Шут — дар. Король — судьба.

— Горшок

Ромик получил свою звучную и немного странноватую кликуху "Челябинск", в те давние времена, когда спина спокойно гнулась во все доступные природой стороны, колени не ломило к дождю, а годиков ему стукнуло от силы два десятка с момента рождения и остывания трупа матери, загнувшейся при осложненных родах. Мотался он на неделю к дядьке в Челябинск, а потом, бухим телом, но не разумом, травил кентам байки о том, как там охуено отдыхать — две мокрухи и пару пидоров запинал, ибо, ну, а хули они?..

Вообще, все было немного по-другому — труп присутствовал только в единичном экземпляре и то какой-то шлюхи, один раз да, Ромик выбил зубы какому-то хлипкому щеглу, а еще два раза кореша этого пацанчика толпой запинывали его в самые дальние подворотни города. Но на пиздабольстве Ромика еще ни разу не ловили, так что поверили на слово.

И просто Ромик стал Ромиком Челябинском, который постепенно переквалифицировался из рядового бычья в средней руки решателя щепетильных вопросиков для своего бугра. Времена, когда всякой босоте можно было спокойно и особо не скрываясь крошить людей средь бела дня пачками, уже прошли. Теперь для подобного нужна была депутатская корочка или батя на руководящих постах в силовых ведомствах. У Челябинска такого не было, как и у бугра, решившего, что на болте он это все вертел и без особых проблем мутировал рэкет и крышевание в какой-то там бизнес, Ромик особо не вникал — так и так, это было лишь прикрытие и отмыв бабок, а его не заставляли носить рубашки и вкалывать в офисе. Да, правила игры изменились, но некоторые вещи оставались прежними.

Когда Челябинска выдернули ночным звонком из теплой постельки он был крайне недоволен. Молоденькая курва, подцепленная в каком-то кабаке, осталась тихо посапывать на смятых простынях съемной хаты, предназначенной как раз для таких дел. А Ромик запрыгивает в тачку и срывается с места. Его работа изначально подразумевала под собой ненормированный и часто плавающий график, а взамен приличный оклад. Вот только, Ромик привык кому-то угрожать, пытать, шантажировать и убивать, но никак не проверять в чем там обосралось молодое поколение. Притом, среди пиздюков был один "винтовой", а Челябинск принципиально не вел никаких дел с наркошами — эти ублюдки непредсказуемы даже больше, чем насквозь проспиртованные синяки, хуй его знает, что им в следующую секунду взбредет в черепную коробку. Два шрама каждый день напоминали ему в ванной, что значит иметь дело с теми, кем управляет не разум, а хаотичное переплетение химических реакций, медленно разъедающих подкорку мозга и раскинувшего по всему организму щупальца осьминога нервной системы. Один, уродливый и неровный рубец, оставленный куском разбитого зеркала тянулся от запястья по внутренней стороне предплечья и обрывался, едва-едва не достигнув локтевого сустава, чуть кровью не истек тогда, а еще и мизинец до сих пор до конца не сгибается. А второй, не такой длинный, но довольно широкий красовался на ребрах, немного цепляя собой грудину.

На дорогах практически никого не было. Тусклый свет фонарей, неярко поблескивающий на металле одиночных иномарок и раздолбаных ведер АвтоВАЗ-а. С пешеходами ситуация была похуже — можно было выцепить взглядом стайки студентов, алкошни и просто каких-то работяг, что-то забывших на улице в… сколько сейчас?.. часа два ночи, если часы на треснувшем дисплее смартфона снова не начали чудить, самостоятельно перестраиваясь на часовой пояс Китая или Бразилии.

В бардачке неприметной "девятки" ксива, пачка денег, нож и "чистый" ствол с глушителем, дополненный двумя обоймами. Двенадцать патронов 9х18 мм и прицельная дальность в пятьдесят метров — неплохая машинка. Плюс, полупустая пачка "Marlboro" и зажигалка. Одной рукой вытянуть из коробка трубочку медленной смерти от рака легких, поймать губами. Чиркнуть колесиком чуда технологий и сноп искр поджигает язычок газа. Огонь опаляет кончик сигареты и тут же исчезает. Привычно затянуться.

Блять, нужно завязывать, как с бухлом, так и никотином.

Дыхалка разбалтывается, да и возраст дает о себе знать. Уже, как раньше, особо не попрыгаешь по лестничным пролетом, догоняя шустрого ублюдка, спиздившего часть "веса". Было же время… а сейчас что? Пока трахался с той кралей, чуть кишечник не выблевал. Спину простреливает, давление поднимается и изжога, ебать ее в рот, о себе напоминает.

Может спортом заняться?

Ромик улыбнулся, выкручивая баранку в неосвещенный закоулок. Пойдет и займется, ага, и питаться правильно начнет. Еще раз затянулся, выдохнул. Сизое облачко пролетело через опущенное стекло и растворилось в прохладном ночном воздухе.

Щелчком пальцев отправить еще тлеющий окурок в непродолжительный полет. Крошечной кометой он описывает эффектную дугу и с бесславным пшиком тухнет в мутной луже, оставленной в который раз пробитой канализационной трубой.

Подъезжая к двухэтажной халупе, заброшенной уже примерно в то же время, когда Некрасов получал свое погоняло, Ромик понял, что его конкретно так наебали. Во-первых, он в душе не ебал, какого хера по ночной темноте ебашил покрышками по выбоинами окраинного асфальта. А во-вторых, уже первого пункта вполне хватало для праведного гнева. Пиздюки нашли какую-то неведомую залупу, а спортики, которых отправили туда порешать непонятки, морозятся и хуй проссышь, что за дичь у них там твориться. Все, как всегда — разбирайся на месте и главное, не обосрись.

Нож и ствол. Еще в машине накрутить глушак, карман мастерки как раз переделан под валыну — хочешь, можешь моментально извлечь огнестрел наружу, за края не зацепиться, а можешь и незаметно шмальнуть прямо через ткань — почему нет? Рабочая схема, Топор так двух албанцев сразу на тот свет отправил. Или то были выходцы из Боснии? Топор, сука, хоть и здоровый шкаф — два на два метра с криво сросшимся носом и щербатой ухмылкой завсегдатая боев без правил, но хитрить умеет.

Битый кирпич, обвалившаяся штукатурка, грязные разводы, ржавчина, пыль, облупленные остатки краски, треснувшие стены, разрисованные ссылками на мертвые Telegram-каналы с дурью и детской порнухой, бутылки из-под дешманского пива и водки, что даже последние бомжи побрезгуют на халяву жрать. Классика, одним словом. Примерно в подобном помещении, когда-то очень давно, Ромик и стал мужчиной — два раза. Сначала трахнул без гандона, девку, имя и лица которой вряд ли вспомнит, и пару недель мучался с венерической болячкой, а спустя несколько дней замочил попутавшего берега студентишку. Девяностые — хули, можно было грохнуть типа, за которым не было денег и связей, просто потому, что его лицо не понравилось. А тот хмырь пытался пробиться на только формируемый рынок со своей выращенной на даче коноплей. Бугор сказал, показательно его мочкануть, чтобы остальные одиночки наркотического фронта знали как сильно рискуют и лучше бы сразу шли под "крышу". А Челябинск только начал набирать авторитет и первая мокруха стала фундаментом, благодаря которому ему сейчас не нужно высчитывать копейки зарплаты на хлебушек, да и с братвой он теперь повязан кровью и вряд ли выйдет из игры — стандартная схема.

Спонтанный порыв ностальгии потух в зародыше.

Поднявшись по лестнице и обшмонав все помещения, Челябинск в который раз поймал себя на мысли, что так дальше жить нельзя — может реально рвануть в какие-нибудь теплые края? Турция там, или Египет? Мобила к уху, стараясь не замечать мелко подрагивающие кончики пальцев.

Долгие гудки.

— Хули надо? — хрипловато-рычащий голос Шила отрезвляет.

— Собирай всех и подгребай к заброшенной больнице на углу, рядом с Арменом, — надо же, голос даже не дрогнул.

— Срочно?

— Пиздец, как срочно.

— Понял.

Отбой.

Шило — конченный тип и самый молодой из их компашки, но без таких парней в подобных ситуациях не обойтись. Лет ему около двадцати пяти, но выглядел он далеко за три десятка, да и фляга у него временами слишком сильно протекала, сказывался папашка — запойный алконавт и мамка — наркоманка, только дед и вытянул пацана, не дав скатиться на самое дно. Вот только отец и мать, одновременно поймав сушняк и ломку, удивительно быстро забыли свои ссоры и разногласия, доукомплектованные несколькими переломами, и решили мочкануть старичка, как-никак у отставного солдата успелось скопиться хоть что-нибудь, да и он был просто обязан откладывать на собственные похороны. Хотя, скорее, они просто хотели его грабануть, но вышло, как вышло. Шило улетает в интернат, откуда и выходит в восемнадцать лет с наглухо поломанной психикой и без гроша в кармане, квартира обещанная государством, помахала ручкой и испарилась в неизвестном направлении, а спустя месяц батя Шила находиться в какой-то канаве с проломленным черепом. Мамаша давно скопытилась от передоза, а их старую хату со всем имуществом продали еще раньше. Так Шило и влился в ряды асоциальных элементов общества, начиная, как рядовой беспризорник, "щипач", мелкий домушник и подворотенный рэкетир, а теперь козыряет в той же прослойке их структуры, что и Челябинск, ну может чуть рангом пожиже.

Сейчас основной костяк их группы, а именно сам Челябинск, Топор, Шило и Мамай соберутся в одной точке пространственно-временного континуума и совместными умственными усилиями решат, что это за хрень такая и что с ней делать.

Челябинск когда-то очень давно читал всякие книжки из раздела "фантастики". Не потому, что ему нравилось, не, его больше вставляла порнуха, и лучше бы в видеоформате. Но его племяш, просто люто подсел на это графоманкое дерьмо и приходилось соответствовать, чтобы хотя бы примерно представлять о чем он с друганами общается. И да, племяш Челябинска, не имел ни малейшего представления о том, чем занимается брат его матери. Не всем суждено окунуться в грязь криминала, определенно не всем. Так вот, в паре из этих книг, Ромик и наткнулся на такую занимательную вещь, как телепорты. Ну и плюс, пару фильмов с мелким посмотрел и приблизительно представлял себе, что это такое и общий принцип его работы. Вошел здесь — вышел там, это и есть портал. А пульсирующее пятно на стене не могло быть ничем иным, как порталом, что уже само по себе изрядно напрягает, а вокруг него…

Челябинск понятия не имел, что эта осталось после манипуляций одного Игоря с вываленной из Инвентаря плотью, но как выглядят запекшиеся лужи крови, Некрасов прекрасно знал. И что мы имеем? Портал в… куда-то, а вокруг него кровавая баня и отсутствие даже намека на пребывание здесь посланных спортиков. Нездоровая тенденция, не находите?

Челябинск достал пистолет и присел на груду бетона.

Сука, если оттуда вылезут какие-то щупальца или ксеноморф из недавно просмотренного все с тем же племяшом "Чужого", то ебись оно все конем. Ромик еще не свалил, только потому, что ему нормально платят, да и самому малость интересно, что будет дальше. А если все, как обычно, пойдет по пизде, то у него есть двенадцать пуль и нож. Всадит всю обойму и выпрыгнет в окно — второй этаж, не высоко, а он еще не настолько стар, чтобы забыть базовый прием вольной борьбы. Умение вовремя и правильно сгруппироваться, если кто не понял. А там машина и можно тикать на все четыре стороны.

Шило с Топором и Мамаем подъехали минут через семь, при полном параде. Шило на болте вертел всякие "BMW", "Mercedes" и так любимые шаблонными пацанчиками "Mercedes-Benz G-класс", более известными, как "гелик" и "Гелендваген", так что вырулил под самые окна на побитом жизнью грязно-сером "Renault Logan". Ребятки влетают в темный провал дверного проема, напоследок пиликнув сигналкой тачки.

Когда неразлучное трио нашло Челябинска, слова стали как-то излишни. Даже Шило почти что не матерился, что для него было крайне несвойственно

Ромик высказал свое предположение на тему того, что за хрень это такая и никто не стал спорить. Спорить они начнут, когда первый шок от созерцания вроде как невозможного физического явления пройдет и в полный рост встанет вопрос — а что, собственно говоря, говорить бугру?

А потом у Некрасова окончательно сдали нервы.

Из кровавого пятна портала просто, без всяких спецэффектов, вышел какой-то чувак, габаритами лишь немногим уступающий Топору. А еще, этот черт был покрыт пятнами грязи и крови, ибо Хим, как личность местами увлекающаяся, немного подзабыл о своем позорном падении и не соизволил почиститься Мхом Плоти.

Тело действует на голых рефлексах — вскочить на ноги и вскинуть верный ПММ. Предательская мыслишка о том, что может не стоило валить его сразу, а шмальнуть в ногу для начала, зарождается в черепе, только когда фаланга пальца вдавливает спусковой крючок до упора, посылая пулю в непродолжительный полет, оканчивающийся головой незанного пришельца.

Пятно Врат бесследно исчезает, а туша верзилы падает лицом в пол.

— Вот и нахуя ты его грохнул?

Шило пинком переворачивает труп и с отчетливым хрустом коленных суставов присаживается рядом на корточки.

— Ебать, он живой.

Человека… человека ли?.. пережившего выстрел в голову, Топор и Мамай подхватывают под руки и спускают по лестнице, вытирая его изгвазданными в крови и дерьме штанами пыль коридоров. Шило смолит самокрутку — начинка из выпотрошенной сигареты и сушенные листья марихуаны, старый набор для приведения нейронных связей в относительную норму. Втягивает в легкие почти четверть косяка за раз, да там и оставляет, проглотив дым с зарождающимися порывами удушливого кашля. В голову бьет только так, Некрасов сам таким по молодости увлекался, бросил, когда родился племяш.

Молчали.

Не, ну, чисто теоретически, некоторые люди вполне себе имеют шансы на выживание после таких ранений. Толщина черепа, аномальное развитие мозгового вещества, дефект пули и частично приглушенная глушителем сила выстрела. Челябинск слышал о парне, где-то в Штатах, что вполне себе умудрился еще пару лет протянуть с насквозь пробитой арматуриной черепной коробкой. Разве что психикой немного потек и то не факт — тут версии расходятся, одни говорили, что он стал конченным социопатом, плюющим на все нормы морали, а другие, что вообщем-то нихуя не поменялось.

Он даже в забрызганное кровью лицо "инопланетянину" посмотрел — да это точно человек. Нос, губы, глаза, подбородок, язык и зубы, даже волосы есть, пусть и коротко стриженные. Никаких когтей, клыков и щупалец. Измазал подушечку большого пальца в крови, размазывая ее по коже лба. Мясо содрано, явственно прощупывается треснувшая кость. Но не пробитая.

Он из другого мира? Или какой-то долбоеб, который вместе с посланными малолетками за каким-то хреном забрался во Врата? Если первое — то этих мразей практически нереально вычислить. Вот серьезно, ничем не примечательный обыватель, разве, что широк в плечах и ростом под два метра — но генетика штука такая, если постараться, то выясниться, что таких, как грязи. А если второе… во-первых, кто это нахуй такой? Во-вторых, откуда он узнал про портал? В-третьих, куда делись спортики? В-четвертых, почему телепортатор закрылся сразу же после его появления? И наконец, чья это кровь на его одежде? Как, блять, он выдержал прямое попадание боеприпаса 9х18 мм в лоб? На памяти Ромика чем-то подобным вообще никто не мог похвастаться, так что это пиздец, как подогревает интерес — что если такому можно научиться? Да, звучит в край фантастично, но мудак, выползший из портала — это тебе нихуя не серая повседневность. Ловить черепушкой пули и не подыхать… блять, если это реально можно как-то приобрести, то хуй с этим бугром, Челябинск лично порешит всех, лишь бы такие ништяки достались ему и племяннику.

Вопросы… много вопросов и ни единого ответа от бессознательного куска мяса.

Хотя, тот факт, что он еще жив и на поверхностный взгляд Мамая, имеющего медицинское образование, пусть и неоконченное, вряд ли откинется в ближайшее время, дает надежду на возможность получения необходимой информации путем крайне пристрастного допроса.

Единогласно было принято решение везти "портальщика" к Чеченцу. Да, каждый из всех здесь присутствующих вполне себе умеет загонять иголки под ногтевые пластины, ломать пальцы и дробить коленные суставы, но какое-то внутреннее чувство Челябинска подсказывало ему, что ублюдку, который не склеил ласты после пули в череп, будет как-то немножечко поебать на их дилетантские потуги. Тут нужен эксперт, кто-то вроде Чеченца, что буквально может одними словами заставить расколоться неподготовленную "шестерку", сдав все связи и схроны, что тут говорить о том, что получиться, имей он доступ к своей коллекции смертоубийственных приблуд, предназначенных для причинения боли, и несколько часов свободного времени.

На улице никого, да так-то и плевать — их лица проглотила тень, а тачка, как всегда зарегистрирована на несуществующих людей. Салон колымаги Шила едва вместил бы их четверых, таки размеры Топора решают, так что погрузили полужмура в багажник, предварительно связав его. Шило — сука предусмотрительная, так что вряд ли эта мразь, если очухается сможет сразу порвать три пары наручников и незаметно выбраться из автомобиля. А там уже сам Ромик пустит ему по три пули в коленные чашечки.

Рулил Шило — ну оно и понятно, этот тип даже, когда нажирается в сопли, хуй кому даст поводить своими "ласточками". Челябинск на переднем, Мамай и Топор на заднем. На "девятку", если честно было как-то насрать, вообще похуй, потом, если не забудет, вернется за ней — а сейчас Чеченец.

Хотелось курить.

От косяка Шила предусмотрительно отказался. Мамай стрельнул сигаретку — "Беломор". Похуй, пойдет. Выдыхал в окно, давясь прохладным встречным ветром.

Радио не включали.

Молчали.

Ехать не слишком долго, как раз хватит, чтобы малость пораскинуть мозговым веществом, прикидывая все "за" и "против". Челябинск отписался бугру. Ответа не последовало. Ладно, звонить не стал.

Почему Чеченца прозвали Чеченцем никто не знал. Обычно же клички имели под собой хоть какую-то почву. С Челябинском уже понятно. Топор, нажравшись пива с водкой на шашлыках, решил, что самое время для колки дров и отхуярил себе два пальца на ноге, благо успели довезти его до больницы и все пришили на место. Мамай — приперся в Московию из далеких степей Монголии, через Казахстан, Киргизию, Украину и Узбекистан. А Шило просто отмахивался от озлобленной приютской пацанвы неизвестно где найденным шилом. Все просто. А вот насчет Чеченца хуй проссышь. На выходца из республик Кавказа он не тянул от слова "совсем" — голубоглазый блондин с чисто "арийскими" чертами лица. Плюс, рост в метр восемьдесят два и атлетично-рельефное телосложение. Вроде как, особых контактов с Чечней он не имел, как и большая часть его ныне покойной родословной. Во вторую и первую Чеченские не воевал — да и куда ему, возраст точный не известен, но вряд ли больше двадцати семи. Был он идейным вегетарианцем, левшой, любил котят, а так же не мог спать на кроватях и диванах, предпочитая им холодный пол. И ведь не болел при этом!..

Чеченец, если выражаться литературным языком — был "художником боли". А если по простому, то конченной мразью с ярко выраженными садистическими наклонностями и расстройством психики. Но со знаниями врача высшей категории — это были уже не его проблемы. Такие люди, умеющие развязывать языки кому угодно, да еще и способные подлатать временно выбывших из строя бойцов, всегда в цене и им зачастую прощались некоторые заскоки, обусловленные спецификой работы. Притом, Чеченец не переходил черту — калечил только тех, кого разрешили и смертность среди его пациентов была околонулевой, ну за исключениями тех случаев, когда к нему привозили уже реально стопроцентного жмура.

Проживал он недалеко от города — в недостроенном дачном поселке. Какой-то частный застройщик выкупил кусок земли и решил сваять на нем шашлычно-выходные халупы для мажорчиков, но прогорел на середине дела — вроде как за взятки и прочие должностные преступления замели, вот он и свалил в теплые края с чемоданом вечнозеленых банкнот. А в одном из домов, практически единственным, что был относительно целым и комфортабельным, поселился асоциальный элемент человеческой цивилизации, известный, как Чеченец. Оборудовал подвал под свои извращенные нужды, полная звукоизоляция и набор юного вивисектора, после чего и прописался там на постоянку, выбираясь крайне редко и только за баклажками воды и ящиками консерв, которых сразу набирал плюс-минус, на месяц.

Доехали без проблем. "Logan" вкатывается в поселок, Чеченец уже встречает. Челябинск говорил, что у этого парня ну ОЧЕНЬ сильно расшатана психика? Вроде как его звали Славик, но вполне возможно, что нет, так вот, Славик большую часть времени, проводимого на своей "даче" козырял голым торсом. Подкачанным торсом, стоит отметить — пресс, бицепсы, шея, грудь, ходячий анатомический стенд. А еще у него почти все тело ниже шеи покрыто крестами. Не татуировками и совершенно точно не христианскими крестами. Косые, неровные и вырезанные прямо на мясе, кое-как зарубцевавшиеся. На кой хуй он ими располосовал предплечья, спину, живот и грудак остается за кадром, ибо даже Топор как-то ссыковал подобное уточнять.

