Карьера Таканаши Кена шла по возрастающей. После университета ему удалось попасть на работу в крупную кампанию. Начальник хорошо к нему относился, у него появилась статусная любовница и великолепные перспективы. Он добился всего о чём мечтал в старшей школе. Всё шло хорошо, пока его не направили в командировку в филиал расположенный в глухой провинции. Там он встретился с Чоу Юки, очень красивой старшеклассницей у которой оказалось множество проблем и с этого мгновения вся его карьера полетела к чёрту.
Собрание ожидаемо затянулось до глубокой ночи. Таканаши пришло в голову, что любовь руководства проводить эти заседания вечером в пятницу, отдаёт издевательством над сотрудниками. Хотя в данном случае нельзя было не признать, что проблема серьёзная и тянуть с ней не следует.
— Третий месяц они срывают поставку запчастей! Из-за них мы просрочили уже два важных заказа! Ямомото-сан ездил извиняться к клиентам, но не думаю, что они успокоятся, пока не получат свой заказ! С этим, в конце концов, надо что-то делать! — проговорил Сузуки-сан, заместитель Главы Корпорации Накано. Председатель Совета директоров Накано Даичи, поднял глаза и обвёл тяжёлым взглядом всех своих генеральных менеджеров. И все они потупились, не выдержав давления исходившего от этого уже очень старого человека. Таканаши подумал, что даже в возрасте семидесяти пяти лет Накано-сан всё ещё способен внушать своим сотрудникам священный трепет. Сам Таканаши сидел в самом конце стола. Вообще чудо, что ему полукровке удалось так далеко зайти в японской компании. Этим он был всецело обязан своему боссу Киношите-сану. Впрочем, если бы Киношита-сенсей не оказался его преподавателем в университете, и не обратил на него внимания, Таканаши, в лучшем случае, так и остался бы одним из миллиона сариманов, без малейших карьерных перспектив. Конечно, он взял японскую фамилию своей матери, но внешность поменять он не мог, как и русый цвет волос. Всякий, взглянув на него, мог понять, что он не японец. Вернее не чистокровный японец. Таканаши с детства привык к тому, что над ним смеются. Из-за этого, для него ощущавшего себя таким же, как все, было особенно обидно выслушивать обидные замечания в свой адрес. Возможно, именно из-за этого он и начал заниматься боксом. В старшей школе его результаты были неплохими. Он был высоким, с длинными руками и его давно уже никто не рисковал задирать. Может быть, ему и дальше лучше было продолжать заниматься боксом. Его тренер в университете предлагал ему ехать в тренировочный лагерь, по итогам которого, сам четырёхкратный чемпион мира среди профессионалов великий Иноу будет отбирать спарринг партнёров для подготовки к предстоящему бою.
— Его следующий соперник высокий, выше него на полголовы. То есть ростом примерно с тебя! У тебя отличные шансы! — сказал ему тренер и очень удивился, когда Таканаши вежливо отказался от его предложения. Он не стал объяснять тренеру, что не хочет идти по простому и, казалось бы, очевидному пути. Ещё с младшей школы ему хотелось одного, быть как все. Ему казалось, что если он не будет выделяться, другие ученики примут его за своего. И хотя к старшей школе он уже отлично понял, что этого никогда не будет, его мечтой по-прежнему оставалось окончить университет и стать рядовым офисным сотрудником. Таким же, как все. Кто был его отец Таканаши Кен не знал, сам он его никогда не видел, а мать про него ничего не рассказывала, но достаточно было взглянуть на Таканаши, чтобы понять, что его отец гайдзин. Постепенно Кен окончательно смирился со своим положением. Сато, его единственный друг в средней и старшей школе, говорил ему:
— Кен, тебе надо ехать в Америку! Там на тебя никто косо смотреть не будет! Там все, такие как ты!
За такие слова Таканаши мог бы обидеться на кого-нибудь другого, но только не на глупого, доброго Сато. Они вместе ходили в боксёрскую секцию и, в отличие от Кена, Сато продолжил заниматься боксом после школы. И когда Таканаши поступил в институт, его школьный друг Сато уже выходил на профессиональный ринг. Постепенно пути их разошлись и последнее, что Кен слышал о своём друге детства было то, что он связался с якудза.
— Это ты умный! А у меня нет другого пути, кроме как стать бандитом! — говорил Сато. Таканаши часто вспоминал о нём, в университете он ровно общался со всеми, но других друзей у него так и не появилось.
— Весь этот разговор лишён всякого смысла! — неожиданно громко проговорил Глава корпорации, — нам просто нужно решить, кто поедет в Итой!
Над столом повисла напряжённая тишина. Руководители подразделений переглядывались друг с другом с немым вопросом. Очевидно, что желающих ехать на заснеженный Хоккайдо не наблюдалось.
— Ямомото-сан? Может быть, Вам стоит лично разобраться в этом деле? — тяжёлый взгляд Накано-сана остановился на руководителе коммерческого отдела, сухоньком маленьком, рано облысевшем мужчине в дорогом костюме.
— Но я очень занят, Накано-сан! Мы открываем новый салон и вообще… — замялся Ямомото.
— Хорошо, кого Вы предлагаете вместо себя? — отчеканил Глава.
Ямомото окинул испуганным взглядом сидевших за столом мужчин, среди которых была только одна женщина Ито-сан, начальник отдела кадров. Взгляд Ямомото-сана показался Таканаши взглядом утопающего разыскивающего спасательный круг. Он с трудом смог сдержать улыбку.
— Например, Киношита-сан! — выговорил, наконец, Ямомото, жалобно глядя на начальника Таканаши.
— Позвольте, Ямомото-сан! У меня через два дня сдача отчётов! — возмутился Киношита.
Лицо начальника коммерческого отдела скукожилось, словно высохший лимон. И тогда Таканаши решился.
— Киношита-сан, разрешите мне сказать? — прошептал он, обращаясь к своему начальнику. Киношита не успел ему ответить, как Глава уставился на Таканаши. «Неужели услышал? А говорили, что старик глуховат!» — подумал Кен.
— Я знаю, Вы все считаете, что я старый глухой старик! — отчеканил Глава, — но я прекрасно слышал Вас, молодой человек! Как Ваше имя?
«Конечно, он меня не помнит!» — подумал Таканаши с некоторым разочарованием.
— Таканаши Кен! — представился он, вставая, — четвёртый отдел!
Кен поклонился.
— Я Вас слушаю! — грозно изрёк Накано.
— Если Киношита-сенсей доверит мне эту миссию, я прошу разрешения отправиться в Итой! Я осмотрюсь на месте и доложу, есть ли необходимость Киношите-сенсею туда ехать!
Таканаши снова поклонился. Накано-сан перевёл грозный взгляд на начальника четвёртого отдела.
— Что скажите Киношита-сенсей?
Начальник поднялся, указательным пальцем поправил на переносице очки.
— Уверен, Таканаши прекрасно справится с этим заданием! — сказал он, — он один из самых подающих надежды наших сотрудников! Он отчитается мне лично, а я уже решу, есть ли мне смысл самому ехать на Хоккайдо!
— Что ж, на том и порешили! Собрание закончено!
Все сразу же поднялись со своих мест и дружно поклонились. Когда начальники отделов покидали зал совещаний, Кен ловил на себе злобные, завистливые взгляды.
— Ты меня очень выручил Таканаши-кун! — сказал ему Киношита-сан, положив руку Кену на плечо, — но ты должен понимать, что теперь тебя все будут ненавидеть! Выскочек у нас не любят!
— Мне не привыкать, сенсей! — отвечал ему Таканаши, — меня это не волнует! Для меня было важно дать Вам возможность спокойно работать!
— Ты отличный парень, Таканаши-кун! Но всё же будь осторожен! — Киношита-сан похлопал Кена по плечу.
— Я отправлюсь, завтра же! — отвечал ему Таканаши.
— Отлично! Утром зайди, оформи командировку!
Уже сидя в электричке по дороге домой, Таканаши задумался. С одной стороны Киношита-сенсей должен быть ему благодарен, но всё же факт остаётся фактом, несмотря на все его, Кена, попытки не прыгать через голову своего шефа, он сделал именно это. Таканаши уже жалел о своём поступке. «Чёрт меня дёрнул!» — думал он. Подходя к своему дому, он увидел на парковке чёрный Лексус. Оглядываясь по сторонам, Кен отпер магнитным ключом дверь в подъезд своего дома и увидел Ито-сан, единственную женщину в правлении корпорации Накано. Стройная, словно девочка, несмотря на то, что ей было уже за сорок, она стояла недалеко от лифтов, засунув руки в карманы своего светлого плаща. Её тёмные, густые волосы кончиками едва касались плеч, несмотря на холодную погоду, на ней были туфли на высоком каблуке, подчёркивающие совершенную форму её длинных ног.
— Добрый вечер, начальник отдела! Как Вы проникли в мой подъезд? — спросил её Кен.
— Ты никогда не должен недооценивать отдел кадров! — отвечала Ито.
Подойдя к Таканаши, вплотную она обняла его и прижалась.
— Всё это идиотское собрание, я любовалась тобой! — прошептала она, нежно, — ты такой красивый, Кен!
Таканаши вдохнул запах её волос, они пахли шоколадом.
— Поднимемся наверх, Минами! — попросил он.
В комнате было полутемно, настольная лампа лежала на боку, Таканаши задел её, когда швырнул полуодетую Ито-сан на кровать. Потянувшись, он вернул её в вертикальное положение. Поверхность стола под ней раскалилась.
— Кен! — задыхаясь, прошептала Ито, покрывая поцелуями его спину, — ты такой классный! Мне так хорошо с тобой!
Кен обернулся к ней, обнял, прижал к себе её горячее, податливое сейчас тело. «Ни за что не скажешь, что у неё сын уже старшеклассник!» — подумал Таканаши, любуясь грудью Минами, красивой, словно у школьницы.
— Жаль, что мои сиськи так и не выросли! — смущённо проговорила Ито.
— Знаешь, — продолжала она со смешком, — когда я была на первом году в старшей школе я считала, что у всех женщин к тридцати сиськи вырастают большими!
— У тебя очень красивая грудь, Минами! — сказал ей Кен, поцеловав вначале одну потом другую её грудь. Ито вздрогнула всем телом и застонала.
— Кен ты лучший мужчина на свете! У тебя нежные губы, сильные руки! И мне нравится твой член! Он гораздо больше, чем у моего бывшего мужа! До встречи с тобой, я думала, что такие бывают только в порнухе! О боже, так смущает говорить такие вещи! — Ито покраснела как девчонка. Таканаши поцеловал её, губы Минами жадно последовали за его губами.
— Я как будто сошла с ума! Мне уже сорок, а я веду себя как старшеклассница! — прошептала Минами, — я потеряла голову из-за тебя!
— Это неправда! К тому же старшеклассницы не бывают такими сексуальными! — отвечал ей Кен, сжимая рукой её маленькую упругую попку, так удобно помещавшуюся в его ладони.
— Боже, у тебя такие большие руки! Я люблю твои ладони! — шептала Ито. Она оседлала его тело, целуя шею Таканаши, она переместилась на его грудь. Её узкий красный язычок облизнул соски и заскользил вниз по животу к паху. Кен зарылся рукой в пышные волосы, Минами приближая её голову к своему члену.
— Возьми его в рот! — приказал он.
— С радостью! — промурлыкала в ответ начальник отдела кадров.
Минами уснула, скомкав одеяло между своих бёдер. Кен любовался её гладкой ногой заброшенной поверх одеяла. Она сладко сопела во сне, словно спящая кошка. Таканаши вспомнил, что Ито всегда, когда остаётся у него на ночь, просыпается раньше него и прежде всего, приводит себя в порядок.
— Не хочу, чтобы ты видел моё помятое с утра лицо! — смущённо улыбаясь, говорила она.
Накануне Минами сказала ему, что Юичи останется ночевать у друга. Юичи звали её единственного сына. Таканаши видел его однажды. Обычный старшеклассник, ничего особенного. Минами ему нравилась. Не то чтобы он был безумно влюблён в неё, но с ней было приятно проводить время. В постели она его полностью устраивала. Она сохранила прекрасную фигуру и при этом была страстной, как кошка весной, охотно соглашавшейся на рискованные эксперименты. Таканаши вспомнил, как их едва не застукали в лифте, когда они занимались сексом прямо в главном офисе компании. Всё это было так не похоже на холодную, жёсткую Ито-сан, какой её знали на работе в корпорации Накано. Ещё бы! Она стала первой женщиной, вошедшей в совет директоров компании. Первой и единственной.
— Чтобы стать наравне с мужчинами, мне пришлось стать больше мужчиной, чем все они! — говорила она ласкаясь.
Таканаши подумал, что удивительно, какой она может быть страстной и нежной. Только он один знает, какая она на самом деле чудесная! Ему пришло в голову, что он в последнее время стал слишком часто и слишком нежно думать о Минами. В принципе Ито была не сильно младше его матери. Было ли между ней и его мамой что-то общее? Об этом Кену думать не хотелось. Всё своё детство он не так уж много времени проводил со своей матерью. Они жили вдвоём и чтобы дать ему достойную жизнь, не хуже чем у сверстников, ей приходилось много работать. В те редкие выходные, когда была дома, его мать почти всё время спала. Кену нравилось сидеть рядом с её футоном и смотреть на то как она спит. Он поймал себя на том, что сейчас также следит за спящей Минами. Иногда ему казалось, что Ито просто играет с ним, а иногда, что стоит ему попросить и она сделает для него всё что угодно. Вчера, когда он с усмешкой сказал ей, что своим поступком нажил себе кучу врагов, среди которых теперь возможно его благодетель Киношита-сан. Она рассмеялась и ответила:
— Не волнуйся Кен-кун! Я не позволю им уволить тебя! Если ситуация зайдёт в тупик, я заберу тебя в свой отдел!
Минами поцеловала его в плечо.
— Ты всегда можешь рассчитывать на меня! Ты мне очень дорог! Я никому не позволю причинить тебе вред!
— Чёрт! Ты такая милая Минами! — отвечал ей Таканаши.
В любом случае с ней было гораздо круче, чем с проститутками, которых Кен посещал, чтобы снять сексуальное напряжение. Их деловой равнодушный тон, фальшивые стоны всегда вызывали у него чувство пустоты и разочарования. Дело было даже не в деньгах. Конечно, проституткам платил он, а Ито-сан сама покупала ему подарки, но дело было не в этом. Тело этой сорокалетней женщины отзывалось на малейшее его прикосновение, Кен быстро понял, что когда Минами стонет от удовольствия, она не претворяется и не играет. Она вообще была необыкновенно чувствительной, хотя и часто говорила ему, что всё это благодаря ему. С ней он ощущал себя мужчиной способным доставить удовольствие женщине и это, наверное, нравилось ему в ней больше всего. Они были вместе уже целых два года и страсть между ними всё ещё нисколько не ослабела. Сейчас она спала. Таканаши вспомнил, как начались его отношения с Ито Минами. После его повышения он устроил приветственную вечеринку и для проформы пригласил на неё и начальника отдела кадров. Он сделал это потому, что так надо и конечно не рассчитывал, что Ито-сан придёт. Но она пришла. Когда вечеринка была уже в самом разгаре, она неожиданно появилась за столом. Она была сногсшибательна, одним своим появлением Минами сразу затмила молоденьких и уже изрядно пьяных стажёрок, которые в её присутствии сразу притихли. После её прихода народ начал как-то незаметно рассасываться и очень скоро Таканаши остался за столом вдвоём с Ито-сан.
— Вы совсем не пьёте, Таканаши-сан? — спросила его Ито, и у Кена сладко забилось сердце от осознания того, что эта могущественная женщина помнит его имя. На самом деле он немного выпил, но ещё в старшей школе он понял, что алкоголь не действует на него, так как на простых японцев. Он очень медленно пьянел и ему нужно было выпить гораздо больше, чтобы потерять голову. И всё же он был немного навеселе и именно поэтому ответил:
— А Вы, Ито-сан?
Она рассмеялась, обнажив ровные белые зубы, взяла бокал пива и отпила примерно половину.
— Иногда, Таканаши-сан! — отвечала она, вытирая губы ладонью с тонкими почти прозрачными пальцами.
Потом она сама предложила подвезти его до дома. В ответ Кен предложил ей зайти на чашечку кофе, и она опять неожиданно для него ответила согласием. Но даже и тогда он и не думал позволить себе какие-то вольности в отношении Ито-сан, даже если был бы действительно пьян. Минами сама поцеловала его, тогда когда он этого совершенно не ожидал. Когда их губы разомкнулись, Кен увидел в её глазах одновременно смущение, испуг и желание и понял, что может. Для вида она вначале слегка сопротивлялась, но ровно настолько, чтобы не потерять лицо и он очень хорошо это почувствовал и не остановился. На Минами оказалось новое сексуальное бельё, на трусиках Кен обнаружил бирку и понял, что Ито-сан, переоделась прямо в магазине по пути на его приветственную вечеринку и понял, что она рассматривала возможность оказаться с ним в постели с самого начала. И тогда в него ненадолго вселился демон. Ему захотелось немедленно подчинить себе эту властную недоступную женщину. И, кажется, он был даже немного груб.
— Не торопись! Не торопись! Я никуда не убегу! — задыхаясь, шептала Минами.
Таканаши даже не мог сказать было ли ему приятно в первый раз, но точно помнил, что испытал необыкновенное удовлетворение от обладания женщиной внушавший страх большинству сотрудников компании Накано. Сейчас Ито-сан с задранным лифчиком и спущенными до колен трусиками билась под ним издавая такие похабные стоны, какие Таканаши приходилось слышать только в порнухе. Кончив в неё первый раз, он сорвал с Ито остатки одежды и она сидела, прикрывшись руками, сжав бёдра и дрожала под его взглядом. Без одежды она оказалась худенькой и маленькой, словно молоденькая девчонка. Таканаши подтащил её к себе, раздвинул гладкие ноги Минами и вошёл снова в её мокрое горячее влагалище. И Ито-сан вдруг расплакалась, кусая губы и он остановился.
— Почему ты такой грубый со мной? — проговорила она, жалобно всхлипывая.
Кен испытал вдруг запоздалое чувство раскаянья и ему стало стыдно.
— Простите меня, Ито-сан! — прошептал он виновато, отпуская её. Он не мог посмотреть ей в глаза и неожиданно ощутил горячие ладошки на своих щеках.
— Ты ещё совсем ребёнок! Минами! Зови меня Минами! — прошептала она. Кен хотел сказать ей, что давно уже не ребёнок, но Ито поцеловала его, он оказался лежащим на спине, Ито-сан верхом на нём. И на этот раз когда она начал двигаться на нём изгибая спину, откидываясь назад словно кошечка, сплетя свои маленькие пальчики с его пальцами, он испытал несравнимое ни с чем удовольствие. Кажется, тогда он впервые увлёкся Ито Минами и впервые взглянул на неё просто как на обычную женщину из плоти и крови. Она ушла пока он был в душе не оставив записки и Таканаши расстроился, неожиданно для себя самого. Ведь до сегодняшнего вечера, он даже не думал о том, что может встречаться с Ито-сан. На следующее утро, он осознал, что произошло и решил, что дни его в компании Накано сочтены. Но на следующий день ничего плохого с ним не случилось. Работа шла как обычно, Ито-сан он не видел. Прошло несколько дней, Таканаши по привычке посетил бордель и уже когда оплатил девчонку и увидел её, вдруг понял, что просто не может заниматься с ней сексом. Извинившись, он поспешно ушёл, вызвав недоумение у работницы сферы сексуальных услуг. С этого дня он постоянно искал встречи с Ито-сан и бывал, счастлив, если удавалось увидеть её хотя бы издали. В конце концов, ему стало казаться, что все, что между ними было ему просто привиделось. Но однажды, вернувшись, домой он застал в своей квартире Ито.
— Как Вы здесь очутились? — невольно вырвалось у него.
Щёки у неё покраснели.
— Я стащила у тебя запасной ключ! — призналась она.
— Ито-сан!
— Минами! Зови меня Минами!
Она глубоко вздохнула во сне, спящая Ито-сан казалась умиротворённой и беззащитной. Кен подумал, что она очень милая. Он встал, натянул брюки, набросил пиджак на голое тело, нашёл свои сигареты и, выбравшись на крошечный балкон, закурил, облокотившись на перила. Было уже очень поздно, на пустых улицах царила тишина, лишь время от времени долетал звук проезжавшей машины.
— Мне так жаль, что я не смогу проводить тебя завтра! — призналась Минами, — но я понимаю, что эта поездка может дать сильный толчок твоей карьере!
Таканаши задумался, держал ли он это в голове, когда решил высунуться из тихого болота рутинного, в общем-то, совещания. Со стороны выглядело всё именно так, но на самом деле он ведь просто стремился к тому чтобы доказать всем, что совершенно обычный. Скажешь, кому не поверят!
— Теперь тебя будут ненавидеть! — вспомнил он слова Киношиты — сенсея.
— Да и раньше-то не слишком любили! — пробормотал Кен себе под нос. Он поёжился, затушил сигарету, вернулся в комнату и залез под бочок Минами, она была тёплая, уютная, её волосы пахли шоколадом и Таканаши расслабившись почти сразу уснул.
Едва Таканаши прошёл через вращающиеся двери аэропорта в Акехинацу, как сразу же ощутил, что приехал на Север. Ледяной ветер нахально проник ему под куртку и ветровка, которая казалась ему тёплой в Токио, здесь сразу потеряла все свою крутость. Он поёжился и поспешил к стоянке такси. В машине Таканаши пришёл в себя. Немолодой таксист попался разговорчивый и Кену пришлось, поддерживая беседу, смеяться его не слишком удачным шуткам.
— Вы в Итой на фабрику приехали? — осведомился таксист.
— Да.
— Простите моё любопытство Вы из полиции?
— Нет. С чего Вы взяли? — удивился Таканаши.
— Просто у них на фабрике чудные дела творятся! Так я слышал! — доверительно сообщил таксист.
— О чём Вы говорите?
— У них люди пропадают! — таксист понизил голос до интимного шёпота.
— Говорят, даже их главный инженер исчез! — продолжал он.
«Что за ерунда?» — подумал Таканаши с раздражением. Расплатившись с водителем, он вылез из машины, вытащил свой небольшой чемодан и невольно замер. Украшенная снегом гора словно нависала над маленьким городком, довлея над ним своей чёрной в белых разводах вершиной. Кен огляделся, редкие чёрные деревья стояли голые, совершенно лишённые листвы, резкие порывы ветра нещадно трепали их. Мимо Таканаши пробегали прохожие, кутаясь в толстые пуховики. Их шеи были замотаны шарфами, Кен подумал, что ему надо тоже купить себе такой. Чёрный асфальт выглядел холодным, словно кусок льда, у Таканаши появилось ощущение, что снег пойдёт здесь со дня на день. Он занёс свой чемодан в гостиницу, в первый момент она показалась ему заброшенной, на ресепшн не было ни души. Кен поставил чемодан и позвонил в стоявший на столике звонок. Его звонкая трель заставила его поморщиться. Долго никто не появлялся, и Кен раздумывал, стоит ли позвонить ещё раз, но ему так не хотелось снова слышать этот противный звон, что он всё тянул. Когда он уже решился, и рука его неуверенно потянулась к кнопке, из узкой двери сбоку появился молодой парень, с длинными взлохмаченными волосами. Он вопросительно уставился на Таканаши.
— Ватанабе-сан? — спросил Кен, взглянув на стоявшую, на столе узкую табличку.
— Не-а! — отвечал молодой человек, — мать в магазин ушла. Я за неё! Вы новый постоялец?
— Да. Для меня должен быть зарезервирован номер! — отвечал ему Кен. Он расписался в книге постояльцев, парень выдал ему ключ и, подхватив его чемодан, повёл Таканаши на второй этаж по узкой лестнице.
— Надолго к нам? — спросил Ватанабе-младший.
— Точно не знаю. Как пойдёт. Думаю на неделю примерно, — отвечал ему Таканаши. «Надеюсь не больше!» — подумал он поёживаясь. На лестнице было холодно, словно в холодильнике.
— Мать обогрев не включает, говорит постояльцев нет, — пояснил словоохотливый юноша.
— Это пока лыжный сезон не начался! Через пару недель у нас тут начнётся движуха! Так-то тут удобств нет как на других курортах, зато к нам приезжают любители экстремального катания! А пока город точно вымер! — продолжал он со смехом.
— Вот как! — отвечал Таканаши, чтобы не показаться невежливым.
— Мать — дура! Всего-то надо вырубить эту чёртову рощу и можно будет сделать горнолыжный курорт, как у всех! Может тогда и у всего города дела наладятся!
— Почему Ваша мама против этого? — дипломатично осведомился Кен.
— Если бы только она одна! — вздохнул подросток, — все старики против! Говорят это типа священная роща! Но по мне так это полный бред!
Номер, в который привёл его Ватанабе, оказался маленьким и белым и холодным. Его белые стены ещё больше усиливали сходство с морозильником. Таканаши выругался про себя, силясь вспомнить, кто у них в отделе занимался заказом для него гостиницы. Возможно, это была месть и самого Киношиты-сана, за проявленную Таканаши инициативу. «Инициатива наказуема!» — подумал он. Парень поставил чемодан около низкой кровати.
— Принести Вам обогреватель? — спросил он, улыбаясь щербатым ртом, двух верхних зубов у него не хватало.
— Да, если можно! — попросил Кен. Парень не двигался с места, продолжая, улыбаясь вовсю ширь своего похожего на разинутый кошелёк рта. Таканаши суетливо покопался в карманах и протянул Ватанабе бумажку в пятьсот йен.
— Ок! Сейчас принесу! — парень спрятал деньги в карман и шустро скрылся за дверью. Таканаши присел на край кровати, подбородок его едва не стукнулся о колени, матрас противно заскрипел, сквозь тонкий слой поролона, Кен ощутил своей задницей угрожающий металл пружин. Матрас показался Кену жёстким и рыхлым. Он коснулся рукой простыни, накрывавшей матрас и она показалась ему холодной и неприятно влажной. Парень вернулся, волоча за собой видавший лучшие дни тепловентилятор.
— Держите! — сказал он весело.
— Вот мой номер! Звоните если что! — проговорил он, протягивая Кену мятую бумажку с написанными на ней цифрами.
— Спасибо! — Кен сунул бумажку в карман куртки. Парень некоторое время потоптался на месте и наконец, словно нехотя, удалился. Таканаши остался один. Он с тоской оглядел неуютное своё жилище, взгляд его задержался на чемодане. Разбирать его не хотелось. Он решил идти сразу на фабрику и спустился вниз. На ресепшн ожидаемо никого не оказалось. На выходе Кен столкнулся с женщиной средних лет, склонной к полноте, с обветренным красным лицом. В руках у неё были два больших пакета.
— Добрый день! — приветливо поздоровалась она, — Вы наш постоялец, Таканаши-сан?
— Да это я.
— Меня зовут Ватанабе. Я управляющая этой гостиницей! Я в магазин отлучилась, а тут как раз и Вы приехали! — доверительно сообщила она.
— Я своего охламона подежурить оставила! Он у Вас денег не вымогал? — она впилась пристальным взглядом тёмно-карих глаз в лицо Таканаши.
— Нет, всё хорошо! Он помог мне занести чемодан наверх и показал комнату, — вежливо отвечал Таканаши.
— Он обогреватель Вам дал? Сейчас по ночам холодно!
— Да всё в порядке!
— Я тут продуктов накупила! Обедать будете? — спросила Ватанабе-сан.
— Я поем на фабрике, — отвечал ей Кен.
— Ну как знаете! На ужин ждать Вас?
Таканаши подумал, что домашняя еда, это будет, наверное, неплохо.
— Пожалуй.
— Отлично! Я сделаю кари. Ужин у нас в восемь! — весело проговорила хозяйка.
Узнав у неё как пройти к фабрике, Таканаши вышел на улицу и, поежившись, зашагал вниз по улице. По всей видимости, единственным достоинством этой гостиницы было то, что она располагалась недалеко от фабрики. Не прошёл Кен и ста метров, как ледяной воздух пробрал его до самых костей, куда бы он ни шёл отовсюду видна была эта огромная холодная гора, от одного вида которой Кена пробирала дрожь. В магазинчике по пути он купил пушистый ярко-красный шарф, обмотал им горло и сразу почувствовал себя лучше. Сейчас его совершенно не волновало, что он, возможно, выглядит нелепо в лёгкой куртке и огромном шарфе. Шарф грел отлично и Таканаши приободрился. «Вряд ли Киношита — сенсей обидится на меня! Он то уж точно знал, что его здесь ожидает!» — подумал Кен и настроение его улучшилось. Ещё издали он увидел проходную и прибавил шагу. На входе охранник в расстёгнутой форменной куртке долго крутил в руках его служебное удостоверение.
— Из Токио значит! — глубокомысленно изрёк он, возвращая пропуск Таканаши.
— Где мне найти директора Чоу? — осведомился Кен.
— Идите прямо, ни куда не сворачивайте. Потом повёрнёте налево и увидите трёхэтажное здание. Там он и сидит, — лениво отвечал охранник.
Здание администрации выглядело как быстровозводимое строение, Таканаши прошёл мимо высоких серых корпусов, сидевшие в курилке трое мужчин в жёлтых жилетках и касках и уставились на него с вялым интересом. Он толкнул стеклянную дверь и оказался внутри. Сидевшая за столом сухая секретарша с острыми коленями и локтями провела Таканаши в кабинет директора Чоу. Несмотря на свою фамилию означавшую «длинный», Чоу оказался маленьким, лысым человечком с выпиравшим над ремнём брюк складкой живота. Он взглянул на Таканаши с какой-то тоской.
— Присаживайтесь Таканаши-сан, — проговорил он таким тоном как будто делал над собой усилие. Кен уселся на стул перед директорским столом, стул предательски качнулся под ним.
— Чоу-сан, я прибыл из главного офиса по приказу Совета директоров. Моя задача понять в чём состоят ваши проблемы и наметить план по их устранению! — заявил ему Таканаши.
Директор тяжело вздохнул, он нервно переложил кипу бумаг с одного места на другое, снял очки, протёр их сомнительной чистоты платком и водрузил окуляры обратно на переносицу.
— Они прислали Вас? — задал директор странный для Таканаши вопрос.
— Я Вам только что сказал об этом! — терпеливо повторил Кен, ему казалось, что директор нервничает из-за его появления.
— Я надеялся, что меня вызовут в Токио! — пошевелив губами, проговорил, наконец, Чоу-сан.
Его непроходимая тупость начала раздражать Таканаши.
— Чоу-сан, мне необходимо понять, в чём состоят ваши проблемы! — повторил он, — можно мне поговорить с Главным инженером?
«Может быть, мне повезет, и он окажется более адекватным!» — подумал Таканаши.
— С инженером? С Ябу-саном? — растерянно переспросил директор.
— Ну да!
Директор замялся.
— Дело в том, что Ябу-сан уже неделю не появляется на работе! — промямлил, наконец, Чоу.
Таканаши вспомнил улыбающееся лицо таксиста.
— У них, говорят, даже главный инженер пропал!
Что за чертовщина?!
— Что с ним случилось? Вы с ним связались? — спросил он строго.
— Мы пытались. Телефон он не берёт. Я оправил Мицуки-сан к нему домой, но там его тоже не оказалось!
— А его семья?
— У него нет семьи. Он живёт один.
— Чушь какая-то!
— У него вроде как была жена. Но когда они развелись, она вернулась в свой родной город.
— У нас катастрофически не хватает людей, Таканаши-сан! — с неожиданной твёрдостью проговорил Чоу, — на этой недели ещё два мастера не вышли на работу! Да ещё и кладовщик пропал!
— Что значит не вышли на работу? Даже за зарплатой не пришли? — возмутился Таканаши.
— В том-то и дело! — оживился директор, — жена Йонетани-сана написала заявление в полицию о пропаже мужа! Дома он тоже уже несколько дней не появлялся!
От разговора с Чоу-саном у Таканаши появилось крайне неприятное ощущение какого-то творящегося с ним абсурда. «Это что шутка такая?!» — думал он с раздражением. Дверь приоткрылась и в кабинет просунулась голова в надвинутой на глаза пластиковой каске.
— Чоу-сан… — начал визитёр, уставившись на Таканаши, рыбьими на выкате глазами.
— Не сейчас! Не сейчас! — отмахнулся от него директор.
Голова помедлила и скрылась.
— Я хотел бы пройтись по цехам! — попросил Таканаши, у него появилось сильное желание как можно скорее прекратить этот бессмысленный разговор.
— Да, да! Конечно! — поспешно проговорил Чоу-сан. Он нажал кнопку на коммутаторе, таком древнем, что ему было бы самое место в музее, а не на столе директора. Таканаши вспомнил, что эта фабрика была куплена корпорацией Накано пятнадцать лет назад. Видимо все эти цеха и оборудование остались здесь ещё с тех времён.
— Андо-сан, позовите ко мне Фудзисаки-сана! — попросил Чоу.
— Сейчас сделаю! — услышал Кен голос секретарши.
— Это заместитель Главного инженера, — пояснил Чоу-сан.
В кабинете наступила неудобная тишина. Чоу-сан смотрел в окно, он снял очки и вытер платком слезящиеся глаза.
— Моя дочь пропала, — неожиданно сказал он, сдавленным голосом, Таканаши заметил, что пальцы директора дрожат.
Он хотел спросить, что случилось, но в этот момент в кабинет постучали.
— Входите! — поспешно водрузив очки на нос, проговорил Чоу-сан.
Вошёл седеющий, немолодой уже человек, на его коротко стриженом черепе отчётливо проступали пигментные пятна. Однако глаза Фудзисаки-сана были живые и умные. Он понравился Таканаши с первого взгляда. Кен попрощался с директором, и заместитель главного инженера повёл его на экскурсию по цехам завода. Фудзисаки оказался грамотным специалистом и неплохим собеседником. Он говорил по делу и не стеснялся критиковать самого себя. Таканаши отметил, что оборудование здесь старое, но всё оно в неплохом состоянии и исправно работает. «Вся фабрика нуждается в реконструкции!» — подумал Кен. Ему пришло в голову, что срывы планов производства могут быть связаны с устаревшим оборудованием, которое здесь используется. Похоже, главный офис не уделял заводу в Итой должного внимания и вспоминал о них только тогда когда случалась какая-нибудь форс мажорная ситуация. Сотрудников было немного, они деловито копошились на своих рабочих местах, Таканаши показалось, что они работают слаженно и чётко знают свои обязанности, но людей, по его мнению, явно не хватало. Он поделился своим мнением с Фудзисаки.
— Людей нам и правда не хватает! — признался зам главного инженера.
— У нас тут не такие большие зарплаты, как у вас в Токио. А работа тяжёлая, — он помолчал.
— К тому же у нас в последнее время люди начали пропадать, — признался он с неохотой.
— Объясните мне, Фудзисаки-сан, что тут у Вас происходит? Я ничего не понимаю! — признался Кен.
— Да я и сам в недоумении! — пожал плечами Фудзисаки.
— Старожилы говорят, что подобное происходило в Итой и раньше! — смущённо добавил он, — последний раз говорят, здесь исчезали люди ещё перед войной!
— Той самой войной? — уточнил Кен.
— Ну да! Какой же ещё? — удивился Фудзисаки.
— Это же было сто лет назад!
— И я о том же! Скорее всего, это просто городская легенда.
— У Чоу-сана, пропала дочь? — спросил Таканаши.
— Да. Старшеклассница. Она ушла из дома три дня назад и с тех пор её никто не видел.
Когда Кен возвращался домой, уже начало темнеть. Улицы совершенно опустели, город как-будто вымер. Гостиница в которой он остановился, стояла тёмная и страшная, ни одно окно, выходившее на улицу, не горело. В приёмной было полутемно, горел только ночник. Когда Таканаши вошёл, на шум высунулся сын хозяйки.
