Мой истинный призвал меня с помощью древнего ритуала. Я не стала противиться любви и заботе своего единственного. Потому что верила, что он никогда не обманет и не предаст. Но моя беременность расставила все по местам. Теперь я не желанная истинная, а жалкая человечка, от которой надо поскорее избавиться. Мой супруг с легкостью растоптал мои чувства и покусился на самое дорогое — моего сына. "Обещаю, я умру на радость тебе и твоей любовнице, но восстану вновь, чтобы отобрать у тебя все".
Глава 1
Когда-то я читала о схарах, беспокоясь, что эти ужасные и чешуйчатые твари, похожие на помесь динозавра с прямоходящим волком, могут ранить или (не дай местная богиня) убьют моего горячо любимого супруга. А теперь я сама рисковала стать кормом для целой стаи.
Но слишком много воды утекло с тех пор. Я прошла все стадии принятия новой себя и выгрызала себе путь к новой жизни, при этом проклиная мужа, который воспользовался моей доверчивостью и влюбленностью, желая ему ужасной смерти в пасти этих тварей, что плодились в империи подобно кроликам и жрали все, что попадалось на их пути. Но теперь спустя два года я желала своему супругу крепкого здоровья и долголетия, потому что смерть от смертоносных схаров показалась бы ему милосердной. Ведь за ним вскоре приду я. Каждый мой прожитый день, складывающийся в недели, месяцы и годы, — это лишь шаги, приближающие меня к нему и к моей мести.
Мой супруг отнял самое дорогое, что было у меня — моего сына. Не дал подержать его, еще раз увидеть небесного цвета глазки, обнять, прижать к себе, почувствовать нашу с ним связь и дарить свою любовь маленькому существу. Он выбросил меня на обочину жизни, убил и растоптал меня, при этом не понес за это ни наказания, ни порицания. Я была чужда этому миру, обо мне никто не знал, поэтому по-тихому от меня избавились.
Есть ли справедливость в этом мире Арингарде? Говорят что есть, но я ее не видела. Говорят, император Дрогоса правит твердой рукой, карает предателей, держит всех аристократов в узде, защищает простой люд и оберегает его от тварей, что нападают на границы. Он делает все возможное для процветания своей империи, и наследный принц полностью поддерживает отца в этом стремлении. Все существа империи верят своему правителю, его наследнику и их любят. Единственным омрачающим фактом их правления — невозможность мирного урегулирования вопроса с соседней державой демонов.
Две великие империи Арингарда — не враги, но и не союзники. А все из-за того, что четыреста пятьдесят лет назад именно демоны убили императора драконов. На минуточку, именно того, от чьих рук погиб мой дедушка, благодаря которому моя бабушка стала духом, а мама отправлена на Землю. Так что туда ему и дорога. Я с большим удовольствием написала бы благодарственное письмо демонам, но, боюсь, что с тех пор никто из них не выжил.
— Леан! Сколько еще ты сможешь сдерживать схаров?! — прокричал Крон, командир нашего небольшого отряда наемников.
Нас было семеро, и мы попали в окружение, хотя к этому не было никаких предпосылок. В гильдию наемников поступил заказ на уничтожение схаров, предположительно десяти особей. Но то, что тех окажется около двадцати, мы никак не ожидали. Как и то, что маги, которые были в нашем отряде, быстро выдохнутся. Мы переглянулись с Кроном.
— Резерв почти пуст, — кратко ответила я.
Ведь понятие резерва весьма условно, но моя бабушка Изольда не обманула. Он и правда был впечатляющим. Только знать об этом всем необязательно. Собственно, уже два года я его скрывала, показывая всегда средние показатели владения чарами. Только вот Крона не так просто провести. Он понимал, что у меня есть секреты, и уважал мой выбор. Бывалый вояка понимающе усмехнулся и немного расслабился. Он был старше меня на целую полсотню лет и знал, что не от лучшей жизни полукровка пришел в легион учиться и служить, поэтому в душу не лез.
Состав нашей команды менялся от задания к заданию, но я продолжала быть под началом Крона. Остальные маги, принадлежащие разным расам — драконам, эльфам и просто людям — переводили дыхание, пока я плела защиту. Я стояла позади всех, чтобы лучше видеть купол, созданный мной и рябь символов, что покрывала сетку магического плетения. Часть из них уже тускнели, поэтому приходилось снова выплетать руны, напитывать магией и добавлять в купол, чтобы тот не расползся из-за отсутствия нужной руны. Мешали твари, что подползали ко мне со спины, и практически дышали в нее. Это немного нервировало, но не так, как было два года назад. Я давно забыла, что такое страх, а ужасные морды тварей, напоминающих предков динозавров, уже не пугали, как в первый раз. Я стала принимать наличие этих монстров, как суровую действительность. А еще не к месту вспомнила, что некоторые существа, живущие в Дрогосе, считали, что этих тварей насылают демоны, дабы дестабилизировать нашу империю, вымотать, полностью лишить армии и уже потом совершить нападение.
Сама я, не зная чему верить, просто слушала короткие лекции в гильдии. Моя цель — получить повышение, попасть на службу во дворец и стать тенью, если не императора, то хотя бы принца. Самонадеянно с моей стороны? Очень. Ведь воинов для императорской четы отбирали настолько сурово и придирчиво, что даже Крон, выдающийся вояка, не мог даже заикаться об этом. Но я верила в лучшее, ведь у меня была мотивация. А еще оставался шанс на то, что вскоре я пройду перерождение и стану еще сильнее. Сейчас мои показатели и умения были средние, тело еще слабое человеческое, но вот потом… Я смогу перевестись в столичную гильдию и попытать счастья попасть во дворец. Если, конечно, успеет прийти подкрепление.
Крон уже давно отправил вестник, но пока была тишина. Парни имели пару минут передышки. Они поспешно останавливали кровотечения друг другу и пытались подлатать соратников по оружию, пока я плела руны, напитывая их магией. Воины не знали, что у них есть даже не пара минут, а практически минут десять, да и в стрессовой ситуации вряд ли обратят на это внимание. Мне не давала покоя мысль о том, почему маги так быстро израсходовали резерв. Девять тварей продолжали кружить около купола.
— Сомкните ряды! Надо уменьшить радиус щита! — прокричала я.
Мужчины сразу же сделали пару шагов назад. Те, кто не мог ходить, практически отползали за спины товарищей, а те, кто мог держать мечи, стали первым рядом, защищая других. Крон встал за моей спиной, ведь он понимал, убьют меня — умрут все.
«Держись, Лерия», — голос бабушки обеспокоенно дрожал. Она знала, что держусь я на чистом упрямстве и с каждой минутой передышки чудовищно сильно расходую свой резерв, от которого уже ничего не могло остаться, но он все еще был. Крон, который знал меня давно, молчал и готовился к тому моменту, когда щит падет, и я не смогу его подпитать.
Свое настоящее имя я не слышала очень давно. Когда-то на Земле меня звали Валерия. В этом мире, чтобы соответствовать местным жительницам, бабушка посоветовала мне сократить его до Лерии. Сейчас я и вовсе притворялась парнем, потому что в этом патриархальном мире женщине, в принципе, было сложно. Свою грудь я все время перетягивала, похудела, а моя фигура за эти два года стала более жилистой. Волосы я коротко остригла. На левую половину лица надевала маску, что скрывала мои шрамы от других. Их, разумеется, не было, но так я больше походила на парня. Я представилась сиротой, без денег и документов. Но гильдии было плевать — они брали всех.
— Подкрепление не торопится, — тихо констатировала я.
— Вижу, — последовал сухой ответ от Крона.
— Щит скоро падет…
— Ты и так сделал больше, нежели мы могли бы рассчитывать.
А я встала перед выбором. Резерв скоро израсходуется, щит падет, и твари нападут. В числе легионеров я учила только сдерживающие и прикрывающие щиты. Знала, что рано или поздно мне придется покинуть этот городок в сутках езды на лошади от столицы, где я раньше жила. Поэтому я хотела иметь в рукаве хоть какие-то козыри при устройстве в столичную гильдию, тем более, участвуя в жестком отборе в личный легион принца или императора. Это задание должно было быть последним. Сразу после выплаты я ушла бы. Но когда смерть замаячила так рядом и костяной рукой потянулась ко мне, уже не было времени на сомнения. Придется открыться, и хорошо, если никто не придаст этому особого значения
— Крон, пять секунд, — предупредила я друга и старшего товарища.
Тот уже громко повторил мои слова и начал обратный отсчет, чтобы и другие были готовы.
Пять, четыре, три, два… один. И начался ад. Я опустилась на колено и тут же вскинула руки, формируя простейший атакующий щит. Твари уже рванули на магов и воинов. Хруст и чавканье напугали бы меня, но времени бояться не было. Либо я помогаю, либо мы все тут умрем. Крон прикрывал мою спину.
Мой щит вспыхнул, налился красным цветом и, тут же сорвавшись с рук, опалил толстую кожу твари. Та выпустила из пасти кисть мага и развернулась в мою сторону. Следующая руна вышла на автомате, прежде чем страшная морда кинулась на меня, она загорелась, а запах жареной плоти ударил по моим рецепторам.
В той кучи, что сейчас напоминало наше столкновение, пока еще никто не понял, что я делала. Между тем я снова упала на одно колено. Еще один атакующий щит сорвался с моих рук и ударил в другую тварь. Но тут наши маги стали падать, словно подкошенные.
«Нет, нет, нет, — я стала на пределе собственных сил формировать руны и напитывать их магией. — Я же убрала уже четверых тварей!» Но парни все же падали. Я обернулась, наблюдая, как Крона ударили в грудь когтистой лапой, и тот упал на колени, держась только за счет меча, что воткнул в землю. Что за чертовщина тут творится?
Внезапный удар в спину заставил меня упасть лицом в землю, пропитанную кровью. Затем я перекатилась на спину, из последних сил сформировала еще один щит, с огненной руной в основе и запустила твари в раскрытую пасть. Та упала, начиная выть и кататься по земле. Два мага стояли до последнего. Осталась всего одна тварь, но она была самой крупной и свирепой. Я доползла до Крона, лежащего на боку, и проверила пульс. Едва слышный, но он был. Затем я резко обернулась, ведь один из магов все же упал и не шевелился.
Капли моего резерва хватило только, чтобы напитать еще один атакующий щит слабым алым свечением. Я сбросила его на последнюю тварь, помогая раненому магу. Ценой ужасных травм тот смог ее убить, а затем отрубить ей голову. Потом он упал на колени, тяжело дыша, и тут же принялся заваливаться на бок, теряя сознание.
Я осталась одна и почти не раненая. А подкрепления все еще не было. Я озиралась по сторонам и с трудом смогла отыскать свою сумку, в которой хранила зелья, приготовленные мной под чутким руководством бабушки. Восстанавливающая горькая настойка должна была помочь мужчинам продержаться до прихода помощи, если, конечно, она вообще будет. Я стала вливать по глотку парням в горло. Трое все же не пережили эту миссию.
Я не заметила, как слезы потекли по лицу, а маска неприятно напиталась влагой. Но я упорно ползала между мужчинами и пыталась оказать первую помощь. Разорвав свою запасную рубашку на лоскуты и смачивая обеззараживающим средством, я накладывала ткань на раны, таким образом закрывая кровотечения.
Вскоре я окончательно выбилась из сил: сидела в центре побоища и стирала кровь с лица и рук. Хотелось спать и также упасть, но я стойко держалась, так как чувствовала крохи магии, что начали уже потихоньку наполнять мой резерв. А еще я приняла решение, как можно скорее покинуть этот город. Никто не должен знать, на что я способна.
Неожиданно хрустнула ветка, а потом еще и еще. Если это твари, то нам точно конец. Но из лесного массива вышло несколько десятков легионеров. И не кто-нибудь, а из личной армии наследника. Эмблема в виде черного скалящегося дракона четко об этом говорила. Теперь можно выдохнуть с облегчением. Сегодня я точно не умру.
Затянутые во все черное легионеры внушали опасение. Они были огромные, мощные и все, как на подбор. Оставалось надеяться, что отбор в их ряды не идет по росту, потому что я была ниже их на целую голову. Сначала я встала на колени, а потом приняла вертикальное положение.
— Есть живые? — вперед вышел их командир.
— Только трое погибли. Я сделал все, что мог, — пояснила я главному, который подошел ко мне ближе, пока маги его отряда осматривали нашу команду.
— Специализация?
— Щиты.
— Тварей не так много. Десяти магов должно было хватить.
— У магов резерв был на минимуме.
— Кто пустил их на задание в таком случае?
— Не могу знать, — отчиталась я.
— Разберемся. Идти можешь?
— Да.
— Выдвигаемся! — скомандовал легионер. Мою команду поместили на походные носилки. — Что-то заметил необычное? — напоследок спросил он меня.
— Твари оказались больно живучими. И…
— И? — поторопили меня.
— Они действовали как-то слишком осознанно. Не как зверье.
— Хм. Что-нибудь еще?
— Нет.
— Хорошо. Вперед.
Спустя час мы достигли относительно безопасной зоны. В деревне разместили раненых и приставили к ним местную знахарку, что взяла на себя выхаживание больных. Императорские легионеры ушли, вернее, вернулись в то место, где мы наткнулись на целую стаю схаров. Больше мы не обмолвились ни словом с их командиром. Жизни Крона ничего не угрожало, а значит, мне можно его покинуть.
«Не стоит тянуть. Ты уже готова. Нужно только восполнить резерв и попробовать вновь», — проговорила бабушка. Но она и так знала, что я согласна с ней.
Два года назад, когда я вернулась в родовые «развалины», у меня не получилось открыть семейные тайники, как и обратиться. Ждать тоже не было возможности, ведь неизвестно сколько на это потребовалось бы времени. Наступали холода, и у меня не было нормального теплого дома, денег и одежды. А набор в легионеры уже заканчивался. Пришлось уходить с насиженного места и стать для всех полукровкой. Почему полукровкой? Потому что было неизвестно, как я буду выглядеть после обретения сущности. Поэтому оставила себе лазейку в новых документах.
— Я тоже не собираюсь тянуть. Зайдем в гильдию, выпишемся из довольствия и отправимся в столицу, — рассказала я бабушке наш план.
«Я так скучаю…» — тяжело вздохнула она.
— Я тоже.
Еще сутки ушли на то, чтобы добраться до гильдии, получить расчет и сообщить о наших потерях. Но, оказывается, глава гильдии уже был в курсе всего. Видимо, легионеры императора постарались. Я получила рекомендательное письмо, дабы устроиться в гильдию наемником-легионером в столице, но поехала туда не сразу. Меня тянуло совсем в другое место, где было мое сердце. Туда, где цвела моя душа, где я чувствовала себя живой.
Я устроилась на ночлег на окраине столицы, в захудалом трактире. Там я бросила серебрушку, оплатив два дня простоя, еду и мытье. Как же меня достало вот так вот мыкаться! Кто бы знал. Не иметь дома, приятных сердцу мелочей. Как перекати-поле. Еду мне принесли практически сразу, а деревянную лохань набрали, пока я ела. Когда я осталась одна, то закрыла дверь и сверху навесила щит, чтобы никто не проник внутрь, и на окна тоже. Отчасти поэтому я и выбирала такие дешевые места для ночлега. Ведь обладая даром, я могла спать спокойно даже тут и при этом сэкономить. Оставалось только выставить накопители, чтобы те поддерживали простейшие щиты всю ночь.
