босс, но это не значит, что я не надеру тебе задницу, если ты не включишь передачу и не начнешь двигаться.
Брона прищурила глаза, и Доминик шагнул вперед.
— Испытай меня, — сказал он грубым голосом. — Я докажу.
И она отступила.
— Ладно, властная задница, — пробормотала она.
Губы Доминика дрогнули.
— Я все еще собираюсь придать твоей заднице красный цвет.
Брона широко раскрыла глаза.
— Я ду-думала ты шутишь!
— Я никогда не шучу, когда дело касается твоей задницы, — ответил Доминик, ухмыляясь.
— Это несправедливо! — застонала моя сестра.
Я спрятала свою ухмылку, когда эта пара долбанутых психов вышла из паба взявшись за руки. Конечно, на этот раз держание за руки было вызвано главным образом тем, что Брона едва могла ходить без посторонней помощи. В любом случае, это все равно было мило. Мы с Килой последовали за ними, и как только увидели, что парни благополучно посадили девочек в машину Доминика и Броны, мы обе сели в мою машину и поехали домой.
— Как ты сюда добралась, если ты без машины? — спросила я Килу, выезжая на главную дорогу.
— Я совершила безумный поступок... Я пришла пешком.
Я прикусила губу.
— Остроумно.
Кила фыркнула.
— Наша машина у Алека, поэтому у меня не было выбора. Мне позвонил дядя Брэндон и сказал, что один из его парней видел, как «мисс Рэмпейдж» и «ее горячая подружка» напиваются в «Кроу». Я поблагодарила его за предупреждение, а затем отправилась туда, чтобы попытаться без проблем вернуть их домой, но мы знаем, чем все закончилось.
Я кивнула.
— Они чертовски забавны, но, Боже мой, они просто неуправляемы, особенно когда вместе.
— Завтра они будут умирать от тошноты.
Я злобно ухмыльнулась.
— Я рассчитываю на это.
Кила рассмеялась, и потом просто болтали пока не приехали домой. Мы проехали мимо машины Доминика, и когда я приблизилась к своему дому, его взгляд и помахивание сказали мне, что он забрал Джорджи у Райдера. Когда заехала на свою подъездную дорожку, я наклонилась и обняла Килу на прощание. Она вышла и пошла через улицу к себе домой.
Входная дверь в мой дом была открыта, Райдер заполнял все ее пространство. Мое сердце пропустило удар, когда я увидела его. Обе его руки были подняты над головой, и он держался за верхнюю часть дверного проема. Он был без рубашки — очевидно — и каждый мускул, которым обладал мужчина, был напряжен, практически умоляя меня лизнуть их в знак приветствия.
— Бранна?
Я подняла глаза, когда услышала свое имя.
— Хм-м-м?
Губы Райдера дрогнули.
— Я говорил с тобой, но ты не слушала.
— Я слушала. — Я ухмыльнулась. — Только не тебя.
Его взгляд скользнул вниз, и он неторопливо окинул взглядом упомянутое тело, когда я шагнула к нему.
— Ты аппетитный. — Пропела я.
— Держу пари, так оно и есть.
Его глаза сверкнули весельем.
— Ты выглядишь очень веселой, поэтому, думаю, все прошло хорошо?
— «Эпически блестяще» не объяснит этого, — просияла я. — Но видео Килы докажет. Она пришлет его мне, чтобы я показала тебе.
Райдер рассмеялся, опустил руки и обнял меня, когда я остановилась и прислонилась к нему всем телом. Я оглянулась через плечо, когда услышала свист. И помахала, когда увидела, что это Алек с другой стороны дороги. Он только что заехал на подъездную дорожку и вылез из машины. Он запер свою машину и подбежал к нам.
— Привет, ребята.
Я обняла его в знак приветствия, в то время как Райдер сделал то, что они всегда делали, когда видели друг друга.
— Привет. — Я улыбнулась. — Ты поздно вернулся домой.
— Забирал ужин, — сказал он и указал на пакет, который я заметила в его руках. — Кила позвонила и сказала, что у нее есть интересное видео, которое она хочет мне показать.
Я рассмеялась.
— Почему ты выглядишь таким взволнованным?
— Это может быть порно!
Я закрыла лицо ладонью.
— Это настолько в духе Алека — говорить такие вещи.
— Не-а, это в духе всех мужчин. — Он подмигнул. — Мы все связываем с сексом, и если мы говорим иначе, значит лжем.
— Спасибо, — пробормотал Райдер, положив подбородок мне на макушку, чем заслужил мою усмешку.
Я сосредоточилась на Алеке.
— Это видео не порно.
— Извини? — сказал он, нахмурившись. — Откуда ты знаешь?
— Потому что я была там, когда снималось то видео…
— Ты снималась в порно? — Алек ахнул. — Серьезно?
Райдер рассмеялся. Я нахмурилась.
— Нет, — заявила я. — Это не порно.
Плечи Алека поникли.
— Ты только что испортила весь мой день.
Я подавила желание рассмеяться.
— Мне жаль это слышать.
Он повернулся и начал уходить, бормоча что-то себе под нос.
— Пока, — крикнула я.
— Ага, да. Пока, — ответил он и, практически волоча ноги, направился обратно к своему дому. Я покачала головой.
— Я так сильно его люблю, — сказала я своему мужу, наблюдая, как его брат идет домой. — Он всегда скрашивает мой день.
— Мой тоже, но не говори ему, что я сказал это, — произнес Райдер и потащил меня обратно в наш дом.
Я жестом руки показала, что мои губы запечатаны, когда он закрыл за собой дверь.
— Я ни слова не скажу ему, — произнесла я, положив руку на грудь. — Обещаю.
— Ловлю тебя на слове, — сказал он, его взгляд встретился с моим.
Огонь, вспыхнувший в его глазах, сказал мне, что он хочет сделать.
— Я так рада, что погода задержала нас с отъездом сегодня вечером, — сказала я, отступая от него и снимая обувь, оставляя ее возле входной двери. — Я бы расплакалась, если бы пропустила сегодняшний вечер.
Я посмотрела на своего мужа, когда он промолчал, и рассмеялась в ту же секунду, как сфокусировала на нем свой взгляд. Он раздевался, не заботясь о том, что в холле все еще горит свет и что кто-то снаружи может увидеть его через матовое стекло. Хотя они не увидят его отчетливо, я единственный человек, который испытает чудо, которым является его скульптурное тело. Никто другой. Никогда.
— У нас уже был секс сегодня, Рай, — поддразнила я, пятясь к лестнице. — И Дэмиен дома.
— И что? — ответил он, когда его брюки упали на пол.
Он вышел из них и остался в одних боксерах. Мое сердце пропустило удар, а тело покалывало от возбуждения.
— Ты ведешь нечестную игру, муженек.
— Не тогда, когда я хочу тебя, женушка.
Я сглотнула.
— Хотя, возможно, я заскучаю, потому что я немного устала.
— Секс с тобой никогда не бывает скучным, дорогая.
Я пошевелила бровями.
— Ты говоришь это только потому, что хочешь получить немного секса.
— Я добьюсь своего, несмотря ни на что. — Он понимающе ухмыльнулся. — Ты это знаешь, и я тоже.
Я нахмурилась.
— Меня бесит, что ты прав.
— Пойдем. — Он ухмыльнулся. — Уложим тебя в постель. Я хочу поиграть.
Возможности этого предложения сохраняли довольную улыбку на моем лице до самого раннего утра.
Глава 4
У меня было плохое предчувствие, но я не была точно уверена, почему я так себя чувствовала и что могло быть тому причиной. Я обдумывала возможные идеи относительно того, почему я вдруг почувствовала себя так, когда мы с Райдером подошли к абсолютно красивому домику, в котором нам предстояло пробыть тринадцать дней. На мгновение пейзаж отвлек меня от ноющего беспокойства в животе. Вокруг росли деревья, которые казались высотой до неба, всех мыслимых оттенков зелени, и ни одного человека в поле зрения. Для меня и, я уверена, для Райдера это место было раем, а мы еще даже не вышли из машины, чтобы по-настоящему ощутить это.
— Я знаю этот взгляд, — сказал Райдер справа от меня.
Я перевела взгляд на него.
— Какой взгляд?
—
Мои губы дрогнули, я повернулась и уставилась в окно, когда мы полностью остановились.
— Может быть, — тихо пробормотала я.
— Мы должны делать это чаще, — сказала я Райдеру, пока мы отстегивали ремни безопасности.
Он рассмеялся.
— Мы еще даже не вышли из машины. Все еще есть шанс, что тебе может здесь не понравиться.
Я фыркнула.
— Очень в этом сомневаюсь.
— Не думал, что тебе здесь так понравится, — весело сказал он. — Ты никогда не упоминала о походах в детстве, поэтому я предположил, что природа тебе не по душе.
Я пожала плечами.
— Мы никогда не делали ничего подобного с родителями, поэтому у меня никогда не возникало желания пойти в лес, но это великолепно. Это так умиротворяюще. Я не могу вспомнить, когда в последний раз была в таком тихом месте, но в то же время все еще окруженная жизнью.
— Понимаю. — Райдер кивнул в знак согласия. — Это рай.
Я всегда думала, что раем для меня будет пляж — чистый голубой океан и обжигающе жаркая погода — но открытый лес, бесконечные оттенки зелени, моросящий дождь, прохладный бриз и перспектива реки или озера поблизости, вызвали у меня головокружение от волнения.
— Я возьму свой чемодан, а ты…
— Позволь мне остановить тебя прямо здесь, красотка, — сказал Райдер, когда мы вышли из машины. — Я возьму сумки, пока ты осторожно войдешь на крыльцо домика, там мы подождем, когда придет смотритель и отдаст нам ключи, чтобы войти.
Я уставилась на своего мужа поверх капота нашей машины.
— Ты же понимаешь, что чересчур оберегаешь меня?
— Понимаю.
Я рассмеялась.
— Хорошо, что ты это понимаешь.
Он подмигнул и пошел к багажнику машины, чтобы забрать наши вещи, в то время как я осторожно подошла к крыльцу. Я чувствовала, что Райдер наблюдает за мной, пока я шла, поэтому крикнула:
— Хватит пялиться на мою задницу.
— Как, черт возьми, ты узнала, что я смотрю на твою задницу?
— Я чувствую на себе твой взгляд.
— Ты почувствуешь что-то еще, если еще раз покачаешь бедрами.
Я дважды качнула ими.
— Ты доигралась, Сладкая.
Я поднялась по ступенькам крыльца и рассмеялась, когда обернулась и увидела, как Райдер схватил мой чемодан, свою спортивную сумку и мою сумочку, а затем с трудом удерживая их, направился к домику. Я затаила дыхание, когда он оступился, поднимаясь по лестнице, но выдохнула, когда он продолжил идти.
— Ты же знаешь, что был гораздо более простой способ сделать это, верно?
— Да, — фыркнул мой муж, бросая сумки рядом с дверью, — но это потребовало бы сходить за ними два раза.
— И что?
— А то, что чем быстрее я затащу тебя в этот домик, тем быстрее твои бедра станут влажными.
Я хлопнула его по плечу.
— Шалун.
— Ты так говоришь, будто это что-то плохое.
Я усмехнулась, затем повернула голову направо и увидела, как потрепанный «Форд Куга», весь забрызганный грязью, едет по проезжей части.
— Кто это? — спросила я и указала на машину.
— Предполагаю, что смотритель.
Райдер отошел от меня, сбежал по ступенькам крыльца и направился поприветствовать рейнджера. Я прислонилась к двери на несколько минут и выпрямилась только когда Райдер пожал руку рейнджеру на прощание. Я помахала ему, когда он сел в свою машину, поехал вниз по дороге и через несколько секунд потерялся в кустах.
— Все готово, — сказал Райдер, покачивая ключом от домика перед мной.
Я улыбнулась и отошла в сторону, когда он снова поднялся по ступенькам. Я указала на дверь и терпеливо ждала, пока он ее откроет. Когда он это сделал, то позволил мне войти первой, и я сделала это пружинистой походкой. Всего через несколько секунд я почувствовала, как у меня перехватило дыхание.
— Райдер, — выдохнула я. — Это прекрасно.
— Только самое лучшее для тебя, дорогая.
Войдя, я уставилась на все широко раскрытыми глазами. Ошеломление не подходило для описания моего состояния. Это было невероятно. Обстановка была как будто из журнала по интерьеру. Все сделано из дерева — разных оттенков, форм, покрытые лаком, все выделялось и сразу привлекало мое внимание. Я не чувствовала жары, но обстановка создавала атмосферу теплого зимнего дома, и мне это очень понравилось.
Не дожидаясь мужа, я прошла по длинному коридору и вошла в первую дверь слева от меня. Это была комбинация кухни и гостиной, и их вид чуть не сбил меня с ног. Невероятно высокие потолки, деревянные балки зигзагообразно тянулись от стены к стене. Картины с захватывающими дух прекрасными пейзажами висели на стене напротив почти трехметрового, как в высоту, так и в ширину, стеклянного окна, вид из которого выходил на безмятежный лес.
Мне казалось, что мой рот разинут с того самого момента, как я вошла в хижину, но моя челюсть определенно упала в тот момент, когда я посмотрела направо. Камин, оказалось, лучшая часть того, что я видела в доме. Он был высоким, по меньшей мере около двух метров в высоту, и сделан из цельного камня. Различные оттенки серого и темно-синего на камнях прекрасно дополняли друг друга, увеличивая стену. Внутри камина лежали поленья и уголь, и я не могла дождаться, когда смогу прижаться к своему мужу на замшевом диване, который стоял в метре или двух от камина.
— Тебе нравится? — спросил мой муж, когда я почувствовала, как его руки обняли меня за талию.
— «Понравилось» даже наполовину не описывает насколько, — промурлыкала я, кладя свои руки поверх его на свой живот. — Я в восторге. Это прекрасное место, Рай.
Райдер поцеловал меня в макушку.
— Рад, что ты так считаешь, милая. Положи ноги на диван, а я разведу огонь. Держу пари, он будет отлично смотреться с этим камином.
Десять минут спустя Райдер уютно устроился рядом со мной на диване, а всего в паре метров от нас полыхал огонь. Я не чувствовала запаха дыма, только мускусный привкус сосны. Я закрыла глаза и прислушалась к потрескиванию пламени, когда оно охватило сосновые дрова и уголь, превращая их в пепел. Этот звук убаюкивал меня, погружая в мирный сон, в котором мне отказал мой муж.
— Даже не думай дремать.
Я застонала, прижимаясь лицом к его шее и вдыхая его запах.
— Нет, просыпайся. Ты должна поесть перед сном.
Мой живот заурчал в ответ.
— Еда звучит хорошо, — пробормотала я.
— Рад, что ты согласна с… Бранна.
Я улыбнулась, покусывая зубами кожу Райдера, прежде чем скользнуть языком по его сладкому местечку.
— Детка, — простонал он. — Сначала еда. Секс потом.
Я положила руки ему на грудь и толкнула его обратно на подушки. Оседлала его бедра, прежде чем он смог остановить меня, и обрадовалась, что сняла легинсы под платьем, прежде чем мы сели обниматься. Я посмотрела Райдеру в глаза и улыбнулась.
— Я хочу поиграть.
Он сглотнул.
— Ты играешь нечестно.
Я подалась бедрами вперед, чувствуя под собой его растущую эрекцию. Райдер зашипел, обхватив руками мои бедра и впился пальцами в мою плоть.
— Сними свое платье, — почти прорычал он.
Я схватила подол платья и стянула его через голову. Не прошло и секунды, я расстегнула лифчик и бросила его за диван. Я застонала от свободы, которую мне принесло отсутствие лифчика, а Райдер застонал при виде моей растущей груди. Я цокнула языком.
— Не кусай и не посасывай мои соски.
— Что? — спросил муж. — Почему нет?
— Потому что, — усмехнулась я, — они сегодня очень чувствительные.
— Черт возьми, — проворчал он.
Я прикусила нижнюю губу и снова подалась бедрами вперед, но вместо восхитительной боли, пульсирующей между моих бедер, я почувствовала совершенно другое ощущение.
— Дерьмо, — крикнула я, оттолкнув Райдера и выбежав из комнаты в одних трусиках.
— В чем дело? — крикнул мне вслед Райдер.
— Мне нужно пописать! — закричала я, пробегая по коридору и чуть ли не пинками распахивая все двери в поле зрения.
Я прошла мимо двух спален, прежде чем нашла комнату, которую искала. Я чуть не порвала на себе нижнее белье, пока стягивала его, и практически упала на унитаз. Ненавижу то, как плохо я контролирую мочевой пузырь на ранних сроках беременности. До беременности я не могла долго терпеть, но теперь считается удачей, если я получу предупреждение за минуту.
Закончив, я спустила воду и вымыла руки. Оглядев ванную, я восхитилась декором. Тот, кто проектировал этот домик, проделал адскую работу, потому что я не могла найти в нем ни единого изъяна... пока не посмотрела в зеркало. Я уставилась на свое отражение и нахмурила брови. На зеркале я увидела цветные разводы губной помады, но, когда я потянулась за салфеткой, чтобы вытереть их, я замерла. Когда я пошевелилась, полосы помады начали двигаться вместе со мной.
— О Боже мой, — выдохнула я и посмотрела вниз на свой живот.
Мой живот был больше, чем у большинства женщин на пятнадцатой неделе беременности, и я уже набрала десять килограмм всего за несколько недель, но кажется, я единственная, у кого так рано появились растяжки, потому что не зеркало было испорчено, а я. У основания моего живота и под грудью появились темно-фиолетовые полосы, которых я никогда раньше не видела. Благодаря зеркалу я смогла увидеть, что темные отметины также испортили внутренние и внешние стороны моих бедер.
— Черт, — прошептала я.
Мои глаза наполнились горячими слезами, пока мой взгляд блуждал по каждой отвратительной отметине.
— Бранна?
Я ахнула, когда ручка двери ванной внезапно опустилась.
— Нет! — крикнула я и схватила с вешалки полотенце рядом со мной. — Не входи сюда!
— Какого черта? — спросил Райдер, затем открыл дверь и быстро вошел в комнату.
Он посмотрел на меня, обвел взглядом ванную, потом снова на меня.
— Что с тобой не так? — спросил он, нахмурившись.
— Ничего, — ответила я. — Я просто... голая.
Райдер моргнул.
— Я видел тебя голой... сотни раз.
Я почувствовала, как мои щеки вспыхнули от жара.
— Да, — согласилась я, — но это было до того, как... — я прервалась и быстро закрыла рот.
— До чего?
— Ничего. — Я сглотнула.
— Бран, — сказал он твердым голосом. — Ты плачешь. В чем дело? Скажи мне.
Я сглотнула и отвернулась от него.
— У меня растяжки, — прошептала я. — Их много. Они на бедрах, на животе и даже на груди. Они темно-фиолетовые и появились из ниоткуда. Уверена, их там не было, когда я вчера принимала душ, а если и были, я их не заметила.
Я видела женщин самых разных форм и размеров на разных стадиях беременности, и у большинства из них были растяжки. Даже у Эйдин они были, но я ни на секунду не задумывалась, что я почувствую относительно моего меняющегося тела. Оказалось, что они заставили меня чувствовать себя плохо.
— Посмотри на меня, детка, — пробормотал Райдер.
Я так и сделала, но именно в этот момент из моих глаз потекли крупные слезы и брызнули на щеки.
— Мне нравится, как ты выглядишь, но неужели ты думаешь, что я женился на тебе из-за твоего тела? — спросил он, кладя руки на мои щеки и большими пальцами вытирая выступившие слезы.