Чеченец малоразговорчив с теми, кто не валяется на его пыточно-операционном столе в предварительно зафиксированном виде. Кивок в сторону и машина исчезает в призывно распахнутой пасти гаража. Штатный палач-дознаватель быстро закрывает серые ворота, шурша по растрескавшемуся бетону подошвами высоких берцев.

Щелчок выключателя и одиноко болтающаяся под потолком лампочка выхватывает из темноты голые стены, изуродованные отслаивающейся краской и побелкой.

Шило уже открывает багажник, стараясь не приближаться к Чеченцу. Как уже говорилось, своих он не мочил, но кто может знать что скрывается в его черепной коробке? Была парочка орлов, что решили — а почему бы нам не посмотреть на то, что умеет этот беловолосый психопат, может он не так хорош, как говорят? Он был хорош. Чертовски хорош. Настолько, что даже уже начинающих матереть бойцов пришлось вытаскивать в полной и безоговорочной бессознанке.

Какое-то время пыточных дел мастер просто смотрит на свернутое в позе эмбриона тело. Смотрит, как мясник на тушу, которую нужно разделать — профессиональная деформация. Рана на голове пленного уже поджила и больше не истекала кровью, а темно-красные струйки успели засохнуть.

Голос у "Славика" был под стать внешности — глубокий, спокойный и можно даже сказать мелодичный:

— Отнесите его в подвал.

Я открываю глаза. Бетон. Холодный, серый и равнодушный ко всему и вся. Из такого делают надгробия и панельные многоквартирные дома — полная безнадежность и осознание тщетности бытия.

Оторвать от него лицо, чувствуя занемевшие мышечные волокна щеки и части подбородка, челюсть с трудом отзывается на приказы мозга, быстрый взгляд по сторонам.

— Я умер? — этот вопрос как-то сам собой зародился в мозговом веществе и был извергнут на кончик языка, еле передвигающегося в ротовой полсоти.

Два… существа переглянулись.

— Меня одного начинают напрягать такие вопросы? Каждый раз они спрашивают — "Я умер или это предсмертная галлюцинация?" Почему у всех все так пессимистично? Почему не скажет, например, "Я родился!"

— Как Лунтик, — поддержал его второй.

— Как Лунтик.

— Ну ты как-никак бог Смерти, такое в норме вещей.

— По факту.

Закрыть глаза.

Секунда спасительной темноты, испещренной узорами капилляров век.

Открыть.

Они не исчезли.

Я помню, как вышел из Врат и помню "Челябинска", помню ПММ, задроченный ментовскими сериалами и помню выстрел. Чего-то вроде замедленной съемки, чтобы я мог во всех деталях рассмотреть полет пули, не произошло. Хлопок выстрела. Кусочек металла бьет меня в лоб. Хруст шейных позвонков от резкой инерции и я валюсь на пол. Смерть.

А теперь…

Теперь я заперт в бетонном саркофаге без намека на двери и окна — цельная коробка, под потолком которой болтается одна лампочка. А рядом прямо на полу расположились…

Меня выплюнуло из темноты в тело, быстро, бескомпромиссно и с жестокой эффективностью. Но вот организм принимал в себя разум с заметным скрипом, скрежеща несмазаными шестеренками мировосприятия, как после долгого сна, слабо представляя себе что происходит вокруг. Мутная пелена перед глазами и зыбкая взвесь, окутывающая не до конца выпрямившиеся извилины. Вопрос, среднестатистический человек может напрягать мозг? Не в смысле, что усиленно думать, а выгибать его, аки брови? Я похоже научился или просто серое вещество настолько сильно размазалось по стенкам черепной коробки, что перестало восприниматься как раньше. Студень. Я — желешка… заебись…

Свет.

Это не был свет той лампочки из логовища Темных богов.

Едва заметно мерцающий приглушенно-яркий свет сияющих палок люминисцентных ламп пачками развешанных по потолку. Непривычно ровному и гладкому потолку. После "саркофага" и развалин двухэтажки он казался чем-то сродни Колизея для первобытных племен Каменного Века, вершина архитектурного гения, далекая, загадочная и недостижимая. Да, я около минуты залипал в потолок, временно позабыв ответы на такие животрепещущие вопросы, как — что я такое, где оказался и как сюда был доставлен? Охуенный потолок. Хочу такой же на свой завод. Не подскажите номерок мастера по потолочным делам?.. Потолок… блять, какое прикольное слово. По-то-лок… п-о-т-о-л-о-к. Даже буквы и слоги в нем охуетительные. Потолок… потолок, сука, это моя жизнь!..

Этот ебучий свет мешал нормально видеть потолок. Склизкими щупальцами он заползал через зрачки в глазницы, спекая глазные яблоки и безжалостно терзал подкорку мозга. Больно. Но потолок… какой же крутой потолок…

Удар тыльной стороной ладони. Хороший удар, мощный, с оттягом, скребя по коже моего подбородка не до конца зажившими мозолями на костяшках.

Кровь.

Металлический привкус отрезвляет. Он смешивается с вязкой слюной, поблескивая болью и гневом на зубной эмали.

Это моя кровь.

Она растекается по языку, забиваясь в глотку, мешая нормально дышать. Она струиться по щеке из разбитой губы и затекает в нос, тонкими струйками щекочет напрягшиеся и четко проступившие под шкурой мышцы шеи.

— Очнулся? — чей-то голос, откуда-то сверху. Бог?.. да не, я же только от них.

Я содрогаюсь всем телом в приступе кашля. И внезапно осознаю, что не могу пошевелить вообще ничем — руки, ноги, голова и торс, все крепко примотано к… холодному металлу операционного стола?.. крепкими, больно впившимися краями в плоть ремнями. Кровавые пузыри вспухают на губах. Я сплевываю в сторону источника ровного и до безобразия спокойного мужского голоса. Получается, откровенно говоря, так себе. Занемевший язык и плохо слушающиеся губы приводят лишь к тому, что жиденький фонтанчик крови и слюны приподнимается немногим выше пары сантиметров и повинуясь законам гравитации опускается обратно, измазывая в себе мое лицо. Неприятно липнет к коже. Хочется стереть это с себя, но… я связан.

Все плывет перед глазами.

Ну хоть моргать могу.

Закрыть глаза — открыть. Опустить и поднять веки. Каждое из этих до жути простых и привычных с момента рождения движений отзывается тусклой вспышкой тупой, ноющей боли, проходящей вдоль всего содержимого черепа, расходясь короткими и отрывистыми импульсами вокруг скул и глазниц, после чего исчезает уткнувшись в кости затылка и медленно спускаясь по шейным позвонкам в мерно вибрирующий спинной мозг. Я чувствую, как в такт прерывающемуся и отдающемуся набатом в барабанных перепонках, сердцебиению вторит пульсация начинки моего скелета.

Картинка становится немного четче, перестает двоиться, разве что немного колеблются очертания.

Короче, пацанроки, некоторые из читающих "Химеролог в мире Апокалипсиса", возможно, не отстрелили половину отсылок, так что поясню — Хима можно читать отдельно от других произведений, но все происходит в одной Вселенной, а Апокалипсис, и следовательно Систему, запустил такой чувак, как Мертвый(он же Мертвый бог) главный герой дилогии "Homo Mortuus"(две книги, цикл закончен). Так же есть продолжение цикла "Homo Mortuus" в виде "Homo Vampyris" где повествуется о Первородном вампире Каине(на данный момент там одна повесть "Вампир", излагающая о первых шагах Каина в обличии кровосиси, а так же падении военной базы Архангельска. Время от времени упоминаемый некто Нар Отец Монстров является последователем Темных богов, конкретнее Великой Четверки, а так же главным героем цикла "Класс "Химеролог". И да, шутка "тот Хим, который Хим, а не тот Хим, который Хим", строится на том, что Игорь принял никнейм "Хим" — сокращенно от названия класса. А я в комментариях и прочем говорил об Отце Монстров так же "Хим", ну то есть так же сокращал. Блять, хуево объяснил, ну да похуй.

Сейчас будет в виде непонятной поеботы расписаны стадии Апокалипсиса в первых двух книгах этой вселенной, чтобы вы знали какие там ништяки и пошли их читать, а так же примерно представляли, что ждет Хима в обозримом будущем.

Книга "Как выжить в зомби-апокалипсисе? Возглавь его!", цикл "Homo Mortuus"

И да, Хим вместе с Системой появляется во временном промежутке где-то в середине книги.

— Пришествие Мертвого бога и начало Кровавого Ливня

Человек, имя которого так и останется известно только Четверым, проводит сложный многоступенчатый ритуал с массовыми человеческими жертвоприношениями, призывая в свой мир силу Темных богов. Великая Четверка откликается на его зов и сам Несущий Слово является перед ним, изменяя человеческую суть неизвестного, превращая его в смертельно опасное некротическое существо с воистину божественным потенциалом развития. Во всех частях мира начинает идти дождь из крови — материальный признак того, что всю реальность принесли в жертву и она стоит на краю чудовищных метаморфоз.

— Появление "Детей Могил"

Человек берет себе имя Мертвый, что чуть позже трансформируется в "Мертвый бог". Он делает первые шаги в новой ипостаси, и вырезает население одного многоэтажного дома, делая часть покойников своими верными слугами — вурдалаками и упырями. Мертвый так же вступает в конфликт с представителями правопорядка и делает громогласное заявление во всех соцсетях, маскируясь по террористическую секту, что именует себя "Дети Могил". Получив необходимый ажиотаж вокруг своей персоны, Мертвый продолжает всячески повышать свою популярность всевозможными видеороликами с демонстрациями красот грядущего зомби-апокалипсиса. Примерно в тот же промежуток времени он уничтожает элитное военной подразделение специального назначения, пришедшее по его душу. Бойцы просто не были подготовлены о встрече с упырями и довольно быстро пополнили ряды мертвецов, но все же сумев забрать с собой двух немертвых. К сожалению или счастью, вездесущие журналисты успевают первыми обнаружить остатки живых мертвецов и, не смотря на запоздавшие попытки государственного аппарата задушить эту информацию в зародыше, известия о скором конце привычного мира все же просачиваются в Интернет. Трупы упырей забирают в правительственные лаборатории, где пытаются понять что это такое.

— Демоны на дне океана

В Марианской Впадине образуется крошечный прорыв в другую реальность и эмиссар демонов ступает в земную реальность. Он быстро развивается и плодится, чтобы под конец до неузнаваемости мутировавшие выблядки Темного мира подчинили себе все океаны и часть морей.

— Рыцари Мертвого

После бойни, учиненной в месте основания "Детей Могил", Мертвый бог вербует на свою сторону несколько человек, по сути делая их своими Фамильярами , передавая несколько навыков и вставляя в сознание психические закладки на подчинение. Один, Глист, становиться Серым Кардиналом преступного мира, втоптав в грязь часть устоявшейся вертикали власти. Второй основывает церковь имени Мертвого, а третий создает банду Красноголовых, что в последствие сливается с Церковью и ОПГ в единое целое.

— Ангелы Эвереста

На вершине горы Эверест открывается проход в Светлый мир и из него выходят ангелы, дабы очистить мир от грязи демонов, человекав и просто заполучить ресурсы планеты Земля.

— Бойня в морге

Всех покойников, оставшихся после появления уже скрывшегося в неизвестность Мертвого, под чутким надзором чекистов, свозят в больничный морг города Метовска. Но Мертвый не был бы собой, если бы и здесь не подложил смертным свинью. Он втиснул в трупы часть своей силы, дабы она самостоятельно развивалась и выждав подходящий момент форсировал процесс трансформации мертвой плоти в немертвую и десятки, жаждущих теплой крови живых мертвецов восстали со своих коек, множа на ноль весь персонал и охрану морга, после чего под контролем Поводыря Мертвых по кличке Вождь, разбредаются по всему городу и терроризируют местное население, нагнетая панику и волнения, мешающие работе полиции и армии.

— Захват Купчино

Быстро и жестоко Мертвый захватывает небольшой поселок, именуемый "Купчино", где и основывает свою передовую базу, отгораживаясь от всего окружающего мира баррикадами, реанимируя убитых гражданских, усовершенствуя упырей и проводя всякие богопротивные ритуалы, направленные на увеличение собственных возможностей.

— Реанимация покойников в разных частях мира

При Кровавом Ливне мертвые воскресают далеко не сразу, но в эпоху Интернета весь мир за считанные часы облетают ролики о том, как свежие покойники раскапывают свои могилы и бродят по кладбищам. Люди, пропитанные штампами о зомби-апокалипсисе, неуклонно сходят с ума, повышается градус волнений. В особо выделяющихся густотой населения мегаполисах уже начинают мелькать первые реанимировавшиеся мертвецы.

— Ужас Кореи

Группа впечатлительных студентов проводят кустарный ритуал во славу Темных богов и приносят в жертву им свою одногруппницу. Что-то идет не так, и девушка по имени Чон Су перевоплощается в ужасную некротическую тварь, что режет на ленточки своих "друзей", а так же отряд мусоров, прикативших на вызов. Чон Су откладывает яйца(да нежить тоже может размножаться) исчезает в неизвестность, дабы и дальше терроризировать окрестности, а еще нерожденное потомство отвозят в сверхсекретные лаборатории. Закончилось последнее крайне печально и ознаменовалось кучей трупов.

— В музеях шевелятся мумии и скелеты

— Утопленники вылезают из рек и озер

— Ревенанты убивают своих убийц

— Различные банды и преступные группировки начинают разборки с кучей трупов

— Увеличение количества ритуальных убийств и поголовья маньяков всех мастей

— Кровожадный скелет, убивающий в столице Латвии

— Германия и Франция закрывают границы

— Некоторые страны вводят чрезвычайное и военное положение

— Группировки Рыцарей Мертвого терроризируют Метовск, в том числе и присланные на помощь подразделения армейцев

— Старик, умерший от сердечного приступа, обгладывает лицо своей внучки на Красной Площади

— В Северной Америке восстают из мертвых племена индейцев

— Гражданская война в Гаити

— Накаление обстановки и вооруженные боестолкновения в Африке с реанимацией особо мощных немертвых

— В Калифорнии развитый мертвец уничтожил отряд полицейских

— В Сибири восставший медведь убил трех охотников

— В Мексике развитый немертвый крошит на гуляш бойцов наркокартелей

— В пределах СНГ учащаются жестокие стычки скинхэдов и эмигрантов

— Стычки правоохранительных органов с мертвыми и представителями криминала

— Крупномасштабная Интернет-пропаганда Церкви Мертвого бога за авторством отца Анатолия

— Вокруг Мертвого бога увеличивается количество фанатичной паствы, постепенно мутируя в довольно влиятельный культ

— Человеческие жертвоприношения в Египте

— Лидер Эфиопии сходит с ума и объявляет всем соседям войну вместе с кровавыми репрессиями

— Западное побережье Америки подвергается атакам утопленников

— В США разгораются религиозные войны

— Массовые беспорядки во Франции и Италии

— Зарождающийся коллапс христианства и шевелящиеся в Ватикане останки Святых

— К "расовой войне" в СНГ подключаются мелкие секты, язычники и некоторые ответвления неонацизма

— В Колумбии — пиздец

— В Испании убитый быком мотодор восстал и пробил животному череп, после чего высосал оттуда мозговое вещество

— В Аргентине все хорошо, но выросли цены на кокаин

— В Бельгии появился слабенький Поводырь Мертвых, кошмарящий местное население

— В тюрьме "Черный Дельфин" гулем убиты двое охранников

— В лесах Англии находят обглоданные и размозженные кости пропавших людей

— В нескольких странах Третьего мира произошли военные перевороты

— В университете Подмосковья обезумевшим студентом убиты восставший мертвец, профессор-преподаватель и шестеро сокурсников

— Берлинского педофила живьем сожрали его же жертвы

— В Челябинске найдены ритуально изуродованные трупы бездомных с надписям "Ничто не истина — все дозволено".

— В Астане пропали семь первоклассников

— Усугубление конфликта Израиля и Палестины

— Местами задействована национальная гвардия и подразделения специального назначения

— В Российской Федерации ревенантом убиты два министра внутренних дел

— По Москве разъезжают танки и БТР-ы.

— Мобилизация полицейских и служащих

— Введение коммендантского часа

— Революция на Балканском полуострове

— Люди повсеместно воздают хвалы Темным богам — Четверым и Мертвому. Вместо молитв они цитируют рок-н-ролл, ибо, как внезапно выяснилось, рок и метал имеют некоторые шансы на введение восставших из мертвых в "благодушное" состояние

— Контрактников РФ, США и Китая сгоняют на кладбища и заставляют поливать могилы из огнеметов

— В Архангельске появляется Костяной Ужас

Его ладонь ложиться мне на лицо, закрывая губы и щеки, упираясь в хрящи носа и касаясь указательным пальцем края глаза.

— Возможно ты не знал, но я умею не только резать. Гори!..

И его рука, от кончика среднего пальца до середины предплечья, воспылала "Искрой Любви", розовато-алым колеблющимся и беснующимся полупрозрачным пламенем, сжигая мою плоть, обугливая кожу и добираясь до лицевых костей.

А вот это больно.

Я ору в потолок. Теперь он уже не такой охуительный, как казалось раньше. Точнее, я пытаюсь кричать в ладонь Чеченца, но Искра забивается в рот, она облизывает зубы и обгладывает десна, сжирая слизень языка. И идет дальше, забиваясь в глотку изощренной средневековой казнью — расплавленным свинцом в распахнутую зажимами пасть.

"Болевой Порог" глушит большую часть болезненных ощущений, раскаленным кнутом стегающих по нервным окончаниям… вот только, когда злобно жужжащая оса залетает вам в трусы, вы начинаете вопеть и дергаться на месте еще задолго до того, как она пустит в ход жало. Я извиваюсь, дергаюсь и рвусь. Но ремни крепкие, надежные. Выдерживают даже силу первой эволюции и пары улучшений.

Точно, улучшения.

Мозг начинает работать!..

Мысли ворочались в черепе с трудом, сплетаясь полуоборванными хвостами и слипаясь в единое целое с чем-то походящим на информационный хаос, заложенным в каждую из них. Но едва образ спасительного Инвентаря и осознания того факта, что я не какой-то хер с горы, а целый, мать его, химеролог всколыхнулся в сознании, вся прочая мишура рассеялась. Боль стала катализатором, ускорившим мысленный процесс, частично сняв дезориентацию после контрольного выстрела в голову.

Я ничего не сказал из предложенных Системой вариантов. Хоть и хотелось.

Выбрасываю все содержимое Инвентаря. Семьсот единиц биомассы речных гоблинов, семь центнеров пропущенного через мясорубку, миксер, блендер и бетономешалку кровавого месива, в котором даже кости перемололо в невесомую пудру, вырываются из… откуда-то вырываются тугой струей и сбивают Чеченца с ног. Он не успевает заорать. Человеческое тело просто безвольной куклой подхватывает буйным потоком и вминает в противоположную стену под ласкающий слух хруст ребер и позвоночного столба.

Вот только я не смог познать все радости этой симфонии. По нескольким причинам.

Первая — я обоссался и обблевался. Пусть, я и не особо зависим от мнения окружающих, меня очень сильно волнует мое же мнение обо мне. Ебать сестер, а потом их убить? Да, это в порядке нормы, как и грохнуть любящих, реально любящих, без сарказма, родителей. А вот отфлешбекиваться перед сном в настолько позорный момент… увольте меня от такого удовольствия.

Вторая — я все еще привязан и все еще слабо осознаю себя в этой точке пространственно-временного континуума. Если меня сейчас внезапно вырубит отходняком от стопроцентного сотрясения, то меня здесь же и положат. А Чеченец вряд ли один. Сто процентов рядом обретается тот гандон — Челябинск со своим ебучим пистолетом. На этот раз он, скорее всего, для надежности влепит мне в черепушку всю обойму, перезарядиться и еще одну, после чего размажет оставшееся месиво из крови, волос, мозгов и обрывков кожи подошвой сапога по белому кафелю. А тело прикопают в лесополосе, сожгут в прикормленном крематории, зацементируют в фундаменте какой-то новостройки или утопят в близлежащем водоеме. Тело, найденное плавающим у доков… классика.

Ах да… и третье. Так уж исторически вышло, что пыточных дел мастер в момент активации новой фишки Инвентаря находился спиной точно к столику с под линеечку рассортированным инструментарием. И так сложилось, что столик этот был в разы хуже закреплен — уже начинаете понимать к чему я веду?

Тушей Чеченца стол просто выворотило из креплений, опрокинув его на бок и забрызгав гоблинской плотью. Колюще-режущие, ударно-дробящие и легко воспламеняемые приблуды фонтаном брызнули в разные стороны. В том числе и в меня.

