Царица южная восстанет на суд с родом сим и осудит его,

ибо она приходила от пределов земли послушать мудрости Соломоновой

Подобно прочим великим и грозным правителям, архонта Ксандрию Перро презирали за многое, презирали как враги, так и союзники. Высокая должность Перро предполагала каждодневное принятие решений, от которых зависели судьбы множества людей. Некоторые решения приходилось принимать скрепя сердце. Разумеется, подобные компромиссы между совестью и общественным благополучием не добавляли архонту популярности.

Этой ночью Ксандрия проснулась от смутного беспокойства. Подобные пробуждения были для неё нехарактерны — последние несколько месяцев у Перро было столько работы, что на сон оставалось в лучшем случае часа три. Если вообще удавалось поспать. Она жила как в кошмаре — краткие моменты спасительного забвения сменялись бесконечными часами напряжённого труда. Этот несложный цикл повторился столько раз, что временами Перро сложно было отличить сон от бодрствования. Всё размывалось, утрачивало краски и значение. Долговременное недосыпание сделало мир слишком далёким — казалось, что ни к чему нельзя прикоснуться.

Её рука тут же скользнула под подушку, кибернетические пальцы сжали рукоять пистолета. Раньше ей не приходилось применять оружие против врага, но стрелять архонт умела — каждую неделю она опустошала в тире несколько магазинов.

Перро оторвала тяжёлую голову от подушки и осмотрелась, водя стволом из стороны в сторону.

Никого.

Но спустя несколько мгновение напряжённого изучения знакомой обстановки спальни нечто, напоминающее сгусток теней, шевельнулось в углу комнаты. Перро решила, что у неё начались галлюцинации или случился сбой технолизационого интерфейса.

— Это не сбой, — сказала тень. — И не галлюцинация.

Судя по голосу, чуть хриплому контральто, его обладательница, должно быть, дьявольски красива. Перро попыталась установить с ней контакт с помощью технолизационных приращений, но попытка провалилась — её собеседница была стопроцентным человеком, напрочь лишённым каких-либо модификаций.

— Вы знаете, что это бессмысленно, — продолжала тень; из глаз и рта исходило едва заметное голубоватое сияние. — Ваши боевые имплантаты деактивированы. Комната экранирована, связь через Поток не работает.

Характерный, почти карикатурный японский акцент свидетельствовал, что перед ней доминионка. К тому же обладающая псионическим даром.

Архонт замерла. Но рукоять пистолета не выпустила.

— Королева Шрамов прислала вас говорить со мной? — спросила архонт.

Тьма рассмеялась.

— А вы храбрая, раз не боитесь называть регента Серас Королевой Шрамов. Из всех своих титулов, данных ей во славу или заслуженных на поле боя, она больше всего презирает именно это обращение. Жаль, что она вас не слышит.

— Мне нет дела до чувств вашей госпожи.

— Как угодно. Вы не достойны говорить с регентом, архонт. Слишком низко стоите. Слишком ничтожны. — Собеседница специально выделила последнее слово.

— Видимо, не настолько ничтожна, раз её посланница почтила меня своим присутствием.

— Дом Серас мог бы уничтожить вашу маленькую сепаратистскую империю даже без участия и согласия прочих заинтересованных сторон. Но не сделал этого, соблюдая прежние договорённости. Теперь они аннулированы, а вы подлежите пересмотру и приговорены к смерти.

Значит, перед ней не тайная посланница, а палач. Что ж, этого следовало ожидать.

— Кто вы такая? — спросила Перро, но тут же одумалась.

Какая разница, если эта воительница всё равно убьёт её?

— Орэ ва хитокири, — зловеще ответила тьма.

Если бы Перро знала доминионцев чуть хуже, она решила бы, что хитокири просто глупа, раз явилась сюда одна. Но за ней стояла невообразимая мощь целого государства, и, что ещё важнее, эта женщина демонстрировала ей свою решимость. Она ничего не боится, и ничто не может ей угрожать.

Но как она попала сюда? Что с охраной? Стража ждала внизу, все солдаты были хорошо вооружены и получали щедрую плату. Архонт сделала всё, чтобы не дать агентами Доминиона подкупить их.

В том что, перед ней стоит именно хитокири, Ксандрия не сомневалась ни секунды. Если бы за её головой прислали одну из синоби, Перро умерла бы, даже не проснувшись. Хитокири действовали по-другому, более прямолинейно. Значит, её ждёт показательная криптия.

Возможно, вся стража уже перебита.

— В последнее время я редко покидаю границы своей страны, — продолжала хитокири. — Я могла бы послать одного из слуг убить вас, но решила сделать это сама. Такие дела не стоит доверять посторонним.

— Чувствую себя польщённой.

— Как вам будет угодно. Встаньте, архонт. — Голос стал до того холодным, что казался нечеловеческим. — Раз я смогла попасть сюда, то вы уже мертвы. И никто не в силах это изменить.

Перро села, держа в опущенной руке оружие, которое так и не сняла с предохранителя. Тяжесть оружия успокаивала.

— Я хочу отодвинуть штору, — предупредила она.

Хитокири кивнула.

Предрассветный час отмерял свет довольно скупо, но архонту удалось рассмотреть произведение искусства, которое представлял собой роботизированный экзоскелет. Широкие плечи покрывал плащ, поверх которого была наброшена шкура белого тигра; когтистая лапа свисала до середины бедра. Хитокири стояла, скрестив руки на груди; метаклинок был закреплён на левом предплечье. Шлем она не надела — он висел на магнитной пластине пояса. Заплетённые в дредлоки волосы переброшены через плечо.

Длинные волосы были старой традицией — архонт слышала, будто бы воительницам из знатных Домов Доминиона было запрещено стричь их после обряда инициации. Их могли обрезать лишь в наказание за какой-то серьёзный проступок, проваленную миссию или проигрыш в поединке чести. Появиться на людях без дредлоков — страшнее позора нельзя было вообразить.

У этой воительницы волосы ниспадали до талии. Она из числа тех, кому были ведомы лишь победы. По крайней мере, Перро падёт от руки одной из лучших. Самые опасные люди — те, кто никогда не ошибался.

Лицо хитокири избороздили шрамы — ритуальные, утверждающие статус воительницы, и другие, полученные во время жестоких дуэлей или в сражениях. Многие конфедераты считали шрамы уродливыми, но Перро понимала эту традицию. Шрамы не были свидетельством поражения или наградой за победу, но не были они и уродством, неизбежным следствием войны. Шрамы лишь говорили о том, что воительница встречала своих врагов лицом к лицу. Шрамы были частью исцеления, отличительным знаком, полученным в настоящем храме войны — в сражении.

Что может быть красноречивее шрамов — шрамов от ран, которые не сумели её убить?

— Я хочу узнать ваше имя, хитокири, — сказала архонт.

— Моё имя во время этого военного паломничества — Сато Сакура из клана Серас, — последовал ответ.

Каждый воин, совершающий паломничество, мог выбрать, называть своё настоящее имя или же остаться неузнанным, скрыть имя своего рода, титулы, былые подвиги, свершения и заслуги. Фамилия Сато стала почти обязательным атрибутом анонимности — она оставалась самой распространённой в Доминионе.

— Ваше настоящее имя.

— Вы уже узнали моё имя, архонт. Теперь встаньте и умрите, как подобает благородной даме. Это последняя милость, которую я могу вам оказать.

— Послушайте…

— Время переговоров закончилось, — прервала её Сато. — Вердикт оглашён, нам больше не о чем говорить.

— У вас нет права судить меня. Я не принадлежу к числу ваших лакеев.

— И всё же я здесь.

— Если вы думаете, что я буду молить вас о пощаде, то ошибаетесь, хитокири Сато. — Перро гордо вскинула голову. — Я не унижу себя подобным.

— Сильные слова! Наконец-то со мной говорит архонт Конфедерации. Иного я от вас и не ожидала.

— Уходите, хитокири. Уходите, пока не случилось ничего такого, о чём вы пожалеете.

Сато похлопала рукой по шлему.

— Уже произошло.

Только тогда Ксандрия поняла, что на поясе у воительницы висел не шлем.

— По пути сюда я встретила вашего сына. — сказала Сато. — Можете попрощаться со своим сыном.

Хитокири едва заметно шевельнулась. Брошенная умелой рукой голова покатилась по ковру, оставляя за собой чёрный след, и остановилась точно у ног архонта.

— Я никогда не любила отрезать головы поверженных врагов. Слишком много возни. Но слова до конфедератов не доходят. Нужна наглядная демонстрация.

— Мой сын…

Сато прервала её:

— Мёртв. Как и ваши дочери.

Из глаз Ксандрии потекли слёзы. Она не смогла сдержаться, хотя нельзя было показывать свою слабость японке. Архон представила, как Сато хищно улыбается, видя её горе.

— Но их крови слишком мало, она не может смыть все грехи вашего рода и позор Дома Серас. Поэтому вы умрёте следующей, архонт Перро.

— Вы могли бы пощадить детей. Хотя бы детей. Они ни в чём не виновны.

— Милосердие — удел слабых. Весь ваш род должен понести заслуженное наказание.

Странное отупение не позволило Ксандрии ощутить горечь и трагичность этого момента.

— Зачем вы пришли? Ради чего? Чтобы разрушить мир, который мы с таким трудом создавали?

— Объяснения излишни, вам всё равно не понять.

Ксандрия смотрела на воительницу. Сато держала себя так, как это было принято у японских аристократов: внимательно, но при этом обманчиво расслабленно, с достоинством и уверенностью, с хладнокровной непоколебимостью.

И казалась смутно знакомой. Кто же она на самом деле?

Сато шагнула вперёд. Теперь половина её лица оказалась на свету. В былые времена эти благородные черты могли бы украсить собой старинные монеты. Ныне же они располагались на пропагандистских плакатах, развешанных по всей Восточной Азии.

— Вы!.. — Архонт узнала её и не смогла сдержать возглас.

Неужели живая легенда явилась к ней лишь для того, чтобы предъявить свой ультиматум?

— Я, — с убийственной лаконичностью подтвердила хитокири.

Все считали её погибшей. Находились свидетели, которые клялись, будто своими глазами видели труп. Возможно, так оно и было. Значит, она стала единственной, кому удалось вернуться из мира теней обратно к живым. Или была разыграна поистине грандиозная мистификация.

— Слухи о моей смерти оказались… преувеличены, — протянула воительница. — Меня непросто убить. Хотя отдаю должное вашим агентам — на этот раз они были близки. Опасно близки. Я даже начала беспокоиться за своего двойника.

— Наши… агенты?

Если кто-то из архонтов отдал приказ о ликвидации, то сделал это тайно, в обход остальных.

— Не стоит разыгрывать передо мной неведение, архонт Перро. Вы не только совершили непростительный грех, но и первыми нарушили перемирие. Время пожинать плоды принятых решений. Кровь порождает кровь.

Даже если покушение было следствием каких-то интриг, то Ксандрия о них всё равно уже не узнает.

— Знаете, во всём этом есть своеобразная ирония, — сказала она. — Неужели Доминион готов разрушить столь желанный мир — и всё из-за какой-то пряди волос? Даже не из-за покушения?

— Мне случалось убивать и за меньшее. Но в вашем случае Тайный совет отказался ратифицировать убийство, сославшись на недостаток доказательств, — нехотя призналась хитокири. — Мне пришлось взять дело в свои руки. Этого требует мой долг.

Как бы ни досаждала Перро Доминиону, но приговор ей вынес один-единственный человек.

От смерти архонта отделяло несколько вздохов. Она совершила множество преступлений против человечества, но теперь должна умереть за грехи своего сына. Даже зная, что умрёт, зная, что у неё нет ни единого шанса, она продолжала цепляться за бесполезный пистолет. Она не могла пересилить себя, не могла просто так сдаться.

— Если у вас нет санкции правительства, то вы идёте против своего долга перед императором. Вы готовы к последствиям?

— Раз вы знаете про круги долгов, то должны знать и то, что в некоторых случаях личный долг главенствует. Сейчас как раз тот самый случай.

— Я умру за то, что родила мужчину. — Смех зародился внутри неё и искал выход наружу.

Она умрёт за то, что в этом мире было принято превозносить как высшую добродетель.

— Нет. Вы умрёте за то, что не смогли дать ему достойное воспитание и не смогли научить уважать обычаи другого народа, по праву занимающего более высокое место в иерархии. Всем вам надлежит подчиняться. Только полное объединение приведёт человечество к процветанию.

— Мы не подчинимся. Доминиону ведомо лишь рабство.

— Тогда вас ждёт священная война.

Раздалась серия тихих металлических щелчков, и на ковёр упало что-то блестящее и многогранное. Со стороны это выглядело так, будто рука хитокири внезапно удлинилась.

Мстительные духи ночного меча ждали своего часа. Любой, кто увидит их, должен умереть.

— Кто я? — спросила тьма, жаждущая крови и принявшая форму несуществующей Сато Сакуры, одинокой хитокири из клана Серас, пересёкшей полмира и ищущей мести вдали от дома.

Ксандрия ответила без всякой почтительности, пропустив официальные титулы:

— Ты Принцесса Шрамов.

Воительница чуть улыбнулась, услышав это.

— Смелые слова.

Никто не называл её так в лицо — по слухам, это приводило прославленную хитокири в бешенство. Но через несколько ударов сердца Ксандрии станет всё равно.

— Вы ошиблись, архонт Перро, — сказала хитокири. — Я не Принцесса Шрамов. Я — конец всего вашего рода. Ваши дети мертвы. Теперь я убью вас. Потом убью всех остальных членов Дома Перро. Я стану убивать всех, кто посмеет произнести имя вашего рода. Я уничтожу ваши памятные архивы. От вас не останется ни единого следа. Путь вашей жизни достиг меня, и дальше идти ему не суждено. Я — забвение всего, чем вы дорожили. Мой путь завершается здесь.

Снова щёлкнула сталь.

— Что Серас требует — Серас забирает. Никаких исключений.

Старая поговорка, точно выражающая безжалостность Дома Серас, для которого цель всегда оправдывала средства. Они не только сводят всех своих врагов в могилу, но и вдобавок плюют в неё напоследок, злорадно ухмыляясь.

— Жестокость — болезнь, которой страдает вся ваша метрополия, — бросила Ксандрия. — Таких как вы всегда сопровождает смерть.

— Мы давние враги, — согласилась хитокири. — И знаем слабые места друг друга. Изъян Конфедерации — страх. Думаете, фальшивые улыбки скрывают его? Нет, не скрывают. Вы порабощены им. Из-за него вы бесконтрольно технолизируете свои тела, теряете свою душу, и вырождаетесь до состояния червей, пока мы отвоёвываем планету у химер. Так и будете ждать, пока все былые достижения обратятся в прах?

— Довольно.

— Да, пожалуй. Обмен оскорблениями утомляет. Не стоит омрачать ночь смерти лишними разговорами.

— Убейте меня и будьте прокляты. Престол Масок не простит вам этого.

— Можете гордиться, архонт, — сказала воительница. И напоследок добавила: — Не каждому суждено принять почётную смерть от Акудзики.

Единственный удар снёс Перро голову с плеч. Затухающий взор успел заметить…

…тело, заваливающееся на кровать в фонтане крови.

…сегментированную плеть, вновь собравшуюся в единый метаклинок.

…и хитокири, выходящую из спальни.

Второй метаклинок был закреплён на спине. Дредлоки воительница собирала в большую шишку на затылке, по обычаю родовой знати. Ей предстояло убить ещё множество людей — Дом Перро славился своим плодородием.