— Нет, — шмыгнула я носом.
Мой муж прислонился своим лбом к моему.
— Я люблю твое тело, но я женился на тебе, потому что твоя душа совпадает с моей... и потому, что я люблю тебя больше, чем саму жизнь. Наша внешность со временем изменится, но наши души — нет. Я всегда буду любить тебя, и всегда буду хотеть тебя, независимо от того, как ты будешь выглядеть. Хочешь знать почему?
Я
Он протянул руку, схватив мое полотенце, я закрыла глаза, когда он потянул за него. Я ослабила хватку и почувствовала, как оно спадает с моего тела, и на смену ему быстро пришел прохладный воздух. Я ахнула, когда почувствовала, как кончики пальцев нежно прошлись по моему левому соску. Я открыла глаза и обнаружила, что взгляд Райдера прикован к моей груди, его голод по мне был очевиден в его серых глазах.
— Эта грудь накормит моего ребенка, — пробормотал он, затем опустил руку вниз к моим бедрам, прежде чем медленно провести ею по моему животу. — В этом теле растет мой ребенок, и будь я проклят, если ты не знаешь, насколько это сексуально или насколько потрясающе красива каждая отметина. Мы вместе создали жизнь, но ты та, кто в одиночку принесет эту жизнь в наш мир, и я всегда буду благоговеть перед тобой за это.
— Райдер, — прохрипела я, когда потекло еще больше слез.
— Это не растяжки. — Он ласково улыбнулся. — Это послужные полосы, потому что ты заработала каждую из них, вынашивая нашего ребенка и производя его на свет.
Я рассмеялась сквозь слезы и бросилась к своему мужу, и он, усмехнувшись, крепко обнял меня.
— Я так сильно тебя люблю, — сказала я ему в грудь.
Я почувствовала, как он поцеловал меня в макушку.
— Я тоже люблю тебя, дорогая.
Я крепко сжала его в объятиях.
— Ты заставил меня почувствовать себя намного лучше, — призналась я.
— Я рад, — ответил Райдер. — Ты должна чувствовать себя настолько красивой, насколько ты есть.
Я обняла его крепче.
— Знаешь, — пробормотал он в мои волосы. — У меня тоже есть растяжки.
Я отстранилась, задыхаясь.
— Ты врешь.
— Нет, — усмехнулся Райдер. — У меня их куча; они просто обесцветились.
— Где? — спросила я.
— Под коленями, на бицепсах и на внутренней стороне бедер. В детстве я был очень худым, Бран, поэтому, когда я начал тренироваться и набирать мышечную массу, моя кожа растянулась, и у меня появились растяжки. Это случается со всеми, а не только с беременными женщинами или людьми с избыточным весом.
— Покажи, — потребовала я.
С усмешкой Райдер руками потянулся к пряжке ремня и начал расстегивать ее. Он медленно, мучительно медленно расстегнул пуговицу на джинсах и молнию. Спустил джинсы до колен и повернул ногу вправо, показывая мне внутреннюю часть бедра. Я присела на корточки, задрала его боксеры и уставилась на растяжки Райдера. Конечно, они были чуть светлее цвета его кожи, но они у него действительно были.
— Как я раньше их не замечала? — пробормотала я вслух, проводя кончиком пальца по отметине.
— Потому что мой член находится прямо рядом с ними, — небрежно ответил Райдер.
Я рассмеялась и шлепнула его по бедру, заставив отпрыгнуть от меня.
— Никогда не шлепай меня так близко к члену, — сказал он твердым тоном. — Ты напугала меня.
Я ухмыльнулась, вставая.
— Ты боишься меня?
— Ты издеваешься? — спросил он, его взгляд сфокусировался на мне. — С первого момента, как я встретил тебя, ты приводишь меня в ужас.
— Почему? — спросила я, потрясенная.
— Потому что, — сказал он, слегка пожав плечами, — я знал, что ты другая, и знал, что ты способна проникнуть в мою жизнь и надолго разбить лагерь в ней.
Я выпятила грудь от гордости, что заставило моего мужа рассмеяться.
— Я знал, что женюсь на тебе, понимаешь? — мягко сказал он, убирая пряди волос с моих глаз. — С той первой ночи в «Тьме».
— Да брось, — пошутила я.
— Я серьезно, — настаивал он. — Это была мгновенная реакция на то, что я не хотел быть без тебя. Ты произвела чертовски сильное впечатление, Сладкая.
— Потому что я занялась сексом с тобой?
— Потому что ты осталась после того, как мы занялись сексом, — пояснил Райдер. — У меня никогда не было ничего, что я мог бы предложить женщине, кроме своего тела, но потом появилась ты и осталась рядом, потому что я понравился тебе таким, какой я есть, а не из-за моего пресса или лица.
— Тем не менее это было большим преимуществом, — поддразнила я.
Райдер усмехнулся.
— Пресс уменьшился до четырех кубиков, и на моем лице больше морщин, чем когда мы впервые встретились, но ты, кажется, не возражаешь.
— Милый, ты мог бы быть тощим, как жердь, или толстым, как кит, но у меня все равно побежали бы мурашки по коже, как только я увидела тебя. Я люблю тебя таким, какой ты есть.
— И именно поэтому ты моя жена.
Я посмотрела вниз на наши обручальные кольца.
— Я все еще не могу поверить, что мы женаты, — радостно сказала я. — Это так сюрреалистично.
— Надеюсь, так будет всегда, потому что сомневаюсь, что когда-нибудь перестану удивляться тому, что ты выбрала меня.
Прежде чем Райдер смог произнести еще хоть слово, я встала на цыпочки и прижалась губами к его губам. Его руки легли на мою талию, когда он открылся мне и позволил контролировать поцелуй. Я подпрыгнула, когда почувствовала, как его затвердевшая длина внезапно уперлась мне в живот.
— Рай, — сказала я и посмотрела вниз.
— Вот что ты делаешь с моим телом, — сказал он, взяв мою руку и положив ее на свою пульсирующую эрекцию. — Небеременная Бранна и беременная Бранна чертовски сексуальны.
Я снова рассмеялась.
— Ты хуже подростка.
— Я не виноват, что моя жена горячая штучка, — возразил он.
Я просияла, глядя на него снизу вверх.
— Ты заставил меня почувствовать себя красивой.
— Ты прекрасна.
Я сомкнула руку вокруг его эрекции, и это заставило затвердевшую плоть запульсировать под моей хваткой.
— Как мне поступить? — произнесла я вслух.
— Я готов на все, — простонал Райдер, когда я первый раз провела по его длине.
Присев на корточки и наклонившись к паху Райдера, я взяла головку его члена в рот. Мой язык прошелся по кончику, и соленый предэкуэлят покрыл мои вкусовые рецепторы. Я погрузила его в горло четыре раза, прежде чем мне пришлось свободной рукой схватить его за бедро, чтобы не упасть назад на задницу.
— Ты… — Райдер зашипел, когда я пососала его, но сумел закончить предложение, — в порядке?
Мои бедра горели, и я могла бы поклясться, что мои ноги начали непроизвольно дрожать. Вместо того чтобы высказать свои опасения, я кивнула и продолжила сосать его. Я отстранилась на мгновение, чтобы перевести дыхание. Внезапно мне показалось, что мои легкие вот-вот взорвутся.
— Дай мне секунду, — сказала я.
— Ты в порядке? — спросил Райдер, его пальцы зарылись в мои волосы.
Я кивнула и сделала несколько глубоких вдохов.
— Встань, — приказал Райдер. — Тебе нехорошо.
— Я в порядке, — подчеркнула я.
— Бран, ты не обязана…
— Я могу это сделать, — сердито заявила я.
Я подняла глаза, когда Райдер рассмеялся.
— Что смешного?
— Ты споришь со мной из-за минета.
Я вздохнула, отпустила его и выпрямилась.
— Прости, — сказала я, чувствуя себя ужасно. — Я чувствую себя странно.
— Плохое странно? — обеспокоенно спросил он.
— Просто странно, — сказала я, пожав плечами. — Внезапно я очень устала.
— Тогда сон снова на повестке дня. — Мой муж подмигнул, заправляясь обратно в боксеры и застегивая джинсы. — Ты отдыхай, а я приготовлю нам ужин... как только разберусь, как пользоваться духовкой. Видела, сколько циферблатов было на той штуке?
Не знаю почему, но я снова начала плакать, и лицо Райдера побледнело.
— Детка... — он нахмурился и прижал меня к себе.
— Я худшая жена, — всхлипнула я. — Я даже не могу сделать тебе минет.
— Бран. — Райдер со смешком отстранился. — Ты лучшая жена, какая только может быть, и, по-моему, у тебя это получается идеально. Я не настолько глуп, чтобы думать, что ты можешь делать то, что делала до беременности.
— Но ты не смог кончить и…
— Я не умру из-за этого, — прервал он меня. — Мы можем позже подурачиться в постели, но сейчас позволь мне покормить свою жену.
Я заплакала еще сильнее.
— Я не могу остановиться, — всхлипнула я.
Он мягко улыбнулся.
— Это все твои гормоны.
— Я их ненавижу.
Муж отвел меня обратно в гостиную, где я снова опустилась на диван. Когда успокоилась, я взяла свой телефон с журнального столика и проверила, нет ли сообщений. Не было, поэтому я держала его в руке, глядя на танцующее в камине пламя, и позволила ему погрузить меня в транс. Не уверена, как долго я смотрела, прежде чем Райдер подошел и сел рядом со мной, привлекая мое внимание.
— Бранна. — Он вздохнул. — Почему ты выглядишь так, словно только что умер щенок?
— У меня просто плохое предчувствие, — сказала я, чувствуя себя сбитой с толку. — Хотя не знаю почему. Это меня раздражает.
— Это из-за твоей сестры?
Я нахмурилась.
— А что насчет нее?
— Только вчера она была в смятении из-за того, что Джорджи больше не берет грудь. — Райдер поморщился. — А еще, она до беспамятства напилась с Аланной.
Я оживилась.
— Держу пари, ты прав, — сказала я взволнованно. — Скорее всего, я просто беспокоюсь о Броне.
Мой муж поднял бровь.
— Есть ли причина, по которой ты так взволнована по этому поводу?
Мне удалось рассмеяться.
— Я не в восторге от того, что Брона расстроена или, возможно, умирает от похмелья. Но я рада, что меня больше ничего не беспокоит.
Райдер убрал несколько прядей волос с моего лица.
— А что еще могло тебя побеспокоить?
— Не знаю. — Я пожала плечами. — И именно это меня беспокоит. Мне больше не о чем волноваться, и все же я все еще беспокоюсь. Не все время. Просто иногда. Когда кажется, что все слишком хорошо, чтобы быть правдой.
Лицо Райдера немного напряглось.
— Бранна, — начал он. — Я не смогу убедить тебя, учитывая мое прошлое, но с нами больше ничего не случится. Мы не только настрадались более чем достаточно для одной жизни, но и все, кто имел на нас зуб, мертвы.
— Я знаю это, знаю. Просто не могу не ожидать, что случится что-то плохое.
Райдер нахмурился.
— Тебя нельзя винить, — мягко сказал он. — Не то чтобы плохие вещи не случались одна за другой с тех пор, как мы встретились.
Я не хотела заставлять его чувствовать себя виноватым, поэтому взяла его руки в свои и положила себе на живот.
— С тех пор, как мы встретились, произошло также нечто невероятное.
Выражение лица Райдера сменилось радостью.
— Ты дорога мне, Сладкая, — сказал он, поднимая руки к моему лицу. — Ты и наш ребенок — вы значите для меня саму жизнь. Я люблю тебя.
Я положила свои руки на его.
— Я тоже тебя люблю.
Он ухмыльнулся.
— Позвони своей сестре.
Райдер пошел на кухню и занялся нашим ужином, в то время как я набрала номер сестры на своем телефоне.
— Алло? — Доминик ответил после третьего гудка.
— Зять, — задумчиво произнесла я. — Моя сестра жива?
— Что определяется словом «жива»?
Я ухмыльнулась.
— Она дышит?
— Дай-ка я проверю... Да, она дышит, — подтвердил он. — А еще потеет и пускает слюни.
— Хорошо. — Я фыркнула.
— Ты можешь перестать кричать, Доминик? — взмолился голос моей сестры в трубке телефона. — Моя голова сейчас взорвется.
— Я шептал все утро.
— Ложь, — прохрипела Брона. — Я слышала, как ты гремел кастрюлями и сковородками только для того, чтобы причинить мне боль.
— Я убирал посуду.
— Да, точно, — простонала моя сестра. — Есть ли причина, по которой ты здесь?
— Я хотел задать тебе вопрос.
— Говори.
— Какое твое идеальное утро? — спросил Доминик.
— То, в котором со мной никто не разговаривает, — ответила Брона.
— Я знал, что ты это скажешь.
— Малыш, я люблю тебя всем сердцем, но, пожалуйста, отвали.
— Следи за словами, — поддразнил он. — Твоя сестра на телефоне.
— Тогда давай сюда, — проворчала она.
Я услышала смешок Доминика, а затем громкий, полный боли стон.
— Ты должна была воспитывать меня лучше, — захныкала Брона. — Тебе следовало бы провести лекцию, каким злом на самом деле является алкоголь.
Я улыбнулась.
— Ты бы мне поверила?
Тишина.
— Наверное, нет, — вздохнула моя сестра. — В любом случае, доброе утро.
— Доброе утро, сестренка.
Снова стоны.
— Я ненавижу себя каждой клеточкой своего тела, — тихо сказала она. — Никогда в жизни не чувствовала себя так плохо.
— Если тебе от этого станет легче, то ты здорово развеселила нас с Килой и парнями.
— Мне от этого не лучше; это заставляет меня чувствовать себя еще хуже.
Я рассмеялась.
— Мне жаль.
— Правда?
— Нет. — Я хихикнула.
Брона начала смеяться, но быстро застонала от боли.
— Доминик, — позвала она. — Ты можешь достать мне обезболивающее?
— Две таблетки и стакан воды уже на твоей тумбочке.
— О, — ответила Брона. — Я люблю тебя.
— Знаю, — последовал его ответ.
— Оу, — проворковала я. — Как это мило.
— Заткнись, — проворчала она. — Лучше бы этим таблеткам избавить меня от головной боли, пока я не выплакала все глаза.
Я подождала, пока она примет обезболивающее и восстановит водный баланс.
Она причмокнула губами и сказала:
— Эта вода была самым вкусным, что я когда-либо пила.
Я покачала головой.
— Уверена, так оно и есть.
— Либо мне приснился худший кошмар в моей жизни, либо это воспоминания о прошлой ночи. Я серьезно молюсь за первое.
— Выкладывай, и я дам тебе знать.
— Караоке с Ланой.
— Воспоминание.
— Нас чуть не выгнали из паба за стриптиз.
— Воспоминание.
— Танцы на сцене.
— Воспоминание.
— Поцелуй с Ланой.
— Кошмар... Наверное.
— Боже мой. — Брона застонала.
Я усмехнулась.
— Не знаю, почему я сделала это с собой.
— Я знаю. Тебе было грустно из-за того, что Джорджи, возможно, отлучилась от груди.
— Она определенно отлучилась от груди, — пробормотала Брона. — Прошлой ночью она выпила полную бутылку на двести миллилитров и впервые проспала всю ночь. Доминик сказал, что сегодня утром она выпила еще одну бутылочку и съела немного пюре на завтрак. — Моя сестра вздохнула. — Я держала ее у своей груди, а она даже не намекнула на грудь. Я все еще не могу в это поверить.
— Я знаю, малышка, но тебе станет легче.
— Надеюсь на это, потому что прямо сейчас я чувствую себя чертовски разбитой.
— Тебе все равно придется делать все, что ты делала для нее, но используя бутылочку и ложечку.
— Наверное, — пробормотала Брона.
— Хочешь услышать что-нибудь дерьмовое о моем дне? — предложила я.
— Конечно, — последовал немедленный ответ моей сестры.
Я усмехнулась.
— Угадай, кто обнаружил миллиард фиолетовых растяжек на своем теле?
Моя сестра поморщилась.
— Все настолько плохо?
— Словно дорожная карта в ад, а у меня только второй триместр.
Брона рассмеялась.
— Ты, наверное, драматизируешь.
— Нет, Би, серьезно, они повсюду.
— Ну, в конце концов они исчезнут, если это тебя утешит?
— Еще как, — ответила я. — Десять минут назад я бы сказала тебе засунуть это утешение себе в задницу, но мой потрясающий муж заставил меня почувствовать себя красивой…
— Возможно, я умираю от похмелья, так что последнее, о чем мне нужно думать, это о том, как мой зять делает гадости с моей старшей сестрой.
Я разразилась смехом.
— Остынь, мы не зашли так далеко. Мне нужно было пописать, и настроение испортилось.
— Радости беременности. — Моя сестра фыркнула.
Я улыбнулась.
— Что ж, отпускаю тебя, чтобы ты могла спокойно умереть.
— Подожди, — быстро сказала она. — Вы с Раем уже в хижине?
— Так и есть, и здесь потрясающе. — Я просияла. — Идеально.
— Сделай кучу снимков, — напомнила моя сестра.
— Хорошо.
— Наслаждайтесь, вы с Раем заслуживаете самого лучшего медового месяца из всех возможных.
Мое сердце дрогнуло.
— Спасибо, детка.
— Я позвоню тебе позже, если не отправлюсь в мир иной.
Я рассмеялась.
— Пока, сумасшедшая.
Когда я повесила трубку, то встала и присоединилась к Райдеру на кухне. Он догадался, как включить духовку, и я почувствовала исходящее от нее легкое тепло, когда она начала разогреваться. Я протиснулась на табурет, оперлась локтями о столешницу и уставилась на Райдера, который начал нарезать овощи.
— Я достал из машины продукты, которые мы купили, пока ты говорила по телефону, — сказал он и указал на продукты, которые нарезал кубиками. — Как дела у Би?
— Она утверждает, что умирает.
Райдер фыркнул.
— Неудивительно, учитывая, насколько пьяной, по твоим словам, она была.
Я кивнула в знак согласия.
— Аланна, скорее всего, также несчастна. — Я фыркнула. — Я позвоню ей позже, чтобы проверить… Интересно, как там Эйдин.
Райдер пристально посмотрел на меня.
— Что? — спросила я.
Он пожал плечами.
— Думаю, уезжать, когда Эйдин так близка к рождению ребенка, было плохой идеей.
— Почему?
— Потому что... — мой муж вздохнул. — Вдруг она родит ребенка сегодня вечером? Ты не против подождать почти две недели, чтобы встретиться с ребенком?
— Нет.
Райдер рассмеялся.
— Ты ужасная лгунья.
Мои губы дрогнули.
— Ладно, — уступила я. — Я бы точно не прыгала от радости из-за того, что пришлось бы так долго ждать, но это наш медовый месяц. Она знает, что будет в хороших руках с Эшем и Салли. Я бы не хотела уезжать отсюда, если это возможно.
Райдер улыбнулся, довольный моим ответом.
— Будем надеяться, что Эйдин продержится еще немного, — сказал он с надеждой в голосе.
Я ухмыльнулась.
— Я собираюсь рассказать ей, что ты хочешь, чтобы она переходила свой срок.
— Жестокая девчонка! — прошипел он.
Я разразилась смехом, когда он подкрался ко мне сзади и пощекотал мои бока.
— Пощади, — взмолилась я, хихикая, как сумасшедшая.
Мой муж смягчился.
— Я люблю тебя.
Я прислонилась спиной к его груди.
— Я тоже тебя люблю.
Он поцеловал меня в плечо и вернулся к готовке.