Один из скальпелей по касательной проходит через грудную клетку, вспарывая кожу и мясо до самых ребер. Кровь брызжет на разделочный стол.

Боль. Почти не чувствовалась. Слава моей предусмотрительности и "болевому Порогу", но…

Одна из колб прилетает мне на лицо. Если быть точным то в правую часть черепа, слегка цепляя еще не потухший эффект от Искры Любви. И да, как внезапно выяснилось, это было не специальное лабораторное стекло, что можно молотком пиздить и оно даже не треснет, а скорее всего, никому не нужный хлам из школьного класса о химии. Стекло бьется с противным звоном, разрезая кожу десятком осколков. Два застревают в глазу. Они пробивают тонкую кожуру века вместе с роговицей, и впиваются в зрачок и радужку. Проходят хрусталик, непоправимо калеча стекловидное тело. Больно. Неведомая кислота сжирает волосы, разъедает кожу лба, обнажая клиновидную, височную и теменные кости черепа, скулу, щеку и край нижней челюсти.

Интересный факт — нервные окончания человека крайне несовершенная вещь. И, порой, в этом скрывается множество плюсов. Вот вы знали, что при пересечении определенной планки температуры организм просто перестает ощущать разницу, тупо потому что не способен ее в полной мере воспринимать? Плюс тысяча градусов по Цельсию и плюс миллион. Если не учитывать тот факт, что слабая плоть при таких нагреваниях, скорее всего, превратиться в пепел, и воздействовать именно на тот участок мозгового вещества, что отвечает за боль, то можно будет повышать до бесконечности. Эффект не станет лучше.

Спросите, к чему это я?..

Дата неизвестна. Будущее, настоящее или прошлое.

Соединенные Штаты Америки.

22:16

— Первый, говорит пост шестнадцать, прибыло пополнение.

— Пост шестнадцать, услышал вас. Обстановка?

— Спокойно, сэр. Беженцы в пределах нормы.

— Подробнее.

— Часть бежит в город, часть из города, сэр. Машины, мотоциклы, велосипеды и пешком. Грузовиков не вижу.

— Происшествия?

— Никак нет.

— Принял. Продолжайте.

Панки не умирают — они выходят покурить.

— неизвестный

Оксане нравилась Система.

Она, как-то сама собой стала для нее сродни верной и всегда находящейся рядом подружки, что поможет и вытащит из любой задницы, ничего не требуя за это взамен. Вот она удивиться, когда узнает, что кураторами Системы были назначены перерожденные в виде Темных Нематериальных Полудемонов каторжники-рецидивисты, заваленные взрывом на какой-то из шахт отсталого мирка, поубивавшие друг друга и несколько месяцев питавшиеся человеческим мясом, постепенно сходя с ума во мраке и заплесневелой сырости. Такие себе кореша, если честно. Но мозгу мажористой блондинки такое знать ни к чему.

Да, так уж вышло, но Систему раскидывало с использованием абсолютного рандома и Хим тому лишь подтверждение. Кто в здравом уме и трезвой памяти даст такую силу настолько психически нестабильной личности?

Оксану растили, аки цветочек. Младшая дочь относительно влиятельного нефтяника, плавно подминающего под себя другие отрасли рынка. Да, он не в "высшей лиги", но даже ее преддверие, когда ты ворочаешь миллионами хрустящих вечнозеленых бумажек, выбивая себе государственные гранты и в лицо знаешь ключевые узлы коррупционных схем, окружающая реальность начинает играть совершенно новыми красками. Связи таки решают, а деньги — всегда актуальная почва для их налаживания.

Четыре сына, одна дочурка и умершая жена — плюс виллы, раскиданные по теплым краям, счет в Швейцарском банке и так, по мелочи.

Старший сынок, как-то сам собой переквалифицировался в главного заместителя и первого в очереди на унаследование кропотливо выстроенного бизнеса. Второй прописался на Северах, выцыганив грант и возможность проведения геологических раскопок в особо жирном лоскуте Сибири. Если повезет, то графа прибыли конкретно так скакнет вверх, а пока что только изредка созванивались. Третий рванул в Лондон или Штаты, Оксана особо не вникала. Вроде как, прощупывал землю на случай непредвиденных обстоятельств и заручался новыми знакомствами — заокеанские предприниматели крайне заинтересованы в таком коллеге. А вот последний член их "выводка", крайне авантюрный и безбашенный, пошел по стопам дяди, вклиниваясь в жесткий милитаризм пополам с капитализмом. Только вот, если брат отца вцементировал свою необъятную тушу в Министерство Обороны и время от времени барыжил списанными вооружением — вы знаете сколько стоит один боевой катер?.. вот именно, то его племянник, с приписочкой в личном деле "адреналиновый маньяк" решил под поддельными документами закосплеить Николаса Кейджа из фильма "Оружейный барон". Оксана смотрела с ним это кино, но так и не поняла какой в него вкладывался смысл — брат мертв, жена с ребенком ушли и Орлов дальше будет продавать оружие, и что? Схема, считай та же, что и в "Бароне", склады времен СССР и окольные пути на Черный Континент, плюс, бесконечные конфликты и горячие точки, радикальные исламские группировки никогда не дадут таким предприимчивым ребяткам обеднеть. Да, рискованно, но крайне выгодно.

А вот Оксана…

В "семейный бизнес" ее не посвящали. Да она особо туда и не рвалась, как-никак это территория крутых мужиков, что не чураются грязной работой, а ей как-то не очень хочется копать в лесополосе свою же могилу под дулом пистолета. Там нужна деловая хватка и решительность "железной тетки", которую уважать будут не за ее происхождение, а за дела. И даже в таком случае найдется толпа утырков, гадящих из принципа — "я че лох, чтобы мной баба командовала?"

Нет, желание, конечно, было и в мечтах она Илону Маску и Джеффу Безосу фору давала, но фантазии и реальность — порой кардинально противоположные друг другу материи.

Впрочем, шанс поиграть этими самыми "крутыми мужиками" должен скоро появиться. Через год-два. Договорной брак, ну почти. Во времена бурной молодости ее отец плотно сотрудничал с "понаехавшими" в Первопрестольную парнями с Востока. Один даже стал его другом. И как-то так вышло, что они оба не подохли в разборках или от неправильного образа жизни, а создали два прибыльных бизнеса, остепенились и завели семьи, последнее, правда, с заметной разницей по времени, но кого это волнует? Дядя Ахмед часто заезжал к ним в гости, вместе с сыном и дочерями. И маленький Владимир Ахмедович влюбился в Оксану. Две семьи, два "дела" и два состояния сливаются в одно — так зарождаются империи. Нефть, природные ресурсы, продукты питания, одежда и фармацевтика с крайне востребованными медикаментами, а так же оборудованием — не самый плохой потенциал развития.

И о чудо!.. Молодые не были против помолвки, пылко посматривая друг на друга. Скорее всего, спустя десяток лет влюбленность приугаснет, но к тому моменту это уже мало чего изменит.

А потом…

— Эм… ты это тоже видишь?

— Конечно.

— А что ты видишь?

— Тяжелые танки с ракетными комплексами "земля-земля", крупнокалиберными пулеметными установками и полным боекомплектом фугасов. И да, тебе не мерещиться, они реально передвигаются на паучьих лапках и могут откладывать яйца.

— Ты хочешь сказать, что ЭТО может еще и размножаться?

— Да, Мертвый, да.

— И это сделали гоблины?

— Почти. Был один хобгоблин-шаман, которому снесло половину черепа, вот он и замутил сначала саму концепцию големостроения в своем мире, потом пришел к металлургии и заебашил этот шедевр.

— А тебя не смущает, что они колоннами идут, да еще и с мотоциклами на стрекозиных крылышках?

— Да вообще поебать.

— Серьезно?

— Ага, они вылезут в Австралии, закорешатся с кровавыми гоблинами, а потом встретят троллей.

— И?

— Это будут особые тролли.

— Повторюсь. И?

— Начнется первая на Земле Гоблинско-Троллья война, с блекджеком и гаубицами.

— И как ты узнал об этом?

— Сюжет полистал.

— Так ты же…

— Ага, сам его и написал.

— Бухло еще осталось?

— Обижаешь.

Удовольствие, что приходит вместе с интимной близостью, помимо того, что является далеко не самым плохим источником выброса в кровь химических веществ, отвечающих за радость и счастье, к тому же еще и своеобразный предохранитель. Эдакий стоп-кран, мешающий человечеству слететь с рельсов повышения численности поголовья и кануть в реку постепенного вымирания.

Ага, так уж исторически сложилось, но в большинстве своем, при сексе партнеры испытывают обоюдное удовольствие. И это в свою очередь позволяет зачать эмбрион будущего человека, терпеливо вызревающего в материнской утробе. Не будь этого, а так же инстинктов, толкающих Homo Sapiens-ов на всякие извращенные непотребства, то едва общий уровень интеллекта по стране вырастет выше среднего, то государство потерпит нехилые такие финансовые убытки, переломав ноги в демографической яме. Нахуя мне дети, если и так заебись?

Будем честными хотя бы с самими собой, в большинстве точек земного шара, обстановка не сказать, что благоприятствует зарождению новой жизни. И да, плюньте в лицо тому, кто говорит, что нежелание рожать — чистейший эгоизм. Это пиздец, какой альтруизм и забота. Эгоист — это тот, кто трахается без гандона потому, что "ощущения не те", выступает против абортов, ибо "этот сгусток молекул из сперматозоида и яйцеклетки — это новая ЖИЗНЬ, вы что убийцы?!", а так же клепают потомство "потому, что так надо, дал Бог зайку, даст и лужайку" и так далее, плодя нищету. Занимательный факт, если верить статистике, то у плюс-минус зажиточных человечков количество детей редко переваливает за двух-трех, а в крайне асоциальных ячейках общества, что не утратили из-за постоянных алкогольных и наркотических возлияний репродуктивную функцию организма, пиздюков штампуют пачками, после чего сдают их в детские дома или заставляют заживо разлагаться в окружении себя любимых. Эгоизм — это рожать ребенка, для того, чтобы он обеспечивал тебя в старости. А не рожать, особенно когда вокруг происходит кромешный Ад и Израиль — таки богоугодное дело, не обрекая детей на тот ужас, что приходиться терпеть родителям.

Андрей, брат Оксаны, тот что торговал оружием как-то ответил таким образом, когда в редкие моменты семья была в сборе, и кто-то из "друзей-товарищей" поинтересовался почему его братки уже остепенились и ждут пополнение в семействе, а он не нашел даже постоянную девушку, задерживающуюся в его жизни больше, чем на месяц. Он не стал уточнять о том, как зарабатывает деньги и что такой образ существования ему просто в кайф, а так же то, что некоторые отрасли времяпровождения просто не предназначены для семейного быта. Идейным полицейским, батрачащим в "чистом поле", пожарникам и прочим людям, которые рискуют жизнью каждый раз, выходя из дома, по его сугубо личному мнению, просто противопоказано заводить семьи. Да, они имеют шансы дожить до счастливой старости и спокойно чилить с внуками на коленях, наслаждаясь пенсией за выслугу лет. А могут и подохнуть в самый неподходящий момент, оставив жен и детей без средств на существование. Пятьдесят на пятьдесят, такая себе лотерея.

По мнению Оксаны — это все была хуйня ебаная.

А как всякая приличная девушка из света общества она принципиально игнорировала всякие вещи, подпадающие под определение "хуйни ебаной".

Но все же логика присутствовала. Детей пока еще рано заводить, а вот секс…

Секс ей нравился.

Владимир умел доставлять ей удовольствие, а после методичной обработки его разума магией Любви стал послушной собачонкой, выполняющей любые капризы. Причем как выполнял… Романтический вечер, ВИП-место в изысканно-дорогом ресторане, вечерние покатушки на спорткаре, они пили вино под светом луны, целовались и мчались по полупустой встречке, играя в "шашечки". А дальше их ждал снятый номер в отеле, "для элиты" и Фамильяры одной крайне обворожительной Повелительницы Любви.

Два телохранителя — один иностранец, откуда-то из окрестностей Франции, второй с Камчатки, но оба с рельефом легкоатлетов, выносливые, ловкие и вполне себе красавчики. Владимир Ахмедович и четыре двадцатилетних длинноволосых паренька, сбежавших с глянцевых обложек женских аналогов "Плейбоя" или со сцены кей-поп групп. На Оксане — черный кружевной комплект белья, сокрытый под облегающим вечерним платьем, с аккуратным треугольником трусиков, колготками на подвязках и лифчиком, больше подчеркивающем ее дарованные природой и фитнес-залами прелести, нежели скрывающим их. На ее Фамильяров нет ничего кроме благоухающей смазки и презервативов. Ей чертовски нравилась такая жизнь.

"Суженый" едва ли не на руках вносит ее в "люкс", закрывая за собой дверь на все замки.

Вино, шампанское и взбитые сливки с клубникой. Неужели приличная девушка не может себя побаловать? Тихий вжик замка и платье само собой спадает с изящных плеч.

Французский — язык любви… Жан освобождает ее грудь из плена ткани одними губами.

Длинные пальцы профессионального пианиста соскальзывают по ее плоскому животику и скрываются в трусиках. Проходяться по эпилированому лобку и нежно поглаживают самыми кончиками ее внешние половые губы, не смея заходить дальше. Пока что не смея. Лифчик улетает куда-то на пол. Чьи-то ладони нежно опускаются на ее молочные железы, с подобострастием мнут их, ласково, трепетно и нежно, особое внимание уделяя торчащим соскам. Пальцы проходятся по ее щеке, присовокупляя к волне сладострастных мурашек вдоль всей спины новую порцию. Поворачивают голову. Ее губы сливаются с губами Владимира в единое целое, пока его рука плавно переходит на ее затылок, погружаясь в густые распущенные волосы.

Системное уведомление прозвучало пулеметным выстрелом точно в затылочные кости черепа.

— Что это за хуйня? Вот какого хуя ты сделал?

— А тебя это так сильно ебет?

— Да, нахуй, меня ебет, что ее не ебали, какого хуя? Я пришел смотреть порнуху, а не вот это говно. Ты же говорил Химу, что у нее будет оргия!.. И где она, блять?!

— Испарилась, нахуй.

Хим… Хим-Хим, Хим…

Фамильяры по быстрому смывают с себя масло и облачаются в более или менее презентабельные вид. Кто-то посмел убить ее Чеченца… такое не прощается. А тем более не прощается обломанный секс, к которому шли подобные прелюдии. У телохранителей есть оружие и экипировка — нагрудные кобуры с "Глок 17" и бронежилеты скрытого ношения. Остальным это не понадобиться. Всей компанией загружаются в "Range Rover" и "Gelandewagen" и выдвигаются на стрелку. Роксолана едет с ними, вольготно разместившись на заднем сидении, зажатая двумя красавчиками и чувствуя себя эдаким "гангстером", спешащим на встречу крутых мужиков, где будет карать и миловать. Конечная точка маршрута известна — Система сообщила где произошла смерть Фамильяра, дом Вячеслава, Оксана там бывала пару раз и не особо была впечатлена увиденным.

Чеченца жалко — это факт, человек, который умеет возвращать людей с того света при особо критических ранениях, умеет развязывать несговорчивые языки, да к тому же неоднократно доводил ее до череды оргазмов, был невероятно полезен, но другой Игрок Первой партии…

Скорее всего, это какое-то ничтожество первого-второго уровня, не сумевшее достигнуть той же вершины, что и Оксана. Повелительница Любви не убивала людей, не смотря на первоначальное предложение Системы. Она логично рассудила, что работа по "профилю" будет куда выгоднее, да и, если честно, как-то не поднималась у нее рука отнять чью-то жизнь, просто потому что это сделает ее сильнее. Так что только любовь. И она реально и во всех смыслах заебалась, получая этот долгожданный четвертый уровень, а у ноунейма чисто теоретически не было возможности в настолько сжатые сроки заработать столько же опыта.

Если он остался на месте, ее слуги навалятся на него толпой, а дальше она добьет количество Фамильяров до максимума. Свой Игрок… о да, это неплохо повысит ее возможности. А если он уже успел сбежать, то "мальчики" быстро возьмут след, связи и деньги решают.

Добрались быстро и почти незаметно для сиятельной госпожи, хоть под конец и пришлось попетлять, выключив фары.

Облюбованный Чеченцем дом.

Включен свет и в зашторенных окнах мелькнула чья-то фигура.

Это будет просто.

Фамильяры высыпаются из салонов автомобилей. Госпожа вместе с ними. Ей нравиться запах натуральной кожи, которая туго обхватывает пассажирские и водительское места, но ночная прохлада импонирует больше. К тому же отсюда открывается неплохой вид на недостроенный особняк. Можно и посмотреть как слаженно будут работать ее прислужники. Прислониться спиной к разгоряченному боку лоснящегося чернотой четырехколесного зверя.

Фигуры бойцов исчезают в здании.

Против огнестрела и численного превосходства особо не поиграешь.

Секунда.

Вторая.

И раздаются крики. Истошные вопли ее Фамильяров.

Зыбкая тень мелькает на самой периферии зрения.

Вы убили человека и поглотили его биоматерила.

Анализ…

Уровень Познания Плоти и Манипуляции с Плотью достаточен для процедуры извлечения генетической структуры.

Ожидайте… ожидайте…

Биоматериал извлечен.

Вам доступен генокод разумного органического вида "Человек".

Теперь вы можете воспроизводить его, как в чистом виде, так и частью других химер.

Константин Узлов, более известный под кличкой Узел, всеми фибрами своей нечестивой души ненавидел женских особей рода людского. Нет, физиологически они ему вполне нравились, а вот в психо-эмоциональном плане… личность сминалась и корежилась от одной мысли провести рядом с ними больше времени, чем это было необходимо. Ага, никакого гейства — чисто дружеский мужской секс. Так-то да, Узел мог и вздрочнуть на стандартную порнуху с некоторым лесбийским уклоном, да и всяких шаболд натягивал неоднократно. Вот только общение с ними… точно не для него.

Наверное, это повелось из детства, как бы это не было клишировано и заебано всем кому не лень, но большинство триггеров берутся именно из детства. Так уж сложилось, но большая часть представителей прекрасного пола окружавших его с момента рождения(кстати да, хули они его окружили?) вызывали, мягко говоря, негативные эмоции. Статистика, холодная, безэмоциональная и безжалостная статистика гласила, что в девяноста девяти процентов случаев, по решению суда, ребенок остается с матерью и поебать на такие мелочи, как желания ребенка, экономически-социальный статус мамки и саму возможность содержания пиздюка в психическом плане со стороны родителей, "за хлебом и сигаретами" нормальные люди не уходят. Узел не спорил, были и мужики-мудаки, которых на кол нужно сажать, а не дозволять плодиться. Только…

Его зачем-то взяли на заседание суда. Вопрос — нахуя, если все уже давно решили сами?

Судья — дородная тетка с проседью, вторым подбородком и блевотно-яркой губной помадой провожала хнычущего и умывающегося соплями Костю безразличным взглядом. Женская солидарность, наверное. Узла вырвали из рук папки и всучили матери и бабушке. Точнее, суке с только начинающими проявляться асоциальными наклонностями и престарелой мрази с конкретно потекшим чердаком.

Папку выгнали из его же квартиры, которую он купил и ремонтировал на свои деньги, да к тому же еще и поставили на счетчик алиментов, большая часть которых как-то сама собой отходила на мамины "хотелки". А запросы у нее были конские. Наверное, это психическое — дрянное бухлишко довольно заметно влияет на кору головного мозга. Вот будет идти по улице, да и увидит в витрине магазина какую-нибудь шубу и просадит на нее все деньги что есть, дабы потом последний хер без соли доедать. А на дворе как бы лето, нахуя ей, спрашивается шуба? И до следующей порции халявных деняк больше половины месяца. И да, это нихуя не преувеличение, прецеденты уже были и неоднократно.

Папка слег с сердечным приступом, и спустя пару дней помер в больничной койке, тихо уйдя ночью, и был выпровожен на сырое дно могилы словами "Так этому козлу и надо".

В тот день Узел был как-никогда близок к убийству.

От отца остался только нож, подаренный на день рождения. Тычковый, вороненный. Компактный листовидный наконечник с двусторонней заточкой и Т-образной ручкой, что предельно удобно зажимать в кулаке между средним и безымянным пальцами. Комплектом к нему шли черные же ножны на цепочке с чуть надколотым узором в виде человеческого черепа, задорно скалящегося в никуда. Узел таскал его на шее и время от времени прятал в фирменной коробочке под кроватью, чтобы не нашли. Вечером, когда все засыпали он любовался отблесками лунного света на лезвии и зачитывал до дыр мятую и надорванную бумажку, что обнаружилась в коробке. Сувенирный нож и не является холодным оружием, из какой стали сделан и так далее. Сувенирный-не сувенирный, но, сука, не развалился вот уже как с десяток лет и не раз выручал его из всяких ситуаций, вызванных крайне поганой семейкой. Научился быстро выхватывать его, бить и прятать так, что даже въедливые мусора или старшаки, подтянувшиеся на разборку пиздюков, ничего не могли обнаружить. Не те ребятки на него наезжали, чтобы пытаться убить. Запугать — да, унизить — естественно, избить — конечно. Но не больше и одного пореза на лице зачастую хватало, чтобы заметно поумерить их душевные порывы. Вы не поверите, как сильно на психику некоторых индивидуумов влияет собственная кровь, заливающая глаза. Нож — такое себе оружие самообороны, ты можешь истыкать кому-то бочину вдоль и поперек, особенно, если это не боевой тесак Рэмбо, тип под адреналином это заметит, только когда свалится в канаву, отправляясь прямым рейсом в миры иные. Но психологический эффект… о да, это работает. Люди инстинктивно прикрывают руками лицо, закрывая глаза, повышенный урон, так сказать.

