Chris Priestley

FREEZE

Text & Cover illustration © 2021 Chris Priestley First published in 2021 in Great Britain by Barrington Stoke Ltd 18 Walker Street, Edinburgh, EH3 7LP

© Погосян Е.В., перевод на русский язык, 2023

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Майя резко проснулась, когда зазвучала музыка, и не сразу сообразила, где находится. Она с такой силой хлопнула по радиобудильнику, что он свалился со столика у кровати и с грохотом покатился по полу.

Девочка вскочила, чтобы проверить, не сломался ли будильник. Мама нарочно купила его, чтобы Майя не просыпала школу. С облегчением она убедилась, что будильник работает.

Майя раздвинула занавески, щурясь от утреннего света. Она посмотрела вокруг, на противоположный берег канала, на пустошь за старой фабрикой и по привычке – на школу. И её вдруг пронзило плохое предчувствие. Грядёт что-то страшное.

Только она ещё не знала, что…

Пока девочка шла на кухню, она не могла отделаться от ощущения, что продирается сквозь паутину. Что-то скрывалось в тёмной глубине её сознания.

Сон. Это был страшный сон. Но она не могла вспомнить, какую форму он принял.

Запищал телефон. Мама была на работе и отправила сообщение, чтобы убедиться, что Майя встала и собралась в школу, – обычная утренняя проверка.

Вообще-то, Майя не обижалась – она понимала, что маме надо работать. Им нужны были деньги. Но этим утром ей ужасно захотелось, чтобы мама оказалась рядом. Хотя бы чтобы просто её обнять.

Девочка оделась, позавтракала, вышла из квартиры и направилась в школу. Там у дверей в библиотеку она встретилась с друзьями: Карлой, Джейсоном и Томасом.

Библиотекарь, миссис Варга, дождалась, пока все успокоятся. Майя и её друзья вошли внутрь: они вместе сели за парту в дальнем углу.

– Что с тобой сегодня? – спросила у Майи Карла. – Выглядишь не очень.

– Ну спасибо, – ответила девочка.

– Прости, – извинилась подруга. – Но ты какая-то потерянная.

– Это из-за ужасной ночи, – призналась Майя. – Мне приснился жуткий кошмар. Реально жуткий. Я вообще не помню, чтобы мне когда-нибудь снился такой ужас.

– Да ты что? – встрепенулась Карла. – Отстой. Мне тоже. А твой кошмар был про что?

– Не знаю, – вздохнула Майя. – Я тут же всё забыла. Помню только, как мне было страшно. Думала, что всё-таки вспомню, но, видно, мне приснилась такая жуть, что мозг просто отказывается вспоминать. А что у тебя? Тебе что приснилось?

– И я тоже не помню, – сказала Карла. – Похоже, мы видели одно и то же.

– Ну да, – Майя закатила глаза. – Похоже.

– Между прочим, такое правда бывает, – не уступала подруга.

Майя промолчала. Она слишком устала, чтобы вступать в глупые споры о кошмарах. Карла вечно придумывает про всякую сверхъестественную чушь.

– Постойте, – прервал их Джейсон, отвлёкшись от разговора с Томасом, – вы что, тоже говорите про кошмары? Ничего себе! Мы с Томасом только что обсуждали, что нам снилась какая-то жуть. Этой ночью. Реально плохие сны, но мы не можем…

– Не можете их вспомнить, – перебила Карла. Она посмотрела на подругу: – Вот!

Майя лишь покачала головой.

– Но это правда жесть, не думаете? – продолжал Джейсон.

– Только не провоцируй Карлу, – предупредила Майя. – Ты же знаешь, как она…

– Тихо, тихо, – перебила её миссис Варга. – Пожалуйста, послушайте меня! Как вы уже знаете, мисс Миллер сегодня не будет, и её заменит приглашённый учитель. Будьте добры, покажите ему, что вы не совсем безнадёжны. Майя, я имею в виду тебя.

– Почему меня, мисс? – удивилась девочка.

Карла хихикнула, но замолкла от неожиданности: из-за библиотечных полок вышел незнакомец.

– Всем здравствуйте! – сказал он. – Я мистер Кумор. Сегодня я проведу у вас урок. Надеюсь, будет весело.

Мистер Кумор встал у белой доски и вывел большими буквами: «Страшные истории».

– Сегодня мы будем сочинять страшные истории, – сказал он. – Так что надеюсь, что вы все уже начали представлять себе всякую жуть.

– Карла всегда представляет всякую жуть, – хихикнула Майя.

Джейсон рассмеялся во весь голос.

– Майя, подойди ко мне, – вмешалась миссис Варга, махнув рукой.

– А что я сказала, мисс? – спросила девочка.

– Я не хочу, чтобы вы с Карлой сидели за одной партой, – объяснила миссис Варга.

– Но… – начала было Майя.

– Выйди сюда, – перебила библиотекарь, – и сядь здесь, – она показала на пустую парту впереди.

– Что, одна? – упрямилась девочка.

Карла засмеялась.

Майя с недовольным видом плюхнулась на стул.

Миссис Варга вернулась к своему столу и открыла классный журнал. Майя почувствовала, что день предстоит долгий.

Она развалилась за своей партой и только тут заметила ещё одно новое лицо в коридоре у дверей библиотеки. Это была девочка в серебристом пальто с капюшоном, отороченным мехом.

Дверь медленно отворилась, и девочка вошла. Она сразу направилась к парте Майи и сняла своё серебристое пальто. Аккуратно повесила пальто на спинку стула и села рядом с Майей.

– Э… а ты кто? – удивилась Майя.

– Новенькая, – улыбнулась девочка.

Никогда в жизни Майя не видела такого бледного лица, как у этой новенькой. Её кожа отливала мраморной белизной, а волосы были совершенно чёрными.

– Хорошо, – сказал мистер Кумор. – Давайте начнём. Все возьмите бумагу и ручки.

Майя вытащила ручку из рюкзака и придвинула листок бумаги, который положила на стол миссис Варга. Она принялась рисовать каракули в левом верхнем углу.

– Итак, я хочу, чтобы вы выписали свои самые жуткие идеи. И когда я говорю жуткие, то имею в виду именно жуткие, а не кровавые.

Кто-то из мальчишек за спиной у Майи простонал, и она улыбнулась. Чтобы у мальчишки – да не кровавая идея?

– Мы все сталкивались с чем-то страшным, верно? – продолжал мистер Кумор. – Вспомните об этом. Подумайте, что именно вас пугало.

– Куклы, – выдала Майя.

– Нельзя просто кричать с места, Майя, – одёрнула её миссис Варга.

– Ничего страшного, – сказал мистер Кумор. – Куклы и марионетки. Могут быть очень жуткими. Ну ладно, а если жуткая история приключилась зимой? Что пришло вам на ум, когда я сказал про зиму?

– Снег? – спросил Томас.

– Хорошо, – кивнул мистер Кумор. – Что ещё?

– Снеговик, – сказал Томас.

Карла засмеялась.

– А что? – обернулся к ней мальчик.

– Вы могли не считать, что снеговики страшные, но при желании их легко сделать такими, – заметил мистер Кумор.

– Ага, запросто! – согласился Томас, сердито глядя на Карлу.

– Хорошо, – сказал учитель. – Что ещё?

Теперь все начали тянуть руки.

И мистер Кумор аккуратно записал на доске все предложения.

– Лёд! – воскликнул кто-то.

– Сосульки.

– Снежки.

Карла снова засмеялась.

– Тссс, – шикнула на неё миссис Варга.

– Рождество.

– Рождество. О, да. Нам не хватило бы доски, чтобы записать всё, что связано с Рождеством, верно? Может, мы ещё вернёмся к Рождеству позже.

Майя тяжко вздохнула при мысли о том, сколько теперь предстоит писанины. Скорее бы уже рождественские каникулы!

– Мы не будем тратить время на долгие обсуждения места действия, – сказал мистер Кумор. – Я считаю, что лучше будет просто описать историю, которая произошла здесь, в этом городе, даже в вашей школе, если захотите. И пусть истории разворачиваются в наше время, тогда вам не придётся копаться в исторических деталях и подбирать сложные слова. Представьте, что у вас есть четыре персонажа: две девочки и два мальчика. Пока назовём их четырьмя друзьями. Потом вы всегда сможете подобрать для них имена. Подумайте несколько минут, о чём будет ваша история. И подпишите листок бумаги.

Майя уставилась на доску с перечнем зимних слов, а потом на бумажку. У неё не появилось ни единой идеи. В голове было пусто, как на чистом листке перед нею.

А новенькая тут же принялась строчить. Майя подглядела, как она подписала своё сочинение.

«Зима».

– Ха! – тут же придралась Майя. – Там надо подписать своё имя, а не название истории!

– Но это и есть моё имя, – возразила новенькая.

– Чего? – удивилась Майя. – Тебя зовут Зима?

Новенька улыбнулась и кивнула.

– Отстой, – фыркнула Майя.

Зима пожала плечами.

Неожиданно оказалось, что мистер Кумор успел к ним подойти и теперь стоял возле Майи.

– Что, уже есть какие-то идеи? – спросил учитель.

Девочка раздражённо постучала ручкой по парте. Почему бы ему не спросить новенькую? Вот у кого наверняка идей хоть отбавляй!

Майя покачала головой. Учитель улыбнулся.

Все в классе уже увлечённо что-то писали. Как всегда, Майя почувствовала, что не выходит только у неё. Даже Карла склонилась над бумагой. А Джейсон аж язык прикусил, так старался.

– Хорошо, – сказал мистер Кумор через двадцать минут. – Кто-то хочет прочитать нам начало своей истории? Я знаю, как трудно быть первым, но будет очень здорово, если найдётся такой смельчак.

Майя удивилась, увидев, что Томас поднял руку.

Учитель с улыбкой кивнул.

Томас глубоко вздохнул.

– Моя история называется «Снег», сэр, – сказал он.

И Томас начал свою историю, причём голос его звучал неожиданно уверенно. Вообще-то Томас обычно молчал, и это нравилось Майе. Как будто он не утруждал себя ненужной болтовнёй. Подруга даже завидовала ему. Потому что сама никогда не умела держать язык за зубами, и не всегда это было хорошо.

