J. H. Reynolds

MONSTERSTREET #1:

THE BOY WHO CRIED WEREWOLF

Copyright © 2019 by J. H. Reynolds

Cover art © Chris Fenoglio

Размокшая дорога петляла по лесу, но худенький мальчик на пассажирском сиденье не обращал на это внимания. Спрятав лохматую шевелюру под капюшон красного худи, он уткнулся в айпад, самозабвенно истребляя монстров на некой отдалённой планете.

Внезапно палочки индикатора сети в верхнем углу исчезли, и игра зависла.

– То есть как – нет сети? – Мальчик поднял карие глаза от экрана и принялся трясти планшет, пытаясь вернуть его к жизни. Безрезультатно.

– Ничего, пару дней переживёшь, Макс, – сказала мама, направляя синий минивэн ещё дальше в лес. – Когда мне было двенадцать, у нас и в помине не было всех этих завлекалочек – мы играли во дворе. Просто надо немного времени, чтобы отвыкнуть от города.

Макс развалился в кресле и обречённо вздохнул.

Он посмотрел в окно и в первый раз за всю поездку увидел высокие колючие сосны. На обочине мелькнул ржавый указатель:

Странно, но число 781 было перечёркнуто жирными мазками алой краски, и рядом красовалось: 634.

– Тошнилово, – буркнул Макс и обратился к маме: – Я что, правда должен торчать в этой дыре все выходные?

Вопрос прозвучал умоляюще.

– Милый, мы ведь уже сто раз это обсудили, – вздохнула мама. – Ты совсем как отец – вечно во всём сомневаешься. Впрочем, не исключено, что именно это сделало его хорошим учёным.

– Но я же там никого не знаю! Хочешь бросить меня одного с незнакомцами на целых три дня?

– Ты был с ними знаком. Просто этого не помнишь, – возразила мама. – На самом деле мы довольно долго жили здесь, когда ты был маленьким. До тех пор, пока…

Мама замялась, и в машине повисла неловкая пауза. Макс понял, что она намекает на папину внезапную гибель, но эту тему мама очень редко обсуждала с кем-либо. Он уже сбился со счёта – сколько раз пытался выспросить хоть какие-то подобности, но ей всякий раз удавалось сменить тему, уйдя от ответа. По сути, он вообще почти ничего не знал о своём отце.

– Макс, можешь поверить, я и сама не слишком хотела сюда ехать, – мама нервно постучала по рулевому колесу. Она вообще как-то странно вела себя в последние дни. – Честно говоря, твои дедушка с бабушкой довольно внезапно прислали это письмо прямо к твоему дню рождения. Они умоляли привезти тебя к ним на выходные. И очень убедительно. Они написали, что хранят какие-то папины вещи, которые хотят тебе передать. Планировалось, правда, что это будет сюрприз.

Но и это Макса не убедило.

– А почему же они ни разу сами не приехали к нам? И почему мы только теперь с ними встречаемся?

Мама тяжело вздохнула.

– Потому что ты становишься взрослым, и я считаю, что для тебя важно побыть какое-то время с папиной роднёй. Когда он умер в этих лесах, я поклялась, что ноги моей здесь больше не будет. Но…

– Погоди! – воскликнул Макс. – Так это здесь с папой произошёл несчастный случай? Ты говоришь именно об этом?

Мама кивнула.

Макс выпрямился в кресле и уставился перед собой. Это была зацепка. И первая информация, полученная им от мамы о смерти отца.

– Мам… – негромко произнёс он.

– Что, милый?

– Когда ты собираешься рассказать мне правду о том, как умер папа?

Вопрос был очень простой. Но отсутствие ответа глубоко задевало мальчика, словно незаконченная история.

Макс совсем не помнил папу. Когда к ним в школу приходили родители других учеников, он старался делать вид, будто ему всё равно, что его папа никогда к нему не придёт. И когда он видел, как другие дети играют в парке в мяч со своими отцами, то старательно отворачивался, чтобы не страдать от тоски по папе. Единственной вещью, когда-то принадлежавшей отцу и доставшейся Максу, было выцветшее красное худи, которое он надел сейчас. То самое худи, которое он получил недавно в подарок от дедушки с бабушкой на свой двенадцатый день рожденья.

Машинально играя с молнией, Макс смотрел, как мелькают на мамином лице тени от сосен. Она обернулась и открыла рот, собираясь что-то сказать. Макс почему-то поверил, что сейчас он услышит долгожданный ответ… Но вот её взгляд потух. Губы сжались. А взгляд обратился на дорогу.

– Я уже говорила. Папа погиб из-за несчастного случая на охоте, когда ты был совсем маленьким, – сказала она.

Однако Макс отлично видел, что мама не говорит всей правды. Той правды, которую он ужасно хотел узнать. Он ведь имел право разобраться, почему растёт без отца, почему должен мучиться от одиночества и тоски.

Но это не помешало Максу пожалеть о своём упорстве. Ведь он видел, что вопросы причиняют маме боль, и снова поклялся больше их не задавать. Мальчик не догадывался, что ответы на его вопросы уже совсем близко, впереди, в конце этой извилистой дороги.

Минивэн наконец затормозил перед бревенчатой сторожкой, выстроенной в самой глухой части леса. Макс выглянул в окно и увидел густой плющ, укутавший крышу из дранки[1], и каменный дымоход. Многих камней и кусков дранки не хватало, а окна крытого крыльца были заколочены досками. На первый взгляд казалось, что дом необитаем. Или что в нём живут привидения.

«Вот в таких местах серийные убийцы прячут расчленённые тела своих жертв», – подумалось Максу.

Он убрал айпад в рюкзак, вылез из машины и следом за мамой пошёл по мощённой булыжниками дорожке к передней двери, нарочно отставая на пару шагов. В воздухе стоял запах дыма и сосновой хвои. Под ногами захрустели рыжие и алые листья, а лица коснулся прохладный ветерок, напоминая о том, что уже кончается октябрь.

Доски крыльца так заскрипели под его шагами, что мальчик испугался: как бы и правда не проломились! Все крыльцо оплела толстая паутина. Табличка над дверью гласила:

Мама постучала, и Макс вдруг понял, что она или боится, или просто очень нервничает. И это не похоже на её обычное беспокойство за своего единственного ребёнка. Тут крылось что-то иное.

– Давай-ка посчитаем… Сегодня суббота. Я заберу тебя во вторник, так что в школе ты пропустишь всего пару дней, – она обернулась к Максу. – И вернёшься как раз к Хэллоуину. Ты уже выбрал костюм?

– Мам, я ведь уже говорил – я давно перерос эти «сладости-или-гадости»! И в этом году собираюсь вместе с тобой раздавать конфеты и отпугивать мелюзгу, которая будет ломиться к нам в дверь!

– Никто не может перерасти «сладости-или-гадости», – возразила мама.

И снова постучала в дверь. На этот раз решительнее.

– Не забывай: очень важно внимательно выслушать всё, что бабушка с дедушкой скажут, пока ты здесь. Понимаешь?

Макс кивнул, и мама постучала ещё раз.

Но ответа так и не дождалась.

Прикрыв глаза рукой, она попыталась разглядеть что-то через окно. Но внутри было слишком темно.

– Как-то странно. В письме они точно сказали, что будут ждать нас сегодня.

– А почему ты им просто не позвонила? – спросил Макс.

– Ха! – воскликнула мама. – Чтобы старики поставили у себя телефон? Вот это была бы сенсация. Ты сам скоро поймёшь, что здесь всё… по-другому. Попробуй обойти дом и посмотреть, есть ли кто внутри?

– У меня от этого места мурашки по коже, – признался Макс, и при мысли о том, чтобы бродить здесь одному, у него бешено заколотилось сердце.

– Не пори чепухи. Это просто старый дом, – заявила мама.

Мальчик неохотно спустился с крыльца и направился к заднему углу дома. Едва не стало видно мамы, как его воображение наполнилось жуткими картинами.

Он разом припомнил самые мрачные сцены из ужастиков, которые смотрел в одиночестве по ночам вместо того, чтобы вместе со сверстниками веселиться на днях рождения или пижамных вечеринках. Клоуны-убийцы и морские монстры, кровожадные куклы и призраки-каннибалы…

– Не пори чепухи, – велел он сам себе, повторяя мамины слова.

Мальчик дотопал до заднего крыльца с застеклённой верандой. Окна были такие грязные, что едва позволяли разглядеть наваленный внутри хлам: ржавые лампы, покрытые паутиной полки, фотографии в рамках с портретами родных Макса, о которых он никогда ничего не слышал…

Мальчик постучал в заднюю дверь.

Но никто не ответил.

Он постучал снова.

Снова без ответа.

И тут над ним нависла высокая тень.

Он обернулся.

И застыл на месте.

Совсем рядом стоял здоровенный незнакомец.

И держал в руках окровавленный топор.

– Нет! – завопил Макс, прикрываясь рюкзаком.

Содрогаясь от ужаса, он замер в ожидании удара, который разрубит его пополам. Ему всегда хотелось понять, что чувствуют жертвы убийств в свои последние секунды. Теперь он узнает это на собственном опыте.

Но удара так и не последовало.

– Макс, что там у тебя? – услышал он издалека мамин голос.

Мальчик отважился открыть глаза и увидел, что незнакомец опустил топор. Это был пожилой мужчина в поношенном комбинезоне и грязных рабочих башмаках. Густая паутина морщин говорила об изрядном количестве прожитых лет. Редкие волосы незнакомца были так же белы, как дымок из трубки, которую он теперь держал в другой руке.

– Это твой дедушка, – представила мама. А потом поздоровалась со стариком.

Макс топтался на крыльце, чувствуя себя по-дурацки из-за того, что так легко принял собственного деда за убийцу с топором.

– Дай-ка я на тебя посмотрю, парень, – добродушно произнёс дедушка, отставив в сторону топор и за плечи разворачивая Макса лицом к себе. – Так я и думал. Точная копия отца в двенадцать лет! Особенно в этом красном худи. Он носил его, не снимая.

Дедушка обнял Макса, так что холодные металлические пуговицы на лямках комбинезона прижались к щеке мальчика.

– А это, – продолжала мама, – твоя бабушка.

Макс молча смотрел, как к маме подошла старушка, тащившая за ногу мёртвого поросёнка. Поверх простого платья из грубой ткани у неё был повязан измазанный кровью передник, длинные седые волосы собраны в узел на макушке.

– Давно мы мечтали об этом дне! – Бабушка наклонилась, чтобы поцеловать Макса в щёку. – Хорошо, когда есть кто-то помоложе, чтобы управляться с хозяйством.

– С хозяйством?! – возмутился Макс. Мама строго посмотрела на него. – То есть привет и спасибо, что пригласили.

Бабушка уложила поросёнка на колоду для рубки мяса возле крыльца и обернулась к маме.

– Ты ведь пообедаешь с нами, милая? Давненько мы не говорили по душам.

Мама заколебалась и оглянулась на лес за спиной. Как будто что-то её беспокоило.

– Спасибо, но мне… мне лучше вернуться в город засветло, – отказалась она. И обернулась к сыну: – Я заберу тебя через пару дней. Не забывай слушаться бабушку с дедушкой. Хорошо?

Она наклонилась и поцеловала его в лоб. А потом шепнула бабушке то, что, как показалось мальчику, не было предназначено для его ушей:

– Прошу, присмотрите, чтобы с ним ничего не случилось!

Бабушка ответила маме серьёзным взглядом.

Вскоре Макс смотрел, как мама садится в минивэн и машина исчезает за поворотом дороги. Он отчаянно хотел убраться отсюда вместе с мамой.

– Ну что ж, – дедушка хлопнул Макса по спине. – Показать тебе твою комнату?

Мальчик кивнул, и все трое вошли в сторожку.

Его удивило, насколько уютнее оказалось это жильё внутри, чем снаружи. Потолки были высокими, и вся обстановка носила отпечаток старины, как будто её перенесли сюда из другого времени. Лампы с абажурами и кресла-качалки, побитые молью покрывала, чугунные котелки и сковороды. А стены в коридоре были сплошь загорожены стеллажами, заполненными стеклянными банками. Каждая банка имела этикетку со странными названиями трав, написанными от руки.

Но больше всего поражало то, что стены комнат оказались увешаны чучелами – головами животных.

Куда бы ни посмотрел Макс, он натыкался на застывшие морды оленей, рысей, индеек, пум и даже бизонов… Судя по всему, отцовские родные были знатными охотниками.

– Да будет тебе известно, твой папа был лучшим охотником в Волчьем округе! – проследив за его взглядом, с гордостью сообщил дедушка.

– А я думал, он был учёным, – ответил Макс.

– Как раз занятия наукой и сделали его хорошим охотником. Он лучше любого из нас мог читать знаки природы и всегда готов был к проверке какой-то новой гипотезы.

Макс внимательнее присмотрелся к чучелам.

– Если ваш округ называется Волчьим, почему же на стене нет ни одного волка?

– Когда-то здесь и правда водились волки, но они исчезли уже много лет назад, – с сожалением сказал дед.

Бабушка с дедушкой повели Макса на второй этаж по скрипучей лестнице. Каждая ступенька стонала на свой лад, словно живые разбуженные создания. Наверху бабушка открыла первую от лестницы дверь.

– Когда-то это была комната твоего папы, – сказала она. – Вы с родителями останавливались здесь, когда ты был маленьким. Не очень шикарно, зато уютно. Можешь разложить вещи и осмотреться на ферме до ужина.

Макс оглядел голые дощатые стены. Над кроватью висела странная то ли карта, то ли календарь с фазами луны. Рядом с тумбочкой у кровати торчал старый телескоп, а под ним толстая стопка журналов по астрономии. Объектив смотрел в окно, на десяток тыквенных грядок, тянувшихся до соседнего двухэтажного коттеджа на холме. Кажется, это поле уже принадлежало соседям.

А ещё на тумбочке у кровати лежал блестящий серебряный нож. Макс не мог оторвать от него глаз.

– Да, этот нож принадлежал твоему отцу, – сказал дедушка. – Мы сохранили его на память. Он с ним не расставался.

Макс подошёл ближе, рассматривая клинок и представляя себе, как часто его касались папины руки.

– А где я могу зарядить свой айпад? – спросил мальчик, озираясь в поисках розетки.

– Боюсь, в этом доме нет электричества, – вздохнул дедушка.

– Но… как же вы обходитесь без электричества? – удивился Макс. Он только сейчас понял, что во всём доме ему не попалось ни одного электрического светильника. Только керосиновые лампы и свечи.