Я сняла кожаный костюм, черную рубашку, размотала грудь, стащила маску с лица, хотя к ней давно привыкла. Опустившись в теплую воду, я наконец-то позволила себе немного расслабиться. Затем провела по лицу мокрыми руками, полила из ковшика, стоящего на колченогом табурете, на голову с короткими светлыми волосами и закусила губу, понимая, как же я вымоталась за эти два года. Хотя добилась многого: научилась владеть магией, быть полезной в бою, но пока не приблизилась к своей главной цели. Но я не отступлюсь. Никогда.
Прикрыв глаза, я разместила руки на деревянном бортике. Но стоило мне начать засыпать, как я решила выходить из воды. Не хватало еще уснуть и утонуть.
Забравшись в постель, я укрылась тонким одеялом и провалилась в беспокойный сон, который мне часто снился. Но именно он помогал мне не забыть кто я и для чего живу.
Я проснулась вся в крови на истрепанной кровати от запаха гари. Не знаю, сколько времени «проспала», но, похоже, что наше с бабушкой зелье сна дало сбой. И проспала я не три дня, а совсем немного. Ну, слава богу, иначе я бы просто сгорела заживо! Так как от моего тела Эдмунд решил избавиться уже знакомым методом — сжечь.
Радовало одно: пока я еле перебирала ногами в поисках выхода, в домике уже никого не было. Только на улице кто-то стоял и смотрел, как занимается огнем дом. Я понимала, что не смогу пока выбраться. Ведь никто не должен знать, что я жива. Поэтому я проползла на коленях, стащила с кровати свой плащ, а также окровавленную простынь и подоткнула ими внизу дверь, чтобы дым не так быстро проникал в мою комнатку. Рот и нос я закрыла лоскутом ткани, найденным тут же в комнате и смоченным водой из кружки. Затем я снова доползла до окна, уже заранее приготовив табурет, чтобы разбить стекло, и, встав на него, выскочить из домика. Но незнакомый соглядатай так и стоял. Сволочь!
«Сделай щит! Он должен задержать дым!»
— У меня нет магии.
«Попробуй. Сына больше нет. Магию никто не тянет…» — всхлипнула бабушка, и я вместе с ней, так как слова о сыне отозвались тупой и ноющей болью.
Затем я облокотилась на деревянную стену и, закрыв глаза, стала по памяти формировать защитный щит. Но тот никак не выходил. Я аж заплакала от бессилия, ведь была такой жалкой и разбитой. Столько терпеть, чтобы сгореть заживо?! Вот уж нет!
Сделав очередное усилие, я снова и снова чертила в воздухе руны и искала свой чертов резерв магии. Когда огонь уже начал «есть» дверь, заполыхала стена напротив, а языки пламени стали продвигаться к моему углу и убежищу, я смогла наконец-то напитать едва мерцающий магией слабый щит. Дышать стало чуточку легче. Щит мигал и грозился рассыпаться. Спустя минуту я поняла, что кислород в этом щите тоже заканчивается. Ведь мало сделать руну щита, нужно еще учесть и другие факторы. Я ведь читала об этом? Но пока действовать в критических ситуациях я не научилась.
С трудом поднимаясь и царапая лопатки об неотесанную древесину стены, я посмотрела в окно. Никого не было. Не теряя ни секунды, я вышибла стекло табуретом, оторвала от подола лоскут ткани, обмотала руку и сбила острые осколки. Поставив табурет, я взобралась на него, перевалилась через окно, ударилась коленями и руками о землю. Но слава богу ничего не переломала себя. Когда я доползла до кустов, то заметила, что щит так и мерцает, но не потух.
«Твой резерв жадно наполняется», — подтвердила бабушка.
А потом я то ли шла, то ли ползла в сторону и уходила как можно дальше от домика, что чуть не стал моей могилой. Я остановилась только, когда лес заступил за моей спиной плотной полосой, и упала на колени, заваливаясь на бок. Прижав ноги к ноющей груди, я горько и навзрыд заплакала, жалея себя, свою судьбу и своего сына.
Проснулась я на заре и, резко открыв глаза, провела по лицу пальцами, обнаружив сухие соленые «дорожки». Похоже, я снова плакала во сне. Тяжело вздохнув, я откинула затхлое одеяло и спустила ноги на холодный пол. Затем я подошла к бадье и, умывшись, оделась в чистый комплект одежды, что был у меня в мешке. Не забыла и про маску, что скрывала лицо ото лба и до подбородка с одной стороны. Спустилась вниз, я подхватила грязный комплект одежды и, прежде чем позавтракать в пустующем зале, передала его для стирки, накинув пару монет за работу.
Каша в горло не лезла, но я понимала, что мне нужны силы. Руки подрагивали, но я старалась пресечь подобное на корню. Быстро допив горький бодрящий напиток, явно разбавленный водой, я покинула трактир. Все самое ценное я всегда носила с собой. Да и не было у меня ничего особенного.
Пешком я добралась до того места, где была сначала счастлива, а потом пережила самое глубокое душевное потрясение. Не знаю, что я хотела увидеть на месте бывшего пепелища, но планировала начать поиски с этого места.
Только за тот год, что я не могла оставить гильдию и службу, на месте развалин уже был отстроен новый особняк, еще более помпезный и внушительный. Если раньше тут никто практически не жил, за исключением прислуги, то теперь я заметила троих воинов в зеленых мундирах, которые прогуливались по территории особняка. Я затаилась в тени деревьев, находясь как можно дальше от главного входа, и навесила на себя щит невидимости. Он слишком быстро расходовал мой резерв, но из-за его объема я могла потратиться. Затем я перешла на магическое зрение. И на мое удивление никакого охранного щита, как раньше, тут не было. Для меня это был хороший шанс проникнуть на территорию особняка незамеченной.
Больше не теряя времени, я перелезла через забор и приземлилась на полусогнутые ноги, сразу метнувшись в сторону сада, в котором когда-то просиживала часами. Казалось, тут ничего кардинально не изменилось, лишь кусты и деревья разрослись еще больше. Охрана скрылась из виду, а я стала оглядываться, потому что уловила едва слышное восклицание какой-то женщины.
Почти бегом я поспешила в глубь сада, но так и замерла, а потом упала на колени.
Глава 2
Показалось, что мир замер в этот самый момент. Он перестал дышать, так же как и я. Птицы прекратили петь в саду, ветер не трогал листву. Мир ждал, когда я сделаю первый судорожный вздох. И я сделала его ровно в тот миг, как увидела первый шаг своего сына. Он развернулся и добежал до небольшой горки. Чуть не упал, но тут же, поймав равновесие, ловко взобрался на деревянную лестницу. Сердце обмирало от страха за него. Я хотела кинуться к нему, помочь, поддержать, но… сын уже ловко скатился с горки. Заливисто рассмеялся. И снова побежал на горку. Настоящая белка в колесе, а не волк оборотень.
Я сидела на коленях, укрытая небольшим кустом с ярко-розовыми цветами и не могла насмотреться на него. Я вглядывалась в его маленькие, но такие похожие черты лица. В его небесно-голубые глазки, которые озорно сияли и, которые так и не потеряли яркости и не изменили цвет. Мысленно оглаживала пухлые щечки и гладила по светлой головке. Волосы его тоже не потемнели и не стали черными, словно смоль, как у Эдмунда. Мой маленький сын был моей копией. Такой крошечной, но точно мужественной. Сердце мое кровоточило, по лицу текла влага, мир растворялся в пелене слез. Но я смаргивала и снова до рези в глазах следила за таким непоседливым малышом. Мне почему-то казался он таким уже крупным. Не думала, что дети в два года могут быть такими рослыми и крепкими. Но видимо, оборотническая природа давала свое.
Я сжала до судорог пальцы на коленях, чтобы не сорваться с места и не подбежать к сыну, не обнять его. Это было так больно, что в груди постоянно что-то обрывалось.
— Молодой господин, нам уже пора возвращаться в особняк, — проговорила, по всей видимости, его няня. А ведь я только сейчас увидела ее. Немолодая, но еще пышущая здоровьем женщина. В сером платье и с белым передником. Она подошла к моему сыну и, слегка присев, перед ним снова повторила. — Ричард, пойдем. Нам пора обедать, а потом я расскажу тебе историю…
Мальчик склонил голову к плечу и странно, слишком серьезно посмотрел на женщину. Та ждала ответа. И тот, перестав улыбаться, кивнул ей. Она протянула ему руку, тот взял ее за ладонь, и они направились в сторону особняка. Мне было мало этих минут, что я видела его. Бесконечно мало. Но я была обязана молчать. Они отдалялись от меня. Ветер огладил мои мокрые щеки, взъерошил светлые короткие волосы. Но вдруг резко… мой сын замер. Отдёрнул руку и повел носом. Он развернулся, сверкая золотым янтарем глаз.
— Ма-ма, — разделяя слоги и постоянно втягивая воздух, проговорил он.
— Нет, маленький господин. Леди Лауренсия уехала на несколько дней и еще не вернулась.
Мальчик нахмурился. Свел густые светлые брови в кучу и отвернулся. Ветер изменил свое направление. И поймав маленько ручку моего сына, няня все-таки увела его.
«Ричард…»
— Да. Так его назвали, — прошептала я и обхватила себя за плечи. — Меня лишили даже возможности дать ему имя.
«Уходи, милая, отсюда. Не рви душу».
— Я не могу… мне мало этого…
«Мы придем еще. А сейчас тебе лучше бы вспомнить о своем резерве. Иначе мы не выберемся».
— Хорошо…
Я встала на подрагивающие ноги и поспешила в глубину парка. Перемахнула через забор и, упав с той стороны, облокотилась на него, медленно скатившись на землю, поджала колени к груди и опустила голову. Впереди был лес и заросли. Тут никто не ходил. Потому я могла посидеть здесь какое-то время. Я запустила руки в волосы, дергая их, и стала раскачиваться на месте, пытаясь найти в себе силы, чтобы продолжить бороться. Я так хотела сама укладывать спать сына и читать ему сказки, что это просто съедало меня. И когда я смогу вернуть его? Нужна ли я буду ему?
«Мать всегда нужна ребенку. Тем более, он почувствовал тебя. Вы связаны…»
Я ничего не ответила, лишь откинула голову на изгородь, и уставилась в такое голубое, но неприветливое небо чужого для меня мира.
Спустя сутки я покидала дешевую таверну. Был уже обед и вовсю кипела жизнь на местном рынке. Я прикупила еды на два дня и пешком отправилась в сторону своей родовой усадьбы. Спустя два часа я вышла за город, еще два часа пешим ходом пробиралась по густым непроходимым зарослям. Ведь за пятьсот лет особняк стал почти руинами, а, некогда по воспоминаниям бабушки прекрасный парк, отвоевал густой и дикий лес.
Желающих поживиться остатками былой роскоши тоже не находилось. Гнилые доски, полуразрушенные каменные стены, вот что досталось мне в наследство. Единственная комнату, что я некогда привела в порядок, была закрыта на замок и когда я, пробираясь аккуратно по обветшалому полу, добралась до нее, то она таковой и оставалась. Я открыла ее. Эта была главная хозяйская спальня с наспех собранным матрасом из вещей и ржавой ванной в прилегающей комнате. Стоило только вспомнить, как много тут предстоит сделать — становилось страшно. Проще снести все к чертям собачьим и отстроить особняк заново или же просто купить новый, когда, наконец, смогу открыть тайник рода. Потому как жить в густом лесу, где вокруг ходят дикие звери, вряд ли будет безопасно для моего сына. Да и мастеровые как будут добираться сюда?
Впрочем, мысли мои опять побежали не в ту степь. Какой ремонт? Какие деньги? Остаться бы в живых после сегодняшней трансформации. Я отложила вещи и свертки с едой в угол. Сама же сняла с себя всю одежду, чтобы не порвать. Осталась только в простой нательной рубашке, самой дешевой и выполненной из грубой ткани. Специально купила на случай трансформации, чтобы не жалко было, но и чтобы не щеголять с голым задом по комнате и руинам.
Только вот я недооценила ненужность своего особняка. Шаги, что послышались внизу, испугали не на шутку. Я достала тонкий кинжал длинной всего сантиметров тридцать. Большим управлять я не научилась, посвящая все свое время магии. Вступила в сапоги, чтобы не повредить ступни, оставаясь в холщевой рубашке. Я замерла у приоткрытой жутко скрипящей двери. Шаги приближались. Дом явно обшаривали. Матерились, ведь тут можно было спокойно сломать не только ногу, но и шею. Просто я за то время, что была тут, немного изучила свое наследство. Я выскользнула за дверь, прикрывая ту. И юркнула в небольшую коридорную нишу. Два мордоворота, придерживаясь за стены, пинали все, что попадалось им на пути. Грязные лысые щербатые оборванцы даже для разбойников выглядели отвратительно.
Их лица показались мне знакомыми. Судорожно начала соображать, где могла подцепить их. В таверне. Они несколько дней провели в ней и, видимо, увязались за мной. Но разве я давала повод думать, что являюсь лакомой целью для разбойников?
Они разделились. Зашли в разные комнаты особняка, вернее, в те намеки на комнаты, что остались от добротно построенного каменного дома. Ждать, пока те уйдут, не было смысла. Да и вскоре они натолкнутся на мой мешок. А мне бы не хотелось расставаться с тем, что нажила с таким большим трудом. Я накинула щит невидимости, ругаясь про себя, что пришлось это делать. Значит, сегодня с оборотом придется повременить. Резерв начал утекать.
Я подкралась со спины к мордовороту. Тот оглядывался несколько раз, слыша мои шаги и хруст мусора, но я замирала каждый раз. К сожалению, тихо сделать это было невозможно. Но как только тот подошел к открытой стене второго этажа, я, больше не таясь, всем телом подалась вперед, толкая того в спину. Мужик заорал, упал в дыру и затих. В эту же секунду другой заскочил в проем и с бешено вылупленными глазами бросился к краю. Я ударила его под колени, задыхаясь от вони, идущей от немытого тела разбойника, тот последовал за своим товарищем, падая на камни.
Только вот я не просчитала, что с ними мог быть кто-то еще, а когда стала выходить из комнаты, приоткрывая дверь шире, меня ударили сначала по плечу, отчего я охнула и упала на колени, раня их об острые камешки и мусор, а потом и по голове. Ведь удержать щит я не смогла. Сначала били наугад, как я поняла, потом уже — наверняка.
— Тварь, — было последним, что я услышала, прежде чем отключиться.
По телу шарили грубые руки, сжимали и оглаживали тело, причиняя боль. Я проморгалась, чувствуя, как в горле пересохло, и меня тошнит. Однозначно это сотрясение мозга. Потрогать разбита ли голова, я не могла. Руки были связаны за спиной. Платье задрано до груди, которую немилосердно мяли. Запах перегара и не мытого тела заставлял морщиться. Воспоминания навалились гранитной плитой. Я открыла глаза и поняла, что лежу на своей лежанке, а тот, что и вырубил меня, пытается надругаться надо мной.