— Чем я могу помочь? — спросила я.
— Ты можешь просто сидеть там и позволить мне смотреть на тебя.
Я фыркнула, но сделала, как он просил, и осталась сидеть.
— Ты знаешь, что Алек получил работу в приюте для животных, в котором он работает волонтером несколько дней в неделю? — спросил Райдер, вызывая огромную улыбку на моем лице.
— Не может быть! — воскликнула я.
— Да, они предложили ему работу на полный рабочий день. Он начинает завтра.
Мой желудок перевернулся от возбуждения.
— Я так рада за него, — выпалила я. — Знаю, вы все боретесь за то, чтобы работать теперь, когда вы все встали на правильный путь.
— Не говори Броне, но Доминик подает заявление на полный рабочий день в новый развлекательный центр, который открывается в следующем месяце. Тренажерный зал, который у них будет, должен быть огромный. Ему нравится работать со своими частными клиентами, но в центре зарплата лучше, и это фиксированная зарплата, поэтому ему не нужно беспокоиться о том, что ему не хватит денег на оплату счетов и еду каждую неделю.
— Это удивительно, но почему он не сказал Броне?
— Он не хочет обнадеживать ее. Она знает, что он сражался под началом Брэндона Дейли только для того, чтобы помочь мне добыть информацию, когда федералы дышали мне в затылок, но она не уверена, что он покончил с этой частью своей жизни.
Я понимающе кивнула.
— Надеюсь, у него получится, — сказала я. — Я буду молиться каждую ночь.
Райдер на мгновение замолчал, а затем сказал:
— Это заставило меня задуматься о том, что я буду делать с работой. Особенно теперь, когда мы женаты и ты беременна.
— У тебя есть идеи о том, чем ты хочешь заниматься?
Мне не хотелось, чтобы он устраивался за работу только ради зарплаты, потому что он будет несчастен.
— Мои возможности ограничены, потому что у меня нет школьного образования или степени колледжа, но я не хочу возвращаться к образованию. Мне не хватит терпения. Кейн упоминал, что отец Эйдин сейчас ищет водителей на эвакуаторы для спасения на дорогах, после того как они переехали в более крупный автосервис и расширили бизнес. Он замолвил за меня словечко, и мистер Коллинз хочет встретиться со мной, когда мы вернемся из нашего медового месяца. Мне нравятся машины, а братья Эйдин классные раз уж мы разобрались в наших разногласиях. Это может сработать.
Мое сердце дрогнуло.
— Это лучшее, что я слышала за весь день, дорогой.
Райдер улыбнулся.
— Я в восторге от этого. Не могу дождаться, когда смогу позаботиться о тебе.
— Милый. — Я нахмурилась. — Ты уже заботишься обо мне.
— Ты оплачиваешь наши счета, Бранна.
Я усмехнулась.
— Сейчас не 1940-е годы. Женщины могут работать и содержать свою семью.
Райдер фыркнул.
— Я знаю это, и люблю тебя, но это я должен быть кормильцем. Когда я не могу оплачивать счета, покупать продукты или дарить тебе цветы, когда захочу, я не чувствую себя мужчиной, но это изменится. Скоро. Я обещаю.
— Я верю тебе, — сказала я.
Райдер улыбнулся и продолжил готовить наш ужин.
— И к твоему сведению, если ты собираешься мне что-то покупать, пусть это будет шоколад вместо цветов.
Мой муж радостно рассмеялся.
— Принято к сведению.
Смех Райдера, его планы на будущее и любовь ко мне отогнали мои назойливые мысли и сосредоточили мой разум на настоящем. Вот в чем заключается мое счастье. Он делает все лучше. Независимо от того, насколько все плохо, я знаю, что, когда оглянусь, я увижу его рядом.
Глава 5
Когда я проснулась на десятое утро нашего медового месяца, я поймала себя на мысли, что жалею, что мы не только приехали. Мне не терпелось встретиться со своей семьей, когда мы вернемся домой, но это уединенное времяпрепровождение с Райдером пошло нам на пользу. Я была влюблена в него больше, чем когда-либо, и, честно говоря, не думала, что когда-либо в своей жизни испытаю столько оргазмов. Не знай я, что Райдер самоотверженный любовник, до того, как мы прибыли в наш маленький домик, я бы чертовски хорошо поняла это после нашего секс-марафона.
Марафона, который все еще продолжался.
Мне было не по себе из-за того, что Райдер угождал мне и заставлял чувствовать себя на вершине мира большую часть времени, пока мы занимались сексом. О минете не могло быть и речи в моем нынешнем состоянии, что отстой — без каламбура (sucked — в зависимости от контекста может переводиться как отстой или сосать). Всякий раз, когда я пытаюсь его сделать, мое дыхание сбивается, и у меня появляется тянущая боль в боку, которая останавливает сексуальную деятельность, пока боль не отступает. Райдер говорит, что это не имеет значения, но для меня имеет. Ненавижу быть ограниченной в том, что могу сделать, чтобы доставить ему удовольствие. Страшно подумать, каким сексуальным овощем я стану в дальнейшем во время беременности.
Я вздрогнула от страха, потому что это определенно не то, чего я с нетерпением жду.
Щелчок, потрескивание и хлопок привлекли мое внимание в правом углу комнаты. Я подняла голову и улыбнулась, когда увидела, что камин ожил и в нем пляшут языки пламени. Райдер, должно быть, проснулся ранним утром и снова подбросил в камин дров. Я была очень признательна за это, так как несколько дней назад узнала, каково просыпаться в ледяной комнате. Я откинула голову на подушку на кровати, улыбнувшись, почувствовав волны тепла. Мне было так комфортно и хорошо, как никогда за долгое время, и когда я посмотрела налево, в моем сознании стало ясно, что этот момент — это чувство — которое я испытывала, когда смотрела на своего мужа, навсегда останется в моей памяти.
Я люблю его больше, чем один человек может любить другого, и знаю, как мне повезло, что он у меня есть.
Я повернулась на левый бок и несколько минут наблюдала, как он спит. Время от времени я улыбалась, когда его храп нарушал его сон, и он смешно корчил лицо, пока снова не погружался в дремоту. Когда я убедилась, что он не собирается просыпаться, я подняла руку к его лицу и провела кончиками пальцев по его четко очерченной линии подбородка. Я скользнула пальцами вниз по его шее и груди, поиграла пальцами в волосах на груди. Его торс был обнажен, но нижнюю половину тела прикрывало одеяло. Я проследила за его брюшными мышцами и заметила, что только четыре из них четко очерчены там, где раньше было шесть.
Райдер говорил о потере мышечной массы и о появлении морщин на лице, когда я обнаружила свои растяжки в первый день в хижине. Я чувствовала себя ужасно из-за них, и беспокоилась, что Райдер увидит меня такой, какой я увидела себя. Когда я высказала это, он рассказал, насколько по-другому он выглядел с тех пор, как мы впервые встретились, и перечислил изменения в его теле. Тогда я поняла, что незначительные изменения в его теле никогда не повлияют на то, как сильно я его люблю. Он по-прежнему невероятно сексуален, и у него лучшее тело, которое я когда-либо видела. Я знаю, что его младшие братья накачаны и привлекательны сверх всякой меры, но я не могу этого объяснить. Когда я думаю об идеальном теле — идеальном мужчине — я вижу Райдера.
Никто не может сравниться с ним, и никогда не сможет.
Я знаю, что набираю вес, у меня появляются растяжки и в конечном счете вместо живота будет баскетбольный мяч, но это не изменит того, как Райдер воспринимает меня. Я была красива для него раньше, я красива для него сейчас, и я все еще буду красива для него после того, как родится наш ребенок. Его доверие ко мне вселило в меня уверенность, в которой я нуждалась и которую очень ценила.
— Ты идеален, — прошептала я его спящему телу.
Он не проснулся, но пошевелился. Он пошевелил ногами, и одеяло, укрывавшее его сползло еще ниже по бедрам. Мой муж, как всегда, спал голым, как в день своего рождения, и у меня с этим не было никаких проблем. Моя рука, все еще лежащая на его животе, продолжила обводить его пресс. Я тихонько усмехнулась, когда заметила начало утреннего стояка. Я покачала головой, забавляясь тем, что даже во сне мужчины могут возбудиться. Я посмотрела на лицо Райдера, когда скользнула рукой вниз к его паху и взяла его член в свою ладонь.
Я слегка сжала его, и губы Райдера приоткрылись. Его бедра также непроизвольно слегка дернулись вверх. Я правильно расположила руку и начала поглаживать ею вверх и вниз. Потребовалось не больше двадцати или около того секунд, чтобы мышцы Райдера напряглись и у него вырвались тихие стоны. Я наклонилась, чтобы прижаться губами к его шее и нежно поцеловать его. Проведя языком по его сладкому местечку, я прикусила его плоть зубами и одновременно сжала его, заставив зашипеть. Я отстранилась и посмотрела на его лицо, наблюдая тот момент, когда он проснулся.
— О, черт, — прошептал он хриплым голосом.
Не говоря ни слова, я прижалась губами к губам своего мужа, наслаждаясь его удивлением по поводу моей игры с ним. Я улыбнулась ему в губы, когда его правая рука сжала мои волосы в кулак, а его язык проник через мои губы. А затем вскрикнула и отстранилась от нашего поцелуя, когда он прикусил мою нижнюю губу. Я отпустила его член и поднесла руку ко рту.
— Ай!
— Ты жульничала, — сказал Райдер, немного запыхавшись. — Я же говорил, что ты всегда должна кончать первой, и если ты будешь продолжать делать то, что делаешь, я буду обламывать все твои манипуляции.
Я заставила себя выпрямиться и повернулась, позволив своим ногам свеситься с кровати.
— В этом и состоял план, придурок, — фыркнула я.
Я собиралась встать, но, прежде чем смогла хотя бы пошевелиться, руки Райдера легли мне на плечи, и он приложил достаточное усилие, чтобы удержать мою задницу на матрасе. Я вздрогнула, когда почувствовала, как его бедра плотно прижались к моей спине, вместе с кое-чем твердым. Я открыла рот, чтобы заговорить, но застонала, когда язык Райдера скользнул по моей шее, а затем коснулся зубами моего плеча.
— У меня мурашки, — пробормотала я.
— Они распространяются, — закончил Райдер.
Я закрыла глаза и рассмеялась.
— Продолжай делать то, что ты делаешь, Дэнни бой.
Мой муж поцеловал меня в затылок, посмеиваясь себе под нос. Его руки переместились на мои плечи, и он начал легкий массаж, от которого у меня поджались пальцы на ногах. Раз или два я громко застонала и почувствовала, как член Райдера дернулся у меня за спиной, но он никак это не прокомментировал; он просто продолжал делать то, что делал.
— Это утро должно было быть посвящено тому, чтобы я доставила тебе удовольствие, — тихо сказала я, слегка шипя от восторга, пока он разминал мышечный узел.
— Заставляя тебя чувствовать себя хорошо, я чувствую себя еще лучше, — ответил Райдер.
С такой логикой было трудно спорить, но я все равно спорила.
— Райдер.
— Бранна.
— Я не шучу.
— Ты слышишь, как я смеюсь?
Я открыла глаза.
— Ради Бога, позволь мне подрочить тебе.
— Ну, если это ради Бога.
Я улыбнулась.
— Ненавижу тебя.
Райдер приблизил губы к моему уху.
— Мы оба знаем, что это ложь.
— Не уверена, — поддразнила я и ахнула, когда меня подтянули дальше на кровати, обнаружив что лежу на спине и смотрю в потолок.
Улыбка растянулась на моих губах, когда мои бедра раздвинулись, и Райдер начал двигаться вверх по моему телу, пока его лицо не оказалось над моим. Он оказался в положении планки, его руки расположились по обе стороны от моих плеч, и хотя он держался на расстоянии от меня, он опустил свой торс, так что его живот коснулся моего.
— Раньше я мог лежать на тебе в этой позе, опираясь только на локти.
Я фыркнула.
— Тебе следовало подумать об этом до того, как ты обрюхатил меня.
Райдер ухмыльнулся.
— Я смогу сделать это снова через несколько месяцев.
Буквально несколько месяцев.
Я взвизгнула.
— Мы собираемся стать родителями, и у нас будет маленький мини-мы!
Мой муж только улыбнулся моему волнению, прежде чем исчезнуть. Он проложил поцелуями путь вниз по моему телу, и я не могла удержаться от хихиканья, когда мне стало щекотно. Я попыталась сесть, но затем моя ночная рубашка задралась, и я почувствовала горячее дыхание на внутренней стороне бедер.
— Райдер. — Усмехнулась я. — Я даже не в настроении для... о Боже.
Без предупреждения губы моего мужа сомкнулись на моем клиторе, и он посасывал его, пока спазмы удовольствия не оживились. Я вжала голову обратно в матрас и толкнулась бедрами в лицо Райдера, заставив его стонать. Он обхватил руками мои бедра, удерживая мою задницу на кровати и наслаждаясь мной.
— Райдер, — простонала я. — По кругу, малыш. Пошевели своим языком — Святой Христос!
Он лениво вращал языком, и от сладкой пытки по моему телу пробежали мурашки. Мне ужасно хотелось наклониться и сжать его волосы в своих руках. Несмотря на то, что мой живот была небольшим, я не хотела наклоняться вперед, чтобы сделать это, поэтому я решила изо всех сил вцепиться в простыни. Мои стоны, как и мое дыхание, стали слышны. Моя грудь начала болеть, когда я втянула воздух в легкие. Это была не мучительная боль; было больше похоже на тянущую боль, но этого было достаточно, чтобы занять центральное место в моем удовольствии.
— Райдер. — Я поморщилась. — Остановись.
Почти мгновенно Райдер сел, откинувшись на пятки и положил руки на мои согнутые колени.
— Что не так? — спросил он.
Я захныкала.
— У меня тянущая боль в боку. Мне больно.
Он быстро встал и помог мне сесть прямо, а затем полностью встать с кровати. Я закрыла глаза и сделала медленные, глубокие вдохи, держась за бицепсы Райдера, а затем ни с того ни с сего, когда боль утихла, я заплакала.
— Бран? — встревоженно спросил Райдер.
— Я худшая... партнерша... — всхлипнула я. — Я даже б-больше не могу заниматься с-сексом.
Мне показалось, что я услышала, как он усмехнулся, когда обхватил меня руками и поцеловал в макушку. Он держал меня голую, словно младенца, и покачивал, пока мои рыдания не превратились во всхлипывания, а всхлипы — во вздохи.
— Я люблю тебя, — сказала я ему, — но тебя, должно быть, тошнит от всего этого. Из-за того, что я такая.
— Я никогда не устану от тебя.
***
Я откинулась на спинку нашей кровати, пока Райдер одевался. Наблюдая, как он натягивает свои трусы-боксеры, носки, а затем серые брюки, которые, как он настаивал, называются «спортивки». Но я просто не могла называть их иначе чем треники.
— Это должно быть твоей одеждой на каждый день, — произнесла я, разглядывая его тело с любовью, восхищением и чертовски сильным вожделением.
Райдер посмотрел на меня и заметил, что я разглядываю его. Его губы дрогнули, в чертах его лица промелькнул юмор.
— Я еще не полностью одет, — прокомментировал он.
Я уставилась на его торс.
— И я очень довольна тем, что ты топлес.
Райдер рассмеялся, натягивая простую белую футболку.
— Если бы мы жили на Гавайях, я бы так и сделал, но мы живем в Ирландии... и сейчас зима.
Я улыбнулась.
— Что ж, я должна была попробовать.
Мой муж улыбнулся, покачав головой, прежде чем обогнуть кровать и протянуть мне руку.
— Пойдем, покормим тебя, а потом пойдем прогуляемся.
Я отдала честь.
— Есть, сэр.
Он приподнял бровь.
— Скажи это еще раз.
Его голос стал хриплым, а глаза прикрылись.
Я ухмыльнулась и покачала головой.
— Вытащи свои мысли из сточной канавы.
— У меня на уме твое тело, а это самое далекое от сточной канавы.
Я взяла его протянутую руку.
— Очаровательно.
— Если честность делает меня очаровательным, так тому и быть, — поддразнил Райдер.
Мы отправились на кухню, и через сорок минут оба утолили голод. Мы потратили еще десять минут, споря о выборе моего наряда. Я стремилась учитывать комфорт; Райдер стремился учесть температуру и одежду, соответствующую погоде. Он одержал уверенную победу просто потому, что у меня не было сил спорить с ним. Когда мы оба были в костюмах и ботинках, мы вышли наружу к хорошо обозначенной тропе, идущей от хижины.
Деревья над нашими головами нависали друг над другом и образовывали своего рода туннель, делая тропинку, по которой мы шли рука об руку, затененной и мрачной. Это было красиво, и создавалось ощущение, что мы отправляемся в тайное приключение. При этой мысли я немного оживилась, но мой муж быстро обломал меня.
— Смотри под ноги, — сказал Райдер, крепче прижимая меня.
Я сделала, как он просил, и убедилась, что ставлю ноги на твердую землю, а не на скользкие листья. Это было немного сложно, так как листья были повсюду. Они были всех мыслимых оттенков оранжевого и красного, но даже их очарование не могло скрыть того факта, что они были скользкими маленькими смертельными ловушками. Убедившись, что твердо стою на ногах, я подняла голову и посмотрела на окружающую меня природную красоту.
— Здесь так красиво.
Райдер сжал мою руку.
— Согласен... На самом деле, здесь так красиво, что я хочу сделать фото.
Я остановилась и засунула руки в карманы, когда он полез за своим телефоном. Подняв брови, когда он начал пятиться, я двинулась, чтобы пойти с ним, но он поднял руку.
— Нет, — сказал он. — Я хочу твою красивую фотографию.
Я покраснела, как школьница.
— Ты уверен, что видно фон, или я занимаю все пространство? — спросила я, ухмыляясь.
Райдер фыркнул.
— Перестань, ты такая крошечная.
Я рассмеялась.
— Если бы.
Мой муж просто улыбнулся, поднял свой телефон и направил его в мою сторону. Я немного повернулась в сторону, положила руки на живот таким образом, чтобы показать, что я баюкаю маленький комочек радости внутри себя, и лучезарно улыбнулась, когда Райдер сосчитал до трех.
Он присвистнул, когда сделал снимок, и сказал:
— Черт возьми, моя жена сексуальна.
— Поцелуй меня в задницу.
— Я могу поцеловать тебя в задницу?
Я рассмеялась.
— Если хочешь, то можешь.
— О. — Райдер ухмыльнулся, убирая свой телефон в карман. — Я хочу.
Он начал наступать на меня, и я мгновенно начала визжать.
— Прекрати, — пискнула я со смехом. — Я не могу убежать!
— Тогда ты для меня легкая добыча, Сладкая, — пошутил Райдер, прыгнув на меня и овладевая моими губами в тот момент, когда его тело коснулось моего.
Я рассмеялась ему в губы и обвила руками его шею, притягивая его как можно ближе к себе. Он издал почти животный горловой рычащий звук, как делал всегда, когда его тело реагировало на мое. Я замурлыкала, целуя его в губы, прежде чем прикусить его нижнюю губу зубами.
— Здесь холоднее, чем в заднице эскимоса, — предупредил он. — Не начинай того, что мы не сможем закончить прямо сейчас.
Я улыбнулась, отпустив его губу. В глазах Райдера теплилось горячее обещание того, что принесет будущее, но на данный момент он хотел, чтобы мы сосредоточились на нашем мини-приключении, что мы и сделали. После блаженного часа прогулки нас обоих напугал внезапный раскат грома. Я посмотрела вверх, и сразу за горами заметила надвигающиеся прямо на нас неприятного вида облака. Райдер проверил приложение погоды на своем телефоне и выругался себе под нос как раз в тот момент, когда на небе громыхнула и вспыхнула молния.
