Батыршин – начальник стройтреста Министерства обороны

капитан Артём Чащин

капитан Филипп Николаевич Карпов, специалист по авиаразведке

лейтенант Гертык

Хуюнсу – нивхский бог морских побережий

Саваоф – искин инопланетян

Начальник стройтреста Министерства обороны Батыршин всегда перед подчинёнными старался не показывать плохого настроения, поэтому капитан Артём Чащин не ждал от вызова к начальнику ничего плохого. Со своими заданиями капитан справлялся хорошо, претензий к нему не должно было быть никаких.

В приёмную Батыршина вошёл ещё один офицер, капитан Карпов, специалист по авиаразведке, с которым Чащин не раз выполнял совместные задания, и Артём догадался, что им снова придётся лететь куда-нибудь вместе.

Так оно и случилось.

Секретарь Батыршина пригласил их к начальнику, и оба, обменявшись рукопожатиями и понимающими полуулыбками, шагнули в кабинет.

Полковник был один, перебирал бумаги на столе, поглядывая на экран компьютера. В строительных войсках Министерства обороны он проработал более двадцати лет и считался хорошим специалистом, легко находя общий язык с подчинёнными.

– Ага, – сказал он, кинув взгляд на вошедших, – не опоздали, хорошо. Давайте сразу к делу, пока погода хорошая.

– Смотря где, – сказал Карпов, крепыш плотного телосложения, горбоносый, кареглазый, с уверенными движениями. – Главное, чтобы она была хорошая там, куда вы нас пошлёте.

Батыршин усмехнулся.

– Догадливый, Филипп Николаич, действительно, вам хорошая погода нужней. Могу успокоить, хоть и летите вы к чёрту на кулички, на берег Медвежьей Губы.

– Где это? – поинтересовался Чащин, пытаясь вспомнить карту Заполярья.

– Охотское море.

– Далеко.

– Триста по прямой. – Батыршин имел в виду расстояние между Норильском и берегом моря. – Там около сорока лет назад побывал отряд Российского географического общества, обследовал Губу, и на основе данных триангуляции и описания бухты наш министр решил построить там базу для подводных лодок класса «Борей-А». Но так как он человек осторожный, то приказал своему заму ещё раз сделать рекогносцировку местности, а тот позвонил нам. Усекли?

– Дело знакомое, – пожал плечами Карпов. – Мы закалённые.

– Вам предстоит обнюхать сопки, бухту и дать свои соображения. Насчёт погоды всё нормально: началось лето, стоит циклон, температура днём доходит до плюс пятнадцати, ночью опускается до минус двух. Возьмёте стандарт-комплекс «Арктика» и не замёрзнете, – сказал Батыршин. – На владивостокской «Звезде» научились делать классные модульные палатки для Антарктиды, годятся для любых наших полярных условий.

– Когда лететь? – спросил Чащин.

– Как соберётесь, так и отправляйтесь, спешки нет. Но и тянуть кота за хвост не нужно. Сегодня восемнадцатое июня, велено к двадцать пятому сдать наверх всю документацию.

– Там что, собираются начать строительство уже в этом году?

– Этого я не знаю, нас это не касается.

– Сделаем всё возможное, Кирилл Константинович, – пообещал Чащин.

Новенький Ми-8 СО22 (созданный специально для работы в северных широтах), загруженный оборудованием для фотосъёмок местности, датчиками системы экологической безопасности и комплексом жизнеобеспечения «Арктика», стартовал с аэродрома Норильска девятнадцатого июня в двенадцать часов дня. Кроме необходимой аппаратуры на борту вертушки расположились трое спецов: Чащин, Карпов и лейтенант Гертык, нивх по национальности, а в хвосте винтокрылой машины покоились контейнеры совершенно необходимых на севере беспилотников типа «щегол» российского производства и двухколёсный и одногусеничный мотовездеход «Полярник».

Ми-8 последнего образца получил более мощный движок и мог лететь со скоростью до трёхсот километров в час. Поэтому уже в начале второго аппарат приземлился на берегу Медвежьей Губы, обнимавшей приличных размеров бухту Охотского моря. Короткое северное лето вступило в свои права, ничто не мешало лётчикам выбрать место для посадки, и они посадили вертушку ближе к песчаной береговой линии, свободной от жилистого кустарника и лесных зарослей, всего в сотне метров от неё. Лес начинался чуть южнее – хилый заполярный лесок, преимущественно сосново-еловый с добавлением невысоких берёзок, лиственниц и можжевельника.