– Мы предпочитаем простую жизнь. И нужно нам не так много… – Дедушка пожал плечами. – Не зависеть ни от кого – вот ключ к выживанию.

Тут, громко прокашлявшись, вмешалась бабушка:

– И к твоему выживанию тоже. Следуй правилам – и всё будет хорошо, – добавила она. Причём сказала это очень серьёзно.

– Что ещё за правила? – спросил Макс.

Если что-то и могло разозлить его больше, чем отсутствие электричества, так это какие-то правила. Он никогда не умел им следовать: ни в школе, ни дома, ни даже в играх.

– Вообще-то правило одно, – уточнила бабушка. – Твой отец постоянно его нарушал, и вот…

Старики обменялись выразительными взглядами.

– Слушай внимательно, мальчик! Что бы ни случилось, пока будешь здесь, никогда не заходи за забор из колючей проволоки между фермой и Восточным лесом.

– Почему? Что такого в Восточном лесу? – тут же спросил Макс.

И дедушка ответил каким-то низким, угрожающим шёпотом:

– Там чудовища. Монстры.

Макса было пробрал смех, но тут он заметил, что деду вовсе не до шуток. И смех будто застрял в горле.

Мальчик сглотнул.

– Монстры? – теперь дрогнул и его голос. Вообще-то ему нравились монстры из фильмов и игр, но перспектива встретиться с настоящими монстрами – это нечто иное.

– Ох, дед, ну что ты страху напускаешь! – Бабушка погладила мужа по руке. – Мальчик только приехал. А ты с ходу на него набросился.

Но Макс уже почувствовал, что в дедушкиных словах есть доля правды.

Старик что-то пробурчал, недовольный бабушкиным вмешательством, посмотрел на Макса и продолжил:

– Словом, не суйся в тот лес – и с тобой всё будет в порядке. И следи за тем, чтобы худи было застёгнуто, куда бы ты ни пошёл. Оно тебя защитит. Особенно в следующие три ночи… Да, и ещё важно не доверять никому из местных – даже если это наши соседи.

– Да в чём дело? И что может случиться за эти три ночи? – недоумевал Макс.

Дед положил руку ему на плечо.

– Полнолуние, – веско произнёс он.

Дедушкины глаза, показавшиеся вдруг огромными и пустыми, остекленели, словно от страха. Складывалось впечатление, что стариков действительно пугает грядущее полнолуние.

Оставался один вопрос: почему?

Макс слонялся возле дальнего края тыквенных грядок, мечтая оказаться дома, с любимой игровой приставкой. Он успел истосковаться по электромеханической жизни в городе: по шуму, движению, сюрпризам на каждом шагу. Здесь, в самом центре «никогде», всё было слишком неизменным, тихим и скучным.

«Ну что за люди добровольно откажутся провести в дом электричество? Это же двадцать первый век! – размышлял мальчик. – И чем мне прикажете заниматься эти три дня?»

Он посмотрел на своё красное худи. Серебристая молния ярко сверкала на солнце. Хотел бы он знать, как эта потрёпанная одёжка защитит его от чего-то, кроме прохладной погоды.

Макс обратил внимание на особенно уродливую тыкву сбоку грядки. Ни дать ни взять старая ведьма с бородавками на лице. Он уже поднял ногу, чтобы пнуть эту уродину, как услышал нежный голосок:

– Доброго дня, миссис Лохмушка! Приветствую вас, мистер Колючка! Как ваши детки, миссис Червячка?

Макс оглянулся и увидел девочку примерно своего возраста в тёмном комбинезоне, с длинными каштановыми косичками, которые подпрыгивали в такт её шагам между тыквенными грядками. По пути она гладила каждую тыкву и обращалась к ней так, словно приветствовала лучших друзей.

Макс растерялся: стоит ли ему поздороваться или лучше промолчать, чтобы не вмешиваться в эту странную игру? А может, эта девчонка вообще ненормальная?

– Э… гхм, – он покашлял, решившись всё же выдать своё присутствие.

Девочка замерла. Она молча смотрела на Макса мягкими карими глазами, от чего ему стало как-то не по себе.

– Ты что, всем тыквам имена придумала? – наконец поинтересовался он, машинально отметив, что голубая лента в её волосах в точности повторяет цвет неба.

– Нет, только оранжевым, – отвечала она с лукавой улыбкой.

Ребята дружно рассмеялись. Максу девочка, пожалуй, понравилась.

– Я Макс Бладнайт, – представился он, протягивая руку.

– А я Джейд Хоулер. Живу в соседнем доме, – ответила девочка, кивнув на белый двухэтажный коттедж над тыквенными грядками. – Ты ведь нездешний?

– Что, так заметно? – спросил Макс.

Она выразительно глянула на его новенькие кеды – последнюю модель известной фирмы, поступившую на рынок. Они составляли выразительный контраст с её грязными поношенными ботинками.

– Догадаться нетрудно, – улыбнулась Джейд. – Как видишь, у нас городские толпой не бегают.

– Я тут в гостях у дедушки с бабушкой, – Макс махнул рукой в сторону сторожки.

Мягкий свет во взгляде Джейд моментально погас.

– А, – только и сказала она.

– Что-то не так? – спросил мальчик.

Джейд потупилась, словно не зная, стоит ли отвечать.

– Папа велел держаться от них подальше.

– Вот как? – удивился Макс. – Я сам, правда, только успел с ними познакомиться, но, по-моему, с ними всё нормально.

– Может, тебе так показалось, потому что ты их внук, – пожала плечами Джейд. – Да и папа только и знает, что велит держаться подальше от всех подряд.

Макс задумался над её словами. А потом вспомнил, что старики тоже советовали никому здесь не доверять – даже соседям.

– А чем занимается твой папа?

– Он фермер, выращивает тыквы.

Макс оглянулся на окружавшее их тыквенное море, представляя, как папа Джейд сажает каждую из них.

– Ну и как ты проводишь время? Чем ещё тут можно заняться после того, как придумала тыквам имена? – поинтересовался он в надежде перевести разговор на какую-то более приятную тему. – Только пойми меня правильно! Вряд ли легко найти друзей в месте, где всего шестьсот тридцать четыре жителя на весь округ…

– Раньше людей здесь было больше, – перебила Джейд.

– И что же с ними случилось?

Джейд нерешительно шагнула к Максу:

– Они пропали.

У мальчика перехватило дыхание.

– Пропали? – переспросил он. – Я почему-то подумал, что они просто уехали отсюда…

Девочка покачала головой и шагнула ещё ближе.

– Я расскажу тебе, что слышала в школе, только ты не говори своим старикам, что узнал это от меня, ладно? Местные очень не любят об этом упоминать.

– Ладно, – пообещал Макс, уже чувствуя себя виноватым.

Он разрывался между необходимостью слушаться деда и бабушку и любопытством, разбуженным словами соседки. А ещё немного растерялся и не знал, кому доверять.

А Джейд уже махнула рукой, предлагая ему уйти с тыквенной фермы в поле…

За краем которого начинался лес.

– В школе говорили, что всё случилось двенадцать лет назад, – начала Джейд, предварительно оглянувшись, чтобы убедиться, что их никто не видит. – У людей на фермах стали пропадать куры, свиньи, овцы – словом, всякая живность. Они просто исчезали среди ночи. И обязательно в полнолуние.

– В полнолуние? – переспросил Макс.

– Ну да. Пропадали даже собаки и кошки. Иногда их находили на опушке, с оторванной головой. Но потом… Стали пропадать и люди.

У Макса неприятно свело живот. Он попросту не мог представить себе, что настолько дикие вещи творились в унылом сонном Волчьем округе.

– Удалось поймать того, кто это делал? – поинтересовался он.

– Точнее сказать, что это делало, – поправила Джейд.

У Макса глаза полезли на лоб.

Девочка продолжала:

– В классе мне рассказали, что вскоре после начала исчезновений многие утверждали, будто видели ночью волчью стаю. И вожаком у них был гигантский волчище, одетый как человек и ходивший на задних ногах.

– То есть… оборотень? – спросил Макс, тут же представив себе лохматого Вульфмана из своего любимого ужастика всех времён «Взвод монстров».

Джейд кивнула.

– Но ведь на самом деле настоящих оборотней не существует. – Макс нервно рассмеялся. – Твои друзья в школе наверняка всё выдумали.

– Попробуй объяснить это тем, кто его видел, – возразила Джейд. – Или нашим охотникам.

– Охотникам?

– Да, охотникам. Как только начались исчезновения, собрали отряд следопытов, чтобы найти и прикончить эту тварь. Они перебили в лесу всех волков до единого. От них и следа не осталось.

У Макса ёкнуло сердце.

«Так вот почему в лесу больше нет волков», – подумал он, вспомнив слова деда.

– Мои старики хвастались, что папа был лучшим охотником в округе. Наверное, он тоже входил в тот отряд. Он погиб из-за несчастного случая на охоте, когда я был совсем маленьким, – признался мальчик. – Где-то здесь, неподалёку от фермы. Примерно… двенадцать лет назад.

Макс и Джейд замерли, ошарашенные неожиданным совпадением. Макса потрясло то, что отец мог быть убит во время охоты на неведомую тварь. И это стало его первой зацепкой – ключом, который откроет загадку, не дававшую ему покоя всю жизнь. Судя по тому, как побледнела Джейд, она тоже подумала о чём-то не слишком приятном.

– Прости, – сказала она. – Если тебя это утешит, то знай, что мне тоже не хватает мамы.

– Она умерла во время этих исчезновений? – спросил Макс.

– Нет. Она умерла от рака, когда мне было семь лет. Это был… тоже монстр, но другого типа.

– Я… мне правда очень жаль, – сказал Макс.

И тут оказалось, что они подошли к самой опушке Восточного леса. От тёмной чащи их отделял лишь забор из колючей проволоки.

– Мои дедушка с бабушкой запретили ходить в этот лес, – сказал мальчик. – А ты там когда-нибудь была?

– Нет, – ответила Джейд. – Папа говорит, это слишком опасно. И знаешь, иногда по ночам оттуда доносятся странные звуки. Какие-то неестественные звуки.

Макс размышлял над запретом своих стариков и над тем, как явно они боятся этого леса. Вглядываясь в чащу, он гадал, какие тайны могут скрываться под этими кронами. А вдруг там спрятан ключ к загадке папиной гибели? Непонятно почему, но что-то внутри – возможно, нездоровое любопытство, – подталкивало его войти в лес. Словно он слышал какой-то зов.

Но тут он услышал кое-что ещё, и ему стало не до загадочной чащи.

От низкого грозного голоса у ребят кровь застыла в жилах. Они медленно обернулись, понимая, что попались.

– Я спрашиваю, что ты здесь делаешь, Джейд? – повторил незнакомец, вонзая в землю острую лопату. Он был чисто выбрит и невероятно широкоплеч, с такими же широченными лямками рабочего комбинезона, спускавшимися на пояс.

– Папа, – Джейд шагнула вперёд, словно защищая Макса, – мы просто гуляли, и…

– Я же велел тебе даже не подходить к лесу! Это опасно, – рявкнул её отец. – И сколько раз тебе объяснять, что нельзя говорить с чужаками?

Он вперил в Макса подозрительный взгляд. Макс ещё ни у кого не видел таких серых глаз, как у этого фермера. Такой серый цвет мог поспорить по густоте с грозовой тучей.

– Я… я извиняюсь, мистер Хоулер, – выпалил мальчик. – Я приехал в гости к вашим соседям, моим бабушке с дедушкой, а ваша дочь просто…

– Так ты мальчишка Бладнайтов? – перебил мужчина.

Макс кивнул.

Мистер Хоулер так и прожёг его взглядом.

– Тогда тем более держись подальше от моей дочери, – приказал мистер Хоулер, тыча пальцем в Макса. – Просто не лезь на мои грядки, и у нас не возникнет проблем. Понятно?

Он грубо схватил Джейд за руку и потащил через поле к дому.

Она беспомощно обернулась, явно смущённая, и одними губами произнесла: «Извини!»

Вечером бабушка с дедушкой заняли хозяйские места у противоположных концов стола. Они с аппетитом ужинали, накладывая себе еду с нескольких блюд и предлагая её Максу. А он уставился на тарелку с ломтем сочного жаркого и не мог отделаться от мысли о том, что ещё утром этот кусок мяса бегал по двору в облике живого, дышащего поросёнка – до того, как его зарубили.

– Ты есть собираешься, парень? – грубовато поинтересовался дед.

– Я… я не ем мяса, – признался Макс, пожалев о том, что мама не осталась на обед, чтобы объяснить вкусовые привычки сына.

– Не ешь мясо? – удивлённо переспросил дедушка.

– Я вегетарианец.

Дедушка весело рассмеялся, однако вскоре понял, что Макс и не думает шутить. Старик подался вперёд и с прищуром всмотрелся во внука.

– И как же ты собираешься вырасти, коли мяса не ешь? – спросил он.

– Я получаю белок из других источников, таких как орехи кешью, и белковые батончики, и… – Макс беспомощно умолк при виде изумления на лице деда.

– Есть ещё картофельное пюре и горошек, они перед тобою, – сказала бабушка. – И кстати, как прошла твоя прогулка по ферме?

Больше всего Максу хотелось расспросить стариков о том, что рассказала ему Джейд, – об исчезнувших двенадцать лет назад людях. А ещё о том, приходилось ли им видеть оборотня и почему все так боятся Восточного леса… Вот только он не мог придумать, как аккуратно поднять эту тему.

– Я… я познакомился с соседями, – сказал мальчик. – Мы гуляли с девочкой из ближнего дома, и она сказала, что…

Не дослушав, дед отложил вилку и повернулся к Максу всем телом.

– Послушай-ка меня, Макс! Тебе следует держаться подальше от этих людей, – отчеканил старик. – Никому из местных нельзя доверять. Так будет лучше для всех нас.

– Да, лучше не соваться на их тыквенные грядки, – подхватила бабушка.

– Но почему? – не унимался мальчик. – Это имеет какое-то отношение к людям, пропавшим двенадцать лет назад?

Старики обменялись ошеломлёнными взглядами. Над столом повисла звенящая тишина. Наконец бабушка прижала руку ко лбу и со стоном воскликнула:

– Эта проклятая мигрень! – Она демонстративно вытряхнула таблетку из пузырька, спрятанного в кармане, положила её в рот и уставилась в окно. – Солнце уже село, – чуть погодя заметила она. – Дед, не забудь запереть амбар! Так, на всякий случай. Луна вот-вот взойдёт.