Как же меня достал этот чертов гнилой мир! Мир, в котором меня подвергают всевозможным испытаниям и карам! Неужели я в прошлой жизни была убийцей, что теперь вот так расплачиваюсь в этой? Меня чуть было не сожгли заживо, отобрали моего сына, лишили надежды и веры в лучшее, обстоятельство заставили рисковать своей жизнью и пойти в наемники, а теперь вот решили изнасиловать!
Я понимала, что это будет просто невозвратом. Я и так с трудом находила в себе силы бороться. Но я так устала! Твари! Какие же тут живут твари! Я простонала от боли и тут же получила по лицу. Губу разбили, из нее потекла тонкая струйка крови. Перевернули на спину. Руки отозвались ужасной тупой болью.
— Сейчас ты ответишь за то, что сделала. Из-за тебя мне пришлось добить друзей. Гадина. Будешь моей рабыней, пока я буду иметь тебя, а потом я убью тебя.
— Не в этой жизни… — я рассмеялась отчаянно, зло, яростно.
Приподняла голову и, глядя в глаза насильнику, зашептала слова древнего ритуала, что въелись в мою память. Резерв был неполон. Но было плевать. Либо сейчас, либо уже никогда!
Мой голос понизился до инфернального шепота. Мужик, попытался заткнуть меня, ударяя в живот, но было все без толку. Он схватил меня за волосы, желая ударить головой и лишить сознания. Но с последними произнесенными словами отлетел в сторону, ударяясь с грохотом о камень и больше не шевелясь.
Я же почувствовала, что ритуал, наконец, сработала. Кровь в прямом смысле этого слова закипела в жилах. Я выгнулась, но вместо стона боли вырвался каркающий смех. Неужели, спустя три года я, наконец, смогу обрести свое наследие?
Еще одна волна магии вышла из меня и сотрясла весь дом. Что-то загрохотало, что-то обвалилось. Но мне было плевать. Сквозь агонизирующее сознание я вспоминала бабушкины наставления. «Представь, кем ты хочешь стать. Кем ты себя ощущаешь и если сможешь подчинить себе магического зверя, рожденного твоей магией, то он сольется с тобой! Выбери свою суть. Представь ее… представь, что ты и она единое целое. Пожелай от всего сердца. Кем ты ощущаешь себя? Кем хочешь быть?» Точно не вороном, как выбрала бабушка.
— Драконом… — прокаркала я и безумно улыбнулась. — ДРАКОНОМ! — заорала во всю мощь горящих легких. Только им. Смертоносным и опасным ящером. На меньшее я не соглашусь.
И меня снова выгнуло дугой до хруста в позвонках. Я упиралась сведенными лопатками в матрас, а пятками в грязный пол. Думала, останусь без рук, но в какой момент веревки просто разошлись. Хотя нет, они просто сгорели на моем теле, оставляя ожоги на запястьях.
Я перевернулась на бок, ощущая вкус крови из разбитой губы во рту. Я шептала слова заклинания, как зачарованная, и чувствовала свою вторую суть, что формировался из моей магии. Я хотела быть драконицей, только ею. Я корчилась в муках, борясь за свое желание, расходуя резерв весь до донышка, чтобы новая магическая суть смогла «родиться». Мне не хватало немного. Я была упряма и стягивала каким-то неведомым образом магию, что копилась в родовом гнезде веками в свое хрупкое тело. Представляла, как тяну нити и шептала слова ритуала.
Мое тело перестраивалось, кости крепли, по телу то и дело пробегали чешуйки. Было жутко, я думала у меня остановится сердце. Но каждый раз, как оно спотыкалось, забывая, как биться и качать кровь в венах, я рисовала образ своего сына в голове.
Я нужна ему.
Я должна жить.
Я стану сильнее.
И снова разрывающая сознание боль ворвалась в и так искалеченную голову. И только маленькое белокурое создание удерживало меня на грани.
А потом я устала бороться. Или же мое хрупкое, человеческое, лишенное магии на Земле тело, все же не выдержало и сознание померкло, окутывая меня смертельной прохладой и даруя блаженную тишину измученному сознанию…
Пришла в себя как по щелчку пальцев. Почувствовала, как на лопатки что-то наседает. Вообще, все тело чувствовалось тяжелым, неповоротливым и… словно придавленным. Паника охватила меня. Я дернулась, подняла столп пыли и чихнула. Замерла, в шоке оттого, как много произвела шума. Впереди меня были какие-то обломки, так их просто сдуло ветром. Я моргнула раз, потом еще раз. Казалось, я вижу частички пыли впереди, слышу как кто-то скребется где-то в лесу, а кто-то закусывает незадачливым грызуном. Я снова дернулась и поняла, что тяжесть, давящая на мою спину это не что иное, как крыша, точнее, обломки. Я расправила руки и поняла, что это крылья. В первое мгновение запаниковала, а потом поняла, что у меня получилось. Я обрела магическую сущность! Я полноценная химера! А теперь и самая настоящая драконица!
«Тише ты. А то совсем развалишь особняк», — проворчала бабушка. Но я слышала в ее голосе гордость за меня и нетерпение. Мне и самой хотелось посмотреть на себя.
— Все равно надо как-то выбираться. Да и понять надо, как вернуться обратно в свое тело.
«Просто представь себя в двуногой ипостаси, подкрепи желание капелькой магии и вернешь себе человеческое тело».
Я по-пластунски попыталась выползти из-под обломков. Дом задрожал и жалобно застонал. Или это была бабушка?
— Чувствую себя слоном в посудной лавке. А драконы должны быть такими большими? — я выпятила свои передние лапы вперед и подтянула огромное тело к ним.
«Не могу сказать. Насколько я помню они весьма внушительного размера, только мало ли обмельчали за пятьсот лет».
Наконец, добралась до стены. Долго не думая, просто боднула рогатой головой стену (два острых рога же именно для этого у меня!) и та просто посыпалась вниз.
— Ну что полетели! — радость в голосе было трудно скрыть.
«Куда? Со второго этажа на первый? Убьешься ведь!»
— А какие варианты? Выбираться же как-то надо.
Только вот бабушка явно недооценила мой размерчик. Мне показалось, я просто перешагнула порог и вот уже стою чуть ниже. Я расхохоталась внутри себя, только мой смех был весьма странным в драконьей ипостаси. Дом снова вздрогнул, а крыша таки рухнула на второй этаж.
— Там были мои вещи и рюкзак! — посетовала я. Но расстроиться все равно не получалось.
«Там вообще-то и тело было, того урода!»
— Хм. Я никого не почуяла. А от него был такой запах, что жуть просто.
«Убежал?»
— Надеюсь, я не сожрала его в беспамятстве, — покачала я головой.
«Фу-у-у! Вряд ли. Ты и драконица имеете общее сознание. Так что если не помнишь, то такого не было!»
— Это радует. Значит, сбежал урод. Хотя я бы с ним поиграла сейчас, — оскалилась я зубастой пастью.
«Ты лучше скажи, почему выбрала такую магическую суть? Неужели помельче никого не было? Или ты решила сожрать Эдмунда?» — расхохоталась бабушка.
— Я такую гадость в рот не возьму. За кого ты меня держишь? — фыркнула я. А потом замолчала. Потому что мне нужно быть сильной. И раз в этом мире драконы самые совершенные и сильные существа, повелители неба, то и я буду как они! Но вслух не сказала, знала, что бабушка поймет мой ответ. — Ладно, надо обращаться.
Но, прежде чем я это сделала, покрутилась на месте и попыталась хоть так рассмотреть свое гибкое длинное тело с золотыми чешуйками. И чем больше я рассматривала себя, тем смурнее становилась бабушка внутри меня.
— Что не так?
«Мне кажется я ослепла. Только не говори, что ты… золотая драконица?»
— Тогда не буду говорить. Но ведь красиво. Правда?
«Ага. Только в нашем мире нет таких. Неужели нельзя было выбрать нормальный цвет? Ты же не хотела выделяться?»
— Как нет золотых? — растерянно замерла я и перестала вертеться. Бабушка прикрыла глаза рукой и покачала головой.
«Черные, красные, зеленые и прочие цвета. Но с золотым окрасом нет драконов!»
— Неловко как-то вышло.
«Нескромно я бы сказала».
— Ну а что! В душе я просто золото. Вот и реализовала свои желания. Сама сказала, представлять то, кем хочешь быть.
«Но в пределах же разумного?!»
— Хм. Ладно обращаться я все равно не собираюсь часто. Так что как-нибудь решим этот вопрос.
Бабушка покачала головой. Я же, прежде чем обернуться, встала на задние лапы и постаралась скинуть поломанную крышу с особняка.
«Варвар!»
— Но не руками же мне разгребать мусор. В конце концов, там мои вещи, — возмутилась я.
«Этому особняку пятьсот лет. Пожалей мое сердце».
— Без паники. Решать проблемы будем постепенно. Сейчас нам надо отыскать мои вещи.
Бабушка смирилась с моим мародерством. Я увидела треснутое зеркало. Подцепила его лапой и спустила вниз. Даже рюкзак нашелся в углу. А вот того разбойника и след простыл. Видимо, сбежал.
Я села на траву. Обхватила свои лапы хвостом. Прикрыла глаза и представила себя в роли человека. Оборот прошел немного болезненно. Но бабушка сказала, что вскоре я даже не буду замечать этого. Я подползла к зеркалу, только вот так и замерла. Протерла разбитую поверхность рукой и снова уставилась на себя.
«Нужно было выбирать себе птицу. Тогда и твой внешний облик не перетерпел столь сильное изменение».
Я провела кончиками пальцев по своим слегка заостренным ушкам, потом вгляделась в глаза, что стали гореть ярким янтарем с оранжевыми вкраплениями. Скулы стали острыми, а местами на них виднелись чешуйки. А когда я встала, поняла, что стала выше, гибче. Даже грудь — зараза стала больше. Я стала улучшенной версией себя, просто мой зверь повлиял на мой внешний вид.
«Даже не знаю с кем должен был спариваться человек из магической расы, чтобы получилось такое чудо природы, как ты…» — заметила бабушка.
— С эльфом? — нашлась я.
«А чешуйки на скулах и висках откуда тогда?»
— Подумаешь, дракон наследил.
«А желтые глаза?»
— С оборотнями?
«С демонами, наверное. Оранжевый цвет присущий им. Кошмар какой-то…» — отчаяние бабушки рассмешило меня.
— Пф. Без паники! Разберемся. Чешуйки уберем маской. А глаза, ну мало ли какой темный потоптался у меня в роду. Буду эльфом полукровкой с одним родителем человеком.
«У эльфов волосы белоснежные».
— Вот ведь! Я сразу же и не обратила внимание. Надо же, как они отрасли? — пшеничного цвета волосы отросли до поясницы и мягким покрывалом закрывали мою наготу. Они были абсолютно прямыми и гладкими, а еще имели на солнце золотой отлив.
Рулада голодного живота заставила оторваться от созерцания своего нового облика. Он мне весьма нравился. И я не видела проблемы в нем. Наоборот, в кои-то веки будущее не виделось таким серым. Я чувствовала в себе силу и магию. Сейчас я стала еще ближе к своей цели. А внешность — приятный бонус! Жаль только придется такую грудь прятать…
Оторвалась от собственного созерцания. Огляделась и направилась в сторону своего рюкзака. Распахнула его, достала сверток с едой, и даже не одеваясь откусила внушительный кусок от бутерброда с вяленым мясом. Потом вытряхнула одежду на землю. Выудила бандаж и привычным движением перемотала грудь, натянула белье, черную рубашку, в тон кожаную короткую куртку с ремешками вместо замка, и такие же штаны слегка прямого кроя, сапоги чуть выше голени на тяжелой массивной подошве. Только не знала, что делать с волосами. Следовало найти какую-то ленту. Но пока что это подождет. Маска привычно легла на лицо, только закрывала она одну его сторону. Я провела огрубевшими кончиками пальцев по другой стороне лица и удивилась. Подошла к зеркалу и склонилась к нему. На висках и скулах не было чешуек. Выдохнула, одной проблемой меньше.
Вернулась к рюкзаку. Сложила еще один комплект одежды обратно, проверила небольшой мешочек с золотом. Хорошо, что та сволочь сбежала, сверкая пятками, даже не додумался меня обчистить. Повесила рюкзак за спину, сверток с едой держала в руках, откусывая на ходу, и двинулась в сторону особняка.
«Я уверена, что тайник откроется тебе», — уверенно произнесла бабушка. Я улыбнулась, сама не верила, что голодная жизнь, наконец, закончится. Мне можно будет не браться за любые задания и не рисковать собственной жизнью. Хотя служба в императорском легионе тоже весьма и весьма опасна, но так хотя бы буду ближе к цели. Выслужусь и смогу попасть к императору с прошением. А так я постоянно рискую вовсе не добраться до дворца живой. Я прошла в проем, что был здесь вместо двери, отмечая, что захламленность этажа стала еще больше. Кое-где потолок все-таки обрушился. Не выдержал моего оборота. Я продвигалась по камням и гнилым доскам, мусору и бог знает чему еще. Свернула влево, минуя, то, что бабушка именовала коридором и гостиной. Остановилась перед стеной. Бабушка была уверена, что здесь кабинет. Я же кроме кладки камней, на удивление хорошо сохранившихся, ничего не видела. Но на то она и магия, чтобы скрывать и хранить секреты нашего рода.
«Порежь ладонь. Нужна кровь», — напомнила ба. Я поморщилась от воспоминаний, как долго заживала моя рука, когда я пробовала это ранее. «У тебя сейчас повышенная регенерация, заживет и не заметишь. Даже шрама не останется».
Я выпустила коготь, сама себе удивляясь насколько хорошо чувствовала себя в роли не человека, а драконицы и как легко мне подчинялось мое тело. Видимо, в меня на генном уровне заложены подобные метаморфозы. А теперь я даже чувствую себя так, словно никогда и не была человеком. Удивительное дело.
«Не отвлекайся», — нетерпеливо поторопила меня ба. Я чувствовала ее предвкушение. Ведь понимала, как той больно от моего образа жизни и как та постоянно переживает за меня, боясь, что очередное задание станет для нас последним. Она не говорила (но ее переживания, конечно же, для меня не секрет), но считала, что эта работа не для меня, не для женщины в целом и уж тем более не для химеры, последней из их рода. Обычно женщины-химеры занимались наукой, врачеванием и осваивали мирные профессии, добиваясь там высот. Но… ба признавала, что, оставшись без денег, рода, связей и всяческой поддержки в этом мире приходилось рассчитывать только на себя, и легион был шансом для нас добиться желаемого. Женщине сложно существовать в этом мире и бабушке было больно оттого, что я прохожу через все это. Она даже не раз думала, что лучше бы этот мир и вовсе не возвращал меня, оставил бы на Земле. Пусть мы не знакомились бы, а душа бабушка продолжала томиться в заточении без права на перерождение, зато я была бы в безопасности. Я была не согласна с ней, да и прошлое не жалует сослагательного наклонения. Раз так произошло, значит, для чего-то нужно возращение последней из химер спустя пятьсот лет. Только вот не хотелось быть миссией или спасать этот мир. Все, чего я желала просто забрать своего сына и растить его самой.
