Глава 1.

На горизонте показался огромный по величине замок. Наверное, не у меня одного вызвало удивление увиденное.

— И как нам штурмовать эту твердыню? — спросил всех Зес.

— Тьеры подготовились на этот случай, — ответил Макаров.

— Они решили поступить так же, как и с крепостью Щеглова? — высказал догадку я.

— Да. Зачем менять стратегию, если она хорошо себя зарекомендовала. Кстати, император сильно переживает по этому поводу, — сузив глаза сказал Макаров и выжидательно посмотрел в мою сторону.

Прежде чем что-то ответить я поставил водный щит, чтобы нас никто из экипажа дирижабля не услышал.

— Боится, что в любой момент его дворец могут взорвать?

— Да, — ответил Макаров. — Ещё во времена большой войны, когда летающие корабли использовались повсеместно, их нападение можно было ожидать в любой момент. Однако такие нападения ограничивались обстрелами с большой высоты, сбрасыванием флешетты и десантированием воинов. До вас никому в голову не приходило использовать столь дорогие корабли в качестве брандеров.

Я кивнул, не став говорить, что в той войне не изобрели гранат. Мне было неизвестно, стал ли император посвящать его в эту тайну.

На дирижабле, на котором летели Серек и император, появился воин с флажками, который стал передавать сообщения остальным.

— Что он передает? — спросил я у капитана дирижабля.

— Про-тив-ник нас заме-тил, — следя за сигнальщиком и медленно переводя сообщение начал отвечать капитан. — При-каз всем: вверх! — И уже громко прокричал приказ экипажу: — Резко вверх!

Когда дирижабль стал набирать высоту, я увидел, что Эмери и император выпрыгнули с дирижаблей и полетели вперёд. И почти сразу услышал позади себя наполненный печалью вздох.

— Вы расстроены? — участливо спросил я.

— В такие моменты, — указал он на удаляющиеся силуэты, — я завидую им.

И только я хотел озвучить свою догадку, как далеко впереди появился огромный огненный смерч.

— Проклятье, — произнёс Макаров. — СИГНАЛЬЩИК! — прокричал он. — Переедай всем, отворачивай вправо! Или все сгорим нахрен!

Повторять приказа не пришлось. Огромной величины смерч преградил нам дорогу, он завораживающе крутил огненные потоки, возвышая их над нами.

* * *

— Кто вы такие? — прошипел Фолиант. — Как смели нарушить границы моих земель!

— И это говоришь ты? Кровосос, что отдал приказ напасть на мои земли?

В глазах Фолианта появилось удивление. Он знал всех архимагов огненной стихии. И то, что мужчина, скрывающий своё лицо под капюшоном, был им, у него не вызывало сомнений. Маги стихии огня могли стать покорителями небес достигнув ранга архимаг. У остальных банально не хватило бы ни силы, ни контроля.

— Александр? — удивленно спросил Фолиант.

Эмери отчётливо услышала, как император выругался, и сняв капюшон, он сказал.

— Лорд Фолиант, за преступления против моей страны ты умрёшь.

— Ахах-хах-ха, я долгие месяцы ломал голову как мне дотянуться до тебя! Где подловить и кого послать, чтобы избавиться от тебя. Аха-ха, а ты сам являешься ко мне! ГЛУПЕЦ! Сейчас ты узнаешь всю мою силу.

И стоило ему произнести эти слова, как Эмери почувствовала колоссальное количество энергии вокруг.

— Багровый Смерч.

Эмери подлетела поближе к императору, который буквально завис, смотря за спину Фолианту, где от земли до самых небес возвышался огромный огненный смерч. Она накрыла их щитом и тоже стала наблюдать за буйством стихии, которой управлял Фолиант

— Не может быть! — произнёс император. Он выставил поверх щита леди Тьер свой щит, однако не прошло и десяти секунд как он был разрушен подавляющей мощью противника.

— Держись за меня, — приказным тоном сказала Эмери. — Мой щит сможет некоторое время сдерживать его силу, однако тебе нужно уменьшить температуру внутри нас. Ты сможешь?

— Да, — ответил император, не обращая никакого внимания на фамильярное обращение. Он был жив! А то, что вовремя подоспевшая леди Тьер спасла его, у него не вызывало сомнений.

Александр V активировал конструкт и крепко схватил Эмери за талию. Однако Фолиант не собирался давать им время на подготовку к сражению. Он, не обращая внимания на огонь, заполнивший всё пространство вокруг, со страшной силой ударил по щиту Эмери. Не сразу погасив инерцию от полученного удара, она облегченно выдохнула, что щит устоял. А значит у них есть хоть какой-то шанс.

— Опусти руку ниже, — прошипела Эмери, не смотря в сторону императора. Она страшно сердилась. Прошло не меньше минуты, а император мало того, что годился только на то, чтобы снизить температуру, так ещё и нагло держал её за грудь, иногда сжимая ладонь крепче.

Она думала, что он извинится, но вместо этого он с наглой ухмылкой сказал.

— А я уж надеялся, что перед смертью ты не будешь возражать!

— Ещё одно слово, и я оставлю тебя без щита, — прошипела Эмери. Боковым зрением она увидела, что Александр сильно нервничает. И, наверное, он таким образом старается скрыть свой страх.

— Эй, голубки, а вы часом не охренели? — прошипел Фолиант, который хоть и мог держаться в воздухе, но был не так хорош в этом, как Эмери. И вампиру было гораздо сложнее держаться в воздухе.

— Бьём клинками с двух сторон, — сказала она.

— А щит выдержит? — с сомнением спросил Александр.

— Есть идеи получше?

Он отрицательно покачал головой. Когда они напали на Фолианта, он играючи отбил их атаки. И дело было не в том, что он был куда искуснее в фехтовании. Нет. Просто император и Эмери мешали друг другу. Они не могли ударить со всей силы из-за того, что один держался за второго.

— Вакуум — сон — святой огонь, — убрав клинок император послал во врага заклинания. И если первые два, срикошетили от магического щита вампира, то темно синий огонь, который Эмери не приходилось видеть прежде, стал гореть на щите.

— Эмери, бей самыми убойными заклинаниями.

Повторять леди Тьер было не нужно. Она сама видела, что Фолиант отвлёкся на огонь, который никак не хотел тухнуть.

— Паскаль — гравитация — воздушный элементаль, — первое заклинание было очень медленным. Однако именно оно принесло большего всего урона, оставив на щите вампира огромные трещины, через которые, словно кислота, стал пробираться святой огонь, выпущенный императором. Почти сразу же Фолиант развеял огненный смерч. У него были проблемы, и держать под контролем заклинание, которое уже не приносило никакой пользы, он не стал. Фолиант не стал обращать внимание на то, что его стало сильно тянуть вниз. Но чтобы отменить заклинание гравитации ему нужно было сместиться в другую сторону. А этого он сделать не мог, потому что его купол горел. И он банально не знал куда ему следует лететь. Несколько попыток до этого не увенчались успехом, и он перестал отвлекаться на это. Единственное, на что он ещё раз отвлёкся, когда элементаль постарался усилить тёмно-синий огонь императора, и одним ударом развеял его.

Через несколько минут безуспешного обстрела Фолианта, все трое магов приземлились. Фолиант, чтобы потушить огнь, создал вакуум, и без подпитки воздухом тот быстро потух.

— А ты не так прост, Саша, — удобнее перехватывая стихийный клинок сказал вампир. — Уходи из моих земель, и я сделаю вид, что ничего этого не было.

Император ненадолго задумался. Фолиант оказался очень силён. И предстоящий бой мог стать для него последним. Однако род Тьер в лице Эмери его снова удивил. Только подумать ЩИТ, способный сдержать атаку багрового пламени. Об этом заклинании он слышал. Но увидеть его в исполнении вампира никак не ожидал. Несколько десятилетий назад он тоже создал багровое пламя, но ни в какое сравнение с тем, что показал Фолиант, оно не шло. А ещё этот паскаль. Светлый луч, от которого веяло непривычной для него энергией, словно он стоит под лучами палящего солнца. Откуда у Тьер такие заклинания? Почему тогда Талий не использовал их во время сражения с Щегловым.

Император очень хотел услышать ответы. Однако сейчас было явно не место и не время. И оставлять в живых столь опасного врага было нельзя. Он поднял руку вверх и в небе появился огненный сокол, пикирующий вниз. Это был знак для Макарова, чтобы он брал самых сильных магов и шёл на подмогу.

* * *

Наверное, все сейчас наблюдали за сражением титанов. Иначе их было назвать нельзя. Буйство стихий впечатляло. Но ещё больше пугало. Всё-таки сейчас там сражалась моя мама. И с помощью магического зрения я внимательно следил за боем.

— Наконец-то, — услышал я слова Макарова, когда огненный смерч пропал. — Сигнальщик, передай десятому, пятому и седьмому суднам лететь в сторону замка кровососа. Капитан, снижай дирижабль, мне нужно сойти. И прикажи, чтобы мне подготовили лошадь.

— Две лошади, — сказал я.

— ЯРРААРРР, даже не думай мне перечить.

— Степан Осипович, я Вас сильно уважаю, но я напомню, что я Де Тьер. И мне никто не может приказывать, что я должен делать, только основываясь на том, что я могу погибнуть.

На лице Макарова заиграли желваки. Он перевёл взгляд с меня на Анри, Зеса и Аяну.

— Прости, князь, — произнёс Анри поняв, что Макаров ищет поддержки у них, — но мы полностью солидарны с сюзереном. Однако я обещаю, что прослежу за ним лично.

К моему удивлению Макаров не стал спорить. Он открыл дверь иллюминатора и, посмотрев вниз, спрыгнул. Высота была ещё очень большая, чтобы старик не разбившись смог приземлиться, и я сразу же кинулся к двери. Однако Макаров всё рассчитал. Внизу находилась река, вода которой уже подхватила архимагистра, и тот, уже оседлав волну, нёсся в направлении, откуда император послал свой сигнал.

— Вот же неугомонный старик! — проворчал я. По лицам остальных я понял, что они со мной солидарны. — Капитан! Ты далеко собрался лететь?

Он начал мяться, и я догадался, что капитан, также, как и Макаров, не хотел, чтобы я участвовал в сражении. Однако на плаще мужчины был герб рода Тьер.

— Ты чьи приказы исполняешь: мои или Макарова? — прошипел я, видя, что тот не собирается менять направление.

— Простите, господин, — поклонился мужчина. — Это приказ Серека Де Тьера.

Не став тратить время, я погрузил капитана в сон.

— Анри, бери штурвал и правь дирижабль как можно ближе к битве. — Ля Фисто кивнул. И пока он занимался делом, я решил проверить артефакты на моих друзьях. Как я и думал, мне пришлось подзарядить медальоны щита у Аяны и Зеса.

— Ярар, — обратился ко мне барон Балакин, — ты ведь понимаешь, что скорее всего мы там будем мешаться?

— Возможно, ты прав. Но, скажи, с чего ты решил, что к Фолианту не спешат на помощь его поданные? А также я хочу тебе напомнить, что против вампиров я не совсем уж беспомощен. — И видя, что он, как и Аяна, догадался о чём я говорю, продолжил: — Пока Фолиант будет отвлечен на сражение, я собираюсь воспользоваться этим.

* * *

Когда до места, откуда виднелись яркие вспышки магических заклинаний, оставалось чуть больше километра, Анри посадил дирижабль. Почти сразу же открылся трап, по которому нам вывели четырёх лошадей.

— Господин, — обратился ко мне сигнальщик. Я повернулся в его сторону. — С первого дирижабля пришло сообщение для Вас.

— Ну! — воскликнул я.

— Серек Де Тьер приказывает Вам остановиться.

Меня очень сильно взбесили такие слова, и я сквозь зубы прошипел.

— Пусть идёт лесом! Так и передай! Нооооо, — погнал я свою лошадь.

* * *

До места сражения мы добрались быстро. Нам повезло, что у места, куда приземлил дирижабль Анри, была мощёная дорога.

В тёмно-красной мантии стоял Фолиант, который довольно неплохо сдерживал все атаки своих противников.

Посмотрев на Эмери, императора и Макарова, я понял, что те держатся из последних сил. И откровенно говоря, несколько раз их спасал только непробиваемый щит Эмери. Но даже так я заметил, что на её одежде есть впалины, а на бедре есть свежая рана.

Макаров старался сковать Фолианта ближним боем, вместе с императором, который иногда слал в противника заклинания. Эмери же занималась прикрытием обоих. При этом давила гравитацией на вампира, что не давало тому использовать скорость.

— ХВАТИТ! — услышала я не то крик, не то рёв от вампира. — Эта игра мне порядком надоела. Он направил руку в сторону Эмери, и выкрикнул: — Подчинение.

Я не понял, заметила ли она ярко красный луч, летящий в её сторону, или она рассчитывала на свой щит, но он прошёл через него не встретив сопротивления.

К моему высочайшему удивлению его смог отбить император, который буквально за мгновение сократил расстояние до Эмери.

Он что-то сказал Эмери, и та, кивнув, передала что-то императору.

«Гранаты» — подумал я.

Понимая, что надо отвлечь вампира от остальных, я выбежал из укрытия.

— Кровосос, ты ведь меня искал! Так вот он я!

Его взгляд переместился на меня, и на лице появился хищный оскал.

— На ловца и зверь бежит! — воскликнул он. При этом он внимательно смотрел за остальными.

— Исцеление — исцеление — исцеление, — стал бросать я заклинания в сторону Фолианта. Ко мне присоединились Макаров и Анри. И в тот же момент раздался сильный взрыв. Разумеется, мы все обернулись, и тогда я увидел огромный огненный гриб, который подымался со стороны крепости Фолиантов.

— НЕЕЕЕТ, — закричал вампир. Но больше он ничего не успел предпринять, так как император и Эмери бросили несколько гранат, которые спокойно пролетели через огненный щит архимага вампиров.

Яркая вспышка ослепила нас.

Когда я проморгался, я не мог поверить своим глазам, Фолиант был ещё жив. На его лице почти не осталось кожи, на руке, которой он вероятнее всего прикрыл глаза, были видны кости. Но он всё ещё двигался.

— Исцеление — исцеление — исцеление — исцеление — исцеление — исцеление! — прокричал я, и только тогда тело Фолианта упало на землю.

Не веря в то, что всё закончено, я пошёл в сторону вампира. И когда я подошёл, там уже стоял император. Он присел рядом с останками, и бросив на меня задумчивый взгляд, произнёс.

— Святой огонь.

И может у меня были глюки и это испарялась жидкость от пламени, но мне показалось, что из тела Фолианта раздался предсмертный крик.

* * *

Когда пламя у крепости начало утихать, мы подлетели поближе, чтобы посмотреть, что там произошло.

— Ты довольна? — спросил я у Алисии. Она кивнула. Дальнейший разговор не имел никакого смысла. Как и с представителями рода Кеннеди.

Когда стало ясно, что Фолианты нас заметили, графиня Милано вместо того, чтобы отправиться на сражение с лордом Фолиантом, решила, мягко говоря, отсидеться в стороне. Насколько я понял из слов Серека, который всего на пару минут опоздал на сражение с архимагом, он видел, как Патрик вместе с Алисией повели воинов в сторону небольшого отряда. И учитывая, что Фолианты не были готовы к широкомасштабному наступлению противника, очень быстро разбили его. После чего приняли выжидательную позицию.

Другого объяснения, почему архимагесса не пришла на выручку, у меня не было. Хотя потом я понял, что ни Серек, ни Макаров, ни сам император не рассчитывали на помощь Кеннеди.

— Ты сердишься? — задала она вопрос.

Немного подумав я ответил.

— Алисия, ты сама знаешь ответ на этот вопрос. И твоё решение с одной стороны мне понятно…

— А с другой? — перебив меня спросила она.

— С другой… — сделал паузу я. — Ты говорила, что любила лорда Кеннеди, однако, когда дошло дело до мести, ты решила отсидеться в стороне. Не знаю, смог бы я поступить также.

— Ярар, Фолиант мёртв. Это главное! А чьими руками я добилась мести не имеет значения. Советую тебе запомнить, цель не всегда оправдывает средства, в особенности если эта цель может отправить тебя на перерождение. Я тебе уже говорила, что наши культурные ценности отличаются. И я знаю, как склонить чашу весов в свою сторону.

— О чём ты?

— Ну ты же считаешь, что я поступила бесчестно. Однако ты упускаешь один немаловажный факт. — Ненадолго замолчав, она сказала. — Я беременна! Скажи, ты бы отправил свою возлюбленную в бой, зная, что она носит под сердцем твоего ребенка?

Я скривился, после чего кивнул.

— Ты права, — признал я ошибку.

— Спасибо и на этом. А что касается Патрика Кеннеди, то он трусоватый. Не чета своему отцу. И это одна из причин почему я никогда не стану ему служить.

— Не буду говорить, что я буду по тебе скучать. Но пришло время прощаться.

Она усмехнулась.

— Что, император решил выполнить обещание данное Кеннеди и он бросит его и его отряд здесь?

Я отзеркалил улыбку.

— И давно ты догадалась, что под капюшоном Александр V?

— Когда он появился с твоей матерью в замке Кеннеди, — ответила она. — Можешь не просить, я ничего не сказала Патрику. А сам он без посторонней помощи никогда не догадается.

Я кивнул.

— Да, после того, как Александр V узнал подробности о действиях войска Кеннеди, он не желает иметь с ними ничего общего.

Попрощавшись с Алисией, я пошёл в сторону дирижабля, в котором находились мои родные и близкие. Перед тем как зайти в гондолу я оглянулся, смотря на то, как в небо подымается небольшой черный дым от замка Фолианта. Вампира, который хотел убить меня и покушался на жизнь Тимофея. И в этот момент я поймал себя на мысли, что рано или поздно его место займёт кто-нибудь другой и продолжит дело Фолианта. Но будет ли желать он моей смерти, я пока не знал.

Глава 2.

— Ты не забыл, что нам надо залететь на остров? — спросила меня Аяна, лёжа на моём плече.

— Разумеется нет. — ответил я. — Однако я не хочу привлекать внимание императора к Мели и, как его там, эрану.

— Ты же помнишь, что его зовут Флинт? Зачем коверкаешь его имя?

— Не понял, — чуть приподнявшись посмотрел я на Аяну, — у меня что есть повод для ревности? Зачем мне запоминать имя какого-то пирата?

— Хммм, и это про женщин говорят, что у нас отсутствует логика? — с вопросительной интонацией произнесла Аяна. — И как ты вообще смог сделать такие выводы?

— Извини, просто за последнее время многое навалилось. И про Мели я не забыл. Просто охота лежать, ни о чём не думать и наслаждаться жизнью.

— Ты сам то понял, что сказал? — с сарказмом спросила Аяна. И заметив моё замешательство. — Ярар, ты и отдых понятия несовместимые. Ты сам ищешь неприятности или они находят тебя. И хоть я не суеверная, но считаю, что тебе не следует так говорить.

Мы так пролежали около часа, можно сказать говоря ни о чём.

— Аяна, а ты заметила, как на тебя смотрела моя мама?

— Разумеется, — ответила она. — И судя по тому, с каким видом она направилась в сторону капитанского мостика, она направилась прямиком к Самуилу.

— Даже интересно о чём они сейчас говорят, — задумчиво произнёс я.

Самуил летел на другом дирижабле, и для того чтобы поговорить с ним Эмери пришлось перелететь к нему. И учитывая, что стояла ночь и было сложно отличить один дирижабль от другого, она потратила около двадцати минут, чтобы найти нужный.

К её удивлению, стоило Эмери только ступить на борт, как к ней вышел Самуил.

— Ты ждал меня? — с удивлением спросила Эмери.

— Догадывался я, что ты придешь. Однако столь скорого прибытия я не ожидал. Совпадение это.

Эмери сощурила глаза. Она ни на секунду не поверила ему.

Они прошли в каюту к Самуилу, где он, налив им по бокалу вина, выжидательно посмотрел на Эмери.

— Ты ведь понимаешь зачем я пришла?

— Ярар и Аяна, — облокотившись на спинку кресла, сказал он. — Уже знаю я, что вместе они.

Эмери кивнула.

— Честно признаться, я не думала, что у неё что-то выйдет. Но сейчас глядя на них я понимаю, что ошибалась. Твоя правнучка больше всех из виденных мною девушек подходит ему.

Самуил нахмурился и серьёзным тоном сказал.

— Просил я тебя больше никогда не упоминать этого. Прошу прощения за слова свои, но неосмотрительно поступаешь ты. И если хочешь говорить об этом, чары от прослушивания ставить впредь нужно. Сам я расскажу ей правду, когда время нужное наступит.

Ещё год назад Эмери и не подумала бы, что впустит в свой круг доверенных лиц этого разумного за такой короткий срок. Однако Самуил уже делом доказал свою преданность. Никто, кроме неё, не догадывается чьи уши торчат в деле Аконитового убийцы. А ведь именно благодаря его посредничеству Патрокол получил приказ отступиться от заказа на Ярара.

Насколько смогла узнать Эмери, в этом ему помог Ковен, который всё-таки внял просьбам Самуила. Хотя не последнюю роль сыграло золото. Благо его было много.

Эмери, быстрым движением руки создав чары от прослушивания, спросила.

— Почему она не использовала зелье плодородия?

— Ситуация изменилась, — ответил Самуил. — Не знаю теперь как её решить.

— Что ты имеешь ввиду?

Самуил подробно рассказал про ритуал, который провёл Ярар, чтобы спасти Аяну.

— По возвращению домой, — продолжал энергетик, — к соплеменникам я должен отправиться. Не такого результата ждали они.

— Могут быть проблемы? — серьёзно спросила Эмери. — И я не уловила, как это связано с зельем?

— Внучка запуталась. Связь эта, не просто передаёт ощущения. Разум и тела их ещё подстраиваются друг под друга. Не знаю к чему это привести может. Никогда такой связи между человеком и энергетиком не было.

— Но ты же сам говорил, что тело Ярара меняется, и больше похоже на вас. Может это поспособствовало образованию связи⁈

— Говорил я это. Но отличий между нами не так уж и много. Крепче и более развитые связки и мышцы наши. Однако из-за связи меняться тело Аяны начало! Не видит она пока что этого. Неразвито её магическое зрение.

Эмери потерла виски. Слишком запутано шёл разговор.

— Она что, станет магом?

— Не знаю, — ответил Самуил. — Как и не знаю в каком мире и с кем будет лучше Аяне. Но в любом случае я сделаю всё, чтобы она была там, где ей будет лучше.

Воспользовавшись темнотой, следующей ночью мы полетели в сторону островов Мидуэй. Нам предстояло сделать петлю почти в четыреста километров. Разумеется, мы предупредили всех, кроме Макарова и императора. Им знать о том, что мы обнаружили новую расу, было не к чему. Позже мы решили сослаться на какую-нибудь поломку, и что нам пришлось вынужденно отстать от основной группы.

Благодаря Эмери скорость дирижабля достигала около ста пятидесяти километров в час. И уже через два с половиной часа мы снижались к острову. Задержка произошла из-за того, что мы немного промахнулись в координатах, и пришлось немного поискать нужный остров.

Дальше я и Аяна с помощью магического зрения, нашли месторасположение Мели и её эрана, который до сих пор пребывал в медвежьем обличии.

Когда мы спустились, они уже вышли нас встречать.

— Мы за вами, — сказал я.

Я думал, что Мели будет долго собираться, но она взяла с собой всего лишь небольшую наплечную сумку, сплетённую из каких-то стеблей, и проследовала вместе с медведем в гондолу.

В итоге, когда стало светать, мы почти догнали основной воздушный флот. И я надеялся, что никто не заметил нашего отсутствия.

Когда мы достигли земель Макарова, мы не стали тратить время, и пополнив припасы полетели домой. Оставалось всего три недели до начала учебного года. А дел дома накопилось очень много.

Макаровы провожали меня и Аяну чуть ли не со слезами на глазах. Прошло чуть больше двух месяцев, а казалось, что мы знаем друг друга очень долго. Помимо Капитолины, Дарьи и самого главы рода, нас вышла провожать Ксения УЖЕ Макарова. Император не стал портить отношения с Макаровым, и признал ещё не родившегося ребёнка Вадима — законнорожденным. После этого никто не посмеет посмотреть косо или заявить, что ребенок рождён бастардом.

Мне было интересно, что станет с Ксенией. Всё-таки она довольно молода, чтобы оставаться всю оставшуюся жизнь вдовой, но я не стал задавать вопросов, которые меня, мягко говоря, не касались.

Также перед отлётом у меня состоялся разговор с Макаровым. Был ещё один вопрос, который мне не давал покоя.

— Степан Осипович, ответьте, почему Вы не просите омолодить Вас.

— А я всё гадал, когда же ты спросишь, — усмехнулся Макаров.

Не дождавшись, когда он продолжит, спросил.

— Если у Вас нет денег, то я их в любом случае с Вас не взял бы. Даже накопители бы потратил свои.

— Ярар, — выдержав паузу произнёс Макаров, — я прожил долгую жизнь. В моей жизни было несколько счастливых моментов. Когда Капитолина ответила: ДА, я стану твоей женой. Потом, когда родился Вадим, а позже Дарья. В остальном не сказать, что были плохие времена, но перечисленные моменты были самыми яркими. Что касается омоложения, то я просто не хочу этого. К тому же мне и так немало ещё суждено прожить. И я считаю, что старые должны уходить, открывая дорогу молодым.

— Но можно же просто передать власть наследнику, и жить в своё удовольствие, — постарался перебудить Макарова я.

— Не тот у меня характер, чтобы оставаться в стороне. К тому же никто не даст отсиживаться в стороне архимагистру, если снова начнётся война или очередное восстание. Мы с Капитолиной обсуждали этот вариант. Возможно я попрошу тебя об омоложении для неё. Всё-таки она слабее меня магически, и её жизнь из-за этого будет короче моей. Но пока нам этого не нужно.

Сложно было принять слова Макарова, но я его уважал. Поэтому я не стал спорить с ним или переубеждать. Пожав руки, мы попрощались. Это был наш последний разговор с ним перед возвращением домой.

Пролетая Кемерово мой дирижабль приземлился в том же месте, что и в начале лета. Я уже знал, что Космос в замок не вернулся. А значит, он всё лето провёл со своей семьей.

Ещё садясь я заметил магические ауры рысей. И стоило двери гондолы открыться, в неё запрыгнул мой питомец. Хотя назвать это животное домашним питомцем у меня больше не поворачивался язык.

— Ты чем питался? — вслух спросил я, и сразу транслировал рыси, что он вырос.

Ответом мне послужил образ, как он с родителями загонял лосей и косуль. Тут же выглянув в проём, я помахал родителям Космоса. Те же, увидев меня, сразу скрылись в зарослях.

«Даже не попрощались» — подумал я про себя. Почесав Космоса за ухом, пошёл вместе с ним в каюту. Однако тот, учуяв запах медведя, пошёл в другую сторону. До меня же дошло куда рысь отправился только когда я услышал звуки битвы.

Я подоспел как раз вовремя. Когда я прибежал, Космос уже собирался вцепиться в глотку медведя. Видимо у Флинта не было таких противников, хотя может против него сыграло то, что он находился не в своём привычном обличии.

Создав щит, я защитил медведя от клыков Космоса. И когда он упёрся в него, столько изумления было на морде кошака.

Пришлось потратить время, чтобы объяснить ему, что медведь наш друг. В итоге Космос отпустил мишку, но перед тем как уйти некоторое время смотрел тому в глаза. Видимо он тоже объяснял Флинту, что с ним будет если тот зайдёт на его территорию.

А вот с Мели Космос подружился очень быстро. Когда она начала гладить его, что-то нашёптывая на своём языке, медведь начал рычать, и это не укрылось от хитрого кошака. Он почти сразу переместился к Мели на колени и начал ластиться, словно домашний питомец, при этом я видел, что он внимательно смотрит за медведем.

Кажется, эти двое не смогут поладить. Хотя посмотрим, что будет, когда Флинт вновь станет человеком.

В замке Тьер нас встречала целая делегация. Я только мог представить каково людям, смотрящим в небо, наблюдать за тем, как небеса рассекают огромные воздушные шары. Как они приземляются, а после из них выходят закованные в начищенную броню воины.

Братья и сестры побежали обнимать Эмери. И если Тимофей и Мария поздоровались со мной с легкой прохладой, то Ярина и Афина буквально запрыгнули мне на шею.

— Слава Стихии, ты жив! — сказала Ярина.

— Да что мне сделается! — с улыбкой на лице ответил я. И посмотрев на Афину, слегка взъерошил ей причёску. — Ну как ты? Никто тебя не обижал?

Афина отрицательно покачала головой.

— А ты изменился, — сказала она. Её взгляд на секунду упал в сторону Аяны. — Вы изменились. — И изобразив негодование добавила: — Я так тоже хочу!

Я посмеялся, после чего мы пошли в замок. У нас было много дел. И мне ещё надлежало присутствовать на Совете рода. Об этом меня настоятельно просил Серек.

Когда он об этом говорил, я подумал, что темой будет подготовка к мятежу. Но Серек сказал, что большинству членов Совета об этом ничего не известно.

Когда из дальнего дирижабля показалась Мели, спускающаяся по трапу вместе с медведем, всё внимание сестёр было переключено в их сторону. И я ускорился, чтобы успеть принять душ перед Советом.

На Совете выступал Серек. Он поведал о прошедших событиях. О всех этапах моего вызволения. Потом Эмери рассказала про бой с Фолиантом. При этом она подробно рассказала про уровень силы императора, и как сильно он уступал вампиру. Иногда я вставлял пару слов. Но в основном отвечали Серек и Эмери.

Я делал вид, что внимательно слушал, но мыслями я уже был в Балакина. Анри и Зес на Совете отсутствовали, готовясь как можно скорее отправиться домой. Как я думал, обоих ждали жёны.

Однако, когда я прошёл на борт дирижабля, то был удивлён тем, что там находился только Зес.

— А где Анри?

Зес пожал плечами.

— В принципе всё готово. Он сказал, что у него осталось одно нерешённое дело. Наверно сейчас он им и занимается.

Когда прошёл примерно час, и я уже собирался послать слуг на его поиски, он наконец-то пришёл.

— Ты где пропадал? — спросил с возмущением я.

Он имел запыхавшийся вид и при этом вся его одежда была смята. Боковым зрением я заметил ухмылку на лице Аяны. Наверно она о чём-то догадывалась.

— Были дела с агентурой, — ответил Анри. — От Матвеева пришли новости.

Я сразу подобрался. Я помнил, что Анри взял его на время летних каникул под крыло.

— И что? — ожидая продолжения спросил я.

— Двойник Солженицына мёртв. Засада провалилась, — ответил граф. И видя, что я хочу знать подробности. — Пока это вся информация, что поступила от него. Я отправил ему сообщение, что жду его в Балакина.

Я кивнул, после чего отдал ему команду на взлёт.

Причина опоздания Ля Фисто.

— Почему ты не пришла ко мне ночью? — спросил Анри, отрываясь от губ Эмери.

— Ты сейчас шутишь? Анри, ты летел в другом дирижабле, и на соседней койке спал Зес. — Она сощурилась. — Он знает? — возмутилась Эмери.

— Нет, — ответил Анри. — По крайней мере я ему ничего не говорил. Как и вообще ни одному живому существу.

Она внимательно всмотрелась в лицо Анри, и поняв, что тот не лжёт, ласковым голосом спросила.

— Ты будешь долго болтать и тратить столь драгоценное время?

— Простите, госпожа, — сказал Анри, и впился в губы Эмери.

Ещё подлетая к Балакина, я заметил, как на окраине города на постаментах возвышаются статуи воинов, которые в высоту были не менее ста метров. Создавалось впечатление, что они стражи города. Не знаю какой камень или раствор использовали строители, но казалось, что статуи закованы в сталь и держат клинки опущенными к земле.

— Решили сделать сюрприз? — спросил я.

— Ага, — произнёс Анри. — Нравится?

— Они великолепны, — ответил я. — Но как у вас получилось придать доспехам столь правдоподобный вид?

— Это церковники постарались, — ответил Анри. — Они с помощью своего артефакта смоли поменять цвет раствора. Сейчас к ним многие приходят за советом, и те охотно делятся.

Говорил граф спокойным голосом, но все присутствующие понимали контекст сказанного. А именно, церковь собирает свою паству.

— А что насчёт собора? — спросил я. — На какой стадии строительство?

— Фундамент уже залили, но пока к капитальной стройке не приступили. Насколько я понял, они собираются строить огромный собор, подобно тому, что стоит в Риме. Поэтому им нужно посмотреть, как перезимует фундамент.

Не став вникать в нюансы строительства, я про себя отметил, что церковники выполняют свой уговор, по крайней мере в части стройки. Однако пока я не видел обещанную литературу. Ведь у меня накопилось немало вопросов, и я надеялся найти там ответы.

— Анри, Зес, смотрите, вас уже встречают! — сказал я, указывая вниз на Инессу, держащую на руках ребёнка. А рядом с ней стояла Ерби вместе с Игорем.

Намиловавшись, женщины повели нас дом, где вначале накормили, а потом принялись за расспросы.

Рядом со мной, словно тень, находилась Аяна. И когда она села за стол рядом со мной я заметил, как Инесса и Ерби переглянулись. «Вот кому надо сыщиком работать, сразу вычислили нас». — подумал я.

— Зес, Ерби, — обратился я к обоим друзьям. — Вы решили где будете рожать? Здесь или в столице?

— В столице, — первой ответила Ерби. — Я уже договорилась с Инессой, и она приедет помочь мне на первых порах.

Я перевёл взгляд на графиню Фисто, и заметил её хмурый вид. Что-то мне казалось неправильным, но пока я не понимал что. Если бы она не хотела ехать, могла просто сказать об этом Ерби. Уж она-то как никто другой её поняла бы.

Когда мы покушали, в дом Балакиных стал валить народ. Начиная со Смирнова, заканчивая управляющими заводов и архитекторами. Но принимать я никого не хотел, к тому же Анри принёс с собой огромную бутылку, в которой, как он говорил, плещется божественный нектар, который может немого превратить в болтуна. Поэтому я сообщил всем, что начну принимать людей завтра.

Перед тем как выпить первую рюмку я заметил, что девушки покинули нас. И я примерно догадывался какой у них сейчас будет разговор…

Глава 3.

Ланель, создав небольшой воздушный поток, открыла дверь раньше, чем слуги успели к ним потянуться.

— Спишь лежебока? — воскликнула принцесса. — Яяя… значит, страдаю, переживаю, часами слёзы лью, а ты спишь!

Элин немного опешила от услышанного. Ведь всё, что говорила Ланель, было неправдой. Это она себе места не находила с момента как узнала, что Ярара похитили. Зная характер принцессы, Элин довольно-таки быстро подобралась, она поняла, что та пришла с хорошими новостями. К тому же Ланель на полном серьёзе так никогда не сказала.

— Жив? — подскочив с кровати тут же спросила Элин.

— Жив и уже дома! Утром приезжал курьер из Торговой гильдии, он передал сообщение от Эмери.

— Ну слава Стихии, — облегченно произнесла Элин. Она легла на кровать. И прикрыв глаза, спросила: — Сама-то не устала притворяться, что тебе нет никакого дела? — И сделав короткую паузу, продолжила: — Лани, я ведь видела, что ты тоже переживала.

Ланель горько усмехнулась.

— С чего ты взяла? — решив всё отрицать спросила она.

— Нууу, с чего бы начать… — с легкой улыбкой начала отвечать Элин. — Для начала ты выгнала всех парней из своей свиты. Ты давала от ворот поворот всем, кто пытался оказывать тебе знаки внимания. Потом, когда до нас дошла информация о похищении Ярара, ты срывалась на всех, за исключением меня по поводу и без…

— Ладно-ладно, — подняв ладони вверх произнесла Ланель. — Признаю, я тоже переживала. Но ещё больше переживала, что отец посчитает, что раз Ярар в этом году не будет учиться в Академии, то я останусь дома!

Элин сощурила глаза и, схватив ближайшую подушку, воскликнула.

— Врушка!

В рабочем кабинете сидели Ярар, Виктор Смирнов и Анри.

— Это ещё не всё? — уставшим голосом спросил я, когда мэр города положил новую стопку документов.

— Господин, — произнёс Смирнов, — в Балакина единственный порт, через который проходит основное снабжение строительства водного пути. Поэтому у нас так много бюрократии. Серек Де Тьер просил, чтобы Вы согласовали все сметы на расходы.

— Не понимаю, — подписав очередной документ, ворчливо сказал я. — Строят они, а разгребать бумаги приходится мне. — Стоило мне только сказать это, как в дверь зашли слуги и занесли ещё четыре коробки. — Только не говори мне, что это тоже сметы и отчёты⁈ — с вопросительной интонацией произнёс я.

— Да, — отведя взгляд ответил Смирнов.

Немного подумав, я взял чистый лист бумаги, перо и написал короткое сообщение. После чего передал его Смирнову.

— Уважаемый регент рода, — вслух стал читать Смирнов, — не перекладывайте на меня свои обязанности. Я не боюсь, что мои родные решат обокрасть меня, к тому же, во избежание подобных инцидентов, у Анри Ля Фисто везде есть свои люди. Если не хочешь сам разгребать бумаги, то загрузи Тимофея. Пусть привыкает к исполнению обязанностей главы рода.

Когда он закончил, я сказал ему.

— Поднимай дирижабль и отправляй все эти коробки в замок Тьер. Если там решат отправить их назад, разрешаю скинуть их с воздуха. У меня своих дел по горло. Документы, касающиеся Балакина, ещё остались?

Смирнов тяжело вздохнул.

— Нет, — ответил он, — перед Вашим прилётом я рассортировал всё, положив их в самом начале.

— Отлично, — ответил я. — Анри, пошли на металлургический завод. Хочу посмотреть, что они успели сделать из того, что я им говорил. — Перед самым выходом из кабинета я повернулся к Смирнову: — Как только выполнишь моё указание, догоняй нас.

Пока мы ехали до завода, я спросил у Анри.

— Что слышно от Матвеева? Скоро он прибудет?

— Сегодня ночью он приехал в город. Я дал ему время выспаться, и привести себя в порядок. Чувствуется, малец сильно устал на этом задании.

Я кивнул.

— Солженицыны смогут отследить наш след?

— Нет, — сразу ответил граф. — Я опросил своих людей. Никто из людей подменыша не выжил.

— Там же было около пятидесяти человек. Неужели наследник Солженицыных не стал брать пленных? — спросил я.

— Брал, но Матвеев и мои люди, прикрывавшие его, позаботились об этом. — И видя, что я жду конкретики. — Ты не ошибся в Егоре, — продолжил Анри. — Хоть он и провалил задание, Егор имеет задатки и подходящий характер для работы в разведке. Ночью они пробрались к пленным и добили их.

— У них была возможность кого-нибудь освободить? — нахмурившись спросил я. Мне не хотелось делать из Матвеева убийцу. Или чтобы он старался избегать ненужных смертей.

— Он обставил всё так, будто у пленников был артефакт, который сжёг всех заживо, — ответил Анри.

— Он сам?

— Нет, — ответил Анри. — Мои люди были проинструктированы на этот счёт. К тому же не он в команде был старшим.

Я кивнул, решив, что дождусь вечера и сам поговорю с Матвеевым. К тому же у меня был вопрос, который меня волновал с вчерашнего вечера.

— Анри, у тебя и Инессы всё в порядке? — И заметив его удивленное лицо: — Мне не понятна ситуация со столицей. Насколько я понял, ты всё лето находился «в поле». Я понимаю, что у тебя много рутины, к тому же на тебя насели мои родственники с просьбами обеспечения безопасности, но неужели ты так сильно не доверяешь своим людям, что должен сам всё контролировать? Но это второстепенный вопрос. — Не дав возможности ответить, я продолжил. — Почему Инесса решила отправиться в столицу?

— Ты правильно понял, у нас в последнее время не всё гладко. Но это наши проблемы.

— Неужели слухи о твоих похождениях дошли до Инессы? — То, что Анри похаживал «налево», для меня не было секретом. И я, если честно, был уверен, что его супруга знает об этом. Инесса хоть и имела взбалмошный характер, но в уме ей отказать было нельзя. Но я сам не был святым, поэтому не собирался учить Анри, как правильно жить.

— Думаю, что да, — ответил Анри, отведя свой взгляд.

Я нахмурился.

— Знаешь, Инесса умная девушка. Поговори с ней. Не думаю, что это поможет примирению, но надо же с чего-то начинать!

Он кивнул.

Прошло не больше пяти минут, как мы приехали к заводу. Наверно о нашем прибытии узнали заранее, и нам на встречу вышла немаленькая делегация, впереди которой стоял директор завода.

Поздоровавшись со всеми, мы пошли по цехам.

— Господин, — обратился директор, — как Вы и приказывали, мы протянули рельсы ко всем цехам. Это значительно увеличило производительность, а также уменьшило количество травм. Также во внерабочее время мастеровые решили последовать примеру своего коллеги и тоже выдумывают некоторые приспособления для облегчения труда.

— И как, есть успехи? — спросил я. — А хотя, прикажи работникам, у кого есть что показать, собраться через час. Много изобретателей-то?

— Десятка два, — ответил директор. — Но, откровенно говоря, дельного ничего нет.

— Рабочий, который придумал круглые шарики в оправе, ещё работает на заводе? — вспомнив спросил я.

— Нет. Господин мэр как его забрал, так и с концами. Даже заявление на увольнение мне прислал по почте. Видать важным человеком стал… — сказал директор и оглянулся в мою сторону, думая, что ляпнул лишнего.

Я же сделал вид, что не услышал его слов, сделал заметку, что нужно расспросить про Кулибина Ивана Петровича. Было любопытно ошибся я на его счёт или нет.

В целом визуальная инспекция прошла нормально. Рельсы, как и говорил директор, провели к печам, в которых плавили металл. Теперь там, где было сподручнее, использовали для перевозки рельсы. Также я обратил внимание, что для перемещения раскалённой массы начали использовать железные цепи, которые крепились к потолку на полукруглую ось. С помощью этого приспособления рабочие погружали котёл в раскалённый металл, после чего им, словно черпаком, перемещали металл до прокатного станка.

Когда я проходил мимо печей, лишь печально вздохнул. Для этого времени они были очень производительными. Но всё равно я хотел увеличить количество выделки хорошего металла. Однако знаний, как это делать, я не имел. Слишком большая разница в техническом прогрессе была между космической цивилизацией и этим миром. И знал бы я тогда, что мне это хоть как-то может пригодиться… Но, как говорится, знал бы прикуп, жил бы в золоте (прим.: автор переиначил поговорку, хотя, думаю, смысл не поменялся).

Когда мы пошли смотреть на местных изобретателей, к нам подоспел Смирнов.

— Всё сделал? — спросил я.

— Да, дирижабль отправится через несколько часов в замок Тьер, а после полетит по плану осматривать территорию.

— У нас есть проблемы? — перевёл я взгляд на Анри.

— Нет, всё нормально. Как и сказал Виктор, это плановый осмотр. Разбойников в последний раз отлавливали месяц назад. Да и то, их было всего восемь человек. Всё залётные. Когда их обнаружили, местные охотники из соседних деревень уже загоняли тех в болото.

— О как! — порадовавшись таким новостям произнёс я. — Значит крестьяне уже стали сами защищаться.

— Когда дома все сыты, и есть кого и что оберегать, крестьяне становятся увереннее в своих силах.

— А может сыграло роль то, что за живого разбойника вы объявили вознаграждение в один золотой? — с сарказмом спросил Смирнов.

Посмотрев на Анри, потому что я не знал про такую статью расходов, стал ждать, что он ответит.

— Вот не дают тебе покоя эти деньги! — проворчал Анри. — Всем же польза! По сути мы ничего не теряем. К тому же эти расходы отбиваются после суда, когда разбойника делают покорным и продают.

Я усмехнулся, слушая их препирательства. Пусть сами находят общий язык. Хотя Анри был мне дороже, но служба службой, дружба дружбой. И иногда нужно умерить аппетиты главы разведки в некоторых хотелках.

Сегодня утром, когда мы разбирали отчётность, я заметил несколько смет на закупку очень дорогих клинков, гарды которых были украшены драгоценными камнями. Тогда-то я заметил, что этот вопрос уже обсуждался между Ля Фисто и Смирновым. Как и я, Смирнов отказался выделять для них средства. Хоть знаний в оружейном деле ему не хватало, но даже для него было понятно, что сотрудникам разведывательного подразделения не нужны дорогие гарды. И в этом вопросе я встал на сторону Смирнова. Однако, когда следующей сметой была закупка арбалетов, которые крепились на руку, я подписал её не задумываясь, вызвав негодование у Смирнова и ехидную улыбку у графа. Я объяснил мэру, что такое оружие может стать неприятной неожиданностью для противника.

Учитывая нехватку профессиональных кадров, Ля Фисто делал больше акцент на морально-волевые качества. А умение обращаться с клинком и, тем более, магией старался компенсировать артефактным оружием и амулетами. Так и арбалеты, в случае противостоянию магу, разведчики могли послать болт из метеоритного железа.

Когда мы стали подходить к административному зданию, нас уже ждала огромная толпа рабочих. По-видимому, многие пришли посмотреть, что придумали их товарищи, и понравятся ли мне их задумки.

Пока мы ходили по цехам, люди из поддонов собрали импровизированные столы, на которых разложили свои поделки. Проходя по рядам, ничего не привлекало мой взор, пока не увидел кусок изогнутой проволоки. Я понимал, что это простейшая скрепка для бумаги, но вид рабочего никак не сочетался с человеком, работающим с бумагой. Слишком огромные руки и пропеченное в копоти лицо говорили о том, что он работал молотобойцем.

— Что это? — спросил я у него.

— Господин, — поклонился мужчина под два метра ростом, — это я сделал своей жене. Она работает счетоводом на конопляной фабрике господина Смирнова. Эту приспособу я сделал, чтобы её бумаги не разлетались и лежали по стопочкам.

Его ответ многое объяснял. Я был уверен, что в скором будущем, когда процесс изготовления бумаги будет налажен, эти скрепки войдут в широкий оборот.

— Как звать тебя? — спросил я изобретателя.

— Глебом звать меня, сыном Кузнеца.

— Поздравляю тебя, Глеб Кузнецов. Если никто до тебя не придумал эту скрепку, — обозвал я привычным для себя названием его изобретение, — сегодня же твоё изобретение будет запатентовано.

— Так этааа, и деньги тоже получу? — спросил Кузнецов.

— Получишь, — кивнул я Смирнову. — Но это уже через мэра города решать будешь. Решишь продать его мне, одна сумма будет. Решишь себе оставить: тоже одарю, но меньше. Есть ещё вариант лицензию мне бессрочную продать. Я тебя не тороплю, но чем быстрее ты дашь ответ, тем меньше вероятность что кто-то запатентует твоё изобретение раньше тебя.

— А это кто? — спросил я у директора, когда мы пошли дальше по рядам.

В указанном направлении стоял молодой человек, никак не походящий на рабочего завода. Хоть одежда на нём была без украшений, но всё равно была дорогой. Такую простой крестьянин позволить себе не мог.

— Это мой племянник, — ответил директор. — Сейчас велю его прогнать. Совсем от рук отбился как отца потерял.

— Не торопись, — остановил я директора. — Он же тоже пришёл сюда показать свою придумку.

— Как звать тебя? — спросил я у молодого паренька.

— Славянов я, Пашка, — ответил он.

— Ну показывай, Пашка, что сделал. — Боковым зрением я заметил, как директор погрозил племяннику кулаком, и принял грозный вид. — Не бойся, если не баловство тебя привело, то тебе нечего бояться. Скажи мне, ты грамоте обучен?

— Да, господин. Моя матушка из купеческой гильдии. Она обучила меня и отца грамоте и счету. — Его слова заставили меня удивиться. Не став тратить время, я попросил объяснить его, что делает его агрегат. — Мой отец работал клепальщиком. Он всегда мечтал о том, чтобы железо друг к другу можно было соединять иначе. И чтобы крепко оно было, словно сотни клепок их сдерживают. Также он жаловался, что при «клепании» теряет свою прочность. В связи с этим мы до его гибели работали над этим, — указал он на большой аппарат.

Осмотрев агрегат, я не сразу понял, что передо мной стоит. Однако от моего взгляда не укрылось то, что он работает от накопителя из метеоритного железа, вокруг которого была намотана медная проволока. Вид агрегата, честно говоря, не вызывал доверия.

— Ты проверял его? Работает?

— Да, — ответил он. И не дожидаясь разрешения, опустил небольшой тумблер, взял Г-образный рычаг, прислонил его к двум железным трубкам. Я сразу же отвернулся из-за яркого света, который появился на конце рычага.