Старик глянул на оружейный шкаф в углу комнаты. Чертыхнулся и забросил в рот кусок жаркого.

Макс подумал, что попытка уйти от ответа получилась слишком неуклюжей, но промолчал. И вообще, может, на ферме так принято – запирать амбар на ночь.

И всё равно что-то казалось ему…

Странным.

Как будто старики пытались что-то скрыть от внука.

Какую-то тайну.

«И чем их так пугает полнолуние?»

Тут он вспомнил свой недавний разговор с мамой.

– Мама сказала, вы хотели передать мне какие-то папины вещи, – произнёс он. – Она ведь для этого привезла меня сюда, верно?

– Понимаешь, нам ещё надо кое-что подготовить, – ответил дед.

– Да, милый! – подхватила бабушка. – Мы хотим сделать настоящий сюрприз.

Позже, уже ночью, Макс лежал в кровати и смотрел, как мотылёк бьётся о стекло шипящей лампы у него возле кровати. Через сетку на открытой форточке проникала ночная прохлада, и сквозняк шелестел страницами книги на пыльной полке.

Здешние ночные звуки были для мальчика совершенно непривычны: стрёкот цикад и сверчков, хор лягушек и уханье сов. У себя в городе Макс, когда засыпал, слышал разве что полицейские сирены и автомобильные гудки.

Вскоре снаружи донеслись ещё какие-то звуки.

Он сел, выглянул в окно и увидел, как дед запирает амбар. Потом стали слышны его шаги и голос: он вернулся в дом и что-то говорил бабушке.

Макс тихонько вылез из кровати и приоткрыл дверь. Он увидел, что старики стоят внизу, в прихожей, и на их лицах причудливо играет тусклый отсвет свечи.

Он напрягся, чтобы расслышать голоса…

– Его мать говорит, что он плохо ладит с другими детьми в школе, – шептала старуха. – Дескать, ему там одиноко.

– Прямо как его отец, – ответил дед.

– А ты не боишься, что ему опасно здесь оставаться? – спросила бабушка. – Я о том, что он пока не сможет себя защитить.

– Лучше уж здесь, с нами, чем ещё где, – уверенно ответил дед. – Только надо держать его подальше от леса и соседей, и всё пойдёт, как мы задумали.

Макс услышал, что они поднимаются по лестнице к себе в спальню в конце коридора. Он ещё сильнее приник к двери и разобрал бабушкины слова.

– Ты правда уверен, что он готов узнать правду? Готов узнать, что тогда случилось в лесу? – спросила она.

– Нам попросту некуда деваться. Луна войдёт в полную силу на третью ночь, и появится новая тварь. Мы должны убедиться, что Макс сумеет себя защитить. И талисманы тут не главное – они лишь помощники, – ответил дедушка, и мальчик услышал, как захлопнулась дверь в спальню.

«Появится новая тварь? – повторил он про себя, холодея от испуга. – Защитить себя? И при чём тут талисманы?»

Пронизанный луной воздух ворвался в окно и овеял его лицо. Макс пристально смотрел на лес, укрытый ночной дымкой.

– Что же случилось с тобой в том лесу, папа? – прошептал он.

Не находя себе места, он расстегнул худи и кинул его на стул.

– Глупый фокус-покус, – фыркнул он, насмехаясь над уверениями деда, будто худи каким-то чудом сможет его защитить. Но при этом Макс заботливо оставил под рукой серебряный нож.

«Как только они заснут, обшарю всё вокруг дома и сам найду ответы, – подумал мальчик. – И если я выясню, что скрывают от меня дед с бабкой, то, может быть, узнаю, что случилось с папой».

Он следил, как медленно поднимается над горизонтом полная луна. Широко зевнув, Макс откинулся на подушку и закрыл глаза.

Среди ночи он проснулся от дикого воя.

Прямо у него под окном.

Макс очнулся, обливаясь потом. Старинные часы на тумбочке показывали три часа утра.

«Я как будто кросс пробежал, – подумал он, отлепив от кожи влажную от пота пижаму. – Не иначе как кошмар приснился».

Мальчик уселся на постели и выглянул в окно. Над землёй плыл призрачный туман, словно пар от лунного дыхания. Макс уже хотел было опять лечь, когда заметил странный отблеск на тыквенных грядках. Огонёк метался в воздухе, как взбесившийся светлячок.

– Фонарик? – прошептал Макс, прижимаясь лицом к холодному оконному стеклу.

Яркий лучик дико прыгал, выписывая на земле невидимые буквы.

Поначалу Максу показалось, что его подводит зрение, но тут он чётко разглядел силуэт с длинными косичками.

– Джейд?

Макс взял лампу, сунул ноги в кеды, накинул отцовское худи и пошёл к двери. Он с удивлением обнаружил, что она распахнута настежь, а пол затоптан грязными следами.

«Откуда взялась грязь? Кто-то приходил, пока я спал?»

Он высунул голову в коридор. В доме царили тишина и покой, так что мальчик беспрепятственно прокрался по коридору к двери.

У хозяйской спальни он задержался и заглянул внутрь. Лампа освещала бабушку с дедушкой, мирно спящих в кровати.

Когда он наконец выбрался из дома, его окутал холодный туман, и по телу побежали мурашки. Мягкое сияние полной луны пробивалось сквозь облака, придавая всему вокруг нереальный вид, словно во сне.

Тем временем луч фонарика заметно приблизился. Он был уже возле амбара. Макс побежал навстречу, пока не увидел дикие глаза Джейд.

– Привет! Ты что тут делаешь среди ночи? – спросил он.

Соседка была в такой панике, что не сразу обратила внимание на Макса.

– Это Петунья! Она пропала! – выпалила Джейд.

– Петунья? – Макс не знал, что и подумать. – Это какая-то тыква?

– Нет! Петунья – моя собака. Она всегда приходит на ночь ко мне в спальню, но сегодня я не видела её с вечера! – пояснила Джейд.

– Может, она встретила другую собаку, и они… – начал было Макс.

– Нет, ни за что! Только не Петунья! – Джейд была на грани истерики. – Я должна её найти! От испуга у неё делается понос, так что я легко найду её, если наткнусь на след!

Макс внимательно осмотрел ближнее поле, но не заметил никакого движения. Ночь оставалась тихой и неподвижной.

– А ты спросила папу, может, он её видел?

– Папа в ночную смену на лесопилке, – ответила Джейд. – И он вообще меня прибьёт, если узнает, что я выходила из дому, когда темно. Особенно с тобой.

Макс вспомнил страшные серые глаза, с ненавистью смотревшие на него этим днём. Глаза, напоминавшие грозовое облако.

– Я помогу тебе искать собаку, – решил он.

Джейд немного расслабилась. Но не успела она робко улыбнуться, как где-то вдалеке послышался собачий лай.

Звук шёл со стороны леса.

– Ты это слышал? – встрепенулась девочка, снова напряжённая как струна.

Макс кивнул.

Джейд без колебаний направилась к лесу. Макс не отставал.

– Петунья! – закричала она. – Петунья! Ко мне, девочка!

Перед колючей проволокой соседка остановилась и посветила на землю. Тогда-то они с Максом увидели…

Отпечатки лап.

Ведущие прямо в лес.

Джейд переглянулась с Максом, и он в точности мог сказать, что она думает.

– Всего на пару минут, ладно? – взмолилась девочка. – Мы только пройдём по опушке и сразу назад. Петунья не могла убежать далеко.

– Даже не знаю, – замялся Макс. Вообще-то он был большой любитель нарушать правила, но делал это в дневное время, а не ночью, когда не видно ни зги. – Какие-то эти отпечатки странные. Может, она вообще сама вернётся к утру? Когда рассветёт. Послушай, у нас даже нет ничего для защиты. Что, если…

– Ну пожалуйста! Я боюсь идти одна, – призналась Джейд.

Макс слышал, как её голос дрожит от отчаяния. Но стоило ему всмотреться в темноту, как всё внутри закричало: не ходи!

В голове прозвучало предупреждение деда: «Что бы ни случилось, пока будешь здесь, никогда не заходи за забор из колючей проволоки между фермой и Восточным лесом!»

Макс боролся с желанием вернуться в дом.

«Там может быть что угодно!» – подумал он. И вспомнил слово, услышанное днём от деда: монстры.

– Без тебя я туда не пойду! – отчаянный голос Джейд ворвался в его мысли.

Обречённо глядя в её искажённое ужасом лицо, мальчик тяжело вздохнул. Он оглянулся на окно своей спальни и пожалел, что не догадался взять с тумбочки папин серебряный нож. Но он не хотел случайно разбудить бабушку с дедом, да и времени на это не было.

С неохотой он застегнул молнию на худи. И рука об руку они с Джейд шагнули в темноту леса.

– Петунья! Девочка, где ты? – звала Джейд снова и снова.

Узкий луч фонарика едва рассекал туманную тьму, пока ребята пробирались через лес.

Макс решил считать шаги на случай, если они заблудятся: тогда можно будет просто развернуться и дойти туда, откуда они начали.

«Один, два, три-четыре…»

С каждым сделанным шагом он чувствовал, как сильнее колотится сердце и учащается дыхание. И что-то во всём этом было до странности знакомым.

Они пробирались всё глубже и глубже в лес.

Перелезли через поваленные стволы.

Перешли по бревну через ручей.

Продрались через густой подлесок.

Пока не уткнулись в болото.

Оно заросло мхом, над которым торчали сухие стебли камыша. Вода казалась чёрной, как гигантские лужи пролитых чернил. Ночные звуки гремели в ушах у Макса ужасной симфонией: квакали лягушки, стрекотали сверчки и ухали совы.

– Куда мы забрели? – спросил мальчик.

– Сама не знаю, – посетовала Джейд. – Но тут просто жутко! Хоть бы Петунья сюда не полезла!

Макс уже открыл рот, чтобы предложить вернуться, как вдруг заметил кое-что под ногами. Он вздрогнул.

Кровавый след.

С прилипшими к пятнам крови клочками белой шерсти.

След уходил в сторону, за ствол ближнего дерева.

– Ой! – Джейд с криком отшатнулась. Она не сразу смогла заговорить. – Это… это Петунья?

Макс прокрался вперёд и заглянул за дерево. Там были разбросаны останки мелкого животного, которое только что съели. Клочки шерсти валялись повсюду, словно обрывки ткани.

– На ней должен быть серебряный ошейник, – всхлипнула Джейд. – Ты его видишь? – Она уже не пыталась сдержать рыдания.

Макс никогда в жизни не рассматривал ничего столь отвратительного, однако он не хотел пугать свою спутницу. И честно попытался отыскать что-то вроде ошейника, но ничего похожего не нашёл.

– Ч-честное слово, тут больше не на что смотреть, – сказал он.

И Джейд разрыдалась ещё пуще.

Тогда Макс заметил кое-что важное.

Кое-что розовое.

– Это… это была не собака, – с диким облегчением сообщил он. – Это кролик!

Джейд тут же перестала трястись, кинулась в обход дерева и опустилась на колени возле жалких останков зверька.

– Это не Петунья! – заявила она, чувствуя одновременно облегчение и печаль из-за гибели кролика. – Но кровь такая свежая, как будто его сожрали только что!

Как раз в этот миг Макс оглянулся на болото и увидел, что туман рассеялся. В свете луны впереди проступил неясный силуэт.

– А это ещё что? – против воли вырвалось у мальчика.

Джейд побелела как мел.

На дальнем краю болота из земли поднималось нечто странное… тёмное… ужасное…

Как монстр.

Но когда Макс присмотрелся, то понял, что страшная тень была вовсе не чудовищем, а полуразрушенной избушкой.

От каменного дымохода осталась едва ли половина, дырявую крышу оплёл плющ. А окна – такие мрачные и тёмные, что запросто могли бы оказаться колдовскими дверьми в иное измерение, – были словно взяты из фильма «Легенда о Сонной Лощине».

Внезапно в одном из окон мигнул свет!

Макс и Джейд поспешили спрятаться за вывороченными из земли корнями огромной ели. Макс едва различал силуэт кого-то… чего-то, двигавшегося внутри. Вот мелькнули широкополая шляпа и рослая фигура. Неизвестный обитатель избушки казался намного больше, чем нормальный человек.

– Должно быть, это отшельник из Восточного леса, – прошептала Джейд, показывая на окно.

– Кто?

– Папа говорит, он давно ушёл жить подальше от людей. Он был одним из охотников в том отряде… которые прикончили тварь. Я только слышала о нём разные истории, но…

И тут Макс увидел, как силуэт отшельника заметался на месте. Он дико корчился и извивался, как будто что-то пыталось проложить путь из его тела наружу. Но тут избушка погрузилась во тьму – свет внутри почему-то погас.

– Пора валить отсюда, – произнёс Макс.

– Но мы должны найти Петунью, – заупрямилась Джейд.

– Мы и так зашли намного дальше, чем собирались, – возразил мальчик. – Можем вернуться завтра днём и поискать ещё. Но сейчас нам с тобой надо уносить отсюда ноги. Сию минуту!

Джейд упрямо оглянулась на избушку.

– А следы ведут туда, – сказала она. – Я должна хотя бы заглянуть внутрь – вдруг она там?

Макс не успел возразить, как девочка припустила бегом через болото.

Он вынужден был бежать следом и старался не отставать. Добравшись до избушки, ребята прижались спиной к стене как раз под тем окном, в котором видели мечущегося отшельника. Джейд попыталась заглянуть в окно, но внутри царила такая тьма, что ничего рассмотреть не удалось.

– Не хочу включать фонарик, он слишком яркий. Ты бы не мог приподнять свою лампу? – попросила девочка.

Макс медленно поднёс лампу к окну, и им пришлось подняться на цыпочки, чтобы заглянуть внутрь.

Но не успели их глаза привыкнуть к свету, как обоих сковал ужас.

Нечто смотрело на них изнутри, с той стороны окна.

Нечто огромное.

И лохматое.

С острыми как бритва зубами и горящими кровожадными глазами.

– Во-олк! – заорали они хором.

Макс отшатнулся, выпустив из рук лампу.

Стеклянный колпак треснул.

Огонь погас. И всё погрузилось во тьму.

– Бежим! – крикнула Джейд. – Отшельник – это…

– Оборотень! – подхватил Макс.

Дети ринулись наутёк не разбирая дороги, не обращая внимания на ветки, которые тянулись к ним, словно скрюченные пальцы, и царапали лица. Максу вообще казалось, что он чувствует на шее горячее дыхание и слышит топот лап преследовавшего их монстра.