Погода и в самом деле благоприятствовала высадке небольшого десанта. Температура воздуха достигла двадцатиградусной отметки, дувший с моря ветерок бодрил, и военным рекогносцировщикам удалось за час поставить лагерь в полусотне метров от вертолёта.

Ещё через полчаса запустили в воздух «щегла».

Беспилотник сделал круг над лагерем и поднялся над вершиной ближайшей сопки, под которой военное начальство и собиралось создавать базу.

Пока «щегол», управляемый Карповым, наматывал круги над идеально круглой, как пуговка, сопкой, Чащин и Гертык оседлали мотовездеход, чистой воды байк, только с гусеницей вместо колёс, и направились к берегу изучать подходы к невысокому горному поднятию.

Перед лейтенантом стоял на консоли аппаратный комплекс КРИП-22, прозванный специалистами «стоглазом», и двадцатипятилетний парень с косенькими глазками с любопытством сравнивал видимые в глубине экрана объекты с композициями цифр, символов, обозначений и геометрических фигур.

– Здесь хорошо было бы поставить дом отдыха, – сказал он, – а не базу. – Воздух больно хорош. Сам с удовольствием прилетел бы сюда отдыхать.

– Хорошая мысль, – согласился Чащин. – Кругом сопки и гребни с лесом, защищают от ветров, море чистое.

– Медведей только не вижу, – рассмеялся Гертык.

– Вот уж с кем не горю желанием встретиться. – Чащин остановил вездеход. – Типун тебе на язык!

– Что такое?! – всполошился лейтенант.

– Следы…

– Медвежьи?

Чащин слез с сиденья байка, прошёл вперёд пару метров.

Действительно, на песчаном береговом откосе между двух каменных языков, сползших к бухте, виднелась цепочка следов чуть ли не полуметрового размера и глубиной до двадцати сантиметров. Следы были свежие и вели меж камней наверх, к сопке. Впечатление складывалось такое, будто с моря выбрался великан высотой в пять-шесть метров и скрылся в зарослях стланика.

– Фигасе! – почесал затылок Гертык. – Это кто ж тут бродил?! Не Святогор ли наш родимый?

Чащин присел на корточки, принюхался, рассматривая след. Пахло знакомо: мокрым песком, лежалым кустарником и травой. А вот отпечаток подошвы удивил. Он имел рисунок в форме китайского иероглифа, не сглаженный ни водой, ни ветром, что говорило о совсем недавнем посещении гигантом этих мест.

– Китаец, что ли, погулял? – пошутил Гертык.

– Пятиметрового роста? – усмехнулся Чащин.

– Нынче на дворе двадцать первый век, товарищ капитан, может, китайцы сделали робота-андроида и послали к нам на разведку. От них всего можно ожидать.

– Китайцам нет резона засылать к нам шпиона таких размеров. Для разведки местности существуют беспилотники и спутники. А у нас тут нет ни секретных баз, ни алмазных копей.

– Что-то же есть, раз послали робота.

– Робот существует только в твоём воображении. Хотя, с другой стороны, ты прав, что-то здесь есть. Ну-ка, пройдёмся.

Чащин проверил наличие в бардачке торпеды штатного девятимиллиметрового «М22», и вездеход двинулся вдоль цепочки следов в проход между каменными обломками осыпи.

Через полсотни метров, у подножия сопки, впереди появилась расколотая пополам гранитная глыба. Следы вели в расщелину.

Остановились, разглядывая препятствие.

Щель была широкая, около двух с половиной метров, а главное – свежая, судя по искристым изломам глыб. Песок здесь сменился щербатой скальной плитой, и след исчезал, но не стоило сомневаться, что обладатель обуви пятидесятого размера не повернул назад.

– Обратного хода нет, – заметил Гертык.

Чащин молча направил байк в расщелину.

Прежде чем добраться до подножья сопки, им пришлось остановиться возле узкой расщелины, пробитой тем же способом в сплошной скале, что и первая: разлом напоминал трещину в древесном чурбаке, появившуюся от удара гигантского топора. При этом края раскола были отодвинуты друг от друга непонятным способом, оставалось достаточно места для прохода человека.

– Чем это он грохнул? – пробормотал лейтенант с недоверием.

– Ты так говоришь, будто видел гостя.

– Так ведь больше нет объяснения.

– Просто мы его не видим.

Оставили вездеход, нацепили на всякий случай штурм-рюкзаки с необходимым снаряжением для подъёма на скалы, зашагали к высившейся над ними сопке.

С неба послышался тихий звон: над топографами на высоте ста метров завис беспилотник. Покачал крылышками. Чащин в ответ помахал ему рукой, как бы передавая привет Карпову. Дрон улетел.