Но сейчас не о моих переживаниях и переживаниях моей бабушки. В конце концов, я уже и не мыслю, что могла когда-то не узнать ее, не стать химерой, не создать себе драконью магическую суть и не родить своего волчонка.
Я порезала ладонь и приложила к стене. Кровь впитывалась как губка в грубые серые камни. И вскоре послышался скрежет, какой-то стон, словно за стеной был тяжелый проржавевший механизм, что спустя пять сотен лет пришел в движение.
«Механизма никакого нет. Заклинание напитывается силой твоей крови и активирует руны…» — как всегда, услышала бабушка и тут же поясняла. И вскоре плитки камня начали меркнуть, словно растворяясь, и передо мной открылся небольшой, не тронутый временем кабинет.
Это так поразило меня, как будто я попала в другую реальность. В то время как весь особняк походил на гнилые руины, обезображенные беспощадным временем, кабинет отображал ту роскошь и величественное спокойствие, в которой жила моя семья давным-давно. Я даже не сразу заметила, как затихла бабушка. Сама рассматривала, созданную рукой талантливого мастера, резную мебель из красного дерева. Огромный массивный стол. Два кресла обшитых зеленым бархатом. Хрустальную люстру над головой, тяжелые коричневые шторы на окне, в которое не было видно улицы. Дорогой даже на вид ковер с растительным орнаментом, скорее всего, тоже ручной работы. Остро захотелось разуться и оставить свою грязную обувь на пороге, чтобы не портить светлый лакированный паркет и этот ковер.
Я переступила порог и больше не шевелилась, вдыхая старый запах, но почему-то кажущейся таким знакомым. Чары сохранения законсервировали кабинет дедушки, и я могла хоть немного прикоснуться к его памяти. Ком в горле не давал сглотнуть, но я прогнала мрачные мысли о невозможности познакомиться с ним и о несправедливости Судьбы.
Я посмотрела по сторонам и меня привлекла картина, что висела сбоку от стола. Я, аккуратно ступая, подошла к ней. Там была изображена семья. Моя семья. Слезы все же потекли по лицу. Я подняла руку и дотронулась до старого холста. Провела кончиками пальцев по лицу молодой мамы, одетой в роскошное голубое пышное платье. Она была маленькой принцессой со светлыми глазами и пшеничного цвета густыми волосам. Она сидела на красивой софе цвета пепельной розы, а за ее плечами стояли ее родители. Я, наконец, смогла увидеть свою бабашку. Черноволосую, высокую, стройную женщину в изумрудного цвета платье, с голубыми красивыми глазами. Я находила кое-какие свои черты в ее лице, но стоило только перевести взгляд на светловолосого, гибкого и жилистого мужчину, как сразу становилось понятно, чья я внучка. Даже мама не так была похожа на него, как я. В белоснежной рубашке и черном камзоле, отделанном зеленой строчкой, он был красив. Только глаза у него были темные. И пожалуй, только наши голубые глаза достались нам с мамой от бабушки.
Я водила и водила пальцами по картине, смахнула влагу с глаз, когда пелена слез мешала смотреть мне на моих близких. Я не кричала и не рыдала, это были слезы тихой грусти и сожаления, что мы не вместе. И бабушка плакала вместе со мной. Она пыталась почувствовать их изображение через мои прикосновения, но даже этого была лишена.
Не знаю, сколько я так простояла, но понимала, что вскоре настанет ночь и лучше бы мне покинуть родовой особняк. Ведь теперь он совсем непригоден для жизни. Я отвернулась от картины, за которой обязательно вернусь, когда все в моей жизни наладится, и повернулась к огромному до потолка деревянному стеллажу, из того же красного дерева. Рваный судорожный вздох вырвался у бабушки. Я ощутила ее непонимание.
— Что нет так?
«Книги. Их нет».
— А должны были быть здесь? — я и сама видела, что тут пусто.
«Да. Весь шкаф был наполнен редкими изданиями. А теперь их нет».
— Только не говори, что и те книги, которые могли нам понадобиться, тут тоже отсутствуют?
Но я уже почувствовала ее ответ. Потому не дожидаясь, принялась обыскивать письменный стол дедушки. Но он был пуст. Ничего. Ни клочка бумаги. Я упала в его высокое удобное кресло. Ничего не понимая и растерянно смотря на пустой стеллаж.
— А тайник где? — встрепенулась я.
«За картиной», — глухо отозвалась бабушка.
Я сняла полотно и бережно опустила на стол. Погладила золоченую раму и повернулась к стене. Там снова ничего ее было кроме камней. Справедливо рассудила, что ритуал открытия нужно повторить. Я разрезала когтем ладонь, которая уже почти зажила. Снова поморщилась и прислонила ее к жадно поглощающему кровь, словно губка, камню. Проход стал меркнуть. Я думала, что будет сейф, но на самом деле открылся проход в смежную комнату — сокровищницу рода, как говорила бабушка. Я ступила туда, тускло загорелся магический свет под потолком и оцепенение напало на меня…
Я поворачивалась из стороны в сторону и, казалось, помутилась рассудком. Бабушка вскрикнула и зажала рот рукой. Разве могла капризная дама по имени Удача улыбнуться мне? Конечно, нет.
Я сделала шаг вперед и дошла до дальней стены, как и другие стены она была вся в полках. Но только на одной из них стоял небольшой мешочек. Я открыла его и увидела сотню золотых. К слову, я бы заработала их за два года контрактной службы, где платили гораздо больше, чем где-либо. Вроде бы хорошие деньги и на них можно было купить небольшой домик на окраине столицы, но было большое и жирное «но», а потому я произнесла то, что пришло на ум.
— Раньше курс был, видимо, более хорошим. Раз сотней золотых можно сосчитать родовую казну.
«Здесь… ничего… нет…»
— Почему же… вот мешочек есть, — я подкинула его на ладони, не сказать, что была разочарована, но я давно отучилась верить в то, что в этой жизни может что-то упасть с неба, в том числе какое-то невероятное мифическое наследство. Я просто истерично хохотнула, выражая этим свое отношение к ситуации.
«Здесь ничего нет. Пусто», — заладила бабушка, от нее фонило таким потрясением и неверием, что мне стало не по себе.
— Ладно. Не сильно я и наделась на него…
«Это не так! Мы нуждались в этих деньгах. Они должны быть тут!» — у бабушки начиналась истерика. То воодушевленное и приподнятое настроение, что было у ба, когда та поняла, что скоро мы не будем так остро нуждаться в деньгах, да еще и найдем записи дедушки и сможем приблизиться к разгадке возвращения моей матери на родину, разбилось на мелкие осколки.
— Может тут есть еще тайник? — прикусила губу от досады.
«Ты просто не понимаешь о какой сумме идет речь. Видишь все эти стеллажи?»
Я снова окинула пространство примерно пять на пять метров с пола до потолка в полках и кивнула.
«Это все было заставлено шкатулками с украшениями, сундуками и мешочками».
— Выходит, нас ограбили. Растащили все за пятьсот лет.
«Это исключено».
— Быть может, в ту ночь, когда ты перенесла мою мать в другой мир, а дедушку… убили, — мне было тяжело говорить это. — Тот император — дракон забрал все.
«Это исключено», — снова повторила бабушка.
— Но почему?
«Ты просто не понимаешь на какой сильной родовой магии все тут было завязано. Тот мерзавец мог разнести весь наш особняк, но эти комнаты стояли бы вечно и ждали кровь, что открыла бы их. Твой дед, мой Дитрих, был сильнейшим, лучшим и гениальнейшим магическим ученым».
Я помолчала, переваривая все это.
— Но может, все же императору удалось? Он ведь тоже должен обладь не дюжиной силой и незаурядными способностями, чтобы править империей? Да и мало ли талантливых магов в мире. Вскрыли и растащили.
«Это исключено», — снова повторила ба, а я забеспокоилась о нестабильном состоянии бабушки. Даже малодушно порадовалось, что она лишь дух, заточенный в кольце и сердечный приступ ей не грозит.
— Но кто тогда, по-твоему, мог здесь все забрать? Да и этот мешочек с золотом для чего тут оставили? Посмеяться?
«Комната должна хоть что-то хранить…» — подавленно прошептала ба.
Одного золотого хватит, надеюсь?
«Да», — убито проговорила бабушка. Я оставила одну монету и вышла из полутёмного помещения. Стена сразу же закрылась за моей спиной, следовало повесить назад портрет. Прошла к столу и взяла в руки полотно, только чуть не выронила его, когда бабушка закричала внутри меня.
«Колье!»
— В отличие от тебя сердечный приступ может убить меня, — проворчала я. Что случилось? Какое колье?
«На мне в тот день было другое украшение, не с изумрудами!»
— Да? Не верится в это. Они очень гармонично подходят к этому наряду. Может, ты что-то путаешь?
«Нет. Дитрих подарил мне и Элине гарнитуры из танзанитов. Редкого дорогого магического камня».
Тут я обратила внимание, что на маме и вправду очень красивый нежный и аккуратный гарнитур, цвет которого сложно было описать из-за перелива от сапфирово-синего до аметистово-фиолетового (даже удивительно, как художник смог все это отобразить. Но видимо, в мире магии возможно не только это), в оправе из белого золота.
— И что нам это дает?
«Картина — копия».
— И для чего надо оставлять копию, еще и с таким ляпом в виде неправильного колье?
«Магия тайника завязана на картине, а когда делаешь копию предмета, магия всегда оставляет возможность понять это, в нашем случае это неправильное колье на моей шее».
— Но кому могла понадобиться картина нашей семьи?
«Тому… кто… забрал все отсюда…»
— Не понимаю. У меня есть дядя? Или тетя?
«Нет…»
Но тут я, наконец, смогла понять, что так беспокоит, злит, раздражает и вселяет надежду в мою бабушку. Безумный коктейль эмоций ба так бурлил, что я теряла свои чувства среди обжигающего хаоса, творившегося внутри моей близкой родной старшей родственницы.
— Я ничего не понимаю…
«И я…»
— Пятьсот лет минуло. Он уже умер, даже если выжил тогда.
«Я видела как император проткнул его мечом».
— Я верю тебе.
Мы молчали не в силах обсуждать это. В итоге я приняла решение уходить. Мой путь лежал в столицу в гильдию наемников.______________________________
Глава 3
Возвращалась я в столицу уже под утро. Глубокой осень. в это время суток было еще темно. Я решила, что дам себе еще день на отдых и покупку новой одежды, ведь эта оказалась мне мала и хорошо, что в довольно высоких сапогах не было видно моих голых щиколоток, а там уже отправлюсь в гильдию. На входе в город мне досмотрели и несмотря на общее сонное состояние досмотрели как полагается и только после этого отпустили.
Я шла малознакомыми кварталами, где дома плотно прилегают друг к другу. Центральная улица столицы была ухоженной и чистой. Я сошла с нее, углубляясь в сторону, ведь гостиницы, что были тут стояли бы весьма дорого. Даже возможность лишний раз потратиться на нормальное жилье претила мне. Потому что дорог был каждый золотой. Чем дальше я шла, тем беднее стали попадаться дома или проще, тут как посмотреть. Конечно, откровенно бедняцкого района с попрошайками и нищими тут не было. Все же император, насколько я успела понять из разговоров среди наемников, был толковым и уважаемым драконом. Однако, ночью всякое могло произойти. Столица огромная, постовые, стоящие на четырех входах в город не панацея от сброда.
Добравшись до таверны с засаленной и грязной вывеской, я уже практически толкнула дверь внутрь. Даже стал просачиваться запах прогорклого масла и браги, что значит, накануне тут не хило погуляли выпивохи. Вскрик и детский плач, прерванный глухим стуком, резанул по сердцу. Я осмотрелась. Вокруг не было никого. Темнота да и только. Но я уже спешила за обветшалое здание в сторону стойла или сарая, в темноте было сложно понять назначения полукаменного-полудеревянного сооружения. Снова вскрик ввинтился в виски, а гадливый мужской хохот включил красную пелену перед глазами. Я отбросила рюкзак за угол и распахнула дверь. Кажется, что дальше меня просто перемкнуло. Видеть распятую женщину в порванном платье и мужика, что уже практически взгромоздился на нее, было выше меня и моего человеческого понимания.
— Что! Кто! Присоединиться хо… — сказать этот урод больше ничего не успел, и уже вряд ли сможет. Ударом ноги в грудь я сбила того и сразу же на автомате сформировала атакующий щит. Силы я не пожалела и потому округу огласил болезненный вой сволочи. Второй уже вскочил. Он до этого держал руки женщины, та отползла в сторону и что-то подобрала с пола в ворохе сена. Мужик уже откуда ни возьми схватил нож. Но я лишь оскалилась. Всего пара движений рук и огромная сеть накрыла ублюдка и уронила его на пол, заживо разъедая волдырями кожу. На их невезучесть силы у меня было много, а значит, и мучения продлятся долго.
Я развернулась в сторону плачущей женщины и поспешила к той, а потом увидела, что та держит на руках ребенка. Девочку двух лет. Прижимает к себе и плачет. Я вспомнила детский крик и глухой удар, что последовал потом, и разозлилась еще сильнее, накидывая пару рун и усиливая хрипы мерзавцев. Смерть была бы им благодатью, но не видать им ее. По крайней мере, не так быстро. Я забрала девочку из ее рук. Той нужна была помощь.
— Ты встать сможешь, — басовито спросила. Давно научилась исправлять голос магией. — Нужно найти врача… лекаря, — поправилась я. — И они… успели?
— Нет. Нет. Ничего не успели. Господин. Благодарю вас… — заходилась в слезах женщина, — опираясь на стену позади, она встала.
Я развернулась, выходя их сарая, подхватила рюкзак и как раз вовремя, потому как на крики агонии выскочил хозяин этого кабака, его супруга и другие зеваки.
— Что происходит? — упитанный мужчина неопределенного возраста подбежал ко мне.
— Насилие. Те уроды останутся там, пока не придет наряд легионеров. И скорее, нужен лекарь срочно.
Мужчин запричитал, его оттеснила сухощавая женщина и стала показывать, куда пройти и где можно обождать лекаря. От толпы отделился долговязый юноша и побежал в сторону, полагаю именно его и отправили за лекарем.
— Помогите женщине подняться, — приказала я и хозяин, придерживая ту за руку, помог ей идти за нами следом. В общий зал благо он не повел нас. Сбоку нашлась дверь, ведущая сразу на второй этаж забегаловки. Наш подъем сопровождался под предсмертные крики уродов и шептания зевак. Но ни грамма милосердия не возникло у меня. Этот жестокий мир требовал быть жестче.
Нас разместили в комнате с большой кроватью. Я уложила худенькую темноволосую девочку на кровать. Повернулась и, бросив хозяину золотой, проговорила.
— Еды. Побольше. Теплой воды две ванны. Еще одну кровать сюда. Лекаря поторопи. И одежду подыщи женщине и ребенку.
— Понял, господин, — и убежал довольно резво, несмотря на свою пышную комплекцию. Его супруга принесла два платья. Женщина присела рядом на кровать со своим ребенком, пока я, не удержавшись, погладила девочку по щеке. «Такая маленькая… и возрастом как мой сын. Бедный ребенок».