— И лишь когда падёт тень, вы узрите истинную тьму.

В клановых войнах очень важно, чья именно кровь будет пролита. Так было и так будет всегда. Даже смерть не освобождала от долгов, которыми поступки обременяли род.

— Вечную тьму.

Милосердное забвение поглотило архонта.

Берн, столица Европейской конфедерации.

Серый город, покрытый следами давней войны, промышленной грязью и славой, но всё ещё сохранивший былое величие. Люди теснились в шпилях, жилых блоках и на улицах. Колоссальные конструкции разрастались, ветшали, разрушались и перестраивались. Среди городской застройки выделялись уцелевшие немногочисленные парки, похожие на вкрапления пятен зелени.

На фоне жилых массивов высились угольно-чёрные башни Цитадели, украшенные контрфорсами, аркбутанами и пинаклями. Островерхние крыши и облицовка стен были испачканы жирным блестящим налётом, несмотря на усилия многочисленной обслуги; среди зубцов теснились дозорные башни, кластеры сенсорных систем и батареи тяжёлых орудий. Всё это опутывала сложная сеть мостов, переходов и галерей.

Здесь размещалось одно из крупнейших ведомств Конфедерации, плетущее интриги и заговоры — министерство будущего. В очередной раз Цитадели предстояло стать колыбелью масштабных событий, которые изменят мир.

Минерва села напротив офицера разведки, молодой чернокожей женщины в полувоенной форме, и приготовилась к очередному иссушающему мозг инструктажу. Ей пришлось пройти через множество проверок — и всё ради того, чтобы наконец-то поговорить с пленницей. Оставалось лишь гадать, почему криптархи выбрали для этой задачи именно её. Конечно, можно было отказаться, но Минерва не собиралась терять возможность, которая сулила продвижение по карьерной лестнице и возможность выбраться из ненавистной Цитадели, где она чувствовала себя похороненной заживо.

— Я полагаю, нет нужды пересказывать предыдущие инструкции, советница, — начала офицер, отбросив приветствие. — Спрошу лишь одно — что вам известно о заключённой?

— Мне известно лишь то, что она доминионская хитокири.

— Она утверждает, будто её имя — Сато Сакура. Разумеется, это псевдоним. Об остальном Сато молчит, но нам и не нужно, чтобы она говорила. Молчание само по себе может быть информативным. Особенно когда дело касается японцев.

Офицер полистала какие-то бумаги.

— В вашем деле написано, что вы имеете некоторое представление о культуре Доминиона.

— Кто-то решил польстить мне, не иначе. Всё было очень давно и изучалось в лучшем случае мимолётно.

— Тогда напомню вам основы. Их культура высококонтекстуальна, молчание всегда многозначно. Они считают, что слова не могут выразить честность в полной мере.

— Сато молчит, чтобы… сказать нам что-то?

— Да. Она почти не доставляет хлопот, но не позволяйте обмануть себя кажущейся покорностью, Сато лишь ждёт малейшей оплошности с нашей стороны. Имея дело с хитокири, вы должны помнить кое-что, советница Дюпре.

— Я слушаю.

— Помните, что оценка деяния зависит от статуса того, кто его совершает.

— Я… не совсем понимаю.

— Это значит, что она по определению не может совершить преступление по отношению к тем, кто стоит ниже её. Мышление хитокири подчиняется рамкам иерархии, где всем жителям Конфедерации отведена нижняя ступень. Поэтому любое своё деяние она будет рассматривать как правомерное.

Минерва кивнула.

— Теперь слушайте меня очень внимательно, советница Дюпре. Вы готовы?

— Да.

— Будьте очень осторожны с ней. Вам знакомы правила взаимодействия с псиониками, не отклоняйтесь от них ни на йоту. На Сато надели ограничитель, но этого недостаточно — она очень сильный псионик. Невероятно сильный. Вы говорите по-японски?

— Нет, но на нём говорит моя помощница.

Минерва не стала уточнять, что когда-то давно Аканэ была невольницей, сбежавшей из Доминиона.

— Очень хорошо. Тогда ваши шансы на то, что хитокири решит заговорить с вами, повышаются.

— Сато не говорит на европейских языках?

— Говорит, как и все аристократы Доминиона. Мы убеждены, что она из кадзоку, высшей аристократии. Но все они горды, и любят демонстрировать своё превосходство над теми, кто, по их мнению, занимает низшую ступень в иерархии. Над нами.

Минерва незаметно вздохнула.

— Мы предполагаем, что Сато пойдёт на контакт с вами — хотя бы для того, чтобы получить малейшие сведения. Её уже давно держат в неведении. Тщательно следите за словами и не сообщайте ничего существенного, советница. Контролируйте свою мимику — хитокири не должна знать, о чём вы думаете. И ни на секунду не забывайте, кто перед вами.

— И кто же она, по-вашему?

— Хитокири считают себя лучшими представителями человечества, которые живут, руководствуясь высшей добродетелью. Сато, разумеется, не исключение. Но по нашим меркам она чудовище, которое стократ хуже тифона. Во время транспортировки она спровоцировала надсмотрщицу. И когда та подошла слишком близко, смогла оторвать ей кусок нижней губы. Зубами.

Офицер показала Минерве голографическое изображение пострадавшей. Советница вздрогнула от страшной раны, изуродовавшей надзирательницу, и вспомнила слухи о ритуальном каннибализме, который будто бы до сих пор практиковался в Доминионе. Раньше она считала эти сплетни всего лишь пропагандой, призванной очернить противника, но сейчас…

— Также мы провели экспресс-сканирование и обнаружили, что все чувства и физические возможности Сато достигают практически сверхчеловеческих показателей.

— Она модификат?

— Нет, обычный стопроцентный человек, лишённый даже минимальных приращений. Артефактов Бездны тоже не обнаружено.

Для жителя Конфедерации это казалось дикостью — как вообще можно было жить без улучшений, связывающих мозг с Потоком?

— Вы видели документацию по изъятому оснащению?

— Ещё нет.

Офицер передала информацию на её нейроинтерфейс.

— Экзоскелет Сато относится к дорогой и нестандартной разновидности силовой брони. Он был заранее подготовлен для диверсионной операции — на него установили дополнительные маскировочные панели и экраны, защищающие от пеленга. Также там установлены наноассемблеры и фабрикаторы новейшей модификации, позволяющие собирать боевые машины практически на поле боя. В наплечниках обнаружены миниатюрные квантовые компьютеры, системы распределения энергии и дополнительные разъёмы для установки различных модулей. Также там есть дополнительный нанокомпозитный слой, изолирующий оператора от воздействий внешней среды и вакуума. Дополнительно установлен небольшой отсек с лиофилизированным питанием и запасом воды примерно на две недели. Создающий ложные цели децептор можно было даже не упоминать. Ещё одна нестандартная модификация — модуль управления инженерными нанитами, восстанавливающий повреждённые сегменты брони.

— Откуда она взяла ресурсы для фабрикатора?

— Сальваж-модули, перерабатывающие материю в энергию и обратно.

— Этого недостаточно.

— Мы предполагаем, что через квантовый канал передавались шаблоны данных для сборки.

Минерва потёрла виски — от сумасшедших достижений науки у неё начинала болеть голова.

— Как она смогла провезти экзоскелет через границу?

— Неизвестно. Возможно, проникла на один из шаттлов и скрытно высадилась за чертой города. Или нашла контрабандистов, которые помогли ей. Также мы не исключаем возможность применения квантовых врат.

Минерва быстро пролистала файл. Технические характеристики экзоскелета впечатляли.

— Мы предполагаем, что Сато заминировала опоры сразу же после проникновения на территорию поместья. Когда все цели были ликвидированы, она взорвала здание, уничтожив большую часть домашней гвардии Перро. Остальных добили боевые дроны. К тому времени подтянулись основные полицейские подразделения.

Над столом повис голографический экран. На записи воительница удерживала ногу шагохода, который попробовал её раздавить. Хитокири сдвинулась в сторону и опрокинула машину на стоящий рядом внедорожник. Затем запрыгнула на кабину и выпустила несколько очередей в люк у себя под ногами.

— Стандартные экзоскелеты Конфедерации не могут продемонстрировать нечто подобное. Следующая запись.

Одна из камер запечатлела десантный транспортник на фоне ночного неба. Хитокири подняла руку, скрючив пальцы. Всполохи психокинетической энергии окружили машину, потянули её вниз. Пилоту не удалось справиться с управлением, и транспортник рухнул, уничтожив часть стены, окружавшей поместье. Облитые горящим топливом люди разбегались во все стороны, а хитокири хладнокровно расстреливала их из импульсной винтовки. Её окружили неказистые четырёхногие конструкции, оснащённые силовыми щитами и плазменными пушками.

— Как видите, подразделения, не имеющие специального снаряжения и подготовки, оказались беспомощны.

— Как её захватили?

— Обезвреживанием занималось отделение гвардейской когорты, приписанное к полицейскому управлению. У нас есть запись с нашлемных камер.

Освещённая фонарями хитокири стояла на коленях посреди оставленного взрывом кратера, опустив голову и воткнув мечи в землю.

— Мы так и не поняли, что с ней произошло. Сато просто… остановилась.

Броня обуглилась, часть бронепластин была разбита, сервоприводы искрили. Маскировочные панели вышли из строя и мерцали. В шлеме виднелась внушительная вмятина; часть забрала с внешними линзами откололась, открывая расположенное внутри бронированное стекло с ретинальным дисплеем и пересечённую шрамом бровь.

— Он мёртв? — спросил закадровый голос.

— Огонь на подавление, — приказал сержант. — Одну очередь.

Пули ударили в нагрудник и опрокинули хитокири на спину. Бойцы в угловатой красно-синей броне двинулись вперёд, держа её на прицеле.

— На этом всё, советница Дюпре, — сказала офицер, прервав запись. — Действуйте. Разумеется, вы получите сопровождение, соответствующее вашему положению.

На выходе из кабинета её встретила Аканэ, одетая, по своему обыкновению, в серую униформу.

— Как всё прошло? — спросила она, хитро улыбаясь.

В уголках раскосых азиатских глаз таилось веселье.

— Лучше, чем я ожидала, — ответила Минерва. — Разведка считает, что я готова к таинству общения.

— Когда начинаем?

— Сейчас. Времени на подготовку у нас не будет.

— У нас? — уточнила Аканэ. — Ты решила взять меня с собой?

— Нам может потребоваться переводчик. И мне спокойнее, когда ты рядом.

— Видела когда-нибудь настоящую хитокири? — спросила Аканэ, подстраиваясь под неспешные шаги Минервы.

— Только через оптический прицел. Всё моё взаимодействие с ними сводилось к стрельбе издали.

— Тогда тебе понравится. Хана ва сакураги хито ва буси, как говорят в Японии.

— И что это значит?

— Среди цветов — сакура, среди людей — воин. Как сакура лучший из цветов, так и воин лучший среди людей. Уверена, с такими высокомерными и заносчивыми засранцами тебе ещё не доводилось общаться.

Около лифта, который вёл к камерам, их встретила бритоголовая девочка лет десяти, одетая в простой белый балахон. В руках она держала поднос с едой.

— Советница Минерва Дюпре? — спросила она тоненьким голоском.

Подойдя ближе, Минерва заметила, что глаза девочки затянуты молочной плёнкой. Она была слепой, однако прекрасно ориентировалась в пространстве. Скальп слегка сверкал из-за инкрустированных микросхем, по которым пробегали световые всполохи.

— Верно.

— Мы будем сопровождать вас.

— Мы?..

— Не обращайте внимания на материальный носитель, это всего лишь оболочка для Голосов Престола.

Ей следовало чувствовать себя польщённой — криптархи обратили своё внимание на скромную персону советницы Минервы Дюпре. Хотя и выбрали для этого крайне экстравагантного посланника.

— А твоя… ваша ноша?

— Это для нашей гостьи.

— Вы хотели сказать — пленницы?

— Гостьи, — с нажимом повторила девочка. Её голос стал сильнее и заиграл металлическими оттенками. — Таким будет её временный статус. Помните об этом и избегайте оговорок. Позже мы, возможно, пересмотрим и изменим его. А до того момента следите за своими словами.

— Я поняла. А это… — Минерва указала на поднос.

— Как оказалось, всё это время Сато Сакуру держали впроголодь. Мы считаем, что она не откажется от угощения.

— Зря старались, она откажется, — сказала Аканэ. — Хитокири ответит, что сыта. Даже если это не так. Сокол не подбирает брошенные зёрна. Именно такого ответа требуют их обычаи.

— Ваше замечание учтено и проигнорировано, Аканэ Караномори.

— Могу я узнать… ваше имя? — спросила Минерва.

— Это несущественная информация. Вам и вашей спутнице предписывается оставить здесь все мелкие и острые предметы, а также огнестрельное оружие — в соответствии с требованиями безопасности. Всё это вы получите обратно после аудиенции.

К этому Минерва была готова — стандартная процедура для тех, кто вступал во взаимодействие с псиониками. Все потенциально опасные предметы, которыми можно было манипулировать на расстоянии, она сняла заранее, а потому оставила на подносе лишь свой перстень-инсигнию, сделанный из дорогого пси-инертного материала. Аканэ бросила туда свой пояс с пистолетом и ножом.

— Теперь возьмите свёрток, лежащий на столе, советница Дюпре.

— Что это? — спросила Минерва, осторожно подняв длинный тяжёлый свёрток.

— Это метаклинки и наручи нашей гостьи. Мы вернём их ей, если переговоры пройдут по плану.

Удерживать тяжёлый свёрток одной рукой было неудобно. Минерва хотела было передать его Аканэ, но девочка протестующее качнула головой.

— Нет, советница Дюпре. Эти предметы надлежит нести вам. Учитывая прошлое Аканэ Караномори, могут возникнуть… сложности, когда гостья узнает о том, что мечи побывали в её руках. Хитокири крайне щепетильны во всём, что касается их оружия.

— И как она узнает?

— Не забывайте, она псионик. Их связь с метаклинками не такая, как у обычных людей.

— Но ограничители…

— Поверьте, она узнает об этом и будет крайне недовольна. Вы находитесь не в том положении, чтобы ещё больше усугублять сложившуюся ситуацию, советница Дюпре. Вам предстоит выдержать аудиенцию с женщиной, которая несоизмеримо выше вас по происхождению и положению в обществе — по крайней мере, мы так предполагаем. Поэтому следуйте инструкциям и подчиняйтесь. Безоговорочно.

— Есть ещё что-то, что мне нужно знать?

— Спросите у своей помощницы, вы ведь сами отправили её добывать строго засекреченные сведения, которые не предназначены для посторонних глаз.

Минерва слегка покраснела. Разумеется, Престол Масок знал об этом. Он всегда всё знал. В их распоряжении были не только миллионы камер слежения и армии шпионов, но и лучшие умы Конфедерации, многие из которых были псиониками. Если криптархи чего-то не знали, то могли делать предположения с высочайшей точностью.

У неё мелькнула мысль о возможном наказании, но советница отбросила её. Возможно, криптархи выбрали Минерву именно из-за попытки выйти за пределы своих полномочий. Они всегда ценили деятельных и самостоятельных советников. Хотя и ходили слухи, что слишком деятельных и амбициозных подчинённых Престол предпочитал ликвидировать.

— Мои действия не причинили вреда народу.

— В оправданиях нет нужды, советница Дюпре. Продолжайте.

— Что нам о ней известно, Аканэ?

Та заглянула в голопланшет:

— А что может быть известно о ком-нибудь из знатных хитокири?

