Печатается с разрешения автора и литературного агентства JABberwocky Literary Agency, Inc. (USA)

при содействии Alexander Korzhenevski Agency (Russia)

Художественное оформление Елены Лазаревой

Не о таком начале новой жизни я мечтала.

Я сидела в машине перед домом родителей и под шепот работающего двигателя обдумывала свою жизнь.

Когда мой – теперь уже бывший – муж заявил, что хочет развестись, вряд ли он ожидал, что я воскликну: «Отлично!» Вряд ли он думал, что я сразу же начну собирать вещи. А когда в ответ на его «разрешение» остаться в доме, пока не придет время продать его, я обиженно надула губы, он точно растерялся.

Мой муж встретил другую. Очевидно, кого-то, с кем у него было больше общего, чем со мной. Кого-то, у кого были схожие жизненные цели и кто любил держаться за руки, как делали мы когда-то.

Я сказала мужу: надеюсь, что его избранница молода, потому что, если она моего возраста – осторожно перебирается через отметку в сорок лет – и хотя бы раз состояла в отношениях, она сбежит, как только узнает, что ее новый возлюбленный любит носить глаженые трусы. Только странные парни гладят свои трусы, но лишь самовлюбленные, избалованные придурки заставляют своих жен гладить белье, а потом недовольно разглядывают заломы на ткани.

Наши пути разошлись, потому что я устала поддерживать мужа во всех его начинаниях, но при этом не иметь возможности сделать хоть что-то для себя. Где-то в семейной жизни, между готовкой, уборкой, глажкой, застиланием постельного белья, сменой подгузников, работой, оплатой счетов, готовкой – упс, про готовку я уже говорила, – я задумалась, когда начнется моя жизнь. Когда я покажу, на что способна, и добьюсь успеха. Когда меня оценят по заслугам и перестанут смотреть свысока из-за грязной ванной.

Эта унылая жизнь меня не устраивала.

Мэтт сделал мне одолжение, отпустив меня. Он сам подтолкнул меня к свободе. Теперь, когда наш сын поступил в колледж и причин оставаться в городе не было, я наконец могла отправиться навстречу приключениям. Начать жизнь, главную роль в которой играет женщина, а не мужчина.

Я посмотрела на дом родителей. То, что я в своей голове обозначила как старт моего путешествия, нужно было еще раз как следует обдумать.

Я припарковала свою старенькую «Хонду» и выключила двигатель.

Неужели я это делаю? В сорок лет вернулась к родителям, в городок чуть севернее Лос-Анджелеса. О чем я думала?

Но я знала о чем. У меня были деньги после развода, но не было дома, работы и понимания, где я все это найду. Мой сын не хотел, чтобы я переехала к нему на Восточное побережье, где был его колледж, – еще одно облегчение, потому что мне не хотелось проводить выходные за стиркой его одежды. Я устала от Лос-Анджелеса. Мне хотелось переехать в новый город, но было бы глупо тратить деньги на отели, пока я не определюсь, чем заниматься дальше. Вот почему я согласилась на предложение мамы немного потусоваться у них.

Потусоваться? Мне что, двадцать?

Женщины среднего возраста не тусуются. Если только тусовка не предполагает литры вина и хитрые ступеньки, которые ходят волнами под каблуками.

Я медленно вышла из машины, оглядывая дом своих родителей. Он был цвета весенней грязи, гвозди, торчавшие из обшивки, словно пытались спастись бегством, и хотя газон был идеально подстрижен, его окружали заросшие кусты, а на покрытой листьями земле лежало несколько ржавых колес. Сложно представить более странную картину.

Дом, милый дом.

Я вытащила несколько чемоданов из багажника и направилась к входной двери. В голове играл похоронный марш. Старенький «Джип Вагонер» и еще более древний грузовик стояли у гаража, оба я помнила еще с детства. Они по-прежнему входили в «список дел» моего папы. Он собирался починить джип, а это было непросто, учитывая, что крыша прогнила ко всем чертям, разноцветная деревянная обшивка выцвела, а сорняки буквально росли сквозь пол. Из грузовика папа собирался сделать мусоровоз («вот увидишь!»). Заменить двигатель, снять заднюю часть и поставить вместо нее опрокидной контейнер («легкотня!»). В гараже уже валялось с десяток двигателей. На полу. Новый дом для крыс…

Крыльцо, отчаянно нуждавшееся в новых половицах, заскрипело под моим весом. Дверь с красивым витражным стеклом, когда-то выкрашенную в темно-коричневый цвет, теперь украшали глубокие царапины, оставленные последней собакой на месте ее собственного дверного звонка. Кто-то закрасил их краской светло-горчичного оттенка, отличавшейся от первоначального цвета красного дерева. К счастью, прекрасное витражное стекло по-прежнему было на месте.

– Эй! – крикнула я, войдя в дом.

На меня уставились две пары блестящих черных глаз – на меня смотрели оленьи головы, висевшие на стене по обе стороны картины с оленем.

Телевизор гремел, шум наполнял гостиную. Мой отец сидел в своем кресле, сунув руку под резинку спортивных штанов и опустив подбородок на грудь. На экране стремительно мелькали автомобили. Наверное, папа смотрел гонку и задремал.

Поморщившись, я пошла дальше. Положила вещи, закрыла дверь и направилась на кухню – первое место, где всегда можно было найти мою мать. Она стояла у раковины. Ее желтые резиновые перчатки были покрыты пеной. В ушах у мамы были наушники, а из заднего кармана джинсов торчал телефон.

– Привет, мам, – громко сказала я, пытаясь перекричать рев телевизора в другой комнате. Родители построили дом с открытой планировкой. Стена отделяла кухню от гостиной, но места было предостаточно, и звук заполнял все пространство.

– Мама! – крикнула я. Я постучала по старым плиткам кремового цвета, которыми были отделаны стены.

Это не помогло.

Я подошла ближе. Мама трясла головой под музыку и с удовольствием терла сковородку.

– Мам, – повторила я, на этот раз дотронувшись до ее плеча.

Она подпрыгнула, вскрикнула и выронила сковородку. Та с грохотом упала в раковину, окатив маму брызгами. Она с диким взглядом обернулась и замахнулась рукой.

Не просто повернулась.

Не отпрянула в испуге.

А замахнулась рукой. Как будто эта семидесятилетняя женщина собиралась прибить меня на месте!

– Ах, Джесси, это ты! – Безумного взгляда как не бывало. На лице мамы появилась улыбка. Она убрала наушники. – Как ты добралась?

От ее объятий в мокрых перчатках у меня промокла рубашка.

– Марта, что ты там делаешь? – крикнул папа. – Гонка уже началась. Я ничего не слышу.

Мама закатила глаза и не ответила.

– Дай мне домыть посуду, и я покажу тебе твою комнату, – сказала она, кивнув в сторону раковины.

Я окинула взглядом загруженную посудой сушилку над раковиной… и посудомоечную машину под ней.

– У тебя есть посудомоечная машинка. Почему ты моешь все руками?

– Твой отец никогда не хотел переплачивать за электричество, помнишь? – Мама отвернулась и принялась за работу. – Я всегда мыла посуду руками. Но когда я вышла на пенсию, мне надоели домашние дела. Отец почти ничего не зарабатывает. Он тебе говорил? Перебивается редкими заработками. Не знаю, почему он не выйдет на пенсию. В общем, мы живем на мою пенсию. Знаешь, что я решила? Если я хочу упростить свою жизнь, я это заслужила. – Мама решительно кивнула. – Но посудомойка была такой старой, что сломалась после второй порции посуды. – Мама вздохнула. – Поэтому я отправилась в «Товары для дома». Ты ведь знаешь этот магазин? С зеленым навесом?

Мама внимательно посмотрела на меня, поэтому я кивнула, хотя не представляла, о чем она говорит.

– В общем, я купила лучшую посудомойку, – заявила она. – Самую навороченную. Она стоила целое состояние, но знаешь что? К черту все. Твой отец ничего не скажет, потому что потратил все деньги на новый двигатель. Вот так.

– Хорошо… – Я облокотилась на столешницу. – И где она?

– Привезут в четверг. Ох, неужели я забуду о грязных тарелках? Наконец-то я смогу закрыться в своей комнате для шитья. Тут я сама себя не слышу.

– Классно. Я могу пойти в… свою старую комнату, да?

– Подожди. Будешь пиво? – Мама замерла и начала отряхивать руки от мыльной воды. Белые пузырьки блестели на ее желтых перчатках.

– Конечно, – ответила я, потому что так в этом доме было принято. Всем гостям предлагалось пиво. Что еще мне оставалось делать? Передо мной лежало неизведанное будущее. Стоило лишь набраться храбрости и шагнуть в него.

На следующее утро я, моргнув, уставилась на Брэда Питта, его длинные волосы и легкую усмешку. Из-под расстегнутой рубашки слегка выглядывала грудь. В нижнем углу постера было написано: «Легенды осени».

Моя мать нередко спала в этой комнате из-за папиного храпа, но так и не удосужилась снять старый плакат с горячим парнем? Брэд Питт уже перестал быть таким горячим. Конечно, он по-прежнему оставался красавчиком, но ведь он изменил малышке Дженнифер, вел себя паршиво с Анджелиной. Заставил ее выйти за него, чтобы позже развестись и вернуться к Дженнифер…

Девушки зависели от него и носились с ним, словно жуки с комочком навоза.

Брэд не заслуживал оставаться на моем потолке. Это была лишь подростковая влюбленность. Его любила девочка, которая еще ни разу не была в отношениях и не превращала их в катастрофу – и не напивалась, переворачивая мебель и невнятно ругаясь матом, пока ее выводили из клуба.

Теперь я стала старше. Мудрее. Хватит верить смазливым лицам. Пусть это останется в прошлом.

Брэду придется уйти.

Я встала на матрас и потянула за край постера. Лицо Брэда разрезало надвое. Но скотч держался намертво.

– Черт… – Я схватила другую половину постера и потянула вниз. Обрывки бумаги остались во всех уголках. Глаз Брэда смотрел на меня с маленького уцелевшего обрывка постера. – Фу. Исчезни, Брэд!

Я ухватилась за последний кусочек, оторвала его и, нахмурившись, уставилась на оставшиеся обрывки.

На что я приклеила постер? Вечный клей?

Смяв плакат, я хотела спрыгнуть на пол, как делала в юности. Конечно, тогда у меня были колени восемнадцатилетней девочки и я весила в два раза меньше. Если я прыгну сейчас, мои колени, скорее всего, выгнутся в другую сторону, и я упаду в них лицом.

Я осторожно села на матрас, поставила ноги на выцветший коричневый ковер и встала.

Мой телефон звенел, пока я спускалась на кухню. Мэтт спрашивал, готовы ли документы на наш старый дом.

– Да, я в порядке, спасибо. Лучше и быть не может, – пробормотала я, снова обнаружив маму у раковины.

По выходным она обычно готовила большой завтрак, но сегодня был вторник, поэтому она поставила на стол коробку с хлопьями, молоко и тарелку для папы. Поскольку тарелка была пустой, но грязной, я решила, что он позавтракал и скоро уйдет на работу. Или возиться с машинами из своего списка дел.

Но пока я стояла на пороге кухни, раздался звук смыва унитаза. Значит, папа там.

Я направилась к туалету, как вдруг дверь распахнулась и я увидела слишком много голой кожи.

– Какого… – Я закрыла глаза и резко отвернулась.

– Леди не ругаются, – неодобрительно сказал мой отец, хотя я еще не добралась до ругательств.

– Отцы не разгуливают по дому голышом, когда к ним приезжают их взрослые дочери! Что ты делаешь?

Моя мать вышла из кухни и сняла наушники.

– Что случи… О боже, Пит, немедленно оденься! – Она вздохнула и сочувственно покачала головой. – Два месяца назад он решил, что одежда по утрам вызывает у него тревогу.

– Я не говорил, что она вызывает у меня тревогу! Я сказал, что одежда мешает утренней циркуляции крови в моих бегониях, и из-за этого я чувствую какое-то сдавливание в груди, вот и все. Кровь плохо циркулирует.

– Тревога, – недовольно повторила мама.

– Не тревога, – так же недовольно возразил папа.

– Потрясающая логика, – пробормотала я. – Теперь ты можешь одеться? И клади полотенце на стул в столовой. Не хочу сидеть там, где побывали твои голые… бегонии.

– Джасинта Ивенс, когда говоришь с кем-то, смотри ему в глаза, – проворчал отец.

– Пит, ты вывалил все свои достоинства перед нами, – вмешалась мама. – Конечно, девочке пришлось отвернуться! – Честно говоря, я ее не виню, – добавила она. – Тебе пора обратиться к доктору. Я знаю, что эти вещи провисают, но, по-моему, у тебя какая-то болезнь.

– Я так больше не могу, – пробормотала я. – Не могу…

Я сделала два глубоких вдоха и выдоха, проигнорировала перебранку родителей и направилась в туалет, уставившись в пол. Мне не хотелось смотреть по сторонам. В мире много вещей, которые лучше никогда не видеть, и голые провисшие части тела собственного отца явно возглавляли этот список.

Маленький туалет заставил меня остановиться. В углу стояло огромное искусственное дерево. Его неестественно-яркие зеленые листья нависали над раковиной и унитазом. Сиденье было поднято, и под ним виднелось отвратительное чрево унитаза с потемневшими трещинами и забрызганный мочой ободок. Огромная картина с выпрыгивающим из воды дельфином занимала бо́льшую часть стены. Она выглядела симпатично, если не думать о том, что такие картины вышли из моды в начале 90-х. Очевидно, папе подарили ее, когда он в очередной раз купил какую-то ерунду.

Папа никогда не отказывался от подарков.

Мне пришлось опустить сиденье, чтобы не касаться мочи, проигнорировать пластиковые листья, пытающиеся выколоть мне глаза, и ускорить процесс самокопания. Я должна была немедленно найти новую работу и уехать!

Прощаться с родителями было легко. Папа похвалил меня за то, как быстро я нашла работу, и хотя мама расстроенно обняла на прощание, я подозревала, что она была рада заполучить кровать обратно – место, где можно спрятаться от папиного храпа.

Я почти передумала, когда въехала в крошечный городок О’Бринс, названный в честь основателей – ирландской пары, пересекшей горы Сьерра-Невада и поселившейся здесь ради добычи золота. С тех пор в регионе появилось множество виноделен, и крошечный центр города был усыпан винотеками, словно ветрянкой.

Против вина я не возражала. Честно говоря, я даже была рада. Что меня беспокоило, так это размеры города. Скорее, городка.

Я выросла в городе, где жило более ста тысяч человек. Потом переехала в Лос-Анджелес, оказавшись среди миллионов. Я никогда не жила в городе, центр которого можно было пересечь случайно, если перебрать с алкоголем. А с учетом количества симпатичных винотек именно это меня и ждало. Я напьюсь, и все три тысячи жителей быстро узнают об этом. Возможно, обо мне напишут в местной газете. И приложат фотографии. Я никогда не умела соблюсти правила приличия, даже когда пыталась. Особенно когда пыталась. Это невероятно злило Мэтта.

Извилистая дорога, которую предложил навигатор, вывела меня из центра в небольшой лес и устремилась наверх. Изящные домики с большими верандами, белыми колоннами и ухоженными садами теснились вдоль дороги. Новые автомобили стояли во дворах, их корпуса блестели в золотистом свете полуденного солнца.

В конце дороги возвышался огромный дом.

Мои глаза расширились, и я сбавила скорость перед тем, как въехать во двор.

Несмотря на солнечный день и ярко-голубое небо, над трехэтажным зданием словно нависла грозовая туча. Готическое здание было увенчано шпилем, а в маленьком окне на чердаке горел свет. Мрачные тени чего-то невидимого нависали над строением. Рамы больших окон изящно изгибались кверху. Декоративные ставни и шторы были черными.

«По крайней мере это лучше какашечного цвета».

Теперь, когда я снова увидела дом, на меня нахлынули воспоминания. Темные комнаты, зловещее предчувствие, пугающий вид дома и странное ощущение принадлежности ему.

Действительно странное. На первый взгляд это место, так отличавшееся от остальных домов на улице, казалось недружелюбным. Все в нем, начиная от расположения в тупике вдали от дороги и заканчивая мрачными красками, словно говорило: «Не подходи». Дом напоминал огромного монстра, в деревянный корпус которого было вшито предупреждение. Любой прохожий чувствовал исходивший от него холодок.

Но пока я смотрела на него, что-то разгоралось внутри. Сердце уверенно билось в груди, распространяя тепло по всему телу. Распространяя чувство, что я дома, в безопасности, на своем месте. Что-то в этом доме притягивало меня. Умоляло подойти ближе и устало прижаться к его стенам.

Я выдохнула, осознав, что все это время не дышала.

– Я спятила, вот и все. Пожила с родителями, пусть всего пару дней, и сошла с ума.

Но странностей было немало. Несмотря на ясный солнечный день, из окна на чердаке исходило сияние, – магия, – странные тени накрывали дом, взявшись словно из ниоткуда, – черная магия, – газон был аккуратно подстрижен – прилежный садовник.

Мое воображение проснулось при виде этого чудовищного дома. Я снова почувствовала себя подростком.

– Да это настоящий замок, – тихо сказала я, заезжая во двор. – В детстве все кажется крупнее. Ха! Он действительно огромный!

Что за привычка бормотать под нос? Так делают все матери или это просто возраст? Я не знала, но привыкла к этому. Мне следовало следить за собой, иначе я опозорюсь перед суперстарым-но-не-собирающимся-умирать двоюродным дядей Эрлом.

Я медленно вышла из машины, и меня охватил восторг. Я чувствовала, как губы расплылись в улыбке. Что-то в решении приехать сюда казалось правильным. Дом был большим, странным и пугающим, но именно это сейчас мне и было нужно.

Пытаясь сдержать безумную улыбку, которой наверняка можно было пугать людей, я подошла к входной двери и уставилась на огромное дверное кольцо с горгульей. Она молча смотрела на меня своими странными медными глазами.

– Надеюсь, она не говорит, – пробормотала я, вспомнив фильм «Лабиринт» из детства.

Но что, если она заговорит?

Безумная улыбка стала еще шире.

Забудь об улыбке – кто-нибудь наверняка вызовет полицию, увидев, что чокнутая женщина среднего возраста околачивается у чужого дома.

Диана велела мне сначала постучать. Если никто не ответит, я должна была зайти в первый дом слева, чтобы получить ключ.

Окинув взглядом пустую улицу и убедившись, что никто не таращится на меня, я взяла холодное металлическое кольцо и трижды постучала по двери. Звук гулко раздался в доме, перепрыгивая с этажа на этаж. Я чувствовала его, словно он был осязаемым. Мое воображение работало на пределе.

Я сделала глубокий вдох, почувствовав прилив адреналина.

– Вы звонили.

– Ой!

Я подскочила и резко развернулась, прижав сумку к груди, словно какая-то старушка, увидевшая что-то непотребное.

Передо мной стоял высокий худощавый мужчина с морщинами, которых было больше, чем волос на голове. У него были черные глаза, хмурое выражение, застывшее на лице много лет назад, а еще он был выше меня как минимум сантиметров на тридцать. Его костлявые плечи обтягивал поеденный молью плащ с рваными полами, трепетавшими на ветру, хотя мне казалось, что воздух замер.

Я не знала, откуда он взялся. Мужчина бесшумно возник у меня за спиной.

– Ха-ха, – осторожно рассмеялась я. – Хорошая шутка. Из «Семейки Аддамс», да? Ларч?

Я показала на мужчину, не зная, куда деть руки. Его взгляд испугал меня.

Между нами повисла тишина. Я вскинула брови, надеясь, что мужчина подхватит разговорную эстафету, но этого не произошло. Я откашлялась.

– Я Джесс. Джасинта, – сказала я, пожав плечами. – Джесси. Обычно меня зовут так.

– Вы один человек или переключаетесь между тремя? – спросил древний дворецкий без намека на улыбку.

Я неубедительно улыбнулась и хихикнула. Этот человек был странным.

– Я… новая смотрительница, – сказала я, стараясь говорить уверенно, но с треском провалилась. – Вы двоюродный дядя Эрл?

– Я не ваш двоюродный дядя, но меня зовут Эрл, да. Вы можете звать меня Том.

– Том, – повторила я, пытаясь разглядеть на лице мужчины намек на шутку. Если он и был, то хмурый вид полностью скрывал его.

– Мистер Том, – добавил мужчина.

Я почувствовала, что мои брови поднялись так высоко, что грозили затеряться где-то в волосах.

– Мистер Том. – Я прищурилась. – Вы шутите или… Никак не пойму.

– Я дворецкий. Я никогда не шучу.

– Да. Конечно.

– Мистер Том.

– Да. Хорошо. Мистер Том. – Я снова откашлялась. – Мистер Том, я должна просто… – Я кивнула в сторону двери.

Мужчина не моргая уставился на меня.

Я снова кивнула в сторону двери.

– Я должна просто… войти?

– С кем я говорю? – спросил мужчина.

О боже, да у него с памятью беда. Мы отлично поладим. Будем вести один и тот же разговор целыми днями, и он ни о чем не догадается.

– Джесси, – ответила я, ткнув себя в грудь.

– Джесси, вы должны сходить к мисс Мерфи. Она богомерзкая старуха из мрачных краев, но она хранительница ключа. Боюсь, я не смогу вам помочь. Не просите меня сопроводить вас, я просто не вынесу этого.

– Конечно. Мисс Мерфи…

– Да, мисс Мерфи. Она живет… – Мужчина мгновенно развернулся – чересчур проворно для столетней мумии – и показал на первый дом слева. Там жила женщина, к которой я должна была обратиться, если никто не встретит меня в Доме с плющом.

– Отлично. – Я задумчиво посмотрела на свою машину, а потом перевела взгляд на пустынную улицу. – Как тут с преступностью? Вряд ли много карманников?

– Все спокойно, если на нас не совершают набеги. Или охотятся. Некоронованный альфа обеспечивает безопасность, в которой мы нуждаемся, но боюсь, нас бросили на произвол судьбы. Однажды и его защиты будет недостаточно. Что тогда с нами станет? Мы погибнем. Нам отрежут головы, сдерут кожу, сожгут заживо, все что угодно.

Мне показалось или этот чувак окончательно спятил?

– Хорошо, – ответила я. – Тогда просто возьму свою сумку.

– Мы в безопасности лишь потому, что никому не интересны обитатели этих краев. Но помяните мои слова… – Мистер Том замолчал и внимательно посмотрел на меня. Я попятилась и улыбнулась той вежливой улыбкой, обычно предназначенной для пьяных бездомных, задающих странные вопросы в очереди в супермаркете. – Не соглашайтесь на сэндвич. Выпейте чай – она заставит вас, – но откажитесь от сэндвича. Иначе вы проведете там весь день.

Я замерла, не понимая, что происходит. Как я буду жить под одной крышей с этим безумцем? В лучшем случае он будет вести себя непредсказуемо, в худшем – закопает меня в саду.

Какое ужасное, кошмарное решение я приняла. Хуже, чем жить у родителей.

Я остановилась перед соседской дверью. На крыльце стояло два кресла-качалки – одно потрепанное с аккуратной горкой камней, лежавшей рядом, другое абсолютно новое на вид.

Отполированное кольцо на двери украшала симпатичная лошадиная голова с наростом, делающим ее похожей на единорога. Вместо кольца я позвонила в дверной звонок. Стучать дверным кольцом казалось вторжением. Не то чтобы я разбиралась в подобных вещах, но это напомнило мне полицию, вбегающую в наркопритон.

– Иду, иду, – прошамкал голос за дверью.

Я шагнула назад, чтобы оставить хозяйке больше места.

Дверь распахнулась, и я почувствовала приятный цветочный аромат. На пороге стояла согбенная старушка с короткими седыми волосами и гусиными лапками вокруг бледно-голубых глаз. Тонкие губы поднимались в уголках, словно она улыбалась какой-то собственной тайне, а розоватая кожа была нежной, как у младенца.

– Здравствуйте…

– Что, черт возьми, ты задумала? – заявила мисс Мерфи. Ее грубый, каркающий голос не сочетался с ангельской внешностью.

Мои брови снова подпрыгнули. Я с трудом разбирала ее сильный ирландский акцент.

– Ну, продаешь чего? – спросила женщина, не дождавшись от меня ответа. – Проходи и выпей-ка чайку.

– Эм-м-м…

Ее предложение были заманчивым, но я не клюнула. Мне нужен был ключ. Я собиралась выпить чай, а еще мне очень хотелось в уборную, но пользоваться чужим туалетом мне казалось неуместным, когда мой собственный туалет был тут же, по соседству.

– Я новая смотрительница, – сказала я. – Эрл… точнее, мистер Том отправил меня к вам.

– О боже, мистер Том.

Женщина вышла на крыльцо, подобрала камень и поспешила к забору. Она замахнулась рукой, готовясь к броску.

Мистер Том стоял на том же месте, где я его оставила, и наблюдал за нами.

– Ты, старый козел! – крикнула мисс Мерфи. – Что, не мог впустить ее сам? Бесполезный ты… – Она швырнула камень так, словно была чемпионом мира по метанию.

Мистер Том сделал шаг назад. Камень приземлился ровно туда, где он стоял секунду назад. Меткость была феноменальной. Мистер Том удивительно равнодушно отнесся к тому, что пожилая женщина швырялась в него камнями. Очевидно, это происходило постоянно.

– В конце концов, это твоя работа, – ответил мистер Том, и хотя он находился на другой стороне улицы, я его услышала.

Как и мисс Мерфи.

– Это моя работа, черт побери, – заявила она. – Теперь она здесь. И я расскажу ей обо всем, что здесь происходит. Вот увидишь, идиот.

Она развернулась и тяжелой походкой направилась к двери.

– Ну? – Мисс Мерфи повернулась ко мне. – Выпьешь чаю? Выпьешь, выпьешь. Проходи. Я поставлю чайник.

Она одержала верх. Сложно спорить с удаляющейся от тебя спиной.

Просторная комната была аккуратной и уютной. Стены украшали фотографии зеленых полей с пасущимися коровами, на полках лежали разные безделушки и пугающее количество странноватых кружевных салфеток. Они выглядели так, словно их связал человек, который плохо видел и не умел вязать.

– Итак, – нараспев произнесла мисс Мерфи, показав на маленький круглый стол на кухне, и включила ярко-красный электрический чайник. – Ты теперь несешь вахту, верно?

– Да, я буду новой смотрительницей, – осторожно ответила я, все еще с трудом разбирая ее акцент. – Буду присматривать за домом. Какое-то время.

– Что ж, старый Эдгар будет счастлив. Он ненавидит Эрла, ох как ненавидит. Терпеть не может. Я не могу долго его слушать. От болтовни Эдгара уши вянут. Еще бы, ты оглохнешь, просто стоя рядом с ним, вот он какой. Еще один тупоголовый старикан. Но иногда может быть злющим как барсук. Ах да… – Мисс Мерфи взяла маленький молочник и плеснула в него молоко, затем взяла серебряный заварочный чайник и положила внутрь один чайный пакетик. По-видимому, она была бережливой женщиной. Закончив, она повернулась ко мне. – Будешь сэндвич?

– Нет, спасибо. Я не голодна, – ответила я, вспомнив наставления дворецкого и пытаясь игнорировать урчащий желудок.

– Ну что ты, не отказывайся.

Я вежливо улыбнулась.

– Не переживайте, я недавно поела. Я…

– Ну же. Съешь сэндвич. Хотя бы маленький кусочек…

Я подняла руку и сдавленно рассмеялась.

– Не нужно. Спасибо.

– Давай.

– Нет, просто я…

– Давай.

– Нет, я…

– Ну конечно, ты будешь сэндвич. – Мисс Мерфи направилась к холодильнику.

Мой желудок взвыл. Очевидно, женщина услышала это, потому что она закивала.

– Простите, я не знаю ваше имя… – сказала я, положив сумку на колени.

– Нив.

Я подалась вперед.

– Ниф?

– Н-и-в, – по буквам произнесла мисс Мерфи. – Нив.

– Ни-ав.

– Почти. – Женщина достала продукты из холодильника и приступила к приготовлению сэндвичей. Когда электрический чайник со щелчком выключился, Нив налила кипяток в заварочный чайник и опустила крышку. Она разложила все на столе, и я привстала.

– Давайте я вам помогу.

– Нет-нет, не нужно. Сиди, сиди. – Мисс Мерфи подтолкнула ко мне тарелку с четырьмя сэндвичами – хлеб, ветчина, сыр и клякса масла. Она даже не разрезала хлеб.

Как только чай был разлит и сдобрен молоком и сахаром, Нив переключила свое внимание на меня.

– Итак. Значит, ты будешь следить за домом. Почему?

– Я узнала о вакансии и решила, что, возможно, она мне подойдет… – Я замолчала, увидев, что Нив качает головой. – Что-то не так?

– Не нужно выдумывать. Что на самом деле привело тебя сюда?

Моей уверенности как не бывало. Я вздохнула и взяла сэндвич.

– Я развелась и не смогла выдержать и пары дней в родительском доме. Вот. В детстве я бывала в этом доме, а теперь моя подруга сказала, что ее тетя ищет смотрительницу, и вот я здесь, готовая к новой жизни и, возможно, приключениям.

– Приключениям? Хм-м-м. Значит, ты творец своей судьбы.

– Как и все мы.

– Конечно нет, о чем ты говоришь. – Нив фыркнула. – Некоторые люди похожи на перекати-поле – куда ветер дунет, туда они и направятся. Я не такая, я всегда жила по-своему. Пока не оказалась здесь. Теперь я бездельничаю. Торчу дома целыми днями. Отдыхаю с бокальчиком вина вечером. То, что нужно. Я счастлива.

– Отлично. Хороший городок, да?

– Та еще помойка.

Я улыбнулась шутке, но вскоре поняла, что Нив не шутит, и опустила взгляд на сэндвич.

– Знаешь, не каждый может быть смотрителем этого старого дома, – сказала Нив. – Нужен особый человек.

– Правда? Почему?

– Дом непростой. И смотрители у него непростые.

Очевидно, Нив и мистер Том недолюбливали друг друга взаимно.

– Я приехала ненадолго, пока не разберусь со своей жизнью, – заверила я. – Я предупредила Диану.

– Да-да, я поняла. Но Диана не понимает, что тут происходит на самом деле. Она – то самое перекати-поле, о котором я говорила. Беспечно плывет по жизни. Но ты не такая. Сейчас ты борешься с течением. Время пришло.

Я почувствовала, как встали дыбом волоски на затылке и руках. Я проглотила кусочек сэндвича и сделала глубокий вдох.

– Дом принял тебя в прошлый раз, разве не так? – спросила Нив, и на секунду между нами повисла тишина.

Мои брови снова подскочили к челке.

– Тетя Дианы думала, что девочка привыкнет к Дому. Увы. Как по мне, Диана слишком скромна. Умна, но не то… – Нив сжала руку в кулак, – …нет самостоятельности мышления. Диана рада следовать за толпой. Она не умеет руководить.

Я неуверенно кивнула, потеряв нить разговора, и начала поспешно жевать сэндвич.

Нив сделала глоток чая.

– У Пегги нет детей. Это тетя Дианы. Дом не выбрал ее. Очень удручающе. Дом всегда переходит наследнице, и ей должна была стать Пегги. Она не обжилась здесь, как ни старалась. А еще Пегги не слишком хороша собой, к сожалению. Ей пришлось нелегко. Но с парой миллионов на банковском счету жизнь не так плоха, верно? Она удачно вышла замуж и сделала все, чтобы муж быстро отправился на тот свет. – Нив поджала губы. – Пегги неплохо устроилась. Счастье не купить за деньги, но с ними жизнь явно радостнее.

Я молча уставилась на Нив, все еще не понимая, что за чушь она несет. Может, безумие было обязательным атрибутом для жизни в этом городе?

– Я думала… Но… – Я помолчала и наконец продолжила: – Пегги владеет домом? Но она живет в Европе?

– Верно, это ее собственность, как и лес вокруг. Но она и слышать о них не хочет.

– Теперь понятно.

– Нет, тебе ничего не понятно.

Мне в голову пришла мысль, что делать дальше. Я запила чаем последний кусочек сэндвича, встала и дружелюбно улыбнулась.

– Спасибо за чай и сэндвичи. Если вы не против, мне хотелось бы осмотреть дом.

Нив пристально посмотрела на меня. Моя улыбка дрогнула. Желание осмотреть дом и наконец убраться отсюда было нестерпимым.

Наконец женщина встала, тяжело облокотившись на стол.

– Конечно, конечно. Сейчас принесу ключ. Подожди минутку.

Ее суставы захрустели, когда она выпрямилась, но походка была удивительно легкой.

Вот бы мне хотя бы половину ее ловкости. Или стройности. Я решила, что пришло время серьезно заняться своей фигурой и вернуть свои былые формы. Если эта женщина смогла, значит, возраст не был помехой. Все дело в мотивации. Да, Нив меня впечатлила.

– Держи.

Я подпрыгнула и резко обернулась – уже второй раз за день. Как этим людям удавалось так легко подкрасться ко мне? Может, все дело в местной воде?

Нив протягивала мне конверт.

– Здесь всякая мелочь. На твоем месте я бы позволила Дому привыкнуть к тебе, прежде чем исследовать его… Если, конечно, он привыкнет к тебе. Как я уже сказала, он непростой, и кое-что тебе не захочется обнаружить сразу.

Меня снова охватил восторг. Я не знала, какие вещи мне якобы не хотелось обнаружить. Столько лет я жила словно на автопилоте – проснуться, выполнить работу по дому, лечь спать. Наконец я сбросила эти оковы. Хотя за каждой дверью родительского дома меня ждали неожиданности, эти находки не были увлекательными – скорее, они были ужасными. Я чувствовала, что в Доме с плющом все будет по-другому. Здесь ужасные вещи хотя бы будут интересными.

Я взяла конверт, почувствовав вес ключа внутри.

– И не позволяй этому старому идиоту Эрлу ворчать на тебя. У него давно не было хозяйки, он разжирел и обленился. Пусть наконец-то начнет работать.

Если Эрл похудеет, его унесет ветром.

Я остановилась на мгновенье, вспомнив кое-что из нашего разговора.

– Вы знали, что я уже была здесь в детстве. Как… Как это возможно?

Нив едва заметно улыбнулась.

– Я давно здесь живу. Как и многие жители. Мы видели, как растут виноградники вокруг нас, как менялся город, как честных людей сменили распускающие руки туристы. Я помню, как засомневалась в способностях Дианы, а потом увидела, что девочка и ее родители сбежали из дома спустя лишь три дня после приезда. Трое сбежали. Одну пришлось уводить силком. Тебя. Вот почему я запомнила тебя.

На меня обрушились воспоминания. Тем временем Нив проводила меня до двери и аккуратно выставила за порог. Я помнила, как Диана тянула меня прочь. Но я не помнила, чтобы ее родители поспешно уехали. Да, их расстроило то, что Диана была расстроена, но дом не был тому виной.

Верно?

– Я собираюсь в паб в восемь. Если хочешь, приходи ко мне вечером. Познакомлю тебя с местными, – крикнула Нив, пока я переходила дорогу.

Я неуверенно махнула рукой и подошла к Эрлу – мистеру Тому. Он стоял там же, где я его оставила. Камень, брошенный Нив, лежал перед его начищенным черным ботинком. Должно быть, мужчина простоял неподвижно не меньше часа.

– Ключ у вас? – спросил он, оглядывая конверт.

– Да. Спасибо.

Мистер Том не сдвинулся с места.

– Вы уверены? Если она не одобрила вас, вы не получите ключ.

– Да, он… – Я тряхнула конвертом. – Он здесь.

– Вы уверены?

Окинув его своим лучшим взглядом «реальной мамочки», гарантировавшим, что кое-кто получит, если продолжит так разговаривать со мной, я вскрыла конверт и достала огромный железный ключ, покрытый пятнами. Казалось, он перенесся сюда прямиком из железного века. Жидкость плескалась в моем мочевом пузыре, пока я разглядывала его. Скоро плотина не выдержит. Дурацкие проблемы после родов.

– Просто мне… – Я крепко сжала ноги. Возраст уже не позволял мне топтаться на месте в танце под названием «Хочу в туалет». – Мне нужно в уборную, так что я собираюсь войти в дом.

Я сказала это без вопросительной интонации на случай, если мистер Том выкинет очередную шуточку.

Я вставила ключ в замочную скважину, и что-то щелкнуло. Но не в механизме, а внутри меня. Дверь открывается, свет проникает внутрь…

Впервые за долгое время я чувствовала, что делаю что-то правильное. Так и должно было быть. Словно мои страдания не были напрасными и я собиралась начать новую главу своей жизни. Как же я ждала этого!

Только сначала мне нужно было в туалет.

– Где здесь уборная? – спросила я. Я сморщила нос, изо всех сил напрягла бедра, стараясь сдержать поток жидкости, что плескалась внутри.

– Направо, потом налево и прямо.

Интересно, мог ли мистер Том говорить еще медленнее?

– Отлично, спасибо.

– Я подожду вас здесь…

Мои ноги утонули в приятном рыжем ковре с головокружительным клетчатым узором. Я прошла мимо красивой винтовой лестницы со ступенями, которые были выложены тем же ковром, мельком посмотрела на стену с портретами, миновала изогнутый дверной проем и быстро свернула направо.

Туалет с высокой деревянной дверью в обрамлении красивых белых досок ждал меня там, где сказал мистер Том. Я бросилась внутрь и, сама того не желая, резко захлопнула дверь. Трясущимися пальцами стянула джинсы – как раз вовремя.

– Боже, как хорошо, – пробормотала я, оглядывая огромный туалет, украшенный медными статуэтками, фарфоровыми вазами и картинами. Как же здесь красиво. Даже туалет выглядел потрясающе.

Вывод напрашивался один – я была счастлива получить эту работу. Диана считала меня чокнутой, но здесь было классно. Дом был классным.

Если бы только соседка и остальные жители не были такими странными.

И кто, черт возьми, этот Эдгар?

Нив сидела в кресле-качалке в тишине наступающей ночи, принюхиваясь к ароматам, что разносил ветер. Изредка она медленно поворачивала голову в сторону огромного дома в конце улицы.

Эдгар стоял в кустах возле крыльца. Он ждал. Злорадно улыбался.

Она вернулась.

После стольких лет другой жизни она освободилась, бросила все и вернулась.

Эдгар всегда говорил, что она так и сделает. Каким-то образом он знал.

Когда она и юная мисс Хэверкемп – теперь миссис Друри – отыскали сердце Дома, он наблюдал за ними из теней. Он мгновенно понял о них всю правду. Мисс Хэверкемп не была наследницей. Ею была Джасинта.

Нив не поверила ему. В возрасте Джасинты люди менялись, особенно простушки, не обладающие магией. Общество меняло их. Размягчало. Делало неуверенными, трусливыми. Нив сомневалась, что Джесси будет достойным выбором к тому моменту, как ей исполнится двадцать. Не говоря уже о среднем возрасте.

Но посмотрите-ка. Возможно, старый вампир был прав. Конечно, решение это еще неокончательное. Дом должен был оценить новую хозяйку. Проверить, подходит ли она. Но уже то, что Дом в нужный момент подтолкнул Эрла связаться с Пегги, говорило о многом. Между Домом и Джесси была необычная связь.

Но Нив понимала, что если Джесси станет избранной… она натурально спятит. В таком возрасте неволшебнице предстояло многое узнать. Конечно, Джасинта не была старой. Самой Нив перевалило за четыреста. Эрла давно ждала могила. Эдгар был древним. В буквальном смысле. Он был таким старым, что начал терять рассудок. Вампир превратился из охотника в собирателя. Его клану было все равно, и с Эдгаром быстро распрощались.

Возраст не имел значения, если магия снова вырвется на свободу из сердца Дома с плющом. Каждый, кто заботился о Доме и защищал его, получит порцию силы. Мощи.

Юности.

Нет, возраст Джесси ничего не значил, но тот факт, что она сорок лет не замечала сверхъестественное, однозначно сулил проблемы. Нив не знала, как та отреагирует на правду. Поверит ли Джасинта своим глазам, когда столкнется с реальной магией.

Люди славились своей способностью не замечать того, что выходило за рамки их понимания. Иногда они узнавали о существовании магов, и тогда начиналась череда массовых убийств, в которых гибли волшебники и обычные люди. Но за долгие годы это произошло лишь раз. В большинстве случаев люди удивительно хорошо убеждали себя, что окружающий мир так же обыкновенен, как и они сами. Вот и все. Не на что тут глазеть, народ.

Нив медленно покачивалась в кресле, ощущая собственный возраст каждым своим суставом, каждым позвонком.

Четырехсотый день рождения дался ей нелегко. Лучшие годы остались в прошлом, в далеком, далеком прошлом. Она была стара даже по меркам своего вида. Позади остались годы, когда она могла родить ребенка, годы, когда можно было рубить головы и вешать их на колья. Черт, она была стара даже для старомодного набега на деревню.

Нив могла собраться с силами, если бы действительно хотела, но ей не хотелось. Сражения отнимали слишком много сил. Сразу бы поднялась суета. Абсолютная чушь, если задуматься. Лучший способ решить проблему – поговорить и достичь компромисса. Так гораздо быстрее и придется покупать гораздо меньше похоронных венков. А эти штуки были дорогими.

Нив вздохнула, оглядывая спокойную улицу. Такой приятный вечер, такая мягкая зеленая травка на газоне.

В глубине души ей хотелось, чтобы Дом с плющом вообще не пробуждался. Чтобы он сохранил магию для себя, дремлющей под тем жутким старым склепом. Потому что если он передаст ее Джесси, это привлечет всевозможные стаи, кланы и магов. Бедный О’Бринс будет растоптан. И каждый из прибывших будет соревноваться за благословение и поддержку Джесси. Будет решать, чей трон она выберет, пытаться спланировать ее жизнь за нее.

Нив улыбнулась. Это вряд ли.

Джесси больше не позволит другим диктовать как ей жить – Нив увидела это по ее глазам. В том, как резко она закончила разговор и ушла. В ее манере держать себя. Джесси Ивенс пережила немало и вышла из этой мясорубки другой. Более сильной. Не желающей иметь дела с чужими хотелками. Возможно, ей стоило намекнуть на это, но она была готова.

Возможно, поэтому Джесси вспомнила о Доме с плющом лишь в сорок лет. Силы и энергичности молодежи были недостаточно. Они попросту не знали, что с этим делать. Они распахивали двери, убивали людей кинжалами, гнались за монстрами с копьями с серебряными наконечниками, но так ничему и не научились. Ни-че-му.

А если наделить этой силой и энергичностью кого-то с умом и опытом?

Уже что-то.

Возможно, все именно к этому и шло.

Нив задумчиво покачивалась в кресле. Если Дом раскроет наконец свою природу, она, Эдгар и даже этот идиот Эрл должны будут защищать Джесси. Они будут проламывать черепа и…

В этом и заключалась проблема. Прошло так много времени, что Нив даже не могла припомнить, насколько была жестока. Что именно она делала, когда проламывала черепа? Ее соперники гибли, вот и все. Издеваться над их мертвыми телами было бы явно лишним. Вообще, гораздо приятнее выпить пивка и поболтать.

Сколько мороки. Окунуться в Фонтан молодости было бы замечательно, но Нив почти хотелось остаться здесь, качаться в своем кресле и швырять камни в каждого глупого туриста или горожанина, кто решит проникнуть в старый жуткий дом. Это была приятная жизнь. Нив была очень меткой.

Она посмотрела на часы. До восьми оставалось полчаса. Интересно, примет ли Джесси ее предложение выбраться в город.

Нив надеялась, что та откажется. Она поспорила с Эдгаром на отличный ужин из чьей-то крови, что Джесси проведет вечер дома, как подобает человеку ее возраста. У женщин были дурацкие предубеждения о том, что они могут и не могут делать в определенном возрасте. Дресс-код, прическа, какие части тела можно и нельзя показывать. Если Нив проиграет, ей придется заманивать домой очередного ничего не подозревающего туриста. Чем старше она становилось, тем сложнее было найти человека, отчаянно желавшего выпить перед сном. Молодые и глупые парни были уверены, что сломают ей бедро.

Нив не знала, как Остин Стил отнесется к новой жительнице города. Из всех людей он меньше всего хотел, чтобы Дом передал свою магию избранной.

Если он попытается вмешаться, как Нив и остальные остановят его?

Я села в прекрасное старинное кресло, обитое бархатом, в своей новой спальне. Здесь были высокие потолки, большой камин с изысканной отделкой и роскошная кровать под балдахином с драпировкой. Стол и стулья стояли у огромного панорамного окна, выходящего на лабиринт из живой изгороди с аккуратно подстриженными кустами. Полированный деревянный пол спальни устилал потрясающий персидский ковер красного цвета.

Я попала в рай.

Я бы ни за что не выбрала эту комнату для себя. Я ведь была смотрительницей дома, а не его хозяйкой. Я чувствовала себя неудобно в этой комнате, что бы ни говорил мистер Том – он отказывался отзываться на Эрла.

Он подвел меня к спальне, помолчал и кивнул.

– Я полностью согласен. Да, эта комната. Прекрасный выбор.

– Что? – переспросила я, оглядываясь. – Я ведь молчала. Я не могу…

– Спорить бессмысленно. Обзорная экскурсия окончена. Дальше вы сами по себе. Удачи. Я принесу ваши вещи.

Я изумленно посмотрела на него. Меня было не так легко удивить, но этот парень казался совершенно спятившим. Я все еще не понимала, с кем он говорил. Возможно, с тараканами в голове? Это не сулило мне ничего хорошего. Безымянная могила меня, очевидно, уже поджидала в саду.

Моя «экскурсия» состояла из лестниц и обхода шести из двенадцати спален. Я даже не знала, где была кухня.

Впрочем, это было классно. Я исследую дом самостоятельно. Осмотрю самые укромные уголки. Пороюсь в шкафах. В голове еще теплились пыльные воспоминания тридцатилетней давности. Если мистера Тома не будет рядом, меня никто не остановит. Никто не помешает мне изучить мой новый дом.

Теперь я стояла в бывшей спальне тети Пегги, побоявшаяся спорить с чокнутым мистером Томом, но в глубине души счастливая, что он и не принял бы моих возражений.

Часы на моем телефоне показали 7:53. Я отодвинула пустой поднос с ужином, принесенный мистером Томом. Еда была по-домашнему вкусной, в особенности потому, что я и пальцем не пошевелила, чтобы ее приготовить. Мэтт сразу переложил готовку на меня. С учетом того, что я ненавидела готовить и не хотела заниматься этим в тот вечер, я не могла не оценить предусмотрительность мистера Тома. В тот момент я простила его странность. Мысли о безымянной могиле с моим телом внутри исчезли. Ну, почти.

– Что же делать, что же делать? – воскликнула я, оглядывая спальню. Где-то в желудке бурлил восторг. Я чувствовала себя королевской особой. Или богатым человеком. Я еще никогда не ночевала в такой большой комнате.

Я дотронулась пальцем до телефона. Я уже позвонила по FaceTime Джимми, чтобы он мог увидеть мою новую берлогу, а я его. Хотя я помогла ему переехать в студенческое общежитие всего пару недель назад, комната уже выглядела так, словно по ней пронеслось торнадо. Джимми был рад – и за себя, и за меня, – и это успокоило меня.

Так что теперь… Я могла разложить свои вещи, прогуляться по дому, почитать или…

Я снова посмотрела на телефон. Было слишком поздно куда-то идти. Раньше я всегда возвращалась домой до восьми часов. Мэтт любил смотреть спортивные передачи в девять. По привычке я придерживалась нашего старого распорядка дня.

Но зачем? Я засыпала не раньше десяти, если книга была хотя бы наполовину приличной, а иногда ложилась гораздо позже, если от нее было не оторваться. К тому же Нив была старше меня в два раза. Если она собиралась в бар в восемь вечера, то почему я не могла? Я ведь даже не устала…

Хорошо, я устала.

Вряд ли я быстро засну в этом старом доме со скрипящими половицами…

Но я чувствовала себя гораздо комфортнее, чем когда-то с Мэттом. Мне было… спокойно. И я была довольна. Развод остался позади, Джимми поступил в колледж, ипотека осталась в прошлом…

Я свободна! Наконец я поняла, что могу делать все, что захочу, – даже поужинать мороженым.

К черту все, мне хотелось развеяться.

Я выпью с бросающейся камнями бабулей, живущей по соседству. Были варианты и похуже. Например, остаться с мистером Томом и узнать, что теперь к нему нужно обращаться иначе.

Спустившись по лестнице, я обернулась в поисках своей сумки. Старинная деревянная мебель с резными узорами была уставлена интересными фигурками и подносами, но моя сумка исчезла. Вешалка была пуста. На маленьком столике у двери лежало блюдо с огромным ключом.

– Решили прогуляться, мэм?

Я подскочила, обернулась и выставила руку, словно каратистка. Я никогда не занималась карате, но иногда хорошего блефа было достаточно.

– Да, – ответила я, с самым невозмутимым видом опуская руку. – Где моя су… Ах вот где она. – Я сняла сумку с его руки, одетой в белую перчатку. По необъяснимым причинам мистер Том сменил свой потрепанный и поеденный молью пиджак на поеденный молью смокинг. Очевидно, свитшоты были не в его вкусе. Плащ по-прежнему свисал у него за спиной.

– Похоже, вы любите супергероев, да? – спросила я, показав на плащ.

– Супергероев придумали жалкие идиоты, которые совершают великие поступки только на бумаге. Я же живу так наяву.

Отлично. Мистер Том точно спятил. Рано или поздно он точно закопает меня во дворе.

– Что ж… – Я посмотрела на свою сумку. – Спасибо, что захватили…

– Вам понадобится легкий пиджак, мэм. – С этими словами мистер Том вышел из комнаты.

Я подождала несколько секунд, подумав, не принесет ли он мой пиджак. В конце концов, он принес мою сумку. Но поскольку мои вещи находились в спальне, а мистер Том не пошел по изогнутой лестнице, это было маловероятно. К тому же мы находились недалеко от Сьерра-Невады – температура здесь опускалась медленно. Со мной все будет в порядке. Алкоголь согреет меня.

Я положила ключ в сумку, нахмурилась, ощутив его вес, и вышла из дома. Интересно, можно ли поменять замки? Мне придется носить этот ключ в кобуре, когда я отправлюсь на утреннюю пробежку.

– Добрый вечер.

На крыльце стоял мужчина с ножницами. Его вытянутое лицо и обвисшие щеки показались мне знакомыми.