— СТОЙ! — воскликнул я, уже догадавшись что изобрёл этот парень. Но зная пагубность такого света для глаз без защиты, остановил его. Не хватало ещё ослепить всех, а мне потом исцеляй их.

Когда свет погас, я увидел небольшой шов, соединяющий металлические трубки между собой. Посмотрев на паренька, я был сильно удивлён. Сварочный аппарат, использующий магическую энергию — для меня это было дико. Но на Теллусе действуют другие законы «физики».

— Ты сам его собрал? Один? — беря трубки в руки и пробуя их на прочность, спросил я.

— Господин, как я и говорил, я работал с отцом. Но полгода назад, — предательски дрогнул голос, — его убили.

Я посмотрел на Фисто, но тот пожал плечами, тем самым дав понять, что ему об этом ничего неизвестно. Я дал ему знак, чтобы тот занялся этим вопросом. И когда граф мне кивнул, я продолжил расспрашивать Славянова Павла.

Порой он изъяснялся только ему понятными терминами. Но одно я понял, он полностью понимал за что отвечает каждый узел. И с какими проблемами он столкнулся, изобретая сварочный аппарат.

В итоге я приказал Смирнову, чтобы он как можно скорее организовал производство сварочных аппаратов. А также проследил, чтобы юристы в кратчайший срок подали заявку на патент.

Виктор не стал долго мудрствовать, приказал слугам погрузить аппарат на телегу и посадив рядом Славянова отправил его с письмом к юристам.

От завода мы поехали в сторону строящихся крепостей Ка Балакина и Ля Фисто. Мне было интересно, что они там затеяли. Ведь большая статья расходов была связана с ними.

И ещё на подъезде я понял в чем дело. Ответ оказался прост. Азиаты работали очень быстро. Дорога, что вела к их крепостям, была широкой и там спокойно могли разойтись четыре телеги. При этом когда мы подъехали к концу дороги мне стало интересно как её делают. Однако и качеством я остался доволен. Смирнов, находившийся рядом со мной, объяснил, что такой способ использовали в Священной Римской империи. И хоть он затратнее, чем используемый в Славянской империи, но эти дороги почти не требовали ремонта.

— В вырытое углубленное ложе укладываются каменные плиты, затем насыпается слой щебня на известковом растворе, поверх которого кладут мостовую, устланную большими каменными плитами. В конце такое шоссе с боков укрепляется вертикально поставленными плитами, — отвечал на мой вопрос Смирнов.

Я кивнул, и мы продолжили путь пешком. Со слов Анри и Виктора выходило, что идти нам осталось совсем немного. Так и получилось. Не прошло и десяти минут неспешной ходьбы, как передо мной открылся вид огромной стройки. При чём велась она с двух сторон реки, через которую уже был возведён мост!

— Когда вы всё успели? — удивлённо спросил я.

— Всё дело в азиатах, — ответил Смирнов. — Они не умеют работать спустя рукава. Правда за это я обеспечиваю их двойным пайком и хорошей медицинской помощью, а те, видя такое отношение, работают ещё быстрее и усерднее.

— Что-то я не замечал такого порыва за освобождёнными рабами из их нации, — скептично заметил я.

— Неправильно сравнивать рабов, которые неизвестно кем были в прошлом, и воинов, — ответил Анри. — Они абсолютно по-разному мыслят. Ну и плюс ещё и менталитет азиатов сказывается.

— Что ты имеешь ввиду? — спросил я.

— Помнишь, мы вначале всех сделали рабами, потому что они постоянно сбегали и устраивали диверсии? — напомнил Анри про возвращение домой из-под Кемерово. Я кивнул. — Так вот, сейчас здесь не трудится ни одного раба. Они все свободны. И более того, никто из них не хочет возвращаться на родину.

— И с чем это связано? Неужели им так плохо живётся в Империи Тан?

— Нормально им живётся. Просто, как я и говорил, всё дело в менталитете. Когда послы из Империи Тан прибыли освобождать своих подданных, они не смогли забрать всех. Ещё некоторое время они надеялись, что их выкупят, однако этого не произошло. Примерно полгода назад сюда приехали родственники одного из воинов Империи Тан. Они хотели провести панихиду на месте захоронения их родича. А теперь представь их удивление, когда они обнаружили пленных воинов своей страны, а среди них своего родственника. На родине им сообщили, что послы привезли всех, кто выжил. А остальных мы казнили.

— Но это же неправда!

— Разумеется. Но когда мы летели за тобой, — отвечал Анри, — я разговорился с воином Макаровых. Он рассказывал, что азиаты, перевозящие контрабанду или промышляющие разбоем, не сдаются в плен. Если их загоняют в тупик, они сами перерезают себе глотку. Я не знаю, что про нас рассказали в Империи Тан, но не думаю, что там говорится хоть что-то хорошее.

— И как вы пришли к идее освободить их?

— Я пообещал им, что с наступлением зимы начну платить им заработную плату. Когда я получил согласие на такие условия, освободил их. После чего работа пошла веселее. И, насколько я знаю, к Смирнову уже приходили их лидеры узнать нужны ли их услуги после окончания стройки.

— Денег хватает, — подумав сказал я. — Возможно стоит перевести самых способных на другие участки стройки и назначить их главными

— Не стоит! — ответил Анри. — Они в глазах горожан враги. Многие потеряли своих родных и близких в войне, а то, что азиаты сражались на другой стороне, общеизвестный факт.

Совершив обход крепостей-близнецов, я остался довольным. По прогнозам Смирнова и с текущей скоростью строительства, Зес и Анри смогут начать обживать замки к следующему лету.

— Анри, а здесь тоже будет пролегать водный путь? — спросил я.

— Да, — ответил он. — Зимой, когда горные ручьи перемёрзнут, реку будут расширять и углублять. После чего должны будут прибыть маги для связывания водных ключей в одну реку. По планам твоих родственников, река должна будет доходить до замка Тьер.

Я кивнул. Проект, которым занимались почти все Тьер, я видел всего пару раз. И каждый раз он претерпевал изменения. Но недавно наконец-то был принят конечный вариант, который я ещё не видел.

После этого я решил, что пора отправляться обратно. В Балакина были проекты, которые мне тоже были очень интересны. Оранжерея Корфа, больница, университет.

Мне хотелось узнать, как прошло размещение ученого люда, перевезённого из Египетской республики. И что они успели сделать за эти три месяца. Также Смирнов хотел показать ткацкую фабрику, где из конопли начали производить довольно мягкую ткань. Я видел, как он горд тем, что он создал сам, своими руками. И мне казалось, что его нужно поощрить, при этом дав понять, что я жду от него ещё свершений.

Глава 4.

После позднего обеда я поймал Аяну для разговора. Мне было интересно узнать о чём с неё вчера говорили Ерби и Инесса.

— О тебе, конечно же, — не став юлить прямо ответила Аяна. — Ты ведь сам понимаешь, что больше тем для обсуждения у нас нет.

— И что же они хотели узнать?

— Нууу, вначале Ерби хотела на меня наехать. Но я быстро дала понять, что у нас разные весовые категории.

— Что ты имеешь ввиду?

Зная мой характер Аяна знала, что я просто так не отстану.

— Ерби начала предъявлять мне, что я вклинилась в отношения между тобой и Элин. Хитрюга знала на что давить. Всё-таки я ей многим обязана… — вспомнив как её беспомощную спасла из темницы Ерби. — Назвала неблагодарной. В итоге мы друг на друга поорали. Потом я дала ей выговориться, а после рассказала, как всё произошло.

— И? — интересуясь чем всё закончилось, ожидал я продолжения.

— Нормально всё. Мы остановились на том, что это между мной и Элин. И они лезть в наши разборки не станут.

— А они предвещаются?

— Сам-то веришь, что без них обойдётся? — задала она риторический вопрос. — Я тебе говорила о том, что, когда ты кувыркался со служанками, я тоже всё чувствовала.

Я кивнул, не став развивать тему. Я чувствовал, что Аяна не выговорилась. И что такое положение вещей её совершенно не устраивает. Но я не знал, пути решения этой ситуации. Расставаться с Элин я был не намерен, о чём сообщил Аяне. В итоге мы остановились на том, что Аяна поговорит с Элин и постараются договориться между собой. Правда к чему они придут большой вопрос.

Ближе к полудню я вышел на тренировку вместе с Зесом и Аяной. Чуть позже к нам присоединился Анри. Решив проверить уровень фехтования друга, я провёл с ним несколько боёв.

Граф имел уровень мастера, при чем достиг он его больше ста лет назад. И если до смерти Рауля (прим. автора: сын Анри, когда он жил в Гальской империи) он ещё занимался своим развитием, то после совершенно это дело забросил. От Зеса я знал, что Анри занимался с ним фехтованием почти каждый раз, когда возвращался домой. При чём он хвалил уровень друга. Я ещё не спрашивал напрямую, но надеялся, что Анри решил возобновить своё развитие.

— Готов? — спросил я.

Он кивнул, и в наших руках появились стихийные клинки. Перед боем мы договорились, что я не буду использовать модифицированный щит, потому что Анри не знал, как он создаётся. И так будет бой на равных.

— Сомнус — копья, — первым атаковал меня граф. От обоих заклинаний я увернулся, решив занять выжидательную позицию, всё-таки граф был куда опытнее меня, и мне хотелось увидеть все его возможности. — Вакуумный взрыв — вакуумный взрыв, — послал он в меня два довольно-таки противных заклинания.

— Водная стена, — на пути лучей появилась толстая стена воды, в которой атака Анри сошла на нет.

Макаров много рассказывал, что не всегда лучше использовать лёд. Бывают такие заклинания, от которых лучше помогает вода. Если брать конкретно этот случай, то первый вакуумный взрыв графа мог пробить стену, а второй поразить уже меня. Конечно дополнительный артефакт, а также мой щит спасли бы меня, но всё же оглушить могло знатно. Поэтому я использовал воду, которая была пластична и идеально подходила против этой атаки.

И пока появившийся пар закрыл обзор Анри, я буквально перепрыгнул через водную преграду и нанёс удар клинком.

«Дзинг» — раздался звон клинков. Наши стихии были противоположностями. И до моего слуха сразу дошло шипение льда и огня.

— Предсказуемо, — отбив мой выпад произнёс Ля Фисто.

В его левой руке появилось копье, которым он запустил в меня. Оно врезалось в мой щит оставив на нём небольшие трещины.

— Цельсий — колья — ледяная стрела, — одно за другим в ответ атаковал я. Вокруг Анри всё покрылось льдом, заставив его больше энергии тратить на огненный щит, а в колья и иглы я влил целительскую энергию, которая вкупе со стихийной магией оказывала больший урон.

Я не целился в самого Анри, стараясь разрушить щит. И когда он покрылся трещинами и стал разрушаться я на высокой скорости сократил расстояние и остановил свой клинок у его шеи.

— Ты проиграл, Анри, — сказал я.

— Как и ты, — ответил он, глазами показав, что его клинок направлен мне в область печени.

Я слегка нахмурился и дезактивировал меч. И тогда я услышал хлопки в ладоши от Зеса и Аяны.

— Вы хорошо сражались! — сказал Зес. — И, Анри, тебе нужно ещё больше подналечь на тренировки. Всё-таки расходиться в ничью с подростком это не твой уровень.

— Сказал тот, кто проигрывает этому подростку вчистую.

— Только если он использует магию, — возразил Зес.

— ЭЙ! — воскликнул я. — Вообще-то я ещё здесь.

— Ярар, — довольно громко обратилась ко мне Аяна, — может проучим их в парном сражении? Ты и я против них?

Я ненадолго задумался. Но видя, что друзьям эта идея понравилась, уже через пару минут, после проверки щитовых артефактов, начали бой.

— Смотри как сегодня разошлись! — показав на тренировочную площадку сказала Ерби.

Инесса знала, что подруга любит понаблюдать за тренировкой мужа. В начале графиня не понимала этого увлечения. Но потом она стала замечать, что с удовольствием обсуждает спарринги Зеса, в особенности если против него сражался её муж. Но и когда его не было, Зес всегда находил себе спарринг-партнеров. Скрестить с клинки с мастером холодного оружия желали многие. К тому же бесплатно.

— А девчонка молодец, — продолжила Ерби. — Она словно чувствует, что следующим шагом предпримет Ярар.

— Так она и так это чувствует, — напомнив про вчерашний разговор сказала Инесса.

— Я была склонна думать, что она врёт. Она ведь прекрасно знает, что к Ярару я с таким вопросом не подойду. Мне одного раза хватило, и я дала зарок, что никогда больше не полезу в его личную жизнь. Но видя, как они сражаются, всё-таки склонна думать, что это правда.

Инесса и Ерби немного помолчали наблюдая, как проигрывают их мужья более молодой паре.

— Ты не изменила своего решения насчёт столицы? — спросила Ерби.

— Нет, — сразу ответила Инесса. — Я давно хотела посмотреть, как там живётся.

— Ой ли, — с сарказмом произнесла Ерби. — Ты ведь понимаешь, что ты просто бежишь от проблем.

— А что мне делать? — возмутилась Инесса. — Я вчера у него прямо спросила сколько ещё это безобразие будет продолжаться! И он мне ничего не ответил. Сделал вид, что меня в спальне нет!

Ерби нахмурилась.

— Может рассказать Ярару? Почему-то мне кажется он встанет на твою сторону.

— Я не хочу быть той, кто расскажет ему об этом.

Когда бой закончился и сражающие разошлись, Ерби и Инесса некоторое время сидели и наслаждались последними летними лучами.

— Инес, — спокойным тоном, будто собирается обсудить будничный вопрос, наконец прервала тишину Ерби, — надеюсь ты не совершишь глупость и не соберёшься прокрасться в постель к Ярару, чтобы отомстить Анри?

На миг глаза графини расширились.

— Разумеется, нет! — воскликнула она.

Ерби сделала вид, что поверила подруге. Но её женское чутье говорило ей, что именно это и задумала Инесса.

— Ну ты и спать, Егор! — сказал я, явившемуся на доклад Матвееву. Ведь в общей сложности он проспал почти полтора суток.

— Да, господин. И я пришёл просить прощения. Мы провалили операцию. Двойник мёртв, — со скорбью в голосе сказал Матвеев, вспомнив о родственных связях.

— Я приношу свои соболезнования, — сказал я. — Иван был хорошим человеком. Но к делу. Граф Фисто мне рассказал вкратце что произошло. Твоей вины в этом нет. Ведь не тебя Анри послал за главного. Но в любом случае, хотелось бы послушать подробности.

К тому времени Анри уже предоставил мне полный отчёт о произошедшем. И сейчас мне просто хотелось послушать Матвеева. Ля Фисто сказал, что из Егора выйдет толк. Но я всё-таки хотел, чтобы он занимался административной частью. И сейчас хотел убедиться в том, что граф не ошибается. У меня было подозрение, что Анри хочет затянуть к себе в контору трехстихийника.

— Да, Егор, мне тоже захочется послушать твои соображения, — произнёс граф. — Возможно у тебя накопилась критика в адрес командира. Его решениями или приказами. Ты можешь ничего не бояться, этот разговор не выйдет из этих дверей.

Я оглянулся, сердито посмотрев на Ля Фисто. Мне не понравился тон, которым он говорил. Во всех его словах звучал сарказм. И можно было подумать, что Ля Фисто предостерегает Матвеева от необдуманных слов.

— Боюсь, что только случай не позволил избавить мир от этого выродка. — о том, что Матвеев ненавидел Солженицына, знали все. Всё-таки тот изнасиловал младшую сестру Егора. — В окружении графа Солженицына оказался сильный маг воздуха. Он заметил засаду и можно сказать в одиночку уничтожил самых сильных воинов Ивана. Потом подоспел Солженицын с конницей и организовал преследование выживших.

— Иван был в числе пленных? — спросил я, хотя и так знал ответ.

— Да, — ответил Егор.

— Как он умер? — спросил граф.

— Его ликвидировали бойцы нашей группы, — сквозь зубы ответил Матвеев.

— А почему вы не стали их спасать? — наседал граф.

Матвеев со злостью посмотрел на графа.

— С ними мы не выбрались бы. А силовой вариант высвобождения пленных не рассматривали из-за воздушника. Ведь среди нашей группы магом был только я. Однако я воздушнику не ровня. Думаю, он был, как минимум, мастером, хотя командир предполагал, что, скорее всего, старшим мастером.

— Удалось узнать кто тот маг? — спросил я у Анри.

— Пока нет. Но мои люди уже занимаются этим вопросом.

Я кивнул. Проговорив ещё около получаса с Егором, мы отпустили его отдыхать дальше.

— А почему вы не напали на Солженицына, когда тот возвращался с Академии? — спросил я.

— Иван был не готов. Был велик шанс, что его раскроют в замке.

— Думаешь кто-то слил информацию об Иване? — задал я вопрос. Насколько я знал, сильного мага в окружении наследника Солженицыных не было. И его появление смешало все карты.

— Я работаю в этом направлении, — ответил Анри.

Немного подумав, я не стал сыпать соль на рану, сменил тему.

— Ты уверен, что из него выйдет толк в разведке?

Граф ответил не сразу.

— Голова у парня на плечах есть. Принимает решения быстро. Одарённый опять же, — перечислял Анри. — Если приставить к хорошим учителям, думаю да, будет.

— Хорошо. Пока закроем эту тему. В любом случае ему ещё четыре года учиться в Академии.

На следующий день я отправился к Корфу и Гереку. Гереку я сразу передал документацию по исследованиям крови, полученную у вампиров. После чего я начал осматривать что они успели сделать за время моего отсутствия.

— Де Тьер, — произнёс Герек, — вместе с моими коллегами из Египта мы работаем над учебным планом. Они привезли много книг и материалов, но их все нужно перевести, а потом размножить. Это основанная причина того, что мы не стали набирать учеников. А найти хорошие учебные пособия на славянском языке нам не удалось.

— А что по родильному отделению? Насколько я знаю, прием граждан уже начался?

— Да, — ответил Герек. — Хоть задние не полностью достроено, но первые два этажа уже полностью сданы. Там мы временно разместились.

— И как успехи?

— Со скрипом, но дело сдвинулось. Мы разослали во все селения информацию, что в сентябре начнутся бесплатные курсы повитух. Мы собираемся объяснить почему важно хранить в чистоте помещение для родов. Также почему нужно кипятить воду и мыть руки. А также объясним в каких случаях нужно везти рожать женщин в Балакина.

— Думаете откликнутся? — спросил я.

— А куда они денутся, — ухмыльнулся Герек. Заметив, что я сомневаюсь, добавил: — Церковники прошлись по деревням сказав, что это богоугодное дело и стоит отправить женщин, что умом не обделены. Также распоряжение Смирнова внесло слою лепту. — Я снова оказался не в курсе. Оказывается, мэр сообщил всем, что если какая-то из деревень никого не пришлёт, то больше выплат за хвосты грызунов не получат. — И я не знаю, что больше на них подействовало, но со всех деревень приехали представители, чтобы узнать, что нужно взять собой будущим повитухам.

— А если с одной случится что? Может сразу по две или три женщины?

— Мест нет, — пожав плечами ответил Герек.

Немного подумав, я порадовался что начало положено. А там глядишь мы и увеличим обороты.

После этого мы прошли в оранжерею, где уже слово взял барон Владимир Корф.

— А Мели была здесь? — спросил я, вспомнив про дикарку.

— Была, — ответил Корф. — И признаться честно, я никогда не думал, что увижу подобное. Растения буквально тянутся к ней. Прошли всего сутки с её посещения, но уже сейчас видно, что крокусы стали чуть больше.

Немного подумав, я сказал.

— У тебя будет три недели до того, как я заберу её в столицу. Постарайся как можно больше поработать с ней.

— Вы хотите, чтобы она помогла Вам с оранжереей в столице? — спросил Корф.

— Да, — кивнув ответил я. Ведь там у меня более редкие растения, которые я хотел прорастить с магическими свойствами. Также там был источник силы, из которого осуществляется полив растений. И у меня были большие планы на зелья, с помощью которых я собирался подстегнуть своё развитие.

Корф тяжело вздохнул. Видимо он думал, что Мели останется здесь. И пока мы говорили про неё, мне стало интересно, а где она пропадает.

— Анри, а ты не знаешь где наша дикарка и её плюшевый мишка?

— Плюшевый? — слегка удивился граф.

— Ну а кто он, если проигрывает Космосу, который примерно в семь раз меньше его?

— Ну ты сравнил. Твоя рысь — магическое животное. Плюс ко всему я помню, как ты его тренируешь. Он же твоих охранников, которых так усердно тренирует Зес, почти без проблем выигрывает.

Я был согласен с Ля Фисто, поэтому объяснил.

— Мне просто не нравится, что придётся везти с собой пирата в облике медведя. Одна Стихия знает, что у него в голове.

— Я тоже об этом думал, — сказал граф. — Я уже разослал своим людям информацию, чтобы узнать, как можно больше про Флинта. Но на всякий случай я дам тебе артефакт против лжи. Когда мишка станет человеком, расспроси его как следует. А дальше сам решишь, что с ним делать.

Насчёт артефакта я даже как-то не подумал, поэтому поблагодарил Анри за идею.

Потом Корф попросил, чтобы я зарядил своей энергией саженцы картофеля, винограда, яблонь, крокусов (шалфей), имбиря, и различные сорта перца, а дальше я уже не смотрел. Просто проходил по рядам, не читая что у Корфа стоит. Главное, что он тоже наконец-то начал развивать сельское хозяйство.

В этом году за счёт только этого производства мы заработали двести тысяч золотых. Основной заработок принёс шалфей, но главное положить начало. И остальные труды начнут приносить прибыль.

Элентар Фолиант, сын лорда Фолианта, спал крепким сном, когда услышал звук бьющегося стекла. Он резко подскочил с кровати, но тут же был опрокинут назад. Оглянувшись он увидел, что девушку, лежащую рядом с ним, тоже скрутили. И тот, кто сейчас связывал ей за спиной руки, не обращал никакого внимания на её наготу.

— Что, клыкастый, отбегался? — услышал мужской голос. Когда он смог осмотреться, то увидел, что в его спальне сейчас находится пятеро вооружённых людей.

— Что вам надо? Я посол Совета старейшин Майя. Вы хоть знаете, что вам будет, если со мной что-то случится?

— Боюсь нашего императора это мало волнует, — ответили ему, после чего, связав, поволокли наружу.

Элентар очень пожалел, что сегодня решил насладиться женским обществом своей телохранительницы и для этого занял номер в гостинице. Ведь ночуй он в особняке Романовых, такого бы не произошло.

Когда его вывели на улицу, он увидел карету, на двери которой изображена летучая мышь.

— Вы из ГРУ? — удивлённо спросил Фолиант, ещё больше не понимая, что происходит. Разумеется, ему на вопрос никто не ответил. Вместо этого ему засунули кляп в рот. При этом предупредив, что если будет шуметь, то они проверят насколько хорошая регенерация у вампиров.

Примерно через полчаса экипаж остановился и ему накинули мешок на голову, потащили куда-то. Однако он, по сырости в воздухе, понял, что его ведут в какие-то подземелья.

Поначалу он старался запомнить повороты, сколько он уже идёт, надеясь, что сможет выбраться. Но пять минут ходьбы, десятки дверей, которые отворяли его сопровождающие, каждая из которых скрипела по-своему, дали ему понять, что сам он не выберется.

Наконец-то его посадили, и только тогда сняли мешок с головы.

— Князь Орлов? Как это понимать? — узнав главу ГРУ СИ, с возмущением спросил Элентар.

— У нас появилось к тебе много вопросов. И всё зависит от тебя, выйдешь ли ты отсюда живым или нет.

— Орррлооов, — прошипел Фолиант, — ты хоть понимаешь, что мой отец, архимаг, сделает с тобой, когда узнает где я?

Прежде чем ответить, Орлов кинул что-то на пол. Присмотревшись Элентар понял, это зубы, а если быть точнее — клыки вампира.

— Что, не узнаешь? — с издёвкой спросил Орлов. — А я думал вы по ним чуете своих родных. Оказывается, ошибался. Но так уж и быть, я отвечу тебе: это всё, что осталось от твоего любимого отца.

Элентар не поверил словам Орлова. По крайней мере сразу. Однако, когда Орлов достал артефакт против лжи и повторил сказанное, сомнений у него не осталось.

— Значит он всё-таки доигрался с этим мальчишкой, — догадался Элентар. — Скажи, — подняв глаза решил спросить он, — как он умер.

Орлов внимательно посмотрел на пленника и, проигнорировав его вопрос, спросил.

— А ты не выглядишь расстроенным. Неужели тебя отец обделил своей любовью?

— Ты же знаешь, что я не высший вампир. О каких отцовских чувствах ты говоришь? Задайся вопросом, почему я длительное время живу в Славянской империи? Всё потому, что я противен отцу. Он не хотел видеть свидетельство своего несовершенства. Он был помешан на чистоте крови, а я словно бельмо на глазу.

— И тем не менее он отправил тебя послом в столицу.

— Орлов! — воскликнул Фолиант. — Я думал, что меня убьют здесь! Вы ведь прекрасно знаете, что отец организовал убийство Меньшикова. А тут я, его сын, прибыл с посольской миссией. Да случись подобное у нас, мы бы вырезали всех славян на обоих континентах.

Ненадолго в камере настало молчание.

— Что ж, — произнёс наконец глава разведки, — у меня к тебе один вопрос. Ты будешь работать на меня?

— А как же Тьер? Младший меня записал в кровники. Да и старшее поколение узнав, что я лишился дипломатического статуса, захочет избавиться от меня.

— Я решу этот вопрос, — ответил Орлов. Элентар посмотрел в глаза князю, и поняв, что тот не врёт, кивнул. — Раз мы пришли к взаимопониманию, расскажи, что связывает Романовых и вампиров, а также…

— Виктор, — обратился я к мэру, — мне нравится, как ты наладил производство конопляной ткани. Пожалуй, я возьму с собой несколько рулонов и попрошу пошить мне одежду их неё.

— Это будет как нельзя кстати, — улыбаясь сказал Смирнов. Он смекнул, что я собираюсь прорекламировать его производство. — И будет здорово, если подарите ткань кому-нибудь из Ваших знакомых.

— Хорошо, — ответил я. И сделав паузу продолжил: — Вообще я удивлён, что у тебя это получилось. А ещё больше мне понравилось, что ты принимал на работу женщин, которые остались без кормильца. Поэтому, пока я добрый, говори, чего хочешь.

Наверное, Смирнов ждал этого вопроса. Слишком быстро он ответил.

— Хочу жениться на магессе! — И видя, что я хмурюсь. — Нет-нет, не на благородной! — Подняв руки ладонями ко мне, он быстро проговорил. — На выпускнице школы, что построена рядом с Орском.

Ход его мыслей был ясен. Он хотел, чтобы его дети родились одаренными. И магам было легче пробиться наверх. Также учитывая, что Смирнов неплохо зарабатывал, он мог оплатить учителей для своих детей. Немного подумав, я пришёл к выводу, что таким действием ещё сильнее привяжу Смирнова к роду Тьер.

— У тебя есть кто-то на примете? — спросил я.

— Нет, — ответил он.

— Тогда после моего отлёта тебе устроят смотрины. Всех достойных твоего внимания девушек привезут сюда.

— И много их? — спросил Виктор. На что я пожал плечами. Вопросом школы я давно не занимался. На этом мы закончили с инспекцией.

Прошло уже две недели с моего возвращения домой. И на днях я собирался лететь в столицу.

Вечером, когда я прогуливался с Аяной по набережной, проходил рядом с домом, в котором жил Анри. Была мысль зайти к чете Фисто в гости, но из открытых окон послышалась ругань.

— Что-то их совсем мир не берет, — передумав подходить ближе и разворачиваясь обратно сказал я. Обычно язвительная Аяна, в этот раз промолчала. И вдруг меня посетила догадка. — Ты ведь знаешь, что у них происходит? Дело ведь не в обычной крестьянке, которую он валял на сеновале?

— Нет, не знаю, — ответила она.

— Зачем ты врёшь? — спросил я. Ведь наша связь позволяла почувствовать и такое.

— Я не собираюсь быть доносчицей, — пошла на попятную Аяна.

— Но ты знаешь в чём дело?

— Да, — ответила она.

— Странно, — задумчиво сказал я. — Почему Ерби и Инесса с тобой разоткровенничались, а мне ничего не рассказали.

— Потому что они мне ничего не говорили. Я узнала всё сама. Да и ты тоже мог бы догадаться! — раздраженно ответила Аяна.

— Эй-эй, что завелась-то на ровном месте? — стараясь не разругаться спросил я. — И вообще, это не честно, что ты хранишь от меня тайны!

— Ярар, кто бы говорил про честность, но только не ты! Однако я согласна рассказать тебе причину их ссор, но только когда мы будем подлетать к столице.

— Почему именно тогда, а не сейчас? — спросил я.

— Чтобы ты не наделал глупостей, и прежде чем начнёшь хоть что-то делать, успеешь всё хорошенько обдумать.

Такой ответ меня поставил в тупик. Я пытался догадаться о чём не договаривает Аяна, но нормальных объяснений у меня не было. Пару раз я попытался угадать, но Аяна не реагировала на мои вопросы. И даже наша связь не помогала. А значит все мои предположения шли мимо.

Глава 5.

Глава 6. Всеобщее зло!

Открыв глаза, я провёл рукой по кровати в поисках Аяны. Но той рядом не было. Стрелка часов показывала десятый час вечера и мне было интересно куда она ушла.

Наверно по связи она почувствовала, что я проснулся.

— Ну ты спать! — с доброй улыбкой произнесла Аяна, присаживаясь на кровать рядом со мной. — Голоден? — Прислушавшись к себе, я кивнул головой. — Тогда иди умывайся, я распорядилась, чтобы еду занесли через десять минут.

— Когда ты успела? Я же только проснулся.

— Я шла тебя будить, когда ты сам встал.

Перекусив мы немного поболтали. Так я узнал, что Инесса хочет поступать в Академию, и время, что она будет находиться в столице, собирается провести с пользой, готовясь к вступительным экзаменам. Но что меня сильно удивило, так её желание заниматься фехтованием. Хотя с другой стороны я понимал, что это жизненно необходимый навык.

Гулять по дирижаблю было уже поздно и тогда я решил продолжить то, чем мы занимались до сна.

— Остановись, — убрала мои руки Аяна.

— Ты чего? — Прислушавшись к своим ощущениям, я с непониманием спросил. — Ты ведь тоже не против⁈

— Стены слишком тонкие. Ерби из-за нас некомфортно.

— И она нас слышала, когда мы днём…? — Она кивнула. — Да, не хорошо вышло. Однако я знаю, как решить эту проблему. Создав водный щит, я заметил удивлённый взгляд Аяны. — Теперь нас никто не услышит!

Она усмехнулась.

— А раньше ты так сделать не мог?

— Я не подумал, — ответил я.

Аяна приблизилась к моему лицу, и на ухо мне прошептала.

— Теперь я не стану сдерживаться!

Столица встретила нас довольно теплой погодой. И стоило нам въехать в столицу, как нашу колонну догнало несколько всадников.

— Кто такие? — спросил я, высунув голову из кареты.

Пришлось немного подождать прежде чем один из воинов охраны ответил.

— У них послание от князя Орлова, — ответил воин, после чего передал мне свиток.

Быстро проверив его магическим зрением и ничего не обнаружив, раскрыл пергамент и прочёл. Орлов просил принять его завтра вечером для приватного разговора.

— Передай Орлову, что я буду его ждать у себя дома, — передал я сообщение. Воин кивнул и удалился, после чего мы продолжили путь.

— Как думаешь, что они хотят? — спросила меня Аяна.

— Под «они» ты подразумеваешь Орлова и императора? — Она кивнула. И я, немного подумав, выдал самый очевидый ответ. — Наверняка речь пойдёт о событиях, произошедших из-за моего похищения. Кстати, сразу как вернёмся, займись вопросом Элентара Фолианта. Я хочу знать, что предпринял император на его счёт.

— Ты думаешь, что он ещё жив? — удивилась Аяна.

— Знаешь, я ни капли этому не удивлюсь.

Она кивнула, не став спорить.

— А чем ты займёшься?

— Вот этим, — указал я на небольшую деревянную коробку, в которой находились дневники Талия. Я сгорал от нетерпения, когда смогу их прочесть. И учитывая, что я узнал о своих родственниках, в них хранилось нечто очень страшное. Иначе зачем род Тьер стал готовиться к мятежу?

В особняке нас встретил Столяров. Оглядевшись я понял, что очень скучал по этому месту. Воины, оставленные на лето охранять особняк и его жителей, стояли в почётном карауле. Их доспехи буквально блестели на солнце.

Бросив короткий взгляд на Зеса, заметил, что ему нравится, как выглядят его воины. Столяров сразу же начал тараторить как рад меня видеть, и протягивать отчёты.

— Толя, — достаточно громко произнёс я имя управляющего, — ты присылал мне отчёты в Балакина. Неужели произошло что-то столь срочное, что ты, не дав мне зайти домой, сразу отдаёшь отчёты.

Столяров, недолго постояв с протянутой папкой, ответил.

— Думаю я и впрямь поспешил. — И, отведя взгляд, продолжил. — Просто мы готовились к Вашему возвращению, и я слегка перенервничал.

Посмотрев на воина, что стоял позади Столярова, по выражению его лица я понял, что управляющий достал всех.

— Ты хорошо постарался. Я прочёл в отчётах о твоих успехах. Также вижу, что дом находится в прекрасном состоянии. — И чуть громче добавил: — БЛАГОДАРЮ ЗА СЛУЖБУ!

— Рад стараться, — ответил Столяров, чем вызвал смех у воинов. Он оглянулся, не понимая причину, и я произнёс.

— Правильно отвечать: Служу роду Тьер и Империи.

— Я понял, господин, — поклонился Анатолий, после чего мы прошли в особняк.

Стоило мне сделать шаг через порог, как я почувствовал источник, находившийся в подземелье. Раньше я не ощущал его на таком уровне.

— «Что это? — подумал я. — Неужели чувствительность увеличивается из-за того, что я стал мастером? Или может из-за того, что меня давно здесь не было, и я просто отвык от этого ощущения?»

— Вчера вечером мне пришло сообщение от Элин Ка Дель. Она будет в столице через два дня. Будут ли какие-нибудь указания на этот счёт?

— Что ты имеешь ввиду? — с непониманием спросил я.

В этот момент я боковым зрением посмотрел на Аяну, у которой изменилось выражение лица, когда она услышала фигурирующее в разговоре имя.

— Нууу, может Вы хотите устроить торжественное мероприятие по этому поводу.

— Ничего более того, что готовил для нас, — ответил я.

Он кивнул, после чего я сразу пошёл в свою спальню. И когда за мной следом вошла Аяна, я понял, что скоро начнутся весёлые деньки. Судя по всему, она, как и прежде, решила ночевать со мной.

— Мне уйти? — вдруг спросила она.

Я отрицательно покачал головой.

Достав первый дневник, я открыл его на первой странице и начал читать. Разумеется, в дневниках было много воды. В особенности я старался не вчитываться в истории побед на любовном поприще. Однако не всегда это получалось. Достаточно скоро я понял, что Талий не был идеальным и даже когда встречался с мамой частенько захаживал налево.

«Наверное, прочитав дневники отца Эмери решила, что стоит жить дальше? И поэтому она решила сойтись с Анри?» — подумал я. Насколько я понял, Серек и Эмери совсем недавно обнаружили тайник отца. И эти записи служили оправданием матери.

Но характер записей изменился на пятом курсе. Тогда Талий наткнулся в библиотеке на книгу «Абсурдные теории возникновения магии, дошедшие до наших дней», автора Бориса Моисеева.

Я прочёл её от корки до корки, да ещё на несколько раз. Ведь согласно карточке, её читали сильнейшие маги, такие как: Д. Меньшиков, Н. Рюрикович, А. Рюрикович, А. Щеглов, А. Столыпин и, что меня ещё сильнее удивило, Т. Тьер. Но я не нашёл информации, которая могла привлечь внимание этих людей.

И теперь я нашёл объяснение этому. В библиотеке отсутствовал второй том книги. Вернее, Талий вынес его и сжег. Он не хотел, чтобы кто-то ещё пришёл к тем же выводам, что и он.

«Как? Как они могли так поступить? Зачем? Ради чего? — возмущался Талий. — Зачем было отказываться от космических полётов? Неужели они испугались, что история с Моисеем повторится?»

На этом фрагменте я отложил дневник. «При чём здесь Моисей?» — задался вопросом я.

Читая дальше я просто стал понимать, что теряю нить. Ведь я не знаю всю историю Моисея. Вернее, догадки у меня были, но правдивы ли они, вот в чём вопрос.

Из своего сундука я достал книгу под названием «Исход». До приезда Элин я почти всё время читал дневники и эту книгу, разве что отвлекаясь на перекусы и утренние тренировки.

Остальные, видя, что я занят, старались меня не отвлекать. Даже Столярову я сказал, что его дела подождут. А Орлову прислал письмо, с просьбой отменить встречу по причине того, что я заболел.

Учитывая, что маги не болеют, Орлов по-любому подумал, что я не хочу его видеть. Однако так даже было лучше. Пусть промаринуется перед встречей и подумает, чем он мог вызвать моё недовольство.

Как и рассказывал Зес, в книге описывалось, что Моисея достали из капсулы, в которой тот спал крепким сном. Три года его жизнь поддерживали сильнейшие целители тех времен. И наконец-то он проснулся. Книга содержит много иллюстраций, на одной из них от глаз Моисея исходило алое свечение. Он был видящим. Даже по тем временам это было большой редкостью. Также он обладал невообразимой силой и скоростью. Думаю, это и послужило причиной усыновления Моисея.

Его учили сильнейшие маги тех времен. Тогдашний Фараон Рамзес II хотел, чтобы Моисей стал главнокомандующим его страны, фактически вторым человеком в Египте. Ведь первым был его сын Аарон. Но судьба распорядилась иначе. Когда Моисею исполнилось пятнадцать лет, он узнал, что его нашли в реке и вытащили из высокотехнологичной капсулы. Прошло не больше пары недель, когда Моисей смог найти место, где она хранилась. И когда он влез туда, крышка закрылась, погрузив Моисея в долгий сон.

Три месяца его старались достать из неё. Но капсулу ограждала неизвестная магия, которая никак не реагировала на сильнейшие заклинания архимагов.

Когда многие уже потеряли надежду достать Моисея, капсула открылась сама.

'Это произошло на исходе третьей полной луны. В большом зале, где находилось более ста человек разных профессий, которые старались понять, как помочь Моисею.

В кромешной тишине я наблюдал за тем, как принц Моисей вышел из капсулы. Его глаза светились ярко алым светом. Сила, излучаемая им, заставляла мои ноги согнуться, а в голове отчётливо слышались слова «подчинись мне».

И когда из его уст потекли слова, произносимые на распев, мои ноги подогнулись. Не знаю понимали ли его речь остальные, но он говорил на древнем шумерском диалекте, который уже несколько тысяч лет считался мертвым. Однако мой артефакт, передаваемый в нашем роду от отца к сыну, хоть и не все слова, но всё-таки переводил:

— Я Брин, из рода Туариан. Вы же, потомки смертных марфтамов, смевших поднять руку на своих господ. О, священный Авраам, что стало с моим народом! — Немного помолчав, он продолжил. — Теперь мой удел править вами. А ваш удел, — посмотрел с гневом он, — служить мне!

(Слова астролога Лагоша, записанные им на глиняной табличке.)'

(Прим. автора: Авраам — это божество Туариан)

Насколько я понял, Лагош передал эти слова фараону и, когда Рамзес II вызвал для объяснений, они сильно поругались. В гневе фараон изгнал Моисея, и тринадцать архимагов, что присутствовали на этой встрече, схватили Моисея и вывезли его далеко от границ Египетской империи. Там они предприняли попытку убить опасного принца. В отличие от фараона, который воспитывал Моисея словно сына, они не испытывали к юноше большой любви.

Но, убив одного из архимагов, Моисей смог бежать.

«Какой силой обладал этот Моисей, если в свои пятнадцать смог противостоять аж тринадцати сильнейшим магам планеты?» — подумал я. Возможно Моисей в своей капсуле узнал не только кто он и откуда происходит, но ещё и древние магические знания. Только так я мог объяснить написанное в книге.

Дальнейшее повествование в книге велось от лица кого-то из приближенных Моисея.

'Я не понимал почему он выбрал деву из небогатого рода. Ему предлагали самых красивых и самых именитых дев. Но он выбрал Сепфору. Многие рода хотели породниться с ним. Благо я не торопился, и не стал предавать его жену смерти. Хотя такие мысли были. Не хотел бы я, чтобы Моисей сделал со мной то же, что и с Каином. Он хотел женить его на своей сестре. Но покушение провалилось…

До сих пор в голове стоит ужасающий крик Каина, когда его замуровывали в саркофаг вместе с тысячами скарабеев.

Однако, когда мы пошли войной на Египет, я понял почему наш принц так её оберегал. В тот день мы сражались у Мемфиса, и в сокровищницах я увидел артефактные очки бога Птаха (прим. автора: в египетской мифологии бог-творец, покровитель искусств и ремесел, особо почитаемый в Мемфисе).

При взгляде на Моисея и Сепфору я увидел в их груди сферы. У принца она была в разы больше, чем у Сепфоры. Однако оглядев остальных, я понял, что эти двое здесь единственные.

Тогда же я вспомнил, что Моисей, когда сильно злился, называл нас гнилыми марфтамами. Я никак не мог понять, что это значит. Но когда от огромного Египетского войска прибыл всадник с белым флагом и снял шлем, я был удивлён. Перед нами стоял Аарон, и я стал слушать их разговор с замиранием сердца.

— Брат, ты собрал огромное войско. Ты напал на мои города и убиваешь моих людей. Зачем? Скажи, разве тебе так хочется моей смерти?

— Аарон, я пришёл за своим. И твой отец отдаст мне трон.

— Боги смилостивились перед отцом и забрали его в свои чертоги. Он умер не зная, что брат пошёл на брата. Сейчас же между тобой и троном стою только я. Что ты теперь намерен делать?

— Я забираю людей, что поклялись служить Аврааму, и уйду из этих земель.

— Так тому и быть, — ответил Аарон.'

Дальше автор повествует, что Моисей, прежде чем убраться из земель, нырял в реку, где по рассказам когда-то нашли его самого. Шесть дней его не было. Но никто не сомневался, что он жив. Ведь как может погибнуть маг воды в священной реке Нил?

Когда он появился перед своими людьми, то был одет в странные зелёные доспехи. Они издавали металлический скрежет, когда забрало самостоятельно убиралось в глубину шлема. Когда огромная колонна ушла на несколько километров от того места, где пропал Моисей, раздался сильнейший грохот. Многие лошади вместе с людьми упали на землю. Раздались ужасающие крики боли. И тогда Моисей сотворил одно из чудес. Он произнёс слова на неизвестном языке и на многие километры появилось белое свечение.

«Это что, он смог сотворить на такой огромной площади заклинание исцеления? Что за монстр был этот Моисей?»

Вернувшись к чтению книги, я понял, как сильно исказили «Казни Египетские». После взрыва река Нил изменила цвет на темно-красный. Автор, проделавший огромную работу по сбору информации из различных источников тех времён, пришёл к тому же выводу, что и я.

Глава 7.

Прошла неделя, как я прибыл в столицу. И когда на третий день прибыла Элин, не прошло и трёх часов, как она узнала обо мне и Аяне.

Внешне все было нормально. Они мило улыбались друг другу, шутили и вели неспешный диалог. Но внутренне они были готовы убивать. По крайней мере за Аяну говорили чувства, транслируемые по нашей ментальной связи.

Когда мы с Элин вошли в спальню, она сразу обратила внимание, что её столик занят, в ящиках находятся чужие вещи.

— Ты разрешил Джу Ли разместить у нас свои вещи? — спросила она,

— Это не её, — ответил я. — Это вещи Аяны.

— В смысле? Ты говоришь про ту энергетичку?

— Да. — И не став продолжать беседу в формате «вопрос-ответ», сразу сообщил: — За лето мы сблизились, и сейчас мы вместе.

Лицо Элин в один миг приняло серьёзное выражение. И следующие слова она произнесла с сильным холодом в тоне.

— Ты бросаешь меня?

— Нет, — ответил я и, посадив её на кровать, рассказал, что произошло за это лето. Вначале Элин только слушала, а потом стала задавать наводящие вопросы. Закончил я свой рассказ словами: — Вообще я думал, что ты не будешь против, что у меня появилась ещё одна девушка, ведь ты сама хотела, чтобы у нас были полигамные отношения.

Элин прикусила губу, и немного помолчав ответила.

— Ярар, я вела себя, как дура! Летом я рассказала обо всём матери. И она сказала много нелицеприятных эпитетов в мой адрес. Я должна была с тобой открыто поговорить, а не строить из себя великую интриганку.

— Кажется мне уже начинает нравиться моя будущая тёща! — перебил я Элин, заметив, как у неё покраснели ушки и появился румянец на щеках.

— Прекрати! — толкнув меня произнесла девушка. — В общем, я так себя вела, потому что знала, что ты не будешь принадлежать мне одной. Хотяяя, я очень хотела бы этого.

В тот день мы несколько часов проговорили. Я уж думал, что после этого разговора получилось расставить все точки над «И»… Каким же я наивным был…

Уже следующим днём Аяна и Элин разругались из-за своих вещей в моей спальне. Обе считали, что там только её место. На крики собрались все жители особняка.

— Ярар, ты не собираешься вмешиваться? — спросила меня Ерби.

— Тогда мне придётся выбирать сторону. А я не хочу этого.

— Но Аяна же сильнее. Так нечестно! — возмутилась Инесса.

— И что?

— Ты сейчас шутишь? — сузив глаза сказала Ерби.

Пожалев беременную женщину, я постарался её успокоить.

— Аяна пообещала мне, что не станет использовать силу, разве что в целях самообороны.

После этого я развернулся и ушёл. Я поймал себя на мысли, что всю эту кашу заварил я, и сейчас просто сбежал. Однако немного подумав, пришёл к выводу, что будет лучше если девушки сами договорятся.

Как итог почти четыре дня в доме витало ощутимое напряжение.

Узнав, что скоро император собирает заседание Высшего совета, который был недавно переименован в связи с увеличением его состава, я написал Сереку, что было бы неплохо если бы он прилетел пораньше. И со дня на день он должен был прибыть.

Так же я встретился с Орловым. И этот разговор мне не понравился. Мы встретились в большой гостиной. Рядом со мной сидел Зес. Однако, по договоренности со мной, в беседе он не принимал участия.

— Здравствуйте, князь Орлов, — поднявшись со стула поприветствовал я вошедшего в гостиную главу императорской разведки. — Чем обязан Вашему желанию увидеться?

— Князь Тьер, рад наконец-то встретиться с Вами. Барон Балакин, — поджал он ему руку.

Когда мы присели и нам подали чай, он стал отвечать на мой вопрос.

— Я здесь по воле императора. У него появилось несколько вопросов, на которые мне хотелось бы получить хоть какие-нибудь ответы.

— Вы же понимаете…

— Да, — перебив меня продолжил Орлов. — Для справки, в этом вопросе я подневольный человек. Император дал мне приказ, я отправился его исполнять. То, что Вам, князь, не нравится, когда лезут в Ваши дела, мне хорошо известно.

Я кивнул.

— Могу я поинтересоваться, почему этим летом Вас охраняла только одна телохранительница?

По его ухмылке я понял, что он знает.

— Император?

— Я не сообщал ему об этом, — догадавшись что я имею ввиду ответил Орлов. — Да и сложно поверить в то, что Вас охраняет энергетический вампир. Признаться, когда я её увидел, то не поверил своим глазам. Я так понимаю, до этого лета она носила амулет-иллюзии?

— Всё верно. И теперь Вы понимаете какого уровня была моя защита.

— Не спорю, высокого. Однако я настоятельно Вам рекомендую, чтобы она как можно меньше попадалась императору на глаза. В крайнем случае, пусть не забывает носить амулет.

— С чего вдруг такое дружелюбие? — спросил я.

Орлов ухмыльнулся.

— Предлагаю на время перейти на «ты». — Я дал своё согласие, и тогда он продолжил. — Ярар, я уже давно даю тебе понять, что я не враг тебе и твоему роду. Да, я служу императору, но история ясно показывает — не существует идеальных правителей. Но без правительства начнётся анархия! Всем свойственно ошибаться. И когда я вижу, что император может перегнуть палку, я делаю всё, чтобы избежать пагубных последствий. Опять же, не в ущерб клятве и чести.

Я немного задумался.

— Вы ведь не единственный такой человек, что находится в окружении императора.

— Нет, не единственный. Кто-то действует напрямую, как, к примеру, покойный архимаг Меньшиков или… — сделав паузу, Орлов не назвал фамилии. — Но больше всего таких, как я. Тех, кто занимает важные посты, и нивелирует вспыльчивый характер Александра V.