— Отвечай на вопрос.

— Имя, которая она назвала на допросе, естественно, не настоящее. Однако разведка смогла установить её личность. Предполагается, что родовое имя хитокири Сато Сакуры — Серас. Но учитывая, что в одной только старшей ветви насчитывается четыре принцессы… однако по возрасту подходят только две — Юкико и Клио.

— Клио…

Минерву покачнулась и оперлась на плечо Аканэ, вспоминая…

За дверью раздались шаги, но Сато никак не отреагировала на них — она медитировала, сидя в углу камеры. Грохнул выдвижной поддон, через который ей обычно передавали поднос с едой; внутри звякнула сталь.

Она посидела ещё немного и открыла глаза — если слишком долго игнорировать тюремщиков, то в камеру вломятся боевые киборги. Она встала и потянулась. Заглянув в поддон, Сато обнаружила там кандалы для рук и ног, соединённые между собой короткими цепями. Значит, очередной бессмысленный допрос.

Сато застегнула браслеты и встала лицом к двери, демонстрируя индикаторы кандалов. Обычная процедура, нерушимый порядок.

Сначала внутрь протиснулись четыре громоздких гинобота военной модели, стилизованные под античные статуи. Киборги с бесстрастными лицами встали по углам камеры, готовые атаковать при малейших признаках угрозы. Убедившись, что Сато выполнила все положенные процедуры, один из них прощёлкал сигнал на бинарном коде. В дверях появился мужчина, что само по себе было необычно.

— Сенешаль Блэк, — приветствовала вошедшего хитокири. — Что привело вас в мою скромную обитель?

— Магос домина Сато, — произнёс сенешаль надтреснутым старушечьим голосом и поклонился.

— Кланяетесь как прислуга. — Сато села возле дальней стены. — Вам не идёт подобострастие, возраст не тот.

Блэк проигнорировал выпад.

— А что насчёт кормёжки? Решили немного сэкономить на моём содержании?

— Примите мои извинения — обслуживающий бот потерял связь с Гекатоном и не смог корректно выполнять свою программу. В суматохе мы не сразу заметили сбой. — Сенешаль снова поклонился. — Вы пойдёте со мной.

Хитокири поморщилась — сенешаль вызывал у неё стойкое чувство отвращения. Старость никогда ей не нравилась, но Блэк производил отталкивающее впечатление ещё и потому, что был приверженцем храссы, наркотика, которым часто злоупотребляли богатые и облечённые властью люди. По слухам, тот улучшал когнитивные способности и продлевал жизнь. Были и побочные эффекты, часть которых проявлялась внешне — кожа истончалась и обесцвечивалась, под ней можно было разглядеть сетку потемневших вен. Глаза приобретали неестественно яркий оттенок, а ногти чернели и со временем превращались в почти звериные когти. Молодым мужчинам из числа чистокровных строго запрещалось употребление храссы — они представляли собой слишком большую ценность. И даже более того — они были достоянием всего человечества, залогом его выживания, а потому небрежное отношение к своему здоровью было, по меньшей мере, преступным. Генетическая чистота ни при каких обстоятельствах не должна разбавляться помоями.

Старики же никого не интересовали, а потому пользовались негласными привилегиями. Или на их причуды и страсти просто закрывали глаза. Старость имела свои плюсы.

— А если я откажусь? — поинтересовалась Сато, начиная ставшую уже привычной игру.

Сенешаль вздохнул. Своё отвращение он тщательно скрывал — миазмы камеры оскорбляли обоняние Блэка, и он не любил приходить сюда. Хитокири уже давно заметила это, и каждый раз старалась задержать сенешаля с помощью различных уловок.

— Боюсь, что тогда мне придётся применить силу.

Гиноботы тут же шагнули к Сато, готовясь обезвредить её.

— И вы предпочли бы избежать этого? — спросила она, не обращая внимания на киборгов.

— Разумеется. Вы можете считать иначе, магос домина Сато, это ваше право. Но пойти со мной добровольно в ваших же интересах.

— Вот как? И почему же?

— У нас есть информация, которая вас заинтересует.

— Это уже мне решать, — заносчиво ответила Сато.

— Прошу прощения, но ваше мнение несущественно.

Хитокири фыркнула.

— Где ваши манеры, сенешаль? Разве вы не представитель благородного Дома Блэк?

— Это так.

— Тогда для начала стоит предложить даме сигарету.

Блэк предвидел это — он давно понял, что Сато становится сговорчивее, получив табак. Кивнув, сенешаль достал из широкого рукава пачку сигарет. Вытащив одну, он бросил её хитокири — подойти ближе осторожный сенешаль не решился.

— Благодарю.

Сато отказалась от зажигалки и просто нагрела кончик сигареты с помощью Искусства — небольшая вольность, которая никогда не вызывала нареканий со стороны Блэка. У них были свои негласные договорённости.

В спёртом воздухе повисло облачко ароматного дыма.

— Американские, — заметила хитокири, принюхавшись.

— Других сейчас нет. Поставки…

— Не нужно оправданий, сенешаль. Уверена, вы сделали всё возможное для моего комфорта.

Сато щелчком отправила окурок в горящие линзы ближайшего гинобота. Киборг никак не отреагировал.

— Бездушные твари, — сказала она, указав на киборга. — Лучше умереть, чем превратиться в подобное убожество.

— Эти люди продолжают служить обществу даже после смерти.

— После воскрешения они стали собственностью Конфедерации. Не называйте их людьми, сенешаль.

— Вы многое о нас знаете.

— Ещё немного комплиментов, и я решу, что вы хотите жениться на мне. Мёртвые должны получить заслуженный покой. А эти твари — мерзость и скверна. Они должны быть преданы земле, а не расхаживать среди живых. По сравнению с обычаями Европы даже смерть кажется милосерднее.

— Мы считаем иначе. Они сами выбрали свою участь.

— Поэтому вы превращаете людей в отвратительные ходячие могилы? Мерзость. Мне никогда не понять ваш народ, сенешаль.

— Вы готовы, магос домина Сато?

— Похоже, эта встреча будет необычной, раз вы решили сопровождать меня.

— Вы правы.

— Тогда верните мою одежду. — Сато подёргала воротник своей куртки двумя пальцами. — Я не хочу предстать перед делегацией в этих отрепьях.

Блэк кивнул. Через минуту одна из охранниц принесла чёрный комбинезон из интеллектуальной материи и швырнула его хитокири.

— Сейчас я деактивирую браслеты, — предупредил Блэк, вытаскивая из широкого рукава пульт.

Сато слегка пошевелилась, сбросив цепи на пол.

— Вы отвернётесь, сенешаль? — спросила она, разворачивая одежду. — Или хотите посмотреть, как я раздеваюсь?

Блэк закатил глаза и повернулся к стене. Сато побросала одежду в угол и переоделась под бдительным присмотром гиноботов, готовых пресечь любое подозрительное движение. Она вновь защёлкнула браслеты на лодыжках и запястьях.

— Я закончила, — объявила хитокири.

Матовая материя плотно облегала всё тело, позволяя разглядеть крепкие мышцы, доведённые до совершенства постоянными упражнениями.

— Вы хорошо выглядите, магос…

— Хватит болтовни, — рявкнула Сато, но тут же смилостивилась: — Ведите.

Дар Немногих всегда подсказывал ей, как поступить в той или иной ситуации, и Сато никогда не пренебрегала им. Эта встреча станет судьбоносной.

— Вы кое-что забыли, — сказал сенешаль.

На виске хитокири запульсировала жилка.

— Опять намордник?

— Если вы будете называть его маской, то…

— …ничего не изменится. Давайте сюда эту штуку.

— Я так и буду смотреть в зеркало? — поинтересовалась Клио. — Ненавижу зеркала.

Голоса изменили прозрачность стекла. Минерва заметила, как непроизвольно скривилась Клио. Голоса вызывали у неё инстинктивное отвращение. Ни для кого не было секретом, что на роль своего глашатая-аватары криптархи выбирали только людей с псионическими способностями. Далеко не все они развивали свой дар. Некоторые использовали его для обнаружения и уничтожения других псиоников.

В этом крылось основное различие между Конфедерацией и Доминионом — псионики воплощали собой силу духа, одну из основ японской культуры, оказавшей значительное влияние на формирование новой социальной системы. В Доминионе они были правителями. Здесь — полезными слугами.

За десятилетия войны псиоников осталось совсем мало. Большинство жителей Земли были потомками клонированных или генетически модифицированных людей, которые утратили псионические способности. Редкий дар едва теплился только в среде чистокровных.

Псионика до сих пор оставалась малоизученным явлением. Предполагалось, что некоторые люди, инфицированные инопланетным вирусом, получили возможность манипулировать тёмной материей или морфогенными полями с помощью специфических функций нервной системы. Периодически предпринимались попытки вывести псиоников искусственным путём, но все они потерпели неудачу.

— Судя по вашему лицу, советница, я, по меньшей мере, злой дух, спустившийся с горы Оэ, — сказала принцесса.

Минерва старалась выдержать её взгляд. Начался поединок с волей противника, неизбежный при встрече постигающих воинское искусство.

— Мы — голоса Престола Масок. Можете считать что, говоря с нами, вы говорите с криптархами.

— Понятно.

— Советница Минерва Дюпре. — Минерва вздрогнула, услышав своё имя.

Серас лишь снисходительно улыбнулась и пожала плечами, словно сомневаясь в том, что такая женщина может занимать столь высокий пост. Даже далёкая от понимания устоев Конфедерации принцесса видела её неуместность.

— Вы не на своём месте, — презрительно бросила Клио.

— А это…

— Я знаю её, — прервала Голоса Клио. — Это Караномори Аканэ.

Обращение к человеку по имени до официального представления считалось невежливым и бестактным, но Клио явно не считала нужным обременять себя пустыми формальностями.

— …отступница и террористка. Я слышала, что её называют Плачущей Убийцей.

— Единственное что я могу сделать для убитых — оплакать их, — ответила Аканэ, нарушив установленные правил.

— Рабыня для постельных утех, которую продали на арену и научили владеть мечом, — продолжала Клио. — Она убивает Немногих и собирает их черепа. Караномори никогда не рассказывала вам о своём хобби? Жаль, это очень интересно. Мы нашли её коллекцию на окраине Токио. Впечатляющий результат.

Клио мрачно затянулась.

— И ещё кое-что. Ватанабэ Хидэки. Помнишь его, Караномори?

— Нет.

— Неудивительно, в то время за тобой оставались горы трупов. Ты убила его лет пять назад. Знаешь, кем он был?

— Нет.

— Неудивительно, — повторила Клио. — Я тоже не помню. Мелкая сошка, не заслуживающая внимания. Но он из клана Серас. Один из нас.

— Можете не продолжать. Нападение на члена клана — нападение на весь клан. Я помню законы.

Клио смерила её взглядом и внезапно расхохоталась, запрокинув голову.

— Расслабься, — сказала она, утерев слёзы. — Ватанабэ был обычным пидором. Будь он из простолюдинов, мне не было бы до этого дела. Но Ватанабэ ещё и чистокровный, который пренебрёг своим долгом перед Доминионом. Одному из нас всё равно пришлось бы убить его. Так что ты оказала Серас-си услугу, пусть и невольно — за ним стояла какая-никакая сила, пришлось бы долго разбираться с последствиями. Впрочем, это никоим образом не умаляет содеянного тобой. Так что…

Клио провела большим пальцем поперёк горла.

— Отделаешься обезглавливанием, а не повешением. На иную милость даже не рассчитывай.

— Сейчас не время для сведения старых счетов, — сказали Голоса.

— Как раз самое время. — Аканэ насмешливо поклонилась. — С нетерпением жду, Хикари-хэйка. Надеюсь, вы не убьёте меня во сне как детей леди Ксандрии.

— Рабыня, — рявкнула Клио. — Ты родилась ей и умрёшь сообразно своему происхождению, гончий пёс конфедератов.

От гнева у неё появился акцент.

— Аканэ больше не невольница, — поспешно вставила Минерва.

— Кани, — изменившемся голосом произнесла Клио, явно подражая мужскому выговору. — Так называл тебя твой папаша всякий раз, когда хотел трахнуть? Отвечай, когда к тебе обращаются!

Пальцы Аканэ дёрнулись, будто сжимая рукоять меча. Клио заметила это движение.

— Ты смеешь угрожать мне? Ты? Когда я получу свои метаклинки обратно, то для начала отрежу тебе уши — чтобы научить уважению. Язык, так и быть, оставлю. Ты ещё сгодишься для того, чтобы вылизывать свою госпожу или чем там ты сейчас занимаешься.

Клио взяла перевязанные лентой палочки. Бамбук задрожал, начал изгибаться в разные стороны и переломился пополам. Обломки упали на стол.

— Знаешь, как у Серасов принято усмирять дерзких рабынь, Кани? Им разрезают нос — чтобы другие знали, что впредь думать надо головой, а не тем, что у тебя между ног. Чтобы знали, какая участь их ожидает. И у тебя будет лишняя щель на лице, обещаю.

— Заткнись! — закричала Караномори.

Клио заулыбалась.

— Давай, караномори. Покажи всему миру, что твой дух сломлен.

Голоса встали.

— Довольно, принцесса Серас. Мы собрались здесь не для того, чтобы обмениваться взаимными упрёками и оскорблениями.

— Для меня сам факт её присутствия является оскорблением.

Заносчивость Серас была возмутительной. Истинная дочь Доминиона, она считала, будто принадлежность к иной, более суровой культуре возвышает её над другими людьми.

— Раз вы знаете, кто я, то и относиться должны в высшей мере почтительно, — заявила принцесса. — А что вы делаете вместо этого? Присылаете ко мне посольство из рабыни, технолизированной девчонки и кабинетной крысы. Я…

— Ты сраная полукровка! — внезапно заявила Аканэ.

Удар попал в цель — бледное лицо Клио пошло багровыми пятнами. Дискриминация полукровок не обходила стороной даже высокородных.

Принцесса встала, подняла стул и бросила с такой силой, что по бронированному стеклу побежали трещины.

— Убегай! — прохрипела Клио.

Знаменитая японская угроза прозвучала как приговор.

Минерва тоже встала и шагнула вперёд, опираясь на трость.

— Вы помните меня, принцесса Целес?

Узнавание ни на мгновение не промелькнуло в свирепых глазах Клио. Она даже не заметила случайного изменения своей фамилии на европейский манер, чего раньше не терпела.

— Нет, — ответила принцесса, глядя куда-то в сторону.

— Я не всегда занимала должность советницы. Прежде я воевала, как и вы. В этом мы равны. Моя сестра была в Маньчжурии и до сих пор помнит как Дом Серас пришёл на помощь Конфедерации.

Во время Маньчжурской кампании Клио получила одно из своих прозвищ. Ангелом Маньчжурии её назвали за картину, нарисованную одним из офицеров. Принцесса стояла на фоне восходящего солнца, держа в одной руке младенца, а во второй — меч. За её спиной развернулись маневровые крылья экзоскелета. Такой её увидели солдаты Конфедерации, которые искали выживших.

— Молчать! — рявкнула принцесса. — Мне нет дела до благодарности твоей сестры, иноземка. И не смей называть меня Ангелом Маньчжурии, я не тэннин из легенд. А что касается Хидэо…

Никто не знал, кем были родители этого ребёнка и что с ними произошло. Некоторые считали его сыном Клио. Принцесса увезла его в Японию и сделала воспитанником Дома Серас. Больше о нём никто не слышал — Серасы ревностно оберегали свои секреты.