– Скорее! – крикнул он Джейд.

Назад по бревну над ручьём.

Через поваленные стволы.

Скорее.

Задыхаясь от ужаса.

Скорее!

Но когда Макс попытался проскочить под колючей проволокой, острые, как у пираньи, зубы вцепились в его красное худи.

– Нет, нет, нет! – выкрикивал он, стараясь вырваться.

Он оглянулся на лес: кажется, хриплое, рваное дыхание монстра всё ближе.

И ближе!

Или это разыгралось воображение?

Джейд задержалась, чтобы помочь мальчику. Она отогнула проволоку и стащила с него худи. Макс рухнул на землю.

– Ты беги в сторожку к своим, а я побегу домой, – крикнула она. – Может, он потеряет след!

– Сначала мне надо вытащить папино худи…

– Некогда! – прервала его Джейд.

– Ты не понимаешь! Старики сказали, оно меня защитит! – возразил Макс, уже не считая это глупым предрассудком.

– Ну да, прямо как сейчас! – фыркнула Джейд.

Макс упрямо промолчал.

Джейд посмотрела на него и вновь попыталась убедить:

– Просто беги! Я мигну фонариком из окна, чтобы ты знал, что я в порядке.

Макс помчался через казавшееся необъятным поле, туда, где маячили контуры сторожки. Сможет ли он добраться туда живым?

Сердце выпрыгивало из груди, дыхание стало частым и неглубоким. Он чувствовал, что в любой момент ему в ноги могут впиться острые клыки. Но этого так и не случилось, а он уже добрался до своей спальни. Целый и невредимый.

Мальчик тут же метнулся к окну, из которого был виден соседский дом. На втором этаже замелькал тонкий луч света, пронзивший темноту.

«Она дома! – с облегчением подумал мальчик. – Мы оба в безопасности».

Но очень скоро Максу предстояло убедиться, что в Волчьем округе нет такого места, где он мог бы почувствовать себя в безопасности.

– Доброе утро, парень! Пора за работу, – проговорил дед, тряся Макса за плечо.

Мальчик едва пошевелился в постели.

– Работу? – простонал он.

Дед кинул в него рабочим комбинезоном, так что лямки хлопнули по лицу.

– Встречаемся у колонки через пять минут! – заявил старик и скрылся за дверью, пока Макс соображал, что ответить.

Мальчик уселся на кровати, потянулся и зевнул. Он осмотрел комнату и обнаружил, что грязные следы на полу исчезли.

«Кто-то успел тут прибраться?» – удивился он.

А когда посмотрел в окно на лес, то не смог отделаться от ощущения, будто деревья над ним смеются. И невольно подумал: уж не приснились ли ему их с Джейд ночные похождения?

Мальчик кое-как напялил на себя одежду и отправился на встречу с дедом. Небо только тронули розовая и золотая краски, а сосновая хвоя и стебельки травы сверкали от утренней росы.

– Я здесь! – окликнул его старик.

Макс увидел дедушку возле колонки и поплелся в ту сторону.

– Хорошо спал? – поинтересовался старик, подавая мальчику цинковое ведро. Он показал на ржавую колонку с рычагом, которым предстояло качать воду.

– Не очень, – признался Макс, неловко взявшись за рычаг.

– Хммм. Ну, надеюсь, аппетит у тебя не пропал. Пока мы тут болтаем, бабушка готовит горячий завтрак.

И тут Максу стало ясно, что он совершенно не голоден. Кажется, он вообще не испытывал голода со вчерашнего обеда. Судя по всему, сначала вид расчленённого поросёнка, а потом кролика надолго отбил у него желание есть.

Мальчик снова оглянулся на лес, припоминая ужасы из своего кошмара. Всё это было словно наяву…

– Дедушка? – спросил он. – В этом лесу кто-то живёт?

Дед кинул на мальчика странный взгляд, словно заподозрил, что Максу стало известно что-то такое, чего ему знать не следует.

– Откуда такой интерес?

Макс помялся, стараясь придать лицу равнодушное выражение.

– Я подумал… вы ведь неспроста запретили мне туда ходить?

– Это не наша земля, вот и всё, – ответил дед. – Я и папе твоему об этом постоянно твердил, да только разве он слушал?

Что-то в его ответе звучало фальшиво. Как яйцо без желтка внутри.

– Значит, папа пошёл туда, верно? И поэтому погиб? – напирал Макс, упорно желая получить наконец прямой ответ.

От неожиданности старик пролил воду себе на ноги. Он затравленно посмотрел на Макса. Помолчал и тяжело вздохнул.

– Думаю, ты уже достаточно взрослый, чтобы знать, – наконец выдал он. – Но предупреждаю: смириться с тем, что ты узнаешь, будет непросто.

Макс кивнул.

– Когда начались исчезновения, – продолжал старик, – твой папа переживал из-за них больше всех – ведь он боялся за вас с мамой.

– Он присоединился к охоте? В тот раз, когда прикончили монстра? – спросил Макс.

Старик явно был поражён тем, что мальчику это известно.

– Без твоего отца у них попросту ничего бы не вышло. Об этом мало кто знает, но своим поступком он спас жизни очень многим.

– Так мой отец… был героем?

Дедушка кивнул и добавил:

– Но и цена была велика.

– Какая цена? – спросил Макс.

– Его жизнь, – прошептал старик. – Он заплатил своей жизнью.

У Макса перехватило горло. В голове роилось множество вопросов. Он наконец-то узнал правду – но от этого боль утраты стала только сильнее и глубже. Но всё же он хотел пройти этот путь до конца.

Тут мальчика посетила совершенно новая мысль.

– А где… где его могила? – спросил он.

Дед отвёл глаза. Но Макс успел заметить мелькнувшее в них горе. А кроме него, ещё что-то – что-то непонятное.

– У него нет могилы, – наконец произнёс старик.

Макс подозрительно прищурился.

– Это потому, – добавил дед, – что его тело так и не нашли.

Макс уставился на дедушку, смущённый и ошарашенный. Но старик молчал.

И только сейчас мальчик обратил внимание на старое ружьё, прислонённое к ограде. Дерево приклада было вытерто, а серебряные накладки потускнели от времени.

– Это ружьё твоего папы, – сказал дедушка, не спуская с Макса внимательного взгляда. – Хотя почти всё своё время он посвящал книгам, у него находилась возможность поохотиться. Он мог сбить муху с собачьей холки за сто ярдов. Был у него такой дар. А ты умеешь стрелять?

Макс отрицательно покачал головой.

Дед повернулся и взял ружьё. Он держал его так, словно это было продолжение его тела.

– Вот здесь затвор. Открываешь, вкладываешь патрон, закрываешь, – пояснял он каждое своё движение.

Старик протянул ружьё Максу, поднял с земли старый котелок и поставил на ограду.

– Приклад прижимай к плечу вот тут, найди цель, подведи к ней мушку и нажми на спусковой крючок, когда будешь готов.

У Макса тряслись руки. Сердце неистово билось в груди.

– Плавно и твёрдо, – дед наблюдал за каждым его движением.

Макс осторожно навёл ружьё на котелок.

Он затаил дыхание. Сглотнул. И нажал на спуск.

БАХ!

Котелок не шелохнулся.

Макс залился краской стыда.

– Всё нормально. Это только первая попытка, – подбодрил его дед. – И вот что я скажу… Может, ты стоишь слишком близко.

Дедушка отошёл примерно на сто ярдов[2] к амбару и поместил котелок на лежавшее там бревно. Цель оказалась так далеко, что стала не более чем блестящей точкой в пространстве.

«Может, папа и попадал в котелок со ста ярдов, но я не он», – подумал Макс.

– Теперь, когда ты не можешь рассмотреть эту старую штуку, будет легче целиться, – сказал дедушка, вернувшись.

Макс, полный решимости проявить себя с лучшей стороны, постарался навести прицел в точности как ему объяснили.

Увидел, что котелок оказался у него на мушке.

И спустил курок.

БАМММ!

Котелок слетел с бревна и укатился в траву. Макс не поверил своим глазам!

– Хммм, – дедушка явно удивился. – Тебе повезло, парень! Может, ты стрелок от природы, как твой отец. А в наших краях защита может понадобиться в любой момент.

Макс улыбался, гордый собою. Впервые в жизни он услышал от кого-то, что похож на отца.

И тут на крыльце зазвенел колокольчик, приглашая за стол. Макс обернулся: у дверей, подбоченившись, стояла бабушка в накрахмаленном переднике в белую и красную клетку.

– Макс, будь добр, собери в курятнике яйца! Завтрак почти готов, – крикнула она.

– Сейчас, бабушка! – ответил он.

– Давай, иди в курятник, а я пока наберу воды. Нельзя заставлять даму ждать, – сказал дед. – А про твоего папу мы ещё поговорить успеем.

Макс оставил его у колонки и направился к красному амбару.

Казалось, это ветхое дощатое сооружение может рухнуть в любую секунду. В стенах зияли дыры, краска давно выцвела и облупилась, а доски обшивки прогнили и кое-где отвалились.

Стоило Максу сунуться внутрь, как в нос ударил едкий запах помёта.

Пока он пробирался к куриному насесту у задней стенки амбара, реявшее в воздухе перо опустилось ровно ему на нос. А в следующий миг он оказался во взметнувшемся откуда-то целом облаке перьев.

Странно, но до сих пор он не услышал кудахтанья кур.

А когда присмотрелся внимательнее… То понял почему.

Кур там и не было.

Только перья.

И кровь.

Через какое-то время из амбара вышел дед, озадаченно чесавший голову. Увиденное явно его встревожило.

Макс стоял рядом с бабушкой и ждал, что он скажет.

– Я ведь говорила тебе запереть амбар на ночь! – отчитала мужа бабушка, на сей раз гораздо более суровым тоном.

– А я что сделал? – отбивался дед. – Запер! Но что-то всё же пробралось внутрь.

У Макса вспотели ладони, а сердце как будто билось уже в самых кончиках пальцев. Получалось, что его похождения в лесу не ночной кошмар! И они с Джейд действительно видели монстра! Но стоит ли говорить об этом бабушке с дедом? И… что же здесь произошло на самом деле?!

Тут из-за угла амбара появилась огромная тварь.

– Ааа! – завизжал Макс, в ужасе отскакивая.

Старики резко обернулись и увидели перед собой здоровенного взъерошенного зверя. С чёрными глазами, длинной мордой и острыми клыками.

Но это был не оборотень.

А гончий пёс.

Макс запоздало разглядел у него на шее серебряный ошейник.

Он схватил собаку и прочёл надпись на нём:

– Так это и есть Петунья?.. – пролепетал Макс, уставившись на зверя-переростка. Почему-то он был убеждён, что собака с таким именем должна быть небольшой и безобидной. Дедушка опустился на корточки рядом с гончей и осмотрел её лапы и морду. Собака вела себя на удивление спокойно.

– Бедняга вся исцарапана, – заметил он.

– Может, подралась с енотом, – затараторил Макс, чтобы отвлечь деда от скользкой темы. – Или может… может, это Петунья слопала ваших кур?

Дедушка не спешил соглашаться.

– Енот так не укусит. Скорее, похоже на… – старик задумался. А потом прищурился и обернулся к Максу: – Ты ведь бегал ночью в лес, мальчик?

У Макса возникло такое чувство, будто сердце ушло в пятки и разделилось там надвое, придавив ноги к земле тяжёлым грузом.

– Нет, – соврал он, гадая: как только дед мог об этом узнать? Они же с бабушкой проспали всю ночь.

Старик всё ещё с подозрением смотрел на него. Макс старался не подать виду, как он напуган.

– Знаете, как у нас говорят? – вмешалась бабушка, стараясь снять напряжение. – Если не хочешь, чтобы собака лаяла у передней двери, посади её у задней.

Но ни Макса, ни деда эта шутка не развеселила.

– Дед, – продолжала бабушка, – отвёл бы ты эту псину к соседям. И быстро завтракать. А после завтрака, Макс, ты поможешь мне хоть малость прибраться. В нашем подвале чёрт ногу сломит. Никак у меня до него руки не дойдут…

Затем она наклонилась к деду и прошептала ему на ухо то, что Максу, по-видимому, слышать не полагалось:

– Сегодня ночью будем караулить. Откладывать больше нельзя.

Дед кивнул.

Бабушка протянула морщинистую руку, и Макс взялся за неё, словно маленький. Он пошёл рядом с бабушкой в дом, стараясь наступать на камни на усыпанной листьями дорожке.

На пороге сторожки Макс оглянулся через плечо на деда. Старик так и стоял у амбара, не спуская с мальчика загадочного взгляда.

В подвале было сумрачно и стыло, как в склепе.

Макс возил по полу старой облысевшей щёткой, продвигаясь между сваленной как попало пыльной мебелью – поломанной книжной полкой, древним гардеробом и металлическим оружейным шкафом. Облупившиеся стены покрывала паутина, а в спёртом воздухе стоял запах грязного белья.

«Надо было сказать им правду, – мучаясь от чувства вины, думал мальчик. – Я же всё равно через пару дней вернусь в город – так какая разница?»

Внезапно Макс остановился. Пробившийся сквозь сумрак солнечный луч высветил старый деревянный сундук в самом дальнем углу подвала. Покорёженную от старости крышку покрывал слой пыли в палец толщиной. Замок давно съела ржавчина. А над ним тускло блестела грязная серебряная пластинка с какой-то эмблемой.

Макс подошёл поближе, чтобы разглядеть, что она изображает.

Сомнений быть не могло.

– Волк? – прошептал Макс, проводя пальцами по выгравированной морде с оскаленными клыками.

Мальчик осторожно поднял крышку. Из сундука пахнуло плесенью.

Внутри Макс обнаружил коллекцию памятных вещей из давно минувшего чужого детства: жестянку с бейсбольными карточками, игрушечных солдатиков и водяное ружьё. Вперемешку с этими забытыми сокровищами валялись сувениры из более взрослой жизни: фотография в рамке, повёрнутая изображением вниз, дневник в потёртом кожаном переплёте, астрономический атлас, камуфляжная сеть, чёрный патронташ и стопка журналов про охоту.

– Что это такое? – недоумевал Макс, перебирая странные вещи.

Он перевернул фото и ахнул. Мальчик как будто увидел призрака.

На фотографии была его мама, явно моложе лет на десять. Она держала Макса – совсем младенца – и стояла рядом с высоким симпатичным мужчиной, обнимавшим их обоих.

– Папа? – потрясённо произнёс Макс.