— Надвигается шторм.
Мы решили, что с нас хватит природы на сегодняшний день, учитывая предупреждение о погоде, и отправились обратно в теплый и прогретый домик. Мы зашли внутрь, и не прошло и секунды, как из спальни зазвонил мой телефон.
По словам Райдера, я изобразила быструю ходьбу вразвалку, что заставило меня показать ему средний палец, направляясь в спальню под его смех, льющийся у меня за спиной. Я схватила телефон с тумбочки, взглянула на экран и ответила на звонок, приложив телефон к уху.
— Привет, Кей, как дела?
— Эйдин родила! — провизжал взволнованный голос Килы в трубке телефона.
— Что? — я ахнула. — Она сделала это раньше срока?
— Да, но на этот раз это заняло больше времени, чем с Джаксом.
— Что ты имеешь в виду?
— Вчера у нее начались схватки, а ребенок появился на свет всего десять минут назад. Она продержалась до позднего вечера, прежде чем отправиться в больницу.
Я нахмурила брови и снова вздрогнула, когда снаружи прогремел гром.
— Почему мне никто не позвонил? — спросила я, сосредоточившись на телефонном звонке.
— Так захотела Эйд, — быстро сказала Кила. — Она не хотела прерывать ваш медовый месяц.
— Она что, издевается надо мной? — раздраженно спросила я.
— Знаю. Мы сказали ей, что вы с Раем захотите узнать, но она заставила нас всех пообещать подождать, пока она не родит, прежде чем мы позвоним. И под обещанием я подразумеваю, что она угрожала нам всем нашими жизнями.
Я покачала головой.
— Я собираюсь надрать тебе задницу.
Кила фыркнула.
— У нее все отлично, как и у твоего нового племянника.
— У нее снова мальчик?
— Ага, — снова взвизгнула Кила. — Он весит четыре с половиной килограмма, а его рост пятьдесят три сантиметра. Большой мальчик. Они назвали его Локк Райдер Слэйтер!
От радости я начала подпрыгивать, но почти мгновенно остановилась, когда громкий дождь начал барабанить в окно спальни. Солнце садилось, и почерневшие облака быстро закрывали любое оранжевое свечение мутным оттенком. Я нахмурилась, глядя в окно на лес, который был виден из нашей хижины. Ветер заметно усилился и заставлял деревья раскачиваться из стороны в сторону.
— Бран? Ты... слышишь... меня... ты... Алло?
— Кила? Ты прерываешься, детка.
— Ты меня слышишь? — громко спросила она.
— Да, — ответила я, тоже повышая голос. — Извини, здесь портится погода. Райдер сказал, что надвигается шторм.
— Это одна из причин, по которой я звоню, — ответила Кила, когда я включила свет в нашей спальне. — Ожидаются сильный дождь, гром и молнии, а также штормовой ветер. К нам приближается шторм «Гарри», который обрушился на Великобританию прошлой ночью.
— Надеюсь, он скоро пройдет, — сказала я.
— Бранна? Можешь… мне... Бранна? Алло?
— Я тебя не слышу.
— Позвони... позже. Алло?
— Хорошо, детка. Поговорим с тобой позже.
В течение последних нескольких дней всякий раз, когда звонили моя сестра или друзья, сигнал был дерьмовым, но теперь, когда надвигалась буря, он действительно испортился. Это еще одна причина, по которой я была рада вернуться домой. Я не могла дождаться, когда смогу по-настоящему поболтать с ними, не прерываясь.
— Райдер! — закричала я, когда повесила трубку. — Райдер, быстро иди сюда!
— Бранна? — я услышала, как мой муж зарычал в ответ. — Иду!
Услышав, как его ноги стучат по половицам, пока он бежит по коридору. Я подпрыгнула, когда дверь в нашу комнату распахнулась и с оглушительным стуком врезалась в стену.
— Что случилось? — спросил мой муж с диким взглядом.
— Эйдин родила!
— Ради всего святого! — он вздохнул и положил руку себе на грудь. — Ты напугала меня до чертиков. Я думал, с тобой что-то не так, Бранна.
Я поморщилась.
— Прости, я забыла.
Он закрыл глаза на несколько секунд, затем снова открыл их.
— С Эйд и ребенком все в порядке? — спросил он, опуская руку. — Все прошло так, как должно?
Я кивнула.
— У Эйдин все отлично, как и у нашего нового племянника.
— Еще один мальчик? — он рассмеялся, беспокойство за меня исчезло с его лица. — Держу пари, Кейну это понравилось.
— Уверена, это так. — Я усмехнулась. — Позвони ему, думаю, он захочет тебя услышать. Только не удивляйся, если разговор прервется, шторм помешал нашему разговору с Килой.
Райдер так и сделал. Он еще раз осмотрел меня, а когда убедился, что со мной все в порядке, достал свой телефон, постучал по экрану и прижал его к уху.
— Кейн? — сказал он, широко улыбаясь, когда его брат ответил. — Бро, поздравляю тебя и Эйд. Еще один мальчик! Я рад за вас.
Райдер рассмеялся над чем-то, сказанным Кейном, затем ответил:
— Ах, могло быть и хуже. Ты мог бы пропустить роды, как тогда, когда родился Джакс.
Я практически с другого конца комнаты могла услышать, как Кейн говорит: «Пошел ты». Я улыбнулась, когда Райдер снова рассмеялся, но улыбнулась шире, когда он очень быстро замолчал.
— Скажи еще раз, — попросил мой муж. — Кажется, я теряю сигнал. Прозвучало так, будто ты сказал, что его зовут Локк Райдер.
Мое сердце наполнилось теплом, когда Райдера начало немного качать из стороны в сторону.
— Кейн, я не знаю, что сказать, кроме того, что для меня это большая честь.
После этого они поговорили еще минуту или две по телефону, и когда прием стал дерьмовым, Райдер повесил трубку.
Он посмотрел на меня и сказал:
— Они дали ему мое имя.
— Разве это не блестяще?
— Да, — сказал он, прочищая горло. — Блестяще.
Бабочки взорвались у меня в животе, когда он потер глаза.
— Ты собираешься плакать? — спросила я, улыбаясь так широко, что у меня заболели щеки.
— Нет, — быстро сказал он. — Просто что-то попало в глаза. Ты оказалась права насчет того, что здесь немного пыльно.
— Да, — поддразнила я. — Должно быть, это из-за пыли, потому что ты никогда бы не стал плакать из-за того, что твой младший брат дал своему новорожденному сыну твое имя.
— Конечно, нет, — возразил мой муж. — Это не имеет значения.
— Ага, — невозмутимо ответила я. — Ничего особенного.
Райдер шмыгнул носом и снова потер глаза.
— Я пойду в туалет, — сумел выдавить он, прежде чем повернулся и выбежал из комнаты.
Я скрыла свое хихиканье, потому что знала, что он собирается дать волю своим «мужским эмоциям», пока меня нет рядом. По словам братьев, все мужчины должны следовать кодексу. Никогда не «распускай нюни» и не плачь ни перед кем. В Мужской Библии этому посвящена целая глава — по крайней мере, так сказал Доминик. Этот чертов кодекс, по которому они жили, скоро изменится, как только у всех них появятся дети, и братья будут наблюдать, как они растут. Я бы поставила на это свою жизнь.
В этот же вечер, когда я очнулась от дремоты — на самом деле это было похоже на шестичасовую кому… я обнаружила Райдера на кухне, готовящего нам ужин. Он не заметил меня, поэтому я тихо вошла в комнату и просто наблюдала за великолепием, которым является мой муж.
Я прислонилась к кухонной стойке и потерла живот, когда ребенок начал брыкаться.
— Малыш сегодня активен, — сказала я.
Райдер поднял глаза, улыбнулся, а затем обогнул стойку, чтобы поцеловать меня в знак приветствия.
— Хорошо спалось? — спросил он.
— Очень хорошо, — промурлыкала я, встряхивая расслабленными конечностями.
Он усмехнулся, возвращаясь к плите. Ребенок снова сильно брыкался.
— Готова поспорить, этот ребенок будет похож на тебя, — пробормотала я вслух.
Райдер посмотрел на меня и подмигнул.
— В конце концов, у нас будет тот, кто будет больше похож на тебя, чем на меня, так что не теряй надежды.
Я фыркнула.
— Сколько детей ты планируешь завести?
Райдер ответил:
— Пять.
Я подперла щеку рукой.
— Ты все еще настроен на это, да?
— Конечно, — ответил он. — Я всегда был настроен на это.
Я склонила голову набок.
— Что, если я хочу только одного?
— Почему ты хочешь только одного ребенка? — спросил он, его тон звучал озадаченно.
— Потому что некоторые люди довольны одним ребенком, — заявила я.
— Но будет ли ребенок счастлив? — спросил мой муж, продолжая готовить наши стейки. — Единственный ребенок в семье — это одинокий ребенок.
Я закатила глаза.
— У нашего малыша есть три двоюродных брата, которые будут ненамного старше. Он или она будет много общаться с другими детьми.
— Откуда ты знаешь? — поинтересовался Райдер, переворачивая стейки, которые шипели на сковороде. — Откуда ты знаешь, что мои братья и девочки никуда не переедут, и мы не сможем видеться с ними так часто?
Мое сердце заколотилось в груди.
— Они не сдвинутся с места, — ответила я.
— Ты этого не знаешь, — сказал Райдер, насыпая немного приправы на сковороду. — Они могут захотеть переехать в северную часть города или в другой округ с лучшими школами для своих детей. Сомневаюсь, что они останутся здесь только для того, чтобы составить компанию нашему ребенку.
Я никогда не думала ни о чем подобном. Наверное, я всегда предполагала, что мы все останемся жить рядом друг с другом. Внезапная мысль о том, что моей сестры, друзей и братьев Райдера нет поблизости, не понравилась мне, и я разозлилась на Райдера за то, что он вселил это беспокойство в мою голову.
Я уставилась на него.
— Почему ты так негативно относишься к этому?
— Это не так. — Он вздохнул. — Я просто не хочу, чтобы ты предполагала, что наша племянница и племянники будут компенсировать братьев и сестер нашему ребенку.
— Значит, сказал так только для того, чтобы я согласилась иметь с тобой пятерых детей.
— Что это вообще значит? — спросил он.
— Это значит, — твердо ответила я, — что ты скажешь все, что угодно, чтобы получить то, что хочешь.
Райдер фыркнул, и именно в этот момент я поняла, что он не собирается соглашаться, что бы я ни сказала, и это начинало сводить меня с ума.
— Что, если я больше не смогу?
Райдер выключил плиту и разложил наши стейки и гарниры по тарелкам.
— Это безумный разговор, — ответил он, отклоняя мой вопрос.
— Нет, это не так, — заявила я, недовольная тем, что этот разговор быстро превращается в спор. — Что, если ребенок, которого я ношу, единственный, кого я когда-либо рожу? Будет ли его или ее недостаточно, потому что нет других братьев и сестер?
Райдер посмотрел на меня и побледнел.
— Нет, конечно, нет...
— Тогда почему ты делаешь из этого такое большое дело? — потребовала я. — Почему ты ссоришься со мной из-за этого? Зачем тебе еще четверо детей? Зачем?
— Бранна, послушай...
— Нет, это ты послушай. — Мой голос внезапно сорвался. — У меня и раньше отнимали право выбора, и я отказываюсь, чтобы его снова отняли. Если я не хочу больше детей, значит, у меня их больше не будет. Это мое тело. Конец этому разговору!
Мне хотелось сказать все это напористо и высоко держа голову, но из моих глаз потекли крупные слезы, и я зашмыгала носом, как сумасшедшая. Возможно, я выглядела растерянно, но я сказала свое слово и донесла свою точку зрения, и это было важно.
— А теперь, если ты не возражаешь, — икнула я. — Я выйду на улицу подышать свежим воздухом.
— Бранна, прости…
— Не извиняйся. — Перебила я его. — Будь внимателен к моим чувствам и понимай мои решения. Они не обязательно должны тебе нравиться, но, черт возьми, тебе лучше их уважать. Я твоя жена; ты должен относиться ко мне с величайшим уважением.
Я вышла из кухни, не дожидаясь ответа Райдера, и направилась к парадному крыльцу. Я вздрогнула, как только закрыла за собой входную дверь. Дождь немного утих, но пронизывающий холод настиг меня, вызвав мурашки на моей разгоряченной коже. Мое раздражение заставило мои ноги двигаться, и, не осознавая этого, я направилась в сторону тропы, по которой мы с Райдером ежедневно гуляли. Деревья над головой обеспечивали некоторую защиту от падающего дождя.
Я прошла всего несколько минут или около того, прежде чем громкий визг привлек мое внимание.
Я осмотрела темный куст и подпрыгнула, когда снова услышала визг. Я прищурилась и пошла вперед. Услышав журчание бегущей воды, я поняла, что где-то рядом река. Я пробралась через несколько деревьев, пока не подошла вплотную к набережной реки, протекавшей через лес. Снаружи еще не совсем стемнело, но пройдет совсем немного времени, и я перестану видеть руку перед лицом. Я знала, что мне нужно вернуться в безопасную хижину, но я не могла оставить животное, которому больно. Я попыталась не обращать внимания, но моя совесть не позволила мне этого сделать. На этот раз визг боли был громче, и я ахнула, когда услышала эти ужасные звуки.
— О, детка, — прошептала я, глядя вниз на маленького кролика, который каким-то образом запутался лапкой в пластике, зацепившемся за упавшие ветки.
Я огляделась в поисках чего-нибудь, чем можно было бы разрезать пластик, но лучшее, что я смогла найти, был полуострый камень.
— Ш-ш-ш, — проворковала я кролику, надеясь немного утешить его.
Я опустилась на колени и взяла маленькое существо на руки. Я попыталась приложить усилие, чтобы удержать его на месте, но это было бесполезно, поэтому я смирилась с брыкающимися лапами, когда начала распутывать длинный кусок пластика вокруг маленькой ноги животного. Когда больше нечего было распутывать, я использовала камень, чтобы разрезать материал, пока он не лопнул и животное не освободилось.
В ту же секунду кролик пнул меня.
— Ты неблагодарный маленький засранец! — воскликнула я.
Он начал медленно удаляться, прежде чем метнуться в кусты и исчезнуть.
— Не за что, Багз! — крикнула я ему вслед, слегка посмеиваясь.
Порыв ветра ударил мне в спину и заставил вздрогнуть. Я положила свои грязные руки на бедра и потерла их о ткань своих легинсов. Слегка поежилась, когда меня пронзил ветер, и вздрогнула, когда в небе прогремел гром. Я поднялась, но прежде чем прочно встать на землю, моя левая нога поскользнулась из-за мокрых листьев, которые лежали вокруг.
— Бранна? — раздался голос Райдера у меня за спиной.
Его голос звучал немного издалека, и я представила, как он стоит на крыльце домика и ищет меня.
— Райдер! — закричала я и упала вперед.
Сначала я сильно ударилась о землю левым плечом, затем неуклюже и болезненно начала сползать по насыпи. Все произошло слишком стремительно. В одно мгновение я падала, затем оказалась в воздухе, а в следующую секунду погрузилась в ледяную воду. Мои глаза были открыты, но все, что я могла видеть лишь сплошная тьма.
Эта тьма овладела мной и пыталась удержать в своих объятиях.
Глава 6
Вода.
Я под водой.
Холод пронзал мою кожу, словно крошечные иголки. Вода и мусор окутали меня, и то, что казалось самыми длинными секундами в моей жизни, быстро стали самыми тяжелыми и болезненными. Я брыкалась ногами и рассекала воду руками, пытаясь вынырнуть на поверхность, но довольно быстро стало очевидно, что течение крепко держит меня и в ближайшее время не собирается отпускать.
Именно тогда огонь вспыхнул в центре моей груди и почти мгновенно распространился на мои ноющие легкие. По иронии судьбы пребывание в ледяной воде пробудило во мне пылающий огонь. Мне казалось, будто я могла слышать, как кричат мои легкие, пока в моем сознании не зафиксировалось, что это кричали не легкие, а я сама. Когда в легких закончился кислород, тишина обвила меня своими объятиями, и вместе с колышущимся течением она начала убаюкивать меня.
Меня целиком поглотила тьма, и я остро осознала это.
Райдер занял центральное место в моих мыслях. Вспышки с того момента, как я встретила его, сменились образами всех лет нашей совместной жизни. Они промелькнули у меня в голове, как высокоскоростное слайд-шоу. И замедлились на дне нашей свадьбы, мое сердце снова наполнилось, когда он произнес свою клятву, признался в любви, а позже сделал меня своей навсегда. Перемотав вперед, я вижу его лицо, когда сообщила ему, что он станет отцом нашего ребенка.
Я посмотрела вверх и удивилась, увидев свет в темноте. Каждый из тех, кого я любила, заставлял меня из последних сил тянуться к колеблющемуся свету, который сиял надо мной. Что-то твердое ударило меня по ладони, и я вцепилась в это. Почувствовав, что течение проносится мимо меня, я ухватилась за предмет и подтянулась вверх, и в ту же секунду, как я вырвалась на поверхность, я начала задыхаться. Я кашляла, отплевывалась и жадно втягивала кислород в свои воспаленные легкие. Свободной рукой я схватила что-то похожее на бревно или большую ветку дерева.
Я подтянулась к берегу реки, перенесла весь свой вес на мокрое бревно, и как раз в тот момент, когда собиралась вздохнуть с облегчением оттого, что выбралась на твердую почву, случилась катастрофа. Буквально. Я закричала, когда бревно, которое спасло меня, раскололось и упало на меня. Оно приземлилось на мою левую ногу и прижало ее к ледяной мокрой грязной земле.
Мое сердце заколотилось в груди, и я заплакала, не в силах поверить в то, что только что произошло, и в то, в какой ужасной ситуации я оказалась. Я почувствовала боль в боку, продолжая тяжело дышать, но это было ничто по сравнению с тошнотворным ощущением, поселившимся у меня в животе.
Я положила руки на живот и произнесла:
— Пожалуйста, пинайся.
Ничего.
— Пожалуйста, — прошептала я. — Пожалуйста, пнись ради мамочки.
Ребенок брыкался всего десять минут назад, но у меня складывалось неприятное ощущение, что что-то может быть не так после того, что только что произошло. Я смотрела на звездное небо и плакала.
— Пожалуйста, Боже, — взмолилась я. — Не забирай у меня ребенка.
Я ожидала лишь тишины, но услышала вдалеке знакомый голос, выкрикивающий... мое имя.
— Помоги! — крикнула я.
Я услышала, как его голос стал громче, и услышала шелест ветвей и хруст сучьев.
— Бранна!
— Райдер! — закричала я от облегчения. — Я здесь, внизу!
— Продолжай говорить со мной, — крикнул он, когда начался сильный дождь. — Я ни черта не вижу.
Всего за несколько минут стало значительно темнее, и почти невозможно было что-либо разглядеть на фоне потемневшего куста.
— Я застряла, — крикнула я ему. — Я упала в-вниз с берега в во-воду. Я выбралась из воды, но когда вылезала, ветка, которую я использовала в качестве опоры, развалилась и упала мне на ногу. Она слишком тяжелая, чтобы сдвинуть ее, и вода поднимается.
Быстро поднимается.
Ливень, который шел последние тридцать минут, был слишком сильным, для маленькой реки, в результате чего она вышла из берегов.