Дальше… что было в садике Узел не помнил и вообще как-то малость сомневался в том факте, что туда ходил.

Потом была школа. Рассадник мелких и крайне злобных уродов. Дети — цветы жизни… на могилах родителей. Это факт. А еще факт, что малолетки еще как-то не мимикрировали под нормы общества и с трудом сохраняли видимость приличия.

Там Костя в который раз убедился, что женщинам верить нельзя.

Какой-то колобок начал подкатывать к нему. Причем, по-детски и крайне нагловато. В том возрасте слабо представляешь себе, что такое секс, поцелуи и любовь, разве что по верхам от родителей нахватаешься. И Годзилла местного розлива с чего-то стала называть его "женихом" и таскать за руку во всякие разные и интересные ей места. Все умилялись, а Узлу это не нравилось. Вежливый отказ не воспринимался от слова "совсем". Теперь "он ее". В каком смысле? Узел свой собственный и никому не принадлежит!

Чуть менее вежливый отказ привел к слезам жиробаса-убийцы и полному чувству морального удовлетворения. Свобода, епта.

А потом Кинг-Конг привел своих корешей в юбках. У них было преимущество в количестве и росте — тогда парни остаются еще низкими, а девочки уже во всю ударяются в рост. Но он сумел отбиться, хоть чуть и не лишился правого глаза и куска уха. Он герой! Он победитель! И его морально уничтожили перед всем классом. Учительнице было глубоко насрать на то, что это как бы они начали, на его грязную и измятую одежду, а так же исцарапанные руки и лицо. Девочек бить нельзя! Попытки оправдаться и объяснить более полную картину ситуации ни к чему не привели, все снова упиралось в это ебучее "Девочек бить нельзя!" На вполне логичный вопрос, а хули ему нужно было делать последовал менее логичный ответ — терпеть, ты же мальчик.

Узел был глубоко оскорблен и обесчещен. В тот день он понял, что переть против общественности нереально. Это просто стадо, что сомнет тебя и затопчет, наплевав на все доводы разума. С того дня он как-то сам собой начал руководствоваться жизненным кредо навроде того самого "Не верь. Не бойся. Не проси." Этот мир слишком жесток для того, чтобы быть мягким и на слово верить тем, кто прикрывается догматом "подставь вторую щеку". Такое можно делать только если у тебя зубы и челюсти из титана, дабы ублюдок, поднявший на тебя руку раздробил костяшки кулаков и фаланги пальцев, бессильно дергая сломанной в лучезапястном суставе клешней.

Подобная хуйня, ну или как-то напоминающая, повторялась довольно часто.

Особенно вся безнравственность Homo Sapiens-ов стало заметно, когда его мать откопала где-то пропитого ебаря. Он был мудаком и гандоном, пытавшимся его изнасиловать. В тот день Узел понял, что не только женщины — конченные мрази, но еще и мужчины. Да и в принципе все люди, в том числе и он сам. Костя располосовал ножом педофилу лицо и грудь. Жалко не убил.

Нож пытались сломать, но не смогли. Качественная штука, стоил своих денег. Не придумали ничего лучше, чем выкинуть в окно. Тогда Узел понял, что валить лучше сразу наглухо и так, чтобы никаких подозрений на тебя не падало, ибо с какого-то хуя — самооборона наказуема, иногда и Уголовным Кодексом. Подумаешь, сына пытался трахнуть… зато "мужик в доме есть". Большую часть следующего утра и дня, Костян шароебился под окнами дома, выискивая свою "финку", глубоко насрав на мнение угнездившихся на лавочках бабок, решивших это громогласно пообсуждать — у такой хорошей женщины и такой хуевый ребетенок…

Таки нашел.

Потом был залет. Причем капитальный.

Хахаль растворился в неизвестности на втором месяце беременности и алиментов с него как-то не стрясти, да еще и телевизор до кучи спиздил вместе с остатками сервиза, что от поползновений мамки дряблой и обвисшей грудью защищала бабка. Хотели делать аборт, но не сделали. Потому, что это грех. А жить в однокомнатной квартире всем табором на одну жалкую пенсию — это не грех? По всей видимости нет. Ну и плюс, вроде как за новый огрызок полуфабрикатной человечины, пришедшей в этот мир, положен материнский капитал, а деньги есть деньги.

Настроение того, кто за каким-то хуем даровал Узлу жизнь, скакало от хуевого до очень хуевого, что сильно усугублялось маразмом родителя родителя. Бабка, что считала Землю плоской, ненавидела Обаму за то что он ссыт по подъездам и жжет кнопки в лифтах, а так же лечила острый гнойный аппендицит припарками из мочи, слюной и заговорами знахарок, пришла к выводу, что больницы ваши — это хуйня ебаная и нахуй нам не нужна, ибо Господь не позволит бесам вмешаться в процесс рождения. И да, любая болячка, как физическая, так и психическая, есть ничто иное, как происки слуг Сцотоны.

Хвала богам, демонам, духам, космосу и еще кому-то, что Узел таки сумел отстоять свое право в выходной день торчать дома и не переться на другой конец города, пересаживаясь с автобуса в маршрутку и снова на автобус, дабы "повитуха" сделала все по красоте. Скорее всего, зрелище того, как из пизды одного человека вылезает орущее, грязное и окровавленное подобие другого, окончательно доломало бы его.

Родилась девочка. Родилась тяжело и с осложнениями, но всем на это было поебать. Молитвы и народные травы — решают и не такие вопросики. Назвали Анной, хоть в начале и мелькало предложение вроде Астафьи и Матроны. Покрестили и стали выживать уже с четырьмя голодными ртами. Дети — зло. Для их содержания, даже не приличного и достойного, а чтобы они просто не загнулись, требуются колоссальные расходы в денежном и нервном эквиваленте. И пресловутый материнский капитал тут слабо помогает. Даже без загонов матери на ненужные шмотки и бабкино маниакальное желание собирать иконы, постепенно вытесняющие ее с кухни, наличка таяла с астрономической скоростью.

После школы Узел не пошел учиться дальше. Да в пизду. Оборвал все связи и переехал на другой край Москвы, снимая вместе с близким корешем однокомнатную халупу. Андрюха, человек, который являлся его единственным, а поэтому лучшим другом, так же всеми силами отгонял от себя неблагополучную родню. На этой теме они как-то и сошлись в школьные годы. Как бы парадоксально это не звучало, но порой одиночество сближает. А еще Узел выяснил, что существуют вполне вменяемые люди — воистину эпохальное открытие.

Были истерики и громкие слова о предательстве со стороны родни. Но Костяну было поебать.

Он наконец-то чувствовал себя в какой-то мере счастливым. Да, можно было бы есть и по-вкуснее, жить в квартире по-просторнее и найти работу по-лучше, чем ночным сторожем на каком-то складе, день через два. Но если сравнивать с предыдущим этапом жизни — это Рай, нахуй. Рай в который Узел вцепиться зубами, если кто-то наберется наглости его отжать.

Но, как говаривал Доминик Торетто нельзя отворачиваться от семьи, даже если семья отвернулась от тебя. Константин пытался забыть свою семью и у него даже неплохо получалось. Но семья не забыла, ну или решила вспомнить о нем в самый неподходящий момент.

Вы знали, что родители могут оформить на ваше имя кредит или военный контракт? Вот и Узел не знал, как и юристы вместе с Конституцией. А оказалось, что так можно. Смутное время хули, время больших возможностей. Одна закорючка матери и на хату к нему заваливается несколько крепких ребят, что быстро и сноровисто его пакуют и отправляют в военную часть. Заебись, нахуй, и никакой бюрократии. Сказка.

К сожалению, функционирование Гласа Изменения не являлось чем-то вроде активации той же Искры Любви, подпортившей мне мордашку. Скорее, это была просто новая модификация, что стала доступна в окне модернизации собственного тела. Разместить можно только в руках или чуть выше кадыка, получив возможность плеваться "шипами вербовки". Но только в единичном экземпляре и количество боеприпасов равнялось пяти в сутки — не больше и не меньше, а уровень именно "стрелялки" не повысить, так что выйти на какой-нибудь холм и устроить обстрел со скорострельностью пулемета, переманивая на свою сторону разумных целыми городами не выйдет. Прицельная дальность стрельбы около сорока-сорока пяти метров, иглы с ядом входят в плоть и из-за обработки специфическими препаратами животного происхождения жертва просто не заметит, что ей кто-то вогнал в тело несколько сантиметров костяной иголки с молекулярной остротой. Плотную одежду может прошить на вылет, но что-то более серьезное вряд ли преодолеет и посему стрелять лучше в открытые участки кожи, желательнее всего в шею — там много вен и артерий, отрава распространится быстрее. Игла полностью войдет в мясо, не оставив даже кровоточащей ранки, и раствориться на простейшие элементы, выпуская из себя весь заряд. Время процесса разное — в зависимости от физических и интеллектуальных показателей, но если все не пойдет по пизде, то по итогу у меня станет на одного последователя больше плюс-минус от двенадцати часов до нескольких дней. Причем я смогу управлять им, как рядовой химерой, смотря через их же глаза.

Несколько десятков единиц биомассы списываются с Инвентаря и я больше не могу шевелить всем ниже локтевого сустава левой руки. В данный момент между лучевой и локтевой костью создается вытянутое, формой чем-то напоминающее крупный маркер, костное образование, перевитое внутри и снаружи частой сеткой набухших чернотой кровеносных сосудов. Чернота, к слову, не только пропитывает близлежащие мышечные волокна, вгрызаясь в костную ткань, но так же распространяется и по старой магистральной системе кровоснабжения.

Закатываю рукав. Да, те самые вены, набухающие при физических нагрузках, теперь вместе с сухожилиями проступили особенно четко и мало напоминали даже ту болезненную синеву, что я видел на картинках в Интернете на всяких околомедицинских форумах. Моя шкура не была какой-то нездорово-бледной, будто я солнца в жизни не видел, но на фоне этой загустевшей крови естественный цвет внешнего слоя эпидермиса откровенно меркнул. Издалека это можно было принять за ветвистую наколку, начинающуюся от сгиба локтя до запястья, где одинокой капелькой крови вспух выход для отравленного снаряда. По итогу он зарубцуется, прикрывшись пленкой, полностью мимикрирующей под кожу и будет расходиться в стороны только в момент активации навыка. А вот узор, к сожалению, останется. Станет не настолько ярко-черным, поблекнет, немного выцветет, аки старый и криво сделанный под синькой партак, но не исчезнет.

Глас Изменения не пересекался с механизмом выброса костяных клинков и я надеюсь не придется потом в самый неподходящий момент ловить несостыковки двух вступивших в клинч систем.

Процесс создания не быстрый, как и формирование боекомплекта, но куда мне спешить?

Узел принципиально не смотрел телевизор. А если как-то так получалось, что краем глаза цеплялся за мерцающий экран, воспринимал поступающую из него информацию не более, чем разжижающую жвачку для мозга. Если не считать чисто развлекательных каналов с фильмами и сериалами, разбавленными комедийными передачами, тем не менее местами довольно заметно тронутых пропагандой, то большинство помоев, изливаемых в открытые черепные коробки зрителей варьировалось от "жидорептилоиды с планеты Нибиру уже захватили власть на Западе и вот-вот выступят на нас, дабы отжать рецепт маринования шашлыков", до "затянуть пояса и вот еще немного и как УХ!.."

Слушать о "затянутых поясах" от тех, кто имеет несколько вилл в теплых и успешных странах вместе со счетами в швейцарских банках и детьми, учащимися в Лондонах и Гарвардах, было тошно. Лицемерие, ложь и дезинформация. Все хорошо, все нормально, все так и должно быть…

Костян не был патриотом и видел слишком много, чтобы верить кому-то на слово. В какой-то момент его параноидальность скакнули до того, что он на полном серьезе считал Египетские Пирамиды — муляжом, а Второй Мировой войны никогда и не было. Да, настолько жалостливо-ничтожные химические реакции мозга и возникают, когда из всех средств массовой информации на одну и ту же тему вываливаются совершенно разные точки зрения, выворачивающие наизнаку общеизвестыне факты и подменяющие понятия, вместе с замалчиванием особо важных моментов.

Впрочем, этот бэд-трип довольно быстро закончился. Как именно? Рациональным мышлением и логически-следственными цепочками.

Пока не было возможности свалить в прекрасное далеко, находясь в обществе неприятных личностей, приходилось маскироваться, не подавая даже вида юношеского максимализма, постепенно сращивающегося с исконно пролетарской ненавистью к властьимущим, анархо-панковскими идеями и кристально-чистым осознанием, что везде пиздят и как бы человек не изъебывался, водружая себя любимого на пьедестал венца эволюции, он не более, чем животное, пошедшее по немного иному пути развития, вот как именно Homo Sapiens свернул не в ту сторону — это уже совершенно другой вопрос. Животное социальное и крайне ничтожное. Грязное, жадное, тупое и никчемное, тянущее всех за собой на дно.

Узел не верил в Бога, не верил в справедливость, не верил в свободу, не верил никому и ничему. Он любил свою страну, но ненавидел государство…

Все это, все вокруг — не более, чем закостеневший в своей черной натуре выблядок несовершенства человеческого социума. Костя хотел бы это изменить, так бывает, когда живешь в дерьме, ты либо остаешься в нем навсегда, либо пытаешься что-то изменить. Но пытаться и делать — кардинально разные понятия. История как-то слабо помнит имена тех, кто "пытался", но навечно отпечатывает в себе лики тех, кто "смог".

Узел верил в жестокость, верил в грязь порока и верил в бессмысленность любых поползновений в сторону прекрасного завтра. Потому, что видел это дерьмо каждый день.

Он знал, то политикам насрать на него.

Его матери и бабке насрать на него.

Всем миллиардам людей насрать на него.

Даже ему самому насрать на себя.

Единственный человек, которому он был не безразличен, сейчас кормил червей своим телом. И что от него осталось? Разлагающийся кусок мяса в сгнившем деревянном ящике двумя метрами ниже уровня земли, безликое надгробие и старый нож. Определенно не то, чего хотелось бы достигнуть, приходя в этот мир вопящим и плачущим младенцем, выпавшим из родительской утробы.

Костя чувствовал, что что-то идет не так.

Не в плане его жизненного пути, тут уже все давно и бесповоротно было потеряно. Что-то… неизвестное, с легким зловещим налетом психоделического сюрреализма, стягивало щупальцы вокруг Златоглавой столицы. Да и вокруг всего мира, вообщем-то тоже, так что напряжение, плотным туманом повисшее в воздухе вряд ли можно будет спихнуть на "загнивающий Запад", у них ситуация прослеживается местами даже хуже.

Мало кто из обывателей точно знал, что грядет.

Все началось с кровавого дождя. Химические осадки или буйство метеорологических терминов — кто-то на новостных каналах упорно пытался объяснить это с научной точки зрения, упорно игнорируя и замалчивая тот факт, что отмороженные энтузиасты по всему земному шарику внезапно выяснили, что это буквально кровь, а не окрашенная вода или какой-то реагент, вступивший во многоступенчатую реакцию где-то в массиве облаков. Цвет, вкус, запах, консистенция — одним было достаточно уже этого. А потом кто-то собрал в чашку эту жижу и провел через микроскопы и центрифуги. Кровь. Человеческая кровь, венозная и артериальная. Все группы, резус-факторы и антитела. Несколько раз проверяли — это кровь. Точка, не больше и не меньше. Ошибки быть не может.

Потом… Узел не смотрел новости, да. Но Интернетом пользоваться он умел. Кровавый ливень, скорее, был предвестником, нежели спусковым крючком. Появление "Детей Могил" — вот катализатор всеобщего хаоса в информационном поле. Ушлый фанатик по кличке Мертвый очень уж вовремя подсуетился, подгадав религиозно-карательную акцию под это "природное" явление и взорвав все независимые ресурсы своими заявлениями, щедро присыпанными гарниром из кучи мертвых заложников. Группу бойцов специального назначения положили там же, как и журналистов вместе с родственниками пленных. Некоторые куски предсмертных записей репортеров попали в прямой эфир. Новая горстка отчаянных суицидников не пала смертью храбрых, а успела отхватить еще одну щедрую порцию эксклюзивных кадров покуда госслужащие не оттеснили их от места происшествия.

Андрей особо сильно интересовался этой темой, давая корешу посмотреть с треснувшего экрана смартфона фото и видео непосредственно с места произошедшего. Костян, к своей гордости, сумел сдержаться и не обблевать диван.

Трупы… много трупов. И упыри.

А вместе с ними "лекции" Мертвого, называющего себя новым Темным богом этого мира.

У Узла были все шансы на полное и безоговорочное игнорирование… подобного. Ну просто, серьезно? Что это за ересь? Так всеми задроченный зомби-апокалипсис или очередная поебота из сверхсекретных правительственных лабораторий? Принцип "моя хата с краю" никто не отменял. Да и что он мог сделать? Что и как изменить, повлиять? Вот именно.

Но именно в этот момент Родина вспомнила, что он должен ей по факту своего рождения. Должен за то, что его родили в каком-то подвале, должен за то, что чуть не сдох в младенчестве. Должен за то, что те, кто его воспитывали лучше бы в принципе не заводили детей. Должен за то, что в больницах его максимум лечили клизмами и подорожником. Должен за то, что его избивали в школе. Должен за то, что горбатиться за копейки, лишь бы было где поспать и что пожрать. И цена этого долга, как и всегда — его свобода и, по возможности, жизнь. Узел боялся и ненавидел призывную армию, ибо в младые годы слышал от курящих за углом старшеклассников, что именно делает с людьми армия. "Не служил — не мужик", "Армия учит дисциплине", "вырабатывает характер", "школа жизни", "новые связи", "сделает тебя лучше" — это работает только на словах военкомов. А по факту тебя принудительно срывают на год-два с места работы, от семьи, знакомых и друзей, дабы закинуть в подобие тюрьмы. Запереть в одну локацию, из которой нет выхода, вместе с людьми, с которыми совершенно не хочется контактировать. И ты будешь не стрелять, не качаться и не учиться военному делу — два-три раза за все время пребывания там, и то если очень сильно повезет. Вместо этого, ты будешь красить траву, подметать плац ломом и совками вычерпывать лужи. А потом тебя будут пиздить деды или такие же духи, которым просто твое ебало не понравилось.

Возможно, это было не так. Костян не служил в армии, но так-то рассказы дембельнувшихся, конкретно так подпортивших здоровье во время службы, вместе с время от времени мелькающими моментами в сводках новостей, наводили на довольно пессимистические мысли. Рядовой слетел с резьбы и на учениях расстрелял несколько человек, какой-то генерал спиздил армейского снаряжения на пару миллионов баксов, новобранец суициднулся, вышибив себе мозги из пистолета или повесился на ремне, кого-то избили до полусмерти, превратив в инвалида, не способного посрать без посторонней помощи. Такое себе, если честно.

Узел вместе с Андрюхой успешно ныкались от призыва. Все по классике — особо не мелькали, по месту прописки не проживали, на незнакомые звонки не отвечали и ничего не подписывали. Таких ребяток по стране, как грязи бегает, и способ не самый плохой, по крайней мере, в разы лучше, чем строгать детей, чтобы откосить, да еще и на материнском капитале навариться.

Когда болотная слякоть людских страстей полезла из всех щелей, всколыхнутая "Детьми Могил", кто-то в Госдуме выдал очередное "гениальное" решение. Непонятные психи, набрасывающиеся на людей, кучи трупов, нарастающие перестрелки, поджоги, бунты и прочие события довольно незначительные на фоне всей территории и населения, знатно напрягали своей некоторой… специфичностью. В Европе и некоторых штатах Америке следственным путем было выяснено, что превентивные меры оказались довольно эффективными. Давить ублюдков в зародыше. Военные части мобилизуют и раскидывают по разным городам. Но давайте еще к контрактникам присовокупим слаженные усилия силовых структур и срочников — как раз уже и призыв идет. На бумаге и словах это звучало довольно убедительно, даже вполне себе весомые аргументы приводились. А на деле Узел просто не смог оценить всей дальновидности планов государственного аппарата.

Отойдем от склок и интриг разных ведомств. Костяна это не интересовало.