Он разглядывал отца, осторожно гладя стекло в рамке. Прежде он видел совсем мало папиных фотографий – мама ни за что не желала держать их в доме.

«Старики правы, – подумал Макс. – Я очень похож на него».

Макс не сразу решился отложить фотографию и взяться за дневник. Он открыл его на первой странице и прочитал:

Макс узнал папин почерк. Они видел его в старых письмах, однажды найденных у мамы в шкафу.

«Так значит, всё это когда-то было папиным! – догадался он. – Может, это и хотели передать мне бабушка с дедушкой? Может, из-за этих вещей я здесь и оказался?»

Он хотел было закрыть сундук, чтобы не испортить старикам сюрприз. Но ему слишком нужны были ответы, и он больше не желал ждать, когда кто-то соизволит открыть ему правду. Мальчик принялся листать дневник, пока не добрался до последней записи.

– Значит, это правда? – прошептал Макс. – Мой отец охотился на тварь. И погиб, чтобы защитить нас – свою семью!

Он поднял взгляд и только теперь заметил, что большой кусок полотна накинут на что-то позади сундука. Осторожно сняв ткань, мальчик застыл от удивления. Пыльное полотно скрывало стол, заставленный стеклянными сосудами, трубками и пробирками. Посреди стола валялась раскрытая книга по химии, полная непонятных формул. А над столом висели изображения красного худи с серебряной застёжкой, серебряного ножа и стеклянного сосуда с этикеткой «Живое серебро».

«И чем же занимался папа в химической лаборатории в подвале под домом родителей? – гадал Макс. – Что он пытался получить?»

Он снова посмотрел на дневник и увидел в самом низу на последней странице ещё одну запись, сделанную крупными буквами и к тому же подчёркнутую жирной линией.

Макс ошалело переводил взгляд с дневника на стену и обратно. Он всматривался в изображения серебряной застёжки на худи, серебряного ножа и сосуда с мерцающим Живым серебром. Он видел перед собой все три талисмана, но пока не добрался до последнего из них. Мальчик ещё раз внимательно огляделся по сторонам, но ничего не нашёл.

«Почему же Живое серебро – самый сильный талисман из трёх?» – недоумевал он.

И тут что-то с треском ударило в подвальное окно у него за спиной.

Окно, выходившее на задний двор, заслонила тень. Кто-то стоял и стучал в раму.

Макс пересёк подвал и открыл окошко.

– А я тебя везде ищу, – улыбнулась Джейд, и её косички, заплетённые голубыми лентами, свесились через оконную раму, как две верёвки, закинутые на стену осаждённой крепости.

– Как ты догадалась, что я внизу? – удивился Макс.

– Твой дедушка сказал, что ты наводишь порядок в подвале, и я пошла на разведку. Он привёл домой Петунью. Теперь она отдыхает.

– Я же говорил, что с ней всё будет хорошо, – заметил Макс.

– Ну да, но ты же видел, какие на ней следы от когтей? Что бы это ни было, та же штука гналась ночью за нами по лесу. Я пыталась всё рассказать папе, но он только разбушевался из-за того, что я ходила в лес. Он твердит, что отшельник ни в коем случае не мог вернуться, но что в лес соваться нельзя. Ни в коем случае.

Макс тихо порадовался, что не стал рассказывать ничего своим старикам.

– У нас сегодня пропали все куры, – сказал он. – Что-то их слопало. Точно как ты рассказывала про исчезновения двенадцать лет назад.

Джейд нервно сглотнула, рассеянно глядя перед собой.

– А что, если тварь тогда вовсе не умерла? – наконец сказала она.

Максу припомнился разговор стариков прошлой ночью о том, что новая тварь восстанет при полной луне. И у отца в дневнике было написано о том же…

– А почему все вообще решили, что оборотня убили? – стал рассуждать Макс. – Кто-нибудь видел его мёртвым?

– Понятия не имею. Просто папа так говорит, – пожала плечами Джейд. – И я слышала, как на перемене Молли Уайт сказала, что тварью может быть кто-то из нас. И что могут появиться новые твари…

Макс задумался.

«Наверное, поэтому в Волчьем округе никто никому не верит – даже соседям», – подумал он.

Кто-то из живущих здесь может оказаться оборотнем! Это было слишком невероятной догадкой, чтобы сразу в неё поверить. Точно как в эпизоде из «Очень странных дел».

– Слушай, я стараюсь собрать улики и, кажется, кое-что тут накопал. Перед тем как погибнуть, папа затеял что-то вроде опытов с серебром. Я считаю, он искал способ убить тварь. И частью этого способа было красное худи, которое я потерял ночью. Нужно вернуться и найти его.

– Ты совсем рехнулся? Нас же там чуть не сожрали! – напомнила Джейд.

– У меня почти не осталось папиных вещей. Только нож и это худи, – сказал Макс. – И я должен узнать наконец, что же случилось с моим отцом. Как именно он погиб. Слишком много вопросов осталось без ответа.

Джейд уставилась на него, не веря своим ушам. Макс оказался намного отважнее, чем ей казалось. И намного бесшабашнее.

– Но ведь тот отшельник в хижине и есть тварь, – напомнила она. – Монстр. Мы сами, своими глазами видели, как он перекинулся.

– Полнолуние будет длиться ещё две ночи. Подумай, сколько жизней мы спасём, если за это время найдём способ остановить тварь навсегда, – сказал Макс.

Джейд молчала.

– Встретимся у изгороди в полночь. Договорились?

– Папа меня прибьёт, если узнает.

– А зачем ему знать? – Макс подмигнул, стараясь подбодрить девочку. – И к тому же вчера я рисковал жизнью, помогая тебе искать Петунью. За тобой должок.

Джейд надолго задумалась.

– Ладно, – наконец уступила она. – Но ты лучше захвати ружьё. И к нему патроны с серебряными пулями.

– Что?!

– Оборотня можно убить только серебряными пулями, городской мальчик. И попасть надо точно в сердце. Ты что, ужастики не смотрел? – поддразнила соседка и испарилась, Макс не успел ей ответить.

Конечно, он отлично знал, что в комиксах и ужастиках оборотней убивают исключительно с помощью серебра, но сейчас-то речь шла о реальной жизни. А в реальной жизни нет места таким тварям, как оборотни… Ведь правда? По крайней мере, он очень старался себя в этом убедить.

Мальчик нерешительно вернулся к сундуку и вытащил чёрный патронташ, с замиранием сердца представляя, что он там обнаружит.

Но когда он заглянул внутрь…

Патронташ оказался пуст.

Вечером за ужином бабушка с дедушкой были необычно молчаливы. Дедушка то и дело оглядывался на окно – как будто кого-то ждал.

– Ну что, навёл в подвале порядок? – поинтересовалась бабушка.

Макс кивнул, делая вид, что старательно пережёвывает зелёную фасоль.

– Попалось что-то интересное? – подхватил дед. – Наверняка там полно сокровищ!

– Нет, не слишком, – сказал Макс, не желая делиться своими открытиями. Ему надоело, что всякий раз, как только он пытается перевести разговор на отца, старики отделываются туманными ответами.

Бабушка улыбнулась и принялась накладывать всем картофельное пюре.

– Ну, нам-то только в радость, что ты здесь с нами, Макс. Уж очень пусто было в доме.

– Да, с той поры, как умер твой папа, – серьёзно добавил дед. – И мы много раз писали твоей маме, приглашали вас сюда, но, по-моему, она слишком боялась…

Бабушка пнула его под столом. У Макса от удивления брови полезли на лоб.

«Чего она боялась?» – тут же подумал мальчик.

Дед прокашлялся и продолжил:

– И теперь, когда ты здесь, мы можем исправить кое-какие свои ошибки.

– Ох, ты слишком строг к себе, – покачала головой бабушка, а потом повернулась к Максу: – Твой дед так и не перестал винить себя в том, что твой папа, наш дорогой Мэтт, погиб. Но его вины тут нет.

Макс почувствовал дикое желание услышать от них всю правду, но старики так и молчали до конца ужина.

Позднее мальчик лежал у себя в кровати, слушал, как идут часы: тик-так, тик-так…

Почти до полуночи.

Незадолго до того, как им с Джейд предстояло встретиться у колючей изгороди, он выбрался из кровати, уже полностью одетый. Макс собирался спуститься вниз, взять дедово ружьё и ускользнуть через заднюю дверь. Но он понимал, что план рухнет, если кто-то проснётся.

На цыпочках мальчик прокрался к двери, положил руку на холодную медную ручку и нажал.

Но…

Дверь оказалась заперта.

Заперта снаружи.

Напрасно он пытался открыть снова и снова.

Ручка даже не шелохнулась.

Макс налёг что было силы – без результата.

«Это бабушка с дедушкой заперли меня здесь! Но зачем? Чтобы удержать внутри меня или что-то ещё – снаружи?»

Макс отчаянно врезал по двери кулаком и посмотрел на часы. Уже почти полночь!

«Если я вовремя не приду, Джейд наверняка убежит домой, – подумал он. – А вдруг один я так и не найду худи!»

Мальчик метнулся к окну и попытался поднять раму. Но её заело намертво. Он заметил, что окно не позволяют открыть два здоровенных гвоздя, вбитых сбоку.

«Это наверняка дед постарался, пока я копался в подвале», – подумал Макс.

В панике он стал озираться, высматривая молоток или ещё что-то, чтобы выдрать гвозди. Он сунулся под кровать, проверил все ящики в шкафу и даже заглянул в туалет. Но ничего не обнаружил.

Угнетённый своим поражением, мальчик плюхнулся на кровать, глядя прямо перед собой. На стене ему бросилась в глаза таблица лунных фаз. Каждая фаза была изображена на отдельной картинке, в том числе и полнолуние. До сих пор он не обращал внимания на то, что третья ночь полнолуния была несколько раз обведена красным маркером. Ему вспомнился папин дневник.

«Серебряный нож! – подумал Макс. – Это же один из талисманов!»

Понимая, что время на исходе, он метнулся к тумбочке, открыл ящик, схватил отцовский нож и поспешил к окну. Вынимая нож из ножен, он нечаянно коснулся лезвия, и его охватил странный трепет.

«Что за опыты папа проводил с этой штукой?»

Он крепко сжал обмотанную кожей рукоятку и попытался поддеть шляпку гвоздя. Возиться пришлось дольше, чем если бы у него был гвоздодёр, но наконец ему удалось высвободить раму настолько, что получилась щель, через которую он смог вылезти наружу.

Макс неуклюже пошёл по крыше, стараясь ступать как можно легче, чтобы не потревожить стариков.

«Дедушкино ружьё! – запоздало спохватился он. – Если я сейчас за ним вернусь, то наверняка их разбужу. Ладно, обойдусь ножом».

Добравшись до края крыши, мальчик спрыгнул на стог сена и встал на ноги. Но не успел он бегом поспешить на встречу с Джейд…

Как со стороны леса донёсся отчаянный крик.

Когда Макс добежал до колючей изгороди, Джейд на месте не оказалось.

«Опоздал! – подумал он. – Она наверняка уже вернулась домой».

Он всмотрелся в лесную чащу. Деревья окутывали темнота и тишина. Лес как будто впал в спячку, которая длится уже тысячи лет, и ему ни до кого нет дела. Но мальчик чувствовал, что лес что-то скрывает.

А потом заметил одну вещь, и кровь застыла у него в жилах…

Голубую ленту.

Зацепившуюся за сучок.

По ту сторону от изгороди, в нескольких шагах.

– Нет! – ахнул Макс.

Без малейших колебаний он пролез под изгородь, сорвал с дерева голубую ленту и помчался в лес. Напрасно он щурился, чтобы хоть что-то разглядеть в темноте: густые кроны деревьев не пропускали ни одного луча лунного света.

«Я должен её найти!» – твердил он, стараясь справиться с тошнотворным страхом.

Он искал час за часом, обшарив окрестности. Он перебирался через ручьи и узкие овраги. Он проверял пещеры и ямы. Но нигде не было ни следа Джейд – ни звуков, ни отпечатков ног, ни света от её фонарика… И ещё он так и не нашёл худи.

«Только бы этот отшельник… или монстр… её не сцапал!» – повторял он про себя, в десятый раз минуя приметное кривое дерево. Мальчик чувствовал, что ночь на исходе.

Но не успел он решить, стоит ли возвращаться домой, как откуда-то из-за кустов за дальним краем прогалины донёсся тоненький стон.

– Джейд! – в ужасе прошептал Макс.

Стон повторился. И ещё. И ещё раз. Это было невыносимо: как будто она ранена или пытается вырваться на свободу!

Макс ринулся туда со всей возможной скоростью: лишь бы не опоздать! Перебираясь через кучу поваленных деревьев, он не замечал ни сучьев, царапавших руки и ноги, ни облепившую лицо паутину.

А стоны Джейд вскоре перешли в хныканье. Макс всей кожей ощущал панику, наполнявшую её голос. Это был обречённый плач создания, понимающего, что сейчас его убьют.

Но по мере приближения Максу становилось всё понятнее, что голос не принадлежит Джейд. Вообще не принадлежит человеку.

«Это же… это какое-то животное!» – догадался Макс.

И тут же он услышал новый звук. Низкое, угрожающее рычание. Как будто заработал движок в старом автомобиле.

Макс метнулся за густой куст. Потом осторожно посмотрел, разведя перед лицом несколько веток и увидел…

Монстра.

Тварь!

Через небольшой просвет в кронах сочился бледный свет луны: прямо туда, где стоял оборотень. Плечи шириной с трактор. Морда длинная, как рычаг. Уши – гигантские пирамиды высотой чуть ли не с дерево. А его шерсть – ох, эта жуткая жёсткая шерсть – скорее походила на иглы дикобраза, чем на шкуру волка. Но самым ужасным в облике чудовища оказались острые как бритва клыки, с которых капала слюна, пока тварь своими гигантскими лапами тянула в пасть маленького оленёнка!

Детёныш беспомощно пищал.

«Я не могу просто оставить его на погибель, – подумал Макс, чувствуя, как сердце вот-вот выскочит из груди. – Джейд наверняка бы что-то сделала, окажись она здесь!»

Он пригнулся и на ощупь стал искать камень. Наконец ему попался увесистый булыжник с острыми краями. Мальчик выпрямился и что было силы бросил его в оборотня.

Он угодил монстру точно по башке, застав его врасплох.

Макс схватил новый камень и кинул снова.

И снова…

Пока оборотень не выпустил из лап оленёнка, который тут же пустился наутёк. Спасать свою жизнь.