Слушая Томаса, Майя легко представила себя персонажем из его истории. Четверо героев оказались не просто безымянными учениками – это были Майя, Карла, Джейсон и Томас. Девочка вдруг словно увидела историю наяву. Она казалась реальной. Абсолютно реальной. И Майя была прямо там.

Однажды четверо друзей шли по школьному коридору и увидели толпу учеников: все смеялись и на что-то показывали.

– Что там у них? – спросила Майя, когда друзья подошли ближе.

– Без понятия, – отвечала Карла. – Только это явно всех обрадовало.

Они протиснулись вперёд, и все вдруг затихли, кроме стоявшей впереди девочки в серебристом пальто с отороченным мехом капюшоном. Она что-то бормотала себе под нос. Майя оттолкнула её, чтобы лучше видеть.

Из толпы у неё за спиной раздался нервный смешок.

Теперь и Майя, и остальные друзья смогли рассмотреть большой рисунок. Кто-то нарисовал четырёх снеговиков. Вместо рук и пальцев у них виднелись ветвистые сучья. На рисунке явно была ночь, и их освещали уличные фонари.

Лица у снеговиков были какие-то неправильные. Они совсем не походили на приветливые круглые рожицы снеговиков с поздравительных открыток. У них был такой вид, словно они подтаяли и оплыли, а потом замёрзли снова.

Но и это ещё не всё. Каждый снеговик был подписан: Карла, Джейсон, Майя и Томас.

И снова в толпе учеников послышалось хихиканье и смех.

– Ты только глянь, – сказала Карла, ткнув пальцем в рисунок. – Ну и уродцы! И кто вообще догадался рисовать снеговиков, стоящих на улице ночью? Как-то это странно!

Прозвенел звонок, и четверо друзей пошли на урок. Весь день им пришлось ходить по коридору мимо странной картины.

– Вам не кажется, что от этой мазни веет чем-то жутким? – спросила Майя, когда они в очередной раз миновали это место.

– Вечно тебе что-то мерещится, – заметила Карла.

– По крайней мере, скоро домой, – взбодрилась Майя. – Наконец-то!

– Э… ты забыла, что ли? – спросил Томас. – Нас же оставили после уроков.

Девочка застонала:

– И надо было тебе хихикать на собрании, Карла!

– А я-то при чём? – возмутилась подруга. – Это всё ты!

– Да какая теперь разница? – сказал Джейсон. – Я вообще молчал, а меня тоже оставили.

– Стойте, – воскликнула Майя, – они двигаются!

– Кто двигается? – не понял Томас.

– Снеговики, – сказала Майя. – На картине.

Карла расхохоталась.

– То есть как двигаются? – недоумевал Томас.

– Они поменялись местами, – сказала Майя.

– Не может быть! – отрезал Джейсон.

– Нет, – возразил Томас, – Майя права. Тот, что назван Карлой, раньше был слева. А теперь он справа.

– Чего? – возмутилась Карла. – Совсем с ума сошли? Картинки не перемещаются. Наверное, это просто другая картина.

– Зачем кому-то рисовать такую же картину, только чтобы переставить снеговиков? – ехидно спросил Джейсон.

– Почём я знаю, – ответила девочка. – Люди вообще странные.

– Ну, кто бы это ни сделал, он над нами издевается, и мне это не нравится, – сказала Майя.

Она забралась на стул и схватилась за край картины.

– Не надо, Майя, – вмешался Томас. – Если ты это сделаешь, все подумают на нас.

– Да какая тебе разница? – возмутилась подруга. – Или ты знаешь, кто это сделал?

– Нет, – ответил Томас, – что ты!

– Но Томас прав, – сказала Карла. – Все подумают на нас.

– И что с того? – не уступала Майя. – Вы что, боитесь? Я просто сниму эту картину и где-нибудь спрячу. Я не собираюсь её портить.

Но не успела она договорить, как полетела со стула, а картина у неё в руках порвалась прямо посередине.

– Майя! – испуганно воскликнул Томас.

– Ну чего? – возмутилась она. – Это вышло случайно.

– Что здесь творится? – раздался голос у них за спиной. Это мисс Миллер вышла в коридор, когда прозвучал звонок с последнего урока.

Майя едва успела засунуть обрывки картины за шкаф.

– Марш в класс, раз вас оставили после уроков, – велела мисс Миллер. Тяжело вздыхая, Майя и её друзья поплелись следом за учительницей.

* * *

Через час наказание окончилось, и они вышли из класса, чтобы пойти домой.

– Что… – вырвалось у Майи. Она смотрела на стену в коридоре. – Но как?

Друзья удивлённо переглядывались. Картина со снеговиками вернулась на стену. И не просто вернулась – она снова была целой. Именно целой, а не склеенной. Как будто и не рвалась никогда.

– Такого не бывает, – пробормотал Джейсон.

– Не бывает, – ответила Карла. – Но вот она перед тобой.

– Всё, с меня хватит, – решила Майя. – Я иду домой, подальше от этой штуки.

Они вышли из школы: оказалось, днём выпал снег. Не какой-то там снежок, засыпавший дорожки. Такого снегопада никто из них не видел ни разу в жизни: толстый тяжёлый ковёр покрывал всё вокруг.

– Ничего себе! – воскликнул Джейсон. Он встал, любуясь падающими снежинками.

Все четверо с удивлением смотрели вокруг. Какая красота! Даже старая парковка возле школы выглядела неплохо под белым покрывалом.

Вот только Майя никак не могла отделаться от неприятного чувства. Слишком уж кругом было тихо. Звуки как будто пропали. Наверное, из-за снега прекратилось движение, потому что машины создавали непрерывный шум: повсюду ездили автомобили, автобусы, такси – да мало ли что. Но сейчас дети слышали лишь собственное дыхание.

– Ну что, пошли? – Джейсон двинулся вперёд. Остальные поспешили за ним, толкаясь, хохоча и швыряя друг в друга снежками.

Из такого снега отлично лепились снежки, а ещё он приятно хрустел под ногами! Майя уже пожалела, что не надела тёплые носки. У неё моментально замёрзли ноги.

Улицы вокруг школы были совершенно безлюдны. Как будто здесь не осталось никого, кроме них.

– Куда все пропали? – удивился Джейсон. – Всего пять часов, а тихо, как ночью.

В темноте впереди что-то мелькнуло. Что-то в серебристом пальто с капюшоном.

– Эй! – окликнул Томас.

Но кто бы там ни был, он скрылся. И снова дети остались одни.

– Стойте, – воскликнула Майя. – А это ещё что?

– Где? – спросила Карла.

– Да вот же! – девочка показала на другую сторону улицы.

Там стояли четыре снеговика. В точности как на картине. И в точности как там на снеговиков падали причудливые блики от уличных фонарей.

– Бежим отсюда! – крикнула Майя и первой помчалась к повороту на боковую улицу. Но не тут-то было.

– Смотрите, – сказала она, резко остановившись. – Там.

Впереди под призрачным светом уличных фонарей стояли ещё четыре странных снеговика, перегораживая им путь.

– Да сколько тут этих снеговиков? – разозлился Джейсон.

– Понятия не имею, – ответила Карла. – Но у меня уже руки трясутся.

Друзья переглянулись, и по испугу на их лицах было ясно, что руки трясутся не у одной Карлы.

Однако стоило им посмотреть на снеговиков, как те пропали.

– Погодите! – сказал Джейсон. – Это невозможно. Это… это неправильно. Такого не бывает!

– Не могли они вот так исчезнуть, – согласился Томас. – Предметы не появляются и не исчезают сами по себе. Что за ерунда?

– Снеговики не исчезали, – тихо произнесла Майя. – Смотрите. Они движутся.

Друзья проследили за взглядом подруги и ахнули. Потому что четыре уродливых снеговика снова оказались у них на пути.

– Снеговики не умеют ходить, – заметил Джейсон.

Свет фонарей над снеговиками замерцал и погас, и Майя взвизгнула от испуга. Затем фонари зажглись вновь. Но и снеговики снова исчезли.

– Бежим! – заорал Джейсон и кинулся прочь. Остальные старались не отставать.

Бежать по такому глубокому снегу было очень трудно, да Майя и не была никогда хорошей спортсменкой. Она двигалась так быстро, как могла, переставляя ноги в сугробах, но это было очень тяжело.

Вскоре Майя не выдержала и встала, не в силах двинуться с места и совладать с одышкой. Стало так холодно, что было больно дышать.

Её друзья остановились немного впереди, у фонарного столба. Майя поспешила к ним. Все они никак не могли отдышаться и не понимали, что происходит, когда фонари снова мигнули и погасли.

Друзья закричали, уже не скрывая страха. Стало совсем темно – их будто накрыло душное одеяло. Майе показалось, что сердце сейчас не выдержит и лопнет… и тут вдруг зажёгся свет.

– Ф-фу! – вырвалось у Джейсона, хотя облегчения он не испытывал.

Снеговики вернулись. Они выстроились прямо перед друзьями, оттесняя их к стене. Майя чувствовала, как от них волнами струится холод.

Теперь снеговики стали больше, а их уродливые физиономии застыли в жутких гримасах. Корявые руки-сучья поднялись и потянулись к друзьям, стараясь ухватиться кривыми пальцами за их одежду и лица.

Снеговик, оказавшийся напротив Майи, был самым ловким: его ветки поймали девочку за локоть. Майя открыла рот, чтобы закричать, но другая «рука» снеговика зажала его, заглушив звуки. И тут фонари погасли снова, оставив всех в кромешной темноте.

* * *

Майя наконец-то сумела закричать, и тут ей стало ясно, что она в библиотеке, а не снаружи на улице. Томас закончил читать историю, и все теперь смотрели на неё.

– Получилось очень удачно, – подытожил мистер Кумор. – Молодец, Томас. Действительно жуткий рассказ. И определённо задел Майю за живое.

Карла засмеялась. Майя уставилась на свои руки, готовая провалиться сквозь землю.

– Кто ещё хочет почитать? – спросил учитель.

Майя снова удивилась: руку подняла Карла.