— Думаю, стоит кое-что пояснить.

Клио помедлила, обдумывая свои слова.

— Я назвала его своим сыном перед всей Японией. Благородной даме не пристало унижаться, опровергая грязные слухи, она выше этого. Остальное вас не касается.

— Я не хотела вас оскорбить.

— Меня интересует вот что — почему же вы здесь, а не сражаетесь за свой народ?

Минерва стиснула зубы — она знала, что Клио сразу распознает ложь. Придётся отвечать честно.

— Атипичный оптикомиелит, — наконец сказала она. — Мне пришлось подать рапорт о переводе.

О своей болезни она знала давно, но скрыла её с помощью подлога и подкупа.

— Скорее вас просто выперли, когда правда вскрылась. — Глаза Клио зловеще блеснули. — Будь я вашим командиром, советница, я бы убила вас за наглую попытку подорвать боеспособность моего подразделения. Следующими умерли бы те, по чьей вине вы стали комбатантом. Но вами командовала изнеженная мягкосердечная дура, которая не смогла выполнить свой долг. И где же вы служили?

— Мобильная пехота, Чёрный Прайд.

Упоминание одного из лучших подразделений Конфедерации Клио нисколько не впечатлило.

— Прайдом по-прежнему руководит Констанция Дюпре?

Едва ли Клио могла забыть о столь значимом событии.

— Вы убили леди-капитана Дюпре на дуэли. — Говорить об этом было по-прежнему тяжело, время не излечило старую рану. — Это была бесчестная победа.

Серас пожала плечами.

— Победа есть победа, советница. Потому конфедераты и растеряли свои земли — сначала в войне с тифонами, потом в Войне Ста. Теперь вы теряете их в пограничных стычках с Доминионом. Ваша слабость в том, что вам не ведом бусидо. Воин должен быть готов к нападению. Всегда. Дюпре не была готова и умерла.

— Дуэльный кодекс…

— Всегда, советница, — с нажимом произнесла Клио. — Когда ешь. Когда развлекаешься в постели. Когда отходишь отлить.

— Даже во время сна?

— Особенно во время сна. Если воин не готов к этому — он уже мёртв. Он стоит на пороге нижнего мира, и его сошествие всего лишь вопрос времени. Он упадёт от малейшего дуновения ветра. Жизнь — сиюминутность, не ведающая завтрашнего дня, ars moriendi, как говорят в Конфедерации.

Минерва хорошо помнила тот день. Когда противники оказались лицом к лицу, Серас вскинула руку — и её малый метаклинок, закреплённый, вопреки обычаям, остриём к ладони, вылетел из крепежа и попал Констанции в глаз. Клио напала вероломно, презрев дуэльное приветствие. В тот день Прайд навсегда перекрасил свои доспехи в чёрный цвет — в знак траура и позора. Нетронутой осталась лишь золотая окантовка.

— Я помню, как вы стояли и смотрели, — сказала принцесса. — И ни одна из вас не посмела напасть на меня.

— Это запрещено.

— Вы должны были преступить запрет и убить меня. А потом себя. Но ни одна не смогла отомстить и умереть, очистившись от позора. Поэтому я презираю Прайд.

— Живые воины ценнее мёртвых.

— Потерявшие лицо не имеют никакой ценности. Они всё равно уже мертвы.

— А Дом Перро? — спросила Минерва, не удержавшись.

— Люди, которые пали от моей руки, были приговорены к смерти.

— Но у вас не было санкции на месть.

— Мне не нужны ничьи разрешения для выполнения священного долга. Не вам призывать меня к ответу за совершённые деяния, советница Дюпре.

Голоса перевели разговор в другое русло:

— Вопрос, связанный с файдой против Дома Перро будет урегулирована позднее. Сейчас мы хотели бы обсудить сотрудничество с вами, принцесса Серас.

— Сенешаль Блэк сказал, что у вас есть интересующая меня информацию. Что же может предложить мне ваша камарилья?

— Криптархи располагают сведениями о вашей пропавшей сестре Юкико Серас. Глаза Клио засветились, а вырванный из креплений стол ударился о стену.

— Я думала, способности псиоников ограничивают! — крикнула Минерва.

— Они ограничены, советница Дюпре. — Голоса по-прежнему говорили ровно и безэмоционально, хотя в этот момент Клио зависла над полом и медленно полетела к барьеру, отделяющему её от посольства. — Оставайтесь на месте, вы вне опасности.

— Говори, мразь. — Изо рта и глаз принцессы исходил яркий голубоватый свет, который делал перекошенное лицо ещё страшнее. — Говори, или я с тебя шкуру спущу.

Но даже это не поколебало спокойствия Голосов.

— Не всё сразу, принцесса Серас. Сначала нам необходимы гарантии того, что вы не предпримите никаких опрометчивых шагов и не поднимите оружие против граждан Конфедерации.

Ботинки Клио коснулись земли. Некоторое время принцесса ходила из стороны в сторону перед защитным барьером.

— Мы ждём вашего решения, принцесса Серас.

— Клянусь, — торжественно произнесла Клио, трижды приложив правую руку у груди — там, где находилось сердце. — Или слова принцессы крови вам не достаточно?

— Нас устраивает ваш ответ. В знак наших добрых намерений мы вернём вам наручи и метаклинки.

— Что вы хотите получить в обмен на сведения о Юки?

— Криптархи попросят вас о помощи.

— Помощь, значит. Вот как. Я не буду принимать решений без предварительного обдумывания ваших условий. Для начала я желаю знать, чего вы от меня хотите. Тогда, возможно, вы получите мой окончательный ответ.

— Избавьте нас от…

Аканэ отключила интерком.

— Не давите на неё, Серас не даст прямого ответа.

— Ей нужны предложенные сведения, это очевидно. Отказа не будет.

— Вы не понимаете аймай-на, без которого немыслимо общение с выходцами из Японии. Само собой, они будут давать расплывчатые ответы. Играйте с ней по её правилам, не давайте прямых ответов.

Голоса обратились к Клио:

— Вы узнаете об этом позже.

Мышцы принцессы моментально вздулись.

— Я не собираюсь соглашаться вслепую.

— Сначала мы покажем вам нечто… необычное. И после этого вы скажете, будем ли мы сотрудничать. Мы знаем, что вы смогли пройти Кидо, и ваши псионические способности выходят за рамки стандартной классификации.

Удивление Клио выдало лишь едва заметное движение бровей.

— Нет. — Принцесса отвернулась и отошла к стене. — Я найду Юки и без вашей помощи.

— Дело не только в ней. Положение серьёзное, принцесса Серас.

— Насколько? — спросила Клио скучающим голосом.

— Тифоны вернулись.

Минерва вздрогнула. Аканэ едва слышно выдохнула сквозь сжатые зубы. Клио расхохоталась.

— Мои предки прославились тем, что перебили этих тварей. Всех, до единой. Теперь черёд моего поколения обессмертить свои имена. — Она повернулась и горделиво приосанилась, заложив руки за спину. — Мы уничтожим чудовищ, оставшихся после тифонов, вернём человечеству Земли, все потерянные колонии и заставим вас, наших отсталых собратьев, занять положенное место в новом мире.

— Вашим мечтам не суждено сбыться, принцесса Серас. Угроза реальна, и мы можем это доказать. Человечество ещё не выиграло эту войну.

Не было никаких сомнений в том, что Клио не верит ни единому слову Голосов. Но, тем не менее, она сказала:

— Возможно, у вас будет шанс убедить меня. Возможно. Если планируется сотрудничество, мне нужен статус посла. Со всеми привилегиями.

— Вы получите его. Статус будет аннулирован, если вы покинете пределы Конфедерации.

— Приемлемо. Также вы отправите в Доминион своих людей в рамках дипломатического обмена. Премьер-министр должен получить официальное уведомление от Престола Масок.

— У нас есть ещё одно условие.

— Какое?

— Вы откажетесь от мести Аканэ Караномори.

Принцесса пожала плечами.

— Убью её в другой раз. Месть может подождать.

Похоже, она не шутила.

— Необходимо составить договор и обсудить условия подробнее. Но у меня нет официальной печати клана Серас чтобы заверить соглашение.

— Нас устроит обычная подпись.

Принцесса пожала плечами.

— Тогда найдите мне тушь и кисточку. Формальности уладим позднее.

Она подняла с пола бутылку.

— За наше будущее совместное начинание. — Она сделала небольшой глоток.

Голоса повернулись к Минерве.

— Советница Дюпре, выложите на стол оружие, но не прикасайтесь к нему голыми руками.

Развернула защитную ткань, Минерва невольно залюбовалась. Это было скорее произведение искусства, совершенный сплав формы и функциональности. По рукоятям, тёмным сегментированным клинкам с односторонней заточкой и пластинам наручного экзоскелета вились выгравированные вручную иероглифы. На тупье обоих мечей виднелись небольшие щербины, оставшиеся после блокирования ударов.

— Кирикоми, — сказала Клио, проследив её взгляд. — Эти мечи участвовали во множестве битв.

Сложно было представить силу ударов, способных повредить прочнейший сплав карбидов и этерния.

— Вглядываясь в меч, следует различать священный свет, дух мира и спокойствия, — сказала Клио. — Предназначение меча — поддерживать власть, защищать народ и изгонять зло. Лишь глупцы считают его всего лишь орудием убийства. Они воспринимают меч как воплощение силы, я же считаю его воплощением духа. Хитокири носит меч как символ служения своему предназначению. Меч напоминает о долге тем, кто рождён править.

— Они без ножен, — заметила Минерва.

— Я бросила свои ножны много лет назад. Хитокири делает так, показывая, что будет сражаться до смерти и не отступит.

— Почему вы не забрали их после боя?

— Я умерла в том сражении. Ножны мне больше не нужны.

Минерва решила не уточнять.

— Красивое оружие, — сказала советница. — Оно подходит вам.

Клио проигнорировала комплимент.

— Говорят, создатели этих мечей заключили в них часть своих душ. Я склонна верить в это — перед вами одна из лучших работ японских оружейников.

— Кто их выковал?

— Муромаса и Масамунэ.

— Мы не нашли среди иероглифов имена метаклинков, — сказали Голоса.

— Это подтверждение их подлинности — великий мастер никогда не наносил имя меча на клинок. Полное имя знают только два человека — создатель метаклинка и его владелец. Больше никто. Остальным может быть известна лишь часть имени. Но полное — никогда, это считается кэгарэ.

— Могу я узнать его частичное имя? — вежливо спросила Минерва, протянув руку к длинному метаклинку.

Оружие ожило, выгравированные символы начали испускать красноватое сияние.

— Акудзики.

Минерва услышала крики, которые заглушал зловещий шёпот клинка, сулящий смерть и забвение. Акудзики стремился поглотить её, сжёчь и сожрать душу, присоединив её к своему мученическому хору. Красное сияние заставило Минерву зажмуриться.

Когда же она открыла глаза…

Воспоминание первое

Из лифта Минерву вытащила Аканэ.

— Не стоило связываться с Серасами, — сказала Караномори, усадив её на пол. — Они все поголовно сумасшедшие.

Минерва закрыла глаза и прижалась затылком к стене.

— Зачем Голоса вообще притащили меня сюда? Зачем нужна я, если они могут решить всё сами?

Аканэ ненадолго задумалась.

— Считай это очередной проверкой, — наконец сказала она. — Криптархи отводят тебе особую роль в своих планах, и хотят удостовериться, что все фигуры подобраны правильно. Все их решения и поступки имеют двойное дно. Или же они решили использовать тебя, чтобы подобраться к Хикари. На неё сложно повлиять, но ты сможешь это сделать. По крайней мере, так считает Престол.

— А ты?

— Мне тоже отвели место на доске. Иначе не позволили бы даже издали посмотреть на эту суку. — Аканэ села рядом. — Потом, когда всё закончится, ей наконец-то позволят убить меня. Небольшой бонус за работу на благо Конфедерации. Ну пусть попробует. Если сможет снять мою голову, то так и быть, пусть забирает.

— Я не допущу этого.

Минерва помассировала виски дрожащими руками.

— Мне нужен горячий душ. Поможешь встать?

— Конечно.

Минерва шла медленно, одной рукой опираясь на трость, а другой на плечо Аканэ.

— Скажи мне — что такое Кидо?

— Путь демона, — перевела Караномори. — Это была одна из программ для развития псионических способностей. У Доминиона было множество подобных проектов, но Кидо отличался от них — участники набирались среди псиоников, уже прошедших подготовку, а не из числа детей с высоким потенциалом. Полученные результаты были противоречивы. Хотя ничего нельзя утверждать с уверенностью — достоверных сведений о Кидо почти нет. Программа была защищена высшим грифом секретности.

— Чего хотели достичь её создатели?

— Предполагалось, что они создают суперсолдат. Новое поколение псиоников, чей потенциал должен был превзойти всех ныне живущих. Но программу закрыли. Её участникам стёрли память, а исследователей ликвидировали.

— Эксперимент был опасен? Или не было ожидаемого результата?

— Не думаю, что Доминион просто так отправил бы псиоников на верную смерть, они были слишком ценным ресурсом. Они умирали уже после исключения из программы. Не сразу, спустя некоторое время. Иногда успевали пройти годы. Говорят, что их ликвидировал один из кланов синоби по приказу самого императора.

— Правительство заметало следы?

Аканэ пожала плечами.

— Не знаю. Возможно, начали появляться какие-то побочные эффекты. Известно лишь, что большая часть испытуемых была отбракована ещё на этапе отбора из-за несоответствия каким-то критериям. Остальные выбыли в процессе — убивали именно их. Но есть те, кто сумел пройти все испытания до конца. Их имена неизвестны.

— Но о Клио криптархи же как-то узнали?

— Неудивительно. Они владеют секретом всеведения, судя по всему.

— Зачем вообще отправлять одну из принцесс правящего дома обучаться Кидо, если эффект был околонулевой?

— Результаты были, но о них я ничего не знаю. И не забывай, что она всего лишь вторая дочь. Из пяти детей старшей ветви Серасов псиониками являются двое — Клио и её брат Кадзуо. Сама понимаешь, в такой ситуации лучше всего было пожертвовать лишней дочерью, которая всё равно ничего не наследует.

— Тогда будем исходить из того, что способности Клио превосходят способности обычных псиоников?

— Ты сама видела — нуль-волновые ограничители едва сдерживали её силу. Я не уверена, что всё обстоит именно так, но точно знаю одно — японцы считают Хикари одним из лучших воинов современности. А если её потенциал был дополнительно усилен…

— Видимо, на это и рассчитывают криптархи. Но она не верит им. И никогда не поверит. Неужели Голоса этого не понимают?

— Понимают, само собой. Как понимают и то, что Хикари знает о тифонах намного больше, чем говорит. Она служила в десанте, который уничтожал лагеря, базы, мегаструктуры и биолаборатории, и видела, чем они там занимались. Они добивали обезглавленное войско и видели достаточно.

— А если она и правда считает, что тифоны уничтожены?

— Тогда доминионцы слишком горды, чтобы признать тот факт, что нет больше никакой войны. Есть только уничтожение отродий, оставшихся после тифонов. Разве это занятие, достойное гордого воина? Спираль времени совершила очередной виток и теперь люди снова начнут воевать с людьми. Как встарь.

После проверки Голоса раздали всем небольшие баночки и дыхательные маски.

— Возьмите, пригодится.

Аканэ открыла баночку и понюхала. Запахло благовониями.

— А это для чего? — спросила она.