– Вы садовник, верно? – с улыбкой спросила я.

– Да, Эдгар. – Мужчина широко улыбнулся, обнажив длинные желтые клыки. – Как мило с вашей стороны, что вы помните. Прошло так много времени.

Он сказал это так, словно комментировал мой возраст. Я едва сдержалась, чтобы не парировать в ответ: «Для тебя тоже, дружок, не обманывай себя».

– Да, верно, – ответила я.

– Вы должны увидеть лабиринт, – сказал мужчина, открыв ножницы, но не направив их к идеальной подстриженной изгороди. – Я кое-что добавил. Клянусь, на этот раз вы проведете там долгие дни.

– Ого, у вас отличная память.

Я вспомнила, как мы с Дианой отправились изучать его лабиринт. Сначала она шла впереди, углубляясь все дальше. Проблема возникла, когда мы решили вернуться: каждая тропинка, выбранная Дианой, заканчивалась тупиком. Сначала мы растерялись. Потом испугались. Казалось, мы никогда не выберемся из лабиринта. Но потом… я просто… начала идти. Как бы странно это ни звучало, я будто знала дорогу, слушала свою интуицию. Когда мы наконец вышли из лабиринта, уже смеркалось.

– Как вам это удалось выудить из памяти? – спросила я. – Если бы не вы, я бы ни за что не вспомнила.

Эдгар щелкнул ножницами и подмигнул.

– Я собирался идти спасать вас. Но то, что вы выбрались из лабиринта самостоятельно, шокировало меня. Я знал, что вам предначертана великая судьба.

– Великая судьба, потому что я выбралась из лабиринта? – рассмеялась я.

– Да, – ответил садовник, явно не понимая юмора.

– Ох. – Я улыбнулась своей лучшей «пожалуйста-не-убивайте-меня-и-не-закапывайте-в-лабиринте» улыбкой. – Что ж, хорошо… Еще увидимся.

– До встречи.

Нив сидела в своем кресле-качалке на крыльце, рядом с ней лежала груда камней. По-видимому, в тот день она больше не встречала мистера Тома.

– Здравствуйте, – сказала я, остановившись перед ее домом.

– Что ж, – медленно проговорила она.

Я окинула взглядом улицу, внезапно почувствовав себя неуютно. А потом спросила, надеясь, что все поняла правильно:

– Вы ведь… собирались в паб или?..

– Да-да. – Нив подалась вперед и поднялась из кресла. – Конечно.

Она проверила груду камней, окинула взглядом улицу и посмотрела на дом. Ее глаза сузились, но когда я обернулась, то увидела лишь Эдгара, который махал нам рукой.

– Ты готова? – спросила она, словно это я задерживала ее.

Она надела более облегающую рубашку, и я не могла не заметить ее грудь. Одна грудь проглядывала сквозь ткань, а вторая… полностью отсутствовала.

Прежде чем я успела отвести взгляд, Нив сказала:

– Потеряла ее на войне.

– Ч-что? – промямлила я, пойманная врасплох. Как неудобно.

– Грудь. Потеряла ее на войне.

– Ох… Вы имеете в виду Вьетнамскую войну?

Я едва не сказала Вторую мировую.

– Я что, похожа на янки? Нет, войну с раком груди. Да, он выиграл ту битву, но я выиграла войну.

– Ох. – В последнее время я слишком часто охала. – Поздравляю.

– С чем? С тем, что я потеряла грудь или выиграла войну? Я была бы рада избавиться от второй. Они занимают слишком много места, болтаются из стороны в сторону. Какая от них польза? У меня нет младенца, которого нужно кормить. Так зачем они мне? Просто лишний груз, вот что я скажу.

Я кивнула, потому что… да, Нив была права.

– Вы ходите в бар каждый вечер? – спросила я, когда мы вышли на улицу.

Хотя я никогда не умела вести светские беседы, неловкое молчание я ненавидела еще больше.

Нив вздохнула.

– Нет, не каждый вечер. Я избегаю пятниц и суббот, потому что там собираются все эти чертовы люди – Дики и Джейн.

Я выгнула бровь.

– Дики? Это какие-то шумные люди? Байкеры или кто-то в этом духе?

– Нет. М-м-м… – Нив покрутила пальцем в воздухе. – Так я называю… м-м-м… неместных. Туристов.

– Ах да. Все из-за дегустационных залов. Я заметила, что здесь много винотек.

– Да, точно. Сезон сбора урожая вот-вот наступит, и сюда приедут толпы туристов. Здесь яблоку будет негде упасть. Жалкие ублюдки…

Нив еще немного поворчала, и между нами снова повисла тишина – тяжелая, гнетущая и давящая.

– А как вино? – спросила я, не в силах выдержать молчание.

– Крепкое.

– Я имею в виду… сорта.

– Красное, белое, это странное половинчатое – все крепкое.

Мне казалось, что Нив будет идти медленно в силу своего возраста, но теперь я со смущением поняла, что вспотела, едва поспевая за ней.

– Почему ты бросила его? – спросила она, и я почти вздрогнула, не ожидав услышать личный вопрос.

– На самом деле это он бросил меня.

– Урод.

– Все в порядке. Теперь мне гораздо лучше. Мне не хотелось самой начинать развод, но мы оба знали, что наши отношения не складывались. Это еще мягко сказано.

– Ты слишком добра, вот что я скажу. В этом твоя проблема. Если ты несчастна, разберись почему и измени это.

– Да, в какой-то момент было проще жить вместе, чем расставаться. И еще, если уж совсем честно…

– Да, говори честно. Не люблю тратить время на чужую ложь.

– Я боялась уйти. Муж зарабатывал львиную долю денег, и я прожила с ним половину жизни. Начинать все сначала непросто. Как и расставаться с тем, с кем ты надеялась провести всю жизнь. Мне казалось, что я сдалась. Что нужно приложить усилия, чтобы сохранить брак. Не знаю. Но когда он предложил развестись, я почувствовала облегчение.

Нив фыркнула.

– Ты была несчастна, потому что тебя парализовал страх. Это самый настоящий вызов – пора было стать храброй.

– Ну… не уверена насчет…

– В любом случае теперь ты свободна. Лучше поздно, чем никогда. Этот никчемный идиот хотя бы приготовил тебе ужин? Наполировал серебряные наконечники для стрел? Скоро они нам пригодятся. Если нам придется уничтожить некоронованного альфу, мы это сделаем. Я не жду этого – он выдающийся в своем роде, – но возраст работает против него. Мы справимся, если нам придется.

До меня поздно дошло, что Нив говорила не о Мэтте и что она несла чушь. В этом городе жили одни чокнутые, но меня поразило, что они говорили об одном и том же. Возможно, все дело в вине.

– Да, он приготовил ужин, – осторожно сказала я. – Но это не его работа. Он…

– Конечно, это его работа. Какой еще от него толк? Слоняется без дела целыми днями. Нет-нет, ты должна заставить его потрудиться. Устрой ему райскую жизнь. Это полезно для него.

Когда мы дошли до конца главной улицы, Нив свернула направо вместо того, чтобы направиться в симпатичный бар небольшого отеля, который я заметила впереди.

Нашим пунктом назначения был небольшой бар. Из его открытых окон и двух дверей исходило теплое оранжевое сияние. Несколько мотоциклов стояли на подножках у входа, но большинство парковочных мест были пусты.

– Пришли, – нараспев произнесла Нив.

– Сюда ходят местные? – спросила я, следуя за ней.

Центр зала занимал бильярдный стол, за которым играли двое неряшливо одетых мужчин с киями в руках. Барная стойка находилась в стороне. За ней стоял молодой бармен. Несколько мужчин сидели на барных стульях. Открытая дверь вела в другой зал, отделенный несколькими ступеньками. Я увидела мельком еще один бильярдный стол.

Нив отправилась прямиком к пустому стулу в конце барной стойки подальше от двери. Я окинула взглядом несколько столов и села между Нив и очень бородатым мужчиной с поросячьим носом и розовыми щеками. Его брови хорошо бы было постричь. Казалось, у них вот-вот отрастут ножки и они спрыгнут с лица.

Молодой бармен приблизился к нам и заметно сглотнул.

– Здравствуйте, миссис О’Коннор.

Нив устроилась на стуле поудобнее.

– Как дела, Пол? Как поживаешь? – спросила она.

– Хорошо, с-с-спасибо. – Парень перевел взгляд на меня. – Здравствуйте.

– Добрый вечер, – ответила я, вежливо улыбнувшись. Судя по виду, бармен немного расслабился. – У вас есть винная карта?

– Конечно.

Пол окинул взглядом барную стойку, но тут же повернулся ко мне.

– Можно ваш паспорт? – спросил он.

Я удивленно уставилась на него. Меня уже давно не просили предъявить документы.

Нив оперлась на локти, быстро сократив дистанцию.

– Пол, сколько тебе лет?

– Что? – переспросил парень, и его глаза расширились, словно он внезапно понял, что смотрит в глаза хищнику.

– Сколько тебе лет? – медленно повторила Нив.

– Двадцать три, – ответил Пол.

– Двадцать три что?

Пол немного поколебался.

– Двадцать три, миссис.

Нив кивнула.

– Эта женщина старше тебя? – Она показала на меня.

– Да. Миссис!

Пол покраснел, и я почувствовала, что к моему лицу тоже прилила краска.

– Не обижайтесь, – добавил он.

– И, полагаю, тебе разрешено пить алкоголь? – не отступала Нив.

– Д-да, миссис. – Очевидно, Пол знал, куда она клонит.

Мое лицо вспыхнуло, и я потянулась к своей сумке. Бедняга Пол нуждался в помощи. В отличие от мистера Тома он не мог похвастаться навыками общения с такими, как Нив. Людей с такими суперспособностями еще надо было поискать.

– Нет-нет, Пол и так уже понял, что паспорт не нужен. – Нив слегка подалась вперед. – Я вижу.

– Просто Остин Стил говорит, что, если посетитель выглядит моложе тридцати пяти, я обязан попросить документы. А она… она выглядит моложе, поэтому…

– Все в порядке, Пол.

Бархатный голос отвлек мое внимание от юнца с выступающими передними зубами. Широкоплечий мужчина с темно-каштановыми волосами, коротко подстриженными по бокам и отпущенными сверху, вышел к нам из подсобки бара. Даже его невзрачная бежевая рубашка не позволила бы ему смешаться с толпой: он принадлежал к тому типу мужчин, которые всегда были на виду, а понимающая усмешка на привлекательном лице показывала, что он об этом знал.

– Я все слышал, – сказал мужчина.

Мне не хотелось отрывать от него взгляд, потому что причин восхищаться этим мужчиной было много – от его уверенной походки и нескрываемой силы до плоского живота и крепких бедер. Но я не хотела, чтобы меня застали врасплох. На вид мужчина был моего возраста, поэтому в этом не было ничего странного (если не считать, что я с открытым ртом пялилась на незнакомца), но он явно заботился о своем внешнем виде, и у него наверняка было раздутое эго. Мне не хотелось раздувать его еще больше. И уж точно мне не хотелось показывать, что он меня заинтересовал. Этот мужчина был не из моей лиги. Черт, он был не из моей вселенной. Такие, как он, встречались с ухоженными моделями, которые красиво одевались и не забывали расчесаться перед выходом из дома. У меня не было на это сил. Для меня надеть лифчик было подвигом.

Я резко отвела взгляд в сторону в попытке изобразить безразличие и уставилась в стену.

Я перевела взгляд на барную стойку перед собой.

Но так как бармен так и не дал мне винную карту, я снова смотрела в пустоту.

– Да, сэр, – с явным облегчением сказал Пол.

– Добрый вечер, Пол, – произнес мужчина, остановившись перед нами и положив руки на барную стойку. Мышцы напряглись под его тонкой рубашкой.

Попытки не пялиться на него давались мне с трудом, хотя я надеялась, что никто этого не заметит.

– Как дела, Остин Стил? Все в порядке? – спросила Нив. Ее голос звучал тепло, от обычного холода не осталось и следа.

– А это кто? – спросил Остин.

Я быстро опустила голову, запоздало решив изучить маникюр. По крайней мере теперь мне было на что смотреть.

– Это новая смотрительница Дома с плющом, – ответила Нив. – Приехала сегодня.

После ее слов повисло долгое молчание.

Я подняла голову, чтобы оценить ситуацию.

Глаза ярко-синего цвета пристально смотрели на меня. Несколько секунд назад мужчина напоминал самодовольного плейбоя, но теперь его тело напряглось и вытянулось, словно он готовился к прыжку. Его мышцы вздулись. Прежняя неприкрытая сила теперь казалась чем-то удивительно очаровательным по сравнению с последними переменами. Мужчина выглядел хищно и очень внушительно.

По моему затылку и спине побежали мурашки. Этот человек был опасным, и не только из-за своих размеров. Что-то смертоносное и жестокое горело в его глазах, скрывалось под агрессивной привлекательной внешностью. Эта непредсказуемость испугала меня.

– Как вы получили работу? – наконец спросил Остин.

– Она развелась, ее ребенок поступил в колледж, и эта работа была лучше жизни с жирным отцом-нудистом.

Неожиданно я вспомнила свой откровенный разговор с Дианой. Я повернулась к Нив, чувствуя, что снова краснею.

– Диана такая болтушка!

На лице Нив появилась кривая улыбка.

– Диана разболтала все своей тете, которая сразу же разболтала все мне. Она без конца хохотала, когда рассказывала.

– Значит, она не… – начал Остин.

– Джейн? – перебила его Нив. – Несомненно, она Джейн…

– Нет, это не так. – ответила я. – Конечно, я решила попробовать вино, но просто потому, что я люблю вино. Как говорится, в чужой монастырь со своим уставом не ходят. Это не делает меня туристкой. Я приехала, чтобы работать. Мне предстоит следить за огромным домом.

– Ничего не знает о городе, – продолжила Нив, проигнорировав мои слова. – Ей нужно было уехать из дома родителей, и Диана предложила эту работу.

Я открыла рот, чтобы сказать что-нибудь в свое оправдание, но решила промолчать. Какая разница, что они думают? Пусть говорят, что хотят, – это ничего не изменит.

– Как насчет винной карты? – предложила я.

– Ей понравилось здесь, когда она приезжала в последний раз. Тебе ведь было десять, да, Джесси? – Нив подтолкнула меня.

– Да, дом классный. Но винная карта…

Остин отвернулся, и мышцы на его спине сразу же напряглись. Каким бы пугающим он ни был, на него было приятно смотреть.

Он положил винную карту передо мной.

– Пол, «Магнерс» со льдом, – рявкнул он. Затем обратился к Нив: – Она изучила Дом?

– Она приехала после обеда, – ответила Нив. – Ничего не знает.

– А Эрл? – спросил Остин.

– Ошивается вокруг с глупым видом, – сказала Нив. – Какая досада. Неудивительно, что семья, на которую он работал, выставила его.

– Он отлично справляется, – возразила я, почувствовав необходимость защитить бедного мистера Тома. – В конце концов, он приготовил мне ужин и все такое. Он был очень добр со мной, пусть даже я никогда не встречала таких странных людей. Зачем ему этот плащ? Я никогда не видела, чтобы плащ носили поверх старого смокинга. Надеюсь, люди не пропадают таинственным образом в его присутствии?

– Ничего таинственного, – ответила Нив. – Они просто уходят, чтобы больше не слу-шать его.

С этим было не поспорить.

– Как насчет «Пино Нуар»? – Я показала на незнакомое название в винной карте. – Похоже на «Кьянти»?

Взгляд Остина по-прежнему был резким, но, как ни странно, слегка смягчился. Мышцы исчезли под рубашкой. Он со вздохом выпрямился.

– Нет. Скорее на «Мерло». Любите мягкие вина?

– В красных да. Я отдыхала в Италии неделю, и это изменило мою жизнь. Зачем бить по лицу, когда можно приласкать? Понимаете, о чем я?

Зрачки Остина слегка расширились, и на долю секунды в его взгляде мелькнул чистый первобытный голод. Он исчез так быстро, что, возможно, мне просто показалось.

Мой желудок задрожал, но на этот раз не от страха.

Я нахмурилась в ответ на неожиданное чувство.

Остин тоже нахмурился – наверное, раздумывал, что со мной не так.

Да, я точно не душа компании.

Я уставилась на винную карту.

– Хорошо, – тихо ответил Остин и отвернулся.

– Пол, зачем ты вообще пришел сюда сегодня? – спросила Нив, когда Остин поставил бокал передо мной.

– Он только что расстался с девушкой, оставь его, – с улыбкой ответил Остин.

– Я бы оставила его в покое, если бы он напился в стельку и разгуливал по городу, – ответила Нив. – Но когда он на работе, он должен работать.

Остин повернулся с бутылкой в руках.

– Ты пугаешь его, – заявил он.

Красное вино потекло в мой бокал.

– Нет, подождите. – Я выставила руки в попытке остановить Остина. Я привыкла сначала пробовать, чтобы понять, нравится ли мне вкус. – Нет, зачем…

Я вздохнула, когда жидкость приблизилась к верхнему краю бокала. Теперь его нельзя было покрутить. Я не была экспертом, но все знали, что нужно крутить бокал с красным вином для важного вида. Мэтт придавал этому огромное значение.

Остин подмигнул мне:

– Попробуйте.

Пол наконец вручил Нив ее напиток, а я отхлебнула вино. Оно оказалось горьким, а от уксусного послевкусия у меня запершило в горле.

Я вздрогнула, ощутив противное послевкусие во рту.

– Как тебе? – с улыбкой спросила Нив.

– Нет, спасибо. – Я отодвинула бокал. – Можно мне пиво?

Остин взял мой бокал и поднес его ко рту – верхняя губа была чуть тоньше, но такая же пухлая, как и нижняя. Он сделал глоток и выгнул бровь.

– Что с ним не так?

Я вскинула брови.

– На главной улице этого города находится около двадцати винотек. Вы никогда не посещали их?

Остин молча уставился на меня, словно у него было оправдание, но он не мог им воспользоваться.

– Нет, – наконец признался он.

Я недоверчиво покачала головой.

– Ничего. Просто не в моем вкусе. Пожалуй, я закажу пиво.

Нив вцепилась в край барной стойки со злорадной улыбкой.

– Как он узнает, если ты не делишься своим мнением? – спросила она.

Бровь Остина дернулась. Он жестом попросил меня продолжать.

– В чем проблема? Расскажите.

Я вздохнула, осознав, что они не отстанут.

– Ну… честно говоря, это не очень хорошее вино. Оно дешевое, да? Такое подают во многих дешевых барах. Не поймите меня неправильно. Обычно я не заказываю вино в дешевых барах. Просто когда ты в городке, окруженном виноградниками, ты ожидаешь, что вино будет достойным. Полагаю, это моя проблема. Во-вторых, эта бутылка была открыта давно. Вино выдохлось. – Я пожала плечами. – Я надеялась попробовать что-нибудь из ваших местных сортов. Но ничего страшного. Пиво тоже сойдет.

Мужчина, сидевший рядом со мной, присвистнул, и от неожиданного потока воздуха его огромные усы затрепетали.

– Вот почему она разведена, – заявил он.

Остин повернулся. Его левая рука дернулась вперед так быстро, что я даже не успела ахнуть. Кулак вошел в бородатое лицо мужчины с такой силой, что сбил его с барного стула. Мужчина рухнул на пол, и в то же мгновенье из его носа брызнула кровь.

– Боже! – Я вскочила и задела Нив.

Она с равнодушным видом усадила меня обратно на стул.

– Что только что произошло? – прошептала я, стараясь не сорваться на крик. В молодости я видела несколько драк, но на моей памяти никто не бил другого человека с такой силой. – Серьезно, что…

– Он оскорбил леди в моем баре и получил предупреждение больше так не делать, – сказал Остин. – Хотите попробовать другое вино? У меня есть более дорогое.

Мужчина поднялся, обхватив лицо руками. Он хмуро посмотрел на Остина мутными глазами. Прежде чем броситься к двери, он едва не испепелил меня взглядом.

Меня охватила тревога. Я уже видела этот взгляд раньше. Хотя все произошло не по моей вине, у меня только что появился враг. Возможно, опасный враг в очень маленьком городке.

Я почувствовала на себе взгляды остальных посетителей и тряхнула головой, опустив свое пылающее лицо. В то время как Остин наверняка считал свой поступок милым, я уже не была наивной двадцатилеткой, которую можно было впечатлить маскулинностью. Насилие порождает насилие. Остину ничего не грозило – он явно был сильным, – но тот посетитель выглядел достаточно разозлившимся, чтобы отомстить самому слабому. В данном случае – мне.

Некоторые из свидетелей инцидента наверняка сочтут меня виноватой. Решат, что я заставила Остина так отреагировать. Судя по виду, мужчина с только что сломанным носом именно так и думал.

Инстинкты говорили мне промолчать. Как и многих женщин, меня учили плыть по течению. Страдать молча. Но мужчины вроде Остина должны понимать, как их поступки влияют на остальных. Злодеи продолжали выигрывать, потому что хорошие парни не понимали, что они были причиной проблем.

Поэтому, как бы тяжело это ни было, я решила сказать правду.

– Я очень благодарна за то, что вы попытались защитить меня, – начала я. – Но теперь тот мужчина чувствует себя униженным. Он обвинит во всем меня, и если перестарается с алкоголем, захочет отомстить мне. Вы только что поставили меня в очень опасное положение. Я знаю, что вы хотели как лучше, и благодарю за старания, но очень часто мужчина не осознает, насколько опасными могут быть последствия его поступков для женщины. Вы можете вызвать мне такси? Возможно, он по-прежнему на улице. Мне не хотелось бы рисковать.

Мое лицо покраснело, я почувствовала прилив жара, но все равно посмотрела Остину в глаза. Я ожидала увидеть негодование или скрываемый гнев. Я бы не винила его в этом. Что приятного в том, когда твое мировоззрение критикуют и на тебя, словно из ниоткуда, обрушивается поток совершенно новой информации?

Но когда я посмотрела в эти синие глаза, они не заблестели от гнева и даже не сузились от досады. Остин не стал обвинять меня в неблагодарности и пожимать плечами, считая истеричкой, не понимающей правила этой жизни. Он пристально смотрел на меня своими умными, спокойными глазами.

– Принеси ей вино получше, – велела Нив. Ее тихий голос соответствовал моменту.

Остин едва заметно кивнул и вышел.

– Молодец, – сказала Нив, кивнув. – Ты абсолютно права. Некоторые из этих дуралеев с мускулами ничем не лучше быков. Вот бы отправить этих тупых ублюдков на пастбище. Запереть в загоне, и пусть себе бодаются. Дарвин разберется с ними. Но давай я лучше расскажу тебе про наш город. Это не Лос-Анджелес. Это О’Бринс, крошечная точка на карте. Местные знают и присматривают друг за другом. Если бы тот мужчина был Диком… то есть туристом, Остин Стил совершил бы огромную ошибку. Но среди местных, если Остин Стил говорит кому-то, что тебя надо уважать, тебя будут уважать. А тот волосатый сукин сын точно местный. Если бы он хотя бы изредка мылся, то не был бы так одинок. По этому грязному ублюдку скучает пара ножниц и бритва. Конечно, ты ничего не знала. Не переживай, что сказала правду. Да, ты могла навлечь на нас проблемы, если бы тот мужчина оказался Диком. В этих краях встречаются странные люди, и с этим ничего не поделаешь. Ты еще не знаешь, что это место полно возможностей оказаться в безымянной могиле. Всему свое время. Пока что ты подкинула Остину Стилу пищу для ума. Это хорошо. Продолжай в том же духе. Мне нравится наблюдать, как шестеренки крутятся в его черепушке. Как по мне, у нас слишком много податливых мужчин. Мягкотелых. Остин Стил расслабился. Я мила с ним, потому что у него большие запасы алкоголя. Думаю, ты понимаешь, о чем я.

Мне хотелось спросить, почему Остин пользовался таким авторитетом, копал ли он те самые безымянные могилы, а еще почему Нив всегда произносит его имя целиком. Но прежде чем я успела открыть рот, Остин вернулся с бутылкой вина.

Он поднял штопор, и мышцы его руки нятянули ткань рубашки. Поворачивая ручку штопора, он слегка передвинулся, чтобы я видела его крепкое мускулистое плечо. Еще один поворот штопора, и я разглядела мышцы на его груди. Судя по широкой усмешке, он знал, что я наслаждалась представлением.

Я машинально улыбнулась и закатила глаза. Нив растерянно нахмурилась.

– Вы крепкий орешек, – заявил Остин, вынимая пробку. Его улыбка исчезла, когда он заметил Нив. Через секунду, перед тем как наполнить бокал вином, он придвинулся и пристально посмотрел на меня. – Знайте, я бы никогда не подверг вас риску. Вы доберетесь до дома в безопасности. Я лично гарантирую это.

Меня очаровало пламя в его глазах. Абсолютная уверенность в голосе. Я не могла отвести от него взгляд.

Остин кивнул и выпрямился. Шоу было окончено.

Я все еще не дышала. По телу разливалось тепло.

Никто никогда не переживал по поводу моей безопасности, даже в детстве. Мэтт был довольно мил в годы нашего брака, но он никогда не задумывался о том, доберусь ли я до дома в целости и сохранности, – мы жили в пригороде, окруженные порядочными людьми среднего класса.

Мое сердце сжалось, а глаза внезапно наполнились слезами. Каково это – быть с мужчиной, который так заботится о тебе?

– Вот почему его зовут некоронованным альфа, – пробормотала Нив, подняв свой бокал, чтобы его снова наполнили. Остин ушел в зал, чтобы обслужить другого посетителя. Пол поник, осознав, что дальше отдуваться придется ему.

– Что это все означает? – спросила я, украдкой вытирая глаза. Нужно было взять себя в руки. Добрый поступок не должен был превращать меня в размазню.

– Что-то вроде… – Нив поболтала лед в бокале, – мэра. Вроде того. Только никакого голосования не было.

Это прозвучало странно, но к нам вернулся Остин, и я отмахнулась от мыслей. Половина того, что говорили местные жители, не имела никакого смысла.

– Ну что? – спросил он, когда Пол принес Нив очередной напиток. – Как вам?

– Неплохо, – выдавила я, потянувшись к бокалу. Я без особой надежды отхлебнула напиток. Но как только жидкость коснулась моего языка, мир остановился. Пряное, дымчатое, мягкое и легкое – вино было потрясающим. Я закрыла глаза, наслаждаясь вкусом.

– Нравится? – спросил Остин. Его голос стал низким, чарующим.

– Очень. – Я сделала еще один глоток. Второй был даже лучше первого. – Невероятно вкусно.

– Ну вот. – Остин хлопнул по барной стойке и самодовольно посмотрел на Нив. – Видишь? Я могу впечатлить знатока. Требуется лишь лучшая, самая дорогая бутылка вина из моей личной коллекции.

Он подмигнул мне и снова скрылся в зале.

– Нет, зачем…

Но Остин уже был далеко.

– Он не должен был делать этого, – воскликнула я.

– Конечно, должен. Ты была абсолютно права. Почему он подает дешевое вино без пузырьков в таком месте?

– У красного вина нет пузырьков. Оно…

– Без разницы. Он должен был пройтись по винотекам и собрать хорошие бутылки. Его гордость мешает строить бизнес. Но ты усмирила его. Теперь он поймет, что должен держать марку.

– Это его бар, он может…

– Мэм.

– Ой!

Я обернулась и едва не упала со стула.

Передо мной стоял мистер Том.

– Вы забыли свой свитер.

Он держал в руках мой любимый серый свитер.

– Вы… – медленно начала я. – Вы рылись в моих вещах, чтобы найти его?

– Конечно нет, мэм. Я ни в чем не рылся.

– Тогда почему другая семья тебя уволила? – фальшиво-приятным голосом спросила Нив.

Мистер Том проигнорировал ее.

– Я убрал всю одежду, кроме этого свитера. Я подумал, вы захотите надеть его вечером.

Я прищурилась и уставилась на свитер, словно пыталась разгадать великую тайну и подсказки были вплетены в ткань.

– Вы знали, что это моя любимая вещь, или случайно догадались?

– Конечно, знал, мэм. Как дворецкий, я…

– Случайно догадался, – вмешалась Нив. – Наверное, это единственная более-менее модная вещь из всего твоего гардероба.

Я открыла было рот, чтобы опровергнуть это ужасное заявление, но Нив была права.

– Спасибо, – сказала я, принимая свитер. – Но вам не нужно было идти сюда…

– Если мэм не может подождать, я должен отправиться за ней и принести ей необходимое. Как же иначе?

Мистер Том вытянул руки по швам и поклонился.

Я не знала, было ли это проявлением доброты или дворецкий выражал так свое неодобрение. Наверное, и то, и другое.

– Спасибо, – сказала я, завязав свитер вокруг талии.

Нив едва не прожгла мистера Тома взглядом.

– Не благодари его, он прислуга.

– Я тоже прислуга, перестаньте, – пробормотала я.

– Все в порядке, – ответил мистер Том. – Она так ведет себя, потому что чувствует себя беспомощной без своих камней. Мне приготовить вам что-нибудь, когда вы вернетесь домой?

Я улыбнулась тому, как он подколол Нив. Неожиданно у меня снова затуманились глаза. Что происходит? Я не плакала уже много лет. В какой-то момент жизни с Мэттом я словно окаменела, устав от постоянного неодобрения и чувства раздавленности. Я словно выключила свои эмоции.

Меня радовало, что чувства возвращались – что я снова испытывала разные эмоции. Но это зашло слишком далеко. Почему бы мне просто не улыбнуться? Почему я должна обязательно рыдать на публике? Почему я всегда такая неловкая?

– Спасибо, я сама справлюсь, – ответила я, отчаянно моргая.

– Хорошо, мэм. Завтра я куплю все, что вам нужно. – Мистер Том многозначительно посмотрел на Нив. – Не хочу, чтобы вы терпели сухие сэндвичи и скучную компанию, которая их сопровождает.

– Думаешь, она хочет торчать с тобой, сморщенным троллем? – парировала Нив.

– Лучше уж со мной, чем со старой каргой, которая…

– Хватит, – сказал Остин, и я вздрогнула. Его голос теперь звучал угрожающе и крайне весомо. Остальные посетители бара захлопнули рты, но по-прежнему обменивались многозначительными взглядами.

– Когда мне вернуться за вами, мэм? – спросил мистер Том.

– Не переживайте, мистер Том. И не нужно называть меня мэм. Я такой же нанятый сотрудник, как и вы.

– Как пожелаете, мадам, но я все-таки хотел бы проводить вас до дома. Улицы небезопасны для хозяйки…

– Ты оглох, мистер Том? – вмешалась Нив. – Она сказала, что она смотрительница. Обычная Джейн. Она справится без тебя.

– Хватит, – раздраженно сказала я. – Я не туристка. Теперь я работаю здесь. Если это не отличное начало для того, чтобы стать настоящей местной, тогда я не знаю что.

– Как бы то ни было…

– Я провожу ее домой, – заявил Остин, снова положив руки на барную стойку.

Глаза мистера Тома слегка расширились, и я подумала, не будет ли он спорить с ним. Если бы на месте Остина была Нив, он бы точно возразил. Но дворецкий поклонился.

– Я встречу вас в Доме с плющом, мадам.

С этими словами мистер Том развернулся на каблуках и направился к выходу.

– По-моему, мадам ничем не отличается от мэм. Впрочем, неважно, – пробормотала я.

– Так и есть. Просто он тупоголовый болван, – заявила Нив, отхлебнув свой напиток.

– Мистер Том? – переспросил Остин, играя своими мышцами. Он снова устроил представление, и я не смогла сдержать смех.

– Мне позвать съемочную группу? – спросила я, наигранно удивленно посмотрев в сторону двери. – Она снаружи?

Глаза Остина загорелись, и он улыбнулся.

Нив наклонила голову и прищурилась, словно не веря своим глазам.

– Не обращай внимания, он просто ищет подружку на ночь, – заявила она, подняв свой бокал, чтобы Остин снова его наполнил. Эта женщина умела пить. – Каждая девчонка в этом баре не против. – Нив выгнула бровь. – Хотя обычно он не устраивает шоу…

Фраза повисла в воздухе. Остин едва сдерживал улыбку. Он расслабился, но его тонкая рубашка почти не оставляла места для воображения.

– Ему лишь нужно выбрать одну, – пробормотала Нив, оглядываясь. – Жаль, это не так просто для меня. Наверное, мне придется воспользоваться дубинкой, чтобы затащить кого-то домой под утро.

Я вскинула брови, уставилась на Нив и легкомысленно улыбнулась. Она что, действительно сказала это вслух?

Я рассмеялась, сжала руку в кулак и протянула ей для удара.

– Действуй, сестра.

Нив хмуро уставилась на мою руку.

– Что?

– Она сексуально опасна, но не разбирается в модных словечках, – усмехнулся Остин, отодвигаясь от барной стойки. – По-моему, не каждая девушка смотрит на меня.

– Ты говоришь о ней? – Я показала на Нив. – Потому что я смотрела на тебя. Представление показалось мне нелепым, но я смотрела.

Усмешка Остина наконец превратилась в полноценную улыбку, его глаза загорелись, словно диско-шар. Он стал еще раз в десять привлекательнее. Парень был невероятно горяч.

– Туше, – заявил он, ничуть не расстроившись из-за моих слов, и скрылся в глубине бара.

Нив придвинулась ко мне и пробормотала:

– Вряд ли ты посчитала его нелепым.

– Я была слишком занята, пуская слюни, чтобы думать о чем-то.

Она тихо рассмеялась и выпрямилась.

– Я люблю его представления. Он слишком энергичен для меня, но я ценю его внешний вид. А теперь расскажи, что ты помнишь из первой поездки в Дом с плющом?

После того, как я рассказала все, что помню, Нив показала превосходные навыки светской беседы – то, чего катастрофически не хватало, пока мы шли в бар. Она болтала обо всем подряд. Ее красочные рассказы и дерзкие описания постоянно смешили меня, хотя она даже не старалась. На протяжении ночи люди подходили к ней поздороваться, замечали меня, молча моргали и уходили. Вряд ли меня считали интересным прибавлением к населению городка.

– Как долго мне нужно пожить здесь, чтобы меня перестали считать Джейн? – наконец спросила я, когда пятый человек подряд ушел, даже не попрощавшись. Люди разворачивались, узнав, кто я и зачем приехала.

– Сначала немного осмотрись. Местные не любят перемены.

Нив допила напиток, которым я потеряла счет. Но она была трезвее меня. Черт, да она была трезвее всех посетителей бара, вместе взятых.

– Они живут здесь много лет, и за это время почти ничего не менялось, – продолжила Нив. – Теперь им придется принять в свои ряды нового человека. С учетом того, что большинство из них дубиноголовые олухи, это займет какое-то время. Прояви терпение.

– Увы, терпения мне никогда не хватало.

– Тогда налегай на алкоголь и готовь хорошие анекдоты.

Я рассмеялась. Вино приятно загудело у меня в голове. Бутылка почти опустела. Я начала раскачиваться на барном стуле.

Голос Остина прогрохотал за барной стойкой.

– Мы закрываемся!

– Слава богу. – Я тяжело облокотилась на край стола. – Я больше не вынесу.

– О, да ты совсем не умеешь пить. Поработай над этим, сейчас на тебя жалко смотреть, – заявила Нив, потянувшись за бутылкой с вином.

– Нет, нет! – Я выставила руку вперед. – Нет, спасибо. Я все. Мне еще домой идти.

– Да ладно. Ты почти дома. Всего-то крошечный поворот налево. Ну же, выпей еще.

С этими словами Нив вылила остатки вина в мой бокал.

К тому моменту я уже трижды пыталась уйти. Каждый раз возможность ускользала. Всему виной была Нив, которая продолжала подливать вина, прежде чем я успевала попросить счет. Я начала подозревать, что для успешного побега мне следовало двигаться быстрее.

Я посмотрела на пустую бутылку, прищурив один глаз. Эта была не та бутылка, с которой мы начали, но, к счастью, она уже была наполовину пуста, когда ее поставили передо мной. Возможно, это даже была та самая бутылка, которую я раскритиковала. Хорошо, что я больше не чувствовала вкус. Плохо, что дешевое вино вызывало ужасную мигрень. Завтра мне придется несладко.

– Я думала, что умею пить. У меня большой опыт, – на выдохе произнесла я. Если бы передо мной стояла свеча, то огненный шар сжег бы весь бар.

– Маловато опыта, – возразила Нив, наблюдая, как люди ковыляют к выходу.

– Мне пора.

Я отхлебнула вино, покачнулась и едва удержалась на стуле. Вытерла рот тыльной стороной ладони.

– Заканчивайте. Пора закрываться, – сказал Остин, и его глубокий голос заполнил свободное пространство.

Через секунду я услышала:

– Ты готова идти?

Я вздрогнула и резко обернулась. Как он так быстро оказался рядом со мной?

Лишь тогда я заметила, что бар опустел. Несколько забулдыг допивали последние капли. Время пролетело незаметно. Пол мыл пивные кружки.

– Я в порядке. Правда. – Я взяла ножку бокала, собираясь отодвинуть его. Удивительным образом бокал оказался у моих губ. Я залпом допила вино, которое не собиралась пить. – Я сама.

– Что «сама»? Заблудишься или упадешь лицом вниз? – насмешливо спросил Остин.

– Я никогда не падаю лицом вниз. На задницу да. Набок – конечно. На спину на лестнице? Тоже было. Но никогда не на лицо. – Я подняла палец. – Я профессионал.

– Иди домой, ты пьяна, – заявила Нив.

– Да, пьяна по вашей вине. – Я ткнула пальцем в ее сторону. – Вы сами-то собираетесь домой?

Черт, если я не пописаю сейчас, мне придется бежать в кусты. В таком состоянии я скорее всего упаду и обмочу свои туфли.

– В баре есть… – Остин почесал нос, пытаясь скрыть улыбку, – туалет, вниз по лестнице.

Наверное, последние слова я произнесла вслух.

– Да, – сказал Остин. – И эти тоже. Твой словесный фильтр сломался.

– Я знаю, где туалет. Благодарю вас, сэр. Мы хорошо с ним знакомы. – Я взмахнула рукой, словно он был рыцарем, а я леди. Наполовину это было правдой. – Но не нужно меня провожать. Спасибо, это очень по-джентль-мен-ски – фух, ну и словечко, – но я прекрасно разбираюсь в нави… в возвращении домой. – По-моему, моя речь звучала нормально. Я неплохо справлялась. – А еще мне нужно оплатить счет.

– Я угощаю, и тебе нужно сопровождение.

– Ниаф-ф-ф присмотрит за мной. Она чемпионка по бросанию камней.

Я соскользнула со стула, неудачно приземлилась на пол и покачнулась вперед. Это было не первое родео в моей жизни, и я бы выпрямилась, если бы крепкая рука не сжала меня за локоть.

– Руки прочь, злодей, – пробормотала я, пытаясь вспомнить, в каком фильме слышала эти слова. И были ли они вообще из фильма. Скорее всего, да. Меч бы идеально завершил эту сцену.

– Думаю, ты права, – сказал Остин, все еще держа меня. – Нормальные люди так не говорят. И не пользуются мечами.

– Черт. – Я стиснула зубы и поджала губы. Больше ни одно слово не проскользнет наружу.

– Проводи ее, – Нив махнула рукой в мою сторону. – Мне нужно прихватить… какого-нибудь парня… для кое-чего.

– Она мой герой, – заявила я, направляясь в туалет. – Просто мне нужно…

Остин отпустил меня, но судя по его напряженной позе, он явно подозревал, что я не дойду сама, и готов был броситься ко мне в любой момент.

– Я в порядке. – Я вскинула руки, а затем взяла свою сумку. – Я сорокалетняя женщина. Я умею пить.

– Ты сорокалетняя женщина, которая пила с Нив. Ты не умеешь пить. – Остин рассмеялся. Его улыбка была заразительной. Она подчеркнула лучшее в его и без того идеальной внешности. – Тебе нужно заранее продумывать пути отступления.

– А то я не знаю, – парировала я, отталкиваясь от стены. Я с трудом спустилась по лестнице и наконец нашла женский туалет. – Почему мистер Том предупредил меня о сэндвичах, но ничего не сказал про алкоголь? Серьезное упущение с его стороны.

Женщина помоложе косо посмотрела на меня, когда я вышла из кабинки. Мне было плевать.

– Жить мечтой. Ненавистники будут ненавидеть, – пробормотала я, когда она отшатнулась от меня. – Те, кто гуляет, продолжат… – Я пожала плечами, включив кран. – Тратить деньги или что-то еще. Не знаю.

Женщина фыркнула и вышла. В наступившей тишине мир поплыл вокруг меня в алкогольном тумане. Я взяла сумку, но не свитер. С учетом количества выпитого я замерзну, только если на улице начнется снежная буря. Значит, я могла тайком выскользнуть через черный ход рядом со вторым бильярдным столом.

– Подожди-ка… Вот же он. – Я обнаружила свитер на своей талии. – Чудеса.

Как можно незаметнее я вышла из туалета, но моей скорости было недостаточно, чтобы не застрять между закрывающейся дверью и рамой. Я попыталась вытащить ногу и не попасться Остину на глаза. Напротив второго бильярдного стола маячил выход.

В юности я гуляла по неблагополучным районам, вооруженная швейцарским ножом, лицом стервы и здравым смыслом. Никто меня не тронул.

Возможно, все дело в том, что я напоминала бездомную. В любом случае я оказалась в крошечном мертвом городке, пусть даже здесь жил волосатый мужик со сломанным носом. Мне не хотелось оказаться в неловкой ситуации, общаясь с очень привлекательным и трезвым мужчиной. Я наверняка натворю глупостей и больше не смогу показаться в этом баре. Лучше не рисковать.

– Что она делает? – спросил Остин у Нив, слыша все, что Джесси бормотала за стеной. Да, они ее не видели, но она не догадывалась, что такие, как Остин, могли легко услышать ее.

– Похоже, пытается сбежать. – Нив позвенела кубиками льда в своем бокале. – Как насчет…

– Нет, – возразил Остин. – Она уже исследовала Дом?

– Эта информация будет стоить еще одну…

– Нет, – повторил он.

Нив вздохнула.

– Джесси приехала сегодня и почти ничего не помнит со своей последней поездки. Она начнет все с нуля.

– Думаешь, она найдет его?

– Она нашла его, когда ей было десять, когда обычная жизнь еще не уничтожила ее воображение. Жизненный опыт сработает против нее. Скорее всего, она будет доверять тому, что видят ее глаза, но в существование магии не поверит. Этого может быть достаточно, чтобы барьер сдержал ее.

– А если нет?

– Тогда Дом примет решение. Ты не сможешь ни на что повлиять.

Остин стиснул зубы.

– Скажи Эрлу, чтобы не смел помогать ей. Если придется, он должен помешать ей.

– При всем уважении, Остин Стил, но Дом вне твоей юрисдикции. Он был здесь до появления города и пробудет здесь еще очень долго. Он не подчиняется тебе, как и те, кто его защищает.

Остин уставился на женщину, чувствуя, как внутри разгорается пламя. Его сила крепла, накрыв его с головой и легко превзойдя силу, исходившую от старухи.

– Я не молода, мистер Стил, – тихо сказала Нив. – Немногие из первых защитников были молоды. И все же Дом по-прежнему стоит. Всегда есть тот, кто будет рад новой избранной. Если ты пойдешь против нас, тебя ждет ад, о котором ты даже не догадываешься.

В желудке Остина что-то перевернулось. Его решимость никуда не делась.

– Я не позволю перевернуть мой город с ног на голову.

– У тебя не будет выбора.

– Будет, если эта девчонка провалится.

На лице женщины появилась лукавая улыбка.

– Она не девчонка. Она пришла к нам в расцвете сил, без иллюзий и наивности юности. Она умна, независима и уверена в себе. Единственный способ помешать ей – убить ее, запомни мои слова. Она обычная Джейн. Ее защитит Дом. Ее защитим мы. Тебе придется пойти другим путем, Остин Стил. Мускулы не помогут. Как и размахивание членом. Либо ты присоединяешься к нам и защищаешь ее, удерживая на верном пути, либо тебе придется убраться с дороги.

Остин подался вперед, едва не потеряв контроль над огнем внутри.

– Я не буду участвовать в развале этого города. Ты спятила, старуха.

– Тогда помоги направить ее в нужном направлении, дитя. Хоть раз подумай головой. Напряги извилины. Ей нужна поддержка. Забудь о своем страхе и помоги сгладить последствия прихода новой избранной.

Остин отвернулся. Внутри бушевал гнев и разочарование. Сколько усилий он приложил ради независимости этого города. Он победил несчетное количество альф, не позволив им отнять территорию. Он уничтожил посланные за ним кланы, выдержал величайшую магию и остановил коварные ножи убийц, нанятых, чтобы отправить его в могилу. Все это он делал ради жителей О’Бринс.

Но если Дом выберет новую хозяйку, все изменится. Избранная разрушит границы, которые Остин с таким трудом защищал, и привлечет в город других волшебных существ. Те, кто захочет примкнуть к новой хозяйке Дома с плющом, скорее всего, уничтожат мирных жителей. Невинные погибнут в огне сражений.

Остин пообещал защищать этих людей, и никакая Джейн из большого города не остановит его.

Холодный ветер с гор налетел на меня, как только я вышла из бара, случайно ударившись о дверную раму. Я пошатнулась, выпрямилась и повернула не в ту сторону.

– Упс, – прошептала я, махнув рукой курившему неподалеку парню. Он не только меня заметил, но и развернулся, очевидно собираясь что-то сказать. Я показала ему большой палец и резко отвернулась. Это всегда помогало отвлечь людей, когда ты делал что-то глупое.

Повернув в нужную сторону, я достала из сумки телефон и открыла GPS-приложение. Чтобы дойти до дома, мне нужно было повернуть всего три раза, но я нуждалась в небольшой поддержке – на всякий случай. Мне не хотелось, чтобы идеальному слуге пришлось искать меня.

– Хотела избавиться от меня?

– Кия!

Я машинально лягнулась, промахнулась, толкнула руками прочную гору мышц, снова лягнулась и ударила по ноге. В промежутке между этими действиями я выронила телефон.

– Это я, Остин. – Мужчина увернулся слишком проворно для своих размеров. Или он просто был трезвым.

Выставив руки вперед и чувствуя, как адреналин разносит алкоголь по крови, я поползла за телефоном, словно монстр Франкенштейна. Он лежал на земле под колючим сорняком с желтыми цветами.

– Я знаю, – сказала я, проверяя, цел ли экран телефона. Он не пострадал.

– Тогда зачем ты ударила меня?

– Ты меня удивил. Как Чак Норрис.

– Что? – переспросил Остин, отступив, чтобы освободить место для меня. О, это было кстати. Тротуар был слишком узким для моей «прямой» походки.

– Чак Норрис разнес в щепки таблицу Менделеева, – ответила я.

– В смысле?

– Он признает только элемент неожиданности.

В свете фонаря на лице Остина появилась кривая смущенная улыбка.

– Ты не ударялась головой, пока пыталась сбежать?

– Нет. Но я застряла в дверном проеме. Это считается?

– Да.

Поверните направо через…

Я отключила звук телефона, но не стала закрывать приложение с картой. Я недоверчиво глянула на Остина, хотя он вряд ли заметил. Я не хотела, чтобы он завел меня куда-то не туда. Мое молчаливое предупреждение повисло в воздухе.

– Понял, – ответил Остин.

– Черт. Ненавижу, когда я говорю мысли вслух. Вот почему Мэтт не любил, когда я напивалась.

– Кто такой Мэтт? Твой бывший?

– Да. Бросил меня.

– Мне жаль, – пробормотал Остин.

– Жаль, потому что меня бросили или потому что я стала смотрительницей огромного жуткого дома?

Остин замер на секунду.

– И то, и другое. Тебе он кажется жутким?

– Конечно, он кажется мне жутким. А тебе нет?

– Да. Так что…

Он шагнул на бордюр, и я случайно врезалась в него.

– Ты на моей территории, – заявила я, шагнув в другую сторону.

– Прости. – Остин снова отступил на дорогу. – Значит, ты ничего не знаешь об этом доме?

– О чем именно? – Я остановилась и посмотрела ему в глаза. Качнулась вперед. Назад. – Там живут призраки?

Луна освещала его лицо, и я заметила, что он растерян.

– Я… Если честно, я не знаю. Никогда не слышал…

Я махнула рукой.

– Я не верю в призраков, но я бы отправилась искать их, если бы они там были.

– Нет, вряд ли там есть призраки. Послушай… это опасный дом. Тебе не следует… разгуливать по нему. Просто занимайся уборкой, и тогда все будет…

– Я знаю все об опасности.

Я остановилась на секунду, жадно глотнув воздуха, чтобы успокоить свой желудок. Слишком много вина. Наверное, мне стоит перекусить, когда я вернусь домой.

– Ты в порядке? – спросил Остин.

– Да! – Я продолжила идти в сторону главной улицы. – Когда мне было десять, я нашла специальный люк, через который можно было свалиться вниз с третьего этажа. Диана едва не описалась от страха.

– Ну да, точно. Там много подобных… вещей.

– Эй! – донеслось откуда-то сзади.

Я сонно повернула голову и, прищурившись, разглядела трех парней, которые шли по тротуару зигзагом. Фонари, которых на этой улице было немало, осветили их насмешливые лица.

Пьяные парни, которые не хотят идти домой, ищут приключений.

Вряд ли бы они потревожили одинокую взрослую женщину – скукота! Пара комментариев, шутки про аппетитную зрелую дамочку, вот и все. Но Остин был крупным мужчиной средних лет и сопровождал ту самую «взрослую» женщину. Неплохое развлечение для малолетнего болвана без должного воспитания. Подманить мужика, который захочет защитить свою леди, и поиздеваться над ним. Основной задачей родительства было сделать все, чтобы твой ребенок не вырос похожим на этих идиотов.

– У молодых парней должен быть выключатель, пока они не докажут, что приносят пользу обществу, – сказала я. Я схватила Остина за руку, вцепившись в его мышцы. – Не обращай внимания. Просто иди. Эти придурки не побегут за нами.

– Откуда ты знаешь? – спросил Остин, не спуская глаз с парней.

– Потому что я женщина, и меня опасности преследуют с того самого дня, как у меня выросла грудь. Поверь мне, лучше не связываться с ними.

– Только если ты не хочешь, чтобы в следующий раз они подумали дважды, прежде чем приставать к людям.

Остин замедлил шаг.