— Ты сильно ушиблась? — спросил Райдер; паника сквозила в его словах, когда он приблизился ко мне.
— Я в порядке, я д-думаю, — сказала я сквозь стучащие зубы. — Только бо-болит нога.
Я слышала, как он несколько раз выругался, и закричала, когда что-то пискнуло и пробежало по моим ногам.
— Что такое? — крикнул Райдер.
— Крыса, — выкрикнула я. — О, Боже, я думаю, крыса только что пробежала по моим ногам!
Я ужасно боюсь крыс.
— Я иду, детка, я иду.
Десять секунд спустя я услышала, как зашуршали кусты рядом со мной, прежде чем мой муж протиснулся сквозь них.
— Бран, — выдохнул он, с облегчением, упав на колени рядом со мной.
Он ощупал мое тело, пока его руки не наткнулись на бревно, придавившее меня. Он поднялся на ноги, наклонился, ухватился за бревно и, кряхтя, приподнял его, чтобы я смогла высвободить ногу. Она пульсировала от боли, но я могла согнуть колено, и это избавило меня от затянувшегося страха, что нога могла быть сломана.
— Райдер, — сказала я, привлекая его внимание. — Я не чувствовала, чтобы ребенок шевелился с тех пор, как покинула д-дом. Не знаю, как долго я была п-под водой.
Я не могла ясно видеть его лицо, но услышала его резкий вдох.
— Больница, — выдохнул он. — Мы вернемся в хижину, высушим и согреем тебя, а потом поедем в больницу. Мы доберемся туда через несколько часов, хорошо?
— Хорошо, — ответила я, все еще плача.
Хватка Райдера на мне усилилась.
— С ним все в порядке.
Рыдания сотрясали меня.
— Что, если он не в порядке? — спросила я, впервые используя гендерный термин с тех пор, как узнала, что беременна. — Что, если я у-убила его? О, Боже, он не может быть мертв, Райдер. Не может.
— Он. В. Порядке, — твердо сказал мой муж, наклонившись и подняв меня на руки как на свадьбе.
Нам не потребовалось много времени, чтобы вернуться в хижину, и жар, который поразил меня при входе в хижину, был подобен раю.
— Нам н-нужно е-ехать, — потребовала я, когда мы вошли в ванную.
Райдер снял с меня мокрую одежду и поставил в душ. Без предупреждения он включил воду. Я ахнула от шока и прижалась к нему всем телом. Вода казалась кипяще-горячей, и моя кожа протестовала.
— Слишком горячо! — взвизгнула я.
Райдер удержал меня на месте.
— Она теплая, — заверил он меня. — Просто дай своему телу привыкнуть. Нам нужно поднять твою температуру, прежде чем я высушу тебя, детка. Последнее, что тебе нужно, — это лихорадка.
Я положила голову ему на грудь и закрыла глаза. Мои конечности все еще дрожали сами по себе, но вода действительно стала казаться приятно теплой, а не шокирующе горячей, и мое тело почти мгновенно расслабилось.
— Нет, — внезапно рявкнул Райдер и встряхнул меня. — Не спи. Двигай руками и ногами, чтобы генерировать тепло.
— Прости, — захныкала я и попыталась сделать так, как он просил.
Муж крепко обнял меня.
— Прекрати. Все в порядке. С тобой все в порядке, с ребенком все в порядке. Все хорошо.
Это было не так, и он знал это.
— П-прости меня, — взмолилась я. — Пожалуйста, прости...
— Прекрати, — потребовал он. — Здесь нечего прощать. С тобой произошел несчастный случай, и ты упала. Ты не хотела, чтобы это случилось, Бранна. Давай, детка. Я знаю.
Я продолжала рыдать.
— Я не смогу жить с-с собой, если причинила ему боль…
— Детка, — подчеркнул Райдер. — Не делай этого. Ты заболеешь, если будешь продолжать так переживать, и это не пойдет на пользу ребенку, верно?
Я сделала несколько глубоких вдохов.
— Да, — шмыгнула я носом. — Это будет не х-хорошо для ребенка.
— Вот именно, — заявил он. — У нас есть план. Мы согреем тебя, а затем переоденем в чистую и сухую одежду. Я соберу наши вещи, и мы отправимся домой в ближайшие двадцать минут, хорошо?
Я кивнула.
— Хорошо.
Райдер сдержал свое слово. После того как я вытерлась и надела несколько слоев одежды, Райдер упаковал наши вещи в рекордно короткие сроки. Ненужные вещи были оставлены в домике, и, не попрощавшись должным образом с нашим прекрасным отдыхом, мы уехали, сели в наш джип и отправились домой.
От поездки с горы по проселочным дорогам у меня сводило живот. Шел сильный дождь, гром и молнии не прекращались, а ветер был таким сильным, что наполнял машину свистящими звуками.
Мои крики смолкли, слезы высохли, но тревоги все еще остались.
— Мне не следовало покидать хижину, — сказала я.
— Не надо, Бранна, — твердо сказал Райдер. — Игра во «что, если...» только расстроит тебя больше, чем ты уже расстроена.
Он прав. Я знаю, что он прав, но моему разуму, очевидно, нравятся пытки.
— Поговорим о чем-нибудь другом, — взмолилась я. — О чем угодно.
Именно это он и сделал.
Первые два часа нашего путешествия мы говорили обо всем на свете. Я даже заснула на некоторое время, а когда проснулась, мы снова были в Дублине, примерно в двадцати или около того минутах езды от больницы. Погода была такой же плохой, как и в горах, но удача была на нашей стороне, когда дело дошло до пробок. Люди поумнее нас остались в своих домах и подальше от дорог.
— О нашей ссоре, — обратилась я Райдеру. — Прости.
— Нет, ты прости, — сказал он. — Я никогда не должен был быть таким придурком из-за того, почему хочу пятерых детей, и я никогда не должен был навязывать тебе эту идею. Это было нечестно.
Я продолжала молчать.
— Причина, по которой я хочу пятерых, заключается только в том, что нас с братьями пятеро, и я хочу, чтобы у моих детей было то, что есть у нас. Я хочу, чтобы у них была безопасность, защищенность, любовь и верность. До тебя мои братья были единственными людьми, которые давали мне это. — Плечи Райдера опустились, пока он говорил. — Мои братья спасли меня, когда я рос. Без них, честно говоря, не знаю, каким человеком я стал бы. Просто... если с нами когда-нибудь что-нибудь случится, я хочу, чтобы у наших детей были братья или сестры, которые будут помогать им и любить их несмотря ни на что. Помимо тебя и нашего ребенка, Бранна, мои братья — моя самая большая любовь. Они значат для меня все. Я бы умер за них без колебаний. Думаю… Наверное, я просто хочу, чтобы у ребенка тоже была такая связь, и я просто предположил, что такая связь связана с цифрой. Прости, что навязал тебе свое желание. Я не понимал, почему ты не хочешь больше детей, но теперь понимаю. Ты не инкубатор для наших детей. Это твое решение о том, сколько...
— Наше, — поправила я.
Бровь Райдера приподнялась, когда он посмотрел на дорогу, на меня и обратно на дорогу.
— Что?
— Наше, — повторила я. — Я была неправа. Это наше решение. Это мое тело, но, если быть честной, это и твое тело тоже. Ты любишь и лелеешь его — ты любишь и лелеешь меня. Твои доводы о том, почему ты так непреклонен в желании иметь пятерых детей, не безумие. Это трогательно, милый. Ты такой хороший человек, и я не могу поверить, что ты мой. У меня будет столько детей, сколько ты и Бог дадите мне. Я хочу, чтобы у наших детей было то, что было у нас с тобой в детстве. Любовь, счастье и все остальное, что ты перечислил. Будь-то с одним братом или сестрой или с десятью. Я хочу всего этого... с тобой.
Райдер схватил меня за руку, а затем отпустил, чтобы переключить передачу.
— Я чертовски сильно хочу поцеловать тебя прямо сейчас.
Я улыбнулась.
— Позже тебе придется подарить мне длинный поцелуй.
— Ты можешь на это рассчитывать, дорогая.
Мое сердце бешено колотилось в груди.
— Я люблю тебя, Рай, — сказала я, мои глаза затуманились. — Ты для меня целый мир.
Я ахнула, когда он внезапно остановил машину на обочине, расстегнул ремень и перегнулся через консоль, чтобы поцеловать меня.
— Не могу вынести столько твоих сладких речей, — пробормотал он мне в губы. — Я всего лишь мужчина.
Я улыбнулась и прижалась своим лбом к его лбу, прежде чем он вернулся на свою сторону машины, пристегнул ремень и снова тронулся с места.
— Тебе следует позвонить сестре.
Моя улыбка пропала.
— Нет, — сказала я. — Я не хочу волновать ее, пока не буду уверена, что есть, о чем беспокоиться.
Райдер еще раз взглянул на меня.
— Она сойдет с ума, если ты это сделаешь.
— Мне все равно, — твердо сказала я. — Она и все остальные будут волноваться, а я не хочу думать об этом. Я просто хочу, чтобы мы с тобой поехали в больницу и уехали оттуда, хорошо?
— Все, что ты захочешь, детка.
Я кивнула и положила руки на живот, молча желая, чтобы ребенок пошевелился, но, как и раньше, я не чувствовала никакого движения... даже трепета. Когда мы въехали на больничную парковку, это казалось недостаточно быстро. Я открыла пассажирскую дверь и вышла, но в ту секунду, когда я перенесла вес на свою больную ногу, я взвизгнула.
— Дерьмо, — сказала я сквозь стиснутые зубы. — Я могу идти, но будет больно.
Райдер обошел машину с моей стороны, закрыл дверь, запер машину, а затем подхватил меня на руки. Инстинктивно мои руки обвились вокруг его шеи, когда он быстро пошел через парковку, через двойные двери в больнице. Я сказала ему, как добраться до отделения неотложной помощи, но он проигнорировал меня с охранником и поднялся по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз, пока мы не добрались до второго этажа.
Родильное отделение.
— У меня нет схваток, — сказала я ему, когда он направился к двойным дверям. — Мне нужно в отделение неотложной помощи.
— Черта с два, — сказал он, прежде чем буквально пинком распахнуть дверь и войти в отделение.
— Райдер! — ахнула я.
— Салли, Эш? — крикнул он, не заботясь о том, что все остальные в отделении могут его услышать. — Мне нужна ваша помощь; это Бранна!
Глава 7
Я посмотрела налево и увидела Эша с Салли, буквально мчащихся по коридору с другими моими коллегами позади.
— Бран, — выдохнул Эш, резко остановившись перед Райдером и мной. — Что, черт возьми, произошло?
— Она упала в реку рядом с домиком, в котором мы остановились, — ответил Райдер, прижимая меня к своей груди, чтобы поудобнее держать мое тело. — Она пробыла в воде примерно десять-пятнадцать секунд, и она была ледяной, поэтому мне пришлось согреть ее, прежде чем приехать сюда. Она не чувствовала, как ребенок шевелится, с тех пор как это произошло почти три часа назад.
— Первая палата свободна, — сказала Салли, доставая телефон из кармана. — Отнеси ее туда, а я позвоню своему мужу из отделения неотложной помощи.
Райдер держал меня на руках, следуя за Эшем в первую палату. Муж положил меня на кровать и оставался рядом, пока Эш бесшумно передвигался по комнате, хватая все, что ему могло понадобиться, чтобы проверить ребенка. Он выругался, когда не обнаружил в комнате КТГ-аппарата.
— Я пойду возьму КТГ, — сказал он Салли, которая вошла в комнату.
— Здесь есть фетальный доплер. Я использую его, пока ты не привезешь аппарат. Уверена, Бранне и Райдеру не терпится услышать сердцебиение ребенка.
Я начала плакать, и это заставило Райдера сесть рядом со мной на кровать и обнять меня. Эш быстро вышел из комнаты, а Салли схватила фетальный доплер с тележки в конце комнаты. Райдер помог мне снять куртку, джемпер и задрать футболку, обнажив мой живот. Салли помогла мне стянуть легинсы до лобковой кости. Не дожидаясь согласия, она брызнула немного геля мне на живот, включила доплер и приложила его к моему животу. Она поводила им размазывая гель, и на несколько мгновений появились помехи и обычный звук, исходящий от устройства. Я напряженно прислушивалась, и когда услышала тихий стук сердца, поняла, что это не мое, судя по его темпу. Звук становился все громче и громче, пока не стал единственным, что можно было услышать.
— Сильное сердцебиение, — объявила Салли с очевидным вздохом облегчения. — С ребенком все в порядке, наверное, просто спит.
Я снова разрыдалась, и, кажется, Райдер тоже.
— Я же говорил тебе, — сказал он, целуя мое лицо. — Я говорил тебе, что с ним все будет в порядке.
Я прильнула к нему; облегчение, которое я почувствовала, было почти невыносимым.
— Черт, только не говори мне, что все плохо, Сэл?
Я подняла взгляд и увидела, как Эш снова входит в комнату, толкая одной рукой аппарат КТГ и таща за собой аппарат УЗИ.
— Как раз наоборот, — просияла Салли. — С ребенком все в порядке, он просто спит.
Эш положил руку себе на грудь.
— Спасибо, черт возьми, за это.
Мне удалось рассмеяться.
— Мне нужно проверить нескольких пациентов, — внезапно сказала Салли, взяла меня за руку и сжала ее. — Эш, подключи ее к КТГ, и я проведу сканирование минут через пять. Райдер, выйди со мной на минутку, хорошо?
Он сделал это без колебаний, а Эш закрыл дверь после того, как они вышли.
Я знала, что Салли вкратце рассказывает Райдеру о процедуре приема пациентов такого типа, и она задаст ему больше вопросов, чтобы определить, нужно ли мне оставаться в больнице на ночь. Уверена мне придется остаться на ночь, особенно если Салли передаст решение Райдеру. Я перевела взгляд с них на своего друга и фыркнула. У Эша, как обычно, была ухмылка на лице, говорящая о том, что он собирается отвлечь меня от всего, что только что произошло.
— Ты так сильно скучала по мне, что устроила это дерьмо только для того, чтобы попасть в палату и увидеть меня? — спросил он, положив руку на грудь. — Я тронут.
Я рассмеялась.
— Поцелуй меня в задницу, я не так сильно тебя люблю.
— Ложь, — поддразнил он, включив аппарат КТГ и закрепив контрольный ремешок вокруг моего живота.
Я покачала головой, улыбаясь.
— Ты бы видел, как Райдер бежал сюда со мной. Я пыталась сказать ему, что это родильное отделение и мне нужно в отделение неотложной помощи внизу, но он не согласился.
— Он доверил Салли и мне позаботиться о тебе, — сказал Эш, его грудь расправилась от гордости. — В любом случае, я бы все равно попросил, чтобы тебя перевели, так что Райдер сэкономил нам время, оказав эту услугу.
Я улыбнулась.
— Я так и думала.
Эш подмигнул, затем посмотрел на аппарат УЗИ, который был рядом с нами.
— Посмотрим, смогу ли я выполнить работу специалиста по ультразвуку, — объявил он, потирая руки, прежде чем включить машину.
Я хихикнула, когда он поправил ремешок для монитора КТГ.
— Попробуй, — сказала я.
Выдавив еще немного геля на мою кожу, Эш поводил доплер у меня на животе, и я с большим удовольствием наблюдала за ним. Я не думала, что он обнаружит сердцебиение ребенка или ребенка вообще, потому что, хоть он и неплохо разбирается в ультразвуковых данных, он не очень хорошо умеет пользоваться этим аппаратом для получения идеальных изображений. У нас нет такого видения, как у специалистов. Для меня все просто смесь черных и серых пятен, пока мне не укажут на что-то конкретное.
Через минуту или две я подумала, что Эш вот-вот сдастся, когда он внезапно наклонился так близко к монитору, что его нос почти коснулся экрана. Через мгновение он снова сел на кушетку и перевел взгляд с экрана на меня, затем снова на экран. Он пару раз моргнул и потер глаза. Я наблюдала за ним с недоумением; мужчина уставился на монитор, как будто появился сам Бог, и начал беспорядочно шаркать взад-вперед в костюме Элвиса.
— Что, черт возьми, с тобой не так? — спросила я с натянутым смехом.
В глубине души я беспокоилась, что он увидел, что с ребенком что-то не в порядке, и это начало пугать меня.
— Ничего, — ответил он, все еще глядя на экран. — Я просто... выглядит так... В любом случае, я уверен…
— Эш! — оборвала я его теперь уже в панике. — Что ты видишь? С ребенком все в порядке?
— Да, все выглядит великолепно. Просто... — пробормотал он себе под нос и наклонился ближе к монитору. — Послушай, я не специалист, милая, но это близнецы. Я уверен в этом.
На секунду все, что я слышала это был статический шум.
— Прости, — сказала я, собравшись с мыслями. — Ты можешь это повторить?
— У Райдера могучая сперма, — заявил Эш, покачав головой. — Он обрюхатил тебя близнецами. Готов поспорить на свою машину.
Мое сердце заколотилось в груди, потому что Эш чертовски любил свою машину.
— Мне ни капельки не кажется это в-веселым, — пробормотала я, заикаясь. — Ты увидел УЗИ какой-то другой женщины и притворяешься, что оно мое!
У Эша вырвался смех.
— Это было бы забавно, но это не шутка. Положа руку на сердце, я не прикалываюсь. На экране ты и двое детей.
Я перевела взгляд с Эша на экран и сказала:
— Покажи мне.
Он сделал, как я просила, и как только я увидела то, что увидел он, я уже не могла перестать видеть это.
— О Боже мой, — прошептала я.
— Да, начни молиться Ему, потому что ты облажалась.
Он хихикнул.
— Растить близнецов будет чертовски тяжело.
Я подумала о Райдере, и мое сердце начало бешено колотиться в груди.
— Райдер, — прохрипела я. — Приведи его сюда. Салли тоже; она умеет читать сканы, словно газету.
Эша не нужно было просить дважды; он вышел из палаты и отправился за Райдером и Салли. Оставив меня одну в палате с монитором, который теперь был темным, потому что доплер больше не был на моем животе. Как бы то ни было, я не могла оторвать взгляд от монитора. Вся моя жизнь менялась прямо у меня на глазах, и я была болезненно взволнована этим.
— Близнецы, — прошептала я вслух.
Салли вошла в комнату на несколько секунд раньше Райдера, и направилась прямо к аппарату УЗИ, повторив то, что сделал Эш. Она ахнула раз или два, а затем провела чертову уйму измерений. Неизвестность почти убивала меня.
— Ну? — спросила я.
Салли посмотрела на меня широко раскрытыми глазами.
— Эш прав, Бран.
— Боже мой! — прошептала я.
— С ребенком что-то не так? — спросил Райдер с очевидным страхом в голосе. — Эш что-то сказал Салли, и она просто убежала сюда.
Я посмотрела на своего мужа и обнаружила, что его взгляд прикован к моему. Я покачала головой в ответ на его вопрос, мои глаза затуманились слезами.
— Нет. — Я задохнулась. — На самом деле, у обоих малышей все отлично.
Плечи Райдера на мгновение опустились от облегчения и почти мгновенно напряглись снова, когда мои слова дошли до него.
— Не шути так, — предупредил он. — Мне не нравятся подобные шутки.
Я широко улыбнулась, когда слезы потекли по моим щекам.
— Я не шучу. У нас близнецы. Смотри.
Салли показала нам обоим Малыша А и Малыша Б, и не успели мы опомниться, как все в палате заплакали. Даже Эш незаметно потер глаза и назвал нас всех плаксами, из-за чего мы все рассмеялись.
