Мне очень много лет. Донельзя много. Я давно сбился с исчислительного подытоживания. Действующий паспорт растолковывает всем интересующимся, что данному обветшалому индивидууму полных восемьдесят четыре года. Однако печатный шрифт излагает превратную цифирь. Каллиграфический блеф.

Мне гораздо больше. Безмерно. Несоизмеримо со временем.

Я вечен.

Местный блаженный-так меня кличут в нашем спальном районе. Хожу по округе в длинном плаще с капюшоном, полностью закрывающем вековое лицо с фактурной бородой. Частенько ношу на плече тяжелый, деревянный, резной крест. Для чего? Лучше не спрашивайте. Не отвечу. Надобно! И всё. Весь сказ.

Дичатся ли люди? Да. Конечно. Они страшатся меня, чураются и спешно расступаясь, норовят быстрее отойти в сторону. Им тягостно и малоприятно видеть неживописную картину у себя в цветущем, благоустроенном дворе, рядом с детскими песочницами и ярко раскрашенными качелями.

Странного паломника не трогают и не привлекают.

Я безопасен.

Это кристальная, незамутненная подлинность.

Сегодня моим соседом по лестничной площадке станет бедовый юнец. Я знаю о нем ВСЁ. Абсолютно. Ведаю все его действия, помыслы, рассуждения вслух и потайные грезы.

Я могу даже пересказать его предысторию переселения:

— Бла бла бла, бла бла бла, бла бла бла… Я ничего не боюсь.

Примерно так, возбужденный наследник обозначил предкам свои планы на будущее, отношение к дальнейшему бытию и свои духовные воззвания. Гордость за откровенно высказанные желания и стремления, переполняла бесшабашную, упертую стать с вольнодумием.

Наиумнейшая тирада, рассчитанная на оглушительный успех, поглотилась его родными молча и не подверглась суровой цензуре. Удрученная мама пожала сникшими плечами и развернувшись, со слезами на глазах, ушла на кухню давиться остывшим чёрным кофе. А выдержанный отец, жестом "окей", открыл ему серый, постный ВЫХОД из сложившейся ситуации и светлый, лучезарный ВХОД в самостоятельное существование.

— Ура!!! Свобода! Я ничего не боюсь!

Ну-ну! Как же!

Съемную квартиру он нашел ещё два дня назад. Аренда однушки в панельной девятиэтажке была смехотворно-копеечная. Она оказалась намного дешевле, чем полуразрушенная дача в черте города и дешевле, чем комната в заводской общаге на окраине.

Ещё бы!

— Супер! Сходная цена. Почти даром. Не стоит отклонять подходящий вариант, надо срочно хватать.

Негоже ему отказываться. Потребно немедля брать. Вот дурачок!

— Правда, теперь придется добираться в университет и в супермаркет, где я подрабатываю охранником, немного дольше. Да ладно. Где наша раздольная независимость не пропадала. В подвале моего дома ночной клуб с клёвым названием "Подземный лес". И ещё колоритный, протокольный чудик под боком. Класс! Заживу! Я ничего не боюсь!

Шутейно ему. Потешно малому. Колоритный чудик-это моя старческая персона. Занятно!

Примерно в полдень завыли все домашние псинки нашего пятиподъездного жилища. Их ни много, ни мало: тринадцать разношерстных, сплоченных шкурок. Они жутко вьюжили на все голоса минут десять, как обычно. Особенно старательно выводил горловые трели новоприбывший блохастый кобелек, который приблудился совсем недавно. Мой питомец. Четвероногие почуяли запах приближающейся смерти, унюхав её пагубную, зловонную тлетворность.

— О, черт! Жесть! Я ничего не боюсь.

Зазря говорено, соколик! Зазря! Посмотрим!

Ближе к вечеру приехал его отец, привез гостинец на месяц. Ведро картошки, десять банок тушенки и двухлитровую бутыль с подсолнечным маслом.

— Б-а-а-атя!

А батяня у него сносный, веселый и заботливый.

Итак, началось самое интересное. После поздней трапезы молодой человек решительно направился в клуб "Подземный лес".

— Ничего себе дровосеки с лесорубками! Не ожидал остро-крутого антуража у себя под килем. Факельнем!

Атмосфера там была и правда лесоповальная. К утреннему закрытию чащобы всегда образовывался полный вихревал с буреломом. Всеобщий валежник. Сплошные чурбачки и коряжины с полешками.

Прошло шесть дней. Я отчетливо разумею, что неуемному пареньку здесь нравится. Ему по вкусу все недозволенные утехи и забавы, без исключения.

Невежда! Вроде уже не мелкий отрок.

Он быстро решил, что посменный магазин (сутки через двое) и каждодневные занятия, друг с другом плохо ладили. Можно сказать, что они совсем не уживались и требовали незамедлительного развода с обособлением по разным углам. И студент устроился стражником в развлекательное заведение. А что? Два ночных бдения в декаду его вполне устраивали.

Только не учел одного: проклятый "Подземный лес" так просто ещё никого не отпускал. Густые заросли кромешной тьмы затягивали адским багрянцем, окуривали, дурманили метаном здешних трясиновых болот, толкали в чудовищную, невозвратную пропасть.

Судя по всему, походы за учебными знаниями четвертого курса вот-вот должны были прекратиться.

Ну ты и орЯсина!

Я нашел половозрелова долдона перед ясным, тихим рассветом на автомобильной парковке. Согнувшись пополам, словно перочинный ножик, он страшно и мучительно выблевывал свои внутренности на чистые кроссовки. Втащив к себе в квартиру полудохлое, немощное тело с белым лицом и посиневшими губами, размышлял-что мне с ним делать. С давних времен никому не оказываю помощи. Не желаю. Каждый сам должен решать, что ему важно в многослойной, витиеватой жизни. У всех свой путь с собственной, предначертанной кончиной.

Хм… Задача… Может? Последний раз! На сей раз, точно последний! Клянусь! Зарекаюсь!!!

Я приложил свою древнюю ладонь к его непутево-бестолковой голове. Закрыл глаза…

Чувствуешь, младый?

Тепло…

Горячо…

Жарынь…

Терпи. Сейчас будет невыносимое, огненное пекло…

Держись, милок!

Готово!!!

Я выдернул из мрака бездны бренную оболочку с мятущейся душой, не дал сгинуть на дне глубокой пучины, возродил, воссоздал и показал предполагаемое грядущее. Неплохое. Мирное. Достойное.

Тебя, друже, допустят к сдаче сессии, после того, как участливый родитель прибудет с Дальнего Востока с мешком рыбы и двумя банками икры. Через три зимы ты удачно женишься на своей шустрой, высокой одногруппнице, которая вскоре подарит тебе двух прелестных, ершисто-озорных дочерей. Оберегай их всех, своих любимых девчонок. Главное, вы будете жить долго и солнечно благоденствовать.

Слышишь меня? Включайся. Внимай. Теперь можно уверенно сказать себе: "Я ничего не боюсь".

Вкуситель запретного уловил моё четкое посланничество, прочил возвещение и узрел всё правильно. Вот и знатно! По рукам! Молодчина! Ты заправский воитель!

Но…

Он умер через месяц. Практически на том же самом месте, среди чужих, грязных машин, в кроваво-рвотной луже.

Глупец. Упустил оказию.

Я предвидел трагический исход ещё две недели назад и ничего не предпринял.

Да будет так. Я не даю второго шанса. Нет надобности. Бессмысленно. Отныне, первый тоже мною воспрещается. Навсегда.

Истинно!!!