— Зачем ты всё это мне говоришь? — спросил я.

— Затем, что хочу подчеркнуть, что не все дела императора мне нравятся. Но он силён. И он смог объединить страну под одним знаменем. Приближаются тяжёлые времена для страны, а в Славянской империи живёт всего один архимаг.

— Николай, — прищурившись произнёс я, начиная понимать, что этот разговор смещается к той теме, из-за которой собственно и произошла эта встреча, — что ты хочешь этим сказать? Можно уже не ходить вокруг да около.

— Элентар Фолиант неприкосновенен, — сказал он серьёзным тоном.

— А если… — начал задавать вопрос я.

— Он подписал магический договор. Элентар больше не будет вредить роду Тьер.

— А как же помолвка Элентара и Анастасии Романовой?

Орлов достал из сумки папку и перед тем как её отдать мне спросил.

— Мы друг друга поняли? Полная неприкосновенность. Даже слежка с него должна быть снята.

Я удивился. Это какие люди были поставлены следить за Фолиантом, что они смогли срисовать энергетиков? Однако следующие слова прояснили ситуацию.

— Значит я не ошибся, и она была. — Я задумчиво посмотрел на Орлова, и он продолжил. — Я не знал, что ты следишь за ним. Так сказать, попал пальцем в небо. Так мы поняли друг друга?

Изобразив недовольство, я кивнул.

Он передал мне папку, в которой я обнаружил протокол допроса Элентара Фолианта.

Прочитав две страницы, я посмотрел на Орлова, который ждал, когда я закончу.

— Это же не всё? — спросил я.

— Конечно же, — ответил Николай. — Но теперь ты понимаешь, что Романовы готовили мятеж, а император очень не любит, когда на его власть кто-либо покушается.

— Но почему тогда они до сих пор на свободе?

— Без поддержки вампиров они ничего не добьются. Однако это не значит, что они не понесут наказания, — пожав плечами ответил Орлов.

— Умрут естественной смертью?

Он усмехнулся.

— Я бы предложил тебе поработать у себя, но уже заранее знаю ответ, — сказал глава разведки. — Романовы сильный род, война с которым сейчас ни к чему. Мы нанесем локальные, так сказать, превентивные удары. Уверен, что выжившие поймут намёк и сделают выводы.

— Как сделали мы? — внимательно смотря на реакцию Орлова спросил я.

— Хм, — с доброй ухмылкой произнёс он. — Да. Как император поступил с Талием Де Тьер. — В воздухе сразу появилось напряжение. И, наверное, посчитав, что разговор окончен, Орлов поднявшись со своего кресла сказал. — Рад, что мы друг друга понимаем. Для нас и нашей страны будет лучше всего, если перед грядущей войной мы будем выступать единым фронтом.

Когда он ушёл, я разбил бокал об стену.

— Вот же козёл!

— Ярар, не понимаю твоих эмоций, — сказал Зес.

Я задумчиво посмотрел на него, и подумал, что будь здесь Анри, он бы понял то, что осталось несказанным главой ГРУ.

— Зес, он прямо сказал, что знает про Аяну, что она энергетик. И что он пока не рассказал об этом императору. Тем самым он показал, что я в его руках. После чего назвал цену, во что мне это обойдётся.

Я видел, что он обдумывает ситуацию.

— Так получается ему нужен Фолиант? Ты не трогаешь его, а взамен он молчит?

— Да, — ответил я. — Также мне нельзя вмешиваться в дела Романовых. Что бы теперь у них не происходило, это не моё дело.

— Нуу, как бы это не страшно. Или? — наклонив голову спросил Зес.

— Анастасия Романова, — начал отвечать я. — После ссоры с принцессой Исаврийской и Элин, она встала на мою сторону. Это уберегло меня от многих проблем. Всё-таки род Романовых имеет очень сильные позиции в столице.

— А Романова замешана в мятеже?

— Судя по тому, что я прочёл, нет, — ответил я. — Наоборот, её опаивают зельями. По сути она всего лишь пешка.

— И что теперь? — спросил Зес.

— Пока не знаю. — ответил я.

Во время утренней тренировки мне нанесли визит эльфы с письмом от Ланель. В нём она просила разрешения поехать в Академию вместе.

— Принцессам не отказывают, — ответил я на послание. — Во сколько Вы планируете выезжать? — спросил я у эльфа.

— Без десяти девять, — ответил он. — Принцесса пожелала ехать на коне.

Значит приятная поездка в карете отменяется. Ну не любил я трястись на лошадях. Эта моя неприязнь послужила одним из стимулов скорейшего строительства дирижабля. Наверное, эмоции отразились на моём лице.

— Госпожа будет рада, — ответил воин.

Я кивнул, и мы разошлись.

— Я так понимаю, мне тебя не нужно сопровождать? — спросила Аяна, убирая клинок в ножны.

— Думаю, что охраны будет и так предостаточно, — согласился я. — Чем сегодня займёшься?

— Хотела порыться в твоей библиотеке, — ответила Аяна. Я вопросительно изогнул бровь. — Хочу почитать как создаются простейшие заклинания.

— Решила потратить энергию, что получила в ходе ритуала? — спросил я.

— Не всю, — не стала отрицать Аяна. — Просто мне охота почувствовать, что чувствуют одаренные, прикоснуться к таинству, которого лишена наша раса.

Я пожал плечами.

— Аяна, тогда я прошу тебя только об одном. Пожалуйста, не начинай практику без меня. Ошибка даже в простых заклинаниях может быть летальна.

После того, как она дала мне обещание, мы разошлись по своим спальням. И да, девушки решили, что у каждой из них будут свои покои, и все вещи они будут хранить там.

Что же касалось остального, то ссоры продолжались. Но я также хранил нейтралитет и в разговорах не принимал не чью сторону. Обе девушки были мне дороги. И другого выхода, кроме как дождаться, когда они договорятся меж собой, у меня не было.

— Принцесса Исаврийская, — поклонился я.

— Князь Тьер, рада Вас видеть.

— Взаимно принцесса, — ответил я.

— Ярар, ну хватит дуться. Я уже поняла, что повела себя неправильно. Давай уже мириться.

Я принял задумчивый вид.

— Давай попробуем, Ланель, — наконец ответил я.

Мне было известно какие инструкции дал принцессе её отец. Она должна выйти за меня замуж или, если я не устраиваю её как муж, она должна забеременеть от меня, после чего с моим ребенком вернуться домой.

Аяна принесла мне оригинал письма и, когда я его прочитал, положила его на место. Это произошло как раз тогда, когда мы поссорились. И этот факт был ещё одним обстоятельством почему я не хотел идти на примирение. Однако за лето я понял, что у Ланель по большому счёту нет никакого выбора. Я пришёл к выводу, что она сама жертва обстоятельств.

И мне несложно было догадаться, что, если наши взаимоотношения не вернуться в прежнее русло, её просто вернут домой. И хоть я не определился что с ней делать, но четыре года свободы я подарить ей мог.

Ланель облегченно вздохнула и с легкой улыбкой посмотрела в сторону сопровождающих.

«Ясно, — подумал я, — в свите принцессы добавилось соглядатаев, и судя по мимике принцессы, мой ответ был услышан всеми остальными.»

— Как прошли твои каникулы? — спросил я.

— Нормально. Штудировала учебники, гостила в особняке Ка Дель. Занималась с инструкторами по боевой магии. В общем всё, как обычно. — И сделав короткую пазу добавила. — Но у тебя, насколько я знаю, каникулы были полны приключениями. И причем очень опасными.

Я разрешил Элин рассказать о моём пленении Ланель. Вернее, о нём они и так знали. Просто рассказать подробности того, как я жил и как выбрался из этой ситуации.

— Да, скучать не пришлось, — поддержал я разговор. — Кстати, я достиг ранга мастера.

Глаза Ланель увеличились в размере.

— Ты?… Это просто нечто! Даже двух лет не прошло, как ты прыгнул на следующий ранг. Это просто фантастика.

— Завидуешь?

— Очень, — не стала отрицать Ланель. — Немногие могут похвастаться столь стремительным ростом. Скажи, ты занимался в первый месяц магией? Знаешь, что нужно как можно больше времени проводить в тренировках в это время?

— Знаю, — ответил я. — Но увы, как раз в это время было нападение пиратов. Потом преследование, а потом я попал в плен. Так что придётся двигаться к следующему ранга по старинке.

— Ты серьёзно думаешь стать старшим? — спросила Ланель.

— Нет, — ответил я. И с ехидством в голосе добавил: — Но плох тот солдат, что генералом не стремится стать. Также и я хочу достигнуть ранга архимага.

Ланель задумалась.

— Нууу, учитывая твой дар омоложения, ты и впрямь лет через четыреста сможешь стать архимагом.

Я поперхнулся. В мои планы столь долгий срок достижения этого ранга не входит.

Два дня назад.

— Анатолий, что у нас по оранжерее? За лето у нас получилось прорастить ещё магические растения?

— Увы, господин. Те, что мы поместили в благоприятных условиях, растут и размножаются, А те, что помещены в агрессивную фауну, увядают. Если бы не вода из источника, думаю растения давно погибли бы.

Я кивнул.

— А что говорит Мели? Ты ведь ходил с ней в оранжерею?

— Господин, нууу не знаааюуу, — с сомнением сказал мой управляющий. — Мне сложно поверить, что растения наделены разумом, чтобы разговаривать.

— Разумеется, нет, — сказал я. — Разума у них нет. Но энергия есть в каждом живом существе. И помимо общения с животными она умеет воздействовать на энергию растений. По крайней мере я именно так понял её слова. — И чуть подумав, я спросил. — Что она сказала насчёт растений.

— Сказала, что растения замедляют рост друг друга. Что нужно уменьшить эту агрессию и давать дозировано. Чтобы каждое последующее растение становилось сильнее.

— Она предлагает пойти по пути селекции, — поняв к чему ведёт Столяров сказал я.

— Что простите?

— Селекция, — решил я объяснить понятие незнакомое для большинства жителей этого мира. — Если своими словами, то путём отбора лучших семян или отростков она хочет придать растениям нужные свойства. Мы делали тоже самое, но только очень агрессивно. А Мели предлагает делать это постепенно. Таким образом каждое следующее поколение растений будет сильнее предыдущего.

— Но на это уйдёт уйма времени!

— Ну, — я активировал изумрудную магию, — думаю с этим и со способностью Мели мы справимся гораздо быстрее.

Столяров ушёл от меня получив задание идти в оранжереи и пересадить растения так, как скажет Мели. Разумеется, он будет это делать не сам, но контролировать я поставил именно его.

«Всего три магических растения, — подумал я. — Или правильно говорить целых три?»

Так или иначе в этом году я собирался потратиться на отростки магических растений и начать экспериментировать с эликсирами. А для этого я за отдельную плату собирался записаться на дополнительные занятия по зельеварению.

Жаль, что ритуалистика начинается с третьего курса. Эта наука мне была тоже очень интересна и её изучение могло помочь в будущем.

— А правда, что у тебя появился ещё один питомец? — И более серьёзным тоном задала второй вопрос: — Неужели ты решил использовать его вместо охраны?

— Это питомец дикарки, которую я привез из очень глухих мест, — ответил я.

— Очень интересный у неё цвет кожи для вашей тайги.

— Сам удивляюсь, — ответил я, не повёдшись на провокацию Ланель. Наверняка она рассчитывала узнать, откуда я привёз Мели. Хотя особого интереса у принцессы не должно было быть.

— И что, она жила в вашей тайге с этим медведем.

— Ланель, это не медведь, а заколдованный человек.

Принцесса рассмеялась.

— И только поцелуй прекрасной девы снимет злые чары. Я читала сказку о спящей красавице. Так бы и сказал, что не хочешь об этом говорить. Хотяяя, шутка мне понравилась.

Если хочешь одурачить мир, скажи ему правду.

Первое сентября прошло спокойно. Студент, сдавший лучше всех вступительные экзамены, произнёс речь, после чего нас всех развели по кафедрам.

Дождавшись нашего декана, баронессу Шаталову, получили расписание занятий. Узнали какую литературу нужно получить в библиотеке и что нужно докупить.

— Так же я должна сделать объявление. Во время летних каникул произошёл инцидент со студентом нашей Академии, в результате которого он погиб. Была дуэль между двумя баронами, которые из-за отсутствия мозгов не поделили внимание одной девушки. Как результат один мёртв. Долг погибшего, а он учился на бюджете, лёг полностью на второго барона. Который, кстати, тоже учится на бюджете. А учитывая, что оба были студентами четвертого курса, то сами можете представить сколько этот барон будет служить в армии. — И сделав паузу, спросила. — У кого-то есть вопросы?

Руку поднял только граф Апраксин.

— Я Вас слушаю, — произнесла декан.

— В прошлом году Вы говорили, что накопленные баллы мы сможем использовать для оплаты дополнительных занятий. В прошлом году мы не могли воспользоваться этим правом, а…

— Не продолжайте, я поняла о чём Вы говорите, граф. Вашей группы это не касалось, но в других есть студенты, которые не сдали семестровый экзамен. Поэтому, чтобы не тратить время на бездарностей и лентяев, студенты первого курса должны доказать, что достойны потерянного времени преподавателей. К завтрашнему дню вам раздадут методички, по которым вы сможете выбрать какие у кого брать дополнительные занятия. Также с этого года вам разрешено участвовать в турнире за звание сильнейшего студента Академии.

— А какие преференции даёт победа на этом турнире? — спросил молодой человек из нашей группы.

— Плохо, что Вы не интересуетесь традициями Академии, в которой учитесь, — с укором в голосе произнесла декан Ка Шаталова. — Но раз Вы задали вопрос, я отвечу на него. Победитель получает освобождение от оплаты долга за обучение.

Этот вопрос стал мне интересен. Я поднял руку и получив разрешение спросил.

— А чем наградят студента, который сам оплатил своё обучение?

— Ему вернут деньги, — ответила декан.

— А других наград нет? — тут же спросил я.

Она прищурилась.

— А что хотели бы Вы получить в награду за победу?

— Я могу просить что угодно?

Декан рассмеялась.

— Князь Тьер, мне кажется самонадеянно считать, что Вы окажетесь сильнее студентов старших курсов. К тому же у меня нет полномочий согласовывать другие виды наград без разрешения ректора Ва Меньшикова. Но если Вы примете участие, я могу сообщить ректору, однако для этого я должна знать, что Вы хотите получить.

— Я Вас понял, баронесса, — начал отвечать я. — Я хочу получить должность ассистента.

— Какого направления? — серьёзно посмотрев на меня спросила декан.

— Зельеварения, — ответил я.

— Неожиданно, — задумчиво сказала декан. — Я могу спросить, однако я хочу знать наверняка, Вы уверены, что будете участвовать в турнире?

— Зависит от решения ректора, — ответил я. — Знания для меня важнее денег.

— Подождите, так Вы хотите получить должность ассистента без обязательной отработки? — наконец-то поняв к чему я веду спросила декан.

— Да, — ответил я. — У меня слишком много дел, чтобы терять время на отработку государству и Академии долга за обучение искусству зельеварения.

— Я поняла Вас, — сказала декан.

Когда вопросы закончились, декан удалилась к остальным курсам, а мы направились к выходу из Академии. По дороге к воротам со мной шли Ланель и Анастасия.

Мне было не по себе, что я ничем не могу помочь девушке. Помимо того, что она была очень красивой и к тому же умной, в ней чувствовался стержень. Это не было связано с зельями, которыми её опаивал Фолиант. Те не могли полностью менять сознание одаренного.

— Ярар, — произнесла она, когда мы подошли к воротам, — это письмо просил передать тебе Элентар, — встала Анастасия с протянутой рукой.

Я быстро посмотрел на него магическим зрением, и ничего не обнаружив, взял его.

Не теряя времени, я посмотрел, что в нём написано.

'Ярар, думаю пришло время нам поговорить. Скоро Романовы будут давать приём в честь моей помолвки с Анастасией. Обещаю, тебе и людям, прибывшим с тобой, ничего не грозит.

С ответом не тороплю, но считаю, что пора решить наши разногласия.'

Глава 8.

Вернувшись домой я написал короткое письмо Орлову. В нём я сообщил, что получил приглашение на празднование помолвки А. Романовой и Э. Фолианта.

Однако я не стал говорить о том, что Элентар попросил о личной встрече. Если Орлов де-факто узнает об этом, то уже ничего не сможет предпринять.

Приехав домой я застал на заднем дворе интересную картину. Там тренировались Инесса с Аяной, но меньше всего я готов был увидеть с клинком в руках Элин.

— И как она согласилась? — спросил я у Ерби, сидящей на крыльце.

Ерби очень легко и доходчиво объяснила, что происходит.

— Я попросила, — ответила она. — Ей трудно принять, что теперь она не единственная. А учитывая, что и она, и Аяна неодаренные, то рядом с тобой рано или поздно появится ещё одна девушка. И ни для кого не является секретом, что на тебя имеет планы Исаврийская, а Элин не хочет быть среди твоих жён самой слабой.

— Яснооо, — обдумывая полученную информацию ответил я. Однако заметив, что Ерби держит руку на животе, который уже начал опускаться посмотрел на неё магическим зрением. От неё это не укрылось и, завершив осмотр, на её вопросительный взгляд ответил: — Сегодня, максимум завтра.

Она кивнула поняв, что уже скоро семья Балакиных станет больше. На несколько мгновений её лицо стало задумчивым.

— Ты сегодня никуда не собираешься? — спросила она.

— Нет. А что?

— Сердце мне подсказывает, что мой сын появится на свет именно сегодня. И если ты будешь дома, то мне будет спокойнее.

Я кивнул, после чего сообщил, что отменю все дела и, не став отвлекать тренирующихся, ушёл в свою спальню.

Правда отдохнуть мне не удалось. Не прошло и часа, как Столяров сообщил мне, что у баронессы Балакиной отошли воды.

«Вот что значит материнская интуиция!» — подумал я в тот момент. Даже с моим *зрением* я не был уверен, что роды начнутся сегодня.

Примерно через двадцать минут я, помытый и одетый в чистую одежду, зашёл в своё медицинское помещение. Оно было построено относительно недавно. Это была вынужденная мера, просто не все свои эксперименты я мог проводить в подземелье. К тому же мне казалось, что подвал мало подходил для принятия родов. Хоть там и не было сыро, но сам факт…

Зес положил Ерби на акушерский стул, после чего вышел. Я же остался и встал сбоку от неё. Моя роль была простой — проконтролировать. Всё самое «сложное» сделают повитухи. А если что-то пойдёт не так, я уже помогу Ерби как целитель.

Перед тем как нанять женщин-повитух, я провёл собеседование и подписал с ними магический договор. Это было сделано для того, чтобы о сиянии моих глаз знало, как можно меньше людей.

Что касалось моего *зрения*, то я собирался разобраться с алым сиянием, как можно скорее. Ковалевская оставила методические указания, по которым следовало продолжать тренировки, чтобы я мог использовать *зрение* незаметно.

Когда у Ерби появились болезненные ощущения, я активировал целительскую энергию. И заметив, как её лицо стало довольным, проверил пульс подруги, и измерив продолжительность схватки, сказал.

— Нууу, время ещё есть, можно и подождать, — сказал я, после чего сел рядом с подругой. Обе повитухи от моих слов растерялись. Вообще всё время пока я находился в медицинском кабинете они были очень тихими.

Тем временем Ерби, услышав мои слова, с моей помощью аккуратно поднялась со стула. После чего начала ходить из стороны в сторону, замирая, пока длились схватки.

— Господин, — обратилась ко мне повитуха, — хоть мы и договорились, что Вы главный, но разве это нормально, что роженица ходит.

— А если, не дай Бог, ребенок вывалится прям оттуда? — подхватила вторая женщина.

Я слегка нахмурился. А ведь их рекомендовали как одних из лучших повитух в столице.

— Рожать она начнёт, когда схватки будут длиться около полутора минут. И я уже вам говорил, что я вижу больше, чем многие другие, — на секунду ещё раз осветив медицинское помещение алым свечением, сказал я.

Прошло ещё около двух часов прежде чем в помещении раздался детский плач. Пятнадцать минут женщины приводили малыша и роженицу в порядок, после чего я исцелил Ерби.

Она подскочила со стула, будто только что не она рожала.

— Как же жаль, что ты не умел так лечить, когда я рожала первого ребенка, — поцеловав меня в щеку сказала Ерби. — Спасибо, Ярар! С таким целителем как ты, я может быть подумаю насчёт третьего! — улыбаясь продолжила она.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил я, порадовавшись, что смог помочь подруге.

— Не поверишь, — ответила она, и сделав короткую паузу дополнила, — голодной. — И заразительно рассмеялась. После этого она взяла своего сына на руки, и как ни в чём не бывало вышла к мужу, который всё это время обивал порог медицинского кабинета.

Когда Ерби ушла, я стал снимать с себя перчатки и маску, и сполоснув лицо, передал заранее подготовленный мешочек с деньгами повитухам.

— Скажите, а правда, что Вы строите большой родильный дом? — спросила одна из повитух.

— Правда, — ответил я. — В моём городе Балакина он уже работает. Я привёз для работы в нём лучших медикусов из САМОГО ЕГИПТА! — подняв указательный палец вверх сказал я. — Там же проводят курсы для таких сложных профессий, которым посвятили себя вы. И со следующего года откроется Медицинская Академия рода Тьер.

— И чему же там будут учить?

— Много чему, — начал отвечать я. — Строение человеческого организма, способы диагностики и лечения заболеваний… — И сощурив глаза спросил: — А почему вы интересуетесь?

— Господин, — поклонилась женщина, — мы-то уже старые, нам поздно науку иноземную изучать, однако у нас есть несколько дочерей. Вот и думаем куда и как их лучше пристроить. Мы ведь сами не местные. Приехали в столицу, чтобы скопить на приданное им. Сами понимаете, хочется получше пристроить кровинок.

— А где мужья ваши?

— Оба в море сгинули, — ответила женщина. — Поэтому самим приходится вертеться. — Немного подумав я спросил насчёт образования. — Письму и счёту они обучены, но вот языков, кроме славянского, не ведают…

— Если умом они не обделены, то пусть приходят завтра к особняку. Мой управляющий пообщается с ними, и если всё так, как вы и говорите, то я напишу им рекомендательное письмо.

— А сколько стоить будет учёба эта? Дорого поди?

— Если приму, то по окончании Академии, они должны будут десять лет отработать в Балакина. После этого долг будет считаться закрытым. Однако если будут заниматься чем попало, а не учёбой, то гнать будут их в шею. Чтобы зря место не занимали.

На этом разговор был закрыт и женщины, забрав деньги, засобирались уходить. Эту беседу я не планировал заранее, однако немного подумав решил использовать «сарафанное радио», начало которому положат эти женщины. Уверен, скоро в столице начнут говорить о моём Центре и о том, что я готов предоставить бесплатные места в новой Академии.

Однако тогда я ещё не догадывался, к чему это может привести…

Уже на следующий день, когда я возвращался домой из Академии, Аяна сообщила мне, что с самого утра к нашему дому пришла уйма народа. Все они были желающими получить бесплатно образование.

И когда я подъезжал к воротам, вся эта толпа с криками бросилась ко мне.

— Господин… Господин… А можно… Я отплачу… Отработаю… — и многое другое я услышал буквально за пару секунд. Благо моё сопровождение быстро меня отгородило от них, и я смог беспрепятственно въехать на территорию особняка.

Переступив порог, я увидел недовольное лицо Столярова.

— Господин, — поклонился он. — Прошу прощения за неучтивость, но Вы же говорили о двух, максимум четырех, разумных, а не о сотнях! — с негодованием воскликнул он. — Я же совершенно не ориентируюсь в медицине. Что я их диктант заставлять писать буду? Из-за этого бардака я просто не могу заняться своими прямыми обязанностями.

Столяров был прав. И я совершенно не ожидал такого развития событий.

— А что если съездить в поликлинику, — попытался я найти выход из ситуации, — в которой омолаживаю людей, и договориться с ними за отдельную плату об отборе кандидатов в мою Академию?

Столяров поняв, что я собираюсь освободить его от этой задачи и переложить её на других, ответил.

— Высок риск того, что они будут отбраковывать перспективные кадры, и набирать родных и близких, — тут же ответил он.

— Варианты? — тут же спросил я.

— Хм, можно через юристов составить магический договор, который не позволит нас обмануть. Но возьмутся ли тогда медицинские служащие за эту работу?

— Этот вопрос решается звонкой монетой, — ответил я. — Предложи чуть больше, а если заартачатся можешь припугнуть их, сказав, что я буду проводить омолаживание у их конкурентов.

— Думаю последнее сыграет куда большую роль в их желании помочь, — ухмыльнувшись ответил управляющий.

Потом я обговорил со Столяровым краткий перечень требований к кандидатам. Во-первых, это возраст. Человек не должен быть старше тридцати лет. Во-вторых, бюджет предоставляется только неблагородным. В-третьих, кандидат должен быть физически развит и обучен счёту и письму. Думаю юристы, к которым обратится Столяров, помогут ему предусмотреть более широкий перечень.

Закончив обсуждение, я отправил его действовать. И перед тем как отправиться он сделал короткое объявление толпе людей, которая стояла у ворот.

Однако на этом веселье не закончилось. Поднявшись на второй этаж, где располагалась моя спальня, я услышал, как в одной из гостевых комнат ругались Аяна и Элин.

Медленно открыв дверь, я увидел спорящих. Они стояли друг напротив друга, но дистанцию соблюдали. Девушки почти синхронно с гневом в глазах посмотрели на меня, и ухмыльнувшись им, я закрыл дверь. Влезать в их разборки я по-прежнему не собирался.

А уже вечером ко мне в кабинет зашёл Зес.

— Ты знал, что так будет? — спросил он с порога.

— Не понимаю о чём ты?

— Элин и Аяна… Они сейчас лежат пьяные в гостиной, — ответил Зес. — Ты не знал? Они же так громко там шумели.

— Нет, — ответил я, — отсюда я ничего не слышал. И как, сильно много они выпили?

Зес словно примериваясь покачал головой.

— Им будет достаточно. По крайней мере головная боль завтра им точно обеспечена. — И чуть помедлив спросил. — Ты же не собираешься их исцелять?

— Нет конечно, — ответил я. — Даже наоборот, сейчас же отдам Столярову приказ, чтобы утром он поставил им бутылочку для опохмела. Глядишь выговорятся, да и договорятся меж собой, как жить дальше.

— Не боишься, что они против тебя объединятся? Сам же знаешь, что женщины ещё те коварные существа.

Немного подумав, я ответил.

— У меня больше рычагов, чтобы воздействовать на них.

Потом я расспросил как самочувствие у Ерби и у их сына Данила. И услышав, что всё хорошо, отпустил Зеса к родным.

Сам же, посидев ещё пять минут за учебниками, пошёл в свою спальню.

Пока ещё стояли последние теплые дни, мы проводили тренировки на заднем дворе. Однако с наступлением холодов переберёмся в тренировочный зал.

Как и говорил Макаров, с переходом на следующий ранг я стал сильнее, быстрее и выносливее. Аяна, Зес и мой учитель Дрейк втроём заставляли меня изрядно попотеть. И хоть не всегда сражение заканчивалось моей победой, но я не проигрывал им в первые минуты боя.

Против меня эти трое выбрали тактику боевой звезды. Мечники сковывали меня в ближнем бою, тогда как маг прикрывал их и в промежутках атаковал со всех сторон.

Однако сегодня тренировку пришлось закончить пораньше. В самый разгар сражения к нам подбежал воин, и сообщил что на территорию особняка приехал регент Серек Де Тьер.

Перед тем как разойтись, Дрейк спросил разрешения привести на следующее занятие Ставра Ля Долгорукова.

— А чего он сам не попросил? — с удивлением спросил я.

— Ммм, — немного замялся Дрейк. — Он ещё об этом не знает, — ответил он. — С Вашего разрешения я сообщил, что Вы вышли на следующий ранг, тогда как Ставр, имея большой потенциал, до сих пор младший мастер. Совместными тренировками Ваш дед хочет пристыдить своего внука.

Немного подумав я ответил согласием, после чего поспешил домой.

Поговорить с дедом толком не удалось. Он, поздоровавшись со мной, пошёл отдохнуть, сообщив что на следующий день после моего отлёта в столицу он наконец-то стал отцом.

Тогда же мне стало понятно почему дед забрал с собой Ярину и Афину, находящихся в гостях у его жены. Теперь у Дианы будет мало времени заниматься девочками. Однако у меня остался вопрос, а где тогда Мария. Но это я решил узнать позже.

Сестренок уже увели в подготовленную для обеих девочек спальню.

— Благодаря Корфу род прошли довольно легко, — продолжал говорить Серек. — Уже к вечеру Диана сидела с нами за ужином и рассказывала, что больше боялась, а боли почти не чувствовала.

— Неужели она стала думать насчёт второго? — ухмыльнувшись спросил я.

Серек закашлялся и настороженно сощурив глаза посмотрел на меня.

— Посмотрим, как жизнь сложится! — ответил он. — Однако не стану скрывать, Диана изменилась после омоложения и наши отношения стали несколько теплее. — И внимательно посмотрев на меня, вопросительным тоном произнёс. — И почему-то мне кажется, что Диана непросто стала моложе, ещё у неё изменились и черты лица.

— Так и есть, — не стал я отрицать очевидного. — Ты разве против?

Он, немного подумав, отрицательно покачал головой, после чего пошёл отдыхать, а я отправился в Академию.

Второй парой у меня стояло зельеварение. И когда урок заканчивался, профессор попросила меня остаться.

— Вчера было собрание профессоров, на котором твой декан, сказала, что ты хочешь стать моим ассистентом.

— Всё верно, — ответил я. — Если Вы смотрели расписание, то я уже внёс оплату на дополнительные занятия с Вами.

— Я видела, — ответила она. — Но всё же, я хотела бы узнать с чем связан такой большой интерес к моему предмету?

— Отвечу только под договор о неразглашении, — ответил я.

— Хм, — произнесла профессор. Она некоторое внимательно смотрела на меня. — Значит это не блажь…

— Нет, — ответил я.

Профессору понадобилось ещё некоторое время подумать, прежде чем она сказала.

— Думаю сегодня, максимум завтра, тебе сообщат, что если ты победишь на турнире, то в качестве награды ты станешь моим ассистентом. — И видя, что я собираюсь задать вопрос, продолжила: — Разумеется, всё это будет бесплатно. Но я бы хотела знать, чему именно ты хочешь научиться.

— Всему, — как само собой разумеющееся ответил я.

Она пристально посмотрела на меня.

— Неужели род Тьер нашёл поляну с магическими растениями?

— До-го-вор, — по слогам ответил я.

Она ухмыльнулась, и указав взглядом на выход, пошла готовиться к следующему уроку.

После обеда у меня осталось свободное время, и я пошёл в библиотеку, где взял дополнительную литературу по артефакторике. Следующим уроком стояло фехтование. Поговаривали, что инструктор должен смениться, и я ради любопытства пошёл на арену посмотреть так ли это.

Когда я пришёл, занятие уже началось. Его вела прошлогодний учитель. Понаблюдав за сокурсниками, я отметил, что Ланель за лето стала лучше управляться с клинком. Тогда как Романова осталась на том же уровне. Пару раз я замечал на себе взгляды инструкторши, и не став ещё больше привлекать к себе внимание, пошёл на выход из Академии.

— Я так понимаю ты прочёл дневники Талия? — констатировал факт Серек. Я кивнул. — И тот, что спрятан?

— Да, — ответил я. — Ты уже говорил с Де Брофом на этот счёт?

— Пробовал. Но пока что он не сильно идёт на контакт.

— С чем это связано? — спросил я.

Немного нахмурившись, Серек ответил.

— Он подозревает, что ты подселенец, — говоря это дед внимательно следил за моим лицом.

— Бред, — ответил я.

— А знаешь, когда он это произнёс в слух, я подумал, что такой вариант вполне возможен.

— И что же тебя переубедило?

— Ты отказался от главенства в роду. К тому же начал помогать простым людям. Из того, что я прочёл, — указал Серек, на деревянную коробку, — мы решили, что Моисей, как и его дети, не считали людей равными себе. Для них они были как способ достижения своих целей. Не больше.

— Но это не убедило Брофа?

— Нет, — ответил Серек. — Ты слишком сильно выделяешься на общем фоне. Будь тебе хотя бы лет двести, другое дело.

— И тебе тоже так кажется?

— Да, — не стал отрицать он. — Но я уже привык к этому.

Решив сместить акцент с себя, я спросил.

— И что мы будем делать с детьми Моисея?

Глава 9.

— Я не знаю, — ответил Серек. — Но я и твоя мать посчитали, что Талий ошибался. Император не может быть подселенцем.

— Вы так решили, потому что император сражался против Фолианта?

— Хех, смотрю ты тоже пришёл к таким выводам, — усмехнулся Серек. — И да! Мы подумали именно так.

— Честно признаться, мне было бы куда легче думать об Александре V, как о злом существе. Слишком неординарно он себя ведёт. И теперь я снова не могу понять его мотивов. Для меня он слишком непредсказуем.

— Согласен, у него слишком много масок. Однако где ты видел политиков, которые держат слово, пекутся о благосостоянии народа и создают приемлемые условия для жизни? Пойми, император вернул власть. Сейчас он лавирует между всеми. И не стоит забывать, что после смерти Меньшикова Александр лишился поддержки. Ему сейчас, просто не на кого опереться.

С этим я был согласен. И как бы мне не было жаль убитого архимага, но это была вынужденная мера.

— Тем не менее осталось понять какие цели преследуют дети Моисея. — И чуть подумав спросил: — Дед, вы прочли дневники раньше, удалось узнать хоть что-то о них самих?

— Ищем, но пока результатов нет. Сам понимаешь, события тех лет разворачивались в Египте и Арабском халифате. К тому же прошли тысячи лет. Однако кое-что у нас есть! — И сделав небольшую паузу. — Мне кажется Талий кое-что осознано укрыл от нас.

— О чём ты?

— Книга Исхода. Всё дело в ней, — ответил дед. — До не давнего времени я не знал о том, что история была переписана. А судя по записям Талия, он словно знал в каком направлении искать.

— Ты хочешь сказать, что его кто-то направил? — подумав спросил я.

— Да. Но на ум мне никто не приходит. Всё окружение Талия я знал поимённо. Я спрашивал Эмери, но и она никого из окружения Талия не подозревает.

Ненадолго я задумался.

— Тогда нужно убедить Брофа в том, что я — это я.

— И каким образом? — спросил Серек.

— Мне нужно с ним поговорить. Без информации о Моисеевичах нам будет сложно разобраться в этом деле.

— Вот мы и подошли к главному вопросу! — словно ожидая этих слов, воскликнул Серек. — А нужно ли нам это делать?

— В каком смысле? — удивился я.

— Ярар, ты должен признать, что мы столкнулись с тем, чего пока понять не можем. Как ты их там назвал, Моисеевичи⁈ Так вот, они, считай, бессмертные сущности. Стоит им узнать, что мы начали собирать информацию о них, в ту же минуту нарисуем на лбу каждого из нас мишень. Предположим хороший исход, и мы смогли вычислить и поодиночке их всех победить, так ведь они переродятся! И ты можешь дать гарантию, что они не переродятся в твоих детях или внуках?

— Я не думал об этом в таком ключе, — честно признался я.

— А стоило бы, — поучительно произнёс Серек. — Поэтому пока не трогай Де Брофа. Будем сами собирать информацию и стараться разобраться что к чему.

Я усмехнулся.

— Знаешь, а я впервые подумал, что убийство Ка Фец было неправильным. С её даром нам было бы легче понять кто есть кто.

— Она представляла опасность для нас. Тогда это был единственный вариант. И кто знает, как бы сложилась наша судьба, если бы мы поступили иначе.

Нас прервал стук в дверь, и когда она открылась на пороге мы увидели Ярину и Афину.

— Вы ещё долго будете болтать? — невзирая на Серека, спросила Ярина.

— Вы как раз вовремя, мы закончили, — по-доброму посмотрев на внучку ответил Серек. Я кивнул, соглашаясь с ним. После чего мы пошли вниз все вместе.

Сестрёнки пришли за нами чтобы сообщить о том, что стол уже накрыт и ждут только нас.

Меня буквально за обе руки утащили сестрёнки и посадили между собой. И когда все наелись и начали вести неспешные беседы на различные темы, я просил у Ярины.

— Как там Маша? У неё всё нормально?

— Ты интересуешься, — начала отвечать Ярина, — потому что она не приехала вместе с нами к тебе? — Я кивнул. — Её мама не отпустила. Хотя я не заметила у неё особого желания налаживать контакт с тобой. Сейчас она вместе с Тимофеем занимается развитием дара.

— А со мной нужно налаживать контакт? — попробовал скосить под дурачка я. — Мы вроде бы не ругались…

— Это ты так считаешь. А вот Мария думает, что ты делаешь всё, чтобы выделиться. Брат, признай, ты постоянно влипаешь в неприятности. И мама сразу же всё бросает и мчится к тебе на помощь.

— Так она что ли мне завидует? — спросил я.

— Да, — ответила сестра.

— Она не права. Это всё потому, — подслушав наш разговор, начал говорить Серек, — что Ярару пришлось рано повзрослеть. Вы в следующий раз напомните Марии о том, что пришлось пережить её старшему брату в том же возрасте, что и вы, — напомнил он про моё похищение. — И пусть она подумает: смогла бы она через такое пройти или нет.

Эта тема улеглась сама собой. Потом я начал расспрашивать Афину. Я не заметил, чтобы за столом она стеснялась или чувствовала себя скованно. Она очень тепло отзывалась о тёте Диане и моей матери. Примерно через две недели после того, как я привёз её в замок, она стала посещать вместе со всеми детьми занятия. В конце августа для неё был нанят маг земли, чтобы он научил её азам. Также барон Безруков стал учить их владению клинком, но пока, кроме стоек, они ничего не проходили. И ни о каких спаррингах речи не шло.

Воспользовавшись моментом я посмотрел на Афину магическим зрением. После того, что я узнал, боялся, что девочка может оказаться подселенцем. И главной причиной, почему я подозревал Афину, было активированное магическое ядро.

Наверное, от деда тоже не укрылось моё напряжённое выражение лица.

— Мы наблюдаем за ней. Но пока она не дала причин волноваться. К тому же ты должен помнить, что жена Моисея была человеком и, согласно писаний, у неё тоже было активированное ядро. А значит в некоторых людях иногда пробуждается магия подобным образом. Хотя, касательно Афины я думаю, что её ядро образовалось из-за ритуала, который провели её родители. А вот знания о нём мог оставить кто-то из детей Моисея.

Немного подумав я согласился. Однако дальше мы не стали продолжать эту тему, переключившись за празднование.

За столом было весело. И было много поводов для сегодняшнего семейного праздника. В первую очередь это пополнение в семье Балакиных. Ещё вчера я подтвердил, что Данил родился одаренным, при чём его стихией была вода. Хорошо хоть Зес ни на секунду не усомнился в верности Ерби. Ведь после предъяв Анри мне было некоторое время не по себе. Также поводом для празднования было рождение наследника у Серека. У него родился сын, одаренный стихией огня. Дед прям светился, когда рассказывал о нём.

Третий раз, когда мы подняли кубки, Серек произнёс речь в память о Талии. Все не чокаясь и молча опустошили свои бокалы.

В дальнем углу сидели Элин и Аяна. У них тоже было весело. И по-видимому они решили полностью повторить вчерашний вечер. Ведь не прошло и часа, как перед ними поставили вторую бутылку.

Посмотрев на них, я подумал, что наконец-то начнётся мир в стенах этого дома.

В Академии шла подготовка к турниру. Профессора, узнав, что я перешагнул на следующий ранг, сразу сообщили об этом Меньшикову. А тот в свою очередь вызвал меня к себе.

Он подозревал Макарова в каких-то секретных разработках по увеличению магической силы. И тогда мне даже врать не пришлось, ведь вся наука Макарова заключалась в постоянных тренировках. Никаких ритуалов, зелий или артефактов для увеличения магической силы он не использовал. По крайней мере на мне.

Но когда этот индивид попросил меня подтвердить слова с применением артефакта детектора лжи, тогда я перешёл на повышенные тона, после чего, не дожидаясь разрешения, покинул кабинет ректора.

В тот же день я рассказал об этом Сереку, и он подтвердил, что в Высшем совете сейчас неспокойно. В свете грядущей войны император пытался провести реформу, согласно которой великие рода обязаны поделиться своими разработками по увеличению магической силы. При этом аккумулировать все данные должны были члены рода Рюриковичей.

Немного подумав, я пришёл к выводу, что император старается укрепить свою власть. И, наверное, будь я на месте Александра V, предпринял бы нечто подобное. Ведь таким образом можно было забыть о том, что кто-то захочет силой захватить трон.

Однако такую инициативу поддержал только Меньшиков. Услышав это, я предположил, что император и так знает, как развиваются Меньшиковы.

— А никакого секрета нет, — ответил мне тогда Серек. — Представители их главной ветви всегда женятся на сильных магах. Почему думаешь Виктор до сих пор не женат?

Я задумчиво произнёс.

— Предположу, что он недавно получил ранг магистра?

— Верно, внук, верно! Они занимаются селекцией сильных магов. И если мы коснулись это темы, то хочу с тобой поделиться некоторой информацией. — Он сделал непродолжительную паузу. — Твоя мать идеально подходит на место жены Виктора Ва Меньшикова. Как никак она единственная женщина-магистр проживающая в Славянской империи.

Я пристально посмотрел на Серека.

— Начали пробивать почву? — спросил я.

— Ага. Причем император выступил в роли свахи, — не стал отрицать Серек.

— А ты?

— Сказал, что передам их слова Эмери и, если она заинтересуется, то сама даст им знать. А на нет и суда нет.

— И они утерлись этим ответом?

— В политическом плане Эмери прежде всего магистр, а потом уже женщина. И им приходится с этим считаться.

Потом Серек перешёл к следующей теме, рассказав, что начались шевеления вокруг главы рода Романовых. На собраниях довольно часто из уст императора стали звучать недовольства в его адрес. Серек был в курсе о разговоре с Орловым. Он, как и я, понимал, что участь Романовых предрешена и в скором времени их жизнь резко изменится.

31.10.1908 года,

особняк Романовых.

Дед тоже получил приглашение на празднование помолвки Анастасии Романовой и Элентара Фолианта, поэтому он задержался у нас на подольше. В принципе я был даже рад этому. И через Романову передал сообщение Элентару, что не против поговорить, однако только в присутствии Серека.

На это мероприятие мы решили ехать без пар. Учитывая к кому мы едем, я, как и Серек, не знал, чем может закончиться сегодняшний вечер.

Ещё подъезжая я видел проезжающие в обратном направлении кареты, и по гербам на них стало понятно, что был приглашён весь высший свет.

— Думаешь император тоже будет на мероприятии? — спросил я у Серека.

— Нет, — ответил дед. — Я на днях тет-а-тет разговаривал с ним, он сослался на плохое самочувствие в этот день.

Поняв смысл сказанных слов, я усмехнулся.

— Значит Владимир будет на празднике?

— Да. Кому-то из Рюриковичей надо появиться на этом мероприятии, а то Романовы поймут, что что-то не так.

Выйдя из кареты мы прошли в особняк, где у входа гостей встречал глава рода Романовых, которому на вид было около пятидесяти лет. Хотя я уже знал, что на самом деле ему около трехста лет и его ранг ещё десять лет назад был старший мастер стихии огня.

Учитывая количество людей на квадратный метр, пользоваться магическим зрением, без риска быть замеченным, я никак не мог.

Рядом с главой рода стояла Анастасия Романова в прекрасном голубом платье, слегка отливающим алым светом. Наверное, я слишком красноречиво смотрел на Анастасию, потому что от созерцания столь красивой девушки меня отвлёк легкий толчок по ребрам от Серека.

— Рады приветствовать вас у себя дома, — произнёс глава рода Ва Романовых.

— Светлейший князь, княжна, благодарю вас за приглашение на столь замечательное мероприятие.

— Проходите в зал, — показал он нам направление. — Там вас встретят моя жена и мой будущий зять. Они покажут вам ваши места за столом. Серек, ты же не против будешь сесть поближе ко мне?

Серек, если и был удивлен этим вопросом, то вида не подал.

— Николай, — произнёс дед, — для меня это будет честью, но я знаю, что Владимир Александрович сегодня почтит твой дом своим визитом и…

Посмотрев на Романова, я понял, что для него этот вопрос много значил.

— Спасибо, что предупредил, Серек. А это ценю. Тогда не сочти за наглость, я сниму своё предыдущее предложение.

— Полно тебе. Ведь именно для этого я тебе и сказал об этом. К тому же я с удовольствием проведу время с внуком.

— Ещё раз спасибо, Серек, — пожав руку деду сказал Романов.

— Он не знал, что приедет Владимир?

— Самому непонятно, — ответил дед.

— Почему ты так добр с ним? — тут же спросил я.

Дед щелкнул пальцами и нас окружила почти не видимая обычному глазу защита от прослушивания.

— Запомни и возьми на вооружение: Держи друзей близко, а врагов ещё ближе. Однако я не понимаю расшаркивания императора перед Романовыми. — Было видно, как тяжело было сдержать гнев деду. — Вспомни, он избавился от Талия только из-за подозрения в измене. А здесь он твёрдо знает об этом и ничего не предпринимает. Из-за этого я не берусь предсказывать, как поступит Александр V.

Нам пришлось прервать этот разговор, потому что мы прошли в бальный огромный зал, где к нам подошли леди Романова и Элентар Фолиант.

Когда вампир со слащавой улыбкой подошёл к нам, произнёс.

— Рад приветствовать своего бывшего ученика на столь знаменательном событии в моей жизни.

— Примите мою благодарность за то, что пришли, — сказала Леди Романова и, посмотрев на меня, она продолжила. — Де Тьер, моя дочь очень хорошо о Вас отзывалась. Говорит Вы человек слова и принципов.

— Боюсь её мнение обо мне слегка ошибочно, — ответил я.

— Отчего же? — вклинился в разговор Элентар.

Я, постаравшись изобразить на своём лице максимальное благодушие, ответил.

— Принципы могут расходиться с политикой рода. И у меня не всегда получается доказать свою правоту.

— Вы ещё молоды, — одобрительно сказала леди Романова, — кто знает, может настать время, когда именно Вы будете говорить в каком направлении будет развиваться род Тьер.

— Кхм-хм, — произнёс Серек, — думаю его брат, когда снимет с меня бремя регентства, сам разберётся как управлять родом.

И сказано это было тоном на грани допустимой приличиями.

— Конечно-конечно, — постаралась исправиться леди Романова. — Серек Де Тьер, мы ни на что не намекали. Простая благожелательность.

Серек сощурил глаза, произнёс.

— Рад, что мы поняли друг друга.

— Давайте я провожу вас за стол, — предложил Элентар.

Мы согласно кивнули.

— Когда ты планируешь поговорить? — спросил я у Элентара, когда отошли от Романовой подальше.

— После третьего танца, — ответил он.

Каково же было моё удивление, когда я увидел, что за одним столом с нами сидит Солженицын. И судя по гербу, нашитому золотой нитью на одежде, рядом с ним сидел глава их рода.

Я посмотрел на Элентара и постарался всем своим видом дать понять, что этой подставы ему не прощу. Но по его взгляду я понял, что он не в курсе. Он смотрел то на нас, то на Солженицыных, которые тоже очень красноречиво смотрели в нашу сторону.

— Смотрю, Серек, ты не учишь молодёжь манерам, раз они не проявляют должного уважения старшим! — с холодом во взгляде произнёс глава рода Викентий Ля Солженицын.

— Не Вам ли не знать, граф, что уважение не измеряется прожитыми годами. Его нужно заслужить.

— Как интересно, — ухмыльнулся Викентий. — Уж не поэтому ли на ваших дирижаблях были похищены люди, проживающие на моих землях? В частности, — сделал паузу глава рода, чтобы сделать глоток из бокала, — переманили трехстихийника себе в слуги.

— Викентий, ты говори-говори да не заговаривайся, — со сталью в голосе сказал Серек. — Надеюсь мне показалось, что ты обвиняешь моего внука в воровстве?

— А не то, что? — с вызовом спросил Солженицын.

— Дорогие гости, ну право, — встал между нами Элентар, быстро переводя взгляд с нас на Солженицыных, — сегодня не тот день и, уж тем более, место для разбирательств. — Он щёлкнул пальцами, и к нам очень быстро подошёл управляющий. — Быстро, пока не пришли Шуйские, замени их посадку на этот стол.

Управляющий поклонился и поспешил раздавать указания. И прежде чем мы ушли, Серек прошипел Викентию.