— Скоро узнаете, Аканэ Караномори.

Голоса быстро мазнули благовониями под носом и натянули маску. Остальные последовали их примеру.

Едва они переступили порог, как жуткое зловоние накрыло их даже через фильтры.

— Объект доставили из хранилища неделю назад. — Голоса вели их к накрытому простынёй операционному столу, возле которого стояла темнокожая женщина в белом халате. — К сожалению, он некоторое время провёл на жаре и начал разлагаться, не смотря на приложенные усилия. Однако мы считаем, что для демонстрации хватит и этого.

Голоса повернулись к учёной.

— Покажите им, доктор Айва.

Доктор надела перчатки и начала осторожно стягивать простыню, стараясь не повредить лежащую под ней органику. Кое-где гниющее мясо пристало к ткани, и её приходилось осторожно отлеплять, но Айву как будто не воротило от омерзительного зрелища.

— Это существо обнаружил патруль, когда оно пыталось проникнуть в один из наших дата-центров, — сообщили Голоса, когда тело было полностью раскрыто. — Оно успело убить пятерых солдат и скрыться. Умерло позднее, от тяжелых ранений. Что интересно, сканеры сетчатки и отпечатков пальцев оно миновало без проблем. Система охраны идентифицировала его как советницу Аркадию ван дер Молен.

Борясь с отвращением, Минерва заставила себя посмотреть на мёртвое существо. Выглядело оно как худая пожилая женщина. Торс и конечности испещряли многочисленные пулевые отверстия, а череп был вскрыт. Мозг утыкали множеством длинных игл, провода от которых тянулись к компьютерам.

— Ну и что? — спросила Клио, сложив руки на груди. — Вы хотели показать мне разлагающийся труп какого-то шпиона?

— Терпение, магос домина Серас. Едва ли этого шпиона можно назвать обычным. Начинайте демонстрацию, доктор Айва.

Та кивнула и набрала несколько команд на клавиатуре. Труп задёргался, лицо обмякло — и раскрылось.

— Проклятье, — вырвалось у Аканэ.

То, что было лицом шпиона, разделилось на два десятка продолговатых лепестков, действующих независимо друг от друга. Под ними просматривались мышцы и хрящевые наросты. Лепестки захватили и оттянули в стороны выдвинувшиеся из стола механодендриты.

— Вы видели что-нибудь подобное, магос домина Серас?

— Нет, — призналась Клио.

— Доктор Айва, продемонстрируйте нашим гостям способность объекта к метаболии.

Ещё несколько команд — и лицо собралось обратно, изменившись до неузнаваемости. Кое-где лепестки прилегали криво, оставляя зазоры, но этого было более чем достаточно.

— Как видите, при жизни существо могло в определённой мере изменять конфигурацию лица благодаря эластичным кожным покровам и гибкой хрящевой ткани, — объясняла Айва. — Мы считаем, что этот шпион был целенаправленно создан по образу советницы ван дер Молен из её генетического материала и хирургически изменён для получения максимального сходства. Но ему пришлось долго следить за советницей, готовясь к подмене и внедрению — чтобы перенять её привычки и манеру поведения. Иначе могли возникнуть подозрения.

— Клон, значит, — заключила Клио. — Они что, смогли воспроизвести даже сетчатку? Как и отпечатки пальцев?

Доктор Айва ответила:

— Мы обнаружили свежие следы хирургических вмешательств — пересадку кожных покровов на подушечках пальцев и… Я не уверена, но похоже на операцию на правом глазном яблоке. Видимо, оно было заменено.

— Вы хотите сказать, что эта тварь вырвала советнице глаз и пересадила его себе?

— Нет. Чтобы пройти идентификацию сетчатки, им пришлось создать копию глаза, которая полностью соответствовала глазу советницы ван дер Молен. Иначе сканер обнаружил бы изменения глазного дна, а этого не произошло. Это означает, что их биотехнологии намного превосходят всё то, чем владеем мы.

— И что где-то есть биоферма по выращиванию органов, — продолжила Клио.

— Именно. Имеются подробные отчёты о фермах плоти, уничтоженных во время войны и позднее. Но ничего подобного там не встречалось.

— Я видела их. И отчёты, и сами фермы. Обычно там выращивали запасные конечности для химер, ничего сложного.

— Как вы знаете, тифоны располагали биотехнологиями высочайшего уровня, — сказали Голоса. — Всё, что у них было, выращивалось из специально модифицированной органики. Техническими приспособлениями они почти не пользовались. Поначалу, пока не получили доступ к нашим разработкам в сфере кибертехнологий.

— Вы полагаете, что шпионы — дело рук тифонов? Что они затаились в своих норах и прислали этих тварей… чтобы что? Изучать нас?

— Это одна из версий, которую нам стоит рассмотреть в первую очередь. Не будем сбрасывать со счетов и тот факт, что они могут принадлежать кому-то ещё.

— Кому?

— Тем, кто сумел добраться до оставшихся после тифонов артефактов, разобраться в принципах их функционирования и использовать в своих целях. Но для начала нам нужно поймать одного из этих шпионов и доставить в Цитадель, — сказали Голоса. — Живым, чтобы можно было его допросить. Мы должны знать, откуда они взялись, какие цели преследуют и как глубоко смогли внедриться в наш социум и институты. Расскажите о других особенностях этого существа, доктор Айва.

— Оно выглядит как человек лишь внешне, внутренние органы и скелет имеют мало общего с нашей биологией. На рентгене видно, что кости делятся на сегменты. — Айва вывела на экран снимок руки. — Это делает шпиона чрезвычайно подвижным и пластичным. Также в черепе имеется небольшое отверстие искусственного происхождения — через него в мозг внедряли нейрошунт для информационной загрузки. Возможно, это была информация, необходимая для выполнения поставленного задания. В ротовой полости обнаружили железы, вырабатывающие нейротоксины и кислоту. Мышечная структура очень плотная, это существо намного сильнее обычного человека. Есть третье лёгкое, которое примерно вполовину меньше обычного; его назначение неизвестно. Возможно, это фильтр, который используется в случаях, когда воздух непригоден для дыхания. Фактически это биоробот, предназначенный для выполнения определённых функций. При необходимости его можно модифицировать для выполнения различных задач.

— Как их можно отличить от обычных людей? — спросила Клио.

— Если они идеально копируют мимику и поведение человека, которого подменяют, то, скорее всего, никак. Наши нейросети не смогли отличить шпиона от советницы ван дер Молен, её коллеги не заметили никаких изменений в поведении. Геном существа содержит гены-метамутаторы, которые динамически увеличивают скорость мутаций под воздействием факторов внешней среды.

— Чтобы получить адаптивный материал, на основе которого будут созданы новые поколения шпионов? — предположила Клио.

Айва кивнула.

— Вполне возможно. Также в крови обнаружен d-изомер цистеина. Шпиона можно раскрыть с помощью генетической экспертизы или оборудования для выявления стереоизомеризованых молекул в крови.

— Для этого вы проверяете весь персонал лаборатории?

— Да, — ответила Айва. — Нам нужно было проверить эффективность анализа и убедиться, что шпионы не пробрались в критически важные учреждения. Но массовое внедрение столь нестандартного оборудования потребует немало времени и заставит шпионов затаиться, как только один из них будет обнаружен подобным способом.

— Может начаться паника, — вставили Голоса. — Неприемлемо. Нам нужно действовать скрытно.

— Их могут обнаружить Немногие? — спросила Клио.

— Мы думали об этом, магос домина Серас. Если шпионы не являются людьми, то их ментальные паттерны должны отличаться от наших. Это в теории.

— А на практике?

— Нашим псионикам не удалось найти ни одного из них. Мы не знаем, что именно нужно искать. Или другие шпионы поспешили исчезнуть, поняв, что их раскрыли.

— И вы считаете, что я смогу поймать одного из них?

— Вы прошли Кидо, магос домина Серас. Ваши способности и чувствительность экстраординарны. Если у вас не получится найти аномалии, то придётся искать другие методы выявления и противодействия.

Голоса вышли на середину лаборатории.

— У Конфедерации и Доминиона есть множество разногласий, но сейчас мы преследуем общую цель. Если тифоны всё это время скрывались, создавая новое оружие, то уже сейчас они превосходят нас во всём. Нам нужно выяснить, что они затевают.

— И уничтожить. — Клио сжала пальцы в кулак. — Мне нужен канал связи с Доминионом.

— Что вы хотите предпринять?

— Полномочия дзисэцу позволяют мне запросить любую поддержку, если этого требуют интересы империи. Пришло время воспользоваться ими.

Внезапно труп шевельнулся и сел.

Клио отреагировала мгновенно — она вытянула пистолет из кобуры, взвела курок и выстрелила. Пуля попала точно в лоб; оборудование залила кровь и мозговое вещество. По полу разлетелись осколки затылочной кости.

— А говорили, что оно мертво, — сказала принцесса, опустив дымящийся ствол.

Под кожей шпиона началось какое-то шевеление. Труп выгнул спину дугой, снова сел и прыгнул. Он оттолкнулся ногами от стены и, хаотично перемещаясь из стороны в сторону, скрылся в глубине лаборатории.

Раздался грохот и скрежет металла. Свет в помещении погас.

— Похоже, он добрался до силового кабеля, — констатировали Голоса.

— Тьма — моё преимущество, — сказала Клио.

Её глаза стали золотистыми и едва заметно засветились, зрачки вытянулись в вертикальные щели. Она осталась единственной, кто вообще хоть что-то видел в темноте.

Аканэ вытянула из-за спины импульсную винтовку. Ствол и приклад раздвинулись, из ствольной коробки выдвинулся оптический прицел. Сбоку едва заметно загорелся голографический счётчик боеприпасов.

— Это прекрасно, Хикари, но мы-то ничего не видим, — сказала она.

— Воину не нужно видеть врага, — заявила принцесса. — Ориентируйся по слуху и обонянию.

Аканэ переключила прицел на ночное видение.

— Предпочитаю использовать все преимущества.

— Ты слепая, — сказала принцесса.

— Здесь есть хемилюминесцентные палочки, — сообщила Айва.

— Где? — спросила Клио.

— В ящиках на стенах.

— Дело за малым — осталось только найти.

— Я принесу, — сказала Клио. — Следи за шпионом, Караномори.

Она исчезла в темноте.

— Нам нужно продержаться до подхода гвардейской когорты и службы безопасности, — сказали Голоса. — Они уже получили сигнал тревоги и движутся к лаборатории.

— Лучше убраться отсюда как можно скорее, — возразила невидимая в темноте Клио. — Я нашла светильники.

Айва и Минерва начали переламывать палочки пополам и бросать их в углы лаборатории. Помещение заливал тускловатый зелёный свет, медицинское оборудование отбрасывало зловещие тени на стены.

— А механизм пиростерилизации есть? — спросила Аканэ, водя стволом из стороны в сторону.

— Он активируется снаружи, — ответила Айва.

— Осталось только добраться до двери. А потом спалим эту срань.

— Мы потеряем ценный образец ксеноорганизма, — возразили Голоса.

— Можете остаться здесь и разобраться с ним самостоятельно, — предложила Клио. — А то нас тут четверо, несчастливое число.

Принцесса вскинула пистолет и выстрелила.

— Где он? — спросила Аканэ, целясь в ту же сторону.

— На десять.

Очередь из импульсной винтовки разбила несколько мониторов и опрокинула стол.

— Попала?

Принцесса присмотрелась.

— Нет.

— Проклятье. Он слишком быстрый.

— Предоставь это мне, — сказала Клио.

Она двинулась вперёд, слегка сгорбив плечи и выставив пистолет перед собой. Аканэ держалась сзади.

Слева раздался шум. Клио отреагировала мгновенно — она оттолкнула Аканэ в сторону и пригнулась; над её головой пролетел кислотный плевок. Шпион влез на стену, стараясь уйти от ответных выстрелов. Пуля попала ему в плечо и сбросила на пол. Клио двинулась за ним, стреляя на ходу.

— Опять сбежал.

Она перезарядила пистолет, но стрелять не стала — у неё больше не осталось запасных магазинов.

Шпион выскочил из-за морозильной камеры и выбросил вперёд руку; когти ударили по винтовке Аканэ и разбили прицел. Несколько секунд они боролись, затем Аканэ оттолкнула его назад, бросила винтовку и выставила перед собой нож.

Минерва вытянула из трости потайной клинок и подкралась к шпиону сзади. Улучшив момент, она отрубила когтистую руку в локте.

Существо метнулось в сторону, спасаясь от мечей Клио.

Подбежавшая сзади Аканэ набросила ему на шею гарроту, сделанную из фортепианной струны. Металл глубоко врезался в сморщенную кожу, потекла кровь.

— Караномори!

Аканэ рывком развернула шпиона влево. Кулак Клио врезал ему в живот, заставив согнуться. За ним последовал удар коленом в лицо. Хрустнула челюсть, на пол посыпались выбитые зубы.

— Отпускай.

Тварь беспорядочно махала уцелевшей лапой, пытаясь достать врагов. Клио развернулась на месте и сломала шпиону несколько рёбер ударом ноги, и тут же прыгнула в сторону, уходя от ответного удара.

Шпион повернулся к Аканэ и занёс уцелевшую руку. Напасть он не успел — за его спиной стояла Клио. В руке она держала обоюдоострый треугольный нож; лезвие до середины вошло шпиону в шею.

Клио осторожно положила шпиона на пол и отступила на шаг. Тварь лежала неподвижно и не подавала признаков жизни.

— Это уловка? — спросила Аканэ. — Он притворяется?

— Я посмотрю, как ты будешь выглядеть с перерезанным спинным мозгом, — ответила Клио.

Нож вошёл точно между позвонками, навсегда обездвижив существо.

— До этого он тоже не слишком активным был.

— Можем проверить, — сказала Клио, подобрав импульсную винтовку.

Она прицелилась в ногу шпиона и нажала на спуск. Запахло горелым мясом, но существо даже не пошевелилось.

— Следи за ним, — сказала принцесса, бросив оружие Аканэ.

Она посмотрела на Айву:

— Вы проводили полное вскрытие?

— Нет, времени не хватило.

— У него какая-то штука вживлена в позвоночник, — сообщила Клио. — Наверное, симбионт-церебрал, взявший на себя часть функций мозга. Разберите его на части и изучите. Может быть полезно для науки.

Шпион задёргался.

— Всем отойти, — велела Аканэ.

Клио вытащила мечи и заняла оборонительную стойку.

Изо рта шпиона полезли слизни. Аканэ принялась отстреливать их.

Клио занесла ногу над последним слизнем, но передумала и взяла с ближайшего стола металлическое ведёрко.

— Этого оставим для изучения, — сказала она, перевернув ведёрко и накрыв им слизня.

Её палец указал на Аканэ.

— За непочтительное обращение к представителю императорского дома ты ответишь потом. Не надейся, что я забуду, и не рассчитывай на похороны в Торибэно.

В этот момент в помещении загорелся свет. Бронированная дверь поднялась вверх, пропуская внутрь отделение гвардейцев. Солдаты заняли позиции около входа и приготовились к стрельбе.

— Мы получили сигнал тревоги, — сообщил сержант Рейнхардт.

— Вы не очень-то спешили, — пробурчала Аканэ.

— Что здесь произошло?

— Мы подверглись атаке ксеноорганизма, который изучался в рамках проекта «Протей», — ответили Голоса.

— Насколько я помню, он считался мёртвым.

— Ключевое слово — считался, сержант Рейнхард. Мы все так считали и ошиблись.