Не то чтобы Карла не умела придумывать истории. Майя читала многие из её работ. Она хорошо писала. И не стеснялась этого. Девочку удивило то, что подруга подняла руку.

Вообще-то Карла обожала всех критиковать. Она демонстративно закатывала глаза, когда кто-то в классе отвечал на вопрос учителя. Злорадно смеялась, если отвечавший ошибался или путался в словах. И хотя Карла была лучшей подругой Майи, эта черта её характера часто вызывала раздражение.

– Прошу, – сказал мистер Кумор. – Как тебя зовут?

– Карла.

– Что ты нам прочитаешь, Карла? – спросил учитель.

– Я вспомнила, что папа рассказывал мне о том, как в городе устраивали гонки на замёрзшем канале, – начала Карла. – Вы видели канал, который ведёт к старой фабрике?

– Тот самый канал? – удивился мистер Кумор. – Ничего такого я не слышал.

– Этот обычай отменили после несчастного случая, – пояснила Карла. – Лёд проломился, много детей упали в прорубь и утонули.

– Ужасно, – посочувствовал учитель. – Я и об этом не знал. Что ж, давай послушаем твою историю.

Карла начала читать, и снова Майя представила всё себе как наяву. Будто это была не история, написанная Карлой, а она сама проживала все события.

Однажды четверо друзей гуляли вдоль канала, ведущего к старой фабрике. Зима выдалась такой холодной, что впервые за несколько лет канал успел замёрзнуть.

– Ух ты! – восхитился Джейсон, глядя на лёд. – Просто потрясающе!

Майя должна была признать, что он прав. Обычно канал представлял собой мрачное и неряшливое зрелище, однако морозная погода совершенно его преобразила. Тёмную застойную воду сменила сверкающая ледяная гладь.

По городу ходили истории о том, как ещё в Викторианскую эпоху жители катались здесь на коньках, когда канал замерзал. Дети с фабрики бегали по льду наперегонки, и в дни соревнований по берегам канала выстраивались сотни болельщиков, следивших за успехами команд.

Фабрику закрыли давным-давно. Её собирались отремонтировать и превратить в бизнес-центр с шикарными квартирами и офисами, но на деле всё оставалось по-прежнему. Большинство зданий стояли в руинах. Ребята иногда забирались туда, но находили лишь ржавые решётки на окнах да граффити на облупленных стенах.

Канал был покрыт льдом по всей длине вдоль фабрики. На вид лёд казался вполне надёжным, однако полиция строго запретила соваться туда, опасаясь возникновения трещин.

Полиция нарочно напомнила горожанам об ужасной трагедии викторианских времён, когда во время гонки конькобежцев лёд треснул и дети, оказавшиеся в холодной воде, погибли.

Майя невольно вздрогнула. От этого места ей становилось не по себе. В шестом классе они с друзьями делали проект по истории, посвящённый фабрикам и мельницам в Викторианскую эпоху. Она знала, что в те времена на фабрике работали дети. Младше, чем Майя. Младше любого из них.

Девочка попыталась представить, каково это – работать в таком месте. Смогла бы она так жить? Может, тогда дети не задавались подобными вопросами, потому что просто не знали иной судьбы. Иногда Майе казалось, что в этом городе она как будто живёт в тесной коробке с высокими стенками, но даже тогда это не шло ни в какое сравнение с теми тяготами, что приходились на долю рабочих-детей.

Майя заметила ступеньки, ведущие до самого канала, и осторожно спустилась по ним. Чтобы не поскользнуться, она крепко взялась за ржавые перила.

– Майя! – закричала Карла. – Куда это ты?

– Я просто хочу попробовать, каково это, – сказала девочка, становясь на лёд.

– Слушай, не лазила бы ты на лёд, Майя, – посоветовал Джейсон, спускаясь по ступенькам с Томасом и Карлой. – Полиция не зря предупреждала, что это опасно.

Девочка со вздохом закатила глаза. А потом пошла прямо по льду.

– Стой! – закричала Карла. – Майя!

– Всё путём, – Она оглянулась с гордой улыбкой. – Лёд достаточно толстый. Не пойму, чего вы раскричались.

Карла, Томас и Джейсон переглянулись.

– Слабо вам дойти вместе со мной до ворот фабрики? – крикнула Майя.

– Да ни за что на свете! – отказался Джейсон.

– Трусишка! – поддразнила друга Майя.

Она знала, что Джейсон терпеть не может этого прозвища. И не удивилась, когда он, возмущенно ворча, встал на лёд рядом с нею. Ещё миг – и возле них стояли Томас и Карла.

– Вперёд! – крикнула Майя.

Она побежала к воротам фабрики, но внезапно выяснилось, что они находятся гораздо дальше, чем им казалось, и что двигаться по льду не так-то просто. Девочка начинала скользить. Остальные тоже.

– Майя, хватит! – окликнула подругу Карла. – Далеко не убегай!

Они миновали ряд лодочных сараев, вмёрзших в лёд. От их труб столбом поднимался дым.

И тут Майя заметила девочку в серебристом пальто с капюшоном. Она стояла на дороге и смотрела на них сверху вниз. Небо успело так потемнеть, что её серебристое пальто буквально светилось на чёрном фоне.

Майя хотела показать на неё остальным, но когда снова обернулась, девочка исчезла.

И тут до неё донеслись звуки из-за ворот фабрики. Какой-то глухой шум. Шёпот. Хохот. Топот маленьких ножек по каменному полу. Почему-то Майя так испугалась, что едва не упала на лёд.

Теперь друзья уже могли различить какое-то движение в окнах, за чугунными решётками.

– Это же дети! – воскликнул Джейсон. – Там внутри дети!

– Откуда им там взяться? – не поверила Карла. – Это место давно закрыли.

Джейсон лишь пожал плечами.

– Всегда можно отыскать лазейку, – заметил Томас.

– Много ты знаешь! – фыркнула Карла.

– Просто так говорят, – покраснел мальчик.

– Ладно, что они там забыли? – спросила Майя.

Они уже ясно видели детские силуэты за решётками. Теперь дети стояли неподвижно, следя за приближающейся четвёркой друзей. Только иногда перешёптывались.

Потом раздался отвратительный скрип. Как будто дети стали скрести ногтями по прутьям решёток.

– Эй! – не выдержала Карла. – На что уставились?

Однако дети лишь молча смотрели. А потом с хихиканьем убежали прочь.

– Никто вас не боится! – крикнула Майя, хотя сама успела здорово испугаться. Вид этих шепчущихся теней почему-то сделал её ещё более неловкой на льду. Её крик пролетел над замёрзшим каналом и отразился от каменных стен.

Друзья увидели огромные сосульки, свисавшие с крыши. Не успела Майя показать на них, как одна сосулька оторвалась и упала в каком-то метре от них, так что все четверо подскочили от испуга.

И снова друзья услышали топот ног внутри и вторившее ему эхо детей. Шум стоял такой, будто были сотни.

– Что тут творится? – спросил Джейсон. – По-моему, надо убираться отсюда.

– Подумаешь, малышня какая-то! – возразила Майя. Однако она вовсе не была такой уверенной, какой хотела казаться.

Топот ног вроде бы затих, но вскоре возобновился, только уже в другом месте. Теперь он звучал возле той фабрики, что выходила на берег канала – рядом с запертыми воротами. Дети так расшумелись, что стены фабрики задрожали, отчего закачалось и упало ещё несколько сосулек.

– По-моему, Джейсон прав, – сказал Томас. – Пошли отсюда.

Но не успел кто-то ответить, как они услышали новый шум. Этот странный звук становился всё громче, пока не перерос в оглушающий грохот и скрежет.

– Это что за шум? – закричала Майя. Она зажала уши руками, и друзьям пришлось сделать то же.

И тут они увидели, как задрожал на канале лёд. Наверное, так же бывает во время землетрясения. Лёд к тому же ещё и трескался. Майя схватилась за Джейсона, чтобы не упасть.

– Что это? – закричала Карла.

– Я же говорил, нечего было лезть на лёд! – ответил Джейсон. – Бежим отсюда!

Но не успели друзья сдвинуться с места, как сотни и сотни детей выбежали к ним из ответвления канала на другой стороне фабрики. Они выглядели бледными и размытыми, словно находились по ту сторону толстого мутного стекла. Или льда. И чем сильнее Майя старалась сфокусировать взгляд на их чертах, тем более расплывчатыми они становились. Двигались они невероятно быстро – как косяк рыбы.

Она смогла разглядеть, что это были мальчики и девочки примерно одного с нею возраста в старомодных серых и бурых одеждах. Причём у мальчиков обязательно была кепка, а у девочек – шаль на плечах. И все они ехали на коньках.

Дети покатились прямо на Майю и её друзей, окутали их словно порыв холодного ветра, а потом развернулись и проехали ещё раз. Майя успела расслышать, как они перешёптываются, и эти звуки смешивались со скрипом коньков на льду.

А потом всё снова затихло. Майя и её ошарашенные друзья повернулись, чтобы посмотреть, в чём дело.

Конькобежцы остановились, и толпа получилась такая большая, что заполнила весь канал. Их глаза были пусты, а лица – бледные и грустные. Они тянули тонкие ручки к Майе и её друзьям.

Карла закричала, а Майя вцепилась в Томаса.

– Ч-что тут творится? – пролепетал Джейсон. – Кто они? Ч-что они?

Теперь дети двигались очень медленно, скрипя коньками по льду. Они будто скребли ногтями по стеклу – это был визжащий, отвратительный звук.

– На лестницу! – крикнула Майя.

Она схватила Карлу за руку и поволокла за собой. Джейсон и Томас не отставали, но конькобежцы набрали скорость и догоняли их. А лёд стал трещать и трескаться.

Майя поскользнулась и упала. Джейсон помог ей подняться. Она оглянулась и увидела, что дети уже почти их догнали. Один из них устремил на неё пустые, мёртвые глаза и протянул руку. Рука прошла сквозь тело Майи. Девочка почувствовала её холод.

Майя снова увидела незнакомку в серебристом пальто. И уже открыла рот, чтобы позвать на помощь, когда лёд проломился со страшным треском. Все четверо друзей оказались в холодной воде. Напрасно Майя цеплялась за скользкие края в отчаянной попытке удержаться на поверхности. Вскоре она уже ничего не видела и не чувствовала…

* * *

Майя ахнула, вернувшись в реальность. Ей казалось, что она и правда только что вырвалась из убийственно ледяной воды канала.