— Я не знаю, как это упустили на твоем двенадцатинедельном сканировании, Бранна, — сказала Салли, вытирая щеки носовым платком.
— То было короткое сканирование у Тейлор, — ответила я, чувствуя себя словно в облаках. — И судя по тому, что мне сказали, все действительно выглядело как всего один ребенок.
— Может быть, один близнец прятался за другим, — предположил Эш. — Это случалось уже два раза в этом году, когда матери делали раннее сканирование.
— Они будут такими же, как мои братья? — спросил меня Райдер.
— Нет, потому что твои братья технически разнояйцевые близнецы.
Райдер моргнул.
— Нет, они идентичны.
— У них разный цвет волос, — ответила я категорично. — Идентичные близнецы имели бы одинаковый уровень меланина, поэтому у них не может быть разного цвета волос.
Мой муж нахмурился.
— Бранна, если не считать их волос, они одинаковые. У них буквально одно и то же лицо.
— Я знаю это, — заверила я его. — Для всего мира они идентичны, но с медицинской точки зрения их можно было бы классифицировать как разнояйцевые близнецы, основываясь только на цвете их волос.
— Как они могут выглядеть одинаково, если не идентичны? — спросил он, не убежденный. — Они не просто выглядят похожими; у них все одинаковое, только разного цвета волосы.
— Думаю, это всего лишь одна из уловок природы. Они совершенно одинаковые, но с разным цветом волос. Я просто говорю, что, согласно науке, они классифицируются как разнояйцевые.
Райдер присвистнул.
— Никогда не говори им этого; они думают, что они идентичные.
— Я не скажу ни слова. — Я усмехнулась, посмотрев на экран, а затем на Салли.
— Уверена, наши дети идентичны, но ты можешь это подтвердить?
Салли кивнула.
— Они идентичны, милая.
— Откуда ты можешь знать? — спросил Райдер, садясь рядом с кушеткой, на которой я лежала, и крепко сжимая мою руку.
— Разнояйцевые близнецы похожи на любых других братьев и сестер; разница лишь в том, что они находятся в одной утробе. Идентичные близнецы происходят из одной и той же яйцеклетки, следовательно, имеют одинаковую структуру ДНК. У ваших близнецов нет мембраны, разделяющей их, и они разделяют плаценту, это означает, что они происходят из одной и той же яйцеклетки, которая разделилась, — объяснила Салли. — Я видела подобные сканы сотни раз за эти годы, и это учебное пособие для идентичных близнецов.
Райдер глубоко вздохнул.
— Ты можешь определить их пол?
— Могу. — Салли колебалась, переводя взгляд между нами. — Бранна на шестнадцатой неделе и четырех днях, и они оба находятся в идеальном положении для определения и подтверждения пола. Вы хотите узнать?
Я планировала не узнавать, но это было до того, как я узнала, что у нас будут чертовы близнецы.
— Я хочу, — призналась я Райдеру. — А ты?
Он быстро кивнул, заставив меня рассмеяться, когда я посмотрела на Салли.
— Мы хотели бы знать, пожалуйста, Сэл.
— У вас будут однояйцевые мальчики-близнецы. — Она просияла, хлопнув в ладоши. — Поздравляю.
— Мальчики, — прошептала я.
— Это действительно снова Доминик и Дэмиен, — ответил Райдер, крепче сжимая мою руку.
— Чушь, — пролепетала я.
Мой муж рассмеялся.
— Ты можешь сказать это снова.
— Чушь, — повторила я и рассмеялась, когда Райдер засмеялся сильнее.
Салли с Эшем вышли из комнаты, а мы даже не заметили этого, потому что были слишком поглощены друг другом и новостью о том, что у нас будут близнецы. Идентичные близнецы.
— О Боже, — удалось мне произнести сквозь счастливые слезы, которые текли рекой. — Я стану огромной.
Райдер рассмеялся и прижал меня к себе.
— Не могу в это поверить, Сладкая. Мальчики-близнецы.
Я тоже не могла уложить это в голове.
— Двое детей готовы, — произнесла я небрежно. — Осталось еще три.
Райдер снова рассмеялся и сжал меня так крепко, что почти причинил боль.
— Клянусь, я позабочусь о вас троих, — поклялся он, когда отстранился и уставился на меня. — Никогда не думал, что у меня будет такая жизнь.
— Я тоже. Мы сорвали джекпот.
Он поцеловал меня, а затем мой живот. В течение часа мы разговаривали, все еще находясь в шоке, но продолжали плакать и смеяться, счастье переполняло нас. Салли и Эш время от времени заглядывали, чтобы проверить меня, и даже взяли немного крови для проведения анализов, как только я упомянула, насколько затрудненно мое дыхание в течение последних нескольких недель наряду с моей усталостью. Как только малыши проснулись и начали двигаться, мое сердце успокоилось.
Наше с Райдером внимание было приковано к двери, когда она открылась вскоре после того, как Салли ушла на перерыв.
— Доктор Харрис. — Улыбнулась я. — Рада Вас видеть.
— Бранна. — Он тепло улыбнулся и пожал Райдеру руку. — Райдер.
— Как Вы? — спросила я после того, как он меня обнял.
— Я хорошо, — сказал он, но нахмурился, глядя на меня. — Но у тебя все не так хорошо.
Я вздрогнула и посмотрела на карту в его руке.
— Вы уже получили результаты моего анализа крови?
Доктор Харрис кивнул.
— Лаборатория оказала мне услугу.
— Итак. — Я выдохнула. — Что со мной не так?
— У тебя анемия, Бранна. Очень тяжелая анемия, судя по состоянию твоего анализа крови. Дефицит как железа, так и фолиевой кислоты. Я удивлен, что ты не пришла раньше. Разве ты не чувствовала что-то большее, чем просто легкую отдышку?
— Я не думала, что это что-то плохое. — Я нахмурилась. — Просто подумала, что из-за перемены погоды я чувствую себя вялой.
Хватка Райдера на моей руке усилилась.
— Это серьезно? — спросил он.
Доктор Харрис покачал головой, и я практически почувствовала, как беспокойство покинуло тело Райдера.
— Если не лечить, это может вызвать осложнения, но после лечения и она, и дети будут в полном порядке. — Доктор Харрис посмотрел на меня. — Я пропишу тебе таблетки железа и фолиевой кислоты. Я знаю, что ты акушерка и все такое, но разговор с тобой такой же, как и со всеми другими моими пациентами. Тебе нужно принимать таблетки каждый день и также не повредит немного изменить свой рацион, чтобы увеличить потребление веществ, содержащихся в пище. Ты с детьми получишь огромную пользу.
— Она будет принимать таблетки и изменит диету, — твердо ответил Райдер. — Я позабочусь об этом. Не волнуйтесь, сэр.
Я вздохнула.
— Я приму их, даже если это таблетки лошадиного размера.
Доктор Харрис рассмеялся, а Райдер ухмыльнулся.
— Итак, — сказал доктор Харрис, снова взглянув на мою карту, — у ваших детей общая плацента, вы знаете, что это значит?
Это означает не только то, что близнецы идентичны, но и то, что совместное использование плаценты может вызвать проблемы.
Я кивнула.
— Более частые осмотры для более тщательного наблюдения за беременностью.
— Именно. Мы хотим, чтобы все прошло как можно более гладко.
— Беременность сопряжена высоким риском? — спросил мой муж.
— Риск выше, чем у большинства, потому что это беременность двойней, но анемия на самом деле довольно распространена. Все пойдет в нежелательном для нас направлении, только если она не будет регулярно проходить осмотры и сообщать о любых проблемах, какими бы незначительными они ни были.
Доктор Харрис определенно отчитывал меня, потому что, будучи акушеркой, я должна была знать лучше, и поскольку он прав, я только кивнула.
Он указал на мою ногу.
— Ты уверена, что не хочешь, чтобы тебя перевели в…
— Нет, — оборвала я его. — Она не сломана, просто ушиб. Они захотят, чтобы я сделала рентген, а я не могу этого сделать, поскольку беременна, так что нет смысла идти.
Доктор Харрис понимающе кивнул.
— Хорошо, но если опухоль не спадет, ты притащишь свою задницу в неотложку. Ты меня услышала?
— Услышала. — Я улыбнулась.
— Ты останешься у нас на ночь, — заявил он.
Я вздохнула, но не стала протестовать, зная, что так будет лучше.
— Просто хочу, чтобы на ночь ты осталась подключенной к КТГ, а утром тебя выпишут, — добавил он. — Просто на всякий случай, хорошо?
Я кивнула.
— Меня переведут в нижнюю палату?
— И забрать тебя у Салли? — он фыркнул. — Даже если ты не рожаешь, милая, нет ни единого шанса, что я оставлю свои яички нетронутыми, если подпишусь на это.
Райдер подавился смехом, пока я сдерживала свой.
— Становится поздно, — сказал доктор Харрис. — Поспи немного, оглянуться не успеете, как рассветет.
Было довольно поздно, и при этом напоминании внезапно на меня навалилась усталость.
— Я распоряжусь, чтобы принесли раскладную кровать…
— Он просто поспит со мной, — прервала я его, улыбаясь.
— Нет смысла поднимать вопрос, если он не хочет ей воспользоваться, — ухмыльнулся доктор Харрис. — Я понимаю.
Он обнял меня и пожал руку Райдеру, прежде чем оставить нас наедине. Я все еще была в своей одежде, а Райдер все еще был в своей, но это не имело значения. Оба наших ребенка в порядке и здоровы, и это все, что имеет значение. Прежде чем погрузиться в столь необходимый сон, я задумалась, как моя сестра воспримет эту новость, и, сама того не осознавая, задремала с широкой улыбкой на лице.
Глава 8
— Готов?
Райдер взглянул на меня, когда я задала вопрос, пока мы въезжали на нашу подъездную дорожку. Было чуть больше девяти утра, и меня только что выписали из больницы. У меня болела голова из-за того, что я плохо спала, но меня тошнило от волнения, из-за того, что я хотела поделиться новостью о наших близнецах с семьей.
— Готов, — ответил он. — А ты?
— Я готова принять душ, — ответила я, — и вкусно поесть.
— Я тоже, — сказал мой муж, взглянув на машину, припаркованную рядом с нашей, — но твоя сестра и мой брат уже здесь, так что нам лучше сначала разобраться с ними.
— Тебе не следовало звонить Броне, — сказала я ему. — Мы могли бы просто рассказать им, что произошло, когда добрались бы сюда.
— Она позвонила мне, чтобы убедиться, что с нами все в порядке после вчерашнего шторма, и случайно услышала, как Эш разговаривает на заднем плане, — заявил он, отстегивая ремень безопасности. — Даже я не смог бы придумать отмазку для этого; твоя сестра слишком умна.
— Ты мог бы просто сказать, что мы заехали туда по пути домой…
— Мы не должны были возвращаться еще три дня, — перебил меня Райдер.
Я открыла рот, чтобы заговорить, но закрыла его, когда поняла, что он прав.
— Ты смеешься надо мной? — спросила я, пока он выходил из машины.
Он явно улыбался, обходя машину с моей стороны и открывая дверь, отвечая:
— Над тобой, любовь моя? Никогда.
Я взяла его за руку, когда он помог мне выйти из машины.
— Я не куплюсь на это, — сказала я ему.
Он затрясся от беззвучного смеха, но остановился, когда дверь в наш дом открылась.
— Почему ты не позвонила мне? — закричала Брона.
— Я не хотела, чтобы ты волновала… сьфф.
Я прервалась, когда моя младшая сестра бросилась на меня, лишь ненамного замедлив свой темп, прежде чем добралась до меня, чтобы обнять так, что у меня затрещали кости.
— Господи, Брона. — Райдер нахмурился. — Поосторожней.
— Она беременна, а не сделана из стекла, — ответила ему моя сестра, прежде чем посмотрела на мою ногу и поняла, что она забинтована.
— Что случилось? — спросила она, нахмурив брови.
Я вздохнула.
— Это история, которую следует рассказывать за чашечкой чая.
— Доминик, — крикнула Брона. — Поставь чайник.
— Уже сделано, — раздался его ответ из дверного проема.
Я оглядела свою сестру и увидела Доминика, стоящего на верхней ступеньке с моей племянницей на руках.
— Джорджи! — взвизгнула я.
Я остановилась, когда Райдер сжал мое предплечье.
— Что?
Он нахмурился.
— Я понесу тебя.
— Ты устроишь из меня посмешище, — сообщила я ему.
Он закатил глаза.
— Все еще в постелях…
— Доброе утро, соседи!
Райдер закрыл глаза.
— За исключением Алека.
Я обернулась и помахала своему зятю, который забирал почту из почтового ящика рядом с входной дверью в одних боксерах. Это было так типично для Алека, что я даже не вздрогнула.
— Холодно? — крикнула я.
Он посмотрел вниз на свой пах, затем снова на меня и ответил:
— Очень остроумно.
Мы все рассмеялись.
— Идите сюда с Килой, — позвала я. — Мы должны вам кое-что рассказать, ребята.
— Мы будем через десять минут, — ответил он, прежде чем удалиться в свой дом.
Едва я повернулась обратно в направлении своего собственного дома, как меня оторвало от земли. Я взвизгнула и вцепилась в своего мужа, надеясь, что впилась в него ногтями немного сильнее, чем ему хотелось бы.
— Ты раздражаешь меня до смерти, — обратилась я к нему.
— Безопасность превыше всего, — все, что он ответил.
Я покачала головой, когда он понес меня в наш дом, а моя сестра следовала за нами по пятам. Мы собрались за кухонным столом, и когда я поняла, что одного близнеца не хватает, я спросила:
— Где Дэйм?
— Спит, — ответил Доминик, как будто это было очевидно. — Мы воспользовались нашим ключом, и когда я заглянул в его комнату, он храпел, поэтому я не стал его будить.
Райдер зевнул.
— Иди разбуди его сейчас же.
— Плохие новости? — спросила моя сестра, садясь рядом со мной.
Я повернулась к ней и увидела страх в ее глазах.
— Нет, детка, это не так.
— Ты хочешь, чтобы Алек и Кила пришли, а Дэмиен спустился вниз, — не убежденно сказала она. — Что-то происходит.
— Это не плохие новости, — заверила я ее.
Она окинула меня беглым взглядом.
— Я была бы там через секунду, — сказала она и наклонилась ко мне, крепко обнимая.
— Знаю, — ответила я, возвращая объятие, — но я не хотела тебя беспокоить.
— В следующий раз беспокой меня, — заявила она, когда мы оторвались друг от друга. — Меня пугает, что ты была в больнице, а я понятия не имела об этом.
Я не планировала, что будет следующий раз, но, чтобы успокоить ее, я смягчилась и согласилась.
— Знаю, что еще рано, но где Эйдин? — спросила я, заметив, что ее, Кейна и Джакса нет.
— Уже в пути, — ответила Брона. — Мы обсуждали стоило ли звонить ей, потому что у нее только что родился ребенок, но она и слышать об этом не хотела. Она угрожала нам по телефону даже за то, что мы сомневались.
Я улыбнулась.
— Ты бы открыла ящик Пандоры, если бы не позвонила ей.
— Расскажи нам об этом, — фыркнула Кила, направляясь на кухню в сопровождении теперь уже полностью одетого Алека. — Она только успокоилась после рождения Локка. Ни за что на свете я не хотела бы ее разозлить.
После того как обнялись, мы провели следующие несколько минут, рассматривая фотографии нового пополнения в нашей семье, и это только усилило мое волнение по поводу нашей новости.
— Я немного записала для тебя роды, — сказала Кила и протянула мне свой телефон.
Я поморщилась, просматривая кадры, на которых моей подруге было больно, но затем я откровенно похихикала над другой частью.
Через несколько секунд экран потемнел, заставив меня рассмеяться.
— Она была сладкой, как пирожок, после того, как родила, — сказала Кила, тоже смеясь. — Мне было жаль всех, кто был с ней в комнате, пока она тужилась, потому что в течение тех нескольких минут, что я была там, она была кошмаром.
— Бран!
Я подняла взгляд, услышав, как выкрикивают мое имя, и улыбнулась сонному Дэмиену, который протирал глаза.
— Привет, сынок. — Я подмигнула.
Вся компания частенько дразнила нас, потому что с тех пор, как Дэмиен вернулся в дом, я стала для него кем-то вроде мамы-наседки, и у него не было никаких возражений насчет этого.
— Выглядишь великолепно, — просиял он, пересекая комнату и наклоняясь, чтобы обнять меня. — Твой живот намного больше.
— Ты не должен так говорить, — заявил Доминик из-за спины своего брата. — Это расстраивало Брону всякий раз, когда ты говорил ей такое.
Дэмиен выпрямился.
— Эмоции Броны были...
— Были…? — оборвала его моя сестра.
— Повсюду, — закончил Дэмиен с озорным блеском в глазах. — Ты была машиной по выработке слез.
Брона ухмыльнулась, забирая Джорджи у Доминика, пожимая плечами и глядя на Дэмиена, не отрицая, что во время беременности у нее были проблемы с гормонами.
— Почему ты была в больнице? — спросил Дэмиен с беспокойством во взгляде. — Доминик упомянул, что именно поэтому вы рано возвращаетесь домой из своего медового месяца.
— Эйдин, Кейна и Аланны здесь нет, — сказала я.
— Мы скажем им позже, — моя сестра чуть не взорвалась. — Пожалуйста, Бранна, с ребенком действительно все в порядке?
Я посмотрела на Райдера, который кивнул. Я перевела взгляд с моих друзей на сестру, и каждый из них выглядел напуганным до смерти, поэтому я знала, что не могу оставить их в напряжении.
— Короче говоря, я упала в хижине, и на всякий случай мы отправились в больницу, — объяснила я и улыбнулась. — Оказалось, оба наших малыша чувствуют себя хорошо.
Брона едва не уронила Джорджи, и если бы Доминик не подхватил ее, моя племянница упала бы на пол за считанные секунды.
— Не может быть! — взвизгнула моя сестра и бросилась на меня. — Охренеть. Охренеть. Охренеть!
Я рассмеялась, и Райдер тоже.
— Оба, — произнес Алек, глядя на Дэмиена. — Она только что сказала оба?
Он моргнул.
— Думаю, это так, бро.
— Вау, трахните меня, — сказал Алек. — Еще одна пара близнецов в семье?
Я кивнула, улыбаясь.
— Да! — сказали Доминик и Дэмиен в унисон и стукнулись кулаками.
— Почему вы оба так взволнованы? — спросил Райдер своих братьев, приподняв брови.
— Потому что, — усмехнулся Дэмиен, — в течение многих лет ты всегда говорил, что, если у тебя будут такие близнецы, как мы, это будет наказанием от Бога.
Я посмотрела на Райдера, в то время как он уставился на смеющегося Дэмиена и ухмыляющегося Доминика.
— Это правда? — спросила я, посмеиваясь.
— Может быть, — ответил мой муж, все еще свирепо глядя на своих младших братьев.
— Они такие же идентичные мальчики-близнецы, как и вы, — прокомментировала я.
Они никогда не узнают, что технически они разнояйцевые близнецы. Никто бы им все равно не поверил, если бы они сказали, что они не идентичные; они выглядят как один и тот же человек, только с разным цветом волос.
Близнецы снова стукнулись кулаками.
— О, чувак, — рассмеялся Доминик, — я так счастлив, что это случилось не со мной.
— Мы тоже, — одновременно сказали Дэмиен и Алек, заставив меня рассмеяться.
— Однояйцевые мальчики-близнецы, Бранна!
Я посмотрела на свою сестру, когда она заговорила и снова обняла меня. Я услышала, как ее голос сорвался, и от этого у меня мгновенно навернулись слезы на глаза.