— Мой внук был на войне, когда твой наследник, — указал он пальцем на Исаакия, — насиловал девчонок. Как смеешь ТЫ говорить ему про уважение? Что до трехстихийника, то он не раб! И его семью мы вывезли после того, как твой наследничек изнасиловал девятилетнюю девочку! Мы были в своём праве! Матвеев принёс клятву, и долг сюзерена позаботиться о благополучии его близких. Хотяяя, кому я это говорю, — усмехнулся Серек, — ты, судя по всему, забыл, чем отличается дворянин от бандита.

Я заметил, как оба Солженицына покраснели. Ещё бы, ведь помимо того, что всё сказанное было правдой, так ещё это слышали почти все находящиеся в зале.

— Ну давай! Что ты медлишь? — провоцировал Серек Викентия. — Ты ещё долго будешь мять свою перчатку? — Но тот, словно от огня, убрал руку от перчатки, и отвёл взгляд. — Я так и подумал.

Когда мы отошли, глава рода Солженицыных громко произнёс.

— Серек, может сейчас ты и смог уйти победителем, но я обращусь в Дворянский суд чести за то, что твой род совершил покушение на наследника рода Солженицыных.

— У тебя есть доказательства? — резко обернувшись спросил Серек. Солженицын ничего не ответил. — Я так и думал, — ухмыльнулся дед.

Когда мы наконец-то сели за полностью свободный стол, я спросил.

— Откуда ты знал, что у него не доказательств?

— Он бы напрямую пошёл к императору будь они у него. А в суде он может попросить использовать детектор лжи, однако я вправе отказаться. Но меня больше волнует откуда они узнали?

— Я бы и сам хотел понять. Завтра же напишу Анри, чтобы он начал проводить повторную проверку. Со слов Ля Фисто, его люди позаботились, чтобы о их участии никто не узнал.

— Всего не предусмотреть. Но «крысу» найти надо! — серьёзно сказал дед. Некоторое время мы сидели молча, осматривая зал и прибывших гостей. — Ярар, постарайся узнать ранг Солженицына.

— Думаешь он решится на дуэль?

— Он струсил, — ответил дед. — Но сейчас о нашей ссоре и сказанных словах судачат почти на всех столах. И когда к Солженицыну начнут проявлять неуважение, он может сорваться. Самое лучшее решение для него сейчас, покинуть праздник.

Однако Солженицыны продолжали сидеть на своих местах и о чём-то переговариваться с Шуйскими. Иногда я замечал взгляды, направленные на нас из-за их стола. При чём в них можно было прочитать агрессию в нашу сторону.

Раздался громкий голос управляющего, который объявил:

— Его Высочество, цесаревич Владимир Александрович Рюрикович, вместе с принцессой Элинской империи, Ланель Исаврийской.

Все гости поднялись со своих мест, приветствуя венценосных особ. И я был очень удивлен тому факту, что Элин и сама Ланель не сообщили мне, что тоже будут на этом банкете.

Когда последние гости уселись, началась торжественная часть. Элентар во всеуслышание сделал предложение Анастасии Ва Романовой, и просил её руки и сердца у её родителей и главы рода Романовых. И когда все ответили согласием, он поцеловал Анастасию.

— Да начнётся пир, — сказал глава рода Романовых, после чего заиграла легкая музыка, под которую начали выносить горячие блюда.

— Какая наша очередь дарить подарки? — спросил я.

— Пятые, — ответил Серек. Я кивнул и, сделав знак ближайшему слуге, попросил того сходить принести наши подарки. Романовой мы собирались подарить ожерелье из голубых бриллиантов. А Элентару я вначале хотел подарить клинок, который мы нашли во время исследования руин замка Фолиантов. На нём был выгравирован родовой герб и это значило, что клинок фамильный. И простому гвардейцу он принадлежать никак не мог. Но Серек меня отговорил от столь грубой провокации. Поэтому мы собирались подарить артефактный клинок. Всё-таки Элентар был слабым магом и такое оружие ему могло бы пригодиться.

Глава 10.

— Не волнуйся, — указал на Романову Элентар. — Анастасия находится под моими зельями.

— Ну ты и подлец, — скривившись произнёс я. — Что, не можешь добиться любви девушек без специальных средств?

— Ярар, — усмехнулся Элентар, — не играй в благородство! Для тебя разумные, как и для большинства благородных, всего лишь средство достижения целей. К тому же мне нет дела до Романовой. — Усмехнувшись, он посмотрел на Анастасию. — Встань мне за спину так, чтобы тебя видел наш гость и медленно снимай с себя платье.

— Ты что творишь? — прорычал я.

— Всего лишь показываю тебе, что она мне безразлична. Не спорю, она очень симпатичная девушка, но в сексуальном плане она меня не интересует.

— Тогда зачем всё это?

— Романовы, — усмехнулся Элентар, — гнилой род. И он как нельзя больше подходил целям рода Фолиант. — Закончив фразу Элентар заметил, что мой взгляд сместился на Романову. Она как раз сняла платье и осталась в одном нижнем белье. — Не стой, продолжай…

— Останови её. Что бы ты не говорил, она станет твоей женой. — И сделав паузу: — Да ты извращенец! Тебя возбуждает вся эта ситуация!

— Для тебя это может выглядеть именно так. Но, смею напомнить, ты был на вампирских континентах. Неужели ты до сих пор не понял, что наш менталитет отличается?

— Если ты не прекратишь, то этот разговор закончится! — серьёзным тоном сказал я.

— Скучный ты, — вздохнул Элентар. Он повернулся к Романовой: — Сними лифчик и сядь рядом со мной.

— Пусть она оденется.

— Нет, — строго ответил он. — Как ты правильно выразился, я получаю от этого удовольствие. Но пора бы начать тему, ради которой мы здесь собрались.

Взгляд Анастасии был словно затуманен. Хотя, когда я только зашёл в особняк Романовых, она выглядела как обычно. А значит она так реагирует на голос Фолианта.

Он спланировал эту сцену, чтобы выбить из-под меня почву. Однако все его уловки направлены на подростка, который развит чуть больше своих сверстников.

Так и хотелось послать в Элентара заклинанием исцеления, чтобы он заживо стал разлагаться. Но это было не в интересах рода. Ссориться с Орловым было сильно невыгодно.

Поэтому я старался не обращать внимание на Романову.

— Как умер мой отец? — спросил Элентар.

— Разве Орлов тебе не рассказал?

— Рассказал, — сделав глоток произнёс Фолиант. — Но я бы хотел послушать твою версию. Так сказать, хочу сравнить показания. — Около десяти минут я пересказывал произошедшие события. И когда я закончил, вампир усмехнулся. — Теперь понятно, почему ко мне столь пристальное внимание. — И видя моё вопросительное выражение лица, продолжил. — Отец был сильнейшим архимагом на планете. И вам, людям, удалось его победить!

— Даже на самого сильного всегда найдётся ещё сильнее, — сказал я. — Элентар, зачем ты появился в замке Тьер? Зачем стал учить меня артефакторике?

Его взгляд стал напряженным.

— Так приказал мне отец, — попытался уйти от ответа Элентар.

— Я никогда не поверю, что ты не знал зачем! Скажи, ведь теперь он всё равно мертв, к тому же Орлов сказал, что ты не питал к нему тёплых чувств.

— Ваш глава ГРУ много болтает, — сердитым тоном сказал вампир. — На днях мне пришло сообщение от Милано, — произнёс он, следя за моим лицом. — Она передает тебе привет и интересуется как твои занятия по контролю крови.

— Пусть напишет мне, и я ей отвечу, — сказал я. — Не сходи с темы.

— Хорошо, — ответил вампир. — Тебе ведь дали некоторые книги для ознакомления. И одна из них была…

— «Исход», — перебил я Элентара.

— Верно, — вновь усмехнулся вампир, оголив свои клыки. — Ты прочитал её? — Я не стал вдаваться в подробности о том, что «Исход» я прочитал в версии, переданной моими родными, поэтому просто кивнул.

— Дети Моисея? — спросил я, чем вызвал неподдельное удивление Элентара.

— Ооо, ты и о них знаешь…? — После чего он быстро произнёс: — Moises jainko handia da, eta bere seme-alabek bidea erakutsiko dute (Моисей единственный бог, его дети укажут путь). — Но видя, что я ни слова не понял, передал мне список с фамилиями разумных, некоторые из которых были мне знакомы.

— Что это? — спросил я.

— Этот список составил мой отец. Он искал детей Моисея. И если ты взглянешь в начало списка, то поймёшь, что ты был одним из вероятных кандидатов для подселения.

— С какой это радости? — спросил я.

— Дело не в тебе, а в твоих родителях. Если ты вспомнишь, то твой отец тогда вёл успешную войну против Вольных баронств. И то, как он победил, захватив ранее неприступную крепость, впечатлило многих сильных мира сего. Думаю, из-за этого обстоятельства твоё имя появилось в этом списке. И именно из-за этого я был отправлен в Славянскую империю.

— И почему ты решил, что я не подселенец? — напряженно спросил я.

— Ты не верил в магию, — ответил он. И видя, что я не понимаю: — Когда ты исцелял или делал артефакт, ты словно сомневался, что такое вообще возможно! В общем ты создавал впечатление очень умного и способного ребёнка.

— Почему, когда ты убедился, что я — это я, не уехал?

— Из-за твоего брата.

Стараясь не выдать своего волнения, я спросил.

— Он…?

— Нет. Он тоже талантливый ребенок. Но не более.

— Тогда зачем ты хотел убить его?

— Не убить, — возразил Элентар. — Я не знал, что личинка из-за слабости носителя будет мешать исцелению. Скажу честно, я вспоминаю времена, когда жил у вас в замке, с теплотой.

— Прекрати! — перебил я вампира. — Слушать противно. Зачем ты хотел ограничить силу Тимофея?

— Потому что он потенциально сильный маг! А ввиду того, что род Фолиантов был ответственен за военную операцию на территории Славянской империи, мне приказали сократить риски провала. Отец вообще хотел, чтобы я убил его. Но я не смог… — печально вздохнул вампир.

Я понимал, что всё это показное. Поэтому старался чтобы не один мускул на моём лице не дрогнул. И от него это не укрылось. Наверное, чтобы добиться от меня эмоций, Фолиант обнял Анастасию, положив свою руку на грудь. Он повернул её к себе и его клыки стали увеличиваться.

— Прекрати! — возмутился я.

— А что, не нравится? — И ухмыльнувшись добавил: — Неправда! Запомни — кровь не врёт!

— Не смей её кусать!

— А не то что? — спросил Фолиант.

— Даже не считая, что я умею использовать светлую магию, мой ранг мастер. А кто ты? Подмастерье? Думаешь ты ровня мне?

— Тогда почему ты не нападешь на меня? — Хотяя, дай угадаю, у Орлова на тебя или твой род что-то есть? — и пристально посмотрев на меня, расплылся в улыбке. — Верно! Я угадал! Даже интересно, что такого он смог найти!

Я понял, что Фолианту все-таки удалось спровоцировал меня на эмоции.

— Зачем твой отец искал детей Моисея? Хотел объединиться с ними и захватить мир?

Он удивленно посмотрел на меня, и спустя пару секунд громко рассмеялся.

— Ой, рассмешил! Мой отец хотел править этим миром в одиночку. Он был очень властолюбивым. А они помеха, которую он хотел устранить.

— Но как убить энергетических сущностей?

Некоторое время он смотрел на меня задумчиво.

— Ты что, прировнял детей Моисея к богам? Нет, они также состоят из крови и плоти, просто технологии позволили им прожить достаточно долго.

— Что ты имеешь ввиду?

— Они смогли усовершенствовать капсулу, в которой обнаружили самого Моисея. Их тела заключены в них, но их энергия, хотяяя здесь ближе и понятие душа, может покидать капсулу.

— Откуда такие познания? — всё ещё не веря словам Элентара спросил я.

— Ты же читал про лабораторию? Так вот, там мы обнаружили одного из них.

Теперь многое становилось понятным. И столь стремительное развитие вампиров. И использование новых источников энергии. Точные и гуманитарные науки, всё это они смогли развить с помощью своей находки.

— Он жив? — спросил я.

— Нет. Отец лично позаботился об этом.

— Значит он не был подселенцем? — спросил я.

— Я уже говорил тебе, что нет! — довольно резко ответил вампир.

Немного подумав я спросил.

— А Орлов об этом знает?

— Нет. Он очень опасался, что на него выйдут остальные его родственники. Почти в каждой стране, на каждом континенте мои сородичи ищут места, где могут находиться остальные дети.

— И как успехи?

— Осталось четверо, — ответил Элентар. — Из семерых осталось всего четверо.

— И какие же цели они преследуют?

— Ты всё равно не поверишь, — усмехнулся Фолиант.

— Удиви меня.

Он внимательно посмотрел на меня.

— Они хотят воскресить отца. А после снова открыть портал и свалить на поиски своей расы.

Бл@@ь! У меня сразу начал складываться пазл. Именно поэтому император со мной говорил про Зевса, Будду, Кришну! Это не убитый Фолиант был подселенцем, а император! Именно поэтому он объединился с моими родными. Он хотел убить Фолианта.

И сейчас я остро понял, что если Элентар откроет рот, то он не жилец. Хотя он уже не жилец.

— Что хотел от меня твой отец? Зачем он хотел моей смерти?

— А ты до сих пор не понял? — Я отрицательно покачал головой. — Ты угроза. Ведь если развить твой дар, ты сможешь воскресить Моисея.

— Ты веришь в это? — спросил я.

— Ярар, ты можешь исцелить самые сложные раны, можешь омолаживать людей. Разве тебе это ничего из общей истории не напоминает? Например, Иегова, архангел Михаил, Зевс, Гермес? Были ещё более ранние случаи, но общий смысл ты понял. Просто не может быть, чтобы государства, существовавшие в различные эпохи, говорили об одном и том же.

Я всё больше укреплялся в вере в то, что император подселенец.

— Как-то можно навсегда убить поселенца, когда он находится в чужом теле?

— А у тебя есть предположения, где может быть один из них? — Я не собирался говорить о своих предположениях и поэтому отрицательно покачал головой. — Мне такой способ неизвестен. Но вот где мы обнаружили первых трёх. — Он подал мне карту, на которой я увидел отметки: первая была в Южной Америке, вторая — в Северной, третья — в Халифате.

— А разве нам не выгодно, чтобы Моисей вместе со своими детьми покинули нашу планету?

— Я тоже так думал, — чуть усмехнувшись начал отвечать Элентар. — И когда я сказал об этом отцу, он сказал, что не будь я его сыном, то давно бы посадил меня на кол.

— За что?

— Он не любил, когда его окружение говорило прежде, чем думало. В любом случае, отец сказал, что если те вырвутся на другие планеты, то рано или поздно они вернуться и поработят нас. Ведь им нужны верные слуги.

— А почему вначале не сделать этого?

— Моисей верил, что на его материнской планете есть очень смертоносная технология, благодаря которой марфтамы победили их много тысяч лет назад. Он собирался захватить его и уничтожить их.

— А люди потомки марфтамов?

— Нет. Ты же читал, что вы искусственно выведенная раса.

— А вы? — спросил я. — Вампиры, эльфы, гномы? Вы кто?

Фолиант нахмурился.

— Я не знаю. Наши предки не оставили нам никакой информации о себе. И те дети Моисея, которых мы захватили, перед своей смертью клялись, что не знают наших материнских планет.

Некоторое время мы молчали. Наверное, когда Элентару это надоело, он поднёс руку Романовой к своим губам и впился в неё клыками.

— Ты отвратителен!

— А если бы ты знал этикет вампиров, то понял, что таким шагом я показываю своё доверие. Вкушать пищу перед врагом не станешь. А перед союзников, а может и другом…

— Элентар, ни мне, ни себе настроение ещё больше не порть. Лучше скажи, что от тебя хочет Орлов?

— Как ты резко меняешь темы, — проворчал Фолиант. — Он хочет, чтобы я доносил на Романовых. Тех, кто уже входит в коалицию против императора. Ну и, разумеется, он хочет знать планы вампиров.

— И ты согласился доносить на своих сородичей?

— Я просто решил подольше пожить, — ответил Элентар. — Стоит мне вернуться домой, мой брат устроит мне несчастный случай. Здесь я в относительной безопасности, к тому же твой император послал письмо в Совет Майя о том, что доволен моей дипломатической миссией. И просит оставить всё как есть.

Сложно представить, что такого написал Александр V, что вампиры согласились оставить Фолианта здесь. Однако факт остаётся фактом.

— Так ты хочешь, чтобы я отказался от мести?

— Да, — ответил Элентар. — То, что твоему брату стало хуже, в мои планы не входило. Однако ты смог спасти его. Также к твоему похищению я не причастен. И…

— Тебе знакомо понятие вира? — спросил я.

— Разумеется, — ответил Элентар. — Назови свою цену.

— Она, — ответил я. — Ты прекратишь поить её зельями и не прикоснёшься больше к ней.

Немного подумав, Элентар сказал.

— И тогда ты не станешь искать моей смерти?

— Первым, — серьёзно посмотрел ему в глаза я, — не стану. Но если ты решишь напасть сам, то не обессудь.

— И договор подпишешь?

Немного подумав я кивнул.

Три часа спустя.

Я и Серек сидели в моём кабинете. Он внимательно слушал меня, и когда я рассказал про виру, то лишь хмыкнул, но я понял, что что-то не так.

— Дед, что случилось?

— Элентар тебя просто-напросто развёл, — развел он руками. — Ты ведь сам сказал, что понял, что с Романовой он всё подстроил. И он не собирался выводить тебя на эмоции. Вернее, не так! Он хотел вывести тебя на них, но чтобы ты на мировую пошёл, назначив нужную ему виру. Ведь по сути для него Анастасия всего лишь средство. Она ему нафиг не нужна. И он тебе весь вечер наглядно это демонстрировал.

— Так что ж получается, всё зря?

— Нууу, — задумчиво произнёс Серек, — не так уж всё и плохо. В твоём возрасте повестись на девушку не так уж и плохо. — И усмехнувшись добавил: — Было бы хуже, если б тебя не тянуло к противоположному полу.

— ДЕД! — я аж подскочил со стула. — Как у тебя вообще язык повернулся!

— Тебя надо было встряхнуть, что я и сделал. На самом деле переговоры прошли нормально. Мы узнали больше про детей Моисея. И мы чуть-чуть приблизились к пониманию их целей. Но что ещё немаловажно, стало понятно, что Романовы ничего не подозревают. Они также уверены в том, что ни Орлов, ни император не догадываются.

— С чего ты это взял?

— Он сегодня мне сделал предложение присоединиться к ним.

— А ты?

— Согласился, — ответил он. И видя моё удивление: — Перед возвращением, я встречусь с Орловым у императора, и там об этом им расскажу. Ответь я иначе, то вполне возможно, что до дома я не добрался бы.

— Ты же магистр!

— А тебе известно кто стоит за Романовыми? — Я отрицательно покачал головой. — Вот и я не знаю. И теперь нам придётся ещё больше следить за Александром. Ведь если Элентар сказал правду, то подселенец сейчас находится в теле императора.

— Я тоже так подумал.

— Дааа уж… — произнёс Серек. Он посмотрел на меня. — Наверное нам нужно раньше начать изучение обнаруженного тобой космического корабля.

— Там же гномы, — напомнил я.

— Нам нужно оружие и технологии. У вампиров они уже есть! И когда они нападут, мало нам не покажется. Одними гранатами мы много не навоюем.

— А как же церковь? Где книги и артефакты?

— Скоро тебе привезут всё, что ты просил. Что же касается артефактов и боевых пособий, то они тянут. Ещё и император хочет получить копии некоторых книг.

— И мы их отдадим?

— Да, — ответил Серек. — У нас нет сил чтобы противостоять архимагу. Все, кто в курсе дневников Талия, пришли к общему мнению, что пока нам нужно держаться как можно ближе к императору. При этом он не должен начать нас подозревать.

До ноября время пронеслось с огромной скоростью. Утренние тренировки стали веселее, когда к нам присоединился Ставр. В последнее время я стал замечать, что он зачастил к нам в гости. И вызвано было это нахождением в моём доме Инессы. Не знаю какими ухищрениями, но он договорился с Аяной насчёт обучения его фехтованию.

Разумеется, я настоял на том, чтобы он подписал магический договор о неразглашении, и для всех его обучением занимается Зес. Ставр не знал, что Аяна энергетик, но глупым его назвать было нельзя.

Зес также продолжал учить Элин. Иногда мои девушки занимались вместе. Прошедшие пару месяцев сгладили углы между ними, и мне казалось, что те стали подругами. По крайней мере я знал, что Аяна пару раз была у Ланель в гостях.

Хотя после того, как они наконец-то зарыли топор войны, они решили меня проучить, и обе несколько дней подряд не приходили ко мне вечером. Даже когда я сам пришёл к ним, получил отказ.

Недолго думая я зашёл за Джу Ли и провёл ночь с ней. На следующее утро я затылком чувствовал с какой злобой на меня смотрела Аяна, которая по нашей связи (которую я научился отключать, но не стал) прочувствовала все ощущения, которые испытывал я.

А в тот вечер Джу постаралась на славу. Помимо акупунктуры, она сделала мне потрясающий массаж, после которого ещё долго отыгрывалась на мне за то, что я долго игнорировал её существование.

Как итог, больше Аяна и Элин заговоров против меня не плели.

Что касалось Романовой, то Элентар выполнил свою часть договора и прекратил пичкать её зельями. Не знаю, что испытала девушка, когда поняла, что её род её продал, но внешне она делала вид, что ничего не произошло.

Даже когда я попробовал с ней поговорить, она лишь поблагодарила меня за оказанную помощь и всё. Однако на всех занятиях она держалась со мной рядом. С Ланель они конечно же общались, но не близко. Только обычные разговоры об учёбе и не больше. И как бы мне не хотелось понять, что творится внутри Анастасии, у меня ничего не получалось. Поэтому я плюнул на это дело и сделал вид, что ничего не произошло.

— Ну что? — узнал я голос Апраксина. — С кем у тебя первый поединок?

— Третьекурсник с земельного, — ответил я. — Бой вторым по счёту. А у тебя?

— Двадцать четвертым, — ответил он. — Вначале выступают пары с самым высоким рангом и родословной. Потом уже остальные.

Это я тоже знал, но всё равно с благодарностью кивнул графу. Кроме него и графа Воронина, который тоже имел ранг мастера, никто с нашего курса на турнир не записался. И поэтому я стал проявлять к ним больше симпатии. Неважно победят ли они в своих поединках, главное, что они не испугались.

Хотя касательно Ланель и Романовой я такого сказать не мог. Одной пришло сообщение от отца, чтобы даже думать не смела о выступлении на турнире. А Романовой запретил глава рода.

— Ну тогда удачи тебе, — сказал Апраксин.

— И тебе, — пожал я ему руку, и с ехидной улыбкой дополнил: — Пусть победит лучший!

— Вот можешь ты всё испортить! Теперь я буду болеть за твоих противников. Чтобы кто-нибудь смыл эту наглую ухмылку с твоего лица.

Оказалось, что выше ранга мастера в Академии студентов не училось. А всего их на пяти курсах было двенадцать человек. Ланель отказалась от участия, итого осталось одиннадцать. Первый поединок был скоротечным. Встретились два мага огня. Было видно, что парень сильно сдерживался, чтобы не навредить сражающейся против него девушке.

И когда девушка разорвала дистанцию, я использовал усиление слуха, чтобы узнать о чём она говорит.

— Барон Штольц, я же вижу, что ты сдерживаешься. Ты хоть понимаешь, что таким поведением позоришь меня!

Молодой человек несколько секунд смотрел на свою противницу. «А противницу ли?» — подумал я. Скорее его поведение вызвано чувствами к девушке.

— Вакуум — Огненный поток, — громкий взрыв раздался рядом с девушкой, отчего её щит в ту же секунду распался. Судя по всему, барон никак не ожидал такого эффекта от своей атаки, и в последнее мгновение он изменил траекторию струи пламени.

Раздался звук сирены, и Меньшиков объявил о том, что победителем в первом поединке стал барон Штольц.

— Неплохой бой, — сказал Ставр. Мы находились в зале ожидания, куда мой родственник пришёл поддержать меня. И через окно мы наблюдали за прошедшим боем.

— Она была слабее барона, — сказал я. — Она влила мало энергии в щит. Такое ощущение…

— Она взяла ранг мастера, как и ты этим летом, — перебил меня Ставр. — Она ещё не успела научиться управлять своей силой.

Я хотел сказать, что времени было достаточно, но вместо этого спросил.

— Откуда ты всё знаешь?

— Ярар, я живу в общежитии! Если что-то происходит в Академии, то нужно всего лишь прийти в общежитие и там ты узнаешь всё.

— Прям таки всё? — усмехнулся я. Но не успел Ставр ответить, как я услышал, что меня вызывают на арену.

Напротив меня стояла девушка в коричневой мантии. Как и я, она смотрела на меня оценивающим взглядом. Создав ледяной клинок, я увидел, что девушка сделала то же самое.

— Да начнётся поединок! — услышал я перед тем, как раздался сигнал.

— Ледяные иглы — копья, — создал я заклинения, которые начали бить по коричневому щиту.

Он почти сразу покрылся трещинами, всё-таки я напитывал лёд целительской энергией, что добавляло разрушительного эффекта. Ускорившись я был удивлен, потому что по колено провалился под землю.

«Когда она успела?» — пронеслось у меня в голове.

— Цельсий, — заморозил я всю землю вокруг нас. Даже щит моей соперницы покрылся инеем, однако вовнутрь холод не пробрался. Но главное я уже сделал всё, чтобы выбраться. Мои ноги находились в родственной стихии. И с громким хрустом замёрзшая земля разошлась, выпуская меня на свободу.

Не став тратить время, ударил клинком по щиту, и хоть девушка старалась парировать мой удар, она просто не поспевала за мной.

— Сдавайтесь! — сказал я, остановив клинок рядом с шеей соперницы.

— Спасибо за чудесный бой, — ответила мне она. И сразу её клинок исчез.

Только сейчас я стал рассматривать свою, уже бывшую, соперницу. Она была ниже меня почти на пол головы. Девушка выделялась своими ярко-зелеными глазами и длинными темными волосами, которые она перед боем убрала в пучок. На ней была легкая коричневая мантия, на которой был вышит герб Суворовых. Этот факт меня удивил и насторожил. Всё-таки от девушки я не ощущал никакой агрессии в свою сторону. Даже при том, что проиграла, она смотрела на меня с улыбкой.

— Вы смогли меня подловить, — постарался я оставить хорошее впечатление о себе.

— Тем не менее это мне не помогло. Но у меня ещё будет два года, чтобы взять реванш.

— Буду ждать с нетерпением.

Во время нашей беседы, ректор объявил меня победителем, после чего я покинул арену и направился на трибуну. Сегодня для меня поединки закончились. А в начале следующей недели между победителями пройдёт второй этап.

— Красиво и быстро, — вместо поздравления сказала Ланель. — Ты и впрямь собираешься всех победить?

— А для чего вообще участвовать, если не ради победы? — вопросом на вопрос ответил я.

После помолвки Романовой и Фолианта, наследник престола стал оказывать знаки внимания Ланель. Но она давала понять, что тот ей не интересен. Но даже сегодня в ложе, где сидел ректор, находился наследник престола. И насколько я успел узнать от Ставра, к Ланель приходили слуги наследника, передавая приглашение для Ланель перейти в ложу ректора. На что она дала категоричный отказ.

— Он на тебя смотрит, — заметив его взгляд сказал я.

— Знаю, — сказала Ланель. — Решил взять измором. Только он не понимает, что нашим странам династический брак не нужен.

— Почему?

— Потому что церковь, которую ты запустил в свои земли, и кстати твоему примеру последовали ещё несколько великих родов, сразу взвоет, что мы стараемся повторить историю, как было с Византийской империей.

— А вы не хотите?

— Ммм, Ярар, — ухмыльнулась Ланель, — мне воспринимать твой интерес, как проявление ревности?

Я нахмурился.

— Ты права, это не моё дело, — ответил я, после чего отвернулся в сторону арены.

Посмотрев все бои, в которых сражались маги ранга мастер, я собрался уходить.

— Ты куда? — спросила Ланель.

— Сегодня должны прибыть мои родные. Ты ведь не забыла, что на этих выходных Рюриковичи дают бал в честь дня рождения Романовой?

— Ооо, что ты! — улыбнулась Ланель. — Как я могу забыть, ведь на празднике сопровождать меня будешь ты!

Когда я делал приглашение, ещё не знал, что Владимир будет так настойчиво добиваться внимания Ланель. Вот с кем я не хотел конфликтовать, так это с ним. Но я пригласил Исаврийскую раньше него, и я уже знал, что наследник об этом узнал постфактум. А именно, когда сам приглашал Ланель. И как мне передали, наследник был сильно недоволен отказом, а уж тем более, что его обошёл я.

Глава 11.

После Академии, не заезжая домой, я вместе с Аяной и Зесом отправился на взлетно-посадочную площадку.

— Вы чего такие смурные? — спросил я.

— Медведь сегодня подрался с Космосом. — ответила Аяна.

— Иии? — спросил я.

— Флинт стал человеком. — продолжила Аяна.

«Как не вовремя! — подумал я. — Мне только пирата сейчас не хватало». И хоть я плохо его разглядел, но татуировки набитые по всему его телу, я успел обратить внимание.

— Где он?

— В спальне Мели. Он помнит всё, что с ним происходило за эти месяцы и сейчас ждёт твоего решения…

Я почувствовал, что Аяна что-то не договаривает.

— Но…?

— Как ты помнишь, Мели обучалась у матери Столярова славянскому языку, и помимо этого она изучала наши законы, согласно которым пиратов сажают на кол или делают их покорными.

— И она переживает что я поступлю с ним также?

— А разве нет? — спросила Аяна.

Я ненадолго задумался.

— Ни для кого не секрет, как я отношусь к бандитам. Но в любой ситуации имеются исключения. — Я сделал паузу. — И пока я не поговорю с Флинтом, принимать решения не стану.

Пока мы ехали я рассказал, как прошло моё первое сражение на турнире. И когда рассказывал кто была моей соперницей, попросил Аяну немного последить за магессой. Хоть мы и разошлись с ней миром, но друзьями мы точно не являлись. И меня сильно напрягло, как спокойно девушка отнеслась к своему поражению, невзирая на то, кто я.

— Тогда ещё нужно узнать судьбу Волконской Анны, — вдруг предложил Зес.

— Зачем?

— А ты разве забыл, что из-за неё на тебя было организовано нападение одного из Суворовых? — вопросом на вопрос ответил Зес.

— Ты прав. — Я посмотрел на Аяну: — Постарайся узнать где она находится и организуй нам встречу.

— Ярар, Самуил снял с тебя охрану, — сказала она.

— Ой, не заливай мне! — возразил я. — Одну звезду он всё-таки оставил. И даже сейчас я могу сказать с какого дерева за нами ведётся наблюдение, — в подтверждение своих слов я блеснул алым светом.

— Одна звезда, это не три!

— Аяна, я же не говорю, что этим нужно заняться немедленно. Сколько времени понадобится для сбора информации, столько и тратьте. Главное сделайте работу.

Недавно мне пришло письмо от Анри. После моего возвращения в столицу его отчёты стали сухими. И я вызвал его в столицу. Сегодня я рассчитывал поговорить с ним по этому поводу.

Также я знал, что он написал супруге, что собирается после празднования дня рождения принцессы забрать ту домой. И я нутром чувствовал, что скоро в доме начнутся огромные разборки.

К тому же я был уверен, что Анри знает о том, что Ставр Долгоруков стал оказывать знаки внимания Инессе. И хоть Инесса не давала поводов усомниться в своей верности, не думаю, что Анри это волнует.

Когда мы подъезжали, то видели, как дирижабль заходит на посадку. За нами шло порядка пяти карет для погрузки людей и их вещей. Но недавно вышедший снег и дневное солнце превратили дорогу в слякоть.

Используя магию льда, я замораживал дорогу и таким образом мы беспрепятственно доехали до площадки.

Первым, кого я увидел, был Святозар. Спрыгнув с лошади я пожал ему руку.

— А ты не торопился, — ворчливо произнес он.

— Красная дорожка не постелена? — с ехидной улыбкой ответил я.

— Да, не хватает лепестков роз, оркестра и так далее.

Немного подумав я спросил.

— Неужели так сильно достала Рюрикович?

— Нееее, не она. Сестра твоя младшая в присутствии принцессы высказала мнение, что ты мог бы и получше организовать встречу.

Я сильно нахмурился.

— Сделаем вид, что ты мне ничего не говорил. Однако, если она выскажет свои претензии мне в лицо, то, я клянусь, она будет добираться до моего дома на осле или пешком.

— Поговори с ней, — меж тем сказал Святозар. — На недавнем собрании поднимался вопрос ваших взаимоотношений.

— И что наобсуждали? — спросил я. Со Светозаром мы вели редкую переписку. Он был уже преклонного возраста, и я хотел получить от него металлургический завод и рудник, где добывали серебро, в обмен на омоложение. Однако он отказался, сославшись на то, что молодость его не интересует. А перечисленное и так достанется мне. Детьми он не обзавёлся. Супруга погибла. И всё, ради чего он жил, это род.

Тогда-то я вспомнил, что Святозар был готов принести себя в жертву, чтобы Эмери стала сильнее. И меня это подкупило. В переписке и при редких встречах он не хитрил со мной. Наоборот, он спрашивал напрямую.

— Это превратилось в говорильню о методах воспитания юного поколения. Просто ты должен понимать, что Тимофей, когда станет старше, далеко Марию от себя не отпустит.

— А что мама?

Святозар нахмурился.

— При всём моём уважении к ней, она могла бы и побольше времени проводить с детьми.

Я прищурился, спросил.

— Кто ещё знает?

— Из Тьер, только Серек. Со слугами я, от лица регента, заключил дополнительный договор о молчании. Теперь никто из Тьер не узнает, если только не застанет их с поличным. А после прислал их твоему графу и, ты уж меня извини, в письме я его отругал. Как-никак занимается разведкой, а сам…

— И как он это воспринял?

— На словах нормально. Но мне кажется обиделся. Слишком я сердился, когда писал ему письмо.

На этом мы закончили наш разговор, потому что из дирижабля стали выходить остальные родственники. Среди них я заметил Ля Фисто, который увидев, что рядом со мной стоит Святозар, нахмурился.

— Ваше высочество, — поклонился я, приветствуя Наталию Рюрикович, — рад наконец-то познакомиться.

— Князь Тьер, — внимательно смотря на меня произнесла Наталия, — я тоже рада увидеть Вас лично. Наверное, не осталось ни одной глубинки в нашей стране, где бы не слышали о Вас.

— Вы мне льстите, — сказал я, собираясь приветствовать остальных родственников, но принцесса сделала мне жест рукой, который означал, что хочет, чтобы я её сопроводил.

— Мне бы очень хотелось, чтобы Вы довезли меня к отцу. Надеюсь моя просьба Вас не затруднит?

«Кто я такой, чтобы отказывать принцессам», — в который раз подумал я. Но ответил другое.

— Это для меня большая честь. Тогда предлагаю сразу, как слуги погрузят Ваши вещи, отправиться в путь.

Она кивнула, после чего я проводил её до кареты. А сам поспешил к родным. Быстро объяснив им ситуацию, я помчался обратно.

Ехать с принцессой в карете вдвоём я не собирался, поэтому пригласил поехать с нами Аяну.

— Я слышала, что Вы поборник традиций. Однако неужели Вы думаете, что у кого-то могли появиться мысли о нас с Вами?

— Ваше высочество, мои принципы однажды меня здорово выручили, — вспоминая о Светлане Меньшиковой, ответил я. — К тому же мы с Вами до этого лично незнакомы не были, и я не знал, как Вы себя поведете.

— Ясно, — ответила она. — Я слышала, что Вы будете сопровождать на балу принцессу Исаврийскую.

— Вы очень хорошо осведомлены.

— Князь, Вы ведь знаете, что мой брат тоже делал ей такое приглашение.

— Позже меня, — дополнил я.

— А это имеет значение? — внимательно следя за моим лицом, спросила Рюрикович.

— Ваше высочество, Вы хотите дать мне понять, что я должен уступить Вашему брату?

— Да, — ответила она.

— Этому не бывать.

Принцесса, начав эту тему, не отводила взгляда от моего лица. То, что девочка была очень умной и развитой не по годам я уже знал из отчетов. «Уж не поселенец ли в ней?» — подумал я.

— Хммм, а Вы такой, каким мне и описывал Орлов. — Я вопросительно изогнул бровь, ожидая продолжения. — Не напрашивайтесь на комплементы, князь. Просто знайте, что глава ГРУ очень хотел бы видеть Вас среди своих людей.

— Не могу сказать о нём того же, — ответил я.

— Это Ваше дело, и оно мне совершенно безразлично. И чтобы было понимание зачем я попросила Вас сопроводить меня до замка, я поясню, мне было интересно посмотреть на человека, из-за которого мой будущий муж не соответствует моим идеалам.

— Вот так прямо? — удивленно спросил я. — Вы ведь понимаете, что я перескажу этот разговор своим родным.

— Ваша мать, леди Тьер, знает. А кому она поведала о нашем разговоре меня мало интересует. Просто скажу прямо, что Вы мне не нравитесь. Скорее, Вы — проблема на пути моего счастья.

— Что Вы имеете ввиду? — серьёзным тоном спросил я.

— Пока есть Вы, мой будущий супруг будет всегда сравнивать себя с Вами. А Вы задали очень высокую планку, чтобы он смог Вас перегнать.

— И какие Вы видите пути решения? — спросил я.

— Пожалуй, я оставлю этот вопрос без ответа. Как-никак мы будущие родственники.

Почему-то мне показалось, что она хотела ответить, что легче всего убить меня.

— Как Вы провели время в замке Тьер?

— Глушь, — коротко ответила Наталия, после чего отвернулась в сторону окна, тем самым показывая, что дальнейший разговор ей неинтересен.

Я же лишь переглянулся с Аяной, и пожав плечами мы продолжили наш путь в тишине.

— Натали! Как же я рад тебя видеть! — обняв любимую дочь произнёс Александр V. — Как же сильно ты выросла!

— Отец, — вместо радостного приветствия, сказала принцесса с серьёзным тоном, — делай, что хочешь, но я не выйду замуж за Де Тьера. Он — капризный ребёнок! А ещё он слаб!

Император внимательно читал сообщения от служанок принцессы. И он знал, что Наталия не очень довольна своим будущим супругом.

— Он ещё ребенок, ты же знаешь, что мальчишки взрослеют позже. А насчёт силы, то мои аналитики в один голос говорят, что мальчик может стать магистром.

— Я и не спорю, потенциал у него есть, но мотивации нет! Знаешь сколько раз он меня победил? — и не дав ответить отцу: — Ни разу! Мы с ним одного ранга, и он ни разу не смог меня одолеть.

— Я не могу! — ответил император. — Я связан клятвами.

— А что, если, не спрашивая разрешения, я сама займусь этим вопросом.

— О чем ты?

— О Яраре, его брате.

Отец, резко схватив Наталию за руку, прошипел.

— Даажжже дууумать не смеей навредить старшему Тьеру. Ты меня поняла?

Наталия отстранилась от отца. Она ни разу не видела, чтобы он срывался на неё.

— Я поняла, отец… — опустив голову произнесла она и добавила: — Простите меня.

Утром я отправился в Академию слегка не выспавшимся. Допоздна я проговорил с Сереком и Анри.

Строительство канала из Каспийского моря в Черное уже началось. И нами уже было передано восемь дирижаблей в Элинскую империю. Также вместе с этим началось проведение водных путей вокруг наших земель. Самое сложное было завершено, а именно: разведка и подведение водных ключей в сторону пути. В связи с этим стали возводить дамбы, а чуть позже будут возводиться ГРЭС.

По плану строительство должно будет закончиться через два года. Но такую скорость мы сможем поддерживать, если будет в достатке магов. Ведь почти все самые сложные работы ложились на их плечи.

В классе я узнал, что вчера с нашего курса выиграл только я. Про Воронина я был и так в курсе, ведь он, как и я, был мастером и я видел, что против него вышел прошлогодний победитель. Тот победил графа меньше чем за минуту. Апраксин же проиграл третьекурснице с огненного факультета.

— В следующем поединке тебе достанется воздушник, что сражался с Ворониным, — продолжал вещать Апраксин. — Думаешь победишь?

Вопрос был задан не сильно громко, однако я заметил, что все повернулись в нашу сторону, чтобы лучше услышать мой ответ.

— Посмотрим. Всё-таки у воздушника больше опыта, да и к тому же он выпускается в этом учебном году. А почему ты спрашиваешь?

— Он думает на кого делать ставку, — сдала его Ланель.

— Ставку? — переводя взгляд с неё на графа спросил я.

— Ярар, ну не все же такие богатые. Чтоб ты знал, на твой следующий бой ставка шестнадцать к одному… на твой проигрыш. Только представь сколько можно заработать.

— И какая минимальная ставка? — спросил я.

Апраксин пожал плечами.

— Это тебе нужно спросить у графа Долгорукова.

— У Ставра? А он-то здесь при чём? — Сказав это меня словно осенило: — Только не говорите мне, что…

— Ты всё верно понял, это он организовал тотализатор.

Вот же хитрован! То-то я смотрю он стал так пристально наблюдать за моими тренировками. Наверняка собирается сорвать куш от моего поединка. Немного подумав, я тоже решил поучаствовать в этом.

— Какая максимальная ставка? — спросил я.

— Не знаю, — удивленно ответил Апраксин. — А сколько ты готов поставить?

Посмотрев на браслет, на котором была шестизначная сумма, заработная мной за лечение студентов Академии, я ответил.

— Пятнадцать тысяч.

— Кхм-хм, ты так уверен в своей победе?

Я кивнул. Но на самом деле, пятнадцать тысяч не такая уж и большая сумма для меня. Начисленные в Академии деньги я не мог вывести. А учитывая, что мне заплатили за лечение сто пятьдесят тысяч, из которых за прошлый год я потратил всего восемь, мог себе позволить сделать такую ставку.

По взглядам одногруппников я понял, что нужно будет поторопиться и успеть сделать ставку пока коэффициент не снизится.

После урока истории, на котором мы разбирали причины падения Римской империи, я поспешил к двоюродному брату.

— Ставр, — окликнул я его, — до меня дошли слухи, что ты принимаешь ставки на бои!

Родич поозирался по сторонам.

— Зачем так громко об этом говоришь? А если преподаватели узнают?

На что я усмехнулся.

— Ты что всерьёз думаешь, что они ещё не знают? — И не дав ему ответить, задал свой вопрос: — Какой коэффициент на мой бой?

— О какой сумме идёт речь? — тут же спросил он.

— Разве это имеет значение?

Ставр скептично посмотрел на меня.

— Знаешь, дааа! Всё, что касается тебя, никогда не бывает просто. Ты ведь не будешь мелочиться и собираешься поставить на свою победу большую сумму. Сколько? Пять, десять? — Наверно поняв по выражению моего лица, что ещё больше, воскликнул: — Ты что с ума сошёл?

В итоге, поспорив немного, он принял ставку, а пять тысяч золотых по коэффициенту один к семи.

И перед тем, как я поспешил на следующий урок, Ставр сказал.

— Ярар, если ты победишь, то заявишь о себе не только на всю Академию. Подумай об этом, прежде чем выходить на арену.

Я сделал вид, что услышал, и мы разошлись.

«Мог бы сказать это прежде чем принимать ставку. А то получается и ставку принял, и сомнения посеял. Вот же пройдоха!» — подумал я.

После обеда мои одногруппники пошли на фехтование. А мой путь лежал в библиотеку. Последние месяцы я старался больше уделять времени артефакторике. Однако с появлением Мели дела по выведению магических растений пошли лучше. И хоть пока у нас получилось вырастить только одно растение с её помощью, но ведь это лишь начало. Однако в библиотеку меня привёл ещё один вопрос.

Переключившись на дикарку, я вспомнил и о Флинте. Наверно на моё счастье и его беду, он вернул себе человеческий вид, когда вернулся Анри. И тот, узнав об этом, решил сам допросить пирата.

Пока все размещались по спальням и отдыхали, граф несколько часов проводил допрос. И когда мы собирались сесть за праздничный стол, он передал мне отчёт.

— Ты давал его Мели? — спросил я.

— Пока нет, — ответил граф. — Решил, что лучше посоветоваться с тобой. К тому же ты провёл с ними больше времени и сам знаешь, что не всегда поступить правильно — будет верным решением.

— Передай ей отчёт. И чтобы ей было легче во всё это поверить, пусть она сама допросит его. Там ведь ещё стоит детектор лжи?

Анри кивнул, после чего пошёл выполнять поручение.

Флинт был пиратом. Более того, он был капитаном корабля. И незадолго до нападения на земли Макарова, его в честном (насколько можно так сказать о пиратских правилах) поединке победили. После чего его выбросили за борт у острова, где он повстречал Мели.

Флинт оказался очень гнилым человеком. Он грабил, убивал, насиловал, невзирая на возраст.

Касательно Мели он тоже не вынашивал каких-то долгоиграющих планов. Всё это время, пока он находился на острове, он мечтал вернуться на континент и вернуть себе власть на корабле. А то, что под боком оказалась симпатичная дикарка, которая в него по уши влюбилась, то таким грех не воспользоваться. Много ли надо, чтобы влюбить в себя девчушку, которая не знает реалий современного мира.

В итоге, когда Мели прочитала отчёт и поговорила с Флинтом, вернула ему медвежье обличие.

Пират не сразу понял, что с ним произошло, но, когда увидел свои лапы, он взревел и бросился на Мели. Однако он не смог сделать и пары шагов, упал перед ней, скуля словно побитый пёс.

Анри сказал мне, что Мели заверила его, что Медведь никому не сможет навредить. И что он никогда не сможет сам перевоплотиться в человека. Однако у меня и графа остался вопрос насчёт того, а скольких сможет так заколдовать Мели. И что вообще это за магия такая!

Ведь магическим зрением я не видел у Мели никаких признаков одарённого.

Серек успел поговорить с Эмери по поводу найденного космического корабля. Именно поэтому вместе с ними прилетел Святозар. После Серека его слово было самым весомым. И даже если остальные члены Совета узнают о корабле постфактум, то не посмеют ничего сказать против. К тому же на их стороне Эмери.

— Когда вы хотите туда отправиться? — спросил я.

— Летом, — ответила Эмери. — Ты, я, Зес и Анри. Мы возьмём с собой шлюп, что достался нам после твоего освобождения с вампирских континентов. Чтобы им управлять хватит и одного человека. Используя воздушную магию, я смогу провести нас незаметно до пещеры, где мы начнём обследовать корабль. И в зависимости от того, что там обнаружим, и будем принимать решения.

Немного подумав я кивнул. В принципе, пока мы не знаем, что находится внутри, строить планы несколько поспешно. Поэтому я перевёл тему.

— Ты и Анри, — сказал я. — Насколько всё серьёзно?

Эмери никак не ожидала такого вопроса.

— Это не твоё дело! — к моему удивлению, она ответила очень спокойно. — А я так не считаю, — встал на мою сторону Серек. — Эмери, я прошу тебя понять, я сразу знал, что рано или поздно этот час настанет. Ты молода, красива. И я ни в коем случае не хочу ругаться. Однако я рассчитывал, что это произойдёт несколько позже. Хотя бы, когда Тимофей примет род.

— А что бы изменилось?

— Эмери, ты занимаешь высокое положение в роду. Но не ты, не твой любовник не ТЬЕР! Совет не примет такого влияния на род людей со стороны.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Ты правда хочешь это услышать? — серьёзным тоном спросил Серек.

— Да, — ответила Эмери.

— Если ты решишь узаконить эти отношения, то ты потеряешь голос в Совете, также тебе придётся взять фамилию мужа.

В моём кабинете повисло сильное напряжение. Оба магистра смотрели друг на друга не моргая.

— Серек, ты обязан своим усилением мне. МНЕ! — воскликнула Эмери. — И ты смеешь мне такое говорить?

Дед некоторое время смотрел на Эмери.

— Значит у Вас всё серьёзно. Жаль, я думал, что это всего лишь временное увлечение.

— Это не твоё дело, — огрызнулась Эмери.

Теперь уже я не сдержался.

— Тебе напомнить, как давеча мы сидели в этом же кабинете, и ты мне говорила про долг перед родом. Потом ты мне давила на совесть по поводу Марии и её помолвки. А когда тебе самой указывают на долг перед родом, ты идёшь на попятную?

— Это не одно и тоже! — попыталась возразить Эмери.

— Разве⁈ — спокойным голосом ответил я.

Эмери перевела с меня взгляд на Серека и, не произнеся больше ни слова, вышла из кабинета.