Девочка услышала, как кто-то спросил:

– Ты в порядке?

Но и сейчас она не была уверена, что действительно перенеслась в историю, или в сон, или ещё во что-то. Вдруг она обнаружила, что на неё смотрит новенькая.

– Что? – спросила Майя.

– Я просто спросила, в порядке ли ты, – ответила Зима. – Ты выглядишь болезненно.

«Болезненно? – подумала Майя. – Кто так вообще говорит?!»

– Не знаю, как вам, а мне история Карлы понравилась, – сказал мистер Кумор.

Карла явно была очень довольна собою.

– Итак, нас порадовали хорошим началом Томас и Карла. Кто-то ещё готов поделиться? – продолжил учитель.

Руку поднял Джейсон. Майя всё ещё не могла избавиться от ужаса, навеянного историей подруги. Может, рассказ Джейсона поможет ей забыть про ледяную воду?

– И какая же у тебя зимняя вещица? – поинтересовался мистер Кумор.

– Потоп, сэр, – ответил мальчик.

Кое-кто засмеялся, но мистер Кумор поднял руку.

– На самом деле это великолепно, – сказал он. – Потоп – такая же зимняя вещь, как и снег. И встречается даже чаще – это зависит от того, где вы живёте. Мне нравится потоп. Но как превратить его в жуткую историю?

– Очень просто, сэр, – объяснил Джейсон. – Папа рассказывал мне, что в окрестностях есть старинные захоронения. Ещё с тех времён, когда тут была маленькая деревушка. Он сказал, что в какой-то год выдалась холодная затяжная зима и много людей умерло.

– И с чего же начинается твоя история? – спросил мистер Кумор.

– Я думаю, с того, как четверо друзей встретились и увидели, как сильно успела подняться за ночь река.

– Хорошо, – согласился учитель. – Удачная картина – я прекрасно себе это представляю. Что дальше?

Майе представился отрывок из старого фильма. Она только что пережила ужас от погружения под лёд в мёртвые чёрные воды канала, а теперь увидела ещё более тёмную воду, поднимающуюся в её воображении.

– История называется «Потоп», – сказал Джейсон и начал читать.

Дождь не прекращался уже много дней. Четверо друзей даже решили, что он вообще никогда больше не кончится. Каждый день они промокали до нитки, пока добирались до школы, – и промокали так же снова, возвращаясь домой. По новостям заговорили о том, что река может выйти из берегов.

В городе протекала мелкая речушка, однако никто не мог припомнить, чтобы она когда-то разливалась. К тому же уровень воды помогали регулировать каналы. Однако в этот год всё было иначе.

После уроков Майя стояла на берегу речки с Карлой, Джейсоном и Томасом и следила за тем, как поднималась вода. Быстрое течение пускало рябь, блестевшую под лучами света, отражавшегося от витрин магазинов и окон домов. Сама же вода казалась чёрной, как нефть.

Непривычное зрелище пугало и в то же время завораживало. И хотя полиция стояла в оцеплении, не пропуская никого в опасную зону, Майе, Карле, Джейсону и Томасу ничего не стоило найти лазейку между постовыми.

Они решили, что пройдут по берегу как можно дальше, туда, где им никто не помешает следить за рекой. Они спустились в туннель и нашли выход прямо на берег, ещё не перекрытый службой спасения.

Майя проскочила мимо девочки в серебристом пальто с капюшоном и догнала остальных. Они вышли на берег и ахнули: река успела заметно подняться, а течение сделалось очень быстрым. Уровень воды доходил до середины стены на противоположном берегу – стены, разделявшей сквер Святого Матфея и фабрику.

От стены уже отваливались куски и падали в воду. Друзья видели, как старая кирпичная кладка содрогается под мощным напором реки. А в конце рухнула целиком. И камни, и землю моментально поглотила вода.

– Вот это да! – воскликнул Джейсон. – Пойдём-ка отсюда.

Майя уже собиралась уйти, когда краем глаза заметила, как что-то мелькнуло на дальнем берегу: как будто тюлень скользнул в воду. Что бы это могло быть?

Тут она увидела ещё один силуэт. И ещё один. И ещё.

Они с такой скоростью падали в воду, что девочка так и не смогла ничего разглядеть. Река просто поглощала их и уносила прочь, словно ничего и не было. А потом Майя заметила, как мимо в тёмной воде проплывают тела.

– Смотрите! – Майя дёрнула Карлу за руку, чтобы показать их ей.

– Где? – растерялась Карла.

– Там! – крикнула Майя.

– Это ещё что? – удивился Джейсон. – Ты тоже видел?

– Да, – кивнул Томас. – Что это было?

– Без понятия, – сказала Карла. – Но мне это не нравится. У меня от них коленки дрожат. Может, пойдём уже?

– Я понимаю, что это звучит дико, но там как будто тела падали в реку, – сказала Майя. – Мёрзлые тела.

– Откуда там взяться телам, Майя? – удивился Джейсон.

– Постой, – сказал Томас. – Папа говорил, что раньше на месте сквера было кладбище. Давно, в Средние века.

– Даже если и было, – не поверил Джейсон. – Этим телам много сотен лет. От них разве что кости остались. Как они могли замёрзнуть? Сейчас и мороза-то нет.

– Может, лучше всё-таки кому-то сказать? – предложила Карла.

– Кому сказать? – спросил Томас.

– Хотя бы полиции, – продолжала Карла. – Их там целая толпа набежала.

– И что ты им скажешь? Я даже не представляю, с чего начать. А если это вообще оптический обман или типа того?

– Оптический обман? – удивилась Майя. – Это ты вообще о чём?

Но в то же время девочка понимала, что не решится подойти к офицеру полиции, чтобы сказать, что видела, как окоченевшие, замороженные трупы падали в реку. Очень странно: тогда она была совершенно уверена в том, что зрение её не подводит, однако сейчас это уже не казалось таким неоспоримым. Ночь Майя спала очень плохо. Стоило закрыть глаза – и перед нею в чернильную реку падало одно тело за другим. Её разбудило сообщение от Карлы со ссылкой на новостной канал и репортаж о прибывающей воде. Дома и магазины на Канал-стрит уже затопило.

Конечно, это было весело – видеть свой город в выпуске новостей, однако совсем не весело было тем, кто собирался передвигаться по дорогам, скрывшимся под водой.

А вода всё прибывала и прибывала: она уже залила скверы и подбиралась к стадиону. Но школа пока не пострадала. Она возвышалась на холме. Однако занятия в тот день всё равно отменили, потому что многие ученики не могли туда добраться, и к тому же у многих из них затопило дома.

Кварталу, где жила Майя, наводнение пока не угрожало, зато из окон квартиры было хорошо видно окрестности. Девочка видела, как блестит на улицах чёрная вода, отражая свет фонарей и фары машин. Это напомнило ей о тех силуэтах под водой у сквера – но она всё меньше верила, что действительно видела эти тела.

А потом потоп вдруг отступил так же внезапно, как начался, и жители принялись наводить в городе порядок. Репортёры уехали, и мэрия подсчитывала убытки. Школу открыли снова.

Майя про себя тихо радовалась тому, что они опять ходят на уроки. Возникшие из-за наводнения проблемы какое-то время поражали своей новизной, однако подобные вещи быстро приедаются и начинают просто раздражать.

Она была рада вернуться к обычной жизни – шататься после школы по городу в компании Карлы, Джейсона и Томаса. В первый день занятий они стояли у окна, глядя на город и обсуждая знакомых, у которых затопило дома. С высоты школьного окна можно было даже не заметить следы совсем недавнего наводнения. По крайней мере, сначала…

Пока четверо друзей стояли у окна, начался дождь. Лило так сильно, что невозможно было даже рассмотреть дальний край детской площадки. Струи воды лупили по окнам и грохотали на крыше. Поднялся густой туман, сквозь который можно было лишь рассмотреть, что вода снова поднимается. Она залила сквер, и вскоре оттуда к школе потёк ручей, который становился всё полноводнее. Это заметили не только они. По всей школе раздавались тревожные крики и восклицания.

– Да как такое возможно? – недоумевал Джейсон. – Школа стоит на холме. Как вода могла сюда подняться?

Однако это случилось: вода неотвратимо прибывала и вскоре окружила всю школу. Дождь не прекращался. Оставалось только гадать, как в облаках могло содержаться так много влаги.

– Мы тут застрянем! Пошли отсюда! – воскликнула Майя. Она подтолкнула Карлу к двери и оглянулась, чтобы убедиться, что мальчики идут за ними.

– Вы никуда не пойдёте! – заявила мисс Миллер, подойдя сзади. – Снаружи слишком опасно. Никто не знает, насколько там глубоко. Лучше всего ждать здесь, на верхнем этаже, пока не прибудут спасатели. Они скажут, что делать. Вы поняли? Никто не покидает здание!

В ответ раздались не только недовольные возгласы, но и панические выкрики. Дети толпились в коридоре, не зная, как поступить.

– А ну, не толкайтесь! – прикрикнула мисс Миллер. – Лучше напишите родителям или опекунам о том, что происходит.

– Сеть пропала, мисс, – сказала Майя.

– Нет сигнала? – удивилась мисс Миллер. – Господи, только этого не хватало!

Она взглянула на свой телефон и не смогла скрыть испуга. Дети вокруг неё поднимали телефоны один за другим, показывая, что сигнала нет ни у кого.

– Это всё из-за наводнения, – рассуждала мисс Миллер. – Наверняка связь скоро восстановят. Без паники.

И хотя мисс Миллер старалась казаться спокойной, Майя ясно расслышала тревогу в её голосе.

К тому же её указания остались без ответа: дети принялись толкаться и кричать. Кто-то попытался спуститься в фойе, но его остановила прибывавшая вода. Она уже поглотила детскую площадку и парковку и теперь плескалась в двери.

– Успокойтесь! – выкрикивала мисс Миллер.