– Да, ты! – крикнул один из парней с нелепым «ежиком» на голове. Его улыбка стала шире.

– Эй! – рявкнул другой. На другое ему не хватило ума. Парни глупо засмеялись.

Остин остановился. Он стоял передо мной, но смотрел на незнакомцев.

Я подошла ближе и взглянула ему в глаза. Адреналин бурлил внутри, и я знала, что это был единственный способ остановить столкновение, которого я хотела избежать.

– Послушай-ка, у тебя крепкий кулак. Ты сильный, ты все можешь. Я прямо слышу, как мощь клокочет в тебе. Но ты один, их трое, а я женщина. Не заставляй меня говорить о разнице в тестостероне между парнями их и твоего возраста. Пойдем. Они пьяны. Я пьяна. Мы все пьяны.

Остин придвинулся ко мне.

– Я слышу тебя. Не только твои слова, но и твой страх. Я помню, что ты сказала в баре. С тобой ничего не случится. Ничего. Ни сейчас, ни потом. Ты можешь доверять мне, Джасинта. Я знаю, на что способен.

– Хочешь немного порезвиться, дедуля? – спросил один из парней, приблизившись. Еще один парень перестал улыбаться. Он был среди них самым жестоким. Вот кого следовало опасаться.

– Хорошо, – вздохнула я и начала агрессивно рыться в сумке.

– Что ты делаешь? – спросил Остин, все еще смотря на меня. Он провоцировал парней, и это меня раздражало.

– Я не провоцирую их, – возразил он. Мой словесный фильтр действительно сломался. – Я использую близость к тебе и язык тела, чтобы показать им, что ты под моей защитой.

Я вскинула брови, и у меня отвисла челюсть. Одну руку я выставила в сторону. В другой держала швейцарский нож, который только что выудила из сумки.

– О чем говорит такой язык тела? – спросила я, когда парни приблизились.

– Ты удивлена, думаешь, что я несу чушь, подвергаю нас ненужному риску, и готовишься зарезать первого из них, что подойдет.

На этот раз я молча уставилась на него.

– А теперь ты очень удивлена и восхищена, что я все понял правильно, – продолжил Остин. Парни подошли к нам почти вплотную. Толкали друг друга. Подстегивали коллективную смелость и неумение принимать хорошие решения.

– Не знаю насчет «очень», – пробормотала я, вынимая из ножа самое большое лезвие и отходя назад.

Если Остин хотел проблем, пусть примет на себя главный удар.

– Хорошая ночка, да? – сказал самый высокий из парней, взявший на себя роль лидера. Челка падала ему на глаза.

– Детишки дома? – добавил Ежик с зубастой ухмылкой. – Решили развлечься?

– Развлечься посреди улицы? – спросила я. – Парень, нам по сорок лет. Нам больше не нужно жаться на заднем сиденье. Мы можем заниматься сексом дома.

Мир все еще плыл вокруг меня. У меня не было тормозов, только нож в руке. Чему быть, того не миновать.

– Что? – переспросил один из парней.

Остин поднял руки, словно в знак капитуляции.

– Послушайте, ребята, это тихий город. Люди спят. У нас не принято кричать незнакомцам посреди улицы. Давайте сбавим обороты, хорошо?

– У вас так не принято? – спросил самый опасный, шагнув вперед. В его взгляде явно читалась жестокость. Его не волновало, что Остин был выше на тридцать сантиметров и гораздо шире его в груди. Его подстегивала гремучая смесь из тестостерона и глупости.

– Ежика оставь мне. – Я согнула ноги и покачнулась из стороны в сторону, собираясь броситься вперед. Алкоголь отлично заглушал страх. – В моей старой комнате есть местечко, где я повешу его скальп. Мама не будет против. Она привыкла к странностям. И она меня не заложит.

– Чего? – переспросил один из парней.

– Это Дики? – продолжила я. – Нив сказала, что мы можем без лишних вопросов бросить их в безымянную могилу. Я ей верю. За старым домом большой лес. Мы наверняка сможем зарыть тела там, и никто даже не узнает. Я не вижу камер на этой улице. Впрочем, они здесь не нужны. Никто нас не выследит. Если эта стычка пойдет наперекосяк.

Мне никто не ответил. Остин по-прежнему держал руки поднятыми, его тело чуть расслабилось. Но я знала, что он был наготове. Этот чувак мог в два счета отправить противника в нокаут.

– Ау? – сказала я, медленно выглядывая из-за широкой спины Остина.

Трое парней стояли перед нами. Все трое поджали губы и растерянно смотрели на нас.

– Что скажете об этом? – спросила я, неуклюже уткнувшись Остину в спину. – Кия! – Я выглянула из-за спины и махнула ножом в воздухе, чтобы разубедить их в моей пьяной медлительности.

– Что за… Нет. – Ежик тряхнул головой и поднял руки, точь-в-точь как Остин. – К черту все, бро. Эта телка… странная.

– Да они чокнутые, – произнес высокий парень, посмотрев на Остина так, словно тот действительно спятил. Так он пытался скрыть свою неуверенность, но я его раскусила.

Я почувствовала, что Остин дрожит, словно сдерживая смех. Наверное, я могла выпрямиться, но я не была уверена, что не упаду. Так что придется довольствоваться поддержкой в виде его спины.

Опасный парень уставился на Остина. Его лицо не выражало никаких эмоций, только мысль «они спятили» во взгляде. Ему хотелось попробовать свои силы в схватке с кем-то крупнее его.

– От шеи к пупку, – пробормотала я, уставившись на нож. – Быстрый разрез от шеи к пупку. Или от пупка к шее. Не знаю, что лучше. Впрочем, неважно. Буду целиться в мягкие части и просто разорву их на части. Должно сработать.

– Пойдем, бро, – сказал Ежик, отходя назад. – Она спятила. Уходим!

– Я спятила? – переспросила я. – Это вы начали! Вы начали, а я собираюсь закончить. Таковы правила ответственной драки. Именно это делает мать – доделывает все до конца. А потом убирается. Мусорное ведро, безымянная могила, какая разница. Мусор отправляется туда, куда я скажу, вот и все.

Опасный парень с прищуром посмотрел на Остина, перевел взгляд на меня, выглядывающую из-за его спины, выдохнул и медленно попятился.

– Еще увидимся, – бросил он с ухмылкой.

– Если бы только у меня был нож для метания, я бы воткнула его прямо в твою маленькую самодовольную спину, ты… – Я стиснула зубы. – К черту, пойдем.

Я толкнула Остина и, разумеется, потеряла равновесие, едва не упав. Крепкая рука обхватила меня, позволив выпрямиться.

– Я бы уже была дома, если бы ты послушал меня, – произнесла я, чувствуя, как слипаются мои глаза. Я прижалась к Остину. – Мне нужно вздремнуть.

– Где, под кустом?

– Да. Под кустом, в канаве. Я не в том состоянии, чтобы меня осуждать.

Еще одна рука обхватила меня где-то пониже спины. Мир закружился, и вот уже Остин держал меня на руках. Я прижала голову к его плечу. Так близко, так жестко и ничего схожего с мягкой подушкой.

– Сейчас я либо отключусь, либо меня вырвет, – пробормотала я, прижимаясь головой к его горячей шее.

– Спасибо, что спасла меня, – сказал Остин, и от его глубокого тембра у меня защекотало в груди.

Я слишком устала, чтобы рассмеяться. Или, возможно, перебрала с алкоголем.

– Ого. – Я подняла голову и взглянула на нож. – Нужно убрать его, пока он не потерялся.

Остин остановился и перехватил меня одной массивной рукой. Это доказывало, что он был гораздо сильнее, чем выглядел, а выглядел он очень сильным. Медленно и аккуратно, словно в этот момент он не удерживал мой вес на одной руке, он убрал нож в мою сумку и повесил ремешок на свое плечо, прежде чем вернуть меня на место.

– Ты волшебник? – удивленно спросила я. В тот момент я почувствовала, что скоро отключусь. – Знаешь что?

– Что? – спросил Остин. Он говорил так беззаботно, словно не нес меня.

– Я чувствую себя легкой.

– Ты и есть легкая.

– Ложь. – Я снова положила голову на худшую из всех возможных подушек. По ощущению она ничем не отличалась от камня. – Я не спасала тебя. Парни сами сбежали. Подожди, ты пытаешься за что-то извиниться? Они сами сбежали.

– Они сбежали, потому что ты так же свирепа, как и безумна.

– Эй, я пьяна и знаю, как защитить себя. К черту этих придурков.

Смех никак не повлиял на легкую, грациозную походку Остина, пока он нес меня в Дом с плющом.

– Точно. Ты действовала так…

– Мадам.

– Кия! – Я рассекла воздух кулаком. Мистер Том отклонился назад, и моя рука остановилась в пустоте прямо перед его лицом. – Боже, мистер Том. Ну почему? Почему вы всегда подкрадываетесь ко мне? – Я прижала руку к груди, потом к животу. Внутри что-то угрожающе перевернулось. – Вниз.

– Что? – переспросил Остин.

– Вниз! – Я вырвалась из его хватки, оттолкнула мистера Тома, остановилась, развернулась, толкнула его и бросилась к кустам. – Уходите. Уходите оба. Сейчас начнется.

– Кто это сделал? – спросил мистер Том у Остина.

– Я, – отозвалась я, глубоко дыша. Держась руками за беспокойный живот. – Почему вы не предупредили меня об алкоголе? Не ешьте сэндвичи, но как насчет алкоголя?

– Она в порядке. Она со мной, – сказал Остин.

– Нет. – Я обернулась и увидела Дом с плющом в конце улицы. Я почти добралась. Наверное, этой ночью я поближе познакомлюсь с туалетом. – Просто уходите. Оба. Я в порядке. Правда. Прекрасно себя чувствую. Просто отлично.

Я чувствовала себя ужасно.

– Уходи, – произнес Остин, и я вздрогнула от его повелительного голоса.

Мой желудок взвыл. Я застонала.

– Почему? – спросила я в пустоту. – Почему я не ушла сразу? Почему?

– Остин Стил, я несу ответственность за нее. Я…

– Уходи! – рявкнул он.

Я опустилась на газон чужого дома. Поползла в сторону, оказавшись в зарослях сорняков.

– Я слишком стара для этого.

– Это я виноват. – Остин опустился на колени рядом со мной. – Ты права. Если бы я оставил все как есть, ты бы уже была дома и спокойно обнималась с унитазом.

– Вот именно.

– Но, хоть это и эгоистично с моей стороны, я рад, что ты не ушла. Еще никогда уличная разборка не приносила мне столько удовольствия. Ты просто до смерти перепугала тех парней. Я никогда не мог добиться такого эффекта.

– Поздравляю. Мистер Том ушел?

– Да.

Я тряхнула головой.

– Почему люди всегда обращаются к тебе по полному имени?

Остин вздохнул и посмотрел на небо. Он сел в траву рядом со мной.

– В знак уважения. Наверное, ты не поймешь, но они не моя стая и потому теоретически не могут называть меня альфой. Но они уважают меня, поэтому произносят имя полностью.

– Ты прав, я не понимаю. Но вот что я тебе скажу: я не буду обращаться к тебе по полному имени. Вы все чокнутые. Я не собираюсь становиться похожей на вас.

– Ты только что решала, как лучше разрубить пополам незнакомца – от шеи к пупку или наоборот – и в итоге решила просто заколоть его.

– Да, это логично. К тому же намечалась драка.

– Ах вот оно что.

– Наверное, мне не нужно спать здесь.

– Нет.

– Нив действительно умеет пить. То есть… она в два раза старше меня. Я не знала, во что ввязываюсь. – Я сделала глубокий вдох, покачнулась и почувствовала, как рука Остина удерживает меня от падения.

– Мало кто знает.

– Альфа. Почему тебя так называют? Что еще за самолюбование? И почему кому-то в голову взбрело бросаться камнями в соседа? Зачем строить лабиринт возле дома, чтобы в нем затерялись дети? Я не могу понять это место.

– Да, логики в нем действительно мало.

Остин был абсолютно прав. Этот городок противоречил логике. Но ведь он был маленьким. Маленькие города всегда странные. Наверняка большой город поразил бы Остина. В плохом районе крупного города человек не останавливался, чтобы поскандалить с другим. Это грозило смертью от пули.

– Завтра мой первый рабочий день, а я буду умирать от похмелья, – пробормотала я.

Остин тихо вздохнул.

– Что ты собираешься сделать в первую очередь?

– Наверное, накричу на мистера Тома без повода. – Я попыталась лечь. Рука Остина остановила меня. Я попробовала толкнуть ее, но словно врезалась в бетонную стену. В моей голове мелькнуло несколько подходящих слов, которыми мне хотелось его обозвать.

– Почему ты зовешь Эрла мистером Томом?

Я вскинула руки вверх.

– Я не знаю. Он сказал мне, что его зовут Том. Потом попросил называть его мистером Томом.

– И ты послушала его?

– Он притворяется, будто не слышит меня, если я зову его Эрлом. Это единственный способ говорить с ним.

Остин помог мне выпрямиться. Он улыбнулся.

– Знаешь, ты оказалась в пузыре странностей. Но на самом деле мы не настолько странные.

– И это говорит парень, который использует язык тела животных.

Улыбка исчезла с лица Остина.

– Что ты имеешь в виду?

– Что я имею в виду? – Я поднялась, шагнула вперед и врезалась в куст. Ударила по веткам и шагнула обратно. – Вся ерунда с этими позами, языком тела. Нормальные люди так себя не ведут.

– И все же те парни поняли мои намерения.

– С чего ты взял?

– Я видел это. Мужчины отличаются от женщин. Мы с Марса. Вы с Венеры.

– Ну и чушь. Я Овен. Я и есть Марс. Во-первых, пусть эти малолетки идут подальше. Во-вторых, женщины понимают парней в сто раз лучше, чем они нас. Знаешь почему?

– Мы разумные?

Я уставилась на Остина. Затем покачнулась и уперлась лбом в его плечо. Выпрямившись, я тряхнула головой и сказала:

– Что? Разумные? Вы, идиоты, чуть не подрались без повода несколько минут назад. «У меня есть пенис, уииии». – Я развела руки в стороны. – Нет, просто вы не слушаете женщин. Притворяетесь, что женщины – загадочные существа. Конечно, когда тебе плевать на что-то, оно останется загадкой. Но все изменится, если ты приложишь хотя бы половину усилий, которые мы прилагаем, чтобы понять вас. Все проблемы из-за вашей небрежности.

– Да?

– И еще кое-что.

Я подняла палец вверх, а потом толкнула Остина в грудь. Алкоголь сделал меня чересчур жестокой. Я вспомнила, как в детстве боролась с братом на полу гостиной.

Но на этот раз от удара стало больно мне, а не Остину. Я начала разминать руку, проигнорировав его улыбку.

– Какими, по-твоему, станут мужчины, если вы учите мальчиков, что быть слабым – значит быть похожим на девочку? Или обзываете мальчиков девчонками, если у них что-то не получается. Или леди. Хватит ныть, юная леди. – Я прищурила глаз. На более суровый взгляд мне не хватило сил. – Мужчины говорят мальчикам, что они похожи на девчонок, когда у них ничего не получается. Когда они максимально слабы. И ты удивляешься, почему мы с разных планет? Почему мужчины так часто не уважают женщин? – Я хлопнула по своей сумке. – От шеи к пупку.

Я думала, что Остин рассмеется над моей шуткой, которой я решила разбавить обстановку, но этого не произошло. Он молча смотрел на меня. Мелкие волоски на моих руках встали дыбом. По телу побежали мурашки.

– Я слышу тебя, – тихо сказал он. – Я никогда не задумывался об этом – о таких насмешках, – я не видел картину целиком. Как этим вечером в баре. Никто никогда не говорил мне, с какой опасностью сталкиваются женщины, когда мужчина ведет себя так, как вел себя я. Это поразило меня. Так много событий этой ночи поразило меня. Я всегда был… зашоренным. Не слепым – будь я внимательнее, я бы увидел, но… – Остин тряхнул головой. – Я потрясен. Спасибо тебе. Впредь я буду более осмотрительным.

Я положила ладонь на его руку, чтобы убедиться, что он был настоящим. Что я не спала.

Остин не был похож на мужчин, которых я знала. Уж точно не на моего бывшего мужа или его друзей. Я пыталась поговорить с Мэттом о рисках, с которыми сталкиваются женщины, но он отмахнулся от меня. Это его не касалось, а значит, мой страх был необоснованным. Для него ежеминутные, ежедневные страдания, с которыми женщины сталкивались просто потому, что они женщины, не были реальными.

Остин был в десять раз сильнее Мэтта. Крупнее, больше, мужественнее. Он был настоящим крепким орешком. И все же… он слушал меня. Даже поблагодарил меня за то, что я просветила его. И он говорил искренне.

Кажется, мне следовало получше выбирать себе мужчин.

Мои глаза наполнились слезами.

– Ты хороший человек, Чарли Браун. Пусть даже ты иногда выпендриваешься.

Остин едва заметно улыбнулся и аккуратно убрал мою руку.

– Ну что, проводить тебя до дома?

– Да, но сначала давай украдем камни Нив. Вот она разозлится.

В голове пульсировало, хотя я даже не открыла глаза. Во рту было как в помойке.

Вдруг свет, что падал мне на лицо, сменился тенью. Я открыла глаза и увидела, что надо мной нависла фигура.

Мистер Том стоял возле постели и смотрел на меня. Мне было слишком плохо, чтобы изображать удивление.

– Почему вы стоите надо мной, как серийный убийца? – хрипло спросила я.

– Мадам желает завтракать? Или салфетку, чтобы стереть пятна шоколада с лица?

Я закрыла глаза и начала массировать ноющий лоб. Из моей груди вырвался громкий протяжный стон.

– Значит, кофе и аспирин. Принести вам? – спросил мистер Том. Его лицо по-прежнему находилось слишком близко, но, к счастью, за пределами моего личного пространства.

– Да, если вам не сложно.

Мистер Том кивнул, выпрямился и шагнул назад.

– Я осмелился постирать одежду, которую вы разбросали на полу, и разложил коллекцию камней, которую я нашел в ваших карманах.

Боже, я украла камни Нив.

Ну, формально мы с Остином украли камни Нив. Мои карманы оказались слишком маленькими, чтобы вместить всю коллекцию, поэтому я бесцеремонно набила камнями карманы Остина, превратив его в соучастника кражи.

– Наверное, лучше сохранить это в тайне, – сообщила я мистеру Тому. – Просто… оставим это между нами, если вы не возражаете.

– Конечно, мадам. Тот, кто потерял свои камни, не услышит от меня ни слова.

– Который час?

– Десять часов, мадам.

– Десять? Черт. – Я попыталась сесть в постели. Мне было слишком плохо, чтобы переживать из-за облегающей майки и отсутствия под ней лифчика. Если бы мистеру Тому не было все равно, он бы не вошел в мою комнату без приглашения. – Мне нужно пошевеливаться.

– Вовсе нет, мадам. Я сам недавно встал. Местные жители живут по другому расписанию в отличие от Диков и Джейн. Они бодрствуют допоздна, чтобы впитать магию ночи, и спят днем, ведь дни так заурядны.

Неплохое оправдание.

– Я оставляю вас. Одевайтесь и принимайте душ. Кофе будет ждать вас.

– Спасибо.

Мистеру Тому придется забыть о своих королевских манерах, иначе я привыкну и не захочу уезжать, когда тетя Дианы вернется. Но сегодня это было как раз кстати.

Я дождалась, пока дворецкий уйдет, и побрела в ванную. Душ немного помог, но было очевидно, что день пройдет отвратительно. Увы, ничего не поделаешь.

Чашка кофе, стакан воды и пузырек с аспирином лежали на отполированном серебряном подносе на маленьком столике возле огромного окна. Слегка в стороне от подноса в фарфоровой вазе стояла одинокая белая роза. Она выглядела свежей. На лепестках по-прежнему блестели капли росы.

Я улыбнулась сквозь боль и выглянула в окно, осматривая обширные сады внизу, жавшиеся друг к другу тропинки и скамейки. За садами возвышался огромный лабиринт из растений. Он выглядел странно, но при этом идеально вписывался в это место. Прежде чем меня охватила радость, я заметила Эдгара. Он шел по газону, волоча за собой полуголое тело.

Я вздрогнула, задела столик, уронила вазу и опрокинула стул.

– Что еще за…

Эдгар держал человека за лодыжку в носке и тащил его по аккуратно подстриженной траве. Джинсы облегали худые бедра мужчины и удерживались на теле несмотря на то, что его волочили по земле. Рубашки не было, только струйка крови стекала по шее и бледной груди. Руки были раскинуты в стороны, а голова подпрыгивала на камнях.

– О боже, – ахнула я. Бросившись к двери, я остановилась, быстро схватила несколько таблеток аспирина трясущимися руками и попыталась запить их кофе. Но кофе был обжигающе горячим, поэтому я запила их водой. П – приоритеты.

Через секунду я уже бежала по лестнице с телефоном в руке. Сердце выпрыгивало из груди, а пушистый белый халат путался в ногах.

– Что случилось, мадам? – спросил мистер Том, увидев меня в прихожей.

– Эдгар несет труп. – Я не могла поверить в то, что говорю это. – Мне нужно сфотографировать это для доказательств. Звоните в полицию!

– Нет, я уверен, что этому есть какое-то логическое объяснение.

Я распахнула дверь.

– Звоните в полицию!

– Подождите, мадам…

Я выбежала на газон и обогнула дом, за которым возвышался высокий деревянный забор с воротами. Я прошла через них, слишком поздно осознав, что ворота выходили на тропинку из светло-коричневых камней и маленькой цементной плитки.

– Ай! – вскрикнула я, когда заостренные углы декоративных камней впились в мои голые ноги. – Ай! Черт. Ай!

– Мадам, где ваши тапочки? Я оставил их возле халата.

Мистер Том следовал за мной по пятам. Наверное, это было даже хорошо. Вдруг Эдгар решит напасть на меня?

– Нужно было брать оружие, – сказала я, хромая и прыгая с плитки на плитку.

Эдгар дошел до края газона и направился в мою сторону. Я поспешила перехватить его.

– Я поймала вас, – крикнула я, показав на него пальцем и разблокировав телефон. – Поймала на месте преступления. Я звоню в полицию.

Эдгар остановился. Он выронил лодыжку мужчины и поднял руки, словно я собиралась его ограбить. У него были слишком длинные желтоватые ногти.

– Что происходит?

– Что происходит? – недоверчиво повторила я, балансируя на одной плитке. Ноги и голова пульсировали от боли. Я включила камеру. – Вот что происходит. – Я показала на мужчину, лежавшего в ногах Эдгара. – Прикройте меня, мистер Том. Вдруг он решит броситься на нас.

– Ох, нет. Не бросится. Это давно в прошлом, мадам, – ответил мистер Том. – Теперь он хромает. В лучшем случае волочит ноги. Он изменился.

Эдгар посмотрел на мужчину, лежавшего на земле.

– Нет-нет, он не сбежит. Он пробудет в отключке еще несколько часов.

– Я говорила о вас. Вы можете наброситься, поэтому…

Я открыла журнал вызовов и нажала на девятку, прежде чем до меня дошли слова Эдгара. Я опустила телефон.

– Несколько часов?

– О да, он просто пьян. – Эдгар обнадеживающе улыбнулся. На его желтых зубах алели пятна от вина, из-за чего клыки казались чересчур длинными. – Он хорошо повеселился ночью.

– Это волочение позора, да, Эдгар? – спросил мистер Том.

Садовник нахмурил брови. Он по-прежнему держал руки поднятыми.

– Как дорога позора, только волочение позора, понятно? – объяснил мистер Том. – Потому что ты волочешь его. После вечеринки.

– Шутка становится не смешной, если ее приходится объяснять, – пробормотала я, глядя на мужчину на земле. – Но… у него кровь. И он не двигается. Вы тащите его по земле, черт побери.

– Ах, кровь. – Эдгар снова посмотрел на мужчину. – Да. Это потому… Потому что… – Он замолчал. – Он… поранился.

– Наверное, упал с лестницы? – спросил мистер Том.

– Да! – Эдгар показал рукой на мистера Тома. – Да, точно. Он поранился, упав с лестницы. Дики такие неуклюжие. Я просто нес его, чтобы…

– Заклеить рану пластырем, – продолжил мистер Том.

– Да! Вот именно. Заклеить рану пластырем. Видите? Все нормально.

– Не вижу – ой! – ничего – ой! – нормального! – Я стиснула зубы, пройдя дальше по камням и выставив телефон вперед, словно щит. На газоне я наконец выдохнула. – Назад! – Я выставила телефон вперед, направив его на Эдгара, как пистолет. Сколько отличных вариантов использования гаджета. К счастью, Эдгар послушался. Он по-прежнему не опускал руки, напоминая невинную жертву ограбления.

Я прижала два пальца к шее полуголого мужчины. Кожа была липкой и холодной, но пульс – уверенным и стабильным.

– Что здесь происходит?

Меня охватило облегчение. Я неловко развернулась прямо на корточках и увидела Нив у открытых ворот. Женщина уперла руки в бока, одна грудь болталась под ее свободной рубашкой.

Прежде чем я успела сдать Эдгара, она продолжила:

– Эдгар, что ты делаешь с моим ухажером? И ради всего святого, что произошло с моими камнями?

– Вашим ухажером? – переспросила я.

– Твоими камнями? – переспросил Эдгар.

– Незаконное проникновение на территорию! – завопил мистер Том.

– Да. Твой ухажер… – Эдгар наклонился и снова взял мужчину за лодыжку. – Я просто нес его…

– Чтобы заклеить рану пластырем, – добавил мистер Том, повторяя свою нелепую историю.

– Да-да. – Эдгар моргнул, словно ситуация потихоньку начинала его раздражать. Я чувствовала то же самое. – Я нес его, чтобы заклеить рану пластырем, потому что он… он упал с лестницы. И поранился. Но потом я собирался вернуть его тебе. Потому что… он твой ухажер.

– Интересно, кто взял камни? – Мистер Том кивнул мне, словно я должна была подыграть.

– Ваш ухажер? – переспросила я, медленно поднимаясь. – С прошлого вечера? Он…

Я посмотрела на парня, вспомнив двух молодых посетителей, сидевших в углу бара. Очевидно, оба не могли похвастаться внешностью и умом, судя по обрывкам разговора, которые я подслушала. Наверное, они отчаялись, а алкоголь смягчил хмурый взгляд Нив. И огромную пропасть в возрасте… Впрочем, кто я такая, чтобы осуждать ее? Если женщина хочет отношений с юнцом, как бы нелепо это ни звучало, то почему бы и нет? Мне не нравилось, когда меня осуждали, поэтому я не собиралась делать этого сама. В любом случае это не проясняло ситуацию.

– Зеленоват? – словно прочитала мои мысли Нив. – Верно, но молодые парни выносливее. У них тверже…

– Боже милостивый, женщина, – ошалело произнес мистер Том.

Нив вскинула брови.

– Тайна раскрыта, старые кости. И когда я говорю «кости», я действительно имею в виду…

– Нет. – Я подняла руку. – Нет, забудьте. Но… почему он здесь? Почему Эдгар тащит его по газону?

– Он сказал, что разбирается в технике, и я отправила его к Эдгару, чтобы починить… одну штуку, пока я готовлю завтрак для бедного парнишки. Но ему пора домой, Эдгар. Пора приводить его в чувство.

Нив шагнула на тропинку, и декоративные камни заскрипели под ее резиновыми сапогами.

Я не стала интересоваться, почему она выбрала такую обувь этим солнечным утром. Это была лишь одна странная деталь в череде других.

– Звучит неубедительно, – пробормотала я, когда Нив выхватила лодыжку мужчины из рук Эдгара. – Почему он отправился сюда без рубашки?

– Я снял ее из-за уку… из-за раны! Он ведь поранился. На лестнице.

Я беспомощно уставилась на Эдгара. Нив потащила парня по камням.

– Хотя бы поднимите его. Он же поцарапается, – вяло добавила я.

– Это наказание за всю чушь, которую он говорил, – ответила Нив, не обратив внимания на мои слова. – Абсолютный идиот.

Значит, это действительно был один из тех парней в углу бара. Хотя бы эта часть истории была правдой. Я оставила Нив с ними прошлой ночью.

Я попыталась рассмотреть шею бедняги, но Нив прибавила шагу. Мистер Том схватил парня за руки, и теперь его спина едва касалась земли. Прежде чем я успела что-то увидеть, они вышли через ворота, и я осталась стоять босиком на газоне, раздумывая о том, как пережить обратный путь через острые камни.

– Поранил шею после падения с лестницы… Мы должны вызвать скорую, – запоздало осознала я, массируя по-прежнему пульсирующую голову. Нельзя было переносить парня. Я бы сказала это раньше, если бы мой разум не был как в тумане.

– Нет, он в порядке. Всего три ступеньки, – сказал Эдгар. – Ничего страшного. Когда он очнется через пару часов, то почувствует усталость, возможно, легкое похмелье. Ничего серьезного.

Он сказал это с абсолютной уверенностью, словно уже не в первый раз снимал с мужчины рубашку и волок его через двор за лодыжку, после того как тот упал с лестницы и каким-то образом поранил шею.

– Я больше не могу. – Я тряхнула головой, признавая свое полное поражение. – Не могу.

– Вполне объяснимо. Я понимаю вас, – сказал Эдгар, идя со мной по камням.

– Вряд ли.

– Да, конечно, не понимаю. Но мне хотелось поддержать вас.

Мой телефон завибрировал. Сообщение с незнакомого номера: Ты жива?

– Я знаю, это ты их взял, – крикнула Нив мистеру Тому, стоя у кромки газона. Бедный парень лежал между ними с раскинутыми руками и ногами. – Просто признайся. Ты боялся, что я попаду в тебя, поэтому украл их и разбросал по городу.

– Я ничего не разбрасывал. Ты выжила из ума. Наверняка пришла вчера вечером из бара и подкинула их соседям.

– Я делала так всего один раз и то после того, как они попытались устроить для меня приветственную вечеринку-сюрприз. У меня был повод. А теперь их украл ты!

Я вздохнула, осознав, что должна признаться. Мистер Том не заслужил такой подлости.

Прежде чем шагнуть к ним, я отправила сообщение в ответ: Кто это?

– Нив, перестаньте спорить и позаботьтесь о парне, – крикнула я.

Она и мистер Том замолчали и недоуменно уставились на меня.

– О Дике. – Я показала на беднягу на земле, о котором они явно забыли. По-видимому, местные действительно не любили туристов. Ситуация была крайне странной, и для меня это было чересчур. – Отнесите его домой. И вызовите доктора. Позаботьтесь о бедном парне. Что касается камней…

– Нет. Она не может взять камни с нашего участка, – заявил мистер Том, скрестив руки на груди. – Она потеряла свои, это ее проблема. Это твой юный ухажер наверняка разбросал их в шутку, – сообщил он Нив. – Молодежь любит пошутить. В любом случае тебе придется разобраться с этим самой. А теперь вон с моего газона.

– Это не твой газон, – фыркнула Нив, нагнувшись и взяв парня за лодыжку. Она помолчала секунду и наконец сказала: – Ну?

Мистер Том раздраженно застонал, а потом они вместе отнесли бесчувственное тело домой к Нив.

Я была растеряна даже больше, чем несколько минут назад. Чем вчера. Эти люди сбрендили. Абсолютно все. Каждую секунду, проведенную с ними, я становилась безумнее.

Телефон снова провибрировал: Это Остин. Прошлой ночью ты записала свой номер в моем телефона для алиби re: камни.

– Интрига нарастает, – тихо произнес Эдгар.

Я резко убрала телефон подальше от его любопытных глаз. Как он так незаметно подкрался ко мне?

– Это не то, о чем вы подумали, – быстро сказала я.

– Похоже, Остин Стил разрешил вам обращаться к нему только по имени. Должно быть, он очень высокого мнения о вас. Или он осознает ваш потенциал и хочет создать альянс. Не переживайте, я сделаю вид, что ничего не знаю о камнях Нив.

– Какой еще альянс? Политический?

Я резко развернулась в сторону дома. Я по-прежнему не понимала, что происходит, но, казалось, у местных жителей все было под контролем. Мне не хотелось выяснять подробности – вдруг однажды меня заставят давать свидетельские показания?

– Он сказал, что люди обращаются к нему по полному имени в знак уважения, – сказала я. – Я не понимаю. Он управляет баром. Он же не шериф города.

– Да, я понимаю ваше замешательство. Но это эксцентричный городок. Здесь всякое бывает.

– М-м-м.

Я тряхнула своей взлохмаченной гудящей головой. Аспирин пока не подействовал или вовсе не собирался помогать мне. Скорее всего, второе. Прошлой ночью я перебрала с алкоголем. Слишком перебрала. Поскольку с возрастом похмелье ощущалось все хуже, я сомневалась, что быстро приду в себя. Мне придется смириться.

Но очередных странностей я не вынесу. Ни одной. Пора покончить с этим.

– Замечательно. Потрясающе. Чудесно, – пробормотала я, пройдя мимо Эдгара.

Я написала Остину: Мне так плохо, что даже не смешно. Мистер Том «разложил» камни и принял на себя весь удар. Мне немного жаль его.

Остин ответил: Не вини себя. Это немного встряхнет его. Я разложу камни, которые ты всучила мне, по городу, чтобы Нив снова могла найти их. Ей будет чем заняться.

Мне хотелось рассказать Остину о том, что я увидела этим утром, – и о странном поведении других, – но я не смогла. Если Остин не сочтет это странным, я не знала, что тогда делать. Мне хотелось освоиться здесь, и для этого я не могла вести себя как Дик или Джейн. Мне оставалось молчать и пытаться разобраться во всем самостоятельно.

А еще я собиралась держаться подальше от пожилых людей. Никаких волочений позора для меня, спасибо. За свою жизнь я не раз попадала в неловкие ситуации, но эта с легкостью превзойдет любую из них.

Я вернулась в спальню и залпом выпила остывший кофе. Мне хотелось исследовать дом. Пора узнать, какие секреты он хранит.

Я стояла посреди прихожей с перчатками, салфеткой для протирания пыли, чистящим спреем, другими средствами для уборки и кучей тряпок. Я собиралась взять дом штурмом, начав с пыли и паутины. В последний раз ее было особенно много.

Но я уже прошла половину первого этажа и не встретила ни одного восьминогого врага. Теперь я стояла в прихожей, изучая различные поверхности и пытаясь найти хоть что-то, что следовало протереть. В углах у высокого потолка не было ни одной паутины.

Что касается пыли, проверка с помощью желтой резиновой перчатки показала, что столы в прихожей были чисты.

И это было прекрасно. Я не жаловалась. Мистер Том явно присматривал за домом или нанял кого-то для этой работы. Поддерживать порядок будет легко.

Вместо того чтобы отправиться дальше, я замерла в восхищении. Высокую деревянную арку на первом этаже украшали резные узоры. Завитки и орнаменты притягивали взгляд. Повсюду мелькали крошечные лица. В одном углу словно ржала лошадь, в то время как из другого ухмылялось существо с длинными когтями и заостренными клыками, похожее на гоблина.

Куда бы я ни взглянула, появлялся новый образ, и каждый из них был вплетен в удивительное полотно. В глубине души мне хотелось взять стул и любоваться узорами весь день.

– МАДАМ!

Я очнулась от оцепенения и нахмурилась.

– Мистер Том, почему вы кричите? – сказала я своим нарочито спокойным, «мамочкиным» голосом. Этот голос таил в себе всевозможные предупреждения, намекая, что спокойствие было напускным.

– Простите, мадам. Я постучал по стене, позвал вас несколько раз, но вы как будто не слышали меня.

– Легкий шлепок по руке не остался бы незамеченным. – Я отвела взгляд от образов, которые словно вращались и извивались в раме. Летали по воздуху или мчались по полям. Это напомнило мне старые компьютерные иллюзии – когда ты смотрел сквозь них, появлялась картинка. Только эта картинка была вырезана в дереве.

– Мадам!

– О боже, мистер Том, что вам нужно?

Я медленно повернулась к мужчине. Мистер Том вздрогнул и сделал два шага назад. Мое лицо явно не передавало терпение, на которое я рассчитывала.

– Простите меня, мадам…

– Пожалуйста, перестаньте называть меня мадам.

– Да, мисс, – сказал он, и я вздохнула. – Я принес это для вас.

Дворецкий протянул мне дорожную кружку с крышкой.

– Спасибо, не нужно. Я выпила четыре чашки кофе. Кофеин прямо плещется во мне. Наверное, мне следует остановиться. Но спасибо за заботу.

– Это не кофе, мисс. – Мистер Том нерешительно шагнул вперед с протянутой рукой. – Это поможет справиться с похмельем. Моя знакомая специализируется на… лекарствах.

– Лекарствах?

– Современных эликсирах. Вовсе не похожих на ведьминские зелья из книжек. Это все… ложь, эти истории. Все эти ведьмины пилюли – никогда не знаешь, что получишь. А это… лекарственное средство. От… врачей. Врачей без… лицензий.

– Вы имеете в виду знахарей? Как в китайской медицине?

На лице мистера Тома явственно отразилось облегчение.

– Да, конечно. Знахари. Именно они. У нас есть несколько в городе. Одна создает зелья… то есть эликсиры, которые работают. Вторая – никчемная Джейн, та еще врунья. Как те писатели, которые придумали супергероев.

Я окинула взглядом его ветхий плащ. Он был прикреплен к свежевыглаженному черному костюму, который каким-то образом делал мистера Тома менее костлявым.

– Хорошо.

– Это поможет.

Мистер Том протянул напиток, но не сдвинулся с места.

Потрясающе. Мой сын дорос до такого состояния, что начал игнорировать мой материнский голос. И материнский взгляд. И классическое комбо из голоса и взгляда под названием «еще-чуть-чуть-и-мама-тебя-отлупит».

Это очень раздражало, потому что, хотя я не пренебрегала шлепком по заднице, в какой-то момент тебе приходится отказаться от этого метода. Например, когда твоему сыну пятнадцать и вас окружают люди. Подростки были ужасны. Как будто на землю спустился инопланетянин, забрал моего любимого мальчика и заменил его на вонючего и волосатого мутанта. Кто-то должен был предупредить меня.

– Мисс…

– Да-да, хорошо.

Я взяла кружку, сняла крышку и увидела зеленую жидкость.

– Это ростки пшеницы?

– Я не знаю, мисс.

– Вы пытаетесь убить меня, мистер Том?

– Нет, мисс. И вы можете звать меня Том. Думаю, вы заслужили это.

Мистер Том не помогал сделать мое пребывание в этом доме и в городе менее странным. Совсем не помогал.

Я вспомнила, как Эдгар тащил тело по траве. Конечно, парень не умер, но мне не хотелось оказаться на его месте. Те камни поцарапали мне ноги, и этого было достаточно.

– Тогда сделайте глоток. – Я протянула кружку обратно.

Мистер Том отхлебнул жидкость, поморщился и вернул мне кружку.

– На вкус не очень, но этот эликсир поможет вам. Моя знакомая очень хороша в своем деле.

Я взяла у него эту бурду и снова заметила резные узоры в арке, прежде чем сделала первый глоток. От горечи я поморщилась, а желудок словно попытался сбежать, но я допила напиток и вернула пустую кружку мистеру Тому. Время покажет, был ли это яд. С учетом того, как я себя чувствовала, встреча со смертью меня бы устроила.

– В какую комнату вы отправитесь дальше? – спросил мистер Том, попятившись.

Я тряхнула головой, снова отведя взгляд от арки. Нельзя весь день простоять в прихожей, разглядывая узоры. Пора двигаться дальше.

– Я была в правом крыле. Наверное, теперь перейду в левое.

Каждая комната была роскошнее предыдущей. С моей первой поездки мебель не изменилась – осталась такой же торжественной и домашней одновременно. С учетом того, что никто ей не пользовался, прошедшие тридцать лет не оставили на ней ни следа. Я проводила рукой по гладким деревянным подлокотникам, наслаждалась бархатом сидений, взъерошивала и без того пушистые подушки на диванах.

На меня смотрели картины, написанные маслом. Мужчины и женщины из прошлых столетий переносили меня в другие эпохи. Некоторые стены были покрыты обоями с выпуклыми деталями, придающими фактуру. В Доме с плющом все было разным и уникальным, но каким-то образом элементы идеально сочетались друг с другом.

На полу последней комнаты на первом этаже лежал роскошный бордовый ковер. Я оказалась в окружении деревянных стульев и увидела в окне лабиринт за садом. Я вдруг почувствовала то удивительное спокойствие, которое испытывала, лишь держа маленького сына на руках, наслаждаясь его нежной кожей и всепоглощающей любовью. Теперь я чувствовала себя как дома. Мне хотелось остаться в Доме с плющом. Возможно, навсегда.

– Вы не знаете, этот дом продается? – спросила я у мистера Тома, который стоял в дверях.

Каким-то образом я знала, что он был там и молча смотрел на меня. Он выделялся. Нарушал течение моей энергии, энергии этой комнаты. Он не вписывался в нее.

«Пока что».

Я отмахнулась от странной мысли и повернулась. Мистер Том действительно стоял там, где я и ожидала. Одной ногой в комнате. Другой в коридоре. Глядя на меня так, словно у меня появился третий глаз.

– Дом передается. Он не продается. – Мистер Том скрестил пальцы.

– Но у тети Пегги нет детей, и она никогда сюда не приезжает. Наверняка ее заинтересует мое предложение. Сколько стоит недвижимость в этой глуши?

– Дом с плющом принадлежит человеку, который наилучшим образом подходит для роли владельца Дома с плющом. Все остальные – лишь помощники.

Я вздохнула.

– Вы что, прошли специальные курсы, где научились отвечать на вопросы, не отвечая на них? Мы словно говорим о двух разных вещах.

– Нет. Да.

– Но вы могли бы вести такие курсы, – пробормотала я, отвернувшись. Хорошо, что я пока не отдалась идее покупки дома целиком. Дом был огромным, его земли еще огромнее, а я даже не знала, какой территорией владела тетя Пегги. Не говоря о том, что здесь работал садовник. Я не смогу платить Эдгару, если у меня не будет работы. Это была глупая несбыточная мечта. Я должна была быть счастливой сейчас и радоваться каждому дню.

– Хотите перекусить, мисс? – спросил мистер Том. – До ужина еще несколько часов.

Я провела рукой по стулу, а потом по книжной полке на дальней стене. Я уже давно сняла перчатки. В доме не было ни пылинки.

– Вы очень хорошо убрали дом, – сказала я. – Наверное, это заняло немало времени.

– Уверяю вас, время прошло незаметно. Нет ничего печальнее, чем заброшенный дом.

Мы вышли в коридор.

– Вы убрали весь дом? – спросила я.

– Не весь. Я не знаю обо всех… укромных уголках.

– Вроде потайных дверей и ходов?

Я последовала за мистером Томом на сверкавшую чистотой кухню.

– Верно. Я нашел лишь два прохода.

Мистер Том жестом пригласил меня за маленький стол.

– Правда? – спросила я. – Как давно вы работаете здесь?

– Пятнадцать лет.

– Я тоже нашла два, когда была здесь в детстве. Наверное, больше потайных ходов тут нет.

– Наверное.

Его ответ прозвучал неискренне. Так родитель соглашается с болтливым ребенком, лишь бы тот перестал задавать вопросы.

В этот момент я запоздало осознала две вещи. Во-первых, я чувствовала себя прекрасно. Словно родилась заново. Даже лучше! Спина, которая иногда болела без особых причин, теперь была как новенькая. Даже когда я согнулась, чтобы сесть, ноющей боли не последовало. Это было невероятно. После того, как я выпила зеленую жидкость, мои суставы ни разу не запротестовали, хотя я двигала мебель, проверяя, нет ли под ней паутины. Головной боли как не бывало. Желудок тоже успокоился. Я бы заметила это раньше, если бы дом так не очаровал меня.

Я с глупой улыбкой поделилась своими эмоциями с мистером Томом.

– Агнес очень талантлива, – ответил дворецкий. – Она долго шла к тому, чтобы понять свое предназначение, но она отлично вписалась в наш город. Только не ходите к другой. Она лунатичка.

– Хорошо.

Во-вторых, мистер Том в одиночку занялся готовкой, и я не переживала из-за этого. Я даже не поинтересовалась, что он готовил. Просто уселась за стол в ожидании еды, словно ребенок.

И что на меня нашло?

– Теперь я возьму на себя уборку, хорошо? – спросила я, поднимаясь из-за стола. Нужно было хотя бы показать желание работать.

– Нет-нет. – Мистер Том жестом велел мне сесть. Я резко опустилась на стул, словно конечности меня не слушались. – Кроме разбрасывания камней и грязной одежды вряд ли вы доставите хлопот…

– Простите меня из-за камней. Я могу наломать дров, когда выпью. Я признаюсь Нив…

– Нет, не переживайте. Ей нужен кто-то, кто не боится ее.

– Боится Нив? Она так любит кидаться камнями?

– Нет никаких причин затруднять себя обыденной работой, – продолжил мистер Том. Он сделал вид, что не слышал меня. – У вас есть дела поважнее.

– Например? Тетя Пегги ничего не говорила о моих обязанностях.

Мистер Том поставил передо мной тарелку с трехуровневым сэндвичем и зеленью в качестве гарнира. У меня округлились глаза. Он приготовил все это удивительно быстро.

– Ого, спасибо. Выглядит…

– Мы не знаем, что должны делать, до тех пор, пока нам не скажут, – ответил мистер Том, делая шаг назад. – Но теперь это не займет много времени.

– Значит, тетя Пегги пришлет список…

Мистер Том молча вышел из комнаты.

Секунду я смотрела ему вслед. Стоило мне лишь подумать, что я привыкла к его выкрутасам, как он выкидывал новый, доселе невиданный финт.

Без необходимости убираться мне оставалось лишь изучать дом. Возможно, я найду новые потайные ходы.

Мистер Том ждал на подметенном крыльце самую злую женщину в своей жизни. Дикие кошки не могли сравниться с ней и ее жестоким нравом.

– Что тебе нужно? – спросила она, распахнув дверь. Взгляд ее был очень хмурым.

– Наверное, ты пережила какую-то травму в прошлом, которая сделала тебя такой недружелюбной.

– Я могу нанести пару травм тебе.

– Да, конечно. Именно это я ожидал услышать, – фыркнул мистер Том. Он спрятал руки за спиной, чтобы Нив не могла неправильно истолковать его жесты. Она вполне могла ожидать от него нападения и превратить воображаемый выпад в настоящий. – Я подумал, тебе захочется знать. Ждать осталось недолго.

– Ждать чего? Перемен в твоем характере? Смотрю, ты уже приоделся.

– Как и полагает моей должности. Ты невероятно наблюдательна, молодец.

Мистер Том посмотрел на Дом с плющом, темное скрюченное создание, жаждущее вернуть свой статус в волшебном сообществе. Магические короли и королевы соберутся, чтобы узреть его величие. Величие его хозяйки. И волшебники мира захотят вступить во двор Джасинты. Разделить сияние ее магии.

– Откуда ты знаешь? – тихо спросила Нив, хотя мистер Том не сказал ничего вслух.

– Она видит магию. В каждой комнате, в которой она была, она увидела магию.

– В каких комнатах она была?

– Только на первом этаже. Сейчас она обедает.

– Она ищет его? Я имею в виду сердце.

– Ты пропила свой мозг? Она не знает о нем. Она ищет только паутину и пыль.

– Паутину и пыль? – Нив скрестила руки. – Ради всего святого, зачем ей искать паутину и пыль? Ты что, пытаешься отлынивать от работы?

– Потому что она устроилась смотрительницей дома, невыносимая ты женщина. Она не знает, что ее оценивают. Думает, что должна убирать дом, и сегодня я позволил ей в это поверить, чтобы у нее был повод осмотреться. Хотя бы один из нас помогает бедной девочке в ее судьбе. Кстати, как идут дела с поиском камней? Есть какие-нибудь зацепки?

Нив секунду жевала нижнюю губу, изучая лицо мистера Тома.

– Ты ведь хочешь, чтобы она нашла сердце, верно?

Мистер Том замолчал. Вопрос был с подвохом. Эта женщина умела хитрить, когда хотела. Вдруг она решит избавиться от него в решающий момент?

Он прищурился.

– А ты нет?

Нив вздохнула и снова посмотрела на дом.

– Я не знаю. Мне нравится эта тихая размеренная жизнь. Остин Стил поддерживает… покой. Я не против прожить так оставшиеся дни.

На мгновенье мистер Том потерял дар речи. Меньше всего он ожидал услышать такой ответ.

– Но продолжительность жизни оборотней сродни человеческой, – возразил он, пытаясь понять, не захочет ли Нив пойти на попятную. Она была капризной, упрямой и невыносимой, но именно эти качества сделали ее главным достоянием Дома с плющом. Мистер Том быстро понял, что Нив играла главную роль в борьбе с нечистью, и потому сдерживал свою неприязнь к ней ради всеобщего блага. Порой это было нелегко, но он справлялся. Возможно, именно поэтому Дом признал его одним из своих защитников, после того как он уволился с последней работы.

– Ему уже сорок два, – продолжил мистер Том. – Через десять лет он вряд ли сможет защищать эту территорию. Его сила и мощь слабеют.

Нив цокнула языком.

– Перестань, это отвратительно, – не сдержался мистер Том. – Когда Остин Стил не сможет защитить этот город, на его место нацелится кто-то другой. Кто угодно. Возможно, нам не нравится сложившаяся ситуация, но мы слишком стары, чтобы прогнать чужаков.

– Говори за себя.

– Ты что, играешь в прятки с зеркалом? Ты слишком стара. Отец Время жалеет тебя. Нет, этот город будет процветать, только если Дом с плющом вернет свое величие. А единственный способ сделать это…

– Да-да, я знаю. Девчонка должна возродить Дом. Хватит читать мне нотации, я не ребенок.

– Она женщина, а не какая-то девчонка. И что же я, по-твоему, должен делать, если ты ведешь себя как ребенок?

Нив усмехнулась и вошла в дом.

– Держи меня в курсе дела, мистер Том.

– А что я, по-твоему, де…

Дверь захлопнулась перед его носом.

Мистер Том покачал головой. Он заметил три камня рядом с креслом-качалкой Нив и раскидал их ногой по крыльцу.

– Я все видела!

Дверь снова распахнулась.

Мистер Том бросился наутек. Из-за вспышки адреналина он чувствовал себя вдвое моложе. За его спиной по деревянному полу зашуршали туфли: Нив собирала разбросанные камни.