Пролезли через расщелину, увидели в песке знакомые следы. Теперь к ним добавились две неровные канавки, будто по песку волокли какие-то тяжёлые штыри.

Однако ещё через два десятка метров пришлось остановиться, теперь уже окончательно: дорогу перегораживала стёсанная гранитная плита, переходящая в заросший жёсткой травой склон сопки. Всё выглядело так, словно пришелец с моря нырнул в скалу и растворился в ней.

– Чудеса! – хмыкнул Гертык с удивлением. – Куда он делся? Не мог же и в самом деле скрыться в камне?

Чащин внимательно присмотрелся к плите, уходящей к вершине сопки под углом в сорок пять градусов. Она была достаточно велика, чтобы в неё прошёл великан, если бы в ней имелась дверь. Но двери не было. Шершавая поверхность казалась незыблемо твёрдой, никаких отверстий или, наоборот, выпуклостей на ней видно не было. Чащин постучал по ней костяшками пальцев, кулаком, ощутив холодный массив камня, потом царапнул ножом.

– Не гранит – базальт. А до горной гряды далеко.

– Шутки Хуюнсу, – изобразил ухмылку Гертык.

– Кого? – не понял Артём.

– Так зовут нашего нивхского бога морских побережий. По легендам он часто выходит из моря на берег и меняет рельеф.

– Зачем?

– Делает себе уютное лежбище.

– Бог – и лежбище?

Гертык передёрнул плечами.

– Мои предки сочиняли легенды в древние времена, кладя в основу черты нашего быта. Север – штука тонкая, тут много тайн и загадок прячется.

– Похоже, нам придётся разбираться с одной из них. Пока не узнаем, кто тут бродил и зачем, никаких баз строить нельзя. Буду докладывать полковнику.

– Может, колупнём стенку ледорубом? Вдруг откроется?

– Нет, лучше притащим сюда гелор. Слава богу, догадались взять с собой.

Гертык согласно кивнул.

Речь шла о переносном геолокаторе, способном видеть земные пласты до глубины в двадцать метров.

– Поднимемся. – Чащин указал на вершину сопки. – Оглядимся, может, что сверху увидим.

С трудом взобрались на лысую, свободную от кустарника макушку сопки, заметив беспилотник, кружащий над стлаником, лагерь неподалёку и вертолёт с обвисшими винтами. Гертык первым обратил внимание на возникший в центре бухты водоворот.

– Товарищ капитан, посмотрите!

Чащин оглянулся.

Солнце, хотя и низкое, светило вовсю, так что пришлось расстегнуть куртку, и он увидел, как из воды высунулся тёмно-серый пузырь, словно из неё выныривал купол воздушного шара.

– Что за хрень, товарищ капитан?! – удивился лейтенант. – Может, подойдём поближе?

Чащин пожалел, что они не взяли с собой фотоаппарат. Сдвинул к губам усик рации.

– Фил, направь дрон к бухте, там что-то необычное деется.

– Что? – долетел в ухо голос капитана.

– Если б знал, сказал бы. Только не поднимай шума, предупреди парней на вертушке.

Между тем события продолжали развиваться.

Купол «воздушного шара» вырос до высоты пятиэтажного дома, обнажив основание в форме выпуклого верха цистерны длиной около ста метров. На этой длинной округлости свинцового цвета высились с обеих сторон какие-то растопырчатые конструкции, и ошеломлённый Гертык проговорил:

– Подлодка, что ли?

Всё сооружение и в самом деле напоминало субмарину, нарост на которой в форме купола воздушного шара представлял собой рубку. Но Чащин ни разу не видел такой геометрии у современных подлодок, ни отечественных, ни американских, ни каких-либо ещё.

– Странная форма…

– Что, товарищ капитан?

– Ты когда-нибудь встречал подлодку такой формы?

– Н-нет.

– Вот и я тоже.

– Китайцы вроде бы строили подводный крейсер-матку, который может нести самолёты, плавать по воде и нырять.

– Если так, то какого чёрта она ошивается в наших морях?

Гертык помычал, ища ответ.

– Заплыли, наверно, чтобы пополнить запасы.

– Запасы чего?

– Пресной воды. – Лейтенант фыркнул. – Или медвежатины.

Чащин хотел было сбежать с вершины сопки к вездеходу, но в этот момент с бухты прилетел отчётливый лязг, и в куполе «воздушного шара» возникло отверстие овальной формы. В его глубине зашевелились неясные тени, послышался гулкий шлепок, второй, третий, будто по железному настилу зашагал гигант в ластах. Над одной из разлапистых конструкций появилась плохо видимая прозрачная фигура, ломающаяся ячеями и гранями мыльных пузырей. Фигура спрыгнула в воду, однако не утонула, а всё так же зыбясь и ломаясь прозрачными сколами, направилась к берегу, оставляя после себя водяные всплески.