— Ты не вовремя поднял эту тему. Нужно сделать всё, чтобы о них никто не знал, как можно дольше.

— Знают двое, знает и свинья, — ответил я.

Дед, сжав губы посмотрел на меня, и посидев так некоторое время, сказал.

— Не заупрямься ты, и возьми бразды правления родом, было бы во много раз легче.

— Тебе честно? — спросил я. Он кивнул. — Каждый раз, когда собирается наш род, я жалею, что отказался.

Ланель и я направлялись в сторону дворца. На эльфийке было красивое серебристое платье, от которого исходило сияние. Мягко говоря, я был поражён как она была красива.

И судя по хитрому взгляду Ланель, она видела это.

— Ты выглядишь бесподобно! — сказал я.

Она внимательно посмотрела на меня.

— Спасибо, — ответила принцесса на комплимент. И по глазам было видно, как ей нравится произведенный на меня эффект.

Когда прибыли на место, мы встретили множество знакомых. Слуги нас сразу повели в сторону банкетного зала, где, усадив за стол, оставили наслаждаться едой и напитками. Стол ломился от различных деликатесов. По лицу Ланель я видел, как она наслаждается каждым кусочком.

— Ярар, я тебе настоятельно рекомендую попробовать черепашье мясо. Не знаю кто его готовил, но на вкус оно великолепно.

Пока мы ели, я краем уха слушал кто прибывал на праздник. И когда объявили моих родных, я проследил куда их посадили. Отвлёкшись, я даже не заметил, как рядом с нами сел достаточно крупный мужчина, вместе с очень молоденькой девушкой.

Мне было сложно поверить, что ко мне, и уж тем более к принцессе Исаврийской, посадили кого-то сильно ниже нас по статусу.

— Молодые люди, — громким баритоном поздоровался мужчина. — Разрешите представиться Роман Рюрикович, а эта прекрасная женщина — моя жена, Людмила. — Когда мы тоже представились, он продолжил. — Интересно, кто это постарался, чтобы нас определили за один столик.

— Вас смущает наше общество? — спросила Ланель.

— Что Вы, принцесса. И Вы, князь, не принимайте мои слова враждебно. Возможно Вам неизвестно, но с каждым из Вас хотели сидеть многие в этом зале.

— А Вы нет? — спросил я.

Он усмехнулся, и пристально посмотрел мне в глаза.

— И я тоже.

— Значит, Вы победили остальных, — продолжил разговор я. — Будьте любезны, скажите, а кто отвечал за посадку гостей?

— Наталия приехала поздновато, чтобы заниматься подготовкой к своему празднику. Поэтому этим занималась императрица.

Я не стал спрашивать почему многие гости хотели сесть с нами за один стол. Это понимал я, понимала Ланель, а также сидящие напротив нас члены императорского рода.

После обеда начались танцы. Два первых танца мы протанцевали вместе. Потом Роман Рюрикович предложил поменяться парами.

— Ты не узнал меня?

Я немного удивился этому вопросу. Взглянув на Людмилу, я никак не мог вспомнить её.

— Простите, а мы знакомы?

— Да, Ярар Де Тьер. И наших встреч было больше, чем пальцев на руках. — Видимо я сильно напрягся, что девушка усмехнулась. — Не переживай, Ярар, мы не враги. Вернее, не так, мы подписали договор и мы не можем предать друг друга.

Прежде чем назвать имя, я буквально на мгновение активировал магическое зрение.

— Юлизея?

Глава 12.

Глава 13.

Букингемский дворец

— Это то, что я думаю? — спросил Викторию её муж, Карл.

— Да, это тот самый артефакт. Его сегодня доставили из Славянской империи.

— Его проверяли? Он безопасен? — потянулся он к футляру. И дождавшись положительного ответа, он примерил их. — Хммм. А это может стать проблемой. Кому ещё известно об этом?

— Моя помощница носом землю роет, но пока всё указывает на то, что только у Тьер есть такая разработка.

Карл задумался. Он прекрасно понял к чему ведёт супруга.

— И когда ты собираешься приступать к своему плану?

— Я пока не решила, — ответила Виктория. — Юлизея ещё не всё проверила. К тому же, со слов Серека Де Тьера, они готовы пустить в серию артефактные очки, а значит у них есть место, где они занимаются их созданием.

— Логично, — ответил Карл, и немного подумав добавил: — Перешли мне все документы по Тьеру. И прежде чем приступать к ликвидации, дождись моего разрешения. — И видя, что Виктория собирается возразить: — Я просто хочу быть уверенным, что ты ничего не упускаешь. А может лучше найти способ договориться.

— Серек Де Тьер очень упрямый. Как и большинство Тьер.

— Значит нужно убрать всех упрямых и заменить их на покладистых…

— Дед, откуда такой артефакт? Неужели лаборатории Светлара стали приносить пользу.

— Ярар, они всегда приносили пользу. Просто нужно уметь ждать и не жалеть средств, и рано или поздно вложения начинают оправдываться. — И сделав короткую паузу. — Но, если бы ты не начал экспериментировать со стеклом, думаю, их бы не смогли создать.

— В каком смысле? — удивился я.

— От твоего мэра, Смирнова, Светлару пришло письмо, в котором он сообщил, что поставил цех по созданию стекла. И Смирнов, помня ваш разговор о том, что Светлар тоже занимался этим, передал тому документацию. Однако Светлар уцепился не за него, а за зеркала. И вместо серебра стал экспериментировать с искусственными накопителями. Итог ты видишь перед собой.

— А что будет если использовать метеоритное железо?

— Ничего, — ответил Серек. — Получится испорченное стекло и неподходящий для использования металл.

— Очень вовремя он разработал этот артефакт. — И задумчиво добавил: — Интересно, а Патрокла с их помощью можно будет опознать?

Серек пожал плечами.

Мне стало интересно посмотреть, как выглядит Аяна через эти очки. Сам себя я рассмотреть не мог, но хотелось узнать есть ли разница между очками и моим магическим зрением.

Спросив разрешения взять очки, я отправился в сторону спальни Аяны. Но стоило мне открыть дверь, как я увидел Афину и Ярину.

— Что вы здесь делаете? — спросил я.

— Поиграешь с нами? — спросили одновременно сестры.

Помедлив с ответом, я стал рассматривать их энергоструктуру. Как и прежде, у Афины рядом с сердцем было расположено ядро. Мне показалось, что оно увеличилось в размерах. Но каналы, через которые у меня и большинства одаренных проходила энергия и которые служили источником магической силы, у неё были не развиты. И я не мог определить какой ранг был у Афины.

Я согласился поиграть, чтобы посмотреть, как используют магию Афина и Ярина. «Вдруг есть отличия» — подумал я.

В итоге мы пошли на улицу, где начали играть в магические салки. Отличие от обычных в одном. Как и следовало из названия, можно было использовать магию. То есть можно было создавать стены перед противником, делать выступы и закрываться щитом, но не больше пяти секунд. И чтобы уравнять шансы, я магию не использовал. Да и вообще преследовал другую цель.

Наверное, услышав наш смех, на улицу вышел Космос. Недолго думая, он тоже начал гоняться за нами. Тут уж и мне приходилось постараться, чтобы не быть засаленным. Когда во дворе показался Тимофей, Ярина позвала его играть с нами. На что он пробурчал, что уже не ребёнок всякими глупостями заниматься.

Недолго думая, я запустил в него снежок, которым угодил точно в голову. Вначале мне показалось, что он начнёт кричать, но вместо этого он хищно улыбнулся и побежал за мной с криком: «я покажу как младших обежать!»

К сожалению, с Марией такой же трюк не удался. Она лишь фыркнула на наше предложение. А снежком я не стал в неё запускать. Не хватало, чтобы она ещё больше обижалась на меня.

Спустя несколько дней Серек мне сообщил о том, что император на Высшем совете рассказал про мою задумку с транспортным сообщением.

— Что-то он торопится, — сказал я. — Движитель, что мы используем на дирижаблях, слишком слаб чтобы тащить груженные фургоны, которых, кстати, даже ещё в проекте нет.

— Думаю здесь ты ошибаешься. — Я попросил его объяснить его точку зрения. — Дорога, которую ты намерился построить, должна пролегать в землях других родов. Скажи, как ты собирался её строить? Спрашивая разрешение у каждого главы? Ну, допустим, один тебе разрешил, ты начал её проводить, но путь лежит через болота, или вообще находится далеко от больших городов, и что тогда? Зачем тебе транспортная сеть, которая не охватывает ключевые точки нашей страны?

Я понимал, что идея ещё сырая. Ведь железной дорогой я собирался заниматься после того, как закончится строительство в землях Тьер. И мне правда казалось, что император торопится. И я объяснил свои мысли деду.

— Такой большой проект нужно тщательно продумать. И сейчас мы обсуждали его в Высшем совете, чтобы потом поднять вопрос на Совете глав великих родов. А ближайшее собрание назначено на лето.

Когда Серек вышел, ко мне зашла Инесса.

— Ярар, ты хотел меня видеть?

— Да, — ответил я. — Я хотел тебя спросить. Ты уверена, что хочешь остаться? Если ты хочешь узнать моё мнение…

— Не хочу, — серьёзным тоном ответила она. — Это дело моё и моего мужа.

— Который спит с моей матерью, — произнёс сразу я, потому что Инесса, поняв для чего я её пригласил, собиралась уходить. — Скажи, ты по этой причине избегаешь моего общества?

— Ничего я не избегаю, — возразила графиня. — Просто не даю повода моему благоверному усомниться в моей верности.

— Сказала та, которую недавно поцеловал Ставр.

Инесса с испугом посмотрела на меня.

— Он знает?

— Нет, — ответил я. — Однако я принял меры, и именно поэтому Ставр больше не будет столь частым гостем в этом доме.

— А когда Анри уедет? — неожиданно спросила Ля Фисто.

— Инес, ты сейчас серьёзно или шутишь? Ты замужняя женщина и у тебя со Ставром нет будущего. Даже если тебе дадут развод, то глава Долгоруковых никогда не примет тебя в качестве жены Ставра. И я уверен, что до Анри донесут о твоей связи с ним. Тебе повезло, что вас видела только Аяна. Просто поверь, Анри не простит измену!

— А я! А о моих чувствах ты подумал? — воскликнула Инесса. — Каково мне знать, что он тр@@ет твою мать? Про меня он совершенно забыл.

— Ты любишь Анри? — спросил я.

Она с гневом посмотрела на меня.

— Люблю, — после чего отвела глаза. И хоть мне показалось, что она хотела ответить нечто другое, я сказал ей.

— Тогда иди и покажи, что ты соскучилась по нему. Выжми из него все соки, чтобы он на долгое время и думать забыл о других.

Родные, прежде чем улететь домой, захотели посмотреть на мой поединок на турнире. Серек хотел улететь раньше, но Святозар смог его уговорить. К тому же взрослые хотели походить по окрестностям Академии, которую они когда-то давно окончили. Для этого пришлось просить Меньшикова дать им разрешения.

В назначенный день я после уроков встретил родных и провёл их в сторону арены.

— Значит твоим соперником будет член рода Романовых? — задумчиво произнесла Эмери. — Думаешь победишь?

— Не знаю, — ответил я. — Моя одногруппница, Анастасия Романова, сказала, что её троюродного брата тренировали с раннего возраста. Причём учителей ему нанимали со всего мира. Также полгода назад, он занял первое место на смешанном фехтовальном турнире (т. е. выступающий мог использовать любой вид холодного оружия: рапира, шпага, меч, сабля, топор и т. д.).

— То есть хочешь сказать, что он опасен? — вновь спросила Эмери.

— Говорю ж, не знаю. Я смотрел его прошлый бой, и там он не выложился на все сто, чтобы я смог понять его уровень.

Позади нас я услышал, что кто-то бежит громко, стуча ногами по дорожке.

— Тётя Эмери! Я рад Вас видеть! — воскликнул Ставр.

— Племянник! — улыбнулась Эмери, после чего обняла его. — Мне говорили, что до нашего прибытия ты был частым гостем в доме моего сына. Но стоило нам прилететь, ты куда-то подевался, — при этом Эмери покосилась на Инессу.

Я про себя усмехнулся. Мать решила пустить шпильку в адрес графини. Только мне стало очень интересно, как она смогла хоть что-то о них узнать. Анри тоже смотрел на Долгорукова сжав губы. Было видно, что Ставр ему очень сильно неприятен.

— Пойдём брат, — похлопал я по плечу Ставра. — Поможешь мне подготовиться к предстоящему бою.

Я с силой сжал его плечо, чтобы он не успел отказать мне. Он удивленно уставился на меня, на что я отрицательно покачал головой, и повторил ещё раз свою просьбу помочь мне.

— Что случилось? — спросил он, когда мы отошли.

— Ты чем думал? — в ответ воскликнул я. — Муж Инессы отвечает за всю разведывательную сеть моего рода. Думаешь он не знает, что ты подбиваешь клинья к его супруге? А я же тебя предупреждал! Просил тебя остановиться, но ты ведь умнее всех себя посчитал.

— Ярар, прекрати! — не понравилось Ставру как я его отчитываю. — Ты мне всё доходчиво объяснил. Но откуда знает тетя Эмери? Не мог же граф рассказать ей об этом⁈

Я не стал вдаваться в подробности и просто пожал плечами.

— На арену приглашается Ярар Де Тьер, второй курс водного факультета, а его противником будет прошлогодний победитель турнира Имперской академии магии, Алексей Ва Романов! — объявил ректор.

После проверки на зелья и артефакты, мы поклонились друг другу.

— Три-два-один! Дааа, начнётся бой! — воскликнул ректор и купол отделил нас от зрительских трибун.

Чем неудобны были воздушники, так своей скоростью. Их заклинания создавались быстрее, им не нужно был конструкт для создания стихийного элемента, ведь воздух был повсюду.

И тем не менее, я решил не тратить время и активировав стихийный клинок бросился на Романова.

— Прыжок. — Услышал я, и за несколько секунд, прежде чем я успел нанести удар, он подпрыгнул метров на десять вверх. — Молния.

От удара мой щит покрылся трещинами. В этот момент я подумал, что играть в благородство больше не стану, и когда электрический заряд развеялся, выставил модифицированный щит.

— Иглы — цельсий — ледяная поступь. — Пока Романов отбивал мои иглы, я создал ледяную корку в радиусе пятнадцати метров. Последнее заклинание помогло мне скользить по идеально ровной поверхности.

— Хороший ход, — похвалил меня Романов. — Но этого мало!

— Воздушное лезвие — клин — таран — таран. — Однако ни одно из атакующих заклинаний не принесло никакого вреда щиту, и уж тем более мне. При том, что все заклания Романов наносил в одно место.

— Колья — водный кнут — вихрь. — Романов решил снова уйти прыжком, и первые атаки ушли «в молоко». Но вихрем Романова отнесло точно в центр ледяного покрытия. — Дикобраз! — воскликнул я, как только нога Романова встала на лёд. Со всех сторон в него ударили шипы, и наконец-то его щит стал покрываться трещинами. Но это было не главное, ледяные шипы легли таким образом, что создали плотную стену над головой Романова. И пока он не уничтожил её каким-нибудь заклинанием, я сократил расстояние, надеясь побыстрее разрушить щит и закончить поединок .

«Дзинг» — отбил он мой удар. Романов, как и говорила Анастасия, оказался хорошим фехтовальщиком. Но у него не было в учителях энергетических вампиров, которые мастерство владения клинком возводят чуть ли не на религиозный уровень.

В каждый удар мы вкладывали много сил, и от наших клинков при соприкосновении летели искры.

«Мне и впрямь достался сильный противник» — подумал я. Но постепенно я начал теснить Романова. С каждым ударом ему всё сложнее было успевать парировать удар, и мой клинок становился всё ближе и ближе.

Как я и говорил, маги воздуха могут быстро создавать заклинания. И когда Романов произнёс:

— Прыжок, — а следом, — молния, — я со всей силы оттолкнулся от пола, за счёт физической силы прыгнул следом. И молния, которую запустил Романов, прошла мимо.

Так получилось, что моя рука оказалась на щите Романова и я, не тратя время, произнёс.

— Цельсий.

— ПОЕДИНОК ОКОНЧЕН, — объявил ректор, и сразу же на арену побежали преподаватели.

— Быстрее размораживай его! — услышал я голос ректора, который быстрее всех оказался на арене. — Ярар! Что это за заклинание? Только не говори мне, что это ледяная тьма! — нервничая прокричал Меньшиков. Его стихия земли не могла помочь ему освободить Романова.

Я не знал о чём он говорил, но Романову ничего не угрожало. Мне и нравилось это заклинание тем, что я мог как обездвижить своих противников, так и убить. Поэтому я молча подошёл к куполу и дезактивировал заклинание.

— Исцеление, — сказал я, когда лёд осыпался мелкой крошкой.

Я видел, что Романов успел замёрзнуть, но моё заклинание привело его в порядок. Хотя он ещё немного подрагивал.

— Проиграл, — услышал я слова Романова. Я протянул ему руку, и он с моей помощью поднялся. — Но проиграл достойному. — После чего он поклонился, и пошёл на выход с арены.

Через двадцать минут я поднялся на зрительскую трибуну к своим родным. После поздравлений я остался посмотреть на оставшиеся три поединка, в которых участвовали маги ранга мастер.

Думаю, моя работа у профессора зельеварения, уже у меня в кармане.

— Интересный был поединок, — сказала Эмери. — Использовать молнию в таком молодом возрасте, очень достойно.

— А в чём сложность? — спросил я.

— В контроле. Ты ведь видел, что молния меняла направление, стараясь последовать за тобой.

— А как же в последней атаке? Он же просто ударил вниз, — возразил я.

— Слишком маленькое расстояние. Да и опасно молнию направлять близко к себе. Может зацепить. Однако щит ей пробивать самое то. Сам же видел.

Я кивнул. Ведь после одного попадания мой стихийный щит пошёл трещинами.

— Ну дак что, ты уверен? — спросила меня напоследок Эмери. Точно хочешь, чтобы Афина и Ярина остались у тебя?

— Пускай, — ненадолго задумавшись ответил я. — Скоро уже зимние каникулы и я привезу их домой.

— Мария, — позвала мама, — а ты не хочешь остаться у брата?

— Нет, — не раздумывая ответила она. После чего вышла на улицу, где слуги уже заканчивали с погрузкой багажа. Оставалось рассесться по каретам.

За время, пока у меня гостили родные, я немного выровнял взаимоотношения с Тимофеем. Хотя любой спор, игра или тренировка им воспринимались как состязание. Я старался быть мягче с ним, причём иногда приходилось поддаваться. И в эти моменты мне очень не нравилось, как он злорадствовал. Такое поведение отбивало любое желание продолжать игру. Мария же меня по большей части игнорировала. Как в принципе и принцесса Рюрикович. Та появилась на пороге моего дома на следующий день после празднования её дня рождения. Не знаю, что произошло во дворце, но несколько дней она выходила их своей спальни только чтобы поесть.

И я был рад, что гости наконец-то уехали. Наконец-то я смогу заняться своими делами. А то, что у меня дома остались младшие сестры, так у них вполне хватало нянек. Элин, Аяна, Инесса и Ерби с радостью играли с ними. И я прекрасно понимал почему сестры захотели остаться.

Вечером того же дня я отправил большой букет красных роз Ланель. Из-за дел, которые образовались ввиду долго нахождения у меня родных, я лишь в Академии мог пообщаться с Ланель.

К тому же Элин мне пару раз высказывала, что я веду себя неправильно. И что Ланель думает, что я только и добивался затащить её в постель, а как добился она сразу стала ненужной.

Логика была «железной»! Просто стоило вспомнить, что Ланель использовала зелье сексуального желания…

Но с другой стороны, я и впрямь мало уделял ей внимания. И поэтому вместе с букетом я отправил ей приглашение сходить в клуб.

Про такое место я узнал совсем недавно от Ставра. Насколько я понял, в клуб мог прийти любой благородный. Однако, в отличие о парней, туда могли пройти девушки неблагородного сословия. И, разумеется, пускали только самых симпатичных, ну и конечно прилично одетых.

В клубе проводились танцы, если не хочешь, то можешь поиграть в азартные игры: покер, рулетка; всё, что угодно, лишь бы были деньги. Также был алкоголь на любой вкус.

Но были и правила. Никаких драк в клубе. Никакого разврата и никакой магии. Последнее правило появилось после того, как один умник на новый год, решил устроить салют прямо в помещении. И в тот же день, второй показывал неодаренным мастерство создания ледяных скульптур. В итоге скульптура от переизбытка энергии взорвалась, поранив многих гостей.

Ответ себя не заставил долго ждать.

' Ярар, спасибо за цветы. Они мне очень понравились. С удовольствием принимаю приглашение. Однако я бы не отказалась встретиться и раньше этих выходных. Как насчёт сегодня?

P. S. надеюсь сильнейший маг Академии сможет пробраться на балкон к принцессе, минуя злых и кровожадных остроухих? Хи-хи!'

Мне очень понравилось, что предлагала Ланель. Было в этом что-то интригующее… живое… запретное! Поэтому уже через час я перепрыгивал высокий забор.

Спальня Ланель была на втором этаже. Однако, чтобы до неё добраться, мне нужно было пройти через охрану особняка. Слава Стихии, ждать пришлось недолго, и уже через семь минут началась смена караула, под которую я незаметно прокрался.

Хотя я пока не мог, не боясь быть замеченным, использовать магическое зрение, но очки, подаренные мне Сереком, вполне справлялись с этой задачей, показывая где кто находится.

«После этого обязательно напишу Светлару, чтобы прислал мне несколько десятков таких очков. Раздам своим воинам и будут в них заниматься охраной.» — подумал я.

«Тук-тук-тук» — постучал я в дверь. Буквально через пару секунд дверь открылась, и на меня в удивлении посмотрела Ланель.

— Ты сумасшедший! — сказала она, пропуская меня внутрь.

— Но ты же сама написала! — возразила я.

— Да! Но я думала, что ты ответишь письмом, прежде чем придёшь. Я бы предупредила охрану, выставила доверенных людей в караул. А если бы мои воины сочли тебя врагом? Ты хоть понимаешь, как рисковал?

Ланель хотела ещё что-то сказать, но я ей не дал, накрыв её губы своими.

— Подожди, — сказала Ланель, — дай хоть слугам скажу, чтобы принесли закуски и вина. К тому же я ещё не была в душе.

— Это очень кстати, — произнёс я, и с ехидной улыбкой добавил, — я тоже не был в душе. Как ты отнесешься, если я потру тебе спинку?

Утром я, как нормальный человек, покинул особняк Ланель через парадный вход. А после тренировки и вкусного завтрака мы вместе поехали в сторону Академии.

— Ты снова пропустишь фехтование? — спросила Ланель.

— Да, — ответил я. — Не вижу смысла тратить время на это занятие. К тому же у меня есть чем заняться дома.

Она кивнула.

— Мне сегодня тебя ждать? — налившись румянцем спросила она.

Немного подумав я ответил.

— Нет. Сегодня я буду ночевать дома.

Ланель отнеслась к моим словам с понимаем. Или изобразила его. Ведь было понятно почему я отказался сегодня провести ночь с ней.

— Я так понимаю, твоя просьба выйти через парадный вход, была связана с тем, чтобы соглядатаи доложили твоему отцу о твоём успехе в покорении моего сердца?

— Ох-хах! — рассмеялась принцесса. — Как у тебя точно получилось выразить мои действия.

— Ты ведь понимаешь, что уже завтра наши родители начнут обмениваться письмами и договариваться о помолвке?

— Открою тебе маленький секрет, — чуть ли не шёпотом сказала Ланель, — они начали переписываться сразу после того, как мы с тобой отдыхали в Империале!

— Но они ведь точно не знали, — постарался возразить я.

— Не поверишь, но мне пришлось отвечать на вопрос где я была и что делала с применением детектора…

— Ты шутишь? — И видя, что нет, спросил. — Среди твоей свиты есть кто-то, наделённый такими высокими полномочиями?

Ланель немного задумалась.

— Скажем так. У меня была договорённость на этот счёт с отцом. Поэтому пришлось подчиниться. Ведь я могла обмануть его. И после этого он вернул бы меня домой.

— Странный у тебя отец, — подумав сказал я.

— Ой, кто бы говорил! Мой отец и твоя мать — одного поля ягоды.

Вернувшись из Академии пораньше, я вместе с Мели пошёл в оранжерею. Вот уже вторую неделю мы используем наши способности для выращивания магических растений. Я увеличивал рост растений, а Мели сообщала мне что нужно для того, чтобы шло развитие растения.

Например, вчера мы занимались крапивой. И за несколько часов из семечка мы вырастили большой стебель, на котором в свою очередь появились новые семечки. Потом Мели отбирала самые лучшие семена, и так по кругу.

И хоть вчера мы не достигли желаемого результата, однако Мели меня заверила, что ещё три раза и у нас всё получится.

Пока я направлял энергию в стебель, спросил у Мели.

— Как дела у Флинта? Что-то давно его не видно.

— Он наказан, — ответила девушка.

— Зачем он тебе? — спросил я. — Ты ведь поняла, что для него ничего не значишь.

— Вождь, — обратилась она ко мне. Когда Мели заводилась или нервничала, называла меня на свой манер. — Человек не рождается плохим. Он им становится.

— И ты думаешь, что сделаешь из него хорошего? — скептично спросил я.

— Нет, — ответила она, и я на миг подумал, что ещё не всё потеряно, — я знаю, что у меня получится.

«Мне бы такую уверенность…» — подумал я.

А сам сказал.

— Мели, может ты не замечала, как смотрят на тебя мои воины? Их останавливает, чтобы начать ухаживать за тобой, только мой запрет.

— Вот именно. Они слабы! Ты сильный, но занят. В твоём окружении тоже есть сильный, — наверное она имела ввиду Зеса, — но он тоже занят. Флинт сильный. Но злой. Зато свободный! Я сделаю его добрее!

— Но как? — спросил я, не веря, что такое возможно.

— «Эва» поможет! — уверенно сказала она. — Она не оставит меня.

Мне ничего не оставалось делать, как просто принять это. Мели мне была нужна. И я старался сделать всё, чтобы она ни в чём не нуждалась. И конечно легче всего было привязать её к себе, выдав замуж за верного роду человека.

Глава 14.

Египетская республика,

Александрия.

Пожилой архимаг медленно поднимался по крутой лестнице. Физическая оболочка начала изнашиваться. Но как говорили жрецы, смерть — лишь начало. Хотя, если говорить о смерти, то в людском понимании она ему не грозила. Что есть смерть, когда ты можешь в любой момент переродиться в молодом и сильном теле?

— Аракс! — раздался голос их сферичного артефакта связи. — Ты опоздал.

Старик, а никак иначе его было нельзя назвать, встал напротив круглого стола, из которого на него смотрели лица его самых родных людей. Раньше их было семеро. Однако из-за ошибки одного, вместе с ним погибли ещё двое братьев. И в живых осталось, не считая его, два брата и одна сестра.

— Менелай, ты видать забыл слова нашего отца. Начальство не опаздывает, оно задерживается!

— Я прекрасно помню эти слова. Ведь они были адресованы мне! Однако с каких пор ты стал мнить себя старшим сыном? — спросил Менелай.

— ХВАТИТ! — раздался женский голос. — Вам лет под ср@ку, а ведёте себя, как маленькие дети. Аракс, твоя оболочка износилась. Ты уже выбрал следующего носителя?

— Сестра, что за глупый вопрос, — ответил Аракс единственной сестре. — Я подготовил сосуд для тебя, а про себя, думаешь, забыл? Кстати, как он?

— Спасибо, — примирительно ответила сестра. — И эта одна из причин почему мы собрались.

— Я думал мы всё решили. После того, как я перерожусь, Гавриил должен будет уйти в тень.

По взглядам собеседников Аракс понял, что что-то изменилось. Ведь такие меры предосторожности были приняты, чтобы один из них вёл не примечательный образ жизни, но при этом находился на высокой социальной ступени, чтобы, если про них прознают, он смог помочь родным.

И такой подход уже один раз оправдал себя. Именно он смог спасти сестру, когда узнал, что её схватили. Проклятый кровосос Фолиант смог вычислить Клео. И он, пользуясь тем, что получает информацию раньше всех от своего шпиона из Торговой гильдии, вытащил сестру прежде, чем она успела выдать своё настоящее местоположение.

— Брат, — обратился к Араксу Менелай. — События закручиваются быстрее, чем мы рассчитывали. Гавриила сейчас заменить просто некем. Поэтому я предложил свою кандидатуру на эту роль.

Немного подумав Аракс ответил.

— Я тоже думал на этот счёт. Судя по всему, вы уже договорились? — И заметив кивки родных. — И вы хотите, чтобы я поменял свой сосуд?

— Да. Одного из нас хватит на Славянскую империю. Исходя из выбора сосудов, я предлагаю тебе переродиться в Элинской империи. Эльфы начали вести переговоры по поводу помолвки Де Тьера. Если у Гавриила что-то пойдёт не так, нужно иметь запасной план.

— Я согласен. Гавриил, — обратился Аракс, — как проходит его развитие? Сколько лет может занять его развитие до нужного уровня?

— На каникулах церковники передадут им свои книги. Думаю, содержащиеся в них знания помогут ему развиваться быстрее. И по поим прикидкам это может занять лет двадцать-тридцать.

— Долго, — произнесла Клео.

— Сестра, мы ждали тысячелетия, а тут каких-то двадцать лет. В этот раз мы не должны ошибиться. Пусть хоть полвека потратит. К тому же Ярар стал проявлять интерес к зельеварению. И насколько мне известно, он собирается заниматься развитием с помощью них.

— А где он травы будет брать? — скептично спросила Клео. — В твоей Академии не так много редких растений с полезными свойствами.

— Судя по всему он нашёл способ выращивать магические растения. — И видя, как загорелись глаза у остальных, Гавриил продолжил. — Мне удалось выяснить что он занимается селекцией, и создаёт агрессивные условия для обычных растений. Но пока мне непонятно почему они не погибают при этом. Но и это не самое главное. В его окружении появилась девочка с ядром.

— Ты уверен? — подобравшись спросил Аракс.

— Да. Ей недавно исполнилось девять лет. И пока я буду входить в силу в новом теле, я прошу проследить, чтобы девочка дала приплод от правильного человека. Ведь потом…

— Можешь не объяснять, — перебила его Клео. — Сами знаем, что от такой женщины может родиться сильный сосуд. У неё с Тьер не большая разница. Может получиться…

— Сестра, — в этот раз перебил её Гавриил, — разумеется, если у меня будет возможность повлиять на такой исход, я сделаю это. — И выдержав паузу: — Через неделю объявят о моей смерти. Так что на связь я выйду не раньше, чем через пять лет.

— Ты пропустишь начало, — сказала Клео.

— Вы ведь сами понимаете, что раньше я никак не мог уйти. Слишком многое зависело от меня.

— Знаем, брат. До связи, — почти синхронно ответили ему родные.

— Скоро увидимся.

— Проклятье! — произнёс я. — Исцеление! — и после того, как вокруг меня погасла белая вспышка, я стал рассматривать, что осталось от наруча, который я купил у кровососов.

— С Вами всё в порядке, господин? — тут же спросил Матвеев.

— Со мной-то да, — ответил я и указал взглядом на наруч, — придётся заново проводить лей линию от алмаза.

Несколько дней я старался отремонтировать артефакт. Вначале мне казалось, что я справлюсь за несколько часов, однако лей линии были в очень плачевном состоянии. Только одна игла выстреливала из наруча и да и то на небольшое расстояние. Я уже поменял пружины и заменил совсем маленький алмаз. Заменил накопитель из метеоритного железа, старый буквально рассыпался пылью, стоило мне до него добраться и попытаться вытащить. Для ремонта мне пришлось купить набор профессионального ювелира и переделать некоторые инструменты, но всё равно у меня не хватало опыта.

Отложив инструменты, я решил, что продолжу завтра. Если начинать ремонт того, что я сломал сегодня, то, наверное, закончу, когда станет совсем темно.

— А у тебя как успехи? — спросил я у Матвеева. С недавнего времени я стал его подключать к изучению артефакторики. И хоть пока он не делал ничего сложного, но светильники у него уже выходили на приемлемом уровне. Правда там и делать почти ничего не надо. Лей линии, пентаграмма и накопитель.

— Заканчиваю. Сегодня закончил три светильника, — ответил Матвеев.

— Хорошо, тогда завтра можешь приступать к изучению следующей темы. Насколько я помню, это артефакт обогрева?

— Да, господин, — ответил он.

— Тогда на сегодня закончили. Чем планируешь заняться? — спросил я.

— Фехтованием. Граф Фисто попросил барона Балакина научить меня, как он выразился, подлым приёмам.

Я кивнул, после чего мы разошлись. Посмотрев на часы, я понял, что осталось не так много времени до свидания с Ланель. И придётся немного поторопиться, чтобы выглядеть приемлемо для похода в клуб.

— Ланель, ты выглядишь прекрасно! — сказал я, встречая свою девушку у кареты. Она кивнула, после чего я повернулся к Ля Тауриелию.

— Граф, давно не виделись, — пожав ему руку сказал я, при этом заметил, кинжал, который я подарил ему после нашей дуэли.

— Я тоже рад Вас видеть.

— Вас не было видно в Академии…

— Были неотложные дела рода, из-за которых мне пришлось задержаться на родине.

Граф поехал верхом на коне отдельно от нас. И когда я и Ланель остались в карете одни, она решила мне сообщить.

— Из-за проигрыша тебе на дуэли, отец убрал его из моей свиты. Но стоило ему узнать, что наши с тобой взаимоотношения пошли на лад, мне удалось уговорить вернуть его.

— Ланель, у меня есть повод ревновать? — попытался в шутку спросить я, но она поняла, что это именно тот случай, когда в каждой шутке есть доля шутки, а остальное всё правда.

— Нет, — серьёзно ответила она, и сразу поцеловала меня. Но когда моя рука начала опускаться ниже положенного, она отстранилась. — Не сейчас! Всё платье помнёшь, а я не хочу выглядеть непристойно. Но что касается графа, то он единственный мужчина, кого я оставила в своей свите.

Меня эти слова совсем не успокоили, и я попросил объяснения.

— Ярар, он один не подкатывал ко мне этим летом. Он служака. Для него долг выше всего остального.

— И ты думаешь, что его не интересуешь как девушка? — с ехидной улыбкой спросил я.

— Напротив, я думаю, что он любит меня. Но при этом Тауриелий ни разу не заговорил со мной первым. Он всегда отвечает только если вопрос адресован лично ему. Если в вкратце, то он меня устраивает именно поэтому. Граф ненавязчив и, что самое главное, предан моей империи. Таких людей нужно держать рядом. Однако я никогда не думала, что ты такой собственник, — усмехнулась Ланель. Спорить было бессмысленно, и я пожал плечами.

Минуты через три кареты остановилась, мы вышли перед большим двухэтажным зданием. Я, как и Ланель, был здесь первый раз, но сразу было видно, что место исключительно для состоятельных людей. Красная дорожка, позолоченные поручни, яркий свет. Сам клуб находился на большой территории окруженной красивым забором, у входа которого стояли, даже в такую холодную погоду, закованные в доспехи воины. Хотя если у тех были согревающие артефакты, то им и январские морозы будут нипочём.

К нам подошёл мужчина средних лет, и поклонившись он обвёл нас взглядом смотря на вышитые гербы на наших плащах.

— Рады приветствовать князя Тьер в нашем заведении. Не сочтите за наглость, — повернулся он к Ланель, — но я не узнаю герб на Вашем плаще.

— Могу я поинтересоваться, зачем Вам эта информация? — спросил я. — Это моя спутница, разве этого мало?

Однако не успел он ответить, к нам буквально прибежал ещё один работник этого заведения.

— Простите моего сотрудника. Я управляющий клуба «Монте Карло», виконт Савин. — И цыкнув на работника, чтобы он скрылся с наших глаз, продолжил. — Принцесса, князь, позвольте я провожу вас.

— С удовольствием принимаем Ваше предложение, — ни капли не рассердившись ответила Ланель.

Когда мы сняли верхнюю одежду, он провёл нас в танцевальный зал, где играла очень громкая музыка. Сегодня была пятница и народу было очень много. И я подумал, что зря не заказал столик заранее. Но мои переживания были напрасны. На втором этаже, прям над танцующими, нам выделили шикарный столик. Стоило нам сесть, как громкая музыка стала в разы тише. Вероятно, в клубе использовали какие-то артефакты для этого. В этот момент я подумал, что место мне начинает очень нравиться, и возможно нечто подобное я открою в Балакина.

— Никогда бы не подумала, что в консервативной Славянской империи есть такие заведения, — сказала Ланель.

— А в Элинской империи такое есть? — спросил я.

— Конечно есть, — ответила Элин. — Ты жил же некоторое время у Ка Дель. Город, рядом с которым они живут, буквально начинает жить только по ночам.

— И как часто ты там бывала? — прищурившись спросил я.

Ланель лукаво посмотрела на меня.

— Этим летом я и Элин посещали клуб два раза. «Монте Карло» очень похож на него. Думаю, что тот, кто организовал это, бывал в наших краях.

Немного перекусив, мы пошли потанцевать. Кстати, пока мы сидели, я обратил внимание, что танцуют здесь все достаточно современно. Никакого вальса, полонеза или подобных им аристократичных танцев. Все двигались в такт музыке и танцевали, как в моих воспоминаниях из прошлой жизни.

Также мы подумали, что лучше остаться для большинства инкогнито, поэтому, когда спустились, надели маски. Примерно через час мы решили, что на сегодня хватит, и расплатившись покинули клуб.

— Тебе не понравилось? — спросил я, когда мы сели в карету.

— С чего ты взял? Мне очень понравилось. Просто я подумала, что оставшийся вечер мы могли бы провести наедине. — Ланель снова меня поцеловала. — Или ты так и дальше будешь попусту время тратить?

— А как же платье? — спросил я.

— А мы ещё куда-то поедем? — Я отрицательно покачал головой. — Плевать на платье!

Домой я заходил, как кот объевшийся сметаны.

— Элин, смотри кто пришёл! — произнесла Аяна, пока я снимал обувь. Она глубоко вдохнула грудью. — Так он ещё и сладенького поесть успел!

Не успел я хоть что-нибудь сказать, как обе девушки схватили меня под руки, и повели в мою спальню.

До меня начало доходить, что сейчас будет и я остановился, переводя взгляд с одной на вторую.

— Вы это серьёзно?

Утром ни на какую тренировку я не пошёл. Потому что только под утро я наконец-то смог уснуть. После прошедшей ночи я с уверенностью могу сказать, что Элин и Аяна брали уроки у Джу Ли. Потому что массаж, который они мне сделали в четыре руки, был бесподобен.

Насколько я понял, девушки решили таким незамысловатым способом, напомнить, что забывать про них не стоит. И в какой-то момент мне казалось, что я сплю. Просто то, что творили Элин и Аяна, мне даже с моим богатым (из двух жизней) опытом не снилось.

Ближе к обеду я всё-таки поднялся с кровати, оставляя в своей спальне ещё спящих девушек.

У входа меня встретил недовольный Космос.

— А ты чего сердишься? — спросил я, услышав его рычание.

Он посмотрел мне в глаза и показал картинку, на которой он бегает по лесу с самкой.

«Завидует», — подумал я. Но как помочь ему я не знал. Вернее, знал, но пока не мог. Но Мели, наблюдая за моей работой, как-то раз спросила, почему я, умея менять внешность людей, не попробую вернуть слух Космосу. И тогда я задался вопросом, а и впрямь почему?

Мой третий поединок прошёл довольно быстро. Огневик все бои до этого побеждал за счёт фехтования. И я не стал ему отказывать в этом. Однако не прошло и минуты, как мой ледяной клинок остановился в миллиметре от его шеи.

Единственное, чем я был расстроен, тем, что коэффициент на тотализаторе на мою победу стал сто к одному. После победы над прошлым чемпионом все были уверенны в моей победе.

Хотя я и так поднял настолько приличную сумму на прошлом бое, что Ставр некоторое время со мной не разговаривал. Но он был отходчив, и когда я спустился готовиться к финалу, он меня уже ждал.

Моей последней противницей была водница. Но когда я вышел на Арену, и увидел там ВОЛКОНСКУЮ, я перестал понимать, что происходит.

— Прошу минуточку внимания! В финальном поединке произошли изменения, — произнёс ректор усиленным магией голосом. — Баронесса Штраун уступила своё место в финале графине Волконской.

Не обращая внимания на девушку, я подошёл к Меньшикову.

— Что происходит, ректор?

— Ярар, всё в рамках правил. Волконская, хоть и взяла из-за проблем со здоровьем академический отпуск, имеет право участвовать в турнире. — И чуть тише добавил. — Род Волконских больше не наши вассалы. А правила написаны не мною, и уж тем более я не вижу смысла их менять.

Мне ничего не оставалось, как смириться с этим. И кивнув ректору я начал готовиться к сражению.

Посмотрев на соперницу, я прочитал в глазах Волконской отрешенность. Сложно объяснить, но мне показалось, будто она готовится умереть.

— Три-два-один! Даа начнётся финальный поединок среди магов ранга мастер! — достаточно громко сказал Меньшиков.

И только купол отгородил нас от зрителей, я сразу создал модифицированный щит.

В меня сразу полетела серия заклинаний, при этом Волконская создала их невербально. А это говорило про высочайший уровень контроля. Мало кто из магов уделял время его развитию.

В мой щит угодило аж три вакуума подряд, отчего по инерции я сделал шаг назад. И хоть щит удержал атаку, но звук от такого количества акустических заклинания сильно ударил по моим ушам.

— Вихрь — колья — колья, — в ответ атаковал я, но Волконская играючи отбила их несколькими огненными лезвиями, а вихрь развеяла огненным шквалом, которым сразу же атаковала меня. И хоть мой щит устоял, я решил больше не миндальничать. Коли она решила сражаться максимально приближенно к настоящему сражению, то так тому и быть.

— Цельсий, — и огненный поток буквально покрывается льдом. В последний момент Волконская разрывает дистанцию, дезактивируя заклинание, ведь не поступи она так, льдом бы покрылась и она сама.

В этот момент я заметил, как у неё расширились глаза. На что я оскалился.

— Что, не ожидала? — спросил я вслух, прежде чем вспомнил, что она меня не слышит. — Цельсий — ледяная поступь, — произнёс я, и придав себе ускорения сократил расстояние с ней, ударив стихийным клинком .

«Дзинг, дзинг» — звенели наши клинки. Её щит распался, но я не мог достать её.

Не знаю, что на меня нашло, но я тоже дезактивировал свой щит. Честно, я начал упиваться сражением. Сразу на меня обрушилась серия ударов, которые она сопровождала свободной рукой и обеими ногами.

Но и я в этом был неплох. Несмотря на то, что передо мной девушка, я со всей силы нанес ей облик-кик (косой удар в колено). И попал. Но несмотря на боль Волконская успела меня поцарапать клинком. На её лице появилась улыбка, но стоило ей переместить центр тяжести на ногу, по которой ударил я, она упала.

Я не стал пользоваться моментом, и надеялся, что она продолжит, но спустя пару попыток подняться ректор снял купол и объявил меня победителем.

И когда я покидал арену услышал, как целители сказали, что у неё сломана нога.

— Что на тебя нашло? — спросила меня Ланель.

— Не знаю, — ответил я. — Мне казалось я ударил не так сильно.

— Нет, Ярар, я не об этом, — нахмурилась Ланель. — Почему ты дезактивировал щит.

Немного подумав я ответил.

— Будь у меня обычный щит, Волконская разбила бы его после первой серии атак. Она вложила в них уйму энергии. Именно из-за этого её щит так быстро разрушился. Это всего лишь турнир, а не бой на смерть. Мне просто показалось что так будет честно.

Позади нас я услышал шебуршание, и когда обернулся увидел Долгорукова.

— Поздравляю с победой, — сказал он. — Только с ударом в колено ты конечно перегнул.

— Да заживёт, — отмахнулся я.

Ставр отрицательно покачал головой.

— Я ходил к целителям. Они сказали перелом в трёх местах. Ректор отказался платить за лечение. Поэтому ей только вправят кости и наложат гипс.

— Почему? — спросил я. — Разве это не обязанность Академии оплатить лечение.

— Род Волконских забрал деньги за оставшиеся годы обучения. А подписываться на бюджет Анна не согласилась. Да и к тому же, как она будет заниматься раз ничего не слышит? — ответил Ставр.

— У них что, настолько всё плохо с деньгами?

На что Ставр неопределенно пожал плечами.

— Ярар, — обратилась ко мне Ланель. Она положила свою руку на мою. — Мне кажется девочка уже получила урок и сполна расплатилась за те слухи.

Я нахмурился. Ланель таким незамысловатым образом просила исцелить Волконскую.

— Пойдёшь со мной? — спросил я у принцессы.

— Ну, если ты приглашаешь! — радостно сказала она, поняв, что я согласен помочь девушке.

Когда мы подошли к медицинскому кабинету, я услышал рыдание за дверью. Первой зашла Ланель, она заглянула за дверь, после чего помахала мне, чтобы я заходил.

Я сел рядом с ней. И взяв дощечку, написал.

— Ты позволишь мне помочь тебе?

Казалось Волконская забыла о боли взяв свою доску.

— Почему? — вслух спросила она.

Я не стал отвечать на этот вопрос. Надел очки, чтобы скрыть алое свечение глаз, и принялся смотреть что сделали местные эскулапы с переломами.

«Дааа, — подумал я, — лечить её нормалью никто не собирался. После такого она бы осталась как минимум хромой».

Я не стал погружать графиню в сон, а просто обезболил всё, что находится ниже пояса.

Когда я положил свои руки на её ногу, заметил, как она вздрогнула. Но она ничего не могла чувствовать, а значит это было вызвано страхом. Вправив кости, я активировал изумрудную энергию. И спустя пять минут, я больше не видел и следа от переломов.

— Ярар, а её слух, — спросила Ланель, когда я стал подниматься с кушетки, на которой лежала Волконская.

Я посмотрел на графиню, которая, вероятно, по губам прочитала о чём спросила Ланель.

— Бесплатно? — решил повредничать я.

Ланель сразу поняла к чему я веду.

— В следующий раз я сделаю то, чего ты от меня хочешь, — лукаво сказала она.

— Не понимаю о чём ты. Можешь сказать нормально?

Ланель налилась краской.

— Скажи, ты ведь этого желаешь только из-за того, что я принцесса? — Я кивнул. — И то, что рот создан, чтобы кушать, тебя не смущает?

— Так ты согласна, принцесса? — дразня Ланель спросил я.

— Да.

— Исцеление, — произнёс я, повернувшись к Волконской. Однако с первого раза у меня ничего не получилось. Вернее, не так. Получилось, но стало слышать только одно ухо. Тогда я, ориентируясь по ауре, в которой были черные всполохи, стал воздействовать изумрудной энергией. И чтобы закрепить результат, влил в исцеление энергии по максимуму.

Когда белая вспышка исчезла, я обратил внимание, что на руках и лице графини даже родинок не осталось.

— Ты слышишь меня? — спросил я.

Несколько секунд графиня смотрела на меня нечитаемым взглядом. И когда я уже подумал, что не справился, она зарыдала.

Ланель решила, что помогать, так помогать, и отправила меня за дверь, а сама осталась успокаивать Анну.

Глава 15.

Когда я вернулся домой, Аяна стала засыпать меня вопросами.

— И на этом всё? Теперь ты считаешься победителем турнира? А как же все остальные? Для чего они тогда сражались?

— Нууу, если не вдаваться в подробности, — начал отвечать я, — то да, турнир, можно сказать, закончен. До зимних каникул пройдут поединки у подмастерьев и младших мастеров. По правилам Академии они займут третье и второе места соответственно.

— А если они захотят побороться за первое место? — спросила Аяна.

— Тогда после своих финальных поединков они объявят об этом ректору. Но за всё существование Академии маги, которые находились на ранг ниже, бросали вызов всего два раза. Но никто из них не побеждал.

Элин внимательно нас слушала, и когда мы закрыли эту тему, молча передала мне письмо.

— Что это? — спросил я.

— Мой отец спрашивает до каких пор я буду жить на правах содержанки в твоём доме, — опустив глаза сказала она.

— Значит он уже в курсе, что наши с Ланель семьи стали обговаривать условия союза, — констатировал я факт. — Даже интересно о чём они договорятся.

— И ты не станешь вмешиваться? — спросила Элин.

Я усмехнулся.

— Буду, но не сейчас. Пусть они составят договор, однако без моей подписи это будет филькина грамота. А если мои родственники постараются надавить на меня, то просто лишу их финансирования, — ответил я.

Элин, немного подумав, спросила.

— Ты уже догадываешься какие пункты там могут быть? — Я кивнул. — Расскажешь?