Но детям было не до неё. Лампы в коридоре мигали и гасли одна за другой. Едва перевалило за полдень, однако на улице царила ночная тьма. Майя слышала, как кто-то рыдает у неё за спиной. Она и сама готова была разреветься.

– Что будем делать? – спросил Джейсон.

– А что мы можем? – Карла пожала плечами.

Майя даже застонала от бессилия.

– Сделаем, как сказано, – предложил Томас. – Дождёмся спасателей.

Вдруг всё снова изменилось. Дождь лил по-прежнему, зато уровень воды стремительно упал. Она отступала. За какие-то минуты расчистилась детская площадка. Вода оставила на земле лишь рваные пакеты с мусором да кучи тряпья.

А когда снова зажглись лампы, у детей вырвался дружный торжествующий крик, и даже мисс Миллер присоединилась к нему, воскликнув:

– Ах, какое облегчение!

– Ну, теперь-то мы можем уйти, мисс? – не вытерпела Майя. – Воды больше нет.

– Я считаю, нам следует немного подождать и посмотреть, что будет, – решила мисс Миллер.

И ту Майя увидела, как шевелится пакет с мусором.

– Джейсон, – воскликнула она, – ты тоже видел?

Да, он видел. И Томас тоже.

К тому времени, как им удалось завладеть вниманием Карлы, это увидели уже все дети.

Пакеты с мусором оказались вовсе не пакетами. Это были люди, и они поднимались с земли.

При виде того, как они двинулись с детской площадки в сторону здания, все в школе заорали от ужаса, включая и мисс Миллер.

Пришельцы были очень странно одеты – в плащи с капюшонами и драные шали. Они выглядели точь-в-точь как персонажи старых сказок, если только речь шла о самых страшных и жутких сказках, потому что они шли, неуклюже шаркая, с мрачными лицами и выпученными глазами, словно в трансе.

Ученики снова раскричались, однако единственный путь наружу лежал через толпу этих существ, и никто не собирался туда соваться. Дети повернулись к мисс Миллер, которая выглядела так, будто сейчас хлопнется в обморок. Она лишь смотрела в ужасе на фигуры, ковылявшие всё ближе к школе. Единственной, кто не подпрыгивал на месте и не кричал, была девочка в серебристом пальто с капюшоном, стоявшая спиной к Майе в коридоре.

Фонари над парковкой и детской площадкой вдруг снова погасли, и крики стали ещё громче. Теперь уродливые фигуры можно было разглядеть лишь в свете, отражавшемся из школьных окон, – и то лишь те, что оказались ближе всего.

Тут начали мигать и лампы в школе. Но не успел кто-то из детей побежать или закричать, как страшные фигуры ворвались в здание и всё погрузилось во тьму.

– Мисс Миллер! – завизжала Майя.

* * *

Кажется, девочку выхватил из истории и вернул в библиотеку её собственный крик.

– Майя, ради всего святого! – воскликнула миссис Варга. – Что с тобой сегодня? Что о нас подумает мистер Кумор?

– Ты в порядке, Майя? – участливо спросил учитель. – Может, тебя отвести в медпункт?

– Я… я… я… я там была, – пролепетала Майя. – Где потоп, и школа, и зомби!

– Да, история очень страшная, – кивнул учитель. – Я и сам как будто почувствовал, что в неё попал.

– Нет, – возразила Майя, – вы не понимаете. Я правда там была. По-настоящему.

– Понимаю, – мистер Кумор переглянулся с миссис Варгой. Та демонстративно закатила глаза.

– Как бы то ни было, – сказал он, – у тебя получилась очень хорошая история, Джейсон. Молодец. Кто следующий?

И Майя подняла руку, удивив этим не только себя, но и многих присутствующих. Миссис Варга собралась было возразить, но мистер Кумор опередил её.

– У тебя есть история, Майя? – спросил он.

– Да, – сказала Майя.

– Что ж, это замечательно, – ответил учитель. – Ты поделишься ею с классом?

Майя кивнула. Она действительно хотела это сделать. Она чувствовала, что это ей необходимо. История словно бурлила где-то у неё в голове, и нужно было выпустить её на свободу. Она так хорошо себе её представляла, что оставалось лишь описать всё, что она видит.

– Мне на ум пришли легенды о Ледяном Джеке, сэр, – сказала она. – Ну, что было бы, если бы он существовал на самом деле. Он ведь повелевает зимой.

– Да, – кивнул мистер Кумор. – Превосходно. Меня всегда немного пугал этот Ледяной Джек. Как и сама идея, что кто-то – или что-то – замораживает мир, пока мы спим.

– Мама грозила отдать меня Ледяному Джеку, когда я не хотела спать, – призналась Майя. – И я верила, что есть такой человек по имени Ледяной Джек, который приносит стужу. Наверное, это как-то сохранилось у меня в памяти.

И только теперь Майя сообразила, что много лет не вспоминала о Ледяном Джеке.

– Что ж, тем лучше, – заметил учитель. – Если он засел у тебя в памяти, возможно, это пойдёт на пользу истории. Давайте послушаем.

Майя терпеть не могла школьную зимнюю ярмарку. Это был полный отстой: благотворительный базар, где пытались торговать всем, что попадалось под руку, и почти всегда это был никому не нужный хлам. Её тошнило от одного вида Беллы Уиллис, но, по крайней мере, её мама всегда готовила к празднику целую корзину вкуснейшего печенья.

Майя никак не могла понять, почему Карла так загорелась идеей пойти на ярмарку. Она была в субботу, и это казалось ужасно глупым – тащиться в школу в выходной! Майя наверняка отговорила бы подругу от такого неправильного решения, если бы Карлу не поддержали Томас и Джейсон. Так и получилось, что они явились туда вчетвером, а мероприятие обещало быть ещё более занудным, чем обычно.

Вскоре Майя и её друзья уже не знали, что им там делать. Майя готова была развернуться и уйти, когда заметила совершенно необычный прилавок.

Он как будто попал сюда с рынка винтажных вещей или вообще из прошлого столетия. Он был расцвечен яркими флагами и завален самыми удивительными предметами. Но внимание Майи привлекла кукла.

Деревянная и явно очень старая, хотя и упакованная в свою «родную» картонную коробку с надписью «Ледяной Джек» на крышке. Она выглядела так, словно долгие годы валялась у кого-то на чердаке. Майя хотела спросить, можно ли посмотреть куклу, но спрашивать было не у кого. И она осторожно вытащила куклу из коробки.

Кукла была одета в бледно-голубые и белые тона, причём ткань украшали серебристые блёстки и мелкие искусственные жемчужинки. Ноги и руки могли сгибаться, и к ним, и к голове были привязаны нити, но они давно истрепались и порвались и уже ни к чему не крепились.

Лицо у Джека было узким, длинным, с острым крючковатым носом и подбородком. Длинный колпак с колокольчиком на конце лихо загибался назад. Ноги и руки были согнуты так странно, будто он сейчас пустится в пляс или отвесит шутовской поклон.

Башмаки у Джека тоже были длинные, с острыми носами. Но не настолько длинные и острые, как пальцы на руках, согнутые перед лицом, с длинными и острыми ногтями. Они были такие острые, что Майя больно уколола руку.

– Ой! – Девочка выронила куклу, а на руке у неё выступила капелька крови.

Она уже было повернулась, чтобы пойти искать остальных, но тут заметила на прилавке табличку: «Всё бесплатно». «Как такое может быть?» – удивилась Майя. Ведь ярмарку для того и устраивали, чтобы собрать деньги. И эта кукла наверняка сколько-то стоит – а коллекционеры и вообще дали бы за неё хорошие деньги.

Майя оглянулась. Табличка ясно говорила: всё бесплатно, – значит, если она просто возьмёт куклу, это не будет кражей. Она прихватила куклу и отправилась на поиски Карлы и остальных.

– Только не говори, что ты это купила! – воскликнула при виде её Карла. – Ты ведь не отдала им деньги?

– Нет, – сказала Мая. – Там всё предлагали бесплатно. Представляешь?

– Э… ну да, – Джейсон недоверчиво поднял бровь.

– Да правда, на том прилавке всё было бесплатно, – настаивала Майя.

– На каком? – спросила Карла.

Майя повернулась, чтобы показать, но прилавка нигде не было.

– Ерунда какая-то, – сказала она. – Наверное, хозяева просто ушли.

– А жаль, – заметил Томас. – Вдруг у них полно такого барахла?

– Заткнись, – отрезала Майя. – Это реально крутая вещь. А на прилавке лежали тонны такого. Я думаю, он чего-то стоит.

– Ну конечно! – заявила Карла. – Три цента.

– Какой он жуткий! – не сдержался Томас.

– Вовсе нет! – возразила Майя. – Ты ничего не понимаешь!

– Но это правда, – поддержал друга Джейсон. – Страшнее не бывает.

– Вам просто завидно! – вступилась за куклу девочка.

– С чего бы? – удивилась Карла. – Чему нам завидовать?

– Тому, что мне досталась винтажная кукла, а вам нет, – отрезала Майя.

– Неужели? – Карла закатила глаза. – Только мне так не кажется. И кому вообще сдалась такая уродская кукла?

Джейсон попросил посмотреть куклу, и Майя протянула её ему.

– Тут наклейка, – заметил Джейсон. – Видишь? Вот тут, на спине. Написано: «Ледяной Джек – ДЕРЖАТЬ В ТЕПЛЕ!»

– Что-то я не въезжаю, как связаны тепло и Ледяной Джек, – удивился Томас. – Разве он не относится к холоду и всё такое?

– А может, это вообще совет не для куклы, – вмешался Джейсон. – Может, имеется в виду, что это тебе надо быть в тепле из-за холода. Ну, в смысле – из-за Джека.

– Додумался, поздравляю, Джейсон! – ехидно сказала Майя.

– А может… – предположила Карла, – может, это всё-таки относится к кукле. Чтобы держать её в тепле. В смысле, не давать мёрзнуть.

– Это ещё почему? – спросила Майя.

– Ну, откуда мне-то знать? – ответила ей подруга. – Это же не я ношусь с глупой куклой.

Майя закатила глаза. Она положила куклу на стол.

– Я просто хочу сбегать в туалет. А вы пока посторожите Джека.