— Хороший шарф! — заметил он вместо приветствия и осклабился щербатым ртом.
— Ужин будет через десять минут! — закричала через голову сына Ватанабе-сан.
Таканаши поднялся к себе в номер. Здесь было холодно. Поколебавшись, он включил обогреватель, вентилятор нехотя закрутился и через минуту пошёл гонять по маленькому помещению тёплый воздух. Стало уютнее, но оказалось, что к теплу бесплатным бонусом прилагается неприятный запах напоминающий запах горелой проводки. Таканаши от греха выключил тепловентилятор и, переодевшись в футболку, свитер и джинсы спустился вниз. Ватанабе уже накрыла на стол.
— Садитесь ужинать! — приветливо проговорила она с широкой улыбкой.
— Приятного аппетита!
Карри оказался вкусным. Таканаши понял что проголодался. Он пообедал в заводской столовой, но честно говоря, еда там была довольно посредственной. Они ели в тишине почти не разговаривая друг с другом. Ватанабе-младший не выпускал из рук телефон, в ушах его были наушники.
— Вкусно!
— Как Вы сходили на фабрику? — спросила Ватанабе.
— Нормально. Рабочие моменты, — уклончиво отвечал Таканаши.
— Хотите чаю?
— Не откажусь.
— У Чоу-сана такая беда случилась! — скорбно проговорила Ватанабе-сан.
— О чём Вы говорите?
— Как же? Он не сказал Вам? У него дочка пропала! Такая красавица! Как бишь её звали? Кирио! Ты что меня не слышишь? Вот олух! — она толкнула сына под руку.
— Чего тебе? — недовольно проговорил парень, откладывая телефон.
— Мой Кирио учится с ней в одном классе! Как имя Чоу-сан?
— Юки. Тебе зачем?
— Она ведь пропала!
— Да ерунда это всё! Небось, у своего парня зависает! У очередного!
— Что ты говоришь бесстыдник!
— Сама ко мне пристаёшь, а теперь недовольна! Эта Чоу та ещё штучка! — доверительно сообщил Кирио, обращаясь к Кену.
— Она тебе нравится? — спросил Таканаши, чтобы хоть немного отомстить неприятному старшекласснику. Но тот, похоже, не понял этого или сделал вид, что не понял.
— Нравится?! Нет, конечно! Она если можно так выразиться несколько шлюховата! — отвечал Кирио.
— Прекрати сейчас же! — мать несильно шлёпнула сына ладонью по губам, — не смей говорить такие грубости! Она хорошая девочка! И очень добрая!
— Ага, конечно! — Кирио вставил наушник обратно в ухо и вновь погрузился в свой смартфон.
— Не слушайте его! Она прекрасный ребёнок!
— Спасибо за еду!
Таканаши поднялся в свой номер. Опять включил обогреватель и его комната сразу же наполнилась запахом гари. Он достал свой ноутбук и напечатал отчёт о сегодняшнем дне, потом оправил его Киношите-сенсею. «Утром прочитает!» — подумал Таканаши. Потом он решил, несмотря на холод принять душ. Тёплая вода еле-еле текла и помыться толком ему не удалось. Когда он вышел из душа, по его номеру витал лёгкий дымок поднимавшейся над вентилятором. Выругавшись Таканаши поспешил выключить его и проклиная Итой, гостиницу и свою судьбу, натянул пижаму и залез под одеяло. В комнате так воняло, что он всё же решил проветрить помещение. Но едва он приоткрыл окно, как весь с таким трудом нагретый воздух мгновенно улетучился. Таканаши захлопнул окно и лёг. Он закутался в одеяло и сжался в комок. Одеяло было тонким и почти не грело, Кена била дрожь. «Видела бы меня сейчас Минами!» — подумал Таканаши, усмехаясь про себя. Ему очень захотелось оказаться в своей Токийской квартире, которая сейчас казалась ему необыкновенно шикарной, и чтобы Минами грела его своим стройным горячим телом. Таканаши немного согрелся и стал постепенно задрёмывать. «Может быть, мне и правда жениться на Ито-сан?» — подумал он. Карьерные перспективы открывались сногсшибательные! «Впрочем, и сама Минами шикарна! А то, что ей уже сорок, да кого это волнует!» — решил он. Ито-сан и правда выглядела великолепно, Таканаши вспомнил, как молодые сотрудницы с завистью обсуждали как ей удаётся так выглядеть в её-то возрасте! Незаметно для себя он погрузился в сон. Проснулся он как будто почти сразу, во всяком случае, так ему казалось и долго не мог понять, что собственно его разбудило. И только затем он понял что внизу, на первом этаже кто-то разговаривает. До его уха долетел неприятный смешок Кирио и другой голос, вроде бы женский, но точно не Ватанабе-сан. Таканаши совершенно проснулся, некоторое время он лежал прислушиваясь к голосам доносившимся с первого этажа, потом не в силах побороть овладевшее им любопытство, тихонько свесил ноги с кровати. Ступни его коснулись ледяного пола, ему сразу захотелось залезть обратно под одеяло, но он переборол своё малодушное желание и осторожно подойдя к двери приоткрыл её и прислушался. Теперь голоса звучали громче, но он всё ещё не мог разобрать ни слова. Таканаши выскользнул в коридор, прокрался к лестнице и свесил голову вниз.
— Кирио-кун, ты мне поможешь? — услышал он нежный женский голос, принадлежавший, по всей видимости, молодой девушке.
— Ты знаешь моё имя! — неуверенно хмыкнул юноша. Голос его дрожал, он явно чувствовал себя не в своей тарелке.
— Конечно! — с придыханием отвечала девушка, — я знаю ты всегда наблюдал за мной! И мне ты тоже давно уже нравишься!
— Юки!
Таканаши услышал звук поцелуя.
— Ты мне тоже очень нравишься! — голос Кирио звучал по-мальчишески хрипло.
— Ты мне поможешь? — повторила свой вопрос девушка.
— Конечно! Дай мне минутку! — судя по всему юноша вышел в соседнюю комнату. На первом этаже наступила тишина. Таканаши застыл в неудобной позе, боясь пошевелиться, чтобы не выдать себя. Он с ужасом услышал лёгкие шаги босых ног около лестницы, ему показалось, что девушка начал подниматься наверх. Сердце его гулко бухало внутри черепной коробки.
— Я готов! Идём! — услышал он решительный голос Кирио.
— Пошли! Спасибо, Кирио-кун! — опять звук поцелуя.
— Юки-тян!
Негромко хлопнула дверь чёрного хода и Таканаши смог облегчённо выдохнуть. Он и сам не мог объяснить себе почему им вдруг овладел такой страх. Он вернулся в свою комнату и залез под одеяло. Он вдруг понял что сильно замёрз, взглянув на экран смартфона Таканаши увидел три часа семь минут. Он закрыл глаза и накрылся с головой одеялом. «Юки, кажется, так звали пропавшую дочь Чоу-сана. Вероятно, Кирио прав и она просто зависает у друзей!» — подумал он. Ещё Таканаши пришло в голову, что этот некрасивый парень мог понадобиться популярной в школе девчонке, только для какого-нибудь жестокого розыгрыша. То что Кирио аутсайдер, Кен не сомневался. Это можно было понять лишь взглянув на этого неудачника. Ему даже стало немного жаль Кирио. Таканаши долго не мог согреться и заснуть смог только когда за окном уже светало.
Мерзкий звук установленного на смартфоне будильника ударил Таканаши по голове, будто чугунным молотом. Он перевернулся на бок, высунул из-под тонкого одеяла руку и нашарил лежащий на низкой тумбочке телефон. Тот весело подпрыгивал и как будто стремился убежать от его дрожавшей со сна руки, но всё же, в конце концов, подчинился хозяину. Кен с тайной надеждой взглянул на экран и к своему разочарованию убедился, что уже семь часов и пора вставать. На одну секунду ему пришло в голову выключить телефон и снова лечь, но он пересилил себя и сел свесив ноги с кровати. В который раз едва не стукнувшись зубами о колени Таканаши встал и направился в душ. После водных процедур он почувствовал себя лучше и бодро спустился к завтраку.
— Как спалось? — ласково осведомилась Ватанабе.
— Спасибо, хорошо, — отвечал Кен.
Он колебался, пожаловаться ли на проблемы с обогревателем, но так и не решился. В кухне появился Кирио, мрачный и помятый. Кен уставился на него с садистским интересом. «Вот тот кому ещё хуже чем тебе!»— подумал он с тайным удовольствием. Кирио молча наложил себе омлет и принялся без аппетита ковырять его вилкой. Таканаши наблюдал за ним силясь понять, что произошло ночью. Кирио не выглядел, как человек который провёл ночь с прекрасной девушкой. Он был подавлен и мрачен. Это заметила даже его мать.
— Кирио, ты не заболел? — спросила она с тревогой, прижав ладонь ко лбу юноши.
— Отстань! — Кирио оттолкнул руку матери, отодвинул тарелку и встал.
— Куда ты? — испуганно спросила Ватанабе-сан.
— Я не голоден! Мне пора в школу! — раздражённо отвечал Кирио.
— Что это с ним? — испуганно спросила Ватанабе.
Таканаши только пожал плечами в ответ. Большая чашка крепкого кофе окончательно вернула его к жизни. Поблагодарив за еду, он бодро зашагал по направлению к фабрике. Сегодняшний день показался ему гораздо лучше чем накануне. Сквозь серые клочья облаков солнце время от времени просовывало свои золотые руки и тогда Итой казалось, оживал и уже не выглядел таким мрачным и неприветливым. По пути какая-то девушка даже улыбнулась Кену и его настроение улучшилось. Казалось даже гора сегодня не давила на город так сильно. Но едва он достиг проходной завода, как ему стало не по себе. Перед воротами стояли две полицейские машины с включёнными мигалками. Около них обтирались несколько растерянных сотрудников местной полиции.
— Что случилось? — спросил Таканаши подойдя.
Молодой коп смерил его недоверчивым взглядом.
— Вы кто такой будете? — ответил он вопросом на вопрос.
Таканаши преставился. Полицейский долго изучал документы Кена.
— Вы значит из Токио приехали? — спросил он, возвращая Таканаши удостоверение.
— Что всё-таки случилось? — повторил свой вопрос Кен.
— Директор Чоу повесился! — скривившись, отвечал служитель закона.
— Как? — невольно вырвалось у Кена.
— Как обычно вешаются? — ухмыльнувшись, полицейский жестом изобразил петлю затягивающуюся вокруг шеи.
— Как Вас зовут? — спросил его Кен.
— Саката, а что? — с вызовом отвечал служитель закона.
— Саката-сан, что Вам известно? — вежливо осведомился Таканаши.
— Я вообще-то не имею права говорить с гражданскими, но Вы всё равно рано или поздно узнаете. Директор Чоу повесился сегодня утром у себя в кабинете! Пришёл на работу как обычно, отдал необходимые распоряжения, попросил секретаршу его не беспокоить. Потом заперся в кабинете, ну и… — полицейский замолк.
— Можно мне пройти на фабрику? — спросил Кен.
— Нельзя! — отрезал Саката.
— Капитан приказал пока никого не впускать и не выпускать! — пояснил он.
«Почему? Ведь это же явное самоубийство!» — подумал Таканаши.
— Порядок такой! — добавил Саката, взглянув Кену в лицо.
— У него недавно дочь пропала! — сказал Таканаши, раздумывая рассказать ли о подслушанном ночью разговоре.
— Ага! — подтвердил Саката, — хотя это не первый раз уже! Проблемная девчонка!
«Что если это не та Юки? Что если мне вообще всё это приснилось?» — подумал Кен.
— Хотите ещё что-то сказать? — пытливо всматриваясь в лицо Таканаши, спросил Саката.
— Нет. Ничего.
Кен отошёл в сторону. Недалеко от проходной стали собираться зеваки: бабушка с большой сумкой, дедок с маленькой собачкой на поводке, курьер в синей помятой униформе.
— Расходитесь! Нечего тут стоять! — закричал им Саката.
Таканаши заметил, как от группы прохожих отделилась стройная фигура подростка в толстовке с надвинутым на глаза капюшоном и быстро зашагала прочь. На одно мгновение Таканаши увидел большие тёмные глаза и белую кожу щеки. "Девушка!" — подумал Таканаши. Он не понял этого сразу, так как она была одета скорее как парень. Повинуясь непонятному любопытству, сродни тому, что заставило его ночью подслушивать разговор Кирио с незнакомкой, Таканаши поспешил вдогонку за девушкой. Однако свернув в переулок он понял, что потерял её из виду. Девушка словно растворилась в воздухе. Выругавшись про себя, Таканаши развернулся и вздрогнул, едва не налетев на ту кого только что преследовал. Теперь он смог разглядеть её лицо. Девушка была необыкновенно хороша собой, Таканаши подумал, что подобные кукольные черты лица он ранее видел только на рекламных плакатах, с которых на него взирали недоступные, сексапильные модели.
— Юки-чан! — невольно вырвалось у него.
— Откуда Вы знаете моё имя? — недоверчиво осведомилась девушка, — и кто Вы вообще такой?
Её голос тоже показался Кену необыкновенно сексуальным.
— Вы работаете с отцом? — спросила она, глядя на Таканаши из подлобья.
— Можно и так сказать, — отвечал он, — Вы Чоу Юки-сан?
— Да. Что случилось с отцом? — спросила Юки, заглядывая Таканаши в глаза.
Кен замялся, ему не хотелось быть человеком принёсшим этой девушке страшную новость.
— С папой что-то случилось? Скажите мне! — Юки подступила вплотную.
Таканаши почувствовал запах её духов смешанный с запахом какого-то цветочного шампуня.
— Я не знаю точно. Полицейский сказал, что Ваш отец покончил с собой! — проговорил он, наконец.
— Ах! — девушка вскрикнула и отступила от него.
Кен обратил внимание, что джинсы ей явно велики, да и толстовка тоже с чужого плеча. «Наверное, у своего парня взяла!»— подумал Таканаши. Девушка закрыла руками лицо и присела на корточки. Вначале Кену показалось, что она плачет. Юки отняла руки от лица и выпрямилась.
— Дурак! — прошептала она со злостью.
Она смотрела куда-то за спину Кена как будто обращалась к человеку стоявшему за его спиной. Он невольно обернулся, и убедился, что сзади никого нет.
— Чоу-сан! — начал Таканаши поворачиваясь к девушке. Он замолчал, улица была пуста. Юки-чан исчезла, как будто растворилась в воздухе. Кен невольно поднял голову вверх, как будто она могла улететь словно птица. То ли на втором то ли на третьем этаже дома напротив, кто-то закрыл окно. Только что появившиеся Солнце тут же спряталось за облаками и переулок погрузился в сумрак. Таканаши вернулся к проходной завода. Рабочие в повседневной одежде покидали фабрику один за другим. Саката бодро регулировал людской поток. Каждый сотрудник отмечал свой пропуск на проходной и шёл дальше поёживаясь на сильном ветру. Таканаши подошёл поближе и увидел Фудзисаки-сана проходившего через валидатор. Заметив Кена, инженер подошёл к нему.
— Добрый день. Сегодня закрылись? — спросил Таканаши.
— Да полиция настояла! — вздохнул Фудзисаки — ужасная трагедия!
— Чоу-сан, правда, покончил с собой? — спросил его Кен.
Фудзисаки кивнул.
— Ужасная трагедия! — повторил он.
— Вы думаете это из-за дочери? — спросил Кен.
— Кто знает? — пожал плечами Фудзисаки-сан, — Чоу-сан был очень закрытым человеком! Пожалуй, никто не знал, что у него на уме!
Фудзисаки предположил, что завтра фабрика всё-таки будет работать. Кен попрощался с ним и пошёл обратно в гостиницу. Мимо него проехала машина скорой помощи с большим красным крестом на борту. Таканаши думал, стоит ли ему сообщить полиции, что он разговаривал с Чоу Юки, но представил себе, как ему придётся объяснять всё это Сакате и решил промолчать. «В конце концов, она точно не имеет к этому отношения, а я на самом деле даже не могу быть уверен, что девушка с которой я разговаривал, на самом деле Чоу Юки-сан!» — подумал он. Поднявшись к себе в номер, Кен написал о случившимся Киношите-сану. Ответа на его вчерашний отчёт пока не было. Таканаши закрыл ноутбук. В его дверь постучали.
— Входите!
Вошёл Кирио, такой же мрачный, как и утром.
— Добрый день! — угрюмо поздоровался он.
— Добрый. У вас занятия раньше закончились?
— У меня раньше закончились, — пояснил Кирио без улыбки.
«Похоже, ему не до учёбы сейчас!» — подумал Таканаши.
— Мать спрашивает, будете ли Вы обедать? Она видела, как Вы вернулись.
— Если это не затруднит Ватанабе-сан, я бы не отказался! — сказал Кен, он вдруг понял, что проголодался.
— Ладно, — парень кивнул взлохмаченной головой.
Передняя его челюсть немного выступала вперёд, а широкие верхние зубы только усиливали общее сходство с кроликом. Таканаши вспомнил прекрасное лицо Чоу Юки. «Что у неё может быть общего с этим парнем!?» — подумалось ему. Кирио уже взялся за ручку двери, но вдруг повернулся и спросил глядя на Таканаши с какой-то мольбой во взгляде.
— Таканаши-сан, чтобы Вы стали делать, если бы узнали, что произошло преступление?
— О чём ты говоришь? — отвечал ему Кен.
— Ничего забудьте! — Кирио открыл дверь.
— Я бы сообщил в полицию! — сказал ему Таканаши.
Ему показалось что старшеклассник усмехнулся в ответ.
— Обед будет в два, — сказал он и вышел.
Таканаши стало стыдно за то что он так высокомерно обошёлся с Кирио, который, судя по всему, вляпался во что-то очень нехорошее. С другой стороны, Таканаши совершенно не улыбалось ввязываться в не имеющие к нему отношения события. Телефон зазвонил так неожиданно, что Таканаши даже вздрогнул. Это была Минами. Кен обрадовался её звонку.
— Как ты там? — спросила она.
Таканаши рассказал ей о смерти директора Чоу.
— Ничего себе! — удивилась Ито — что ты планируешь делать?
— Чёрт его знает! — признался Кен, — Главный инженер исчез, директор повесился! Чертовщина какая-то!
— Ты в порядке? Может тебе лучше вернуться? Я могу поговорить об этом с Накано-саном! — предложила Минами.
На секунду Таканаши овладело малодушное желание, согласиться на предложение Минами-тян, но он сразу же взял себя в руки.
— Всё в порядке. Со мной всё хорошо. Я должен делать свою работу! — сказал он.
Минами помолчала
— Я скучаю по тебе, Кен! — смущённо призналась она. Таканаши представил себе, как покраснели нежные щёчки Ито-сан.
— Я тоже по тебе скучаю! — он постарался сказать это максимально нежно и, кажется, Минами это почувствовала. Во всяком случае, её дыхание в трубке стало чуть учащённее
— Мне нужно будет серьёзно поговорить с тобой! — сказал ей Кен.
— О чём? Ты хочешь расстаться со мной? — испугалась Ито.
— Как тебе такое в голову пришло? — упрекнул её Таканаши, — конечно нет! Я хотел поговорить с тобой совсем о другом!
— Тогда ладно! — облегчённо выдохнула Минами.
— Я буду ждать твоего возвращения! — добавила она игриво.
— Минами, я люблю тебя! — сказал Таканаши.
— Я тебя тоже! — прошептала Ито, — мне пора бежать! Обеденный перерыв закончился!
— Удачно тебе поработать! — напутствовал её Таканаши.
После разговора с Минами он определённо почувствовал себя лучше. «Вернусь и сделаю ей предложение!» — твёрдо решил Кен. Взгляд его упал на вросший в пол неработающий тепловентилятор.
— Надо с этим что-то делать! — сказал Кен самому себе.
Он надел куртку, замотал шею дурацким красным шарфом и вышел на улицу. На рецепции никого не было, с кухни слышался звон посуды и доносились необыкновенно приятные запахи. Ватанабе-сан мурлыкала себе под нос мелодию хита который кажется, был популярен когда Таканаши ходил в младшую школу. «Опять кари!» — подумал Кен, принюхиваясь. Он хотел незаметно выскользнуть за дверь, но хозяйка уже высунула своё широкое улыбающееся лицо в коридор и завопила:
— Таканаши-сан! Это Вы! Обед будет в два часа! Смотрю, сегодня Вы пораньше с работы ушли!
Всё это она выдала на одном дыхании, не давая Кену вставить хотя бы слово.
— Произошло одно неприятное событие и завод на сегодня закрыли! — сказал ей Кен.
Улыбка сползла с лица весёлой хозяйки.
— Несчастный случай? — проговорила она с жалостью, — опять?
«Ничего себе!»— подумал Кен.
— Судя по всему директор Чоу покончил с собой, — вкрадчиво проговорил Таканаши.
Ему почему-то доставило садистское удовольствие увидеть испуг на лице хозяйки. Может быть это было из-за того что его раздражал холодный номер, неудобная кровать и не работающий обогреватель.
— Боже мой! Какой ужас! — Ватанабе-сан всхлипнула, из её глаз потекли крупные прозрачные слёзы.
Таканаши стало стыдно за свою бесчувственность.
— Вы были знакомы с Чоу-саном? — спросил он, чтобы немного отвлечь хозяйку от её горя.
— Нет! Но это такая трагедия! — вытирая цветастым передником глаза, отвечала Ватанабе.
Кен вышел на улицу, зайдя в ближайшее кафе, он выяснил где находится магазин товаров для дома. Он оказался довольно далеко. Таканаши решил вызвать такси. В магазине Кен приобрёл отвёртку, изоленту и примерно метр электрического провода, на всякий случай. Вернувшись, он проскользнул к себе в номер, запер дверь и с хищным видом уставился на ненавистный обогреватель.
— Ну, держись, скотина! — сказал он сам себе.
Таканаши поставил тепловентилятор на низкий столик у кровати и вооружившись отвёрткой принялся за работу. Открутив восемь винтов и сняв заднюю крышку, он получил доступ к внутренним органам старого обогревателя. Как он и ожидал контакты проржавели и окислились, провод заземления почти отвалился от клеммы, повсюду видны были свежие следы оплавившейся изоляции. Таканаши сфотографировал, схему крепления проводов камерой своего сотового. Потом осторожно открутил один провод за другим. Зачистив все провода перочинным ножом, который он всегда держал в своём багаже, Кен как мог, удалил следы ржавчины на клеммах и осторожно, сверяясь со своей фотографией, прикрутил провода на место. Как следует затянув контакты, он полюбовался свой работой. Прикрутил пластиковую крышку на место и, прочитав наудачу первую сутру, единственную которую более-менее помнил, вставил вилку в розетку. Вентилятор зашумел и Таканаши с удовлетворением отметил, что звук теперь гораздо тише и ровнее. Скоро из-под решётки задул тёплый воздух. «Ну, несколько дней поработает!» — подумал Кен с удовлетворением. Купленный в магазине провод ему не понадобился. Кен аккуратно свернул его, и убрал в верхний ящик тумбочки стоявшей рядом с кроватью. Зазвонил телефон и Таканаши взял трубку.
— Добрый день, Таканаши-сан!
— Добрый день, Киношита-сенсей!
— Я ознакомился с твоими отчётами. Что там у вас происходит? — голос начальника был как всегда деловым и бодрым.
Таканаши кратко рассказал о последних событиях. Киношита-сенсей слушал его не прерывая, но когда Кен перешёл к проблемам, которые в первый день увидел на фабрике, начальник остановил его.
— Я читал это в твоём отчёте о первом дне. Мне кажутся твои суждения несколько поспешными и поверхностными. Таканаши-кун, не думай что ты умнее их, а они просто деревенские увальни!
— Я не думал… — попытался возразить Кен.
— Не перебивай! В твою задачу входит разобраться почему они сами не исправляют свои недочёты. И прежде всего, не могут или не хотят! Понял?
— Понял Киношита-сенсей!
— Хорошо. Завтра жду от тебя новый отчёт!
В самом конце разговора, начальник неожиданно проговорил.
— Странно, Чоу-сан не казался мне человеком способным совершить такое!
Голос начальника слегка дрогнул.
— Вы были знакомы с директором Чоу?
— Немного, — отвечал Киношита-сан.
Не успел Таканаши закончить разговор с начальником, как в его дверь постучали.
— Мать зовёт обедать! — услышал он ломающийся хриплый голос Кирио.
За обедом, на котором опять было кари, хозяйка то и дело глубоко и скорбно вздыхала. Её сын угрюмо молчал глядя в тарелку. «Как на поминках!» — подумалось Кену. После обеда опять выглянуло Солнце, и Таканаши решил немного пройтись. Он вышел на улицу и как-то незаметно для себя самого зашагал в сторону фабрики. Дойдя до самой проходной, он обнаружил лишь пустое пространство перед стеклянными дверями завода. Полицейские машины исчезли, не было ни зевак, ни прохожих. Внутри проходной даже не горел свет. Таканаши послонялся вокруг и, решив вернуться другой дорогой, направился в обратный путь. Солнце радостно светило согревая всё вокруг, снег на вершине горы светился словно кто-то рассыпал там драгоценные камни и в какой-то момент Таканаши даже стало казаться что он в отпуске. Однако это ощущение оказалось не долгим. Он ожидаемо заблудился и долго бродил по городу сворачивая с одной улицы на другую. И тогда когда он уже отчаялся снова увидеть свою гостиницу, он вдруг вышел на знакомую улицу. Старое, мрачное здание отеля показалось ему на этот раз приветливым и милым. Подходя к входу, он увидел Кирио разговаривавшего с каким-то парнем. Приблизившись, Кен узнал, старые джинсы не по размеру и чёрную толстовку с надписью Slayer на спине. Девушка была в капюшоне, Кен снова увидел большие чёрные глаза и прядь тёмных волос. Заметив Таканаши, Кирио испуганно покосился на него, счастливым он, мягко говоря, не выглядел. Кен усмехнулся про себя и, толкнув дверь, оказался перед, как всегда, пустым ресепшн. В гостинице царила тишина. Подумав, секунду он прокрался вдоль коридора к выходившему на улицу окну, около которого стояли Юки и Кирио.
— Сегодня ночью, — услышал он голос девушки.
— Я не смогу! — быстро ответил сын хозяйки, голос его дрожал.
Юки усмехнулась.
— Кирио-кун, — мягким, певучим голосом проговорила она, — ты ведь хочешь получить свою награду?
Кирио молчал.
— Сегодня. После этого, я вознагражу тебя!
— Ты не шутишь? — недоверчиво спросил сын хозяйки.
— Разве, похоже, что я шучу?
Кен услышал звук поцелуя.
— Я тебе нравлюсь, Кирио-кун? — спросила девушка.
— Да, — хриплым голосом отвечал Кирио.
— Сегодня вечером!
Таканаши прокрался обратно к лестнице и поднялся наверх. В своём номере, он точно преступник заметавший следы своего преступления, поспешно снял с себя верхнюю одежду и включив вентилятор залез на кровать с ноутбуком в руках. Единственное что хорошо работало в этой гостинице, был вай фай. Таканаши бодро лазил по интернету, но мысли его летали где-то далеко. Он размышлял о том, что только услышал. Очевидно, что Чоу Юки втянула Кирио в какую-то некрасивую историю. Таканаши пришло в голову, что это, скорее всего, может быть связано либо с наркотиками, либо с перепродажей краденного. В общем, и то и другое грозило дурачку Кирио серьёзными неприятностями. Таканаши даже стало жалко несчастного парня, которым так легко и беззастенчиво манипулировала Чоу-тян. Кену стыдно было признаться себе, что эта девушка его пугает. Её отец умер сегодня утром, но она вела себя так, как будто ничего не случилось. За ужином Кирио почти ничего не ел и скоро ушёл в свою комнату. Мать с тревогой следила за сыном и когда Таканаши и она остались наедине её тяжёлые вздохи превзошли всякие разумные пределы.
— У Вас есть дети, Таканаши-сан? — спросила она грустно.
— Нет. Я не женат! — отвечал ей Кен.
Ему сразу вспомнилась Минами, её беззащитная, детская улыбка и сердце его сжалось от любви и тоски по ней. Ватанабе-сан снова тяжело вздохнула.
— Простите мне моё любопытство, но где отец Кирио-куна? — спросил Таканаши.
— Мой муж? Он пропал три года назад. Он работал на фабрике Накано, — отвечала Ватанабе с очередным тяжёлым вздохом.
— Как пропал? — удивился Кен.
— Ушёл с утра на работу и не вернулся! — пояснила хозяйка.
— Я думаю, ему всё надоело, и он просто сбежал от нас, — добавила она с грустной улыбкой.
После ужина Таканаши вернулся в свой номер. Так как ночью он мало спал, то почувствовал себя уставшим и прилёг. Он думал о том, что кари хозяйки стало немного надоедать. Незаметно для себя самого он задремал. В реальность его вернула пронзительная трель телефона. Это была Минами.
— Ой, ты спал? Прости! Я сейчас положу трубку! — услышал Кен её извиняющийся голос.
— Ничего. Всё в порядке! Я всегда рад услышать твой голос! — приходя в себя, отвечал Таканаши.
— Лжец! — Минами счастливо засмеялась.
«Кажется, довольна!» — подумал Кен.
— Кеничи, я скучаю по тебе!
Слышать её голос и, правда, было приятно.
— Юичи дома? — спросил Таканаши.
— Нет. Где-то шляется. По-моему у него завелась девчонка! — обиженно проговорила Минами.
— Это же хорошо!
— Я не так в этом уверена!
— Это в тебе говорят твои собственнические инстинкты! — улыбнулся Кен.
— Ты думаешь?
— Не обижайся!
— Вот ещё!
Таканаши прямо таки увидел как Минами обиженно надула губы. Ему вдруг захотелось поделиться с Ито всем, что здесь происходит.
— Минами, у тебя есть время? — Таканаши уселся на кровати, подпихнув под спину жёсткую как камень подушку.
— Я тебя слушаю.
— У тебя очень приятный голос!
— Спасибо!
И он рассказал ей всё, о Чоу-сане, его дочери и глупом Кирио-куне. Минами внимательно его слушала.
— Да уж, прямо какой-то фильм ужасов! — заметила она, — я и не знала что ты такой любопытный!
— Мне просто нечем здесь заняться, вот я и решил немного поиграть в детектива! — попытался оправдаться Таканаши.
— Как думаешь, может быть мне стоит пойти в полицию? — спросил он.
— И что ты им скажешь? Поведаешь им о своих предположениях?
— Ты права. Но разве правильно ничего не делать? — засомневался Таканаши.
Минами задумалась.
— Я не думаю, что для тебя правильно и полезно влезать в это дело. Насколько я понимаю, полиция ищет дочь Чоу-сана. Вот пусть она этим и занимается!
— Да, ты права! — с облегчением произнёс Кен.
У него как будто упал с души камень. Он осознал, что боялся осуждения со стороны Минами. И сейчас, когда она встала на его сторону, он испытал необыкновенную благодарность к этой женщине.
— Ты такая чудесная! — вырвалось у него.
— Я просто забочусь о твоей карьере! Стать участником полицейского расследования, это не то, что пойдёт на пользу твоему продвижению в кампании Накано!
— Ты думаешь, у меня есть перспективы? — с сомнением спросил Кен.
— Конечно, есть! — горячо возразила Минами, — и я постоянно работаю над этим. Это невозможно сделать быстро, но я при каждом удобном случае стараюсь выставить тебя в наилучшем свете перед Накано-саном!
— Минами, я не знаю, что сказать! — Кен почувствовал, как у него сдавило горло.
— Ничего не говори! Скажи лучше, ты соскучился по мне?
— Очень! — признался Таканаши.
— Я думаю прилететь к тебе на выходные! — сказала Минами.
— Это здорово! — обрадовался Кен.
«Тогда я сделаю ей предложение в субботу!» — подумал он.
— У тебя нормальный интернет? — спросила Ито.
— Да неплохой.
— Включи видео связь!
Таканаши переключился на видео и сразу же на экране появилась Минами. Она была с макияжем, в красивом платье, подчёркивающем стройность её фигуры.
— Тебе хорошо меня видно?
— Да, — отвечал Таканаши.
Минами завела руки за спину, Кен понял, что она расстёгивает молнию и его словно обдало жаром. Минами плавным движением сняла платье вначале с одного потом с другого плеча и осталась в кружевном чёрным с красным бюстгальтере, эротично приподнимавшем её упругую грудь. Не сводя взгляд с Ито, Кен невольно потянулся к своей ширинке.
— Тебе нравиться мой лифчик? Я купила его для тебя! — с придыханием прошептала Ито.
— Очень нравится! — хриплым шёпотом отвечал Таканаши, лаская себя.
— Что ты делаешь? Я не вижу! Ты мастурбируешь? Покажи мне! — попросила Минами, на её щеках выступил румянец. Таканаши перевёл камеру телефона вниз.
— Ах! — вырвалось у Ито, она застонала, разведя ноги. Руки её что-то делали за пределами экрана.
— Ты ласкаешь себя? — спросил Таканаши.
— Да! — вздрагивая всем телом отвечала Минами.
— Хочу тебя! Хочу ощутить твой член в себе!
— Я тоже хочу войти в тебя! Сними лифчик! — попросил Кен. Минами уже потянулась к застёжке, когда за её спиной послышался какой-то шум, Минами побледнела.
— Боже мой! Юичи вернулся! — прошептала она, кое-как напяливая платье, — извини, я перезвоню!
Минами исчезла с экрана, связь прервалась. Кен всё-таки кончил, но ощущения были совсем не те на которые он настроился. Он был немного разочарован. «Ничего страшного! В субботу она уже будет здесь! Может быть даже вечером пятницы!» — успокоил Таканаши сам себя. Он представил себе все те извращённые вещи, которые он сделает с Минами при встрече и на душе у него полегчало. Всё же он был неудовлетворён и решил прогуляться. Было около десяти вечера, Таканаши спустился вниз. Вероятно, Кирио уже ушёл на свидание с Чоу-тян. Судя по взрывам истерического смеха, доносившимся из гостиной, Ватанабе-сан смотрела какое-то юмористическое шоу. Таканаши тихонько вышел на улицу и засунув руки в карманы своей куртки, зашагал вверх по улице. Ему пришло в голову, что все улицы в Итой построены так, как будто стремятся к горе. Её чёрный на фоне более светлого неба силуэт был хорошо различим даже в темноте. Фонари в этой части города горели довольно тускло. Центр Итой был освещён гораздо лучше, он сиял тысячами ярких огней, но Таканаши почему-то совсем не хотелось туда идти. Кен поймал себя на том, что снова шагает к проходной завода Накано. Разозлившись на себя он демонстративно повернул в противоположенную сторону. Вспоминая, как заблудился здесь днём, Таканаши не рискнул сворачивать с той улицы, на которой находилась гостиница. Перспектива искать свой дом холодной ночью его совершенно не радовала. Однако Таканаши отметил про себя, что пообвыкся к местному климату. Во всяком случае, он больше не страдал от холода так сильно, как раньше. Он уже подходил к гостинице, как вдруг увидел человека сидевшего на корточках под почти погасшем фонарём, не дававшем почти совсем никакого света. Сжавшись в комок, человек спрятал голову в коленях, видимо пытаясь хоть как-то согреться. Таканаши хотел уже пройти мимо, но что-то в фигуре этого человека показалось ему знакомым. Поколебавшись с минуту, он всё же решился окликнуть незнакомца. «Замёрзнет ещё!» — подумал Кен.
— Вам плохо уважаемый? — спросил он, наклоняясь и слегка дотрагиваясь до плеча незнакомца. Человек поднял голову, из-под капюшона испуганно сверкнули глаза и Таканаши, несмотря на темноту, сразу узнал этот взгляд. Это была Чоу Юки.
— Вы! — вырвалось у неё.