Раздался скрежет металла — пленённый слизень пытался куда-то уползти вместе с ведром. Гвардейцы тут же взяли его на прицел.

— Этого можете не расстреливать, — усмехнулась Клио. — Он безобиден.

Воспоминание четвёртое

Рассвет в Берне представлял собой унылое зрелище: едва заметные солнечные лучи лишь частично разгоняли мрак. Временами смог был таким густым, что день отличался от ночи только едва уловимыми оттенками.

Минерва проснулась задолго до рассвета. Она по-прежнему хранила верность привычкам, полученным за время службы в мобильной пехоте. Как обычно, первым делом она преклонила колени перед небольшим алтарём.

От молитвы её отвлёк писк коммуникатора. Разумеется, ей звонила Аканэ. Хоть она и получила стандартный набор модификаций, Аканэ всё ещё не привыкла к ним и продолжала использовать устаревшие коммуникаторы.

Нашарив устройство в темноте, Минерва поднесла его к уху.

— …шишь меня?

— Говори, Аканэ.

— Через несколько часов прибывает посольство Доминиона.

— А говорили, завтра.

— Нашим союзникам не чужды старые уловки.

— Да поможет нам Бог…

— Нужно подготовиться — будет официальный приём. Возможно, тебе придётся присутствовать.

— Так сказали Голоса?

— Они выразились туманно. Но тебе стоит быть готовой ко всему.

Посольству выделили целый этаж Цитадели. Минерва подозревала, что доминионцы внесли изменения в охранные системы, и отправила Аканэ выяснить, так ли это.

— Ты была права, — сказала Караномори, вернувшись из похода по лабиринту технических туннелей и шахт. Над её плечом висел небольшой инженерный дрон. — Они сразу же взломали часть систем и перевели контроль на свой терминал. Этаж может быть полностью изолирован в любой момент. Кое-где установлены датчики слежения, ловушки и сигнализация.

— А шахты лифтов?

— Внешние двери заблокированы изнутри, подача энергии отключена. Единственный способ попасть туда — центральный лифт. Но там они тоже покопались. Туда даже дрон не пролезет, всё в лазерных сетках.

В подтверждении её слов дрон едва слышно чирикнул.

— Надо сообщить об этом Голосам.

— Ты думаешь, что они не знают? Знают, но предпочитают закрывать глаза и позволяют доминионцам тешить свою паранойю. Или просто следят за Хикари — чтобы она внезапно не исчезла куда-нибудь.

Голоса, сопровождаемые Минервой и Аканэ, нашли Клио в комнате отдыха на посольском этаже. Принцесса оделась по-домашнему — джинсы, кожаные кроссовки, облегающая безрукавка, — и проводила время в обществе Юлии. Перед ними на кофейном столике стояла доска для сугороку — игры, напоминающей нарды.

Включенный инфотерминал беззвучно транслировал ролики из Гапшапа, популярной у доминионцев социальной сети.

Юлия трясла игральные кости, сосредоточенно глядя на доску. Последняя чёрная фишка Клио стояла на краю, белые же были растянуты по всей противоположной половине доски.

Грохнули кости, защёлкали фишки.

— Твой ход.

Клио бросила кости.

— Тебе надо в казино играть, — заметила Юлия, с досадой хлопнув себя по коленям. — У них ни единого шанса не будет.

— Я играла, пока не запретили. Говорят, держащие казино якудза понесли страшные убытки и униженно просили что-нибудь с этим сделать.

— У кого? — спросила Юлия. — У регента?

— Да.

— Посмотрела бы я на того, кто посмеет тебе что-нибудь запретить.

— На свою мать даже я не могу долго смотреть, тошнить начинает.

Голоса подошли ближе.

— Принцесса Серас.

Клио потянулась.

— У меня дела с конфедератами. Продолжим позже.

Юлия ещё раз посмотрела на доску.

— Ты выиграла.

Ягрелл одарила всех троих уничтожающим взглядом, но ничего не сказала. Принцесса откинулась на спинку дивана и посмотрела на Голоса. Сегодня они надели повязку, скрывающую слепые глаза.

— Садитесь. — Клио указала подбородком на большой диван, стоящий напротив, и положила ноги на кофейный столик.

Минерва и Голоса сели, Аканэ осталась стоять, скрестив руки на груди.

Клио взяла со столика длинную японскую трубку-кисэру. Тело трубки было изготовлено из золота и украшено замысловатыми узорами с тончайшей инкрустацией. Принцесса оставалась верна себе и не упускала случая продемонстрировать своё положение тем или иным способом.

— Юлия, — позвала она. — Передай мне кидзами.

Та положила шарик табака в чашу трубки. Клио нагрела его с помощью Искусства и затянулась. К потолку взлетело несколько колечек ароматного дыма.

— Караномори, ты выглядишь так, будто ограбила арсенал, — сказала Клио. — Доминион видится тебе настолько страшным, что даже сюда ты приходишь с оружием? Я не твой папаша, мне не интересны маленькие испуганные девочки. Или ты считаешь недостойным сидеть в моём присутствии? Могу даровать тебе эту привилегию. Я великодушна, щедрость мне к лицу. Только попроси и тут же получишь желаемое.

Аканэ стиснула зубы.

— Все дары Серасов отравлены.

Клио взяла вторую трубку, покороче, и разложила её на две части, обнажив скрытый внутри клинок.

Аканэ инстинктивно отшатнулась в сторону.

— Ты слишком нервная, — сказала принцесса, саркастично приподняв бровь. — Успокойся, никто тебя не тронет. По крайней мере, пока что.

— Довольно, — сказали Голоса. — Мы пришли не для того чтобы обмениваться взаимными оскорблениями.

— Тогда покончим с развлечениями, — легко согласилась Клио. — Расскажите мне о цели вашего визита.

— Мы получаем множество отчётов о происшествиях, вызванных вашей активностью, принцесса Серас. Этой ночью вы действовали грубо и прямолинейно. Подобные методы сомнительны, опасны и пагубно отражаются на здоровье и благополучии граждан Конфедерации.

— Когда ваша вера в меня стала сомнением?

— В тот момент, когда начали умирать люди.

— Всегда есть сопутствующие потери. Искусство несовершенно, как несовершенны и люди, его применяющие.

— Вы могли бы сообщить о своих намерениях использовать Искусство столь радикально, принцесса Серас.

— Я что, из числа ваших лакеев? И должна отчитываться в своих действиях? Это противоречит моим принципам. Я выполняла условия договора, не более того.

— Избранные вами методы…

— Довольно. Вы настаиваете на высшей искренности, искренности духа, не имея на то никаких оснований. Это уже слишком.

— Поскольку мы преследуем одну цель…

— Общее дело ещё не означает, что я стану озвучивать вам свои истинные намерения. Вы всего лишь чужаки, которым не стоит открывать душу. Вы можете занимать самый высокий пост, но для меня вы всё равно никто.

Минерва старалась смотреть жестокой принцессе в лицо, но взгляд всё равно задерживался на татуировках.

— Мы хотим обратиться к вам с просьбой, принцесса Серас, — продолжили Голоса.

— Ещё одной? — разочарованно протянула Клио. — Вы только и умеете клянчить. Это утомительно.

— Мы уверены, что вы не сочтёте ее обременительной.

— Это уже мне решать.

Над ответом Клио раздумывала целую минуту.

— Я слушаю, — наконец сказала она.

— Мы хотим попросить вас больше не говорить по-японски в присутствии советницы Дюпре. Она не знает ваш язык, а это создаёт определённые трудности.

— Зато её собачка знает. — Клио чуть подалась вперёд. — Что молчишь, Кани? Будешь нашим переводчиком?

Минерва старалась придумать достойный ответ, который не разозлит принцессу, но слова не шли.

— Вы очень выразительно молчите, — сказала наконец Клио, снова осмотрев всех троих. — Как будто молчанием убивать научились. Возможно, я ошибалась и в вас есть немного японского духа. Частица мельчайшая, но всё же. Или быстро учитесь. В любом случае, стоит относиться к вам с должным вниманием.

Слова Клио вполне могли сойти за комплимент.

— Так или иначе, я нашла шпионов, — заявила принцесса.

— Расскажите нам о результатах.

Клио набрала команду на запястном компьютере. Комнату осветила голографическая проекция.

— Как видите, вариантов было много. Город большой и изобилует целями. Большую часть мне удалось исключить. Осталось несколько кандидатур, которым стоит уделить внимание. Аномалии отмечены на карте.

— И всё это вы узнали с помощью своего колдовства, принцесса? — спросила Аканэ.

— Если ты ещё раз назовёшь Искусство колдовством, я убью тебя за оскорбительное невежество. Немногие изучают метафизику, на которой зиждется реальность, а не балаганные фокусы, потешающие простаков. Всё сущее подчиняется определённым и общеизвестным законам. Гравитация. Электромагнитное взаимодействие. Ядерные взаимодействия, сильное и слабое. Всегда есть причина и следствие, хотя каузальность и не вписана ни в одну из существующих научных теорий. Она априорна. Существуют и иные законы, которые ведомы лишь посвящённым. Мы можем сотрясать основы реальности, используя силу. Вильгельм Райх называл эту энергию оргонной.

— Разве он не был обычным шарлатаном?

— Он был человеком, который сделал неверные выводы из полученных знаний. Его теория оказалась слишком передовой для того времени.

Клио убрала с карты лишние отметки. Осталось лишь три яркие точки.

— Эти трое отмечены как самые перспективные цели. Я смогла отследить их. Установите личности этих людей, узнайте о них всё. А потом мы возьмём их. Три цели, три группы. Всё просто.

— Вам понадобится наша поддержка или дополнительные силы?

— Нет, только транспорт. В операции будут задействованы исключительно мои воины.

— Вы планируете принять участие в захвате шпионов, принцесса Серас?

— Я не готова ответить вам. По крайней мере, сейчас. Это всё?

— Есть ещё кое-что, требующее обсуждения.

— Говорите.

— Мы предпочли бы рассмотреть этот вопрос без посторонних, принцесса Серас.

— У меня нет секретов от ближайших советников.

— Зато они есть у Конфедерации.

Клио посмотрела на свои архаичные механические часы.

— Через час в моём расписании тренировка. Там мы можем поговорить наедине.

Воспоминание четырнадцатое

Утро на посольском этаже было суматошным — доминионцы что-то обсуждали и исчезали в одном из залов целыми группами.

— У них какой-то праздник? — спросила Минерва у Аканэ.

— С чего ты так решила?

— Клио надела чёрное кимоно и накрасилась.

— А! Это не кимоно, а куротомэсоцэ. Его надевают только по официальному поводу. Есть старая традиция — новый глава Дома устраивает приём, на котором члены клана ему вручают дары и могут обратиться с просьбой или пожеланием.

— Мы можем присутствовать на церемонии?

— Можем. Пошли. Хочу увидеть нашу принцессу в боевой раскраске вакэсёу.

Минерва и Аканэ протиснулись в забитый гвардейцами зал и стали смотреть, как сидящая на невысоком помосте Клио принимает от солдат небольшие подарки, которые, похоже, привезли специально для этого случая, и преподносила им ответные дары. Поверх своего наряда принцесса надела жилет с вышитым гербами. Центральное место занимал личный герб Клио, на котором были изображены хризантема и меч.

Трёхцветный макияж превратил лицо Клио в гладкую фарфоровую маску, начисто лишенную рельефа. Шрамы исчезли, выступал один лишь нос. Японцы считали, что чем меньше выступающих частей, тем лучше проявляется истинная красота. Выделялись красные брови и губы, глаза казались удлинёнными из-за чёрной подводки.

Клио заговорила по-японски.

— Она благодарит собравшихся и предлагает высказать свои пожелания, — перевела Аканэ.

Из толпы вышла Мика Фудзиёси. Зал затих.

— Можешь переводить её слова? Я хочу знать, о чём они говорят.

— Конечно.

— Сэнсэй. — Клио низко поклонилась.

— Я была возле вас долгие годы, — сказала Мика и села перед своей госпожой. — Я обучила вас всему, что знаю сама, наставляла в воинском искусстве и приобщала к мудрости веков. Я верно служила вам и была готова без раздумий умереть по вашему приказу. Сегодня я хочу обратиться к вам со смиреной просьбой.

— Ваши усилия оценены по достоинству, Фудзиёси-сэнсэй. Дом Серас благодарит вас за долгую службу. Изложите свои пожелания.

— Я прошу вас отказаться от сотрудничества с Конфедерацией. Нам хотят навязать невыгодные соглашения.

Макияж надёжно скрывал мысли, отражающиеся на лице, сделав его неподвижным. Чтобы ничем не выдать себя, Клио закрыла глаза. Никто не должен увидеть сомнений.

— Нам предлагают принять участие в чужой войне, — продолжала Мика, — распылить свои ресурсы и впустую потратить время, гоняясь за призраками.

По церемониальной маске Клио зазмеились тончайшие трещины. Было понятно, что ответ дастся ей нелегко.

— Я призываю вас обдумать всё ещё раз.

— Примите мои извинения, Фудзиёси-сэнсэй, но я вынуждена отказать вам. — Клио говорила очень медленно, через силу. — Я не могу удовлетворить вашу просьбу. Это окончательное решение. Вы принимаете его?

— Принимаю. Моё дело служить, а не оспаривать принятые вами решения.

— Ваши опасения понятны, но я не стану подвергать своих воинов и себя неоправданному риску. И…

Клио продолжила говорить, но так тихо, что ничего нельзя было расслышать. Даже чуткий слух Аканэ не мог помочь. — Хм… Прости, но я ничего не слышу.

— Что значит «оба»? — спросила Минерва у Аканэ.

— Бабушка.

— Они родственники?

— Нет, это её названная бабушка. Видимо, Фудзиёси прожила у Серасов так долго, что стала для них как родственница.

Стоило солнцу закатиться за горизонт, как пейзажи Берна претерпели изменения. Пелена чёрного смога смешалась с темнотой и полностью скрыла шпили города, сквозь неё виднелось только бессчётное множество искусственных огней. Рабочие дневной смены устало тащились к станциям монорельсов, образуя делящийся на отдельные ручейки поток. Дым, жар и копоть промышленных механизмов создавали удушливый покров и пятнали грязью стены зданий. Тусклые лучи умирающего солнца едва пробивались через взвесь отходов.

Но шум города даже не думал стихать. Дневная активность уступала место ночной. Столица продолжала жить, постепенно входя в ночной ритм.

Клио упала на бок и сняла револьвер с магнитной пластины. Вторая пуля попала в пол рядом с её головой. Система наведения просчитала траекторию выстрела и отобразила примерное местоположение цели.

Ответный выстрел, скорректированный телекинезом, попал противнику в бедро. Из-за двери донёсся крик.

— Далеко не уйдёшь, — прошептала Клио.

Нельзя позволить ему сбежать и предупредить остальных.

Клио вскочила и выбила дверь, врезавшись в неё плечом. Ворвавшись в коридор, она увидела удаляющуюся спину Детлефса. Он быстро хромал в сторону лифта, оставляя за собой полосу крови, пятнавшую ковёр.

Клио подняла револьвер и повернула барабан, индикатор загорелся синим. На спине шпиона появилась и тут же исчезла точка лазерного целеуказателя — между ним и Клио оказались жильцы.

Активировалась база целей, сигналы начали поступать в левый наушник. Частота повторения увеличивалась или уменьшалась в зависимости от точности наведения оружия. Открытые пространства снижали интенсивность сигнала. Графические данные мелькали в многочисленных окошках дисплея, показывая дополнительные вычисления. Нейросети анализировали полученные изображения, отмечая оружие и все потенциально опасные объекты.