– Думаешь, ты в безопасности, потому что появилась новая избранная? – крикнула она. Камень угодил мистеру Тому прямо в спину. – Хватит трогать… – Еще один упал на асфальт и отскочил в сторону. Мистер Том побежал зигзагом, чтобы в него было сложнее попасть. – …мои камни!

Третий камень ударил его по ноге.

Тяжело дыша, мистер Том остановился на крыльце Дома с плющом и обернулся.

Нив облокотилась жилистыми руками на забор. Она показала ему перевернутый символ мира – европейский аналог среднего пальца.

Возраст давал о себе знать. Она двигалась медленно, со скрипом, и сидела в кресле по полдня, что было вредно для здоровья. Ее жизнь двигалась к завершению. Мистер Том понимал, почему ей хотелось бы закончить служение Дому. Он и сам об этом подумывал. Но он переживал, что отсутствие цели сделает его немощным и в итоге убьет, а он не был готов сказать этому миру «прощай».

Оставалось надеяться, что Нив понимала это. В молодости она обладала могущественной волшебной силой. Воины боялись, что она перейдет на сторону противника. Короли приглашали ее за свои позолоченные столы.

Дом с плющом возродит в ней это.

Мистер Том тихо вошел в дом, мгновенно почувствовав, что Джесси в правом крыле. Она уже была в этой комнате, но пропустила тайный проход. Возможно, она найдет его в этот раз.

Он солгал. Он знал, где находятся все потайные ходы в доме, переплетенные, словно вены. Это знал каждый, кто служил Дому. А Дом с плющом не держал секретов от тех, кому доверял. Но мистер Том не мог рассказать Джесси о них. Она обнаружила несколько ходов, когда приезжала сюда в детстве, но, судя по словам Нив, запомнила только два. Вот почему мистер Том сказал ей, что знает лишь о двух проходах. Он не мог помочь ей снова найти сердце Дома. Ей придется сделать это самостоятельно. Доказать, что она достойна магии. Это было частью испытания.

Мистер Том бесшумно подошел к двери.

– Вам нечем заняться? – спросила Джесси, не оборачиваясь.

Мистер Том подскочил, как в зале совета раньше, когда она стояла в центре Круга. Тринадцатый элемент, окруженный могучей дюжиной. Дюжиной, которая решила служить ей и Дому.

Мистер Том был в числе этой дюжины, у него была счастливая цифра девять. Нив была третьей. Очевидно, номера присваивались Домом в порядке значимости. Эдгар был двенадцатым. Старый вампир все еще держался, хотя уже начал терять рассудок.

– Простите, мисс.

– Пожалуйста, зовите меня Джесси.

– Простите, хозяйка.

Она обернулась. Каштановые волосы были собраны в высокий хвост, из которого выбивались короткие волоски. Нос и щеки в веснушках, легкие морщинки на лбу. Спортивный костюм скрывал ее когда-то спортивную фигуру, теперь слегка поплывшую из-за родов или лени.

Возраст не стер яркий ум в ее солнечных глазах орехового оттенка, сиявших под длинными черными ресницами, как и небольшую самоуверенность. Джесси отлично знала, кто она, и любила себя за это. В молодости она наверняка была красавицей, и ее очарование только расцвело с возрастом. Она станет отличным выбором для Дома с плющом и волшебной знати.

– Хорошо, хорошо, мисс подойдет. – Джесси раздраженно махнула рукой и прикоснулась к облицовке камина у боковой стены. Она с благоговением провела пальцами по мрамору. Ее взгляд скользнул по лицам прошлых хозяек и задержался на некоторых табличках с именами.

Мистер Том вышел из комнаты и направился на второй этаж. Ему хотелось убедиться, что комнаты в безупречном состоянии – Джесси не должна была тратить время на уборку. Несмотря на странные сомнения Нив, лед тронулся.

Им оставалось только ждать.

Я всегда умела предчувствовать опасность, особенно если это касалось Джимми, а еще я знала, когда мне позвонят друзья. Это были мои единственные сверхъестественные способности, и они были незначительными. Но здесь творилось что-то неладное. Что-то странное.

Мрамор был теплым под моими пальцами, словно в камине горел огонь. Пол тоже был теплым, и я чувствовала это даже сквозь подошву обуви.

Я поднесла руку к почерневшим внутренностям камина, чувствуя, как странное фантомное тепло проникает в кончики пальцев.

– Я что, сошла с ума? – прошептала я, выпрямляясь.

Я ощутила странное желание пройти в дальний угол комнаты. Там стоял декоративный шкаф с резными узорами. Как и в прихожей, узоры двигались и перемещались, показывая скрытые картинки. Лица и фигуры. Колесницу и лошадь. Большой дуб.

Движущиеся фигуры и узоры кружились вокруг центральной точки.

Этот круг словно пульсировал.

Воспоминания нахлынули на меня. Я уже видела это в другой комнате.

Я машинально подняла руку. Медленно, не зная, что произойдет дальше, я дотронулась пальцем до крошечного углубления, которое не заметила раньше.

Щелк.

Боковая часть шкафа распахнулась.

Я удивленно попятилась. Меня охватил восторг.

Я обернулась, но на этот раз мистера Тома не было. Я распахнула дверки шкафа. Петли были хорошо смазаны, и я увидела маленький дверной проем, за которым была темнота.

Я достала телефон, вглядываясь в темноту, включила фонарик и шагнула вперед.

Лишь тогда я поняла, что происходит.

В детстве я бы без лишних вопросов бросилась в этот проход. Я исследовала недра дома, подталкиваемая силой юности. И я едва не разбилась, упав через потайной люк на третьем этаже.

В темноте могло быть все что угодно. Летучие мыши. Ядовитые пауки. Крысы с огромными клыками.

Мой телефон почти разрядился. Было девять вечера. Приближалась ночь, телефон скоро отключится, так что исследовать потайной ход было не лучшей идеей. По крайней мере сейчас.

Я попятилась. Мистер Том сказал, что знает о двух проходах. Интересно, это один из них?

Любопытство толкало вперед, словно меня привязали канатом к огромному грузовику.

– Там может быть опасно, – напомнила я себе, всматриваясь в темноту.

Один шажок вперед.

На меня нахлынули воспоминания. Хихиканье. Вот я машу рукой Диане, предлагая ей следовать за мной. Вот мы бежим между стен и выходим в другом месте. Неожиданно я поняла, что мы ни разу не потерялись в этом доме.

Еще два шажка.

Я опустила телефон с включенным фонариком, чувствуя, как стены смыкаются вокруг меня. Обычно я не любила тесные пространства, но здесь все ощущалось иначе. Я чувствовала себя в безопасности. Место было умиротворяющим.

– Точно спятила, – прошептала я. Звук моего голоса был едва слышен в тесном коридоре.

Шкаф с распахнутыми дверцами остался позади меня, пропуская свет в потайной коридор. Я направилась вглубь. Но, когда я повернула за угол, необходимость в свете исчезла.

Мягкий голубой свет будто тек с потолка, частично освещая проход. Он был достаточно широким для нескольких меня или одного Остина. Свет был приглушенным. Должно быть, в потолки были встроены светильники. Я отключила фонарик на телефоне и заметила, что в углах не было паутины. Никто не бегал у меня под ногами. Здесь было чисто, как и во всем доме.

Впереди показалась маленькая квадратная комната. По одну сторону стояла скамья, достаточно широкая, чтобы на нее могли усесться двое. На другой стороне в нише на уровне глаз висела рама с маленькой встроенной сферой.

Разумеется, мне захотелось рассмотреть ее поближе. Сфера оказалась стеклянной, и через нее я увидела искаженную картинку другой комнаты. Мистер Том стоял посреди небольшой гостиной, в которой я уже была. По сравнению с остальными комнатами эта поразила меньше всего. Он смотрел в одну точку.

– Да, да. Почти, – произнес мистер Том.

Я отпрянула от сферы, но затем снова приблизилась. Что, черт возьми, происходило? С кем он разговаривал?

Его руки свисали по сторонам. У него не было телефона, он находился один в комнате. Это не было похоже на бормотание под нос. Слова прозвучали четко, пусть даже я находилась в другом месте.

Меньше всего мне хотелось подглядывать за мистером Томом.

Я беззвучно отошла – раз я так хорошо его слышала, возможно, он слышал меня, – и продолжила исследовать потайной ход. Еще одна маленькая комната со сферой, через которую можно было увидеть прачечную. Двигаясь дальше, с помощью сфер я увидела кухню, гостиную и наконец прихожую, с которой я начала.

Сфера показала спину мистера Тома, который выглядывал из окна.

– Да-да, – сказал он. – Почти.

– Ну и чудак, – прошептала я так тихо, что едва услышала сама. Мистер Том не обернулся.

Маленький проход вел меня дальше. Я чувствовала себя крысой, бегущей по лабиринту. Завернув за угол, я оказалась у небольшой лестницы. Наверху в пол была врезана щеколда, и рядом лежал моток веревки. Вероятно, это был аварийный выход.

Я широко расставила ноги, чтобы не провалиться через люк.

Напротив висела сфера без рамы. Потолок был низким, поэтому мне пришлось пригнуться. Посмотрев через линзу, я увидела, как мистер Том открывает входную дверь. Я не слышала, чтобы кто-то стучал или звонил.

– Здравствуйте, Остин Стил, – сказал мистер Том, и я почувствовала легкий трепет где-то в животе. Интересно, какое мнение Остин составил обо мне после вчерашней ночи. Но он отправил мне сообщение утром, а значит, не очень злился. Он даже пошутил о камнях. И я не флиртовала с ним, так что все было хорошо.

И все же я была пьяна, а он нет. Наверняка у меня было много поводов для смущения.

– Я пришел проверить Джесси, – ответил Остин.

– Ах да. Невыносимая женщина через дорогу все рассказала мне. Вы надеетесь, что мисс Джесси не освоится в Доме, верно?

Я выгнула бровь. Меня охватил гнев. Остин хотел, чтобы я провалилась? Почему?

– Верно, – сказал Остин. – Думаю, вы знаете причины.

– Потому что вам нравится управлять городом и вы не хотите уступить место кому-то более сильному.

Остин переступил с ноги на ногу – либо от злости, либо от смущения.

– Дело не в силе. Вы прекрасно знаете, что этот Дом призывает не тех людей. Город в них не нуждается, и точка. Будет лучше, если…

Охваченная раздражением и легкой обидой, я отошла от сферы. Звук тут же стих. Должно быть, какая-то акустическая уловка. Возможно, эти сферы использовали современные технологии наблюдения. В любом случае я услышала достаточно.

Где-то в желудке появилось неприятное ощущение тяжести. С глаз словно упала пелена. Я думала, что с возрастом научилась разбираться в людях, и все же полностью ошиблась в Остине. Он вел себя так, словно ему было важно мое мнение и мировоззрение, – черт, он приложил столько усилий, чтобы все же проводить меня домой. Несмотря на это, он искренне хотел, чтобы я провалилась. Это что, как в той поговорке? «Держи друзей близко, а врагов еще ближе»?

Но почему Остин считал меня угрозой?

Я шумно выдохнула и вышла в коридор. Увидев перед собой разветвление, я наугад пошла направо, увидела через сферу спальню, а затем еще одну. Неожиданно мне стало жутко.

Это было неправильно. Сферы в потайных ходах не должны были выходить на спальни.

Меня охватил ужас: одна из сфер наверняка позволяла увидеть мою спальню, а у мистера Тома был доступ к проходу.

Под одной из сфер была ручка, похожая на дверную. Я потянула за нее. Ничего не произошло. Я потянула еще раз, слегка подергав. В этот момент я поняла, что пытаюсь открыть дверь неправильно.

– Идиотка, – пробормотала я, толкая огромную дверь.

Дверь оказалась задней стенкой гардеробного шкафа.

На вешалках не было одежды, на полках не стояла обувь. Я оставила проход позади, намереваясь вернуться, распахнула дверцы и оказалась в темной комнате.

Яркий лунный свет освещал помещение через окна. До полнолуния оставалось несколько дней.

Передо мной показалась фигура.

– Добрый вечер, мисс.

Я замерла. Сердце бешено билось в груди.

Мистер Том стоял посреди комнаты, опустив руки.

Как он оказался здесь в тот же момент, что и я? Как он так быстро поднялся по лестнице?

Я почувствовала, как по спине побежал ледяной пот.

– Теперь вы убьете меня и закопаете на заднем дворе? – горло мое сжалось от страха.

– Святые небеса, нет. Какой в этом смысл?

Мистер Том отошел от меня (слава богу!), но остановился у двери.

Я попятилась. Он был любезен, но как быстро он мог передвигаться? Успею ли я выбежать из дома, прежде чем он поймает меня?

Неожиданно загоревшийся свет озарил комнату.

Меня охватил ужас. И я засомневалась, что когда-нибудь смогу развидеть то, что открылось передо мной.

– Что это за адское место? – с трудом проговорила я внезапно онемевшими губами.

Глаза. Глаза повсюду. Нарисованные, мраморные, странным образом следящие за моими движениями. Глаза смотрели на меня с карикатурных человеческих тел.

Мистер Том развел руки в стороны.

– Представляю вам комнату кукол.

Я знала, как выглядела со стороны: в моих глазах застыл ужас. Куклы сидели на маленьких стульчиках. Их пухлые пластиковые лица слегка подрагивали, словно они были живыми. Другие, маленькие улыбающиеся девочки в платьях с оборками, стояли в углу.

Я сглотнула, оглядывая эту кошмарную комнату.

– Н-но почему на этой полке лежат головы кукол?

– На случай, если каким-то куклам придется заменить головы. Здесь также есть корзины с руками и ногами.

Я не стала смотреть, куда показал мистер Том. Мне не хотелось усугублять ситуацию.

– У этой куклы словно глаза подбиты, – сказала я, показывая на куклу. – Почему бы не заменить ей голову?

– Таков стиль этой куклы. У нее симпатичные рыжие косички и довольно суровый нрав. Она боец. Все рыжие такие.

Я окинула взглядом маленькие тела, занимавшие все доступные поверхности, в том числе пол.

– Хорошо, но у этой черные губы, зашитые глаза и черные волосы с серыми прядками. Она выглядит странно.

– Это хеллоуинская кукла.

– А вот мальчик с большими зубами и безумным оскалом. Это тоже кукла? Что за ерунда, мистер Том? Это уже слишком.

– Пожалуйста, зовите меня Том. Не вижу ничего странного. Это просто куклы.

– Конечно, пока они не оживут и не побредут за вами.

Меня охватила тревога.

Некоторые люди ненавидели клоунов. Другие – мимов.

Я же ненавидела кукол.

Мне не нравилось, что размером и формой они напоминали детей. Такие реалистичные, но не живые. Это сбивало с толку. А еще эти маленькие личики и взрослые платья. Казалось, они смотрели на меня осуждающе. Я не могла описать, насколько пугающей была хеллоуинская кукла, похожая на мертвого ребенка, или это ужасное мужское лицо, которое не вписывалось сюда.

Мой мозг запаниковал. Начал выдавать кошмар за кошмаром. Представил, как эти реалистичные существа будут бродить за мной, шажок за шажочком. Топ-топ.

– Нет. – Я тряхнула головой, попятившись. – Нет. Их нужно убрать.

Растерянность мистера Тома была очевидной.

– Я не понимаю.

– Вы ведете себя подозрительно. – Я ткнула пальцем в его сторону. – Подозрительно. И надеюсь, вы не подглядываете за мной!

Я выбежала в коридор. Больше мне не хотелось изучать темные места. Одно дело – крысы и пауки. С ними я бы справилась. Но куклы? Нет, я пас.

– Ни за что. – Мистер Том не отставал от меня. – Если бы вы могли, вы бы увидели, что сферы не показывают некоторые комнаты. Это комнаты, в которых находится хозяйка.

– Я не хозяйка этого места, поэтому мне непонятны ваши доводы. – Я снова показала на него пальцем. – Закройте эту комнату. Я собираюсь на пробежку.

Мой безумный взгляд не допускал никаких возражений. Мистер Том тут же развернулся.

– Проход тоже закройте. Не хочу, чтобы эти существа выбежали в дом.

– Они не оживут, пока не оживет Дом, – ответил мистер Том. – И они чудесные солдаты. Никто никогда не заподозрит их.

– Я оказалась в аду.

Я вбежала в комнату, захлопнула дверь и бросилась в гардеробную. Комната кукол не вызвала во мне теплых чувств, как остальной дом.

– Боже, ты вообще слышишь себя, Джасинта?

Я забилась в угол гардеробной и быстро переоделась в спортивную одежду.

Я пыталась закрыть свое тело руками не потому, что переживала о том, что мистер Том увидит его. После рождения ребенка оно так и не стало прежним. Иногда мне казалось, что это обвисшее тело даже не принадлежит мне. Мне было плевать, если кто-то увидит его.

Нет, я заслоняла его, потому что боялась застрять в своем спортивном бюстгальтере. Мне не хотелось, чтобы мистер Том увидел мои мучения.

– Парни, которых тащат по газону, горячие мужчины, которые называют себя альфой города, самый странный дворецкий за всю историю человечества, а теперь комната кукол-солдат. В каком аду я оказалась? А теперь я рассматриваю гардеробную в поисках движущихся резных узоров. Плохо. Я миновала кризис среднего возраста и нахожусь на верном пути к безумию.

Разговор с собой лишь усугублял ситуацию.

Я надела кроссовки и вышла из гардеробной.

Мистер Том ждал меня у двери с вытянутыми руками. На его ладонях лежала старомодная повязку на голову с зеленой полосой и пара напульсников.

Я прошла мимо него.

– Нет.

– Тогда возьмите с собой хотя бы воду. Секунду.

Мистер Том поспешил в коридор.

Я не стала ждать и направилась к лестнице.

Мистер Том встретил меня с маленьким рюкзаком, из которого выглядывала питьевая трубка.

– Я использовал ее всего лишь раз. Решил, что бег не для меня. Она в отличном состоянии. – Мистер Том подошел к подножию лестницы и протянул рюкзак. Внутри забулькала вода. – Важно пить много воды.

– Вы использовали ее лишь раз… но вы ведь заменили воду?

Мистер Том остановился. Он перевел взгляд на рюкзак.

– И промыли трубку?

Улыбка облегчения появилась на его губах.

– Не переживайте об этом. Я не пускаю слюни в бутылку. К тому же вода не портится.

Он снова протянул рюкзак.

У меня не было слов.

– Подождите! Мне пойти с вами? – крикнул мистер Том.

Я спустилась по лестнице и вышла в прохладный ночной воздух. Я бы не отправилась на ночную пробежку в некоторых районах Лос-Анджелеса, но тут за свою безопасность я не слишком переживала. И все же где-то поблизости жил тот мужчина со сломанным носом. А еще, как и любая женщина, выходящая на улицу ночью, я нет-нет, да и подумывала, не притаился ли в ближайших кустах маньяк. Я решила вставить в ухо лишь один наушник на случай, если кто-то побежит за мной.

Я остановилась на тротуаре, осознав, что в суматохе забыла наушники. К счастью, я взяла телефон. По крайней мере я смогу позвонить или воспользоваться картой.

Я заметила движение на темном крыльце дома Нив. Она встала, когда я приблизилась.

– Куда ты? – спросил она, держа камень в руке. Еще два лежали рядом возле ее кресла-качалки. Очевидно, она очень избирательно подходила к своему оружию. – Решила пробежаться?

– Да. Хочу подышать свежим воздухом.

– Я с тобой. Подожди меня.

И почему все хотят постоянно сопровождать меня?

Как только Нив скрылась в доме, я пустилась наутек. Мне хотелось побыть одной. Как бы грубо это ни звучало, но бег очень отличался от быстрой ходьбы. Мне не хотелось задерживаться, а Нив не выглядела слишком спортивно.

Лишь в конце улицы я поняла, что с удовольствием бы задержалась. Например, на гамаке.

Мои колени ныли от боли, легкие горели, все тело болело. Бегать с музыкой было гораздо приятнее, потому что я могла погрузиться в ритм и слова и забыть о боли. Хотя бы немного. Без наушников мне оставалось сосредоточиться только на своих шагах. Деревьях, медленно проплывающих мимо. Своем сбившемся дыхании.

Позади послышались ритмичные шаги. Кто-то более быстрый бежал ко мне.

Мое сердце на секунду остановилось, и по телу побежал адреналин. Уроки самообороны, усвоенные в двадцать, напомнили о себе. Я обернулась, стараясь вести себя спокойно.

Ко мне бежала Нив. На ней была старомодная повязка, очень похожая на ту, которую мне предлагал мистер Том, и пара напульсников. Крошечные шорты обнажали белые жилистые ноги, почти светившиеся в огнях уличных фонарей.

Я замедлилась, чтобы перекинуться парой слов или хотя бы простонать, но Нив махнула рукой и пробежала мимо.

– Встречаемся в пабе. Первый раунд за мой счет.

Я жадно глотала воздух, наблюдая, как она несется по улице и вскоре исчезает за углом. Ну и ну! Эта женщина больно била по моей уверенности в себе.

На дрожащих ногах я побежала за ней. Если Нив могла, значит, и я смогу. Когда-нибудь. Однажды.

Через полчаса, которые ощущались как несколько лет, я закончила большой круг на противоположном конце центра города. Чувствуя, что я вот-вот упаду, я перешла на шаг.

В целом, если не считать того, что пожилая женщина утерла мне нос, первая пробежка прошла достойно. Мое тело болело, и, скорее всего, я выглядела как Квазимодо, но, по крайней мере, я подняла свою задницу с дивана. Это не означало, что я собиралась присоединиться к Нив в баре.

В центре города, состоявшего из нескольких кварталов, было тихо. Громкий смех доносился из отеля. Через открытую дверь на широкий тротуар падал мягкий оранжевый свет. Вдалеке кто-то – судя по фигуре, женщина – вышел из небольшого магазина и закрыл его.

Я выпрямилась, задыхаясь и чувствуя, как по лицу течет пот. Путь проходил мимо темных или закрытых шторами окон. Двери были закрыты. Было не слишком поздно, но многие магазины уже закрылись на ночь.

Из отеля послышался пронзительный визг. Я заглянула в открытую дверь, проходя мимо. Несколько парней сидели в дальнем углу бара. Женщины были в откровенных нарядах, а мужчины все как один в голубых рубашках с воротничками и искусно порванных джинсах.

Мой взгляд задержался на голом прессе одной из женщин. Я бы все отдала, лишь бы вернуть свои кубики. Будь они у меня, я бы тоже их показывала. Никакого жирка на животе этой сорокалетней, ну уж нет. Я бы показала свой пресс в качестве доказательства.

Я стиснула зубы. Я покажу свой пресс в качестве доказательства. Иначе зачем я начала бегать? Совсем скоро я сяду на диету – больше никакого печенья перед сном – и тогда стану суперзвездой. Я справлюсь!

Ну ладно, по крайней мере, не так много печенья перед сном. Я ведь все-таки хочу жить.

Посреди бара сидел одинокий мужчина. Заскучавший бармен уставился в свой телефон, стоя рядом с кассой. Не очень интересное место, если только ты не захватил с собой друзей. Не то что бар Остина Стила, где люди играли в бильярд, все болтали и здоровались друг с другом.

Воспоминания о его словах пробежали у меня в голове. Мой желудок сжался.

Возможно, он был прав. Я не похожа на местных жителей. Да, это почти походило на комплимент, но я по-прежнему чувствовала себя преданной. Остин выслушал меня. Проводил меня домой. Он вел себя как джентльмен. Молодое поколение не могло похвастаться таким поведением.

Но Остин оказался вовсе не джентльменом. Он считал, что я порчу статус этого безумного сообщества.

Я дошла до конца улицы.

Что за игру вел Остин? Зачем помогать мне, если ждешь моего провала?

И что это за фамилия? Серьезно, Стил? Наверное, он сам ее придумал. Поменял ее, как только достиг среднего возраста: «Я все еще могу тусоваться с молодежью, потому что я сделан из стали!»

Я не нуждалась ни в чем таком, чтобы понять, что я потрясающая. Возможно, я переживала полноценный кризис личности и у меня было тело рожавшей женщины. Но я по-прежнему могла дать фору своей двадцатилетней версии.

У меня не было финансовых проблем. Я знала, как совмещать домашние обязанности, оплату счетов, работу, учебу в университете и воспитание маленького человека. В двадцать я едва следила за собой.

А еще во мне зародилась ярость. Материнство действительно учит самопожертвованию и абсолютной смелости. Я бы вбежала в горящий дом ради сына. Не испугалась бы дула пистолета. Сделала бы что угодно, наплевав на опасности, лишь бы защитить его, и даже не моргнула бы глазом.

Материнская храбрость была бесконечной. Мы, матери, трудились изо дня в день, никем на замечаемые, не получая благодарности, чтобы наши дети стали лучшими версиями себя. Мы пожертвовали собой ради своих любимых и сделали это молча. С радостью. Полные любви.

Я разочарованно выдохнула. Почему Остин считал меня плохим человеком?

Знаете что? Мне было плевать. Мне нравился этот дом. Он откликался в моем сердце. Мне было уютно в нем. Пусть соседка была жестокой и напивалась как грузчик. Пусть садовник любил дурачить ничего не подозревающих детей и заманивать в аккуратно подстриженные заросли. Пусть дворецкий считал себя супергероем и не знал, что такое личное пространство. У этих людей было большое сердце. Они приняли меня, и это о чем-то говорило. Если единственной проблемой был мускулистый парень, не выросший из своей сексуальности, так тому и быть. Я все равно не нуждалась в таких друзьях. Он не сможет прогнать меня из Дома с плющом. Теперь он стал моим домом, а свой дом нужно защищать.

Кроме комнаты кукол. Ее нужно убрать. Это было слишком.

Я кивнула сама себе, оказавшись на перекрестке, ведущем к бару Остина. Нив наверняка уже допивала шестую бутылку и оставалась трезвой как стеклышко.

Я остановилась в нерешительности. Мы ведь не договаривались идти в бар. И Нив даже не нуждалась во мне. Судя по тому, что я увидела прошлым вечером, она частенько ходила в бар одна.

Кроме того, я не взяла деньги, и мне действительно не хотелось напиваться.

Приняв решение, я направилась в сторону дома. В тот момент меня охватило странное зудящее чувство где-то между лопаток, словно кто-то наблюдал за мной. Словно рядом притаилась опасность.

В этих краях обитали пумы, спустившиеся с гор. Возможно, медведи выходили в город в поисках мусорных баков. По крайней мере, я надеялась на это: уж лучше дикий зверь, чем маньяк. Некоторые люди были больными. Вряд ли они убегут, если ты притворишься мертвым или раскинешь руки в стороны с криком: «Кия!»

Жадно глотая воздух и стараясь сохранять спокойствие, я посмотрела направо, пытаясь разглядеть хоть что-то в темноте. В кустах никого не было.

Снова уставившись вперед, я изучила левую сторону боковым зрением. Снова никого. Но я не сомневалась в своем предчувствии. Хищник затаился в тени и готовился напасть.

Чувствуя, как растет напряжение в груди, я слегка ускорилась, подумывая броситься в бар к Нив.

Хорошо, хорошо. Возможно, в первую очередь я подумала об Остине Стиле. Он сразу дал понять, что не потерпит агрессии в своем баре, и не побоялся малолетних идиотов.

Я достала телефон.

Из теней впереди вышла фигура. Стройная, но без изгибов – скорее всего, мужчина.

Мужчина, которому лучше быть осторожнее, иначе его ждал подбитый глаз.

По-прежнему сохраняя хладнокровие, хотя сердце едва не выпрыгивало у меня из груди, я открыла список последних вызовов на телефоне. Номер Нив был одним из первых.

– Привет, – сказал мужчина, медленно направляясь ко мне. Он явно собирался что-то сделать. На этой славной темной улице маньяк вполне мог убить жертву, если будет действовать быстро.

– Привет, – ответила я, подумывая перейти на другую сторону улицу.

Я позвонила Нив и поднесла телефон к лицу, слегка дрожа и предчувствуя плохой исход. Причин звонить в полицию не было, потому что ничего не произошло, но я нуждалась в запасном плане. Если что-то произойдет, она позвонит в полицию. Или Остину.

– Хороший вечер, – сказал мужчина, выйдя на середину тротуара и преградив мне путь.

Между нами оставалась пара метров. Если я перейду на другую сторону, он, возможно, решит погнаться за мной. Но пройти так близко тоже казалось рискованным.

– Да, – ответила я.

Я решила быстрым шагом перейти дорогу по диагонали. Мужчина был подтянутым, а меня только что обогнала пожилая женщина. Мне не хотелось, чтобы он побежал за мной. Вряд ли я выиграю эту гонку. Только устану.

– Алло? – услышала я в телефоне. К счастью, Нив ответила на звонок.

– Я хочу поговорить с тобой, – сказал мужчина. Он направился ко мне быстрым шагом.

– Джесси? – сказала Нив. На фоне слышались голоса и смех. Она явно была в баре.

– Мне нужна помощь, – быстро сказала я. – Почти дома. На нашей улице…

Кто-то вырвал телефон у меня из рук.

Удивленная и испуганная, я отреагировала привычным образом.

– Кия!

Я махнула рукой вперед. Мой локоть угодил незнакомцу в рот, и тот запрокинул голову назад. Телефон упал на землю.

– Помогите! – закричала я, побежав вперед.

Мое тело ударилось во что-то жесткое. Я не могла убежать.

Но передо мной ничего не было. Я поняла это, когда отскочила назад, глядя перед собой широко раскрытыми глазами. Там ничего не было. Но во что я врезалась?

Большие руки схватили меня за предплечья. Быстро обернувшись, я увидела мужчину, которого ударила локтем. У него была разбитая губа и неприветливый вид. Это был другой мужчина, не тот, кто шел мне навстречу.

– Помогите! – закричала я. Несмотря на растерянность, я знала, что мой телефон все еще был включен. Если я буду громко кричать, Нив услышит меня. – Помогите! Я почти дома.

Мужчина, державший меня, извернулся и наступил на телефон.

– Нет! – закричала я, сжимая кулаки. – Ты что, думаешь, я купаюсь в деньгах? Зачем ты это сделал? Просто выключил бы его.

– Что касается этого дома…

Ко мне приблизился первый мужчина. Я не успела разглядеть его сразу – меня больше волновало, как сбежать, – поэтому я не заметила его странную одежду. На нем были черные перчатки, длинный бархатный плащ и смокинг. Похоже, мистер Том был не единственным несостоявшимся супергероем-волшебником.

– Кошелек или жизнь, – пробормотала я. Слова вырвались машинально.

– Какую роль ты играешь в этом доме? – спросил мужчина.

– Я новая смотрительница. Я убираю дом, вот и все. Он не принадлежит мне. Это дом тети моей подруги. Хотите зайти на чай? Я уверена, что мистер Том, дворецкий, с удовольствием приготовит его для вас. И уж точно моя соседка. Она даже приготовит пару сэндвичей, немного покритиковав вашу манеру одеваться. Хотя что тут скажешь…

– Тетя твоей подруги… – Мужчина сузил глаза. – Ты не Хэверкемп?

– Нет! Я Ивенс. То есть… по документам я Ивенс. Раньше я была МакМиллан. У меня даже нет собственной фамилии. Я получаю ее в зависимости от того, какой мужчина в моей жизни…

– Молчать.

Я закрыла рот, остановив словесный поток. Меня охватила паника. Я старалась дышать ровнее, но от хватки второго мужчины у меня заболели руки. Я по-прежнему не знала, что им было нужно.

– Те, кто охраняет Дом, позволяют тебе убирать его? – спросил первый мужчина.

– Достаточно.

Я резко повернула голову, и меня охватило облегчение. Нив пришла мне на помощь. И она пришла не одна.

Остин Стил стоял посреди улицы. Лунный свет очерчивал его мускулистое тело. Крепкие руки, казалось, были расслаблены, но его грубая сила буквально искрила в воздухе. Остин слегка подался вперед, балансируя на носках и явно готовясь броситься вперед в любой момент. Бесспорно, он пришел драться и явно не собирался проигрывать.

Меня охватило облегчение. Да, между нами возникли разногласия, но, черт, как же рада я была его видеть.

Слегка поодаль стояла Нив в своем спортивном обмундировании – и с бутылкой пива в руках.

– Что это, стая? – Первый мужчина улыбнулся и шагнул к Остину Стилу. Второй мужчина толкнул меня вперед, превратив в свой щит. – Немного дряхлая, да?

– Я не с ним, нет, – сказала Нив, показав рукой на Остина. – Я с ними.

Она махнула в нашу сторону. Обернувшись, я увидела мистера Тома и Эдгара. Плащ мистера Тома развевался на ветру.

Первый мужчина рассмеялся.

– Какой смешной городок. Ваша древняя четверка – его защитники?

– Защитники города? Я бы не стала напрягать свою задницу. – Нив рассмеялась, явно считая слова мужчины глупостью. Я тут же прониклась к ней симпатией. – Нет, мы защитники этой леди. – Нив показала на меня. – Твоя уверенность в том, что мы защищаем город, так же нелепа, как и твой наряд. У тебя кошмарно большой плащ. Что ты пытаешься компенсировать им?

– Значит, она собирается стать избранной, – с улыбкой сказал мужчина. – А я поверил, что она не мисс Хэверкемп.

– Она не мисс Хэверкемп, нет. Забавно, теперь мисс Хэверкемп стала миссис Друри, – ответила Нив, отхлебнув из бутылки. – Знаю, ужасная фамилия. Я уговаривала не брать ее. Диана, говорила я, люди всегда будут смеяться над тобой.

Мужчина перестал улыбаться. Второй незнакомец слегка тряхнул меня, привлекая внимание Остина.

– Тогда… что она здесь делает? – спросил первый мужчина. – Я получил сообщение, что кто-то собирается стать избранной Дома с плющом.

– Она не собирается ею становиться, – ответила Нив. – Она оказалась здесь, даже не догадываясь, что ее ждет по сторону.

– Я позабочусь о том, чтобы встретить ее там, – вкрадчиво произнес мужчина.

– Я позабочусь о том, чтобы этого не произошло, – ответил Остин. В его обещании не было бравады. Он словно констатировал факт, и его уверенность была убедительной. Уверенность и неприкрытая злость в голосе.

Волоски на моих руках встали дыбом. По коже побежали мурашки – страх из-за его свирепости… и легкий восторг по той же причине.

– Отпустите ее и убирайтесь из города, – сказал Остин. – Она и это место под моей защитой.

Мужчина рассмеялся.

– Серьезно? Под твоей защитой? – Он драматично развернулся и огляделся по сторонам. – Твои верные подданные прячутся в кустах? Или ты так же одинок, каким кажешься? – Он снова рассмеялся. – Феликс, приведи ее…

– Прости. – Нив вытерла рот тыльной стороной ладони. – Чуть не забыла. Знакомьтесь, это Остин Стил.

Мужчины вздрогнули. Улыбка исчезла с лица первого мужчины. Он замер на месте. Второй мужчина, державший меня, усилил свою хватку. Он толкнул меня вперед, направляя как щит на Остина.

– Ах, Остин Стил, – жестко произнес первый мужчина. – О вашей репутации знает вся округа. Забавно, но я слышал, что вы не стремитесь к большей власти.

– Верно. Нам не нужны проблемы.

– Вам не нужны проблемы, – повторил мужчина. Он едва заметно махнул второму мужчине, и тот отпустил меня. – Вам не нужны проблемы, вы не стремитесь к власти, но при этом связаны с Домом с плющом. Удивительное… совпадение.

– Это лишь совпадение. Дом с плющом был без хозяйки многие поколения. Задолго до того, как я прибыл сюда. Это тихий городок, и я планирую сохранить все как есть. А теперь вам пора уходить. Не злоупотребляйте моим гостеприимством.

Мужчина перевел взгляд на меня. Я двигалась боком в сторону Остина, но замерла, словно в какой-то странной игре. Взгляд мужчины скользнул по остальным, прежде чем остановился на Остине.

– Какая запутанная паутина. Что ж, мистер Стил, если вы планируете двигаться в том же духе, надеюсь, вы готовы к встрече с противником.

– И кто же он? Вы? – спросил Остин, животная сила пузырилась в его теле.

– Мой шеф. – В руке мужчины волшебным образом появилась визитка. Он бросил ее, и бумажный прямоугольник разрезал темноту, упав на дорогу. Мужчина повернулся ко мне и поклонился. – Будьте осторожнее, леди. Вам не захочется оказаться на стороне проигравших.

Мужчина взмахнул плащом и исчез в кустах так же странно, как и появился. Его лакей последовал примеру.

Мои руки и ноги дрожали, сердце выпрыгивало из груди. Я попыталась посмотреть на пожилую троицу и Остина одновременно. Их расположение делало это невозможным, поэтому я направила свою жалкую растерянность на Остина.

– Тебе придется многое объяснить!

Краем глаза я заметила какое-то размытое движение. Еще одна пара рук вцепилась в мои плечи, длинные тонкие пальцы оказались удивительно сильными. Лицо прижалось к моей шее.

Я почувствовала всплеск адреналина. Острая боль пронзила шею, и за ней последовал первобытный страх, который я никогда не испытывала раньше. Я начала действовать, сама того не осознавая.

Я метила кулаком в плечо и попала налетчику в глаз. Он отшатнулся и завыл, и тогда я поняла, что это был Эдгар.

Ну уж нет, я не позволю закопать себя на заднем дворе.

Я стряхнула его руки и бросилась бежать.

Темнота накрыла меня, прежде чем я успела сделать шаг.

Эрл с изумлением наблюдал, как Эдгар с воем отшатнулся от Джесси.

Через мгновенье Остин Стил оказался рядом. Он поднял Эдгара одной рукой и запустил его в кусты на другой стороне улицы. Джесси уже поддалась укусу Эдгара, оглушенная и обреченная на сон. Она рухнула бы на землю, если бы Остин Стил не подхватил ее на лету, мягко прижав к груди, несмотря на свои размеры и силу.

– Боже мой. – Эрл зааплодировал. – Вот это скорость. Я впечатлен.

– Ну да, аплодировать вместо того, чтобы помочь, осел, – воскликнула Нив. Она повернулась к Эдгару, который выбрался из кустов с зелеными ветками, торчащими из одежды. – Что ты, черт возьми, удумал?

– Я не знаю, – машинально ответил Эдгар, испугавшись всеобщего внимания. Он попятился обратно в кусты.

– Зачем ты укусил ее? – спросила Нив.

– Я не знаю, – повторил Эдгар с широко раскрытыми глазами. Кусты затряслись вокруг него.

– Он в панике, – сказал Эрл. Его утешительная улыбка дрогнула под взглядом Остина Стила. – Он вампир. Ты же знаешь, как они устроены. Сначала кусают, потом задают вопросы. Я уверен, произошедшему есть хорошее объяснение. Эдгар, может, у тебя есть версия получше?

Эрл попятился от Остина Стила. Он не доверял большому альфе, когда тот был в ярости, пусть даже держал на руках Джесси, чья голова болталась у него на плече. Особенно когда Остин Стил так властно держал Джесси. Когда все его инстинкты вопили «Защити ее!», он становился необыкновенно жестоким даже по меркам оборотней. Эрлу не хотелось лишиться конечностей.

– Мы не можем рассказать ей о Доме, – тихо ответил Эдгар, теперь полностью скрывшись в зарослях. – А она начнет задавать вопросы, поэтому… я оглушил ее, чтобы дать нам время.

– Вот видите? – воскликнул Эрл. – Справедливое замечание. Остин Стил был рядом и не позволил ей разбить голову о цемент после того, как она почти выколола глаз Эдгару. Думаю, в целом мы отлично справились.

– У нее хорошая реакция, – сказала Нив, жуя нижнюю губу.

– Мы можем навестить Агнес и попросить приготовить зелье, – продолжил Эрл. – Зелье забвения отлично подойдет, а завтра она наверняка найдет сердце Дома и…

– Нет. – От голоса Остина Стила по спине Эрла побежала неприятная дрожь. Он сделал несколько шагов назад. – То, что произошло сегодня вечером, было лишь началом. Предвестием. Если Дом наделит ее магией, ее постоянно будут пытаться выкрасть. Те, чья магия сильнее. Мы не сможем защитить ее. Мы не сможем защитить город.

– Конечно, рано или поздно его захватят, – сказала Нив, скрестив руки.

– Если она не найдет сердце Дома, то не придут другие его наследники, и этот город никому не будет интересен, – ответил Остин Стил.

– Всегда есть те, кого интересует этот город, Остин Стил. Ты приютил здесь многих волшебников, но что произойдет, когда ты постареешь? Что произойдет, когда следующий альфа придет на поиски пропавших членов стаи или просто захочет потягаться с легендарным Остином Стилом? Однажды ты окажешься перед тем, кто будет моложе, сильнее и беспощаднее тебя. Он захватит твой драгоценный город шутки ради.

Мышцы Остина налились. Он стиснул челюсти.

– Этот день наступит нескоро.

Эрл машинально сглотнул и подумал о том, чтобы присоединиться к Эдгару в кустах. Нив была единственной во всем городе, кто не боялся спорить с Остином Стилом. Она всегда была немного не в себе, но иногда даже для нее это было чересчур. Ни один нормальный человек не хотел вставать на пути у Остина Стила, когда тот превращался в зверя. Эта женщина обезумела. Но, по крайней мере, Эрл достучался до нее.

– Быстрее, чем ты думаешь, – ответила Нив. – Не скоро, конечно, но не для волшебников, которые живут в пять раз дольше тебя. Рано или поздно этот день настанет. Ты – заплатка на старых джинсах. Пластырь. Без наследника, который займет твое место, – а мы оба знаем, что ты один в своем роде в волшебном мире, – на это место рано или поздно посягнут другие. Возможно, Красные плащи, пытающиеся, – Нив изобразила воздушные кавычки, – очистить магическую расу в этом заброшенном городе, который ты основал. Они всех накажут или даже хуже. Или феи, желающие прогнать людей и несговорчивых магов и захватить прибыль от винной отрасли…

– Я понял, понял, – процедил Остин Стил.

– Ты не долгосрочное решение. Ты краткосрочное…

– Я же сказал, что понял. Как насчет тебя? Ты же говорила, что любишь размеренную жизнь. Ты действительно хочешь снова взяться за меч и защищать избранную?

Нив пожала плечами.

– Мне нравится спокойная жизнь, это верно. Наверное, было бы проще, если бы кто-то убрал девчонку. Тогда через несколько лет, когда ты погибнешь в огне…

– Это лишнее, – пробормотал Эдгар из кустов, и листья задрожали, словно он сказал это случайно и ему не хотелось привлекать к себе ненужное внимание.

– …со мной все будет в порядке. Никто не тронет пожилую ирландку с одной сиськой и плохим характером. К тому же нелегалку. В мире много домов. Я могу бросаться камнями в незнакомцев с крыльца любого из них. Но Эдгару придется несладко. В его-то возрасте? Его продадут старому богачу для праздничной охоты. Разумеется, охотиться будут на него. Эрл продолжит влачить свое никчемное существование, пока окончательно не спятит в стенах этого дома, шпионя за пылинками.

– Во-первых, я не никчемен, – возразил Эрл.

– Твой прежний работодатель не согласился бы с этим.

– И, во-вторых, в этом доме нет пыли. Я не пренебрегаю своими обязанностями. И еще кое-что… Теперь я мистер Том, – промямлил он. – Так меня называет будущая избранная. Мне всегда нравилось имя Том. Без фамилии. Просто Том.

– Видишь? Он почти у цели, – сказала Нив. – Почти спятил. Еще несколько лет в пустых стенах, и ему конец.

– Ты считаешь, что если Джесс найдет сердце, это решит все наши проблемы? – спросил Остин Стил. Его мышцы вздулись от напряжения.

– Нет, – возразила Нив. – Я считаю, что она – единственный шанс для этого города остаться таковым на время ее правления.

– Она Джейн, – сказал он. – Сверхъестественное окружает ее, умоляет, чтобы его заметили, а она ничего не видит. Она обретет силу, не разберется, как ей управлять, и уедет с первым принцем, который пообещает ей весь мир. Она уедет из города не раздумывая, оставив нас на произвол судьбы.

– Она не уедет из этого дома, – возразил Эдгар, слегка выглядывая из зелени. – Она любит его. Всегда любила, а теперь вернулась. Она не уедет.

– Она вернулась, потому что ей так было удобно, – парировал Остин Стил.

– Остин Стил, если вы позволите… – Эрл поднял руки, чтобы не видеть глаз альфы, сверкавших от злости. От напряжения у него пересохло горло. – Жизнь с родителями была вопросом удобства. Этого нельзя сказать о ее приезде сюда, в этот странный город, в котором у нее нет друзей и подстраховки. Особенно с учетом того, в какой компании она оказалась.

– Надеюсь, ты говоришь о себе, – процедила Нив.

– Она вернулась сюда, потому что ее позвал Дом, – продолжил Эрл. – Время пришло. Она готова. Сегодня она стояла в прихожей и смотрела на арку целых два часа. Она затерялась в узорах. Дом пробудился, и она налаживает с ним связь. Ее связь с ним гораздо глубже, чем с любым из нас, но никто из нас не уехал. Не уедет и она.

– Она не сбежит с каким-то эгоистичным принцем, – фыркнула Нив. – Она сыта этим по горло. Думаешь, она выбралась из боя, тянувшегося половину жизни, чтобы проиграть в самом конце? Боже, нет. Ей не нужен мужчина. Если какой-то клоун в перьях с важным видом въедет в город, начнет нести чушь о любви и устроит шоу, она рассмеется ему в лицо и, возможно, даст в глаз, прямо как несчастному идиоту, который прячется в кустах. Хотя Эдгар заслужил этого, иначе не скажешь.

Эрл нехотя согласился с ней.

– Нет, она идеально подходит для этой роли, – продолжила Нив. – В ней есть огонь, она остроумна и весела. Но самое главное – ее непросто разубедить в том, что кажется ей верным. Нет, я не отвернусь, и если она захочет остаться в Доме, я помогу ей. Ради нее я готова сражаться и даже потерять вторую сиську в бою.

– Ты можешь перестать говорить это слово? – спросил Эрл, поморщившись. – Грудь, или молочная железа, или…

– Молочная железа? – переспросила Нив, сверкнув глазами. – Я что, врач?

– Уж получше, чем сиська, словно ты гоблин из лесной глуши с камнями вместо мозгов, – ответил Эрл, повысив голос. – Хотя, полагаю, все сходится…

– Хватит, – вмешался Остин Стил. Он внимательно смотрел на Нив. – Я услышал тебя. Я подумаю.

– Это все, о чем я прошу, Остин Стил, – ответила Нив и склонила голову. Это было ближайшей версией поклона без необходимости разбивать коленные чашечки о землю.

– Но что нам делать теперь? – спросил Остин Стил, глядя на лицо Джесси.

– У нас осталось около часа, пока действие укуса не ослабеет, – сказал Эдгар. Он все еще прятался в кустах, держась за подбитый глаз костлявой рукой.

– Возможно, пришло время подготовить ее к сверхъестественной жизни, – предложила Нив.

– Это запрещено, – возразил Эрл.

– Запрещено делиться секретами Дома, – сказал Эдгар. – Но большинство предыдущих наследниц приходили в Дом, зная о сверхъестественном. Многие из кандидаток знали, на что способна магия Дома, но не как ей овладеть. Рассказать Джесси о волшебном мире не запрещено правилами. Мы можем обсуждать магию с неволшебными людьми, если это касается их здоровья, жизни или если они скоро обретут волшебную силу. Она подходит под все критерии.

– Да-да, верно, – сказал Эрл, зная, что Эдгар был прав.

– Кто-то внимательно слушал учителя в волшебной школе, – улыбнулась Нив.

– Я не ходил в школу, – ответил Эдгар. – Я работал в поле, пока не превратился в вампира. Люди хотят, чтобы мы оставались неграмотными и не могли постоять за себя.

– Я имела в виду… Это не то… – Нив раздраженно потерла глаза. – Слушай, у каждого из нас свои проблемы.

– Мы расскажем ей обо всем и посмотрим, как она отреагирует, – вмешался Эрл. Пять глаз уставились на него – на один меньше, чем было до удара Джесси. – Мы расскажем о своей жизни. Объясним, что стоит на кону. Пусть она примет решение.

– Она была Джейн сорок лет. Ты действительно думаешь, что она поверит нам? – спросила Нив.

– Пусть увидит собственными глазами. – Голос Остина Стила звучал решительно. – Мы дадим ей зелье, чтобы она забыла о нападении. А завтра… я проверю, насколько она готова расширить свои границы реальности.

– А как насчет мистера Волшебника? – Нив наклонилась и подобрала белую визитку. Ее лицо побледнело, и она мысленно выругалась. – Его босс – Эллиот Грейвс.

Взгляд Остина Стил стал жестким. Эрл подозревал, что альфа не признается, что боится, даже перед самим собой. Кто бы ни угрожал этому месту (или Джесси?), Остин Стил не отступит. Никогда.

Держа Джесси на руках, альфа молча отвернулся и направился к дому Агнес за зельем забвения.

После полудня я осматривала чердак с его комодами, сундуками и шкафами. Теперь тут было чисто и все лежало на своих местах: серебристые садовые шипы для отпугивания птиц, которыми был усыпан пол в моем детстве, исчезли. Пол был чисто подметен. Но средневековые запасы оружия по-прежнему сохранились. Стрелы с серебряными наконечниками, арбалеты, булавы и боевой молот висели на стене ровными рядами. У них даже были таблички с именами. Боевой топор Джейк сохранил отличную форму, но дубина Рон пережила немало, судя по шрамам на деревянной рукоятке.

Я знала, что это сделал мистер Том. Никто другой не стал бы давать вещам имена, словно они были его друзьями. Старый добрый спятивший дворецкий!

В то утро я проснулась, почувствовав, что он снова навис надо мной, но на этот раз его выражение было чересчур встревоженным.

– Как вам спалось, мисс? – мистер Том наклонился и посмотрел мне в глаза.

Я попыталась прогнать его, махнув рукой, и он с криком отшатнулся, словно я пыталась выколоть ему глаза.

Затем он начал болтать о вечере, о том, как я отлично побегала, раз вернулась такой уставшей. Как я клевала носом во время позднего ужина…

Поморщившись, я пересекла чердак и подошла к комоду, напоминавшему деревянный ящик для инструментов.

По правде говоря, половина моей пробежки прошла как в тумане. Я помнила, как прошла мимо отеля и заглянула внутрь, но все остальное словно кануло в черную дыру. Все, кроме ужина. По-видимому, я добралась до дома как в тумане, но забыть ужин было сложно.