А вот ее маменьку сильно заинтересовал тот факт, что за мобилизованных во время "тяжелой внутренней ситуации внутри нашей страны" давали повышенный ценник. Куча баблишка каждый месяц за тот факт, что он в принципе тянет лямку где ему сказали, выплаты за ранения и смерть, а так же надбавки по дням за нахождение в "экстремально стрессовых ситуациях". Пушечное мясо, которым будут затыкать дыры в обороне Москвы. А Москву реально собирались оборонять, окружив плотным кольцом из заслонов и блокпостов. Правда, от кого именно оборонять практически никто не знал.

Мамка быстро подсуетилась и выдала его нынешний адрес вместе со всеми полагающимися документами. И устроила все так, чтобы деньги приходили именно ей, как родителю.

Узел пытался сопротивляться.

Ему вывихнули два пальца и он перестал спорить. По классике — вербовщикам дали приказ, значит, его нужно выполнить. Каким образом и к чему это приведет — дело другое. Пальцы ввихнули обратно.

Андрея выкинуло в другое отделение.

В тот же день Узлу выдали берцы, камуфляжную форму, расползающуюся под пальцами, АК-74 с двумя дополнительными обоймами, пистолет Ярыгина, он же "Грач" бронежилет и разгрузку. Посадили в кузов "шишиги" вместе с такими же бедолагами и отправили на одну из магистралей, отпочковывающихся от МКАД-а. Костяна и его угрюмо молчащих товарищей трясло на ухабах и выбоинах, изредка теша молодые кости относительно ровным асфальтом. Усатый водила почему-то катил к месту назначения окольными дорогами.

Узел думал что делать.

Узел думал какого хрена происходит.

Вечерело.

Вначале он считал все что показывал ему Андрюха если не бредом, то близким к этому. Но теперь…

На кой хер понадобились зеленые новобранцы, которые даже стрелять не умеют? Почему их сразу кинули "в поле"? Почему им сразу же выдали снарягу, не озаботившись той немаленькой вероятностью, что кто-то потечет крышей и перестреляет всех, до кого только дотянется? Стволы вполне себе рабочие и патроны боевые.

Спустя минут семь тряски, кто-то предпринял робкую попытку завести разговор из разряда "погода охуенная, да и вообще познакомиться было бы не лишним".

И Костян охуел. В который раз за сегодняшний день.

Половина утырков от восемнадцати до двадцати двух лет, ехавшая с ним вместе, оказались… барабанная дробь — добровольцами. Ах да, забыли упомянуть. Вместе со сводками о происшествиях, как внутри РФ, так и в других странах, шла мощная напитка милитаризм-пропагандой. Умереть за Родину, сражаться до последнего, ни шагу назад и так далее. И ведь этому верили, кто сам, кого патриоты-родители сбагривали в армейку. Наверное, они будут непонимающе плакать, когда им притащат куски нашпигованного осколками мяса в цинковых гробах, вопя что-то навроде "Да как так-то?!". Ведь кто бы мог подумать — в боевых действиях можно умереть или вернуться калекой!.. кто бы мог подумать…

Узел не понимал. Не понимал от слова "совсем".

Это правда?..

Что такое знают высшие чины, что за пару дней переставили часть государства на рельсы войны, мобилизуя все доступные резервы?

Их выгрузили на полупустой развилке шоссе. Дорога перекрыта двумя БТР-ами. Вроде как "девяностые", из люка по пояс высунулись мрачные заросшие щетиной мужики, хищно всматривающиеся вдаль, вцепившись в КПВТ. Крупнокалиберный пулемет Владимирова 14,5 мм, если что. Мешки с песком и раскладные ленты-"ежи". Повсюду снуют вояки. Не такие, как Узел и пополнение. Серьезные армейцы, знающие с какой стороны держаться за огнестрел и как правильно убивать людей. Отбуксированные ближе к обочинам расстрелянные машины. Выгоревшие изнутри металлические скелеты. Бесформенные мешки трупов. Расстрелянных или обгоревших до состояния угля.

Сержант строит духов в шеренгу. Бородатый, загорелый, с холодными глазами и задубевшим лицом. Орет что-то про долг, честь, патриотизм и место в жизни. Заметно, что он вызубрил этот текст, и в который раз просто зачитывает его по памяти.

— Контакт!..

Застрекотали автоматные очереди.

Ну пиздец, пошло говно по трубам…

Королева…

Она впечатляла. Впечатляла и подавляла, вдавливая самооценку в пол, собственным величием. Мох Плоти в несколько слоев окутал все поверхности облюбованного бомбоубежища, затянув нежелательные входы/выходы толстой пленкой, что огнемет с трудом возьмет и то не факт. Вокруг разбросано мясо. Кровь, ошметки мышц, мелкое крошево осколков костей и ленты потрохов, а по центру всего этого великолепия, окруженная вызревающими коконами Личинок, возвышалась моя Королева… ага, я как-никак теперь Король, епта.

Хим, Король Улья. А ведь звучит.

Сумерки обламывают клыки об асфальт и баррикады. Тьма сгущается, липким туманом стелясь у ног и забиваясь во все щели черепной коробки. Видимость — говно, все сливается в грязно-серое месиво с редкими вкраплениями более темных объектов, поглощающих минимум оставшегося освещения. Гнойные нарывы черноты.

На БТР-ах были фонари. Мощные и дальнобойные прожекторы. Когда-то были. Сейчас на их месте красуются искореженные куски металла, приправленные запекшейся кровью, которую никто даже не собирался соскабливать с брони. Фонари вырвали с мясом, так же, как и ногу прошлого сержанта. Последнего факта, правда, Костян не знал. Не знал, как ему раздробили бедренную кость и всадили кривой нож под ребра и на всякий случай еще несколько раз в живот, печень и почки — стандартный набор. Сержант орал и ссал под себя кровью, пока полевой медик пытался что-то сделать. Не получилось. Еще теплому трупу всадили пулю в голову и кинули в кузов грузовика, из которого выгрузили боеприпасы и свежее еще моргающее мясо для тех, кто приходит в ночи.

Узел скорчился за иллюзорно-надежной скорлупой набитых песком мешков. Пули свистят где-то над головой, с визгом разрезая воздух. Крики людей и стрекот чего-то… чего-то чьи очертания, бесспорно гуманоидные, словно растворялись по краям контура в зыбком полумраке. Единственное, что можно было рассмотреть — это глаза. Два красных тлеющих уголька, прекрасно видных с такого расстояния. Огоньки исчезали, появлялись, дергались, припадали к земле, маневрировали.

А рядом с новобранцем валялся покойник. Точнее, полусидел, привалившись спиной к тому же укреплению. Осколок в шею, немного выше "воротника" бронежилета. Все лицо и камуфляж в крови. Остекленевшие глаза закрыты морщинистой кожурой век, а автомат — АК-12 с полупустым магазином уместился у него на коленях, цепляясь выступами лазерного целеуказателя, навороченной банкой пламегасителя и колиматорного прицела за разорванные штанины. Ага, наибольший урон от гранаты представляет не непосредственный взрыв, а снопы осколков, которые она расшвыривает в разные стороны. И у ночных тварей они откуда-то были. Как и пистолеты. К счастью, только пистолеты, но боезапас… ебашило, как мотострелковая рота в полном составе.

Надрывный рокот и вспышки света со стороны бронетранспортеров. Ночь проглатывала часть картинки, не позволяя внятно осознать все происходящее. Работал только один пулемет. Тип за вторым сейчас спиной нагревает броню БТР-а, слепо смотря в небо безразличными ко всему зрачками и тремя пулевыми отверстиями в бронике, херовый, видать, выдали. Кровь тонкими ручейками капает на растрескавшийся асфальт.

Блять.

Блять.

БЛЯТЬ.

Да как так-то?.. Какого хера он тут забыл?!

— Да в пизду.

Высунуться по пояс из-за мешков. Адреналин глушит страх и панику. Глаза поблескивают от бессильных слез. А ведь он мог сейчас сидеть дома и смотреть мультики, а не вот это вот все.

Неполный крестик прицела останавливается на двух глазах-точках. Напряжение фаланги пальца, автомат с непривычки конвульсивно дергается в руках, прикладом больно бьет в плечо. Короткая очередь, два-три выстрела. Звук пули, вгрызающейся в податливое мясо. И глаза тухнут. Это точно глаза? Какой-то прибор ночного видения?.. тощий и низкорослый силуэт падает, так и не выпустив из рук два пистолета. Отсюда не рассмотреть, но стволы напоминают уродливую "Beretta", скрещенную с надломанным огрызком HK MP5, да еще и очередями стрелять могут.

Гильзы звенят по бетону.

Упасть обратно. Выстрелы неведомых ублюдков вязнут в песке.

Да в рот Узел это все ебал.

Нужно валить. Он не терминатор, и если тут, как мухи подыхают опытные типы, да еще и в таких количествах, что "срочников" сюда пригнали, то особо ловить тут нечего, разве что пару маслин в область солнечного сплетения и контрольный в голову. Да блять, он в лицо не видел тех, кто затеял с ними перестрелку. Кто это нахуй? Террористы? Сектанты? Обкуренные бандиты? Другие вояки?

Его попытка съебаться завязла в самом начале исполнения. Полуспринтерскую стойку, способную по желанию моментально превратиться в положение лежа или рвануть в сторону, пригибаясь к самой земле, минимализируя шансы на образование в теле новых, не предусмотренных природой отверстий, оборвала чья-то клешня бесцеремонно вцепившаяся ему в лодыжку. Штанина смялась вместе с кожей и верхним мышечным слоем голени. Костян падает мордой в асфальт. Начинающий остывать после дневной жары жесткий, шершавый и очень твердый асфальт. Нижняя часть с фрагментов верхней перестает чувствоваться, как нечто единое с остальным черепом. Мерзостный привкус крови во рту и боль, растекающаяся по нижней губе вместе с болезненным теплом разодранной кожи.

Развернутся.

Кто? Куда? Откуда? Как?..

Ебать его в рот, дышло и моргалы. Вроде же ничего и не курил.

Труп воскрес. Ave Maria!.. че тут сказать…

В медицине практически нет ранений в шею. Есть либо царапина при бритье, либо труп. Нет, есть исключения, тот же Остап Бендер со вскрытой глоткой, но так-то шея есть ничто иное, как тугое переплетение вен и артерий, крупных магистралей кровеносной системы, любое повреждение которых может привести к довольно неприятным последствиям. Осколок вошел безымянному контрактнику в шею, разворотив сонную артерию, и вышел с обратной стороны, выбив из "стены" фонтанчик песка. Вояка пытался что-то сделать, но… при повреждении артерий жизнь и смерть отделяют минуты, если не секунды, это не венозные кровотечения. Кровь брызнула на мешки. Он булькал ей. Она лилась ему в горло и легкие, вспухала на губах кровавыми пузырями вместе с хриплым кашлем. А дальше тьма смерти. Люди не живут с такими ранениями.

Но этот парень явно не учил анатомию и решил немного забить на это. Как Чак Норрис — он уже давно умер, но Смерть боится ему об этом сказать. Да, Костян и не знал, что иногда в критических ситуациях всякая ересь в голову заползает. И тут же исчезает смытая гневом, страхом и непониманием.

Стопроцентный мертвец рвал его униформу ногтями, нацелившись в мясо окровавленными зубами. Два взгляда пересекаются. Он реально мертв, живые чисто физически не могут обладать такими глазами. Хриплое, рычащее урчание. И Узел понял, что проебал автомат. У АК-74 не было ремня и в момент падения от лязгая металлом по асфалтьту дернул куда-то в сторону. И рядовой точно не вырвется из во всех смыслах мертвой хватки… зомби. А один укус, по всем законам жанра посмотренных с Андрюхой ужастиков — это смерть.

Пистолет.

Дернуть ногу на себя и что-то мерзко выходит из суставной сумки в районе крепления ноги к тазовым костям. Не критично, такое бывает, когда пытаешься достать конечность оттуда, откуда этого нельзя сделать, но пиздец как стремно. Не отпустил, вцепился клещом, еще сильнее. Ступня начинает неметь, пальцы практически не слушаются. Вмять подошву второго берца ему в ощеренное лицо. Хруст носовых хрящей и ручеек черной крови, вязко тянущейся вниз к осколкам верхних зубов — попал каблуком в челюсть, раскрошив эмаль с частью десны. Вырвать из кобуры "Грач", снять предохранителя. Патрон уже в патроннике. Выстрел почти не слышен во всеобщем хаосе. Пальцы мертвеца разжимаются и череп с аккуратной сквозной вентиляцией, оторвавшей кусок затылка, глухо ударяется об бетон.

Вспышки выстрелов. Прямо над головой. Поднять взгляд. Тощая фигура, укутанная в клубящийся мрак. И два алых глаза. Мозг понял, что на этом его полномочия все и передал управление телом голым инстинктам. А инстинкты в свою очередь пришли к неутешительному выводу, что бежать не получиться. Даже если неведомые черти не скосят его на полпути, свои же "союзники" грохнут, как дезертира и вообще предателя Родины.

Правая рука выпрямляется с неприятным щелчком локтевого сустава. Зрачок пистолета Ярыгина упирается в то место где вроде как у неведомой ереси должен быть подбородок. Они не слишком высокие. Вдавить спусковой крючок. Пистолет дергается в руках, а огоньки исчезают. Труп заваливается на спину. Как он долетел сказать сложно — скрылся за краем заграждения.

"Грач" в кобуру, АК-12 в руки, проползти на брюхе и заполучить вожделенный семьдесят четвертый. Взгляд спотыкается об фигуру сержанта, скорчившегося за идентичными мешками с песком. Бля, с ним точно будет безопаснее. В низкой стойке на максимальной скорости рвануть к нему, всаживая остаток обоймы в сторону красных глаз, практически не целясь.

Командир их блокпоста вставляет магазин в калаш, смоля косяк из мятой бумажки, сигаретного фильтра, сушеной конопли и опять же сигаретного табака. Андрюха временами таким баловался, да и сам Узел пробовал, немного разбирается.

— Что это, блять, за хуйня?! — внятные слова наждаком обдирают глотку и онемевший слизень языка.

Сержант даже не поворачивается на голос, одной затяжкой скуривая едва ли не треть самокрутки.

— Гоблины. Ночные гоблины.

Город не умер.

Не агонизировал.

Не корчился в предсмертных конвульсиях.

Его даже судороги не били, так, мелко пальцы подрагивали и в области коленных суставах дрожь изредка пробивала.

С крыши завода открывался прекрасный вид. Два-три столба жирного черного дыма, взметнувшиеся к хмурому небосводу, затянутого кровавой пеной ливня венозной и артериальной крови, постепенно сходящего на нет, перекидываясь на Подмосковье. Даже отсюда заметны крошечные точки языков огня, лижущие нутро квартир. Почему-то горели именно верхние этажи хрущевок. Отблески и лай мигалок. Кареты скорой помощи, ярко-красные колымаги пожарников и тачки мусоров.

Ближе к окраине слышались выстрелы. Одиночные ружейные, короткие пистолетные и автоматные очереди. Мародеры, дезертиры и просто всякое асоциальное отребье. Восставшие из мертвых не захлестнули Москву. Они небольшими группами просачивались на улицы и в дома, если им сильно фартило, то встречи живого с мертвого оканчивались торжеством Смерти, что пировала на разодранных останках Жизни, становясь еще больше и опаснее. Кожаные куклы, набитые мясом, дерьмом и кишками, валяющиеся на обочинах. Несколкьо расстрелянных машин и потеки крови на стенах. Но всего этого было катастрофически мало для десятимиллионого мегаполиса. Капли в море.

Вояки перекрывали все крупные въезды/выезды в Первопрестольную. Контрактники, в основном, но мелькали ребятки из "несуществующих" ЧВК и срочники, выдернутые из армейских частей в срочном порядке. Организовывали пункты эвакуации, укреплялись в больницах и иных государственных учреждениях. Школы, садики и университеты временно приостановили работу.

Я не удержался и прихватил с собой пару телефонов люберцской братвы и элитных бодигардов. Ребятками, что те, что те, были весьма зажиточными и, в отличии меня, не зажмотились на мобильный интернет. У некоторых, вы только вдумайтесь, даже паролей на мобилах не было. Хотя нет, у одного обнаружился сканер отпечатка пальца. Указательного. Вырвал с куском кисти и удалился восвояси — ему и так эта навороченная приблуда не понадобится, Мучитель не то существо, что даст спокойно погонять в игрулечки или видео в YouTube посмотреть. Кстати да, моя палач-химера уже закончила с ними и принялась за окрестности Люберец. Скрывался профессионально, не попадая на глаза прохожим и в объективы повсюду натыканных камер. Чего не скажешь о его жертвах. Их он оставлял, так чтобы обязательно нашли — бомжей позвоночниками нанизывал на острые гребни заборов, развешивал по деревьям на их же потрохах или же закидывал в окна особо влиятельных человечков отрубленные головы. Мусора туда слетаются, как мухи на говно. Теории — от тех же мертвяков до конченного маньяка. И опыт мне за каждый труп капал.

Телефон с отпечатком выкинул минут через семь. Шестнадцать процентов заряда и ноль на счету. Печально и грустно.

Пошастал по новостным сайтам, оппозиционным вещателям, блогерам, стримерам и прочим СМИ, даже на прямой эфир в государственные каналы заглянул. Ситуация, если честно, такая себе.

Зомби не лезут ордами, как во всех известных мне по кинематографу зомби-апокалипсисах. Ведь не существует какого-то вируса, от которого спасет костюм биологической защиты или избегание контакта с "зараженными". О нет, все куда банальнее — после смерти ты воскресаешь и идешь убивать в виде безмозглой, но порой смертельно опасной твари. Напомните, сколько людей умерло за всю историю становления человеческой цивилизации? Много, очень много. И наиболее сохранившиеся останки восстанут, рано или поздно. Умер от лихорадки, пули, ножа или просто окончился срок, который сумел выгрызть у старости. Смерть и новая жизнь со свежей кровью на клыках. Чужой, естественно.

В новостях все было спокойно. Ну точнее, там стандартный набор, немного приправленный острым перцем чего-то наподобие массовых беспорядков. Ни слова о реанимировавшихся. Психи, убийцы, бунтовщики, революционеры, маньяки, бандиты — да. Зомби — какие зомби? Это все дезинформация и мутные типы в реалистичных масках.

А вот в независимых средствах информации, которые не получалось задавить деньгами или силовиками, атмосфера была не в пример хуже. Да, местами и новостные репортеры не врали — присутствовали, как расправы над мирными жителями, локальный беспредел и кромешный Ад и Израиль в миниатюре. Все же у большинства людей крайне слабая психика и внезапная встреча с тем, что должно было умереть, но вместо этого пытается убить тебя, конкретно бьет по мозгам, у человека банально срывает чердак. Тут и невозможность объяснения этого с научной точки зрения, всевозможные религиозные писания, в которых на каждом углу встречалось восстание мертвых, масс-медиа с их "Ходячими мертвецами" и иже с ними. Люди заражаются безумием в геометрической прогрессии, от одного к другому, распространяя заразу паники и ужаса.

Город Метовск был практически полностью подмят под длань Мертвого бога. Где находился этот населенный пункт, я при всем желании не скажу, но если верить сводкам, то не слишком далеко от Архангельска, а Архангельск довольно близко к Москве. А Архангельск, в свою очередь, плавно мутирует в зону открытых боевых действий. Уже начинаете понимать к чему это ведет?

Большую часть населения это, конечно же, не слишком волновало. Это где-то там далеко что-то непонятное и до нас вряд ли доберется. Вот только мертвяки появлялись практически во ВСЕХ странах мира. И местами это были не банальные "ходячие", разваливающиеся на ходу. Неостановимые ревенанты, которых дабы окончательно упокоить нужно разнести в клочья из крупнокалиберного пулемета. Упыри, только так крошащие не вооруженных огнестрельным оружием. Стаи гулей, терроризирующие окраины городов. Об уникальных монстрах, что зачастую в разы опаснее стандартных версий, вообще лучше не заикаться.

В Москве введено чрезвычайное положение и комендантский час.

Ходят патрули вояк, проверяющие паспорта.

По улицам спокойно разъезжают бронетранспортеры и угловатые джипы цвета хаки.

Информацию не разглашают, но слухи расползаются злокачественной раковой опухолью. Шутка ли слышать под окнами выстрелы, чьи-то крики и видеть низко летящие вертолеты с полным ракетно-пулеметным обвесом. В магазинах начинаются гладиаторские бои. Если раньше за подешевевший на три рубля сахар бабки могли реально кого-нибудь замочить, то теперь к ним подключаются хмурые мужики, понимающие к чему катиться мир, а так же женщины, отмахивающиеся от всех младенцами, аки заточками, давя на жалость. Несколько ларьков разграбили и подожгли. Мир расцветает новыми красками, преимущественно в кровавой палитре.

А я…

А я хочу ночью обкатать в полевых условиях инсектоидов-воинов, по ходу дела приобретя немного полезной снаряги. Итак, вопрос, вы когда-нибудь совершали карательные налеты на контрольно-пропускные пункты армейцев?..