Когда она вернулась, в коридоре было полно ребят и родителей. Майя еле протолкнулась к друзьям, ждавшим у стола, но куклы там не было.

– Вы что с ним сделали? – возмутилась девочка.

– С кем? – растерялась Карла.

– Как будто не знаешь! С Ледяным Джеком!

– С той жуткой куклой? – уточнила Карла. – Да зачем мне с ним что-то делать?

– Я знаю, это ты его забрала, – разволновалась Майя. – Возвращай быстро!

– Карла всё время стояла здесь с нами, Майя, – сказал Джейсон.

– Ага, вечно ты ей подыгрываешь! – не унималась Майя.

– Вовсе нет, – возразил Джейсон. – Я сказал, как было. Она стояла вместе с нами. Майя, она не брала твою куклу.

– Но кто-то же взял! И кто тогда это был? – спросила девочка.

Она наградила каждого сердитым взглядом, но никто не думал колоться. Они сказали правду. Это был кто-то ещё. Но кто?

Майя заметила мисс Миллер и рассказала ей о пропавшей кукле.

– Майя, ярмарка скоро закончится. Я оставлю у секретаря записку – может, кто-то её найдёт. Как ты сказала – кукла?

– Только обязательно напишите «жуткая кукла», – посоветовала Карла.

Мисс Миллер хмыкнула и удалилась.

Ребята снова пошли по коридору – теперь уже высматривая всех, кто вёл себя подозрительно или пытался что-то унести. Они так ничего и не высмотрели. К тому же большинство прилавков уже закрывались.

– Пойдём отсюда, Майя, – предложила Карла. – Видишь, все уходят.

– Я никуда не пойду без моей куклы, – отрезала Майя.

– Вы что-нибудь знаете об этом? – раздался голос у них за спиной.

Все четверо повернулись и увидели одну из школьных буфетчиц, державшую на весу Ледяного Джека за его длинную руку.

– Ура! – воскликнула Майя. – Я так и знала, что он найдётся!

– Ничего ты не знала, – возразил Томас. – Ты уже решила, что его кто-то спёр.

– Неважно, – отмахнулась девочка. – Главное – он снова тут.

– По-вашему, это смешно? – возмутилась буфетчица, миссис Пимм. – У меня от испуга чуть дух не вышибло! Так и знала, что это ваших рук дело!

– Эй, – возмутилась Карла. – Это нечестно. Мы вообще ничего не делали.

– Но тогда как эта штука оказалась в морозилке? – спросила миссис Пимм.

– В морозилке?! – удивилась Майя.

Только теперь она обратила внимание, что у Джека прибавилось блеска за счёт покрывавшего его льда.

– Это негигиенично! – продолжала возмущаться буфетчица. – Нам может влететь от начальства! Откуда мы знаем, где эта вещь валялась? И что это вообще такое? Какой-то жуткий уродец!

– Вот, слышала? – обратилась Карла к подруге. – Уродец!

– Да хватит тебе, – отмахнулась Майя. – Спасибо, миссис Пимм. Извините, что так вышло.

Миссис Пимм с явным облегчением избавилась от куклы.

– А чьё это пальто? – Теперь буфетчица держала в руках серебристое пальто с отделанным мехом капюшоном.

– Впервые такое вижу, миссис Пимм, – выпалила Майя и тут же почувствовала, что не уверена в своих словах.

– Тогда я оставлю его у секретаря, – решила миссис Пимм. – Вам в любом случае уже пора. Все ушли, вы последние остались.

Майе снова пришлось положить куклу на стол. Она была слишком холодной, чтобы держать её в руках. У девочки закололо пальцы.

– Вот, видишь – никто из нас не брал твою дурацкую куклу, – упрекнула подругу Карла. – Извиниться не хочешь?

– А в морозилку он как попал? – Майя явно не собиралась уступать. – Сам, что ли, забрался?

– Слушай, может пойдём? – предложила Карла. – Я с голоду умираю.

– Постойте! – воскликнул Джейсон. – Куда он делся?

– Кто делся? – удивился Томас.

– Да кукла! – ответил Джейсон. – Ледяной Джек! Только что лежал вот тут, и теперь его нет.

Вдруг Майя краем глаза заметила в дальнем конце комнаты какое-то движение. Она сама не была уверена, что именно она видит, но её это забавляло. Как-то странно двигалась эта штука. Метнётся и замрёт, метнётся и замрёт. Ей пришлось напрячься, чтобы сфокусировать взгляд. Девочка почувствовала себя словно внутри падающего лифта, когда поняла, что смотрит, как двигается кукла – Ледяной Джек.

Он перемещался рывками, дико размахивая руками. За ним тянулся след искорок, слетавших с концов его острых ногтей. Вскоре угол комнаты засверкал от инея: изморозь поднималась по стене, рисуя изящные узоры.

– Что это такое? – вырвалось у Карлы, когда Джек выскочил из-под стола.

– Как эта штука движется? – недоумевал Джейсон.

– Без понятия, – сказала Майя. – Но выяснять это мы явно будем не здесь.

– Держать в тепле! – воскликнула Карла. – Теперь понятно? Кукле нельзя охлаждаться. А он охладился.

– Ты к чему это, Карла? – сердито осведомилась Майя.

– Потому что холод его оживил! – объяснила подруга.

В этот момент Ледяной Джек прыгнул на новогоднюю ёлку и опрокинул её вместе с горевшими свечками.

– Ничего себе! – вырвалось у Томаса.

Раздался шелест и треск, и ёлка моментально загорелась, а с ней и куча бутафорских подарков.

Друзья не сразу пришли в себя от неожиданности. Первым отреагировал Джейсон и закричал что было сил:

– Пожар!

Заработали противопожарные разбрызгиватели, и всё вокруг – включая самих ребят – моментально вымокло. Карла внезапно расхохоталась.

И очень скоро замолкла. Кукла по-обезьяньи двигалась к ним, опираясь на руки, так что длинные ногти со скрипом царапали пол. И всё, к чему прикасался Ледяной Джек, покрывалось сверкающим льдом. Он пустился в пляс по комнате, насылая стужу. Даже вода из разбрызгивателей замёрзла и свисала каскадами мелких сосулек.

Ледяной Джек не спеша двигался к четырём друзьям. И без того широкая ухмылка расползлась от уха до уха, а зубы сверкали, как острые сосульки. Кукла и сама успела покрыться изморозью – тончайшей паутиной ледяных иголок.

Друзья стояли, словно примороженные к месту, не в силах помешать Джеку подбираться всё ближе и ближе. Майя почувствовала, как длинные ногти цепляются за её одежду, как они касаются лица и шеи. Она открыла рот, чтобы закричать, но холод сковал язык и губы, не позволяя издать ни звука.

* * *

Внезапно Майя вернулась в безопасность и тепло библиотеки. Однако сердце всё ещё готово было выскочить из груди. Она задыхалась. Она не могла говорить. Она была в ужасе от своей собственной истории.

– Ты в порядке? – спросил мистер Кумор.

– Что? – Майя с трудом приходила в себя. – Кто? Я? Ну да. Я в порядке.

Однако она вовсе не была в порядке. Наверное, такое бывает, когда сходят с ума. Как рассказанная история могла стать настолько реальной? Что с нею творится? Зима, сидевшая рядом с Майей, продолжала прилежно писать, молча улыбаясь.

И что-то в её улыбке очень не нравилось Майе. Как будто она втайне над всеми смеётся.

– Постой-ка, – воскликнула Майя. – Это же была ты!

– Я? – удивилась Зима.

– Ну да, – продолжала девочка. – Там было твоё пальто. И это ты спрятала куклу в морозилку!

– Я спрятала куклу в морозилку? – переспросила Зима. – В твоей истории?

Майя сообразила, как глупо это звучит. И в то же время она не могла отделаться от мысли, что Зима каким-то образом ухитрилась пробраться во все рассказанные истории.

– Итак, я думаю, все согласятся, что мы услышали ещё одну замечательную историю, – подвёл итог мистер Кумор. Он посмотрел на часы и добавил: – Похоже, на сегодня всё. Увы, наше время истекло. Вы все молодцы. Надеюсь, что те, кто не успел прочесть сегодня свои истории, получат шанс поделиться ими в следующий раз, если захотят. Наверняка мисс Миллер будет рада их услышать.

Зима проигнорировала мистера Кумора и встала, держа в руках пачку листков.

– Моя история о том, что было здесь прежде, чем построили школу, – сказала она.

«Да что же это творится? – недоумевала Майя. – Почему Зима позволяет себе делать всё, что захочет?»

– Сэр, – попыталась возразить Майя, – вы говорили, что действие должно происходить в наши дни. А она собралась рассказать о чём-то в прошлом.

Зима лишь презрительно улыбнулась ей и начала читать.

– Когда-то на этом месте стояла деревушка. Это было давным-давно. В эпоху лесов и лошадей. Задолго до того, как здесь появились вы или этот город.

Майя состроила сердитую гримасу. Да кому есть дело до того, что было так давно? Она просто хотела пойти домой. Но, как и в случаях с другими историями, девочка вдруг почувствовала, что переносится в прошлое, стоило только Зиме начать рассказ.

Деревушка была крошечная – всего лишь несколько жалких хижин да ферм. Однако место было счастливое. Крестьяне привыкли к суровым зимам и воспринимали их как часть своей жизни. Зима даже могла быть красивой.

В это время так уютно собраться семьёй вокруг очага. Родители рассказывали истории про Ледяного Джека, а дети лепили снеговиков. Болота, разлившиеся в осеннюю распутицу, успевали замёрзнуть, и ребятня подбивала друг друга заходить как можно дальше по хрупкому льду.

Но эта зима была другой. Она выдалась холоднее любой зимы, какую могли припомнить жители деревни, и казалось, что ей не будет конца. Крестьяне уже думали, что настал конец света. И для некоторых из них так и было.

Дни шли, а небо оставалось мрачным и пасмурным. Холод стоял лютый. Посевы замёрзли на корню, и урожай погиб. Земля затвердела, как железо. Люди и животные жались друг к другу в поисках тепла. Многие замёрзли до смерти.