Голос девушки звучал глухо, губы её едва шевелились, она почти совсем окоченела от холода. Таканаши понял, что она в отчаянии и если он ей не поможет, она замёрзнет здесь насмерть.
— Вставай! — сказал он схватив её за руку и потянув на себя, — будешь здесь сидеть — умрёшь!
Девушка покорно встала.
— Отпустите меня! — попросила она слабым голосом. Но едва Таканаши выпустил холодную руку Юки, она покачнулась и упала бы не подхвати он её за талию. Он практически обнял её и опять почувствовал её запах. Запах юной девушки, дешёвый цветочный парфюм и запах шампуня с нотками шоколада.
— Я не пойду в полицию! — с трудом шевеля губами, проговорила Юки. Она всё также стояла вплотную к нему почти прижавшись, Таканаши ощущал, как дрожит от холода её тело. «Нельзя же её здесь оставить!» — подумал он.
— Где Кирио-кун? — спросил он у Юки.
Она не удивилась его вопросу.
— Я не знаю. Он ушёл. Он идиот! — пробормотала она.
— Что ты здесь делаешь? Почему не идёшь домой?
— Мне некуда идти. Парень, у которого я жила меня выгнал! Мне некуда идти! — повторила она с отчаяньем в голосе.
— Ладно. Пойдём в гостиницу! — предложил Таканаши.
— У меня нет денег! — прошептала Юки.
— Я оплачу! — предложил Кен.
— Нельзя! Ватанабе-сан меня знает. Она позвонит мачехе!
Таканаши выругался про себя.
— Хорошо, — сказал он, — пока пойдём ко мне в номер. Отогреешься, а там что-нибудь придумаем!
«Не хорошо это! Ох, нехорошо! А если Минами позвонит?!» — подумалось ему. Таканаши пришлось тащить Юки практически на себе, так как она едва могла идти. Было очевидно, что она реально могла умереть не предложи ей Кен свою помощь. Они ввалились на рецепцию. Таканаши испугался, что на шум сразу же выскочит любопытная хозяйка, но телевизор в гостиной так орал, что заглушил бы своим шумом даже звук выстрела. Таканаши затащил Юки на второй этаж и втолкнул девушку в свой номер. Чоу-тян упала на его кровать и сжалась в комок. Таканаши включил вентилятор и по комнате скоро поплыли потоки тёплого воздуха. Юки подняла голову. Она стащила с головы капюшон своей толстовки и огляделась.
— Это твоя комната? — спросила она, — тебя Таканаши зовут?
— Для тебя Таканаши-сан, — угрюмо отвечал ей Кен, — откуда ты знаешь моё имя?
— У Кирио узнала! Да ладно не дуйся! Спасибо тебе! Ты меня просто спас!
Юки слезла с кровати, и устроилась на полу около обогревателя, подставив руки под струи теплого воздуха.
— Тепло! — блаженно улыбаясь, проговорила она.
«Как-то она быстро в себя пришла!» — подумал Таканаши.
— Я есть хочу! — объявила ему Юки.
— А больше ты ничего не хочешь? — мрачно спросил Кен.
Она задумалась.
— Ещё зеленого чая и принять душ! — сообщила она, наконец.
«Наглая девчонка!» — подумал Таканаши с раздражением. Юки смотрела на него своими прекрасными глазами с таким простодушным выражением на лице, что долго злиться на неё было совершенно невозможно.
— Схожу в круглосуточный куплю тебе бенто! — сказал ей Кен, заматывая горло шарфом.
— Прикольный шарфик! — заметила Юки.
— И попить не забудь купить! — напутствовала она его.
Таканаши подумал, что её джинсы выглядят грязными.
— Какой у тебя размер? — спросил он.
Юки оглядела себя.
— Этот урод, не дал мне забрать мои вещи! — сказала она и глаза её злобно сверкнули.
— Какой урод?
— Мой бывший парень! Кирио-кун обещал мне помочь забрать мои шмотки, но он не пришёл! Я пошла, искать его, долго стояла около гостиницы. Я не знала, что мне делать! — пояснила Юки.
В голосе её прозвучала теплота, она бросила на Таканаши благодарный взгляд заставив его смутиться.
— Я пошёл! — пробормотал он.
Стараясь не шуметь он спустился вниз и выскользнул на улицу. Он знал, где находится магазин, он проходил мимо него по дороге на фабрику и поэтому вся миссия не оказалась для него сложной. Ничего кроме спортивных штанов и футболки, он не нашёл. «Сойдёт! Нечего её баловать!» — подумал он. Купив бенто, печенье и бутылку с зелёным чаем он потопал назад. Когда он вернулся телевизор молчал и Таканаши к своему неудовольствию наткнулся на любопытную хозяйку.
— Добрый вечер! Вы проголодались? — спросила она, заметив в его руках пакет из круглосуточного.
— Есть немного, — краснея отвечал Кен.
— Да не смущайтесь Вы так! Вы же ещё наверняка растёте! Что же Вы ко мне не обратились! У меня ещё осталось немного кари. Хотите? — радушно предложила она.
— Давайте! — смущённо согласился Таканаши.
— Я поем у себя наверху! — сказал он.
— Как хотите! Тарелку можете завтра утром принести!
Ватанабе-сан щедрой рукой навалила Кену полную миску своего фирменного кари и он пошёл со своей добычей к себе в номер. Юки сидела на его кровати, завернувшись в его одеяло. Волосы её были влажными. Без косметики она показалась Кену совсем ребёнком. «Она что голая?!» — подумал он с ужасом.
— Еда! — радостно закричала Чоу-сан выпрыгнув из-под одеяла. К счастью на ней оказалась футболка Таканаши с котом и его же пижамные штаны.
— Это моя пижама! — проговорил он недовольно.
— Не будь таким занудой! — презрительно отвечала девушка, — я приняла душ, нужно же мне было одеть что-нибудь чистое!
— Я купил тебе одежду! — сказал Кен подавая ей пакет.
— Да ты жмот! — со вздохом проговорила Юки заглянув в пакет. Она уже начала снимать с себя футболку, когда Таканаши заорал:
— Ты что дура?! В ванне переодевайся!
— Ладно, — она равнодушно пожала плечами, — хотела немного тебя порадовать!
Переодевшись, она залезла с ногами на кровать, заставив Таканаши ютиться на единственном стуле.
— Вкуснотища! Хочешь? — благородно предложила она.
— Нет. Я не голоден! — сухо отвечал Таканаши.
— Как знаешь!
Аппетит у Юки оказался преотличный, она съела всё кари, прикончила бенто и бодро хрустела печеньем запивая его чаем из бутылки.
— Ты я смотрю довольно прожорливая! — заметил Кен.
— Это невежливо так разговаривать с девушкой! — заметила Юки с набитым ртом, — и к тому же я молода! Я растущий организм!
— Постарайся не засыпать всю кровать крошками, растущий организм! — проворчал Таканаши.
— Ты прям как мой отец! — она осеклась, глядя на Кена расширившимися глазами.
«Чёрт!» — подумал Таканаши.
— Ну чего ты? — смущённо пробормотал он.
— Папа умер! — прошептала Юки, она закрыла лицо руками и тихонько заплакала. Таканаши встал, помялся и сел.
— Обними меня! — попросила она, жалобно всхлипывая. Кен залез к ней на кровать и неловко обнял девушку. Теперь её тело было горячим, от её волос пахло гостиничным шампунем, её грудь прижалась к груди Таканаши и он ощутил, как против воли начинает возбуждаться. «Только этого мне не хватало!» — подумал он. Юки уткнулась мордочкой ему в грудь словно обиженный котёнок, рубашка Таканаши стала мокрой от её слёз. Она обхватила Кена своими тонкими руками и прижалась сильнее, он ласково гладил её по ещё не высохшим волосам. Дыхание Юки стало прерывистым, по её телу пробежала дрожь, она подняла голову и заглянула в глаза Кену своими тёмными заплаканными глазами.
— Ты такой добрый! — прошептала она. Её губы потянулись к губам Таканаши, между двумя розовыми губками на мгновение появился и тут же исчез кончик её язычка. Кен понимал, что должен отстраниться, но им овладела странная слабость, смешанная с желанием. На его счастье в этот момент зазвонил сотовый. Он отпустил Юки, почти оттолкнув её и встав с кровати взял трубку.
— Привет! Ты не спишь? — услышал он нежный голос Минами.
«Слава Будде!» — подумал Кен.
— Нет. Я ещё не ложился! — отвечал он.
— Хочешь продолжить с того места на котором мы остановились? — прошептала Минами с придыханием.
Таканаши испуганно оглянулся на всё ещё сидевшую на его кровати Юки-тян. Слёзы её высохли.
— Это твоя девушка звонит? — громко спросила Чоу, и спина Таканаши покрылась холодным потом.
— У тебя там женщина? — голос Ито сразу стал холодным, в нём зазвучал металл.
— Нет! Что ты? — дрогнувшим голосом отвечал Таканаши, — дочь хозяйки принесла мне новые полотенца.
— В такое время?! Спокойной ночи, Таканаши-кун!
— Минами подожди! — закричал Кен, но Ито уже повесила трубку.
Он выругался и с ненавистью посмотрел на Юки.
— Так это была твоя девушка? — невинно хлопая ресницами проговорила та.
И тут у Таканаши потемнело в глазах, не сдержавшись он влепил Юки пощёчину. Чоу упала не издав ни звука, она лежала прижав руку к щеке и не двигалась, сжавшись в комок.
— Не бей меня, пожалуйста! — прошептала она жалобно.
Таканаши опустился на стул, тяжело дыша, и закрыл лицо руками.
— Прости, — пробормотал он, — я не хотел!
— Мой бывший парень меня часто бил, — тихо сказала Юки. Она села на кровати всё также прижимая руку к щеке. Таканаши взглянул на неё, губы девушки были в крови. Он засуетился, нашёл в аптечке антисептик и стал вытирать ей рот. Отняв её ладонь от щеки он убедился что, там здоровенный синяк.
— Не переживай! Я скажу, что этот урод ударил меня! — сказал ему Юки.
Таканаши протянул ей гипотермический пакет из своих запасов.
— Прижми к щеке! — смущённо пробормотал он.
Ему было очень стыдно, впервые в своей жизни он ударил девушку.
— Тебе есть, где переночевать? — спросил он с надеждой.
— Не-а, — отвечала она, прижимая охлаждающий пакет к щеке.
«Чёрт!» — подумал Таканаши. Ему пришло в голову, что если бы он просто позвонил в полицию, когда обнаружил Чоу сидевшую на улице под фонарём, то сейчас у него не было бы всех этих проблем и ему стало тоскливо.
То что спать на полу не лучшая идея, Таканаши понял ещё до того как принялся воплощать этот план в жизнь. Над самым его ухом шумел тепловентилятор, но всё равно ему было чертовски холодно. Он тщетно пытался как-то укрыться своей курткой, ворочаясь на жёстком полу.
— Таканаши-сан! Мне правда очень стыдно! Давайте я буду спать на полу! — предложила ему Юки.
— Спи уже! — отвечал ей Таканаши.
«Все мои проблемы из-за тебя!» — думал он с раздражением. Чоу тяжело вздохнула, Кену показалось что притворно.
— Я выйду покурить, — сказал он, накинул куртку которой укрывался, и спустившись вниз вышел на улицу. За его спиной остался погружённый в темноту ресепшн. Таканаши несколько раз оглядывался на него, ему почему-то казалось, что оттуда кто-то наблюдает за ним. Но там никого не было. Кену пришло в голову, что он не слышал, как Кирио вернулся домой. Впрочем, со всей этой суматохой с Юки, он мог и пропустить возвращение молодого человека. Глубоко затянувшись Таканаши выпустил из носа две струйки дыма, достал телефон и взглянул на экран. «Прости меня, Минами! Я могу всё объяснить!» — это его сообщение оставалось единственным в их переписке за последние часы. Ито прочитала, но не ответила. Предавшись своим безрадостным мыслям Кен выпал из реальности и пришёл в себя только тогда когда, когда сигарета обожгла его пальцы. Затушив окурок, он поёжился, ночь была совсем зимняя, от его дыхания поднимался пар. Кену показалось, что того самого фонаря под которым сидела Чоу кто-то стоит. Он протёр слипавшиеся глаза и убедился, что конечно же ошибся. Зевнув, он вернулся в свой номер. Юки спала. Во сне она показалась ему ещё прекраснее, чем когда бодрствовала. Чёрные волосы её разметались по подушке, розовые влажные губы были полуоткрыты. Таканаши в смущении отвернулся. Ложиться на пол ему не хотелось, он сел на единственный стул и облокотившись руками на стол, устроил на них свою голову. Таканаши вдруг ощутил сильную усталость. Обогреватель неплохо нагрел комнату и несмотря на неудобную позу, Кена стало клонить в сон. Разбудил его солнечный свет пробившийся сквозь не до конца задвинутые римские шторы. Таканаши и приподнял голову и ощутил, как сильно затекла его шея. Кен выругался про себя. Вентилятор не работал, оглянувшись, он убедился, что кровать на которой спала Юки опустела. Движимый неприятным предчувствием, Таканаши полез в свой кошелёк и убедился, что исчезли две бумажки по тысячи йен. Он подумал, что это небольшая плата за возможность избавиться от этой девчонки, но почему-то ему казалось, что проблемы вызванные появлением этой девицы в его жизни ещё не закончились. Не раздеваясь он улёгся на кровать, она была ещё тёплой. Кен поймал себя на том, что жадно вдыхает запах который оставила после себя Юки и ему стало стыдно. Несмотря на усталость, заснуть он не мог. Когда прозвучал зуммер будильника, он испытал даже облегчение. Поднявшись Таканаши принял душ, убедился, что вентилятор не сломан, а просто Чоу выключила его когда уходила, и спустился вниз. В гостиной он застал, нервничающую, с перекошенным лицом хозяйку.
— Кирио не пришёл ночевать! — сказала она бросив на Таканаши страдальческий взгляд.
— Я заснула вчера, так его и не дождавшись. Сегодня проверила его комнату, он не приходил! — продолжала она ломая руки и не находя себе места от волнения.
— Ну, ничего страшного! — попытался успокоить её Таканаши, — может быть у девчонки своей остался!
Ватанабе бросила на Кена жалобный взгляд и заплакала закрыв передником лицо. На кухне было тихо и мрачно, Таканаши понял, что завтрака ждать не стоит и вежливо попрощавшись с плачущей хозяйкой отправился в сторону фабрики. По дороге он зашёл в кофейню, заказал большую чашку американо. Вытащив сигарету он некоторое время покатал её в пальцах и убрал обратно в пачку. Всё-таки он в очередной раз стремился бросить курить, и хотел сократить до минимума число выкуриваемых в день сигарет. Отхлебнув кофе, он убедился, что Минами по-прежнему ничего ему не ответила. Таканаши допил кофе и зашагал к проходной завода. Решившись он набрал телефон Ито. Вызов шёл долго, и когда Таканаши уже отчаялся, Минами взяла трубку. Кен сразу же понял, что она плачет.
— Минами, солнышко! Что с тобой? — растеряно проговорил Таканаши. Он свернул на боковую улочку и остановился. Несколько минут Минами только плакала, ничего ему не отвечая.
— Ты сволочь! — жалобно выдохнула она наконец.
— Минами!
— Из-за тебя я прогуляла работу! Первый раз в жизни! Мне пришлось соврать! Всё из-за тебя! — она всхлипнула.
— Минами! — растеряно повторил Таканаши.
— Я не ожидала…, — она судорожно сглотнула.
— Не ожидала, что это так меня заденет! Говорила себе, что слишком стара для тебя и ты меня бросишь рано или поздно! Но когда это… — не сдержавшись Ито снова разрыдалась словно маленькая девочка.
— Минами, я люблю тебя! — твёрдо сказал ей Кен.
— Давай расстанемся! — жалобно попросила Минами.
— Минами-тян, выходи за меня! — неожиданно для себя самого вырвалось у Таканаши, — эта девчонка, это Чоу Юки, о которой я тебе рассказывал! Я встретил её на улице, она почти замёрзла. Мне пришлось пустить её в свой номер! Но между нами ничего было! Я клянусь тебе! Я соврал тебе потому что испугался! Прости меня!
— Это правда? — всхлипывая, проговорила Минами.
— Я клянусь тебе!
— Ты, правда, предлагаешь мне выйти за тебя замуж? — робко уточнила она.
— Конечно! Прости, что таким нелепым образом сделал тебе предложение! Я хотел сделать это когда ты приедёшь ко мне в выходные! Ты ведь приедешь? — спросил Кен с надеждой.
— Я подумаю! — Минами прервала разговор. Кен смотрел на экран телефона, пока тот не погас. «Кажется, она больше не злится!» — подумал он. Настроение его улучшилось и он весело зашагал к проходной завода.
Этот день выдался совершенно сумбурным и Таканаши честно говоря поработать как следует так и не удалось. На фабрике творилось чёрт знает что. Кажется многие рабочие на смену не вышли. Административное здание было пусто, все кабинеты заперты. Фудзисаки-сан смущённо водил Кена по цехам. У Таканаши было ощущение что заместителю главного инженера стыдно за всё, за самоубийство директора Чоу, за отсутствующих сотрудников фабрики, за старое оборудование.
— Понимаете, — говорил он, тихим спокойным голосом, — после того как корпорация Накано приобрела наше предприятие, она не проводила никакого переоборудования. Вы не подумайте, мы очень благодарны Накано-сану! Все мы остались бы без работы, если бы не Накано Интернэшнл! А в этом городе работать больше собственно и негде!
Он грустно улыбнулся.
— Вы и сами всё видите, Таканаши-сан! Наши так сказать средства производства находятся не в лучшем состоянии, а Корпорация Накано каждый месяц увеличивает нам план выпуска продукции! Я не жалуюсь! Но просто…, — он смущённо замолк.
Таканаши продолжал делать пометки в своём блокноте, ему стыдно было смотреть Фудзисаки в глаза. Всё на этой фабрике оказалось хуже чем он думал. Теперь перед ним стояла трудная задача, как не втянуть своего непосредственного начальника во все эти проблемы и в тоже время не сваливать всё на местный персонал. «Если я напишу что люди здесь не компетентны, то их уволят и Минами наберёт новых. А когда ничего не изменится, она окажется крайней!» — думал он. Таканаши решил написать всё, как есть. Конечно, Киношита-сенсей не будет ему за это признателен, но он не мог подставить Ито. Да и местных ему было жалко. Если их вина в срыве поставок и присутствовала, то явно не она играла решающую роль.
— Кроме того, у нас в последнее время не хватает персонала! — признался Фудзисаки.
— Почему? Вы же сами сказали, что здесь больше негде работать! — спросил Таканаши.
— Молодые люди не хотят сюда идти! Они не приучены к тяжёлой работе, они либо уезжают либо превращаются в хикикамори, сидящих на шее родителей! — инженер помолчал.
— У нас тут ходят слухи о появлении какой-то то-ли банды, то-ли секты! В общем с ними связывают исчезновения многих людей. Говорят в ней состоят совсем молодые люди, вроде даже школьники! — проговорил он стесняясь.
— Лично я думаю, что всё это просто слухи! — добавил он поспешно.
Таканаши почему-то вспомнил Юки Чоу, и ему стало не по себе. Во время обеда в столовой царила тяжёлая тишина. Рабочие в оранжевых жилетах и касках молча ели свой обед. Сидя за одним столом с Фудзисаки-саном, Таканаши наблюдал за ними.
— Они всегда такие? — спросил он, кивнув в сторону обеденного зала.
— Какие? Мрачные? Нет! Эта ситуация повлияла на всех нас. Так-то они хорошие люди! Вы поймёте это когда узнаете их получше! — сказал инженер поправляя указательным пальцем очки на своём горбатом носу.
Подходя к своему отелю, Таканаши издали заметил полицейскую Тойоту с включённой «люстрой». Поэтому когда войдя внутрь он увидел сидевшего на ресепшн Сакату, то совершенно не удивился. «Синдром Наполеона!» — подумал Кен с раздражением. Увидев его сотрудник полиции как будто искренне обрадовался.
— О Таканаши-сан! — весело проговорил он вылезая из-за стойки, — наконец-то хоть одно живое существо в этом царстве тишины и покоя!
Очень довольный он рассмеялся своей шутке, оскалив жёлтые зубы. Таканаши вежливо улыбнулся. «Сколько ему лет? Пожалуй, он не старше меня!» — подумал Кен.
— А где Ватанабе-сан? — спросил он у полицейского.
— В том-то и дело, что её нет! — отвечал Саката.
— Она пришла сегодня в отделение и написала заявление о пропаже своего сына! Глупая женщина! — Саката пренебрежительно пожал плечами.
— Почему?
— Потому что ещё трёх дней не прошло! — отрезал Саката мрачно, — только добавляет нам ненужной работы! Уверен он просто поехал проветриться в Саппоро и скоро будет дома! Только на уши всех подняла!
Добавил он презрительно. Его узкие холодные глаза впились в лицо Кена и Таканаши стало не по себе.
— Или Вам что-то известно об этой ситуации? — спросил Саката, уставившись на Таканаши почему-то злым взглядом.
— Нет мне ничего неизвестно! — поспешно проговорил он.
Саката принуждённо рассмеялся.
— Да не нервничайте Вы так, Таканаши-сан! — он довольно фамильярно хлопнул Кена по плечу. Кажется для этого полицейскому пришлось приподняться на цыпочки.
— Увидите Ватанабе-сан, попросите её зайти в участок! — Саката направился к выходу.
— Саката-сан, я слышал о какой-то банде состоящей из школьников, которые яко бы убивают людей! — неожиданно для себя самого проговорил Кен.
Саката повернулся на каблуках своих лакированных туфель и уставился на Кена на этот раз с интересом.
— Кто Вам это сказал? — спросил он с хитрым прищуром.
— Так, люди говорят.
— Таканаши-сан, я даже не буду говорить о том, что это глупые слухи, но Вы просто сами подумайте! — спокойно проговорил Саката, — Вы видели наш город? Вы бы сами хотели здесь жить? Ну вот то-то! Так что неудивительно, что люди уезжают отсюда! А те у кого не хватает смелости уехать распускают всякие фантастические слухи, чтобы оправдать себя в своих же глазах! Счастливо оставаться!
Сотрудник полиции дотронулся двумя пальцами до козырька своей нелепой фуражки, словно был героем малобюджетного американского фильма.
— Вы нашли дочь Чоу-сана? — спросил его Кен.
— Нет пока, — равнодушно пожал плечами Саката, — узнав о смерти отца она должна была бы объявиться хотя бы дома, но её мачеха говорит, что не видела её больше недели. Так что я думаю она уехала из города.
— В Саппоро? — не смог сдержать насмешливой улыбки Таканаши.
— Почему бы и нет? — пожал плечами полицейский. Он вышел, через минуту, мигая красно синими огнями от отеля отъехала машина. В гостинице было тихо, Таканаши заглянул на кухню, там было холодно и как-то промозгло. Тяжело вздохнув он поднялся к себе. Не успел он снять куртку и включить обогреватель, как раздавшийся в его дверь слабый стук заставил Кена вздрогнуть.
— Кто там? — спросил он почему-то шёпотом.
— Это я! — прошептали за дверью.
Таканаши отпер в дверь и в его номер проскользнула Юки Чоу. «Принесла её нелёгкая!» — подумал Кен. И всё же он поймал себя на том, что пожалуй рад, что с ней всё хорошо. Юки уселась на стул и сняла с головы капюшон. Таканаши отметил, что на ней те самые спортивные брюки, что он купил ей накануне.
— Вот то, что осталось! — она высыпала на столик мелочь и добавила к ней пару смятых бумажек.
— Где ты была? — спросил её Кен.
— Следила за квартирой своего бывшего. Хотела свои вещи забрать! Но он торчал дома весь день! — пояснила Чоу.
— Я замёрзла и мне пришлось вернуться! А тут этот мудак Саката! Я пряталась рядом пока он не уехал! Чуть дуба не дала! — она по-детски улыбнулась.
— Домой не хочешь вернуться? — предложил ей Кен.
— Не хочу, — она помрачнела.
— Юки не вернётся домой! — добавила она твёрдо.
— Ты что младшеклассница? — усмехнулся Таканаши.
— Хоть бы и так! Но домой я не пойду! — заявила Чоу.
— Ладно, пойду в круглосуточный куплю нам еды! Ужина похоже сегодня не будет! — сказал ей Таканаши.
— Кирио не вернулся? — спросила Юки, Кену показалось, что она как будто испугана.
— Видимо нет. Ватанабе-сан подала заявлению в полицию!
Чоу закусила нижнюю губу, она что-то пробормотала, Кен не разобрал что.
— Ты что-то знаешь об этом? — спросил он.
Она отрицательно покачала головой, но глаза её при этом бегали, Юки избегала смотреть Таканаши в глаза. Было похоже, что она врёт. «Оно мне надо?!» — подумал Кен.
— Пойду в магазин! — он взял куртку, потом вернулся и вытащил кошелёк.
— Сколько тебе дать денег? — спросил он у Юки, — ты ведь хочешь уехать?
Юки смотрела на него расширившимися от удивления глазами.
— Может быть, — проговорила она, наконец, — но сейчас меня просто быстро поймают! У меня не получится!
— Ладно. Тогда когда тебе понадобятся деньги не бери их без спросу! Попроси, я сам тебе дам! — Таканаши застегнул молнию на куртке и замотал шею шарфом.
— Таканаши-сан, простите меня! — тихо проговорила Юки глядя в пол.
Он пожал плечами и вышел. Когда Кен вернулся с двумя пакетами еды в руках, его комната была пуста, Юки исчезла. Странно, но он пожалуй даже расстроился из-за этого. Таканаши с удивлением осознал что переживает о Чоу-тян. Кен спустился вниз и погрел свой обед в микроволновке, подумал и решил всё же поесть на кухне. Странно было есть одному на пустой кухне в полной тишине. Он несколько раз замирал и прислушивался, ему казалось, что он слышит шаги Юки, но она не возвращалась. Покончив с ужином Таканаши помыл за собой посуду, взял сигарету и накинув куртку вышел на улицу. Это была его всего вторая сигарета с самого утра. Он испытывал необыкновенное удовольствие от каждой затяжки. Наслаждаясь сигаретой он, поёживаясь на холодном ветру, оглядывался по сторонам. На другой стороне улицы по диагонали он заметил двух подростков, видимо старшеклассников. Кену показалось, что они наблюдают за входом в гостиницу. Докурив, он сплюнул и решительно зашагал по направлению к ним. Это его действие вызывало у подростков странный переполох. Они скрылись в переулке, между двумя двухэтажными домами и когда Таканаши ускорив шаг достиг места где они стояли, старшеклассников уже и след простыл. На тротуаре остались только окурки сигарет какой-то дешёво марки. Что-то подобное Таканаши курил на втором году старшей школы. На улице сильно похолодало. «Видимо её парень послал кого-то следить за ней! Может быть он даже глава какой-нибудь местной подростковой банды!» — подумал Кен и ему стало весело. Однако он не надел свой дурацкий шарф и ему быстро стало холодно. Таканаши вернулся в свой отель. На ресепшн стояли два кресла с протёртой кое-где обивкой. Он устроился в одном из них и принялся писать Минами. Каждый раз она сразу же просматривала его сообщения, но не отвечала. Кен подумал, что их отношения сейчас стали похожи на влюблённость двух старшеклассников, если конечно отбросить бурные сексуальные отношения, которые были между ними до этого. Нужно было писать отчёт, Таканаши поднялся к себе. Ещё когда он шлёпал наверх по скрипучим ступенькам, ему показалось, что наверху слышен какой-то шум. Он взбежал на второй этаж и толкнув дверь оказался в своей комнате. Чоу Юки сидела на его кровати и набивала рот купленным им бенто.
— Привет! — сказал Кен.
— Чая принеси! — попросила она с набитым ртом.
«Я ей что слуга?!» — думал Таканаши, спускаясь вниз за чашкой.
— Где ты шлялась? — строго спросил он, ставя перед ней дымящуюся кружку.
— Спасибо! — Юки жадно отпила несколько глотков, — я испугалась, что этот мудак Саката, меня видел. Я решила спрятаться поблизости и переждать!
Она снова принялась за еду.
— Ты так не хочешь возвращаться домой? — спросил её Кен.
— Ты опять говоришь как мой отец! — Юки снова принялась за еду.
Таканаши вспомнил о подростках следивших за отелем и сказал со смехом:
— Похоже, твой бывший тебя выследил! Я видел двух старшеклассников следивших за гостиницей!
Юки поперхнулась и по тому, как сильно она побледнела, Таканаши вдруг понял, что боится она вовсе не своей мачехи.
— Кто такой твой парень, что ты так его боишься? — вырвалось у него.
— Это не важно! Мне нужно срочно уходить отсюда! Пока он не пришёл за мной! — Чоу отложила недоеденный бенто и встала вытирая рот рукой.
— Тебе лучше остаться здесь! Не бойся я смогу защитить тебя, если что! — уверенно сказал ей Кен. Не успел он договорить, как снизу раздался чей-то мужской голос. Юки стала белой словно снег на вершине горы.
— Это он! Он нашёл меня! — прошептала она.
— Сиди здесь! Я посмотрю! — сказал ей Таканаши. Спустившись вниз, он увидел заместителя Главного инженера Фудзисаки.
— Добрый вечер, Таканаши-сан! — улыбнулся инженер увидев Кена.
— Добрый вечер, Фудзисаки-сан! — отвечал ему несколько озадаченный Таканаши, — что Вы здесь делаете?
Фудзисаки стащил с головы лыжную шапочку.
— Присядем? — предложил он, мягко.
— Что случилось? — спросил его Кен, когда они оба устроились в старых креслах рядом со стойкой ресепшн.
— Таканаши-сан, — помявшись проговорил Фудзисаки, — Вы в наших местах человек новый! Вы много не знаете!
Что-то в его голосе, Кену не понравилось.
— Не пойму к чему Вы клоните? — спросил он.
— Сейчас объясню! — улыбнулся инженер.
— Дело в том, — продолжал он помявшись, — Саката-сан, видел Чоу-сан, которая вошла в этот отель. Он считает, что дочь директора Чоу прячется в этом здании. Он хотел задержать её и отвести домой, но я уговорил его этого не делать!
— Я понятия не имею о чём Вы говорите! — пожал плечами Кен. Он и сам не знал почему решил скрыть, то что Чоу-тян сидит у него в комнате. На секунду глаза инженера блеснули, но он тут же обезоруживающе улыбнулся.
— Таканаши-сан, я уже сказал, что Вы у нас человек новый! Меня и вдову Чоу-сана связывает многолетняя дружба и я обещал ей, что верну её дочь домой! Мне бы очень не хотелось, чтобы для этого пришлось привлекать полицию!
Несмотря на вкрадчивый тон Фудзисаки, Кен почувствовал в его словах угрозу и это его здорово разозлило.
— Я не имею представления, о чём Вы говорите! — отчеканил он.
Инженер помял в руках свою вязаную шапочку.
— В таком случае Вы не будете против если осмотрю комнаты? — спросил он с надеждой заглядывая Кену в глаза.
— Этот отель мне не принадлежит! Не думаю, что разумно осматривать его в отсутствие хозяйки! — нагло отвечал ему Таканаши. Он встал во весь свой рост возвышаясь над маленьким Фудзисаки. Инженер суетливо поднялся.
— Что ж, думаю, Вы правы! — сказал он покорно, — думаю мне лучше уйти! Увидимся завтра на фабрике.
— Доброй ночи! — напутствовал его Кен.
Инженер натянул на голову свою нелепую шапочку, но едва он открыл входную дверь, как тишину ночи прорезал пронзительный женский крик:
— Отпусти меня! Сволочь!
Отпихнув Фудзисаки, Таканаши выбежал на улицу. Юки билась в руках с трудом удерживающего её Сакаты, который волочил её к переливавшейся своей люстрой полицейской машине. Кен увидел освещённое фонарём лицо Юки, она бросила на Кена полный ужаса взгляд и ему стало не по себе.
— Отпусти её! — закричал он полицейскому.
Саката злобно уставился на Таканаши, на плечо Кена легла рука и он услышал голос Фудзисаки.
— Вы же не хотите препятствовать сотруднику полиции? Это вряд ли понравится вашему токийскому начальству!
Рука инженера оказалась неожиданно тяжёлой, Кен сбросил её со своего плеча. На секунду ему захотелось врезать инженеру по морде. Сжав кулаки Таканаши смотрел, как Чоу-тян запихнули в машину. Саката захлопнул дверцу и с видом победителя посмотрел на Кена.
— Видите, всё закончилось, как нельзя лучше! Теперь это больше не Ваша проблема! Вам лучше больше думать о своей девушке, которая ждёт Вас в Токио! — Фудзисаки покровительственно похлопал Таканаши по плечу. Дрожа от злости и холода, Кен смотрел, как инженер вразвалочку прошествовал к полицейской машине и уселся рядом с Сакатой. Автомобиль тронулся с места, на секунду Кен увидел бледное лицо Юки и патрульная машина скрылась за углом. Таканаши смотрел ей в след. Фонарь, висевший над вывеской отеля, замигал и погас, улица сразу погрузилась во тьму. Кен вернулся в помещение, его била дрожь. «Я ничего не мог сделать!» — думал он и от этого ему становилось тошно. Он сам не мог объяснить себе, что такого страшного в том, что Чоу-тян вернут к мачехе. Перед его глазами стояло мертвенно бледное лицо Юки и от этого Таканаши было не по себе. Убеждая себя в том, что всё в порядке, он поднялся к себе в номер. Окно было распахнуто настежь, по комнатке гулял ледяной ветер. Таканаши запер окно и включил обогреватель. Вентилятор с натугой начал вращаться, но уже через секунду закрутился веселее. Таканаши сидел на низкой кровати и смотрел на тепловентилятор, как будто тот мог дать ему ответы на терзавшие его вопросы. Нужно было бы завтра сходить к Чоу-тян домой, проверить всё ли с ней в порядке, но Кен не знал её адреса. Вряд ли Саката или Фудзисаки захотят рассказать ему где живёт Юки-тян. Он достал телефон, все его сообщения были прочитаны, но Минами по-прежнему не написала ни слова в ответ. Кен вспомнил, что до сих пор не отослал отчёт Киношите-сану. Он включил ноутбук и сел за клавиатуру. Текст не двигался с места сколько он не старался, голова его была занята совершенно другими мыслями. Он подумал, что сам этот отчёт, всё это какая-то бессмыслица. Кен отодвинул ноутбук и набрал номер Минами. Вызов шёл долго, она не отвечала. Кен отключил связь и лёг. Экран ноутбука погас и перешёл в спящий режим. Таканаши закрыл глаза. «Надо что-то придумать!» — думал он. Ощущение того что на его глазах произошло нечто страшное не покидало его. Внизу хлопнула дверь. Подорвавшись Таканаши скатился на первый этаж, у него промелькнула шальная мысль о том, что может быть Юки смогла убежать от своих похитителей и вернулась в отель, но это была всего лишь Ватанабе-сан. Хозяйка за пару дней постарела лет на десять.
— Кирио не вернулся? — спросила она у Таканаши подняв на него полные муки глаза. Кен смог только отрицательно покачать головой.
— Мой мальчик! — прошептала Ватанабе. Она прошла на кухню и сгорбившись уселась на стул.
— Я искала его весь день пока не стемнело! Обошла всех его друзей! — бесцветным голосом пробормотала она, не понятно то-ли обращаясь к Таканаши, то-ли разговаривая сама с собой.
Кен прошёл вслед за ней на кухню и сел с ней рядом.
— В полиции говорят, что он просто поехал проветриться в Саппоро! Этот негодяй Саката смеялся надо мной! Но я то знаю, что мой мальчик не мог уехать не предупредив меня! — проговорила Ватанабе с ожесточением.
— Ватанабе-сан, — сказал ей Таканаши, — я надеюсь Кирио-кун скоро вернётся домой!