А разъярённый оборотень уже втягивал воздух огромными ноздрями, стараясь унюхать наглеца. Макс подумал, что тварь наверняка отлично видит в темноте. Не зная, что теперь делать, он скорчился под кустом и затаил дыхание.

Хлюп!

Хлюп!!

Хлюп!!!

Оборотень втягивал воздух с хлюпаньем, как бык, собирающийся кого-то поднять на рога. Макс слышал, как хрустят под тяжёлыми лапами сухие листья по ту сторону от куста. Оборотень уловил запах мальчика. Вот сейчас он нападёт…

Тварь двинулась к кустам, и Макс метнулся к соседнему дереву. Тварь уже обнюхивала место, где только что стоял мальчик, – времени не осталось. На прогалине больше не было деревьев, за которыми можно было бы спрятаться так, чтобы оборотень не заметил.

Макс дрожащей рукой достал из ножен серебряный клинок. Он понимал, что у него будет всего одна попытка попасть оборотню в сердце.

А тот зарычал, почуяв, что враг близко.

Тварь двинулась в сторону мальчика.

Набирая скорость.

Рыча всё громче.

Ближе!

И едва ужасные глаза показались из-за ствола дерева, Макс ударил ножом что было сил.

Оборотень испустил жуткий вопль.

– Аааарррргх!

«Я его убил? – гадал Макс. – Неужели я попал в сердце?»

Пока Макс добирался до сторожки, стало совсем светло.

Перед домом с ружьём в руках взад-вперёд расхаживал дедушка. Он качал головой и что-то бурчал себе под нос.

Увидев внука, старик широко распахнул глаза.

– Макс! – закричал старик. – Ты куда пропал? Мы тебя обыскались!

Мальчик побежал к дому, дед встретил его на полпути и крепко обнял.

– А я там ранил оборотня! – выпалил Макс, едва отдышавшись. – Тот отшельник в лесу – он и есть оборотень!

– В лесу? – опешил дед.

Макс кивнул, решив на этот раз выложить всё как есть.

– Ну сколько раз я должен повторять, что тебе нельзя соваться в лес? – закричал дедушка. – Ты же всех нас подставил! Неужели тебе так хочется повторять папины ошибки?

Макс замер, не зная, что сказать.

Старик не спускал с него укоризненного взгляда.

– Мальчишка! Ты же не понимаешь, что натворил! Мы нарочно заперли тебя вчера, чтобы защитить от этой опасности. После пропажи кур мы больше не могли рисковать, чтобы такое повторилось! И к тому же если твой запах останется в лесу – да ещё в полнолуние, – то опасность будет грозить всем нам!

Макс, терзаясь виной, не смел поднять глаза.

Дедушка тяжело вздохнул.

– Ладно, что сделано – то сделано, – наконец произнёс он. – Сегодня – последняя ночь полнолуния. И самое важное то, что ты сейчас здесь. Зачем тебя вообще понесло ночью в лес?

– Я хотел найти Джейд и моё худи…

– Соседскую девчонку?

– Да. Ты её видел?

Дед замялся.

– Вообще-то я видел, как они с отцом уехали на его фургоне минут десять назад. Дескать, неожиданно собрались в отпуск. Они действительно здорово спешили.

«Отпуск?» – Макс недоумевал, что заставило соседей так внезапно уехать.

– Но почему она ничего мне не сказала? – произнёс мальчик, чувствуя, что дед от него что-то скрывает.

Старик лишь пожал плечами.

– Я же говорил тебе никому здесь не доверять.

Затем он повёл внука на крыльцо и распахнул переднюю дверь.

– Наверное, тебе сейчас лучше всего подняться к себе и поспать. Ты наверняка устал. А когда проснёшься, я приготовлю нам завтрак, – предложил дедушка.

– А бабушка где? – поинтересовался Макс.

– Ей нездоровится, – ответил дед. – Опять приступ мигрени. Сегодня ей лучше отлежаться, но она скоро будет на ногах.

Макс только сейчас почувствовал, насколько он устал. Он кое-как взобрался по лестнице и задержался лишь у дверей хозяйской спальни.

Свет там был выключен, и в комнате царил полумрак. Бабушка лежала на кровати, повернувшись спиной к двери. Услышав, как у неё вырвался глухой стон, мальчик осторожно прикрыл дверь.

«Бедная бабушка! – подумал он. – Хотел бы я чем-нибудь ей помочь!»

Тут Макс услышал, что дед зовёт его снизу. Он перегнулся через перила и увидел старика.

– Я чуть не забыл! – воскликнул тот. – Понимаю, что тебе многое тут кажется странным, но мы с бабушкой собирались сегодня вечером устроить тебе сюрприз. И мы долго к нему готовились, так что никаких побегов на ночь глядя, хорошо?

Макс кивнул, снова почувствовав укол вины за то, что уже успел заглянуть в деревянный сундук.

Он смотрел, как дедушкина тень движется по дощатому полу и исчезает в столовой.

Совершенно обессилев, Макс едва добрался до кровати и упал, не раздеваясь.

Не успела его голова коснуться подушки, как он погрузился в водоворот мыслей обо всём, что приключилось с момента приезда на ферму.

Превращение отшельника.

Кровавая расправа с курами.

Оборотень, которого он ранил серебряным ножом.

Что-то подсказывало мальчику, что всё это связано с папиной гибелью. И уже проваливаясь в тёмный, беспробудный сон без сновидений, он подумал, что грядущая ночь – последняя ночь полнолуния.

Когда восстанет новая тварь.

К пробуждению Макса дедушка приготовил грандиозный завтрак: для себя поджарил бекон, а для внука – яичницу и блинчики с шоколадной крошкой.

Они вдвоём дружно трудились на огороде до конца дня: пололи сорняки, обрезали овощи и готовили их к уборке урожая. Бабушка так и не вышла из дому.

Ковыряясь на грядках, Макс продолжал думать о раненом оборотне. Лежит ли монстр мёртвым где-то в лесу или он всё же добрался до хижины? То и дело мальчик вспоминал и о Джейд с её отцом. Он не мог понять, что так поспешно выгнало их из дома? Неужели они и правда решили вдруг отправиться в отпуск? Или их так напугал отшельник?

Этим вечером на закате Макс сидел на крыльце с кружкой подогретого тыквенного сидра. Осторожно оглянувшись и убедившись, что никто его не видит, он достал из кармана отцовский дневник. Мальчик хотел узнать всё, что было известно папе про оборотней, и поискать новые объяснения его эксперимента. Макс надеялся, старики не заметят, что дневник исчез из сундука.

Прежде чем открыть первую страницу, мальчик посмотрел вдоль тыквенных грядок на дом Хуолеров и заметил сливочно-жёлтый отсвет в окне на первом этаже.

«Может, соседи уже вернулись?» – подумал он.

И тут же из дома его окликнул дед.

– Мальчик, темнеет! Ещё десять минут, и пора домой, – сообщил старик. – Сюрприз почти готов.

Макс подумал о том, что если он сейчас вернётся в дом, то дедушка с бабушкой снова запрут его на ночь. Но ему необходимо поговорить с Джейд – и другой возможности уже не будет…

Он вновь спрятал дневник в карман и соскочил с крыльца.

Минутой позже Макс бежал вдоль тыквенных грядок: прохладный осенний ветерок касался его лица, а ноздри щекотали запах прелой листвы и тыквенная пыльца.

На крыльце дома Хоулеров он увидел, что свет горит в гостиной. Вот только дом казался пустым: может, хозяева просто забыли нажать выключатель?

Снедаемый любопытством, он постучал.

Никто не ответил.

Он постучал снова.

И снова нет ответа.

Он решил попробовать открыть…

К его удивлению, ручка поддалась, и дверь со скрипом отворилась.

Он почувствовал себя преступником, собираясь войти в чужой дом без спроса.

Но всё равно шагнул через порог и осмотрелся.

Вокруг было тепло: Макс слышал, как в коридоре потрескивает обогреватель. На стенах висели десятки фотографий в рамках, в том числе и те, где мама держала на руках маленькую Джейд. А потом стало ясно, что свет горит не только в гостиной, но и в нескольких комнатах…

«Может, Хоулеры в спешке забыли всё выключить утром», – подумал он.

Однако чем дольше он находился в этом доме, тем больше странностей замечал…

Подушки на диване были небрежно разбросаны. На деревянной подставке стояла остывшая чашка кофе и лежала раскрытая книга. А на полу валялись осколки старинной лампы, как будто здесь была драка.

Но страннее всего…

На обеденном столе остались две тарелки. С нетронутой едой.

Вилка была воткнута в горку картофельного пюре, успевшего покрыться коркой, как жареная меренга. И в стаканах была вода.

Как будто Хоулеры отправились в отпуск, отказавшись от завтрака. Или это, или соседи просто испарились.

«Может, они слышали ночью вой оборотня и решили убраться подобру-поздорову», – рассуждал Макс, всё ещё стараясь найти логичное объяснение.

И тут из кладовой возле двери послышался странный звук.

Кто-то скрёб дерево. Скрёб так отчаянно, что это царапанье резало слух.

Как будто человек, заживо заколоченный в гробу, пытается выбраться наружу.

Мальчик пошёл на звук.

Царапались внутри кладовой.

Неужели это Джейд? Или её отец? Или, возможно…

У Макса перехватило дыхание.

Наконец он решился и открыл дверь.

В кладовой кто-то был!

Пушистое создание с чёрными глазами и длинным хвостом!

Мышь?

Маленький грызун выскочил из кладовки и пробежал прямо по кеду Макса, который подскочил на месте. Зверушка оказалась такой шустрой, что он и не заметил, где она скрылась.

Мальчик почувствовал себя круглым дураком: надо же, так испугаться какой-то маленькой мышки! И тут он заметил кое-что странное.

В кладовой было полно…

Чемоданов.

Все они оказались закрыты и выставлены рядами, как книги на полке. Сверху их покрывал толстый слой пыли – как будто к ним не прикасались месяцы, а то и годы.

«Кто отправляется в отпуск без чемодана?» – подумал Макс, не понимая, зачем мистеру Хоулеру с Джейд обманывать дедушку. Или… зачем дедушка обманул его самого.

Он ещё раз посмотрел на разбитую лампу и еду на столе. Он попытался представить, что же здесь произошло… Но увидел, как за окном начинает подниматься полная луна.

А потом он заметил…

Грязные отпечатки лап.

Ведущие к задней двери.

«Отшельник! – тут же пришло ему на ум. – Наверняка это раненый монстр утащил Хоулеров к себе в логово, чтобы сожрать в ночь полнолуния. И если они всё ещё живы – то времени почти не осталось!»

Макс заскочил на кухню, схватил большой мясницкий нож и выбежал из дома.

Мелькнула мысль позвать на подмогу деда, но было ясно, что тот скорее всего снова запрёт непослушного внука на ночь. Нет, он не рискнёт и не позволит дедушке разрушить свой план. И Макс один побежал через поле.

Пробрался под колючей изгородью.

И углубился в лес – в очередной раз.

Прозрачные сумерки угасли, и тьма охватила землю, как заразная болезнь. Макс всей кожей ощущал взгляды следивших за ним диких зверей, затаившихся в чаще. Это заставляло его чувствовать себя крайне уязвимым – он был словно овца на бойне.

Оказавшись возле логова отшельника, Макс постарался высмотреть, нет ли кого-то внутри. Но в окнах не горел свет. Не мелькали тени. Сама лачуга будто погрузилась в сон.

Призвав на помощь всю свою храбрость, Макс направился к хижине.

Один шаг, два шага, три…

Где-то рядом тревожно ухнула сова.

Стоило мальчику ступить на крыльцо, и старые доски застонали под его весом.

«Теперь отступать поздно», – сказал он сам себе.

Макс протянул руку и толкнул дверь. В нос ударил душный запах смерти.

Внутри было так темно, что мальчик ничего не мог разглядеть. Касаясь рукой стены, он осторожно двинулся вперёд, пока не наткнулся на комод, на котором стояла керосиновая лампа. Он ощупал комод: вдруг там лежат спички?

Верхний ящик…

Средний ящик…

Нижний ящик…

Наконец он нащупал коробок спичек и поспешно зажёг фитиль.

В глаза сразу бросилось старое ружьё, висевшее над комодом и покрытое паутиной. А под ним рядом с лампой лежала странная книга в кожаном переплёте. Толстый пыльный том с пожелтевшими страницами. Он скорее походил на самодельную книгу или альбом для вырезок…

Мальчик ощупал обложку.

И это была…

– Кожа?! – в ужасе шепнул Макс.

По спине побежали мурашки, дыхание перехватило. Мальчика словно разбил паралич – он был не в силах двинуться.

Но потом Макс присмотрелся. Тут и там торчали клочки шерсти. Книгу переплели не в человеческую кожу… а в волчью шкуру!

Осторожно, чтобы не повредить ветхую обложку, он открыл книгу. Внутри оказалась коллекция газетных вырезок и фотографий. Все были аккуратно подклеены к покоробившимся бурым страницам.

На всех фотографиях был снят один и тот же бородатый мужчина в широкополой шляпе.

– Отшельник, – прошептал Макс, вспомнив, что видел фигуру в этой же самой шляпе, когда позапрошлой ночью следил за превращением жителя избушки в тварь.

Но при этом на каждой фотографии отшельник был запечатлён над телами…

Волков.

«Если он сам волк-оборотень, то зачем ему убивать волков в Восточном лесу?» – недоумевал Макс.

Эта загадка была явно ему не по зубам.

А потом мальчик наткнулся на статью, ещё больше оставившую его в недоумении. Заголовок, датированный двенадцатью годами ранее, гласил:

На фотографии группа мужчин стояла над сваленными в кучу мёртвыми волками. И отшельник красовался впереди всех, поставив ногу на голову гигантского волка.

Человека-волка.

Монстра. Твари!

Макс ошарашенно захлопал глазами.

«Но ведь дедушка сказал, что это папа убил тварь, – размышлял он, проводя пальцами по фотографии отшельника. – А этот человек точно не мой папа!»

Едва он обернулся, чтобы продолжить осмотр хижины, как лампа высветила всю комнату, показав мальчику наяву самый ужасный в его жизни кошмар…

За ним следили.

И не одна…

И даже не две…

А десятки тварей!

Волки смотрели на него, оскалив клыки и прожигая холодными чёрными глазами.

Сердце у Макса поскакало бешеным галопом. Кровь закипела в жилах. У него перехватило дыхание – как будто кто-то уселся на грудь, стараясь переломать рёбра.