Это был странный суп из трав и специй. По вкусу он почти напоминал лекарство. Но он явно избавил меня от чувства усталости, и мистер Том смотрел на меня так, словно действительно хотел, чтобы я доела, поэтому я проглотила его до последней ложки. Похоже, пора начинать самой готовить для себя.

В маленьком ящике в верхней части комода хранилась коллекция иголок. Длинные и тонкие, короткие и толстые – некоторые были отполированы до блеска, а другие выглядели так, словно провели много лет под землей. Ни в одной из них не было ушка для нити, значит, они были не для шитья. Но для чего тогда? Играть в дартс? Развлекаться с куклами вуду?

– Странно, – пробормотала я, открывая следующий ящик. – Ага. Вот вы где.

Серебристые садовые шипы выглядели именно так, какими я их запомнила. Они даже не потемнели от времени. На самом деле они даже блестели, хотя в комнате горела одинокая лампочка и было всего одно маленькое окно.

Я потерла один шип и нахмурилась. Металл был мягким. Они действительно были серебряными. Но зачем покупать серебряные садовые шипы? Наверняка они стоили огромных денег. Конечно, мистер Том мог отполировать все садовые шипы – это было в его духе, но они были такими же яркими и блестящими тридцать лет назад. Дом был закрыт долгие годы. Их было некому полировать.

От мыслей меня отвлекло странное давление. Склонив голову, я попыталась проанализировать чувство. Казалось, будто какая-то сущность вошла в мое пространство. Кто-то знакомый, но не слишком. Не против ли я присутствия этого человека в своем доме?

Я растерянно огляделась. Что за чертовщина?

Мой дом? Сущность? Либо мое шестое чувство чересчур активно работало в этом месте, либо я сходила с ума и скоро превращусь в мистера Тома.

Боже, я надеялась, что не сходила с ума. Мне не хотелось превращаться в мистера Тома. В любого из жителей этого города, раз уж на то пошло.

Тем не менее давление нарастало и щекотало мою спину. Оно казалось своеобразным предупреждением. Пришел не-совсем-незнакомец. Пока что мое отношение к его присутствию было неопределенным.

Я машинально схватила шип. Если я не сходила с ума, мне следовало быть готовой ко всему.

Широкая фигура Остина появилась в дверном проеме. Его выражение было любопытным, а взгляд осторожным. Он остановился, увидев меня. Перевел взгляд на шип в моей руке. Страх, ярость и не поддающаяся описанию эмоция сверкнули в его синих глазах.

Он напрягся, и мышцы вздулись, словно шарики на вечеринке. Его плечи привлекли мое внимание – широкие, мощные, почти упиравшиеся в дверной проем. От его дикого жестокого взгляда у меня застыла кровь. В опасной ситуации я редко замирала от страха. Обычно я спасалась бегством. Или вступала в бой.

Но я никогда не видела такого взгляда. Такого мускулистого мужчину, источавшего свирепую силу и мощь. Он поймает меня, если я сбегу, и разорвет на части. Сотрет в порошок.

Я едва могла сглотнуть от страха.

Без предупреждения дверь с грохотом захлопнулась.

Я вздрогнула, и шип выпал из моей руки.

Сердце гулко билось у меня в ушах, и в воцарившейся тишине я сделала глубокий вдох. Черт возьми, Остин Стил был страшным, когда хотел.

Но зачем он этого хотел?

И хотел ли он этого вообще?

В дверь тихо постучали.

– Кто там? – нерешительно спросила я.

– Это Остин. Все еще я. Почему ты держала серебряный шип?

Я резко выдохнула и тряхнула головой, удивляясь своей реакции. Остину удалось испугать меня, не сделав ни шага. Не сказав ни слова. Хватило одного взгляда.

А теперь он стучал в дверь и вежливо спрашивал, почему эта психопатка держит отполированный садовый шип в комнате с оружием, подписанным дружелюбными именами.

Возможно, в этом равенстве пугающим звеном была я, а не Остин. Наверняка он думал, что я похожа на всех, кто жил в этом месте.

Я пересекла комнату и открыла дверь. Взгляд Остина по-прежнему был осторожным. Он проверил, нет ли у меня в руках оружия.

– Я держала его, потому что пыталась понять, действительно ли он серебряный, – сказала я. Мне не хотелось смотреть на Остина, поэтому я выглянула за дверь и выставила руку, пытаясь почувствовать ветер. – Интересно, почему дверь захлопнулась?

– Это выглядело иначе.

Когда я вошла в комнату, Остин проверил область за дверью.

– Как, по-твоему, я выглядела?

Я подобрала шип и потрогала его ногтем.

– У тебя был воинственный взгляд.

Я поморщилась.

– Воинственный взгляд?

Остин осмотрел стену с оружием, держа руки за спиной. Его настроение изменилось. Потемнело, словно упало в глубокий колодец. По-видимому, эта комната заставляла его понервничать.

– Да. Воинственный взгляд. Будто ты собиралась отправиться в бой с этим шипом.

– Ох. – Я посмотрела на широкую спину Остина, пока тот шел мимо стены друзей мистера Тома. – И это тебя испугало?

– На самом деле да. Очень.

– Боишься, что кто-то моего возраста, комплекции и неопытности нападет на такого, как ты?

– Возраст – всего лишь цифра, Джесси. Не поддавайся этой иллюзии. Тебе столько лет, на сколько ты себя ощущаешь.

– Значит, иногда восемьдесят, иногда восемнадцать.

Остин обернулся со слабой улыбкой.

– Точно. Над комплекцией тоже можно поработать. Тренировки сделают даже самых миниатюрных потенциальными воинами.

– Как Джет Ли.

– Да. Или Синтия Ротрок, которая наверняка сможет завести меня, даже когда ей будет девяносто. Единственные препятствия на пути к мечте – это те, что мы придумываем сами.

– Да, но ты не сказал, может ли кто-то вроде меня победить такого, как ты. – Я вскинула брови, положила шип на место и открыла следующий ящик.

– Я не хотел испортить твой день, – рассмеялся Остин. – Слушай, ты не хочешь отправиться со мной на дегустацию вина? Мне нужно экспертное мнение.

В памяти всплыл его разговор с мистером Томом. Он хотел, чтобы я провалилась. Хотел помешать мне.

Мое настроение тоже провалилось в колодец.

– Я не эксперт, – ответила я, стараясь сохранить спокойствие. – Ты можешь порасспрашивать кавистов. Они будут рады поговорить о винах. Это их работа.

– Да, но я…

Остин замолчал, увидев аккуратно разложенные кинжалы в большом ящике комода. Драгоценные камни всех цветов и размеров украшали золотые рукояти. Клинки были сделаны из зазубренной стали или серебра.

– Вот почему я проверяла тот шип. То есть… – Я взяла в руки один из кинжалов с идеально отполированным клинком. – Это действительно похоже на серебро.

– Можно?

Остин протянул руку. Его взгляд снова стал жестким, словно это было упражнение на доверие.

– Ты что, думаешь, я заколю человека, просто потому что у меня нож в руке? – Я протянула ему кинжал рукоятью вперед. – Теперь я живу здесь, но я не чокнутая в отличие от парочки местных обитателей. – Я взяла в руки другой кинжал с клинком из темного металла. – На самом деле я даже не знаю, где живет Эдгар. Наверное, где-то в другом месте, потому что я побывала в каждой комнате этого дома, но так и не встретила его. Все комнаты, кроме моей и мистера Тома, свободны.

Я показала Остину набросок карты, который я сделала утром.

– Здесь действительно есть потайные ходы. Пока что я отметила пять из них. Кстати, не вздумай прятаться от меня в этом доме. Оказывается, я единственная, кто может видеть все через специальные сферы. По словам мистера Тома, это одна из привилегий тех, кто живет в главной спальне. Он не может шпионить за мной, зато я могу. Должно быть, в систему безопасности встроено какое-то безумное оборудование для распознавания лиц.

Взгляд Остина стал жестким.

– Откуда ты знаешь? По-моему, каждый, кто входит в потайной ход, должен видеть все. Так звучит правдоподобнее.

Я прищурилась и кивнула. Мои опасения были раскрыты.

– Откуда я знаю? Мне приходится верить мистеру Тому, а он всегда со всем соглашается. Конечно, его вопли казались искренними, когда он увидел, что я сделала с его комнатой… – Я потерла клинок, проверяя, не сойдет ли позолота. – Я заставила его смотреть через сферу в тайном проходе на то, как я все крушу. Он сказал, что ничего не видел и едва не обделался, когда вошел в комнату. Но все-таки он дал имена всему этому оружию и развесил его на стене. Кто знает, на что он способен.

– Это оружие действительно… странное. – Остин снова посмотрел на стену. – Я могу помочь, если хочешь.

– Что ж, – холодно ответила я. – Тогда мне придется довериться тебе.

– Разве это не так? Ты не доверяешь мне?

Я собиралась дать очередной пассивно-агрессивный комментарий, надеясь, что смогу поделиться мнением и не выдать, что я подслушала его, – но я остановила себя. Почему я хожу на цыпочках вокруг этой проблемы? Я расстроилась, и у меня был повод. Остин был не прав. Если его расстроит моя честность, что ж, это его проблемы.

– Нет, не доверяю, – сказала я. – Я смотрела в одну из сфер, когда ты сказал, что надеешься на мой провал. Ты сказал, что я неподходящий человек для этих мест.

Я выдержала его жесткий взгляд, хотя мне казалось, что от напряжения у меня сломается позвоночник.

Наконец Остин вздохнул и опустил плечи. Огонь злобы в его глазах потух, и я тоже выдохнула.

Он потрогал клинок одного из кинжалов. Раздалось легкое шипение, и от металла пошел дымок.

– Это настоящее серебро.

Остин бросил кинжал в ящик и показал мне свою руку. На его пальцах появились красные ожоги и уже вздувались волдыри.

Я поморщилась и взяла его за запястье, уронив кинжал в ящик. Закрыв его, я потащила Остина к двери.

– У тебя аллергия на серебро? Я никогда не видела ничего подобного.

– Можно и так сказать.

Остин попытался отдернуть руку.

– Нет-нет, в этом доме есть аптечки. Таблетка от аллергии или гель с алоэ должны помочь.

Мы спустились по лестнице, как вдруг он замедлился и наконец остановился. Теперь я не могла сдвинуть его с места.

– Все в порядке, – сказал Остин, мягко вынимая руку из моей ладони. – Несколько минут, и все будет как раньше.

Я выгнула бровь, уставившись на его руку.

– Эти ожоги исчезнут за пять минут?

– Да. – Остин внимательно посмотрел на меня, и что-то в его взгляде заставило мое сердце трепетать. – Послушай, ты права. Я действительно так сказал. И говорил искренне. Тогда я не обдумал происходящее. Если честно, я до сих пор ни в чем не уверен.

Я попятилась, не ожидая, что он так быстро откроется мне. В глубине души я подумала, не попытается ли он свалить вину на меня. Мой бывший муж преуспел в этом. Я привыкла к эмоциональной манипуляции.

– Да? – спросила я, пытаясь скрыть шок.

– Но ты неправильно поняла часть моих слов.

Я скрестила руки на груди и приготовилась.

– Я не говорил, что ты плохой человек. Я переживаю из-за людей, которые придут позже. И я не хочу, чтобы ты провалилась. Вовсе нет. Если ты обрела здесь дом, я хочу, чтобы ты была счастлива. В этом смысл этого городка – дать второй шанс. Новое начало. Вот почему… у меня сомнения по поводу твоей роли здесь.

Я уже опустила руки, приободренная его словами, и теперь задумалась, не нужно ли мне снова напрячься. Я расстроенно покачала головой.

– Мне бы хотелось получить прямой ответ.

– Я знаю.

На мгновенье Остин внимательно посмотрел на меня, и у меня снова запорхали бабочки в животе. Я решительно отмахнулась от этого чувства, ожидая ответа.

– Я спрашиваю, услышишь ли ты меня, – продолжил Остин. – Когда ты поделилась своими переживаниями по поводу безопасности той ночью, я подумал, дашь ли ты мне возможность поделиться своими опасениями. Опасениями за весь город.

– Да, конечно.

Остин неловко обхватил пальцами предплечье.

– Я подумал, что мы могли бы сделать это во время дегустации вина. Мне нужно многое… рассказать. Объяснить все будет непросто.

Теперь моя нервозность превращалась в панику, и я почувствовала, как губы расплываются в неестественной улыбке. С учетом того, что я знала об Остине, я сомневалась, что заинтересую его как женщина. Но все же мне следовало расставить все по местам.

К тому же, даже если Остин предлагал дружбу (одинокие мужчины не всегда закладывают в нее особый смысл), алкоголь нередко менял красный свет на зеленый. Остин был горячим, но меня не интересовала интрижка с одним из главных людей в городе. Во-первых, быстрый секс обычно не приносил женщине удовольствие, а во-вторых, последние двадцать лет я провела с одним мужчиной и переживала, что опозорюсь. Мне не хотелось смущаться каждый раз, когда я присоединялась к Нив в баре.

В теории объяснить все это было легко, но некоторые мужчины не очень хорошо относились к отказу. Хотя я сомневалась, что Остин был из их числа, все же я знала его не слишком хорошо.

– Прости, – начала я. – У меня так много дел здесь. Наверное, ты имел в виду другое, но сейчас меня не интересуют отношения. Я только что развелась после долгого брака и пытаюсь…

Остин поднял руки в знак капитуляции.

– Нет-нет. Прости. Нет. – Его улыбка была обезоруживающей. – Извини. Я не предлагал пойти на свидание. Я выбрал уединенную жизнь. Я тоже не ищу отношений. Я бы с радостью поговорил с тобой за столиком на заднем дворе, но мне действительно нужна помощь в дегустации вина. Если я пойду один, то почувствую себя абсолютным дураком. И еще… – Остин слегка пожал плечами, и я впервые увидела смущение в его взгляде. – С тобой я не буду чувствовать себя слишком мужеподобно. Ну вот, я сказал это. Винотеки кажутся мне немного помпезными.

– Но пойти туда с женщиной кажется нормальным?

– Пойти как владелец бара, с женщиной, которая заставила меня задуматься о качестве вина, нормально. И то и другое. Вместе.

Теперь настал мой черед уставиться на него. Я подумала об алкоголе и всей ситуации с красным и зеленым светом.

Веселая искра в глазах Остина угасла.

– Ты можешь доверять мне, Джасинта. Мне разрешили быть честным с тобой. Я лишь прошу в ответ поверить мне так же, как я буду вынужден доверять тебе. Будь настоящей со мной. Я хочу, чтобы ты добилась успеха. Чтобы все мы добились успеха. Вместе. Но твоя роль уникальна, и я объясню почему. Я расскажу, почему Пегги Хэверкемп покинула этот город.

– Но как дом может знать, что я в комнате и нужно заблокировать обзор? – спросила я, получив новое доказательство, когда Остин стоял в потайном проходе и смотрел на меня через сферу. – Это технология распознавания лиц? Если да, видео записывается? Потому что мне это не нравится.

Я едва не выпала из джипа Остина – настолько высоко он был над землей.

Но Остин был начеку и тут же поймал меня.

– Это магия.

– Да, технологии действительно удивительны, но я сомневаюсь, что дом оснащен ими. Кухня очень старомодна. Отчасти поэтому я позволяю мистеру Тому готовить для меня.

– Отчасти?

Я улыбнулась. Тротуар начинался только в следующем квартале, на границе с центром города. Яркий солнечный свет накрыл улицу, и город выглядел совсем иначе, чем ночью. Люди заходили в магазины или винные лавки. По дорогам медленно ехали машины. Жители городка направлялись за покупками.

– Стоит признать, приятно, когда тебе кто-то готовит. Это как иметь жену, которой я была все эти годы. Только эта «жена» очень странная, порой пугающая и часто появляющаяся в самый неожиданный момент.

Остин рассмеялся. Он остановился рядом и посмотрел на мои «Вансы». И тут же выбросил вперед руку, готовясь поймать меня.

– Боже, я не настолько неуклюжа, – рассмеялась я.

– Да. Прости. – Он отошел в сторону. – Я привык, что девушки носят обувь на каблуках. Этот район очень ненадежный.

– Наверное, ты очень добросовестный партнер, – сказала я, задев острые камни под ногами. Я слегка вскрикнула и, прихрамывая, проделала несколько последних шагов до тротуара.

Остин взял меня под руку. Наверное, он решил, что рано или поздно я все-таки упаду – как он и предсказывал, лицом вниз.

– Я споткнулась, чтобы ты почувствовал себя нужным, – сказала я, отряхиваясь, хотя я не упала.

– Да. Спасибо. Нет, партнер из меня не очень. По крайней мере в длительных отношениях. Я просто хочу немного развлечься, вот и все.

– Развлечься… Я слышала об этом в колледже. Как это работает? Ты заранее предупреждаешь каждую девушку или начинаешь действовать, а потом бросаешь ее, или…

Взгляд Остина стал серьезным.

– Город хорошо знает мою позицию. Это не секрет. Если я встречаю нового человека, я предупреждаю его. Хотя…

Он нахмурился.

– Они тебе не верят, – догадалась я, пересекая улицу.

– Да, не верят. Я перестал… развлекать новых жительниц города и планирую воздержаться от этого.

– Развлекать, да? В молодости я встречалась с несколькими мужчинами. Но они были не очень увлекательными, если ты понимаешь, о чем я. – Я повела бровями и улыбнулась, передразнивая Остина.

– Я понимаю, о чем ты. Ты не слишком скрытная.

Остин предложил мне руку, когда мы подошли к переходу, и поскольку мне не хотелось испытывать судьбу, я не стала отказываться от помощи.

Он помог мне подняться на тротуар, словно джентльмен из другой эпохи. Как только я шагнула на него, он приблизился ко мне и слегка пригнулся, чтобы поймать мой взгляд. Его лицо замерло лишь в паре десятков сантиметров от моего, глаза были серьезными и удивительно синими.

– Могу тебя заверить, я очень увлекателен, – пробормотал Остин, и я почувствовала его запах – чистый хлопок с чем-то сладковато-пряным. – Много раз, пока не буду уверен, что девушка действительно насладилась ночью. Если ты понимаешь, о чем я.

Он не повел бровями и не улыбнулся, но сказал это абсолютно искренне. Его сила завибрировала внутри меня. У меня перехватило дыхание, и в животе вспорхнули бабочки. Меня взволновала его неожиданная близость. Возбудил огонь, неожиданно вспыхнувший между нами. Испугала моя реакция.

Остин выпрямился и отвернулся, осматривая улицу. Он сказал все, что хотел.

Я шумно вдохнула, не осознавая, что все это время не дышала. Меня ошеломила его искренность. Глубокий тембр его голоса приласкал меня там, где никто не ласкал уже очень давно. Но больше всего меня поразила его уверенность.

Многих мужчин было легко убедить, что они справились, но, судя по абсолютной уверенности в голосе, я подозревала, что Остин Стил не шутил. Он следил, что довел дело до конца, как тем вечером, когда он решил проводить меня до дома. Было очевидно, что, если Остин Стил решил сделать что-то, он делал это, и точка.

Я медленно выдохнула, почувствовав, как горит мое лицо. Все мое тело гудело. Из нас двоих не я должна была стать той, кто поменяет красный свет на зеленый. Придется вести себя осторожнее.

– Что ты имеешь в виду под жизнью одиночки? – спросила я, избегая взгляда, чтобы он не увидел эффект от нашего короткого тет-а-тет.

Остин спрятал большие пальцы в карманы своих джинсов.

– Пока что это покажется тебе бессмысленным. Давай сначала поговорим, а потом, я надеюсь, ты забудешь о своем вопросе.

– Я никогда не забываю.

– Да?

– Ну, хорошо. Я всегда все забываю. После рождения Джимми, моего сына, в моей голове не задерживается ни одна мысль. Это стало проблемой. По-моему, в этом доме она только усугубилась. Знаешь, Дом с плющом без плюща. Я засматриваюсь на резные узоры и забываю, о чем думала. Или поднимаюсь в библиотеку – кстати, она потрясающая, – и забываю, зачем я шла. Вот так.

– Этот дом построила Тамара Айви. Когда ее убили в стенах дома, она передала свою магию дому. Эта магия до сих пор сохранилась и переходит каждой хозяйке. Когда хозяйка умирает, магия остается в стенах дома, ожидая прихода следующей. И следующей. И следующей. Дом был назван в честь ее создательницы[1]. С какой винодельни ты хочешь начать?

– Во-первых, с ближайшей. Если нам не понравится, мы не будем ничего покупать и уйдем. Во-вторых, что? Она была убита в стенах дома?

– Да.

Остин продолжил идти, пока я обдумывала его слова.

– Где?

– Я не знаю. Это произошло сотни лет назад. Больше тысячи.

– Но этот город не настолько старый.

– Так и есть, если ты прочитаешь нужные летописи.

Я тряхнула головой, расстроенная и уже сожалеющая о том, что согласилась на предложение Остина. Он не казался таким безумцем, как остальные, а теперь…

Я достала свой разбитый телефон. Экран покрывала паутина трещин. Наверное, я случайно выронила его во время пробежки. Нив нашла его на улице и принесла мне на следующее утро. Теперь я была перед ней в долгу. Бедному телефону не повезло, но он по-прежнему работал.

– Что значит она передала магию дому? – спросила я. – Она что, по-прежнему обитает там? Ты ведь сказал, что не слышал о призраках.

Остин на мгновенье остановился перед второй винотекой на пути, решив проявить разборчивость.

– Перед нашим разговором тебе придется забыть все, что ты знала.

– Это не так легко.

– Тебе придется мыслить шире.

– Это я могу.

Остин кивнул в сторону винотеки.

– Женщина, которая работает здесь, знает все, что я собираюсь рассказать тебе. Это единственная причина, по которой я буду откровенен с тобой в ее присутствии.

Неожиданно мне стало не по себе. Возможно, потому что мы перешли от всей этой ситуации с честностью к разговору о какой-то женщине, которая обо всем знает. Мой разум оказался в местах, которых мне бы хотелось избежать. Сексуальных местах, липких и грязных. Честно говоря, мне не хотелось знакомиться с Остином так близко, чтобы узнать правду обо всех скелетах в его шкафах.

Он открыл дверь винотеки и шагнул в сторону. Я увидела жизнерадостный интерьер, и мне захотелось сбежать.

– Ну же, я не кусаюсь, – сказал Остин.

По моему телу пробежала дрожь. Мерцающий синий оттенок его глаз и четко очерченные мышцы снова заставили задуматься о его искренности.

– Конечно, – промямлила я, проходя в зал.

Девушка чуть старше двадцати с кудрями грязного светлого оттенка, мягко рассыпающимися по плечам, деловито улыбнулась мне.

– Добро пожаловать, – сказала она. Ее глаза загорелись, когда она увидела Остина. – Здравствуйте, Остин Стил! Наконец пришли на дегустацию?

Если он и заметил ее заискивание, то не подал виду. Его выражение оставалось серьезным, взгляд жестким.

– Нам нужно кое-что обсудить. Нас вполне устроит основная информация о вине.

– Да, сэр. Конечно. Я только открою новые бутылки, если вы позволите. – С покрасневшим лицом (вполне похожим на мое несколько минут назад) девушка взволнованно скрылась из виду.

Я опустила локоть на барную стойку. Поразмыслив, я решила, что готова узнать о парочке скелетов, если это предполагало любезное обслуживание. Кто я такая, чтобы отказываться от непочатых бутылок и энергичных сотрудников?

Бокалы зазвенели, когда девушка поставила их перед нами.

– Меня зовут Донна, – представилась она. – Мне стоит пройтись по винной карте?

Я перевела взгляд на Остина. Он посмотрел на меня.

– Хочешь попробовать белые вина? – спросила я.

– Я ищу впечатлений. Выбирай сама.

– Хорошо, только есть одна загвоздка. – Я окинула взглядом его крепкую грудь, массивные руки и мощные бедра. – Ты гора мышц. Сколько времени потребуется, чтобы ты почувствовал действие алкоголя? Я отказываюсь участвовать в этом, если из нас двоих нелепой буду только я. Мы уже прошли через это. Это унизительно.

– Ты не была нелепой. Ты была смешной.

Я выжидательно вскинула брови.

Ухмылка делала Остина невероятно привлекательным.

– Я продержусь дольше, чем ты, но не так долго, как Нив.

– Не так долго, как Нив, – это сколько? Она бездонная бочка.

– Я буду ориентироваться на тебя, хорошо? – сказал Остин, все еще пытаясь сдержаться. Я не знала, почему он не мог открыто улыбнуться. Улыбающийся Остин был прекрасен. – Ты не очень вынослива.

Донна налила небольшую дегустационную порцию для меня и полный бокал для Остина.

– Не очень вынослива? – удивленно переспросила я. – Я выпила полторы бутылки вина в тот вечер.

– Да.

Я вскинула брови. Остин сделал то же самое.

– Что ж, я не собираюсь пытаться через силу пить больше. Даже не думай, – ответила я, отворачиваясь от него. – Этот путь ведет к алкоголизму.

– Подождите… она Джейн? – спросила Донна.

Я подняла руки.

– Что не так с этим местом? Я думала, маленькие города гостеприимны. Я не какая-то туристка. Я пришла сюда, потому что Остин попросил меня. Вот и все. У меня есть работа. Хватит уже.

– Джесси только что переехала в Дом с плющом, – объяснил Остин.

– Ах вот оно что, – многозначительно ответила Донна. Очевидно, она слышала обо мне.

– Джесси, «Джейн» не равно «туристка».

Остин замолчал, увидев, как я поморщилась от вкуса вина.

– Ой. Это вино… терпкое, – сказала я. – И не в хорошем смысле.

– Возможно, ему нужно дать немного подышать, – сказала Донна, отодвинув бутылку.

– Будет лучше дать ему умереть, – пробормотала я.

– Теперь мы на равных условиях, – сказал Остин, опустошив свой бокал.

– Боже, нет! Дегустация не принесет удовольствия, если ты продолжишь так делать.

– Я не напивался уже… много лет.

– Хорошо, но ведь можно просто дегустировать, а не надираться.

– А после прошлой ночи мне точно нужно напиться.

– Парень, ты вообще слушаешь меня? Я только что сказала, что можно…

– Возможно, после этого дня мне понравится вино.

– Боже, с самого начала все было безнадежно. – Я вскинула руки, когда Донна вышла из комнаты. – Мне все равно. Продолжай всех очаровывать, бро. А я хочу дегустации, потому что надраться можно и потом.

– Итак, ты готова? – серьезно спросил Остин?

– Ко всему этому? – Я покачала пальцем, когда он потянулся за бутылкой и наполнил свой бокал. – Не совсем.

– Не переживай обо мне…

– Не могу. Просто так хлестать вино глупо.

Донна вернулась, на ее лице играла легкая улыбка. Она поставила на барную стойку стопки и бутылку виски.

– Возможно, это сделает ситуацию менее… ужасной, – сказала она.

Затем она поставила ряд открытых бутылок с вином и посмотрела Остину в глаза.

– От этой… – Девушка показала на бутылку и остановилась на последней. – …к этой. Позовете меня, если вам что-нибудь понадобится. Если кто-то придет, прогоните его.

Донна кивнула и скрылась в подсобке.

– Теперь тебе придется купить здесь что-нибудь, – сказала я. – Она слишком мила. Надеюсь, это вино получше.

– Джасинта. – Голос Остина заставил меня посмотреть на него. – Мы называем Диками и Джейн неволшебных людей. Бар, в котором ты была в первый вечер… Все посетители, кроме нескольких, были волшебниками. Нив – волшебница. Эрл и Эдгар тоже. И я. Дом с плющом тоже волшебный. Магия абсолютно реальна и почти всегда скрыта от глаза неволшебных людей.

Я даже не могла рассмеяться из-за его удивительной способности выглядеть чересчур серьезным. Как и всегда, Остин говорил уверенно и звучал очень авторитетно. Для него его слова были абсолютно реальны. Было очевидно, что он всем сердцем верил в них.

Я нервно хихикнула. Что мне оставалось делать? Пусть Остин не носил плащ, но он явно был не в себе.

– Ты слышала истории о вервольфах? – спросил он. – Вампирах, магах, друидах…

– О друидах нет. Я не знаю, кто это.

– Хорошо. Все они реальны. Эдгар – вампир. Эрл – горгулья. Нив…

– Нет. – Я подняла руки и тряхнула головой. – Ты должен остановиться. Хватит. Ты всегда верил в это или город свел тебя с ума?

Остин налил мне вино из следующей бутылки – ровно столько, сколько до этого налила Донна. Себе он налил целый бокал.

– Пожалуйста, не пей залпом это вино, – взмолилась я. К вину я не могла относиться легкомысленно, даже несмотря на происходящее. – Это убьет вкус.

Остин покачал головой, снова пряча улыбку.

– С тобой невозможно оставаться серьезным.

– Я говорила серьезно.

Остин рассмеялся.

– Вот что самое забавное. Именно это меня и веселит. Послушай, ты выросла, думая, что магия существует только в сказках. – Он замолчал, проверяя мою реакцию. Я молча смотрела на него. – Ты никогда не задумывалась, откуда авторы брали идеи?

– Нет. Мне всегда казалось, что это были наркотики и алкоголь.

– Но что, если все, о чем писали люди, реально?

– Ты имеешь в виду галлюцинации?

Остин показал мне свои пальцы, на которых не было ожогов.

– Обычные люди не исцеляются так быстро.

Я поморщилась от вкуса «Шардоне».

– Это вино – абсолютный провал. Точно нет. – Я наклонилась, чтобы получше разглядеть пальцы Остина. Следов ожогов как не бывало. – Хорошо, но ты ведь сказал, что это аллергия.

– У обычных людей не слезает кожа, когда они дотрагиваются до серебра.

– У некоторых людей аллергия на солнце. Она наверняка встречается гораздо реже, чем аллергия на серебро. Этот разговор – вот что ненормально. Послушай, Остин… твои слова нелогичны. Люди боятся говорить с тобой честно из-за твоей комплекции и умения запугивать, но я окажу тебе медвежью услугу, если промолчу. Я должна…

– Тебе придется превратиться, – крикнула Донна из подсобки. – Она была Джейн всю свою жизнь. Это как представлять невозможное без доказательства. Она должна увидеть все собственными глазами.

– Увидеть что? – переспросила я.

– Донна, покажи ей, – приказал Остин.

– Донна, не позволяй ему командовать собой! Не подчиняйся просто потому, что чувствуешь к нему, – крикнула я. – Не пытайся изменить мужчин. Если они не хотят, ничего не выйдет.

Донна вернулась в зал и сняла свою рубашку.

Я растерянно замолчала, когда девушка остановилась посреди комнаты. Вслед за рубашкой на пол полетел ее бюстгальтер.

– Нет. – Я встала. – Стриптиз и это омерзительное «Шардоне» – абсолютное нет.

Остин попытался остановить меня. Я отодвинула его руку. Или по крайней мере попыталась. Рука не сдвинулась с места.

– Уйди. С меня хватит. Я пришла сюда не для… Я ухожу домой. А потом обдумаю свой переезд, потому что О’Бринс меня доконал.

– Смотри, – сказал Остин. Он зажмурился и отвернулся, словно опасаясь, что я выколю ему глаза.

Почему жители этого города так переживали за свои глаза? Обычно люди не задумываются об этом. Это было как-то связано с моей любимой техникой самообороны.

Я снова толкнула Остина, когда Донна сказала:

– Это не стриптиз. Это магия. Смотри.

Вспышка света и жара привлекли мое внимание. Полностью обнаженная Донна изогнулась и превратилась в волосатую черную крысу огромных размеров.

– Какого!..

Я моргнула, глядя на гигантскую крысу. Крыса моргнула в ответ. Я оглядела комнату. Посмотрела на свои руки.

Затем на свой бокал.

– Что вы добавили в вино?

– Это не вино, – сказал Остин. – Она вер-крыса. Ее родители вервольфы, но мама… совершила ошибку, о которой все узнали, когда Донна впервые изменилась. Выбор животного передается напрямую от родителей. Здесь нет доминантных и рецессивных вариантов, как в обычных генах. Дети оборотней обычно рождаются оборотнями и всегда превращаются в то же животное, что и их родители. Узнав об измене, отец Донны развелся с ее матерью. Ну, насколько это возможно в нашем мире. Он испортил их жизнь в стае. Ее мать нашла место в другой стае, но там тоже были только волки, и Донна чувствовала себя лишней. Над ней смеялись. В шестнадцать она сбежала… и нашла этот город.

– Быть крысой среди волков так же ненормально, как этот безумный город, – сказала я, допив ужасное «Шардоне».

– Ты знаешь, кто такие оборотни, – продолжил Остин, и мне просто захотелось, чтобы он замолчал. Мне захотелось проснуться от этого внезапного кошмара. Потому что я пробовала галлюциногены в старших классах и знала, как они работали. Если в вино добавили наркотики, все больше вещей будет меняться и трансформироваться. Я бы не чувствовала себя настолько трезвой, если бы мне просто привиделась женщина, превратившаяся в крысу. Крысу, которая послушно стояла в центре дегустационного зала и с пониманием смотрела на меня.

Я тряхнула головой и отвернулась.

– Это невозможно.

– Ты постоянно учишься новому, – возразил Остин. – Чем это отличается от того, что ты видишь сейчас?

Я округлила глаза и притворилась, что не вижу краем глаза, как Донна превращается обратно в человека. Мой желудок забурлил, предрекая возможные последствия.

– Это другое, – сказала я, неожиданно повысив голос. – Совсем другое.

– Почему?

– Почему? – Я махнула рукой вокруг себя. – Почему? – Я ущипнула себя за кончик носа. – Если бы в мире существовала магия – настоящая магия, – я бы знала об этом. Вот и все. Люди бы знали об этом. Это нельзя держать в тайне.

– Правительство постоянно держит информацию в секрете.

– Правительство знает об этом? – взвизгнула я.

Остин налил мне новую, большую порцию следующего вина. Я залпом выпила его, закашлялась и поморщилась.

– Вот видишь? – хрипло сказала я. – Вот почему нельзя пить вино разом. Это ужасно.

– Несколько людей в правительстве знают о магии, и они используют свое влияние, чтобы никто, в том числе остальные члены правительства, о ней не узнали. Волшебные люди не хотят, чтобы Дики и Джейн узнали о них. Посмотри «Люди Икс» и поймешь почему. Гораздо легче смешаться с толпой. Это очень легко.

Я затрясла головой, словно та была на пружинке.

– Нет. Вампиры? Люди, пьющие кровь?

– Легенда должна была откуда-то появиться.

– Да, от больных туберкулезом. Их десны повреждались, из-за чего зубы казались длиннее, а еще люди кашляли кровью…

Я побледнела, вспомнив, как Эдгар волочил тело парня по траве. Красные пятна на его зубах. Длинные клыки. Его…

Я бросилась к выходу, не успев ничего понять. Мне хотелось сбежать от происходящего. Забыть обо всем.

– Джесс. Джесси! – Остин подбежал ко мне и перегородил путь, широко расставив руки. – Джесс, поговори со мной.

– Я не хочу говорить с тобой. Я хочу сесть в свою машину и уехать в Лос-Анджелес. Вернуться туда, где все было нормальным.

– Это не поможет. Ты слишком умна и любознательна. Если ты вернешься, то начнешь замечать волшебных людей в этом гигантском городе. Тех, кто не просто идет, а парит над землей. Тех, кто движется как хищники. Тех, кто охотится ночью. Теперь, когда мы открыли тебе глаза, ты будешь постоянно замечать доказательства реальности магии. От этого не скрыться, Джасинта. Магия повсюду. Так было всегда.

Я ударила кулаком ему по груди, чувствуя, как на глазах выступили слезы. Затем ударила вторым кулаком – мне хотелось выпустить свои ощущения безумства. Остин не сдвинулся, но обнял меня, притянув к себе.

– Тише, – сказал он, пытаясь убаюкать меня. – Я знаю, ты потрясена, но…

– Да? – Я попыталась отодвинуться, чтобы взглянуть ему в глаза. – Ты знаешь, что такое потрясение? Когда ты всю жизнь верил в одно, а потом кто-то разрушил твою реальность?

Остин медленно покачал головой.

– Я оборотень. Я узнал правду в раннем возрасте.

– Тогда не притворяйся, что понимаешь меня сейчас. Не нужно… – Я смахнула слезы и хмуро посмотрела на человека, проходившего мимо по улице. Незнакомец ускорил шаг. – Прости. Я не хотела срываться, но…

– Все в порядке. Бывало и хуже.

Я вздохнула и прижалась к нему вместо того, чтобы отойти. Остин был незнакомым человеком, но уверенное тепло его объятий казалось скалой в бурном океане. – Мне придется привыкнуть к этому. Ведь это… – Я снова отодвинулась. – Это невероятно!

Остин кивнул и повел меня обратно в зал.

– Я… не могу представить, что ты чувствуешь, но я… поддержу тебя.

– Ты говоришь, как капитан звездолета из «Звездного пути». – Я смахнула еще одну слезу и рассмеялась. У меня кружилась голова. Мозг отказывался осознавать правду. Всего за несколько минут я узнала о существовании другого мира, в котором сказки и кошмары были так же реальны, как пенсионная система Америки.

– Феи существуют? – пробормотала я, осознав, что, пока я истерила, в зал вошла молодая пара.

– Да. Маленькие злобные твари. Я всеми силами избегаю их.

Остин вернулся на свое место. Он расправил плечи и выпятил грудь – теперь его явное присутствие в комнате можно было не только увидеть, но и ощутить. Пришедший парень лет двадцати точно чувствовал его силу – он выпрямился и недовольно поглядывал на нас.

Я не умела осаживать Остина, когда он вел себя так вызывающе. По правде говоря, мне не хотелось. Мне нужно было время, чтобы осознать новую реальность, а для этого незнакомцы должны были уйти. У меня возникло предчувствие, что Остин может это устроить.

– Серьезно, бро? – сказал парень, слегка отодвигаясь. За ним сидела его девушка, миниатюрная и симпатичная. – Может, уйдете в другое место?

Его голос напоминал голос избалованного богатенького мальчика, привыкшего получать желаемое. Он мог подвинуться, чтобы вместить более крупного Остина – наши бокалы по-прежнему стояли на барной стойке, а значит, он знал, что мы вернемся, – но вместо этого он ждал, что окружающие сделают его жизнь более комфортной. Я встречала похожих парней в Лос-Анджелесе, и они мне не слишком нравились.

Остин окинул парня взглядом, и неожиданно атмосфера в зале полностью изменилась. Пространство уменьшилось. Поза, мускулы и весь вид Остина говорили о том, что он хищник.

От эффекта у меня почти перехватило дыхание. Его поведение уничтожало те крохи храбрости, которые вообще были в окружающих. Я знала, что Остин не навредит мне, но мое тело вибрировало от страха. Энергия, исходившая от него, казалась опасной. Даже смертельной.

Мне отчаянно захотелось уйти отсюда.

Но «отсюда» было странным миром, в котором женщина могла превращаться в крысу.

Вместо этого я положила руку Остину на плечо, нуждаясь в крепости прикосновения (ведь успокоительных таблеток у меня не было).

Его большой бицепс вздулся под моей ладонью. Он взял меня под руку и притянул к себе. Донна, явно почувствовавшая то же давление, что и я, осталась стоять за барной стойкой, но сделала несколько шагов в сторону, за Остина. Она тоже нуждалась в чем-то надежном.

Парень напрягся. Наконец он понурил плечи.

– Забей, бро, – сказал он, схватив свой телефон со стойки. – Здесь все равно медленное обслуживание.

Он развернулся и направился к выходу, оставив свою девушку. Та виновато посмотрела на Донну, прежде чем пойти за ним. Девушка остановилась, чтобы открыть дверь, которую парень захлопнул прямо у нее перед носом.

Давление в комнате моментально рассеялось, словно кто-то лопнул иголкой воздушный шарик. Остин убрал свою руку и облокотился на барную стойку. Он снова стал дружелюбным и веселым.

– Какого черта, – пробормотала я, резко выдохнув.

Донна тоже нервно выдохнула и улыбнулась.

– Вот почему ты мог бы стать альфой любой стаи. – Она хихикнула. – Ни один альфа, которого я знаю, не мог так быстро отпугивать конкурентов. Тебе почти не пришлось ничего делать.

– Ага. – Я дрожащей рукой убрала волосы с лица. – Вот где пригождается ваша связь с царством животных, да? Для запугивания придурков?

Я поздно заметила, что Остин помрачнел из-за слов Донны. Он потянулся к бутылке виски.

– Да, это эффективный способ запугать придурков.

– Хорошо. На чем мы остановились? – Донна дотронулась до двух бутылок.

– На вине со вкусом получше, – ответила я.

Она улыбнулась и выбрала вторую бутылку, снова налив мне небольшую порцию и бокал для Остина.

– Хорошо. – Я сделала глубокий вдох, вспомнив, как Остин попросил меня мыслить шире. А потом вспомнив множество прочитанных книг в жанре фэнтези. И знакомые сказки. И фольклор. Оказалось, мне было с чем работать. – Вервольфы. Оборотни. Некоронованный альфа… Теперь я понимаю. Почему у тебя нет стаи?

Я покрутила вино в бокале. Отодвинув рюмку с виски, Остин взял свой бокал с вином и повторил за мной. Для владельца бара он не слишком переживал из-за своих познаний о вине.

– Я думал, что найду лучшее применение своих талантов в этом городе, – сказал Остин, и я заметила, что Донна опустила голову и поджала губы. Очевидно, у Остина была непростая история, но судя по его быстро изменившемуся настроению, ему не хотелось делиться подробностями.

– Какие таланты у тебя есть? – спросила я, попробовав вино и… тут же забыв обо всем. Я кивнула и посмотрела на Остина, предлагая ему попробовать напиток. Когда он сделал глоток, я спросила: – Как тебе?

Он посмотрел на свой бокал и пожал плечами.

– Как вино.

– Лучше или хуже, чем вино в твоем баре?

– Конечно, лучше. И дороже.

– Поверь мне, люди будут платить. Они готовы платить за хорошее вино, особенно если приезжают сюда для дегустации. У них есть деньги, и они хотят попробовать хорошее вино.

– Среди них будут Дики и Джейн, а я не хочу видеть их в своем баре, – ответил Остин.

– Волшебным людям не разрешено дегустировать вино? – спросила я. Я показала на Донну. – Они работают в винотеках. Думаешь, им не нравится вино?

Остин устало вздохнул.

– Да, они приходят. И пьют вино. Довольна? Ты права. Я нет. Хорошо?

– Хотелось бы увидеть улыбку на вашем лице, альфа, – сказала Донна, пожирая Остина взглядом.

– Я не твой альфа.

– Да, сэр.

Девушка прикусила губу и засуетилась за барной стойкой.

– Если забыть об улыбке, хотя ты выглядишь гораздо горячее, когда улыбаешься, и должен улыбаться чаще, как сказала Донна, да, я всегда права, и, конечно, я рада.

Остин тяжело оперся на барную стойку.

– Мои таланты кроются в защите жителей этого города. Для этого мне не нужна стая. Я предлагаю убежище тем, кто не может найти свое место. Да, этот город немного странный, но его жители просто хотят спокойной жизни. Я даю им эту возможность.

– Волшебным людям… не нравится, что остальные занимаются своим делом? – спросила я, пытаясь связать историю в одно целое.

– Некоторые волшебные люди могут заниматься своим делом. Но у остальных нет власти. У Донны возникли проблемы с бетой – вторым по значимости в стае. Он уделял ей слишком много внимания. Она не чувствовала себя в безопасности, но альфа игнорировал проблему, потому что она отличалась от всех. Бета не оставлял ее в покое. Я переубедил его.

– Ты забрал Донну?

– Нет. Она добралась до моей территории, и я остановил бету. Он попытался атаковать, но я предложил ему вариант получше.

– Какой?

– Жить в мире, – ответил Остин, наливая еще один бокал вина.

Донна шумно рассмеялась, разбрызгав повсюду свою слюну.

– Простите, – сказала она, поспешно вытирая стойку.

– Я что-то не понимаю? – спросила я.

Остин покрутил свой бокал с вином.

– Жизнь в мире стала возможной после того, как он перекусил бете хвост и навсегда изуродовал его заднюю лапу, – ответила Донна. – Это не так просто сделать с оборотнем. Мы можем исцелить практически все.

– Ого. И… у тебя не было проблем после этого? Никто не позвонил в полицию? – спросила я.

Остин выпрямился, словно потягивая спину. Вместо ответа Донна поджала губы.

– Волшебный мир… не так прост. Часть правительства, которая держит информацию о нас в секрете, также следит за тем, чтобы местная полиция не знала о волшебных проблемах. Для этого у нас есть территории. Каждой территорией, большой или маленькой, управляет группа волшебников, например оборотней или магов. На большинстве территорий спокойно, там позволяют Дикам и Джейн следить за законом. Это проще, дешевле, и, по правде говоря, та часть правительства, которая должна работать на нас, по-прежнему остается правительством. У нее есть свои бюрократические проблемы. Эффективнее следовать законам Диков и Джейн. Но в магических ситуациях, например борьбе оборотней за место в стае, решение принимают лидеры территории. Если эти лидеры не очень благородны… что ж, тогда на территории возникают проблемы с порядком. Увы, это правда.

– Что ты делаешь, если ситуация выходит из-под контроля, а… правительство Диков и Джейн не приходит на помощь? – спросила я. Неожиданно в моей голове возник образ мужчины в плаще. Это был не мистер Том. – К кому ты идешь?

– Здесь… этот человек – я, – ответил Остин. – Полиции этого города нечего делать. Обычно они разбираются только с Диками. Я забочусь обо всем остальном. Мне хочется верить, что я справедлив и объективен.

Донна уверенно кивнула.

– Уж точно справедливее закона. Потому что за порядком следят люди с предубеждениями. Остину Стилу плевать, кто ты. Если ты пересек границу, тебе придется иметь дело с ним. – Глаза девушки загорелись от страсти. Она занялась очередной бутылкой. – Теперь почти никто не пересекает границу.

– Да, – согласился Остин, но в его словах не было гордости. Он задумчиво постучал ногтем по ножке бокала.

– Классно, что люди так верят в тебя, – сказала я, толкнув кулаком.

– В этом вся проблема, Джасинта. Вот почему я хотел, чтобы ты потерпела неудачу. Возможно, до сих пор хочу. – Должно быть, Остин заметил что-то в моем взгляде, потому что поднял ладонь и продолжил: – Я имею в виду не неудачу в жизни. На данный момент я поддерживаю безопасность этого города. Меня достаточно. Но за пределами есть люди сильнее меня. Гораздо опаснее меня. Сейчас их не интересует этот маленький городок. Мы ничто для них. Если ничего не изменится, этот город будет в безопасности, пока я смогу защищать его.

– И теперь я вступила в игру, – сказала я.

Остин кивнул.

– Я рассказывал тебе о Тамаре Айви. Она была удивительной волшебницей. По легендам, ее магия была исключительной. Невероятно мощной, надежной и многогранной. Очень редкие волшебники обладали подобной магией.

– Ты говорил, что она передала магию дому?

Я с удивлением осознала, что лишь слегка вспотела, пытаясь поспеть за нашим разговором. Это было несложно, если притвориться, что ты обсуждаешь фильм или книгу. Я не знала, когда утрачу связь с реальностью.

– Да. Она передала свой редкий дар дому. Лишь тот, кого выберет Дом, может получить ее, но есть сильные люди со сладкими речами и умением манипулировать. Они не могут получить магию сами, но могут овладеть хранительницей магии. Если верить слухам, так они получат доступ к волшебству.

– Ты говорил, что… магия покидает дом и… передается другому человеку? Как наследнику?

– Да. Зачастую способность принимать волшебный дар передается по женской линии. Обычно через одно-два поколения. Та, что получает эту способность, становится хозяйкой Дома с плющом.

– Значит, тетя… Пегги Хэверкемп волшебница?

– Нет, – ответил Остин, наливая бокал из следующей бутылки для себя и небольшую порцию для меня. Нам следовало просто отправиться в бар. То, что задумывалось как дегустация, теперь напоминало попойку. – Она думала, что получит способность принимать магию, потому что наследница не была выбрана в… трех поколениях, если я не ошибаюсь. Возможно, в четырех. Триста лет или около того. Но Дом не выбрал Пегги.

Я провела рукой по лицу.

– Значит, даже если девочка из семьи Хэверкемп рождается со способностью принять магию Дома, она все равно должна стать избранной?

– Это один и тот же человек. По крайней мере, так было раньше. Девочка рождается со способностью принять магию, и благодаря этому Дом выбирает ее. Когда это происходит, он передает магию.

– Хорошо, – медленно проговорила я. – Значит, не Пегги. У нее был брат, который не мог стать наследником. А Диана? – Я побледнела. – Это Диана, да? Она избранная!

Остин покачал головой, внимательно глядя на меня.

– Мне рассказывали, что Диану привезли в дом. Он показался ей кошмарным. Дом должен ощущаться как дом. Она не избранная.

– Значит…

Я уставилась на Остина.

Он уставился на меня.

Я тряхнула головой.

Он кивнул.

– Нет. – Я затрясла головой сильнее, словно это могло помочь. – Это невозможно. У меня надоедливый характер папы и, к слову, такая же округлая задница. Я точно его дочь. Моя мама не изменяла ему. Я не могу быть частью семьи Хэверкемп.

– Уже не впервые Дом выбирает человека не по семейной линии. Обычно он выбирает волшебницу, но… – Остин пожал плечами. – Похоже, у тебя есть все, что нужно.

Желудок Остина сжался, когда он увидел слезы в глазах Джесс. Происходящее было таким несправедливым. Она оставила позади сложную жизнь, решив начать все сначала, как вдруг снова влипла в дерьмо. Остин искренне сочувствовал ей.

Он долго обдумывал эту ситуацию, почти не спав прошлой ночью. Нив была абсолютно права. Разум уверял его, что он был в лучшей форме, но тело говорило об обратном. Остин больше не был таким жестоким, как раньше, и предпочитал калечить, а не убивать, или избегать боя любой ценой. Он потерял сноровку, и, несмотря на свою силу, оправлялся от травм не так быстро, как раньше. Его тело болело днями вместо того, чтобы восстановиться за несколько часов.

Возраст не лишил его энергичности, но Остин не будет жить вечно. В конце ему придется передать свою власть, но передать ее было некому. У него не было наследника или такого же сильного преемника. Подобные ему обычно возглавляли стаи.