— Вы очень добрый человек! — отвечала ему Ватанабе утирая глаза большим белым в синий горошек платком, — давайте я Вам что-нибудь приготовлю!
— Не нужно. Я уже перекусил, — успокоил её Кен.
— Простите, — она опять сгорбилась на своём стуле. Таканаши стало стыдно.
— Но если Вы сделаете мне завтрак, я был бы очень благодарен! Я соскучился по Вашему кари!
— Конечно! — отвечала Ватанабе со слабой улыбкой, — я переоденусь и начну готовить! Посидев с ней ещё немного Таканаши ушёл на второй этаж. «У тебя что-то случилось?» — прочитал он ответ от Минами. «Я волнуюсь за тебя!» Он поспешно набрал ответ. Минами его не прочитала. «Уже совсем поздно, она наверняка уже легла!» — корил себя Кен. Угораздило же его оставить телефон в номере! Он взглянул на погасший экран своего ноута. «Да пошло оно всё к чёрту!» — подумал Таканаши.
С утра Таканаши проснулся в таком состоянии как будто всю ночь употреблял неразбавленное саке. Голова его гудела. Таканаши заставил себя принять душ и всё ещё ощущая себя разбитым спустился на кухню. Там он к своему удивлению застал повеселевшую хозяйку, радостно гремевшую кастрюлями. Привычный запах кари заполнил собой весь первый этаж маленького отеля.
— Кирио-кун написал мне! — радостно сообщила она, не дожидаясь вопроса.
— Он действительно поехал с друзьями в Саппоро! Обещал скоро вернуться! Какая же я была дура! — весело закончила она, глядя на Таканаши.
Ему показалось, что в глазах хозяйки по прежнему читается растерянность и страх. У Кена на языке вертелись неудобные вопросы, но вместо этого он сказал:
— Поздравляю, Ватанабе-сан! Я искренне рад, что с Кирио-куном всё в порядке!
Таканаши уселся за стол, хозяйка поставила перед ним полную тарелку душистого кари, из которого соблазнительно торчали кусочки говядины и чашку ароматного кофе. Ватанабе-сан уселась напротив Кена и подперев пухлые щёки обеими руками принялась смотреть как он вылавливает из тёмной жижи куски горячего мяса. На лице её застыло счастливое, глупое выражение. При одном взгляде на неё, Таканаши становилось тошно. То что с её сыном случилась беда он был почти уверен. «Идти в полицию бессмысленно!» — думал Кен. Он здесь чужак и никто не станет его слушать. Да и уверенности в том что Кирио-кун в беде у него не было. Как не было и никаких доказательств. Во всяком случае стоило убедиться, что хотя бы с Чоу-тян всё в порядке.
— Вы случайно не знаете адреса директора Чоу? — спросил он хозяйку.
— Чоу-сана? — Ватанабе задумалась, — кажется Кирио, однажды относил его дочери распечатки, когда она болела. Подождите минуту!
Хозяйка ушла и скоро вернулась с мятым обрывком бумажки в руках.
— Вот я здесь тогда записала! Кажется это он. Если я ничего не путаю! — добавила она смущённо.
Сердце у Кена радостно забилось. Он рассыпался в благодарностях смущённой хозяйке.
— А зачем Вам адрес Чоу-сана? — спросила она насторожено.
— Я хотел выразить его вдове свои соболезнования! — с простодушной улыбкой заявил Таканаши и хозяйка сразу успокоилась.
Покончив с завтраком, Кен попрощался с Ватанабе и поспешил по полученному у неё адресу. На этот раз дорога его пошла в сторону от привычного маршрута. Если раньше ему казалось что каждый шаг приближает его к подножию горы. То теперь, он как будто обходил её кругом. Таканаши казалось, что сколько бы он не двигался вперёд, гора всё время оставалась на одном и том же расстоянии от него и как будто поворачивалась всем своим тяжёлым телом, не спуская с Таканаши холодного каменного взгляда. Он спустился вниз по длинной улице, свернул направо и по неимоверно длинной лестнице поднялся почти до самого её верха. Кен запыхался, ему стало так жарко, что пришлось размотать душивший его шарф. «Похоже, я совсем потерял форму!» — подумал он с раздражением. На площадке где оказался Таканаши начинался лес в котором прятались аккуратные и видимо довольно дорогие домики в два, а кое-где даже в три этажа, асфальтированные дорожки усыпанные жёлтыми листьями японских клёнов разбегались в обе стороны. На одной из дорожек Ватанабе заметил старичка в чёрной куртке, который неторопливо, даже задумчиво сметал в кучки мокрые от дождя листья. Кен обратился к нему с вопросом. Старик поднял на него мутные ничего не выражающие глаза и с минуту смотрел на Таканаши с таким видом словно не понял заданного ему вопроса. Кену даже пришло в голову, что старик глух на оба уха.
— Не подскажите, как мне найти дом директора Чоу? — повторил он свой вопрос.
Старик выдержал паузу и лишь затем вытянув сухую руку указал Таканаши направление вверх по тропинке. Кен поблагодарил его и поспешил дальше, через пару минут он уже стоял около низкой увитой какими-то растениями, ядовито-зелёными, даже в это время года. Перед ним был старинный, величественный дом, похожий на особняк в европейском стиле. Несмотря на свой внешний вид в стиле модерн, дом выглядел, как будто был построен не менее века тому назад. На табличке Кен прочитал: резиденция Чоу. Видимо он пришёл по верному адресу. «Пусть она окажется дома!» — сказал он себе надавливая на кнопку звонка. Внутри здания заливисто залаяла собака. Некоторое время ничего не происходило, затем дверь приоткрылась и из неё выглянула голова женщины. Таканаши показалась, что хозяйка дома напугана его появлением.
— Добрый день. Меня зовут Таканаши! — поздоровался он, так как женщина упорно хранила молчание.
— Вас прислал Фудзисаки? — вместо приветствия проговорила хозяйка особняка. Кену показалось, что голос её дрожит.
— Нет, Чоу-сан! — поспешно проговорил он, — я пришёл выразить Вам свои соболезнования!
Женщина как будто задумалась, Таканаши показалось что она колеблется пускать его в дом или нет.
— Входите! — проговорила она наконец распахивая перед Таканаши толстую дубовую дверь.
— Благодарю Вас!
Едва Кен ступил на порог, как небольшая рыжая с белым собака породы сиба набросилась на него с громким испуганным лаем.
— Тише Мачи! Тише! — попыталась урезонить её хозяйка.
— Цыц, я сказала! — рявкнула она, наконец, так как собака не успокаивалась. Мачи сразу же замолкла, уселась на задние лапы и вывалила из пасти большой красный язык, как будто вывесила боевое знамя на поле сражения.
— Не бойтесь, она не кусается! — сказала Чоу-сан, пропуская Таканаши в дом. Кен только теперь хорошо рассмотрел её. Длинная ниже колен юбка, тёплый свитер обтягивал красивой формы грудь ещё не потерявшей своей упругости. Она показалась Кену старше в первый момент, чем видимо была на самом деле. Вернее её тело было моложе лица. Кену пришло в голову, что между ней и директором Чоу не менее десяти лет разницы.
— Я приношу Вам свои искренние соболезнования! — с глубоким поклоном проговорил Таканаши, — то что случилось с Вашим мужем огромная трагедия для всего города!
— Вы так думаете? — криво усмехнулась Чоу-сан, — до сих пор Вы единственный кто пришёл выразить мне свои сожаления!
— Пройдёмте в гостиную! — предложила она не дожидаясь ответа Кена. Они оказались в большой комнате с длинным столом в центре.
— Присаживайтесь! Хотите кофе?
— Не откажусь!
Таканаши сел, прислушиваясь к звукам этого дома, ему показалось, что всё остальное строение абсолютно беззвучно. Мачи улеглась в двух метрах от его стула, время от времени она поднимала голову и облизывалась. Кену пришло в голову, что она таким образом защищает свою хозяйку и готова наброситься на него по первому её знаку. Такая отвага в таком маленьком существе невольно вызывала уважение.
— Как Вы сказали Вас зовут? — спросила Чоу-сан.
Когда она улыбалась всё её лицо словно озарял внутренний свет и тогда она становилась по-настоящему красивой. Таканаши ещё раз представился.
— Хороший дом — сказал он оглядевшись вокруг.
— Двести пятьдесят шесть тысяч за метр. Этот дом достался моему мужу по наследству! — пояснила Чоу-сан.
— Вы давно знаете моего мужа? — спросила она пристально глядя на Кена.
— Собственно нет. Не слишком давно! Но я успел проникнуться к нему искренним уважением! — поспешно добавил Таканаши.
Хозяйка опять усмехнулась и отвела взгляд.
— Вы хорошо знаете Фудзисаки-сана? — спросил Таканаши.
— Лучше чем мне бы хотелось! — заметила Чоу-сан.
Повисла неловкая пауза, Кен терялся в догадках.
— Можете передать этому человеку, что больше я его не боюсь! — решительно проговорила Чоу, нервно сцепив пальцы рук.
— Мой муж не боялся его, не испугаюсь и я! — добавила она твёрдо.
— Вы говорите о Фудзисаки? — с недоумением спросил Таканаши.
Хозяйка дома молча смотрела на него.
— Простите, я совсем недавно приехал в ваш город и пока плохо понимаю, что здесь происходит! — быстро проговорил Кен.
Собака подняла голову, села и облизнулась.
— Вот как? — рассеяно проговорила Чоу-сан.
Её вспышка мужества снова сменилась вялой апатией.
— Тогда Вам лучше не вмешиваться в наши дела! — добавила она с горечью.
«Странно, она не выглядит ни злой ни жестокой! Почему Юки так боялась возвращаться домой?!» — подумал Таканаши.
— Я всё-таки хотел бы разобраться! — заявил он глядя Чоу-сан в глаза.
— Кто Вы? — спросила она.
— Я Таканаши Кен, я представлялся, — с недоумением проговорил Таканаши.
— Я не об этом! — отмахнулась хозяйка дома, — Вы из полиции? Или связаны с якудза?
— Ни то ни другое. Я просто менеджер среднего звена в корпорации Накано, — отвечал ей Кен.
— Вы дорожите своей жизнью?
— Естественно!
— Тогда Вам лучше ничего не знать! — Чоу-сан горько улыбнулась, — если он узнает, что я Вам что-нибудь рассказала мне не поздоровится!
Кену пришло в голову, что у хозяйки дома не в порядке с головой. Он решил что уже выдержал достаточную паузу и перешёл к тому зачем собственно и пришёл.
— Я хотел бы засвидетельствовать своё почтение Чоу Юки-сан! — сказал он пристально следя за малейшим изменением в лице хозяйки дома. Чоу-сан выпрямилась.
— Моей дочери здесь нет! — проговорила она твёрдо.
— Где она? — осведомился Таканаши.
— Она в школе, — отвечала хозяйка не слишком уверенно.
— Когда она вернётся? — продолжал настаивать Таканаши.
— Я не знаю, — отвечала Чоу не глядя на Кена.
— Вы не будете возражать если я подожду её возвращения? — спросил Таканаши.
Чоу-сан долго молчала.
— Моя дочь не в школе, — проговорила она наконец глухим голосом.
— Моя дочь сбежала из дома больше недели назад. Я не знаю где она находится, — закончила она стискивая пальцы, так сильно что они побелели.
— Вчера она не вернулась домой? — спросил Таканаши.
Чоу-сан отрицательно покачала головой.
— Вы знаете где она может быть? — спросил Таканаши.
— Нет.
— Вчера ночью я видел, как полицейский по фамилии Саката затолкал Вашу дочь в свою патрульную машину. С ним был Фудзисаки-сан, он сказал мне, что Вы попросили его разыскать Юки-тян! — Таканаши проговорил это твёрдо глядя испуганной хозяйке в глаза. Чоу-сан сильно побледнела, она поднесла руку к горлу как будто не могла проглотить вдох. Потом она выдохнула и неожиданно рассмеялась.
— Фудзисаки-сан большой шутник! — заметила она с горькой иронией.
— Чего Вы хотите добиться Таканаши-сан? — спросила она становясь серьёзной.
— Я хочу помочь Юки-тян! — твёрдо проговорил Кен.
— Что ж, тогда я всё Вам расскажу! — она опять улыбнулась, но уже совсем по-другому чем раньше.
— И будь что будет! Только пообещайте мне, что Вы спасёте Юки-тян! — сказала она решительно.
Спуск по этой длинной лестнице дался Кену гораздо легче чем подъём. Он почти сбежал вниз по ступенькам. Нужно было найти такси! Подумав, Кен набрал номер Минами.
— Слушаю, — её голос всё ещё был холоден, но по крайней мере она взяла трубку.
— Привет, — сказал ей Таканаши и принялся рассказывать Ито о том что произошло здесь за последние сутки и о том что он узнал от вдовы директора Чоу. Минами слушала его молча не перебивая.
— Кен, — сказала она твёрдо, когда Таканаши закончил, — немедленно возвращайся в Токио! Даже не заходи в отель! Возьми такси и езжай в аэропорт! Я встречу тебя и вместе мы что-нибудь придумаем!
— Минами, — мягко проговорил Таканаши, — я не могу уехать бросив Юки-тян на произвол судьбы! Я должен помочь ей!
— Кен, если всё, что ты мне рассказал правда, ты в большой опасности! — твёрдо заявила Минами Ито.
— Минами, я вытащу Юки-сан, я знаю где они её держат! Потом мы сразу возьмём такси и поедем в аэропорт!
— А если у тебя не получится? — голос Ито дрогнул.
— У меня получится! За ней скорее всего присматривают школьники. Фудзисаки и Саката должны быть на работе.
— Ты готов рискнуть жизнью ради этой девчонки? Она настолько дорога тебе? — с обидой в голосе спросила Ито.
— Минами, это совсем другое! Просто кроме меня ей больше никто не поможет! — отвечал Таканаши.
— Ради меня ты рискнул бы жизнью?
— Безусловно! — твёрдо отвечал Кен.
— Придурок! — выдохнула Минами после паузы и повесила трубку.
Её голос показался ему очень грустным. Пока Таканаши разыскивал остановку такси, ему пришло сообщение в Лайн: «позвони мне как только закончишь». Сообщение было от Ито. Кен заметил в городе некоторое оживление. Навстречу ему пару раз попадались молодые парни и девушки в ярких спортивных куртках. Они были похожи на горнолыжников приехавших кататься. Кен вспомнил как Кирио говорил ему о любителях экстремального спуска приезжавших сюда с началом сезона. Похоже, сезон уже наступил. Таканаши зашёл в магазин купить сигареты и там наткнулся на странного человека. Вначале он даже не понял чем этот мужчина так поразил его. Это был крепко сбитый бритый почти наголо мужик лет тридцати пяти, из-под воротника дорого чёрного пальто виднелась выползавшая на шею татуировка. Он сразу показался Таканаши похожим на якудзу. Продавец, видимо разделявший взгляды Кена косился на незнакомца с явным испугом. В принципе встретить якудза не было ничего странного. В Токио Кен иногда видел их на улице. Уже когда он вышел на улицу, то осознал в чём причина его удивления. Этот бандит не был похож на местного. Он выглядел совершенно как Токийский якудза. Совершенно непонятно было, что он делает в Итой. Не на лыжах же приехал кататься?! «Может у них здесь сходка?» — подумал Кен. В его кармане лежал адрес полученный им от хозяйки гостиницы. Таканаши поймал такси, назвал адрес и откинувшись на спинку сиденья принялся перебирать в уме возможные варианты развития событий. Он совершенно не знал места куда ехал, не знал что его там ожидает. Короче был совершенно не подготовлен. Знал он только одно, Чоу Юки нужно спасти во что бы то ни стало! Такси остановилось перед большой заброшенной стройплощадкой. По ту сторону высокой проволочной изгороди, стояли двухэтажные строения без дверей и окон из серого бетона.
— Вы уверены, что Вам сюда нужно? — с сомнением спросил его таксист.
— Уверен! — твёрдо отвечал ему Кен.
Таканаши пролез через дыру в проволочном заграждении и огляделся. За его спиной удалялся шум мотора уезжавшего такси. Водитель оставил Кену свой номер со словами:
— Не знаю чего тебе нужно в таком месте, но когда найдёшь то что ищешь, позвони мне, я за тобой приеду!
Может быть из-за этого, может быть по другой какой причине, но Кен почувствовал себя немного увереннее. У него появилось ощущение, что он пусть и чуть-чуть но уже не так одинок, как раньше. Он глубоко вздохнул и принялся пробираться между там и тут наваленными кучами строительного мусора. Впереди него выстроились в ряд одинаковые туристические домики с серыми стенами и одинаковыми зелёными односкатными крышами. Двери и окна их были закрыты фанерными щитами. Судя потому, что вокруг бурно разрослись кусты каких-то диких растений, между которыми тут и там просовывали свои кривые руки стволы молодых хвойных деревьев, строительная площадка была давно заброшена. Таканаши с трудом выбрался на дорогу состоявшую из уложенных близко друг к другу бетонных плит и зашагал по ней оглядываясь по сторонам с напряжённым вниманием. Сквозь стыки в плитах торчали жёлтые пучки травы похожие на мочалку. Вокруг стояла тишина, сразу за стройплощадкой начинался сосновый лес поднимавшийся вверх по склону горы. Здесь давление исходившее от её массивной туши ощущалось с особенной силой. Тень от горы накрывала собой все недостроенные туристические домики, казалось навечно погрузив их сумрак. Таканаши зверски хотелось курить, но сейчас для этого было совершенно неподходящее время. Он прошёл до самого конца дороги, каждую секунду ожидая что кто-то может окликнуть его. Здесь плиты кончились и началась покрытая укатанной землёй дорога, пересекаемая глубокими тёмными лужами. Почти сразу Кен заметил вдавленные в землю следы широких протекторов. И хотя он, конечно, не помнил какой рисунок был на шинах автомобиля Сакаты, почему-то именно та патрульная машина сразу пришла ему в голову. След был довольно свежий, но всё же Таканаши не мог сказать оставлен он вчера или уже сегодня. Только теперь ему пришло в голову, что Саката может оказаться здесь. При мысли о том, что может столкнуться с вооружённым полицейским, ему стало не по себе. Но он продолжил идти вперёд пока не заметил белый дымок поднимавшейся над одним из строений. Собственно это был не туристический домик, а строительные вагончики поставленные друг на друга. Шесть таких вагончиков образовывали двухэтажное строение довольно большого размера. Таканаши подумал, что если бы не холод мог бы ещё долго блуждать между этими недостроенными домами. Он был почти уверен, что нашёл то, что искал. Кен свернул направо, обогнул ближайший к зданию домик и едва успел спрятаться прижавшись спиной к серой стене. С обратной стороны бывшего жилища строителей, какой-то парень рубил дрова, на здоровенной кривоватой колоде. Впрочем, получалось у него это довольно плохо. Топор то и дело застревал и парню приходилось с руганью извлекать его из очередного полена. Таканаши показалось, что дровосеку лет шестнадцать не более. Рядом с ним были свалены в кучу поленья, кое-как нарубленные дрова, дровосек небрежно кидал в сторону входной двери. Таканаши выключил звук на своём телефоне внимательно наблюдая за происходящим. Ближе к углу дома стояли пять или шесть старых скутеров, что видимо говорило о количестве находившихся здесь школьников. Впрочем, их могло быть и в два раза больше. «Однако Сакаты здесь нет!» — подумал Таканаши с облегчением. Пока старшеклассник продолжал с тем же сомнительным успехом бороться с поленьями. Таканаши достал из кармана куплённый по дороге бутерброд и банку с кофе. Тщательно пережёвывая пищу, вкуса которой он почти не ощущал, Кен напряжённо думал, что делать дальше. Утолив голод, он достал бинты и принялся тщательно бинтовать руки, как делал это во время своих любительских боёв. Мысль о том, чтобы вооружиться прутом или арматурой он отмёл. Таканаши не хотелось кого-нибудь убить или сильно покалечить. Он отлично понимал, что времени изучать обстановку у него нет. Того и гляди может подъехать Саката и тогда и без того призрачные шансы на успех станут равны нулю. Таканаши глубоко вздохнул, решительно оторвался от стены и стараясь ступать как можно тише направился к дровосеку. Тот в очередной раз с руганью пытался извлечь свой колун из не желавшего его отпускать полена. «Если он меня заметит и закричит, мне конец!» — пронеслось у Кена в голове. Курить хотелось так сильно, что это желание даже вытесняло страх и все остальные чувства. Таканаши ступал осторожно, ему казалось, что всё происходит словно в замедленной съёмке. На эту сторону выходило всего три небольших окна, но он всё равно понимал, что его могут заметить. Парень наконец справился, с поленом и вонзив колун в колоду, принялся устанавливать деревяшку в исходное положение. Неровное полено норовило упасть, старшеклассник злился и цедил ругательства сквозь сжатые зубы. Таканаши уже стоял у него за спиной, Кен изо всех сил сдерживал дыхание, сердце его бешено стучало в груди. Школьник оказался небольшого роста и очень худым, он выпрямился и потянулся за своим топором Таканаши хорошо видел непослушный чёрный завиток на его макушке. Нащупав в кармане зажигалку, Кен приставил её пареньку между лопаток.
— Только пикни и я тебя убью! — прошипел он. Школьник застыл на полусогнутых.
— Даже не думай! — прохрипел Таканаши.
Школьник выпрямился, его била дрожь.
— Юки-тян в доме? — спросил его Кен.
— Да, — отвечал паренёк сдавленным от страха голосом.
— Где именно?
— На втором этаже, вторая дверь слева в конце коридора, — дрожа всем телом, отвечал школьник.
— Повернись! — приказал Таканаши.
Парень медленно повернулся, Кен увидел перед собой бледное, покрытое трогательными веснушками лицо и в ту же секунду ударил школьника своей основной бьющей левой в подбородок, вложив в удар весь вес своего тела. Голова парня дёрнулась назад и он как подкошенный рухнул под ноги Таканаши. Кен испуганно оглянулся на здание. Тёмные окна смотрели на него с молчаливым осуждением. Наклонившись он схватил безжизненное тело старшеклассника за шиворот и напрягаясь изо всех сил поволок его за угол здания. Свободной рукой он прихватил топор. Прислонив старшеклассника к стене, Таканаши убедился, что не перестарался и паренёк дышит, забросил колун в ближайшие кусты и решительно направился к входной двери. Им овладело странное, до того никогда не испытываемое им состояние, как будто он смотрит на себя со стороны, а управляет его телом кто-то другой. Оказавшись в узком коридоре, Таканаши аккуратно прикрыл за собой дверь. В первый момент он оказавшись в полумраке почти ослеп. Несколько секунд он не двигался пока его глаза не привыкли к темноте. Тут он вдруг осознал, что не спросил у дровосека с какой стороны находится лестница на второй этаж. Помедлив он повернул направо и дойдя до конца коридора увидел перед собой ступеньки. Эта удача приободрила его и он решительно стал подниматься наверх. Лестница была узкой, сваренной из арматуры, ему казалось, что она прогибается под каждым его шагом. На втором этаже было немного светлее, коридор заканчивался окном дававшем тусклый дневной свет. Кроме того коридор освещался из распахнутой двери в одной из комнатушек. Из этой комнаты доносились смех и весёлые голоса. Несколько человек разговаривали там одновременно. Касаясь рукой стены Таканаши дошёл до этой двери и осторожно заглянул внутрь. Он увидел четверых подростков. Двое сидели на полу и резались в какой-то шутер, остальные с интересом наблюдали за ними. В комнате стоял старый красный диван и разного цвета такие же убогие кресла, на столе громоздились грязные тарелки и пустые банки из под пива. Маленькая комнатушка напоминала склад бывшей в употреблении мебели. Игроки сидели прямо на полу, остальные расположились на диване. «Какого чёрта вы все не в школе!» — подумал Таканаши с раздражением. Задержав дыхание он проскользнул мимо двери и прижался к стене с противоположенной стороны от дверного проёма.
— Кинь мне ещё пива!
— Держи!
«Как не стыдно, вы ещё несовершеннолетние!» — подумал Кен.
Переждав, ещё пару минут он продолжил свой путь по коридору. «Вторая дверь в конце!» — вспомнилось ему. Эта дверь была приоткрыта, сквозь щель пробивался серый дневной свет. Заглянув в щель, Таканаши увидел узкую кровать с металлическим изголовьем, у этой спинки сидела распятая Чоу Юки, руки её были прикованы наручниками к спинке кровати. Кен успел заметить, что она практически голая, на ней оставались только белые трусики и лифчик. Рядом с ней на кровати сидел высокий подросток с крашенными в белый цвет волосами и жадно лапал её грудь сквозь бюстгальтер. Девушка сидела опустив голову и никак не реагировала на его действия.
— Какие же у тебя сиськи классные, Юки-тян! — проговорил подросток облизывая узкие губы.
— По-моему это несправедливо, что Фудзисаки-сан не разрешает нам развлекаться с тобой! Но рано или поздно, ты ему наскучишь и тогда мы позабавимся с тобой! Мы так тебя развлечём! Обещаю тебе понравится! — он мерзко захихикал.
— Если ты не оставишь меня в покое, я скажу Фудзисаки и он накажет тебя! — отвечала ему Чоу поднимая голову.
— Он тебе не поверит! Ты уже один раз предала его! Теперь ты просто его рабыня! — отвечал крашенный.
В этот момент взгляд Юки встретился со взглядом Таканаши наблюдавшего за ними сквозь приоткрытую дверь. Зрачки Чоу расширились от удивления, её рот приоткрылся, Кен приложил палец к губам и она поспешно отвела взгляд. На щеках её выступил румянец.
— Арай-кун, ты меня неправильно понял! — вкрадчиво проговорила Юки, облизнув пухлые губы.
— Ты не представляешь, насколько мне противно, когда Фудзисаки прикасается ко мне! Но если бы это был ты, я уверена мне бы понравилось! — продолжала она стреляя глазками на своего собеседника.
— А то! — покровительственно согласился с ней Арай.
— Не мог бы ты быть со мной понежнее! — попросила Юки и парень стал массировать ей грудь не так интенсивно. Чоу тихонько застонала, содрогнувшись всем телом.
— Тебе приятно, сучка? — осведомился Арай.
— Очень! — призналась Юки, сильно покраснев.
— Хочешь, я поласкаю тебя? — предложила она, глядя парню в глаза.
— Давай! — радостно согласился тот, принявшись расстёгивать свои джинсы.
— Не здесь! — остановила его Чоу, — что если Саката вернётся и застанет нас?! Пойдём в соседнюю комнату! А если он неожиданно вернётся, ты скажешь, что водил меня в туалет!
— Нафиг? Ты можешь и здесь мне отсосать! — возразил Арай.
— Да, но если мы останемся наедине, ты сможешь… ну ты понимаешь! Кроме того мои руки так сильно болят! — Юки смущённо отвернулась.
— Впрочем, как знаешь! — добавила она грустно.
Парень на секунду задумался.
— Чёрт! За возможность присунуть Чоу Юки, я готов рискнуть! — заявил он и достав из кармана ключи освободил сперва одну, а потом другую руку девушки.
— Молодец! Хороший мальчик! — покровительственно произнесла Чоу, разминая затёкшие запястья.
За спиной Арая скрипнула дверь, он обернулся, только для того чтобы получить удар в лицо. Удар пришёлся чуть выше чем Кен хотел. В переносице у Арая что-то хрустнуло с противным звуком, из его носа потоком хлынула кровь, он вскинул обе руки как будто защищаясь и Таканаши ударил его на этот раз правой в подбородок. Так и не вскрикнув, Арай повалился на пол и затих, раскинув руки. Таканаши оглядел полуголую Юки.
— Чтобы я переспала с таким как ты?! Да я лучше сдохну! — презрительно проговорила Чоу обращаясь к поверженному Араю.
— Как ты здесь оказался, Таканаши-кун? Ты пришёл спасти меня? — она подняла на него свои огромные глазищи, и Кен в очередной раз подумал, что эта девочка необыкновенно привлекательна.
— Надо тебя во что-то одеть! — сказал ей Таканаши шёпотом, оглядываясь вокруг.
— Фудзисаки отобрал у меня всю одежду! — призналась Чоу. Таканаши подумал и принялся стаскивать с Арая джинсы. Они и его кроссовки оказались сильно велики. Но ничего другого не было. Кен отдал Чоу свою куртку и шарф.
— Двинули! — сказал он, выходя в коридор.
Таканаши хотел повернуть обратно, но Юки схватила его за рукав.
— Лестница есть с другой стороны! — прошептала она.
Они спустились вниз и через секунду оказались на улице, прижимаясь к стене они дошли до угла.
— Теперь беги, что есть сил! — сказал ей Таканаши. И они побежали, кажется Юки упала, но быстро вскочила. Таканаши заметил это только тогда когда они тяжело дыша укрылись за одним из недостроенных домиков. Джинсы на коленке Чоу были порваны, выступила кровь.
— Ты ушиблась? — спросил он.
— Не имеет значения! — тяжело дыша отвечала ему девушка.
Таканаши вытащил телефон и набрал номер таксиста.
— Добрый день, Харада-сан! — сказал он, — это Таканаши, Вы меня помните? Можете забрать меня? Да там же!
— Он будет у ворот через десять минут! — пояснил он Юки.
Они выбрались через дыру в заборе и укрылись в кустах. Послышался приближающийся звук мотора и подъехала жёлтая машина. Таканаши схватил Юки за руки и через секунду они уже сидели внутри машины.
— Ничего так у тебя улов! Одобряю! — со смехом проговорил Харада, оглядев Юки. Он продемонстрировал Таканаши большой палец.
— Поехали! — взмолился Кен.
Когда они выезжали с второстепенной дороги на шоссе мимо них проехал полицейский автомобиль.
— Куда это Саката намылился? — удивился таксист.
У Таканаши замерло сердце, и ещё хуже ему стало, когда он увидел как патрульная машина резко затормозив развернулась и включив мигалку и сирену рванулась за ними.
— Что ему нужно? — с недоумением спросил Харада притормаживая.
— Мне конец! — прошептала Юки, она сильно побледнела.
Таксист взглянул на неё.
— Ну, так что мне тормозить? — спросил он у Таканаши.
— А можно?
— Видали на борту написано клиент всегда прав! — усмехнулся Харада, — а Вы сейчас мои клиенты!
— Гоните! — вмешалась Юки.
— Как скажите! Мне этот Саката никогда не нравился! — заявил таксист и когда патрульная машина поравнялась с ними, он вдруг втопил педаль в пол и жёлтый автомобиль рванулся вперёд.
— Посмотрим такой ли уж хороший Саката водитель, как о нём говорят! — сквозь зубы процедил Харада.
До отправления поезда осталось две минуты. Таканаши ещё раз взглянул на часы.
— Скоростной поезд до Саппоро отправляется через две минуты с пятой платформы! — объявил чётко поставленный женский голос.
— Таканаши-кун, поехали со мной! Уверен моя тётя будет рада тебя видеть! — взмолилась Юки. В спортивном костюме купленном в магазине у станции она выглядела так словно сбежала с урока физкультуры.
— У нас сегодня пятница? — спросил Кен.
— Четверг, — отвечала Чоу с удивлением.
— Значит, мне ещё как минимум два дня работать, — улыбнулся Таканаши.
— Фудзисаки тебя убьёт! — прошептала Юки, прижимая руки к груди.
— Не пиши мне. Во всяком случае в ближайшие дни! Надеюсь у тебя теперь всё будет в порядке! — сказал ей Кен.
— Таканаши-кун, я тебя никогда не забуду! — тихо проговорила Чоу.
— Поезд отправляется!
Двери закрылись, между Юки и Кеном словно выросла прозрачная стена.
— Удачи тебе Чоу-тян!
Она прижала маленькую ладонь к стеклу и что-то прошептала, поезд тронулся и с каждой секундой набирая ход вагоны полетели мимо Таканаши. «Пора возвращаться к своей обычной жизни!» — подумал Кен. Он поправил свой шарф и пошёл к выходу со станции. Вытащив телефон он набрал номер Минами. Он даже не ожидал, что она ответит почти мгновенно.
— С тобой всё в порядке? — услышал он взволнованный голос Ито.
— У тебя очень приятный голос! — сказал он ей.
Минами облегчённо выдохнула.
— Дурак, — пробормотала она.
— Я посадил Чоу-сан в поезд и отправил её к тётке. Надеюсь, теперь у неё всё будет в порядке!
— Ты что возвращаешься в отель? — испугалась Минами.
— Как ты догадалась? — удивился Кен.
— Ты с ума сошёл? Немедленно езжай в аэропорт! — возмутилась Ито.
— Зачем? Не думаю, что Саката смог разглядеть меня! А даже если Фудзисаки и догадается, что это был я не думаю, что он на что-то решится! Думается мне лучше вести себя так как будто я не при делах! — спокойно отвечал Таканаши.
Минами выругалась так забористо, что Кен даже опешил, он и не подозревал, что Ито знает такие выражения.
— Напомни мне адрес твоего отеля! — попросила она.
— Подожди! Ты же не собираешься…, — испугался Таканаши.
— Ты же уверен, что тебе ничего не угрожает! — передразнила его Ито, — если ты не прислушиваешься к моим советам, то и я в свою очередь буду делать то что считаю нужным! Сегодня вечером я приеду!
Она повесила трубку.
— Чёрт!
Таканаши захотелось выругаться ещё забористее, чем это минуту назад сделал Минами. «Заберу свои вещи и поеду в аэропорт! Позвоню ей по дороге!» — решил он. Нужно было вызвать такси, хотя Харада сказал, что с ним всё будет в порядке, после того как они удирали от полицейской машины, Кен вовсе не был в этом уверен. Таканаши взял первое попавшееся такси на стоянке рядом со станцией и поехал в свой отель. Он был готов к тому, что около гостиницы будет стоять патрульная машина Сакаты, однако её нигде не было видно. Толкнув дверь Кен вошёл внутрь и сразу увидел Фудзисаки и Сакату сидевших в креслах по обеим сторонам ресепшн. При его появлении Фудзисаки встал и приподнял свою мягкую старомодную шляпу, Саката остался сидеть, только скривился, как будто ему попалась кислая конфета. На этот раз полицейский был без формы, в костюме и пальто.
— Добрый день! — ласково улыбаясь проговорил инженер, его холодные безжизненные глаза впились в лицо Таканаши.
— Чем обязан? — сухо спросил Кен, быстро оглядываясь по сторонам. «Вряд ли они пришли сюда одни!» — подумал он.
— Мы волновались за Вас, Таканаши-сан! — со сладкой улыбкой продолжал Фудзисаки, — Вы сегодня не пришли на фабрику! Я уж подумал, не случилось ли с Вами чего плохого!
— Со мной всё в порядке! — отрезал Кен, — я иду в свою комнату!
— Как Вам будет угодно! — притворно вздохнул инженер, — вот только у господина Сакаты есть к Вам какое-то дело! Я прав Саката-сан?
«Долго они собираются ходить вокруг, да около?» — подумал Таканаши с раздражением.
— Вы знакомы с таксистом по фамилии Харада? — не вставая с кресла осведомился Саката.
У Кена тревожно сжалось сердце.
— Не припоминаю такого. Я пользовался такси несколько раз. Может быть среди водителей и был кто-то по фамилии Харада, но я не уверен, — отвечал он изо всех сил стараясь казаться спокойным.
— Очень жаль! Харада-сан сегодня попал в аварию! И к несчастью погиб! У него нет родственников в Итой и мы хотели бы пригласить Вас на опознание! — лениво протянул полицейский.
— Как это случилось? — спросил Таканаши, он подумал, что голос его вероятно дрогнул.
— Вылетел с дороги! Не справился с управлением! Машина загорелась, так что труп сильно обезображен! — Саката демонстративно рассматривал свои ногти, Фудзисаки улыбался демонстрируя жёлтые зубы.