"Гоблины" как-то сами собой рассосались едва на горизонте нарисовалась колонна из двух бронетранспортеров и ебучего танка, Т-90, мать его. Кем бы ни являлись ночные визитеры, но против настолько подавляющей огневой мощи их пукалки не играли от слова "совсем". Чуть погодя за бронетехникой подскочил и ГАЗ-66, почти такой же, в каком Узел был транспортирован сюда. Высыпавшиеся из кузова бойцы моментально сменили "старичков" на постах.

Раненных стащили в одно место под присмотр врачей с опытом Чечни и рядовых фельдшеров со скоряка, что за каким-то хером оказались здесь. Мертвым прострелили головы. Костян порывался спросить, а какого, собственно говоря, хуя тут происходит, но предпочел тактично промолчать, всовывая патроны 5,45-мм в обойму. Трупы грузили в кузов. Кто-то из новичков, сумевший в потьмах разглядеть происходящее, мелькал в ночи бледным овалом лица. Приехали живые, уезжают мертвые — аксиома войны. Почему-то сначала увозили именно покойников, а потом уже приехал новый грузовик за раненными. Как бы клишировано это не прозвучало, но половина из них не доживет до рассвета. С такими ранами шанс выжить присутствует, только если моментально лечь в реанимацию, да и то, смотря в какую.

От… террористической группировки или военного бандформирования под наименованием "Ночные гоблины" не осталось ровным счетом ничего. Серьезно, нет трупов, нет кусков мяса, выдранных пальбой пулемета, не было даже брызг крови. Лучи фонарей бессильно шарили по асфальту. Ничего.

Так и подмывало схватить сержанта за воротник и вытрясти из него всю доступную информацию.

Узел продолжал заряжать автомат. Заполненный рожок занял свое место в разгрузке, а немного подрагивающие руки принялись за второй.

Во-первых, по всему виду сержант, имени и фамилии которого Костян так и не узнал, скорее сам его скрутит в бараний рог. Чувак, который на лютых похуях курит во время перестрелки либо конченный, либо достаточно крут, чтобы себе такое позволить. И по навыкам стрельбы, сержант определенно подпадает под вторую категорию.

А во-вторых… инициатива зачастую имеет инициатора. И Узел как-то не особо хотел привлекать к себе излишнее внимание в коллективе злобных и задроченных жизнью мужиков, что недавно вынесли замес с хуй пойми кем, потом стреляли в головы своим же братьям по оружию, а так же перетаскивали трупы и раненных. Экстремальные стрессовые ситуации крайне негативно влияют на здоровье и продолжительность жизни типов, что не отстреливают момент, когда лучше завалить ебальник и не отсвечивать.

Рассовав обоймы в карманы разгрузки, Узел и не заметил, как отрубился, привалившись к броне "старого" БТР-а. Никто не стал его будить пинками. Это не говорилось вслух, но "старички" отдыхали и не особо участвовали в происходящем.

Снов не было.

Густая, жирная и засасывающая в свое гнилое нутро болотистая тьма. Открыть глаза. Туман в черепе и ватность во всех конечностях.

Подняться на ноги. Немного качнуло в сторону. Разноцветная рябь перед глазами.

Утро.

Отблески огненного шарика, вынырнувшего из-за горизонта пылают в окнах высоток. Отсюда неплохо виден Москва-Сити. Контраст. Там Рай из хрома, дорогой мебели, стекла, алюминия и железобетона. Деньги, бухло и телки. А здесь нижний круг Ада. Узел не мог отделаться от запаха. Пороховой дым и смрад смерти разъедал слизистую оболочку ноздрей и словно насквозь пропитал ткань его формы, въелся в кожу и навечно остался запечатан в его организме. Песок, пыль, засохшая кровь. Выбоины, оставленные пулями и гранатами.

Рядом какой-то тип. Белобрысый, голубоглазый. Волосы почти серые от грязи.

Молча протягивает Костяну флягу.

Вода.

Обычная фильтрованная вода, обжигающая язык и глотку, бьющая по мозгам покрепче коньяка, виски и водки вместе взятых.

Узел вспомнил. Это был один из добровольцев.

Хотелось поднять его над землей и орать в лицо, брызжа слюной. Сука, получил чего хотел?! Понравилось?! Ты же сам сюда рвался, что, блять, все оказалось не так, как думал?! А на что ты, блять, тогда рассчитывал?..

Узел дышал. Просто дышал и не мог надышаться.

Прохладный воздух забивался в гортань и выворачивал кадык наизнанку, скручивая морским узлом пульсирующие легкие. Это была не потребность в кислороде. Потребность в жизни. Люди смертны, ты нихуя не неубиваем и не неуязвим. Рядовой кусок мяса, способный откинуться на тот свет от любой мелочи. И крайне занимательный вопросик — а есть ли в принципе этот самый "тот свет"? Особенно остро это ощущаешь, стоя на краю пропасти длиною в жизнь.

— Нас перекинут на другое направление, — наверное, голос блондина был когда-то довольно приятным. Мелодичным, певчим, под стать его холеной внешности заправского Казановы.

Сейчас он охрип, а барабанные перепонки Костяна не в том состоянии, чтобы чутко слышать. Достаточно громкий выстрел в замкнутом помещении может привести к легкой контузии, взболтав мозговое вещество блендером звуковой волны. На открытой местности этот эффект заметно слабее, но никуда не исчезает. Звуки словно через воду долетали до разума.

— С хуя ли?

— Пересменка. Чтобы крышей не потекли.

Да тут чердак и после одной такой стычки съедет. Вообще, какого хуя? Их собрались гонять с места на место? Кинут в еще большую мясорубку или сжалятся и назначат на относительно тихий участок, избавленный от присутствия "гоблинов" и ебучих живых мертвецов? Хуево быть рядовым — ровным счетом нихуя не понимаешь, ибо руководящий состав, как-то не соизволил пояснить что к чему.

— Много знаешь об этом?.. — махнуть рукой на отбуксируемый броневик.

Старые БТР-ы заметно пострадали после ночного нападения. Сколы, выбоины, изувеченные колеса. Вроде как, один "гоблин" как-то умудрился изъебнуться и закинуть связку трофейных РГД-5 в распахнутый люк, украшенный трупом пулеметчика. Где ближайшая ремонтная база военной техники?..

У блондина между пальцами, изящными пальцами музыканта, теперь изуродованных обломанными ногтями и коркой гари, сама собой возникла мятая сигарета. Ментоловая. Клацнул бензиновой зажигалкой. Трепещущий огонек окутал кончик спрессованного сгустка смерти.

— В душе не ебу кто такие гоблины, но их на ближайших дорогах — как грязи. Приходят ночью и крошат мирняк. Понатыкали постов, чтобы к центру не лезли, там больницы и школы, дороги перекрывают. Войска рассылают по всем крупным городам и эвакуируют гражданских из сел и деревень.

"Гражданских", "мирняк" — давно ты стал таким дохуя крутым армейцем? Узел видел, как у него тряслись пальцы на автомате, пока они ехали в "шишиге".

— Гоблины везде?

— Такие только возле Москвы.

— Такие?

— Ага, по всему миру полезли. Зеленые, красные, серые и так далее. Все друг от друга отличаются и пиздец как. Биологическое оружие, отвечаю. Как и мертвяки.

— Мертвяки?..

— Не знаю, может слышал, но мертвые теперь восстают. Зомби-апокалипсис наступил. Нужно стрелять в голову, чтобы не восстали. Не веришь?

— Верю.

— Видел?

— Да.

— Бля, я по Интернету видел, они разными бывают, как и гоблины. Есть обычные, как в "Ходячих", а есть хуй проссышь что. И да, через укус не заразишься, только через смерть, — он невесело хмыкнул, выпустив облачко сизого дыма.

— Поэтому пошел добровольцем?

— Почти.

Помолчали.

— Знаешь куда нас отправят?

— К больнице, вроде, или к точке эвакуации. Ближе к парку, короче.

— Почему туда?

— Там тихо. Пока что.

Хранители Улья, вопреки моим ожиданиям, оказались не здоровенными глыбами бронированных хитиновых пластин, клыков, когтей и шипов. Нет, они походили на людей. Тощих, узкоплечих и нездорово-бледных людей, лишенных даже намека на первичные и вторичные половые признаки вместе с растительностью — волос на голове, теле, бровей и ресниц у них не было. Но была у них одна фишка, что моментально возвышала их над рядовыми смертными.

Возможность к изменению.

Нет, не что-то навроде метаморфизма Мучителей, позволяющего менять когтистые клешни на бритвенные серпы или костяные клинки. Нет, все куда круче и банальнее. Невзрачные и хлипкие тушки Хранителей, которые к слову, были на голову меня ниже, под самые брови укомплектовывались разномастным вооружением, полным арсеналом того, что можно было создать из генов и прочей органики. Доля секунды и кожа на предплечье выворачивается наизнанку, обнажая броню тугих мышечных волокон, спокойно держащую ножи и касательные столкновения с автоматными пулями, а так же зазубренные косы лучевой и локтевой кости, сросшихся в смертоубийственную приблуду, навылет дырявящую броники третьего класса защиты. Согласитесь, серьезная заявочка. Даже как-то жалко, что их нельзя будет отправлять в свободные рейды по всей Москве.

Время выхода из убежища назначили на вечер, едва достаточно стемнеет. План предельно прост — свободной биомассы как раз хватило на взвод стандартных инсектоидов. Ну… почти стандартных — я не совсем дурак и подкрутил им ночное зрение вместе с Ядом Парализации. Сам я никуда переться не собираюсь, буду спокойно почивать на царских лаврах и руководить операцией удаленно. Контролируемые моим разумом жуки налетают на ближайший блокпост. Убивают и вырубают. Притаскивают ко мне живых, из которых я делаю Фамильяров, мертвых на мясо. Плюс снаряжение — огнестрел и экипировка. Вряд ли получится спереть БТР, но на точки, доукомплектованные этими гробами на колесах пока залупаться не будем. Инсектоиды-воины — нихуя не терминаторы и короткая очередь из крупнокалиберного пулемета быстро и бесславно оборвет их жизни, размазав внутренности по асфальту. Спросите на кой хер мне эти каски и калаши?

О, мои планы простираются куда дальше, чем можно подумать…

Весь день я с Королевой наводили порядок в Улье, периодически срываясь в безудержное траханье. Кстати, она залетела. Дети, вот к чему приводит незащищенный секс с представителями иных разумных видов — к другим детям. После нескольких актов семяизвержения, моего биологического материала как раз хватило для запуска процесса генерации нового монстра. Живот у Королевы не вырос, да и в принципе беременность никак не выражалась внешне, разве что если просветить ее рентгеном моего нового глаза, то можно было заметить под завязку наполненную густой жижей емкость у нее в районе диафрагмы, где в позе эмбриона свернулся вполне себе человекоподобный зародыш пары недель с момента начала формирования. Теперь я могу смело называть себя батей. Кстати да, чисто теоретически, я же стану родителем чудовища, то есть… меня тоже можно будет называть Отцом Монстров? Довольно скользкая тема, если задуматься.

Арахниды-прядильщики старательно окутывали нутро завода паутиной, постепенно срастающейся с Мхом Плоти, образуя гирлянды перекрученного месива, пульсирующего в такт сердцебиению Королевы. Свита арахнидов-разведчиков следовала за ними по пятам, частично расположившись на крыше здания, контролируя все подступы. Хвала Темным богам, пауки-мутанты могли свободно ползать по стенам и потолкам, что благодаря скромным относительно других юнитов габаритам делало их идеальными часовыми. Неведомых убийц, которым я как-то успел насолить, или просто залетных типов не наблюдалось, но убирать арахнидов не спешил.

А насчет экипировки военных…

У меня был полный набор генов Homo Sapiens-а. Фамильяры — это хорошо, даже очень хорошо. Но собственная мобильная группа человекав с парой боевых модификация и полным набором армейского обмундирования — еще лучше. Собиратель Генов позволял творить с доступным генокодом любую херню. Я мог вплавить человеческие хромосомы, например, в гоблина, или еще куда-нибудь. Мог выращивать, как женщин, так и мужчин, а так же, играя с ползунками, делать их не похожими друг на друга от слова "совсем", но так же существовала и возможность клепать абсолютно идентичных клонов. К слову, я попытался кое-что проверить и, о чудо, Система, на несколько секунд зависнув, сообщила, что такая херня вполне себе доступна и довольно широко используется другими химерологами в иных реальностях.

Называется этот финт ушами "мясной химерой" или просто "тушей". Предназначен специально для тех, кто до последнего не хочет открывать всему миру факт своего существования и постепенно наращивает силы. Ну или местность крайне скудна в плане органики. Создаешь типичнейшую химеру в Плодильне, желательно того же биологического вида, что и обитатели мира, где ты прописался, после чего сразу же впихиваешь ее в Ферму Плоти. Профит. Выхлоп заметно меньше, чем у захваченных в плен, но тут все в принципе логично — простые люди жили N-ное количество лет, да еще и всякого дерьма навидались вроде рождения от двух индивидуумов, смешав в себе их генотипы. А тут какой-то черт спиздил кусок цепочки ДНК и по ее образу и подобию в сжатые сроки склепал нового человечка. В некоторых аспектах, все же оригинал превосходит копию.

Но мне было поебать, в запасе целый день, а рядом почти трехетровая красотка, что выполнит любой мой каприз. А выполнить она может многое, очень многое, я видел, как она сгибается так, как не сможет ни одна гимнастка и пальцами крошит бетон, заворачивая бантиком ржавые прутья арматуры. Да, скорость передвижения подкачала, Королева практически не способна на бег, хоть ее габариты и позволяют передвигаться довольно быстро, ноги длинные, но молниеносные марш-броски с ней не светят. Так что можно особо не париться на тему обороны от левых типов, не притащивших с собой гранатометы. Моя Королева вполне себе может постоять за себя, с летальным исходом для всего и вся в радиусе ближайшего километра.

Плоть охватывала каждую комнату, каждый коридор и каждый сантиметр холодного бетона. При всем старании мы не могли за одни сутки полностью подмять под себя все помещения промышленного комплекса, не тот уровень, вряд ли даже процентов десять сумели отожрать, но даже этого вполне хватало для налаживания базовой инфраструктуры зарождающейся Империи Зла. Контрольные Узлы, повышающие лимит воинства появились первыми. Дальше следовали Фермы Плоти, более напоминающие братские могилы. Прядильщики забрызгивали паутиной с измененными свойствами какую-нибудь кладовку, дальше следовала бомбардировка плотью из моего Инвентаря и метаморфоза в Мох. А Мох в свою очередь, тепло принимал штабеля "клонов". Безликие, безмолвные и мало чем друг от друга отличающиеся "человеческие" тушки, впадающие в кому, дабы кормить нас свежей биомассой. Провести под потолком толстые артерии в подвал и мясо в режиме нон-стоп скидывается в обиталище Королевы где моментально трансформируется в облицовку стен или новых юнитов, вкалывающих на благо Улья. Не помню, говорил или нет, но Мох Плоти — крайне занимательное… образование. Это, как конструктор, только подливай биомассы и сможешь сделать все что угодно.

Ночь. Выдвигаемся.

Я создал из закостеневшей плоти себе трон — как-никак Король. Королева уже сняла с меня штаны и припала губами к члену, я закрываю глаза, мысленно перемещаясь к своему отряду. Хорошо, когда можно совмешать пряитное с полезным. А повелительница Центрального Улья умеет пользоваться языком, этого не отнять.

Семь инсектоидов-воинов смутными тенями вылезают из завода, провожаемые взглядами арахнидв-разведчиков. Переключаюсь между бойцами. Особых различий я не делал, разве что одному в черепную коробку вплавил бюджетную версию Контрольного Узла. Подобное измывательство над физиологией гуманоидного насекомого повысило его интеллектуальные способности и сделало своеобразным проводником, который вполне себе без моего вмешательства может управлять остальными бойцами, руководствуясь вложенными в него многоступенчатыми алгоритмами. Что? Я не параноидальный, я предусмотрительный.

Петляем по залитым тьмой улицам, избегая света фонарей.

Цель я приметил еще во время поездки на "Гелендвагене". Это даже не блокпост, а скорее пикет. Горстка вояк, зависших где-то посередине между срочниками и контрактниками, проверяющие паспорта у особо подозрительных личностей. Три человека — полное обмундирование, броники, калаши, пистолеты и камуфляж. Разве что касок и рюкзаков не хватает. Двое смолят сигареты, последний ковыряется в допотопном кнопочном телефоне. Налетаем со всех сторон. Чуваки даже пискнуть не успели, не то, что стволы с предохранителей снять. Тотальный перевес в количестве и физических характеристиках. Армейцев моментально кладут мордами в асфальт и дырявят шеи костяными иголками в запястьях когтистых лап, вводя Яд Парализации. Лошадиная доза, да, рискованно, у них могут и сердечки от такого остановиться, но лучше так, чем они очухаются самый неподходящий момент. Оружие с них снимают и передают "командиру", пользоваться он им, конечно, не сможет даже на уровне рядового обывателя — как-никак строение конечностей чисто физически не позволяет грамотно пользоваться огнестрелом, предназначеном специально для людей. Задеревеневшие тушки кидают себе на плечи и в ритме вальса бегут к заводу по тому же маршруту. Солдатня в сознании, панически моргают и ворочают глазными яблоками в орбитах. Да, Луна, как и звезды, затянуты поволокой из обрывков туч и смога, изрыгаемого большим городом, но даже так можно понять, что это нихуя не люди.

Я на секунду теряю микроконтроль над юнитами, ибо мое тело рефлекторно выгибается, загоняя член по самые яйца в глотку шестирукого монстра. Я кончаю, дергаясь на троне, заливая ее ротовую полость и горло горячей спермой. Тяжело дышу, пока она слизывает семя с головки. Почему-то вспомнился отрывок из YouTube-вского видео-мема — "просто друзья, друг и подруга, мы просто дружим и иногда ебем друг друга, но по-дружески". Вроде так как-то.

Где-то юго-восточнее от текущего места дислокации фуражирного отряда слышны выстрелы. Захлебывающийся стрекот автомата, на весь магазин, в котором частично вязнут редкие пистолетные огрызания. Сдвоенный выстрел из ружья и пальба прекращается.

Пленных затаскивают поближе к общим Фермам Плоти. Они пытаются завопить, когда видят очертания прядильщиков, но… парализация еще не прошла. Здоровенный паучара сноровисто заворачивает их в плотные коконы — ни закричать, ни пошевелиться. Прилепляет их к стене коридора, дабы не мешали передвижению, и удаляется обратно в подвальные помещения к Личинкам и недоделанной паутине. Решил, что превращение в культистов-Фамильяров проверну чуть позже, когда наскребется еще больше людей. Да, пять вербовок в сутки — это критически мало и повысить этот показатель нельзя, только общее доступное количество подручных, но Глас Изменения так же работает и на психику. А один день в логове монстров конкретно так расшатает им нервишки и процесс пройдет быстрее. Плюс, нужно же как-то разбавлять Фермы — не одних же химер туда совать?

Двигаемся в диаметрально противоположном направлении, наворачивая крюки, всячески избегая пока что редких перестрелок. Ночь — время любви и грязных убийств в спину.

Случайно натыкаемся на мародеров у какого-то ларька. Все же хавка начинает заканчиваться и я был бы не против ей затариться по самые брови. Выходим к двум парням со спины. Один орудует ломиком, откупоривая металлическую дверь, второй нервно оглядывается, сжимая в руках старый добрый пистолет Макарова. Сработали быстро. Начинаю понимать, почему некоторые ребятки из армейки считали, что не артиллерия — бог войны, а связисты. Превосходная координация действия бойцов может творить воистину удивительные вещи, переламывая хребет уже практически проигранного замеса. Клешня "капитана" гидравлическим прессом сжимается на ладонях и запястьях чувака с пистолетом. Черная расцветка панциря до последнего не позволила пацану, ему лет двадцать, может даже меньше, заметить приближающийся ужас на крыльях ночи. Инсектоиды при должном умении и химерологических наворотах вполне себе умели передвигаться практически бесшумно. Жалобный хруст костей и истошный вскрик. Пистолет с лязгом падает на асфальт. Обмякшее тело с аккуратным отверстием инъекции тут же присоединяется к нему. Чувак с фомкой только поворачивается, когда его подрезает второй жук. Плюс два тела. Передаю их "носильщикам". Главный секунд за двадцать вскрывает ларек — когти и сила таки решают. Загружаются под завязку, взяли консервы и так, по мелочи, все что могли утащить в лапах.

Сваливаем.

Первая партия Фамильяров заготовлена и уже транспортирована в пределы моего логова. Инсектоиды снова отправляются на охоту. Я стаскиваю с себя Королеву и двигаюсь к новым юнитам. Определенно нужно будет поковыряться в собственной половой системе, первая эволюция дала много плюсов и один из них повышенная эффективность в постельных утехах, но на фоне некоторой нимфомании Королевы мои характеристики как-то меркли. Да она буквально высасывает и выжимает из меня сперму.

Мечта да и только.