— Когда наступит малое совершеннолетие, наш с Ланель ребёнок должен будет поступить в Элинскую академию магии, после чего остаться там жить. Уверен, что там, — показал я рукой на потолок, имея ввиду отца Ланель, — понимают, что я не перееду в их Империю, однако всё затевалось только из-за моей способности. И раз со мной не получилось, то они попробуют решить вопрос таким образом.

— И ты, разумеется, с этим не согласен? — сузив глаза спросила Аяна.

— Да, — ответил я. — У моих детей будет право выбора. Захотят учиться в Элинской империи, пожалуйста. Но это должен быть их выбор. И можешь передать мои слова Самуилу. Я ничего не имею против энергетиков, но, опять же, никого насильно мне и моим детям подкладывать не позволю.

— Думаю, такой ответ его устроит, — подумав сказала Аяна.

Вечером ко мне пришёл Анатолий. В связи с тем, что информации поступало очень много, он обобщал её и передавал мне.

— Господин, сварочные аппараты пустили в серию, в связи с этим удалось освободить с большинства производств магов огненной стихии. Мэр города Смирнов переправил их на строительство водного пути и ГРЭС. Однако печи плавления без магов воздуха и огня нужной температуры не достигают.

— И скольких удалось освободить?

— Пару десятков, — ответил управляющий.

Я кивнул. Маловато конечно, но учитывая, что магов и так очень мало, двадцать магов могут существенно ускорить другие направления.

— Как, кстати, у него подготовка к помолвке? — спросил я, зная, что Столяров и Смирнов вели, помимо деловой, дружескую переписку.

— Ваша мама привезла четыре кандидатки. Смирнов выбрал девицу, одаренную стихией воздуха, в ранге подмастерье.

— Что про неё известно? — уверен, что Столяров и это узнал.

— Её отец состоит в купеческой гильдии второго ранга. Торгует строительным товаром с Шляхтой и Вольными баронами. Знакомство с ним прошло нормально, со слов Смирнова, обе стороны остались довольны друг другом.

— Приданным не обидел? — с усмешкой спросил я.

Хоть я и не знал кем были другие три девушки, но Смирнов при выборе наверняка основывался не только на внешности, но ещё и чем «связи» девушки будут полезны в его деле. И такой союз для моего мэра, впрочем, как и для купца, был выгоден. Один мог поставлять товары без сильной накрутки, другой мог обеспечить рынок сбыта.

— Нет. Он прекрасно понимает, что помимо того, что удачно пристраивает свою дочь, так ещё и его внуки смогут стать дворянами, — ответил управляющий.

— Ого, — удивился я. — Это мысли Смирнова или купца?

— Господин, Вы сами говорили, плох тот солдат, что генералом не желает стать. Также и эти оба, они мечтают о большем и стремятся к этому.

Немного подумав я сказал.

— Наверное, Смирнов и впрямь нашёл удачный вариант для себя. — И посмотрев на своего управляющего спросил. — А ты о браке ещё не думал?

— Пока нет, — тут же ответил управляющий. — Однако, когда время придёт, я скорее всего буду просить Вашей помощи в этом вопросе.

— Тоже хочешь, чтобы дети были магами? — спросил я.

— Да, — не стал он отрицать. — Думаю это и Вам выгодно, если Ваша свита и свита Ваших детей будет состоять из одаренных.

— Хорошо, как будешь готов к этому вопросу, сообщишь мне. — И не много подумав добавил: — Я отпишу на всякий случай матери, чтобы она прислала мне карточки на оставшихся трёх девушек и их портреты. Глядишь и тебе кого-нибудь подберём.

Анатолий кивнул, и я продолжил слушать отчёт, иногда подписывая документы, которые он мне подавал.

— И ещё, — в конце добавил Столяров, — недавно графиню Фисто видели в компании Ставра Долгорукова.

— Где? — с серьёзным выражением лица спросил я.

— Пока Вы были в клинике, занимались омоложением, Инесса и Ерби взяли экипаж и поехали гулять в парк вместе с малышами. И насколько я понял, там их ждал Долгоруков.

— Почему об этом говоришь мне ты, а не Зес?

— Графиня заплатила мне за молчание.

Я пристально посмотрел на Столярова.

— Но ты «подкармливаешь» кого-то? Это кто-то из тех воинов, что оставались с тобой летом? — спросил я.

— Вы осуждаете меня? — следя за моим лицом спросил управляющий.

Я нахмурился.

— Нет. Везде должны быть свои люди, и я не могу сказать, что ты не вышел за рамки своих обязанностей. Просто не получится так, что воин взял деньги и с Инессы, и с тебя?

— Господин, этот воин обязан Вам жизнью и готов умереть за Вас.

— О ком ты?

— Помните воина, что единственный пережил нападение на Вас и Меньшикова? Так вот, это он. И прежде чем сообщить мне о графине, он положил полученные деньги на стол. И только потом поведал о произошедшем.

— Как его зовут? — спросил я.

— Рамик Яблоков. А что? — с волнением в голосе спросил Анатолий. — Вы собираетесь его уволить?

— Я так понимаю он знал, что ты расскажешь мне об этом. — Столяров кивнул. — Тогда мне незачем его увольнять. Он уже не в первый раз зарекомендовал себя с лучшей стороны. И в благодарность я попрошу Зеса вести с ним персональные тренировки. — Лицо Столярова приняло задумчивый вид. — Что-то не так?

— Даже не знаю, как он это воспримет: как наказание или как поощрение.

— Вот и посмотрим. И по результату сделаем вывод, достоин ли он нашего внимания. Как у него результаты по этикету и правописанию? — помня, что мать Столярова преподаёт моим воинам, спросил я.

— Середнячок, — ответил Анатолий.

— Можешь передать Яблокову, что я обратил на него внимание. Начни его нагружать больше других. Посмотрим справится он или нет. Но на занятиях у твоей матери он должен стать лучшим.

Анатолий кивнул, после чего я попросил пригласить в мой кабинет Зеса и Ерби.

Ерби кормила ребенка грудью, и мне не хотелось с ней ругаться, но и не высказать своего негодования её поведением я не мог. Служба службой, дружба дружбой. И я постарался как можно мягче донести это до неё.

Первым пришёл Зес. Я вкратце ему рассказал по какому поводу позвал их. И когда зашла его супруга, он взял у неё из рук сына и, сев в дальний край кабинета, сделал вид, что его здесь нет.

— Ярар, ты звал меня? — не понимая, что происходит спросила Ерби. На её лице читалось удивление из-за холодного взгляда мужа.

— Да, Ерби. Скажи, если Анри узнает, что ты потворствовала тайным встречам Инессы и Долгорукова, то как думаешь, к каким последствиям это может привести?

Улыбка, с которой появилась в моём кабинете Ерби, исчезла.

— Она хотела расставить все точки над «И», — не стала отрицать своей вины Ерби. — Это должна была быть их последняя встреча.

— Но не стала? — спросил я.

— Нет. Всё стало только хуже…

— Она спала с ним? — уже с гневом спросил я.

— Нет, — ответила Ерби, и я облегченно вздохнул.

— Ты в курсе, что Ставр мой друг, а ещё мой двоюродный брат? — спросил я.

— Да, — сказала Ерби.

— Тогда я хочу, чтобы ты поняла всю глубину задницы, в которую меня поставила.

— Кхм-хм, — послышалось из дальнего угла кабинета, где сидел Зес. Он покачал головой, как бы прося, чтобы я вёл себя мягче.

Разумеется, мне это не понравилось, но я сбавил тон. И достав перчатку, продолжил.

— Барон Балакин, прошу Вас передать графу Ставру Долгорукову мой вызов на дуэль.

Зес бросил на меня тяжелый взгляд, и когда подошёл ко мне, взял протянутую перчатку, после чего перевёл взгляд на Ерби.

— Иди к себе. Я запрещаю тебе выходить из комнаты. Инессе тоже запрещаю к тебе приходить. Ты поняла меня?

На Ерби было больно смотреть. Ей еле хватало самообладания, чтобы не расплакаться. Она забрала сына у мужа и удалилась. И как только дверь за ней закрылась, Зес спросил.

— Дуэль? Ты серьёзно?

— Даже очень, — ответил я. И видя, что Зес не понимает почему я собираюсь поступить именно так, объяснил. — Я уверен, если Анри ещё не сообщили, то в скором времени он об этом узнает. Как думаешь, что он предпримет.

— Прилетит сюда и бросит вызов Ставру, — немного подумав ответил Зес.

— Верно. А ещё, как думаешь, что он подумает про меня, раз я не уследил за его женой?

— Ничего хорошего, — чуть ли не шёпотом ответил Зес.

— Поэтому я брошу вызов Ставру, и преподам ему урок. Сам знаешь, что он мне не соперник. Главе Долгоруковых я объясню причину, и почему-то я уверен, что он не осудит моих действий.

— Но ты и Ставр, вроде, друзья? — произнес с вопросительной интонацией Зес.

— Я таким его считал, но он не смог удержать свои гормоны под контролем. А я его, как друга, просил остановиться. Надеюсь он сможет вынести урок.

— Когда мне отправляться? — спросил Зес.

— У тебя есть время поговорить с Ерби, — ответил я, заметив благодарность в глазах друга. — И как закончишь отправляйся.

— Спасибо, — сказал Зес.

Зес понял, что если бы я на правах сюзерена не бросил вызов Ставру, то это сделал бы Анри. И не факт, что он не убил бы Долгорукова. А это сильно ударило бы по взаимоотношениям между нашими родами. Сам же я собирался сражаться со Ставром до первой крови.

Что касалось Инессы, то граф заберёт её сразу после того, как прилетит в столицу, либо запрёт Инессу в Балакина после новогодних каникул. Но в это я лезть был не намерен. Я предупреждал. Но она проигнорировала мои слова. А теперь наступила расплата. К тому же я не снимал её вины в том, что мне пришлось вызывать на дуэль Ставра.

Не прошло и трёх дней, как на пороге моего особняка появился граф Долгоруков Дмитрий Евгеньевич.

— Граф, рад Вас видеть в моём доме. — И сделав короткую паузу: — Судя по Вашему лицу, Вы ко мне с официальным визитом.

— Ярар, прекрати ломать комедию! — возмущённо сказал дед. — Ты вызвал моего внука на дуэль. И я хочу объяснений!

— Анатолий, — повернулся к управляющему, — вели слугам принести нам вина и что-нибудь перекусить. — После чего показал деду следовать за мной.

— Скажи, тебе передали письмо, в котором я всё подробно объясняю? — спросил я.

— КАКОЕ НАХРЕН ПИСЬМО⁈ Ты не ответил на три моих сообщения! Из-за этого я всё бросил и отправился в столицу.

— Весело, — подытожил я.

— Ярар, я не понимаю, что здесь веселого, — начал заводиться дед.

— А то, что я отправил тебе сообщение через Торговую гильдию, и учитывая, что сообщение передавал барон Балакин, в чьей верности у меня нет сомнений, то могу с уверенностью сказать, что утеряно оно уже в твоих землях. Ты сам слал мне письма? Или действовал через кого-то?

Дед нахмурился.

— Через управляющего. Но я тоже в нём уверен. Он служит моему роду с раннего возраста. Все его близкие работают у меня. И находятся под постоянным контролем.

— А он сам его отвозил?

— Не думаю. Он уже стар! — дед уже понял к чему я клоню. — Я разберусь с этим сразу, как приеду домой. Однако я не понимаю, что на тебя нашло раз ты вызвал Ставра, с которым, я думал, вы дружите, на дуэль!

— Дед, а что он тебе сказал? — спросил я.

— Сразу, как приземлился мой дирижабль, я отправился к тебе.

— Ясно, — произнёс я.

Я рассказал деду, что произошло и какие мотивы преследовал. И если вначале он хмурился, то постепенно его взгляд стал сосредоточеннее.

— Эх, — произнёс дед. — Как же Талий ошибался, когда объявил наследником твоего брата.

— Он сделал это, потому что я на тот момент ещё не открылся Стихии. И думаю дальнейшее продолжение этой темы бессмысленно.

Он кивнул.

— Ярар, я так понимаю, раз ты пошёл на такие меры, то могу рассчитывать, что Ставр сильно не пострадает?

— Да, дед. Вчера встречались наши секунданты. Дуэль до первой крови. Но, если вдруг что-то пойдёт не так, то я всегда смогу исцелить его.

— Хорошо, — ответил Долгоруков.

Мы перешли на другие темы для разговора, когда к нам зашёл Столяров и прошептал, что только что пришёл граф Фисто. Я сообщил об этом деду и добродушное выражение с его лица словно сдуло. Его взгляд стал цепким и он, повернувшись ко мне, попросил меня, остаться при разговоре с Фисто.

— Дед, надеюсь ты понимаешь, что он в своём праве? — спросил я прежде чем дать разрешение Столярову пустить Анри.

— Он в своём праве, — тон, которым было это сказано, был необычным, двусмысленным что ли. Но я не стал придавать этому значения. Уж если этому разговору и быть, то лучше сейчас, чем потом.

— Князь Тьер, граф Долгоруков, — поклонился Ля Фисто.

— Проходи, Анри, — на правах хозяина дома я не стал вести официальным тоном разговор.

Когда он сел, сразу же спросил.

— Ярар, я так понимаю, мы все здесь собрались по одному и тому же вопросу? — я кивнул. — И как много людей об этом осведомлены?

Анри был рассержен. И его эмоции легко читались на лице.

— Помимо нас, Балакины, Столяров и ещё один воин. — И видя, как граф напрягся: — Я уже подписал с ним договор о неразглашении.

Эти слова его немного успокоили.

— Я хочу сам защищать свою честь, — смотря мне в глаза, сказал Анри.

— Нет, — не раздумывая отказал я.

— Это моё право! — возразил граф. — Я прибыл, чтобы добиться сатисфакции!

— Анри, я не буду ходить вокруг да около. Твоей чести не нанесен невосполнимый урон. Однако я тебе напомню, что Ставр мой двоюродный брат. И вообще, всей этой ситуации могло бы и не быть! — намекнул я, надеясь, что дед не знает про него и Эмери.

— Я оставил свою жену у тебя дома, надеясь, что ты проследишь за ней.

— Анри, ты сейчас серьёзно хочешь переложить вину на меня? — И не дав ему ответить: — Хорошо, я признаю, что принятые меры не возымели эффекта. Однако именно поэтому я вызвал на дуэль своего двоюродного брата. И именно поэтому сейчас с нами сидит глава рода Долгоруковых.

— Граф, — обратился к Анри дед, — у меня создалось впечатление, что Вы желаете моему внуку больших проблем. Но готовы ли Вы отвечать за последствия?

— Зная всю ситуацию, Вы мне угрожаете? — обескураженно спросил Анри.

— Я не буду ломать комедию и отвечу на Ваш вопрос предельно честно. Я, глава рода Долгоруковых, уничтожу любого, кто попытается навредить моим родным и близким.

— Так вот он я! — резко подскочив со своего места, воскликнул Анри. — И что дальше?

К моей радости дед так и остался сидеть на своём месте.

— Граф Фисто, или может Вам нравится Ля Фер, — спокойным голосом произнёс дед, — скажите честно, Вам самому не стыдно бросаться на человека, которому недавно исполнилось семнадцать лет? А ведь вам без четверти двести! Однако и это не самое главное. Я ведь могу, как отец, спросить с Вас за отношения между Вами и Эмери. Или думаете, что я и об этом не знаю?

— Эмери вдова!

— А мне, мягко выражаясь, насрать! — холодным тоном сказал Долгоруков. — Ты сам во многом виноват, что эта ситуация произошла, и твоя жена не стала бы отвечать на ухаживания. Так что, если смотреть правде в глаза, то у тебя у самого рыло в пушку, как и у твоей жены, моего внука, и, — чуть тише добавил дед, — Эмери. И за вас четверых Ярару приходится всё это д****мо разгребать. Или ты думаешь иначе?

Анри нахмурился. Он отвёл взгляд, ответил.

— Вы правы, граф.

Долгоруков уже более мягко посмотрел на Анри.

— Тогда нужно немного расслабиться с дороги, поэтому предлагаю выпить. Ни у кого нет возражений?

Словно ожидая этих слов, в столовую начали заходить слуги, неся еду и напитки.

— Знаешь, Ярар, если захочешь сменить управляющего, дай мне знать. Такие толковые люди мне нужны.

— Спасибо, Анатолий, — не став отвечать деду, произнёс я. — Предупреди графиню Фисто, что прибыл её супруг. А после можешь заниматься своими делами.

— Мне пригласить её к столу?

— Нет, — ответил я. — Наказание никто не отменял.

Анатолий кивнул, после чего удалился. Заметив взгляд Анри, я ответил.

— С того дня, как мне стало обо всём известно, она находится у себя в комнате. И чтобы ей не было скучно, заставил изучать этикет и традиции Империи.

— Весь? — удивлённо спросил Долгоруков. Я кивнул. — Там же четырнадцать томов!

— У тебя научился, — ответил я.

Долгоруков на меня посмотрел.

— Откуда узнал?

Я показал взглядом на Фисто.

— Кажется, Анри, у тебя появился достойный соперник в плане агентурной сети. Дед, скажи, откуда ты узнал про их отношения?

Дед с улыбкой пожал плечами.

— Ты же мне не расскажешь от кого узнал, как я воспитывал твою тетю Елену? — Вместо ответа я отсалютовал бокалом и сделал глоток.

— Как она поживает? — спросил я.

— Готовится к свадьбе, — ответил он. — После завершения военной кампании, — по-другому назвав гражданскую войну рассказывал дед, — я сговорился с князем Сусаниным. Его младший сын возьмёт в жёны Елену.

— А она согласна? — спросил я.

— Думаешь я дал ей право выбора? — сказал он строгим тоном. И видя, что я не поверил. — Этим летом я был с ней в столице на бале маскараде. Там я представил ей претендентов. Так что твоя тётя не печалится о своей судьбе.

Просидели мы до позднего вечера. В итоге Долгоруков переночевал у меня, а утром отправился на разговор с внуком.

Утром я узнал, что Анри не пошёл в спальню к Инессе. А значит разбора полётов ещё не произошло. К моему удивлению с нами на тренировку вышел и Анри. И ещё, когда он начал разминку я понял, что у Ставра не было ни единого шанса на победу.

Но когда во время спарринга он активировал модифицированный щит, я остановил наш с ним бой.

— Она обучала тебя создавать этот щит?

— Да. После твоего спарринга в начале лета, мы часто занимаемся вместе. Ты сам понимаешь, я ей не соперник, а с этим щитом я могу продержаться немного дольше.

Я кивнул, не став продолжать этот разговор, и пошёл собираться в Академию.

После того, как я вызвал Ставра на дуэль, мы больше не разговаривали. Ланель я рассказал в чём причина размолвки. И она была сильно удивлена моим решением. Но узнав, чем я руководствовался, согласилась, что это был единственный выход.

Однако этот день мне запомнился другим.

— Ярар, мы можем поговорить? — спросила меня Романова. Оглянувшись я понял, что в классе мы остались абсолютно одни.

— Да, Анастасия. Я внимательно слушаю тебя.

Она выглядела смущённой.

— Ты видел меня голой… — произнесла она, и посмотрев мне в глаза, спросила: — Но за всё время ты ни разу не посмотрел на меня… на меня, — повторила она, — как на девушку. Скажи, я тебе противна после всего произошедшего?

— Нет, — тут же ответил я, видя, что Романова готова расплакаться. — Но мне жалко тебя. Ты понимаешь в какой ситуации находится твой род? — спросил я.

Анастасия положила руку себе на грудь. Вероятно, она хотела ответить, но скорее всего магический договор напомнил о себе. И она замолчала.

— Я знаю, как решить эту проблему, — вместо этого ответила она.

Честно, я был удивлен. Она слышала наш разговор с Элентаром. Она знает, что Романовы готовят мятеж. А также ей известно, что Фолиант обо всём докладывает Орлову, а значит и императору.

— Могу я поинтересоваться как? — спросила я.

Она отрицательно покачала головой.

— На этих выходных я смогла отпроситься к подруге с ночёвкой. Но я не поеду к ней, — она протянула мне конверт. — В эту пятницу я буду там. Приходи туда и я всё расскажу.

После этого она быстро поцеловала, или вернее будет сказать клюнула, меня в губы, и быстрым шагом покинула класс.

Глава 16.

— Ланель, тебя можно поздравить? — спросил я.

— С чем? — с непониманаем спросила она.

— Как с чем? — вопросом на вопрос ответил я и передал ей газету, где большими буквами было написан заголовок:

«У принца Мэрина Исаврийского родился сын!»

— А, это, — меланхолично ответила Ланель. — Так это уже четвертый. От моей матери у отца родилась только я. А потом целители сказали, что она больше не сможет родить.

Ярар отложил газету, посчитав что больше там нет ничего интересного. Однако на следующей странице была статья в которой говорилось о кончине одного старого архимага Египетской республики…

На перемене мне сообщили, что после уроков меня ждёт у себя профессор зельеварения. И хоть победителя турнира пока не объявили, до меня уже дошёл слух, что никто из студентов занявших второе и третье место бросать мне вызов не собирается.

— Профессор, — обратился я, привлекая к себе внимание пожилой женщины, стоящей около котла. — Вы вызывали меня?

— Ещё скажи, что для тебя это стало неожиданностью, — сварливо сказала она. И не дав мне произнести ни слова: — С этой минуты обращайся ко мне «мастер» и никак иначе. Чтоб ты понимал, я была против твоего ученичества, однако это решение было принято в более высоких кругах.

— Могу я поинтересоваться почему? У меня хорошие оценки по Вашему предмету, и я не могу понять почему Вы так негативно к этому отнеслись.

Профессор задумчиво посмотрела на меня, словно решая отвечать мне или нет.

— Мастер, — произнесла она.

— Что, простите?

— Я сказала обращаться ко мне мастер. А ты этого не сделал!

— Простите, мастер, — сказал я. В этот момент я понял, что ученичество легким не будет.

Немного помолчав, она начала отвечать на мой вопрос.

— Я считаю, что буду тратить своё драгоценное время на тебя. И хоть ты обладаешь определенными способностями, но твоё высокое положение не позволит тебе отдаться моему искусству полностью. И поэтому я буду стараться сделать так, чтобы ты сам отказался от моих занятий. И начнём мы с тобой с теории, — она указала на две большие стопки книг. — Ты должен будешь прочесть их и выучить таблицы совместимости. Запомнить какими свойствами обладают те или иные растения. То же самое касается магических животных, в особенности, как их освежевать чтобы нужные свойства сохранялись как можно дольше. Без этого к практике я тебя допускать не стану.

— Я понял, — ответил я, и заметив, что от меня ещё чего-то ждут, дополнил, — мастер.

После этого женщина снова отвернулась, бросив цветок ромашки в котёл.

— Забирай книги и можешь быть свободен.

На следующий день мы поднялись раньше обычного.

— Анри, тебе не обязательно ехать с нами, — попытался я отговорить графа.

— Ярар, я тебе уже пообещал, что вмешиваться не стану. Но это меня оскорбили, и хоть мне не нравится, что вместо меня будешь сражаться ты, я услышал твои слова касательно Ставра. Вражды с родственным нам родом допускать не стоит.

— Хорошо, больше эту тему я подымать не стану. Единственное, что в этой ситуации я могу тебе пообещать, Ставр запомнит, что стоит думать головой, а не тем, что между ног. — И сделав паузу: — Хотя, Анри, это касается и тебя.

Последние слова не понравились графу, и он сморщившись отвернулся в сторону.

— «Хороши, — подумал я. — Заварили кашу, а разгребать её мне!»

Зес договорился с секундантом Ставра, что дуэль будет проходить неподалёку от стоянки дирижаблей. И когда мы остановились около маяка, я увидел Долгоруковых.

Я не здороваясь подошёл к заранее подготовленному месту, где снял с себя плащ и оставшись в легкой кирасе встал в круг.

То же самое проделал Ставр. Потом ко мне подошёл мой учитель Дрейк, который был секундантом моего брата. Он проверил меня на наличие артефактов и принятых зелий. В это время то же самое делал Зес по отношению к Ставру.

— Прежде чем начнётся поединок, — вышел вперед глава рода Долгоруковых, — я предлагаю решить дело миром.

— Князь Тьер не видит варианта для мирного урегулирования конфликта, — ответил Зес.

Дед бросил на меня укоризненный взгляд, потом сердито посмотрел на Ставра, который немного вжался от его взгляда, и дождавшись ответа от него, продолжил.

— Тогда, если дуэлянты готовы, я начинаю обратный отсчёт. Десять, девять… два, один.

Я следил за несколькими поединками Ставра во время турнира, а также знал его уровень после совместных тренировок.

Создав модифицированный щит и активировав стихийный клинок, я бросился в атаку. Сегодня через три часа я должен был быть на уроках, и тратить время мне не хотелось.

«Дзинг» — раздался звон от наших клинков. И сместившись в сторону я наблюдал как Ставр пролетел мимо меня из-за того, что неправильно распределил центр тяжести. И если бы не его стихийный щит, я бы придал ему ускорения пинком под зад.

Дождавшись, когда он поднимется, я произнёс.

— Иглы — колья, — боковым зрением я заметил, что Ставр тоже создал какое-то заклинание, которое угодило в мой щит, но никаких повреждений ни я, ни щит не получили.

В то время как моя атака, наоборот, разбила его щит. И пока он не успел его создать вновь, я ускорился и нанёс колющий удар в бедро.

— Аааааа, — тут же закричал Ставр. Немного не рассчитав силы я, как минимум, сломал ему кость.

— Дуэль окончена! — прокричал дед. После чего сразу подбежал к Ставру, и бросив на меня красноречивый взгляд, взял внука на руки и понёс в сторону кареты. У них был свой целитель, но честно признаться, я сомневался сможет ли он вылечить такое ранение без последствий.

— У проигравшей стороны есть замечания по поводу состоявшейся дуэли? — спросил барон Балакин.

— Замечаний нет, — ответил Дрейк, после чего поспешил вслед за сюзереном.

— Ты поможешь ему? — спросил подошедший ко мне Ля Фисто.

— Точно не сейчас. Он должен вынести урок. И как бы я хорошо не относился к Ставру, он сам виноват в случившемся.

Граф одобрительно посмотрел на меня.

— Спасибо. — И немного помолчав добавил: — Если честно, я думал, что ты обойдёшься царапиной, но такой результат меня вполне удовлетворяет.

Я кивнул, не став говорить, что не рассчитал силы, и что если бы Ставр не сделал шаг навстречу, то отделался бы куда меньшим ранением.

— Анри, ты же не рассердишься, если я вечером загляну в гости к Долгоруковым?

— Во сколько вечером?

— Нууу, часика в четыре?

— Нееее, — сразу ответил он. — В девятнадцать ноль-ноль, и я вообще без претензий.

— Анри, — укоризненно произнёс Зес. — Он ещё мальчик, в сравнении с собой. Велика ли честь мучить детей? К тому же ты видел, что удар пришёлся в бедро. Долгоруков сейчас испытывает страшную боль.

— Но не умирает же! — воспротивился граф. И обведя нас взглядом произнес: — Хорошо, ни вам, ни нам. В семнадцать тридцать, но вечером я хочу вкушать свежеприготовленного королевского краба под бутылочку адмиральского коньяка.

— Договорились, — с улыбкой ответил я.

Дома я поделился информацией о прошедшей дуэли с Элин. И когда она вопросительно посмотрела на меня, как я понял, спрашивая разрешения можно ли рассказать обо всём Инессе, я сказал.

— Только дождись, когда Анри не будет рядом. Кстати, как они? Помирились?

— Нет. Там очень много взаимных упрёков. Мне кажется, им поможет только время, — ответила Элин. — Потому что мудрости ни у одного, ни у другого не хватает.

— Можешь сказать Инессе, что я уговорил Анри оставить её в столице, но только до зимних каникул. Что касается поступления, то у меня просто на ум не приходит, что она должна будет сделать, чтоб Фисто разрешил ей вернуться к началу учебного года в Академию.

Она кивнула. И только она начала открывать дверь, я услышал крики Инессы и Анри.

— Думаю, я подойду к ней позже, — тяжело вздохнув произнесла Элин.

В этот момент к нам зашёл Космос. Он посмотрел на меня, и у меня в голове всплыл образ, как он лежит на столе, над которым стою я, и от моих рук исходит изумрудное сияние.

— Что он от тебя хочет? — спросила Элин поняв, что мы общаемся с ним.

— Хочет, чтобы я восстановил ему слух.

— Ты всё-таки решился провести эту сложнейшую операцию? — вновь спросила меня Элин.

— Да. Но учитывая, что он родился глухим, я не хочу торопиться. Сейчас я провожу опыты над мышами. Нужно понять, как устроено ухо, потом я планирую набрать бродячих котов, а уже после приступлю к операции над Космосом, — ответил я.

Потом я потратил несколько минут объясняя всё кошаку. Не знаю понял ли он, но от меня отстал.

В пятницу я заметил, что Романова очень сильно нервничает. Однако, когда я решил узнать, что с ней, она не ответила, сказав, что сама разберётся. Тогда у меня появилась мысль, что она не стала мне отвечать из-за того, что рядом со мной сидела Ланель, а её нервозное состояние связано с нашим «свиданием». Хоть Романова и поцеловала меня, я даже не думал об интиме. Не такой она казалась девушкой. Зельями её перестали опаивать и на неё никто не мог воздействовать, а значит она хочет поговорить со мной о чём-то касающемся её рода.

В назначенное время я находился в ресторане. Но прошло пятнадцать минут, а Романовой всё ещё не было. Подождав ещё сорок минут и выпив пару бокалов вина, я оставил записку управляющему на случай если девушка всё-таки появится.

Отправлять письмо Анастасии я не стал. Вдруг его перехватит глава рода или её жених. А учитывая, что я не знал тему, из-за которой она хотела встретиться, это могло вызвать ненужные вопросы.

Когда я вернулся домой решил отвлечься от мыслей о Романовой, и спустившись в мастерскую принялся за восстановление метательного наруча. И поднялся я оттуда в хорошем расположении духа, потому что у меня наконец-то получилось провести все лей-линии и заменить алмаз на новый, в результате чего он заработал.

Вместе Зесом мы проверили его в деле, и он согласился, что такой артефакт может оказаться неприятным сюрпризом для нападающих. Как он выразился: «оружие никогда не бывает лишним». И было бы неплохо, если бы такими артефактами мы вооружили наших воинов.

— Если только командиров, — ответил я. — Хоть у меня и есть идеи, как можно сделать их быстрее, но материалы в них будут использоваться недешевые.

— Может Матвеева загрузишь ими? — с надеждой в голосе спросил он.

Немного подумав я согласился. Ещё и Щукова к этому можно привлечь. Как раз опыта наберётся перед поступление в Академию в следующем году. Щуков совсем недавно смог развить свой дар до ранга подмастерья. И хоть я хотел, чтобы он начал учиться уже в этом году, но он банально не успел. Магов с рангом аколит в Академию не зачисляют. Я уже сообщил ему, что если он поступит, я приму его в слуги рода. И видя с каким упорством он начал готовиться, у меня не возникало сомнений что его зачислят.

В понедельник я думал, что смогу получить объяснения от Анастасии. Но в классе её не было. И когда во время перемены я узнал, что все вассалы и слуги рода тоже отсутствуют, у меня засосало под ложечкой.

Я просто не верил в такие совпадения.

В двадцати километрах от столицы.

Глава рода, Николай Романов, заслушивал очередной доклад. И пока всё складывалось так, как и планировалось.

— Таким образом, наши войска перекрыли все дороги ведущие в столицу. Послы из Шляхты сообщили, что сегодня вечером, крайний срок завтра утром, их войска под предводительством архимага Мерославской, подойдут к границе.

— А что творится во дворце? — спросил Николай. — Там уже в курсе?

— Пока нет. Как я и говорил, все разъезды перекрыты. Нам удалось перевести людей и занять подготовленные позиции очень быстро. Однако уже к вечеру они начнут что-то подозревать.

— Из-за постов, установленных на въезде? — спросил Романов.

— Да. Не думаю, что останется незамеченным, что за сутки никто не приехал в столицу. Да и про людей Орлова не стоит забывать. И у меня нет уверенности, что Шуйские смогут решить этот вопрос.

Романов кивнул своему вассалу, разрешая тем самым сесть на место. Стоит им захватить столицу и тогда уже легче будет разговаривать с Сереком насчёт пропуска войск из Вольных баронств через земли Тьер. Но пока он просто побоялся посвящать Тьер в свои планы. Слишком неоднозначную политику они вели.

— Элентар, — обратился Романов к вампиру. — Что насчёт вампиров? Ты уверен, что они справятся?

Романов сильно переживал именно за этот этап плана. После гибели главы рода Фолиантов отношения с вампирами охладели. Он даже думал насчёт разрыва договоренностей о помолвке, но Совет Майя через Элентара прислал письмо, в котором сообщалось, что все договорённости в силе.

— Как Вам уже известно, — поднялся вампир, — ликвидаторы и звёзды прикрытия прибыли ещё три дня назад. Они уже заняли позиции и, как только Вы отдадите приказ, они нападут на дворец. Однако они просят снабдить их бомбами.

— Ага, — хищно ухмыльнулся Романов, — думаешь я не понимаю, что твои сородичи хотят узнать технологию их создания.

Прямолинейный ответ сильно не понравился Элентару. Но немного подумав вампир пришёл к выводу, что пусть на престол сядет такой правитель, чем тот, что сидит сейчас. А гранаты Славянской империи они и так когда-нибудь заполучат в свои руки.

— Как скажете, — ответил Элентар.

Романов, ненадолго задержав взгляд на своём будущем зяте, продолжил.

— Тогда планов не меняем, операция начнётся в 18:00.

Время было выбрано неслучайно. Как раз большинство государственных служащих начинает возвращаться домой с работы. Толпы снующих людей создадут неразбериху в столице. Но самое главное было избавиться от императора. И день был подобран как нельзя лучше. По понедельникам в императорском дворце собиралось большинство Рюриковичей, где те получали указания, а также докладывали о том, что они успели сделать. И весь план зависит именно от этого. Без уничтожения императора Шляхта не перейдёт границу… Без уничтожения императора их план с высокой долей вероятности обречен на провал…

Императорский дворец.

— Государь, они сделали первый шаг! — зайдя в кабинет императора произнёс Орлов.

Александр V напрягся, прекрасно понимая о чём говорит глава разведки.

— Докладывай.

Выслушав информацию о том, что уже успели предпринять Романовы, и о том, что на подступах к границе расположилась польская армия, император спросил.

— Фолиант сообщил тебе о том, как они собираются избавиться от меня?

— Только то, что они собираются использовать бомбу, созданную Тьер. Но как они её доставят я не смог узнать. Со слов Элентара, Романов опасается утечки информации. Однако он сообщил, что после подрыва на уцелевших нападут вампиры. И с его же слов, никого сильнее мастера среди них не будет.

— Ты думаешь ему стоит верить?

— Я разговаривал с ним, используя детектор лжи… — начал отвечать Орлов

— Нееет, — перебил его Александр V, — уверен, что он рассказал всё что знал?

Орлов принял задумчивый вид.

— Не думаю.

— Ладно, что по бомбе? Насколько сильный они готовят взрыв?

— Элентар тоже этого не узнал. Но я думаю, что бомбу они доставят проверенным способом.

— На корабле? — спросил император.

— Мои люди обыскали весь замок, проверили каждый уголок, но ничего не нашли. А значит они её собираются доставить по-другому.

— Остаётся вопрос, откуда у Романовых корабль. Ведь Тьеры им не продавали дирижаблей, а значит…

— Вампиры тоже. Может Шляхта?

— Это ты у меня спрашиваешь? — рассердился Александр V. — Ты глава разведки или я?

— Государь, я сразу говорил, что нам не следует доводить до этой ситуации. Пострадает слишком много невиновных людей.

— ОРЛОВ!! — прикрикнул император. — Ты же сам понимаешь, что мы можем одним ударом уничтожить всю оппозицию. Романовы, Шуйские, Тимирязевы, Бронские, Троцкие… Их не станет, и мы наконец-то полностью закроем вопрос внутренней безопасности. Нужно всего лишь дождаться, когда они подойдут к столице. А что до невиновных, так женщин много, ещё нарожают!

Глава ГРУ не стал спорить, и хоть ему не нравился план, он собирался уже удалиться из кабинета императора решив, что разговор на этом закончен.

— Я тебя не отпускал, — не дал ему уйти Александр V. — С минуты на минуту придёт Роман Рюрикович. Тебе нужно будет узнать, что он успел подготовить. Всё-таки незаметно разместить двадцатипятитысячную армию в окраинах города довольно сложная задача. А пока скажи, ты точно позаботился об охране Ярара Де Тьер?

Вернувшись домой, я сразу же пошёл к Аяне.

— Ярар, всё в порядке? — прежде чем я успел хоть что-то сказать, спросила она. — Я чувствую твоё беспокойство. Всё в порядке?

— Нет… Не знаю… — ответил я. — В общем, передай звезде, чтобы сегодня они ночевали у нас. Я отдам распоряжение Столярову, чтобы он подготовил им комнаты.

Аяна напряглась.

— Мы ожидаем нападение на нас?

— Кажется Романовы решились на мятеж, — сказал я, после чего рассказал почему я так думаю. И когда я закончил, она без лишних слов отправилась выполнять моё распоряжение.

Потом я нашёл Анри и Зеса. Они тоже посчитали, что таких совпадений не бывает.

— Может имеет смысл объединиться с остроухими? — спросил меня Анри. — Вместе нам будет легче отбиться.

Немного подумав я ответил.

— Анри, сообщи о наших мыслях принцессе, и если я окажусь прав, то пусть вместе со своими людьми сразу же перебираются к нам. — Потом я повернулся к Зесу. — На тебе подготовка к обороне. Как вернётся Аяна, проверьте с ней заряд в артефактах.

— А что будешь делать ты? — спросил меня Анри.

— Буду готовить зелье, которое, надеюсь, нам не пригодится.

— О чём ты? — вероятно Анри не понравилось выражение моего лица и мой ответ вызвал у него беспокойство.

— Как ты знаешь, мы имеем большой прогресс в выращивании магических растений. — Анри кивнул. — И за прошедшую неделю Мели и я смогли вырастить сразу восемь таких растений.

— Восемь? Ты ведь не шутишь?

— Нет, — ответил я.

— И что ты планируешь сварить? — не успокаивался Анри.

— Зелье полнолуния. Приняв его я двенадцать часов буду чувствовать прилив сил также, как и в полную луну. Однако у этого зелья есть недостаток. Около месяца я не смогу использовать магию.

— Лучше остаться временно без сил, чем быть мёртвым, — подумав сказал граф. — Но я всё-таки надеюсь, что наши опасения напрасны.

Когда начало смеркаться, и все уже были на взводе, на какое-то мгновение в моей голове проскочила мысль, что ночью никто не станет нападать. Но я ошибся. Откуда-то издали раздался сильнейший взрыв. Выглянув в окно, я понял, что дым идёт со стороны, императорского дворца.

В этот момент мне очень сильно захотелось набить рожу Орлову за то, что не предупредил. Я был зол на императора, что он допустил мятеж.

Почти сразу на улицах началась паника. Никто не знал, что происходит. Казалось повсюду гремят взрывы. Столицу охватил пожар.

К полуночи в городе началась битва. Вернувшиеся разведчики, которых я послал узнать, что происходит, сообщили, что мятежники используют мои гранаты. И что с их помощью они уничтожают все баррикады на своём пути.

— В нашу сторону кто-то движется? — спросил я с надеждой что бой пройдёт стороной.

— Они идут в сторону Академии, и около нашего дома никак не пройдут, — ответил мне энергетик.

— А что император? — спросил я у второго, что был направлен к императорскому дворцу.

— Там идёт сражение. Множество погибших. Но императора я не видел. — И сделав паузу дополнил: — Если император находился во дворце, то вряд ли выжил. На месте дворца огромная воронка.

— Там тоже идёт сражение? — переспросил я. Неужели мятежники добрались до центра так быстро?

— Там вампиры, — ответил энергетик.

Я нахмурился. Романов привлёк на свою сторону большие силы. И если император пал… Я просто не хотел об этом думать. Преклонять колено перед Романовыми я не собирался.

— Анри, прикажи арбалетчикам занять позиции. Зес, выдай каждому по несколько артефактных болтов. Если заметят магов пусть бьют в них не задумываясь.

— А что делать нам? — спросила Элин.

Я только сейчас заметил, что рядом находились женщины и дети. И сделав жест «рука лицо» ответил.

— Вы спускаетесь в подземелье. Там сидите, даже если услышите, что началось сражение. — Элин хотела возразить, но, когда её за руки взяли Ярина и Афина, она сдалась. — Присмотри за ними, — продолжил я. Она кивнула и вместе с Инессой, Ерби и их детьми пошла вниз.

Посмотрев на Ланель, которую окружали её воины, тоже кивнул в сторону подземелья.

— Даже не думай, что я буду отсиживаться в безопасности.

— Граф? — посмотрел я на Тауриеля. На что он отрицательно покачал головой.

— Я пригляжу за ней.

У меня не было желания спорить. Всё-таки Ланель не маленькая девочка и должна отдавать отчёт своим действиям. К тому же я ещё очень сильно надеялся, что всё обойдётся. Ведь наверняка Романовы не захотят портить взаимоотношения с Тьер, и уж тем более с Элинской империей. К тому же Серек согласился участвовать в мятеже, но я не мог понять, почему тогда меня не предупредили заранее.

Этими мыслями я поделился с Анри, когда мы отошли подальше от остальных и закрылись чарами от подслушивания.

— Я тоже задаю себе этот вопрос. И единственный здравый ответ, Романов испугался, что мы встанем на сторону императора. Или, как вариант, что мы избавимся от него, когда всё будет кончено.

Мы отвлеклись, когда заметили, что в помещении началась суета. И дезактивировав чары поняли, что мятежники движутся уже по нашей улице. Со стороны соседних домов стали раздаваться звуки сражений, впрочем, они длились не долго. И колонна достаточно быстро дошла до моего дома.

— Это дом Тьер? — раздалось с улицы

— А что если и так? — не вылезая в окно спросил я.

— Император Славянской империи, Николай I, велит вам преклонить колени и тогда вы останетесь живы!

— Слышь, ты уверен, что именно это он сказал? — прокричал я.

— Я не оставлю позади своего отряда вооруженных людей, — с задержкой ответил он. — Или вы сдаётесь, или мы идём на штурм!

— Командир, ты хоть понимаешь, что с тобой станет, если мне причинят вред? Ты ведь не мелкая сошка, чтоб не знать, чем я известен.

Но вместо ответа в окна ударили несколько небольших огненных шара.

— Если Вы не сдадитесь, то я просто сообщу, что Ваши люди напали на нас первыми. Это было предупреждение, даю Вам минуту, или три сотни хорошо обученных воинов пойдут на штурм.

Мне ничего не оставалось.

— Пусть стрелки открывают огонь! — посмотрев на Зеса сказал я.

Не прошло и десяти секунд как со стороны мятежников раздалась отборная брань. И вражеские командиры быстро сориентировавшись стали раздавать приказы своим людям.

Выглянув в окно я увидел ровный строй воинов, которые прикрываясь ростовыми щитами шли в нашу сторону.

— Саша, вся столица полыхает, нужно заканчивать этот беспредел! — обратилась Вера к супругу.

— Ты думаешь этого хватит, чтобы выстоять в предстоящей войне? — спросил император, показывая на огромный резервуар с темной жидкостью. — Нам нужно больше крови. А это самый простой способ.

— Но гибнут невинные люди! — пыталась образумить она мужа. Императрица не знала про план мужа, и когда он перевёз родных в безопасное место, которое находилось далеко от императорского дворца, она подумала, что её муж сошёл с ума. Но, разумеется, вслух она этого не сказала. — Подумай, сколько ещё людей погибнет, когда ты начнёшь давить мятеж.

Вместо ответа император повёл её в соседнее помещение, где находилось ещё три таких же резервуара.

— Только когда они заполнятся я выступлю.

— Ты думаешь, что сможешь усмирить мятежников, не пролив ни капли крови? Спросила императрица. — Ведь если эти цистерны будут заполнены, куда будет поступать кровь?

— Дорогая, — посмотрел император на супругу с маниакальной улыбкой, — прольётся ещё больше крови. Но не волнуйся! Это не единственное помещение с резервуарами, нам просто нужно будет переместить артефакты по сбору крови к ним.

Глава 17.

— Вихрь — цельсий — иглы! Зес, — закричал я после того, как заклинания полетели в сторону противников, — если мы не выбьем магов, нам не выстоять! Что они там телятся?

Бой уже шёл на крыльце. Врагов было слишком много. И они, не считаясь с потерями, давили нас количеством.

— Аааа, — закричал эльф, не вовремя высунувшийся из окна. Он выстрелил из лука и в ту же секунду в него прилетел дротик.

Я подбежал к воину, который с глухим металлическим стуком упал на пол. Дротик угодил тому точно в грудь пробив доспехи, и он начал отхаркивать кровь.

Резким движением я вытащил чужеродный предмет и произнёс.

— Исцеление, — рана затянулась, но было видно, что воину понадобится время чтобы встать встрой. Слишком много крови вытекло, и судя потому, как он хватался за грудь, ему было тяжело дышать. — Унесите его в подземелье, — приказал я своим воинам.

Боковым зрением я заметил, как Анри вместе с Ланель сражались против мага в коричневой мантии. Противник не давал им возможности ответить, постоянно посылал в них большие каменные глыбы, пользуясь узким коридором.

— Цельсий, — произнёс я энергозатратное заклинание, и в тот же миг мятежника сковал лёд. Дополнив конструкт, я создал ледяную стену, закрывая проход в главный вход.

Расправившись с вражескими воинами, что остались отделены от своих товарищей, я позвал Анри.

— Если такой натиск продолжится, нам не выстоять! — Мы несли потери и надо было что-нибудь предпринять.

— Единственный вариант — это прорываться из особняка. Другого выхода я не вижу, — ответил Анри.

И словно в подтверждение моей правоты, Матвеев прокричал, что к врагам прибыло подкрепление.

— Я уже отправил людей Аяны, чтобы они посмотрели, что творится на заднем дворе, — сообщил Анри. — Если мы переберёмся через соседний двор, то сможем выйти на улицу, где мятежники уже прошли. Но без боя мы пройти не сможем. С нами слишком много гражданских.

На краю своего восприятия я заметил, как в окне появился темный силуэт. И оттолкнув Анри я создал щит, принимая на него артефактные иглы.

— Исцеление! — прокричал я, опознав в ловкаче вампира. Его лицо исказила гримаса боли, но из его рта не вырвалось ни звука. Он, словно восковая фигура, расплавился, портя воздух в нашем помещении.

— А это уже плохо! — произнёс Анри. — Если вампиры покинули центр города, то это значит, что там им сражаться больше не с кем.

Со стороны прохода послышался глухой удар, и созданная мной ледяная стена покрылась трещинами. Не теряя времени, я увеличил толщину стены, но это была лишь временная мера.

— Аяна, собирай всех у выхода на задний двор, — приказал я девушке. Она кивнула и побежала в сторону подземелий.

Когда я в числе первых подошёл к проходу, где заметил много вражеских тел, рядом с которыми стояли Матвеев, Космос и Флинт в медвежьем обличии.

— Они попробовали обойти нас со двора. Если бы не животные, то я вряд ли справился бы.

— А где Мели? — тут же спросил я.

— Она вместе с гражданскими в подземелье. Флинт остался здесь по собственной воле.

Я посмотрел на медведя.

— Возможно я поговорю с твоей хозяйкой, и она расколдует тебя. — В ответ медведь что-то прорычал, но я ничего не понял. *Зрением* я осмотрел их, и хоть никаких серьёзных ранений они не получили, быстро исцелил.

Позади меня начала собираться приличная толпа, и убедившись, что все в сборе, мы начали свой путь.

Из дома мы выбрались незамеченными, однако стоило перебраться через забор, как нас заметил небольшой отряд воинов, как раз выходивший из соседнего дома. Вместе с энергетическими вампирами я кинулся им наперехват и в ходе недолгой схватки мы расчистили себе путь.

Пошарив рукой в кармане, я достал зелье полнолуния, посчитав что путь до дирижаблей может быть очень опасен, и времени выпить зелье у меня может и не быть.

— Ты уверен? — спросил меня Анри, зная что у меня в руке.

— Лучше месяц без магии, но зато живой, — после чего я выпил содержимое склянки.

«Ба-бах» — громыхнуло где-то вдали.

— Похоже в Академии до сих пор идёт бой, — произнесла Ланель.

— Романов, если не полный дурак, не станет уничтожать всех молодых одаренных, — попытался я успокоить её.