— Вы не могли бы проехать с нами? — продолжал полицейский, не глядя на Кена.
Кулаки у Таканаши сжались, он скрипнул зубами и сделал шаг по направлению к креслу на котором сидел Саката.
— Но-но! Попрошу без глупостей! — остановил Кена полицейский, в руке его появился большой, чёрный автоматический пистолет и Таканаши невольно остановился.
— Похоже, Вам всё-таки придётся проехать с нами! — ласково улыбаясь, сказал ему Фудзисаки.
Таканаши пошевелился, тряхнул головой и попытался открыть глаза. Ощущения своего тела возвращались к нему медленно и вместе с ними приходила боль в затёкших руках и ногах. Кен вспомнил, что где-то читал о том, как самураи связывали пленных так чтобы заставить их испытывать невыразимые муки. Читать об этом было весело, но теперь у него самого представилась редкая возможность испытать древние пытки на самом себе. Едва Кен последовал за Саката на улицу, шедший позади него Фудзисаки ударил его чем-то тяжёлым по голове и Таканаши потерял сознание. Пришёл в себя он в машине. Он лежал на полу, глаза его были завязаны, руки скованы за спиной наручниками, холодный металл которых больно врезался в кожу. Пару раз Кен пытался сесть и каждый раз кто-то невидимый бил его тяжёлым ботинком под рёбра. Таканаши понял, что лучше не рыпаться и молча лежал прислушиваясь, пытаясь по отдельным словам догадаться куда его везут. Машину трясло, тот кто его бил поставил ногу ему на горло и время от времени слегка придушивал. Таканаши подумал, что Саката везёт его скорее всего в тот самый недостроенный туристический лагерь. Он усмехнулся про себя вспомнив, как был уверен, что Фудзисаки и Саката не решатся зайти так далеко. Своё невесёлое будущее представлялось Кену чрезвычайно ясно. Вероятно его будут пытать, а потом сбросят в какую нибудь расщелину в скале. Он подумал, что эта мрачная гора недаром сразу ему не понравилась. Чёрт! А ведь он мог сейчас уже быть в Токио! Максимум что грозило Чоу Юки — это быть изнасилованной, а его ожидает мучительная смерть! Впрочем он сам сразу же пристыдил себя за малодушные мысли. На самом деле не будь он настолько самоуверенным и не вернись он в гостиницу, у него был бы отличный шанс спокойно покинуть Итой. Но успешное спасение Чоу-тян сильно вскружило ему голову. Таканаши вспомнил таксиста Хараду и сердце его сжалось от острого чувства сожаления. Впрочем, может быть Саката и соврал. «О себе бы лучше беспокоился!» — подумал Кен. Ему пришло в голову, что он больше никогда не увидит Минами и ему захотелось плакать от жалости к себе. Машина остановилась, Кена выволокли наружу. Бить его начали ещё на улице. Били его несколько человек. Судя по их голосам это были подростки. Таканаши подумал, что потом одному из них поручат убить его. Он вспомнил слова вдовы директора Чоу:
— Фудзисаки почти ничего не делает сам! Все эти страшные вещи он поручает подросткам! Не знаю чем он их так очаровал, но они смотрят ему в рот и готовы выполнить любое его поручение!
Потом Кена затащили внутрь какого-то здания и там избиение продолжилось. Кен потерял сознание и пришёл в себя только сейчас. Таканаши пошевелил связанными за спиной кистями рук. Наручники исчезли, кисти его были накрепко смотаны скотчем. Пальцы совершенно одеревенели, Кен их почти не чувствовал. Вдобавок у него открывался только правый глаз. Левый залила кровь из рассечения. Эта кровь запеклась превратившись в корку мешавшую глазу открыться. Таканаши представил себе как сейчас выглядит. Зрелище скорее всего было весьма жалкое. Несмотря на боль органы чувств постепенно начали функционировать. Он услышал какие-то звуки доносившиеся из-за стены. Они были похожи на всхлипы и на стоны одновременно. Потом всё стихло. Через пару минут дверь в комнату где сидел привязанный к стулу Таканаши распахнулась и вошёл Саката в одних трусах, за руку он вёл за собой мальчишку лет двенадцати-тринадцати на вид. Мальчик был в футболке, но голый ниже пояса, он трясся всем телом, глядя в пол. Оглядев Кена Саката самодовольно ухмыльнулся. Он уселся в стоявшее напротив кресло, усадив дрожащего мальчика себе на колени.
— Как Вы себя чувствуете, Таканаши-сан? — спросил он со смешком.
Кен смотрел полицейскому прямо в глаза и думал, что даже в таком состоянии в котором он сейчас находился, будь у него свободны хотя бы руки, он разорвал бы этого подонка на части.
— Вижу что хорошо! — проговорил Саката с удовлетворением.
— Это замечательно! — продолжал он весело, — мне-то по фигу на эту овцу Чоу, но Фудзисаки почему-то жаждет вернуть её! Вы ведь не скажете где она? Так я и думал!
Саката рассмеялся.
— Значит я смогу немного повеселиться!
В комнату зашли двое старших подростков, у одного из них в руках был таз с водой, другой нёс какой-то здоровенный ящик с ручкой сбоку и торчащими из него проводами. Не нужно было быть особо догадливым, чтобы сразу понять для чего нужны эти штуки. У Таканаши мороз пробежал по коже. «Час от часу не легче!» — подумал он с тоской. У одного из подростков челюсть поддерживалась устрашающего вида металлическими распорками. Видимо это был один из тех двух кого вырубил Кен когда освобождал Юки-тян. Оба старших парня старались не смотреть на Сакату, они отворачивались, как будто им было стыдно смотреть на него. Полицейский ссадил мальчишку с коленей и звонко хлопнув его по попе приказал:
— Иди в нашу комнату и жди меня! Я скоро приду!
Мальчик вышел, ноги его подкашивались. Саката повернулся к старшим подросткам.
— Ну что встали как две бабы! Вам особое приглашение нужно? — прикрикнул он на ребят.
Те засуетились, тот что был с тазиком, поставил его на пол рядом с Таканаши и бодро стянул с Кена вначале ботинки, а потом и носки. Потом пододвинул тазик и поместил голые ступни Кена в воду. Вода была холодной. Тем временем другой старшеклассник, поставил свой ящик слева от Таканаши и прицепил два провода, один ко лбу, а другой к запястью его левой руки.
— Ну-с! — весело проговорил Саката потирая руки от удовольствия, — начнём!
Несмотря на молодость тело полицейского было каким-то непропорциональным, спина прогнута колесом, выпирающий живот, длинные, как у обезьяны руки. Саката и в одежде не отличался красотой, но голый он был просто омерзителен.
— Поехали! — приказал полицейский, глаза его возбуждённо блестели, на пухлых как у ребёнка щеках выступил румянец. Подросток с металлическими распорками на лице покрутил ручку, торчавшую сбоку от ящика и через тело Таканаши пробежал импульс, словно иголки вошли в каждую клеточку его тела. Кену показалось, что его сердце сейчас остановится. Он выгнулся и захрипел, глаза его вылезли из орбит, изо рта полилась слюна.
Саката довольно засмеялся.
— Продолжайте! — приказал он. Таканаши хотел сказать, что он всё расскажет, но прежде чем он успел вымолвить хоть слово, новый приступ боли пронзил его мозг и он потерял сознание.
Когда Кен снова пришёл в себя он почувствовал, что зубы его сжаты так сильно, что кажется сейчас раскрошатся в пыль.
— А если бы он умер? — услышал Таканаши спокойный голос Фудзисаки.
— Ну и что? — отвечал Саката, — всё равно его придётся прикончить!
— Саката-сан, я Вам уже не раз говорил, что спешка вредит делу! — наставительно заметил инженер.
Саката только фыркнул в ответ. Таканаши с трудом открыл единственный глаз. В зрачок как будто кто-то насыпал песку, но всё же он смог разглядеть Фудзисаки и Сакату стоявших прямо перед ним. Фудзисаки был одет как обычно, он как будто только что пришёл с работы, на полицейском сейчас были брюки и даже рубашка.
— О, Вы пришли в себя! — ласково заметил инженер, уставившись на Таканаши сквозь толстые стёкла своих очков.
— Как Вы себя чувствуете?
Когда Фудзисаки положил Кену на плечо свою мягкую руку, Таканаши едва не содрогнулся от омерзения.
— Мне правда жаль что с Вами все так получилось! Я был уверен, что мы с Вами станем друзьями! — грустным голосом продолжал инженер, — но Вы должны были предвидеть последствия когда самым бесцеремонным образом влезли в наши дела! Это было очень, очень глупо с Вашей стороны!
Таканаши пошевелил в тазу пальцами ног, провода от страшной машины всё ещё были присоединены к его телу.
— Мой дорогой друг, — продолжал Фудзисаки, — всё что мне нужно, это чтобы Вы сказали мне где находится сейчас Чоу-сан! Только и всего!
— Зачем она Вам? — прохрипел Кен.
— Это Вас не касается! Впрочем, я могу рассказать. Были ли Вы когда-нибудь влюблены, Таканаши-сан? Не увлечены кем-то, а охвачены всепоглощающей сжигающей Вас изнутри страстью?
Фудзисаки скрипнул зубами.
— Эта девочка росла на моих глазах! Я видел как она превратилась в прекрасную девушку и сама мысль о том, что она может достаться кому-то другому, стала для меня невыносимой!
Инженер сжал кулаки, от его всегдашней мягкой сдержанности не осталось и следа.
— То, что Юки никогда не будет моей сводила меня с ума! — продолжал Фудзисаки, — я хотел её так сильно, что готов был сделать для этого всё что угодно! Но оказалось, что это гораздо проще чем я думал! Стоило мне только переступить через принятые в обществе нормы морали и всё сразу же изменилось! Я осознал, что обычный человек не может получить Юки-тян! Но я не обычный человек! Всё шло хорошо, пока не появились Вы! Вот видите, Вы сами навлекли на себя неприятности, своим неразумным поведением!
Фудзисаки внезапно успокоился и вновь вернулся к своему дружелюбному тону.
— Вы понимаете, Таканаши-сан, я не остановлюсь ни перед чем! Вы меня понимаете?
Он наклонился к Кену, положив руку ему на плечо. Таканаши достаточно было заглянуть инженеру в глаза, чтобы осознать весь ужас своего положения. В глазах Фудзисаки Кен увидел холодную звериную, не знающую жалости волю. Таканаши облизал порванные губы и сказал:
— Она уехала в Саппоро!
— К кому она поехала? — быстро спросил инженер.
— Я не знаю, — отвечал Кен.
— Врёт! — заметил стоявший, за спиной инженера Саката.
— Это не важно! — раздражённо бросил инженер, — дай мне его телефон!
Саката подал Фудзисаки смартфон Кена.
— Сейчас ты позвонишь ей и спросишь её где она находится! — тяжёло дыша проговорил инженер наклоняясь к Таканаши, нервно облизывая тонкие губы.
Кен взглянул на него, своим единственным глазом, во рту его отчётливо ощущался вкус крови. «Всему есть предел!» — подумал он. Таканаши смотрел на инженера и молчал.
— Вот я набираю номер! — дрожащими пальцами Фудзисаки нажимал на кнопки на экране.
— Спросите её где она сейчас! — он поднёс трубку к уху Таканаши.
Кен услышал длинные гудки, Юки долго не брала трубку.
— Слушаю! Это Вы Таканаши-сан? — услышал Кен её взволнованный голос.
— Я попался! Выброси телефон! — успел сказать Таканаши, прежде чем Фудзисаки ударил его наотмашь в лицо и он, опрокинувшись вместе со стулом, грохнулся на пол.
— Юки! — услышал он протяжный вопль инженера. Фудзисаки дрожал сжимая в руке смартфон Таканаши, потом он со всей силы грохнул телефон о стену.
— Глупо, Таканаши-сан! Очень глупо! — проговорил инженер вытирая губы тыльной стороной ладони.
— Юки тупая самовлюблённая сука! Она выбросит телефон и ни в коем случае не вернётся в город! Тем более ради такого куска дерьма, как Вы! У Вас был шанс спасти свою жизнь, но Вы его упустили!
Вода из таза расплескалась, разлилась лужей, она затекала под упавший стул. Лёжа на полу Кен мог видеть только ноги инженера, только его мягкие замшевые туфли.
— Убей его, Саката!
Шлёпая по бетонному полу подошли босые ноги полицейского в тёмных брюках. Кен услышал щелчок взводимого затвора и закрыл глаза. «Хотелось бы мне провести с Минами ещё хотя бы одну ночь!» — подумал он. В этот момент на улице раздался какой-то шум, кто-то вскрикнул и всё стихло.
— Погоди! — сказал Фудзисаки, негромко. Саката выругался сквозь зубы.
— Я пойду, посмотрю что там! — сказал он недовольным тоном и вышел. Вслед за ним удалился и инженер. Таканаши никто и не подумал поднять, очень скоро его руки стало нестерпимо ломить, так сильно, что он даже не ощущал как замёрзли его мокрые голые ноги. Ему было так больно, что он даже не мог толком прислушиваться к тому что происходит за пределами его маленькой комнаты. На секунду у Кена затеплилась надежда, что кто-то решил придти к нему на помощь, но рассчитывать на это было конечно очень глупо. Боль в руках стала настолько сильной, что он уже почти не мог терпеть её, он просто лежал, боясь пошевелиться, чтобы не причинить себе ещё больше боли. Может быть стоило бы попробовать освободиться, но у него уже не было на это сил. Таканаши просто хотел, чтобы всё поскорее закончилось. Когда он уже не мог больше выносить эту пытку и начал тихонько скулить, дверь наконец открылась. Кен подумал, что это наверняка Саката и теперь его мучения закончатся. Он услышал тяжёлые незнакомые шаги и открыл глаза, над ним склонился незнакомый мужчина, коротко стриженный, в тёмных очках. Таканаши ощутил терпкий запах одеколона. Мужчина вернул стул к которому был привязан Кен в нормальное положение и освободил его руки. Таканаши узнал его, это был тот самый токийский якудза, которого он встретил в магазине когда покупал сигареты. Кен ощущал свои руки как два деревянных полена, пошевелить ими он совершенно не мог.
— Кто Вы? — прошептал он, сгорбившись на своём стуле.
— Моя фамилия Икеда, я представляю службу безопасности компании Накано, — невозмутимо отвечал незнакомец, — рад с Вами познакомиться Таканаши-сан! Я сделаю Вам укол!
Икеда вытащил из внутреннего кармана маленькую аптечку, извлёк из неё шприц и ампулу с какой-то прозрачной жидкостью.
— Что это? — спросил Кен.
— Обезболивающее!
Пощёлкав пальцем по стеклу ампулы, Икеда отломил кончик и наполнил шприц. Затем он перетянул жгутом руку Кена и ловко сделал ему укол.
— Значит слухи не врали! У нас и правда есть такое подразделение! — Таканаши попробовал улыбнуться и порванные губы тут же отозвались тянущей неприятной болью.
— Мы особо не афишируем своё существование! — серьёзно отвечал Икеда.
Таканаши почувствовал, как боль постепенно отступает. Чувствительность в руках постепенно возвращалась.
— Вы прямо профессионал! — восхитился он.
— Ерунда! В силах самообороны нас этому учили. Да и когда в полиции работал, пару раз приходилось оказывать первую помощь! — усмехнулся Икеда.
Из коридора донёсся какой-то шум.
— Как там у вас? — закричал Икеда.
— Всё в порядке босс! — отвечали ему.
— Ну и отлично! — Икеда поводил головой, при этом послышался хруст позвонков.
— Как Вы думаете, такой хруст, это ведь не очень хорошо? — спросил он у Таканаши озабоченным голосом.
— Я не знаю, — отвечал Кен.
— Как вы меня нашли? — спросил он.
— Мы следили за Вами, — отвечал Икеда.
— Почему? — удивился Таканаши.
— Накано-сан, приказал нам. Только он может отдавать нам приказы. Накано-сан сказал, что Вы попали в неприятную историю и это связано с нашим местным филиалом. Мы прибыли сюда, чтобы решить все проблемы!
Таканаши ничего не понял, видимо от того, что его несколько раз ударили по голове, он плохо соображал. Отлично понимал он только одно, его не убьют.
— Вы поймали Сакату и Фудзисаки? — спросил Таканаши.
Икеда прислушался.
— Что Вы сказали? А да, всё в порядке. Я же сказал мы прибыли, чтобы решить проблемы! Вам получше? Можете встать? Обопритесь о мою руку!
Плохо понимая что происходит, Кен прошёл поддерживаемый Икедой в соседнюю комнату, здесь он увидел четырёх мальчишек, стоявших на коленях, руки их были связаны за спиной пластиковыми хомутами. Они смотрели в пол не решаясь поднять головы. Парень с металлическим каркасом на челюсти, время от времени жалобно всхлипывал. Рядом с ними стояли двое крепкого сложения мужчин, чем-то неуловимо напоминающие самого Икеду.
— Что с ними будет? — спросил Кен.
— Ничего, — пожал плечами Икеда.
— Ну что, друзья мои, — проговорил он равнодушно, обращаясь к школьникам, — наворотили вы дел!
— Мы очень извиняемся! — дрожащим голосом отвечал один.
— Мы больше не будем! — заныл другой.
— Конечно, не будете! — подтвердил Икеда, — мы вас сейчас отпустим! Вы вернётесь домой и с этого момента, будете думать, только об учёбе! Если кто-нибудь из вас проговорится о том что здесь видел, я гарантирую, что все вы отправитесь в колонию для малолетних преступников! Вы отлично знаете, что есть за что! Не говоря уже о позоре, ожидающим ваши семьи, жизнь каждого из вас будет навсегда сломана! Вам понятно?
Подростки дружно закивали.
— Развяжи их Айзава! — приказал Икеда.
— Слушаюсь, босс!
Старшеклассников освободили.
— Брысь отсюда!
Подростки поспешно рванулись к выходу.
— Помните, что учиться очень важно! — важно напутствовал их Икеда.
— Вот я ни хрена не учился и пришлось мне идти в армию! — добавил он обращаясь к Таканаши.
— Пойдемте, глянем на наших субчиков! — весело заключил Икеда.
Таканаши почти совсем оклемался, он всё ещё чувствовал слабость во всём теле, но ему определённо стало гораздо лучше. Кен прошёл вслед за ним в следующую комнату и там увидел Сакату и Фудзисаки. Ноги их были стянуты теми же пластиковыми белыми хомутами, руки скованы за спиной наручниками. Лицо Сакаты было сильно разбито, его правый глаз совершенно заплыл. С нескрываемой злобой он уставился на Кена. Фудзисаки молчал, он сидел низко наклонив голову и ни на кого не смотрел. Губы его шевелились, но нельзя было разобрать ни единого слова. Один из подручных Икеда завёл в комнату того самого мальчика, которого водил за собой Саката. Мальчишка был одет, но всё ещё выглядел испуганным, он затравленно оглядывался по сторонам. Икеда с минуту смотрел на мальчугана.
— Этот ублюдок изнасиловал тебя? — спросил он указывая на Сакату.
Мальчик кивнул.
— Хочешь отомстить ему?
Парнишка молчал. Саката заёрзал на месте, его открытый глаз беспокойно забегал по сторонам. Таканаши подумал, что полицейский похож на пойманную в ловушку крысу.
— Икеда-сан, не нужно! — попытался вмешаться Кен.
— Нужно или нет, это не Вам решать! — резко отвечал ему Икеда.
— Ну, так что? — обратился он к пареньку.
Мальчик молчал опустив голову. Икеда вытащил небольшой автоматический пистолет и вложил его в руку мальчика.
— Ты можешь убить его и об этом никто не узнает! Мы и так это сделаем, но у тебя есть возможность сделать это самому! — спокойно сказал ему Икеда.
Мальчуган поднял голову и посмотрел Икеде в глаза, тот кивнул и паренёк выступив вперёд поднял руку с пистолетом, наведя ствол на Сакату.
— Изаму, что ты делаешь? — быстро зашептал полицейский, губы его жалобно кривились, — я любил тебя Изаму! Нам же было так хорошо вместе! Ты не можешь этого сделать!
Рука мальчика дрожала.
— Не бойся! Он больше ничего тебе не сделает! — проговорил Икеда.
— Икеда-сан… — начал Таканаши.
— Идите вниз, Таканаши-сан! Айзава проводи его и подгони машину! — не оборачиваясь бросил Икеда.
— Пойдёмте! — Айзава крепко сжал локоть Кена и потащил его за собой.
— Ты можешь не делать этого если не хочешь! — услышал он спокойный голос Икеды.
Когда они спускались по лестнице, на весь дом грохнул оглушительный выстрел. Таканаши вздрогнул и остановился.
— Идёмте, идёмте! — равнодушно сказал ему Айзава, увлекая Таканаши за собой.
Когда они оказались на улице Кен удивился, что сейчас вечер. Всё что с ним произошло спасение Чоу Юки, пытки, смертный приговор вынесенный ему Фудзисаки, всё это уместилось в один единственный день. Кен уселся на ступеньки, ожидая пока Айзава подгонит машину. Быстро темнело, Таканаши сидя в машине увидел как Икеда со своим помощником вывели из дома Фудзисаки со скованными за спиной руками. Он шёл пошатываясь что-то бормоча себе под нос, казалось он не в себе. Но вдруг он оттолкнул от себя Икеду и бросился бежать к соседнему зданию смешно перебирая короткими ногами в бежевых замшевых туфлях. Сидевший за рулём Айзава засмеялся глядя на него, Кену стало неприятно и он отвернулся. Икеда со своим помощником не торопясь пошли следом за инженером. Фудзисаки споткнулся и упал в грязь вниз лицом. Он так и остался лежать не двигаясь. Кен уговаривал себя не смотреть, но всё же не удержался и взглянул. Икеда стоял над лежавшим инженером. Он вытащил что-то из внутреннего кармана, Кен увидел вспышку, выстрел эхом пробежал по заброшенному городку, вслед за ним ещё один и ещё. Айзава вылез из машины и открыв дверь посадил Изаму на заднее сиденье рядом с Таканаши. Кен и мальчишка старались не смотреть друг на друга, как будто оба они совершили что-то постыдное. Икеда подошёл к машине.
— Я отвезу их и вернусь за вами, — сказал он Айзаве, — вы пока приберите здесь!
— Будет сделано, босс! — браво отвечал Айзава.
Икеда сел за руль и они поехали. Мимо Таканаши пробежали недостроенные гостевые домики, постепенно погружающиеся во тьму. Икеда опять повёл шеей и опять раздался характерный хруст. Он выругался сквозь зубы.
— Обязательно было так делать? — вырвалось у Таканаши.
— Мы не можем допустить, чтобы великое имя Накано было замарано в таком мерзком деле! — отвечал ему Икеда, — но отпустить этих двоих мы тоже не могли!
— Что если полиция начнёт расследование?
Икеда пожал плечами.
— Даже если нас арестуют, Накано-сан останется в стороне. Мы не получаем от него никаких конкретных приказов. Он приказал решить эту проблему, только и всего. Если полиция начнёт разбираться, выяснится, что мы даже не работаем в корпорации Накано, — равнодушно отвечал ему Икеда.
Кен хотел спросить, что тогда будет с ним самим, но не стал. Они завезли мальчишку домой.
— Никому не говори об этом! Никогда! — сказал ему Икеда.
— Я понял! — отвечал мальчик.
— Зачем Вы так с ним поступили! Это неправильно! — не удержался Кен.
— Кто знает что правильно? — пожал плечами Икеда.
— У Вас есть сигареты? — спросил у него Таканаши.
Икеда дал ему прикурить и Кен с наслаждением затянулся.
— Куда мне Вас отвезти? — спросил его Икеда.
— В отель!
Когда они подъехали, Таканаши спросил:
— Вы узнали, куда исчез Кирио-кун?
— Они его убили, — спокойно отвечал Икеда.
— Не говорите хозяйке. Пусть думает, что её сын когда-нибудь вернётся! — попросил Кен.
— Ладно.
Таканаши уже открыл дверь, когда Икеда вдруг сказал:
— Это Ито-сан попросила Накано-сана отправить нас сюда. Подробностей я не знаю, но я так слышал.
— Спасибо, Икеда-сан! — сказал ему Таканаши.
— Берегите себя! — отвечал ему Икеда.
Машина сорвалась с места и Кен скоро потерял её из вида. Едва он вошёл в гостиницу, на шум вышла хозяйка.
— Добрый вечер! Ох, Боже мой! Что с Вами случилось? — изумилась она, разглядев лицо Таканаши.
— Ничего страшного. Я неудачно упал! — отвечал ей Кен.
Хозяйка ещё что-то говорила, что-то об ужине, но при одной мысли о еде у Таканаши к горлу подступила тошнота.
— Я не голоден. Я пойду к себе! — сказал он.
Ватанабэ-сан всё ещё говорила, не слушая её, Кен поднялся на второй этаж. Каждый шаг давался ему с болью, видимо обезболивающее переставало действовать. В своей комнате он без сил повалился на постель. «Возьму отпуск на неделю! Или на две! Как же я соскучился!» — думал он, погружаясь в сон. Кен заснул и ему приснилась Минами, то как она сидит на постели поджав под себя ноги и целомудренно прикрывая руками грудь. И всё чего ему хотелось, это раствориться в ней, утонув в её нежных объятиях.
— Минами! — прошептал он засыпая.
Мысль о том что с таксистом Харадой всё хорошо, была очень приятной. Икеда сказал, что Саката соврал. Трудно сказать собирались ли они отомстить Хараде в дальнейшем, но теперь они уже никак не смогут этого сделать. Таканаши пришло в голову что все его мытарства теперь позади и он может наконец расслабиться. Он мечтал о возвращении в Токио, мечтал о том как увидится с Ито-сан и сделает ей предложение.
Таканаши заглянул в карту открытую на экране смартфона. Ошибки быть не могло, это то самое место. Правда представлял он его себе немного иначе. Спортивный зал располагался в старом здании построенном похоже ещё в эпоху Мэйдзи. Стены дома были не в лучшем состоянии, краска выцвела и висела струпьями, из-за осыпающейся штукатурки внизу натянуты были зеленые, порванные во многих местах защитные сетки. Такой же потрёпанной выглядела и вывеска висевшая над дверями спортзала.
— Голдэн Пэлас! — прочитал Таканаши. Написано было на английском, рядом красовалась вертикальная табличка с иероглифами. Кен не смог толком разобрать что на ней написано, но у него возникло смутное ощущение что в японской вывеске, есть как минимум две ошибки. Тяжело вздохнув, он крепче сжал ручку своей большой спортивной сумки и толкнув дверь сделал шаг во тьму. Он прошёл через узкий полутёмный коридор и оказался в большом тренировочном зале, посреди которого возвышался ринг, на котором боксировали целых три пары. Время от времени они натыкались друг на друга и извинялись. С десяток молодых ребят тренировались тут же, кто-то молотил грушу, кто-то отрабатывал комбинации молотя руками по воздуху. Таканаши ударил в нос спёртый запах пота, так хорошо знакомый ему с самого детства. На его появление никто не обратил никакого внимания. Кену пришлось обратиться к подростку, который сидел у стены на низкой скамейке и сосредоточенно, хотя и довольно неумело тейповал правую руку.
Таканаши поставил свою сумку на пол и предложил:
— Помочь?
Подросток поднял на него глаза. Быстро оглядел самого Таканаши, его спортивную сумку и молча протянул ему свою руку.
— Готово! Не слишком туго? — спросил Кен, закончив.
— Не-а! Круто! — проговорил подросток с восхищением рассматривая свою кисть.
— Когда я стану чемпионом мира, я возьму тебя в свою команду! — добавил он покровительственным тоном.
— Спасибо! — отвечал Кен пряча улыбку, — где я могу найти Ханазаву-сана?
— Ханазаву? У себя в кабинете сидит! — отвечал старшеклассник, в его голосе Кен не почувствовал никакого уважения к владельцу боксёрского зала.
Мальчишка показал на узкую дверь в самом углу и Таканаши подхватив свою сумку последовал туда. Когда он держась ближе к стене проходил через весь зал, несколько мальчишек обратили на него внимание и он сразу почувствовал себя не в своей тарелке. Все кто здесь тренировались, были ещё школьниками и Таканаши впервые в жизни ощутил себя стариком. Пройдя в узкую угловую дверь он оказался в ещё одном коридоре без дверей и ему потребовалось некоторое время, чтобы обнаружить лестницу уходившую на второй этаж. Там в маленьком кабинете все стены которого были увешаны вырезанными из журналов фотографиями бойцов, Кен обнаружил владельца боксёрского зала. Когда он вошёл Ханазава быстро спрятал под стол стакан и бутылку с какой-то желтоватой жидкостью.
— Стучаться надо! — недовольно проворчал хозяин зала.
— Прошу прощения! — сказал Таканаши не сводя взгляда с плаката на котором крупными буквами было написано: Гатти-Уорд — великое противостояние! Ниже оба боксёра наносили друг другу удары в голову. Лица их были перекошены, покрыты потом и кровью, фотограф поймал весьма драматичный момент их поединка. Таканаши вспомнил как в прямом эфире следил за третьим боем двух великих боксёров. Хотя все его друзья дружно болели за Артуро Гатти, он почему-то симпатизировал не столь харизматичному Мики Уорду. Может быть потому, что этот неброский боец, который уже перейдя в профессионалы продолжал работать дорожным рабочим, в какой-то степени напоминал ему самого себя. Вернее казался ему образцом для подражания. Кем-то кем он сам хотел бы стать но не мог. Таканаши оторвал наконец взгляд от плаката и уставился на Ханазаву. От хозяина зала отчётливо разило спиртным.
— Чего тебе нужно? — неприветливо осведомился хозяин.
— Я Вам звонил. Моя фамилия Таканаши. Я хотел бы тренироваться в Вашем зале! — сказал Кен с поклоном.
— Ты японец? — спросил Ханазава недоверчиво.
— Я родился и вырос в Токио. Моя мать японка! — отвечал Кен.
— А отец?
— Я его не знал. Мать говорила, что он бразилец.
— Понятно, — Ханазава поскрёб пятернёй небритый подбородок.
— Пятнадцать тысяч в месяц и можешь ходить без ограничений! — добавил он отводя глаза.
— По телефону Вы сказали десять! — возразил ему Кен.
— Я так сказал? — удивился Ханазава.
— Ладно пусть будет десять! — угрюмо выдал он немного помявшись, — но за первый месяц нужно заплатить вперёд!
— Я сейчас ищу работу. Могу заплатить две тысячи! — спокойно отвечал ему Кен.
Хозяин тяжело вздохнул.
— Давай! — сказал он решительно.
Получив от Кена деньги он тут же начал куда-то собираться.
— Можешь идти тренироваться! — сказал он нахлобучивая на лысеющую макушку видавшую лучшие дни шляпу, — раздевалка рядом с входом. Свободных шкафчиков полно. Выбирай любой!
Таканаши переоделся и ступил в зал. Боксёрки ему как будто жали, ему пришло в голову что он не был в тренировочном зале более трёх лет. Затейповав кисти рук, он принялся отрабатывать удары по тяжёлому, ростом почти с него самого мешку набитому песком. Как он и ожидал ощущения отличались от тех которые он помнил. Длительное отсутствие тренировок давало о себе знать. Конечно он на протяжении месяца, едва подзажили раны активно занялся физической подготовкой. Благо времени на это у него теперь было более чем достаточно. После его возвращения из Итой всё пошло совсем не так как он рассчитывал. Таканаши конечно не ожидал повышения, но всё же для него стало сюрпризом, что его пропуск в здание корпорации Накано аннулирован. Ему даже никто ничего не объяснил. Минами не брала трубку. Когда он позвонил в отдел кадров и попросил связать его с Ито-сан, ему сказали, что Ито Минами переведена в филиал находящейся в Пуссане. Таканаши поехал к Минами домой и обнаружил на двери её квартиры табличку «сдаётся». Трубку она так и не взяла, в лайне тоже не отвечала. Киношита-сенсей также не отвечал на его звонки. Таканаши попросил о встрече с Главой Накано. Но каждый раз директор не имел времени чтобы принять его. Кен понял что в отношении него решение уже принято. Единственное что он хотел это попытаться оправдать Ито-сан в глазах директора, но даже этого ему не позволили. В целом картина для самого Таканаши была предельно ясна. Чтобы спасти его Минами пришлось рассказать Главе Накано об их недопустимых отношениях. Результатом стал перевод Ито-сан в корейский филиал и его увольнение. Но зато он был жив. При расставании Таканаши получил зарплату за месяц вперёд, так что жаловаться в общем было не на что. Он съехал из своей шикарной квартиры в крошечную комнатушку на окраине и принялся искать работу. Он посетил несколько собеседований, но то ли влияла его разбитая рожа, то ли корпорация Накано донесла информацию о нём до потенциальных работодателей, но Кен везде получил отказ. Вероятно, ему ничего не оставалось, кроме того как искать работу продавцом на полставки или грузчиком. О Минами теперь можно было забыть. Разница в их статусе была слишком очевидна. Уже одно то, что Ито не отвечала на его звонки, говорило о многом. Но даже продавцом с незажившими шрамами устроиться было нереально и поэтому пока, Кен решил от нечего делать вернуться к тренировкам. Рядом с домом где он теперь жил, начинался подъём в гору и Таканаши решил, что это лучшее место для того чтобы начать возвращать себе физические кондиции. Сперва он выдыхался очень быстро и до вершины подъёма доходил пешком задыхаясь и с трудом подволакивая отяжелевшие ноги. Но с каждым днём становилось всё легче и легче. В конце концов он даже начал получать удовольствие от своих пробежек. И всё-таки он не любил горы! Их красота не вызывала у Кена особого восторга. Наверное, это было из-за того, что он не был чистокровным японцем. Теперь его тело двигалось почти так же хорошо, как тогда когда он побеждал на чемпионате среди вузов в весе до 76,5 килограммов. Сейчас когда он высвобождал всю свою энергию и злость вколачивая удар за ударом в тяжеленный сто киллограмовый мешок, он ощущал, как с каждым ударом давно позабытые ощущения возвращаются к нему. Что если бы тогда он согласился стать спарингпартнёром великого Иноу? Тогда он не встретил бы Минами и не попал бы в ту чудовищную ситуацию, которая едва не стоила ему жизни. И ему не было бы так больно каждый раз когда он вспоминал об Ито-сан. Иногда он думал о Чоу Юки. Всё ли у неё в порядке? Фудзисаки больше не угрожал ей. Наверное, за неё можно было не волноваться. Спина у Таканаши взмокла, он остановился вытирая тыльной стороной ладони пот выступивший на лбу. И тут заметил что на скамейке напротив него сидит Ханазава и наблюдает за ним. Кен не заметил, как хозяин вернулся. Кажется Ханазава успел попустить пару стаканчиков в ближайшем баре. Щёки его раскраснелись, однако взгляд прояснился.
— Не хочешь поспаринговать с одним из наших парней? — осведомился он испытующе глядя на Кена.
— Я три года не боксировал. Но можно попробовать! — отвечал Таканаши.
— Отлично! — весело закричал хозяин.
— Сагара, иди сюда! — закричал он хлопнув в ладоши. Вразвалочку подошёл высокий, даже выше Кена парень, к тому же настолько широкий в плечах, что мог испугать кого угодно одним своим видом. Дополнялось всё это большой бритой головой с угрюмым, даже злобным выражением на плоском некрасивом лице.
— Чего тебе? — грубо спросил он у Ханазавы.
— Хочешь поспаринговать вот с ним! — хозяин указал пальцем в сторону Таканаши.
Сагара смерил Кена тяжёлым взглядом.
— Что это за гайдзин? — спросил он у Ханазавы.
— Он понимает японский!
— Да по хрену! Давай подерёмся гайдзин! — сказал Сагара обращаясь уже к самому Таканаши.