Хотелось оплатить услуги лекаря и снова растерзать тех уродов, что подняли руку на малышку и беззащитную мать. Женщина всхлипывала, держа кроху за руку. В дверь предварительно постучали. Я распахнула ее и отошла в сторону, наблюдая за тем, как в комнату вносят две лохани. Ширму. Ставят кровать в углу и застилают ее. Я открыла окно, чтобы проветрить затхлый воздух комнаты.
Воду еще не успели натаскать, как в комнату вошел совсем пожилой мужчина. Он был в черных брюках, серой рубашке и жилете. Поставил черный саквояж на кровать и деловито отодвинул мать. Ощупал каждую часть тела девочки, а потом и голову, найдя проблему именно там. Распростер руки над малышкой.
— У нее сотрясение. Нужен покой. Сейчас лучше ее разбудить. Накормить. Последствия я устранил. Из рекомендаций: хорошее питание и отсутствие стрессов.
— Теперь посмотрите женщину, — я качнула головой в сторону притаившейся женщины.
— Нет. Нет. Со мной все в порядке, — та прикрыла разорванное на груди платье.
— Не сопротивляйся. Лекарь все равно тут, — мать девочки неуверенно посмотрела на меня, но прилегла с другой стороны кровати. Вскоре лекарь вынес свой вердикт.
— Кроме обезвоживания, нервного истощения и недоедания у нее ничего нет.
Я расплатилась с ним, и тот покинул нас. Горячая вода манила, но сначала надо было выкупать ребенка. Еду нам оставили на подоконнике.
Дверь закрыли. Женщина вся сжалась, я видела опасение в ее глазах и настороженность.
«Она не знает, что ты женщина», — напомнила бабушка. Я лишь тяжело покачала головой. Признаваться в мои планы не входило. Никто не должен знать, кто я. Оставлять их без защиты я тоже не собиралась. Но и поддерживать с охраной две комнаты не смогу, у меня только один набор камней с запасом магии. Потому той придется смириться с моим присутствием. Да и познакомиться не помешает.
— Как тебя зовут?
— Маринэль.
— А малышку?
— Лира.
— Как вы оказались там? Ночью?
— Мы… я решила там переночевать с дочкой, — Маринэль присела на край кровати и стянула платье на груди.
— В сарае переночевать? Или хозяин таверны выгнал вас? — я нахмурилась и посмотрела в сторону двери.
— Нет, нет. У нас по дороге украли деньги. Все сбережения, что остались… И идти было некуда. Вот мы… и я…
Я поняла, что потом они нарвались на этих отморозков.
— А супруг где?
— Почил. Он легионер, но с последнего рейда не вернулся. Месяц назад. Мы… ехали с дочерью забрать его вещи… — женщина всхлипнула. У меня еще больше сжалось сердце.
— Тебе положена пенсия, — сказала я. Так кивнула и снова всхлипнула.
— Ты уже оформила ее? — та помотала головой, а потом кивнула согласно. Я ничего не поняла.
— Так, значит, есть на что жить?
Маринэль покачала головой. Я запутывалась все больше. Но громкий стук в дверь заставил остановиться меня с расспросами. Я открыла дверь и увидела огромного мужчину в форме легионера. Кивнула ему. Повернулась к Маринэль.
— Разбуди дочку. Пока меня не будет приведите себя в порядок и покушайте. Я наложу защиту, так что к вам никто не залезет.
Та кивнула мне. Я прикрыла дверь, говоря, что скоро спущусь. И установила кристаллы для подпитки. Потом навесила на дверь и окно щиты и, еще раз посмотрев на девочку, вышла, прикрывая дверь. За моей спиной сомкнулся щит, моргая раз голубой рябью, как только я прошла через проем. На мое удивление легионер никуда не ушел, а ждал меня, привалившись к стене. Черный кожаный костюм состоял из штанов и кожаной куртки на ремнях. На бедре весел внушительный клинок. Весь образ темноволосого, коротко стриженного мужчины, выдавал в нем непростого рядового легионера. Однако, нашивки на плече я не заметила.
— Это ты наложил поражающий щит?
— Да.
— Как звать?
— Леан Блэр к вашим услугам.
— Знатно ты их приложил. Меня Родерик Стром
— По заслугам.
Дальше мы спускались в полной тишине. Показались на улице. Зевак стало еще больше, начало светать и очертания домов и хозпостроек начали обретать цвет. Я лишь единожды подумала, что было бы, если бы я не проходила мимо? Но тут же отогнала эту мысль, прострелившую сердце. «Слава богу! Я была рядом».
Крики боли больше не доносились до нас. В сарае, где стояли еще трое легионеров, горели мои щиты, а те твари, что позиционировали себя, как мужчины уже валялись без сознания и в крови. Я слышала их редкое дыхание. Один из команды Строма сидел на корточках рядом с телом и, кажется, пытался снять мой щит. Я задумалась. А ведь впервые с момента превращения и обретения второй сути пользуюсь магией. Что если мои щиты изменились?
— Ком, не снять щит. Стоит намертво, — привстал с корточек легионер с красными волосами, уложенными в небрежный пучок. А еще я обратила внимание, что все мужчины были большими, крепкими и на полголовы выше меня, даже при раскладе, что я чуть вытянулась после превращения. А еще они были драконами.
— Снимай, — ко мне повернулся Сторм.
Я кивнула и сняла щит, растворяя сетку, что изуродовала насильников и практически лишила их жизни.
— Ты специально дозировал силу? Смерть была бы милосерднее, — прищурился дракон.
— Они не заслужили легкой смерти.
— Согласен, — Сторм начал внимательно меня изучать. — Хозяин нам уже обрисовал произошедшее. Но лучше расскажи ты.
Собственно рассказывать почти было нечего. Я поведала историю, уместив все в пару предложений.
— А ты сам, куда путь держал? В гильдию? — спросил Родерик. Мы вышли из сарая. — Расходитесь! — прикрикнул мужчина и настолько властно это прозвучало, что люди даже не стали сопротивляться.
— Все верно.
— А письмо рекомендательное есть?
— Так точно.
— Ну, показывай.
Я скрипнула зубами, но раздувать из мухи слона не стала. Достала то самое письмо.
— Человеческий полукровка. Специализация: построение щитов защиты. Хм, — тот забрал мое письмо в свой карман. Я прищурилась, думая, чем все это может мне грозить. Тот задумчиво потер подбородок.
Скрипнула дверь сарая. Легионеры вышли, но без тех мерзавцев. Спрашивать почему так не стала, и так было понятно. Эти парни возиться с подобным отребьем не станут. Их положение в иерархии настораживало. То, что это не патрульные понятно и непростая стража тоже.
Собственно мои мысли подтвердились сразу же, запыхавшийся стражник (по всей видимости, за которыми побежали, чтобы донести об инциденте, но кто тогда эти парни?) даже одет был настолько неряшливо, словно его за ногу вытащили из кровати. Тот быстро оценил ситуацию и подошел к Сторму. В отличие от меня этот мужчина знал Родерика. Он приложил кулак к левому плечу, отдавая честь, и вытянулся по стойке смирно, ожидая приказов дракона.
— Займись телами. Вопрос мы решили.
— Понял, — тот споро вбежал в сарай.
— А ты пойдешь со мной. Человек. Полукровка, — усмехнувшись, четко разделяя слова, произнес Сторм. Его дополнение о том, что я владею не только щитам защиты, так и повисло в воздухе.
— На каком основании? — я заложила руки за спину и выпрямила спину.
— Хочу лично удостовериться, что ты дойдешь до гильдии.
— Я не имею привычки врать.
— Похвально и все же.
— У меня женщина наверху с ребенком. Я взял за них ответственность.
— Похвально, — снова повторил тот, ухмылка так и не покинула жесткого волевого лица. — Но что же… Сегодня к полудню, чтобы был в гильдии и без сюрпризов, — закончил тот так, что спорить даже мысли не возникло, тем более мое письмо так и осталось в его кармане.
А потом легионеры ушли. Я так и продолжала смотреть им в спину, не зная, к чему приведет это ночное знакомство. Но что-то подсказывало мне, что жизнь сделает очередную подножку.
Я зашла в комнату как можно тише, старалась не разбудить Маринэль и не напугать маленькую Лиру. Только вот женщина спала слишком чутко, стоило бы и ей принять успокоительного, но доктор почему-то не выписал ей его. А я только сейчас об этом подумала. В комнате горел тусклый ночник. Малышка спокойно спала у теплого бока матери, была чистой и судя по пустым тарелкам на подоконнике еще и сытой. Я закрыла дверь, щит моргнул за моей спиной. Я принялась раздеваться. Сняла сапоги и куртку. Маринэль опасливо дернулась, подтянула ноги к груди. Она сидела, прижавшись спиной к деревянному изголовью кровати.
Я потерла переносицу, понимая, что пугаю женщину. Но и уходить в другой номер я не хотела. Дурой не была, у тех уродов могли быть «коллеги по делу» и мало ли они захотят отомстить. Но и поспать хотя бы час мне нужно было. До полудня было не так много времени.
— Можешь меня не бояться. Я не трону тебя, — я присела на принесенную кровать и уперла локти в колени. Сложила пальцы рук под подбородком и посмотрели на женщину… вернее, когда она привела себя в порядок и надела новое платье, я обратила внимание, что она слишком молода.
— Сколько тебе лет? — вырвалось, прежде чем я остановила себя.
— Двадцать…
— …и уже малышка есть, — вздохнула я. Ей бы еще учится, а она уже вдова и одна с ребенком на руках. Я потерла переносицу, вспомнила ее невнятный ответ по поводу денег и пособия.
— Так что там с деньгами? Я так и не понял, ты оформила ежемесячное пособие?
Та кивнула.
— А почему так неуверенно? Рассказывай Маринэль, я не могу вытаскивать из тебя каждое слово клещами. Что не так с деньгами?
— Я не смогу заплатить вам за доброту… У меня ничего нет… Но я могу отработать… по-разному… — со всхлипом проговорила она и тут же сама вжалась в кровать. Бабушка внутри меня крякнула. Я сама замерла, даже не зная, как прокомментировать ее слова. Я помолчала, приходя в себя, и пояснила, чтобы в будущем не возникало подобных ситуаций.
— Я не поэтому спрашиваю о твоих деньгах. И мне ничего не надо. Хочу просто удостовериться, что как только мы разойдемся, ты не попадешь в подобную ситуацию. И меня не интересует… интимная часть вопроса. Да и как ты вообще можешь говорить об этом после случившегося? — вырвалось у меня усталое, но возмущенное.
— Простите… — та потупила глаза и, не отрывая взгляда от одеяла, начала рассказывать. — Я оформила, но вместо пяти золотых в месяц, мне будет положен только один золотой. Его я получила, но у меня отобрали его…
Мне оставалось только медленно моргать.
— И с чего бы тебе будут так мало платить? У тебя же ребенок маленький на руках остался. И разве разовая выплата в полсотни золотых не положена тебе? Супруг погиб на задании же…
— Выплату забрали в счет уплаты долга, — убито прокомментировала она.
— Какого долга?
— Который был у супруга…
— Час от часу не легче. Ты, я так понимаю, не знала ни о каком долге? — Маринэль замотала головой из стороны в сторону.
— Та-а-ак… А куда делись четыре золотых из положенных тебе.
— Их забирают, — всхлипнула она.
— Отбирают то есть? — я нахмурилась.
— Да. Говорят, что не положено мне получать полную выплату. Супруг не дослужился.
— Уроды. Конченые уроды, — сжала я кулаки на коленях. Поджала губы. Бабушка пылала праведным гневом, я сама желала разорвать тех бюрократических крыс, а еще бы сама вытащила бы их в лес, и посмотрела как бы они выслужились в рейдах, только вот думаю, что обделали бы они штаны при виде схаров. — Так, обещать не буду, что помогу, но я наведаюсь с тобой туда, когда устроюсь в столице. А пока… поживешь у меня.
— Я… — она хотела что-то сказать, но я подняла руку, давая той понять, что еще одного горизонтального предложения не выдержу.
— Я буду тут снимать жилье, но как часто буду появляться не знаю. Уже через три часа мне нужно быть гильдии наемников. Давай так… Ты пока побудешь тут с дочерью. Вечером я вернусь. Возможно, подберу варианты жилья.
— Но как же мне отблагодарить вас?
— Со мной можно на «ты». На тебе будет закупка, уборка и готовка еды. Боюсь, что мне самому будет не до того. А так ты горазда делать что пожелаешь.
— Вы… ты так добры…
— Ладно. Раз решили, то пока отбой. Мне скоро подниматься, — та закивала болванчиком. Как Маринэль укладывалась спать, я не слышала, возможно, что она так и уснула сидя, с нее станется. Ведь девушка (женщиной ее никак не могу называть, хоть убей!) пока не доверяла мне. Однако, думаю ей хватит мозгов не убегать от меня. Отпустить ее без всего и денег, у меня просто рука не поднимется. Да и куда она может устроиться с малышкой работать? Не знаю, предрешена ли наша встреча, но если у нас получится подружиться, то мне будет на кого оставить сына впоследствии, пока я буду на службе.
Я точно понимала, что чужому человеку не смогу доверить сына, а так присмотрюсь к Маринэль, да и компания в виде малышки тоже придется по душе. Сыну не будет скучно. О том, что я не буду работать даже не мыслила. В тех реалиях, что я оказалась это просто невозможно. Так что буду думать, что это провидение столкнуло нас с Маринэль. Я отвернулась спиной к девушке и сразу уснула. Проснулась от голоса бабушки в голове и весьма ощутимо разогревшегося кольца на пальце. Казалось, только сомкнула глаза, а уже пора вставать.
Тем более, стоило купить новый костюм и смену белья. Что-то подсказывало мне, что лучше сделать это сейчас.
Маринэль снова проснулась, стоило только мне начать одеваться. В последний момент я решила продлить наше проживание. Лучше следующий день потрачу на поиск жилья.
— Я ухожу, когда вернусь, не знаю. Но еду вам будут приносить. Защита будет работать, потому можешь не беспокоиться. Хозяина я предупрежу, чтобы присматривал за вами. Это в его же интересах. Вот тебе деньги. Если захочешь, выйди в город, прикупи какой-нибудь одежды. Как Лира? — спросила я, когда уже полностью оделась и проверила маску на лице.
— Все в порядке. Беспокойно спала, но главное, что здоровью ничего не угрожает.
— Это хорошо, — я хотела подойти, чтобы погладить девочку по щеке, но подумала, что это будет слишком странно выглядеть. Самой же отчаянно, до зубного скрежета захотелось отправиться к сыну в поместье к Эдмунду. Я бросила последний взгляд на маленькое, худенькое тельце и вышла.
Внизу поймала хозяина, заказала еды для девочек и предупредила, чтобы тот был внимательным к ним. Заказала плотный завтрак и для себя уточнила, где можно поблизости отыскать мастерские по пошиву одежды.
Вскоре я уже покидала забегаловку. О том, что произошло всего три часа назад, ничего не говорило. Меня же грела мысль, что на две спасенные жизни в этом мире стало больше. О том как бы Маринэль справлялась мне даже было думать страшно, как и том, что было бы с малышкой Лирой.