– Мама родная! – с дрожью в голосе проговорил Гертык.

Чащин спохватился, достал пистолет, надавил рукой на плечо лейтенанта.

– Пригнись!

– А я знаю, что это такое! – выдохнул молодой человек. – НЛО! Точнее, НПО!

– Что?

– Неопознанный подводный объект! Это пришельцы, товарищ капитан!

– Не пори чепухи! Фантастики начитался?

– Да какая фантастика, товарищ капитан? Уже давно говорят, что мы под контролем.

– Кто говорит?

– Все! Даже на Украине совсем недавно во время войны видели НЛО!

Чащин прижал палец к губам, ткнул другим в сторону гранитной плиты на склоне сопки.

Гертык кивнул.

Стараясь не шуметь, они спустились ниже к подножию сопки и не прогадали. Выбравшаяся из неизвестной субмарины фигура, оставляя на песке знакомые полуметровые следы, подошла к наклонной плите, ровной настолько, что в голову невольно приходил вопрос: чем её обработали?

Чужак замер на несколько секунд, словно давая зрителям возможность полюбоваться собой.

По большому счёту фигура напоминала не человеческую, а гориллоподобную, сформированную из пересекавшихся друг в друге прямоугольных ячей «мыльной пены». Когда она двигалась, становились отчётливее более крупные ячеи: голова, плечи, горб, тонкие, по сравнению с мощными руками, ноги. Можно было предположить, что люди видели скафандр существа, прячущегося внутри, и тогда становилось понятно, что видимость гориллы создаёт именно он.

Существо подняло «ломающуюся» руку толщиной с две ноги человека, коснулось плиты ладонью.

Раздался треск, и твёрдую на вид гранитную стену расколола трещина. Дождавшись, когда она увеличится до нужных размеров, существо в пузырчато-скольчатом скафандре шагнуло внутрь и исчезло.

Свидетели действия переглянулись.

– Надо посмотреть, – сказал Чащин.

– А если оно выползет обратно?! – испугался лейтенант.

Чащин взвесил в руке пистолет, не будучи уверенным, что тот поможет. В ухо капитану просквозил голос Карпова:

– Артём, я над вами.

Чащин поднял голову, заметил «щегла».

– Снимай всё на камеру!

– Что это за явление Христа народу?

– Не Христа – пришельца. Предупредил вертолётчиков?

– Рвутся в бой, как говорится, оба при оружии.

– Не высовываться, ждать в кабине моего приказа! Может, придётся сматываться отсюда.

– Есть!

– Что будем делать? – жарко выдохнул Гертык.

– Посиди здесь, я подкрадусь поближе. Надо же выяснить, чем они тут занимаются. Если тебя заметят с моря, рви когти к вертушке!

– Понял!

Чащин не был по жизни спортсменом, не отдавая предпочтения ни одному виду спорта, но физическую форму старался поддерживать, поэтому к подножию сопки спустился без особых затруднений.

Щель в гранитном откосе осталась на месте, что говорило о намерении гостя вернуться тем же путём. Однако желание прояснить ситуацию Артёма не оставило. С моря этот участок берега виден не был, и появления новых гостей можно было не опасаться, тем более что Карпов, наблюдавший за берегом через видеокамеры беспилотника, мог предупредить разведчика в любой момент.

Чащин вошёл внутрь хода, сосредоточился на зрении и двинулся вперёд, держа в руке пистолет, стараясь ступать бесшумно.

Темнота сгустилась, но через два десятка шагов коридор повернул градусов на тридцать, и впереди проявился прямоугольник призрачного света. По прикидкам Артёма он располагался где-то в центре сопки.

Пахло в коридоре сырым бетоном, горелым деревом и какими-то окислами. Следов на полу видно не было, он тоже был каменным, пока не сменился плитами. Понижающийся коридор без единой крепи, столба или колонны привёл разведчика к выходу на балюстраду, которая обрывалась в полукруглый зал, освещённый сбоку вертикальной световой нитью.

В центре зала виднелась тёмная глыба неопределённых очертаний, напоминающая неправильный конус, проткнутый с двух сторон чёрными трубами. Высота сооружения достигала размеров пятиэтажного дома, диаметр основания – не меньше пятидесяти метров.