Маска здорово ограничивала обзор, Кену понадобилось время, чтобы приспособиться к ней. Кроме того Сагара был по настоящему опасен. Таканаши это понял сразу. Даже принимать его удары на блок, было очень чувствительно. После второго попадания по предплечью рука у Кена отнялась и ему понадобилось несколько секунд, чтобы он снова мог ей действовать. Нужно было уходить разрывая дистанцию, но Сагара несмотря на свою внешнюю медлительность прекрасно отсекал пространство, не позволяя Таканаши уйти от постоянного давления. Кену приходилось перекрываться блоком, который Сагара с огромным удовольствием разрушал. Кен подумал, что если бы только был в лучшей форме, то возможно смог бы заставить Сагару больше двигаться. Возможно тогда этого школьника удалось бы вымотать. Но сейчас он мог только терпеть, изредка отбиваясь одиночным джебом. После третьего раунда он спросил у Ханазавы:
— Сколько будет раундов?
— Пока он тебя не уложит! — с улыбкой отвечал хозяин зала.
Таканаши подумал, что правильно будет отказаться от дальнейшего продолжения поединка, но почему-то не сделал этого. Что-то внутри него восставало против этого. Сил у него уже совсем не было. «Максимум ещё раунд и я просто свалюсь от усталости!» — подумал Кен. Другого варианта не было. Ханазава закричал:
— Начинайте! — и он набросился на Сагару в последней отчаянной попытке потрясти своего противника.
У него в голове ещё промелькнула мысль, что это всё-таки школьник. Этого удара он не видел, Сагара попал справа, у Кена на секунду потемнело в глазах, Он пришёл в себя сидя на канвасе. Ханазава снимал с него шлем, лицо его было встревоженным.
— Ты как? — осведомился он.
— Я в порядке! — отвечал Кен.
Держась за канаты он с огромным трудом поднялся на ноги. Сагара помог ему покинуть пространство ринга.
— Ты это, извини! — смущённо проговорил он.
— Всё хорошо! Не извиняйся! — Кен благородно похлопал подростка по плечу и поковылял в раздевалку. Он услышал, как за его спиной кто-то тихо сказал:
— Ставлю тысячу, что завтра он не появится!
Честно говоря, Таканаши и сам думал, что с боксом ему пора завязывать. Но на следующий день он снова был в зале, и на следующий тоже. Постепенно он втянулся, познакомился с ребятами и можно сказать даже подружился. Несмотря на пугающую внешность Сагара оказался неплохим парнем и Кен сошёлся с ним больше чем с другими.
— Я не собираюсь становиться боксёром! — говорил он Кену, — такой как я может мечтать только о том чтобы стать якудза. Мне просто надо стать сильным чтобы они обратили на меня внимание!
Таканаши частенько спаринговал с Сагарой и кажется благодаря этому серьёзно прибавил. Во всяком случае на полу он больше ни разу не оказывался. Хотя может быть Сагара просто его жалел. Кен ходил в зал уже почти два месяца. Жизнь его постепенно наладилась. Нельзя сказать что он зажил как прежде, но тем не менее всё было не так уж и плохо. В тоже время с ним и правда происходило что-то странное. Таканаши сильно тосковал по Минами. Каждый вечер он думал о ней и тогда его охватывала тоска, почти нестерпимая. Лицо его зажило, осталось только пара шрамов, над бровью и верхней губой. Как раз в это время он наконец устроился на работу на полставки в круглосуточный магазин рядом с бензозаправкой. Не бог весть что, но всё-таки. Он успокаивал себя тем, что у многих и такой работы нет. В магазине вместе с ним работали ронины и старшеклассники и Таканаши сам как будто вернулся в то время когда посещал выпускной класс. Даже тоска по Ито Минами, тоже казалась ему немного детской. Свободного времени у него по-прежнему хватало и он продолжал с каким-то невероятным остервенением торчать в зале Ханазавы-сана. Среди ребят про него даже пошли слухи, что он хочет перейти в профессионалы, но сам Кен никогда даже не думал об этом. Круг его общения полностью поменялся. На работе, за исключением Ито-сан друзей у него не было, но он так же перестал общаться со своими бывшими однокашниками, с которыми поддерживал отношения когда работал в корпорации Накано. Кен знал что ему многие завидовали и теперь когда он превратился в потерявшего работу своей мечты ронина, ему было бы стыдно смотреть им в глаза. У Таканаши было чувство, что он не смог оправдать их ожиданий. Это было похоже на то когда ему приходилось отчитываться матери о заваленном тесте. Она никогда его не ругала за плохие оценки. На её лице лишь появлялось скорбное несчастное выражение заставлявшее Кена чувствовать себя неуютно. Что-то сродни этому он испытывал и сейчас. Хотя и тогда и сегодня это не были его личные переживания. Скорее он огорчался что разочаровал других людей, но сам, как ни удивительно, не сильно переживал о своём падении. Переживал он о расставании с Минами. Таканаши даже сам не осознавал насколько сильно Ито-сан была дорога ему. Это осознание поразило его самого. Что бы забыться он весь ушёл в тренировки, но тоска почему-то не оставляла его. Сексуальные потребности взывали о необходимости их удовлетворять и Кен попробовал вернуться в объятия жриц платной любви. В результате он проговорил с девушкой в борделе почти час, но так и не смог заставить себя прикоснуться к ней. Выйдя на улицу Кен осознал, что больше не может так делать. Он набрал номер Минами, она не ответила. Её аккаунт в Лайне был удалён. Кен вспомнил, что и когда он звонил Чоу-сан, её номер был недоступен. Видимо она послушалась его и сменила номер телефона. «Это и к лучшему!» — подумал Таканаши. После своего увольнения он совершенно перестал интересоваться тем чем закончилось происшествие в Итой. Вся эта история теперь казалась ему почти фантастической, как будто она произошла не с ним, а с кем-то другим. Было одно достижение, которым Кен мог бы гордиться — он наконец смог бросить курить. Во время перерыва на работе он по привычке выходил в курилку, но к сигаретам не притрагивался. Он слушал разговоры старшеклассников обсуждавших знакомых девчонок и ему становилось немного легче на душе. С первой зарплаты он рассчитался с Ханазавой. Но, кажется, это не изменило негативного отношения владельца зала. Впрочем, Кену было на это плевать.
Кажется, это было в пятницу, Таканаши немного поспал вернувшись с ночной смены и после утренней пробежки направил свои стопы в зал названный по имени знаменитого американского казино, в котором проходят бои профессиональных боксёров. С утра здесь было мало народу и Таканаши особенно любил тренироваться в это время. Едва он вошёл, как сразу же почувствовал что-то неладное.
— Таканаши-сан, зайди к Ханазаве! — сказал ему один из ребят.
Сердце у Кена сжалось. Он поставил свою сумку на скамейку и направился в кабинет хозяина боксёрского зала. Он ожидал встретить там полицию, но мужчина сидевший развалившись в кресле в маленьком кабинете Ханазавы не был похож на сотрудника полиции. Это был человек лет сорока, хорошо одетый и гладко выбритый, от него исходила аура успеха и уверенности в себе.
— Садись, Таканаши-кун, — ласково улыбаясь сказал Ханазава, увидев Кена.
— Это он? — спросил человек в кресле.
— Да, Ямада-сан, это он! — расплылся в подобострастной улыбке Ханазава.
Ямада оглядел Кена так, как будто Таканаши был лошадью, а он барышником.
— Неплохо! Выглядит крепким! Ты говоришь по-японски? — обратился Ямада к Кену.
— Он родился в Токио! Я Вам говорил! — бесцеремонно влез в разговор Ханазава, не давая Кену вставить ни слова.
— Это отлично! — восхитился Ямада, — я нашёл отличного парня, но он вообще не говорит по-японски! Иноу-сан очень этим недоволен!
— Что здесь происходит? — осведомился Кен.
— Ты садись! — Ханазава опять расплылся в лучезарной приветливой улыбке.
Это было так необычно, что Кен невольно насторожился. Но он всё же сел. Стул стоял таким образом, что Ямада теперь оказался у Таканаши за спиной.
— Ямада-сан просматривает спарринг партнёров для Иноу-сана! Чемпион хочет получить пояс в среднем весе и ему нужны крупные ребята для тренировок! — сказал Ханазава таким тоном, как будто сам был тренером великого боксёра.
Кен вспомнил, что читал о чём-то таком в интернете.
— Это здорово! Но причём тут я? — сказал он.
Будь это три-четыре года назад, стоило бы побороться за это. «Но теперь поезд давно ушёл!» — подумал Таканаши.
— По габаритам подходишь ты и Сагара! — сказал Ханазава, уставившись на Кена.
— Ну, так пусть берут Сагару-куна! Он молодой и сильный! — отвечал Таканаши.
— Я всё же хотел бы посмотреть его в деле! — мягко проговорил Ямада.
— Ладно — согласился Таканаши, — я буду его противником. Четыре раунда нормально?
— Может быть, столько и не понадобится! — отвечал Ямада с лучезарной улыбкой.
— Ямада-сан посещает все залы в округе Канто, чтобы не пропустить ни одного стоящего бойца! — авторитетно заявил Ханазава.
— А их в Японии, к сожалению, не так уж и много! — вздохнул Ямада.
Уже стоя на ринге и надевая на голову тренировочный шлем, Кен заметил, что Сагара в противоположенном углу заметно нервничает. Здоровяк переминался с ноги на ногу и время от времени крутил большой головой из стороны в сторону, разминая шейные позвонки.
— Капу! — попросил Кен.
Она не очень хорошо подходила, Таканаши постарался устроить её в своём рту поудобнее и повернувшись пошёл к центру ринга. Когда они приветствовали друг друга коснувшись перчатками, Кен заметил, что Сагара и правда весь на нервах.
— Бокс! — закричал Ханазава, и Сагара тут же рванулся на Кена выбросив размашистый правый свинг. Таканаши легко увернулся и ушёл в сторону, Сагара в этот момент оказался открыт под его удар слева, но Кен не стал бить а вместо этого разорвал дистанцию уйдя к канатам. Обычно Сагара мгновенно пользовался подобным положением оппонента, но сейчас он замешкался и Таканаши легко ускользнул от него вернувшись в центр ринга. Сагара положительно был не похож на себя. Он был заторможен и зажат, когда они сошлись в клинче, Кен прошептал ему на ухо:
— Что ты делаешь?! Расслабься и дерись как обычно!
Сагара не ответил, по его остекленевшим глазам, Кен даже не понял, услышал ли он его. Раунд кончился. Таканаши вернулся в свой угол, кто-то из мальчишек поставил ему стул и Кен сел. К своему удивлению он даже не запыхался. В противоположенном углу Ханазава яростно жестикулируя что-то объяснял Сагаре.
— Круто выглядишь! — сказал ему мальчишка, которого Кен в первый день учил тейповать руки, — не знал, что ты так хорош! Сагара вообще по тебе попасть не может!
«Это не во мне дело, а в нём!» — подумал Таканаши.
Начался второй раунд. Сагара попытался прибавить. Он явно выцеливал голову Кена и из-за этого был ещё более закрепощён. Как Таканаши не сдерживал себя, но инстинкты всё же брали своё и пару раз он крепко зацепил корпус Сагары. Впрочем, похоже, старшеклассник этого даже не заметил. Вернувшись после второго раунда в свой угол, Таканаши обнаружил рядом с ним Ямаду. Кен уселся на стул стараясь не смотреть на скаута чемпиона.
— Чем Вы там занимаетесь, Таканаши-сан? — ядовито осведомился Ямада.
— Пытаюсь выжить, — отвечал ему Кен.
— Если Вы думаете, что игра в поддавки поможет вашему другу, то Вы глубоко ошибаетесь! Не нужно считать меня идиотом! — заметил Ямада и отошёл.
Мальчишка вытер пот выступивший у Кена на лбу. В углу Сагары Ханазава уже просто орал на своего боксёра.
«Какой же идиот! Это последнее, что Сагаре сейчас нужно!»— подумал Кен с раздражением.
«Ладно, попробуем другой вариант!» — решил он.
В третьем раунде он решил не отступать. В размене с Сагарой у него не могло быть никаких шансов. Нужно было дать парню показать себя во всей красе. Но сегодня с Сагарой явно творилось что-то не то. Таканаши перекрывшись блоком терпел все его удары прижавшись спиной к канатам. Изредка он отстреливался редкими крюками и тут же снова закрывал перчаткой подбородок. Сагара видимо не ожидал, что Кен перестанет убегать, он навалился на него всей своей тушей из-за чего не мог нанести ни одного по-настоящему сильного удара. Всё свелось к довольно болезненной толкотне локтями не способными впрочем причинить Кену серьёзного вреда. Между тем Сагара устал.
— Сделай шаг назад дубина! — прошипел ему Кен, но Сагара его не слушал. Таканаши решил ткнуть своего противника в бок. Удар не должен был стать очень сильным, собственно Кен собирался попасть по Сагаре запястьем, но тот неожиданно отступил и попадание пришлось точно в область печени. Сагара и раньше не особенно защищал корпус. Однако до сих пор удары Кена не производили на него никакого впечатления. Поэтому Таканаши очень удивился когда Сагара вдруг согнулся и опустился на одно колено. Кен растерянно смотрел на него не зная, что сказать. Ханазава плюнул в сердцах и махнув рукой зашагал в свой кабинет. Сагара смог подняться и поединок продолжился. Таканаши опять начал уворачиваться и уходить. Теперь он уже боялся уронить своего друга и не решался больше идти в размен. Тем более что Сагара кажется совсем потерял уверенность в себе. Теперь ускользать от него стало для Кена до смешного легко. Он видел столько дыр в обороне Сагары, что был совершенно уверен, что если бы захотел смог бы его нокаутировать. Третий раунд прошёл в бесплодных попытках Сагары настичь Кена. Впрочем это скорее была имитация агрессии, чем она сама. Сагара сдался. Когда раунд закончился, он сразу же повернулся к Таканаши спиной, пролез под канатами и даже не снимая маски пошёл в раздевалку. Кен вернулся в свой угол и снял шлем. Теперь он вдруг понял, что устал. Таканаши поискал глазами Ямаду, но скаута в зале уже не было. Кену стало жалко Сагару. Очевидно что приходили смотреть на него, но он не подошёл. Таканаши расхотелось сегодня тренироваться. Он пошёл в раздевалку. Сагара сидел на скамейке, положив большие забинтованные руки себе на колени и глядел в одну точку остекленевшим взглядом. Таканаши помялся и сел рядом с ним.
— Прости Сагара-сан — сказал он виновато.
— Не извиняйся, — мрачно отвечал Сагара, — ты ни в чём не виноват. Просто у меня сегодня ничего не получалось! Совсем ничего!
— Да чёрт с ним! — проговорил он в сердцах, — я всё равно не собирался становиться боксёром!
Таканаши вышел из зала неся свою сумку с собой. На душе у него было тяжело. Нужно было как то помочь Сагаре, но Ямада не был простаком и откровенная игра в поддавки не прокатила бы. Кен и так вёл себя необыкновенно пассивно, что для него в общем было не свойственно. Он всегда предпочитал атакующий стиль. Таканаши заметил чёрную машину стоявшую недалеко от входа в Голдэн Пэлас. Когда он вышел на улицу автомобиль плавно тронулся с места и поравнялся с ним. Стекло опустилось и Таканаши увидел Ямаду сидевшего за рулём.
— Садись! — сказал он.
Кен сел в машину на сиденье рядом с водителем.
— Вы хотите меня о Сагаре спросить? — осведомился он.
— Да забудь ты уже о Сагаре! — отмахнулся Ямада.
— Держи! — он протянул Кену визитную карточку.
На ней был указан адрес в пригороде Нагои.
— Что это? — спросил он.
— Здесь будет проходить отбор спарринг партнёров для Иноу-сана, — сказал ему Ямада, — ты в числе претендентов!
Таканаши с удивлением уставился на скаута.
— Вы меня приглашаете? Но у меня нет опыта! Я три года не боксировал! Да и до того дрался только на слабых любительских турнирах!
— Таканаши-сан, нам не нужны чемпионы! Чемпион у нас есть! Нам нужны те, кто поможет ему подготовится к бою за титул в новой для Иноу-сана категории!
— Я могу помочь? — удивился Таканаши.
Ямада кивнул.
— Ты мне понравился! По технике есть проблемы, но голова хорошо работает и ноги лёгкие! Не нужно быть судьёй, чтобы понять, что ты выиграл у Сагары все четыре раунда!
— Он просто перенервничал! Так-то он сильнее меня! — заявил Таканаши.
— Мне лучше знать! — отрезал Ямада.
— Вы приедете, Таканаши-сан? Тренировочный лагерь начинается через неделю! — скаут испытующе посмотрел на Кена.
— Иноу-сан там будет? — спросил Таканаши.
— Будет. Он лично отберёт тех кто будет помогать ему готовиться к бою за титул!
«Чёрт! Сам Иноу! Я смогу потренироваться с самим Иноу!» — пронеслось в голове у Таканаши. Предложение было чертовски соблазнительным.
— Лагерь продлится две недели! Вам хорошо заплатят! — хитро прищурившись проговорил Ямада.
— Я только недавно нашёл работу! — сказал ему Кен.
— Какую?
— Продавцом в круглосуточном! — смутился Таканаши.
— Таканаши-сан, мне кажется это не та работа за которую следует держаться! — сказал ему Ямада, впрочем решать Вам!
— Как Вы думаете у меня есть шанс попасть в команду чемпиона? — спросил Таканаши.
— Я бы не приглашал Вас, если бы шансов не было! Даже если они и не велики, я бы на Вашем месте попробовал бы! — отвечал ему Ямада.
— Куда Вас отвести? — спросил он.
Таканаши назвал ему адрес. Вернувшись домой он принял душ, переоделся и пошёл на работу. Пробивая чеки и выдавая сдачу он всё время думал о том, что сказал ему Ямада. Действительно, даже пусть шансы и близки к нулю, но упустить такой шанс было просто глупо! Таканаши вспомнил своего университетского тренера, который предлагал ему попытаться стать спарринг партнёром Иноу. Но тогда он даже на первый отбор не пошёл. А теперь он можно сказать уже в финале! К концу своей смены, Таканаши твёрдо решил, что поедет в Нагою.
До отъезда в тренировочный лагерь оставалась ещё неделя. Таканаши пропадал в тренировочном зале. Он практически дневал и ночевал там. Кен тренировался с диким ожесточением. Он знал, что его шансы малы, но сказал себе, что не хочет потом жалеть, о том, что не приложил достаточного количества усилий. Таканаши никому не сказал о том, что получил приглашение в тренировочный лагерь Иноу. Так как шансы попасть в команду чемпиона всё равно были минимальны, Кен решил, что лучше не выставлять себя на посмешище. Ханазаву он с того самого дня не видел. Говорили, что хозяин зала ушёл в запой. Сагара тоже в зале больше не появлялся.
Неделя пролетела незаметно и Таканаши неожиданно для себя самого оказался в поезде который мчался в Нагою. Около станции его и ещё одного крепко сбитого парня с большой спортивной сумкой в руках подобрал микроавтобус и они поехали в горы. Таканаши не был удивлён. «Опять эти чёртовы горы!» — подумал он. Крепыш долго приглядывался к нему и вдруг неожиданно спросил:
— В каком ты весе?
— 76,5 — отвечал удивлённый Таканаши.
— Кавамура. 75, — крепыш протянул ему короткую руку.
Рукопожатие у него было крепкое, рука Кена словно в тиски попала.
— Руки у меня короткие! — пожаловался Кавамура.
— Зато удар справа неплохой! — добавил он с широкой улыбкой.
Когда автобусик въехал на территорию тренировочного лагеря Таканаши и Кавамура стали почти друзьями. Водитель показал им куда идти и они подхватив свои сумки сразу направились в тренировочный зал. Когда Кен оказался внутри он поразился. Вокруг ринга сидело человек двадцать молодых ребят в спортивной форме. Среди них был даже один иностранец смуглый, с крашеными в красный цвет волосами. Несколько человек тейповали руки другие не спускали глаз с ринга. На ринге находился Иноу. Таканаши сразу узнал чемпиона по крашенным в белый цвет волосам. Иноу был без шлема, его противник в большом тренировочном. Чемпион то быстро двигался скользя вдоль канатов и заставляя оппонента следовать за собой, то вдруг резко останавливался и всаживал в своего соперника три-четыре быстрых удара. Судя по всему удары эти были тяжелы, претендента на попадание в команду чемпиона серьёзно потряхивало даже когда он принимал удары на блок. Таканаши стало немного не по себе. И всё же главное чувство которое он испытывал был восторг от того, что он в живую видит того за кем ранее следил только по теле трансляциям. Иноу показался ему худее и меньше, чем по телеку. Кен стоял открыв рот и не сводя с чемпиона восторженного взгляда.
— Он точно собирается драться в среднем весе? — с сомнением проговорил Кавамура.
К ним подошёл Ямада поздоровался с Кеном, оглядел Кавамуру и сказал:
— Чего встали? Быстро переодеваться и начинайте разминку! Ваша очередь будет примерно через час!
Таканаши и Кавамура разминались рядом поглядывая в сторону ярко освещённого прямоугольника ринга, на котором Иноу всаживал удары в очередного претендента.
— Они всё время меняются, а он даже не вспотел! — поразился Кавамура.
Таканаши подумал, что чемпион сейчас должен быть готов только на тридцать процентов, не более. До боя оставалось ещё три месяца. Во все глаза он смотрел на обладателя семи чемпионских поясов в двух весовых категориях.
— Следующий! Кавамура! — заглянув в бумажку произнёс средних лет мужчина в синем тренировочном костюме.
— Удачи! — напутствовал его Таканаши.
Кавамура дружески кивнул и полез в квадрат ринга. Пока он надевал тренировочный шлем Иноу спросил у него:
— Сколько ты сейчас весишь?
— Восемьдесят один, — смущённо отвечал Кавамура.
— Отлично! Действуй максимально агрессивно и постарайся достать меня! — сказал чемпион.
— Ладно! — отвечал Кавамура.
В зале засмеялись.
— Начинайте! — скомандовал человек в синей спортивке.
Он щёлкнул секундомером и Кавамура рванулся вперёд наклонив голову. Таканаши подумал, что Кавамура похож на быка. Ещё он обратил внимание, что все претенденты примерно одного роста и телосложения. Видимо Ямада подбирал их так, чтобы они были похожи на будущего соперника Иноу. К своему стыду Таканаши забыл его имя. Впрочем, он гораздо пристальнее следил за весовой категорией в которой сам выступал когда боксировал в студенческих турнирах. А Иноу предстояло драться за титул в весе до 75 килограммов. «Не слишком ли я тяжёл для него?» — подумал Кен. Перед началом разминки он взвесился, весы показали 84,5 килограмма. Между тем на ринге Кавамура пёр вперёд не обращая внимания на встречные, довольно чувствительные удары чемпиона. Он стремился максимально сблизиться, Таканаши видел, что Кавамура готовит свою правую для сильного удара. Почему-то Кен сразу подумал, что его случайный знакомый скрытый левша. Кавамура боксировал в правостороненней стойке, но что-то в его движениях выдавало в нём левшу. Таканаши подумал, что оказался прав, когда на второй минуте Кавамура сменил стойку. У чемпиона впервые возникли некоторые проблемы, он с лёгкостью уворачивался от ударов Кавамуры, даже те, что вроде бы доходили до цели попадали по защите и то вскользь, но в зале повисло некоторое ощущение опасности. «Перчатки конечно мягче турнирных, но что будет, если Кавамура попадёт?» — подумал Таканаши. Иноу попадал с завидной регулярностью. Несколько раз голова Кавамуры дёргалась, казалось он потрясён, но снова наклонив большую голову, посаженную на толстую короткую шею, он бросался вперёд.
— Время! — крикнул ассистент и бойцы разошлись по разным углам. Из носа Кавамуры текла кровь, один из помощников Иноу принялся оказывать ему помощь. Таканаши увидел как вытирают пот выступивший на лице чемпиона. И тут вдруг до Таканаши дошло. Иноу, хоть и дрался без шлема, но в турнирных перчатках, тогда как его противники надевали тренировочные. Таканаши пришло в голову сравнение двух буши у одного из которых деревянный меч, а у другого боевой. Сравнение, может быть, было несколько преувеличено, но всё же не так уж далеко от истины.
— Иноу-сан! — позвал его ассистент вытиравший кровь с лица Кавамуры, — у него возможно нос сломан! Ему надо к врачу!
— Ладно! Следующий! — отвечал чемпион.
В его голосе Кену почудилось некоторое облегчение. С Кавамуры сняли шлем и доктор сидевший тут же подозвал его к себе. Впрочем, беспокоиться за Кавамуру было некогда.
— Таканаши! — закричал человек в синем и Кен полез на ринг.
Напротив него стоял Иноу, пока надевали шлем Кен не сводил с него глаз. Перчатки оказались большими и мягкими. Вряд-ли в них можно было нанести по-настоящему сильный удар. «Как будто для меня это вообще возможно!» — усмехнулся про себя Кен. Шлем был внутри неприятно мокрым от пота, но Таканаши сразу же позабыл об этом. Он вставил в рот капу, кто-то хлопнул его по спине и он направился к центру ринга, где его ожидал чемпион мира в четырёх весовых категориях. Таканаши увидел морщинки в уголках глаз Иноу и подумал, что чемпиону в этом году исполняется тридцать восемь. Он прочитал в журнале, что после боя за титул в среднем весе Иноу собирается завершить карьеру.
— Нападай и постарайся достать меня! — сказал ему чемпион тоже, что сказал остальным.
Как во сне Таканаши услышал крик:
— Начинайте!
И двинулся вперёд, он успел перекрыться от сдвоенного джеба чемпиона, Иноу был прямо перед ним и вдруг, он как будто вдруг исчез, растворился в воздухе. Ещё секунду назад Кену казалось, что чемпион стоит напротив и вдруг он исчез. Голову Кена тряхнуло, на секунду свет погас, в глазах брызнул фейерверк. Но Таканаши не упал. Его сознание прояснилось и он развернувшись погнался за чемпионом. Таканаши промахивался, выбрасывая беспорядочные удары, Иноу смещаясь бил на выбор. И всё же разница в весе была значительной. Таканаши пришло в голову, что Сагара точно бил не слабее чемпиона. Правда Сагара весил за девяносто, а Иноу вряд-ли тянул даже на семьдесят пять. Каждый раз когда чемпион ускользал от него, Кен группировался ожидая удара и неизменно его получал. Пару раз Иноу проверил на прочность его печень и каждый раз внутри у Таканаши как будто что-то опускалось вниз. Вообще-то он считал что у него сильный левый крюк, но зарядить его всё никак не удавалось, Иноу был слишком вёртким и лёгким на ногах. По ощущениям Кена трёхминутка должна была заканчиваться. В этот момент Иноу вдруг вместо привычного ухода в сторону сделал шаг назад. Таканаши наудачу выбросил левый крюк и перчатка наткнулась на препятствие. На секунду он увидел искривившиеся от боли губы чемпиона и невольно остановился на секунду. В тоже мгновение Иноу ушёл вправо и всадил удар Кену в печень. В первый момент Таканаши ничего не почувствовал, но через секунду резкая боль скрутила его заставив согнуться. Он упал на колени уткнувшись лбом в канвас.
— Помогите ему! — услышал Кен голос Иноу.
Два ассистента помогли Таканаши встать, боль отпустила и он смог распрямить спину.
— С Вами всё в порядке? — спросили его.
Таканаши подумал, что лицо у него сейчас бледное как у мертвеца. Ему помогли снять шлем и отвели к доктору.
— Боль отпустила? — спросил врач.
— Я в порядке! — отвечал Таканаши.
— Если в моче появится кровь сразу сообщите мне!
Доктор протянул Кену бутылку воды и Таканаши поблагодарив уселся рядом с Кавамурой у которого из ноздрей торчали ватные тампоны.
— Ты как? — сочувственно спросил Кавамура.
— Нормально, — пожал плечами Кен.
— Здорово он тебя приложил! Кажется, ты его разозлил!
Кавамура рассмеялся.
— Наворотили мы делов! — весело заключил он, — думаю нас прямо сейчас домой отправят!
— Но знаешь, что! — продолжал он становясь серьёзным, — я не жалею! Я на самом деле дрался с самим Иноу! Пусть и всего один раунд! Да я это до самой смерти не забуду!
«В таких-то перчатках!» — подумал Кен.
— Как твой нос? — спросил он.
— Не сломан! Хотя это уже и не важно! — Кавамура опять улыбнулся совсем по-детски.
Иноу в зале давно уже не было, Кавамура и Таканаши были последними. К ним подошёл Ямада. Честно говоря Кен уже смирился с неизбежным, он подумал что всё равно рад, что приехал сюда. Разве что во всей этой суматохе забыл попросить у чемпиона автограф.
— Вы двое! — сказал им Ямада.
Таканаши и Кавамура оба встали как по команде.
— Завтра кросс в восемь утра! Сбор в этом зале! Не опаздывайте!
— Нас разве домой не отправят? — спросил Кавамура удивлённо.
— Нет, конечно! С чего вы взяли?! — в свою очередь удивился Ямада.
— По секрету скажу вам, что ты, — он указал на Кавамуру, — понравился ему больше всех.
— Что касается Вас, Таканаши-сан, — повернулся Ямада к Кену, — если бы не этот удар в самом конце, шансов у Вас было бы немного! Но теперь они есть! Завтра после кросса, Иноу-сан назовёт имена шестерых из вас, тех кто будут помогать ему готовиться к бою за титул!
— Как зовут будущего соперника Иноу-сана? — спросил Таканаши.
Ямада взглянул на него с неудовольствием.
— Такие вещи надо бы знать!
— Я ему расскажу! — вмешался Кавамура.
— В ваших комнатах есть видео и диски со всеми боями Иноу-сана и его будущего противника Начо Родригеса! — сказал Ямада.
После ужина Таканаши пошёл в выделенную каждому из них комнату. Домики в которых их разместили до боли напомнили ему недостроенный туристический лагерь в Итой. Таканаши посмотрел пару боёв Родригеса. Это был жёсткий панчер стихией которого была рубка. Он постоянно оказывал давление на соперника выбрасывая очень много ударов. Кроме того он был левшой отлично бьющим с обеих рук. Всё это было так, однако лучшие годы мексиканца были давно позади. Этот чемпионский пояс оказался у него после того, как его обладатель оставил свой титул, поднявшись в следующую весовую категорию. Таканаши трудно было оценить в какой форме сейчас находится Иноу, но в его лучшие годы, противники подобные Родригесу не могли бы доставить чемпиону серьёзных проблем. Правда ещё оставалась разница в весе и габаритах. Это была действительно серьёзная проблема. Перед сном к Кену заглянул Кавамура.
— Видал, там на улице бразилец с тенью боксирует! Вот же сумасшедший! — сказал Кавамура с уважением.
— А чемпион живёт в коттедже, не чета нашим сарайчикам! — продолжал он ухмыляясь.
— Да уж где мы и где он! — Кавамура засмеялся.
— Удачи завтра нам обоим! — сказал Таканаши, пожимая ему руку.
Когда Кавамура ушёл, Кен помаялся немного и лёг. Делать было совершенно нечего. Таканаши вдруг очень ясно осознал, что ему некому позвонить, не от кого ожидать сообщения. Его единственный друг спал в соседней комнате, да и с тем он познакомился только сегодня утром. Мысли Таканаши переключились на завтрашний день. Он ощутил тревогу, похожую на то какая бывала у него перед экзаменами. Странно но сейчас он и правда нервничал насчёт завтрашнего дня. Неужели он так хочет получить эту временную работу? Таканаши поворочался в кровати, сон не шёл и он решил немного пройтись, рассчитывая нагулять сон. В мае месяце было ещё довольно прохладно по ночам, особенно в горах и Таканаши накинув куртку и вышел на воздух. Дорожки серебрились освещённые светом Луны. Фонари над дверями каждого домика тускло мерцали жёлтым светом. Сразу за их спинами начиналась чёрная громада леса, амфитеатром поднимавшаяся вверх по склону горы. Порыв ветра разбудил деревья и они громко прошипели Кену что-то вроде: не зазнавайся дурак! Таканаши вдруг осознал призрачность своих шансов и невольно рассмеялся. Волнение совершенно ушло и ему захотелось спать. Но всё же он решил немного пройтись, раз уж всё равно вышел на улицу. Он зашагал по дорожке в сторону леса, размышляя о том, что это место до степени смешения похоже на туристический лагерь в Итой, если бы строительство в нём довели до конца. Таканаши дошёл до самого конца тропинки и собирался уже повернуть обратно, когда заметил человеческую фигуру во тьме на самой окраине леса. Человек курил, Кен видел время от времени возникавшую во тьме красную точку кончика его сигареты. Таканаши захотелось рассмотреть ночного курильщика и он подошёл поближе. Когда до незнакомца оставалось около десяти метров, Таканаши понял, что человек сидит большом стволе поваленного дерева и вслед за этим узнал в ночном курильщике Иноу-сана.
— Подойди! — позвал его чемпион.
— Садись!
Кен сел рядом. Иноу затушил сигарету и щелчком пальца отправил окурок в сторону леса. Таканаши хотел ему сказать, что так и возникают лесные пожары, но постеснялся.
— Мне вообще-то нельзя курить! — неожиданно признался Иноу, — но иногда сил нет терпеть!
— Я Вас понимаю! Сам недавно бросил! — сказал ему Кен.
— Бросил? Завидую! Я вот никак не могу! — вздохнул чемпион.
— Впрочем, это уже не важно! Всё равно это будет моё последнее выступление! — сказал он твёрдо.
— Вы правда уходите? — спросил его Таканаши.
— Да. Не собираюсь превращаться в посмешище! Мы чёртовы японцы! Для нас самое главное сохранить лицо! — Иноу рассмеялся.
— Прости! Ты же не японец!
— Я родился в Японии. Моя мать японка, — отвечал Кен.
— Извини! Я не хотел тебя обидеть! Это хорошо, что ты японец! Этот чувак из Бразилии, совсем в японском не волокёт! А у меня с английским не очень! Такая морока! — Иноу опять рассмеялся.
Кен тактично промолчал. На чемпиона видимо нашла охота поговорить, Таканаши подумал, что Иноу-сан оказался гораздо человечнее, чем ему представлялось. «Ну он же не какой-нибудь монстр!» — подумал Кен.
— Обо мне говорят, что я провёл мало боёв, потому что очень жаден! Это так конечно! — чемпион улыбнулся, — но на самом деле я просто очень боялся проиграть!
Таканаши вспомнил, что у Иноу до сих пор нет ни одного поражения.
«38 боёв, 38 побед, 32 нокаута!» — вспомнилось Кену.
— И этот чёртов бой! Сам не понимаю зачем я в это втянулся! Этот Родригес! Ты же видел его бои?
— Конечно, Иноу-сан! — отвечал Таканаши таким тоном, как будто это было само собой разумеющимся.
Хотя он посмотрел всего два, да и то лишь сегодняшним вечером.
— Этот Родригес, у него чертовски сильный удар с обеих рук и он гораздо крупнее меня! Да и просто сильнее! — продолжал чемпион.
В его голосе Таканаши послышалась тоска.
— Но Вы значительно быстрее! — возразил Кен.
— Это верно! — усмехнулся Иноу, — но что будет если он хотя бы слегка сможет меня зацепить?
«Ему что страшно?!» — удивился Кен.
— Когда ты сегодня попал по мне, чёрт! Это было больно чувак!
— Простите! — смущённо пробормотал Таканаши.
— А ведь ты, при всём уважении, далеко не Родригес!
— Простите!
— Не извиняйся! Всё так и должно быть! Для этого я вас и пригласил! Только ты, и этот твой друг, Кавамура кажется, да ещё этот бразилец реально пытались меня уложить! Остальные только и думали о том, как бы по мне не попасть! Как же бесит! — Иноу выругался.
— Я думаю, Вы победите Родригеса! — сказал Таканаши.