С покупкой формы не возникло никаких проблем. Костюмы для легионеров шили всегда, и они продавались из сверхпрочной кожи в каждой уважающей себя мастерской. Коричневый костюм я сменила на черный цвет кожи и, спросив у прохожего, где находится столичная гильдия легионеров, пошла в ее сторону. Рюкзак оттягивал плечи. Две сменки белья, второй костюм из кожи, запасная маска и средства гигиены лежали в заплечном мешке. Хорошо, что после обращения я стала более выносливой. Я рассматривала столицу. Каждый раз, попадая на ее улицы, я старалась запечатлеть атмосферу неповторимого города в памяти.
Мощенные ровной брусчаткой мостовые были заполнены прохожими. По широкой дороге передвигались конные экипажи, закрытые и открытые коляски. Было чисто. Красиво и атмосферно. Фасады зданий плотно прилегали друг к другу или же разделялись небольшими двориками. Могли пересекаться узкими улочками, расходящимися в стороны, предназначенными только для пешеходов. Все это напоминало английский стиль архитектуры девятнадцатого века. Дома похожи на мини средневековые замки, сделанные из тяжелых камней или красного и серого кирпича, были даже фахверковые элементы, когда несущие конструкции из деревянного каркаса использовались в наружной отделке. Все это не было вычурным или же роскошным. Наоборот, архитектура была незатейливой, но интересной. Мне нравились асимметричные постройки, четырехскатные вальмовые крыши, высокие фронтоны, окна в мелком переплете. Мне до жути захотелось обзавестись и своим небольшим мини-замком только с кусочком земли, где бы мог бегать мой сын.
Уже на подступах я увидела команду Строма. Даже на миг остановилась, прекращая мечтать. Не могли же они ждать меня?
Нас разделяло скопление людей. Но Стром каким-то образом почуял меня. Он повернулся. Я пошла в его сторону. Четверо крепких парней стоялирядом. Я подошла к ним.
— Приветствую, — сухо произнесла я.
— Идем. Время, — кивнул мне дракон, только вот тронулись все не в помещение гильдии, а на задний двор.
— Куда мы?
— На твое первое задание, — прозвучал лаконичный ответ.
— Но…
Я хотела уточнить детали такого решения. В конце концов, я даже не видела своего контракта, что здесь заключался на сроки от полугода до трех лет.
— Ты принят в гильдию, — но Строма, кажется, мои вопросы не волновали. — Это Зиг, — дракон на ходу начал представлять мне суровых крепких мужчин с лицами, вылепленными словно из камня. Драконы по очереди кивали мне. Первым он представил красноволосого мужчину. Потом того, кто не мог снять мой щит, его звали Грином. Другие Мелн и Брисс. Мое имя Стром не произнес, из чего я сделала вывод, что те уже были в курсе моего. — Хочу посмотреть, как ты работаешь на месте. Вещи передай Рону, — тот махнул в сторону старика, что вышел на заднее крыльцо. Я передала ему все и последовала за командой парней, что тихо переговаривались. Мы шли мимо каменных двухэтажных строений. Здание столичной гильдии поражало размерами.
— Ты глава гильдии? — спросила я. Мы остановились около конюшни, где уже нас ждали запряженные лошади с сумками на боках. Значит, мы собирались отбыть на значительное расстояние.
— Нет.
— Сколько по времени займет задание?
— Ты куда-то торопишься? — Стром покосился на меня.
— Я уже говорил, что на мне ответственность за женщину и ребенка.
— Я отправлю посланника, чтобы за ними присмотрели в твое отсутствие, — Стром громко свистнул и не пойми откуда перед нами выскочил парень. — Они там же, где мы встретились?
Я молча кивнула.
Стром что-то произнес пареньку, причем тихо и, хлопнув по плечу, бросил тому мешочек.
— Я сам могу заплатить, — я хотела подойти.
— Не стоит. Мы заботимся о членах нашей команды и их семьях.
— Я разве принят? — нахмурилась я.
Но тот лишь хмыкнул. Больше ничего не говоря, мы выдвинулись за Стромом. Общая угнетающая атмосфера стала явно ощущаться, стоило только покинуть черту города. Причем она была направлена не на меня. Намечалось что-то впечатляющее и это что-то мне точно не понравится. Моя интуиция нашептывала что-то. А быть может, это драконица моя что-то чуяла. Не знаю. Но иногда, пока никто не видит. Я ерзала в седле от какого-то странного нетерпения и нервозного состояния.
Мое предчувствие по поводу «подножки» оправдалось полностью. И в скором времени мне снова пришлось делать выбор…______________________________
Стром только лишь раз связался с кем-то по дороге, и после этого атмосфера стала еще более гнетущей. Тишина, стоящая вокруг больше нервировала, чем расслабляла. Что-то было в ней звенящее и зловещее. Мы были в пути уже полдня. А я не раз ловила себя на мысли, что мое тело стало в разы выносливее, иначе бы я просто не выдержала подобной скачки без передышки. И как же я скучала по автомобилям моего мира и по своему небольшому седану.
Бабушка тоже напряженно притихла, я слышала ее внутреннюю досаду от того, что нас так сразу выдернули на задание и, судя по всему, не на простую рядовую чистку. Изольда переживала, что мы не успели пополнить свои запасы лекарств. Мне и самой было не по себе от этого. Чувствовала себя не во всеоружии. Но ведь легионеры Строма явно заранее собирались в дорогу, потому просто не могли быть столь беспечными, чтобы ничего не взять. Немного отлегло.
Еще одно сообщение и Стром сорвался в бешеный галоп, мы просто загоняли лошадей. Воздух подрагивал от напряжения. Я всем своим существом ощутила как где-то применяют магию причем в огромных количествах.
«Будь осторожна…» — это все, что успела произнести бабушка, прежде чем моя лошадь начала резко тормозить, и от этого начала заваливаться. Упала вместе со мной. Воздух вышибло из легких. Боль прострелила бок и ногу. Но зубастая пасть твари, что только чудом сомкнулась на боку скакуна, а не на моем бедре, заставила быстрее начать приходить в себя. Схары перегородили нам дорогу, выскочив словно из ниоткуда.
Я высвободилась, формируя щит атаки и бросая на тварь, что заверещала, выпуская добычу из пасти. Обернулась. Пульс стучал в ушах. Стром что-то орал, но я была как в вакууме. Отходила от шока. Одно дело быть готовой к нападению тварей, другое, когда тебя застают врасплох. Их было столько, что стало страшно. Всех прикрывать я не могла, иначе те не смогут сражаться. В основном моей задаче было обеспечивать безопасный остров для отдыха легионеров и раненых бойцов. Защита стоянки.
— Леан! — меня вздернули почти за шиворот. Стром прожег изменившимся драконьим взглядом. Меня передернуло от его холодной сдержанной ярости.
— Формируй защиту. И жди приказа отступать, — тот развернулся и пронзил схара насквозь огромным боевым мечом.
«Отступать, отступать», — билось в голове. Дела плохи. Охренительно плохо. Я навесила щит, как и приказали, и стояла посреди апокалипсиса. Боже! Такое впечатление, что мы попали в центр рассадника тварей. Откуда их столько. Я никогда не встречала такого количества. Обычно это стаи максимально до двадцати особей, но то, что я видела, превышала четыре десятка. Пока пятеро легионеров кромсали ближайших, я смогла немного осмотреться. И то, что увидела, меня напрягло. Позади тупых одичалых тварей были те, что просто стояли. Тяжело дышали, сверкали безумными глазами, но ждали. Это поведение было не свойственно им. Обычно, те просто бросались на все живое, что было поблизости. Звон клинков, и хрипы тварей оглушали, от воя и рыка хотелось закрыть уши.
— Все под щит. Продвигаемся вперед, — первая волна схлынула, мгновение передышки и мы сорвались с места, бросая поклажу, и все, что там было. Стром и красноволосый расчищали путь впереди, то и дело выступая из-под щита, и силой пробираясь вперед. Позади трое драконов защищали наш отход. Я постоянно контролировала щит, вливая силы, рассчитывая их, чтобы не растратить больше, но и не меньше. Увидела краем глаза, что рядом со мной встал Стром и, придерживая под руку, потащил еще быстрее. К сожалению, формирование щита отвлекало меня от дороги и пару раз споткнувшись, я могла, наконец, просто-напросто подвергнуть нас всех опасности.
Я нарисовала руну огня и вплела ее в щит, что окружал нас и был растянут на несколько метров в обе стороны. Твари стали визжать, обжигаясь. Я была до безумия сосредоточена. Потому, когда мы попали в еще большее скопление схаров не сразу обратила на это внимание. Но сразу поняла, что мы пришли на помощь другой группе легионеров. Я обернулась, когда наша команда вышла из-под щита и рассредоточилась. Я в шоке обвела все взглядом. Поле было завалено телами не только тварей, но и легионеров. А позади стояли дома с небольшим огородами. Та толпа тварей, что сейчас сдерживали легионеры, просто смела бы эту деревню и всех жителей. Только вот нас было всего шестеро. И подмоги больше не было. Сердце гулко застучало. А из леса, что обступал эту деревню, все валили и валили твари. Но я видела, как между деревьями снова некоторые из них стояли, не шевелясь, но скаля чешуйчатые морды в нашу сторону, разжимали и сжимали лапы с острыми трехпалыми когтями. Прямоходящие, голые, с телами, покрытыми местами жесткой щетиной, а местами чешуёй грязного болотного цвета, они внушали отвращение. Бич этого времени и этого мира. Как только подобное могло появиться тут за пятьсот лет? Ведь раньше их не было, по словам бабушки.
Больше стоять нельзя было. Я скользнула влево, отошла от своих, но не далеко. Развернулась и, формируя атакующее плетение, напитала его силой. Прямоугольный, с ровными краями щит выше моего роста плетением сорвался с рук, опаляя тварей чарами и роняя тех на землю. Я округлила глаза от эффекта, что произвела. Ведь раньше подобного не выходило.
Но мгновение передышки и шока стояли мне ранения. По руке полоснула тварь, но ее тут же убил Стром, а ведь не был рядом. Я поняла, что тот присматривает за мной. То тут, то там мелькали разноцветные макушки драконов. Все как на подбор одинаковые: огромные крепкие и устрашающе сильные. Все это я думала, пока преодолевая боль в руке, формировала новый атакующий щит. Зеленый цвет сменился кроваво-красным. Отпустила его в толпу схаров, что подступали сбоку к немногочисленным рядам легионеров. Твари упали замертво, сгорая всего за пару минут. Щит забрал десяток тварей не меньше. Но больше удивляться я себе не позволяла. Это может стоить мне жизни. Заметила, как красноволосый Зиг занял позицию по правую руку от меня, сдерживая схаров, Стром — по левую. Почему-то была уверена, что и позади меня защищал кто-то из нашей команды. Я практически была окружена драконами. Стало не так страшно. Еще один щит, ставший багряно-красным, сорвался с рук. Он был меньше размером. Чуть доставал до моей груди, поднять выше его я просто не смогла. Он был словно не подъемным, силы в него я влила больше. Рун было больше. Чувствовала, что не все пока руны напитались магией, по виску скатилась капля пота. Руки задрожали. Я держала края, старясь растянуть его, но не выходило. Я решила отпустить его таким иначе просто надорвусь. Только вот эффект был таким, что я даже сделала два шага назад. Крик застрял в горле. За два года я отучилась от резких женских вскриков и излишней эмоциональности, стараясь быть холодной и сдержанной. Но тут… было сложно…
Стена огня накрыла тварей, те загорелись. Хотя нет, даже не успели, практически сразу после вспышки, опадая пеплом, а алая стена неслась дальше. Наверное, не стоило удивляться если количество огненных рун с двух я увеличила до пяти, заполоняя их до конца и вплетая в базовый щит, но вот то, что те сгорели за считанные секунды я не могла ожидать, мощь огня поразила меня. А твари просто замерли и рванули в стороны. А еще я подожгла лес, хотя до него было добрых три десятка шагов и никакой другой щит просто бы не добрался туда. Но мой проредил толпу, да еще и лес.
— Бездна! Стром, где ты откопал этого парня? — красноволосой бросил на меня удивленный взгляд.
— Где откапал, там такого уже нет, — хрипло проговорила я.
Но в следующее мгновение твари повалили с другой стороны.
— Да откуда их столько? — заорал Грин, его грудь уже была перечеркнута рваной раной.
— Бездна их знаете! — прорычал Стром и рубанул другого монстра, что пытался добраться до нас.
— Нужно добраться до Дерека, — отдал приказ Стром и мы начали пробираться в одну только ему известную сторону. Лес полыхал с одной стороны, и что-то подсказывало мне, что стоящие на изготовке твари в тени деревьев не спаслись.
Мне казалось, мы отобьемся. Доберемся до Дерека, который, видимо, являлся главой отряда. Но волна магии, пришедшая внезапно оглушила и уронила нас. Я упала на землю, отбивая колени, ошалело качая головой. Еще один удар магии и я упала на бок, хрипя и не находя кислорода в легких. Я была не одна такая. Твари тоже рухнули, что находились с нами. Заходясь и хрипя. А в следующее мгновение топот ног заставил землю затрястись. Я хорошо знала это звук. И от этого кровь заледенела в жилах. Я привстала, смотря на лежачее поле легионеров и тварей. И с ужасом наблюдала, как нас вскоре накроет новой волной схаров. Те бежали с противоположной стороны от нас. Оттуда куда мы пробирались.
До тварей было сотни три метров. Благо за спиной полыхало так, что можно было не ждать оттуда нападения. Я дрожащими руками приподняла тело, содрогаясь от бессилия, мотала головой, желая прийти в себя, сбросить оковы, что были нацеплены на меня непонятным заклинанием. Из носа потекла тоненькая струйка крови, но я все равно сопротивлялась. Снова мотнула головой и освободилась от чужой воли, выдыхая и чувствуя, как стало легко. Магия опять потекла по венам.
Я посмотрела по сторонам. Стром смотрел на меня, был жив, но не шевелился. Я начала формировать щит слабыми непослушными пальцами, чтобы укрыть легионеров, тех до того дотянусь. Но командир прохрипел, слова давались ему тяжело, с отдышкой, но все равно он упорно их выталкивал:
— Найди… Дерека. Оставь… нас. Его… нужно… спасти… любой… ценой.
— Но…
— Выполняй… приказ… Помощь… из столицы… придет. Спаси… его…
Я не хотела уходить, но приказ командира был однозначным.
— Как я найду его?
— У него меч… с драконьем… навершие… Торопись… он не должен… умереть…
Я кивнула, не обсуждая решения командира. Захотелось взывать, но я поползла вперед, перебираясь через трупы и парализованные тела. Потом смогла встать и начала отсматриваться. Боже! Как я найду среди всего этого хаоса мужчину с мечом с драконьем навершием? Очевидно, это глава небольшой армии легионеров, что сейчас лежали тут. И раз этот человек так важен, что Стром пожертвовал своей защитой и безопасностью своих парней, и отправил меня к нему, значит, его должны были охранять, прикрывать ему спину. Я посмотрела, где больше всего лежало легионеров в черной форме и побежала туда.