Земля была слишком твёрдой, чтобы хоронить умерших, и тела просто складывали рядами – холод не позволял им разлагаться. «Совсем как в морозилке», – пошутила Зима.

«Это не повод для шуток», – подумала Майя, полностью погрузившаяся в историю. Она как наяву видела пригоршню жалких деревянных хижин: соломенные крыши просели под грузом снега, и с них свисали сосульки. А вокруг бескрайние пустоши стылых болот, простиравшихся до затянутого дымкой горизонта.

– Крестьяне уже совсем отчаялись дождаться возвращения солнца. Неужели их за что-то наказывают? И они стали искать виноватого в своих бедах.

По деревне давно ходили сплетни о дочке мельника. Поговаривали, что она ведьма.

А теперь жители решили, что, наверное, она прокляла погоду и это её вина, что зима тянется и тянется без конца.

Им не требовалось ни свидетельств, ни доказательств. Да и откуда им взяться? Крестьяне были невежественными и суеверными. И обвинения их зарождались на том, как необычно выглядела эта девочка: слишком бледная и изящная по сравнению с земляками и всегда державшаяся в стороне.

Однажды старики собрались потолковать между собою – это и стало чем-то вроде суда над девочкой. Хотя, конечно, о настоящем правосудии тут и речи быть не могло.

Напрасно девочка пыталась оправдаться. Она твердила, что ничего такого не делала. Что она невиновна. Но ей всё равно никто бы не поверил. Ведь от неё отреклась даже собственная семья.

И чем упорнее она отрицала свою вину, тем упорнее остальные укреплялись в мысли, что она их прокляла. И сколько бы она ни умоляла ей поверить, её не слушали.

Очень скоро старики собрались снова и решили, что девочка виновна.

Её схватили и заперли в амбаре. Девочка была в ужасе.

А крестьяне глумились на нею и угрожали. Детвора в восторге кричала, обзывая её ведьмой, и тут же удирала подальше, радостно хохоча.

Старики постановили, что девочку следует наказать, чтобы деревня выжила.

Её провели по всей деревне. Вокруг толпились зеваки. Они показывали на неё и кричали:

– Зима!

Вся их ненависть к лютой зиме обратилась на девочку.

Они выгнали её из деревни. Ей ничего не оставалось, как скитаться по заледенелым болотам и замёрзнуть до смерти, тогда как остальные вернулись к теплу своих очагов. Они поверили, что, убив её, убьют и зиму.

– Я проклинаю всех живущих здесь до конца времён! – закричала девочка на болоте. – И как зима, я буду всегда возвращаться!

Утром крестьяне нашли замёрзшую до смерти девочку. Её бледные голубые глаза оставались открытыми. А кожа была почти такой же голубой, как глаза, и блестела от инея.

Предсмертное проклятие, наложенное девочкой, просочилось в землю, а оттуда – в деревья и в дома, построенные на осушенных болотах. Оно успело проникнуть даже в стены школы, возведённой на том же месте, где стояла деревня, много веков спустя. И однажды, когда девочка вернётся…

* * *

– Так она правда оказалась ведьмой? – спросила Майя.

– Нет, – нетерпеливо улыбнулась Зима. – Проклятию дала силу всеобщая ненависть жестоких крестьян. А девочка стала лишь зеркалом, отразившим их холодное зло.

– Пусть так, но она всё равно должна была быть ведьмой, чтобы сделать такое, или… – не унималась Майя.

– Я не была ведьмой! – выкрикнула Зима.

Майя ошарашенно уставилась на неё. Ещё никогда она не видела, чтобы кто-то так поразительно менялся. До сих пор Зима походила на холодную отстранённую статую. Теперь же её лицо ослепляло ледяной яростью.

– Итак, действие истории переместилось в наши дни, – продолжала Зима как ни в чём не бывало. – Точнее, как раз в сегодня. В школу пригласили учителя на замену, и он устроил урок со страшными историями про зиму. Но здесь оказался не только новый учитель, но и новая ученица. Её звали Зима. Её кожа белизной могла соперничать со снегом. Мистер Кумор попросил всех придумать страшные истории про зиму, и новенькая принялась писать и писать без конца, пока Майя глазела на неё, сидя рядом. Учитель спросил, не хочет ли кто-то прочесть свою историю, и четыре ученика согласились. Одна история была про снег, вторая про лёд, следующая про потоп, а последняя – про стужу. Потом Зима рассказала про девочку, жестоко убитую невежественными крестьянами, жившими когда-то там, где построили школу. Майя считала, что история, рассказанная Зимой, просто выдумка. Очередная история. Обычный плод воображения. Но это была не просто история. Девочка жила на самом деле. И её соседи-убийцы тоже. И они взаправду выгнали девочку на мороз умирать в одиночестве в темноте. И её родные взаправду стояли вместе с другими, и оскорбляли её, и издевались над нею. Никто не попытался её спасти. И они взаправду называли её Зимой. Они искренне верили, что, убивая её, они убивают зиму. Но убить зиму невозможно. Зима всегда возвращается.

Майя не сводила с Зимы глаз. Она не могла оторваться от этого скованного ненавистью лица. Зима словно ненавидела всё и всех вокруг. Никогда ещё Майя не видела ничего подобного: её невольно пробрала дрожь.

А в библиотеке вдруг заметно похолодало. У всех изо рта шел пар, и Майя не понимала, почему никто, кроме неё, этого не замечает.

Никто не двигался. Как будто только Зима сохранила способность говорить. Она продолжала читать свою историю, и все присутствующие молча слушали, пока их дыхание превращалось в белый пар.

– Зима продолжала свою историю, тогда как учитель и ученики просто сидели молча, – читала Зима. – Они понятия не имели, что Зима уже здесь. Только Майя могла её увидеть.

Майя не понимала, почему мистер Кумор позволяет Зиме поступать по-своему, но, судя по всему, он впал в какой-то транс. Он, словно марионетка, просто смотрел на Зиму. И все остальные тоже, включая Карлу, Джейсона и Томаса.

Снаружи быстро темнело. Майя посмотрела на спортивную площадку: небо над нею стало почти чёрным. А там, где оно не почернело, господствовал жуткий серовато-белёсый цвет, как у старой кости.

У Майи от холода уже сводило челюсти. Она так стиснула зубы, что испугалась: вдруг они разломятся и осыплются крошкой на стол, как хрупкие ледяные кубики?

Она и сама так застыла, что двигались только глаза. И видела, что Карла, Томас и Джейсон за своим столом в таком же состоянии. Все в комнате застыли. Все, кроме Зимы: она продолжала читать как ни в чём не бывало.

Майе хотелось закричать, но не тут-то было. Горло тоже перехватило от холода, как и всё остальное. Майя должна была предупредить всех, что эта новенькая и есть та девочка из истории Зимы. Она была той девочкой, которую крестьяне назвали Зимой, чтобы наказать. Той девочкой, которая замёрзла до смерти на болотах. Той девочкой, которая прокляла деревню.

– А новенькая всё читала и читала, – продолжала Зима, – и пока она читала, в комнате становилось холоднее и холоднее. И никто не замечал, что происходит. Они просто были такими же глупыми, как когда-то были крестьяне. Они воображали, что могут уничтожить Зиму. Но на самом деле все в библиотеке медленно замерзали до смерти, точно так же, как замёрзла до смерти бедняжка Зима.

Майя следила за тем, как дыхание Зимы тоже завивается облачками пара, пока она читала свою историю, однако та не дрожала от холода. Она не стискивала руки в кулаки. Вообще сейчас Зима казалась гораздо более довольной, чем раньше. На бледном лице даже заиграла улыбка, только ничего хорошего в ней не было.

Майя отлично видела, что новенькую нисколько не тревожит то, что происходит в библиотеке, – ещё бы, ведь это она всё устроила. Это её чары. Слова, прочтённые Зимой, воплощались наяву. Если её не остановить, реальность останется именно такой. И все они умрут. Майя должна была немедленно что-то предпринять.

Девочка призвала последние искры жизни и силы, чтобы ринуться вперёд, выхватить у Зимы из рук листы бумаги и порвать их в клочья.

* * *

Как только Майя разорвала бумагу, в комнате стало тепло, как раньше, – убийственный холод бесследно исчез.

– Ну и кто из нас глупый? – закричала Майя, вскочив на ноги и показывая на Зиму.

– Майя! – возмутилась миссис Варга. – Что ты себе позволяешь?

– Ничего! – не сдавалась девочка. – Я не могла иначе! Вы же знали, к чему всё шло! Неужели вы не видели, чего она добивалась?

– Кто? – спросил мистер Кумор.

– Она! – Майя показала на Зиму.

Но Зимы в комнате не было. Не было ни её портфеля, ни каких-то других вещей.

– То есть как? – растерялась Майя. – Куда же она смылась?

Остальные ученики засмеялись. Майя плюхнулась на место и понурилась, чувствуя, что попала впросак. Всё вернулось к норме. Всё было точно таким, как до той минуты, как Зима вошла в библиотеку. Карла ехидно хихикала, как делала всегда.

– Да я вам жизни спасла! – не выдержала Майя.

Ответом стал новый взрыв хохота.

– Майя, остынь! – посоветовал Джейсон.

Тут настал черёд Майи падать от хохота.

– Остыть? – переспросила она и снова рассмеялась. – Остыть? Это что, шутка?

– Тише, ребята! – сказал мистер Кумор. – Пожалуйста, не забудьте подписать свои истории. Вы продолжите работать с ними с мисс Миллер на следующей неделе.

В классе заскрипели стулья и зашелестела бумага: ученики собирали свои вещи и закидывали рюкзаки на плечо. Майя торопливо сгребла обрывки листков с историей Зимы и засунула их к себе в рюкзак.

Майя отвлеклась, оглядываясь в поисках Зимы, и не заметила, что её друзья уже отправились на следующий урок. По расписанию у них было занятие в кабинете музыки по другую сторону от детской площадки. Майя пристально всматривалась во всех, кто шёл впереди и сзади, но Зимы нигде не было.

– Ты там как? – поинтересовался Томас. – Вид у тебя какой-то странный.

– Да я-то нормально, – сказала Майя. – Уж, во всяком случае, не страннее, чем она.

