Камбузник и акула
Владимир Коркош
Акулы всегда голодны и необычайно прожорливые. Это понятно, поскольку они всю жизнь - с рождения до смерти - постоянно находятся в движении и для их существования требуются затраты большого количества энергии. При выборке яруса на промысле наше судно всегда сопровождали акулы, привлеченные запахом крови выпотрошенных рыб. Раненая акула, обезумев от ярости, как правило, не покидает свою жертву, пока не прикончит ее. Мы наблюдали, как акула с рваными ранами после неудачных попыток вытащить ее с помощью железного багра на борт, буквально растерзала тунца, оказавшего на его пути.
Впрочем, подоспевшие свирепые сородичи хищницы, как волки напали на обессилевшую акулу и в свою очередь прикончили ее. Они поглощают любой предмет, что встретится по пути следования, будь то жестяная банка кофе, стеклянная бутылка или подводные мины Второй мировой войны - так утверждают рыбаки. Даже полностью выпотрошенная и выброшенная за борт акула жадно хватает свои же внутренности и нередко опять попадает на крючок, наживленный ее же потрохами.
Такие эксперименты мы проделывали во время промысловых работ. Акулы владеют необыкновенной, просто уникальной живучестью. Очищенные от внутренностей, они некоторое время могут функционировать и способны активно сопротивляться. Мышцы их обладают большой автономией и сохраняют способность сокращаться даже при нарушении связи с центральной нервной системой. При разделке совершают на палубе головокружительные пируэты и проявляют агрессивность.
Разделанные хищницы могут повредить серьезно ногу неосторожному рыбаку, случайно оказавшемуся рядом. Многие из них платят за такую небрежность своими частями тела. Отрубленная от туловища голова, брошенная на палубу, также представляет опасность для людей: ее челюсти сохраняют рефлекторную мускульную активность. У нее пугающе мощные и подвижные, словно на шарнирах челюсти, с эластичной связкой. Они еще некоторое время способны сжиматься и разжиматься с большой силой, могут запросто покалечить конечности рыбака, если в ее челюсти попадет рука или нога зазевавшегося ротозея, оставляя ему долго не заживающие раны.
Во время работы в южных тропических широтах на ярусоловах нам приходилось вылавливать вместе с тунцами и акул. Разделкой рыб руководил рыбмастер, а помогали ему обычно матросы свободные от вахт, в том числе и матрос-камбузник, о котором и пойдет речь. Он как-то сразу невзлюбил акул и называл их морскими тварями. Прежде чем взяться за разделку, он обычно с остервенением избивал их ломиком, стараясь колотить по наиболее чувствительным частям головы.
Однажды на крючок попался довольно крупный экземпляр акулы мако.
СРТМ “Пантикапей” Акула мако
С трудом вытащив акулу на палубу, мы оставили ее лежать, пока она не успокоится, то есть не “уснет”. Вскоре на подвахту вышел матрос-камбузник и, увидев громадную акулу, подготовленную для разделки, принялся безжалостно протыкать ее голову и тело железным крюком. В ответ, акула, совершая резкие импульсивные движения и стараясь увернуться от ударов, прыгала, пытаясь схватить его своими мощными зубами, не сводя с нападающего неподвижных тускло мерцающих глаз.
Рыбмастер разрубил ее на части и отрубленную голову отбросил в сторону.
СРТМ “Пантикапей
Однако камбузник на этом не успокоился и стал озлобленно бить и подбрасывать ногой голову акулы. Вдруг пронзительный вопль нарушил размеренный ритм работы. Как только его нога попала в пасть отрубленной головы, челюсти с острыми, словно резцы зубами моментально сомкнулись. Лишь с помощью железного ломика мы смогли освободить его израненную ногу. После этого он еще долгое время не мог на нее ступить, а пронзенные клыками ботинки оставил себе на память. Покалеченный матрос решил отомстить акуле своеобразным способом – вырезать ее челюсти на сувенир. Зубы у акулы мако, в отличие от других акул - заостренные и длинные, чуть вогнутые внутрь, для удержания добычи. Они очень ценятся в Полинезии среди народа маори. Полинезийцы убеждены, что ожерелье из зубов этой акулы отгоняет злых духов и приносит удачу. При работе на ярусе любители подобных сувениров вырезают себе челюсти или зубы грозных океанских хищников на память.
Но злая судьба словно преследовала камбузника и насмехалась над ним. При выделке пасти акулы пальцы его случайно нажали на чуть живые нервные окончания, и челюсти хищницы в очередной раз сомкнулись. И на этот раз фельдшеру пришлось поработать над его ранами на изуродованных руках.
Но самое удивительное, что трагикомичные приключения матроса -неудачника на этом не закончились. Высушенные на солнце челюсти он повесил у себя в каюте, наслаждаясь их видом.
Хорошо зная о случившемся, мы почему-то всегда старались обходить каюту камбузника, где на переборке поблескивали клыки его поверженного врага. Но как-то раз были вынуждены собраться у него для составления очередного недельного меню, и оказались свидетелями завершения последнего акта разыгравшейся перед нами трагикомедии.
При бурном обсуждении рациона питания и списка блюд на неделю многострадальный камбузник, забывшись, сел под подвешенной на переборке челюстью. И непонятно по какой причине, ибо погода была на редкость тихой, лишь небольшая зыбь равномерно покачивала корабль, но челюсти акулы сорвались и обхватили ему верхнюю часть головы. Потрясенные увиденным мы несколько мгновений с ужасом смотрели как несчастный страдалец истошно кричал и пытался сорвать с себя ужасное орудие мести. С большим трудом с помощью брезентовых рукавиц нам удалось вместе с налипшими на клыки человеческим мясом и кожей отодрать челюсть и выбросить в морскую пучину. Окровавленная, с ястребиными и хищными клыками, она, покачиваясь на волне, долго не хотела расставаться с кораблем, и некоторое время билась о борт судна в месте расположения каюты камбузника. Так закончилась эта удивительная история.
После того рейса камбузник больше не ходил в рейсы. Он стал заговариваться, утверждая, что не верит в смерть акулы, и что она будет преследовать его, если он снова окажется в океане.