Твари приближались. Мой пульс стучал в ушах. Перед глазами мельтешили мушки. Но тут я почуяла запах… горного воздуха, раскаленного песка и грейпфрута. Даже смрад, стоящий тут не мешал различить этот притягательный аромат. Забыла, что бежала в другую сторону. Поняла, что умру если не увижу то, что излучает его. Но твари были почти в шаге от других легионеров. Я перепрыгнула последний ряд обороны легионеров, уже не собираясь искать этого Дерека. Плевать! Но и другие не погибнут! Эти сильные, но обездвиженные мужчины не могут погибнуть после того, что совершили, как самоотверженно сражались! Но пали под чарами врага. Да и твари рванут на деревню и просто сметут ее с лица земли. И все жертвы будут напрасны! А там дети, женщины и старики!
Щит с пятью рунами со второй попытки вышел быстрее, чем в прошлый раз и твари зря думали, что попируют сегодня. Я выпустила чары, падая на колено, ноги не держали. Сила в эти щиты вливалась резкими толчками и рвала резерв большим куском. В пятидесяти шагах твари завыли и опали пеплом. Еще один щит больше, выше, но с двумя рунами я отправила в другую сторону, чтобы зацепить тех, что оторвались от основной стаи. Еще один щит широкий, плотный с одной руной оправился с другой стороны.
Я стояла уже на двух коленях, упираясь в землю руками. Приподнялась в более-менее вертикальное положение, тяжело опираясь на землю одной рукой. Лес полыхнул впереди. Даже его я подожгла. Призвала частично свою сущность, и почувствовала, как сила разлилась по телу и стало немногим легче. Провела по скуле, нескрытой маской и поняла, что там чешуя, а на руках появились когти. Зрение стало острее, словно я смотрю в бинокль. Тварей оставался едва ли десяток. И то, что больше никто не спешил нападать, давало надежду верить в лучший исход.
Еще одни щит сорвался, прежде чем я вообще поняла, какой именно стоит отправить. Мозг работал на автомате. Четверо тварей упали. Другие — побежали врассыпную. Но я не успела зацепить их. Плетение упало с пальцев, растворяясь красными нитями. Плечо прострелила боль. Я взывала от боли и упала на колени, рука подвернулась. Я завалилась грудью на землю, но все равно, крича, встала. Я на чистом упрямстве сформировала щит с двумя рунами огня. И отправила их в практически достигших меня тварей. Я знала расчет того, кто пустил в меня стрелу. Он думал, я буду защищать себя и отпущу остаток тварей, что даже впятером могли сожрать живых, обездвиженных легионеров. Но вот хрен ему.
Я пригнулась ниже, находя в себе силы. И отпустила еще два щита с максимальной для себя скоростью, сразу же третьим — накрывая уже себя. Твари вопили и рычали. Им же было лучше, если бы я сокрушила их красным огненным щитом и те осыпались бы пеплом, не успевая даже понять, что произошло. Но теперь им предстоит гореть долго.
В мой щит ударилась еще стрела. Длинная, странная, с бордовыми перьями и странными заческами на древке. Я видела, кто выпустил в меня ее. Он стоял в отдалении на фоне полыхающего леса. Весь в черном. Высокий. Опасный. Он натягивал свой лук и выпускал стрелу за стрелой. Я оскалилась, впуская в себя драконицу. Дошла до первой линии обороны и, не спуская своего оранжевого изменившегося взгляда с ублюдка, что и заведовал этим парадом.
Подобрала ближайший меч и пошла в его сторону. В этот момент я была яростью. Чистой. Незамутненной. Боль в руке я даже не ощупала. Я шла, а стрелы падали, так и не пробив моего щита. Я скалилась, как зверь. Клыки выступили, когти ранили ладонь, которой я держала меч. Ублюдку везло, что я не могу снять щит и атаковать его. Иначе пострадают и свои же, что будут на линии огня. Но я упорно пробиралась по полю боя, гипнотизируя эту темную фигуру. Стрелы ведь когда-нибудь кончатся?
Но на середине пути я уловила аромат грейпфрута, озона и раскалённого песка. Моргнула, но заметила, как та сволочь лишь слегка повернул голову в другую сторону. Он отвлекся… на кого-то. Я развернулась, подставляя спину под стрелы. Такой же шакофоподобный «монстр» затянутый в черное шел в другой стороне. Он не добивал никого по пути, он точно знал куда идет. У него была одна цель. И я поняла какая.
Дерек. Он идет за ним. Аромат озона и грейпфрута усиливался. Пришлось пробираться на перерез громиле. Тот, что со стрелами, что-то прокричал на незнакомом мне языке и громила ускорился. Откуда только взялись силы, не знаю, но я тоже побежала, пусть и тяжело передвигала ноги. Но хоть одну темную тварь, но я сегодня прикончу. Еще и аромат будоражил мою суть. Драконица давала сил, изменяя мое тело все больше.
Убийца, наконец, остановился и замахнулся, желая пробить грудь мужчины. Я не успевала. Заорала во всю мощь своих легких, когда его клинок вонзился в тело дракона. Я не видела его лица, но все мое существо заметалось в агонии. Убийца снова замахнулся, но я была уже рядом. Метнула небольшой клинок, что был на бедре. Рука мужчины дрогнула и тот вогнал меч не туда куда хотел. Я сняла щит в шаге от него и ударила громилу в бок, но он даже не смотрел на меня. У него была одна цель — добить мужчину, рядом с которым лежал меч с навершием дракона и черными провалами глаз, скалившего морду. Такой же я видела на гербе правящей семьи.
Дерек… Деректарг. Наследный принц Дрогоса. Черт. Черт. Черт. А еще он пах невероятно. Стрела проткнула мою руку. Но я успела нанести удар убийце. Мы оба упали на колени, тот зарычал, потянулся ко мне, дернул стрелу в моем плече. Я заорала во всю мощь легких. Тот сжал мою шею. Мы стояли на коленях друг перед другом. Тот смотрел в мои глаза, скаля свою морду с огромными клыками. Тоже нелюдь, но не дракон. А потом его рука дрогнула, когда тот увидел мои глаза. Я воткнула ему в горло клинок, что нащупала под рукой, воспользовавшись заминкой. Убийца захрипел.
— Сдохни, сволочь!
Повернула голову к врагу, что атаковал меня стрелами, но заметила лишь его поспешное бегство.
— Беги, беги, урод. Спасайся… — шипела я, подогреваемая яростью. А потом в нос снова ударил манящий аромат озона и грейпфрута. Я переползла через наёмника. Добралась до убитого принца… дрожащими пальцами проверила пульс. Был. Но слабый. «Он так пах!». Да о чем я думаю, в этот момент! Все кругом горит огнем, усеяно трупами тварей, из горла наследного принца вырывается последнее рваное дыхание, а я только и могу, что сидеть и вдыхать этот манящий аромат его кожи. Моя драконица ревела, я плакала, сама не понимая почему. Смотрела на грудь дракона, в которой зияла рана от меча и перерубленное плечо, куда пришелся второй удар острого клинка. Тот без сознания. Мощный, крепкий, беловолосый, с суровым лицом и четкой линией скул, широким подбородком, поджатыми губами. Его лицо было все в крови и грязи. А рядом лежало столько тварей, что, кажется, это он защищал свой легион от них, а не те его.
Меня затрясло. Я положила руки на его грудь, закрывая дрожащими руками кровь, лениво текущую из раны. Мои пальцы были затянуты словно в золотую перчатку от чешуек, что проступили на коже.
— Не смей умирать… Слышишь… — шептала как в бреду, а сама с трудом ловила удары его сердца о грудную клетку. Сейчас был только он и я… Я не знала его, но казалось, что во мне что-то умрет, оборвется навсегда, если его не станет. Я убрала окровавленные руки, чувствуя всем своим существом, то осталось три удара сердца и того не станет.
Базу щита сформировала за один удар сердца, пять рун исцеления я вплела в структуру за еще один удар сердца. Зеленое свечение ослепило меня, когда легло на тело дракона. Я пошатнулась, упала на пятки, голова пошла кругом.
Шум. Крик. Все плыло. Я теряла сознание, не слашала уже ударов сердца дракона. Передо мной появилось чужое лицо, я попыталась поднять руку, найти меч, но начала падать. Меркло в глазах. Но женский крик я услышала:
— Деректарг, любимый!
А я, падая во мрак, поняла, что проклята Судьбой.
Деректарг — мой истинный. Он принц. И он помолвлен с принцессой соседнего королевства Валиса.
А я никто. Лишняя. Та, что будет мешать политическому браку.
Я упала на спину, отключаясь.
Глава 4
Резко открыла глаза, словно вынырнула. Повернула голову. Осмотрелась. Небольшая комнатка, но уютная из крупного сруба, низкий шкаф, комод и простой плетеный половик под ногами. Чья-то спальня в деревне решила я. Видимо, раненных размещали в ближайшем поселении. Я пошевелилась и плечи прострелило болью. Поморщилась и простонала.
«Лерия, это была ужасная мысль отправлять тебя в легион. Нужно уходить. Так ты не то, что до сына не доберешься. Вообще, не выживешь!» — шепотом запричитала бабушка, даже в голове она старалась потише говорить. И как же я была ей благодарна. В голове до сих пор был дурман. Думаю, меня успели чем-то напоить. И если уж сравнивать, то после бабушкиных настоек чувствовала я себя намного лучше.
«Спасибо, конечно, за признание моих талантов. Но все же! Лерия!»
Только вот меня мучил сейчас совершенно другой вопрос.
— Принц крови мой истинный. Как это возможно? Эдмунд и Деректарг? Не слишком ли много?
Послышался тяжелый вздох бабушки. Та задумалась. А потом произнесла:
«Истинный может быть только один. Это непреложный закон нашего мира. Ты вот знаешь… а ведь это только он говорил, что ты его истинная…»
— Ты клонишь к тому, что Эдмунд мне лгал?
«Я к тому, что почувствовать в тебе пару мог только он, потому как в нем есть животная сущность. Ты же… на тот момент была человеком и могла полагаться только на его слова».
— Врал, выходит, подлец, — я тихо и зло рассмеялась. — Боже мой, какой же он жалкий мерзавец. Как же я его ненавижу! — я сжала кулаки, сама не заметила как истерика начала набирать обороты и, пожалуй, только то, что я была сильно ранена и почти не могла шевелиться, сдерживало это. — И этот чертов ритуал! Он ведь не истинную призывал, а ту, что родит ему наследника. Опять же почему воспользовался таким способом? Неужели он не мог сделать ребенка с другой?
«Истинная это гарантия здоровых и сильных детей».
— Так пусть бы и призвал ее, — я снова сжала кулак. — Есть такой ритуал?
«Не слышала о нем… да и в ритуалистике я не сильна. Но в наше время все смиренно дожидались встречи с истинной, если, конечно, хотели. Да и это, скорее, подарок небес встретить пару. Не такое уж и частое явление, но и не редкое. Как правило, истинность необязательна, чтобы быть счастливым и иметь потомство».
— Не поверю, что Эдмунд не пробовал зачать наследника с другими. Выходит, не смог раз где-то откапал этот ритуал, — задумчиво проговорила я. — Какой же он мерзкий лжец!
«Как думаешь, к чем такая спешка? Почему он был так зациклен на наследнике? Его возраст позволял еще долго не думать о продолжении рода. Да и больным он не казался», — рассуждала бабушка.
— Болен он. Только если хитрожопостью, ушлый негодяй, пироман чертов. Может быть, у него в клане не все спокойно? А наследники всегда укрепляли власть. Возможно, в этом проблема? А зная этого гада, не удивлюсь, что встреча с истинной даже не входила в его планы. Иметь с кем-то физическую и эмоциональную связь для него смерти подобно будет.
«Да, зверя будет тянуть к истинной. А человека такое может не устроить», — подтвердила ба.
— Подведем итог. У Эдмунда истинной нет. Никто не смог от него забеременеть и тот призвал ту, что точно сможет. Химеру. Только не понял этого. Подумал, что я человек. Отсюда следует, что у него в клане не все так спокойно. А еще враг моего мужа мой друг. Нужно подумать над этим.
«Твой сын — наследник клана. Этот «друг» может захотеть избавиться от него…»
— Черт! Ненавижу этот жестокий мир… — зло выдохнула я. А ярость снова всколыхнулась в груди. — В любом случае стоит разузнать побольше.
«Согласна… Но что будешь делать с истинным?»
— Нет у меня веры в мужчин этого мира. Где гарантия, что он примет эту связь? Тем более, ты сама видела, что его принцесска прискакала спасать своего рыцаря, выходит, любит. А что может быть опаснее влюбленной женщины? Меня баронесса прирезать хотела, а ведь за ней стояла не такая власть и сила, как за спиной принцессы. Сейчас это лишние для меня проблемы, — несмотря на то, что я совершенно не знала этого мужчину, но пренебрежения к ситуации было сложно скрыть. Драконица лютовала внутри. Снова соперница и снова я на вторых ролях. — Мне нужно сына спасать. А любовь — это не про меня. Тем более, чтобы родить, той не нужно быть его истинной. Полагаю, что даже, если Деректарг примет меня, то его батюшка захочет избавиться от меня во благо империи. Им нужен этот альянс. А с ним мы не потягаемся. В случае моей гибели мой сын останется с тем уродом. Так что… пусть Деректарг женится и укрепляет империю правильными и удобными наследниками. И открываться ему я не буду.
«Он узнает о тебе по запаху…»
— Тогда вспоминай, каким средством его можно отбить.
«Отбивать нельзя. Ты все равно должна чем-то пахнуть».
— Хорошо. Чем там мужчины обычно пахнут? Розмарином, бергамотом. Давай что-то из этого…
«Я подумаю…»
Но наш диалог прервали. В комнату вошел мужчина. Я проводила его внимательным взглядом. Тот о чем-то думал. Потому не сразу увидел, что я слежу за ним. Я заметила на его камзола герб правящей семьи.
— Вы пришли в себя? Как чувствуете себя? Впрочем, вряд ли хорошо. Потерпите, сейчас я немного вас подлечу, — мужчина преклонного возраста с белой аккуратной бородкой и белоснежными, как снег волосам присел на табурет, что стоял рядом с кроватью. Он спустил с меня простынь, которой я и была укрыта. А я, дура такая, только поняла, что меня раздели. Полностью.
И пока тот лечил меня, я думала, чем мне обернется обнаружение мой истинной сущности. Но лекарь не выглядел озадаченным. Хотя женщины среди наемников были, пусть и весьма редким явлением. Потому, может, тот не придаст подобному значения. Мне становилось немного легче и уже к концу сеанса, дурман в голове прошел, и я даже смогла пошевелить плечами без острой боли.
— Что с его высочеством? — хрипло спросила я. Доктор потянулся к прикроватной тумбочке и, накапав что-то в воду подал мне, помог напиться. Жадно осушила стакан. Потом сама облокотилась на спинку односпальной кровати, прикрываясь простыней.
Только вот ответил мне не он. В углу комнаты проявился силуэт человека. Мага. Очень сильного мага. И как давно он тут? Хотя я видела, что дверь за лекарем закрылась с запозданием. Значит, нашего разговора с ба он не слышал, ведь отвечала вслух. Я резко вскинулась на него.