Она лишь кивнула. Дождавшись, когда все переберутся на эту сторону, мы вышли на безлюдную улицу. Пока мы шли к нам прибилось около полусотни гражданских. Я подумал, что, взяв их с собой, мы будем находиться в дирижабле всё равно что селёдки в банке. Но оставлять никого я не решился. В основном в тех рядах были заплаканные женщины и дети. И мне просто не позволяла совесть так поступить.

Пока пробирались к окраинам, нам несколько раз навстречу выходили небольшие отряды мятежников. Но после выпитого зелья моя чувствительность к магической энергии сильно увеличилась, и я можно сказать в одиночку расправился с ними, насылая град из кольев.

Однако без потерь не обошлось. То тут, то там из окон выглядывали стрелки, на которых я просто не успевал среагировать. А своим щитом я не мог накрыть абсолютно всех. Одной из стрел был сильно ранен медведь. И хоть я исцелил его, болт попал в кость и, скорее всего, в затянувшейся ране остались осколки, которые нужно было удалить. И сейчас он шёл негромко порыкивая, когда наступал на лапу.

— Ярар, — обратилась ко мне Аяна, — мне только что сообщили, что за следующим поворотом идёт большой отряд.

На глаз нам оставалось не больше ста метров до того перекрёстка, но, когда отряд противника выйдет, мы будем для них как на ладони. И к сожалению, назад мы не успевали спрятаться. Слишком много людей шло за нами.

— Сколько их? — спросил я.

Аяна оглянулась на энергетика и тот показал два пальца.

— Две сотни, — вслух произнесла она.

— Анри, Зес, готовимся к бою. Тауриелий уведи принцессу подальше, — начал раздавать я приказы. В ближнем бою, я не смогу следить за ней. А остальные гражданские и так шли на расстоянии от нас.

Когда я уже начал слышать цокот копыт, я воскликнул.

— Не нападать! — прокричал я так, чтобы меня услышали мои люди. Я узнал первого выехавшего всадника. — Дрейк, свои!

Быстрый осмотр учителя показал, что ему тоже пришлось нелегко. У него была перевязана рука, небольшая царапина над глазом, и всё его обмундирование было залито кровью.

— Ярар? — удивился он. — Слава Стихии, это вы!

Вероятно, Дрейк ехал чуть впереди, потому что за ним никто не шёл. Он махнул здоровой рукой в сторону своей колонны, и почти сразу из-за угла появился дед.

— Ты жив! — заметил я улыбку на его лице.

— Не дождёшься! — ответил я, и сразу же спросил: — К дирижаблям?

— Да, — ответил он. — Санкт-Петербург пал. Нужно как можно скорее покинуть его. — Я считал точно также, но всё же спросил его почему он пришел к такому выводу. — Мы допросили пленных. Романов привлёк на свою сторону Шляхту. Не все решили выбираться отсюда. Румянцев сдался без боя… — И сделав короткую паузу: — Мне тоже предлагали, но я отказался.

— Много погибло? — спросил я.

— Ставр жив, — поняв к чему я клоню, ответил он. — Ярар, выбираемся вместе?

— Разумеется, — ответил я.

После чего наша колонна объединилась. В отличие от нас, Долгоруковы отходили более организованно. У них были всадники, телеги и даже кареты, в которые с разрешения деда я поместил детей.

— Почему вы ехали без разведки? Если бы на нашем месте был враг, вы понесли бы большие потери или были разбиты!

— У меня нет людей способных так ловко прыгать по крышам, — произнёс он, глядя как параллельно нам бегут по крышам мои энергетики. — Поэтому впереди ехал Дрейк, и пока такая тактика срабатывала. Но я просто не заметил, что его раны могут поставить его жизнь на кон. — И ворчливо добавил: — Это же надо, выехать на перекресток и заметить засаду в последний момент.

Я уже исцелил учителя, и Долгоруков отправил его к Ставру замыкать колонну. Спереди же остались ехать я, дед и Анри. Этого должно было хватить на случай, если мы встретим отряд противников.

— Кажется Романов решил утопить столицу в крови, — произнёс дед, смотря на улицы, залитые кровью.

— Горе побеждённым, — процитировал я предводителя галлов, захватившего Рим.

Долгоруков не стал ничего отвечать. Примерно через пятнадцать минут мы добрались до окраин. Пришлось потратить некоторое время чтобы разобрать завалы из людских тел.

— Тебе не кажется, что здесь слишком много воинов, — спросил я у деда. — Неужели столичные гарнизоны смогли так быстро среагировать на угрозу.

— Кто их знает. Думаю, со временем мы узнаем ответ. В любом случае они не справились, — печально добавил дед.

— Ярар, — произнесла Аяна, — в том лесу засада. И их там не меньше тысячи.

Я нахмурился. Других дорог не было. А значит придётся прорываться с боем.

— Дед, ты знаешь про зелье полнолуния? — спросил я.

Дед не сразу понял мой вопрос. Вероятно, он обдумывал как нам поступить дальше.

— Читал о нём. Почему ты вспомнил о нём?

— Думаю, будет лучше если мы оба ненадолго станем сильнее, — ответил я, протягивая последнюю склянку.

Он, словно не веря в то, что жидкость в небольшом сосуде и есть то зелье, про которое я говорил, взял его.

— Я даже спрашивать не буду откуда ты взял это сокровище.

Мы подождали пару минут пока зелье начнёт действовать, после чего построили воинов клином, и под прикрытием щитов пошли вперед.

Когда до леса оставалось около ста метров мы с дедом создали заклинание, которое покрыло почти всё небо над ним.

Стал слышен треск ломаемых деревьев. Огромные градины на большой скорости, словно флешетты, били в то место. Активировав магическое зрение, я заметил, что алого сияния больше не было. «Наверное, это побочный эффект из-за принятого зелья» — подумал я. И сейчас я наблюдал за тем, как множество аур начали темнеть.

Но когда в воздух ударила молния, наше заклинание было развеяно.

Я посмотрел на деда. Для обоих стало понятно, что в лесу находится сильный маг.

Поняв, что засада раскрыта, вражеские воины стали организованно выходить из леса.

— Ярар, отходи! — прорычал дед.

— Нет, — возразил я. Я смог разглядеть, что вражеский маг имеет ранг старшего мастера.

— Вы напали на воинов императора! — усилив голос магией сказал маг и добавил. — Сдавайтесь и вашу судьбу будет решать Николай I.

— Это же я могу сказать и тебе и твоему сброду! — ответил Долгоруков.

За спиной мага уже выстроились воины, ощерившись копьями в нашу сторону. Но когда вышел знаменосец, я понял, что даже если мы сдадимся, в живых нас вряд ли оставят.

— Герб Солженицыных! — констатировал я факт.

Дед наверняка тоже узнал форель на красно голубом фоне. И у меня были подозрения, что именно этого мага летом встретил Матвеев, когда готовил покушение на наследника их рода. Однако во вражеском строю и среди всадников, стоявших рядом с магом, я не увидел ни его, ни главу рода.

Дед создал огромный по силе вихрь, который дул в спину нашим воинам и в лицо противнику.

— За Славянскую империю! В БОЙ!

Держа равнение, наши воины стали наступать на вражеское войско. Но нам было не до того, что там происходит. Почти сразу в нас полетела молния, которую я принял на щит. Дед ещё раз посмотрел в мою сторону, наверное, думая, что со мной делать.

Но я не стал дожидаться, что он мне что-то скажет.

Сосредоточившись, я поднял огромное количество снега, образуя из него огромные копья, которые отправил в мага. Но он словно играючи уничтожал их воздушными лезвиями. И тогда я оставшиеся копья обрушил на вражеское войско и всадников, что собирались зайти с фланга на наше войско. В созданную мной просеку тут же ударили огненные заклинания. «По любому это Анри и Матвеев» — подумал я.

Мы, как и наш противник, слезли с лошадей, на которых сложно вести магический бой. Ведь приходилось ещё отвлекаться на управление. И сложно предсказать как поведёт себя животное во время сражения.

— Колья — ледяное лезвие — снежная волна! — прокричал я и сотни ледяных орудий ударили в воздушный щит. Очень много воздушник отклонял от себя ещё на подлёте. Именно поэтому я бил со всех сторон. Волной я надеялся сбить воздушника с ног, но он очень ловко подпрыгнул и, как мой противник во время турнира, ударил молнией.

Щит снова выдержал, и я заметил, как дед бросил на меня удивлённый взгляд. Но отвлекаться от боя он не стал.

Он вскинул руку вверх и над ним появилась большая пентаграмма. Я наблюдал магическим зрением за тем, что он творит. Стоило конструкту вспыхнуть:

— Метеоритный дождь! — воскликнул дед. И ледяные шары полетели в воздушника на огромный скорости.

— Ледяная тюрьма, — подключился я, заметив, что маг собирается уклониться. От меня до воздушника потянулась покрытая льдом тропинка, которая меняла своё направление так, как я захочу.

Об этом заклинании я впервые услышал от Меньшикова, когда он подумал, что я применил его против Романова. И, разумеется, я изучил его. Но в боевых условиях использовал его в первых раз.

Когда снег немного осел, мы увидели, что воздушник ещё стоит на ногах. Однако его мантия была вся изодрана, а изо рта лилась кровь.

— Даже и не вспотели! — усмехнулся дед, при этом провёл ладонью по лицу.

— Но он же ещё стоит! — произнёс я.

— А ты своим *зрением* проверь, — ответил дед. И когда я ещё раз посмотрел на противника, я понял, что маг мёртв. — Последним заклинанием ты остановил ему сердце!

Я кивнул, и в этот момент мы увидели, что после того, как воздушник был повержен, воины противника трусливо побежали.

Несмотря на то, что мы хотели быстрее покинуть окраины столицы, пришлось потратить около часа на то, чтобы оказать помощь раненным. Но даже с моей помощью потери были очень большими. Семьдесят человек осталось лежать на том поле. И это всего за каких-то десять минут боя. Слишком много было со стороны мятежников.

Но на этом наши проблемы не закончились. Когда мы подходили к маяку, я уже заподозрил неладное. Дирижабли, на которых прибыли Фисто и Долгоруков, были уничтожены.

— Что нам теперь делать? — спросил я деда.

Без провианта, лошадей и телег нам не провести такую прорву людей. К тому же стоял декабрь и мороз давал о себе знать.

И словно в ответ на мой вопрос в небе над столицей появился огненный сокол, герб императорского рода. И учитывая каким огромным он был, я прекрасно понимал кто его создал.

Уже к следующему вечеру к столице подошли императорские войска, вместе с которыми мы вернулись домой. Филиал Торговой гильдии был уничтожен, и я послал гонца с небольшим отрядом домой. Нужно было успокоить родных, и сообщить им что с нами всё в порядке.

Я и Долгоруков, после того как закончилось действие зелья, буквально повалились без сил. У меня было такое чувство, что руки и ноги меня просто не слушаются. Но не прими мы зелье, не факт, что смогли бы победить в последнем сражении.

Стоило нам вернуться домой, как к нам прибыл гонец от императора. В послании Александр V просил, чтобы я оказал помощь раненным. И я попросил графа съездить вместе с гонцом к императору, и объяснить почему я не смогу этого сделать.

Второй этаж относительно не пострадал, и стоило мне дойти до спальни, я же сразу лёг спать.

Когда я проснулся, то обнаружил рядом с собой Элин. На улице светило солнце, и обстановка в комнате никак не напоминала о произошедших событиях.

— Доброе утро! — словно почувствовав, что я проснулся сказала Элин.

— Доброе. Долго я проспал?

— Сегодня четвёртый день, — ответила она. — Как ты себя чувствуешь?

— Не очень, — ответил я. — Голова болит и очень кушать хочется.

Элин встала с кровати и через пять минут вернулась с подносом, на котором были легкие закуски.

— Что было пока я спал? — спросил я.

— Вчера похоронили павших, — начала отвечать она. — На следующий день после мятежа, Зес вместе с воинами съездил до места, где было последнее сражение, и привезли наших и эльфийских воинов. Приезжал Орлов, он хотел с тобой поговорить, но Фисто к тебе его не пустил.

— Что он хотел? — спросил я. После произошедшего никакого уважения к князю у меня не было. Допустить столь кровавый мятеж, это целиком и полностью его вина. По крайней мере я так думал.

— Насколько я поняла, он просто проверял цел ли ты. И получив ответ он ничем больше не интересовался. Также пришли новости от твоих родных. Эмери и Серек передавали тебе привет и желали скорейшего выздоровления. В тот день, когда начался мятеж, почти по всей западной части страны мятежники уничтожили филиалы Торговой гильдии и пункты императорской связи, поэтому новости до них дошли с запозданием.

— Они собираются к нам?

— Нет. Они сейчас возвращаются от Артуила. Ля Фисто сказал, что вольные бароны встали на границе с вашими землями, и они вывели войско на перехват. Но, вероятно, им стало известно, что император выжил, и они отступили.

Немного подумав я сказал.

— Романов не мелочился. Такой размах… Просто непонятно на что он рассчитывал? Неужели он думал, что после того, как он захватит власть, другие страны так просто уйдут с земель Славянской империи.

— Не знаю, — ответила Элин. — Кстати, Романовых и их ближайшее окружение до сих пор не поймали. Их местонахождение неизвестно.

— А это ты откуда узнала?

— Это уже граф узнал через свои каналы, — ответила она.

Быстро перекусив я начал подниматься с кровати. Слабость никуда не делась, но на ногах я уже стоять мог. На первом этаже уже успели застеклить выбитые окна. Но ремонтировать особняк будут ещё очень долго.

Занятия в Академии были отменены. Студентов Академии привлекли к работе по восстановлению инфраструктуры. А тот прогремевший взрыв устроил Меньшиков, когда мятежники решили заняться излюбленным занятием в захваченном городе — мародеркой. После этого глупцов больше не было.

К чести Меньшикова, он не кинулся в гущу, оставшись защищать Академию, на территории которой жило большинство учащихся и преподавателей.

— Удалось узнать почему так долго бездействовал император? — спросил я у Анри.

— Нет, — ответил он. — Мои люди в ГРУ говорят, что Орлов до последнего думал, что император погиб.

— А кто-нибудь вообще погиб в разрушенном дворце? — спросил я. На что граф ухмыльнулся.

— Кроме обслуги, никого. Ни один важный человек, и уж тем более кто-либо из императорского рода, не пострадал.

— Тебе не кажется это странным? — задумчиво спросил я графа.

— Разумеется, кажется. Но пока что во всей столице творится беспорядок. Ничего конкретного узнать не удаётся. В округе много дезертиров. Их конечно отлавливают, но ещё не скоро всё успокоится… Сейчас из столицы лучше не выезжать. Также много погибших среди мирного населения. Постоянно проходят панихиды. ГРУ ведут дознание задержанных. А императорские дирижабли постоянно привозят родственников мятежников. И сам понимаешь, никто не будет задавать столь неудобных вопросов императору. К тому же многие его боготворят, ведь именно он внёс большой вклад, остановив кровопролитие.

— А то, что это он допустил, никого не волнует?

— Умные молчат, а глупые готовы верить тому, что им скажут, — ответил Анри.

— Ясно, — не стал я развивать эту тему. — Что насчёт дирижаблей? За нами кого-нибудь пришлют или зимние каникулы мы проведём в столице?

— Серек ответил, что через несколько дней за нами прилетят. А ты разве не собираешься закончить семестр?

— А смысл? Экзамены перенесены на неопределенный срок. Да и без магии мне особо делать там нечего. Лучше скажи, как дела у Долгоруковых? От них что-нибудь слышно?

— Долгоруков ещё спит. Так что особо новостей нет. Их особняк не пострадал. Погибших людей они тоже вывезли и захоронили рядом с нашими.

— Сколько? — задал я давно интересовавший меня вопрос.

— Двадцать один воин погиб, — ответил Анри. — Двое лишись глаз, а один остался без руки.

«Сложные травмы» — подумал я. И без ритуала исцеления я вряд ли смогу им помочь. Но это мои люди, и поэтому я сказал Анри, чтоб он купил троих покорных. Уж с чем-чем, а после произошедшего проблем не должно возникнуть.

— Что по Романовым?

— Род Романовых вычеркнут из бархатной книги. Также, как и Шуйские, Тимирязевы, Бронские, Троцкие, они лишены дворянского титула и лишены всех земель.

— А Солженицыны? — не услышав их фамилии спросил я.

— Они выкрутились. Глава их рода заявил, что это не его люди, а наёмный отряд, который служил им до недавнего времени.

— И Орлов купился? — спросил я.

Ля Фисто лишь пожал плечами. Ответа на этот вопрос он не знал.

День после подавления мятежа.

Орлов сидел напротив главы рода Солженицыных. И внимательно следил за его мимикой.

— Я сдам тебе местонахождение Романовых и остальных, но я хочу гарантий, что меня не осудят и не лишат земель и дворянского титула.

— Викентий, — ухмыльнулся Орлов, — заплатить за содеянное хоть как придётся. — Если бы не приказ Александра V, он бы давно перешёл к пыткам. Но у него были другие инструкции.

Граф Солженицын вперил взгляд в главу ГРУ.

— Чего он хочет? — посмотрел на потолок Викентий.

— Император не хочет, а требует! — серьёзным тоном произнёс Орлов. — И цену эту ты заплатишь в любом случае.

— Если так, то почему ты уже «этого» не забрал?

— Потому что я пытаюсь понять подходишь ли ты для этой работы.

— Я на всё готов ради своего рода, — ответил Викентий.

— Охотно верю, — усмехнулся Орлов. — Тогда ты полетишь со мной и лично получишь инструкции от императора. А чтобы он был уверен, что ты никогда его не придашь, трое твоих детей, включая наследника, будут жить в столице.

— Ты мне скажешь, что от меня требуется или так и будешь тянуть кота за яйца?

— Полегче, мятежник! — оскалился Орлов. — Я тебе ничего не должен, это ты теперь обязан всем, императору. — И сделав короткую паузу. — Тебе нужно будет провести несколько ритуалов. И от того, как ты их выполнишь, будет зависеть дальнейшая жизнь твоего рода.

Солженицын кивнул. Он вычленил из ответа Орлова, что после выполнения условий сделки, отправится в Стихию. Но для спасения своих детей он готов был пойти на такую жертву.

Когда мы поднялись в воздух, я смог наконец-то расслабиться. В последние дни дома я почти ничем не занимался. Давало знать отсутствие магии. Однако на третий день после пробуждения я вышел на утреннюю тренировку, где вдоволь намахался обычным клинком. Без магии мои ноги и руки очень сильно гудели. И признаться честно, я отвык от ощущения мышечной боли. Вернее, ТАКОЙ БОЛИ!

И когда на следующий день мы собирались улетать, я передвигался, чувствуя каждую перегруженную мышцу.

Орлов до моего отъезда так и не заглянул. И, наверное, это было к лучшему, всё-таки я не был уверен, что смогу спокойно с ним разговаривать.

От экипажа я узнал, что Анри находится в трюме, и заинтересовавшись что он там делает пошёл туда.

— Ты чего здесь забыл? — спросил я.

— Ты же просил, чтобы я купил покорных. Так пока грузились, на одного из рабов упала коробка с трофейными доспехами. Зашёл посмотреть доживёт он до дома или нет.

Сев рядом, я пальпацией проверил кость.

— Она сломана, — ответил я. — Умереть не умрёт, но дорога до Балакина будет для него настоящей мукой. Давай я позову Щукова, и он исцелит его.

— Если он выживет, то может ну его? Всё равно ему недолго осталось. К тому же, потом придётся на него ещё один покорный камень тратить.

Немного подумав, я всё-таки сходил за Щуковым. И зафиксировав ногу, он исцелил бедолагу.

— Пощадите! — воскликнул раб. — Я всего лишь выполнял приказы!

В этот момент Анри ударил его обухом клинка по голове, и довольно быстро перевернув его, погрузил в ещё не затянувшуюся рану новый камень.

— А если он говорил правду? — спросил Щуков. — Вдруг он выполнял приказы. Разве это преступление?

Анри не хотел отвечать, поэтому это сделал я.

— Поверь, раз его сделали покорным, значит за ним есть вина. Анри, — обратился я к другу, — ты по любому читал его досье, что в нём было написано?

— Насильник, убийца. Во время мятежа из-за денег убил семью, включая младенца. — И глядя в глаза Щукову добавил: — Не жалей его. Его допрашивали с использованием артефакта-детектора лжи. Такие, как он, ради шанса на спасение готовы маму и всех родных продать, лишь бы остаться на свободе.

Щуков посмотрел на раба уже другим взглядом, после чего молча покинул нас.

— Добряк. Ему будет сложно учиться в Академии.

— Мой герб на его плаще убережёт его от многих проблем. Но думаю он справится. Ты же слышал, что он достиг ранга подмастерье?

Он кивнул.

— Очень быстро скаканул. Если честно я думал, когда ты его брал с собой, что это пустая трата времени.

Пока он говорил, меня что-то привлекло в других двух рабах, которые стояли чуть позади.

— Ты что, девушку купил? — спросил я у Анри.

Он проследил за моим взглядом, не сразу поняв о чём я.

— А, ты про рабов! Знаешь, если бы не ритуал, то прям на площади её прибил бы.

Я подошёл к девушке, на которой была надета рваная мешковина. На руках и ногах были сильные ожоги. А лицо словно оплавилось. И как только глаза остались целы?

Анри перечислял её преступления, а я пытался понять, что в ней было не так. И когда меня озарило кого я вижу, я воскликнул.

— Анастасия???!

Глава 18.

Маршрут полёта был изменен, и вместо замка Тьер мы полетели в Балакина. Это было связано с тем, что сил Щукова не хватало на полное исцеление Романовой. Как и не хватило сил сломать настройки рабского камня.

— Ты думаешь у Корфа хватит сил? — спросил меня Анри.

— Нужно попробовать, — ответил я. — Я сам не понимаю почему Щуков не смог помочь Анастасии.

— Может тот, кто это сделал, использовал неизвестные артефакты?

— Анри, возможно всё. Сейчас с Романовой Аяна, как только она поможет привести Анастасию в относительный порядок, придёт к нам и расскажет, что смогла увидеть.

«Как же не вовремя у меня пропало магическое зрение!» — подумал я. Без магии я не мог помочь девушке. Ещё и после исцеления Щуковым лицо Романовой осталось обезображенным. Его сил хватило только чтобы привести в порядок её тело.

— Бедная девочка, — произнёс Зес, — страшно представить, что она пережила.

Примерно через пять минут к нам вышла Аяна.

— Она уснула, — первой произнесла она.

— Ты что-нибудь смогла понять? — спросил я. — Почему магия Щукова не смогла ей помочь?

— Нет. Вернее, не так. Я впервые с таким сталкиваюсь. Её кровь словно не её.

— Что ты имеешь ввиду? — нахмурившись задал я вопрос.

— Нечто похожее я видела, когда смотрела на вампиров, — и опережая мой следующий вопрос, — но она человек.

Немного подумав, я сказал.

— Наверное я скажу очевидные вещи, но нам известен только один вампир в окружении Романовых.

— Элентар Фолиант, — подтвердил мои мысли Анри. — Можно предположить, что он собирался провести ритуал по обращению её в себе подобную, но что-то пошло не так.

Эта теория звучала правдоподобно. Но пока мы не избавим её от рабского «ошейника», что-то с уверенностью говорить нельзя.

Но теория Анри объясняла тот факт, что, когда Щуков пытался помочь Романовой, она словно испытывала нестерпимую боль. Ведь исцеление было светлым, а со слов Аяны выходило, что в её сосудах текла тёмная кровь. Но оставался вопрос, зачем было делать из Романовой покорную? И кто отдал такой приказ?

— Может имеет смысл подождать, когда ты восстановишь свои силы? — предложил Анри. — Корф, конечно, посильнее Щукова, но что, если мы убьём этим заклинанием Романову. Как бы у меня к тебе, Ярар, доверия больше. Да и посильнее ты будешь.

— Аяна, а ты что скажешь? — спросил я.

Немного подумав, она ответила.

— Предлагаю пригласить Ковалевскую в Балакина. А до тех пор Анастасию оставить в покое. Хоть она не может выказывать эмоций, но тело не обманешь. Помимо сильной боли, она боится.

— Хорошо, — ответил я. — Так будет действительно лучше. Тогда сразу как прибудем в Балакина, отправим ей послание.

Уже был довольно поздний час, и раз Романова спит, то можно и мне отдохнуть. И передо мной встал выбор: куда идти спать? У Аяны в комнате спала Романова. Поэтому я и Аяна пошли теснить Элин.

Утром я поднялся на капитанский мостик. Мы уже подлетали к землям Тьер и, когда я опустил взгляд вниз, увидел огромные изрытые каналы. Строительство водного пути шло полным ходом.

От Анри я узнал, что подготовительные работы завершены на тридцать процентов. И когда все каналы будут готовы, откроют шлюзы и начнут постепенно заполнять их водой.

Большинство озёр и маленьких рек прекратят своё существование. Но благодаря им воды в каналах будет достаточно, чтобы пускать по нему корабли.

На посадочной площадке нас встречал мэр города Смирнов. Он проявил инициативу и, когда мы все выгрузились, сообщил, что через час ждёт всех в своём доме на ужин.

— Что, хочешь похвастаться молодой невестой? — спросил я.

— Да, господин. И я очень прошу Вас быть моим гостем на свадебном торжестве, которое состоится через пару недель.

Разумеется, я ответил согласием. И когда мы привели себя в порядок, я вместе с девушками отправился к мэру в гости.

Его дом находился неподалёку от моего. Он был немного меньше моего, но переступив порог я заметил, что в нём уже довольно уютно всё обставлено. Сразу видно, когда в доме кто-то живёт, и когда он наоборот пустует. Это всё равно что сравнивать мой особняк в столице и здесь, буквально небо и земля. Даже несмотря на то, что в моём доме здесь слуги поддерживали порядок, это не шло ни в какое сравнение с тем, что было в столице. Создавалось впечатление, что я приезжал сюда в гости.

В гостиной я встретил Герека и Корфа, с которыми обсудил планы на завтра. На повестке дня стояло первым делом проверить состояние Романовой. Кто она такая я пока не стал говорить. А узнать её они точно не смогли бы, даже если бы видели раньше. Вторым было лечение Флинта-медведя. Тот до сих пор хромал из-за того, что я не смог удалить ему осколки костей. Их опыта должно хватить чтобы провести эту операцию. Ну и последнее, я собирался поговорить с Гереком о восстановлении слуха Космосу. Я привёз все свои наработки, строение ушной раковины в том виде, как я её видел, и хотел узнать его мысли о моей затее.

Повернув голову в сторону Элин и Аяны, я увидел стоящую рядом с ними молодую девушку.

— Так это и есть будущая Смирнова? — спросил я, подойдя к ним.

— Князь Тьер, это огромная честь принимать Вас в нашем доме, — поклонившись произнесла девушка.

— Евгения, — обратился я к ней по имени, заранее поинтересовавшись об этом у Смирнова, — по Вашему лицу я могу сказать, что Вы довольны будущей свадьбой. Если Вас будет обижать будущий муж, то можете смело обращаться ко мне.

— Благодарю, — ответила девушка, — и Вы правы, я очень довольна. Что касается Вашего предложения, то меня учили не выносить ссоры из дома.

Немного поговорив с Евгенией, я оставил компанию девушек. Невеста Смирнова производила хорошее впечатление. Симпатичная, умная, умеет поддерживать беседу. Глядишь и у моего мэра всё сложится на семейном поприще. А если дома у него будет всё хорошо, то и в работе будет также.

В гостях мы посидели очень хорошо. Был накрыт богатый стол, не знаю сколько потратил Смирнов на такое разнообразие деликатесов, но такое обилие блюд я наблюдал на семейных торжествах в замке Тьер. Вечером начались танцы, где я вдоволь натанцевался. И когда на улице стемнело я с неохотой начал собираться домой.

Утром я очень сильно болел с похмелья. До такой степени, что мне пришлось отправлять слуг за Щуковым. И когда он меня исцелил, я наконец-то пришёл в норму.

«Как же паршиво стать простым человеком» — подумал я. Вроде и выпил вчера всего ничего, а так болеть.

— Мели, давно тебя хотел спросить, — ожидая Герека и Корфа, которые находились на операции, обратился я к ней. — Почему ты не захотела возвращать Флинту его человеческое обличье?

— Господин, я похвалила его за оказанную помощь во время нападения, но я не считаю, что этим он заслужил прощение.

— Мели, подумай хорошенько, Флинт человек, а не животное. Если хочешь, я могу распорядиться, и ты его больше не увидишь.

— Вы убьёте его? — с опаской спросила Мели.

— Зачем же. Я же вижу, что он тебе дорог, поэтому я предлагаю вернуть ему человеческий облик и отпустить на все четыре стороны.

— Господин, если Вы так поступите, то он вернётся к своему прежнему занятию. Я уже говорила, что злым человек не рождается, он им становится. И рядом с Вами, с Вашим окружением он видит, как живут обычные люди. Моя бабушка говорила, что окружение делает человека. Когда я верну ему человеческий вид, он встанет перед выбором. И я хочу, чтобы он сделал правильный.

— Ясно, — произнёс я. И посчитав, что сейчас подходящее время, спросил. — А ты сможешь научить меня своей магии?

Мели посмотрела на меня, будто первый раз видит.

— Господин, к сожалению, Вы не умеете работать с эвой.

— А научиться этому можно? — спросил с надеждой я.

— Нет, — ответила она. — По крайней мере, я такого способа не знаю.

— Жаль, — задумчиво сказал я. — А что насчёт обращения человека в животное. Это тоже связано с эвой?

— Да, — ответила она.

— А как же тогда Флинт, его же ты обратила! — пытался докопаться до истины я.

Лицо Мели приобрело задумчивый вид. Такое ощущение, что она подбирала слова перед тем как начать говорить.

— Господин, Флинт смог использовать эву, потому что я переместила энергию старейшины в него и…

— Так получается ты можешь её переместить в меня?

Этот вопрос девушке сильно не понравился, и она, внимательно смотря на меня, с осторожностью начала отвечать.

— Чтобы это сделать, я должна буду убить кого-то из своей деревни. И я никогда не пойду на такое.

Я кивнул. Девушка испугалась меня, и я решил пока эту тему не продолжать.

Как раз в этот момент из операционной вышел Герек.

— Ну, как прошло? Удалось вылечить мишку?

— Ничего сложного не было. Больше времени потратили на удаление волосяного покрова. А так, два небольших осколка мы удалили. Хорошо Аяна показала точное их нахождение. Сейчас Корф исцеляет его, и примерно через десять минут будет будить вашего мишку, и он сможет ходить так, будто бы раны и не было, — последние слова Герек сказал уже смотря на Мели. Она с благодарностью кивнула и отошла от нас.

Дав Гереку время привести себя в порядок, мы пошли к Романовой. Когда он провёл её осмотр, он показал на выход.

— Что скажешь? — спросил я.

— Господин, я так понимаю Вы не скажете кто она такая? — Я отрицательно покачал головой. — Я мало что могу сказать. В принципе внутренние органы работают нормально. Но что было до того, как Щуков её исцелил, сказать я не смогу. Касательно лица мне мало что приходит в голову, не знаю что могло так его повредить. Очень странно, что глаза остались целы. Но если Ваша теория верна, то после оборванного магического ритуала можно и не такое увидеть. Но в любом случае, отсутствие большинства зубов, которые словно щипцами выдергивали, говорит о том, что её пытали.

— Пытали? — с недоверием переспросил я.

— Да, — ответил Герек, и выдержав паузу спросил: — Она благородного происхождения? — И видя, что я не думаю отвечать: — Её руки не привыкли к тяжелой работе, — сообщил свои наблюдения Герек. — Но я не к этому веду. Её, скорее всего, насиловали. Если бы Вы привезли её в первоначальном состоянии, я сказал бы точно. Но девушка не девственница.

Меня обуяла ярость. Так и хотелось спросить с ублюдков, что посмели совершить такое с Анастасией. Прочитав досье её допроса, я не поверил в то, что там было написано. Убийства, грабежи, пытки. Этот отчёт был явно сфабрикован. И мне хотелось понять кому это понадобилось.

У меня прибавились вопросы к Орлову. Ведь это его люди проводили работу с задержанными. Но если я начну их задавать, то Орлов поймёт, что я знаю где находится Романова.

Потом к нам подошёл Корф, но, как мы и планировали, пока не прибудет Ковалевская решили не испытывать судьбу и заклинание исцеления приберегли на потом.

Оставив им мои записи по операции Космоса, я их покинул.

— Наконец-то вы приехали! — обняв меня произнёс Серек. Тем временем Эмери обнимала Ярину и Афину. Удостоверившись, что с ними всё в порядке, она обняла и меня.

После легкого ужина, я рассказывал про наши приключения в столице, а потом слушал, что творилось у них.

— До нас дошли слухи, что император долгое время не появлялся. И это очень странно, — сказал Серек. — Жаль не удалось узнать где он пропадал.

— Думаешь нам это хоть как-то помогло бы? — спросил я.

— Мы думаем, — начал отвечать Герек, дождавшись одобрения Эмери, — что существует вероятность, что император там может прятать своё истинное тело.

— Дед, я тоже думал об этом. Но вместе с ним были его родные. Мне кажется он не станет их посвящать в свою тайну.

— Проверить в любом случае стоит, — ответил Серек. И немного помолчав он поднял газету, на первой странице которой был заголовок: «Арабский Халифат в огне»

Прочитав статью, я понял, что не только в Славянской империи была совершена попытка мятежа. И если у нас удалось её предотвратить, то в халифате сменилась правящая династия. Причём разница между этими событиями была всего один день. Но что сильнее меня удивило, в статье говорилось об участии магов из Империи Тан.

— Значит теперь Халифат в предстоящей войне будет за нас?

— Пока не знаю. В связи с событиями в столице, император отменил созыв Высшего совета. Так что нам пока неизвестно, как обернётся эта ситуация. Но и это не всё, — продолжил Серек. — В Гальской империи началась эпидемия бубонной чумы!

— Весело… — произнёс я.

— Ага, — поддержал меня дед. — Мне кажется, что все эти события звенья одной цепи.

— И нам нужно понять кому это выгодно, — подумав сказал я.

— А у нас не так много вариантов. Морфы, вампиры и дети Моисея, — ответила Эмери.

— Подождите, но если мы считаем, что один из отпрысков Моисея — это Александр V, то какой ему смысл ослаблять собственную Империю? И если следовать этой логике, то почему он не предупредил меня, если я так ему нужен?

— У нас пока нет ответов на эти вопросы, — ответил Серек.

Родным я рассказал о том, что в Балакина осталась Романова. Её я оставил вместе с прибывшей на днях Ковалевской. После осмотра Анастасии, она не смогла разобраться, что с девушкой. И попросила меня не торопить события. В общем, она вместе с вместе с Гереком и его командой старается разобраться.

Новость не сказать, что им сильно понравилась. Всё-таки Романовы нынче опальный род и приютив Анастасию мы могли вызвать гнев императора.

— А что мне оставалось делать? Бросить её или принести в жертву? — спросил я, заметив недовольство Серека и Эмери.

— Сдать в ГРУ, — ответила Эмери. — Кстати, это не поздно сделать по возвращению в столицу.

Мне не понравилось это предложение. Но мама толком не знала Анастасию, и говорить о судьбе человека, когда толком его не знаешь, не одно и тоже чем, когда учишься с ним второй год в одном классе.

— Когда я исцелю её, изменю ей внешность. Ни о каком ГРУ или тому подобном не может быть и речи.

— Эмери, — немного подумав сказал Серек, — пусть девочка из опального рода, но у неё сильная кровь. Не стоит разбрасываться такими активами.

— Что ты предлагаешь? Выдать её замуж? — Дед кивнул. Но за кого? — вновь спросила Эмери.

— На меня даже не смотри! — поднял я ладони вверх.

— Кхм, — усмехнулся Серек, — что, девушки уже начали клевать тебе мозг?

— У меня всё нормально, — ответил я. — Мы говорили про Романову, давайте вернёмся к теме.

— Ладно, — произнесла Эмери. — Когда исцелишь Романову, мы примем решение. Вначале нужно понять, что с ней произошло. А пока я готова взять её к себе служанкой.

— Как-то это…

— Низко? — перебила меня мама.

— Я не это имел ввиду.

— А не важно, как это выглядит со стороны. Ты решил привести опальную девушку, и мы ей что, должны сразу предоставить кров и пищу просто так? Ярар, тогда скажи, кто она нам? Вот именно, никто. Я ей дам шанс устроить свою жизнь, но она должна его заслужить.

— Получается за ошибки рода будет расплачиваться Анастасия, — попытался возразить я.

— Остальных Романовых казнили! Анастасия последняя представительница их рода, — ответила Эмери. — Так что для неё это неплохой вариант.

— Как казнили? — удивился я.

— Ааа, я и забыла, что Ля Фисто приехал раньше, чем успел сообщить тебе новости. Три дня назад на Имперской площади, где стоял дворец Рюриковичей, Александр V казнил всех мятежников. Орлов задержал их, когда они пытались пересечь границу. Было небольшое сражение, но основные зачинщики мятежа доставлены в столицу.

— И детей тоже?

— Нет, конечно. Он принял их в свой род, — ответил Серек.

«Мудрое решение», — подумал я. Все дети были из великих родов, а значит в большинстве своём одаренные. Таким образом император очень сильно усилил свой род. Ему остаётся потом переженить своих родичей с ними, и всё, ассимиляция завершена.

— Хорошо, — сказал я, — после того, как вылечим Романову и всё узнаем, отправлю её к тебе.

На этом мы и закончили.

С утра я вышел на тренировку. Там уже разминался Зес, и буквально через пять минут на площадку вышли остальные.

— Брат, ты говорил, что стал сильнее, — услышал я девичий голос позади себя. — Может покажешь Ярару чему научился?

Я обернулся и увидел Тимофея и Марию, что сражались друг против друга.

— Хорошая идея, — ответил брат. — Ярар, ты как не испугаешься?

— Ты не забыл, что я не могу использовать магию?

— Разумеется, но фехтовать-то ты не разучился?

Почему-то мне не понравилось то, каким голосом он говорил, поэтому я ответил отказом.

— Вот видишь, он испугался, — сказала Мария.

— Сестра, ещё одно слово, и я тебя как следует отшлёпаю! Твои детские способы манипуляции видно невооружённым глазом! — прорычал я.

— Не разговаривай с ней так! — заградил собой её Тимофей. — Она вправе говорить то, что думает.

— Тсс, — прошипел я. — Да, когда у вас обоих детство в одном месте перестанет играть? Ты, — показал я на сестру, — чего ты добиваешься? — Я перевёл взгляд на Тиму. — А ты уже повзрослей! И поумней!

После чего я махнул на них рукой, и пошёл в сторону замка. Продолжать тренировку с таким настроением ни к чему.

Отпраздновав новый год в кругу семьи и близких, я вернулся в Балакина. Я старался не лезь во взаимоотношения семьи Фисто. Но на мой взгляд было неправильным, что он оставил Инессу на праздник одну в Балакина. Мало того, что он, получив письмо от Эмери, уехал за три дня до праздника, так ещё, когда мы собирались возвращаться, попросил у меня задержаться немного в замке.

Я прекрасно понимал в чём причина… Но мне хотелось, чтобы и Инесса была счастлива. Наверное, поэтому я решил отправиться домой на несколько дней раньше.

Только Зес и Ерби знали настоящую причину. И после того, как мы закупили в Орске подарки для Инессы и её сына, отправились домой.

Мы решили ещё раз отпраздновать новый год, только теперь у Балакиных дома. Хочу сказать, что там мы посидели во много раз лучше. Хоть дети создавали много шума, нам было весело. А когда я танцевал с Аяной, заметил погрустневшую Инессу.

— Позови её на танец, — прошептала мне Аяна.

— Не стоит, — ответил я. — Анри уже как-то раз ревновал её ко мне, не хочу, чтобы он снова нафантазировал себе невесть что.

— Оглянись, здесь все свои. К тому же, я не предлагаю тебе с ней переспать. Просто потанцевать для поднятия настроения.

— Ты точно не будешь против? — решил уточнить я.

— Мы уже обсуждали это с Элин. Так что можешь за нас не переживать.

Уже через пару минут я кружился в танце с Инессой.

— Тебе понравилось? — спросил я.

— Да. Спасибо тебе. Ерби мне рассказала, что это ты всё придумал.

— Не за что, — ответил я. — Что с Анри, вы смогли поговорить?

— Ярар, я танцую с тобой, а не с ним! Тебе самому приятно говорить о другом мужчине, когда танцуешь такой красивой девушкой?

— Ещё и скромной! — сказал я, после чего раздался её звонкий смех.

— Я помню, когда также себя нахваливала, ты сказал то же самое. И мне понадобилось время чтобы понять о чём ты говоришь.

— Скромный человек никогда не назовёт себя скромным, — с улыбкой сказал я.

— Дааа, — мечтательно произнесла Инесса. — Кажется это было так давно? Прошло всего три года с того дня, как ты вернулся домой. А столько всего произошло…

— Это верно, — ответил я. Когда танец закончился, я вернулся за стол. И уже когда стало темнеть, Инесса незаметно передала мне записку.

Когда были дома ко мне в спальню вошли Элин и Аяна.

— Ты пойдёшь? — спросила меня Аяна.

— Куда? — не пониманием спросил я.

— К Инессе. — И только я хотел спросить с чего она это взяла, Аяна продолжила. — Ярар, не забывай кто я. Но сейчас не об этом разговор. Мы пришли тебе сказать, что, если ты пойдёшь прогуляться, мы не будем против.

— Вот те раз, — ответил я. — Это теперь так выказывается женская солидарность? — И не дав им ответить: — В общем, я ложусь спать, и на этом разговор на эту тему закрыт.

Уже через минуту я понял, что это была своеобразная проверка. Потому что девушки сбросили с себя халаты, под которыми ничего не было, и запрыгнули ко мне в кровать.

В записке переданной Инессой, было написано.

«Ярар, мне одиноко! И я бы хотела получить ещё один подарок от тебя. Буду ждать тебя у себя…»

До прилёта Анри Инесса делала вид, что ничего не произошло. И к моей радости больше мы эту тему не подымали. Объяснять почему я не пришёл у меня не было никакого желания.

Я спалил записку в камине, чтобы, не дай Стихия, Анри или кто-нибудь другой её не нашёл.

Когда оставалась неделя до окончания побочного действия от зелья полнолуния, я начал чувствовать магию. Она словно маленький, буквально тонюсенький ручеёк текла по моим энергоканалам. Я стал меньше уставать, но ни одно даже простейшее заклинание мне создать не удавалось.

— Ярар, к нам гости, — произнёс вошедший в кабинет граф.

— Кто?

— Патриарх православной церкви Иосиф Виссарионович Ульянов. Думаю, через два часа он въедет в Балакина.

— Неужели он сам привёз обещанные книги? — задумчиво спросил я.

— Во время досмотра на границе Тьер мои воины обнаружили три сундука с книгами. Скорее всего это то, что ты хотел получить.

Я кивнул.

Патриарха встречали у городской ратуши. Наверняка он устал, но прежде чем его размещать, мне хотелось понять с чем он прибыл. Книги могли доставить и другие, а значит Ульянову что-то от меня нужно.

В общем, от итогов первой встречи будет зависеть, как я его приму. Как соратника, гостя или же как просителя.

Кода к ратуше подъехала большая кавалькада конных всадников, я спустился вниз чтобы поприветствовать патриарха. У мужчины была длинная белая борода, и даже находясь на возвышении я видел, что патриарх ростом не меньше двух метров.

— Патриарх, рады приветствовать Вас! — сказал я.

Кто-то из свиты Ульянова выкрикнул.

— Нужно обращаться к патриарху «Ваше святейше…»

— А ну, тихо! — перебил его Ульянов. — Тебя кто спрашивал? — И посмотрев на меня, он продолжил. — Прошу простить за это, князь Тьер.

— Да ничего страшного, — стараясь понять церковника, сказал я. Мне было интересно, это постановка или нет. Но по лицам свиты и уж тем более патриарха было сложно это понять. — Не будем тратить время, предлагаю переместиться в конференц-зал, а то мне очень интересно узнать с чем Вы к нам прибыли.

В кабинете напротив патриарха и троих его подчинённых сидели я, Анри и Смирнов.

— Князь, — обратился ко мне патриарх, — мы привезли Вам книги. Однако я хотел бы сказать, что не все знания полезны.

— Мне это прекрасно известно, — ответил я. — Мои учителя не раз говорили мне, что у каждой монеты есть две стороны.

— У Вас были мудрые учителя. Но говорили ли они, что, подброшенная вверх монета в редких случаях встаёт на ребро?

— Что Вы имеете ввиду? — спросил я.

— Это такая ситуация, где нет ни правых, ни виноватых, т. е. все хороши.

— Я понимаю о чём Вы говорите. И я так понимаю, в этих книгах указаны эти редкие случаи?

— Да, — ответил Патриарх. — Поэтому я хочу предложить Вам человека, чтобы он смог донести информацию несколько шире, чем она изложена в книгах.

«Шпиона решил мне подсунуть» — подумал я. Боковым зрением я заметил, что Анри пришёл к тем же выводам.

— И чем же Ваш человек сможет мне помочь?

— Кхм… — ненадолго задумался Ульянов. — Он поможет не делать скоропалительных выводов. Расскажет о политических течениях тех лет, и что привело к тем последствиям, что указаны в книге.

— А сам по-Вашему я не справлюсь?

— Мне кажется, что с ним это будет быстрее, — ответил Патриарх.

Немного подумав, я сказал.

— Думаю мне понадобится время, чтобы ответить на Ваше предложение.

— Хорошо, давайте оставим этот вопрос на потом. В любом случае книги, что я привёз, ждут Вас внизу, несмотря на то, какое решение Вы примите.

— Поверю Вам на слово. Можете передать своим людям, что они могут возвращаться к строительству соборов и церквей. — Отдав распоряжение Смирнову, касающееся этого вопроса, я продолжил. — Однако, я надеюсь, впредь мне не придётся так долго ждать то, чего я у прошу у вашей и католической церкви?

— Будем считать это небольшим недоразумением.

На этом встречу мы закончили. Мне и патриарху нужно будет время чтобы составить линию поведения перед следующей встречей.

— Что скажешь? — спросил я у Анри.

— В курятник прокралась лиса, — ответил Анри. — Нужно с ним быть предельно аккуратнее. А ведь когда они закончат строить Собор и Духовную академию, большинство церковников переберутся сюда.

— Главное пережить грядущую войну, а потом будем действовать по обстоятельствам.

Глава 19.

Когда наконец-то я в полной мере ощутил магию и каналы вновь наполнились энергией, я сразу пошёл за Романовой.

— Гляжу ты уже восстановился, Ярар. Как ощущения? — спросила меня Ковалевская.

Прислушавшись к себе, я ответил.

— Чувствую лёгкую эйфорию, — начал отвечать я. — Будто мне сейчас и море по колено.

— Скоро это пройдёт. Но, как я тебе и говорила, из-за того что каналы столь резко наполнились энергией, тебе стоит заняться их развитием. Хоть ты и остался на том же ранге, но ты сейчас переживаешь то же чувство, когда маг переходит на новый ранг.

— Вы говорили об этом, я помню. Когда я развился до ранга мастера, князь Макаров сказал мне, что около месяца мои каналы будут нестабильны, и, если не тратить время, можно сильно продвинуться на пути к следующему рангу. В прошлый раз у меня не получилось, как следует этим воспользоваться, но в этот раз я постараюсь подойти к этому вопросу серьёзней.

— Тогда не будем тратить время.

Подготовкой к исцелению Романовой мы начали заниматься ещё неделю назад. Как мы и предполагали, в теле Анастасии была вампирская кровь. Поэтому, используя наработки Герека и Корфа, целую неделю Романовой переливали человеческую кровь подходящей группы и с такой же стихийной энергией. И когда Ковалевская диагностировала, что темная кровь из организма полностью выведена, мы стали готовиться к её исцелению.

Когда в ритуальный зал ввели покорных, я не сразу обратил на них внимание. Но на завершающем этапе, мне пришлось остановиться.

— Анри, ты привёл рабов, что выкупил вместе с Анастасией? — спросил я.

— Да, а что? — спросил друг.

— Мне кажется, что с ними могли поступить также, как и с Анастасией. Давай не будем торопиться с ними. Одно дело приносить в жертву человека если он виновен, а если нет?

Анри задумался, и вывел двоих рабов. И примерно через пятнадцать минут вернулся с другими.

— Этих я лично отловил пару месяцев назад, когда они напали на купеческий караван вблизи Балакина.

Я кивнул, после чего приступил к ритуалу. Ничего неожиданного не произошло. Романова была погружена мной в сон и ничего не видела. И когда ритуал закончился Анри унёс её в дом Балакиных. Ерби была предупреждена и наверняка ждала её.