Внизу мелькнули световые шпаги, из-за конуса вынырнул знакомый пузырчатый гигант, двинулся в обход конуса, шлёпая по каменному полу массивными, хотя и невидимыми, «ластами». За ним выбралось второе создание в таком же костюме, но чуть поменьше в размерах. В его руке сверкнуло круглое, с насечкой, стёклышко наподобие катафота. Заинтересовавшийся Чащин неосторожно высунулся над балюстрадой, и его заметили.

«Катафот» в руке гиганта исторг яркий световой луч, осветивший голову Артёма. Послышался скрип, оба существа подскочили над полом на метр, словно от сильного испуга, осветили балюстраду туманными шпагами света, едва не ослепив капитана.

Похолодев, Чащин отпрянул, и вовремя: по каменной кладке балюстрады прошёлся веер пламенных вспышек, выбивая из неё струи крошева.

Чащин повернулся и побежал.

Послышались учащающиеся шлепки «ласт»: великаны кинулись за человеком в погоню.

Но коридор был невелик, и беглец преодолел его за секунды, пару раз зацепив руками шершавые стены и ободрав кожу на пальцах. Услышал по рации голос Карпова:

– Артём, берегись!

Взгляд на небо был лишним, хотя Чащину в каком-то смысле повезло: выбежав наружу, он споткнулся за неровность плиты и покатился по камням и плитам напротив щели в стене. Это его спасло: огненная трасса клубочков пламени прошлась аккурат над телом упавшего беглеца.

Чащин перевернулся на спину, вскидывая пистолет.

Он увидел над сопкой странное серебристое сооружение в форме креста, несущего на концах гондолы аэростатов – с виду. Из центральной полусферы сооружения опускался на сопку в туманном луче парашютик, постреливая лучиком света.

Преследователи Чащина, выскочив из скалы, мгновенно сориентировались, перестав обращать внимание на человека, открыли по «парашюту» огонь из своих «катафотов», служащих не только фонарями, но и оружием. Две очереди огненных клубочков сошлись на «парашюте», и тот взорвался!

Гиганты в «ломающихся» скафандрах замерли, ворочая «кристаллическими пузырями» голов. Несколько мгновений стояла тишина.

Опомнившийся Чащин вскочил и метнулся к проходу между камнями с криком:

– Лейтенант! К вездеходу!

– Я уже тут! – ответил слабый голос.

Гертык и вправду сидел на корточках возле вездехода: лицо бледное, глаза на пол-лица, но страха в них нет, лишь азарт и любопытство.

– Товарищ капитан, что там?!

– База!

– Чья?!

– Потом! – Чащин вскочил на сиденье. – Садись!

Байк помчался по россыпи камней, сменившейся песком, вылетел к ложбине вдоль берега и нырнул к лагерю, где его встретил растерянный Карпов.

– Что происходит, Артём?!

– Они что-то не поделили!

– Кто?!

– Пришельцы. Садись, уберёмся отсюда, пока ещё есть шанс, если дадут, конечно!

Карпов нерешительно посмотрел на кейс управления беспилотником, раскрытый на камешке.

– «Щегол»…

– К чёрту, пусть пока летает! Потом заберём, если уцелеет!

Капитан опомнился, прыгнул на хвост вездехода сзади Гертыка.

Гусеница байка выбросила струю мелкого гравия, и он ракетой рванул с места, направляясь к вертолёту.

Что произошло дальше, не мог представить ни Чащин, ни его спутники, поскольку никому из них не могло прийти в голову, что пришельцы могут устроить разборки не с людьми, а между собой.

Вездеход не успел добраться до винтокрылой машины, лопасти которой уже начали разгоняться после приказа Чащина готовиться к взлёту.

Диковинный крестовидный «дирижабль» внезапно открыл огонь по куполу «воздушного шара» в бухте, высаживающего в этот момент на верхнюю палубу отряд «подводников» в количестве десятка «ломающихся» сколами фигур.

Трассы огненных всплесков хлестнули по куполу (не пробив его) и по цепи владельцев НПО, сшибая четырёх из них в воду. Правда, пробить их защитные костюмы пламенные «пули» не смогли, и, побарахтавшись в воде, все четверо вернулись обратно.

Пока они возились с «купанием», остальные «матросы» открыли ответный огонь по «дирижаблю» из не менее экзотического оружия, развернув оба устройства с обеих сторон «рубки». По кресту ударили трассы радужных вихрей, не похожих ни на лазерные лучи, ни на ракеты, ни на беспилотники-камикадзе, ни на настоящие языки пламени.