— Конечно! Даже не сомневайся! — уверенно заявил чемпион.
— У меня такое чувство, что я слишком привык к комфорту! Для того я и поехал в такое место, чтобы все эти прихлебатели не ссали мне в уши! Как же я устал от этих жополизов! Я тоскую только по Юки-сан! Знаешь Таканаши после развода, я уж думал, что никогда не влюблюсь! Но тут прямо голову потерял! Как будто мне лет восемнадцать не больше! — в голосе Иноу появились нежные нотки.
— Ни за что не угадаешь где я с ней познакомился! — продолжал он с детским восторгом.
— На каком нибудь приёме? — предположил Кен.
— Нет! В магазине! В обычном магазине! Она там продавщицей работала! Я зашёл сигареты купить, увидел её и глаз не смог оторвать. Как же я счастлив, что мы теперь вместе!
Таканаши вежливо улыбнулся, Иноу сейчас был похож на влюблённого старшеклассника.
— Хочешь посмотреть на неё? — не дожидаясь ответа, чемпион достал свой смартфон и показал Кену фотографию. На ней застенчиво улыбалась светлокожая красивая девушка похожая на прекрасную куклу.
— Чоу Юки! — вырвалось у Таканаши.
— Что? Ты её знаешь? — удивился чемпион.
— Ну да. Мы познакомились в Итой! — смущённый своей оплошностью отвечал Кен.
— Подожди! — Иноу нажал на вызов.
— Подождите Иноу-сан! Уже очень поздно! — попытался остановить его Таканаши.
Но чемпион не слушая его, предостерегающе поднял руку.
— А? Кто это? — услышал Кен сонный голос Чоу-тян.
— А это ты! — тембр её голоса сразу стал нежным, — что-то случилось, милый?
— Угадай кто сейчас рядом со мной? Таканаши-сан!
Кен запоздало среагировав поднялся и отошёл в сторону, чтобы не слышать их разговор. Через пару минут Иноу подошёл к нему. Лицо его сияло.
— Юки рассказала, что ты помог ей избавиться от сталкера который преследовал её! Она сказала, что очень обязана тебе!
— Да не то чтобы…, — смущённо промямлил Кен.
— Она сказала что вы не встречались! Она сказала что у тебя есть девушка! — Иноу настороженно уставился на Кена.
— Мы не встречались! — твёрдо заверил его Таканаши.
— Ну и отлично! — чемпион хлопнул его по плечу.
— Нам пора спать. Кросс завтра начнётся с этого места! До вершины горы и обратно! Я побегу вместе с вами. Ты уж постарайся не отстать от меня! Таканаши-кун! — весело проговорил чемпион.
Опять гора! Кен взгрустнулось.
— Удачи тебе! — пожелал ему Иноу.
«Она мне понадобится!» — подумал Таканаши.
Ничего хуже в его жизни ещё не бывало. Вернувшись на место старта, все участники забега повалились на землю совершенно без сил. Даже надменный латиноамериканец хватал ртом воздух словно рыба выброшенная на берег. В голове Кена была только одна мысль — я не отстал! Ещё в середине подъёма ему казалось что дальше он не сможет сделать и шагу. Он сам не мог объяснить себе почему продолжил бежать. Может быть вчерашние слова Иноу-сана так его вдохновили? Один только чемпион не выглядел так, как будто сейчас умрёт.
— Как ему это удаётся?! Он же уже старик! — задыхаясь прошептал Кавамура.
— Спасибо за работу, господа! — сказал им чемпион, — после завтрака будет названа шестёрка которую мы выбрали!
Иноу трусцой побежал вниз по тропинке в лагерь. Немного придя в себя остальные поплелись за ним. Таканаши принял душ переоделся и пошёл на завтрак. Во время приёма пищи в столовой висела напряжённая тишина. Они старались не смотреть друг на друга. Притих даже жизнерадостный Кавамура. После завтрака они не сговариваясь направились в тренировочный зал. Там их уже ожидал Ямада со списком в руках.
— Сейчас я назову имена шестерых из вас, кто останется в тренировочном лагере! — объявил он.
В зале наступила мёртвая тишина и Таканаши понял, что он тоже сильно нервничает. Кавамура нервно облизал губы. Бразилец криво усмехнулся. Выдержав паузу Ямада начал называть фамилии.
— Ишида, Айкава, Фукудо, Де Сантос, Кавамура! — Ямада торжественно замолк и выговорил: — Таканаши!
— Остальным спасибо за сотрудничество! Вы получите деньги в главном здании, потом автобус отвезёт Вас в аэропорт или на станцию!
Таканаши сидел на скамейке глядя в пол, последнее что он помнил это презрительная улыбка бразильца, когда Ямада назвал его имя. Мимо него на выход шли люди, всё было точно во сне. Кавамура хлопнул его по плечу.
— Ты прошёл Кен-кун! — заорал он ему в ухо.
Таканаши всё не мог осознать, что теперь целых три месяца будет тренироваться вместе с Иноу-саном.
— Подойдите, ко мне! Получите расписание тренировок! — командовал Ямада. Таканаши получил на руки листы бумаги.
— Приведите себя в порядок, первая тренировка начинается через час!
По дороге к своему домику Кен слушал трескотню Кавамуры.
— Чёрт! Эти забеги как сегодня, у нас каждое утро! — ворчал он, — я уже жалею что прошёл отбор!
Таканаши понимал, что Кавамура не серьёзен.
— Как тебя зовут, кстати? — обратился он к нему.
— Чё? Я же тебе говорил, балда! Рёнтаро я! — возмутился Кавамура.
— Прости! У меня плохая память на имена!
— Ну, ты даёшь! Я за тобой зайду! А то заблудишься ещё!
— Спасибо Кавамура-кун!
— Можно просто Рёнтаро!
Таканаши зашёл в свой домик и сел на кровать. Странное чувство переполняло его. Он сам удивился, что не ощущает такой уж сильной радости, как рассчитывал. Он вытащил смартфон и вдруг осознал, что хотел позвонить Минами. Кен положил телефон рядом, ему некому было ни звонить ни писать. Ему вдруг захотелось плакать, и это было уже совсем странно.
Каждое утро начиналось для них с пробежки. Первую неделю Таканаши думал, что умрёт, но постепенно втянулся и сам не заметил, как перестал внутренне содрогаться при одной о том, что завтра снова нужно будет бежать. После пробежки они шли на завтрак и вслед за кротким перерывом начиналась первая тренировка. Их шестёрка разминалась, пока Иноу-сан работал с тренером. Таканаши краем глаза наблюдал за ними. Пожилой тренер чемпиона говорил хриплым тихим голосом и забавно было видеть, как Иноу-сан ловит каждое его слово. Потом начинались спарринги. Начинал как правило Де Сантос, вторым шёл Кавамура, а Таканаши был всегда последним. Он конечно понимал, что это делается потому, что он самый слабый из всей шестёрки, но всё равно был счастлив, что является частью команды чемпиона. Тренировочные перчатки больше не использовались и Таканаши открыл для себя, что в маленьких перчатках ему гораздо сложнее защищаться от ударов Иноу. Шлем конечно смягчал удары, но несмотря на это Кен постоянно ходил с опухшим лицом. Впрочем ссадины и гематомы были у всей шестёрки. И с каждым днём интенсивность тренировок повышалась, приходя вечером в свою комнату, Таканаши падал на кровать и засыпал почти мгновенно, Ему казалось, что проходила всего секунда и будильник, назойливо выдёргивал его из постели. С Кавамурой Таканаши сильно сдружился. Не столько благодаря своим усилиям сколько открытому, весёлому характеру Рёнтаро. Он казался Кену большим так и не повзрослевшим школьником, добрым, но иногда до крайности обидчивым. С другими ребятами у Таканаши сложились ровные, благожелательные отношения. Все они были разного возраста, плюс минус одногодки с Таканаши и с ними в общем-то было не сложно общаться. Со всеми, за исключением Де Сантоса. Во время самой первой тренировки он что-то сказал Кену на португальском.
— Я не понимаю, — растеряно пробормотал Таканаши.
Губы бразильца надменно искривились. Время от времени он говорил что-то на своём языке глядя на Кена.
— Это он тебя материт! — смеялся Кавамура.
Таканаши только пожимал плечами. Он пытался отвечать Де Сантосу на ломаном английском, но бразилец в свою очередь делал вид что не знает этого языка, хотя с Иноу-саном он общался на нём довольно сносно. Однако нельзя было не признать, что боксёр он классный! Пожалуй только он один приближался по своему уровню к чемпиону. Неудивительно, что именно Де Сантос проводил на ринге больше всего времени. Если бразилец постоянно тролил Таканаши, то Кавамуру он просто возненавидел. Трудно было сказать чем это вызвано, Кен считал, что Де Сантос своим внутренним животным чутьём ощущал угрозу исходившую от Рёнтаро. Кену вспоминалась фраза сказанная ему Иноу-саном:
— Мы как хищники защищающие свою территорию. Даже если мы ранены и слабы мы не можем отступить!
Однажды в столовой бразилец грубо толкнул Кавамуру и между ними возникла перепалка. Де Сантос кривя губы чесал что-то по-португальски, Кавамура разгорячившись предлагал ему выйти на воздух, где он покажет этому гайдзину, что такое настоящая Япония. Таканаши с трудом удержал друга от драки.
— Ты что хочешь, чтобы тебя выгнали отсюда? — говорил он оттаскивая Рёнтаро, который сжав кулаки решил уже наброситься на Де Сантоса прямо в столовой.
— Ты прав! — согласился Кавамура.
— Слышь ты, гайдзин! Закончится тренировочный лагерь и я сотру эту улыбочку с твоего лица! Если ты конечно не сбежишь раньше, поджав хвост! — сказал он бразильцу.
Де Сантос презрительно улыбнулся и сел на своё место. Кен не понял, дошёл ли до бразильца смысл слов сказанных Кавамурой. Приходилось признать, что в Таканаши Де Сантос угрозы не видит. Это задевало Кена за живое, хотя по здравому размышлению он и правда был на совершенно другом уровне чем Кавамура и Де Сантос. Даже если у нас нет шансов мы не можем отступить! Постепенно Кен начал ощущать правоту этих слов. Это было связано ещё и с тем, что с каждым днём атмосфера в тренировочном лагере, становилась всё более напряжённой. Таканаши казалось, что некая пружина постепенно сжимается и распрямиться она должна в день боя Иноу-сана за чемпионский титул.
Дни тренировок слились для Кена в один однообразный никогда не заканчивающийся день. Он вставал утром, бежал, завтракал, тренировался, обедал. Через час после обеда начиналась вторая тренировка, которая заканчивалась спаррингами. После ужина, начинались тактические занятия. На экране большой плазмы они смотрели бои Начо Родригеса. Тренер Иноу периодически останавливал и перематывал отдельные моменты разъясняя нюансы. Иноу-сан всегда был внимателен, свеж и корректен. В отличие от начинавшего клевать носом в середине занятия Кавамуры. Таканаши периодически толкал друга локтем в бок, их спасало только то, что они сидели позади, а тренер чемпиона не обращал на них никакого внимания. Таканаши эти занятия нравились, он внимательно слушал и ему казалось, что он так изучил Родригеса, что может предугадать его движения, даже с закрытыми глазами. Иноу-сан, казалось не ведал усталости, он всегда был спокоен и улыбчив, как бы тяжело не приходилось. Больше всего Кена поражала необыкновенная выносливость и концентрация чемпиона. После теоретического занятия Иноу неизменно отправлялся на вечернюю пробежку. Каждый его спарринг состоял не менее чем из двадцати раундов. Кену больше ни разу не удавалось как следует ударить чемпиона. Он понимал, что Иноу давным давно прочитал все его движения и легко уклоняется от них. Всё-таки то что умел Кен ограничивалось всего тремя комбинациями и этого конечно было недостаточно чтобы зацепить такого бойца, как Иноу-сан. Таканаши ощущал, как проникается к нему уважением граничащим с восхищением. После того как заканчивался последний спарринг, в котором обычно чемпиону противостоял Таканаши. Иноу мог задержать его на пару минут, чтобы поболтать о Чоу Юки. Лицо его менялось, глаза начинали блестеть, а в голосе появлялись нежные нотки.
— Ты же знаешь какой милой она может быть! — говорил он.
«Откуда мне-то знать?!» — думал Кен.
Ему часто приходило в голову, что он оказался здесь только благодаря знакомству с Чоу-тян. Странно было то, что встреча с Чоу Юки вначале разрушила его жизнь, а потом помогла попасть туда где его конечно же не должно было быть. В принципе Кен ни о чём не жалел, что случилось, то случилось, но было во всём этом одно большое тёмное пятно, похожее на чёрную дыру что осталась в его сердце навсегда. Это была Ито Минами. Где то в глубине души Кен понимал, что рано или поздно боль от расставания с этой женщиной станет меньше, а потом скорее всего и совсем пройдёт, но сейчас при одной мысли о ней его охватывала тоска. В каком-то смысле он был даже благодарен тяжёлым тренировкам, которые заставляли его меньше думать об Ито-сан.
Первый выходной случился через три недели после того, как Кен приехал в тренировочный лагерь. Он удивился, он думал, что выходных вообще не будет. Несмотря на это утреннюю пробежку не отменили, разница была только в том, что в оставшееся время они были свободны. Это была первая пробежка, на которой отсутствовал Ито-сан. В этот день он вообще не появлялся на улице. Таканаши пришло в голову, что выходной устроили из-за каких-то проблем со здоровьем у чемпиона. Весь день провалявшись в кровати. Таканаши решился всё-таки снова написать Минами. У меня всё в порядке. Как ты? — написал он и не удержавшись добавил: я люблю тебя! Видимо Ито-сан отключила оповещения и Таканаши не мог сказать прочитала ли она его сообщения или нет. Его удивляло и дарило слабую надежду то, что она всё ещё не удалила его из списка контактов. Кен переходил от отчаяния к надежде снова и снова. После обеда к нему зашёл Кавамура.
— Этот придурочный гайдзин один в зале тренируются! — осклабился он, — пойти что-ли составить ему компанию?
— Не дури! — урезонил его Кен, — хочешь, чтобы я один тут остался?
Кавамура засмеялся, кажется ему было приятно. Они играли в карты до самого вечера, к ним присоединились ещё Айзава и Исикава, и они резались в старую деву, а затем в покер, пока не стемнело.
— Как будто чего-то не хватает! Привык я уже к этим тренировкам, что-ли? — вслух размышлял Кавамура.
Когда они ушли, Кен принял душ и лёг спать. Но привычной уже усталости не было и он ворочался и никак не мог заснуть. «Поскорее бы уже утро!» — думал Кен.
Он взглянул на часы, было уже два часа ночи. В этот момент он услышал звук мотора подъезжающего автомобиля. Машина остановилась недалеко от домика в котором жил Таканаши. До него долетел чей-то женский голос, это его удивило, до сих пор женщин в тренировочном лагере ещё не было. Ему показалось, что он разобрал голос Иноу-сана. Таканаши вскочил с кровати, натянул тренировочные штаны, сунул ноги в шлёпанцы, набросил на плечи спортивную куртку и вышел на воздух. Он увидел чёрную машину с ярко горящими каплевидными фарами и уже потом разглядел чемпиона сидевшего на земле прислонившись спиной к колесу. Какая-то женщина тщетно пыталась помочь ему встать на ноги. Иноу глупо хихикал, одного взгляда было достаточно, чтобы понять что чемпион сильно пьян. Таканаши поспешил на помощь и вдвоём с женщиной Кен смог поставить Иноу-сана на ноги.
— О! Кого я вижу! Таканаши-кун! Друг мой! А это моя невеста Чоу-сан! Познакомьтесь! Впрочем, вы же знакомы! — он опять захихикал.
Таканаши взглянул на спутницу чемпиона. Это была Чоу Юки. Не более чем на секунду их взгляды встретились. Кен отметил про себя, что Юки стала ещё красивее, в её лице и фигуре появилось больше женственности. Она была в платье, красивом и дорогом, на ногах были туфли на высоченных каблуках, что делало её сантиметров на десять выше. Кажется, Таканаши впервые видел её не в брюках и спортивной обуви. Может быть поэтому она показалась ему почти незнакомкой.
— Где это я? — оглядываясь по сторонам вопросил чемпион.
— Где он живёт? — спросила Юки с тревогой. Таканаши пришло в голову, что и правда будет нехорошо, если ещё кто-то увидит чемпиона в таком состоянии.
— Я покажу! — сказал он. Вдвоём с Юки они повели Иноу-сана к его коттеджу. Чемпион позволил вести себя, он явно был в отличном настроении.
— Я побью этого чёртова Родригеса, а потом женюсь на Юки-тян! — орал он.
— Господи Боже! Как же с тобой иногда тяжело! — пробормотала Чоу.
— Я люблю тебя, Юки! — Иноу полез к ней с поцелуями.
— На-тян, от тебя разит! — Юки отстранилась.
— Ты злая! — надулся чемпион.
Уже когда они подходили к коттеджу навстречу им выбежали двое ассистентов по физподготовке и подхватили Иноу под руки. Вслед за ними из освещённого прямоугольника дверей вышел Ямада.
— Добрый вечер, Чоу-сан! — с подчёркнутой вежливостью проговорил он.
— Простите меня, Ямада-сан! — Юки поклонилась.
— Я пыталась его остановить, но Вы же знаете какой он бывает! — проговорила она с отчаяньем в голосе.
— Вашей вины тут нет! — отвечал менеджер, — спасибо, что привезли его назад!
— Он сбежал вчера вечером! — объяснил Ямада, обращаясь к Таканаши, — мы сразу поняли, что он отправится к Чоу-сан!
— Мы пошли в ресторан и там На-тян здорово набрался! — пояснила она.
— Юки! Я хочу видеть Юки-тян! — долетали до них капризные выкрики чемпиона.
— Вам лучше возвращаться домой, Чоу-сан. Он успокоится, когда Вы уедите!
— Юки! Я хочу Юки!
Ямада встревожено оглянулся.
— Только бы он драться не начал! Даже в таком состоянии он может дров наломать! — проговорил он с беспокойством.
Таканаши был сильно удивлён. То чему он стал свидетелем совершенно ломало его представление об идеальном Иноу-сане.
— Такое иногда случается, — сказал ему Ямада, — даже такому человеку, как Иноу-сан бывает тяжёло выдерживать постоянное давление!
— Я понимаю!
— Надеюсь, Вы никому не расскажете об этом! — пристально глядя на Кена проговорил Ямада.
— Конечно! — с готовностью подтвердил Таканаши.
— Я поехала! До свидания! — Юки снова поклонилась и пошла к своему автомобилю.
— Выделить Вам водителя, Чоу-сан? — закричал ей Ямада.
— Спасибо за заботу, Ямада-сан! — Юки улыбнулась, — я доеду сама! Я всё-таки не так давно получила права и практика мне не помешает! Я выпью кофе по дороге и к утру вернусь в Токио! До свидания!
— До свидания, Чоу-сан!
«Она что из самой столице приехала?!» — подумал Таканаши.
Он поплёлся вслед за Юки, впрочем его дом тоже был в той стороне. Дойдя до машины Чоу остановилась и повернулась к Таканаши. Фонарь болтавшейся над его дверью, отбрасывал на лицо Чоу Юки причудливые колеблющиеся тени.
— Как ты? У тебя всё в порядке? — спросила она, вглядываясь в его лицо.
Кен подумал, что она очень повзрослела за то время пока они не виделись. Теперь это была уже не девочка, а молодая женщина. Конечно на этот образ работало её стильная укладка, макияж, обтягивающее платье и туфли на высоких каблуках. Он не мог не признать, что теперь она стала ещё привлекательнее. Теперь она и правда стала похожа на модель или актрису.
— Всё нормально! — пожал плечами Таканаши, — как видишь.
— Как дела у Минами-сан?
Таканаши замялся, почему-то ему неприятно было говорить об этом.
— Мы расстались, — пробормотал он глядя в сторону.
Большие глаза Юки удивлённо раскрылись.
— Это из-за меня? — упавшим голосом спросила она.
— Да нет! Ты здесь не при чём! Я накосячил, меня уволили, в Ито-сан перевели в наше корейское подразделение.
— И ты не пытался увидеться с ней?
— Пытался, — признался Кен.
— Она дура конченная! Если бы я была твоей девушкой, я бы никогда тебя не бросила! — сказала Чоу со злостью.
— Это твоя машина? — спросил Кен.
— Моя. Мерседес, я получила права и На-тян подарил мне её! — она улыбнулась и эта улыбка показалась Кену какой-то грустной.
— Мне пора ехать! Пока, Таканаши-кун! — Юки протянула ему руку и Таканаши осторожно пожал её тонкую ладошку.
— Будь осторожна! — попросил он.
— Буду! — Юки села в машину, Мерседес развернулся, поравнялся с Кеном, боковое стекло опустилось и он увидел Юки которая смотрела на него, на секунду ему показалось, что в глазах у неё стоят слёзы.
— Кен-кун, — проговорила она, голос её дрожал, — я могла бы стать твоей девушкой?
— Конечно, могла бы! Если бы всё сложилось иначе! — отвечал ей Таканаши.
— Это я устроила тебя на эту работу! — со злостью проговорила Чоу, вытирая ладонью глаза.
— Я догадался. Спасибо, Чоу-сан! — Кен поклонился.
— Да пошёл ты! — тонированное стекло поднялось, Мерседес сорвался с места и исчез во тьме, ощупывая дорогу светом белых ксеноновых фар. Таканаши вернулся к себе, залез в постель и сразу уснул.
Как ни странно, Иноу-сан появился на утренней пробежке и ничто не выдавало в нём то, что было вчера. Пожалуй, пробежка далась ему тяжелее чем обычно, но это можно было заметить, только пристально за ним наблюдая. Тренировки возобновились как обычно. С каждым днём они становились всё интенсивнее и Таканаши вспоминал о Минами, только несколько минут, перед тем как засыпал, а о Чоу Юки и вовсе совершенно позабыл.
Так пролетели эти три месяца. Таканаши кажется только втянулся и в этот самый момент тренировочный лагерь закончился. До боя за титул оставалась всего неделя. На последней тренировке Иноу-сан тепло поблагодарил их за проделанную работу. На счёт каждого из них упала кругленькая сумма. За эти деньги Таканаши нужно было работать продавцом примерно два года. Им вручили также по два билета каждому на предстоящий бой. Не в первых рядах, но довольно близко от ринга. Иноу-сан завтра утром уезжал в Токио и с ним отправлялся туда только Де Сантос, чтобы поддерживать тонус чемпиона. Вся основная работа была сделана и Кену казалось, что она не может не дать результата. Во всяком случае это было бы справедливо. Все пятеро теперь были предоставлены сами себе. Айзава принёс пиво и они отправились в тренировочный зал, сами не зная зачем. Де Сантоса с ними не было, впрочем он всегда избегал их компании. Поэтому всех удивило когда бразилец неожиданно появился в зале. Де Сантос подошёл к ним и остановился напротив Кавамуры.
— Ты! — поговорил он, указывая на Рёнтаро, — смахнёмся, япошка!
«А он оказывается неплохо говорит по-японски!» — подумал Кен.
— Чё вякнул? — взвился Кавамура, — да я таких как ты на х… вертел!
Таканаши показалось, что драка начнётся прямо сейчас, он попытался влезть между Де Сантосом и Кавамурой и в этот момент бразилец нанёс удар и попал Кену прямо в ухо. По всей видимости целился он в Кавамуру, но Кен в первый момент этого не осознал. Через мгновение он вцепился бразильцу в горло и они покатились по полу. Очевидно что как боксёр, Де Сантос был значительно сильнее Таканаши, но сейчас они катались по полу беспорядочно молотя друг друга и кажется Кен неплохо преуспел в этой суматохе. Во всяком случае, когда их растащили у бразильца губы были в крови. Кто-то позвал Ямаду и менеджер увёл Де Сантоса, что-то рассерженно говоря ему по-английски. Бразилец вяло оправдывался вытирая кровь с разбитых губ. Ишида принёс лёд из холодильника и Кен приложил его к стремительно опухавшему глазу.
— Здорово ты его! — радовался Кавамура.
— Эх жалко не удалось мне его на место поставить! — добавил он с сожалением.
— А ты бы смог? — ухмыльнулся Айзава.
— Сомневаешься? Хочешь проверить? — огрызнулся Кавамура.
— Может, хватит уже на сегодня? — урезонил их Таканаши.
— И то верно! — согласился Рёнтаро.
Они открыли ещё по банке пива.
— Вздрогнули! — провозгласил Ишида.
— Нас как будто выкинули! — сказал вдруг Айзава.
— А ты чего хотел? — сказал Ишида со злостью, — мы своё дело сделали! Когда Иноу-сан победит, в его успехе будет и наша небольшая заслуга!
— Это точно! — подытожил Кавамура.
— Желаю всем нам в следующий раз встретиться в бою за титул! — громко провозгласил он, воздев над головой Асахи.
— Аминь! — со смехом поддержал Айзава.
«Для меня-то вряд-ли!» — подумал Кен.
Ему надо было теперь решить что делать дальше. Вернувшись к себе, он быстро собрал свои нехитрые пожитки. Таканаши решил вернуться в Токио и посмотреть бой Иноу-сана, а потом уже решать, что ему делать дальше. План был по его мнению неплохим. Во всяком случае, этой ночью, он спал точно младенец.
Как то само так получилось, что они все пятеро собрались у выхода со станции за два часа до начала самого поединка. Таканаши почему-то ощущал некую связь с этими ребятами, хотя и был среди них самым старшим. Больше всего он обрадовался увидев Кавамуру. После возвращения из тренировочного лагеря прошла неделя. Как ни странно, но Кен смог восстановиться на прежней работе ночного продавца и отдохнув пару дней начал снова ходить в зал Голдэн Пэлас. Там он узнал, что Сагара бросил бокс и по слухам стал якудза. Таканаши встретили как героя, даже Ханазава выбежал ему на встречу и долго тряс Кену руку. Таканаши не знал об этом, но оказывается в спортивной газете были опубликованы имена всех кто помогал Иноу-сану готовиться к предстоящему поединку и его имя тоже там оказалось.
— Мы уже думали ты в наш гадюшник больше не вернёшься! — сказал ему один из ребят.
Таканаши смутился и промямлил в ответ что-то невразумительное. В общем ему пришлось целый день рассказывать о тренировочном лагере чемпиона, впрочем о некоторых вещах Кен предпочёл умолчать.
— Ты видел его новую девушку? Говорят она модель и сею! — спросил его какой-то мальчишка.
— Видел. Она действительно очень красивая! — отвечал Таканаши.
Он решил не упоминать о том, что был раньше знаком с Чоу-сан.
— Когда я стану чемпионом, я женюсь на Айзаве Мари! — заявил мальчишка.
— К тому моменту как ты вырастешь ей будет под сорок!
Таканаши вдруг вспомнил о Минами и грудь его сдавило от тоски. Изматывающие тренировки закончились и он снова погрузился в подавленное угнетённое состояние. Полученные от Иноу-сана деньги он отложил. На секунду ему пришло в голову, что у него теперь есть возможность полететь в Пуссан первым классом. Правда он не знал где живёт Ито-сан, но найти здание корпорации Накано труда бы не составило. Он думал об этом каждый день. Одна мысль о том, что достаточно сесть в самолёт и через два часа он может увидеть Минами, сводила его с ума.
На входе они предъявили свои квитки.
— Мы в восьмой ряд! Мы знакомые Иноу-сана! — вылез Кавамура, хотя его никто не спрашивал.
Девушка в форменной одежде, проверявшая билеты дежурно улыбнулась и пропустила их внутрь. Внутри Сайтама арена показалась Таканаши такой огромной, что у него захватило дух. И в самом центре сверкал яркими огнями прямоугольник ринга. Народу было ещё мало, но он постепенно подтягивался. Они заняли свои места и принялись оглядываться по сторонам, вертя головами во все стороны.
— Офигенно! Я тоже когда-нибудь буду драться в таком месте! — проговорил Кавамура.
Ишида усмехнулся, но ничего не сказал. Примерно через тридцать минут начался первый разогревочный бой. Это был поединок состоявший из четырёх раундов. Дрались два совершенно неизвестных Таканаши японца. Он спросил Кавамуру, но даже тот их не знал. Глядя на их суматошные, хаотичные действия, больше походившие на борьбу, чем на бокс, Кен невольно задумался о том, как бы он выглядел на их месте. Первая его мысль была о том, что он мог бы запросто нокаутировать и одного и другого из этих бойцов. Но он тут же устыдился этих своих мыслей. Вероятно окажись он сейчас на этом ринге, он выглядел бы не лучше, а скорее всего гораздо хуже, чем эти двое. Бои следовали один за другим. Некоторых из этих бойцов Кавамура знал и рассказывал о них Таканаши. Впрочем Кен всё равно сразу же позабыл их имена. С каждым следующим боем уровень боксёров становился выше и Таканаши даже начал увлекаться и когда он в очередной раз оглянулся по сторонам, то увидел, что зал забит под завязку. Пустовавшие места у самого ринга заполнились. Кен увидел Чоу Юки. Она была в платье с открытой спиной, в ушах сверкали серьги с настоящими бриллиантами, уложенные наверх волосы оставляли открытой длинную изящную шею украшенную тонкой золотой цепочкой.
— Которая из них подружка Иноу-сана? — спросил Кавамура, — подожди! Дай я угадаю!
— Эта! — он безошибочно указал на Юки.
— Ты угадал, — усмехнулся Кен.
— Это было нетрудно! Такую красотку не часто встретишь! Сколько ей лет? Семнадцать?
— Восемнадцать! — Таканаши вспомнил, что Чоу-тян недавно получила права, следовательно ей уже исполнилось восемнадцать.
В зале погас свет и огромная чаша стадиона погрузилась во тьму. Все невольно поднялись со своих мест и весь стадион принялся скандировать имя своего любимца. На огромном экране появился вначале Родригес с лицом словно высеченным из гранита и следом за ним возникло лицо Иноу. Зал огласился восторженным воплем. Вспыхнул свет и рядом с тем местом где сидел Таканаши прошествовала команда Родригеса. Кен узнал мексиканский флаг, какой-то мужик в красном спортивном костюме нёс чемпионский пояс потрясая им в воздухе. Родригес шёл к рингу спрятав лицо под капюшоном чёрного с золотом плаща. Мексиканец был уже на ринге когда в проходе между рядами появился Иноу со своей командой. Люди закричали, стало очень шумно.
— Иноу-сан! Надери ему зад! — вопил Кавамура с восторгом.
Не успел Иноу подняться на ринг, как зазвучал гимн Мексики. Вслед за этим в освещённом прямоугольнике появилась высокая девушка, в чёрном платье. Ей подняли канаты и она грациозно пролезла под ними и вышла на самую середину ринга.
— Это Айзава Мари! — радостно закричал Ишида.
Кто-то подал ей микрофон, она застенчиво улыбнулась, зазвучала музыка и Айзава запела гимн Японии. Её сильный, глубокий, чувственный голос заполнил собой весь огромный зал. Трудно было ожидать такую силу в столь хрупком теле. Кен никогда не считал национальный гимн особенно красивым, но то как его исполняла Айзава Мари действительно пробирало до дрожи. Её голос смолк и на секунду в зале наступила гробовая тишина. Иноу вскинул вверх правую руку и зал взорвался криками и аплодисментами. Айзава смущённо поклонилась, волонтёр помог ей покинуть пространство ринга. Началось представление бойцов. Родригес метался в своём углу, как хищник готовый броситься на свою жертву, Иноу стоял закинув голову вверх и всё время представления смотрел в потолок. Посторонние спешно покидали место где через секунду должна была начаться битва. Ещё когда рефери в ринге инструктировал обоих бойцов, Таканаши поразило, насколько Начо Родригес больше и крупнее Иноу. «Сколько бы Иноу-сан не качался, но он всё же маловат для первого полусреднего веса!» — подумал Кен. Он вспомнил, что добрая половина карьеры чемпионы прошла в первом лёгком весе. Со стороны разница в их габаритах была ещё более очевидна и по залу прокатился тревожный шёпот. Таканаши, услышал, как кто-то недалеко от них сказал.
— Он с ума сошёл! Этот гайдзин ему голову снесёт!
«Ну, это мы ещё посмотрим!» — подумал Кен.
Родригесу сунули в рот капу, его секундант, что-то сказал ему, мексиканец подмигнул в ответ и повернувшись пошёл к центру ринга, где его уже ждал Иноу.
— Бокс!
Первый раунд начался, люди вскочили со своих мест. Иноу всадил левый крюк в печень мексиканца, нырнул вниз уходя от ответного удара и мгновенно сместился в сторону. Таканаши пришло в голову, что если чемпиону удастся выдержать такой темп, шансы на его победу будут весьма высоки. Кен поймал себя на том, что первый раунд пролетел, как одно мгновение. Пожилой тренер наносил вазелин на лицо Иноу и что-то говорил ему тихим хриплым голосом, чемпион лишь согласно кивал в ответ. Лицо у него было как у ученика средних классов внимательно слушающего урок. Кену показалось, что Иноу нисколько не испуган, хотя с самого начала было очевидно, что Родригес, жаждет втянуть его в рубку на ближней дистанции. Мексиканец судя по всему рассчитывал на то что рано или поздно сможет попасть. «Двенадцать раундов — длинная дистанция! Сможет ли Иноу-сан сохранить предельную концентрацию до самого конца?» — подумал Кен с тревогой. В углу мексиканца, тренер практически кричал на него. Начался второй раунд, Таканаши отметил, насколько Иноу хорошо двигается, каждый раз, когда уже казалось, что Родригес прижал его к канатам, чемпион ускользал, на отходе успевая нанести удар или два. Кен видел, как дёргалась голова мексиканца после пропущенных ударов. Впрочем, Иноу очевидно в удары не вкладывался, в движении он не мог ударить по-настоящему сильно. Для нокаутирующего удара ему надо было встать твёрдо на обе ноги, а Родригес только этого и ждал. Сокрушающая, для лёгкого веса, мощь чемпиона, в среднем уже не таила в себе такой угрозы и риск самому оказаться на полу, был слишком велик. Пока всё развивалось так, как и планировалось. Иноу очевидно не собирался вступать с более мощным и крепким оппонентом в рубку и предпочёл танцевать вокруг мексиканца, пока у того голова не закружится. Для Таканаши не стало сюрпризом, то что начиная с третьего раунда, Родригес перенёс основной акцент своих ударов на «нижний этаж». Замедлить Иноу это очевидно было его целью. При этом мексиканец пропустил несколько акцентированных ударов, но это похоже не произвело на него никакого впечатления. После окончания четвёртого раунда весь зал вскочил на ноги приветствуя Иноу. На взгляд Таканаши чемпион выиграл все четыре раунда, но он также отлично понимал, что всё только начинается. Кен видел Чоу Юки аплодирующую в окружении вспышек фотокамер, она явно наслаждалась ситуацией. Первый тревожный звоночек прозвучал в пятом раунде. До этого момента, чемпиону удавалось каждый раз безболезненно для себя разрывать дистанцию, но на этот раз он чуть замешкался и перчатка мексиканца вонзилась ему справа в печень.