У него по-прежнему оставалось десять лет или даже больше. Его род жил не так долго, как род Нив, Эдгара или Эрла, но Остин проживет дольше человека и останется крепким и в шестьдесят. Когда ему придется уйти в отставку или если более сильному противнику удастся загнать его в могилу, большинство людей, которым он предложил кров, будут давно забыты своими преследователями. У них все будет хорошо. Они будут в безопасности.

Только если Дом с плющом не пробудится вновь.

– Но Дом не выбирал меня, – сказала Джесс. В ее взгляде читалось желание вернуться к привычной жизни. Но та жизнь исчезла. Магия стала ее новой реальностью. Вероятно, опасной реальностью, если судить по прошлой ночи.

Остин опустошил стопку с виски. Он нуждался в крепком алкоголе. Вино не действовало.

– Теперь мы подошли к моим словам о твоем провале, – сказал Остин. – Дом с плющом оживет благодаря тебе. Мистер Том… – Он поморщился и покачал головой. – Теперь и я так его зову. Эрл сказал, что тебя впечатлили движущиеся узоры. Для меня они неподвижны. Дом уже показал тебе, как попасть в потайные ходы. Я бывал в доме много раз, пытаясь найти их. Я даже знаю примерно, где находится один из них, но до сих пор не нашел его. Хозяйская спальня выбрала тебя. Сфера не показывает комнату, в которой ты находишься. Это знаки.

Джесс смотрела на Остина с отвисшей челюстью. От изумления она потеряла дар речи.

– Дом по-прежнему может не выбрать тебя, – продолжил Остин. – Я не могу знать наверняка, но он явно склоняется в твою сторону.

– Но… что произойдет, если я получу магию? Почему ты хочешь, чтобы я потерпела неудачу?

– Если ты получишь магию, все сомнительные персонажи, о которых я говорил, соберутся в этом городе. Внезапно О’Бринс снова появится на самой жуткой карте мира. Влиятельные волшебники захотят, чтобы ты возглавила их сторону. Захотят использовать твою силу ради собственной выгоды. Захотят, чтобы ты родила от них детей…

Джесси фыркнула.

– Без меня, пожалуйста. Пусть катятся к черту.

– Тебе всего сорок, ты…

Неожиданно она дала ему пощечину. Остин замер, не ожидая такой реакции. Она была Джейн – поймать его врасплох должно было быть невозможным для нее.

Донна округлила глаза, и улыбка расцвела на ее лице.

– Мне очень жаль, – тут же сказала Джесси. – Я не хотела. Но не вздумай говорить такие вещи. Еще накликаешь. Я уже воспитала сына. Меньше всего мне сейчас нужен ребенок. Хороший парень, страшный злой волшебный парень – абсолютное нет.

Остин сдвинулся, повторяя язык тела, с помощью которого он только что прогнал Дика и Джейн. Улыбка исчезла с лица Донны. Но Джесс не заметила перемен. Она знала, что он блефует.

Это стало очевидно, когда она сказала:

– Я не животное, и, если ты ударишь меня, тебя посадят в тюрьму. Я позабочусь об этом.

Донна расхохоталась.

– Простите, – сказала она, снова вытирая барную стойку.

– За тобой будут ухаживать, – сказал Остин. Он хотел, чтобы Джесси отнеслась к его словам серьезно. – Будут обещать тебе весь мир, и у них будут способы сдержать свое слово. Я не смогу остановить этих людей. Не смогу защитить город от волшебной элиты, которая никогда не ходит в одиночку. Даже прошлой ночью их было двое.

Джесси нахмурилась и заморгала. Она растерянно опустила взгляд. Наверное, воспоминания о прошлом вечере зашевелились у нее в голове. Агнес не хотела давать ей зелье, переживая, что это навредит ей в будущем. Остин понимал ее. Джесси должна была знать, что ее ждало, и эти похитители были лишь предвестниками того, что произойдет, если Дом выберет ее. Но Остину и остальным требовалось время, чтобы все объяснить.

В итоге Агнес приготовила зелье временного забвения. Оно временно стирало память и позволяло воспоминаниям всплыть на поверхность, если спровоцировать Джесси.

Остин только что это сделал.

– Подожди… – Джесси на секунду обхватила голову руками. Ее широко раскрытые глаза в обрамлении густых черных ресниц остановились на нем – янтарные, удивительно дурманящие.

– Что касается прошлой ночи…

Остин рассказал ей о зелье и Агнес, о которой Джесс уже знала от Эрла.

– Значит, я в опасности, пока не получу магию, потому что магия защитит меня. Но если я получу ее, я навлеку опасность на весь город? – спросила Джесси. В ее глазах горели разочарование и гнев. – Верно?

– Боюсь, что да, – ответил Остин. Сердце рухнуло у него в желудок.

Джесси покачала головой и внимательно посмотрела на него.

– Но разве я не смогу защитить весь город с помощью этой магии? Если, конечно, к ней прилагается руководство по использованию.

– По правде говоря, я тоже об этом думала, – пробормотала Донна.

– Ты даже не представляешь, какие предложения получишь от своих новых поклонников. Деловые сделки или предложения руки и сердца, они пойдут на все, лишь бы заполучить тебя. Тем временем они объявят друг другу войну – войну, которая будет развязана в этом городе. Они убьют невинных жителей, которые окажутся у них на пути, случайно или намеренно. Если ты сбежишь, они все равно атакуют Дом, пытаясь уничтожить его, чтобы уничтожить тебя. Воцарится хаос. Война. Мирные люди не захотят здесь жить.

В зале повисла тишина. Джесси обдумывала его слова. Неожиданно ее охватила дрожь, и она подалась вперед. В ее глазах загорелась искра безумия.

– Во-первых, мне больше не двадцать. Я не наивная дурочка, которая думает только о свадьбе и словах «Я согласна», потому что боится остаться ненужной. Сейчас, перестав быть той наивной дурочкой, мне плевать, если я буду никому не нужна. Я нужна себе, моим друзьям, а их много. Эти незнакомые волшебники могут подтереться своими предложениями руки и сердца. Я уже побывала в этом цирке и видела всех клоунов. Назад меня не тянет.

– Да, но…

– Нет. – Джесси выставила руку, и ее глаза вспыхнули огнем. Казалось, она тянула невидимую проволоку где-то у Остина между ног. Это было не то ощущение, которое ему сейчас хотелось бы испытать. Не в этой ситуации. – У тебя была возможность высказаться. Теперь мой черед.

Донна подлила ей вина. Хотя она не улыбалась, в глубине души девушка ликовала. Донна реагировала на искры в глазах Джесс, ее голос и нрав. Остин тоже чувствовал охотничий зов Джесси. Ему хотелось утонуть в нем. Отвести ее в уединенное место и изучить получше.

Джесс неспроста заинтересовала Дом с плющом.

– Во-вторых, – продолжила Джесс, – я выбрала это место в качестве своего дома. Я давно не была здесь, и мистер Том явно спятил, но я люблю этот дом. Я останусь здесь настолько, насколько смогу. Если эта магия такая мощная, как ты говоришь, – кстати, я с трудом верю в это, – вместе мы сможем защитить город. Сохраним его маленьким, симпатичным и странным. Возможно, не таким странным, но я готова пойти на компромисс.

– Подруга, ты невероятна. – Донна протянула Джесс кулак. – Ты мой кумир.

Остин не знал, что сказать. Он понимал, что Джесс была права. В его аргументах были прорехи, но одно было очевидно. Их жизнь, включая жизнь Джесс, будет в большей опасности, если она не заявит свои права на магию.

Возможно, старая защитница была права. Возможно, Остин боялся потерять свое место самого сильного, самого плохого парня в городе. Новую эру начнет не молодой самонадеянный альфа, а женщина средних лет, решившая завоевать мир.

Джесси сделает это. Остин видел это в ее уверенном поведении и решительно сжатой челюсти. Электрических искрах в прекрасных янтарных глазах. Джесси напишет свою историю заново и на этот раз так, как хочется только ей.

Черт, Остину хотелось увидеть это. Ему хотелось стать свидетелем ее великих достижений. Ее горделивой истории возвращения в Дом с плющом. А потом устроить жаркую ночь на мятых простынях, где он докажет свое мастерство.

– Донна, выйди. Ты не должна слышать нас, – велел он. Все его тело напряглось в попытке отогнать эти мысли. История Джесс не была его историей. Ее путь не пересечется с его дорогой. Остин должен соблюдать дистанцию. Он нашел свое призвание. Уже использовал свой второй шанс.

– Да, альфа.

– Я не твой альфа.

– Да, Остин Стил.

– Я не волшебница. Я позову копов, если ты начнешь распускать руки, – сказала Джесс. В ее решительный голос закралась неуверенность.

Когда Донна вышла, Остин немного расслабил плечи.

– Ты постоянно вынуждаешь меня обдумывать свое поведение и отношения с окружением.

Он выдохнул и подлил себе виски.

– Прости, – сказала Джесси. – Я приехала сюда не за этим. Мне просто хотелось передохнуть, прежде чем я пойму, что делать дальше.

– Вместо этого ты попала в очередной цирк. Послушай, я не могу сказать тебе, что делать дальше. Я дал тебе всю нужную информацию. Ты умна, и это твоя жизнь. Ты сделаешь то, что потребуется. Я просто прошу тебя не забывать о городе. Здесь живут хорошие люди. Они заслуживают справедливого отношения, как и ты.

– А ты? Ты не заслуживаешь справедливого отношения? – спросила Джесси.

– Я не переживаю за себя.

– Возможно, тебе следовало бы.

Она положила руку на его ладонь и участливо посмотрела на него. Его сердце, давно замерзшее, слегка оттаяло.

Остин убрал руку.

– Ты должна знать еще кое-что.

– Ох! – Джесси уронила голову на барную стойку. – Хватит. Пожалуйста, хватит.

– Никто не поможет тебе получить магию Дома с плющом. Никто не может сказать, как это сделать.

Джесси подняла голову и посмотрела в сторону Дома. Ее мысли были где-то далеко. Они прикусила пухлую нижнюю губу.

– Думаю, я знаю, как это сделать. Мне лишь нужно понять, как вернуться туда, когда наступит подходящее время. Если оно вообще наступит.

Круговорот моих мыслей лишь слегка замедлился после необычной дегустации. Я вышла из зала под яркий солнечный свет. Детское воспоминание о разноцветных кристаллах всплыло в моей голове. Диана, тянущая меня прочь.

– Почему он выбрал меня, а не Диану? – спросила я.

Идущий позади Остин слегка дотронулся до моей спины и без слов подтолкнул меня вперед. Мы шли по улице, и весь мир был в нашем распоряжении.

По крайней мере, так казалось. Нет ничего лучше, чем дегустация вина днем.

– Полагаю, это означает, что легенды о генетическом компоненте магии не совсем верны, – сказал Остин, качнувшись в мою сторону. Виски или вино начали действовать. – Иначе неволшебный человек из другого семейного рода не пробудил бы Дом. – Он тряхнул головой, когда мы проходили мимо следующей винотеки. – Я ненавижу голос парня, который здесь работает. Я скорее съем бокал, чем буду слушать его бормотание о вине.

Я рассмеялась, и мы продолжили путь.

– По-видимому, Дом нашел в тебе то, что искал в наследницах Хэверкемп, – сказал Остин. – Он нуждался в этом качестве и потому изменил себе.

– Интересно, что это за качество.

Остин посмотрел на меня, когда мы остановились на углу, чтобы пропустить пару машин и перейти дорогу.

– Храбрость, уверенность, стремление к приключениям, находчивость, непоколебимость, надежность, преданность… Можешь выбрать сама.

Мое лицо обдало жаром.

– Боже, моя внешность настолько обманчива?

– Нет. Просто я придумал все это, чтобы поднять твою самооценку.

– Тогда большое спасибо.

Остин снова положил руку на мою спину, когда мы переходили дорогу. Он словно решил, что я неожиданно брошусь под машины.

Но это не имело значения. Здесь не было машин. Жизнь в этом городе текла медленно и спокойно. Никто не спешил. Время не сжималось, потому что тебе больше не приходилось спешить.

Перемены были приятными. Я чувствовала, что мои плечи расслабились, а давление понизилось.

– Для города таких размеров здесь чересчур много винотек, – сказала я, когда мы перешли улицу. Наш путь был усыпан ими.

– К нам приезжает много туристов. Это хорошо для города, хотя большинство туристов – чванливые старые зануды или невыносимые двадцатилетки. Я стараюсь избегать этого района в туристический сезон.

– Сейчас ведь туристический сезон? Наверное, да, ведь в октябре собирают урожай винограда.

– Верно. Можешь добавить ум и сообразительность в свой список.

– Ты же не надеешься, что я начну перечислять твои достоинства? Я до сих пор ни одного не заметила.

– Хочешь подкрепить мое эго?

На лице Остина снова появилась кривая улыбка. Этот парень не нуждался в моей помощи – он прекрасно знал свои достоинства и, судя по отношению жителей города, был абсолютно прав.

Мы прошли небольшой переулок. Здания по обеим сторонам украшали корзины с цветами. На асфальте не было мусора и сомнительных ручейков мутной воды. Этот город очень отличался от Лос-Анджелеса.

Посреди переулка у стены стоял мистер Том. Он был одет в тренч, котелок и пару круглых очков в стиле Гарри Поттера. Он обнимал себя руками и смотрел вперед. Казалось, он считал себя невидимкой.

Я остановилась и прищурилась. Остин тоже замедлился.

– Боже, – пробормотал он. Вместо того чтобы поговорить с мистером Томом, он немедленно отвел взгляд и продолжил идти как ни чем не бывало.

Я с трудом сдержала смех и поспешила за Остином, схватив его за руку, чтобы прийти в себя. Мы остановились перед винотекой, и я шумно вдохнула – мне было так смешно, что я перестала дышать.

– Часть его магии – сливаться со зданиями, особенно каменными, и некоторыми пейзажами, – объяснил Остин, отвернувшись в другую сторону. Казалось, он изо всех сил старался не замечать мистера Тома, который крался за нами по улице.

Я расхохоталась еще сильнее.

– Он явно растерял свое мастерство, – добавил Остин. – На что он надеется?

– Стоя в тренче в такую жару…

– И что это за очки? – Остин провел рукой по волосам. – Он безнадежен.

Я слегка успокоилась и вытерла глаза.

– Ты сказал, что он гремлин?

– Давай зайдем сюда? – Остин распахнул дверь винотеки передо мной. – Горгулья, – добавил он, следуя за мной внутрь.

Несколько групп дегустировали вино. Одна из них выглядела намного довольнее другой. Вторая группа со скучающим видом вежливо слушала сотрудника, который рассказывал о вине.

Я подвела Остина к краю барной стойки и взяла винную карту.

– Я не понимаю, как его вид вдохновил людей на создание готических каменных фигур, – сказала я, облокотившись на барную стойку.

– Ты просто не видела его другую форму.

– Другую форму… – пробормотала я. Я не могла представить, что мистер Том был настолько классным, чтобы примерить другую форму, не говоря уже о потрясающем образе готической горгульи.

Не успела я задать очередной вопрос, как сотрудник винотеки поспешил к нам с парой бокалов для вина. Его глаза расширились, когда он заметил Остина. Он немедленно поклонился.

– Добро пожаловать, – дружелюбно произнес мужчина. Ему было около пятидесяти, и он зачесывал волосы назад, стараясь прикрыть лысину. – Решили попробовать наши вина?

Остин посмотрел на меня, ожидая, что я снова возьму инициативу на себя.

– Да. Мы просто пройдем по списку или… выберем отдельные позиции? – Я постучала ногтем по меню.

Мужчина облизнул губы и перевел взгляд на Остина.

– Конечно, по списку. Секунду. На самом деле… – Он поднял палец в воздух и снова посмотрел на Остина. – Я открою несколько других бутылок. Наши вина лучше, чем… Подождите минуту.

Он убежал в подсобку, не сказав ни слова.

– Нам стоит переживать, что он странно себя ведет? – прошептала я, глядя мужчине вслед. – Мне нравится хорошее обслуживание, но он выглядит… подозрительно.

– Боже. Не оборачивайся, – пробормотал Остин.

Конечно, я тут же обернулась.

Мистер Том стоял за окном. Воротник его тренча закрывал половину лица. Очки Гарри Поттера он сменил на черные шпионские.

– Мы в опасности? – спросила я, напрягшись.

– Из-за Эрла? – Остин изумленно покачал головой. – Нет. Таков его характер. Горгульи очень заботятся о своих подопечных. Очевидно, он решил, что ты его подопечная, и, хотя я вполне смогу тебя защитить, он обеспечивает весьма странную и очевидную поддержку. Думаю, увольнение с позиции дворецкого повредило его мозг. Точно. Вряд ли всему виной только возраст. Он тронулся умом.

– Нет, не это… – с трудом проговорила я сквозь смех. – Почему сотрудник ведет себя странно и сбегает, когда его ждут другие посетители? Он… Дик? Вот почему мистер Том решил, что мне нужна поддержка? По-видимому, ты испугал этого мужчину.

– Ах, это. – Остин поставил локоть на барную стойку и повернулся ко мне. – Да, я его пугаю. Он Дик, верно, но он чувствует альфу во мне. Он понимает, что я более доминирующий мужчина, и ему некомфортно, потому что он должен быть самым авторитетным здесь, а я сдвигаю его в этой роли.

– Но как?

– Просто придя сюда.

Я сузила глаза.

– Неудивительно, почему ты такой сильный. Тебе ведь приходится таскать с собой огромное эго.

Остин улыбнулся и пожал плечами.

– Я просто говорю, как есть.

– Если ты такой альфа, почему ты не признаешь статус?

Его улыбка исчезла. Сотрудник винотеки вернулся с четырьмя бутылками. Он поставил их на барную стойку, и Остин выпрямился. Остальные посетители нетерпеливо поглядывала на мужчину. Их бокалы были пусты.

– Почему бы вам не налить нам по бокалу и не заняться остальными клиентами? – спросил Остин.

В его голосе не было намека на приказ. Его тело было расслаблено, голос спокойным. И все же мужчина кивнул так, словно на него только что рявкнули. Он схватил бутылку с отметкой «Зарезервировано» и наполнил наши бокалы.

– Я сейчас вернусь, – сказал он, поспешив к остальным.

– Чтобы быть альфой, тебе нужна стая, – тихо сказал Остин, и я почувствовала взволнованность в его голосе.

– Как собрать стаю?

– Захватить силой или найти партнершу и создать самому.

– С учетом всего, что я видела и слышала, ты можешь сделать это, в том числе найти партнершу. Ты по-прежнему горячий, а мужчины могут зачать детей до семидесяти. У тебя есть все необходимое. В чем настоящая причина?

На несколько мгновений между нами повисла тишина, и я подумала, ответит ли Остин на этот раз. Наконец он выпрямился и посмотрел на меня. Он выглядел растерянно. От его грубой силы мое сердце бешено забилось в груди.

– Обычно я не говорю на эту тему, – решительно сказал Остин. – Но поскольку ситуация сейчас особенная, и если ты притянешь в город людей, с которыми мне придется сражаться…

– На самом деле я не собираюсь рассылать пригласительные и все такое.

Остин вдохнул и придвинулся ко мне.

– У меня была партнерша, – сказал он, понизив голос. – Давно. Она хотела альфу. Хотела власть и силу, авторитетного мужчину, в присутствии которого все будут дрожать. Она мечтала о мужчине, которого хочет каждая женщина и которым желал бы стать каждый мужчина-оборотень. Я был молодым и глупым, а она была старше. Ненамного старше, но достаточно, чтобы понимать мой потенциал. Чтобы… направить меня в нужном ей направлении. – Остин покачал головой и глотнул вина. – Я был дураком. Опасным дураком. Я покалечил мужчину, который флиртовал с ней…

– За то, что он флиртовал с ней?

– Она знала, как пробудить во мне не лучшие качества альфы. На одной вечеринке она призывно касалась мужчин, обольстительно смеялась… – Остин стиснул зубы, и огонь загорелся в его глазах. Даже после стольких лет он не мог отпустить воспоминания. – Это меня разозлило. Моя природное желание обладать превратилось в разъяренную ревность. Я набросился на этих мужчин. Раскидал их по комнате. Перевернул столы. Дестини любила, когда я дрался за нее. Защищал ее честь. И я делал это. Каждый раз. Каждый раз я побеждал. Даже в двадцать лет я не проиграл, как мой никчемный отец, который ушел из семьи, когда я был ребенком. Да хранит дьявол его душу.

Остин потер рукой затылок, борясь с эмоциями.

– Просто хочу узнать, как вы, мисс, – сказала мистер Том, просунув голову через дверь. Его шляпа, тренч и очки исчезли. Он выглядел обеспокоенным. Должно быть, заметил перемены в Остине. – Все в порядке? Надеюсь, ваша дегустация проходит хорошо? Как вино? Достаточно хорошее, чтобы завлечь проклятых туристов?

– Я в порядке, мистер Том. Спасибо.

– Пожалуйста, зовите меня Том. Я буду поблизости на случай, если понадоблюсь вам.

– Вы можете отправляться домой, мистер… Том. Я в порядке.

– Да, мисс. Кстати, Нив просила передать, что ей не терпится выпить с вами позже. Она будет сидеть в своем привычном кресле, как никчемная выпивоха, которой нечем заняться.

– Поняла. Спасибо.

Мистер Том кивнул и закрыл дверь. Надел тренч и аксессуары у всех на виду и занял свою позицию у окна.

– Что он будет делать, если мне действительно понадобится помощь? – спросила я, проведя рукой по лицу. – У Нив хотя бы камни есть.

– В молодости он бы превратился в мускулистого сквернословящего гиганта с крыльями, способного сокрушить любого врага. Возраст его не пощадил. Когда ты надеваешь белые перчатки и становишься дворецким, присматривающим за старым домом, значит, тебе уже недолго осталось.

Я медленно повернулась в сторону пожилого иссохшего мужчины, стоявшего у окна. Его лицо покрывали морщины, а спина сгорбилась под тяжестью прожитых лет. Я не могла представить мистера Тома в виде горгульи. Но ведь Донна – милая, веселая Донна – в один миг превратилась в огромную крысу. Да что я вообще знаю об их мире?

– Что произошло дальше? – спросила я Остина. – Почему ты покинул родной город?

– Вместе с Дестини я превратился в настоящий кошмар. Парней вроде меня обычно подчиняет альфа стаи. Альфа умеет образумить молодых оборотней. Подчинить их. Но мой старший брат, альфа, унаследовал от нашей матери меньшую и более слабую животную форму. Он также перенял ее мягкий характер, им руководил разум, а не слепая сила. Это сделало его выдающимся лидером. Благодаря ему стая процветала. Он должен был усмирить меня, и он попытался. Действительно попытался. Но к тому времени я был готов сам стать альфой. Поднимись и возьми то, что принадлежит тебе, – Дестини всегда повторяла это. Она заводила меня, потом шептала эти слова на ухо снова и снова. Поднимись и возьми то, что принадлежит тебе, Остин. Это твое прирожденное право – воспользуйся им. Брат – он старше меня на десять лет – много раз пытался образумить меня, но он всегда делал это как член семьи. В последний раз он пришел ко мне как альфа стаи, и это было его право… – Остин с дрожью выдохнул. – Я бы убил его. Я почти убил его. Я был, – Остин соединил большой и указательный палец, – настолько близок к тому, чтобы сделать его партнершу вдовой и лишить отца двух прелестных детей.

– Что тебя сдержало?

– Моя племянница. Ее не должно было быть в комнате, когда брат бросил мне вызов, но она вбежала в последнюю минуту. Аврора не понимала, почему никто не помогает ее папе одолеть безумного дядю Оззи. Когда я собирался нанести последний удар, она вырвалась из рук взрослых и заслонила собой отца.

Слезы заволокли мои глаза, и у меня перехватило дыхание.

– Я никогда не забуду, как ее пшеничные волосы заблестели от крови отца, когда она повернула ко мне свое ангельское личико. Его исказил гнев, в глазах читалась смелость. Эта маленькая девочка проигнорировала мою силу и мощь, чтобы побороться за справедливость. Никто из взрослых не осмелился на это.

Глаза Остина заблестели. Он опустил голову на свои руки и сделал глубокий вдох.

– Я отступил, – продолжил он. – Пошел на попятную, упал на колени и подчинился. Дестини назвала мне трусом. Она плюнула в меня. Но маленькая Аврора, защищавшая своего папу… – Остин тряхнул головой. – Каким чудовищем я стал? – Он фыркнул. – Хотя нет. Я прекрасно знал каким. Я превратился в своего отца. Это осознание шокировало меня. Я умолял брата разрешить мне остаться, чтобы я мог учиться у него. Я пообещал уйти, если он почувствует, что я подрываю его авторитет. Брат бы не заставил меня уйти. Он считал меня хорошим членом стаи. Он бы пожертвовал всем ради своих людей, в том числе своей ролью. Брат бы точно не пошел против меня. Я становился все сильнее. Спустя пять лет, после того как брат научил меня всему, что должен знать хороший лидер, отношение стаи к нему изменилось, и мы оба не могли игнорировать это. Я ушел. Я оставил свою семью, друзей… Это было сложнейшим решением в моей жизни, но я не жалею.

– Но почему ты не собрал другую стаю?

– Потому что я по-прежнему то же чудовище, которым был двадцать лет назад. Я по-прежнему наполнен необузданным, неконтролируемым гневом. Но я научился сдерживать себя. Я управляю своими эмоциями с помощью логики, полностью игнорирую призывы сердца и выпускаю монстра, лишь когда у меня нет другого выбора. Я не доверяю себе настолько, чтобы управлять стаей, потому что, если я потеряю контроль над собой, никто меня не образумит. Никто не сможет остановить меня.

Остин потянулся через барную стойку и взял бутылку, чтобы наполнить свой бокал. Он подлил мне вина, хотя мой бокал опустел лишь наполовину.

– А партнерша? – спросила я.

– Я наслаждаюсь отношениями с женщинами, но не допускаю близости. Я не подпускаю никого к себе настолько близко, чтобы полюбить.

– Потому что боишься ударить девушку дубинкой и утащить в свою пещеру, держа за волосы?

Остин прыснул вином и отодвинул бокал. Он ударил себя в грудь, закашлявшись. Я похлопала ему по спине.

– Ты точно связана с этим Домом. Такая же чокнутая, что и дворецкий, – прохрипел Остин.

– Все было слишком трогательно и чересчур душещипательно. Я хотела испортить тебе момент откровения.

Остин вытер рот тыльной стороной ладони и рассмеялся.

– Спасибо. Отличное решение. Я мужик. Я не знаю, что такое эмоции.

– Полагаю, это твой голос пещерного человека?

– Да. – Остин замолчал. – Твой вопрос… Нет, я не ударю женщину. Я боюсь своих действий, если она начнет флиртовать или смеяться с другим мужчиной. Чувство собственничества не исчезло. Оно по-прежнему со мной. Вот почему Дестини могла манипулировать мной.

Его терзаемый воспоминаниями взгляд разбил мне сердце. У меня едва не выступили слезы на глазах: он действительно переживал, что с ним по-прежнему не все в порядке и что ему нельзя доверять.

– Да, но… – Я раскинула руки в стороны, выпрямляясь. – Ты больше не двадцатилетний кретин. Всем известно, что малолетними идиотами управляют гормоны. Мужчины твоего возраста уже достигли зрелости, и на них можно положиться. Если они хорошие парни, конечно. Каким бы ты ни был тогда, Остин, ты хороший парень. Не имеет значения, каким был твой папа. Знаешь, иногда мой отец – абсолютный козел. У кого два больших пальца и он пошел в отца? – Я указала на себя. – У этой девчонки. Но я не буду плакать из-за своего вспыльчивого характера и умения отталкивать людей. Ты этого не увидишь. Знаешь почему?

Остин недоуменно уставился на меня.

– Потому что я плачу в одиночестве, закрывшись в темном чулане с вином и шоколадкой. Поэтому… – Я улыбнулась, надеясь, что хотя бы слегка подняла ему настроение.

Сидевший поодаль парень посмотрел на меня. Он явно подслушивал наш разговор.

Остин слегка развернулся и мельком посмотрел на него. Незнакомец вздрогнул, опустил взгляд, ссутулился, схватил свое вино, пробормотал «Чувак» и отодвинулся на дальний край барной стойки. Именно в таком порядке.

– Стоит признать, твои чудовищные качества иногда полезны, – заявила я. – Ты можешь очистить помещение.

– Может, проще испортить воздух?

– О боже! – Я рассмеялась. – Какая гадость. – Я улыбнулась и толкнула его плечом. – Не зацикливайся на плохом, иначе упустишь хорошее. Ты превратил этот город в убежище, в котором люди, которым нигде нет места, чувствуют себя в безопасности. Ты их защищаешь. У тебя были проблемы в прошлом, но ты взял на себя ответственность и благодаря этому стал лучше. Теперь у тебя появилась власть, но ты используешь свою силу бескорыстно. Ты даже отказываешься от титула, который явно тебе принадлежит. Так выглядят чертовски хорошие герои в любой книге… лучшие герои. Так гордись этим. Гордись тем, кто ты есть, и не позволяй прошлому испортить твое будущее.

Остин внимательно смотрел на меня. Его взгляд остановился на моих губах. Я чувствовала его энергию на своей коже, такую же необузданную и опасную, как он утверждал. Его привлекательность делала меня беспомощной. Мне хотелось коснуться рукой его плотных мышц. Ощутить вкус этих полных губ. Позволить большим рукам исследовать мое тело, пока я буду наслаждаться безопасностью и защитой, которую он предлагал.

Я знала, о чем думала Дестини. Как заманчиво быть с мужчиной, который был свирепым и смертоносным со всеми и заставлял тебя таять в его руках в предрассветные часы. Знать, что твой мужчина укроет тебя коконом защищенности, будет беречь от ужасов этой жизни и сокрушит мир ради тебя. Как женщина, я прекрасно понимала ее.

Но как Остин узнал на собственном горьком опыте, этот мужчина был опасным. Без этого жизнь с ним быстро приедалась. Тебе приходилось постоянно ждать, когда он снесет кому-то голову. Хранить запас открыток с подписью «Поправляйтесь скорее», а твоя рука болела от написанных писем с извинениями. Сходить в кино? Забудь. Он разгромит кинотеатр. Такой Остин выглядел бы одной большой, досадной неприятностью.

Но он был гораздо большим, нежели глупым варваром. Он был забавным, остроумным и веселым. Заботливым и надежным. Дружелюбным с незнакомцами. Мне нравилось смотреть, как загорались его глаза, когда он пытался сдержать улыбку. И как сосредоточенно он выглядел, пытаясь осмыслить новую информацию.

– Дестини встречалась только с половиной тебя, – сказала я. Мои губы горели под пристальным взглядом Остина. – Не плохой и не хорошей, просто частью. Думаю, ты нуждался в жестоком уроке, чтобы увидеть темноту внутри себя. Это нормально. У каждого из нас есть свои демоны. Это помогло тебе найти другую часть себя – добрую, забавную, надежную, самоотверженную половину, которая сделала из тебя одно целое. Ты играешь роль альфы, даже если весь этот город – не совсем обычная стая. Ты направляешь людей, защищаешь их и предлагаешь дом. Ты делишься своей силой со слабыми. Ты отмечаешь их победы. И да, ты спускаешь своего монстра на тех, кто может обидеть семью, которую ты создал. Но это важное качество, и люди благодарны тебе, потому что оно необходимо для поддержания мира. Думаю, ты достиг идеального сочетания. По-моему, ты лучший мужчина, которым мог быть, благодаря своему прошлому, а не вопреки ему. Я рада, что познакомилась с тобой.

Остин быстро приблизился ко мне, обхватил рукой за талию и взял другой рукой за затылок. Он притянул меня к себе и прижался своими мягкими губами к моим.

Электричество и адреналин наполнили мое тело, словно я коснулась голого провода. Меня охватило пульсирующим жаром. Болью.

Я приоткрыла рот, и Остин наклонил голову, углубив поцелуй. Опустил руку на спину и прижал к себе сильнее. Его мощь росла, а мое тело чувственно прижалось к нему.

Раскаленный поцелуй стал медленным. Остин посасывал мою нижнюю губу, прежде чем игриво коснуться своим языком моего. Умело.

Я застонала, полностью утонув в ощущении его сильного тела под моими ладонями. Погрузившись в его пряно-сладкий вкус, похожий на мед и корицу.

Остин медленно оторвался от меня, словно наслаждаясь прикосновением. Мои ресницы дрожали. Я не сразу открыла глаза.

– Прости, – прошептал он. Его взгляд бегал по моему лицу. – Наверное, мне давно нужно было услышать это. Прости, что пересек черту. Я потерял контроль, о котором говорил.

Я облизнула горевшие губы.

– Это был хороший поцелуй. Я давно так не целовалась.

– Я не… Я не хотел… Это не…

– Нет-нет. – Я махнула рукой. Меня охватила приятная дрожь. По моим венам словно текла лава, и это было удивительно, поразительно хорошо. Если Остин так хорошо целовался, оставалось только догадываться, в чем еще он был хорош.

…«пока не буду уверен, что девушка действительно насладилась ночью»…

Я прокашлялась и уставилась на свой бокал с вином.

– Просто дай мне минутку. Мой бывший муж целовался хуже всех в мире. Поэтому мы никогда не целовались. На самом деле я не целовалась с мужчиной… больше половины своей жизни. А мне ведь нравилось это. Я действительно обожала целоваться. Спасибо, что показал мне, что я упускала.

Остин выглядел встревоженным. Раскаивающимся.

– Расслабься. – Я отхлебнула вино. – Я не против френдзоны. Я знаю, это был не романтический поцелуй, и я точно не попытаюсь залезть тебе в штаны. Ни за что на свете я не пересплю в первый раз после развода с мужем с тем, кого я знаю. Это будет незнакомец – на случай, если я слечу с катушек. Но это произойдет нескоро. Мне нужно немного времени на себя.

Остин улыбнулся.

– На себя, чтобы…

– Не во всех словах заложен грязный смысл.

Он рассмеялся и допил свое вино. Я заметила, что в зале никого не осталось. Лишь бесстрашный кавист стоял на дальнем конце барной стойки, пытаясь смотреть куда угодно, только не на нас.

– Ты произвел большое впечатление на бедного мужчину, – сказала я, когда Остин махнул ему, чтобы он подошел.

– Сейчас узнаешь почему, – пробормотал Остин, слегка отодвигаясь от меня.

Небольшое напряжение внутри меня стало слабеть. Я не шутила – я не была готова к интимной близости. Поцелуй был потрясающим – одним из лучших в моей жизни, – но я хотела разобраться в своей жизни, прежде чем прыгать в новые отношения, серьезные или нет. Мне не хотелось потерять себя, как произошло после свадьбы и рождения ребенка. Теперь я наконец могла выбрать свою судьбу, и мне не хотелось ошибиться. Мне хотелось разобраться в себе, прежде чем сблизиться с кем-то другим.

Я была счастлива, что Остин понимал меня, хотя его рассказ расстроил меня.

Оказалось, что сотрудник винотеки был напыщенным хвастуном, уверенным, что солнце, под которым вырос виноград, светило из его задницы. Он описывал вино так, что мне больше не хотелось ничего пробовать. Он сыпал терминами, которых я не знала и не хотела знать. Если бы Остин не остановил его, напомнив о новых, терпеливо ждущих посетителях, он бы болтал до тех пор, пока я не закатила глаза и не ушла.

– Видишь? – сказал Остин. – Он всезнайка, который кичится любым авторитетом, реальным или надуманным. Я пришел, и он понял, что находится не на вершине пищевой цепочки и должен спрятать свое высокомерие. Обычно я быстро обрываю таких умников – он пытался впечатлить меня, – но мне хотелось, чтобы твоя голова наполнилась его познаниями.

– Спасибо. Мой мозг наполовину умер.

Секунду я наслаждалась вином. Несмотря на ужасного сотрудника, это вино было гораздо лучше, чем в предыдущей винотеке.

– Ты считываешь характер людей по их поведению или…

– Обычно я делаю это по их поведению, действиям и движениям, значительным или мелким. Распознать характер людей можно благодаря многолетнему опыту. Я могу ошибаться.

– Как часто ты ошибаешься?

– В последнее время редко.

– Значит, ты меня раскусил, как только я вошла в твой бар.

– На самом деле ты одним своим появлением перечеркнула целый мой год без ошибок. Раз мы решили говорить откровенно, думаю, тебе предстоит избавиться от кокона из твоих привычек, прежде чем ты станешь той, кем должна стать. Иногда ты ведешь себя как тихоня, а иногда как авантюристка, утомленная жизнью. Я не представляю, какая ты на самом деле.

Я пожала плечами. Я тоже не представляла.

– Неважно, – продолжил Остин. – Я считываю характер людей, чтобы понять, кто захочет отнять власть. Кто может перейти черту, и что от меня потребуется, чтобы заставить их подчиниться.

– Чтобы ты оставался на вершине пищевой цепочки?

– Да.

– Тогда ты окажешься полезным, когда я решу снова вступить в отношения, – сказала я.

Остин резко посмотрел на меня. Небольшая морщинка пролегла у него над бровью. Он снова отвернулся к своему бокалу с вином.

– Да, – резко ответил он, сделав глоток вина. – Очень полезным.

– Не переживай, ты всегда будешь первым, кто поцеловал меня в новой жизни. Я буду вспоминать его с любовью. Но птичке придется упорхнуть из гнезда.

Остин рассмеялся.

– Я вовсе не собирался подрезать твои крылья.

– Кроме… «не позволяй магии уничтожить весь город».

– Да. Кроме этого.

– Что, если я получу магию и стану… сильнее тебя?

Женщина, сидевшая рядом, посмотрела на нас. Я махнула рукой в сторону Остина.

– Ролевые игры. Он очень любит фэнтези.

Секунду Остин молчал.

– Если честно, я не знаю, Джесс, правда, не знаю. Возможно, это станет проблемой для альфы внутри меня, для меня самого. Я жажду власти. Моя чудовищная сторона будет бороться за эту привилегию. Она боролась каждый раз, когда кто-то пытался проникнуть в эту маленькую безопасную гавань. Я не против, если кто-то сильнее меня. Это не проблема. Я не потерплю, если кто-то попытается управлять мной. Я не смогу вынести этого, даже если этим человеком будешь ты.

Я подняла руки и заметила, что женщина открыто пялится на Остина. В ее глазах горела похоть. Мужчины делали вид, что Остина не существовало.

– Сбавь обороты, здоровяк, – пробормотала я. – Ты всех нервируешь. Какое у нас следующее вино?

– Да, прости.

Остин потянулся через барную стойку и взял наугад бутылку. Сотрудник зала посмотрел на нас и отвернулся. Он не собирался вмешиваться.

– Значит, если я стану сильнее, – сказала я, пока Остин наполнял мой бокал, – но не буду командовать тобой, ты по-прежнему будешь моим другом?

Остин долго смотрел на меня. Выражение его лица было нечитаемым.

– У меня нет друзей.

– А как же мистер Том?

Остин рассмеялся.

– У меня нет друзей, потому что я веду себя как альфа. Немногие тепло относятся ко мне.

– Кроме твоих ночных подруг.

– О, мне приходится попотеть, что разжечь в них интерес ко мне.

– Сомневаюсь. И если мистер Том избавлен от твоей компании, захочешь ли ты завести друга с суперсилой, который не попытается доминировать над тобой?

– Доминировать в каком смысле? – тихо спросил Остин, и от выражения и мягкости его голоса мое тело охватило дрожью. Меня снова обдало жаром, и губы начало покалывать – я вспомнила о поцелуе. Остин тряхнул головой, словно не собирался произносить это, и отвернулся. – Ты всегда так много говоришь, когда пьешь?

– Да. Отвечай на вопрос.

– Нет, это не станет проблемой. Просто не пытайся поцеловать меня.

– Ого! Двойные стандарты?

Остин улыбнулся своей очаровательной кривой улыбкой.

– Пойдем отсюда.

Я посмотрела на вино, которое мы не попробовали, но взяла свою сумку и молча встала. От старых привычек сложно избавиться.

– Я возьму все бутылки, которые мы не успели попробовать, – сказал Остин сотруднику зала. – И два бокала.

– Вам понадобится больше бокалов для вашего бара.

– Они нужны нам сейчас. Мы продолжим дегустацию на улице.

По телу разнеслось приятное тепло. Я должна была доверять Остину. Он наверняка увидит по моему языку тела, что я сожалею о резком окончании поцелуя.

Боже, помоги мне, если я решу солгать этому парню.

Остин оплатил вино и попытался заплатить за несколько бокалов, которые мы «попробовали». Сотрудник и слышать об этом не желал. Остин оставил сорок баксов на барной стойке, взял пакет и вышел ко мне.

– Здесь неподалеку течет ручей. – Он вошел в переулок, в котором недавно стоял мистер Том. – Если нас атакует один из самых мощных магов на земле, мы сможем уплыть. Ну… я смогу. Тебе конец.

– Сэр, позвольте мне помочь вам.

Мистер Том отошел от стены в переулке. Я подпрыгнула. Я не заметила его, хотя он по-прежнему был одет в свой странный наряд!

– Отличная работа, чувак, – сказала я и подняла руку, чтобы дать пять.

Мистер Том растерянно уставился на мою руку.

– Это какой-то жест?

– Спасибо. – Остин протянул ему пакет и остановился. – Я забыл штопор.

– Не волнуйтесь, сэр. Я сейчас вернусь с ним.

Мистер Том поспешил в сторону бара. Плащ развевался за ним.

– И спросите, нет ли у них снеков, – крикнула я вслед. Я приложила руку к животу и повернулась к Остину. – Я проголодалась. Ты заметил его здесь?

Остин потянул меня вперед.

– Заметил его? Нет, я почувствовал его. Солнце садится. Его магия усиливается. Она достигает пика ночью.

– Значит, ты имел в виду это, когда говорил, что мистер Том сливается с вещами?

– Да. Он сливается с камнями и бетоном. Ну и ночью с интерьерами дома.

– Я не понимаю. Если мистер Том собирается защищать меня, он бы не оставил меня наедине с тобой. А еще он явно ведет себя, как родитель. Или придерживается своей роли дворецкого, но ведь они не ходят по пятам за своими подопечными, верно? Разве это не… странно? Даже для мистера Тома.

– Думаю, долгая жизнь в большом одиноком доме плохо повлияла на него. Жаль, что я не думал об этом раньше. Я бы… отправил кого-нибудь, чтобы тиранить его.

– Почему Пегги так долго не искала смотрительницу дома? Я ничегошеньки там не делаю, хотя я уверена, что она все-таки пришлет мне список задач… я о том, что она очень быстро наняла меня.

– Ты по-прежнему не понимаешь.

Миновав здания, мы оказались в лесу и вышли на узкую тропинку, ведущую к ручью. Деревья заслоняли закатное солнце. На темнеющем небе тяжело повисла почти полная луна.

– Дом не позволяет жить в нем посторонним людям, – продолжил Остин. – Эрл – защитник Дома и его магии. Нив тоже. Даже Эдгар. У них есть право находиться там. Магия позволяет им оставаться в доме.

– Но тетя Пегги…

– Дом с плющом не выбрал ее. Она обладательница титула и только. Она может находиться там несколько дней, как и твоя подруга и остальные члены ее семьи, но не более.

– Но ты был в доме, а ведь ты не являешься защитником.

– Я проводил там не больше пары часов.

– Безумие, – сказала я, споткнувшись. Остин протянул руку, и я вцепилась в нее, после чего снова споткнулась. Удлиняющиеся тени скрывали камни и ямы. – Почему я? Я не понимаю. Во мне нет ничего особенного. Я самая обычная. Почему я?

– Зачастую мы не видим в себе то, что остальные считают очевидным. К тому же я уже говорил тебе. Мне не хочется повторяться, – произнес Остин, с трудом сдерживая смех. – Давай остановимся здесь.

Он показал на тропинку, ведущую к маленькому мосту. Через несколько секунд к нам подошел мистер Том. Он принес вино и штопор, а еще корзину для пикника с фруктами, орехами, мясными закусками и сырами. Он разложил на земле небольшое одеяло и несколько подушек и начал открывать вино. Закончив, он закрыл огромную сумку, в которой все принес.

– Как… – Я окинула взглядом богатый стол. Столько вещей нельзя было принести в одиночку, да еще и так быстро.

– Я буду поблизости, мисс, на случай… если вам что-то понадобится. – Мистер Том поклонился. Отвернувшись, он тихо добавил: – Например, перцовый баллончик.

– Как… – Я уставилась на аппетитные закуски.

– Он становится гораздо крупнее в другой форме, – пояснил Остин, схватив несколько орешков. – Наверняка у него все было подготовлено в доме. Он явно знает, что ты не собираешься останавливаться, пока льется вино.

– В доме? Как он мог… – Я посмотрела в сторону дома. – Наверное, я схожу с ума. Он что, двигается со сверхчеловеческой скоростью или…

Остин как-то странно посмотрел на меня.

– У него есть крылья.

Я мысленно повторила его слова. Ничего не складывалось.

– Прости, что?

– У него есть крылья. Он горгулья.

– Да, я помню, что ты говорил это… Но где его крылья? Они появляются, когда он принимает другую форму?

Остин по-прежнему странно смотрел на меня.

– Это штуки, которые свисают с его спины, когда он в человеческой форме. Они доходят до середины бедра. Ты уже говорила о них. Я знаю, что ты их видишь.

Мир закружился вокруг меня.

– Подожди… Ты имеешь в виду его плащ?

На лице Остина появилось понимание.

– Да. Ты называла их плащом. Прости. Да, в этой форме они похожи на плащ.

Он прижался своими соблазнительными, пухлыми губами к горлышку бутылки и отхлебнул вино.

– С ума сойти. Крылья! Я имею в виду… Летать – это чертовски здорово! Он в десять раз круче, чем я думала.

Остин опустил бутылку и замешкался.

– Я осел. Прости, я забыл, что мы решили продолжить дегустацию. Ты по-прежнему… М-м-м… Мистер Том наверняка сможет…

– Все в порядке. Просто разлей вино. Твоя слюна уже побывала у меня во рту.

Тени подчеркнули поразительные черты лица Остина. На его губах появилась легкая улыбка. Он кивнул и наполнил мой бокал.

– Послушай, Джесс, я не сказал тебе кое-что.

Он собирался снова отпить из бутылки, но я придвинула к нему пустой бокал.

– Из бутылки круче, – возразил он.

– Нет.

– В некоторых вещах ты чересчур консервативна. – Остин наполнил свой бокал. – Насколько мне известно, магия Дома с плющом похожа на укол молодости. Эрл вернется к прежнему виду. Нив, Эдгар. Все они получат доступ к источнику молодости. Как и ты.

На секунду я замерла, почувствовав легкую боль в спине, моего верного спутника после рождения Джимми. Колени ныли от того, что мы сидели на земле. Я подумала обо всех возрастных пигментных пятнах, пока что слабо заметных, вреде от солнечных лучей, морщинах. Обо всех вещах, которые делали меня старой. О вещах, которые реклама стоимостью в миллионы долларов в год требовала исправить.

Прямо сейчас признаки старости не были очевидными, но они скоро проявятся.

К глазам подступили слезы. Неожиданно я расплакалась.

Остин прижал меня к себе.

– Послушай, ты должна делать то, что лучше для тебя, – тихо сказал он. – Мы все продумаем. Мы найдем решение.

Я тряхнула головой, почувствовав себя глупо. Я ненавидела себя за слабость.

Потому что, достигнув среднего возраста, я не хотела найти ключ к новой молодости. Мне хотелось, чтобы меня принимали в моем возрасте. Мне хотелось, чтобы морщины были нормальным явлением для женщины. Седеющие волосы. Обвисшее тело из-за беременности и возраста.

Как женщина, желавшая начать новую главу своей жизни, мне хотелось ощущать себя… нормальной. Чувствовать, что меня принимают такой, какая я есть.

Но на самом деле я этого не чувствовала. Я не чувствовала признания за свой труд в воспитании нового поколения, активную роль в жизни сообщества и иногда даже за банальные человеческие поступки. Меня полностью игнорировали. Я чувствовала себя невидимой или даже хуже – порицаемой. Когда я смотрела в зеркало, зачастую я видела только недостатки. Все, что реклама и социальные сети считали неправильным.

Мне хотелось сосредоточиться на том, что было правильным в этой версии меня, например, новой способности остановиться и насладиться мгновением. Понимании, что все люди разные и что красоту можно найти в самых неожиданных местах. Моих друзьях, старых и новых. Мне хотелось, чтобы это стало нормально – не переживать из-за красоты и не пытаться выглядеть моложе. Мне хотелось выглядеть так, как я выглядела, – в любом возрасте.

Я вздохнула, пожалев, что со мной не было Дианы. Мне хотелось пожаловаться подруге. Но рядом был только Остин. Поэтому я поделилась своими мыслями с ним, о чем сразу же пожалела. Я поделилась с ним своими чувствами.

– Я понимаю, – прошептал он, поглаживая меня по спине, когда я замолчала. – Если тебе станет легче, я тоже ощущаю возраст. С годами внешность Диков меняется, но оборотни становятся по-настоящему уязвимыми. Со многими магическими видами происходит то же самое. Эдгара прогнали из клана, когда он постарел. Он стал ненужным. Если я стану медленнее, слабее, дряхлее, моя позиция окажется под угрозой. Многие из нас знают, что ты чувствуешь, но для меня это больше про возможности, чем про внешность.

– Разве так бывает не всегда? Я понимаю, о чем ты говоришь, но люди привыкли судить женщин по внешности, даже если мы уже добились успеха. Нас ценят не за достижения, а за внешность. За нашу манеру одеваться.

– Думаю, что ты права. – На мгновенье Остин замолчал. – Я не пытаюсь превзойти тебя, но, когда ты постареешь, тебя будут игнорировать. Когда я постарею, меня могут убить.

– Ты говоришь о работе, которую можешь оставить. Затем ты можешь уйти. Я говорю о своей жизни.

Остин откинул волосы с моего лица и аккуратно заправил прядь за ухо. Я чувствовала его дыхание на своих ресницах.

– Тоже верно, – пробормотал он, оглядывая меня. – Но по крайней мере ты не чокнутая, как твой дворецкий в плаще.

Я прыснула, когда где-то за нами мистер Том прокашлялся.

– Прости, – воскликнула я, стирая пальцами с лица Остина брызги своей слюны. – Боже, прости. Я не ожидала.