Медицинский персонал и особо ценные пациенты уже давно эвакуированы. Погрузили всех в грузовики и под конвоем из БТР-80 увезли в прекрасное далеко, а если точнее, то в уже развернутый ближе к центру лагерь беженцев. Быстро работают, слажено. И что удивительно, нет же особой причины для паники. Не было того самого киношного наплыва зомбаков из всех щелей и гоблины по количеству вряд ли превышали несколько десятков или они прут СО ВСЕХ направлений такими группками? Вроде как, по устоявшемуся стереотипу правительство чрезвычайно медленно реагирует в подобных ситуациях, принимая меры только когда становится уже поздно и даже точечный удар тактическим ядерным оружием мало что исправит. Или это была инициатива кого-то из ведомств? Рядовому не положено такое знать, но Костян краем ушной раковины сумел уловить срач, разгоревшийся между сержантом и каким-то оставшимся неизвестным типом по рации сразу же по наступлению утра и подготовке личного состава к переброске на другие рубежи.

Чем все закончилось узнать, к сожалению, не удалось, ибо сержант в основном матерился, что там ему втирал безымянный индивидуум было не разобрать, да и вообще, тайны государственной важности — это, конечно, хорошо, но было бы неплохо и пожрать. Узел жевал пресные галеты и запивал водой из фляжки. Рядом примерно тем же занимался и белобрысый доброволец, Олегом звать. Только он ножом соскребал гречку с мясом со стенок пластиковой коробочки, найденной в твердом картоне сухпайка.

Таки да, залезли в снующие по всей Москве "шишиги" и трясясь на выбоинах, подкатили к какой-то больнице или госпиталю. Табличка, которая вроде как должна обозначить какое именно это бюджетное учреждение, почему-то была оторвана. А у закрытого входа с четким кровавым отпечатками человеческих ладоней валяется покойник с проломленным черепом. Били чем-то тяжелым, тупым и несколько раз. Кости треснули, раздробились, вогнулись и кровь вместе с клочьями серого вещества, замаринованного в мозговой жидкости, запачкали собой ступени и кусок перил.

Сержант пинком берца спускает труп вниз. Он как-то сюрреалистично с некоторым налетом мрачного комизма скользит по железкам, предназначенным для въезда пациентов на каталках, дабы в конце короткого пути безвольно распластаться на грязном асфальте.

— Ты и ты, спрячьте в кустах.

Некоторые приказы не обговариваются. Хоть и очень хочется.

Автоматы за спину и Узел вместе с Олегом подхватывают тело за конечности. Костяну достались ноги. Облаченные в замызганные комьями чернозема кроссовки и рвано-мятые спортивные штаны. Всяко лучше, чем руки с обломанными ногтями и местами содранным с фаланг пальцев мясом, плюс, непозволительная близость к голове на которой, как выяснилось при ближайшем осмотре, отсутствовали не только фрагменты черепной коробки, но еще и скальп с щекой и кадыком. Гортань просто вырвали, оставив на обозрение кости шейных позвонков и лохмотья тронутых трупными пятнами мышц шеи. Прикасаться к трупу… остатки шелухи цивилизованности и гуманистической брезгливости еще не успели окончательно покинуть разум Костяна. Но слишком часто в этой жизни надо делать то, о чем лучше не думать.

Раскачать, пачкая бетон и засыпанные гравием дыры тягучей черной кровью и закинуть его в декоративные кусты, обламывая верхние ветки.

Сержант бьет кулаком в дверь. Гулкий звук болезненно резонирует от барабанных перепонок.

— Пароль? — голос скрипучий, надтреснутый.

— Иди нахуй, я от Прапора.

Лязг засова и монолитная пластина, прикрывающая собой куда менее надежные куски пластика с вставками стекол, отходит в сторону. На пороге седой мужик, морщинистый и с забинтованной головой. В камуфляже и правая рука, прячется за гипсовым панцирем, а в левой, с плохо сгибающимся мизинцем и безымянным пальцем, покоиться уже знакомый "Грач".

— Грузитесь, мы прикрываем. Вы трое на верхний этаж, ты и ты, у выезда с территории. Вы у грузовиков, остальные помогают больным. Пошли.

Просочиться между больными и медсестрами. Врачей и фельдшеров выгребли — факт, этих же оставили. Бледные лица, нездорово поблескивающие глаза. Что тут происходило?.. Подошвы берцев тяжело топают по зубцам лестницы. В больничке было этажа три. Узел, Олег, а с ними тип с погонялом Казах и внешностью чистокровного грузина влетают на последний этаж. Перевернутые каталки, выломанные двери в палаты и редкая россыпь выбитой пулями штукатурки под потолком. Рассредотачиваются по разным помещениям и с автоматами наперевес по грудь высовываются из окон, прикрывая погрузку в ГАЗ-66 со всех сторон, мониторя обстановку.

Спокойно. Тихо и никакого движения.

Тех кто может ходить и представляет какую-то… пользу, увозят первыми. За не ходячими пациентами и не способными прожить пары секунд без специфического оборудования минут через десять должны приехать кареты скорой помощи, курируемые бойцами из СОБР-а. Куда дальше их денут Узел предпочел не уточнять. Вообще, в последнее время, а точнее, с момента зачисления его скромной персоны в ряды вооруженных сил, в мозгу как-то сами собой возникали предательские мыслишки о том, чтобы свалить куда-нибудь подальше.

— Срань Господня… — эмоции, мысли, чувства, воспоминания и переживания, все это начисто выбило из черепа, — КОНТАКТ!!!

Романтика войны, убийств и тотального милитаризма довольно быстро проходит после первого же легкого ранения или контузии. Но апокалипсис… в нем не будет намакияженных и отожравшихся подростков из популярных антиутопий, и прочего говна. Там будет только грязь и смерть.

Перевести АК-74 с одиночного огня на автоматический и трясущимися руками навести прицел на неведомую тварь, одним прыжком перемахнувшую два с половиной метра бетонного со стальными прутьями забора. Автомат дергается в руках, лягает в плечо, руку отсушивает. Не попал. Пули проходят мимо… вурдалака, да, это единственное слово, что приходило на ум при взгляде на это существо. Выбивают фонтанчики пыли из земли. Затвор выплевывает тускло поблескивающие гильзы, звякающие на полу. Ноль внимания, даже не дернулось на инстинктах в сторону, тварь просто бежит к грузовикам. И Костян как-то сомневается, что мирняк имеет шансы на выживание без вмешательства парней сержанта. Эти когти и клыки… без преувеличения, один хороший удар нанесенный этим монстром запросто пропахает среднестатистического Homo Sapiens-а от горла до яиц, вывалив наружу склизкие ленты и мешочки потрохов.

Олег и Казах меняют позиции, высовываясь из окон этой же стороны здания. Автоматный стрекот. Бойцы внизу перестраиваются, укрываясь за тушами грузовиков, часть гражданских запрыгивает в "шишиги", другие пытаются протолкнуться обратно в безопасное чрево поликлиники. Вот только ребятки, которые еще не успели вылезти оттуда как-то класть хотели на своих недавних товарищей и старательно закрывали двери. Точнее предпринимали пока что безуспешные попытки, ибо забинтованный тип с Ярыгином на перевес заревел дурным голосом, отгоняя всяких ссыкунов от входа/выхода.

Э… это еще че за хуйня? Узел даже перестал шмалять по набирающей скорость твари. Впрочем, особо меткая очередь Казаха таки умудрилась достать мразь, плетью стеганув его по нижним конечностям. Пули 5,45-мм расщепляют берцовые кости и рвут мышцы голени. Вурдалак падает мордой в траву, кувырок через голову. Его ведет в сторону, но он продолжает движение, в разы медленнее. Вот только развить успех не выходит, Казах, который грузин, прячется в здании, выронив калаш и зажимая расплывающееся по камуфляжу темное пятно. В плечо попали, суки. Левое.

Двое типов, приставленных к въезду/выезду на огороженную территорию, примыкающую к больничному комплексу, уже перестают двигаться в лужах крови.

— Выноси бычье!

Группа крепких парней в кожанках, спортивных костюмах и легких бронежилетах, засели за монолитным забором и углом приемно-травматологического корпуса, зажимая армейцев между собой и нежитью. Вояки ныкаются среди "шишиг", огрызаются одиночными и быстро обрывающимися очередями.

Лица сокрыты под балаклавами, в руках, облаченных в тактические перчатки с отрезанными пальцами, пистолеты, обрезы и легкие пистолет-пулеметы. У кого-то мелькнул "укорот".

Выныривает сержант, всаживая в их сторону половину обоймы. Практически все в "молоко", но заставил залечь и не высовываться. Следом идет граната. Вторая.

Взрыв.

Уебку с охотничьим карабином отрывает ногу. Вопящее тело безвольной куклой впечатывает в побеленный забор. Сломаны кости и внутреннее кровотечение. Хрипит и пускает кровавые пузыри.

Его кореша, стоявшего чуть дальше оттаскивают в сторону, осколки остановил броник.

Гражданский. С пистолетом. Дрожащей рукой направляет в сторону развитого мертвяка. Тварь снова спотыкается. Уже не бежит, прячет часть угловатого корпуса за стволом дерева. Парень со стволом опрокидывается на живот и медленно сползает по металлу ГАЗ-66 на асфальт. Светлые волосы потемнели от крови — меткий выстрел прошил затылочные кости и застрял где-то в мозгах.

Высунуться из окна, широкой очередью выпустить остаток обоймы по месту дислокации вурдалака. Хер его знает почему, но в голове Узла группа каких-то асоциальных чертей в рейтинге потенциальной опасности стояли заметно ниже неведомого ужаса разоренных кладбищ. И о чудо! Одна пуля попадает ему в голову, сносит кусок нижней челюсти, вываливая толстый обрубок языка. Пистолетная пальба обдирает стену чуть ниже и правее подоконника. Нырнуть обратно, поменять магазин. Сорваться на бег, не разгибая спины, дабы силуэт не отсвечивал в окнах. Другое помещение. Окна открыты — хули, лето.

Стрельба одиночными.

Прицел наводиться на типа с обрезом. Это не человек. Это враг. Противник. Цель, не больше и не меньше.

Палец нажимает на спусковой крючок. Мимо. Пуля выбивает крошку из столбика забора, за которым он частично заныкался. Головорез орет, выпустив из рук ружье, зажимая посеченное осколками лицо. Кровь сочится из-под пальцев.

— Мляяя… я маслину поймал!..

Второй свинцовый подарок прошивает рукав адидасовской мастерки, проходит сквозь мышцы предплечья, точно между лучевой и локтевой костью, после чего впивается в шею урода. Воротников на их бронежилетах не было — это чисто пластины, которые прикрывают корпус и на плечах держаться за счет плотной ткани, слабо играющей против калибра АК-74. Зато сохраняется возможность быстро передвигаться, да и не всем так везет, как Костяну, изначально он целился как раз в центр броника — не тот класс защиты, чтобы без проблем держать 5,45-мм, так и так временно выведет из рабочего состояния. Но повезло, пуля пошла выше.

Взрыв гранаты и вурдалак перестает представлять из себя угрозу для армейцев и эвакуированных. Какой-то чувак умудрился высунуться на секунду, покуда кореша прижимали плотным огнем бандитов к земле, и метнул смертоносный шарик РГД-5 в сторону когтистого выблядка. Бам, нахуй и урод ползет к ним только на руках, рыхля почву крючьями когтей.

— Ну, подорвали, пацаны!

Автоматическая стрельба. Очередь на три-четыре патрона. Первая входит в плечо подставившегося урода, разворачивает, отчего вторая лишь вскользь цепляется за броник. Третья — в живот, четвертая в бедро. Повреждена артерия, больше не побегает.

Заныкаться до того, как по нему начнут шмалять и снова поменять позицию.

— Обходи, обходи эту шелупонь!

Выстрел.

Бандит с ПМ-ом, всплеснув руками заваливается на спину. Пуля точно в череп, раздробила фрагменты костей скулы и глазницы, после чего вошла в мозг.

Только что Костян убил человека. И единственный вопрос, который возник у него в голове — "ну и что?"

— А ну чики-брики и в дамки!

Атака захлебнулась и неведомые уебки отходят, огрызаясь редкими очередями. Преследовать их не стали. Скоро прибудет запрошенное подкрепление и спецназовцы сами порешают недобитков.

Спуститься на пол, уперевшись спиной и затылком в стену. Нагретый автомат на коленях.

Узел никогда не курил.

Но сейчас почему-то пиздец, как сильно хотелось стрельнуть у кого-нибудь сигарету.

Дата неизвестна. Будущее, настоящее или прошлое.

Соединенные Штаты Америки.

Лет двадцать, может двадцать три. Я плох в определении возраста отродий двадцать первого века. Вот посмотришь на бабу, вроде и дрочибельна, даже вполне ебабельна, и возраста как ты, может старше, да еще и далеко не девственница, прекрасно знает куда и зачем всовывать. А потом выясняется, что ей и шестнадцати не наскребется, так что соизвольте проследовать в места не столь отдаленные, либо выкладывайте на стол все имеющиеся в наличии бабки.

Пацан был белобрысым, наверное, этот цвет как-то еще заковыристо называется. Платиновый блонд, да такой что с первого взгляда и не определишь — это у него так причудливо вывернулись гены, или не жалеет деньжат на качественную краску для волос. Черты еще… правильные, я бы сказал. Прям, смазливые, холеные, что вкупе с узким носом, острым подбородком, четко очерченными скулами, ухоженной кожей и пронзительным взглядом вызывали во мне животные позывы затаенной ненависти. Ну знаете, того гнева, смешанного в пропорции пятьдесят на пятьдесят с черной завистью, когда смотришь на чувака, у которого есть то, чего нет у тебя — привлекательного личика, спортивного тела, денег, роскошных женщин и безумно дорогих спорт-каров. С такой модельной внешностью только от телок и отбиваться — по статистике, довольно молодые мадамы, так и липнут на "сладких мальчиков", это потом с возрастом вкусы видоизменяются, смещая акцент на брутально-мускулистых бородатых мужиков. Вроде как, что-то связанное с наследственной памятью и инстинктами от пращуров из Каменного Века, типа чувствуешь защитника рядом. Но везде бывают исключения. Блять, вот и нахуя он поперся с калашом творить… кстати да, что их там заставляют делать? Отдавать долг Родине?

А впрочем… эта глухая ярость быстро утихла, обломав клыки об один крайне занимательный факт. Да, моим ебальником можно пугать, как детей, так и взрослых, вполне себе успешных человечков. Но я химеролог, и это греет мою очерствевшую душу в разы сильнее, чем баксы всего этого грязного мира. Если я не подохну в грядущих разборках Игроков, то создать новое тело будет лишь вопросом времени, да и красота — это далеко не то, что в последнее время меня привлекает. Эффективность. Смертоносность. Вот новые критерии оценки в резко поменявшемся мире. Так уж вышло, но по устоявшемуся шаблону ты с большей вероятностью ссыканешь от встречи с рослым и плечистым ублюдком, которому лицо напалмом облили, чем узкоплечего и тщедушного пацанчика. Первое впечатление — все дела.

Ах да, а еще это Я стою над ним.

Это Я могущественная тварь, слетевшая с резьбы.

Это не Я сейчас пытаюсь заорать в тугой кляп паутины и это не из МОИХ глаз ручьями текут слезы неописуемого ужаса, смешиваясь с кровавыми соплями из разбитого носа.

Я начинаю понимать шаблонных злодеев, раскрывающих все детали своих злодейских планов перед поверженным героем. Да, предусмотрительность и здоровая паранойя, возникающая, когда твоей смерти жаждет слишком много разумных, так и вопят — УБЕЙ ЕГО. Это же орет в страницу книги или экран телевизора тип, наблюдающий за происходящим через трещину в Четвертой Стене. Но это чувство… опьяняющее, одурманивающее чувство собственного могущества… блять, так и хочется, чтобы оно не кончалось. С ним ты чувствуешь себя нереально крутым… победителем. Настоящим и живым.

Я сажусь рядом с ним на корточки, так сказать, опускаюсь на его уровень. Глаза в глаза. Ярко-голубые радужки и расширившиеся зрачки. Я кладу клешню ему на шею и паутина расходится под моими пальцами. А кожа у него реально хорошая, таксидермисты оценят, упругая, бархатистая. Зуб даю, у него еще прессуха рельефно-подсушенная и хер длинный. Сука такая, я негодую. На пол-шишечки.

Он вздрагивает от моего прикосновения.

— Добро пожаловать в Семью, пиздюк, — единственное что я смог придумать, да и похер, запускаю "Глас Изменения".

Семья… свою семью я убил. И не особо об этом жалею. Да, наверное, у меня должен был быть какой-то качественно прописанный бэкграунд, внятно объясняющий почему я вырос такой мразью. Но я злодей из совсем другой оперы — злой, потому что просто злой. А то развели щеглов, которых в детстве пиздили или щенка не дали завести. Мне по кайфу творить бесчинства и непотребства.

Блять, а может клан так и назвать — "Семья"? Не, ну, а что? Одновременная отсылка на Доминика Торетто и Чарльза Мэнсона, ценителям понравится. Не все поймут, но те кто поймут, те и поймут. Или все же вернуться к первоначальному варианту? "Пожиратели". Звучит же, да к тому же еще и сочетается со спецификой моего класса. А что если "Семья Пожирателей"? Да не, херня. "Пожиратели Семей"? Нужно над этим еще подумать…

"Пресвятые Пожиратели"? "Темные Пожиратели"? "Безумные Пожиратели"? "Пожиратели Смерти"? Хотя да, последнее это уже немного зашквар, я Игорь, а не Володька.

Еще четыре инъекции и таймер в двадцать четыре часа запущен. Подождем, а еще немного поуправляем моим новым боевым подразделением.

Сообщение о рождении новой Матери застало меня под конец финальной шлифовки "клонов", да химер, созданных по образу и подобию рода людского теперь именую никак иначе, как "клонами". Попереключался между юнитами и Героями, оставленными в другом измерении, Пеленатель Смерти еще вызревает, а остальные вполне себе неплохо бегают по подконтрольной территории. Каких-то экстренных ситуаций не возникало, разве что на периферии обзора мелькали гоблачи, но их не трогали. Пока что. Напрямую управлять бойцами в другом мире не представлялось возможным, но вот отдать приказ Матери, чтобы она как Искусственный Интеллект уже дальше сама ебалась с решением пробелмы — это можно. Первое — это защита. Всеми силами и средствами обезопасить базу, подготовившись к любому, даже наиболее худшему развитию сценария. А еще я понял, что начинаю превращаться в анимешника. Или иссекайника, не силен в этих терминах, принципиально не смотрю мультипликационный продукт корейско-японского производства. Короче, у меня будет гарем. Заебись, не правда ли? Сука, на старости лет в жизнь начинают воплощаться мечты сперматоксикозника. С моими замашками если не на мировое господство, то как минимум на континентальное, понадобиться минимум с десяток Матерей, дабы они возглавили определенные отрасли моей зарождающейся Империи да и химер клепали в промышленных масштабах, пачками кидая их в ненасытную пасть войны. А, как гласила справка от Системы и подтвержденный на практике опыт, при тесном контакте с ними, нам срывает чердаки от похоти и разврата, что может привести к зарождению Химов-младших, имеющий все шансы на становление новыми Героями. И знаете, чем мне уже нравятся инсектоиды? У них не было ревности, то есть, я могу прямо сейчас настрогать под сотню "клонов" человеков женского пола и трахаться с ними на глазах Королевы и она, скорее всего, просто присоединиться к этому безобразию. Чую под конец я уже и ходить не смогу — Мать лишь немного отстает по габаритам и физическим показателями от Королевы и если они соберутся всей толпой… то мы закосплеим тот самый мем с блондинкой и толпой негров. Угадайте кто в роли кого выступит? О да… ой, бляя-я…

Фермы забиты под завязку, претенденты в Фамильяры набраны, Королева и ее расширившаяся свита из прядильщиков и инсектоидов-рабочих продолжают обустраивать Центральный Улей, при необходимсоти пользуясь услугами гвардии Хранителей Улья и воинов, которых я не стал уничтожать, освобождая биомассу. Все же это наша главная база и должна быть оборудована по последнему слову химерологической науки, чай не совсем босота. Хотелось бы, конечно, понатыкать на каждом углу автоматических турелей с крупнокалиберными многоствольными установками, которые костяными иглами прошивают все вплоть до бронежилетов шестого класса защиты, да еще и легкую бронетехнику потрепать в состоянии, и на крыше ракетные установки класса "земля-воздух", "земля-земля", превращая всю близлежащую территорию в мертвую зону, в которую даже на танке зассут вкатываться, но это мечты… арахниды-разведчики малость пошерстили куда там ведут извилистые кишки бомбоубежища и хвала Темным богам ребятки, что тут копошились до нас в рот ебали выполнение плана. Часть коридоров замурованы, часть обвалены, но некоторые, простирающиеся на километры в разные стороны, вплотную примыкают к канализационным катакомбам и какой-то отдаленной линией метрополитена. Так что съебаться в случае ситуации уровня "кромешный Ад и Израиль" вполне себе получиться. Но тут же и загвоздка — неведомые черти, которым я оттопчу любимые мозоли, а таких в ближайшее время будет очень много, могут забраться в самое сердце Улья, а значит на безопасности экономить чисто физически не получится.