Он был готов к тому, что звери ринутся на него и вонзят клыки, чтобы растерзать на месте. Но их лохматые морды оставались неподвижными. Застывшими. Безжизненными.

Только теперь Макс понял, что все они давно стали чучелами. Охотничьими трофеями. Украшением логова отшельника.

И все они были когда-то волками – известными и понятными четвероногими хищниками.

За исключением одного.

Гигантский человек-волк возле окна стоял на двух ногах, не сводя неподвижного взгляда с леса. Как будто кого-то ждал.

И самой жуткой деталью было то…

Что на него было надето красное Максово худи.

«Это тот самый оборотень, которого я видел в окне позапрошлой ночью, – размышлял мальчик. – Я-то решил, что это отшельник перекинулся в волка, но, кажется, это просто чучело. Только почему на нём моё худи?»

Он шагнул ближе, чтобы присмотреться внимательнее.

Макс не мог удержаться: он испытал болезненное удовлетворение при виде чучела убийцы его отца. Однако ему не давала покоя одна мысль…

«А что, если двенадцать лет назад та первая тварь успела укусить отшельника, прежде чем её убили, и сейчас в нём дозревает волчья кровь?»

Макс уже готов был признать, что зашёл в тупик, когда заметил кое-что, изменившее все логические построения, возведённые вокруг тайны отшельника.

Он посмотрел на альбом с вырезками у себя в руках и прищурился, вглядываясь в фотографию. Вот оно, то, на что он сразу не обратил внимание!

Глаза отшельника.

Они были серые, как грозовая туча.

В точности как…

«Это же отец Джейд! – пронзила мальчика ужасная догадка. – Из-за бороды я не сразу его узнал!»

Макс вспомнил, что рассказала ему соседка: её отец строго-настрого велел ей не соваться в лес. Но если он запретил это дочери из страха быть разоблачённым в своей одержимости, то почему дедушка с бабушкой запретили то же самое Максу? Неужели они знают, что отшельник – это тварь и что тварь – это мистер Хоулер?

В тот же миг ночь содрогнулась от ужасного воя. У мальчика заложило уши, все мысли вылетели из головы. Вой терзал слух не меньше, чем скрип ногтей по стеклу. Но почему-то он пробудил в мальчике странное любопытство.

Макс торопливо снял с чучела оборотня худи и натянул на себя. Это немного помогло справиться со страхом. Он взял со стены ружьё. Приклад оказался исцарапан, а затвор заржавел, как будто им давно не пользовались.

В углу открытого ящика комода Макс заметил тусклый блеск четырёх странных, похожих на слизней камешков.

– Это же серебряные пули! – удивлённо воскликнул он.

Не раздумывая, он сгрёб их в горсть. Пули были холодными и скользкими на ощупь – как кубики льда. Один патрон Макс заложил в затвор, вспоминая, как показывал накануне дедушка, а остальные спрятал в карман.

А потом постарался собраться с духом.

Шагнул к двери.

И вышел в ночную тьму.

Чтобы прикончить тварь раз и навсегда.

Макс пробирался через лес, мечтая выполнить две задачи: убить тварь и выяснить правду о том, как погиб отец.

Он шагал под скрипевшими на ветру деревьями, и ночь накрыла его одеялом тьмы. Вобрала в себя. Ночь смаковала порождённый ею страх…

Мальчику стало тяжело дышать, а полная луна всё выше карабкалась по своей невидимой лестнице в небо, заливая лес мягким сиянием. И всё это время ночные звуки вонзались Максу в уши, как будто регулятор громкости вывернули до отказа. Сверчки, лягушки, совы – все словно поселились прямо у него в голове!

Макс держал ружьё на изготовку. Он понимал, что, если тварь неожиданно нападёт, у него будет время лишь на один выстрел. И он не собирался попасть впросак.

Внезапно леденящий вой раздался совсем близко, и волосы на его голове встали дыбом.

– АААААРРРРРООО!

Тут же издалека отозвался второй голос.

Это ведь было эхо?

Или…

Ещё один оборотень?!

«А что, если Джейд тоже оборотень?» – испугался Макс.

Понимая, что луна вот-вот достигнет самой высокой точки, мальчик побежал туда, откуда доносился вой.

По бревну через ручей.

Через завал деревьев.

И тут Макс увидел, что тварь перемахнула через колючую проволоку и бежит по полю. Оборотень удалялся в сторону тыквенных грядок. В сторону дома Джейд.

Хрипя от злости.

Исходя голодной слюной.

Выслеживая жертву…

И как бы Макс ни старался ускориться – у него ничего не получалось. Мистер Хоулер нёсся намного быстрее. Хотя на этот раз каким-то образом мальчику удавалось держать такую скорость, о которой прежде он не мог и мечтать.

И вдруг в тот момент, когда Макс решил, что тварь добралась до дома Хуолеров, она изменила направление.

– Нет! – закричал он, увидев, что оборотень теперь несётся к дедушкиной сторожке. – Я должен их предупредить!

Макс сжал в руках ружьё.

Он представил, как дедушка сидит у камина, пока бабушка отдыхает в кровати. Они же не увидят, что монстр направляется к ним!

Макс не успел преодолеть и половины расстояния до дома, когда увидел, что оборотень замедлил бег.

Он ранен? Испуган? Готовится напасть?

Макс в отчаянии следил, как тварь выскользнула из полосы лунного света и скрылась в тени под навесом крыльца.

«Надо подобраться поближе! Это единственный шанс сделать прицельный выстрел!» – сказал себе мальчик.

Но тут случилось нечто неожиданное.

Стоило оборотню оказаться на крыльце…

Как его шерсть пропала.

Его уши изменили форму.

А его морда укоротилась и превратилась в нос.

Вот тут Макс и понял, что тварью был не мистер Хоулер.

– Не может быть! – прошептал мальчик, застыв на месте.

Из лёгких словно выкачали весь воздух.

Колени подгибались.

Кровь застыла в жилах.

Там, на крыльце, стоял его дедушка! Он аккуратно вытер башмаки о коврик, прежде чем шагнуть внутрь.

«Дедушка – оборотень!» – в ужасе, не веря своим глазам, повторял Макс.

Старик оглянулся через плечо и посмотрел точно туда, где стоял внук. Тот рухнул в траву: только бы его не заметили!

Наконец старик скрылся в доме.

Макс не спешил выбираться из укрытия, не зная, что теперь делать.

Он посмотрел на ружьё. Что ж, пока в магазине есть патрон с серебряной пулей, он не беззащитен.

«Нет. Я не могу застрелить родного деда, даже если он оборотень, – наконец решил мальчик. – И он ведь не набросится на меня, так?»

В первый миг ему захотелось дать отсюда дёру и добежать до какого-нибудь города, чтобы позвать на помощь, но что-то побуждало мальчика не спешить. Даже если остаться означало рискнуть жизнью.

Макс по-прежнему хотел получить ответы. Все до единого.

Он осторожно встал и направился к дому.

Порыв прохладного ветра окутал его, и возникло чувство, будто он прошёл сквозь призрака.

Отсюда он уже мог увидеть, как в окнах мелькает дед, переходящий из комнаты в комнату. Кажется, старик торопился.

«Наверное, ищет меня, – подумал Макс. И тут ему пришла в голову очень странная мысль. – Но если это он был тем оборотнем, которого я ранил вчера, то почему у него целы оба глаза?»

И не успел мальчик вспомнить о том, что в лесу слышался и второй вой, как за спиной прошелестели шаги. Лёгкие, уверенные шаги – словно у хищника, крадущегося за жертвой.

Он медленно обернулся…

Над ним нависал силуэт человека, которого он никак не ожидал встретить.

– Собрался куда-то, милый? – спросила бабушка с загадочной улыбкой.

Макс отшатнулся и позабыл, что в руках у него ружьё. Он тут же выронил его.

– Я тут… я просто… – он отчаянно искал, что сказать, но почему-то был уверен: бабушка раскусит любую ложь.

А потом Макс заметил то, от чего у него сердце ушло в пятки.

Чёрную повязку.

На левом глазу у бабушки!

– Это ты… это тебя я вчера ранил в лесу? – промямлил Макс. Выходит, бабушка плохо чувствовала себя вовсе не из-за мигрени!

Старушка кивнула и похлопала по серебряному ножу, висевшему на ремне поверх передника.

– Не тревожься, милый. Мой глаз восстановится очень быстро. Оборотням раны не страшны, – она помолчала. – И я вижу, ты вернул папино красное худи. Хотя, конечно, сейчас от него не будет проку – в третью-то ночь полнолуния.

У Макса в голове роилось множество вопросов. Все инстинкты кричали, что надо бежать, но он как будто был парализован страхом.

– Так вы с дедушкой оба… оба оборотни? – спросил он. – И б-были такими всегда?

Бабушка шагнула вперёд.

– У нас ещё будет время обо всём поговорить, – улыбнулась она. – А пока я просто рада, что ты успел вернуться домой до того, как поднялась полная луна.

– П-почему? – спросил Макс, дрожа при мысли о том, что бабушка с дедом собираются на него напасть.

Бабушка наклонилась и посмотрела на него здоровым глазом:

– Потому что пришло время для главного сюрприза.

«Так значит, они с самого начала собирались меня съесть!» – обливаясь потом, подумал Макс.

И тут из дома вышел дед. Он с явным облегчением взглянул на внука, но промолчал.

Старик подошёл к бабушке, и они вдвоём посмотрели на небо. Полная луна вот-вот должна была достичь своего зенита и заливала всё вокруг ярким светом, как летающая тарелка.

Её лучи шарили по земле и по полю.

Преследуя Макса.

Ближе.

И ближе.

И едва на мальчика упал лунный луч, его словно охватило пламя.

Он рухнул на колени. И скорчился.

– Что… происходит? – мучительно прохрипел он.

Старики хранили молчание. Они лишь следили за внуком. Они знали.

Максу казалось, что кровь кипит в его жилах, как лава. Всё внутри свело судорогой, заставляя его корчиться и метаться. Как будто что-то старалось вырваться из его тела на свободу. Зрение помутилось, но тут же вернулось, чтобы стать ещё более острым.

Он в ужасе опустил взгляд. Из пор на коже полезли волосы, покрывая руки и ноги.

Он обрастал шерстью.

Зубы заострились, как лезвия.

И лицо, и тело стремительно менялись.

Макс поднял глаза: прямо над его головой висела кроваво-красная луна.

И тут в его груди зародился чудовищный вой и заполнил ночь, проникая в каждый уголок леса.

– АААРРРРООО!

«Да я же сам оборотень!» – в ужасе подумал он.

В уши ворвалась оглушительная какофония звуков. Теперь он мог слышать, как бьются сердца у тысяч созданий под покровом тьмы!

Зрение обострилось настолько, что позволяло увидеть их: сов и кроликов, мышей и белок.

«У меня теперь ночное зрение!»

Он обнаружил, что его нос превратился в уродливую морду, способную различить любой запах – от прелого листа в лесу до бабушкиных духов. Он как будто получил суперспособности.

А этот голод! Ах, этот жестокий, раздирающий нутро голод! Он правил им. Все эти создания, которых он может слышать, видеть, обонять, – теперь он желал их попробовать.

И тут…

Он попытался что-то сказать.

Но не выдавил ни слова.

Всё, на что он оказался способен, было рычание и…

Лай?

Максу показалось, что его новый облик стал ловушкой, как скафандр для космонавта в открытом космосе.

С немым вопросом он обернулся к старикам.

– Оборотни не могут говорить в волчьем облике, – пояснил дед, оставаясь при этом человеком, – но нам доступно мысленное общение. Это волчья телепатия. Мы унаследовали её вместе с оборотничеством, когда сотни лет назад одного из наших предков искусал волк в Восточном лесу.

«Я что, сплю? И это кошмар?!» – гадал Макс.

– Ты не спишь, мальчик, – заверил дед, снова прочитав его мысли. – Ты таким родился. Точно как мы. Точно как твой папа.

Макс вспомнил о чучеле оборотня у окна в логове отшельника. Его посетило мрачное прозрение, подобное удару молнии…

«Так это папа был той тварью, которой так боялись все в городе?!»

Бабушка грустно вздохнула.

– Почти всё, что ты слышал, – не больше чем детские страшилки, – сказала она, заглянув в его мысли. – Согласно нашему кодексу, мы не причиняем вреда людям. Да, волки из Восточного леса иногда воруют овец или поросят, чтобы прокормить потомство, но только потому, что сами люди перестреляли в лесу их добычу. Население Волчьего округа сокращается из-за бегства в города, где жизнь гораздо проще и удобнее. Фермеры – вымирающее племя, но вовсе не из-за волков.

«Но почему всё это держали от меня в тайне?» – недоумевал мальчик, всё ещё ошарашенный дикими открытиями.

– Потому что ты не был готов узнать правду, – ответила бабушка. – Мы… и твоя мама… старались обеспечить тебе по мере возможности нормальную жизнь до твоего первого превращения. И как только она сообщила, что у тебя появились знаки: ты слышал то, чего не слышали другие, чувствовал запахи за километр и успевал поймать предметы, не давая им упасть, – мы отправили красное худи твоего папы с серебряной застёжкой, чтобы подавить звериную сущность до первого превращения. И нож у кровати положили для того же. Мы не могли быть уверены, что ты действительно один из нас, вплоть до этой ночи – третьей ночи первого полнолуния после твоего двенадцатого дня рождения.

«Ничего не понимаю. А как же всё, что я тут видел? – Макс помотал мордой. – Куры? Грязные следы у меня в спальне? И соседская собака?»

– Ты впервые перекинулся позапрошлой ночью, – терпеливо объяснила бабушка. – Тогда ты съел кур и кролика. Набросился на собаку. И оставил следы в спальне, когда во сне сбежал охотиться в лес. Потому мы и заперли тебя в спальне на следующую ночь – чтобы не выследили твой запах.

«Выследили меня? Но кто?»

– Монстры, – ответила бабушка. – Чудовища.

– Так мы зовём охотников, – вмешался дед и шагнул вперёд. – Макс, это может ранить тебя, но, по-моему, пора рассказать правду о том, что случилось с твоим папой.

– Когда ты появился на свет, твоего папу стали тревожить мысли о том, какая жизнь тебе предстоит, – начал дедушка. – Он не хотел, чтобы ты проходил через те же испытания, что и он – вечно преследуемый, вечно скрывающий свою сущность. Вот он и перевёз вас с мамой на нашу ферму, устроил в подвале лабораторию и стал искать лекарство.