– Теперь ты знаешь, каково это. – Мягкие губы Остина растянулись в улыбке от моего прикосновения. Он медленно убрал мою руку, слегка отодвинувшись. – Но ты не невидимка. Я хочу, чтобы ты знала это. Здесь, в этом городе ты не невидимка. Я тебя вижу. Я вижу тебя такой, какая ты есть и какой ты пытаешься стать. Я восхищаюсь вами обеими. Включи магию Дома, если хочешь. Стань снова юной. Мы придумаем, как защитить город.

– Я не хочу, чтобы юность стала решением проблемы, которую я не считаю проблемой.

– Тогда откажись от магии и сама распоряжайся своей жизнью. Говори громче, пока тебя не услышат. Выгляди так, как хочешь, будь той, кем хочешь, и требуй, чтобы люди уделяли тебе внимание. Перестань брать то, что тебе дают, и потребуй того, чего хочешь и заслуживаешь.

Я опустила голову, и слезы потекли по моим щекам. Остин во многом был прав. Я должна была услышать это. Снова и снова, с уверенностью и убежденностью, такими естественными для него. Потому что мне хотелось этого, но не хватало немного храбрости. Я должна была почувствовать, что не одинока, когда отстаиваю свои права.

Ночь мягко опускалась на нас. Шли минуты, но я не чувствовала необходимости заполнить тишину между нами. Было приятно просто находиться вместе.

Но наконец мои мысли вырвались на свободу.

– Те кинжалы в доме… Это настоящее серебро, да?

– Многие сделаны из серебра. И шип, который ты держала, – ответил Остин.

– И… золото? Драгоценные камни, которыми инструктированы рукояти?

– Если Эрл не подменял камни, чтобы покупать те вещи для своей супермаскировки, все настоящее.

– Ого, – выдохнула я. – Это… Некоторые из камней были огромными. И все это серебро? Оно же стоит огромных денег. Почему бы не хранить его в сейфе?

– Эта сокровищница – ничто по сравнению с тем, что ты получишь, если включишь магию Дома.

– Ты постоянно повторяешь это слово, словно я… воткну вилку в розетку и включу магию. Как киборг.

– Просто я не знаю, как еще это назвать.

По правде говоря, наш разговор по-прежнему звучал фантастически. Наверное, так будет продолжаться, пока я не получу больше доказательств. Но в одном я была уверена.

– У нас с Мэттом, бывшим мужем, было все хорошо. Точнее, у него все было хорошо. Бо́льшую часть времени я заботилась о его жизни. Обычно вечерами я была с Джимми, пока он работал, чтобы содержать нас. В денежном плане у нас все было отлично. В эмоциональном плане под конец отношений мы стали банкротами. Я не хочу чужих денег. Я хочу лишь внимания человека. Хорошее настроение. Шутки. Дружбу. Мне не нужны шкафы с серебром и золотом. Я лишь хочу ровно столько, сколько хватит на обычную жизнь, и отличных людей рядом.

– Если ты продолжишь жить с мистером Томом, тебе понадобится много денег для его странных нарядов.

Я согнулась пополам от смеха.

– Разве ты не слышал? Он сказал, что я могу звать его Томом. Я только за.

– Не повезло тебе, – сказал Остин.

Из темноты послышался бестелесный голос мистера Тома.

– Я слышу все, о чем вы говорите. И, чтобы вы знали, мне не смешно.

Я расхохоталась еще сильнее.

– Что у меня с психикой, если я не нахожу странным тот факт, что бывший дворецкий стоит в темноте и подслушивает наши разговоры?

– Ничего хорошего, – угрюмо ответил Остин. – Думаю, тебе не стоит вставать на этот темный путь.

В темноте послышалось фырканье.

Я снова рассмеялась, и мир приятно поплыл вокруг меня. Но я понимала, что была на грани. Без подстегивания Нив я знала, когда мне стоило закончить с алкоголем. Этот момент почти настал.

– Пойдем домой, – сказала я, допив свой бокал вина. – Я не хочу напиться и натворить глупостей.

– Например, поцеловать друга у всех на виду?

– Вот именно. Не хочу совершать что-то настолько глупое.

Остин встал и помог мне подняться. Он сжал мои плечи. Тени скрыли его лицо почти целиком.

– Я прекрасно провел этот день. Спасибо.

– Пока что не благодари меня. Тебе еще провожать меня до дома. Кто знает, какие подонки встретятся нам на пути.

– Я бы с удовольствием, но меня ждет сериал на «Нетфликсе», а твой дом в нескольких милях от моего… – Остин рассмеялся и развел руки в стороны. – Конечно, я тебя провожу.

– Не переживай. Я попрошу мистера Тома отнести тебя домой. Вы быстро доберетесь на его-то крыльях.

– Беру свои слова назад. Я неудачно пошутил. Пожалуйста, никогда больше не предлагай этого. Это не тот мужчина, с которым мне хотелось бы находиться рядом.

– Что, не хочешь целовать своего друга?

– Я по-прежнему вас слышу, – отозвался мистер Том. – И нахожу этот разговор весьма неуважительным. Как будто его ведут два неотесанных варвара.

Дорога домой заняла немного времени, и с наступлением абсолютной темноты я пыталась высмотреть мистера Тома в небе. В городе это было невозможно. Я не видела его даже мельком. Наконец, оказавшись в лесу, я заметила его – темную тень в лунном свете. Худощавый и дряхлый, он по-прежнему парил, словно состоял из воздуха. Плащ – нет, крылья – трепетали позади него, и я вспомнила, что они часто дрожали даже в безветренную погоду.

– У меня по-прежнему не укладывается в голове, – сказала я в тишине, всматриваясь в черноту между плывущими деревьями. Вино сделало свое дело. – Это… просто потрясающе.

– Представляю. Твой мир изменился за один день. Я не думал, что ты так быстро поверишь.

– Я увидела, как женщина превратилась в крысу. И я прочитала много фантастических книг. А теперь я… поверила своим глазам. Поверила во что-то, словно оно реально! Это безумие! Но давай признаем, магия отлично объясняет все странности, творящиеся в Доме с плющом. И я все еще прикидываю, как скоро окажусь в безымянной могиле.

Я вспомнила свою первую поездку в О’Бринс, когда мне было десять. Даже тогда Дом говорил со мной. Меня притягивали его темные тайны.

– Наверное, все дети тайно надеются, что магия существует, – задумчиво произнесла я. – Что, если присмотреться повнимательнее, однажды мы встретим ее. Я не выросла из этой идеи. И я нашла магию – в основном в книгах. В своих мечтах.

– Теперь ты нашла ее в реальной жизни. Буду честен – какое решение ты бы ни приняла, твоя жизнь будет полна опасностей. И она не будет похожа на твои книжки.

Я выдохнула, когда Дом с плющом показался впереди. Окна сверкали, словно маяки. Дом приветствовал нас. Кресло-качалка Нив было пустым, когда мы проходили мимо ее дома, но гора камней уверенно росла. Эдгара нигде не было видно, и я решила найти его дом – возможно, им служил лабиринт, – чтобы узнать, как у него дела. Если я решу остаться здесь навсегда, мне следовало подружиться с моими соседями.

– Что ж. – Остин остановился рядом со мной на крыльце, окидывая взглядом территорию. – Мы добрались. Никаких бугименов.

– Хочешь выпить бокальчик перед дорогой? – Я кивнула в сторону дверей. – Не переживай, никаких глупостей.

– Нет. – Остин поглядел на дверь. – Дом уже позволил мне сегодня побыть в нем. Не хочу испытывать судьбу.

– Да. Он позволил вам, – повторил мистер Том, стоявший позади нас. – Интересно почему. По правде говоря, я удивлен и встревожен этим. Вы исчерпали наше гостеприимство.

Остин тихо вздохнул и достал бутылку вина из пакета. Он вручил ее мне.

– Тебе это понадобится. Позвони мне, если возникнут проблемы с наемными работниками.

Он стал похож на Нив. Наверное, мистер Том так влиял на людей.

– Всего одну?

Остин не улыбнулся, как я ожидала этого. Я не видела его лица в темноте, но мне показалось, что его взгляд стал встревоженным.

– Для тебя достаточно. Мне понадобится… гораздо больше.

– Если вы не возражаете, Остин Стил, с учетом гостей, что навестили нас прошлой ночью, и тех, что последуют за ними… вам лучше сохранить ясную голову, – сказал мистер Том.

– На самом деле возражаю. – Остин направился в сторону мистера Тома, распрямив плечи и высоко подняв голову. Дворецкий благоразумно отошел в сторону. – Мне нужен выходной.

– Хорошо… просто подумайте об этом, – крикнул вслед мистер Том.

Я открыла дверь.

– Кто были те, что напали на меня прошлой ночью? – спросила я. – И как Дом может прогонять людей? Я понимаю, что он хранит в себе магию, но… На что она способна?

Мистер Том пожал плечами.

– Я не знаю. Я никогда не ощущал этого. Я всегда чувствовал гостеприимство. Но я часто видел, как люди убегали отсюда. Наверное, они испытывали чувство отторжения. Очень странно, что Остин Стил не чувствовал этого. Или он чувствовал и не хотел, чтобы вы видели, как он бежит, поджав хвост? Он следит за тем, как его воспринимают люди… Черт побери… Скорее заходите в дом. Эта ужасная женщина вернулась из бара. Она станет сущим проклятьем. Хотя бы постарается им стать.

Оказавшись в доме, мистер Том взял вино и повел меня на кухню.

– Вы проголодались? Хотите десерт? – спросил он.

– Нет, я не голодна.

Он усадил меня за маленький столик и налил бокал вина, прежде чем сесть напротив.

– Послушайте, мисс. Остин Стил – прекрасный мужчина. Он многое сделал для этого города. У него есть веские основания желать, чтобы магия осталась в Доме с плющом. Но он преследует свои цели. Он создал этот город таким, каким представлял. Он альфа и может быть очень недальновидным, когда дело касается мнения остальных людей. Дом с плющом говорит с вами. Магия зовет вас. Было бы безумием проигнорировать ее.

Я встала, неожиданно почувствовав жуткую усталость.

– Я понимаю вас, ми… Том. Я понимаю, о чем вы говорите. Думаю, мне нужно отдохнуть.

– Конечно. – Мистер Том встал и поклонился. – Такой важный день. Столько всего нового.

Я направилась к двери, но остановилась.

– Кем были те люди, которых я встретила прошлой ночью? Вы так и не ответили.

– Говоря на языке не-магов, они работают на одного из главных мафиози волшебного мира. Если он захочет завладеть городом, Остин Стил ничего не сможет сделать.

Я резко проснулась, готовая к тому, что мистер Том стоит сейчас надо мной, как он делал каждое утро. Но была ночь.

Тьма заполняла окна. В комнате было тихо, и эта тишина уходила в Дом.

Кто-то прокрался на территорию.

Я не знала, как я это поняла, но я была уверена. Незнакомец, кто-то чужой, проник на территорию Дома. Но не шаловливый ребенок и не пьяный ночной гуляка, свернувший не туда. От этого незваного гостя исходила аура опасности. Я чувствовала ее, и мое сердце едва не выпрыгнуло из груди.

Я посмотрела на телефон, стоявший на зарядной станции. Я могла позвонить Остину. Большой плохой альфа любил защищать свою территорию. Он прекрасно дал мне это понять.

Но по каким-то причинам этот Дом не был его территорией. Я поняла это по его общению с мистером Томом. Казалось, Дом был независимым государством, островком на краю города.

Полиция поможет мне. Им не нужно знать о магии, чтобы отреагировать на вторжение.

Верно?

Я скинула одеяло с ног.

Возможно, мне следовало увидеть незваного гостя, прежде чем звать на помощь. Вряд ли полицейские поверят мне, если я скажу, что почувствовала вторжение. Они решат, что я спятила, а когда узнают, где я живу, они точно перестанут отвечать на мои звонки.

Кончики пальцев закололо от страха. Я подошла к окну и осмотрела сад. Ветки деревьев слегка покачивались на ветру, их листья трепетали, словно маленькие колокольчики. Лунный свет освещал землю.

Если кто-то действительно вторгся в дом, его или ее нельзя было увидеть из моего окна.

Я закрыла глаза и сосредоточилась. Представила, будто магия реальна и с ее помощью я могла определить местонахождение незнакомца. Мое шестое чувство пробудилось почти мгновенно, указав мне на крыло дома рядом со входом.

– Боже, надеюсь, я спятила, – прошептала я. Сердце билось где-то в горле, и я почти задыхалась от страха. – Я очень надеюсь, что мне просто приснился плохой сон. Приспичило же отправиться на поиски приключений? Следовало завести пару кошек и осесть. Если кто-то проник в дом, возможно, мистер Том сможет воспользоваться аварийным люком на третьем этаже и унести меня отсюда.

В моей голове словно загорелась лампочка. Тот люк находился там неслучайно. Он был лазейкой для летающих горгулий.

Чувствуя, как бешено бьется сердце в груди, я дрожащими руками натянула спортивные штаны, убрала телефон в карман и тихо выскочила в коридор. Мышцы заныли в знак протеста. После недавней пробежки у меня по-прежнему болели ноги.

Мои колени захрустели, когда я бросилась по лестнице на третий этаж, ведущий на чердак. Дурацкие старые суставы. Это было единственным, что мне хотелось бы исправить с помощью источника молодости.

На чердаке я схватила арбалет и несколько стрел, а также копье. Я не знала, как пользоваться арбалетом, но я знала, как заколоть человека длинной палкой. Пригодится в безвыходном положении.

Спускаясь по лестнице и слыша, что мои лодыжки хрустят как конфеты-шипучки, я начала мысленно заполнять список обязательных пунктов для фонтана молодости. На нижней площадке лестницы, ведущей на первый этаж, я почувствовала, что незнакомец приближается к входной двери. Теперь он замедлился. Он явно двигался в сторону крыльца.

Зачем грабителю входить через главный вход? И если незваный гость не был грабителем, зачем он здесь?

Воспоминания о прошлом вечере вспыхнули у меня в голове.

– Вы можете ощущать бо́льшую…

Я подпрыгнула, закричала и зажала рот рукой. Арбалет с грохотом упал на пол.

– Простите, не хотел пугать вас, мисс, – произнес мистер Том прямо за моей спиной. Он наклонился и поднял арбалет. – Я думал, что, возможно, вы почувствуете мое приближение. Разумеется, вы не слышали меня из-за своей беготни. Вы топали по лестнице, словно стадо жирафов в панике.

– Спасибо, мистер Том, – сухо ответила я, выглядывая из-за угла.

– Теперь вы чувствуете сущность, да? – спросил он, прижавшись ко мне, чтобы тоже выглянуть из-за угла.

Я толкнула мистера Тома локтем, чтобы он отошел в сторону, но на самом деле я была рада его появлению. В ситуации с грабителем гораздо приятнее иметь под боком товарища, особенно такого, который дает имена своему оружию.

– Наверное, да. На крыльце кто-то есть… – Я спряталась за угол, увидев тень за стеклянной дверью. Мое сердце бешено застучало в груди. – Вы ведь закрыли входную дверь?

– Да, но нам нечего бояться. Это лишь один из них, и Эдгар следит за ним. Они не хотят навредить. Пока что.

– Что значит пока что?

– Если мы живем настоящим, нам нечего бояться. Если мы переживаем о будущем, это может быть дурным предзнаменованием.

– Откуда вы знаете?

– Потому что я знаю, с кем мы имеем дело, я знаю, с чем мы имеем дело, и, если смешать эти ингредиенты, получится рецепт катастрофы. Но будьте спокойны, прямо сейчас нам ничего не угрожает.

Я обернулась и уставилась на мистера Тома. Интересно, прочитал ли он вопрос на моем лице: что, черт возьми, с тобой не так?

– Кошки. Нужно было выбирать кошек, – сказала я, снова выглядывая за угол.

– Но тогда вам бы пришлось убирать их лотки. Такая морока.

Тень добралась до края окна, прежде чем остановиться за рамой прямо за белой полупрозрачной занавеской. Она подняла руку, словно заслоняясь от яркого света, и ее размер увеличился, когда она приблизилась к стеклу.

Наверху над нами раздался удар.

Я подскочила, отшатнулась и едва не описалась от страха.

– Что это было? – спросила я, вцепившись в мистера Тома.

Он посмотрел на потолок.

– Я не знаю. И не хочу знать.

– Что значит не хотите знать? – испуганно прошептала я. – Вы можете принять магическую форму, у вас есть оружие, и вы умеете летать. По-моему, вы отлично экипированы, чтобы разведать обстановку.

– Да, но тот, кто издал этот шум, может иметь арсенал получше старых костей, слабых крыльев и арбалета с неподходящими стрелами.

Мистер Том сглотнул, и меня охватил страх. Я не ожидала, что он испугается. Он был таким спокойным всего минуту назад. Я напомнила ему об этом.

– Мы были в безопасности в тот момент. Тот момент прошел, – ответил он.

Над нашими головами раздался топот. Судя по грохоту, огромное существо направлялось к лестнице.

– Что бы это ни было, оно в доме. – Мистер Том подтолкнул меня в сторону, откуда мы пришли. – Давайте спрячемся в стенах. Ближайший вход здесь.

Путь вел в сторону звуков.

– Я не побегу в сторону этого существа. Сюда!

Я вырвалась из его хватки, бросилась через прихожую, подумав, может ли тень в окне увидеть меня, и нырнула в первую комнату по левую сторону. Мистер Том бежал за мной. Его дыхание сбилось.

– Как они проникли в дом? – спросил он. В его голосе слышалась паника. – Я даже не чувствую их здесь. Это невозможно.

– Существо может проникнуть в стены?

Я пересекла комнату, подгоняемая страхом. Громкие шаги не прекращались. Казалось, кто-то пытался разрушить лестницу.

– Оно громче вас, – сказал мистер Том, оттолкнув меня и прижав большой палец к боковой части камина. – Это означает, что для него скорость важнее скрытности. Оно пытается поймать нас.

Камин отъехал в сторону. Мистер Том повернул потайную ручку и распахнул маленькую дверцу. Он толкнул меня внутрь и вошел следом.

Когда мистер Том повернулся, чтобы закрыть дверцу, я увидела массивную человекоподобную фигуру, заполнившую проход в комнату. Существу пришлось пригнуться, чтобы войти. Его туловище было покрыто блестящим темно-серым металлом. Броня повторяла очертания мышц и сосков, словно костюм Бэтмена. Длинные седые волосы, словно нити, спадали по огромным плечам.

Рев существа заполнил комнату до предела. Я прижалась к стене, объятая ужасом. Закрытая дверь не могла остановить звук. Я схватила внезапно застывшего мистера Тома и побежала.

– Идите, идите, идите! – воскликнула я, мысленно представив карту, которую я нарисовала, чтобы не заблудиться в потайных туннелях. Я всегда запоминала информацию лучше, когда записывала ее на бумаге. Теперь это было очень кстати – я выбирала повороты с молниеносной скоростью, сопровождаемая шумным грохотом позади.

Существо пыталось разрушить стену. Я поделилась этой мыслью с мистером Томом.

Дворецкий вырвался из моей хватки. К нему вернулось его самообладание.

– Невозможно, – возразил он. – Эти стены укреплены магией. Оно не сможет проломить их.

– Оно проникло в дом.

– Потому что это дух теней в магической броне, которая делает его телесным. Он открыл окно.

Когда мы добрались до первой сферы, мистер Том протиснулся вперед меня.

– Какой еще дух теней? – спросила я. Очередной удар эхом раздался в проходе. – Он довольно силен.

– Да, силен, – повторил мистер Том. Он вложил обе руки в маленькое отверстие в стене, которое я не заметила раньше. – Прости, Дом с плющом, но мы в опасности. Я не могу позволить этому существу добраться до нее.

Открылась потайная дверь – ха, секретный проход в секретном проходе. Мистер Том скользнул внутрь и ухватился за железный поручень винтовой лестницы, ведущей наверх. Он поспешил по ступенькам.

– Дух теней – это призрачное существо, которое высасывает души живых существ.

– О боже, – прошептала я. Мой желудок перевернулся от ужаса.

– У этого духа есть броня, которая делает его телесным, реальным. Очевидно, он по-прежнему может летать, потому что так он пробрался сюда. Но они летают не так быстро, как я, и плохи в сражениях в воздухе. Небо – наша единственная надежда.

Мистер Том замедлился на половине пути, и я поняла, что он устал. Возраст давал о себе знать.

Где-то внутри я ощущала пульс. Громкий и надежный, он наполнял меня уверенностью.

Этот пульс проникал в стены. Вибрировал в железной лестнице. Отражался в воздухе.

Я знала, что он принадлежал Дому с плющом, и свет, привлекший меня в детстве, снова звал меня.

Я знала, что могу исцелить мистера Тома. Обратить его годы вспять, вылечить его тело, сделать его снова сильным и выносливым. Избавить от обвисшей кожи и того Тома, который жил давным-давно. Я могла и сама стать сильнее. Быть крепче, научиться летать…

Подобие пластинки в моей голове остановилось – первый признак того, что мысли не были полностью моими.

– Если я разбужу магию, я смогу летать? – спросила я, задыхаясь от быстрого бега.

Мистер Том добрался до вершины лестницы и отошел в сторону, тяжело дыша.

– Магия Дома с плющом – женская версия горгульи, но гораздо мощнее. Только женщины могут получить магию, но при этом только мужчины могут превращаться в настоящих горгулий, о которых вы слышали. Женщины управляют армией воинов.

– Думаю, вы забыли, с кем говорите.

– Да-да, верно. С Джейн, – пробормотал он, поспешив в узкий проход.

В голове вспыхнуло предупреждение – незнакомец на крыльце проник в дом. Я не могла чувствовать других сущностей, но знала, что дух теней не ушел. Мы с мистером Томом просто не ощущали его присутствия.

– Вы притянете горгулий, как только обретете магию. Они признают вас своей королевой, и каждая захочет стать вашим спутником, чтобы лучше защищать вас. Конечно, я не почувствую притяжения. Мы одна семья.

Мистер Том сбросил ночную рубашку, и лишь тогда я поняла, что она сочеталась с его хлопковыми брюками, словно детская пижама. Его ноги украшали пушистые тапочки, а на голове была шапочка с помпоном, свисавшим на лицо.

– Нет, – выпалила я. – Нет и еще раз нет. Я подписывалась убирать дом, а не возрождать магию, которая сделает меня королевой стаи крылатых существ, желающих взять меня в жены. Держите себя в руках. Мы все должны взять себя в руки.

Мистер Том скинул свои брюки, и я резко отвернулась и зажмурилась.

– Что вы делаете? – прошипела я. – Мне не хочется видеть ваши бегонии, мистер Том.

Звук, похожий на падение огромных булыжников, заставил меня приоткрыть глаз.

Если Донна изменила форму во вспышке света и, не побоюсь этого слова, магии, трансформация мистера Тома была медленной. Его кожа покрывалась чем-то похожим на камень. Он становился шире, и звук каменного скрежета становился все громче. Даже в этой массивной форме я не могла не заметить, что его мышцы и кожа слегка одрябли. Огромные крылья появились у него за спиной. Теснота помещения не позволяла раскрыть их полностью.

Я в изумлении уставилась на новое доказательство реальности магии. Мистер Том, огромная каменная горгулья, похожая на фигуры, украшавшие средневековые здания и соборы, опустился на корточки и замер.

Шли секунды. Сущность в доме вошла в мою спальню, из-за чего у меня по коже побежали мурашки. Каменное существо передо мной по-прежнему не двигалось.

– Если не собирались помогать, то хотя бы предупредили бы меня! – но статуя не шевельнулась. Внезапно я подумала, как выберусь отсюда, если у меня не было крыльев.

– Я ведь закрыла проход в своей комнате? – спросила я в тишине, потянувшись в карман трясущимися руками. Разблокировала экран телефона, нашла контакт Остина и набрала номер.

Я постучала кулаком по голове мистера Тома. Под костяшками раздался гул камня.

– Козел, – прошептала я, покачиваясь из стороны в сторону, словно качая младенца. Даже спустя столько лет это движение успокаивало. – Даже не оставил мне плана побега…

– Да, – хрипло произнес Остин. Очевидно, он крепко спал.

– Привет. В моем доме люди – то есть человек и дух теней в какой-то телесной броне. Мистер Том только что превратился в каменную горгулью. Я… – Я сглотнула. Мой голос дрожал. – Я не знаю, что делать. Я не знала, кому позвонить. По-видимому, Эдгар следил за человеком, который был снаружи, но теперь тот проник в мою спальню. Я очень надеюсь, что закрыла тайный проход там, потому что…

– Подожди, подожди. Давай помедленнее, – перебил меня Остин. Сонливости в его голосе как не бывало. – Что ты сказала? Кто-то проник в Дом с плющом?

– Да. Незнакомец и дух. Вопреки всеобщему убеждению Дом явно не пытается их прогнать. Это просто дом.

– Эрл окаменел?

Я пнула мистера Тома. Мою ногу пронзило болью.

– Да. Он похож на средневековую статую.

– Где ты? – Голос Остина стал приглушенным, а потом отдалился. – Где именно в доме?

– В боковом тайном проходе, наверху винтовой лестницы. Третий этаж. Рядом с потолком проходит нить голубого света. Больше я ничего не вижу. Я не знаю, где именно мы в доме, но этот дух очень быстрый, Остин, и, если я попытаюсь сбежать, он поймает меня.

– Тише, тише. Все хорошо. Никто тебя не поймает, – произнес Остин. В его голосе слышалось рычание. – Эдгар наверняка отправился за Нив. Ты сказала, что дух одет в телесную броню?

Судя по звуку, Остин двигался. Его голос подрагивал.

– Мистер Том сказал, что броня делает его телесным. Когда дух зарычал, мистер Том испугался. Мне пришлось тянуть его, чтобы сбежать.

– Ты не застыла на месте? – спросил Остин.

Я запрыгала от нетерпения.

– Конечно, я не застыла. Думаешь, мне хотелось, чтобы дух поймал нас? Что мне делать? Мистер Том бросил меня. Если здесь есть люк, я сброшу этого козла. Надеюсь, в его голове останется вмятина.

– Тише, все хорошо. Тебе нужно четко сформулировать, что ты хочешь от него. Когда горгульи меняются, оживить их поможет цель. Их нужно призвать к действию. Иначе они застынут на месте, пока не примут вновь человеческую форму. В случае мистера Тома это может занять годы. Он стар.

– Что? Но ты говорил, что он менялся раньше.

– Да. Мне понадобился штопор, а тебе захотелось перекусить. У него была цель. Ты должна дать ему цель.

– Ну… Я хочу, чтобы он стал живой горгульей, нашел люк и унес меня отсюда!

Звук грохочущих камней отвлек меня от разговора. Я уставилась на мистера Тома. Его тело задрожало. Плечи задвигались.

– Что-то происходит, – тихо сказала я. Я чувствовала, что незнакомец по-прежнему в моей комнате. – Почему его так заинтересовала моя комната?

– Кто? – спросил Остин. Его голос прервался на мгновенье. – Нив звонит мне. Наверное, решила, что не справится одна. Черт.

– Незнакомец, и спасибо, что не говоришь «Я же говорил» по поводу сомнительных персонажей, о которых ты меня предупреждал, – сказала я.

Мистер Том распрямил плечи и медленно встал.

В голубом свете его серая кожа приобрела фиолетовый оттенок. Он открыл рот, обнажив огромные зубы, торчавшие над нижней губой по обеим сторонам. Черные волосы спускались за заостренными ушами. Ожив, он выглядел так же уродливо, что и в неподвижном виде.

– Мистер Том смотрит на меня своими блестящими глазами. Что мне делать теперь? – спросила я у Остина.

Мистер Том застонал, и меня обдало гнилым зловонием.

– Мда, умение летать требует жертв, – пробормотала я, когда мистер Том повернулся, ударив меня крылом. Я пошатнулась и схватилась за перила винтовой лестницы, чтобы не упасть.

– Что происходит? – спросил Остин. – Я могу перезвонить Нив?

Мне хотелось остановить его, но я была взрослой женщиной. Я не могла использовать Остина как спасательный жилет. Рано или поздно мне придется думать своей головой.

– Да, мы в порядке, – ответила я.

Мистер Том согнулся и потянул стальную дверь, похожую на вход в бомбоубежище. Прохладный свежий воздух наполнил чердак. Со своей точки обзора я видела крутой склон крыши. Это была еще одна потайная дверь, ведущая наружу. Она напоминала люк, который я нашла, когда впервые оказалась в доме.

– Он достаточно сильный, чтобы поднять меня, да? – спросила я, наблюдая, как мистер Том медленно поворачивается и ищет что-то в углу.

– Очень сильный, да. Он не уронит тебя. Скажи ему, что я буду ждать вас у озера. Он поймет. Не переживай, Джесс, хорошо? Он благополучно донесет тебя. Я не позволю никому навредить тебя.

Но как только я завершила звонок, знакомые слова, услышанные прошлой ночью, заставили меня снова задрожать от страха.

Если он захочет завладеть городом, Остин Стил ничего не сможет сделать.

Следом в голове мелькнула другая мысль, такая четкая и ясная, словно кто-то прошептал мне ее на ухо.

Если ты признаешь свое законное место наследницы, тебе не придется полагаться на Остина Стила. Ты сможешь положиться на себя. Ты будешь наслаждаться истинной свободой.

– Каждый преследует свои цели, – сказала я, снова почувствовав странную пульсацию внутри. Мысль, не принадлежавшая мне, проникла в разум. Из леса за домом вышли какие-то люди. Незнакомец наконец покинул мою спальню и направился к входной двери.

– Унесите меня отсюда, мистер Том, – произнесла я. – Остин сказал ждать его у озера.

Я не собиралась блуждать по дому в поисках магии. Я по-прежнему не была уверена, что хочу оставаться в этом безумном цирке. Одно дело – канатная дорога с тросами безопасности или прыжки с парашютом и опытным инструктором за спиной. Но эти приключения были чем-то совершенно другим. Я собиралась сбежать через люк в крыше с древним мифическим существом, которое забывало объяснить важные вещи в самые трудные минуты. Я прочитала десятки книг в жанре фэнтези, и ни одна из них не была настолько странной.

Мистер Том застонал, встал и развернул огромный мешок, который он поднял с пола.

– С-рритесь, – прохрипел он.

Я посмотрела на мешок и огляделась по сторонам.

– Что случилось? Вы почувствовали, что пришли люди? Они пришли за мной, да? Но вы ведь можете унести меня отсюда?

Мистер Том взял мои руки и прижал пальцы к краю мешка, показав, что я должна держаться за него. Затем снова произнес:

– Ср-рритесь.

– Да мне не настолько страшно! Черт, я не понимаю вас!

Горгулья подтолкнула меня своей скрюченной рукой, из-за чего мою кожу закололо от боли. Я оступилась, потеряла равновесие и едва не упала в мешок.

– Ды-а, – сказал мистер Том, кивнув.

– А, садитесь, – догадалась я.

Я поставила ногу в мешок, вспомнив, как мистер Том принес еду. Но я по-прежнему сомневалась. Я весила больше, чем корзинка с фруктами.

– Этот мешок выдержит меня?

– Ды-а. – Мистер Том схватил ручки и поднял мешок со мной. – Ддзер-жадница.

– Держитесь. Хорошо. – Я ухватилась за края мешка. Уперлась ногами в дно. Меня охватил страх. – Боже, должен ведь быть какой-то другой способ. Должен…

Красочная ругань сопровождала наш вылет. Я дико раскачивалась в мешке под мистером Томом. Моя задница, прикрытая холщовой тканью, ударилась о крышу. Я соскользнула по уклону и тут же взмыла ввысь. Было бы гораздо приятнее вылететь через другой люк, и я бы не билась обо все подряд, прежде чем полететь. Массивные крылья мистера Тома трепыхались вокруг меня. Он повернулся к люку, и я снова врезалась в крышу.

– Не ту… не туда, – хрипела я, изгибаясь в попытке подставить что-то более мягкое под удар.

Тяжелая сталь загремела на крыше. Мистер Том повернулся, наградив меня очередной неприятной встречей с твердой поверхностью. Через мгновенье мы взлетели. Мистер Том поднялся в небо, набирая высоту с каждым взмахом крыльев. Я раскачивалась под ним. Наверное, мне никогда не удастся забыть вид его бегоний.

– Озеро, – повторила я, не уверенная в том, слышит ли мистер Том меня за шумом ветра и его крыльев. – Остин просил ждать его у озера!

Мне хотелось выглянуть наружу, возможно, попытаться увидеть неприятелей, что пришли из леса, но я не осмелилась. Со своей удачей я рухну за борт и разобьюсь в лепешку, прежде чем мистер Том поймет, что я упала.

Я промерзла до костей на ледяном ветру. Удаляясь от дома, я неожиданно поняла, что голос, призывавший меня принять магию, по-прежнему говорил со мной – возможно, все это время. Моя паника заглушила его. Он стихал по мере нашего полета, но я четко услышала последние слова: Если бы у тебя была моя сила, тебе бы не пришлось бежать. Больше ни один человек не заставит тебя бежать. Ни один мужчина не заставит тебя отступить.

Казалось, со мной говорил не Дом, а женщина, запертая в его стенах.

Не полагайся на мужчину, ибо он предаст тебя. Освободи себя.

– Да, каждый преследует свои цели, – пробормотала я, почувствовав, насколько Дом был зол. Я не знала, насколько магия изменит меня, если я уступлю. Вдруг я потеряю себя?

Нет. На этот раз голос был моим. Брак меня многому научил, и к кому бы я ни присоединилась – к мужчине или обиженной женщине, выдающей себя за Дом, – я сделаю все, чтобы не потерять себя.

Неожиданно меня отвлек странный звук. Сквозь мешок я увидела новое существо, летящее по залитому лунным светом небу, словно разлитая нефть.

От удивления у меня отвисла челюсть.

Существо, похожее на лошадь, имело черную чешую, золотистую гриву и хвост. Из головы выходил прозрачный рог. В лунном свете мягкие черные перья на его могучих крыльях отливали синим, а блестящие золотые копыта царапали воздух. Дряхлый вампир болезненного вида, сидевший на спине у лошади, махнул мне рукой. Это был Эдгар.

– Откуда вы взяли этого кошмарного единорога? – глупо спросила я.

Неожиданно я поняла, что это стало моей новой реальностью. Меня, сидевшую в мешке, спасала горгулья в сопровождении черного крылатого единорога, на спине у которого сидел вампир. Только извращенный ум мог придумать нечто подобное. Это все было слишком безумным, чтобы быть выдумкой.

Оставалось сделать выбор: я могла присоединиться к волшебному миру с магией, запертой в доме, или сбежать без оглядки.

Как только все четыре копыта коснулись земли, Нив встала на дыбы, пытаясь сбросить Эдгара. Она ненавидела возить других на своей спине. Не понимала, как обычные лошади терпели это.

Эдгар медлил. Его длинные ногти впились в ее бока. Нив заржала и приготовилась снова встать на дыбы, как вдруг он перебросил ногу и залихватски спрыгнул на землю.

Остин Стил ждал их на большой поляне перед маленькой хижиной возле озера. Одинокий походный стул стоял напротив кострища.

Нив знала, что он приходил сюда, чтобы побыть один. Это место позволяло ему сбежать из города, от всех людей, которые знали его, прислушивались к нему или хотели что-то получить от него. Остин Стил также приходил сюда восстанавливаться после стычек на границе. Хижина стала его убежищем, местом, где он мог побыть один физически, а не только эмоционально, как в городе.

Нив удивилась, что Эрл знал об этом месте. До приезда Джесси Нив даже не знала, что Остин Стил разговаривал с Эрлом. Многие сторонились старого безумца. Нив знала о хижине лишь потому, что видела, как Остин Стил бежал по лесу в своем зверином обличье, когда она пролетала там в сумерках. Ей стало любопытно, и она следила за ним с воздуха на протяжении нескольких месяцев.

Нив приняла свою женскую форму – одну из трех форм, из которых могла выбирать. Эрл остался статуей. Джесси неуклюже выбралась из мешка. Она потерла свою задницу.

– Бывали у меня побеги и получше, – заявила она.

Она замерла, заметив Остина Стила. Ее глаза расширились, и взгляд остановился на его обнаженном торсе, изрезанном мышцами. Остин Стил выглядел идеально, как полагалось выглядеть альфе.

Его мощные ноги скрывали свободные светло-серые штаны. Джипа не было поблизости, а значит, он прибежал к озеру в своей звериной форме и успел одеться.

– Ты справилась, – сказал Остин Стил.

Его улыбка по-прежнему была потрясающей. До появления Джесси Нив даже не представляла, что он умеет улыбаться.

– Да, – выдохнула Джесси. Она перевела взгляд на Эрла, который вышел из каменного оцепенения и начал превращаться в человека. – Благодаря тебе. Спасибо.

– Что произошло? – спросила Нив, роясь в мешке в поиске одежды.

– Он превратился в статую, не предупредив, что я должна дать ему задание. Остин объяснил, что я должна делать, – сказала Джесси, скрестив руки в попытке заслонить просвечивающую грудь. Ее лицо покраснело, и стало понятно, что ее очень смущало отсутствие белья на себе и нагота других.

Нив положила руки на бедра, ожидая, пока Эрл закончит трансформацию. Когда это произошло, она воскликнула:

– Что ж, это было очень глупо, нет?

Эрл растерянно моргнул и опустил глаза.

– Я использовал магию накануне вечером, – попытался оправдаться он. – Я подумал, что она знает.

– Она не понимала, что делала с тобой раньше, – сказал Остин Стил. – Теперь это не имеет значения. Она смогла попросить о помощи. Мы справились.

– Эрл, почему ты не положил в мешок одежду или полотенца перед побегом? – спросила Нив.

– Позволь мне напомнить, что теперь я Том. Мистер Том для тебя, мерзкая ты ослица. Прояви уважение к моей новой личности…

– Личности? Это идиотское имя, и я не обязана ничего уважать.

– …и к твоему сведению, мы спасались бегством. Нам едва удалось выбраться живыми! Мне пришлось провести ее по винтовой лестнице. Надеюсь, это не поставит под угрозу ее способность обрести магию, но у меня не было другого выбора. Дом должен понять. Я действовал в ее интересах. Я не мог ждать, пока ваша королевская чудовищность прилетит к нам на помощь. Нет, я не взял одежду для вас. И для себя тоже, как вы видите.

– Да, мы все видим, – пробормотала Джесси, стараясь смотреть в сторону.

– Хватит, – рявкнул Остин Стил. Властность и звериная мощь, исходившие от него, заставили Нив закрыть рот.

Она ненавидела, когда он это делал. Она могла противостоять желанию подчиняться, но для этого требовалось много усилий. Ей это почти никогда не удавалось.

– Расскажи, что произошло. С самого начала, – сказал Остин Стил.

– Я просто… – Джесси заметила походный стул у кострища и озеро. – Я хочу немного посидеть и подумать, если вы не против.

– Конечно.

Жестокость Остина Стила растаяла в одно мгновенье. Он оставил остальных и отнес стул на берег для Джесси. Когда она села, он немного помассировал ей плечи. Его голос превратился в утешительный шепот.

– Он делал это весь вечер, – многозначительно и растерянно произнес Эрл.

Остил Стил вел себя с этой Джесси так, как альфа со своей партнершей: ухаживал за ней, пытался сделать ее жизнь комфортнее, защищал ее. Но в этом не было романтической привязанности. Он не флиртовал и не пытался соблазнить ее, как происходило в период ухаживания. Это… не имело никакого смысла.

– Возможно, он попытается задобрить ее, чтобы получить желаемое? – спросил Эдгар. Из его рта торчал целый ряд клыков.

– Засунь свои зубы обратно в голову, хорошо? – сказала Нив, потирая виски.

– Возможно, – согласился Эрл. – Хотя он сказал, что она сама должна принять решение. Впрочем, это может быть его тактикой. Он ведет себя обходительно с дамами, когда хочет.

– Все ведут себя обходительно с дамами в отличие от горгулий, – заявил Эдгар.

– Ты говоришь как она. – Эрл ткнул пальцем в Нив.

– Да, так же разумно, – сказала Нив. – Эдгар прав. Остин Стил не пытается заполучить дам. По крайней мере, судя по тому, что я видела. Он ведет себя с ними так же, как со всеми остальными: сдержанно. Словно они незнакомцы. И все-таки они бегут к нему домой, словно за крысоловом из известной легенды. Он не делает ничего особенного.

Остин Стил вернулся. Он снова выглядел сурово и источал грубую силу. Вот почему, когда его официально приняли в О’Бринсе, ему дали новую фамилию – ту, что стая выбирает для своего альфы. Остин Стил пытался отказаться, но волшебные жители настояли на своем. Они уступили, решив не называть его альфой, но не отказались от фамилии. Она соответствовала и была данью уважения. Остину Стилу пришлось смириться.

– Рассказывай, – велел он, не предложив никому сесть. – С самого начала.

Нив тихо слушала версию Эрла. Горгулья, даже старая, должна была остановить духа. Эрл должен был защитить Дом, ведь на его стороне была мощная магия. Его трусливое бегство было крайне странным.

– Дом с плющом не сделал ничего, чтобы прогнать чужаков? – спросил Эдгар, удивленно выгнув бровь.

– Нет, – ответил Эрл. – Ничего, о чем бы я знал. Я не почувствовал духа теней. Я учуял его, лишь когда он вошел в комнату. А он передвигался быстро. Быстрее, чем должен был. Вероятно, за ним стоял мощный маг.

– Как он вообще проник в дом? – спросила Нив, почесывая голову. – Дом с плющом защищен от подобных существ. Защищен по природе. Мы уверены, что магия не исчезла?

– Она по-прежнему на месте, – сказал Остин Стил. – Дверь захлопнулась перед моим лицом. Магия связана с Джесс. Она испугалась, и дверь захлопнулась. Позже она попросила меня проверить сферу в тайном проходе. Дом не воспротивился мне. Он позволил мне войти.

Эрл угрюмо кивнул, заметив шокированные лица Нив и Эдгара. Тайные проходы были венами Дома. Лишь через них можно было добраться до сердца. Только те, кого признал Дом, имели доступ к ним.

– Вероятно, Джесси признала тебя, и Дом отреагировал на это, – сказал Эрл.

Нив промолчала. Они нуждались в помощи Остина Стила. Слишком много чужаков вышло из леса, чтобы Нив справилась с ними даже с помощью Эдгара. Даже с помощью Эрла. Ей не хотелось признавать это, но теперь она быстро уставала. Нив утратила свою прежнюю силу. Они нуждались в могучем Остине Стиле.

Была лишь одна проблема: если он узнает, что забота о Джесс привяжет его к Дому, он может отступить. Он бы ни за что на такое не согласился. Остин Стил создал этот волшебный город, но его отказ от официальной роли альфы давал ему возможность уйти, отступить.

Нив сомневалась, что ему понравится новый статус.

– Тогда почему Дом не отреагировал на появление этих существ? – спросила Нив, пожалев, что здесь не было ее кресла-качалки. Старые кости не выносили, когда она слишком долго находилась в вертикальном положении.

– Подвергнуть Джесс опасности, чтобы заставить принять решение? – спросил Остин Стил, посмотрев на озеро.

Нив задумчиво посасывала вставную челюсть.

– Ты перестанешь так делать? Это абсолютно отвратительно, – воскликнул Эрл и скривился. – Имей хоть каплю гордости.

– Каплю гордости? Ты всегда придираешься ко мне из-за отсутствия бюстгальтера. Это тебе следует спрятать свои два мешочка в мешочки, а не то они будут волочиться по земле, пока ты летишь.

Нив показала ему между ног.

Она поймала предупреждающий взгляд Остина Стила и обиженно умолкла. Она ненавидела, когда ею управляли. Ненавидела, что ему это удавалось так чертовски легко.

– Каков наш план? – спросил Эдгар, наконец спрятав зубы.

– Эллиота Грейвса там не было, – сказала Нив, понизив голос на случай, если у деревьев внезапно выросли уши. – Он отправил армию во главе с одним из своих «черных воротников».

– Чего он добивается? – спросил Остин Стил.

– Эти существа в доме хотели либо поймать Джесс, либо навредить ей, – ответил Эрл.

– Каким бы ни был их план, Джесси небезопасно возвращаться, если Дом ничего не делает, чтобы ее защитить, – сказал Эдгар.

– Согласен, – ответил Остин Стил, снова посмотрев на Джесси. – Она сказала, что должна понять, хочет ли она остаться. Думаю, наш следующий шаг зависит от ее решения. – На мгновенье он замолчал, наблюдая, как она смотрит на водяную рябь. – Она сказала мне кое-что. Она убежала, когда дух теней заревел. Это правда, Эрл?

Нив удивленно посмотрела на Эрла. Его взгляд стал задумчивым.

– Думаю, да, – сказал он. – Мне удалось закрыть дверь, но после этого она руководила мной. Да, это она потянула меня в проход. Мне не хочется признавать это, но магия духа заморозила меня.

– Это… – Эдгар не мог подобрать слова.

– Это стальная храбрость, – заключил Остин Стил. Вряд ли он пытался пошутить или намекнуть на свою фамилию. Что ж, очень зря. – Она испугалась, но не застыла. Дом сделал правильный выбор. Теперь нам остается лишь ждать, что выберет Джесси. Наша судьба в ее руках.

Легкая куртка опустилась на мои плечи, укрыв от холода. Рассветное солнце осветило небо вспышками розового и оранжевого.

Остин присел рядом со мной, оглядывая безмятежное озеро. На зеркальной поверхности дрожали расплывчатые отражения деревьев и кустарников.

– Ну и неделя, – едва слышно сказал он.

– Да уж. Добро пожаловать в рай, вот тебе самый кошмарный сценарий. Удачи! – Я поежилась в куртке, вдохнув аромат мыла и пряно-сладкого запаха Остина. – Здесь красиво.

Остин кивнул, переведя взгляд влево.

– Да, очень.

– Это твоя хижина?

– Да. Это секрет. Не говори никому.

– Ваша тайная штаб-квартира с мистером Томом? Я знала, что вы двое лучшие друзья.

Остин фыркнул и покачал головой.

– Я рассказал ему об этом месте, пока Агнес готовила для тебя зелье забвения. Я хотел, чтобы тебе было куда прийти, если ситуация… накалится.

– Ого. – Я нахмурилась, осознав, что он не шутил насчет секретности этого места. – Спасибо. Очень кстати.

На мгновенье мы замолчали. Тишину нарушали лишь щебетанье птицы и перебранка между мистером Томом и Нив.

– Что будет дальше? – наконец спросила я. Мой желудок сжался от страха.

– Мы все ждем твоего решения. Это твое шоу. Мы лишь актеры.

Я не стала спрашивать почему. Я знала ответ. Этот Дом. Магия. Мое появление все испортило.

– Разве я многого прошу, мечтая о спокойной жизни? – пробормотала я.

– Разве у тебя ее не было? И все же ты приехала сюда. Возможно, спокойная жизнь не для тебя.

– Я не умею жить по-другому.

Остин скрестил ноги и опустил руки на колени.

– Я был полной противоположностью. Я знал лишь как жить на всю катушку, когда решил подчиниться брату и учиться у него. Я сходил с ума, отчаянно желал начать драку в баре. Я охотился, не зная меры. Я снабжал дичью весь город и соседний городок, и все равно этого было недостаточно. Мне не хотелось бросать семью, но я был счастлив обрести свободу.

– Почему ты пришел сюда? Почему ты пришел в город, в котором был Дом с плющом? Тебя привлекла магия?

Остин мрачно рассмеялся.

– Я даже не знал о Доме с плющом, когда обосновался здесь. Я скитался по миру. Город за городом, через леса, я перебрался через горы Сьерра-Невады. Холод меня не пугает. Я решил остановиться в О’Бринсе. Особых причин не было – уже темнело, я устал и решил выпить и заночевать в городке. Он был по пути. О магии я ничего не знал. Я даже не успел допить первый бокал, как в баре началась суматоха. Поначалу я игнорировал крики и потасовку, потому что не имел к ней никакого отношения и ничего не знал о городе. Мне не хотелось попасть в тюрьму или в руки какому-нибудь магу. Но вскоре стало очевидно, что дела плохи. Если в городе и было правосудие, о нем мало кто слышал.

– В чем была проблема?

– Молодого оборотня – лису – использовали для тренировок. Но за ним гнались не жирные мужчины на лошадях с гончими. За ним охотилась стая молодых волков-оборотней в качестве тренировки. Парень вбежал в бар и попросил о помощи, но организаторы охоты хотели выгнать его на улицу и заставить бежать, чтобы волки могли найти и перехватить его.

– Перехватить?

– Это еще мягко сказано.

Меня охватил ужас.

– Это законно?

– Нет, но некоторые организации не хотят менять свои обычаи и не переживают об остальном мире. Наблюдая за происходящим, я понял, что большинству людей в баре было некомфортно, но они не вмешивались. Люди боялись заступиться за мальчика. Боялись противостоять этой организации. В подобных обществах крутятся деньги, у них есть власть и влияние.

– Но ты решил вмешаться, – предположила я.

Наши глаза встретились, но взгляд Остина был нечитаем.

– Да. Я нашел достойный выход. И бросился на них со всей накопившейся агрессией. Я… дал им ясно понять. Я знал, что мое сообщение будет воспринято плохо. Я задержался в городе, ожидая, что оборотни прибудут сюда и попытаются отомстить мне. Они действительно пришли, и их было много. Больше, чем я ожидал. Но вполне по зубам для меня. Я принял вызов. Погрузился в драку с головой.

Остин замолчал, всматриваясь в воду. Я молча ждала, зная, что он должен поделиться своей историей. С учетом того, что у него не было друзей и он медленно привыкал доверять другим людям, вряд ли он рассказывал ее раньше.

– Мы сражались безжалостно. Беспощадно. Они отправили оборотней и магов. Двенадцать на меня одного. Но во мне скопилось много боли. Неуверенности. Черт, я был неуравновешен. Я уже говорил тебе. Я отпустил свою темную сторону, как ты ее назвала.

– Что произошло потом? – тихо спросила я.

– Я отправил их в могилу. Всех до одного. Я заявил о себе.

– На этом все закончилось?

Остин мрачно рассмеялся.

– Нет. Во второй раз они прислали больше людей за моей головой. Они предложили вознаграждение. На этот раз обо мне заговорили в мире оборотней. Мое имя стало известным. Слухи дошли до брата, и он предложил помочь мне. – Остин тряхнул головой. – Но на этот раз во мне разгорелось пламя. Я нашел… цель. Место, в котором был нужным. А еще я обрел покой. Я встретился лицом к лицу с новой армией, но предложил им два варианта. Они могли уйти с миром, если согласятся выйти из этой чудовищной организации, или могут сразиться со мной и лишиться голов. Половина ушла. Другая половина…

– Только не говори, что ты действительно снес им головы.