Один из «баллонов» на конце креста вдруг развернулся металлическим цветком, выбрасывая облако дыма и сияющей «лососёвой икры». Остальные три «баллона», каждый размером вдвое больше, чем нефтеналивная цистерна, покрылись слоем белёсого пара, и трассы радужных вихрей отразились от них как пули от металлической плиты.

К стрельбе присоединилась двойка гигантов, которые побывали внутри сопки, и крестообразное НЛО шваркнуло по ним дымными языками, превращая в осыпи стеклянных опилок.

То же самое произошло и с обслуживающими одну из оружейных установок на «подлодке» операторами: дымный шлейф сбил их с палубы НПО, рассыпая на мелкие брызги.

Беглецы на вездеходе остановились, оглядываясь на бухту, хотя не видели «подлодку».

– Быстрее! – крикнул им пилот, приоткрыв дверцу пилотской кабины.

– В машину! – скомандовал Чащин.

Взлетели, ожидая реакции крестообразного «дирижабля». Она не заставила себя ждать.

НЛО (название подходило к этому аппарату стопроцентно, несмотря на его форму) повернулось к Ми-8 одним из баллонов, из торца которого слетела цепочка пламенных шариков.

Но управлял вертолётом опытный пилот, принимавший участие в двух военных кампаниях – в Сирии и на Украине, и ещё до выстрела он сделал горку и спикировал к земле, в ложбинку между изломами скал. Огненная трасса пронеслась над вертолётом. А потом энлонавтам стало не до сражения с российским аппаратом.

Подлодка нанесла ещё один удар по НЛО своим необычным оружием, луч которого представлял собой сотни маленьких неярких радуг.

Один из трёх баллонов «дирижабля» лопнул как мыльный пузырь, но его пузырчатая обшивка не разлетелась клочьями, а развернулась наподобие металлического тюльпана и застыла, выбросив изнутри начинку – обломки каких-то конструкций, массу предметов и петли кабелей, проводов и труб.

Но и очередь пламенных шариков, выпущенная «дирижаблем», не миновала цели, превратив носовую «зенитку» на палубе подводного аппарата в дымное облако.

Ударные воздушные волны от взрывов достигли вертолёта, заставив его плясать на месте.

– Уходить надо, Артём! – скороговоркой произнёс Карпов.

– Поднимитесь повыше! – приказал Чащин.

Ми-8 с натугой взобрался на полукилометровую высоту.

Сопка, НЛО над ней и бухта с «неопознанным подводным объектом» стали видны лучше.

– Какого чёрта они не поделили?! – прокричал Карпов. – Что ты видел в сопке?!

– Там большой зал, – ответил Чащин. – В центре стоит непонятная машина…

– Наша?!

– Какая, к дьяволу, наша – чужая! Подводники, наверно, прятали тут что-то нужное.

– Машину времени! – издал смешок взволнованный Гертык, прилипший лицом к иллюминатору.

– С чего ты взял? – опешил Карпов.

– Да ни с чего, пришло в голову. Но ведь не зря же эти инопланетные ребята устроили потасовку? Значит, тут спрятано что-то ценное?

– Зачем им устраивать потасовку, если они могли бы договориться у себя дома?

– А если они не родственники?

– А кто?

– Обе машины принадлежат разным пришельцам.

Карпов вздёрнул брови, переглядываясь с Чащиным.

– Ну-ка отсюда поподробней.

– Они разные: над сопкой кружит НЛО, в бухте торчит НПО. Наверно, подводники узнали о том, что мы собираемся сооружать здесь базу, и решили забрать свою матчасть. Но их выследили чужаки на «дирижабле» и вмешались. Всё просто.

– Просто, – фыркнул Карпов. – Ничего себе – просто!

Вертолёт вздрогнул, лихо разворачиваясь.

Мимо борта промчалась струя огненных клубочков.

– Нас заметили! – крикнул пилот.

– Садись! – рявкнул Чащин.

– Эх, нам бы пару ракет! – заикнулся Гертык.

Ми-8 нырнул к соседней сопке.

Но «дирижабль» не стал его сбивать, вынужденный ответить на атаку подлодки.

Их дуэль завершилась буквально за несколько секунд.

Неизвестно, что применили владельцы НЛО, потерявшего два баллона из четырёх, но купол подлодки внезапно развернулся кратером вулкана, и в небо взвился столб яркого пламени, сопровождаемый дымом и паром!