«Лекарство?» – из-за растущего голода Максу всё сложнее было сосредоточиться на рассказе.

Старик кивнул.

– Он знал о способности серебра подавлять волчью кровь и начал серию опытов, исходя из этого тезиса. Сначала он испытал прямые воздействия: пришил серебряную застёжку на своё любимое худи и выковал серебряный нож, чтобы глушить в себе тварь. Но они работали лишь как временные меры – и вскоре твой папа нашёл средство, избавляющее от волчьей составляющей раз и навсегда.

Дедушка полез в свой бездонный карман и извлёк небольшой флакон. За толстым стеклом переливалась сверкающая серебристая жидкость.

«Так это… это Живое серебро?» – мысленно спросил Макс.

– Видел картинки в подвале, да, милый? – спросила бабушка. – Если ты это выпьешь, серебро всосётся и растворит волчью кровь у тебя в сосудах. Мэтт предлагал своё открытие нам с дедом, но мы всю жизнь прожили с волчьей кровью и не захотели ничего менять. Твой папа мечтал, что у тебя тоже будет выбор.

«Но как же… как он погиб?»

Дедушка вздохнул и заглянул в золотистые глаза Макса.

– Одной дождливой октябрьской ночью – как раз на Хэллоуин – твой папа отправился в лес за новыми ингредиентами для своих экспериментов. Ему нужна была чистая волчья кровь, и волки из Восточного леса охотно помогали ему. Но в ту же ночь охотники устроили на волков облаву. Твой папа погиб, пытаясь их защитить – понимаешь, они ведь тоже были ему роднёй. Ему удалось увести часть стаи в безопасное место, прежде чем его застрелили охотники.

У Макса голова лопалась от вопросов.

«Папу застрелил мистер Хоулер?»

– Никто не знает, чья именно пуля оборвала его жизнь, – сказала бабушка. – Но когда позапрошлой ночью мистер Хоулер услышал, как ты воешь, он разыскал твой след, ведущий в лес, чтобы выследить тебя и убить. Мы знали, он уже вышел на охоту, – и не могли позволить ему догадаться, что тварь – это ты. Нам пришлось вчера посадить их с дочкой под замок, когда они сели завтракать. Мы не могли рисковать. Он бы выследил тебя в полнолуние, или ты сам напал бы на них, приняв волчий облик.

«То есть Джейд тоже знает?»

– Теперь да, она знает всё, – кивнула бабушка. – Мы заперли их обоих в подвале, пока не пройдёт полнолуние, – для их же безопасности. И собаку с ними. Не расстраивайся, завтра, как только взойдёт солнце, ты сможешь поговорить с Джейд. Она всё ещё не пришла в себя, узнав, что мы оборотни. Но уже пытается убедить отца, что с нами можно жить в мире. Хорошая девочка. Мы с дедом согласны, ей можно доверять.

Макс невольно подумал о том, что творится сейчас у Джейд в голове. Он был благодарен за то, что она встала на его защиту, но боялся, что дружить с ним девочка больше не захочет.

«А вы не боитесь, что мистер Хоулер всё же нападёт на нас, когда вы его выпустите?»

– Для безопасности мы дадим ему хорошую дозу папиного снадобья, отбивающего память, – и бабушка показала пластиковый контейнер, полный какой-то розовой муки.

– Завтра будет не первый раз, когда мы его этим потчуем, – заметил дед и лукаво подмигнул. – Но гораздо важнее вот это…

Старик подставил флакон с Живым серебром под лунный свет. Он сверкал, как будто попал сюда из другого мира.

Макс долго смотрел на зелье. Всё, что от него требовалось, – выпить жидкость, и завтра он проснётся свободным от кошмаров.

И тут дедушка прокашлялся, прервав его раздумья.

– Пока ты не принял окончательное решение, подумай вот о чём, – произнёс он. – Волчью кровь можно счесть даром, а не проклятьем. Оборотень способен на такое, о чём обычные люди не смеют и мечтать.

Макс прикинул свои возможности. Он будет становиться всё более ловким и быстрым. И сможет пройти в футбольную или баскетбольную команду. Может даже получить стипендию в колледже… Но при этом должен будет постоянно скрывать свою истинную природу.

Он посмотрел на лапы, поднял взгляд на полную луну. Макс представил сотни полнолуний, когда трудно будет сохранить свою тайну: стоит ли на это идти? Проще выпить сейчас зелье и жить дальше, навсегда избавившись от бремени.

А потом он вспомнил о той боли, что не давала ему покоя всю жизнь. Боли от того, что он ничего не знает об отце. От того, что никогда не ощущал с ним связи. Вспомнил, каким одиноким и потерянным он казался себе всё время…

И решение стало простым и понятным.

«Я… я не хочу лечиться, – сообщил он старикам. – Кровь в моих жилах – всё, что осталось у меня от папы. И если быть оборотнем означает быть ближе к нему – значит, этого я и хочу».

Бабушка с дедушкой переглянулись, не скрывая удивления.

– Если таково твоё решение, мальчик, мы его принимаем, – медленно произнесла бабушка. – Просто знай, лекарство всегда здесь – если когда-нибудь передумаешь.

Макс шагнул вперёд. Он взял в лапы флакон с Живым серебром. Оно показалось ему тёплым и живым. Без малейших колебаний мальчик бросил флакон на землю, и тот разбился. Зелье разлилось, слабо засветившись напоследок, и без остатка впиталось в почву.

«Мне оно не понадобится, – Макс попробовал улыбнуться своей чудовищной пастью. – Я тот, кто я есть!»

Дедушка засиял от гордости.

– Мы бы хотели отдать тебе ещё одну вещь, – старик снова полез в бездонный карман. – Это подарок на день рождения от твоего папы. Он оставил его тебе.

Макс принюхался.

«Что это?»

– Серебряный компас, – объяснил дед. – Мэтт очень дорожил им, ведь это семейная реликвия, переходившая от поколения к поколению Бладнайтов. Когда я был как ты, его передал мне мой отец, а я передал твоему…

Макс залюбовался старинной гравировкой на корпусе, изображавшей фазы луны.

– Твой папа называл его своим счастливым талисманом. И не расставался с ним… кроме той ночи, когда погиб. В тот раз, уходя из дома, он признался, что у него странное предчувствие, и оставил компас мне на хранение.

Макс взял серебряный компас и перевернул. На задней крышке была гравировка:

Сердце словно окатило тёплой волной. Мальчик не знал, что сказать. Это был самый важный подарок, который он получал когда-либо в жизни.

«Лучший подарок ко дню рождения!» – подумал Макс, и его клыки сверкнули в лунном свете, как яркие звёзды.

Он долго смотрел на компас, а потом поднял взгляд на дедушку с бабушкой.

Впервые в жизни Макс не чувствовал себя одиноким.

На следующее утро Макс проснулся от крика петуха.

Первым делом он посмотрел на руки: больше это не были мохнатые лапы. Он ощупал зубы и с радостью убедился, что клыки тоже исчезли. Он был настолько нормальным, что даже подумал: уж не приснилась ли ему прошлая ночь?

Когда мальчик спустился вниз, в доме никого не было.

Он вышел на крыльцо и увидел, что дедушка копает яму на дальнем краю фермы.

Макс побежал к нему.

– Твой папа давно заслужил право быть похороненным как следует. Мы так и не смогли узнать, где его тело, пока ты не рассказал нам о своих открытиях прошлой ночью. Ты поможешь забрать чучело?

Макс нерешительно кивнул.

«Значит, это всё-таки не сон», – подумал он, нащупав в кармане серебряный компас.

Вдвоём с дедом они отправились в лес, к хижине. Завернули тело Мэттью Бладнайта в одно из лоскутных бабушкиных одеял и отнесли на ферму. За весь этот путь ни один из них не сказал ни слова.

Опустив тело отца в могилу, Макс взял горсть земли и высыпал в яму. Он не стал сдерживать слёзы и ощутил странное удовлетворение: как будто только что перевернул последнюю страницу прочтённой книги.

– Не хочу отсюда уезжать, – признался он.

– Ты можешь вернуться в любой момент, – заверил дед, похлопав его по плечу. – Считай нашу избушку своим вторым домом, парень.

Макс, задумавшись, не сводил взгляда с могилы.

– Как-то мне не по себе от того, что придётся вернуться в школу. Не знаю, справлюсь ли я с превращениями.

Дедушка понимающе усмехнулся.

– Сперва будет непросто, но ты справишься. И научишься держать свою натуру под контролем, когда почувствуешь, как в жилах закипает кровь, – сказал он. – Следи за тем, чтобы носить худи в ближайшие полнолуния, пока не привыкнешь. И внимательно следи за собой в третью ночь.

– То есть больше мне ничего не надо знать? Никаких тренировок или правил?

Дедушка надолго задумался и поскрёб подбородок.

– Ну, для начала будет полезно запастись одеколоном. Даже если ты по три раза на дню станешь принимать душ, от тебя всё равно будет разить болотом. И держи в рюкзаке зубную щётку с пастой. Ты же не хочешь дышать волком на девчонок? Да, и про расчёску не забывай. Каждый раз, когда перекинешься в человека, на голове у тебя будет колтун. Ежедневно используй зубную нить. Клыки у нас не казённые. Ещё важная вещь – наверное, самая важная, – веди разговоры про оборотней только с другими оборотнями и больше ни с кем. Мы бы не продержались так долго, если бы не были осторожны. Если о нас пронюхают определённые люди – всё наше племя окажется под угрозой.

– Ты хочешь сказать, что, кроме нас, есть и другие оборотни?!

Но дед так и не ответил.

Макс задумался. Было бы здорово, если бы дедушка всегда был с ним и учил тому, что он должен знать.

– Дедушка, а ты не думал о том, что вы с бабушкой могли бы завести себе мобильный телефон? Понимаешь, чтобы я иногда мог с вами поговорить, – выпалил он, уже начиная скучать по новой родне. – Его можно будет заряжать от солнечных батарей, и не придётся проводить электричество.

Старик сначала поморщился, но развёл руками и тяжело вздохнул.

– Полагаю, ради внука мы могли бы пойти на небольшие уступки, – наконец сказал он и взъерошил Максу волосы. – Смотри-ка, у тебя, кажется, гости.

Дед пошёл в дом, а Макс обернулся и увидел Джейд. Он не представлял, что она теперь о нём думает. Мальчик стоял и молчал, глядя, как соседка идёт к нему от тыквенных грядок.

– Значит… – заговорила она первой, – ты теперь оборотень.

Макс кивнул и затаил дыхание, ожидая, что ещё она скажет.

– Довольно круто, – неожиданно улыбнулась Джейд. – И очень интересно!

Макс неуверенно улыбнулся в ответ.

– Слушай, – продолжала Джейд. – Я тут записала свой адрес. Ты бы мог мне иногда писать. Честное слово, я отвечу!

И она протянула сложенный тетрадный листок. Макс посмотрел на него и сунул в карман.

– Спасибо! Я правда рад, что мы встретились. И ещё больше рад, что никто из нас тебя не слопал!

– Ну, полнолуние случается каждый месяц, так что ещё не всё потеряно, – усмехнулась она. – Ты ведь вернёшься сюда, правда?

– Надеюсь, – сказал Макс. – Ну то есть… можешь на это рассчитывать.

Он был рад подруге, посвящённой в его тайну. Подруге, которой можно доверять. И быть с ней самим собой.

– Похоже, твоя мама уже приехала, – заметила Джейд, махнув в сторону катившего по грязной дороге синего минивэна. Следом за ним тянулось облако пыли.

Макс обернулся.

– Да, мне пора собираться, – сказал он. – Ещё увидимся?

– Непременно, – кивнула Джейд и пошла вдоль грядок к дому, где её отец складывал в хранилище последние тыквы этого урожая.

Мама Макса подрулила к сторожке и вылезла из машины. Она подошла к бабушке, установившей на крыльце выдолбленную тыкву-фонарик. Макс заметил, что раненый глаз у неё полностью восстановился, как она и обещала.

– Рада видеть, что мой сын пришёлся ко двору, – сказала мама бабушке.

– Да, мальчик один из нас, без всяких сомнений, – улыбнулась в ответ старушка.

И тут Макс подбежал и обнял маму.

Она тоже сжала его в объятиях.

– Мама, давай останемся на обед! Бабушка готовит жаркое, – попросил мальчик.

– Но ты же не ешь мясо, милый! – удивилась она.

Макс пожал плечами.

– Люди меняются, – лукаво улыбнулся он.

Мама вопросительно посмотрела на бабушку.

– Мам, – негромко добавил Макс. – Я знаю, что случилось с папой. И я… мне правда жаль. Я понимаю, что для тебя это так же тяжело, как и для меня. Только по-своему. Ты тоже по нему скучаешь.

Она серьёзно посмотрела на сына. В глазах блеснули слёзы, но застарелая печаль немного развеялась.

– Ох, милый, твой папа никогда не покидал нас! Я каждый день вижу его в тебе! – заверила она, наклонилась и поцеловала Макса в лоб.

Они обнялись и долго не разжимали объятий.

– Напомни мне при случае рассказать, как мы с ним познакомились, – с чувством добавила она.

– Я думал, вы познакомились в колледже.

– Это лишь половина истории. Да будет тебе известно, что у мамы тоже могут быть тайны, – и она подмигнула. Макс запоздало подумал: ему почудилось или правда за розовыми губами мелькнули острые клыки? И тут же вспомнил, как дедушка говорил о других оборотнях. Но нет, скорее всего, ему почудилось. – Ах да, я прихватила зарядку для твоего айпода, так что всю дорогу сможешь рубиться в свои игрушки!

– Спасибо, мам, – ответил он. – Но я, пожалуй, отложу игры до дома. А по дороге буду смотреть в окно.

Мама удивилась и обняла его за плечи. На крыльце появился дедушка, и все четверо вошли в дом.

– Кстати, – добавила мама, едва перешагнув порог, – ты не передумал? Может, всё-таки нарядишься кем-нибудь на Хэллоуин? Наверное, ты прав, это последний год, когда ещё стоит играть в «сладости-или-гадости».

Мальчик посмотрел на бабушку с дедушкой, потом на маму.

– Да, мам, наряжусь. Я уже придумал костюм! – усмехнулся он.

По дороге домой Макс тренировался, превращая руки в лапы и обратно. Он твёрдо решил, что не откажется от «сладостей-или-гадостей» до конца жизни.

Тонкие пластины древесины. (Здесь и далее – примеч. ред.)

Традиционная английская мера длины. Один ярд равен 0,9144 метра.