– Нет. Я не такой. Но я покалечил их. Я никого не убил, но убедился, что эти люди никогда не смогут сражаться. Организация, которая отправила их, поступила не столь милосердно.

– Только не говори, что они прислали новую армию.

– Нет. На этом все закончилось. Я дал городу понять, что пришло время измениться. Будь добр к своему соседу или убирайся к чертям. Мне несколько раз стреляли в спину, но в итоге все наладилось.

– Тебе стреляли в спину?

– Я быстро исцеляюсь. Благодаря магии.

Воспоминания о жутком единороге Нив всплыли у меня в голове. Единорожка по имени Яркая Радуга решила отпраздновать Хеллоуин и перестаралась. Я не собиралась оспаривать способность Остина быстро исцеляться. Или любую другую странность, с которой столкнулась. Я снова будто превратилась в младенца и должна была с нуля открыть для себя новый мир. Я действительно решила начать все заново.

– И как ты закрепил свою репутацию? – спросила я.

Рассвет окрасил небо в насыщенный синий цвет, так похожий на цвет глаз Остина.

– Это было только начало. Спустя годы люди заговорили обо мне. С каждым разом слухи множились. Лишь спустя некоторое время я узнал о Доме с плющом. Я считал рассказы о нем выдумкой, пока не познакомился с Нив. Даже тогда я был настроен скептически. Но оказалось, это не выдумка. Едва ли выдумка, особенно с учетом того, что в Доме заинтересован Эллиот Грейвс.

– Он мафиози в волшебном мире?

Остин нахмурился.

– Да, можно и так сказать. Но сегодня его не было. – Он покачал головой. – Я не знаю, что это значит. Я знаю, как защищать стаю и обеспечивать спокойную жизнь, но я ничего не знаю о древней магии, запертой в Доме, который ищет избранную. Это… слишком для меня. Очень неправдоподобно.

– Ну, спасибо! – воскликнула я, откинувшись на спинку стула. – Я понимаю, что мне предстоит многое узнать о магии, но… ситуация с Домом кажется абсолютно абсурдной. Когда мы с мистером Томом бежали по тайному проходу, женщина заговорила со мной. Я слышала ее голос… ее сообщение. Звучит дико, но клянусь, это правда. – Я резко выдохнула. Мне захотелось подтянуть ноги и обнять себя за колени, но я вспомнила, что эта способность давно исчезла. Я ссутулилась и добавила: – Я говорю как сумасшедшая.

– Да.

Я нахмурилась.

– Ты не должен был соглашаться с этим.

Остин усмехнулся и обнял своей большой рукой мою лодыжку. На мгновенье я почувствовала его поддержку через прикосновение. Словно Остин был на моей стороне. Мое тело охватила дрожь. Через секунду он убрал руку.

– Ты оказалась в ситуации, которую мало кто в этом мире может понять, Джасинта. Я не утверждаю, что вхожу в число этих людей. Но я знаю, каково это – когда твой мир рушится, переворачиваясь с ног на голову. Я не могу и не хочу занять твое место, но я могу прикрыть тебя. Защитить тебя. Это в моих силах.

– Что, если я сбегу?

Остин пожал плечами.

– Я твой Санчо Панса. Меня здесь ничто не держит.

– Неправда, – прошептала я. Меня наполнила нежность, и не только потому, что Остин процитировал героя из моего любимого вестерна. – Это твой дом. Ты практически выстроил этот город своими руками. Ты можешь отказываться от роли альфы, но ты все равно им останешься.

– Я не ожидал, что ты заговоришь о побеге. Не мог же я просто поднять руки и такой: «Что ж, надеюсь, у тебя все получится. Удачи!»

Я рассмеялась, несмотря на всю серьезность ситуации.

– Верно.

– Когда ты позвонила мне и в панике спросила, что делать, я почувствовал… – Тело Остина напряглось. – Я почувствовал огонь своей молодости. Мне словно захотелось смахнуть пыль с верного меча и броситься в битву. Я понял, что относился к этому городу как к месту, которым оно когда-то было, – просто кучка людей, нуждавшихся в защите. На какое-то время это стало моей целью – защищать их и оберегать. Но теперь люди не нуждаются в этом, как раньше. Они реализовали свой потенциал и больше не боятся постоять за себя. Делать то, что считают правильным. Старые враги ушли. Новых проблем почти нет. Полиция сама справляется с мелкими хулиганами. Мир становится более современным, коммуникация проще, а безопасных гаваней все больше. Я перестал быть полезным. Теперь я просто… старею. Жду ухода в отставку. – Остин вздохнул. – Никто не предупреждает тебя, что произойдет, когда ты осознаешь свою ненужность, и не говорит, что будет с твоей жизнью дальше.

– Знаешь, это немного другое, но мой ребенок больше не нуждается во мне. Больше у меня ничего нет.

– У тебя есть друзья. И странный, наполовину спятивший дворецкий.

– У тебя тоже. И мистер Том не наполовину безумен. Он спятил абсолютно и бесповоротно.

На мгновенье между нами повисла тишина.

– Ты права, – тихо сказал Остин. – У меня есть друг. Надеюсь, я не испорчу все.

– Я тоже. Ты единственный нормальный человек в этом городе.

– Я слишком молод, чтобы чувствовать приближающуюся старость, – сказал Остин через мгновенье. – Я по-прежнему чувствую себя на двадцать. Я не хочу уходить в отставку или ждать забвения. Пора придумать новый план. Как и тебе. Это будет правильно.

– Принимая важные решения, не бери пример с меня. Я далека от определения «успешного человека».

– Ты собираешься вступить в битву, хотя врагов гораздо больше, и получить то, что принадлежит тебе. Принять свою судьбу. По-моему, это и есть успех.

– Ты так думаешь? – спросила я, поморщившись. – Я собираюсь вступить в битву?

Остин нахмурился.

– Разве нет? Разве ты не хочешь жить в Доме с плющом?

– Как бы странно это ни звучало… да. Там я чувствую себя как дома. Впервые в жизни я чувствую, что нашла место, в котором хочу остаться.

– Тогда сражайся за него. Прими будущее, которого хочешь.

– Но битва и все опасности…

– Я возьму на себя битву и опасности. Я же сказал, что буду защищать тебя, помнишь? Я стану твоей броней. Никто не навредит тебе, пока я на твоей стороне. Никто тебя не тронет.

Последние слова Остин прорычал. Его глаза ярко сверкали.

Я сглотнула, почувствовав огонь в его словах. Меня охватил страх, потому что обычно я бежала от опасности. Сражения существовали в фильмах. Но я не могла забыть о магии. Мне хотелось узнать, на что я буду способна благодаря ей. Что касается темной стороны, которая ее сопровождала…

Капитан Америка смог остаться собой после трансформации. Ши-Ра. Бэтмен – прошлое, а не костюм, заставило его свихнуться. Я могла назвать десятки вымышленных персонажей, которые обернули в свою пользу свои неожиданные способности. С учетом всего, что я узнала, вполне вероятно, что в основу этих персонажей легли реальные люди.

– Я дам тебе время подумать, – сказал Остин, поднимаясь. – Я поддержу любое твое решение, и мое отношение к тебе не изменится. Но если ты останешься в этом доме, ты словно нарисуешь на своей спине мишень. Ты уже должна понимать это после всего, что сегодня произошло. Если ты останешься, тебе придется сражаться. Если ты не хочешь сражаться, тебе придется уйти.

Если я останусь, Дому придется сделать меня своей избранной.

– Дело вот в чем.

Солнце поднялось над горизонтом, когда я вошла в маленькую хижину. Я посидела у озера, обдумывая мельчайшие детали. Представляя возможные пути. Я позвонила сыну и расплакалась, когда он сказал, что любит меня. Я позвонила бывшему мужу и улыбнулась, услышав его раздраженный голос.

Теперь я находилась в шаге от того, чтобы сделать самый безрассудный выбор в своей жизни.

Все сидели за крошечным столом в маленькой кухне и выжидательно смотрели на меня.

– Мне обязательно отращивать крылья? – спросила я. Как бы тщеславно это ни звучало, но мне не хотелось ходить в плаще до конца жизни. Это было серьезной проблемой.

Ноздри мистера Тома раздулись.

– Во-первых, это не плащ. И это огромная честь…

– Может, хватит? – вмешалась Нив. – Они выглядят нелепо. Ты должен признать это. – Она перевела взгляд на меня и покачала головой. – У представительниц рода маленькие и более аккуратные крылья, которые можно убрать. Женщины не меняют форму. Сражения в небе не станут твоей сильной стороной, но горгульи, которых ты призовешь, разберутся с этим. Твои крылья будут видны, только когда понадобятся тебе.

Проблема была улажена.

– Как мы это сделаем? – спросила я.

– Мы с Остином расчистим путь в Дом, – сказала Нив. – Оказавшись в Доме, ты сможешь найти…

– Нет! – мистер Том оголтело замахал руками.

– Я собиралась сказать «магию», осел, – парировала она. – Святые Мария и Иисус, почему Дом тебя выбрал?

– О да, потому что есть ты, бросающаяся камнями защитница с одной молочной железой, – огрызнулся мистер Том.

– Хватит, – вмешался Остин, и в комнате тут же воцарилась тишина. Он провел рукой по волосам. – Это наша команда. Больше у нас ничего нет. Джесс, значит, ты решила сражаться за Дом?

– Да, я хочу защитить его. Я не хочу бросать жизнь, которую выбрала. Я готова сражаться.

Остин наклонил голову.

– И ты готова принять магию?

– Скорее всего, да. Но мне бы хотелось самой выбрать, что из нее воспринять. Некоторые вещи кажутся слишком мрачными и жуткими. Я боюсь, что они изменят меня.

– У тебя твердая воля, Джасинта, – сказал мистер Том, кивнув мне. – Некоторые вещи, вроде крыльев, будут даром, но если ты поверишь в себя, никакая магия не изменит тебя.

Я прикусила нижнюю губу.

– Что, если я… не совсем уверена, кто я?

– Ты уверена, – ответил Остин, и, хотя с нами были остальные, казалось, он сказал это только для меня. – Ты знаешь себя и понимаешь, чего хочешь, иначе ты бы не стояла здесь, пытаясь заполучить то, ради чего большинство волшебников готовы убить любого. Я не знаю, что в прошлом заставило тебя сомневаться в себе, но, возможно, это было даже к лучшему. Те события сделали тебя той, кто ты есть сейчас. Когда я впервые увидел тебя, ты смотрела на мир с широко открытыми глазами. Ты была готова к новой жизни. Теперь тебе лишь нужно обрести уверенность, и ты станешь непобедима.

Остальные закивали.

Ноша нерешительности и неуверенности в себе рухнула с моих плеч. Я наконец-то почувствовала облегчение. Во взрослой жизни меня никогда и никто так не поддерживал – обычно я поддерживала других. Я не знала, насколько это важно. Как приятно слышать слова поддержки, когда жизнь пытается сломать тебя. Неудивительно, что мой бывший муж достиг таких карьерных высот – рядом с ним всегда был чемпион в деле поддержки. Теперь я жалела, что не полагалась на настоящих друзей, например Диану.

Мой путь привел меня сюда, и на этот раз у меня была поддержка. Какими бы странными ни были эти люди, у меня появилась команда. Впереди маячило очень странное будущее.

– Хорошо. – Я сделала глубокий вдох. – Как нам попасть в Дом?

Мы решили отправиться ночью. Темнота усилит магию мистера Тома и Эдгара, а до этого мы могли отдохнуть и составить план.

Нашей целью было мое возвращение в Дом с плющом. Там я собиралась найти источник магии.

Я чувствовала, что только мистер Том считал это пустяковым делом. Мистер Том… и я. Я знала, что магия призовет меня, как только я окажусь в доме. Она запульсирует глубоко внутри, возможно, даже выкрикнет направление голосом той обиженной женщины, которую я почувствовала.

Но что произойдет, когда я обрету магию?

Все отмахивались от этого вопроса и возвращались к обсуждению своих планов. Никто не переживал об этом.

Но я не могла успокоиться. Особенно теперь, когда стояла в темноте, окутавшей земли Дома с плющом.

– Как ты? – спросил Остин, присев рядом со мной на границе леса. Впереди на двадцать футов возвышалась стена из кустарников – лабиринт, который я не успела изучить. Просто это не было важным делом, на которое мне хотелось потратить целый день.

– Она в порядке. Мы все в порядке, – ответила Нив, сидевшая рядом. Почему-то она верила в меня, и это было прекрасно.

– Я недостаточно хорошо знаю, что произойдет, чтобы испугаться, – прошептала я, жалея, что не видела, сколько людей атаковало Дом.

– Не переживай об этом, милая, – сказала Нив, похлопав меня по плечу. – Их всего несколько десятков. С воздуха было сложно разглядеть. И, конечно, люди в доме. Мы расчистим путь для тебя, и ты сможешь попасть внутрь. Тебе лишь нужно найти… магию.

Меня пробрала дрожь. Даже если Нив была права и чужаков было «всего несколько десятков», нас было лишь четверо. Наши шансы были невелики.

Я не знала, чем закончится сражение. О каком уроне мы говорили? Там, откуда я была родом, нападать на людей было запрещено, если ты не хотел оказаться в тюрьме. Очевидно, здесь предстоящий конфликт не будет идти по человеческим законам.

– Сосредоточься, – тихо сказала я себе, вытирая пот на лбу, который выступил даже несмотря на прохладную ночь.

– Ты справишься, – заявил Остин.

Он легонько ткнул меня в плечо. Его голос был грубым и жестоким, поведение спокойным и уверенным. По каким-то причинам его хладнокровие нервировало меня.

Вся ситуация нервировала меня.

Рядом раздался скрежет. Мистер Том принял другую форму.

– Нас слишком мало.

Ну вот. Я сказала это. На случай, если никто не осознавал очевидное.

– Нет. Мы начинаем, – сказала Нив.

Она вышла из зарослей, скинула одежду, которую нашла в хижине Остина, и обвязала спортивные штаны вокруг талии. Закончив, она превратилась в ужасающего единорога, сверкавшего в темной ночи. Мистер Том вышел вперед. Под дряблой кожей горгульи выступали мускулы. Эдгар встал, сгорбившись больше обычного. Его зубы вытянулись, а ногти щелкнули, когда он взмахнул руками.

– Ты готова? – спросил Остин.

Он по-прежнему был лишь в спортивных штанах. Он привез меня сюда на своем мопеде, который хранил в хижине. Поскольку в нем почти не было топлива, Остин явно собирался преодолеть путь другим способом. Я чувствовала, что скоро узнаю каким.

– Нет, – ответила я. Зачем лгать?

– Если мне придется изменить форму, прежде чем мы доберемся до Дома, ты сядешь на мою спину до того, как мы окажемся на вражеской территории, – сказал Остин. – Просто держись за мою шерсть, хорошо? Я не уроню тебя.

– Хорошо. Но в кого ты превратишься? Ты говорил, что крупнее своего брата. В какого зверя превращается твой брат? Может, в осла, а ты в боевого коня?

– Я гораздо эффективнее боевого коня. Мой брат – тигр. Он унаследовал более сексуального зверя.

Остин подмигнул мне.

Крупнее тигра?

Мы подошли к границе лабиринта. Некоторые воины с заскучавшим видом стояли по краям дома. Они явно кого-то ждали.

Тебя, идиотка.

Остин остановился и снял штаны. Его зад был таким же идеальным и мускулистым, как и остальное тело. Он повернулся и прижал палец к губам, велев всем молчать. Я резко отвернулась, и мое лицо вспыхнуло – Остин застал меня врасплох, а еще меня поразили размеры органа, на который мне не следовало смотреть.

– Медленно и уверенно, – прошептал он. – Без резких движений. Эрл, ты пойдешь первым. Поможешь нам оставаться незаметными. Все остальные, следуйте за мной. – Остин подошел ко мне. Его лицо находилось в нескольких дюймах от моего. От его дыхания, отдающего медом и корицей, у меня задрожали ресницы. – Когда я опущусь на живот, ты должна будешь подняться на меня. Я помогу. Я тебе не наврежу. Когда придет время, я помогу тебе слезть. Как только твои ноги коснутся земли, беги. Поняла?

Нив тихо заржала – в знак поддержки или нетерпения.

Мы ускорились, следуя ползком за мистером Томом. Лабиринт закрывал обзор слева. Правая сторона оставалась открытой. Любой мог увидеть четырех крадущихся существ, а также блестящие лошадиные копыта и золотую гриву. Мы не могли не привлечь внимание.

Когда мы подобрались ближе, я почувствовала предупреждение.

Оно билось глубоко внутри.

Война. Битва. Сражайся. Найди магию и сражайся!

Теперь мы бежали, но несмотря на всплеск адреналина и страх, я была не в лучшей форме. Я задыхалась от спешки, в груди горело. Ноги болели. Но я продолжала бежать, прислушиваясь к предупреждению. В мой дом проникли незнакомцы. Они осматривались, трогали вещи.

Вторглись в мой дом.

Словно из ниоткуда появился гнев. Моя кровь закипела. Я стиснула зубы. Мы приблизились к пяти лодырям, топтавшим прекрасный сад Эдгара.

– Нив, Эдгар, уничтожьте их, – скомандовал Остин, махнув рукой.

Они бросились вперед, Эдгар изогнулся и странно прыгнул. Его руки с ногтями вытянулись. Нив была настолько же изящна, насколько он – уродлив. Она перешла на галоп, отбрасывая длинные тени.

Врагов испугало их появление. Но было слишком поздно.

Нив опустила голову и пронзила рогом мужчину, оттолкнула еще двоих плечами, отправив их к Эдгару. Она перекинула мертвого солдата через спину, поднялась на дыбы и взмахнула в воздухе своими золотыми копытами. Двое мужчин подбирались к ней сзади. Она опустилась на землю и лягнула их, попав одному в грудь, а другому в лицо. Их смерть была молниеносной и жестокой.

Желчь подступила к моему горлу, когда Эдгар поднялся в воздух, раскинув руки и ноги. По прыжкам в длину он превзошел бы любого олимпийского чемпиона. Он опустился на спину врага и вонзил клыки в его шею. Я поморщилась. Я была далеко, чтобы слышать своих друзей, и все же мозг на повторе воспроизводил звуковые эффекты.

– Тебе придется быть жестокой, – прошептал Остин, бежавший рядом со мной. Если он и был взволнован, то не показывал этого. – Теперь ты в магическом мире. Это не самое дружелюбное место.

Один из врагов заметил нас и показал рукой. Он закричал что-то на незнакомом языке.

– Начнем, – сказал Остин.

Вокруг него вспыхнул свет, такой яркий, что я отвернулась и зажмурилась. Затем последовала волна почти обжигавшего тепла.

С яркими вспышками света в ночи Остин увеличивался в размерах. Я попятилась. Он становился все больше и больше. И вот передо мной стоял огромный белый медведь. Его когтистые лапы были размером с мою голову, а челюсть легко могла перемолоть кости. Умные глаза смотрели на меня, и даже в тусклом лунном свете я видела, что они были насыщенного синего оттенка.

– Черт побери, – выдохнула я. Мое тело охватила дрожь. Хотя я знала, что это был Остин – так ребенок знает, что за маской Санта-Клауса прячется его папа, – мозг сопротивлялся. Тело пыталось последовать его примеру. Мне хотелось убежать.

Остин фыркнул, повернулся и опустился на живот. Полоска ярко-голубого света поднялась в воздух и взорвалась, словно фейерверк. Искры выдали наше местоположение, и несколько человек бросились к нам.

– О боже, – воскликнула я, отмахнувшись от мыслей и бросившись к гигантскому медведю. Он был гораздо крупнее природного собрата. Настолько крупнее, что я не понимала, как в это создание мог превратиться обычный человек.

Сверху была жесткая шерсть, но под ней прятался мягкий мех. Я закинула ногу и почувствовала, как Остин приподнял меня лапой. Через секунду эта гора бросилась вперед. Мышцы вздувались под моими ногами.

Остин остановился на мгновенье и взревел. А потом он бросился вперед с такой скоростью, что я едва удержалась на его спине. Я вцепилась в мех и сжала ноги, изо всех сил стараясь не упасть. Ветер свистел и развевал мои волосы. От холодного воздуха слезились глаза. Очертания фигур впереди размывались.

Нив резко спустилась с воздуха, убрав их с нашего пути. Один остался висеть на ее роге – не самое приятное зрелище. Единорог взмахнул своими огромными крыльями и пролетел вперед, прежде чем снова опуститься. Еще одно тело взлетело в воздух.

Остин не замедлился при виде врагов. Не изменил курс. Он бежал прямо на них, олицетворение скорости и неукротимой силы. Приблизившись, он отбросил людей, лениво махнув передней лапой. Мужчина отлетел в сторону. Его голова болталась сбоку, а тело съежилось на земле. Остин растоптал еще двоих, и, обернувшись, я увидела, что они не шевелились, растерзанные длинными когтями.

Мистер Том подлетел к нам, разорвал одного врага, прежде чем поднять другого в воздух и сбросить вниз.

Мой желудок сжался. Дом звал меня, его голос выкрикивал предупреждения о чужаках внутри. Умолял меня помочь.

Каждый преследовал свои цели, и я отлично осознавала это.

Когда мы добрались до черного входа, Остин смел лапой еще кого-то из нападавших и опустился на живот. Я спрыгнула на землю, приземлившись на ноги так ловко, словно делала это с рождения, – но потом не удержала равновесие и упала. Возможно, пока что я не могла похвастаться скоростью и выносливостью, но зато я чертовски хорошо падала, набивала синяки, но все равно поднималась.

Остин встал на задние лапы, и на его фоне окружающие превратились в карликов. Его рев ошеломил меня. Адреналин пробежал по моему телу. Затем Остин бросился вперед, разрывая тела врагов, словно они были бумажными. Уничтожая их, как мух.

Несколько глупцов остановились, завидев Остина, и Нив растоптала их своими блестящими золотыми копытами и пронзила прекрасным сверкающим рогом. Эдгар схватил одного человека, оглушил его и принялся за другого. Возможно, он не очень хорошо дрался, зато был чемпионом по вампирскому нокауту. Мистер Том тоже вносил свой вклад, но я не забывала об их возрасте.

Я понимала, что они долго не продержатся, а врагов по-прежнему оставалось много.

Дверь должна была быть закрыта, но ручка легко повернулась в моей ладони. Я скользнула внутрь, закрыв дверь за собой. Уверенный пульс Дома приветствовал меня. Чистый и глубокий, он вибрировал в моем теле, словно второе сердце.

Я почувствовала опасность слева. Никаких звуков или голосов, только присутствие чего-то, чего там быть не должно. По правую сторону обои сползли по стене, показав узор. Дверь. Я увидела ручку, небольшую кнопку и углубление.

Через несколько секунд я вошла в проход и закрыла дверь. Раздался приятный тихий щелчок. Я помнила это место. Помнила, как смахнула паутину с лица и сказала Диане: «Немного дальше. Мне кажется, нам нужно пройти дальше».

«Куда?» – спросила она.

«Еще немного».

Напряжение нарастало и давило на меня. Я пошла вперед, надеясь, что мои друзья были в порядке. Десяток человек, которые слонялись по дому, наверняка придут на помощь своим товарищам. Скоро моя пожилая команда устанет. Остин Стил не справится в одиночку.

Быстрее.

Я почти слышала шепот. Чувствовала, как он настойчиво гудит где-то в моей голове. Но, как и раньше, это был не голос, а скорее ощущение.

Дом говорил со мной.

Я замедлилась, дойдя конца прохода, и почувствовала, что давление изменилось. Усиливающееся с каждым шагом, оно подтолкнуло меня в маленькую незаметную нишу. Я помнила ее с детства. Тогда я была гораздо меньше.

Я повернулась боком и пригнулась, надеясь, что не застряну.

Пол начал уходить вниз. Стены расширились, туннель стал просторным. Дерево превратилось в камень, камень превратился в скалы. Острые края царапали мои руки. Шершавый пол пытался поранить ноги. Но я продолжала идти, чувствуя, как меня что-то подталкивает вперед. Пульсация Дома ускорялась, призывая взять то, что тот был готов мне отдать.

– Хорошо, но вот в чем дело. – Я выставила палец, пройдя туннель и оказавшись в каменном гроте. Потолок над головой превратился в грубо высеченную арку. Кованый светильник свисал на толстой цепи над камнем. Внутри мерцала голубая сфера, похожая на те, что освещали тайные проходы дома.

Огромные кристаллы всевозможных цветов, словно розовый куст, росли из камня. Голубая сфера надо мной задрожала, и отраженный от кристаллов свет раскрасил стены в разные цвета.

– У меня есть несколько условий. – Я не знала, почему решила торговаться с неживым существом, но чутье подсказывало мне, что это не самый странный поступок за последнее время. – Я останусь собой. Мне не нужно молодеть вдвое, чтобы быть крутой. Я уже крутая. Но мне бы хотелось, чтобы у меня перестала болеть спина. А хрустящие суставы? Что это вообще такое? И еще, если можно, убери растяжки. Они ведь появились не по моей вине – у меня плохая кожа, а мой сын был огромным. Ой! Можно мне волшебный уход за кожей? Было бы неплохо. Ненавижу эту штуку. Да, если можно вернуть мою прежнюю грудь, было бы потрясающе. Рано или поздно я начну встречаться с кем-то, а проблема с грудью тоже появилась из-за ребенка, поэтому я не побоюсь попросить об этом. В общем… убрать боль и вернуть тело, которое у меня было бы, если бы не ребенок. Конечно, я могу сесть на диету и заняться спортом, но давай будем реалистами. Я не хочу. В обмен я верну Дому его прошлое величие, приму твою магию, хотя она подвергнет меня опасности, и… стану сильнее и крепче ради будущих сражений. И свободы.

Кристаллы трижды мигнули.

В моем животе словно вспорхнули бабочки. Я почувствовала, будто заключаю сделку с дьяволом.

Я сделала глубокий вдох и протянула руку.

Земля содрогалась под копытами Нив. Низкий гул заполнил воздух.

Группа чужаков окружила дом, наконец узнав о битве во дворе, и пришла своим товарищам на помощь. Ослабевший Эдгар готовился сразить их. Мистер Том опустился на землю, чтобы перевести дыхание. Даже Нив чувствовала, как вымоталась.

Только Остин Стил не останавливался. Он уничтожал врагов одного за другим. Тела разлетались во все стороны.

– Он лучший из всех, кого я видел, – сказал Эдгар, вытирая струйку крови с подбородка.

Нив не могла не согласиться, а она сражалась со многими оборотнями. Лучшими из лучших. Никто не мог сравниться с великолепным Остином Стилом, пусть даже возраст был против него. Он был огромным и использовал всю силу и мощь.

Но новая армия воинов была наготове. Серебро блестело на концах их копий, волшебный свет падал на них сверху. Остин Стил мог выдержать многое, но не серебро.

Нив хотелось крикнуть Эдгару: «Поторопись», но мешала эта чертова лошадиная морда. Она собралась с силами и бросилась вперед. Серебро не навредит ей и Эдгару.

Ударная волна прошла через воздух, из-за чего у нее перехватило дыхание. Следующая сбила ее на землю. После третьей волны сила Нив неожиданно начала расти. Ее энергия удвоилась Утроилась. Раны от битвы исчезли, боли, что донимали ее долгие годы, испарились. Ее сердце забилось быстрее, качая кровь мощными потоками. Нив даже не подозревала, что у нее были проблемы с сосудами.

Эрл, стоявший перед ней, выпрямился и широко раскинул крылья. Они больше не были обвисшими. Под его кожей, неожиданно ставшей подтянутой, появились мышцы. Затем они налились, как в молодости. Эрл заревел и нелепо ударил себя по груди.

Эдгар выпрямился, и его глаза загорелись. Зубы стали острее. Белее. Гораздо чище. Он превратился в рой насекомых, пролетел десяток футов и снова принял форму вампира. Он побежал к Остину и на середине пути снова превратился в насекомых. Эдгар напоминал ребенка, получившего новую игрушку. Скоро это будет всех раздражать.

Земля ожила под копытами Нив. Темная тень опустилась с неба, затмив луну и волшебный свет.

Но теперь Нив отлично видела, как и Остин. Он воспользовался замешательством врага, отбросил копья и пронзил мужчину своими массивными лапами. От его рева у Нив застыла кровь. Огромным взмахом лапы медведь сокрушил еще трех врагов.

Дом с плющом проснулся.

Изнутри послышались крики. На втором этаже разбилось стекло. Кто-то выпрыгнул из окна. Следом еще один. С третьего этажа в воздух выстрелили сети, поймав одного воина, которого Нив не заметила. Существо упало на землю, отчаянно барахтаясь.

Последовала еще одна вспышка – на этот раз по периметру дома на уровне груди. Дротики с ядом или снотворным. Они прошли сквозь тело Нив, словно она была призраком. То же самое произошло с Остином, Эдгаром и Эрлом.

Чужакам же не повезло. Они остановились, трогая внезапно образовавшиеся на их телах раны. Их колени подкосились. Воины задрожали, пытаясь устоять на ногах, и рухнули на землю один за другом.

Остин Стил растерянно огляделся. Он превратился в человека и осмотрел свои руки. Потрогал свое тело. Поднял голову, и тогда Нив увидела окна. Все они пульсировали синим светом.

Джесси приняла роль хозяйки Дома с плющом. Теперь она хранила его магию в себе.

– Боже, я чувствую себя прекрасно. Словно я могу пробежать милю со скоростью света.

Я побежала по проходу, пытаясь почувствовать, что происходит в доме. Я должна была найти остальных, но не знала, куда идти. Не знала, как пользоваться магией, и потому не была готова сражаться. Мне нужно было сначала выбраться из дома и сделать это как можно незаметнее.

Я заглянула в одну из сфер. На земле лежало две ноги. Головы не было видно. Тело не двигалось.

– Фу.

Следующие две комнаты были пусты.

Весь дом опустел. Я не знала, как это было возможно. Я почувствовала присутствие чужаков сразу после того, как дотронулась до кристаллов, и меня охватило неприятное щекочущее чувство. Я ненавидела щекотку.

Но теперь…

На первом этаже никого не было, поэтому я взлетела по лестнице, даже не вспотев. Молодая я улыбалась бы, как ненормальная. Взрослая я думала о цене, которую придется заплатить. Что я отдала за способность подняться по лестнице одним прыжком?

На втором этаже были другие чужаки, которых устранил Дом. И трупов было больше, гораздо больше. И тут я поняла почему.

– Нет! О боже, нет. Нет!

Я отпрянула от сферы и замерла, пытаясь успокоиться.

Куклы ожили. Как я и подозревала, они оказались сущим кошмаром. Они держали ножи и были перепачканы в чем-то красном.

– Нет, нет. Я должна была поставить условие насчет кукол!

Я снова выбежала на лестницу, перешла из одного прохода в другой, словно знала их всю свою жизнь, и вышла из дома через ту же дверь, в которую вошла. Я плотно закрыла ее. Мне не хотелось, чтобы эти ужасные куклы выбрались наружу.

Ночь была такой темной, что воздух казался густым. Луна скрылась, на небе не было звезд. Задний двор погрузился во тьму. Каким-то образом я все равно прекрасно видела.

Остин – в своем человеческом обличии – стоял возле груды поверженных врагов, трогая свое тело, словно не веря в его реальность. Нив и Эдгар о чем-то разговаривали. В остальном на поле боя стояла тишина. Лежавшие на земле не двигались. Не было слышно ни криков, ни стонов.

Мой желудок скрутило. Я поняла, что это означало для врага. Нив была права – все-таки мы справились. У меня была невероятная команда. Возраст для нас ничего не значил. Мы по-прежнему могли надрать любому задницу.

Вот только…

Меня охватил страх. Мистера Тома нигде не было видно.

Я подняла голову, надеясь, что он осматривал дом с неба. Крылатая фигура мелькнула в чернильной тьме. Его крылья, крепкие и уверенные, разрезали небо, а движения были почти ленивыми. Мистер Том ничего не проверял. Судя по его парящим зигзагам, падения и подъемам, он наслаждался свободой.

Я выдохнула, даже не осознавая, что все это время не дышала.

Быстрыми шагами – потому что теперь я могла! – я подбежала к Эдгару и Нив, чтобы убедиться, что они в безопасности. Я осмотрела их. Попрыгала от радости. И, кажется, немного описалась.

– Черт! – Я сжала кулаки. – Забыла попросить о том, чтобы перестать писаться в обычной жизни. Вот дерьмо. Это же должно было быть очевидным.

Нив медленно повернулась ко мне. На ее лице было написано раздражение. Она совсем не изменилась.

– Что случилось? – неуверенно спросила я, подумав, не слишком ли рано я начала радоваться.

Она показала на свою грудь.

– Я получила вторую сиську обратно! Ну и морока.

Я рискнула посмотреть и тут же пожалела.

– Да… Что ж, они бодрые и задорные. Это обернется в твою пользу.

– Пользу-шмользу. Что мне с того, что они задорные? Они снова со мной. Это утомительно.

– По-видимому, наша внешность не изменилась, но мы получили обратно свои боевые способности и здоровье, – с улыбкой сказал Эдгар. Его клыки были прекрасными и ужасными одновременно – смотря как посмотреть.

– Значит… – Я потрогала свое лицо, не в силах сдержать улыбку. – Я тоже?

– Да, ты тоже, – ответил Эдгар. Все-таки его улыбка меня пугала. – По-видимому, ты и Дом с плющом поладили. Поздравляю, хозяйка.

Я нахмурилась, не зная, шутит ли он, назвав меня хозяйкой, но я не успела спросить. Остин грациозной походкой подошел к нам. Мышцы играли на его массивном теле. Он заметил меня и скользнул взглядом по моему лицу, а потом телу.

– Как я выгляжу? – встревоженно спросил он.

– Мы все выглядим, как раньше, – ответила Нив. – Мы просто чувствуем себя моложе. Если ты хотел свою прежнюю внешность, тебе повезет в следующий раз.

– Я уверен, что вернул свою былую внешность, – произнес Эдгар, ослепительно улыбаясь своей зубастой улыбкой.

– Потому что уродство тебе идет, – сказала Нив.

– Почему я чувствую… – Остин напряг свое тело. Все тело, включая самые укромные уголки.

Нив вздрогнула и нахмурилась.

– Боже, эта штука живет по своим законам. Надень штаны и спрячь ее подальше. Где они? Сейчас принесу.

– Не заставляй меня объяснять… – испуганно сказал Эдгар, наблюдая, как Нив уходит.

– Почему я чувствую себя… сильнее? – Голос Остина стал грубым. – Почему я стал быстрее?

Я развела руки в стороны.

– Мы все стали.

– И это логично, ведь ты хозяйка Дома, а они защитники. Вы его часть. Я нет. Почему я изменился?

Нив быстро вернулась и швырнула Остину спортивные штаны.

– Потому что ты устроил целый спектакль, защищая Джесси. Ты защищал избранную Дома от всего сердца и теперь стал частью этого Дома. Ты сказал, что пойдешь за ней. Ты пошел за ней. Будь осторожнее со своими желаниями.

Остин медленно повернулся к ней. Маленькие волоски на моих руках встали дыбом.

– Я сказал, что буду защищать ее. Я не говорил, что нуждаюсь в магии.

– Я не понимаю, – сказала я. – В чем проблема? Магия поможет тебе.

Остин уставился на меня, слегка подавшись вперед. Его огромные руки напряглись, а на всем теле вздулись мышцы. От него исходила сила. Она поползла по моей спине и едва не заставила согнуться. Смотреть ему в глаза было физически больно. Почти невозможно.

Но я не отвернулась.

– Я сказал, что помогу тебе. Но я не сказал, что хочу вступать в… – Остин махнул рукой вокруг меня. – …это. Мне не нужна магия. Мне не нужен фонтан молодости. Не нужна эта ловушка.

– Тогда тебе не следовало вмешиваться, – невозмутимо сказала Нив. – Джесси не виновата. Виноват лишь ты. Если ты настолько глуп, чтобы понять это, то…

Я почувствовала действие до того, как оно произошло.

Огромная розовая стена выросла между Остином и Нив. Я была уверена, что сама сотворила это (мне всегда нравился розовый цвет), но я не знала как. Остин попытался схватить Нив, но его рука ударилась о стену. Он медленно отступил, словно это стоило ему огромных усилий.

Остин выдохнул, и я снова все поняла, хотя не знала как. Ярость буквально разрывала его. Тьма внутри пыталась вырваться на свободу, атаковать того, кто оскорбил его. Уничтожить страх внутри него, который он не показывал.

Я не знала, что произошло, но знала, что Остин был очень встревожен. Он не подписывался защищать Дом – он хотел защищать лишь меня, но каким-то образом все пошло наперекосяк. Теперь он чувствовал, что его предали. Его мир перевернулся, и он не знал, что делать.

Я не могла осуждать его. Это я заключила сделку, а не Остин. Казалось, он был зрителем, которого затянуло в пучину событий.

– Иди, – сказала я, положив ладонь на его руку. Остин вздрогнул, и я отпрянула. – Иди, – повторила я. – Я не знаю, что происходит, но я разберусь. Мы придумаем, как освободить тебя. Должен быть какой-то способ.

Наши взгляды пересеклись. Остин тихо вздохнул и едва заметно кивнул.

Через секунду огромный белый медведь бежал по саду, топча цветы. Я решила, что он сделал это специально, и убедилась в этом, когда он бросился в лабиринт и вскоре выбежал из него, оставив огромную дыру внутри.

– Это было совершенно необязательно, – воскликнул Эдгар. – Я ведь не разнес его хижину, верно?

Нив махнула рукой.

– Он хотел новую цель в жизни и новый вызов для своей натуры, а теперь просто не может признаться в этом. Дайте ему время. Он успокоится. А нас ждет серьезная уборка.

– Пойду копать могилы, – заявил Эдгар. Он превратился в рой насекомых и исчез.

– Фу! – воскликнула я, отпрянув. – Какая мерзость.

– Не переживай, он не врежется в тебя.

Нив направилась к черному входу.

– Нет-нет, – возразила я. – Там нашествие кукол. Давай переночуем у тебя сегодня.

Как и с Остином, Нив не проявила ни капли снисходительности в отношении моей боязни кукол. После множества обзывательств и комментариев по поводу моей истерии мы вместе заставили кукол вернуться в свою комнату кошмаров.

Когда я говорю «вместе», я имею в виду, что я спряталась у Нив за спиной и повторяла за ней слова, чтобы контролировать их (в какой-то степени). Как бы я ни старалась, я не смогла заставить их самоликвидироваться. Наверняка это был недостаток проектирования.

Когда все куклы были заперты, пришло время навести порядок в доме. Это было омерзительно по многим причинам.

Куклы устроили такую бойню, что мне до конца жизни будут сниться кошмары. Дом позаботился об остальном, выстрелив дротиками, уронив люстры и прибегнув ко множеству других кровавых способов расправиться с чужаками. Мы нашли броню духа, но, по-видимому, этих существ нельзя убить традиционным образом. Вероятно, сбежал только он один. Очевидно, я должна была контролировать этих существ, но на самом деле я лишь боялась, не набросится ли он на меня.

Снаружи было еще хуже. Мои союзники устроили свою бойню. Я не жаловалась, потому что они спасали мою шкуру, но боже, как же это было мерзко. Не говоря о нравственной стороне вопроса. Я не смогла удержать закуски в желудке, когда мы переносили тела злодеев в их новые места упокоения. Интересно, сколько разнообразных существ обрело здесь последнее пристанище за долгие годы.

– Все. – Нив смахнула волосы с лица. Она выглядела довольной. Оказалось, я могла распознавать эмоции всех людей, не только Остина. Кто знает, насколько это хорошо. Теперь я чувствовала ответственность за них. Я уже вырастила своего ребенка, и мне не хотелось присматривать за взрослыми детьми.

Легкой и грациозной походкой Нив вошла в гостиную. Ее осанка была идеальной.

– Ты злишься, что по-прежнему выглядишь… старой? – спросила я, следуя за ней.

– Нет, нет! – Мистер Том вбежал в комнату с простынями. – Не запачкайте мебель!

– Почему? Тебе будет чем заняться, – возразила Нив.

– Несносная женщина, – пробормотал мистер Том, успев бросить простыню на кресло, прежде чем Нив рухнула на него. – Никакого уважения к антиквариату.

– Мне абсолютно плевать, как я выгляжу, – ответила Нив. – У меня есть все необходимое, и это настоящее благословение. Мне хотелось уйти в отставку, но теперь, ощутив вкус жизни с новыми силами… я не против вернуться. Думаю, я получила лучшее от обоих версий себя.

Мистер Том накрыл кресло для меня и еще два для себя и Эдгара, который еще не вернулся.

Он энергично вышел из комнаты и вскоре вернулся с отполированным серебряным подносом.

– Кто хочет напитки?

Эдгар влетел за ним в виде роя насекомых.

– Нет. – Я покачала головой. – Нет, Эдгар. Никаких жуков в доме. Однозначно нет.

– Слава богу, вы сказали это. Я подумал о том же, – сказал мистер Том. Он остановился перед Нив и протянул ей бокал с пивом. Я получила бокал вина. Очевидно, нам не позволялось выбирать самим.

Напиток Эдгара тоже был насыщенно-красным, и это было не вино, но мне не хотелось слишком много думать об этом.

Нив прокашлялась и подняла бокал.

– За новые начала.

– Мне бы хотелось увидеть в зеркале мои старые начала, но, полагаю, мне не стоит привередничать, – сказал мистер Том. Он вздохнул и вышел из комнаты.

– Поверь мне, даже молодость не помогла бы этой роже, – отозвалась Нив.

– Ты опробовала свою магию? – спросил у меня Эдгар. От напитка на его лице появились красные «усы».

Я опустила бокал, резко потеряв интерес к его содержимому.

– Я не знаю, как ее опробовать, – ответила я. – Я… не чувствую себя по-другому, если честно. То есть мое тело чувствует себя моложе, и это потрясающе, но… больше ничего. Это единственная перемена, которую я ощущаю.

– Всему свое время, – сказала Нив. – Ты устала, и для тебя все в новинку.

Мистер Том вернулся в гостиную с большим бокалом, наполненным белой жидкостью.

– Вряд ли вы почувствуете перемены, – сказал он. – Я уверен, что именно поэтому Дом выбрал вас. Иначе это было бы иллюзией. Эмоциональной реакцией на возросшую силу и авторитет. Если вы чувствуете себя как раньше, значит, вы остались собой.

– Теперь нам лишь нужно научить ее пользоваться магией, – добавила Нив. – Жаль, только Эрл разбирается в этом, а мужская и женская версии полностью отличаются.

– Ей не понадобится учитель. – Эдгар поставил пустой бокал на столик. – Дом выбирает, и Дом предоставляет. Магия расцветет внутри нее естественным путем. Ей не понадобится учебник – только ум, открытый всему новому.

– Да, переход будет естественным, – согласился мистер Том. – Потому что она идеально подходит.

– Давайте пить каждый раз, когда кто-то говорит «естественно», – пробормотала Нив.

В дверь позвонили, и по дому раздалось эхо. Я почувствовала, что снаружи ждал незнакомец.

– Я сам, – сказал мистер Том, буквально бросившись в коридор.

– Как думаете, долго он еще будет вести себя как мальчишка, просто потому что он может? – спросила Нив, когда он вышел из комнаты.

– Я его не осуждаю. Приятно снова принимать другие формы, – сказал Эдгар. – В глубине души я думал, что умру, прежде чем это произойдет.

– Почему ты утратил способности? – спросила я.

– Возраст, – ответил Эдгар, переплетя руки на коленях. – Это отнимает много энергии, а когда тебе исполняется шестьсот, ты начинаешь… разваливаться. Ты просто не можешь взять себя в руки. Можно сказать, к семистам моя песенка была бы спета.

– Ты имеешь в виду шес… тидесяти? Шесть…

– Джесси. – Мистер Том заглянул в комнату. Его взгляд был жестким. – Двое полицейских у двери.

– Что?

Я проворно встала. Мне не пришлось собираться с силами, чтобы выпрямиться, – тело сработало мгновенно. Это было очень… странно. И прекрасно.

– Полицейские, – повторил мистер Том.

– Что им нужно? – спросила Нив, подавшись вперед.

– Нет-нет. – Мистер Том отмахнулся. – Не ты. Ты только все испортишь.

– Почему? У меня хорошие отношения с Диками из местной полиции, – возмутилась она.

Эдгар рассмеялся.

– Тебя каждый месяц арестовывают за пьянство и беспорядки.

– Только потому, что у Чака нет чувства юмора. С остальными у меня нет проблем.

Подойдя к двери, я заметила двух мужчин на крыльце. Они выглядели угрюмо и сурово, держались прямо, заложив большие пальцы за ремни.

– Здравствуйте, – сказала я. От ужаса у меня сжался желудок. Мы только что похоронили людей в лесу. Как они узнали так быстро? Рядом не было других домов, никто не мог подсмотреть. Что, если у кого-то был дрон?

Ближайший ко мне полицейский, тридцатилетний мужчина с веснушками, кивнул в знак приветствия.

– К нам поступила жалоба на шум, мэм.

– Жалоба на шум? – переспросила Нив, остановившись рядом. Я не знала, что она отправилась со мной. – От кого? В этом районе стукачи получают по заслугам. Уж не та ли старая кошелка с синими волосами, Бетти Тернебл? На мой взгляд, ей нужно новое хобби. Только безумцы раскрашивают камни на подъездной дорожке.

– Как насчет тех, кто их кидает? – процедил мистер Том.

– У вас… вечеринка? – Офицер заметил мою лохматую шевелюру, грязь на лице и одежде и небольшую прореху на рубашке, которая появилась, когда я пробиралась обратно после встречи с сердцем Дома.

– Нет-нет. Ну… – Я пожала плечами. – Это была садовая вечеринка, но она закончилась. Все разошлись по домам. Почти все.

Полицейский сделал шаг назад и поднял голову.

– Здесь очень темно. Вам стоит подумать о лампочке на крыльце.

– Да, сэр, конечно…

– Освещение на нашем крыльце вас не касается, офицер, – сказала Нив.

Я слегка прикрыла дверь, чтобы скрыть Нив из виду, и улыбнулась мужчинам.

– Простите. Она забыла выпить свои таблетки.

– Я все слышала!

– Что ж. – Первый полицейский снова огляделся. Второй не спускал с меня глаз. – Хорошо. Постарайтесь больше не шуметь.

– Да, сэр. Конечно, сэр. Простите, сэр!

– Не распинайся перед ними, мы не сделали ничего плохого, – заявила Нив.

– Ты замолчишь, женщина? Мы только что зарыли…

Я пнула мистера Тома. Этой парочке нельзя было находиться вместе. Это было абсолютно очевидно.

На прощание я махнула рукой полицейским, и они вернулись в свою машину. Перед тем как закрыть дверь, я заметила странную фигуру сбоку. Человек стоял так неподвижно, что я подумала, уж не показалось ли мне. Но, заметив его, я не смогла отвести взгляд.

Мужчина был одет в строгий черный костюм и держал руки в карманах. Верхняя пуговица черной рубашки была расстегнута. Его черные волосы были гладко зачесаны назад, и темная козлиная бородка украшала его симпатичное лицо. Единственным цветным пятном в образе был серебристый шарф, элегантно убранный за отвороты дорогого костюма.

Хитрая улыбка появилась на его губах. Мужчина поднял руку, поцеловал ладонь и подул на меня. Но это был не воздушный поцелуй, а слова. Я услышала их, словно он прошептал их мне на ухо.

«Порой леди нужно лишь подтолкнуть к величию. С нетерпением жду нашей встречи».

После этого мужчина исчез. Одну секунду он был, в другую его уже не было.

Я сглотнула и закрыла дверь.

– Вряд ли бы Бетти сдала нас, – сказал мистер Том, когда я вернулась в гостиную. – Голем, которого она держит в подвале, частенько воет. Ей не нужно лишнее внимание. Она не захочет провоцировать нас.

– И все же кто-то позвонил, – возмущалась Нив.

У меня появилось подозрение, что в полицию позвонил высокий привлекательный незнакомец в черном костюме, стоявший на границе Дома с плющом. Он хотел передать свое послание, но хорошо понимал, на что способен Дом. Ему не хотелось испытывать свою удачу, вступая на мою территорию.

Интересно, был ли это Эллиот Грейвс. Я не знала, стоит ли рассказывать мистеру Тому и остальным.

Но зачем им знать?

Мужчина не угрожал мне. Он даже одобрил мое решение принять магию. Очевидно, он поспособствовал этому.

Кроме того, от усталости у меня слипались глаза. Я решила, что сейчас рассказывать всем о нашей встрече было необязательно. Я всегда успею сделать это. Мужчина явно не торопился.

Лежа в постели, обдумывая новую жизнь и магию, которой теперь владела, я постоянно возвращалась мыслями к мужчине, который терпел все мои выходки уже довольно долго. Нив сказала, что ему требовалось время, и, наверное, мне стоило уважать его решение, но я нуждалась в друге, который, как и я, считал все произошедшее безумием. Я надеялась, что мы по-прежнему были друзьями.

Я написала Остину: Я не стала жестче. Меня трижды вырвало во время уборки двора. И куклы не отключились сами. Мне пришлось заставить их. Что случится, если им не понравится их хозяйка и они решат убить меня?

Я уставилась на три точки на экране, означавшие, что Остин печатал сообщение. Но ответ так и не пришел.

Спустя некоторое время я вздохнула и убрала телефон. Ночь выдалась тяжелой. Мне предстояло привыкнуть к новой жизни.

Но не успела я заснуть, как экран телефона снова загорелся. Пришло новое сообщение от Остина.

Ты станешь жестче, когда тебе придется прибегнуть к жестоким магическим приемам, я не сомневаюсь в этом. Ты борец. Не уверен насчет кукол. Возможно, тебе конец. Был рад нашему знакомству;)

Я рассмеялась, убрала телефон и машинально дотронулась до спины. Интересно, там были крылья? Или этот аспект магии не вошел в условия сделки? Что еще я умела, кроме как читать тревожные мысли четырех волшебников, которые помогли мне обрести магию? Так много вопросов, так мало ответов.

Но Рим не сразу строился. Первой задачей было поспать. Второй – уничтожить комнату кукол. Потом я возьму быка за рога и выясню, на что я способна. Желательно до того, как высокий незнакомец в черном костюме решит вернуться.