Одновременно та же участь постигла и НЛО: в центре стыковки крестовин «дирижабля» родилась огненная трещина, разрывая корпус летательного аппарата как лист бумаги, он заметался из стороны в сторону и рухнул на сопку! Раздался мощный взрыв, поднявший в воздух тучу щебня и пыли! Но вслед за ним ахнуло так, что ослепительный блеск в развернувшейся настоящим кратером сопке взлетел не меньше чем на три-четыре километра, а ударная волна взрыва отбросила Ми-8 на сто метров к соседней сопке! Пилот едва успел подвернуть его носом к бухте, и врезался вертолёт в склон сопки не фонарём кабины, а хвостовой балкой, несущей маневровый винт!

Пассажиров вертолёта бросило в хвост кабины, как лёгкие кегли от удара шаром боулинга!

Чащин на лету одной рукой уцепился за ребро кабины, второй – за пассажирские ремни, и удержался.

Карпову и лейтенанту досталось больше, оба врезались в контейнеры в конце кабины и получили множество ссадин.

Вертолёт грохнулся на шасси, со стоном покачался и затих.

Издали прилетел раскатистый гул.

Чащин на четвереньках выбрался из кабины через сорванную дверцу, взобрался на сопку и кинул ко лбу козырёк ладони.

Подлодки в бухте не было. На её месте по воде расплывалось тёмное пятно взбаламученного взрывами ила.

От сопки, внутри которой оборонщики собирались строить военную базу, осталась воронка диаметром около пятисот метров и глубиной в сто! Там на дне ещё что-то догорало, но столб дыма поредел, растекаясь по окрестностям сизой волной.

– Жесть! – выдохнул Гертык за спиной Чащина.

Подошёл Карпов с исцарапанным лицом, прижимая к груди ладонь.

– Вулкан! – пробормотал он, кривя губы. – Интересно, что мы доложим полковнику?

– Что видели, то и доложим, – буркнул Артём.

– Что здесь устроили разборки две разные команды пришельцев?

– У тебя есть варианты? Что-то изменилось.

– Что ты имеешь в виду?

– Мы давно привыкли к появлению НЛО, но до этого они старались не попадаться нам на глаза, а если попадались, то вследствие технических неполадок или просчётов экипажей. Но чтобы за какую-то машину…

– Времени, – ввернул Гертык, осклабясь.

– Чтобы за какую-то машину, – повторил Чащин, – сражались две разные цивилизации – это очень плохой признак.

– Почему две цивилизации? Просто это две команды разных епархий, – возразил Карпов. – Ведь и у нас конкуренция между разными народами, да и просто между разными коллективами, процветает будь здоров! Что же тут прятали?

– Надо посмотреть! – воскликнул лейтенант.

– Туда не спуститься, это же настоящее вулканическое жерло! К тому же, там, возможно, радиация.

– А дрон на что?

– Ах ты, зараза! – виновато поёжился Карпов. – Совсем про него забыл!

– Упал, наверно. Найдём, запустим.

Но сделать это им было не суждено.

Откуда-то на сопке вдруг появились три фигуры в «ломающихся» изломами костюмах, и вертолёт взорвался!

Не останавливаясь, уцелевшие подводники направились вверх по склону сопки, где присели на корточки топографы. Один из них вытянул вперёд громадный кулак, из которого вылетела знакомая трасса пламенных вспышек.

Камни перед троицей разлетелись дымками.

Чащин открыл огонь из пистолета, но в ответ дружно ударили три излучателя «огненных апельсинов», и стрельба прекратилась.

От Гертыка и Карпова не осталось почти ничего. Чащин успел нырнуть за увязший в земле валун, и «апельсины», хотя и разбили валун на хвост мелкого крошева, самого стрелка только слегка зацепили. Правда, при этом они располосовали куртку на спине и превратили щеку в кровавую полосу, отчего он потерял сознание и так остался лежать лицом вниз, раскинув руки.

Подошли подводники, ворочая изломами прямоугольных пузырей на месте голов, обменялись речами, напоминающими щелчки пальцами, и потопали вниз, не обратив внимания на горящий вертолёт и истерзанные взрывом тела лётчиков. Погрузились в воду, исчезли.

На берег моря вернулась первозданная тишина…

Доклад Старшего Исполнителя Нижнему Наблюдателю за активностью землян:

– Ваше сиятельство, нам не удалось расконсервировать Миротворца на севере России, сохранившегося со времён войны Атлантиды и Гипербореи, и передать его военным силам Украины. Вмешалась организация Контроля невмешательства в конфликты человеческой цивилизации из другой Ветви галактики Млечный Путь. Мы уничтожили машину Контроля, но потеряли свой подводный кокон. Нужна срочная эвакуация личного состава узла наблюдения, так как схватку кокона с модулем Контроля зафиксировали русские средства воздушного наблюдения севера России.