Итак, о деталях карательно-диверсионной операции.

По виду мои бойцы не отличимы от людей, даже внешность вместе с пропорциями тел немного подкорректировал, сделав их похожими друг на друга, аки родственники, но не точными копиями. Выносливее, сильнее и быстрее обычных Homo Sapiens-ов, да к тому же всяких смертоубийственных приблуд в них насовал знатно, но не перебарщивая, что отлично состыковались в плане убойной эффективности с вполне привычным армйеским снаряжением. Двадцать один боец, без колебаний выполнящий любую поставленную перед ним задачу. Растем.

Ребятки, разбившись на группы по три "человека" еще под покровом ночи разбредаются по не спящему городу. Ряды вояк мы знатно проредили, так что они точно не будут в потолок плевать. Но я не дурак и налеты на блокпосты совершались в разных частях Москвы, а не только в моем районе.

Утро.

Мне нужно навести больше хаоса, попутно заполучая живительный опыт. Можно не церемониться с конспирацией.

Погнали наши городских!..

Колесо лопается с мерзким хлопком и смрадом жженой резины. Даже не лопается, а скорее взрывается, заваливая "шишигу" на бок и скребя оголенным диском по асфальту. Водила, все тот же усач, впечатывается лицом в руль, да так и остается в таком положении, истошно сигналя собственным черепом. Кровь из разбитых губ и носа забрызгивает ноги в камуфляже и штырь ручника.

Грузовик заносит в сторону. Рядовой состав под мат сержанта тонким слоем размазывается по стенкам кузова. Кто-то орет.

И по ним начинает работать крупнокалиберный пулемет. 14, 5 мм прошивает тачку и пехоту насквозь, почти не задерживаясь.

Вопли.

Взрыв.

Узла вырубило, вмазав в лицо чьим-то сапогом, да еще и до комплекта приложив затылком об скамейку.

Такой себе финал, не самой лучшей жизни.

— Отпустите заложников, сложите оружие и выйдите из здания с поднятыми руками!.. — мегафон захлебывается хрипами и сухо потрескивающими помехами.

— Во славу Темных богов! — ответом служит размашистая очередь.

Стрекот выстрелов из АК-74 бьет по барабанным перепонкам. Полицейские на голых инстинктах прячутся за корпусами автомобилей. Пули выбивают каменную крошку из асфальта, дырявят покрышки колес, стекло и кузовы. Истошно вопит сирена, поддерживаемая светопредставлением красно-синих мигалок.

Нет, определенно быть военачальником — это охуенно, особенно таким. Нет всего говна, связанного с ведением боевых действия во главе кучки каких-то банальных обрыганов, когда от слова "совсем" не отстреливаешь полную картину происходящего. Химеры — это сила, химеры — это мощь. На болту можно вертеть связистов, рации и сотовые телефоны, как и ошибки, сплошь и рядом, допускаемые зелеными новобранцами или же матерыми ветеранами, которым просто сорвало чердак от адреналина. Холодное спокойствие, ноль лишних эмоций, все силы направлены на выполнение приказа. Да я в ебучей реал-тайм стратегии, просто рассылаю юнитов на самые "жирные" участки локации, а если совсем станет скучно, то можно и в РПГ-шутан сыграть от первого лица. Последнее, к слову говоря, я и делаю. Вселяюсь в командира второго отряда, который уже подходит к выставляемому оцеплению. Ребяток из правоохранительных органов, а тем более солдатни из подразделений специального назначения, тут просто мизерное количество — немногим больше десятка. Ну в принципе, логично, Москва — мегаполис с населением перевалившим за десяток миллионов вечно генерирующих проблемы на ровном месте индивидуумов. А теперь вообще швах. Зуб даю, те кто должен был сюда прикатить в первую очередь, сейчас пинают оторванные хуи мирняка на коптящих руинах крытого рынка.

Тылы считай, что готовы, хер меня с базы выкурят, и никто понятия не имеет о возможности самого факта моего существования. Нет, определенно, несколько хорошо подготовленных и экипированных групп фанатиков-террористов, разбежавшихся по всему городу — слишком подозрительно, чтобы считать, будто у них нет непосредственного начальства и они сами собой появились, но кто из НЕ Игроков сможет додуматься, что тут шастает один крайне наглый химеролог? Вот именно. Да даже если во всяких силовых структурах затесались один-два Игрока Первой или Второй партии, в чем я не сомневаюсь, то что они сделают дальше? Ну есть тут у них относительно высокоуровневый конкурент и что? Как вы его найти собираетесь?

А еще я узнал, что если к любому своему более или менее значимому делу приписывать Темных богов, то опыт от этого самого действия увеличивается в разы. А может даже и репутация с богами растет, но это не точно. Проверяя это утверждение на практике я потерял одну из групп "клонов", но приобрел шестнадцатый уровень. Я не дебил и изначально вшил в генокод бойцов возможность запуска самоуничтожения, причем такого, чтобы даже у самого тупого и повернутого на теориях заговора человечка был единственный вариант объяснения произошедшего — пояс смертника. Не рассыпаться же боевикам в труху?

Да, подозрительно. Да, странно, но не слишком из ряда вон на фоне восстающих из мертвых, массовых беспорядков и порталов в неизвестность, не будем обманывать себя, те кто у руля если не поголовно знают о происходящем, то частично точно, и не стоит давать их лабораториям больше материала для исследований. Так что с восхвалениями Четверых залетаем на край рынка, в самую толпу, и вырываем чеки из связок трофейных гранат вместе с одновременной детонацией природной взрывчатки, кстати, пиздец, какой дорогой по биомассе. Три взрыва сливаются в один. Куча трупов и еще больше раненных. Шестнадцатый уровень. Кайф.

А львиная часть близлежащей местности по купле-продаже всякого барахла, моментально мутирует в сплошной Ад на Земле. Те кто находился рядом с массовыми пожарами, наводнениями, терактами, нападениями свихнувшихся маньяков или у магазина в момент подешевения сахара, понимают что там творилось. Паника, крики, вопли, слезы, сопли, люди бегут, люди падают, люди не встают, ибо другие люди тупо втаптывают их в бетон. Классика.

Оставшиеся же ячейки боевиков занимались всякими богоугодными делишками. Система на прямой вопрос выдала немного инфы по Учению Четверых. Если точнее, то ритуальные знаки и несколько видов человеческих жертвоприношений. Не, ну, а хули вы хотели — Темные боги, как-никак. Хотя да, в отличии от старого доброго любителя черепов для трона черепов и кровавых ванн, которому как-то поебать кем, как и чья кровь проливается, эти были более принципиальными и их идейные последователи представляли собой что-то среднее между утопическим анархистом и Фрэнком Каслом, более известным под погонялом Каратель. Ага, мир жесток, грязен и несправедлив, только в наших руках есть сила и возможность это исправить, воздвигнув новый порядок на руинах старого. Но всегда можно воздавать хвалы и другим богам, Четверо — главные, но есть и другие.

Заморачиваться поиском всякого мокрушного быдла не стал. Апокалипсис наступил и я далеко не тот человек у которого есть хотя бы намек на моральный кодекс. Как-никак я персонаж, на своем примере показывающий к чему приведет не самый лучший образ жизни, смекаете, да?

Стандартный символ Великой Четверки — перевернутый треугольник, в который вписан круг. Желательно его малевать кровью, еще желательнее своей — мы же не позеры, чтобы кошек на кладбищах под пивко резать и красной краской обливаться. Так же его довольно часто вырезают, выжигают, рисуют или вытатуировывают на себе последователи Четверых, своеобразный знак единства, братства, одной цели и одной идеи. Иногда в круг вписывают рогатый череп и окаймляют надписями вроде "Четверо, секс, наркотики и рок-н-ролл", "Я жил, я умер, я воскрес", "Мои боги улыбаются, глядя на меня", "Во славу Темных богов", "Наши демоны нас берегут", "Запомните меня", "Carpe diem", "Умереть молодым", "Спаси, но не сохраняй", "Смерти вопреки", "Настоящий и живой", "No pasaran", "Окружен, но не сломлен", "Никто не забыт, ничто не забыто".

Дальше следуют четыре вертикальных полоски — своеобразное граффити или черепа на кольях, буквально крупный шрифт, оглашающий, что здесь уже начинается территория, подконтрольная чувачкам, топящим за Владык Полигона. Если же эти полоски перечеркнуты косым крестом — то это пиздец. Буквально, та самая рыбина, завернутая в пальто, по понятиям сицилийской мафии. Знак кровной мести и кровавого хаоса. Это рисуют на стенах, когда близится час расправы или вырезается на трупах. Тот кто начертал этот знак вряд ли просто так успокоится, и даже смерть станет не финалом этой истории, а новым этапом. Знаки часто тасовались друг с другом, но смысл плюс-минус оставался прежним. Были ли еще какие-нибудь или нет, мне не сообщили — еще не дорос.

Дата неизвестна. Будущее, настоящее или прошлое.

Арахнид-смертник

Относительно небольшой и довольно ловкий юнит, обладающий возможностью передвигаться по потолкам и стенам. Крайне хрупок и может самоуничтожиться от достаточно сильного тычка ножом, не говоря уже о пулевых и ударно-дробящих ранениях. На верхней части брюшка и головогруди имеет гладкий мешок из плоти, который можно наполнить любой субстанцией по желанию химеролога — кислота, взрывчатка, миазмы чумы или что-нибудь еще. Довольно дешевые и быстрые в производстве, крайне эффективны в средних-больших группах. Так же помимо использования их в качестве самоходных гранат, можно транспортировать таким образом биомассу, но все же лучше для этого использовать специализированных юнитов.

Еретики, ступившие на путь Изменения, предав все свои старые догматы и убеждения, не вопили от боли. Не корчились в агонии, выламывая суставы конечностей и не выгибались под немыслимыми углами, кроша края спинных позвонков, жестко состыкующихся друг с другом. Они не сдирали с себя ногтями кожу, не рвали зубами мясо, дабы добраться до самых костей. Не бились головами об стены. Не выдавливали себе глазные яблоки. Не отгрызали себе языки, дабы захлебнуться кровью.

Нет.

Они просто думали. И порой мысли бывают куда страшнее любых пыток.

Они не могли уснуть, их не кормили и не поили. Но это не длилось неделями до той поры, как их организмы пожрут сами себя, превратившись в скелеты туго обтянутые расползающейся под пальцам кожей. Немногим больше десяти часов, за которые их мозг кипел, бурлил и пенился, генерируя совершенно несвойственные им до этого момента мысли. В самом начале был страх, низменный животный ужас перед неизвестным и боязнь за свою жизнь. Шутка ли, их скрутили двухметровые жуки и притащили в заброшенный завод, где паук размером с машину спеленал их и прилепил к стене, а потом мутный тип с малость попорченным хлебальником всадил каждому что-то в шею. Да тут сам Рэмбо охуеет. И как вы понимаете, происходящее вызывает просто адское количество вопросов с минимальным наличием ответов.

Что за хуйня тут вообще происходит? Это все реально? Галлюцинация? Затянувшийся ночной кошмар? Адовый бэд-трип? Предсмертный бред овощеообразного коматозника, подключенного к системе жизнеобеспечения? И даже если это суровая и беспощадная реальность без прикрас разыгравшейся фантазии, то так и так не понятно вообще ничего от слова "совсем". Инопланетяне? Сверхсекретные лаборатории злобных гениев, решивших захватить весь мир? Тайный государственный проект? Киборги-убийцы? Чернобыльские мутанты? Жидорептилоиды? Скачки во времени?

Но страх постепенно отступает. Нельзя вечно бояться так же, как и в первый раз. Все приедается, тускнеет. Судорожные нейронные импульсы и химические реакции мозгового вещества, складывающиеся в "Не убивайте! Не пытайте! Пожалуйста! Не надо! Не меня, только не меня! Кого угодно, но не меня!" плавно перетекали в вышеописанные животрепещущие вопросики. Ответов, именно подтвержденных теорией и практикой, не было. Только догадки, одна другой хуже.

А дальше… дальше было нечто совсем уж странное.

Люди, жалкие, сломленные и напуганные, начали задумываться. Испокон веков правители не хотят править умным народом, ибо тупым стадом в разы легче управлять. Эти люди, чьи лица проглотил полумрак, ибо над освещением те, кто умел видеть в ночи, как-то не запаривались, думали о своей жизни. О ее бессмысленности и безнадежности. Тайлер Дерден был прав. Только потеряв все можно обрести свободу. Забавный факт, в большинстве своем, именно перед смертью осознаешь всю жизнь. Она не пролетает перед глазами, как мультик. Ты, сука, чувствуешь все эти упущенные моменты, прошлые и будущие. Ты видишь шумные застолья, за которыми тебя никогда не будет, потому что ты умрешь. Ты видишь детей, с которыми никогда не встретишься. Смерть. Ты был рожден, тебе даровали эту величайшую ценность — Жизнь. Бесконечную в своих возможностях. И на что ты ее потратил? На пиво перед телевизором? На что?

Здесь же… здесь был выход. Единственное верное решение.

Приняв это крайне заманчивое предложение больше не будет этих проблем.

Изменение исправит все ошибки, подарит возможность начать все с чистого листа.

Это длится и длится. Голоса в голове, составляющие их личность не умолкают и в конце концов остатки разума сдаются, сломавшись под напором новых, совсем недавно совершенно чуждых мыслей.

Когда во второй раз приходит человек с обожженным лицом и снимает тугие повязки из паутины, затыкающие им рты, ему вторят пять голосов:

— Я готов служить, Хозяин. Во славу Улья!

Коктейль Молотова — одно из самых дешевых и крайне эффективных орудия причинения смерти и разрушений. Огонь с Каменного Века въелся в подкорку Homo Sapiens-а, как нечто жуткое, ужасное. Он уничтожает, он — это опасность, он — это боль. Да, может показаться, что его приручили — газовые конфорки, спички и зажигалки. Это иллюзорный поводок верности, который оборвется в любой момент, перекинувшись на достаточно хорошо возгораемый предмет. А человеческая плоть довольно неплохо горит, чадит, коптит, смердит, но горит. Чернеет кожа, слезают пласты мышц и обугливаются кости. Огонь — превосходное оружие и зажигательные смеси истинные приемники лесных пожаров, обращающих в бегство все живое.

Есть много рецептов. Люди очень изобретательны во всем, что касается всевозможных смертоубийств.

Бензин плюс скипидар в пропорции один к одному. Легко загорается, сильно горит и довольно долго.

3/4 бензина и 1/4 машинного масла.

2/4 бензина, 1/4 масла, 1/4 этилового спирта + десять-двадцать грамм сухой смеси алюминиевой пыли и железных опилок в тонкостенной стеклянной ампуле.

К бензину добавляют 10–20 мл гудрона.

Равные части бензина, керосина и лигроина, запал — тонкостенная ампула с серной кислотой, бертолетовой солью и сахарной пудрой.

Бензин и ацетон смешать в пропорции 1:1, добавить 50 мл скипидара, потом постепенно растворить в смеси дроблёный пенополистирол до образования густого сиропа.

70 % бензина, 10 % парафина, 20 % масла.

Но классикой, чаще всего используемой, все же является наиболее простой в изготовлении. Чем проще и дешевле в изготовлении, тем масштабнее можно их варганить. Литровая или пол-литровая стеклянная бутылка, из-под водки или пива. Заливаешь смесь, плотно втыкаешь в горлышко пропитанную ей же тряпку, желательно длинную в плюс-минус сантиметров пятнадцать. Поджигаешь ткань и швыряешь в цель, желательно находясь при этом на достаточной дистанции. Стекло вдребезги и жидкая начинка плотно обнимает все до чего может дотянутся, дабы тут же вспыхнуть ярким и крайне обжигающим пламенем.

Ага, кто-то из моих бойцов, разгуливающих в автономном режиме без моего непосредственного контроля, по дурости своей, напоролся на одиночку-поджигателя.

Первого из тройки просто сожгло нахуй. В справке говорилось, что иногда эти ног до головы покрытые ожогами ублюдки могут иметь в своем распоряжении чертовы самодельные огнеметы. Этот имел. И, сука, похоже реально умел их делать по-настоящему убойными. Распахнуть дверь, выставив вперед автомат, и тут же улететь в противоположном направлении, сбитый с ног тугой струей жидкого огня.

— ГОРИ! ГОРИ!!! — пироманьяк захлебывается болезненно каркающим хохотом.

"Клон" катается по земле и вопит от боли. Остальные открывают стрельбу.

Пули выбивают бетонное крошево с потолка и стен. Помешанная на огне мразь как-то уходит с линии стрельбы и в дверной проем летит бутылочка из-под этилового спирта, сто, может, двести миллилитров. Она разбивается о косяк и обдает химер каскадом стеклянных осколков, вспарывающих кожу. Но за этим следуют капли самодельного напалма. И плоть сходит с лиц "клонов" вместе с глазными яблоками, вытекшими из глазниц, лишая меня возможности наблюдать за происходящим.

Доходчиво показали мне мое место.

Сука.

Это вызов.

Теоретически я могу вообще никак на это не реагировать, как-никак произведена разведка боем и шороху мы вполне себе навели. Да, это факт, но…

Я жажду реванша.

Я — здесь Хозяин.

Я — здесь Власть и Сила.

Я — вершина пищевой цепочки.

И если я утрусь и уйду… да, об этом никто не узнает. Но, сука, Я об этом знать буду. И это главное. Принципы — крайне расплывчатое понятие, но иногда без них никуда. Они помогают приблизительно очерчивать рамки допустимого. Нет, это не что-то сродни своеобразного кодекса. Это мысленная зарубка в памяти, позволяющая оценивать самого себя со стороны. На поползновение в свою сторону отвечай горой трупов. Держи свое слово. И так далее.

Новые "клоны" уже давно готовы, разве что одеждой не оснащены, а манипулировать Мхом Плоти так, чтобы он визуально напоминал какую-нибудь ткань, я еще не способен. Несколько десятков голых мужиков, размахивая болтами и потрясая всех прохожих своим видом, на всех порах мчатся туда, где прекратили существование их предшественники. Кто-то из обывателей, какой-то рослый мужик, пытается остановить одну химеру — вопрос, нахуя? Гора заметно подзаплывших жиром мышц падает на асфальт, захлебываясь кровью из вскрытой резко отросшими когтями, глотки. Ногтевые пластины затвердели и заострились, дабы пропахать его плоть до середины шеи, разворотив кадык с куском гортани. Крики. Непонимание. А голый чувак, уже забрызганный кровью перестающего конвульсивно дергаться, зажимая рану широкими ладонями, человека, продолжает движение.

Тот самый полуподвал.

Сырая прохладная тьма проглатывает их, одного за другим.

Обугленные трупы "старичков". Одиночка пытался их кремировать. Не успел.

Реакция у него хорошая. Почти сверхъестественная. Резкий разворот с уходом в сторону. Теперь его можно рассмотреть чуть лучше. Высокий и тощий мужчина, возрастом за тридцать годиков и лицом узника концентрационного лагеря, заморенного голодом в бетонной коробке карцера. И ожог на половину лица — пустая глазница, отсутствующий фрагмент щеки вместе с подбородком и скулой, сплошная растрескавшаяся черная корка. Закутан в рваное черное пальто. Что-то вытянутое топорщилось между лопаток, когда он стоял к химерам спиной. Резервуар. Из широких рукавов тянулись тонкие полупрозрачные трубки, словно от капельниц, туго обвивающие тщедушные запястья, дабы войти в непонятные куски металла, прикрепленные к внутренним сторонам ладоней. А вот и его огнемет. Сухой щелчок и по катетерам прокатывается волна бесцветной жижи. Он словно швыряется огнем из рук.

Первые два "клона" просто перестали существовать. Они лишены защиты от огня и голодное пламя просто сжирает большую часть их нервных окончаний, заставляя организм рефлекторно сокращать все группы мышц от неописуемой боли, вырывая у меня управление над ними.

Следующие стреляют с порога, частично заслоненные обгорающими до состояния угля братьями. Костяные иглы, вылетающие из их запястий дырявят пальто, застревают в плоти одиночки. Веер мелких склянок с напалмом. И нутро подвала превращается в филиал Ада на земле, загородив проход пылающими трупами. Он пытается свалить.

Но это не монстр, не Игрок. Просто человек, знающий все об огне. Не больше и не меньше. Хэдшот выходит случайно. Просто один из подыхающих "клонов" выпускает весь боезапас, практически не целясь. Хуяк и тонкий шип входит в затылок, повреждая мозг.

Открыть глаза. Честь восстановлена, епта.

Голые "клоны" разбредаются по району, кошмаря всех кто встречается адским маникюрчиком.

У меня есть десять культистов. Десять Фамильяров.

Пробил час.

— Итак, парни, пора создать клан. Время большой игры.

КОНЕЦ ВТОРОЙ КНИГИ ЦИКЛА