— Чёрт! — вырвалось у Кавамуры. Иноу ушёл в сторону, закручивая мексиканца, всё вроде бы было в порядке, но Кену показалось, что он успел заметить гримасу боли на секунду промелькнувшую на лице чемпиона. Вся их маленькая группа не сговариваясь думала об одном, о том, что Иноу-сан начинает уставать. Поддерживать столь высокую степень концентрации очевидно стоило ему неимоверных усилий. Пару раз разрывая дистанцию Иноу бросал руки вниз чтобы расслабить плечи. Он начал замедляться. Почти никто в зале ещё этого не понял, но у Таканаши внутри всё похолодело. С этого момента рисунок боя начал меняться. Иноу сдавал на глазах. В довершение всех бед, после столкновения головами у чемпиона вдобавок к рассечению под нижней губой, добавилась рваная рана над правой бровью. Теперь во время перерыва, над лицом чемпиона суетливо трудились два секунданта останавливая текущую по лицу кровь. Перчатки и белый пояс на трусах чемпиона окрасились брызгами крови. Таканаши увидел бледную Чоу-сан, она села на своё место кусая губы. И лишь тренер чемпиона оставался совершенно спокойным, он продолжал что-то говорить Иноу тихим уверенным голосом. «Послушать его, так всё в порядке!» — подумал Кен. Он конечно не мог разобрать ни слова, но ему казалось, что нужно срочно что-то предпринимать пока не стало слишком поздно. В углу мексиканца царило приподнятое настроение не нужно было знать испанский, чтобы понять, что говорят Родригесу. Его тренер махал руками, показывая куда должен бить мексиканец. Старик-тренер похлопал Иноу по спине отправляя его на седьмой раунд. Родригес сразу же начал с прессинга и бомбардировки корпуса чемпиона. В зале стало тихо, на шаге назад рефери загородил бойцов. Вздох ужаса прокатился по Сайтама арене. Когда судья отступил в сторону, Кен увидел, что Иноу-сан стоит согнувшись на одном колене с перекошенным от боли лицом. Родригес отступил в противоположенный угол, не сводя пристального, цепкого взгляда с Иноу. Судья начал считать.
— Ему конец! — презрительно сказал, кто-то рядом с ними. Ишида грязно выругался. В гробовой тишине, Иноу встал на счёте восемь и показал судье, что готов продолжать. Из рассечённой брови кровь струйкой лилась по его щеке. Судья взял паузу, к Иноу подошёл врач. Таканаши видел, что медик колеблется, однако после того как чемпион что-то шепнул ему на ухо, он дал разрешение продолжать. Оставшиеся минута сорок секунд седьмого раунда превратились в отчаянные попытки Иноу-сана выжить. Он подвергся такой бомбардировке, что казалось, он вот-вот упадёт. Чемпион спасался в клинчах и всё же его пару раз крепко тряхнуло, когда казалось, что он сейчас рухнет, прозвучал спасительный гонг. Выбежавшему навстречу тренеру пришлось ловить чемпиона, чтобы он не упал и сажать его на стул. Похоже, было, что Иноу-сан сам не смог бы найти своего угла. Кен не смотрел в сторону угла мексиканца, там уже праздновали победу, он не сводил глаз с залитого кровью лица Иноу. Чемпиону вылили на голову ледяной воды и принялись бороться с глубоким рассечением над правым глазом. Они что собираются продолжать?! Таканаши встал со своего места и подошёл по длинному проходу к рингу протискиваясь между стоявшими здесь людьми. Тренер спокойно что-то говорил Иноу, хотя Кену показалось, что чемпион уже не слышит его. «Надо это остановить!» — подумал Таканаши, он попытался пролезть ближе к углу чемпиона, но охранник грубо отпихнул его назад. В это мгновение Иноу повернул голову и совершенно неожиданно подмигнул Кену. Таканаши обалдел, ему казалось, что Иноу в состоянии близком к нокауту. Между секундантом и тренером протиснулся рефери и что-то громко спросил у Иноу. Чемпион вместо ответа показал судье большой палец. Рефери несколько секунд смотрел на него, потом кивнул и отошёл. Таканаши вернулся на своё место.
— Как же так?! — пробормотал Кавамура, он похоже не заметил недолгого отсутствия Кена.
— Это ещё не конец! — сказала ему Таканаши.
— Что?!
Кен и сам и не мог объяснить почему так сказал. Начался восьмой раунд, Иноу перекрывался принимая на блок град ударов мексиканца. Когда становилось уже совсем невмоготу, он уходил в сторону вдоль канатов, почти не отвечая на удары. Родригес явно почувствовал запах крови и стремился закончить всё в этом раунде. Он пёр вперёд выбрасывая огромное количество ударов, почти ни один из которых не достиг чемпиона. Прозвучал гонг и Иноу тут же повернувшись к мексиканцу спиной пошёл в свой угол, его лицо опять всё было в крови. Теперь Кен следил за тем что происходит в углу Родригеса. Он заметил, что мексиканец начал тяжело дышать. До сих пор он действовал экономно, но в последнем раунде взвинтил темп по всей видимости выше чем был сам в состоянии выдержать. У Таканаши появилось смутное ощущение, что может произойти чудо. В перерыве судья опять попытался влезть между тренером и Иноу-саном и на этот раз старичок отогнал его с необыкновенной грубостью. Потом склонившись он стал что-то быстро говорить чемпиону. Иноу лишь кивал в ответ.
— Судья может его снять! Рассечение становится всё больше! — сказал Ишида.
— Может так будет и лучше! — неуверенно отвечал Кавамура.
Девятый раунд начался точно также как проходил восьмой. Родригес прижал Иноу к канатам, чемпион перекрывшись терпел удары мексиканцы, которые, впрочем, теперь показались Кену какими-то замедленными. Иноу пробовал отвечать, пару раз он ощутимо попал и повис на Родригесе. Судья растащил их, Иноу ушёл влево, удар мексиканца пролетел над его плечом, и вдруг чемпион встав твёрдо на обе ноги всадил левый боковой в висок своего противника. Родригеса болтануло, склонившись он едва не коснулся перчаткой пола. Но едва он выпрямился, как Иноу обрушил на него град ударов, не суетясь он разбивал ослабевшую защиту мексиканца. Весь зал вскочил со своих мест, люди кричали так сильно, что казалось потолок сейчас обрушится на арену. Это был тот самый безжалостный Иноу, Иноу агрессор, которого так любили его фанаты. Когда Родригес опустился на одно колено закрывая голову перчатками, в зале началось что-то невообразимое. Посидев до счёта восемь, мексиканец встал, его левый глаз опухал на глазах. Когда рефери дал сигнал продолжать, Иноу медленно направился к своему противнику, под рёв трибун. Через несколько десятков секунд, судья бросился между бойцами, когда Родригеса на ногах удерживали лишь канаты, на которые он опирался и в этот момент Иноу уже не казался ни меньше, ни худее своего противника. На ринге творилось настоящее безумие. Старичок-тренер выскочил первым и схватив Иноу в охапку поднял его высоко вверх. Секунданты чемпиона вопили, словно безумные, но их никто не слышал. Иноу вскинул вверх обе руки, его залитое кровью лицо осветила счастливая улыбка. На ринге оказалась и Чоу Юки, рыдая она тянула руки к Иноу-сану. Тренер отпустил чемпиона и Иноу прижал к себе свою девушку, пачкая кровью её дорогое платье. Таканаши сел на своё место, спина его была мокрой, он ощущал себя так словно дрался вместе с Иноу-саном. Кавамура орал и тряс его за плечи, а на Кена накатила вдруг усталость.
— Мы победили! — кричал Ишида с восторгом.
Над Родригесом колдовал доктор, на плечо Иноу навесили чемпионский пояс.
— Новый чемпион Мира, Иноу-сан! — торжественно объявил ринганаусер.
Чемпион взял микрофон. Таканаши пролез в проход и пошёл к выходу.
— Я хочу поблагодарить своего тренера, свою девушку и всех кто помогал мне готовится к этому бою! Это ваша победа ребята! Отдельное спасибо моим фанатам, которые поддерживали меня все эти годы! Я хочу объявить, что это мой последний бой! Спасибо всем вам! Я прошу у вас прощения, если не оправдал чьих-то ожиданий!
Таканаши вышел в пустой коридор и голос чемпиона стал здесь почти не различим. Кен вышел на улицу, вся жизнь осталась внутри Сайтама арены, на улице стояли машины такси и не было ни одного человека. Шёл мелкий дождь, когда Таканаши дошёл до стоянки такси он увидел, что водители смотрят трансляцию боя на своих телефонах. Он сел в машину и назвал адрес.
— Вы в зале были? — спросил таксист.
Кен кивнул.
— Круто правда? Не могу поверить, что чемпион завершил карьеру!
Таканаши вернулся домой. В его квартире было тихо и тоскливо. Он принял душ и сразу лёг спать. Проснувшись с утра он узнал, что Глава корпорации Накано госпитализирован. Не то чтобы Кена это сильно взволновало, он почему-то сразу вспомнил о Минами. По привычке он пошёл с утра в зал. В "Голдэн Пэласе" никого не было. Он потренировался один и даже с удовольствием. Когда переодевался, зазвонил телефон. Это был Киношита — сенсей. Кен удивился, его бывший начальник ни разу не позвонил ему после увольнения.
— Добрый день, сенсей! — поздоровался он.
— Таканаши-кун! Сколько лет, сколько зим!
Голос бывшего начальника был подозрительно ласковым.
— Вы что-то хотели от меня? — спросил Таканаши.
— Да. Нам необходимо встретиться! — становясь серьёзным, проговорил Киношита.
Таканаши не ожидал, что его бывший учитель выберет такую дешёвую забегаловку. Впрочем, кажется Киношита не хотел привлекать к себе излишнего внимания. Кен гадал зачем он понадобился своему бывшему начальнику. Сенсей не стал тянуть кота за яйца.
— Ты в курсе, что Нагано-сан попал в больницу? — осведомился Киношита, в его глазах появился странный блеск.
— Слышал. И что? — пожал плечами Кен.
— В газетах не писали, но Нагано-сан впал в кому! — понизив голос до интимного шёпота, продолжал Киношита-сенсей, — между нами говоря, я думаю, он уже не выкарабкается!
Киношита уставился на Кена с таким видом как будто только что открыл третий закон термодинамики.
— Сейчас объясню! — поспешно сказал он, прежде чем Кен успел ещё раз пожать плечами.
— Сейчас уже началась борьба за кресло председателя Совета директоров! — наклонившись к Таканаши сенсей горячо зашептал, нервно поправляя на переносице очки, — ты конечно не в курсе, но у меня неплохие шансы занять этот пост! Честно говоря у меня и Ямомото-сана шансы примерно равны!
— Я-то тут причём!?
— Сейчас объясню! Незадолго до приступа, этот старый маразматик, ввёл в Совет директоров Ито Минами! А эта женщина меня на дух не переносит! Особенно после того, как тебя уволили! Не делай такое лицо!
— Какое это имеет ко мне отношение? — сухо спросил Кен.
— Дело в том, что по всему выходит, что голос Ито может стать решающим! Если я пролечу сейчас, то не видать мне этого места, как своих ушей! Понимаешь?
— Не понимаю! — отрезал Кен.
— Всё просто, мой мальчик! — не сводя с него пристального взгляда, продолжал Киношита, — все знают в каких вы отношениях! Мне нужны фотографии компрометирующие Ито Минами! С твоей помощью я хочу их получить!
Сперва Таканаши не поверил своим ушам, но потом им овладело бешенство, ему до боли захотелось врезать Киношите по лицу.
— Эти фото никто не увидит! Ты будешь не при делах! Их сделают мои люди, после того как она проголосует за меня, я их сразу уничтожу! Ты будешь возвращён в Накано Корпорэйшн и станешь начальником отдела! Я сделаю Ито Минами твоей подчинённой! — Киношита уставился на Кена с видом победителя.
«Какая, же он мразь! Что же я за человек, раз он думает, что может так легко предложить мне такое?!» — подумал Таканаши.
— Мы давно расстались! — сказал он сухо.
— Это ничего не значит! Уверен, она всё ещё сходит по тебе с ума! Стоит тебе поманить её пальцем и она сразу же примчится сюда из своего Пуссана!
Киношита скорчил презрительную гримасу. Это было уже слишком. Таканаши медленно встал, взял стакан с водой и выплеснул её в лицо своему бывшему начальнику. Глаза Киношиты округлились от удивления. Он уставился на Кена выпучив их, сейчас он был похож на большую рыбу, вода стекала по его лицу. К Киношите подбежала официантка с салфеткой в руках, идя к выходу, Кен слышал, как она спрашивала у его бывшего начальника:
— Вызвать полицию?
— Не нужно! Всё в порядке! — раздражённо отвечал Киношита.
Таканаши вышел на улицу, светило яркое Солнце. «Дурак я дурак! Ведь мог получить всё чего я так хочу и сам от этого отказался!» — думал он щурясь. И в тоже время он понимал, что не мог поступить по-другому.
Около своего дома он увидел роскошный чёрный Мерседес. Сердце его сжалось от неприятного предчувствия. Толкнув дверь в подъезд своего убогого многоквартирного дома он ожидаемо наткнулся на Чоу Юки.
— Привет! — она улыбнулась, так словно солнце засияло в полутёмном коридоре. «Всё-таки она необыкновенно красива!» — подумал Кен. Но как ни странно он поймал себя на том что не вожделеет Чоу-сан. «Видимо она не мой тип!» — сказала он себе.
— Почему ты не пришёл на вечеринку, которую устроил Ито-сан? — спросила Юки заглядывая Кену в глаза.
Таканаши пожал плечами.
— Я неважно себя почувствовал, — отвечал он.
— Ты много пропустил! — Чоу засмеялась, — все жутко напились и в конце концов, твой друг подрался с этим бразильцем! Даже полицию пришлось вызывать!
— Могу себе представить! — усмехнулся Кен.
Ему очень хотелось спросить кто одержал победу в драке, но он удержался.
— Это тебе! — сказала Чоу протягивая ему конверт.
— Что это?
— Твоя премия! В контракте записано, что если Иноу-сан станет чемпионом, все кто ему помогал, получат большую премию! Ты что не читал контракт? — удивилась Юки.
— Могли бы мне на карту перевести!
— Я вызвалась сама отвезти тебе деньги! — сказала Чоу становясь серьёзной.
— Тебе неприятно меня видеть? — голос её дрогнул.
— Да нет.
— Я очень извиняюсь перед тобой! Из-за меня ты расстался со своей девушкой! — она поклонилась.
— Что я могу для тебя сделать? — спросила Юки подойдя к Кену вплотную.
— Езжай домой к Иноу-сану! — отвечал ей Таканаши и тут же пожалел о своих словах. Чоу отшатнулась от него, как будто он её ударил.
— Скотина! — прошептала она, швырнула конверт ему в лицо и толкнув дверь вышла на улицу.
Таканаши усмехнулся, подобрал конверт и пошёл в свою квартиру. Усевшись на кровать он пересчитал деньги. Здесь было ещё триста тысяч. «Смешно!» — подумал Кен. Денег у него теперь было завались. В дверь тихонько постучали и он подумал, что Юки всё-таки вернулась. Раздумывая о том, как бы её тактичнее отшить, он отпер дверь и тут же получил удар по голове чем-то тяжёлым. Кен повалился на того кто его ударил и потерял сознание.
Когда он пришёл в себя, то долго не мог понять где находится. У него возникло стойкое ощущение дежавю. Как будто его уже один раз привязывали к стулу. А, да ведь точно привязывали! В недостроенном туристическом лагере в Итой. Такое не забывается. Кен поёжился, руки были скованы наручниками за спиной, ноги привязаны к ножкам стула, повязка на глазах усиливала ощущение беспомощности. Однако голоса он слышал и эти голоса казались ему смутно знакомы. Двое мужчин разговаривали в комнате где сидел Таканаши.
— Ты не перестарался придурок?
— Простите, босс! Он всё-таки боксёр! Если его сразу не вырубить хлопот не оберешься!
Тот кого назвали боссом недовольно цикнул.
— Сними повязку! — приказал он.
Кену развязали глаза, он невольно зажмурился, но это было лишним. Это была его собственная квартира, шторы были задёрнуты, в комнате царил полумрак.
— Как Вы Таканаши-сан? — спросил человек наклоняясь к нему.
Кен узнал резкие грубые черты и бритый череп.
— Икеда-сан! — прошептал он.
— Узнали! — Икеда улыбнулся.
— Айзава, выйди! — приказал он.
Потом пододвинул стул и оседлав его уселся напротив Кена.
— Я думал Вы подчиняетесь только Нагано-сану! — сказал ему Таканаши.
— Верно! — подтвердил Икеда, — только хозяин выбыл из игры! Уже две недели как! Похоже он уже не очнётся! Мне нужно думать о своём будущем!
— Вы уверены, что Киношита-сан сможет занять место председателя? Что если он проиграет?
— Всё возможно! — пожал плечами Икеда.
— Хотя теперь он скорее всего победит! — добавил он усмехнувшись.
— Что вы хотите делать? — спросил его Кен.
— Мы сделаем твои фотографии и отправим их Ито-сан! Ты посидишь тут до дня голосования, а потом мы тебя отпустим! — отвечал Икеда.
— Что если она вас не послушается? — спросил его Таканаши.
— Киношита сказал, что она послушается!
— А если нет?
Икеда пожал плечами.
— Я тебя конечно отпущу! С Киношитой я договаривался только подержать тебя здесь пару дней! Ни на что большее я не подписывался! Так что можете не волноваться, Таканаши-сан! Ничего с Вами не случится! — Икеда покровительственно похлопал Кена по коленке.
— Когда пройдёт голосование? — спросил Таканаши.
— Завтра кажется! — Икеда достал фотоаппарат.
— Улыбнитесь, Таканаши-сан! — сказал он без улыбки.
После восьми часов сидения на стуле ноги у Кена затекли и нестерпимо болели. А самое главное ему зверски хотелось в туалет.
— Я сейчас обоссусь! — сказал он Айзаве.
Тот почесал подбородок.
— Секундочку! — сказал он и берясь за телефон.
— Тут такое дело, босс, он в туалет хочет! А, ну да! Как скажите!
Закончив разговор Айзава сказал:
— Я отведу тебя в туалет! Но чтоб без глупостей!
Айзава показал Кену здоровенный электрошокер. Таканаши заметил, что лампочка мигает оранжевым. «Аккумулятор разряжается!» — подумал он. Айзава освободил ему руки, отвязал ноги и повёл в туалет.
— Можно мне сесть на кровать? — взмолился Кен, — я уже жопу себе отсидел!
— Ладно! — подумав разрешил Айзава.
Он снова сковал Кену руки за спиной. Таканаши залез на свою кровать.
— А кормить когда будут? — спросил он.
— Час от часу не легче! — возмутился его тюремщик.
Когда стемнело, пришёл Икеда и принёс еду из супермаркета. Несколько готовых ланч боксов. Кену приковали левую руку к ножке стола и он смог наконец поесть. После еды Икеда усадил Таканаши на стул и включил на смартфоне видео звонок. Кен увидел на экране бледное лицо Минами.
— Таканаши-кун! Ты в порядке?
Едва услышав её голос, Кен осознал насколько он соскучился по этой женщине.
— Ито-сан! Мне ничего не сделают! Тебе не нужно их слушаться! — быстро проговорил он.
Икеда засмеялся и переключил видео на обычный звонок.
— Как видите, Ито-сан, с ним всё хорошо! И он конечно прав! Мы не причиним ему зла! — он опять засмеялся.
— Это не хорошо, что он ей всё рассказал! — поёжился Айзава, когда Икеда окончил разговор, — что если она теперь не будет делать, то, что ей Киношита говорит?
— Не недооценивай влюблённую женщину! Даже если риск не более одного процента, она ни за что не станет подвергать жизнь своего мужчины опасности! — усмехнулся Икеда.
— Какая же вы сволочь, Икеда-сан! — сказал ему Кен.
— Вот так всегда бывает Айзава! Таканаши-кун уже забыл, что мы спасли ему жизнь! — притворно вздохнул Икеда.
Пообещав сменить Айзаву утром, он ушёл. От нечего делать Таканаши стал играть со своим тюремщиком в «старую деву», потом в покер. Айзава пристегнул его левую руку к спинке кровати и они улеглись спать. Тюремщик сдвинул два стула и кое-как разместился на них, вздыхая и охая. «Отпустил бы меня и не мучился!» — думал с раздражением Таканаши. Ему удалось не надолго забыться сном. Проснулся он когда ещё не было шести, лежавший на столе электрошокер мигал красной лампочкой, сигнализируя о том, что аккумулятор сел. У Айзавы был ещё пистолет. Кен видел чёрную рукоятку и не сомневался, что пистолет настоящий. Однако его ещё нужно было успеть достать. Таканаши толкнул Айзаву ногой!
— Я в туалет хочу! — заявил он.
Зевая и матерясь, Айзава взял электрошокер со стола и принялся ковыряться с замком от наручников. Кен ощутил, как напряглись все его мышцы. Едва «тюремщик» отсоединил наручники, Таканаши выпрямившись ударил его в ухо сбив с ног. Падая Айзава вцепился в него и повалил на себя, он судорожно жал на кнопку, но электрошокер не подавал признаков жизни. Схватись он сразу за пистолет, всё возможно повернулось бы не в лучшую для Кена сторону, но так, ему удалось оседлать своего противника, после третьего удара, Айзава перестал сопротивляться и затих. Таканаши удостоверился, что пульс есть, встал, замотал разбитые костяшки пальцев каким-то платком и схватив свой телефон выбежал в коридор. Рассвет только начался, Кен поспешил к лифту, оказавшись внизу он увидел как на парковку перед домом заезжает знакомая машина. Икеда приехал сменить Айзаву. «Почему же так рано!» — подумал Кен с отчаяньем. Делать было нечего, он спрятался за углом позади лифта и затаил дыхание. Икеда насвистывая какую-то мелодию подошёл к лифтам, в руках у него судя по всему были пакеты, они громко шуршали. Таканаши перестал дышать, подъехавший лифт повёз Икеду на третий этаж. Глубоко вздохнув Кен вышел из своего убежища и нос к носу столкнулся с Икедой. Он не успел даже испугаться, чёрный ствол упёрся ему в живот. Пакеты стояли на полу, из одного из них выпала упаковка с крекерами.
— Куда это Вы собрались, Таканаши-сан? — вежливо осведомился Икеда.
— Пятна крови на полу! Маленькие капельки, но я их заметил, — пояснил он в ответ на вопрос который читался в глазах Кена.
«Чёрт!» — пронеслось у Таканаши в голове.
— Айзава жив, я надеюсь? — спросил Икеда.
Кен кивнул.
— Дурак! Он хороший парень, но дурак! — беззлобно усмехнулся Икеда.
— Что же нам теперь с вами делать? — задумчиво продолжал он.
— Будет не хорошо, если столько Ваших усилий пропадут даром! — продолжал он глядя на Кена.
К удивлению Таканаши, Икеда убрал пистолет в кобуру висевшую у него на поясе.
— Здесь же есть пустырь позади дома? — осведомился он.
— Ну, да, — отвечал Кен, не понимая, к чему клонит его противник.
— В этот час нам никто не помешает! Прогуляемся, Таканаши-сан?
Кен покорно пошёл за Икедой. Они обогнули дом в котором жил Таканаши и оказались на заросшем низкой травой пустыре.
— Удивительно, что в середине города, есть ещё такие места! — сказал Икеда снимая пиджак и засучивая рукава своей белой рубашки.
— Вы неплохой боксёр, Таканаши-сан? — спросил он.
— Не слишком, — отвечал ему Кен.
— Это мы сейчас посмотрим! — Икеда стал бинтовать правую руку платком который извлёк из кармана, — сразу скажу, что я не слабак! Если Вы, Таканаши-сан победите меня, то можете идти на все четыре стороны! Если проиграете, вернётесь в свою комнату! Идёт?
— Ладно, — отвечал Таканаши.
— Готовы? — осведомился Икеда, широко улыбаясь.
— Готов! — твёрдо отвечал Кен.
— Гонг! — усмехнулся Икеда.
Конечно, это оказалось совсем не похоже на поединок по правилам, да Кен и не ожидал что так будет. И всё же когда получил от Икеды коленом в печень и согнувшись упал на землю, внутри него возникла жгучая обида на несправедливость этого мира. Но она сразу прошла. Икеда ударил его ботинком в висок и Таканаши покатился по земле. «Да уж до десяти считать он точно не будет!» — усмехнулся про себя Кен.
— Я же Вам сказал, что не слаб! — спокойно проговорил Икеда, — надеюсь Вы теперь станете серьёзным!
— Да я и был! — поднимаясь на ноги и вытирая с губ кровь тыльной стороной ладони отвечал Кен. После последнего удара голова его гудела, но он ещё не сдался. «Нужно следить за его ногами!» — подумал он. Нужно было попасть слева, а для этого нужно было сблизиться. Таканаши уворачивался некоторое время, но потом позволил себя догнать, блокировал правой удар коленом, что-то хрустнуло в его руке, но это было неважно, он всадил удар Икеде в печень, как учили, вложив в удар весь вес своего тела. Изо рта Икеды вырвался звук похожий на кашель и через секунду он согнулся. Помедлив секунду, Таканаши опомнившись, ударил правой, боль в руке была страшной, но Икеда повалился на бок. Он пару раз пытался встать, но Кен левым боковым сбивал его с ног. Наконец Икеда сел на задницу и подняв обе руки проговорил:
— Сдаюсь! Вы победили, Таканаши-сан!
На губах его пузырилась кровавая пена, над правой бровью открытым красным ртом зияло глубокое рассечение.
— Неплохо Вас Иноу-сан подготовил! — улыбнулся Икеда.
— Это я помогал, ему готовится! — отвечал Кен и тут же подумал, что Икеда пожалуй, не так уж и не прав.
— Я могу идти? — спросил Таканаши с надеждой и неуверенностью.
— Конечно! Я же дал, слово! Скатертью дорога! — отрезал Икеда.
Таканаши повернулся к нему спиной и пошёл прочь, где-то в глубине души он был не уверен, что Икеда не выстрелит ему в спину.
— Таканаши-сан! — окликнул его начальник службы безопасности.
Кен повернулся к нему. Икеда улыбался окровавленным ртом.
— Позвоните ей! Она ждёт моего звонка! — закричал он.
— Что? — удивился Кен.
— Ито-сан! Мы заключили сделку! Пораскинув мозгами, я понял, что у Киношиты-сана не выгорит и сменил хозяина. Теперь я работаю на неё. Я собственно приехал освободить Вас, Таканаши-сан!
— Что? — растерянно повторил Таканаши, всё сказанное не укладывалось у него в голове.
— Позвоните ей сами и узнайте у неё правду! — сказал ему Икеда.
— Но зачем, тогда всё это было? Для чего?! — возмутился Таканаши.
— Вам не понять! — осклабился Икеда, — это мои правила!
Кен выругался про себя и пошёл прочь. «Вот придурок! Чёртов гопник!» — думал он с раздражением.
— Помогите Айзаве-сану!
Выйдя к стоянке такси Таканаши достал смартфон и набрал номер Минами.
— Кен! — она ответила так быстро, как будто держала телефон в руках.
— Со мной всё в порядке! Я свободен! — отвечал ей Таканаши.
— Икеда отпустил тебя?
— Можно и так сказать! — усмехнулся Кен.
— Где пройдёт собрание?
— В главном здании, в зале собраний!
— Я сейчас приеду! — сказал Таканаши.
— Я жду тебя! — отвечала Ито-сан.
Подъехав к зданию корпорации Накано, Таканаши ещё издали заметил тонкую фигурку Минами на парковки около главного входа. Едва он вновь услышал её голос, как мечтал только о том чтобы обнять Ито-сан, прижать к себе и никогда уже не отпускать. Она пошла ему на встречу. Сперва она покраснела, потом побледнела.
— Боже мой! Что с твоим лицом? — вырвалось у неё.
— Я боксировал, — отвечал Кен криво улыбаясь.
— Боже мой! — Минами на секунду прижалась к нему, но прежде чем он успел обнять её она схватила его за руку и потащил за собой в свой кабинет. Там пока она промывала ему ссадины, вошёл Ямомото.
— Всё в порядке, Ито-сан? — спросил он поправляя очки.
— Да. Икеда-сан, сдержал своё обещание! — отвечала Минами.
— Отлично! Зря Вы пытаетесь привести его нормальный вид! Таким он выглядит гораздо лучше! — Ямомото улыбнулся одними губами и вышел.
— Хочешь посмотреть на это? — спросила Минами.
Кен подумал, что она необыкновенно похорошела, с тех пор как они не виделись.
— Как я выгляжу? — спросила Ито краснея.
— Прекрасно! — признался Кен.
— Я делала небольшую пластику. В Корее это очень дёшево! — она ещё сильнее покраснела.
— Минами! — Таканаши сжал её руку в своей, но Ито вырвалась из его объятий.
— Нам пора идти! — сказала она отводя взгляд.
Кен поплёлся за ней. В зале собраний был уже заполнен, не было только Киношиты. Ямомото дружески общался с несколькими незнакомыми Кену мужчинами, видимо начальниками каких-то отделов. Таканаши сел рядом с Минами и в этот момент вошёл Киношита-сенсей. Едва он заметил Кена, как тревога на его лице сменилась удивлением, вытаращив глаза, он уставился на Таканаши. Минами улыбалась, переведя взгляд на неё, Киношита весь сжался и поник. Когда кто-то предложил кандидатуру Ямомото, он не возразил.
— Ещё будут предложения?
Все уставились на Киношиту, но он сидел втянув голову в плечи и молчал.
— Ну, если других предложений нет, приступаем к голосованию!
Ямомото стал исполняющим обязанности председателя Совета Директоров. Ито Минами его заместителем, вместе с двумя другими, неизвестными Кену начальниками. Ему больше нечего было здесь делать. Он незаметно встал, и вышел из зала. Минами была увлечена ходом собрания и ей, очевидно, было не до него. Правая рука сильно болела, он спустился вниз и стал разыскивать такси.
— Кен!
Он оглянулся, Минами бежала к нему едва не падая на своих высоких каблуках. Он подхватил её и не дал ей упасть. Внезапно, хлынул летний дождь и волосы и её платье сразу стали мокрыми.
— Идиот! Ты больше меня любишь? — спросила она, заглядывая ему в глаза.
— Тебе нужно вернуться на собрание! — отвечал ей Кен.
— Если я сейчас уйду, то мы больше никогда не увидимся! — сказала ему Минами, отстраняясь, — ты правда этого хочешь?
— Нет! Я безумно люблю тебя! Не было ни одного дня, с тех пор как мы расстались, что бы я не думал о тебе! — слова вырвались у Кена сами собой.
— Тогда увези меня отсюда! — отвечала Минами глядя ему в глаза. Кен снял пиджак и набросил ей на плечи. Машина такси подъехала к ним вплотную. Хитровато прищурившийся таксист распахнул дверь. Они залезли на заднее сиденье и целовались всю дорогу до дома Таканаши, словно были старшеклассниками.
Таканаши сладко потянулся, он ощутил, что давно уже так хорошо не высыпался. Первая его мысль была о Минами и тут он осознал, что Ито сейчас лежит рядом с ним. Она спала сладко посапывая во сне. Сердце Кена переполнилось нежностью, он подумал, что теперь-то уж точно знает что такое счастье! Даже его убогая комнатка показалась ему необыкновенно светлой и уютной. Он вспомнил, что в холодильнике у него только готовая еда, оставленная ему Икедой. «Когда Минами проснётся, нужно чтобы была нормальная еда!» — подумал Таканаши. Осторожно, стараясь не разбудить Минами он вылез из постели.
— Я люблю тебя, Кен! — прошептала Ито во сне.
Таканаши оделся и вышел на улицу. Ему пришло в голову, что надо бы возобновить утренние пробежки. Всё его тело требовало физической нагрузки. Правда рука сильно болела. Она опухла и выглядела не очень хорошо. Впрочем, кажется, перелома всё-таки не было. Этой ночью Минами рассказала ему, что Фудзисаки работать на завод в Итой устроил именно Киношита. Его целью было ухудшить положение Ямомото и для этого заместитель Главного инженера должен был дестабилизировать работу Итойского филиала. На первом этапе он отлично справлялся с этой задачей, но постепенно Фудзисаки всё больше выходил из-под контроля и в конце концов совершенно съехал с катушек, организовав что-то вроде секты с религиозным уклоном. Киношите пришлось избавиться от своего человека руками службы безопасности. Если бы он не начал давить на Минами, то вполне возможно все его проделки так и не вышли бы наружу. Почему-то Таканаши это совсем это не удивило. Он купил овощи и мясо в магазине и уже собрался идти домой, когда у него зазвонил телефон.
— Здорово, чувак! — услышал он в трубке бодрый голос Кавамуры.
Кен обрадовался его звонку.
— Ты куда пропал? — вопил Кавамура.
— Слышал ты с Де Сантосом подрался! Кто из вас победил? — спросил Кен.
— А ты как думаешь? — заносчиво отвечал Кавамура.
— Поздравляю!
— Видел бы ты его разбитую рожу! Ладно дело не в этом! У меня будет бой через месяц! Я побеждаю и вхожу в десятку японского рейтинга! А там и до титула чемпиона Азии рукой подать!
— Ты как всегда оптимистичен! — усмехнулся Кен.
— А ты как всегда о плохом думаешь! Короче, хочешь со мной тренироваться? — спросил Кавамура.
— У тебя нет денег на спарингпартнёра? Нам же заплатили! — удивился Кен.
— Ну, да. Я долги раздал, семье денег перевёл, ну и… — смутился Кавамура.
— Ладно. Мне всё равно нужно поддерживать форму! — согласился Кен.
— Ура! Чел, ты настоящий друг! Я знал, что на тебя можно положиться! — рассыпался в похвалах Кавамура.
Разговаривая с ним Таканаши остановился у стенда с газетами. Сотрудник магазина. Только что сунул на полку новые свежие газеты. Взгляд Кена упал на фото, на котором была изображена искорёженная до неузнаваемости машина, которую кран поднимает из пропасти. Глаза его зацепились за ровные ряды иероглифов: «Невеста чемпиона Иноу-сана погибла в автомобильной катастрофе. Не справившись с управлением она вылетела с дороги на 75 километре шоссе по дороге в Нагою. Следователь считает, что она погибла почти мгновенно. Чоу Юки-сан было восемнадцать лет, она успешно стартовала в качестве начинающей сейю. Её свадьба с Иноу-саном должна была состояться через месяц…» Ниже было большое цветное фото застенчиво улыбающейся прекрасной девушки. Кен на несколько секунд выпал из реальности. Кавамура продолжал что-то говорить, но Таканаши не мог понять ни одного слова. Кен ощутил сильную боль в груди, ощущение несправедливости произошедшего, на секунду вытеснившее все остальные чувства сменилось глубоким отчаяньем. «Так не должно было случиться!» — думал он. Кен ощущал себя так как будто потерял младшую сестру. Он и сам не ожидал, что так сильно привяжется к Чоу Юки. Перед ним всплыло лицо Иноу-сана и острая жалость захлестнула его.
— Кен? Кен, ты меня слышишь? Что с тобой?
— Кавамура, Чоу-сан погибла! — проговорил Таканаши чужим хриплым голосом.
— Что?! Что ты несёшь? — возмутился его друг.
— Посмотри новости.
Мимо Кена проходили другие покупатели, пару раз его толкнули. Слушая их равнодушные извинения, Таканаши думал о том, что даже после смерти Юки-сан этот мир будет продолжать вращаться. Ему пришло в голову, что Чоу цеплялась за него, такого обычного, не потому что влюбилась или была благодарна за своё спасение из лап Фудзисаки, а просто, потому что где-то в глубине души предчувствовала свою смерть и боялась её. Останься она с таким простым ничем не примечательным парнем как он, то была бы жива, закончила университет и устроилась на обычную работу в офис, как миллионы других выпускниц. Таканаши шагал домой, туда, где ждала его Минами, и размышлял о том мог ли он ещё раз спасти Юки-сан, теперь уже от себя самой. Наверное, мог, но лучше было об этом не думать. Поднявшись к себе, он убедился, что Минами-тян ещё спит. «Посижу рядом с ней пару минут!» — решил Кен. Он устроился на коленях около кровати на которой спала Ито, любуясь её таким спокойным во сне лицом и ощущая, как тяжёлые мысли покидают его и остаётся только одно светлое чувство любви к этой прекрасной женщине. «У меня есть та о ком я должен заботиться!» — думал Таканаши.
Конец.