— Я знаю, Би, — сказала я, обнимая ее. — Не могу в это поверить.
— У всех есть мальчики, кроме меня! — воскликнула она, заставив меня рассмеяться.
— Давай займемся деланием детей, и на этот раз я введу в тебя мальчика... обещаю, — вмешался Доминик.
Алек фыркнул.
— Готов поспорить, у меня родится сын раньше, чем у тебя.
Доминик ударил Алека, который ударил его в ответ. Райдеру пришлось встать между ними и растолкать их, что вызвало широкую улыбку на моем лице.
Некоторые вещи никогда не изменятся.
Я обняла всех в комнате и показала им снимки детей.
— Это несправедливо, что у тебя двое детей от этой беременности, а мне придется пройти через это еще четыре раза, чтобы получить желаемое количество детей, — сказала Брона, с благоговением проводя кончиками пальцев по фотографиям.
Кила хихикнула.
— Может быть, в конце концов, у тебя родятся близнецы.
Доминик положил руку себе на грудь и сказал:
— Не желай нам этого, Дейли.
Я просияла.
— Что плохого в том, чтобы иметь близнецов?
— Я из близнецов, — сказал Доминик, констатируя очевидное. — Я знаю, как много хлопот мы можем доставить.
— Это правда, — согласился Дэмиен. — Мы были маленькими засранцами.
— Ничего не изменилось, — произнес Алек. — Вы все еще маленькие засранцы.
Я извинилась и пошла в ванную, как только близнецы начали спорить с Алеком о том, каким маленьким засранцем он был и остается. Я, не торопясь, облегчилась и привела себя в порядок, прежде чем подумала о том, чтобы вернуться вниз. Я переоделась в своей комнате, расчесала волосы и заплела их в косу, чтобы они не лезли мне в лицо. Когда я почувствовала себя немного более человеком, я вернулась вниз, но остановилась в коридоре, когда услышала голоса, доносящиеся с улицы.
Я вышла из дома и спустилась по ступенькам в конец сада, когда заметила Алека у наших ворот, держащего в руках белый футбольный мяч, в окружении трех мальчиков.
— Что происходит?
Алек посмотрел на меня.
— Они пнули мяч в дом; я поймал его, когда уходил.
— Мы не специально, миссис, — практически прокричал на меня один из мальчиков, отстаивая свою правоту.
Я узнала мальчика; он мой сосед и живет несколькими домами ниже.
— Лучше бы вам этого не делать, или я порву ваш дурацкий футбольный мяч, — предупредил их Алек.
— Пошел ты, мистер, — огрызнулся парень. — Я расскажу маме, если ты это сделаешь.
— Малыш, — засмеялся Алек, — не угрожай мне. Или я кое-что устрою, если ты это сделаешь.
— Да? — огрызнулся мальчик. — Например, что? Тупой янки.
— Не связывайся со мной, малыш, — предупредил Алек.
— Или что? — возразил малыш.
— Я трахну твоих сестру и маму, а потом женюсь на них обеих и стану твоим отчимом и зятем, если ты снова перейдешь мне дорогу, маленький засранец.
Лицо парня приобрело цвет свеклы, когда его друзья расхохотались.
— Мой папа надерет тебе задницу за такие слова! — сердито прошипел он Алеку.
— Тогда я трахну его в задницу и женюсь и на нем тоже. Не испытывай меня, Хоббит. Я женюсь на всех, кто живет с тобой, и мы все будем одной большой счастливой гребаной семьей.
Лицо парня приобрело еще более темный оттенок красного, когда его друзья расхохотались еще громче.
— Я расскажу твоей жене! — пролепетал он.
— Ты чуть не ударил меня мячом по лицу, а ей нравится мое лицо, так что, пожалуйста, — сказал Алек и указал в сторону моего дома, где была Кила, — вперед.
Парень заколебался, поэтому Алек продолжил:
— Она удвоит количество твоих братьев, если ты дашь ей повод.
Парень расширил глаза и сказал:
— Вся ваша семья чертовски сумасшедшая!
Затем он повернулся и побежал прочь, его друзья последовали за ним по пятам. Все трое забыли о своем футбольном мяче.
— Не забудь об этом! — крикнул Алек ему вслед, прежде чем пнуть мяч вслед за ними. Он покачал головой и посмотрел на меня. — Чертова киска выглядел так, словно вот-вот заплачет.
Мне пришлось скрестить ноги, когда из меня вырвался смех, сопровождаемый болью в боку.
— Бранна? — услышала я голос Райдера позади себя.
— С ней все в порядке, — крикнул Алек, хватая меня, чтобы я не упала. — Она просто смеется и, возможно, описалась.
Захрипев от смеха, я ударила его ладонями, и он нашел это забавным, но только на мгновение.
— Черт, Бран, — в панике сказал Алек. — Ты в порядке?
Я хотела сказать «да», но не смогла, потому что болел бок.
— Райдер! — крикнул он.
— Я в порядке, — прохрипела я и уперла руки в бедра. — Просто у меня перехватило дыхание.
— Бран? — спросил Райдер, сжав руками мои плечи.
— Я в порядке, — заверила я его. — Просто слишком сильно смеялась, и у меня перехватило дыхание.
— Я получу твой рецепт в аптеке, как только уложу тебя в постель, — заявил он.
Я улыбнулась, когда посмотрела на него снизу вверх.
— Хорошо, папочка.
Он ухмыльнулся, и мы посмотрели на Алека, когда он хмыкнул.
— Что? — спросила я.
— Ничего, мне нравится наблюдать за сексуальным напряжением, которого у меня не было уже два дня.
— Два дня? — сухо спросила я. — Как трагично.
— Расскажи мне об этом, — проворчал он. — Проклятые менструальные дни портят мне жизнь. Я благодарен за свою руку.
Райдер рассмеялся.
— Это то, за что ты благодарен? — спросила я Алека. — Твоя рука?
— И еще, я благодарен, что существует так много разных способов употребления картофеля, — мгновенно ответил он.
Я улыбнулась при мысли о еде.
— Я тоже, и за пиццу. Разнообразные виды пиццы.
Алек стукнулся со мной своим кулаком.
— Ты мое тотемное животное, — сказал он.
Я рассмеялась.
— А ты мое.
Алек пошел к себе домой, и как только я повернулась, чтобы вернуться с Райдером в свой дом, я заметила машину Кейна, едущую по дороге. Райдер тоже их заметил.
— Ты готова рассказать им новости? — спросил он.
Я просияла.
— Готова.
— Мы свяжемся с Ланой позже и расскажем ей, — сказал он. — Тогда все, кого мы любим, узнают, что у нас будут близнецы.
Я устала, проголодалась и отчаянно хотела уснуть в своей постели, но ничто не могло сравниться с тем счастьем, которое я испытала, когда до меня дошли слова Райдера. Все по-настоящему; у нас родятся мальчики-близнецы, и все счастливы. Самым важным для меня было то, что я счастлива, по-настоящему счастлива, и будь я проклята, если это не доставляло мне удовольствия.
Глава 9
Находиться на почти тридцать седьмой неделе беременности двойней абсолютное несчастье. Все болит, распухло, и я так долго не видела своих ног, что отчаянно хочу заново познакомиться со своими пальцами на ногах. Я застонала, а затем вздохнула.
— Они скоро появятся на свет, Бран.
Я закатила глаза на комментарий моей сестры.
— Тебе легко говорить. Ты не выброшенный на берег кит, который едва может двигаться без посторонней помощи.
— Я уже была на твоем месте. — Брона улыбнулась. — Я знаю, какой несчастной ты себя чувствуешь.
— Умножь эти страдания на два, и ты поймешь, что я чувствую, — проворчала я.
Брона на мгновение замолчала, затем спросила:
— Тебе растереть спину или ноги?
— Нет, — ответила я. — Я почувствую только сонливость, но не смогу заснуть.
— Что ты тогда хочешь сделать? — спросила она.
Я с трудом поднялась со своего сидячего положения.
— Я собираюсь выпить чашечку чая.
Я покинула свою недавно обставленную гостиную — Райдер решил, что нам пора обзавестись настоящей гостиной, и перенес тренажерный зал наверх — и направилась на кухню. Я улыбнулась Аланне, которая сидела за кухонным столом, постукивая по экрану своего телефона. Несколько минут назад она извинилась и вышла из гостиной, чтобы ответить на звонок.
— Все в порядке? — спросила я, заваривая себе чай и направляясь к кухонному столу.
— Да, просто подтверждаю рабочие моменты.
Я кивнула, занимая место напротив нее, но в ту секунду, когда села, я напряглась, увидев чашку, которую Аланна держала в руках.
— Аланна, — сказала я с широко раскрытыми глазами. — Это любимая чашка Алека.
Это глупая чашка, на которой написана цитата из книг о Гарри Поттере, о том, что ничего хорошего не выйдет, когда внутрь нальют горячую жидкость. Алеку нравилась эта чертова кружка.
— Он может воспользоваться другой. — Она зевнула и сделала глоток чая. — Сам Бог не смог бы отнять у меня эту чашку чая прямо сейчас; она необходима.
— Нет, серьезно, — настаивала я. — У него есть какие-то странные претензии из-за нее.
— Все будет хорошо. — Она усмехнулась. — Не похоже, что он собирается...
— Ты пользуешься моей чашкой?
Я посмотрела направо и начала смеяться, когда увидела Алека, стоящего в дверях кухни.
— Ради Бога, — простонала Аланна. — Мы только что неосознанно призвали тебя или что-то в этом роде?
Его взгляд стал жестким.
— Райан, — выдавил он. — Это. Моя. Чашка?
Аланна невинно улыбнулась.
— Может, да, а может, и нет.
— Ты ответишь на чертов вопрос, прежде чем я сойду с ума?
Взгляд, который Алек бросил на Аланну, заставил меня подавить улыбку, которую я скрыла собственной чашкой чая.
— Ага, — ответила она, причмокивая губами. — Отвечу.
— Это моя чашка, — сказал Алек сквозь стиснутые зубы. — Никто не пользуется моей чашкой.
— До сегодняшнего дня, Шелдон Купер.
Алек стиснул челюсть, когда Аланна наклонила чашку в его сторону.
— Ты ведешь себя странно, — сказал он, и его разочарование не прошло незамеченным. — С тобой никогда не бывает сложно. Что с тобой не так?
Аланна пожала плечами.
— Сегодня мне не хочется быть слабой.
— Я собираюсь толкнуть тебя, если ты не отдашь мне мою чашку.
— Что, если я уроню ее, когда ты меня толкнешь? — спросила она, приподняв бровь.
— Я никогда не бил женщин, Аланна, но продолжай говорить о том, что разобьешь мою чашку, и это изменится. Твоя задница поджарится, женщина.
Аланна высунула язык, приложила его к краю чашки и, не сводя глаз с Алека, провела им по краю. Когда она закончила, то протянула зараженную слюнями чашку Алеку, но он не шевельнул ни единым мускулом.
— Ты злобная... сучка.
Аланна дьявольски улыбнулась.
— Значит ли это, что я могу спокойно допить свой чай?
Алек сузил глаза.
— Ты выиграла битву, Райан, но не выиграешь войну.
Он повернулся и вышел из комнаты, его странная угроза осталась в воздухе, как дурной запах.
Я посмотрела на Аланну и сказала:
— Ты знаешь, что Кила убьет тебя за надвигающуюся головную боль, которую ты только что устроила для нее, верно?
— Это того стоило, — хихикнула Аланна. — Ты видела его лицо?
Я рассмеялась.
— Я думала он собирается покусать тебя. Он обожает эту чертову чашку.
— Могу понять почему, — размышляла она. — Мои руки идеально обхватывают ее.
— Ты чудачка, — поддразнила я. — Ты знаешь это, правда?
— С того дня, как пошла в школу.
Она кивнула.
Я улыбнулась, потягивая свой чай.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила она меня. — Я все еще не могу поверить, что ты ждешь близнецов.
— Знаю. — Я глубоко вздохнула. — Это так волнующе, но честно? Я просто хочу, чтобы они родились.
Аланна понимающе кивнула.
— Идентичные мальчики-близнецы, — продолжила она. — В будущем тебе в дверь постучится куча отцов и братьев, если они хоть немного будут похожи на Доминика и Дэмиена и на то, как они вели себя с девочками.
Я помолилась за себя.
— Даже не упоминай ничего подобного, — сказала я ей. — Я бы надрала им задницы до крови.
Аланна рассмеялась.
— Верю.
Я посмотрела на нее.
— Как ты?
— Я? — она заставила себя улыбнуться. — Я великолепно.
Мне потребовалось несколько секунд, чтобы по-настоящему взглянуть на нее. Аланна очень привлекательная девушка, которой, я знаю, позавидовали бы многие, увидев ее мимоходом. Ее кожа фарфорово-бледная, и хотя на ней нет никаких изъянов, на носу и под глазами у нее очаровательная россыпь веснушек. Она редко пользуется косметикой, и если вы не знакомы с ней близко, вы не подумаете иначе, глядя на ее поразительное лицо. У нее высокие скулы, четко очерченная линия подбородка, большие глаза, обрамленные длинными ресницами и густые брови красивой формы. Ее глаза яркие, и напоминают персонажа аниме. Ее волосы темные, как ночь, и волнами ниспадают до основания позвоночника.
Она идеальна, и я знаю, что она понятия не имеет, насколько она прекрасна. Обычно, если кто-то великолепен, он знает это или хотя бы подозревает об этом, но только не Аланна.
— Ты плохая лгунья, подруга, — констатировала я с грустной улыбкой.
Она перестала натянуто улыбаться.
— А раньше я думала, что убедительно вру.
Я подмигнула.
— Не в этой жизни.
Аланна вздохнула, ее плечи поникли.
— Я раздумываю, рассказывать ли маме о романе отца... на этот раз по-настоящему.
Я ахнула от этого признания.
— Действительно?
Она неохотно кивнула.
— Он знает, что со мной что-то не так, потому что я отказываюсь оставаться с ним наедине.
Я нахмурилась.
— Не могу представить, что ты чувствуешь.
— Это больно, — сказала Аланна, отстраненно глядя вдаль. — Я зла, опечалена, разочарована и сбита с толку. Моя мама прекрасна, Бранна. Я не предвзята; она действительно хорошенькая, и умеет готовить, и петь, и без всяких усилий может вызвать улыбку на любом лице. Ты с ней встречалась, поэтому знаешь. Она любит меня до смерти, вот почему это убивает меня. Если я не скажу ей, мой отец продолжит интрижку. Она заслуживает гораздо лучшего, чем это, но, если я расскажу ей, я разобью ей сердце и разрушу нашу семью.
Я накрыла руку Аланны своей.
— Если кто-то и должен взять на себя вину за это, так это твой отец. Ни ты, ни твоя мать, он и только он.
Аланна кивнула, но кажется, она мне не поверила, и я ненавидела это. Независимо от того, каков был бы исход для ее семьи, она чувствовала бы себя в чем-то виноватой, что бы кто ни говорил. Такой она человек. Она хочет все исправить, а когда не может, взваливает тяжесть неудачи на свои плечи и несет ее.
— Я единственная из нас, у кого оба родителя, — мягко прокомментировала она. — Целую вечность я думала, что это потому, что мы нормальные, но теперь... теперь я не знаю, что и думать.
— Мы все рядом с тобой, — сказала я ей. — Пожалуйста, не неси это бремя в одиночку.
— Трудно этого не делать. Каждый раз, когда я набираюсь смелости, чтобы противостоять отцу или рассказать все маме, я боюсь.
— Я бы тоже боялась, — заверила я ее. — Это тяжело; ты должна сделать это только тогда, когда придет время.
Аланна кивнула и удалилась в комфорт своих собственных мыслей, где могла подумать. Мы больше не разговаривали на эту тему, когда Дэмиен вошел в комнату, держа Джорджи, или когда Доминик и Брона вошли через несколько секунд после них. Я знала, что Брона в доме, но близнецы должны были быть на работе. Доминик устроился на полный рабочий день в спортзал в новом городском развлекательном центре, о котором Райдер рассказывал мне во время нашего медового месяца, а Дэмиен и Райдер устроились в автомастерскую отца Эйдин. Они имели базовые представления о двигателях, но отец Эйдин неделями обучал их, чтобы расширить их знания и сделать их работу намного проще.
— Как получилось, что вы оба дома вместо работы? — поинтересовалась я.
— Обед, — хором ответили близнецы.
— Уже время обеда? — я нахмурилась. — Дэйм, где Райд...
— Он буквально только что вошел в дверь, — прервала меня Брона, выглянув из кухни в сторону входной двери. — Дэмиен пришел раньше, потому что Райдер парковал грузовик.
Райдер и Дэмиен делили служебный автомобиль, но большую часть времени за рулем был Райдер.
— Я забыла приготовить обед, — шмыгнула я носом, чувствуя себя ужасным человеком.
— Никаких слез, — быстро сказала моя сестра. — Я приготовила им еду, пока ты отдыхала. Она в холодильнике.
— Спасибо. — Я улыбнулась, вытирая глаза.
Мне не требовалось много времени, чтобы расплакаться, и когда я начинала, меня трудно было остановить.
— Папапапапа! — сказала Джорджи, прижимаясь к груди Дэмиена.
Доминик почти впился взглядом в свою дочь.
— Я твой папа. Дэмиен — твой дядя.
Брона закатила глаза.
— Она знает своего отца, она всех называет папой. Это все, что она может сказать. Кроме того, она ребенок, и кажется странным объяснять, почему у другого мужчины такое же лицо, как у ее папочки. Она будет совершать эту ошибку до тех пор, пока не поймет, кто есть кто.
— Как так вышло, что ты не ошиблась и не нашла дорогу в мою постель? — ухмыляясь спросил Дэмиен Брону.
— Очень просто. — Она улыбнулась в ответ. — Ты уехал, и я лучше узнала его.
Лицо Дэмиена вытянулось.
— Я знал, что мне следовало остаться.
Брона рассмеялась, но Доминику было не до смеха.
— Верни Джорджи Броне, — приказал он.
Дэмиен нахмурился.
— Почему?
— Чтобы я мог убить тебя, — последовал ответ его брата.
Дэмиен держался за Джорджи изо всех сил, что мне показалось забавным. Я покачала головой, делая глоток чая. Оглянулась на Аланну и обнаружила, что она посмотрела на Дэмиена, прежде чем опустить взгляд на чашку Алека и сглотнула. Если бы я не знала ее лучше, я бы сказала, что она выглядит виноватой из-за чего-то.
В комнате стало тесно, когда Райдер вошел и сел рядом со мной. Я не удивилась, когда через несколько минут Алек снова вошел в комнату с Килой и уставился на Аланну так, будто она только что убила его родителей. Я фыркнула на него, открыла банку майонеза, которая стояла на столе, и достала из холодильника хлеб и ветчину, чтобы сделать бутерброд. Брона, которая была рядом со мной, скривилась, когда почувствовала запах майонеза, который я открыла. Я увидела, как она прикрыла рот, будто ее тошнит. У меня расширились глаза, потому что единственный раз, когда Брона не выносила запаха майонеза, это когда она была беременна Джорджи.
— Не. Может. Быть, — сказала она, прежде чем выскочить из комнаты и взбежать по лестнице.
Я посмотрела на Доминика, который смотрел на меня с порога.
Я моргнула.
— Ты это видел?
Он кивнул.
— Думаешь о том же, о чем и я?
— Думаю да, но нам придется подождать и посмотреть.
— О чем вы говорите? — спросила Кила за кухонным столом.