Потом я исцелил воинов, которые получили ранения во время мятежа в столице.

Когда и с ними закончил, повернулся к Ковалевской.

— Вы смогли разобраться как работает этот ритуал и чем он отличается от того, что проводила ваша раса?

Софья, задумчиво обведя взглядом ритуальный круг, начала отвечать.

— Судя по тому, что я увидела магическим зрением, этот ритуал отнимает у жертвы его физическую силу. Тогда как наш действует на энергетическую, — и сделав паузу, — хотя правильно будет сказать духовную часть. Но без полного изучения ритуальных кругов я не смогу с уверенностью ответить на этот вопрос.

— Тогда это помещение в Вашем распоряжении. И когда закончите я хотел бы увидеть ВСЕ Ваши наработки, — сказал я, интонацией выделив условие сделки.

— Всё будет так, как мы и договаривались.

— Хорошо, надеюсь это приблизит Вас к пониманию того, как стать одаренными.

— Кстати об этом, — цепким взглядом посмотрела на меня Софья. — Самуил интересовался, как обстоят дела у тебя и Аяны.

— Что именно Вас интересует? — спросил я.

— Ваша связь. Аяна сказала, что ты научился закрываться от неё. Но что насчёт её эмпатии?

— Я стал отличать, когда мне врут, иногда чувствую, когда девушка испытывает сексуальное влечение. Но это получается только с неодаренными.

Немного подумав, Ковалевская ответила.

— Скорее всего ты стал восприимчив к сильным эмоциям. Используй эту возможность, ведь твои каналы вновь привыкают к стихийной энергии и тебе нужно больше времени проводить в медитациях. Когда будешь ей заниматься, старайся быть ближе к людям. Например, найди себе площадку недалеко от порта, и постарайся ментально дотянуться до людей, которые там работают.

— Софья, мне кажется или ты сама не знаешь поможет ли мне такая практика?

Она скептично посмотрела на меня.

— Аяна одна из немногих кто может ощущать чужие эмоции. И такая способность развивается у неё самостоятельно. Но тебе ничего не мешает попробовать, ведь так? Пока моя помощь тебе не навредила, — наполнила Софья о том, как помогла мне с внушением Аконитового убийцы.

Ответив согласием, я оставил Софью в ритуальном зале, а сам пошёл в новый хирургический корпус, который мы открыли только вчера.

Герека я нашёл в одном из кабинетов, где он уже занимался осмотром первых больных. Магическим зрением я быстро определил, что у ребёнка воспалился аппендикс.

— Исцеление, — произнёс я. Ребёнку было от силы лет семь, и мне было тяжело смотреть как мальчуган молча терпел боль, при этом из его глаз текли слёзы.

— Господин Тьер, — заметив меня поклонился Герек. Помимо нас, в палате находилось около десяти его учеников и поэтому он обращался ко мне, как установлено этикетом. — Это был аппендицит? Я прав?

— Да, — ответил я. — Как считаешь, ты бы смог прооперировать его?

— Как раз сегодня мы планировали провести операцию на нём, — указал Герек на пациента.

— Герек, давай договоримся, что для лечения детей мы используем Корфа. Ты только посмотри какой он худой, думаешь ему хватило бы сил пережить операцию?

— Господин, мальчика погрузили бы в крепкий сон, а Корф должен был нас подстраховывать на случай если что-то пойдёт не так.

— Нет, Герек, так не пойдёт. Учитесь оперировать на взрослых. Считай это приказ.

Он поклонился после чего мы с ним вышли. Зайдя в кабинет, он налил нам по чашке чая и ворчливым тоном произнёс.

— Теперь все будут считать, что я слишком жестокий человек. А ты наоборот, очень добрый… — он сделал паузу. — Ярар, пойми, не считая Корфа, в Балакина всего семь целителей. Но их сила оставляет желать лучшего. К тому же только Корфу по силам использовать заклинание исцеления. Сегодня я собирался провести операцию, чтобы научить своих учеников лечить именно ТАКИХ БОЛЬНЫХ. Со временем мои ученики наберут своих, и тогда мы сможем говорить о том, чтоб в деревнях были свои больницы.

— Извини, — подумав сказал я. — Под таким углом я не смотрел на эту ситуацию. Со своей стороны, обещаю, что впредь вначале посоветуюсь, прежде чем лезть. — Герек тяжело вздохнул, и услышав от него слова, что всё в порядке, я спросил. — Что насчёт крови? Тебе помогли книги, что я привёз от вампиров?

— Да, помогли, — ответил он. — О некоторых нюансах мы догадывались, но теперь знаем о них наверняка. Не знаю докладывали тебе или нет, но мы смогли воспроизвести жидкость, которая меняет цвет в зависимости от группы крови, а если человек одарен, то и его стихию. — Я кивнул. Смирнов мне докладывал об этом.

— Насколько я помню, нужно три дня, чтобы можно было сказать какая группа крови у человека и есть ли у него дар.

— Всё правильно, поэтому я согласовал со Смирновым, и мы начали проверку воинов и работников на производствах. — И пояснил. — Они больше всего подвержены риску, но потом мы планируем провести проверки у всего населения.

— Это хорошая идея, — ответил я. — Три дня это слишком долгий срок. И нужно продумать, чтобы каждый человек имел какой-то документ, в котором будет указана его группа, было бы ещё лучше, если бы в нём был указан адрес места жительства.

— Чтобы, если понадобится переливание, мы знали к кому обращаться, — поняв к чему я веду продолжил Герек.

— Верно. Кстати, как люди отнеслись к пунктам сдачи крови?

Герек немного помялся перед ответом.

— По-разному, — начал отвечать он. — Но благодаря помощи церковников всё более или менее в порядке. На воскресных службах они объяснили это богоугодным делом. Они своим примером показали, что в этом ничего страшного нет.

— А в чём возникли сложности?

— Люди неверно истолковали слова священников, — ответил Герек, и начал пояснять. — В общем, в пункты сдачи крови пришло много пожилых людей, которые и так передвигаются с трудом, но работники отказались брать у них кровь.

— И они посчитали, что теперь Бог не примет их в рай? — спросил я.

— В точку, — ответил Герек. — Но недавно всё устаканилось. Патриарх провёл работу со своими подчиненными, и те донесли почему кровь принимают не у всех.

Потом мы поговорили насчёт Космоса. Он попросил дать ему ещё время, чтобы ещё раз всё перепроверить. После этого я отпустил Герека заниматься обучением своих учеников.

С патриархом мы встречались ещё несколько раз. Я отказался от помощника. Однако договорился, что если у меня будут вопросы, то я обращусь к нему или к митрополиту Кириллу.

Книги, что он мне дал касательно истории человечества, подтвердили всё, что я смог узнать до этого. Человек стал таким какой он есть сейчас, благодаря изменениям кода ДНК, которые марфтамы. Разумеется, напрямую об этом нигде не было сказано, но с воспоминаниями из прошлой жизни я пришёл именно к такому выводу.

Также в сундуках, привезенных патриархом, я нашёл книгу «Завет». Она была полной копией той, что привезли мне из Египта. Но никакого упоминания о детях Моисея в остальных книгах не было. А значит церковники специально спрятали эту информацию или не знали о них. Хотя в последнем я сильно сомневался. Немного подумав я решил, что не стану поднимать эту тему. Доверия у меня к ним не было. А привлекать к себе внимание детей Моисея у меня не было никакого желания.

Было много книг по стихийной магии. Я сразу распределил их по стихиям и отобрав всё, что касалось магии воды, забрал себе, остальное отдал Анри, чтобы он отправил их в библиотеку замка Тьер.

Чуть больше месяца назад.

— Элентар, мы уже всё обсудили! — стоя на пороге, ответила Анастасия. — Я не желаю становиться вампиром. И это моё полное право.

— Ты не понимаешь от чего отказываешься! — попытался образумить её вампир.

— Нет! — отрезала Романова. — Или ты забыл, что я помню все твои разговоры, которые ты вёл при мне? Зелья, что ты мне подливал, не лишали меня памяти! Ты мне противен! Ты унижал меня, заставлял смотреть на ужасные вещи! И даже если я стану вампиром, то ты всё равно будешь обращаться ко мне, как к низшей!

— У тебя нет выбора! Или ты готова пойти против рода? — ухмыльнулся Элентар.

— Ты сделал всё, чтобы род Романовых канул в небытие. И если бы не магический договор, что ты заставил меня подписать пока я находилась под действием зелий, я бы давно сдала тебя.

— Кому? Главе рода?

— Это не имеет значения.

— Куда ты идёшь? — спросил Элентар. Именно с этого вопроса началась их перепалка и он не собирался отпускать Анастасию пока не получит ответ.

— Это не твоё дело!

— Я запрещаю тебе выходить из дома.

— А не то что? — спросила Анастасия, активировав стихийный клинок. — Если ты нападёшь на меня сам, то я имею право защищаться.

— Но, если прольётся хоть капля моей крови, ты умрёшь! — отзеркалил улыбку Элентар. — Поэтому я ещё раз повторяю свой вопрос, куда ты так вырядилась? — и сузив глаза высказал предположение. — Ты идёшь к Ярару? Я ведь прав? — И хоть Романова ничего не ответила, но язык тела дал понять, что Элентар не ошибается. — Ты не оставила мне выбора. Тень, — произнёс Элентар, и словно из ниоткуда рядом с ним появился человеческий силуэт в маске. — Схвати её и доставь на нашу базу.

— Да, господин, — ответил грубый мужской голос. В одно мгновение он оказался за спиной Анастасии, и оглушив её исчез.

Элентар сел на стул, и стал думать, что ему делать дальше. Он не сомневался, что Анастасия каким-нибудь образом попыталась бы предупредить Ярара. И хоть в договоре он прописал все известные ему способы, чтобы его нельзя было обойти, но всего нельзя предусмотреть.

Ярар оказался не тем, кого искал отец. Но в отношении императора он был более чем уверен. Знать бы где находится его убежище, в котором находится его настоящее тело… Инопланетные технологии, умение вселяться в чужие тела, всё это манило Элентара.

Он ненавидел себя за то, что родился слабым магом. И никакие техники по развитию дара ему не помогали.

— Элентар, — постучавшись вошёл глава рода Романовых, — а где Анастасия? Я думал вы вместе?

— Я решил спрятать её в безопасное место, — ответил Элентар.

— И правильно сделал. Надеюсь в следующий раз мы встретимся, когда я сяду на престол, — размечтавшись сказал Николай.

— Я тоже на это надеюсь.

Секретная база вампиров.

Подземный бункер.

— Элентар мертв, восстание подавлено, — подошёл к Тени вампир.

— Ты уверен, что Фолиант мёртв? Ты видел его тело?

— Господин, — достал он из мешка голову, — я лично позаботился о нём.

Тень оценивающе посмотрел на воина.

— Ты порадовал меня. Я доложу лорду Рузвельту о твоём усердии.

— Благодарю Вас, — поклонился воин.

— Нам больше незачем здесь находиться, собираем вещи и уходим.

— А что делать с ней? — указал воин на находящуюся в сознании Романову. — Мы готовили её к ритуалу, как велел Фолиант.

— Красивая девочка, жаль что-будет низшей, — ответил Тень.

— Тогда я приступаю к ритуалу?

— Да.

Когда энергия наполнила ритуальный круг, начали раздаваться огромной силы взрывы. Потолок стал осыпаться мелкой крошкой, и когда через маленькую щель стали пробиваться огненные всполохи, он обвалился.

— Вот я и нашёл вас, мои дорогие! — произнёс император Александр V. — Глубоко же вы запрятались.

В ту же секунду он затопил всё помещение огнём. И когда огонь развеялся, он не заметил, что в ритуальном зале лежит обезображенная девушка.

Когда Анастасия пришла в себя, она не сразу поняла где она. Да и не об этом были её мысли, ведь её раздирала страшная БОЛЬ.

— Аааааа, — раздался её крик.

— Ты слышал? — спросил человек в форме ГРУ.

— Да. Вероятно, кто-то выжил.

Так Романова попала в казематы, переполненные пленными мятежниками. Анастасия уже знала, что восстание подавлено. И ей не стоит говорить кто она такая. Да и кто ей поверит с такой внешностью? Ей снова пришлось пройти через ужасные муки. Она возненавидела всех мужчин в мире за эти три дня. И когда ей подсунули признательные показания, она не читая подписала их. Ей уже было просто всё равно. А когда её сделали покорной, глубоко внутри она порадовалась, что все мысли и эмоции отступили на второй план.

Мне сообщили, что Анастасия пришла в себя, и когда я вошёл в комнату, хотел её приобнять, но она, словно маленький ребенок, спряталась за спину Ерби.

— Ярар, — обратилась ко мне Ерби, — думаю, пока тебе не стоит к ней приближаться. Я потом всё тебе расскажу. А пока, пожалуйста, оставь нас одних.

Я нахмурившись кивнул.

— Мне позвать к тебе Элин?

— Да. И Инессу, если можно. Думаю, она сможет лучше понять, что сейчас происходит с ней.

— Хорошо, — сказал я, после чего вышел из комнаты.

В прошлом Инесса пережила тяжелые два года в рабстве и ей пришлось пройти через многие ужасы. Поэтому я понимал, почему Ерби попросила позвать её.

Две недели всё свободное время я медитировал. После медитаций я ощущал сильный прилив сил. Конечно, это не шло ни в какое сравнение с тем, что я испытал после употребления зелья полнолуния, но я чувствовал, что становлюсь сильнее.

У меня даже возник вопрос: почему маги, которые принимали до меня такое зелье, не прокачивались с его помощью. Но немного подумав сам нашёл ответ. Зелье изобрели во время тысячелетней войны. И мало того, что для его создания использовались очень редкие магические растения, так ещё и остаться без магии на такой длительный срок в те времена было смерти подобно.

Однако принял для себя решение, что этим летом обязательно выпью его ещё раз для того, чтобы ускорить своё развитие.

О своих размышлениях я написал в письме матери, и предложил помочь таким способом Ярине перейти на следующий ранг. Ответ от неё пришёл очень быстро. Она соглашалась, что это будет полезно для Ярины, и в том же письме просила попробовать вырастить растения для магов огня и воздуха.

— Я думаю, тебе не стоит торопиться с этим, — сказал Анри.

— Почему? — сильно удивившись спросил я. Я думал, что он как никто другой, будет ЗА.

— Ярар, я понимаю, что между нами не всё в порядке, но я всё ещё твой друг, и я благодарен за всё, что ты для меня сделал. Но я могу, вернее стараюсь, разделять личные и рабочие взаимоотношения. Касательно твоего вопроса, ответ очевиден. Эмери с их помощью будет стараться усилить Тимофея. До поступления в Академию ему ещё три года. Как думаешь, насколько он может стать сильнее к тому времени?

— И что ты предлагаешь?

— Нууу, на наше счастье мне не известны названия зелий, что имеют подобные свойства. А тебе? — Я отрицательно покачал головой. Но я ещё толком ничего не искал. — Я прочитал как варится зелье полнолуния, и судя по описанным свойствам, подобный эффект даёт магический подснежник. Согласно таблице Аристотеля, он принадлежит к элементам воды. Тогда как остальные растения нейтральны или усиливают полезные свойства подснежника. — Сделав паузу он продолжил. — Значит, чтобы создать зелье для стихийных магов воздуха и огня, нужно искать растения из других групп. Потом методом проб и ошибок искать нужное. А это очень долгий и кропотливый путь. На это я тебе и предлагаю ссылаться.

— Но ты ведь понимаешь, что таким способом мог бы усилиться и ты сам?

— Понимаю. Но ты уже показал, что не собираешься беспрекословно подчиняться брату. А для этого тебе нужно быть сильнее.

Я задумался над словами Анри.

— Хорошо, я не буду торопиться. — И решив сменить тему спросил: — Как у тебя дела с Инессой? Нет, если не хочешь говорить, не надо, но мне показалось, что в последнее время вы стали несколько терпимее друг к другу.

Анри подошёл к бару и налил в два бокала коньяка.

— Когда я приехал домой, Инесса заперлась в своей комнате и не хотела со мной говорить. До неё даже служанка не смогла достучаться. Она всех посылала прочь. Потом раздался крик сына, и я, испугавшись что с ним что-то не так, побежал к нему в комнату. Оказалось, он пока бегал упал и ударился об тумбочку. — Анри сделал глоток. — Я взял на руки эту кроху, и знаешь, я будто снова увидел маленького Рауля. Он так смотрел на меня… Сложно описать. Будто с осуждением. И мне так стало стыдно, что захотелось провалиться под землю.

Я внимательно слушал Анри, и когда он закончил спросил.

— И что ты решил? — спросил я. — Бросишь мою мать?

— Нет, — скривившись ответил Фисто. — Думаю, мне нужно собраться с Эмери и Инессой, и втроём всё обсудить. Но так продолжаться не может.

— Не думаю, что твоя затея так уж хороша.

— Нужно с чего-то начать, — произнёс Анри. — И поэтому, когда ты улетишь, я попросил Эмери, чтобы она приехала на несколько дней в Балакина.

— Что насчёт Академии? — спросил я. — Отпустишь Инессу учиться?

— Когда я закончил Гальский магический университет, то стал лучше разбираться в магии. И я осознаю, что это будет ей полезно. Но я не хочу отпускать её одну.

— Из-за Ставра? После случившегося, я не думаю, что он осмелится ещё раз подойти к ней.

Немного подумав, Анри ответил.

— Не дави. Пока мой ответ — нет. Однако время ещё есть и, уверен, Инесса ещё не раз вернётся к этому вопросу.

Когда мы проезжали по улицам Санкт-Петербурга ничто не говорило о том, что здесь относительно недавно шли сражения.

В Академии уже начались занятия, и мне пришлось несколько дней потратить на то, чтобы нагнать учебную программу. Кстати, мой класс стал меньше на пять человек. Двое погибли во время мятежа, а остальных казнили за участие их родных на стороне противника.

В историю этот эпизод вошёл, как «восстание кровавого Николая». Именно так было написано во всех газетах. И когда уже я думал, что жизнь налаживается, к нам приехал посланник от императора.

— Известно по какому вопросу он хочет меня видеть? — спросил я.

— Нет, — ответил гонец. — Что мне передать Его императорскому Величеству?

— Скажите ему, что через час я буду у него, — ответил я.

— Ваше Величество, — поклонился я.

— Ярар, нет времени на соблюдение этикета. У нас проблема. — Меня так и подмывало сказать: «Это у Вас проблема, у меня их нет!» Но я изобразил сосредоточенное выражение на лице и стал ждать, когда император продолжит. — Чума, охватившая наших соседей, распространилась и на нашу Империю. В Белгороде объявлен карантин. Но зараза распространяется очень быстро. Уже зафиксированы несколько случаев заболевания солдат, что стояли в окружении.

— И что же Вы хотите от меня?

— Заклинание исцеления. — ответил император. — Нужно обучить ему целителей.

— Отказываюсь, — ответил я.

— Но гибнут же люди!

— Очень интересно. А с каких пор Вас стали волновать людские жизни? Вы можете морочить голову простым обывателям, публикуя проплаченные статьи в газетах, но дворяне не дураки, и многие хотят знать почему Вы так долго бездействовали. К тому же мне известно, что Вы знали о заговоре.

— Я выступил сразу, как только смог. Уж не думаешь же ты, что я отсиживался в безопасном месте? И мне очень хочется знать, кто среди моих подданных распространяет такие слухи!

Как бы мне не хотелось ответить, что именно так я и думаю, но произнёс я другое.

— Прошу прощения. Я высказался не подумав.

Император некоторое время сердито смотрел на меня.

— Тогда я поручаю роду Тьер заняться борьбой с болезнью. Мне известно, что в Балакина ты достраиваешь большой медицинский центр. Так что, уверен, вам это по силу.

— Ваше Величество, медицинский центр находится в моей собственности. И Вы не можете требовать от меня, чтобы я отправил своих людей на борьбу со смертельной болезнью.

— Как же с тобой сложно! — воскликнул император. — Ты разве не понимаешь, что сейчас не время для споров.

— И тем не менее, Белгород находится в Ваших землях. Которые Вы, кстати, забрали, казнив большинство благородных. Даже тех, что были ни в чём не виноваты!

— Значит ты отказываешься выполнять приказ? — с угрозой спросил император.

А вот это был опасный вопрос. И ответ нужно было как следует обдумать.

— Двадцать килограммов метеоритного железа. За такую цену я и мои сотрудники поедем в Белгород. — Я заметил, что императору понравился мой ответ, и я добавил: — Но армия остаётся Ваша.

— Дам тридцать, но расплачиваться буду искусственными накопителями, — ответил он.

«Это же откуда он столько крови добыл?» — подумал я. И у меня словно произошло озарение. Я понял почему император бездействовал. ОН ЖДАЛ! Большим усилием воли я постарался никак не выдать к каким выводам я пришёл.

И на мою удачу он ничего не понял.

— Хорошо, меня устраивает такая цена. Тогда завтра я отправляюсь домой, после чего лечу к Белгороду.

— Почему не сегодня? — спросил император.

— Мне нужно составить список того, что может мне там понадобиться. — И сделав паузу, спросил. — Надеюсь пока я буду летать за своими людьми, Вы сможете доставить всё, что я укажу?

— Ты хочешь, чтобы я оплатил всё из казны? — И видя, что именно так я и думаю: — А тебе не кажется, что тридцать килограммов, это и так очень много?

— Нет, Ваше Величество, — ответил я.

Посверлив меня взглядом, он сказал.

— Хорошо, как подготовишь список, пришлёшь его в мою канцелярию. Я распоряжусь чтобы всё необходимое доставили к Белгороду на дирижаблях.

Я кивнул, после чего встреча была закончена. Уже выходя из кабинета я заметил на пальце императора печатку с символом, который мне показался очень знакомым. Но я никак не мог вспомнить где я его уже видел.

Вернувшись домой я зарисовал символ и положил к себе в папку. Я решил, что пока буду дома, отправлю весточку Светлару. Может он ему знаком.

Домочадцам очень не понравились новости, которые я им принёс, но сделать ни я, ни они ничего не могли. Почти сразу я отправил сообщение в Балакина и в замок Тьер. И немного подумав, в сообщении попросил Эмери лететь со мной. Подспорье магистра магии точно будет не лишним. До полуночи мы составляли список необходимого. А когда наступило утро, я вместе с Зесом отправился в путь.

Глава 20.

— Гавриил, — вызвал брата Менелай, — мне доложили, что ты послал Тьера в Белгород. Это так?

— Да, брат, ты прав. Но я не понимаю, чем вызвано твоё негодование?

— А если он пострадает?

— Кто? Тьер? Менелай, этот ребенок имеет свойство выживать там, где погибают более сильные представители человеческой расы. К тому же он будет находиться под наблюдением. Но без развития его светлого дара, я не даю гарантий, что на выходе мы получим то, к чему стремимся. Или нам придётся ждать очень долго.

— Время для нас не имеет значения, Гавриил. Тебе ли этого не знать! Просто скажи, ты думаешь, что всё предусмотрел, чтобы у мальчишки не возникло проблем?

— Да, — ответил Гавриил. — Я наделил его неограниченными правами. На время борьбы с чумой я назначил его наместником. — Он сделал паузу. — Ты ведь понимаешь, что Тьеру придётся использовать светлую магию много тысяч раз. И это хорошо скажется на его развитии.

Менелай кивнул.

— Хорошо. Я отправлю своих агентов для прикрытия. Позаботься чтобы они были встречены нормально. И, Гавриил, — серьёзным тоном произнёс Менелай, — они также займутся проверкой Тьера. Я не хочу тратить время на пустышку.

— В этом стремлении я тебя полностью поддерживаю, и выступаю только ЗА. Наша цель превыше всего! — И после непродолжительной паузы, он сменил тему. — Кстати, что слышно об Араксе?

— Он переродился. Проблем не было. Но по объективным причинам на связь он ещё не выходил. — Напоминаю, что новорождённому принцу всего несколько месяцев. — Но почему ты спросил о нём?

— Простое переживание о брате, — ответил Гавриил. — Однако я хочу заручиться твоим голосом перед сестрой. Я собираюсь провести тот же трюк, что и с Геркулесом.

— Подожди, — напрягся Менелай, — не вздумай трогать Исаврийскую! Сейчас скандала между этими странами нам нельзя допустить!

— Брат, я что по-твоему на дурака похож! Но согласись, это будет прекрасный стимул для того чтобы Ярар стал более усердно заниматься развитием своей силы. Вспомни как Геркулес начал впитывать знания! Как он хотел спасти убитых им в безумстве Мегару и своих детей?

— Я и не спорю, что план был хорош. Но не забывай, чем это кончилось. Геркулес отправился в Стихию, причём в её тёмные планы, и находится там по сей день.

— Это всё проклятый Зевс! Надо же было этому архимагу вмешаться. Я и представить не мог, что он так поступит со своим потомком. — И сделав паузу, Гавриил произнёс. — Брат! Но с Тьер ситуация абсолютно другая. Нам не стоит опасаться, что кто-то вмешается. После войны не будет сильных магов, которые хоть что-то смогут противопоставить нам.

Немного подумав, Менелай ответил.

— Хорошо, Гавриил, будь по-твоему. Но если возникнут проблемы, помни, что я нахожусь ближе всех от тебя и, если что, успею тебе помочь. — Гавриил кивнул, и когда Менелай протягивал руку, чтобы отключить артефакт связи, вдруг спросил: — Если ты решил убрать не Исаврийскую, то кого?

— Ту, кого он больше всех любит… — ответил Гавриил.

— Спирт, бинты, маски, мыло, палатки, простыни, — перечислял Матвеев список доставленных вещей близ Белгорода.

— Слышь, сосунок, ты долго будешь терять моё драгоценное время? — произнёс незнакомый человек.

— Ещё одно слово, — очень вовремя оказавшись рядом, начал с угрозой говорить я, — и ты покинешь эти земли в гробу. — И усмехнувшись добавил: — Чума, знаешь, она такая своенравная, может и глубокие дырки после себя оставить.

Дворянин побледнел и дрожащим голосом произнёс.

— Прошу простить меня, князь Тьер. Я просто сильно устал. Иии, — задумавшись добавил он, — мне очень страшно находиться здесь.

Поняв, что молодой парень просто перенервничал, я ответил.

— Всем страшно! Думаешь моему слуге не страшно? — указал я на Матвеева. — А он находится здесь со мной с самого начала.

— Ещё раз приношу свои извинения Вам и Вашему слуге.

Я кивнул.

— Егор, как обстоят дела? Опись составлена верно?

— Как не странно, да. Именно из-за того, что у меня всё сходится, я решил перепроверить привезённый груз.

Я задумчиво посмотрел на молодого человека. Мне стало понятно почему молодой дворянин перешёл на угрозы. Всему виной его честность, в которую мы перестали верить пока находились под Белгородом.

— Скажите, почему Вы ничего не украли?

— Князь, мой род вассал Потёмкиных. Мы не бедны, но и не богаты. Но мой покойный отец с юности наставлял меня, говоря: Береги честь с молоду.

— Как Вас зовут, барон? — спросил я. Первое впечатление о стоящем передо мной изменилось в лучшую сторону.

— Александр Ка Колчак, Ваша светлость.

Это был первый транспорт за две недели, что пришёл из столицы в целости и сохранности, и из его трюмов ничего не пропало.

Императорские люди воровали всё, что плохо лежало. Пятый дирижабль с провизией пришёл вообще с одной тонной груза, вместо заявленных двадцати. Принимал груз Зес, и когда я узнал, что у посадочной площадки он и мои воины сражаются против экипажа дирижабля, я посадил отряд на лошади и поскакал на выручку.

Однако, когда я прибыл, там уже находилась Эмери, которая очень быстро решила конфликт. Узнав все обстоятельства, я повесил капитана дирижабля, и на его шее болталась табличка с надписью: «ВОР!»

Но и такая мера не помогла. Рядом с посадочной площадкой я разместил сотню воинов Тьер. Простое их нахождение там отрезвляло зарвавшихся капитанов, которые требовали безоговорочно подписать транспортную накладную.

Мне показалось верным, что если за плохую службу наказывают, то за хорошую надо награждать.

— Что ж, барон, — протягивая кинжал остриём к себе, — это мой Вам подарок за честную службу. Этот клинок я взял в бою под Кемерово. В нём есть примесь метеоритного железа, что позволяет ему пробивать стихийный щит.

— Это очень дорогой подарок! — с восторгом ответил Колчак. — Не думаю, что заслуживаю его только за то, что выполнил свои обязанности хорошо.

— Считайте, что Вы просто мне понравились, — ответил я, после чего пошёл в сторону палаточного госпиталя.

— Всё нормально? — спросила меня Эмери.

— Да, — ответил я. — Матвеев не поверил в честность капитана, поэтому долго проверял груз. Из-за этого произошёл небольшой конфликт, который я легко урегулировал.

Она кивнула, после чего указала мне на карту города.

— Вчера ты и Корф исцелили две сотни человек, но чума распространяется в городе быстрее. За эту ночь, погибло ещё полтысячи человек.

— Ты же знаешь, что заразу переносят мелкие грызуны, вши и блохи. И проблема в том, что зимой они все переместились в места потеплее. Нужно травить их, но пока нам нечем. А пока мы можем только сдерживать болезнь, исцеляя всех, кого можем.

— А зачем тебе полынь, мята и лаванда? — спросила Эмери.

— Герек сказал, что таким образом их предки боролись с этой болезнью. Но трав слишком мало, чтобы протравить каждым дом.

В этот момент в палатку зашёл митрополит Кирилл. Вид он имел крайне недовольный, и с порога начал.

— Ярар, мне не удаётся убедить людей в том, что после сожжения тел погибших, их души попадут в рай. Но мне и самому это не нравится.

— Так поступали католики, когда в четырнадцатом веке чума свирепствовала в Европе. Другого выхода я не вижу,

«Черные команды» скидывали тела в огромные братские ямы и просто сжигали их. И проблема была в том, что родные погибших просили хоронить их близких согласно православным обычаям. Или хотя бы так, чтобы они могли собрать прах усопшего и его перезахоронить.

— Кирилл, я тебе уже объяснял, что это единственный выход. А если мы будем сжигать тела поодиночке, нам просто не хватит леса в округе.

Он что-то пробурчал, и не прощаясь вышел из палатки.

За время, что мы находились у Белгорода, удалось организовать команды добровольцев, которые разбили на «черные команды». За один золотой в день они ездили по улицам и собирали тела погибших. После чего вывозили их за город и скидывали в братские могилы. А там их сжигали маги.

Стотысячный город мы разделили на сектора. И пока нам удалось очистить от заразы всего два сектора из тридцати пяти. У каждого сектора были установлены пропускные пункты. Чума распространялась слишком быстро. Так мы старались хоть как-то сдерживать её распространение. Целителей было слишком мало. Семерым одаренным целителям, которых мы привезли из Балакина, пока не хватало сил, чтобы использовать исцеление. Но даже без этого они могли на ранних стадиях исцелить заболевшего чумой.

Кстати, я послал императору запрос, чтобы он прислал мне целителей. Но до сих пор никто не приехал.

В одном из писем Анри мне сообщил, что целители попрятались, и сейчас, чтобы выслать мне хоть кого-нибудь, этим пришлось заниматься людям из ГРУ.

Правоохранительные органы скомпрометировали себя, не справившись с этой задачей и беря взятки от задержанных целителей, чтобы те их отпустили.

А мне бы помощь еще пары десятков целителей никак не помешала бы.

Заболевшие умирали за три дня. И нас просто не хватало.

Иногда я жалел, что не прихватил с собой Щукова. Но потом говорил себе, что в случае чего он сможет оказать помощь моим близким, пока я нахожусь здесь.

Рассматривая карту я, ударив по столу воскликнул.

— Легче спалить город и отстроить его вновь!!

— И что нам это даст? — спокойным голосом спросила Эмери. — Грызуны сбегут в лес, и чума вырвется за пределы города.

— Мам, — начал отвечать я, — разумеется это не вариант, просто я не знаю, как ещё можно быстро расправиться с чумой.

— Давай мыслить логично. Зараза распространяется из-за грызунов, которые переносят вшей и блох. Основное их местонахождение — это канализация. Давай начнём с неё.

— И что ты предлагаешь? Спалить всё? Но так существует риск, что мы по-настоящему спалим город.

— А давай затопим её? — предложила Эмери. — Вначале у каждого люка разожжём огни с твоими травами, а потом пророем канал к реке Северный Донец, и пустим в неё воду.

— Я уже думал об этом. Но так мы просто затопим город. Канализация построена почти сто лет назад, и такого потока просто не выдержит. Однако, если мы не уничтожим главный источник распространения инфекции, у нас ничего не выйдет.

— И что ты предлагаешь?

Я задумался. Эмери тоже стала думать, что можно предпринять.

— У меня нет идей, — ответил я. — Будем жечь полынь и другие растения, что не переносят грызуны, в уже очищенных секторах. Так мы избежим возвращения болезни. В тех секторах, до которых мы ещё не добрались, нужно в приказном порядке заставить людей жечь костры и как минимум выхлапывать над дымом постельное бельё. И чем больше дыма, тем лучше. И ещё я предлагаю объявить охоту на грызунов.

— Решил ввести такую же практику, что и у нас? — спросила Эмери. Я кивнул. — И ты будешь им платить из своего кармана?

— Если платить по три медяка за хвост, то выйдет не так уж и много, — ответил я.

— Хорошо, но ты же говоришь, что именно грызуны являются распространителями болезни. Люди в таких командах будут быстро умирать.

— Мы сделаем объявления и наберем двести человек, которых каждый второй день будем проверять. И если будут заболевшие, исцелять их.

На этом мы завершили совещание. Опыта борьбы с такой заразой ни у кого из нас не было, поэтому приходилось всё придумывать самостоятельно. В моём палаточном госпитале находились в основном дети и женщины. И мне было плевать благородного они происхождения или нет. Всех клали рядом друг с другом. А если кому-то что-то не нравилось, скатертью дорожка назад в город.

Исцеление двухсот человек в день давалось мне с большим трудом. За день я мог несколько раз погружаться в медитацию, после чего заново помогать людям. Если оставались силы, я шёл в город, заходя в дома, где на окнах висели тряпки из черной ткани. По ним я понимал, что в доме есть зараженные.

Что касалось заклинания исцеления, то я несколько раз задавал себе вопрос. А правильно ли я поступил, отказавшись учить других целителей? Но для того, чтобы научиться, им нужно было бы выучить конструкт, благодаря которому я создал магический щит. И я не сомневался, что император обязательно изучит заклинание исцеления и сможет разобраться в нём. А выкладывать козырь я не хотел.

— Мам, а насколько большой купол ты можешь создать? — спросил я.

— Щит? — с непониманием спросила она.

— Нет. Купол! — ответил я, и начал объяснять, что я от неё хочу. — Что если создать купол над сектором, а после жечь внутри костры? Дым заполнит каждый дом и весь гнус начнёт дохнуть?

Подумав над моей идеей, она ответила.

— Есть заклинание, которое используется для тушения пожаров. Оно не такое энергозатратное, но думаю для наших целей как раз подойдёт. Есть ещё заклинание, которое оставляет большой участок без воздуха, но его я смогу использовать если переступлю планку архимага.

Конечно, второй вариант был предпочтительней, но раз не можем его использовать, то перейдём к тому что я предлагал.

В тот же час мы отправили воинов рубить деревья и свозить их в город. Когда людей стали вытаскивать из домов, они подумали, что мы собираемся сжигать город. Поднялся страшный вой! Но митрополит Кирилл усиленным голосом объяснил, что мы планируем предпринять, и люди начали успокаиваться.

Почему-то простой народ верил священникам больше, чем нам.

Но главное результат. И когда мы запалили костры, дым от которых сразу стал подыматься наверх, Эмери установила купол. Постепенно дым стал заполнять всё пространство под куполом. Несколько минут ничего не происходило, но потом мы стали свидетелями того, как из каждого дома начали выбегать толпы грызунов. Они бежали во все стороны, ища место где смогут спастись, но всё было тщетно. Купол не пропускал не только дым, но и их.

Примерно через два часа Эмери развеяла купол, чтобы дым покинул этот участок. В тот момент мне казалось, что мне будет сниться запах дыма. Столько много его было. Но когда он развеялся, сразу людей мы не пустили. Как только стало возможно дышать там, где был купол, туда отправились «черные команды», которые были вооружены совками, метлами и мешками. Они собирали всех животных, что могли обнаружить. И только после этого, проинструктировав жильцов сектора, мы запускали их обратно.

Ещё через две недели, когда мы провели такую работу в остальных секторах, число заболевших сразу пошло на спад.

Теперь всех больных я принимал в палаточном госпитале, и число погибших уменьшилось до единиц.

Пока я занимался утренним обходом, Зес сообщил мне, что прибыл Орлов.

— И почему он не входит? — спросил я.

— Он боится заразиться, — ухмыльнулся Зес.

— Можешь передать, что через двадцать минут я выйду к нему. И когда будешь ему об этом говорить, кашляй, да посильнее.

Судя по лицу друга, идея ему очень понравилась, и он отправился её исполнять.

— Князь Тьер, — поприветствовал меня глава ГРУ, — меня отправил сюда император, чтобы узнать, как у Вас дела?

На лице Орлова была маска, а от него самого за несколько метров разило чесноком.

— Чеснок не спасёт от этой болезни, — сообщил я. — Однако я писал, что одарённые заболевают в разы реже.

Орлов сделал вид, что не услышал меня.

— Император прислал меня проверить как проходит борьба с чумой.

Чтобы не разговаривать с Орловым на улице, я указал ему рукой, чтобы следовал за мной. В палатке спала Эмери. Первое время мы опасались находиться вдали друг от друга. И разделили палатку на две комнаты, отгородившись простыми простынями.

— Мам, я и князь Орлов можем войти? — спросил я у входа.

— Да, — ответила она.

Эмери встретила нас у стола. И увидев Орлова усмехнулась.

— Князь Орлов, какими судьбами?

— Император послал меня узнать, как движутся успехи по борьбе с заболеванием, — начал отвечать он. — Он хочет знать сколько людей погибло? И смогли ли вы локализовать распространение чумы одним городом?

Эмери посмотрела на меня, давая понять, что отвечать надлежит мне.

— В настоящий момент погибло семь тысяч триста семьдесят три человека. Среди воинов погибло всего три человека. Они погибли до того, как мы прибыли. Остальных заболевших мы исцелили, и они уже вернулись в строй. Поэтому распространение болезни удалось сдержать.

— Это хорошие новости, — ответил Орлов. — Но у меня вопрос, Вы уверены, что погибло так мало людей в стотысячном городе? Судя по тому, что по пути в ваш лагерь ходит так мало людей, у меня складывается впечатление, что город вымер!

— За последние двое суток никто не погиб. Число заболевших, если вначале шло на сотни, а порой и на тысячи, то сейчас их единицы. После уничтожения главного распространителя болезни, число заболевших чумой пошло на спад.

— Поразительно! — только и смог произнести Орлов. — Чтобы вы понимали, в Варшаве сейчас творится сущий ужас. Город буквально вымер всего за месяц. А у вас такие маленькие потери, да ещё и вы говорите, что чума почти побеждена.

— Об этом говорить рано, — ответил я. И рассказал, как нам удалось достичь этого результата. — Нам понадобится ещё минимум месяц, чтобы полностью закрыть вопрос. Благо наконец-то привезли отраву для грызунов.

— Но раз число заболевших столь мало, то почему вы не хотите отправиться назад?

— Николай, — произнесла Эмери, до этого не участвовавшая в разговоре, — чуму нужно уничтожать до конца. Она опасна тем, что передаётся по воздуху и от укусов мелких насекомых. Благо сейчас зима, и основная проблема это блохи и вши. Будь сейчас лето, не думаю, что мы так легко справились бы с этой напастью. Мы уедем, когда минимум две недели не будет зафиксировано ни одно заболевшего.

— А почему в городе так много дыма? — спросил Орлов. — Людям может стать плохо!

— Боремся с блохами и вшами, — ответил я. — У костров люди каждый день трясут свои вещи. Запах полыни, лаванды и мяты гнус очень плохо переносит. И такая практика приносит свои плоды. Сейчас, если к нам поступает заболевший, то мы отправляем к месту его проживания «черные команды», которые буквально задымляют все помещение. А людей, которые контактировали с заболевшим помещают на карантин. И пока я их не обследую, никого не отпускают.

— И люди не ропщут?

Я усмехнулся.

— Они понимают кому обязаны и выполняют всё, что им скажут.

Орлов наконец-то снял маску, показывая нам своё лицо. Было видно, что он очень похудел.

— Много работы, — ответил он, расшифровав наши взгляды. — Вы бы знали сколько кляуз было написано на вас. В особенности, когда ты, Ярар, казнил капитана дирижабля. Видел бы ты как император свирепствовал в тот момент.

— Но он же сам дал мне неограниченные права, — сказал я.

— Он был его доверенным лицом. Насколько я смог понять, государь его направил, чтобы лично следить за тобой и всем что ты делаешь. Поэтому стоило мне прибыть в столицу, он отправил меня сюда. И я рад, что у вас дела идут лучше, чем мог кто-нибудь подумать. Ведь, как говорится, победителей не судят.

Глава 21.

— Что читаешь? — спросил я у Эмери.

Мама прикусила губу, словно обдумывая как ответить на мой вопрос.

— Пришло письмо от Анри, — ответила она, внимательно следя за моей реакцией.

Я нахмурился и спросил.

— Что он пишет?

— Тебе и вправду интересно? — вопросом на вопрос ответила она.

— Нууу, — задумчиво произнёс я, — мне о ваших отношениях и слушать неприятно, поэтому буду благодарен, если ты кратко расскажешь, что творится дома.

Эмери кивнула.

— Дома всё относительно нормально. Твой брат и сестры хорошо учатся. По крайней мере нанятые для них педагоги их нахваливают. Строительство водного пути продолжается. Очень сильно выручили накопители, привезённые от императора. С их помощью мы смогли сократить количество дамб. Их всё равно будут строить, но прежде канал начнёт полностью функционировать благодаря накопителям. По прикидкам инженеров это будет года через два, максимум три.

— Как дела у Анастасии? — спросил я.

— Нормально. Нахождение рядом Ярины и Афины хорошо на ней сказалось. Также в замок Тьер приехала Диана вместе с сыном. Она взяла на себя многие функции по управлению замком.

— О как! — с удивлением сказал я. — Неожиданно. — И прищурившись спросил. — С чего это ты разрешила ей приехать? Ты же вроде к ней не сильно хорошо относилась!

— Даже отрицать не стану, — начала отвечать Эмери. — Но она изменилась. — И сделав непродолжительную паузу добавила: — Мы все изменились…

— Разве это плохо?

— Не знаю, — ответила она.

— Что тебя тревожит? — спросил я.

— Ярар, я не думаю, что мне нужна помощь моего несовершеннолетнего сына в моих внутренних терзаниях, — ответила она.

— Угу, — усмехнулся я. — Только твой несовершеннолетний сын уже принимал участие в сражении под Кемерово, и в сражении против архимага Фолианта, выжил после нескольких покушений на свою жизнь, а сейчас занимается ликвидацией последствий вспышки бубонной чумы.

— А ещё мой сын постоянно влипает в неприятности. Никого не слушается. Не уважает мнение старших.

— Мнение старших я уважаю, — возразил я, — но только если считаю, что оно правильное.

Мама тяжело вздохнула.

— Ты думаешь моя связь с Анри ошибка?

Я не ожидал, что она спросит моего мнения, поэтому мне понадобилось время, чтобы сформулировать ответ.

— Ты не успела поговорить с Инессой? — Она отрицательно покачала головой. — Скажи, если бы Талий завёл себе любовницу, и ты узнала бы об этом от слуг, тебе было бы приятно?

— Я понимаю к чему ты клонишь. И да, мы поступили с ней некрасиво. По большому счёту моей вины в этом больше, чем Анри. По крайней мере я не думаю, что он бы решился сделать первый шаг. И я просто забыла про её существование.

Когда Эмери замолчала, я предложил.

— Когда вернёмся, тебе нужно с ней поговорить. Но ты должна помнить наш разговор про смену фамилии. Готова ли ты лишиться права голоса в Совете рода?

— Тот разговор был неожиданностью для меня, — сказала Эмери. — Знаешь, как неприятно, когда тебя, магистра магии, отчитывают твой сын и человек, воспитавший твоего погибшего мужа.

— Раз пошёл такой разговор, то отвечу тебе также. Думаю, ты должна задать себе вопрос каково было нам, когда мы узнали о вас! И если быть честным, то я не понимаю, что тебя привлекло в Анри? Ведь он совершенно не похож на отца.

— Зря ты так говоришь, — сразу ответила она. — В силе он уступает, но вот в уме и волевых качествах они, как минимум, равны.

«Да она влюбилась!» — подумал я.

— Неожиданно, — только и смог произнести вслух.

— Я собираюсь написать Инессе чтобы она вместе с сыном переехала в замок Тьер. Хочу, чтобы пока меня нет, она и Анри попробовали поговорить. И когда я вернусь, мы втроем сядем и всё обсудим. К тому же Анри пишет, что Анастасия сдружилась с Инессой, и той будет легче привыкать к новой жизни.

— Ты всё-таки хочешь, чтобы она стала твоей служанкой? — спросил я.

— Честно, это самый простой вариант её легализации. И хоть ты изменил её лицо, но она сильная магесса, и люди, что работают на Орлова, далеко не глупые. Был бы неплохой вариант выдать её за кого-нибудь замуж. Но, пока она боится мужчин, об этом не может идти и речи.

Немного подумав я сказал.

— Пока мы учились я замечал, что Анастасия обладает хорошим аналитическим умом. Может, когда она оправится, отдать её в разведку к Анри? Может работа её увлечёт и её психологические раны залечатся быстрее?

Мама сощурилась.

— Только не говори, что хочешь свести её с твоим Матвеевым. — И не успел я хоть что-то ответить. — Не забывай, она Романова! Это будет ужасный мезальянс и…

— Я даже не думал об этом, — перебил я Эмери. — И вообще, об этом слишком рано говорить.

— Хорошо, если так, — пристально глядя на меня сказала она. Отложив письмо и посмотрев на карту Белгорода, она спросила: — Что по сегодня? Сколько поступило заболевших?

— С вечера поступило двое. Я исцелил их, но пока оставил в изоляторе. В их домах сейчас проводится чистка помещений.

— А те, с кем они жили?

— Помещены в карантин, — ответил я. — Пока у них нет признаков заражения, но ты же знаешь, что они могут появиться позже.

Эмери кивнула.

— Знаешь, уже вторую неделю к нам поступают горожане мелким ручейком, но только стоит подумать, что чума побеждена, как она вспыхивает вновь. Такое чувство, что кто-то целенаправленно распространяет инфекцию.

— Думаешь диверсия? — спросил я.

— Нет, — чуть подумав ответила Эмери. Она показала мне на карту, где крестиками были выделены дома, из которых в последнее время поступали заражённые чумой. И поверх карты города, она положила карту канализации. — Ничего не замечаешь? — спросила она.

— Дома расположены рядом с центральным водоснабжением, — ответил я.

— Верно. Что если по ней передвигается животное, которое смогло пережить долгое нахождение в дыму? — спросила она.

— Ты имеешь ввиду магическое? — спросил я.

— Да.

— Знаешь, звучит логично. Почему я сам об этом не подумал?

— А у тебя было время? — усмехнулась мама. — Ты же постоянно находишься в госпитале, а после проверяешь «черные команды».

— Значит нам нужно лезть в канализацию? — с недовольством спросил я.

— Да, — ответила она. — Предлагаю перекрыть весь этот район, создав ледяные стены. У каждого люка поставим воинов, которые будут жечь костры. А здесь, — показала пальцем на карту, — будем ждать это животное мы.

— Хочешь, чтобы оно само вышло на нас? — спросил я.

— Мы не знаем, что там обитает, но в любом случае гоняться по канализации за кем-то у меня нет никакого желания. К тому же если оно и впрямь одарено, то не стоит забывать, что зачатками разума животное не обделено.

Так мы и поступили. Два дня Эмери и Зес занимались подготовкой, пока я исцелял небольшой поток заболевших. Иногда привозили людей с переломами или другими заболеваниями, и я тоже брался за их лечение. Мне было несложно, да и люди, прибывшие со мной, рассказывали, что в землях Тьер строится большой город, в котором уже работает большой медицинский центр, где лечат всех без исключения. Что зимой для голодающих открываются центры, где целыми семьями люди могут пережить холода и даже подзаработать. Про образование, про церкви, которые строятся в каждом селении и многое-многое другое.

Земли Тьер малонаселены. А таким образом я хотел решить эту проблему. И я был уверен, слухи поползут. Обязательно поползут!