Треугольные глаза Наблюдателя с двумя зрачками мигнули. В своём орбитале, наматывающем круги над Землёй, он сидел в обычном клатч-кожане, в отличие от исполнителей на поверхности планеты, использующих специальные костюмы для камуфляжа, поэтому голова рептилии была видна хорошо.

– Свидетели? – проскрипел он.

– Н-нет, – с заминкой ответил Исполнитель.

– Зачистили район боя?

– Не успели. – Исполнитель виновато облизнул узкие губы длинным раздвоенным языком; шлем он свернул, хотя остался в защитном балахоне.

Глаза Наблюдателя потемнели.

– Вы представляете последствия?!

– Мы… зачистим… ваше сиятельство…

– Немедленно скрыть все следы! Мы и так проштрафились с передачей Украине оружия через подконтрольные страны Балтии и Европы! Если Контроль Галактики узнает о новом провале, вас сошлют на киевский фронт!

Исполнитель позеленел.

– Будет исполнено, ваше сиятельство! Мы расконсервируем ещё один кокон под Северным полюсом Земли и зачистим…

– Исчезните!

Изображение Исполнителя в экране грависвязи растаяло.

Наблюдатель залпом опорожнил литровый сосуд коктейля (рептилоиды давно пристрастились к земному алкоголю) и вызвал Верхнего Разведчика.

– Помогите этому засранцу, дозорный, пока русские не послали на берег моря десант.

– Боюсь, я уже не смогу помочь, – меланхолично ответил рептилоидный потомок землян, воплотивший в себе черты и человека, и земноводного существа.

– Почему?

– Русские уже на месте инцидента.

Наблюдатель застыл глыбой чешуйчатого камня…

Филиал Организации Контроля галактического социума располагался на обратной стороне Луны и управлялся искусственным интеллектом типа «рой». О происшествии на севере России, на берегу Охотского моря, персонифицированный рой по имени Саваоф получил сообщение от облака беспилотников, круживших вокруг Земли, практически в течение пары секунд после взрыва сопки. Но ему понадобилось немалое время на связь с Распорядителем Организации и получение инструкций. После этого он послал к берегу «тучу комаров», которая и составила ему представление о причине случившегося конфликта автоматического перехватчика с подводным аппаратом цивилизации рептилоидов.

Со времён войны Гипербореи и Атлантиды на Земле осталось немало военных артефактов, в том числе Миротворец – устройство для гипнотического воздействия на людей. Так как рептилоиды курировали западную цивилизацию Земли, они не могли просто так отдать контроль за Европой и всеми государствами, поддерживающими США и Британию, на произвол судьбы. А Украина для них вообще стала хорошим полигоном для прокатки своих чудовищных идей по программированию всего человечества. Верхушку правителей Украины им удалось закодировать, как и лидеров других европейских государств, но Россия сопротивлялась, и это бесило не только подконтрольных укров, бриттов и американцев, но и высшее Духовенство рептилоидов. Вот почему они и решились передать ВСУ Миротворца, способного изменить психику любого коллектива и любого государства.

Наставники Саваофа и сами были не против подчинения земной цивилизации, хотя и подчинялись Уставу Объединённых Галактик, поэтому он и решил действовать самостоятельно, послав на берег Охотского моря своих «облачных слуг».

Но и он не учёл скорости, с какой молодые российские военные реагируют нынче на угрозы государству со стороны кого бы то ни было.

Капитан Чащин выжил. Пролежав без сознания всего пару минут, он проследил за ныряющими подводниками, отыскал модуль управления беспилотником, имеющий антенну для связи с дроном, и сообщил о происшествии на базу. А так как капитан слыл человеком не подверженным панике и страху, ему поверили.

Полковник Батыршин связался с пограничниками, и уже через четверть часа к месту предполагаемой стройки базы устремился с ближайшей пограничной заставы, располагавшейся всего в полусотне километров, боевой вертолёт Ка-52М, получивший имя-кличку «аллигатор».

Лётчики были опытными офицерами и не стали задаваться вопросами, кто и почему возится на берегу моря, расплавляя скалы и сопки языками пламени. Они сделали запрос двум необычного вида «дирижаблям», получили струю огня и ответили как подобает в таких случаях: приказ охранять границу страны никто не отменял.

Так началась не первая в истории человеческой цивилизации война «контролёров» с людьми, вызванная всего лишь сбоем в поведении искусственных интеллектов далеко за пределами Земли, принявших решение использовать ещё одного Миротворца, зомбирующего людей до состояния уродов с чёрной душой, какими стали нацисты Украины со своим «миротворческим списком».

Впрочем, это не помешало России одержать победу в противостоянии с силами Зла. Я это знаю!