Спинтроника просчитала оптимальный маршрут. Клио воплотила его с помощью Искусства и нажала на спуск. Пуля полетела по дуге, обогнув свисающие с потолка светильники, попала точно между лопаток и толкнула Детлефса вперёд, заставив повалиться на толпящихся в лифте людей.

Двери закрылись.

На трёхмерной карте ретинального дисплея появилась удаляющаяся точка — вживлённый маячок начал передавать сигналы в разных частотах, спектрах и диапазонах. Охота началась.

— Капитан Сино, трек-метка установлена, — сообщила Клио. — Основной канал — 9-12.

— Принято. Отслеживаем перемещение цели.

— Ратана! — позвала Клио.

— Я справлюсь, — ответила Канья, встав на колени.

— Ожидайте эвакуации.

— Но…

— Это не обсуждается, — сказала Клио и переключилась на канал связи с Сино. — Ратана получила незначительные повреждения, подберёте её во второй точке. Я продолжаю преследование.

Клио сменила фильтр, включив отображение следа-ауракода. Дополненная реальность изобразила ауракод в виде узкого дымного шлейфа фиолетового цвета, тянущегося за маячком.

Она приблизилась к лифту, вырвала панель управления из пазов, вручную отжала стопор и раздвинула двери. Взявшись за стальной канат, Клио заскользила вниз. Маскировочный плащ слетел с плеч и моментально истлел под воздействием лизис-катализатора.

Сабатоны с грохотом впечатались в металл, оставив глубокие вмятины и породив новую волну паники среди запертых в лифте людей. Клио различала двенадцать сердечных ритмов, хаотично мечущихся по просторной кабине. И лишь один сохранял спокойствие.

Она погрузила коготь перчатки в цифровой замок. Тончайшие усики подключились к чипу управления и начали отправлять логические последовательности, взламывая защиту.

Кабина опустела, и Клио отбросила люк.

Верно всё рассчитав, Детлефс приземлился на крышу грузовика. Хотя жесткое приземление выбило из лёгких воздух, шпион сумел удержаться, схватившись за покрывающую кузов ткань здоровой рукой. Краем глаза он заметил движение на фоне ночного неба — анафема летела следом, быстро догоняя грузовик.

Машина тряслась и раскачивалась на поворотах, ветер пытался сбросить шпиона под колёса, над головой мелькали дорожные знаки и инфопанели. Он пополз вперёд. Затем приподнялся и перелез на крышу грузовичка, который ехал рядом.

Хитокири следила за ним с крыши туристического омнибуса, идущего по средней линии. Магнитные подошвы и когти надёжно фиксировали её на поверхности, не давая упасть.

Детлефс поднялся на ноги и оглянулся. Машины с такой неожиданностью сбавили скорость, что шпион чуть не слетел вниз. Информационные стенды над трассой сообщили об аварии и формирующейся пробке. Транспортный поток начал замедляться.

Он перескочил на микроавтобус и продолжил перебираться с одной медленно ползущей машины на другую, не обращая внимания на гул клаксонов. Нога предательски соскользнула, и шпион едва не свалился на дорогу.

Детлефс съехал с крыши омнибуса по лобовому стеклу на капот. Машина резко затормозила, заревел клаксон. Он метнулся через полосу и начал взбираться вверх по четырёхметровому разделителю. Оттуда он спрыгнул в открытый кузов машины, везущей несколько тонн песка. Детлефс забарахтался, выбираясь на поверхность. Протерев глаза, шпион увидел стоящую на кабине хитокири.

Спустя мгновение поперечная балка, расположенная, вопреки стандартам, слишком низко, ударила не успевшую пригнуться хитокири в спину и сбросила на дорогу.

Оставалось только порадоваться запоздалому избавлению от погони.

Воспоминание шестнадцатое

Минерва любила ходить по ночам в бар, расположенный на одном из нижних этажей Цитадели — после полуночи там не бывало посетителей.

Туда она и направилась, зная, что всё равно не сможет заснуть сегодня.

До этого она встретила в спортивном зале Юлию Ягрелл. Хрупкая на вид женщина без труда выжимала двухсотфунтовую штангу. На её левом предплечье виднелись рваные полосы шрамов, оставленных когтями. Несколько прядей были заплетены в тонкие косички, чего раньше она не делала.

Закончив, Юлия села на скамье. Увидев Минерву, она тут же изменилась в лице — его исказила ярость.

— Не бойтесь, советница, — сказала Ягрелл, медленно приближаясь. — Я не причиню вам вреда.

— И не сможешь, барби. — В коридоре появилась Аканэ.

Она встала рядом с Минервой, положив руки на пояс с оружием.

— Ваш телохранитель? Или секретарь? — спросила Юлия, смерив Аканэ презрительным взглядом. — Если так, то вам нужно научить её хорошим манерам.

— Не совсем…

Внезапно Юлия ударила Аканэ в челюсть и сбила с ног.

— Так и знала. Ты не воин. Подделка. Симулякр. — Она говорила с интонациями, свойственными Клио. — Настоящий воин всегда готов к нападению.

Лежащая Аканэ наставила на Ягрелл пистолет.

— Стой на месте.

— Ты решила напугать меня, что ли?

— Сейчас узнаешь.

— Стреляй, — предложила Юлия. — Я год провела в окопах, воюя с химерами на Дальнем Рубеже. Думаешь, после этого я боюсь смерти?

Она подняла руку, демонстрируя шрамы, и коснулась заплетённых в косички прядей, утверждающих её статус воина.

— Это память о последних днях, когда я едва не лишилась руки.

Аканэ взвела курок.

— Ты правда решила убить советницу доминионской принцессы? За одну лишь угрозу сделать это Клио найдёт тебя даже в преисподней и скормит медведю. Но сначала отрежет уши с пальцами и заставит сожрать. Или сдерёт часть шкуры.

Минерва встала между ними.

— Хватит.

Юлия отступила.

— Держите её подальше от меня, советница Дюпре.

— Надеюсь, об этом досадном инциденте не станет известно принцессе Серас?

Сейчас Клио входит в десятку самых влиятельных людей Доминиона, ссориться с ней неразумно.

Ягрелл едва заметно поморщилась.

— Надейтесь, — ответила Юлия, но тут же смилостивилась: — Будьте уверены, от меня Клио не услышит ни слова. Пострадала лишь гордость вашего телохранителя, так что не вижу причин беспокоить принцессу по таким мелочам. У неё есть множество куда более важных дел.

Минерва поклонилась.

— Благодарю.

— Кланяетесь так, будто вы мне ровня. Вам стоит уделить внимание доминионскому этикету или полностью отказаться от него. Второе предпочтительнее.

Когда Ягрелл ушла, Минерва подала руку Аканэ, помогая ей встать.

— Хороший удар, — признала Аканэ. — Не ожидала от неё такого.

Она сплюнула кровь.

— Высокомерная сука. Общение с Серасами её испортило.

— Больше никаких провокаций. Ты поняла?

Аканэ кивнула.

Реальность разваливалась на фрагменты. Перед глазами плыли тёмные пятна, принимающие форму несуществующих цветов.

— Нацумэ… — прохрипела Клио.

Воспоминания о чёрных хризантемах были смутными, неуловимыми и, казалось, принадлежали кому-то другому. Они то появлялись, то исчезали, то расцветали, то увядали, оставляя после себя новые загадки, образованные отмершими лепестками.

Чужая и чуждая память была коварна. Её путаный след вёл в ловушку. Она жаждала воплощения. Это был путь, который предстояло пройти до конца, невзирая на опасность.

Перед глазами Клио возникали невозможные образы, которых она никогда не видела. Коридор исчез во мраке, интерьер превращается в кристаллическую паутину. Её нити тянулись во все стороны, предлагая множество путей. У паутины не было видимого конца, но имелся центр. Клио шагнула вперёд.

Тропа оказалась узкой и скользкой, она то спускалась вниз, то круто вздымалась вверх. Иногда в паутине обнаруживались странные объекты.

Одним из них стал космический корабль, запутавшийся в сияющих нитях. В его архитектуре доминировали ломаные линии, по всей поверхности торчали длинные отростки и шипы.

Клио заметила у себя под ногами какое-то существо, навеки застывшее в кристалле. По удлинённому черепу тянулся длинный шипастый гребень, ближе к носу превращающийся в острый рог. Четырёхпалые ладони заканчивались изогнутыми когтями. Из плеч торчала вторая пара конечностей, увенчанных костяными лезвиями. Раскрытую пасть наполняли игловидные зубы, нижняя челюсть был разделена на две части. Шесть жёлтых, лишённых зрачков глаз продолжали едва заметно светиться.

Клио остановилась. Нечто опасное смотрело на неё из центра паутины.

— Проклятье… — пробормотала Китано.

Вестибюль превратился в руины, среди которых сражались Клио и Масахиро. Электроактивные полимеры и сервоприводы экзоскелетов наделяли воинов огромной силой. Под пластинами из титановых сплавов и карбида вольфрама располагались графеновые вставки и прослойки дилатантного материала — броня обеспечивала первоклассную защиту от всех типов повреждений.

Нацумэ постепенно отступал и оборонялся, умело пользуясь преимуществом длинного меча. Он явно не хотел навредить впавшей в неистовство принцессе, хотя сражался не хуже неё. Клио с трудом сохраняла равновесие, движения были рваными и угловатыми. Споткнувшись об обломки стола, принцесса едва не упала.

Китано заметила среди толпящихся около стен гвардейцев капитана Сино и схватила её за рукав.

— Давно это продолжается?

— Минут пять. — Капитан была в замешательстве — она не могла воспрепятствовать синигами, если та решит вступить в бой.

На Клио было страшно смотреть — кровь залила смертельно бледное и искажённое яростью лицо, запятнала волосы и доспехи. Капилляры в глазах полопались, окрасив белки зловещим кармином.

— Похоже, пора прекращать представление, — сказала Китано, разматывая цепь. — Иначе они весь этаж разнесут.

Она прицепила к последнему звену стальной шар, который тут же разложился, образовав нечто вроде абордажной кошки с четырьмя крюками. На другой конец цепи синигами повесила небольшую гирьку и начала раскручивать необычное оружие над головой.

— Назад, советница, — предупредила Китано. — Кусари-дзюцу опасное искусство.

Активизировались силовые контуры, и цепь засветилась, разбрасывая во все стороны голубоватые молнии.

Клио вовремя заметила новую угрозу и прыгнула в сторону. Цепь пролетела у неё над головой и оставила в стене глубокую вмятину. По звеньям пробежал разряд, от которого бетон разлетелся в пыль.

Принцесса перекатилась и встала на ноги.

— Двое, значит? — спросила она, вращая мечи. — Так даже интереснее.

Китано атаковала, направляя и корректируя движения цепи с помощью электромагнитных захватов, встроенных в перчатки. Она старалась держаться на расстоянии от мечей Клио, и выжидала. Малейшая ошибка — и принцесса окажется обездвиженной.

Клио вновь споткнулась. Цепь тут же обвилась вокруг неё, прижав правую руку к торсу. Китано взялась за рукоять висящего на поясе меча, готовясь к атаке.

Принцесса не стала высвобождаться или пытаться разрубить путы. Вместо этого она позволила метаклинку выпасть из руки, схватилась за цепь и потянула её на себя. Синигами качнулась, потеряла равновесие и была отброшена назад ударом ноги. Китано столкнулась с Нацумэ, и оба повалились на пол.

Клио размотала цепь, посмотрела на сожжённую перчатку и машинально пригладила вставшие дыбом волосы. Её доспехи дымились, на лице остались ожоги. Принцесса подцепила упавший меч сабатоном, подбросила вверх и перехватила рукоять.

Поднявшаяся было Китано снова полетела на пол, отброшенная телекинезом. Принцесса нависла над поверженными противниками, приставив каждому меч к горлу.

— Даже вдвоём вы ничего не стоите, — сказала она.

— Схватка с великим воином сама по себе награда, — возразил Нацумэ, пальцем отведя остриё в сторону. — Даже если тебе суждено проиграть. Нет ничего позорного в том, чтобы уступить кэнсэю.

Китано дёрнулась, и Клио тут же придавила её к полу, поставив ногу на грудь.

— Вам просто повезло, в следующий раз… — начала синигами.

Клио усилила нажим, заставив её захрипеть и замолчать.

— Пустая похвальба. Не лезьте в дела Дома Серас, синигами Китано, и никогда не привносите в свою работу личные мотивы. Иначе вернётесь в Рюкю по частям. — Остриё меча опасно придвинулось к носу вампира. — Ван будет недоволен, само собой, но помимо вас у него есть и другие дети. Так что договориться будет несложно. А если нет, то…

Принцесса надавила сильнее.

— Один раз вы уже были раздавлены. В следующий раз весь ваш род будет уничтожен.

— Вы нарушили все возможные законы, напав на человека, который выполняет распоряжения регента империи. И на синигами. — Китано попробовала сдвинуть сабатон, но ничего не получилось. — Вам это с рук не сойдёт.

Клио опустила меч. Клинок прошёл в паре миллиметров от головы Китано. Ещё немного и она лишилась бы уха.

— Это было последнее предупреждение, вампир. В следующий раз я не стану промахиваться.

— Произошло недоразумение, синигами Китано, — сказал Масахиро.

— Неужели? — язвительно поинтересовалась Китано.

— Всем встать, — велела Клио. — Лежать в присутствии принцессы крови — привилегия, которую нужно заслужить.

Она протянула руку Нацумэ и помогла подняться, проигнорировав Китано.

— Недоразумение, значит, — протянула синигами. — Это так?

Клио подозрительно покосилась на Нацумэ, но кивнула.

— Объяснитесь, хатамото Нацумэ.

Масахиро упёр остриё меча в пол и сложил руки на эфесе.

— Дуэль была законной. Не так ли, принцесса?

— Да. — Клио тоже оперлась на меч, используя его как трость. — Похоже на то.

— Для меня всё выглядело по-другому, — сказала Китано, сматывая обесточенную цепь.

— Уверен, я смогу вас переубедить.

— Тогда поделитесь со мной своей точкой зрения.

— Боюсь, это исключительно моя вина. Я был несдержан и оскорбил принцессу и её род своей непочтительностью. Она имела законное право мстить мне, очищая своё имя.

Свободной рукой он вытащил нож. Лезвие мелькнуло, оставив под правым глазом Нацумэ небольшой порез.

— Я признаю своё поражение и готов понести наказание. Примите мои извинения, принцесса Серас, — сказал он, поклонившись. — Просить о большем я не смею.

Клио долго молчала целую минуту. Нацумэ протянул ей своё меч так, чтобы можно было взять рукоять правой рукой — таким образом оружие подавали для возможной казни. Но принцесса отказалась взять его.

— Инцидент исчерпан, — наконец сказала она.

Масахиро выпрямился.

— Капитан.

Сино шагнула вперёд.

— Никого ко мне не пускать. — Клио сложила мечи и закрепила их на наручах. — Ни под каким предлогом.

— Прежде найдите врача, — распорядился Нацумэ. — Пусть осмотрит принцессу.

— Я сказала…

— Это не обсуждается. — Масахиро был непреклонен. — Я всё ещё выполняю распоряжения регента, касающиеся вашей безопасности. Если у вас есть возражения, то я готов их выслушать. Но после того, как вы получите медицинскую помощь и ваше состояние стабилизируется. Не раньше.