— Он жив. Ты спасла его.
Видимо, на моем лице отразилось все, что я подумала о том, что за мной наблюдали. Да еще и обратились ко мне как к женщине. Я перевела взгляд на доктора.
— Не стоит убивать нашего доктора. Он никому не скажет о том, кто ты. Оставьте нас, достопочтенный Карели.
Тот лишь кивнул и покинул комнату. А стул у противоположной от меня стены занял этот мужчина. Весь в черном. С прозывающим острыми иглами черным взглядом. Он был драконом. Но вопреки мощным и широкоплечим сородичам, что служили в легионе, он был скорее долговязым, стройным и жилистым. Возрастом тянул на земные сорок лет. Но сколько ему было в реалиях этого мира я не знала. Я молчала, ожидая, что скажет этот человек.
— Стром сказал, что на его человека не подействовала магия, что подкосила всех драконов. А когда я пришел проверить некого Леана Блэра и поблагодарить за самоотверженное спасение принца империи, я застал тут женщину. И, разумеется, я подумал, что раз ты прячешь свое происхождение, то на это есть веские причины. О том, что ты вовсе не человеческий полукровка, не буду упоминать.
— У меня в роду были эльфы.
— Да? Занимательно. Только вот я не верю тебе. И маска тебе не к лицу, — жестко усмехнулся мужчина, безусловно, наделенный властью. Мне это не нравилось. Но приходилось терпеть, сцепив зубы. Я дотронулась до лица, на котором уже привыкла носить маску и ощутила там чешуйки, украшающие скулы и виски. Урод разозлил меня и я не смогла проконтролировать свои специфические признаки.
— Кто вы? — процедила я и упустила пальцы. Посмотрела в темные глаза незнакомца.
— Я первый советник и главный маг империи Дрогос, Иглай Зандерри. А ты?
— А я Леан Блэр. Наемник, полукровка.
— Леан Блэр. Наемник, полукровка с потрясающими данными и построением боевых щитов… — он растягивал слова и делал акцент на каждом слове. Он загонял меня в угол. — Ты знаешь, что мы с трудом потушили полыхающий лес. И если бы не ты, то принц был бы мертв, как и его легионеры и жителей деревни.
— Что вы хотите? Ближе к делу, — я сжала кулаки.
— Я хочу, чтобы ты служила империи. Была в личной гвардии императорского дворца.
— А если я хочу отказаться? — ведь собиралась держаться подальше от принца. Да и если я собиралась скрывать свой запах от Деректарга, то это вовсе не означало, что его запах не будет кружить мне голову. Да и все эти дворцовые тайны и постоянные интриги были не по мне. Серпентарий дворца был намного опаснее службы в легионе. Тут я видела врага в лицо и знала с кем имею дело. Там же сплошные подковерные игры, перешептывания в кулуарах и многозначительные взгляды с последующими ударами в спину. Это не по мне.
— А разве я спрашивал? — усмехнулся незнакомец и закинул ногу на ногу, демонстрируя свой расслабленый вид.
— Вы собираетесь меня принуждать? Я свободный житель империи, — цедила каждое слово.
— Свобода бывает разной и вообще понятие относительное.
Я скривила губы на его выражение.
— Это так империя желает меня отблагодарить за то, что я спасла принц крови и жителей. О том, что эти твари рванули бы в сторону столицы я даже упоминать не буду.
— Это хорошо, что ты умная женщина и понимаешь… все последствия, — снова был сделан акцент, но только на последнем слове. — Но ты ведь хочешь сохранить свой секрет для чего-то? Полагаю, очень и очень хочешь…
А я хотела! Я черт возьми хотела! Может быть, я бы и плюнула на маскировку, но истинный не входил в мои планы.
— Отличная благодарность, — я усмехнулась. Мир меняется, а вот люди во всех мирах нисколько. Хотела благодарности и заслужить награду? Стать главой собственного рода? Идиотка. Еще и свободу потеряла.
— И да, героем лучше быть посмертно. Ведь я еще так и не понял, как так вышло, что ты одна не подчинилась магии демонов, — протянула еще одна наглая мужская особь.
«Демонов?» — на восклицание бабушки я не обратила внимание. Было не до этого.
— На нас напали демоны? — с трудом взяла эмоции под контроль.
— Под их контролем прибывали схары, — качнул головой главный маг империи. — Да. И только то, что ты столь самоотверженно сражалась на нашей стороне, дает тебе возможность работать на нас. Ты понимаешь, какую я тебе оказываю милость?
— Милость? Вы думаете, я на демонов работаю?
— Все может быть. Тем более ты, Леан Блэр, возник словно из ниоткуда два года назад без документов, — каждое слово мага было понятно мне, как и мои перспективы быстро лишиться головы. Тот не знал кто я, но знал на что я способна. Доказательств связи с демонами пусть и не было, но раньше и за меньшее казнили, сколько примеров в собственной истории моего мира. Но видимо, мои способности очень были нужны ему, раз тот решил держать меня у себя под контролем.
— Кто сказал, что на меня не подействовала их магия? Я просто смогла сбросить заклинание… спустя некоторое время.
— Хм, — маг задумчиво склонил голову к плечу.
— К тому же возможно магия была рассчитана на драконов. Легион принца ведь из них состоит за чрезвычайно редким исключением.
— Верно.
— А может быть дело в том, я что я женщина.
— Тоже верно. Но, к сожалению, проверить мы это не можем. Демонов у нас в империи нет.
— Так уж и нет, — я усмехнулась.
— По крайней мере, нам об этом не известно. Какое именно заклинание было применено, мы тоже не знаем. Но зато мы точно знаем, что враги просчитались в твоем случае. А это дает нам преимущество. И я воспользуюсь этим. Так что через два дня я жду тебя. Стром приведет ко мне.
— Я ранена. И за два не восстановлюсь.
— Тебя будет лечить имперский лекарь.
— Какая честь, — с сарказмом бросила я.
— Хорошо, что ты понимаешь это. Два дня. Помни, — тот встал и ушел.
Я ударила кулаком по постели. И сжала руку, с выпущенными когтями. Из ранок на ладони закапала кровь. — Ублюдок.
Глава 5
Иглай дал всего два дня. Удивительно, но за это время ко мне кроме лекаря никто не приходил. Интересно, первый советник запретил? Лекарь был не многословным и замкнутым, но работу свою делал хорошо. Единственное он сказал, что Деректарг так и не пришел в себя. Был отравлен демонским ядом. После этих слов я задумалась. А могло быть так, что и стрелы были напитаны ядом? Только на меня они получается не подействовали? Или же я накручиваю себя? А взгляд убийцы я тоже запомнила. Он испугался.
«У нас нет демонских корней. Ни со стороны Дитриха, ни с моей. Это исключено. А значит, если бы стрелы были отравлены, то и ты лежала бы без сознания».
— Мой отец тоже человек. Так что без вариантов. Тут ты права. Хотя, быть может, демона так напрягли мои глаза, а не стрелы, что должны были меня убить. Ведь наверняка из-за сильного эмоционального потрясения глаза могли загореться оранжевыми искрами, но это скорее проявление моей магической сущности, что я себе выдумала. Но все равно слишком много домыслов и никаких ответов. А поискать информацию о сущности химер и демонов не получится, потому как теперь каждый мой шаг будет отслеживать Иглай. Даже не сомневаюсь в этом.
Я закусила губу и решительно отбросила простынь с тела. Раны от стрел пока еще отзывались тупой болью. Но жить, как говорится, можно. Резерв, кстати, почти восстановился. Одежда дожидалась меня на стуле. Лекарь перед сном принес ее. Вчера же успела принять душ под его бдительным оком. Даже сложилось впечатление, что он следит за тем, чтобы я не убежала, а не за моим здоровьем. В доме, в котором я и приходила в себя, на удивление больше никого не было. Потому я даже не одеваясь, лишь замотавшись в простыню, вышла из спальни и зашла в небольшую умывальню. Кое-как обтерлась мокрой тряпицей, что смачивала здесь в тазу. Привела себя в порядок. Знала, что вскоре придется выдвигаться. Сегодня был тот самый день, когда Иглай ждал меня во дворце.
Когда эмоции утихли, мы с ба смогли рассуждать здраво. Стоило присмотреться к истинному. Может быть, все вовсе не так плохо. Тем более, все равно придется часто с ним видеться.
Я начала перематывать грудь, надела на себя просторную черную рубашку. Черные кожаные штаны, сапоги на грубой подошве до середины голени, кожаную куртку, достающую до середины бедра, и с глубоким капюшоном. Волосы стянула в высокий хвост. Благо в этом мире хватало мужчин с длинными волосами. И в конце скрыла половину лица маской. И как раз вовремя надо сказать. Правда, вместо Строма, которого я и ожидала, за мной пришел вовсе не он.
— Ты готова. Отлично, — Иглай сам зашел за мной. От меня не укрылось его сосредоточенное и напряженное лицо. — Идем.
Не дожидаясь моего ответа, он прошел вперед. Но в коридоре резко развернулся и бросил мне яблоко, что подхватил на деревянном столике в небольшой гостиной этого дома. Я поймала его.
— На завтрак нет времени. Нам стоит поторопиться.
— К чему спешка? — я сжала плод, но есть не спешила. Да и не хотелось как-то пока.
— Его высочество не приходит в себя. Состояние стабильное, но тяжелое. Необходимо как можно быстрее доставить его во дворец к лекарям.
Я настороженно кивнула. Иглай распахнул дверь и размашистым шагом вышел со двора. Я следовала за ним. Вся улица деревни, что мы отстояли, была заполнена легионерами, седлающими лошадей. Мужчины повернулись в мою сторону. Было непонятно по какой причине те столь пристально смотрели на меня. Из-за того, что первый советник императора лично зашел за мной? Но когда суровые легионеры начали кивать мне и прикладывать кулак к левому плечу, я поняла, что те были в сознании, когда схары шли добить их. Легионеры изрядно потрепанные, раненные, но стоявшие в строю, отдавали мне честь. Их пристальное внимание немного нервировало. Я не хотела быть в центре внимания. Да и разве никто их них не сделал тоже самого, если бы мог? Наконец, живой коридор из легионеров закончился, а Иглай, словно и не замечая тишины, что сопровождала нас, пока мы шли мимо личного легиона Деректарга, подвел меня к лошади.
— Заберешься?
— Да, — качнула головой и нахмурилась. Мне показалось забота в его голосе?
Я взобралась, оказываясь почти в конце шеренги. Я должна была ехать позади всех легионеров. Но наличие закрытой мощной черной кареты недалеко от меня давало понять, что неспроста я тут.
Сжала поводья, понимая, с кем так или иначе встречусь. А ведь скрыть свой запах я так и не успела. Я развернула лошадь, вскоре наблюдая, как на носилках выносили мощное тело принца, его лицо было смертельно белым. Грудь едва ли вздымалась. Мое собственное сердце беспокойно забилось в груди. А до чувствительного носа донеся едва слышный аромат грейпфрута, смешанного с болотной тиной.
Драконица ворочалась внутри меня, понимала, что рядом с ней зверь, что предназначался ей судьбой. Но я силой воли задавила ее. Не время, не место, и не тот мир, чтобы полагаться на мужчин. Та разочарованно завыла внутри меня. Ком встал в горле, от ее тоски. А я могла только удивляться откуда столь сильная связь с драконом, которого она совершенно не знает. Да симпатиной, сильный, наделен властью, любая бы потеряла голову, но не я… А вот моей звериной части все мои терзания были невдомек. Ее безусловно рефлекс подчиниться более сильному дракону, ее самцу. Она желала его, я же кроме опасения ничего не испытывала. Она была уверена, что тот защитит ее от всего. Я же сомневалась в этом. Категорично была с ней не согласна.
Принцесса вышла из дома старосты по крайней мере мне так показалось, потому как тот дом был больше остальных, расположенных на этой улице. Она была обеспокоена и задавала вопросы лекарю, что лечил меня. Она была облачена в брючный костюм наездницы изумрудно цвета, с узкими брюками и коротким жакетом. Ее темные волосы отливали зеленью. Я покопалась в памяти и припомнила свои впечатления от первой встречи. Слишком узкое лицо, острый подбородок, высокие скулы, узкие губы, раскосые глаза. Она была гибкой и грациозной. Напоминала что-то среднее между человеком и змеей. А потом в памяти всплыло то, что я слышала о ее королевстве. Она была из рода василисков. Опасная противница, если перейти той дорогу. Наконец, она подошла к носилкам, которые замерли около кареты.
Я чуть было сама не подалась впредь. Только в последний момент остановила свою лошадь в пяти шагах от бессознательного тела дракона, перетянутого бинтами и прикрытого простыней. А в следующее мгновение застыла. Подумала, ослышалась. Оторвала взгляд от Деректарга и медленно перевела его в сторону наездника, что спешно спрыгивал с коня.
— Советник Зандерри. Я прибыл с отрядом, чтобы сопроводить его высочество в столицу. Как его самочувствие?
Мне показалось, что от злости я обращусь прямо тут. Драконица снова вскинулась, она желала растерзать мерзавца, что смел подойти к ее истинному и отобрать малыша, которого она еще не видела, но уже желала забрать так же сильно, как и я. Сама не заметила, как выпустила острые когти и почти оскалилась. С трудом сдержала себя от того, чтобы не испепелить негодяя.
— Стабильно тяжелое, — ответил Иглай, а потом они вдвоем подошли к карете. — Нужно поторопиться.
— Понял, — Эдмунд помог погрузить принца в карету. Принцесса последовала за драконом и разместилась в карете. Эдмунд тоже забрался следом.
Я пылала гневом, была оголенным нервом, ведь моего истинного окружили самые настоящие змеи. Принцессу невзлюбила драконица с первого же взгляда. Я ненавидела Эдмунда. И была рада, что тот так и не понял кто я. Ведь пока еще было не время. Я выдохнула через плотно стиснутые зубы. Меня штормило при мысли о принце. Не привыкла быть зависимой от второй ипостаси. Но придется с этим как-то мириться. Однако, расслабиться и отринуть беспокойство драконицы я не успела. Следующие слова советника заставили снова заскрежетать зубами.
— Леан. Я передумал. Будешь сопровождать его высочество.
— Там и так полно сопровождения. Боюсь, буду лишним.
— Я не спрашивал тебя, — прожог тяжелым взглядом Иглай. Я поджала губы и спешилась, матерясь на свое великом и могучем, но про себя.
Иглай даже сам распахнул передо мной дверь.
— Ваше высочество, в целях безопасности рядом с принцем крови расположится наш лучший построитель щитов. Прошу не любить, но жаловать, Леан Блэр, — советник подтолкнул меня вперед. Принцесса недовольно покосилась на мага, но почему-то не стала отстаивать свою позицию, выпустила руку принца, что держала в своей ладони и пересела на скамейку напротив, обшитую черным бархатом, устроившись по правую руку от Эдмунда.
Я же села рядом со своим истинным, слегка того подвинув и смотря в пронзительные волчьи глаза бывшего супруга, что вероломно убил меня и забрал моего сына…
Конец второй серии