— Увидишь, — ответила я, заработав смешок от Доминика.
— Не. Может. Бл*дь. Быть! — повторила моя сестра из ванной наверху пять минут спустя, а затем побежала обратно вниз по лестнице.
Я посмотрела на Доминика, и мы оба улыбнулись, когда она проскользнула на кухню.
Брона была бледно-белой. Доминик улыбнулся, я улыбнулась, Райдер прищелкнул языком, а остальная часть компании уставилась на нас, подняв брови.
— Почему вы улыбаетесь? — спросил Дэмиен нас с Домиником.
— Потому что, — он просиял и обнял Брону, когда она подошла к нему с белой палочкой в руках, — я снова буду папочкой.
Все ахнули, и именно тогда Брона заговорила.
— У тебя волшебный член, — сказала она Доминику и крепко обняла его.
— Я же говорил тебе, — подчеркнул он, обнимая ее в ответ.
— Держу пари, это мальчик, — небрежно сказал Алек.
— Значит Джорджи будет окружена мужчинами, — пробормотал Райдер вслух. — Получается пятеро мальчиков, включая близнецов, верно? Эйдин больше не беременна... или беремена?
Мы все рассмеялись над этой шуткой.
— Давайте составим список, — предложил Алек и поднял руку, чтобы сосчитать детей. — У Эйдин с Кейном два мальчика, у Доминика и Броны одна девочка, и еще один в пути, у Рая и Бранны будут мальчики-близнецы, у нас с Килой будет один, о котором мы узнали, и получается, что…
— Что? — перебила я Алека и повернулась к Киле, которая широко улыбалась.
— Ты беременна? — спросила я, задыхаясь.
Она кивнула.
— Узнала вчера, и сегодня утром мы пошли к врачу. У меня уже семь недель, судя по тому, когда у меня были последние месячные. Может быть немного меньше, но я определенно беременна на все сто процентов.
Я закричала, Аланна закричала, Брона закричала, Кила закричала и Джорджи тоже.
— Есть ли еще кто-нибудь, кто не беременный? — спросил Дэмиен, вскидывая руки в воздух. — Потому что это выходит из-под контроля. Братья, держите свои члены в своих чертовых штанах. Перенаселение — серьезная глобальная проблема, и вы четверо только усугубляете ее!
Братья посмеялись над Дэмиеном, затем каждый из них похлопал Доминика и Алека по спине, поздравляя их, в то время как мы, девочки, прыгали произнося с визгом: «О Боже». Из-за суматохи мы не услышали, как Кейн, Эйдин и мальчики вошли в дом.
— Почему вы все такие счастливые? — прокричала Эйдин, привлекая наше внимание.
Она указала на меня.
— Не прыгай, когда ты так близка к рождению близнецов.
Я приросла к месту.
— Она права; прыжки совсем не поощряются беременными женщинами. Поскольку более чем одна из нас беременна, нам лучше прекратить это.
— Кто еще беременный, кроме Бранны? — спросила Эйдин, приподняв бровь.
Она почти сразу же начала кричать, когда Брона и Кила подняли руки. Она обняла их обеих, прежде чем сделать то же самое с Домиником и Алеком, которые посмеялись над ней и радостно ответили на ее объятия.
— Я так рада, что это не я, — сказал Эйдин, заставив нас всех рассмеяться.
Кейн фыркнул.
— Ты, скорее всего, снова забеременеешь до того, как они родят, и ты это знаешь.
Эйдин развернулась к нему и угрожающе ткнула пальцем ему в лицо.
— Мы уже решили сделать двухлетний перерыв, прежде чем начнем пробовать снова, — напомнила она ему. — Мы должны насладиться Джаксом и Локком, прежде чем у нас появятся еще дети. Таково было соглашение.
Кейн, державший на руках своих сыновей, сделал шаг назад.
— Я помню, Куколка. Просто говорю, что оба раза ты забеременела, когда…
— Ты будешь в презервативе в течение двух лет, Герминатор, так что смирись с этим уже сейчас.
Кейн нахмурился из-за того, что Эйдин проигнорировала его речь, в то время как его братья сочувствующе похлопали его по спине, будто необходимость надевать презерватив во время секса это тюремное заключение.
— Как поживают мои ошеломляющие племянники? — спросила я, переключая тему обсуждения на мальчиков.
Кейн передал мне спящего Локка, в то время как Дэмиен отнес Джакса и Джорджи в дальний конец комнаты, где стоял их сундук с игрушками. Я прижала Локка к своей груди как могла, но из-за того, что у меня огромный живот, и он тоже был уже большим, это усложняло задачу. Райдер сжалился над моими попытками и забрал у меня ребенка, устроив его спящее тело на своем широком плече.
Я вздохнула.
— Не могу дождаться, когда перестану быть беременной.
— Сколько времени до того, как тебя положат? — поинтересовалась Эйдин.
— Еще четыре дня, если у меня до этого не начнутся роды, — сказала я, мои плечи поникли. — Ожидается, что они оба будут весом около трех килограммов, что многовато для близнецов. Доктор Харрис хочет простимулировать их до того, как они станут больше, так как я планирую вагинальные роды — надеюсь, ничего неожиданного не произойдет.
— Позже мы можем снова прогуляться и купить чего-нибудь острого, — предложила Эйдин. — Надеюсь, это даст толчок к действиям.
— Сейчас я попробую что угодно, кроме секса, потому что это чертовски больно.
Эйдин поморщилась.
— Секс никогда не причинял мне боли.
— Слава Богу, — сказал Кейн с другого конца комнаты, где он и Алек смотрели на что-то в своих телефонах.
Райдер фыркнул в ответ, но ничего не сказал — вероятно, боясь разбудить Локка.
— Я бы хотела остаться подольше, — объявила Аланна, — но мне нужно пойти и провести интервью с тем, кто откликнулся на должность ассистента.
Графический и дизайнерский бизнес Аланны жил своей собственной жизнью. Ее список клиентов значительно увеличился, и вместе с радостью от процветающего бизнеса пришел хаос. Ей нужен кто-то, кто поможет управлять им, чтобы она сосредоточилась на своей работе по созданию того, что соответствует видению каждого клиента.
— Как ты туда доберешься? — поинтересовалась Эйдин. — Я знаю, что твоя машина в гараже моего отца, на ремонте убогого насоса.
— Я собиралась пройтись. — Аланна пожала плечами.
— Могу подбросить тебя, — предложил Дэмиен, отрываясь от игры с детьми. — У нас с Раем есть еще полтора часа до работы.
Аланна пожала плечами.
— Не хочу мешать.
— Ты никогда не мешаешь, — ответил Дэмиен, его щеки слегка вспыхнули. — Мы можем пообедать или что-то типа того после твоего собеседования, если ты свободна.
— Не могу. — Она сглотнула.
— Почему нет? — спросил Дэмиен, пересекая комнату и хмурясь.
Аланна избегала смотреть в сторону Эйдин, что мне показалось странным.
— Я вроде как кое с кем встречаюсь, — сказала она шепотом.
Все погрузились в гробовое молчание, даже дети; как будто они знали, что что-то не так.
— С кем? — первой спросила Брона.
— Да, — поддержал Дэмиен шокирующе низким голосом. — С кем?
— Не имеет значения, с кем...
— Это, черт возьми, важно! — перебила Брона Аланну.
Аланна посмотрела на свою подругу.
— Я собиралась рассказать тебе, правда, но я знала, что ты расскажешь Эйдин, а я не хотела, чтобы из этого раздували большое дело.
— Зачем ей мне рассказывать? — поинтересовалась Эйдин, нахмурив брови. — И почему из этого должно раздуться большое дело?
Аланна застонала и закрыла лицо руками.
— Боже мой, — внезапно выдохнула Брона. — Это один из ее братьев?
— Что? — спросила Эйдин, широко раскрыв глаза. — Ты идешь на свидание с одним из моих братьев?
Аланна подняла глаза, и вместо того, чтобы посмотреть на Эйдин, она посмотрела на Дэмиена, когда ответила:
— Да.
Дэмиен сжал руки в кулаки.
— Который из Коллинзов?
Я прислонилась к плечу Райдера, когда она ответила:
— Данте.
— Мне нужно идти, — сказал Дэмиен и направился к выходу из комнаты.
Аланна схватила его за руку.
— Подожди. Послушай, нам нужно поговорить.
— Нет, — сказал Дэмиен и убрал ее руку со своей. — Не нужно.
— Пожалуйста, я не знаю, почему я заговорила об этом, но мы должны попытаться…
— Я пытался, — сердито оборвал он ее. — Я старался быть терпеливым. Я пытался показать тебе, как сожалею о том, что сделал. Я пытался подружиться с тобой. Пытался дать тебе пространство... Пытался показать тебе, как сильно я забочусь о тебе, но ты не хочешь меня. Теперь я понял это.
— Дэмиен…
— Нет, Аланна, — прервал он ее. — Ты с Данте Коллинзом, и с меня достаточно.
— Это не отношения, — выпалила она. — Мы не встречаемся. Он просто... рядом.
— Что, черт возьми, это значит? — сердито огрызнулась Эйдин.
Аланна не отводила взгляда от спины Дэмиена.
— Он помог мне забыть тебя...
— Забравшись под него? — огрызнулся он.
Аланна поморщилась.
— Это нечестно, Дэмиен. Тебя долго не было, и между нами были не хорошие отношения.
— Я уехал ради тебя! — выкрикнул Дэмиен, поворачиваясь лицом к Аланне. — Когда я понял, насколько сильную боль я причинил тебе, когда Брона сказала мне то, чего никто другой не сказал бы, я принял решение уехать, чтобы стать лучше, но также дать время тебе. Тогда я не знал, как все исправить, но я всегда собирался вернуться за тобой, Аланна. Я собирался все исправить, но ты все усложнила.
Голос Аланны дрогнул.
— Я... Я не знала.
Дэмиен покачал головой.
— Мне нужно уйти.
Он развернулся и вышел из кухни, но Аланна быстро последовала за ним, в то время как мы все остались на месте как вкопанные.
— Дэмиен, пожалуйста, — взмолилась она из коридора.
Джорджи начала плакать, что побудило Джакса тоже забеспокоиться.
— Отпусти, Лана, — ответил он низким тоном.
Она держала его руками.
— Нет, — крикнула она. — Нам нужно поговорить.
— Что нам нужно сделать, так это быть подальше друг от друга, — ответил Дэмиен. — Иди к Данте; уверен, он будет более чем счастлив утешить тебя.
— Дэмиен, остановись. Ты же не серьезно.
— Аланна. Отпусти.
— Нет, не отпущу.
Мой взгляд скользнул к Броне после того, как она вытащила Джорджи из манежа. Она попыталась передать дочь Доминику, но он только обнял Брону за талию, удерживая обеих своих девочек на месте.
— Пусть они сами во всем разберутся, — сказал он ей на ухо.
— Похоже, что они разбираются? — съязвила она, покачивая Джорджи, чтобы успокоить ее.
Эйдин достала свой телефон и начала тыкать по экрану. Кейн, который заглядывал ей через плечо, утешая Джакса, застонал и посмотрел в потолок, когда она отправила сообщение.
— Это будет плохо, — пробормотал он Райдеру и Алеку.
Они кивнули в унисон.
— Почему ты вдруг захотела поговорить? — потребовал Дэмиен из коридора. — Почему не в предыдущие миллион раз, когда я просил об этом?
— Потому что я готова разобраться со всем этим.
— Это заняло у тебя достаточно много времени!
— Не будь грубым, — ответила Аланна. — В этом нет моей вины. Это я была обижена и смущена, и переживала об этом годами, а не ты.
— Не я? — взревел Дэмиен. — Я переживал об этом с той самой секунды, как поступил с тобой неправильно, и я, черт возьми, понимаю. Я знаю, что я сделал, и я пытался все исправить, но не могу. Ты сделала это невозможным.
— Каким образом? — спросила Аланна.
— Будучи с ним! — взревел Дэмиен. — Я ни к кому не прикасался с тех пор, как прикоснулся к тебе. Я никого не целовал с тех пор, как поцеловал тебя. Я не смотрел ни на одну женщину с тех пор, как мне исполнилось, бл*дь, восемнадцать, но сегодня это закончится. Если ты двинулась дальше, то и я сделаю это.
Я почувствовала, как у меня отвисла челюсть в шоке от признания Дэмиена, как и у всех остальных.
— Прекрасно, — закричала Аланна, но я услышала по ее голосу, что она вот-вот заплачет. — Иди побудь с какой-нибудь сучкой, потому что меня здесь не будет, когда ты вернешься. Ты говоришь, что с тебя хватит? Что ж, с меня тоже!
Дэмиен невесело рассмеялся.
— Ты покончила со мной много лет назад, и ты это знаешь!
Я подпрыгнула, когда дверь в холл открылась и захлопнулась. Когда послышался плач Аланы, Брона передала Джорджи, оттолкнула Доминика и выбежала в коридор. Я повернулась и схватила Райдера за руку после того, как он передал Локка обратно его матери.
— Иди за ним, — взмолилась я своему мужу. — Он никогда не простит себя, если окажется с кем-то сегодня вечером. Он любит ее, Райдер, и она любит его. Им просто нужно разобраться во всем этом дерьме, прежде чем они дойдут до того момента, когда оба это осознают.
Райдер кивнул и посмотрел на своих братьев.
— Нам всем потребуется немного времени, чтобы вразумить его, — сказал он.
Мое сердце заболело. В нашей с Райдером личной жизни все было идеально, но Аланна с Дэмиеном тоже были частью моей жизни, и я не могла стоять в стороне, пока они оба саморазрушались.
— Мы должны им помочь, — обратилась я к девочкам.
Я слышала, как Брона пытается утешить Аланну, но также услышала, что она тоже почти плачет. Ей больно, когда Аланна страдает, точно так же как другим девочкам и мне больно видеть ее в таком состоянии.
— Что мы будем делать? — спросила Эйдин, пока братья перешептывались друг с другом.
— Если она несерьезно относится к Данте, тогда ей нужно прекратить все, что происходит у них, — сказала Кила. — Я знаю, это звучит ужасно, но это то, что нужно сделать, если она хочет получить шанс с Дэмиеном.
Мы кивнули в знак согласия.
Кила посмотрела на Эйдин.
— Сейчас твои братья лишь сближаются с братьями Коллинз, но этот прогресс остановится, если Дэмиен набросится на Данте из-за боли и гнева. Никто из твоих братьев не останется в стороне и не позволит этому случиться. Если Данте возьмет верх над Дэмиеном, тогда вмешается Доминик, и тогда Харли набросится на него, как сильнейший зуд, затем вмешается Кейн, и так далее. Это не принесет ничего, кроме неприятностей.
Эйдин вздохнула.
— Знаю. Я отправила сообщение Данте, тупому ублюдку...
Она прервалась, когда зазвонил ее телефон.
— Кстати о дьяволе, — пробормотала она, прежде чем ответить на звонок и поднести телефон к уху. — Ты тупой ублюдок, которым управляет собственный член, ты знаешь это? — огрызнулась она.
Парни замолчали и сосредоточились на Эйдин и ее разговоре с братом.
— Ты хоть понимаешь, в какой дерьмовый шторм ты ввязался? — она продолжала говорить, не обращая внимания на своего брата, который пытался вставить хоть слово, но не мог. — Дэмиен и Аланна только что сильно поссорились, и она призналась, что спит с тобой, мерзкий ублюдок. Они оба неравнодушны друг к другу и любят друг друга много лет, но они ужасны в том, чтобы быть честными и говорить о своих чувствах. Аланна сейчас в слезах, а Дэмиен, скорее всего, набросится на тебя, если встретит.
Эйдин сделала паузу, затем закричала:
— Я, черт возьми, не знаю, где он. У него обеденный перерыв, так что он, скорее всего, пошел в какой-нибудь паб, чтобы выпить. Зачем тебе?
Она ахнула после того, как Данте ответил на ее вопрос.
— Не смей идти и искать его, ты меня слышишь? Ты не сможешь это исправить. Что сделано, то сделано… Алло? Алло?
Эйдин отняла телефон от уха и посмотрела на него.
— Этот ублюдок только что повесил трубку.
— Наверняка просто пропала связь, — сказал Кейн, потирая правый висок.
— Сигнал не пропал; он повесил трубку.
Если существует на свете человек, при разговоре с которым вы не повесите трубку, так это Эйдин Коллинз.
— Забудь об этом, — заявила я. — Он сказал, что собирается найти Дэйма?
— Ага, — ответила Эйдин, качая головой. — Он думает, что сможет все объяснить ему. Он, скорее всего, подождет, пока у Дэмиена закончится обеденный перерыв, а я не хочу, чтобы эта стычка произошла в автомастерской. Данте, гребаный придурок, расскажет о своей сексуальной жизни с Ланой, а Дэмиен попытается его убить. О Боже, Кейн!
Эйдин повернулась к своему единственному, и он мгновенно вторгся в ее пространство, поцеловал ее в лоб и сказал:
— Мы все уладим.
Кейн, Алек и Райдер вышли из кухни, в то время как Доминик задержался рядом с моей сестрой, когда она вернулась в комнату без Аланны.
— Она ушла домой и не позволила мне пойти с ней. Она и так в замешательстве из-за интрижки ее отца и того, как с этим справиться, но это разорвет ее на части, если мы не поможем все исправить.
— Все плохо, — сказала Кила.
— Иди со своими братьями, чтобы уговорить Дэмиена, — сказала Брона Доминику, вытирая опухшие красные глаза и забирая у него Джорджи. — Ты знаешь, как он относится к Аланне. Мы должны остановить это, пока все не зашло слишком далеко.
Он колебался.
— Ты уверена?
— Не беспокойся обо мне. Прошло уже несколько недель с тех пор, как Джорджи отлучилась от груди. Я скучаю по той близости, которая была у нас с ней, когда она сосала грудь, но сейчас все хорошо. Ты помог мне пройти через это, а Бранна и девочки помогают мне, когда тебя нет рядом. А еще, мы собираемся снова стать родителями. Я лучше, чем когда-либо была.
Доминик глубоко вздохнул.
— Слава Богу. Я знал, что ты переживаешь трудные времена, и изо всех сил старался быть терпеливым с тобой, но, черт возьми, ты была такой засранкой последние несколько недель.
— Ты только что назвал меня засранкой? — спросила Брона, ее внимание было полностью сосредоточено на ее женихе.
— Черт возьми, нет, — быстро ответил он, когда понял свою оплошность. — Я сказал, что твоя задница прекрасна.
Губы Броны дрогнули.
— Отличное оправдание, придурок.
Он дразняще ухмыльнулся.
— Ты подарила мне комплимент? Фантастика!
Он потянулся к Броне, но она отскочила от него, хихикая. Джорджи завизжала от восторга и захлопала в ладоши.
— Иди, помоги своему брату! — Брона толкнула Доминика локтем. — А мы приступим к разработке плана того, как мы можем помочь Аланне.
Я посмотрела на эту пару и покачала головой, с улыбкой от уха до уха. Доминик получил несколько поцелуев от Броны и, конечно же, шлепок по заднице, а также объятия от своей дочери, прежде чем ушел со своими братьями искать Дэмиена и погрузиться по колено в его проблемы. В нашей компании происходило много перемен — как больших, так и маленьких — но было приятно видеть, что, по крайней мере, некоторые вещи никогда не меняются. Независимо от того, через что прошел каждый из нас, я знаю, что всегда могу рассчитывать на то, что мы будем держаться вместе, чтобы помочь друг другу. Мы не просто друзья, мы что-то большее.
Мы семья, и мы пойдем друг за другом на край света.