Вопреки ожиданиям Минервы, Клио не стала спорить. В затянувшемся конфликте появился переломный момент, ещё не перемирие, но намёк на него. За этим противостоянием крылась какая-то давняя история. Возможно, Кадзуо сможет рассказать ей об этом.

— Делайте, как он говорит, — прохрипела Клио.

— На этот раз вам удалось ускользнуть, Серас. — Китано ощерилась. — В следующий раз этот номер не пройдёт.

— У меня есть подарок для вас, синигами.

Клио запустила пальцы в мешочек на поясе. Она схватила Китано за руку и сунула что-то в ладонь.

— Вам понравится, — сказала Клио, заставив вампира сжать кулак.

— Что происходит? — спросила принцесса.

— Это сигнал тревоги — Цитадель атакована, — ответила Минерва.

Клио поставила Аканэ на пол.

— Потом разберёмся, сейчас есть дела поважнее.

За наружными дверями ангара грохнул взрыв.

Минерва подключилась к внешним камерам через Поток. На сетчатку проецировалось изображение — вокруг Цитадели маневрировало несколько боевых транспортников типа «Скайлайн‎» с отключенными идентификаторами. Они методично расстреливали оборонительные турели, одновременно уходя с линии огня. Ответный залп уничтожил несколько защитных дронов, три турели и камеры на северной стороне здания. Пилоты планировали разнести ворота ангара и влетели внутрь. Пока что им мешали энергетические щиты.

— Уходим, — сказала Клио. — Генераторы долго не продержаться.

Снова завыли сирены, охрана начала стягиваться к проделанной бреши. Установленные в коридорах статуи ожили и начали занимать заранее расписанные посты.

Клио ударила по кнопке вызова лифта. В этот момент «Скайлайны‎» смогли пробить врата ангара и начали залетать внутрь. Машины сразу же садились и откидывали штурмовые аппарели, выпуская десант. Среди штурмующих обнаружились воины в золотистой силовой броне.

— Кому-то мы очень интересны, — сказала Аканэ.

Двери закрылись.

— Мы поднимаемся, — сообщила Клио.

Едва оказавшись наверху, она сразу же начала отдавать приказы и распределять своих людей по местам.

— Они пробуют получить доступ к системе управления. — сообщил гвардеец, который подключил какое-то устройство к системе управления лифтом.

— Заблокируйте, — сказала Клио.

Лифт продолжал подниматься вопреки всем стараниям.

— Система не отвечает, — сказал гвардеец. — У них высший уровень допуска.

— Тогда заваривайте.

Зашипел плазменный резак. В коридор вытаскивали портативные силовые щиты. Фабрикаторы и наноассемблеры спешно строили оборонительные сооружения и небольшие импульсные пушки. Установленные на шагающих платформах пулемёты влезли по стенам на потолок и замерли, взяв на прицел коридор.

— Без приказа не стрелять, — предупредила Клио.

В кабине лифта царила абсолютная тишина.

— Различаю шесть сердечных ритмов, — сказала принцесса, поднеся палец к виску.

Наружные двери лифта начали прогибаться изнутри. Выскочив из пазов, они полетели в доминионцев. Клио встала и вскинула руку. Некоторое время продолжалась борьба с неизвестным псиоником, потом двери упали на пол.

В коридор ступила атакующая группа. В центре стоял высокий крепко сложенный мужчина в синем мундире с начищенными медными пуговицами. Правый глаз скрывала чёрная повязка.

— Неужели сам лорд-протектор почтил нас своим визитом? — пробормотала Минерва, покрепче сжав рукоять пистолета.

— Докуганрю, — сказала Клио достаточно громко, чтобы Штейн услышал.

Одноглазым драконом его прозвали из-за свойственного японцам уважения к противнику — они считали лорда-протектора одним из самых опасных и могущественных людей Конфедерации. По сути, его ведомство занималось координацией между остальными министерствами и спецслужбами, и одновременно являлось своеобразным противовесом власти безликих криптархов. У Штейна был доступ ко всем секретам и во все кабинеты.

Лорд-протектор пригладил короткие тёмные волосы и осмотрелся. На него смотрели десятки стволов, но Штейна это нисколько не беспокоило.

— Доминионцы, значит — сказал он, будто не замечая стоящую перед ним Клио. — Кто главный?

Принцесса шагнула вперёд.

— Я.

— Не ожидал встретить вас здесь, генерал Серас.

— Ваш визит тоже оказался несколько… неожиданным.

Штейн покрутил в пальцах тяжёлую серебряную монету, которую повсюду носил с собой. Отличительной особенностью монеты был очень редкий брак — орлы на ней располагались с двух сторон.

— Если бы министерство ответило на мои запросы, то не пришлось бы устраивать штурм, — нехотя пояснил он. — Присланные уведомления были проигнорированы, доступ в Цитадель нам не предоставили. Так что остался только один способ взаимодействия — силовые переговоры.

Подобные недоразумения периодически случались — закрытость и автономия некоторых государственных структур Конфедерации приводили к тому, что в одной комнате не знали что делают в другой. А некоторые умудрялись скрывать свои проекты даже от вездесущих криптархов.

Голоса Престола вышли из-за гудящих щитов, и подошли к лорду-протектору.

— Вас предупредили, что работа над проектом «Протей» предполагает переход министерства на особый режим функционирования и под прямое управление криптархов, — сказали Голоса. — Мы не можем допустить утечки сверхсекретной информации.

Штейна этот ответ не впечатлил.

— Вы не представили мне соответствующие обоснования.

— Проект защищён высшим грифом секретности, лорд-протектор Штейн, — повторили Голоса. — Все возможные вмешательства извне должны быть исключены.

— По моим сведениям, всё это время мы работали в одном и том же направлении.

Лорд-протектор подозрительно покосился на Клио.

— Принцесса Серас тоже участвует в этом проекте, — сказали Голоса. — Она всё знает.

— То есть вы решили выдать эту информацию посторонним? — уточнил Штейн. — Да ещё и действуя в обход меня?

— Для этого были более чем серьёзные обоснования, лорд-протектор Штейн.

Клио скрестила руки на груди.

— Вы уверены, что он не один из этих?..

— Абсолютно, — ответили Голоса. — Не так давно в офисе лорда-протектора обновляли охранное и идентификационное оборудование. Наши агенты внесли в него некоторые модификации, позволившие незаметно исследовать персонал.

— А, так это были вы. Мы всё не могли понять — кому могло понадобиться нестандартный тест крови. Потом догадались и переподключили оборудование, переведя всю информацию себе. Незаметно от вас, само собой.

— Мы засекли перемещение данных через зашифрованные каналы Потока, но не стали ничего предпринимать.

— Кто следит за наблюдателями? — спросил Штейн, снова повертев в пальцах монету.

— Они следят друг за другом.

Голоса слабо улыбнулись, лорд-протектор ответил тем же.

— Вам удалось получить живой объект? — спросили Голоса.

— Да. Как только мы обнаружили одного с помощью вашего оборудования, то сразу же попытались усыпить и изолировать. К сожалению, он получил смертельные ранения и находится в стазисе. Также выяснилось, что внедрённых шпионов было штук десять — сразу после пленения у нас пропало именно столько сотрудников.

— Нынешний статус объекта?

— Его сознание подключено к модулю виртуальной реальности и изолированно в Потоке — там проще допрашивать. Параллельно физическая оболочка объекта изучается нашими специалистами. Как ваши успехи?

— Благодаря действиям принцессы Серас нам удалось добыть почти неповреждённый образец ксеноорганизма.

В глазах Штейна промелькнул алчный интерес.

— Думаю, нам стоит обсудить вопрос межведомственного взаимодействия. — Он обвёл взглядом всех собравшихся в коридоре. — Раз уж тут присутствуют все заинтересованные стороны, то предлагаю незамедлительно перейти к переговорам.

— Переговоры? — уточнила Клио.

— Правила стандартные — пять человек с вашей стороны, пять с нашей. Только те, кто имеет полномочия принимать решения, принцесса. Встретимся в конференц-зале.

Лорд-протектор прошёл мимо выставленных укреплений, не утруждая себя дополнительными разъяснениями.

— Нацумэ, Сёгун, Китано, — перечислила Клио. — И вы, советница Дюпре.

— Вы собираетесь принимать решения самостоятельно, принцесса Серас? — спросили Голоса.

— Да. Если хотите поспорить, то предлагаю отложить это на потом.

— Мы одобряем ваш выбор.

Миновав коридор, Клио толкнула дверь, ведущую в кабинет. Она сняла броню и уселась за стол.

Появление Юки окончательно выбило её из равновесия, добавив к вороху накопившихся проблем ещё одну, не менее значимую. Клио потёрла лоб, решая, с чего начать.

Она вытащила из сейфа полученный от Призрака информационный кристалл, и долго сидела, подперев голову руками, смотря на парящее над полированной поверхностью устройство. Его стыки едва заметно светились, многочисленные грани находились в постоянном движении. Принцесса провела пальцем по одному из выгравированных на поверхности символов. Ранее проведённый спектральный анализ показал, что носитель информации является биологическим объектом. По крайней мере, частично.

Большая часть хранящейся внутри кристалла информации была зашифрована и не могла быть воспроизведена из-за несовместимости программного обеспечения. Клио удалось выйти на генохакера, который был готов взяться за полную дешифровку архива, но для этого требовалось встретиться с ним лично. Тем не менее, он нашёл способ получить доступ к некоторым голографическим записям.

Принцесса включила встроенный в столешницу голопроектор и вставила в гнездо алмазную мемоплату, на которую был записан высланный генохакером софт. Даже эта минималистичная программа обошлась в круглую сумму, но сейчас Клио не особо интересовало, сколько денег придётся потратить.

Над столом появилась голограмма. Разрешение было низким, но это не имело особого значения. Как оказалось, сообщение было продублировано на множестве языков. Клио выбрала японский.

— Мы — совет Альянса Замкнутого Кольца, — начал вещать голос. — После войны мы оказались отрезаны от исследованных областей космоса и остальных колоний человечества. Квантовые врата были разрушены, навигационные маяки вышли из строя.

Голограмма зарябила и начала отображать представителей Альянса. Часть из них более-менее походила на людей, остальных можно было отнести к гуманоидам лишь условно. У некоторых были сплющенные носы, широко расставленные глаза и массивные лбы, другие похвалялись многочисленными кибернетическими и биотическими приращениями. Все они были вооружены и одеты в тяжёлую броню.

— Большая часть терраформированых планет была практически уничтожена во время противостояния с инопланетной формой жизни, которую впоследствии назвали тифонами. Нам пришлось разрушить часть инфраструктуры чтобы избежать полного уничтожения.

Перед Клио мелькали старые галактические карты времён полузабытой экспансии. Некоторые системы были полностью уничтожены и превратились в скопление астероидов. Некоторые карты динамически отображали ход войны и уничтожения планет.

— Мы уже давно ищем способ установить контакт со Старой Землёй. Если вы получили это сообщение, то наш эмиссар выполнил свою миссию. Мы не знаем на каком уровне развития находятся ваши технологии, но надеемся, что вы сможете изучить этот архив. Оставить его без защиты не представлялось возможным — эта информация не должна достаться тифонам.

Принцесса вернула обратно запись с советом.

— Вам грозит уничтожение. Тифоны понесли тяжёлые потери, но всё ещё имеют достаточно ресурсов для продолжения войны. Сейчас их флот движется в сторону Земли. По мнению Омниса, технопровидца Автоматонного союза, его цель — вернуть часть уникального роевого разума.

Человекоподобная машина шагнула вперёд. Голову кубической формы от верхней грани до решётки динамика рассекал вертикальный визор.

— Мы достаточно долго изучали образ мышления, социальное устройство и биологию тифонов, — начал Омнис, активно жестикулируя трёхпалыми руками. — Они не могут остановить экспансию надолго — их жизненный цикл основан на поглощении, ассимиляции и преобразовании всей доступной органики. Если они перестанут расширяться, то сожрут сами себя. С тифонами нельзя договориться, их невозможно разжалобить или подкупить. Их можно только изолировать и истребить. Информация поступит к вам с большой задержкой, и можем только предполагать, как скоро флот тифонов прибудет к Земле.

Он посмотрел куда-то в сторону.

— Включить запись номер семь.

Камера двигалась по длинному коридору. Внутренняя структура здания перестраивалась, помещения менялись местами, стены появлялись и исчезали, либо меняли конфигурацию, заменяя собой пол.

Оператор остановился перед круглой дверью. Повинуясь неслышной команде, она разделилась на сегменты, которые исчезли в боковых нишах. За порогом начинался узкий мост, тянущийся над зияющей пропастью. Гладкие каменные стены покрывали сети печатных схем и охлаждающие трубы. Между ними то и дело вспыхивали лазеры, образующие непрерывно меняющуюся паутину из миллионов зелёных лучей.

Мост заканчивался в середине помещения, переходя в восьмиугольную площадку. Вокруг неё замерцали голубоватые таблицы данных. В центре стоял угловатый автоматон.

— Ваше распоряжение выполнено, технопровидец Орис, — сообщил он. — Стратегическая симуляция Кортекса показывает, что угроза вторжения на Землю равна девяноста процентам. Полученная информация верифицирована и тщательно перепроверена.

— Вы смогли установить примерное время прибытия?

— Нет, исходные данные слишком скудны.

Изображение сильно рябило, становясь всё более неразборчивым.

— Если вы слышите это сообщение — свяжитесь с нами. Мы предоставим все необходимые координаты.

По экрану побежали строчки цифр. Клио остановила запись.

Она набрала несколько команд на клавиатуре наручного компьютера и надела наушник с микрофоном.

— Идентифицируйте себя.

— Серас, Клио Хикари.

Программа начала анализ биометрических данных.

— Инициализация… Канал кват-связи установлен.

— Привести все войска в боевую готовность второго уровня.

— Все необходимые протоколы активированы.

Клио спроецировала на столешницу виртуальную клавиатуру.

— Развернуть спутник-трансмиттер 124С-41 в соответствии с полученными координатами, — приказала она. — Увеличить мощность сигнала до максимума.

— Связь со спутником установлена, начата подготовка к орбитальному манёвру. Ожидаемое время выход на оптимальную позицию для передачи пакета информации — двенадцать часов.

— Перевести все космически сканеры в режим постоянного мониторинга.

— Синхронизация данных…

По мере того как распространялись приказы на глобальной карте вспыхивали всё новые и новые красные точки, соответствующие армейским частям Доминиона.

— Доложить о готовности боевых орбитальных станций.

— Готовность тридцать процентов.

— Активировать протоколы планетарной обороны.

— Полное развёртывание ожидается через шесть часов.

— Перенаправить свободную энергию из аккумуляторов солярных электростанций на подпитку наземных хранилищ. Максимальный приоритет — стационарные силовые щиты и плазменные турели.

— Выполняю.

Оставалась ещё одна опция, которой она никогда не пользовалась. Теоретически, это было возможно, хотя и без особой надежды на положительный результат.

— Установить связь с объектом 731.

С расположенной в Бездне лабораторией должна существовать какая-то связь.

— Соединение прервано.

— Присвоить запросу высший приоритет.

— Запрос отклонён.

Осталось только одно — отправиться туда лично.

Клио следила за потоком данных, сложив пальцы домиком, и время от времени внося дополнительные коррективы. Скоро начнётся новый этап старой полузабытой войны. Как и много десятилетий назад, полем битвы станет Земля — первая и последняя линия обороны человечества. Тифоны лишили людей почти всех колоний на иных мирах и не планировали останавливаться.

— Это только начало, — сказала принцесса.