– Она – это кто? – удивился Томас.

– Она – это она! – рявкнула Майя. – Та новенькая! Зима!

– Да ты о чём вообще? – вмешалась Карла. – Какая новенькая?

– Такая! – ответила девочка. – Она была на этом уроке.

– На этом уроке не было никакой новенькой, – сказала Карла. – Похоже, ты не въезжаешь.

Майя подозрительно посмотрела на подругу, но розыгрышем это не казалось. Карла искренне не понимала, о ком говорит Майя. Разве такое возможно?

– Да ладно, – снова попыталась Майя. – Длинная такая. Тощая. Волосы чёрные. И супербледная. Как будто никогда не была на солнце. Вообще.

– Вот как? – Карла улыбнулась. – Супербледная девчонка, значит. Понятно…

– Ты наверняка её видела, – уверяла Майя. – Она же сидела за моей партой. Серебристое пальто с капюшоном, отделанным мехом.

Карла продолжала ехидно улыбаться.

– Ты сидела там одна, Майя, – сказала она. – Ты совсем сбрендила?

– Сама ты сбрендила! – закричала Майя. – Она была прямо здесь! Она читала свою историю. Рассказала нам про деревню, которая была здесь раньше, чем построили школу… Рассказала, как крестьяне убили девчонку, потому что решили, что она напустила на них ужасную зиму.

– Майя, – заговорила Карла, – хватит прикалываться. Это уже не смешно. Никто не дочитал свою историю до конца. Этого просто не было. Кое-кому дали прочесть самое начало – и на этом всё!

Майя долго смотрела на Карлу, а потом на Джейсона и Томаса. Они просто решили её разыграть. Но Карле на такое бы ума не хватило. Да и притворяться она не умеет. Она бы уже рыдала от хохота в восторге от собственной шутки.

– Карла, ты прочитала свою историю про коньки, – Майя уже чуть не плакала. – А ты, Томас, про снеговика. И ты прочёл про потоп, Джейсон.

Джейсон, Томас и Карла переглянулись и обернулись к Майе.

– Они хоть понравились тебе, наши истории? – поинтересовалась Карла.

– Они были страшными до жути. И как настоящие. Я будто прожила их все.

– Вот это да! – восхитился Джейсон. – Вот бы и правда написать что-то крутое!

– И ты написал! – сказала Майя. – Вы все написали. Я не понимаю. Я в каждой истории втягивала нас в неприятности.

– Очень похоже на правду, – ухмыльнулась Карла.

– Но ведь в конце ты нас спасла? – уточнил Томас.

– Ну да, – кивнула Майя, – спасла. Я спасла нас всех.

– Вот и спасибо тебе, – сказала Карла и обняла подругу.

– Майя, а ты не могла заснуть на уроке? – предположил Джейсон. – Ты же сама всё утро ныла, что не выспалась. А во сне ты могла увидеть какие-то части историй, которые в это время читали.

Майя так разозлилась, что готова была накричать на Джейсона, но вовремя поняла, что вообще-то её устроило предложенное им объяснение. Может, она действительно увидела все эти ужасы во сне?

– Стойте! – воскликнула Майя посреди детской площадки, схватившись за свой рюкзак. – Я же отняла у неё историю!

– Да какую ещё историю? – вздохнула Карла.

– Историю Зимы. Ну, той девчонки, про которую вы сказали, что её вообще не было, – пояснила Майя. – Это ведь так я остановила её чары. Я отняла у неё историю и порвала в клочья! Если Зимы там не было, кто тогда её написал?

Майя вытащила пачку мятых листков и попыталась их расправить. Друзья сгрудились рядом, заглядывая ей за плечо.

– Вот! – торжествующе воскликнула Майя. – Что я говорила?

– Ты говорила, что порвала их в клочья, – напомнил Джейсон.

– Да, порвала, – подтвердила Майя.

Она снова посмотрела на листки. Удивительно, но они оказались целыми. Правда, их слегка помяли, но явно никто не рвал.

– И вообще, я-то знаю, что это твой почерк, – Карла показала на верхнюю страницу.

– Не может быть, – пробормотала Майя.

– Точно! – кивнул Джейсон. – Очередная фантазия, которые ты вечно…

– Чего? – Майя, возмутившись, выхватила листок. – Это же не я писала! Это написала она. Ничего не понимаю.

– По-моему, это твоя очередная заморочка, – заявила Карла. – Может, хватит уже? Что вообще это значит?

Карла поднесла листок к глазам и медленно прочла вслух:

– Хорошо, здесь написано название: «ЗИМА». Хотя учитель велел написать на листке своё имя, Майя.

И Карла начала читать дальше…

«Майя резко проснулась, когда зазвучала музыка, и не сразу сообразила, где находится. Она с такой силой хлопнула по радиобудильнику, что он свалился со столика у кровати и с грохотом покатился по полу».

С каждым словом, прочитанным Карлой, тучи на небе становились всё гуще. Стало так темно, что ей пришлось поднести листок к самому лицу. Дыхание стало вырываться у Карлы изо рта облачками пара.

– Ого! – заметил Томас. – Подморозило!

В воздухе запорхали снежинки. Сперва одна или две, но очень скоро это превратилось в настоящий густой снегопад, а Карла всё продолжала.

– Хватит! – не выдержала Майя.

– И нечего так орать, – шикнула на подругу Карла и продолжила читать.

– Нет! – не сдавалась Майя. Она отняла у подруги листки и порвала их. А потом пустила клочки по ветру, и они закружились в воздухе, как снежинки.

– Ты совсем свихнулась? – возмутилась Карла.

– Эй, ребята, сморите, какая красота! – воскликнул Джейсон.

– Да, круто! – согласился Томас. – Может, отменят последние уроки.

– Это даже не была история Зимы, – рассуждала Майя. – Это всё про меня. Это случилось с утра, до того, как я пришла в школу. Помните – я говорила про кошмар.

– Ну, значит, ты это всё и написала, – заключила Карла. – И нечего было поднимать сколько шума.

– Но я не писала, – упорствовала Майя. – Клянусь! Стой-ка! Да вон же она!

– Кто? – удивилась Карла.

– Новенькая! Зима. Та, которая это всё подстроила.

Зима как раз выходила через ворота в школьной ограде в своём серебристом пальто с капюшоном, отделанным белым мехом. Услышав Майю, она задержалась и посмотрела на друзей.

– Теперь вы её видите? – Майя схватила Карлу за плечи.

– Ладно, ладно, – сказала Карла. – Теперь видим. Но раньше мы её не видели ни разу, Майя.

– Вы должны мне поверить, – умоляла Майя. – Я пока не понимаю, что тут творится, но это не просто какая-то новенькая в нашей школе. Она…

Но девочка никак не могла объяснить, что же такое эта Зима.

– Пошли, – предложила она, – давайте за ней последим!

Остальные не очень охотно поплелись за Майей, предупреждая её о том, что за побег из школы им может попасть. Однако девочка лишь отмахнулась.

Зима шла прямо по парку, тянувшемуся между каналом и рекой. Впереди за краем парка над голыми кронами деревьев замаячили трубы старой фабрики.

Друзья прибавили шагу, чтобы догнать Зиму, уже добравшуюся до последних деревьев. С изжелта-серого небосвода по-прежнему густо валил снег.

– Эй! – окликнула Майя.

Зима медленно обернулась к догнавшим её ребятам. Её голубые глаза сверкали, как застывший лёд на пруду.

– Как это понимать?.. – вырвалось у Джейсона. – Вы только гляньте на её лицо!

Майя и остальные не сводили с незнакомки глаз. Лицо у Зимы стало почти синим, а кожа покрылась изморозью, как будто обросла белой шерстью.

«Опять эта жуткая улыбочка», – подумала Майя, и её пробрала дрожь.

– Что, зябнешь? – поинтересовалась Зима.

Температура падала прямо на глазах. Небо снова потемнело, а снег превратился в ливень. Дети моментально промокли насквозь.

А потом так же резко дождь прекратился и опять повалил снег. Сперва это были пышные, как перья, крупные снежинки, но очень скоро они смёрзлись до колючих шариков, летевших по ветру. Они летели так густо, что моментально облепили четвёрку друзей, сковав их морозом.

– Ха, – фыркнула Зима. – Ни дать ни взять снеговики. Четыре снеговика-уродца. Дошло теперь? Зима всегда возвращается.

И она двинулась к ним, злорадно улыбаясь, а пелена снегопада послушно раздвигалась перед нею.

– Эт-т… Это был мой кошмар, – вспомнила Майя.

– И мой тоже! – хором воскликнули Карла, Томас и Джейсон. Они все одновременно его вспомнили. Ребята замерзали. Они не могли двинуться. Они хотели позвать на помощь, но воздух тоже словно замёрз у них в лёгких.

* * *

Майя резко проснулась, когда зазвучала музыка, и не сразу сообразила, где находится. Она с такой силой хлопнула по радиобудильнику, что он свалился со столика у кровати и с грохотом покатился по полу.

Девочка вскочила, чтобы проверить, не сломался ли будильник. Мама нарочно купила его, чтобы Майя не просыпала школу. С облегчением она убедилась, что будильник работает.

Майя раздвинула занавески, щурясь от утреннего света. Она посмотрела вокруг, на противоположный берег канала, на пустошь за старой фабрикой и по привычке – на школу. И её вдруг пронзило плохое предчувствие. Грядёт что-то страшное.

Д жейк услышал хлопок в ладоши и снял наушники, оставив провод болтаться на шее. Он стоял в группе примерно из двадцати детей в просторном помещении, где стены были сплошь завешаны зеркалами и картинами в золочёных рамах. Смотрелось вполне стильно.

Джейк убрал наушники и выглянул из-за спины мальчика впереди, чтобы увидеть обращавшуюся к ним женщину. Она стояла у основания широченной лестницы с полированными перилами.

– Доброе утро всем! – поздоровалась она. – Меня зовут миссис Фокс.

Миссис Фокс посмотрела на Джейка и едва заметно вздохнула.

– Будьте любезны, выключите телефоны, – сказала она. – Ничто так не убивает хорошую историю с привидениями, как забавный рингтон.

Джейк отключил звук на телефоне и спрятал его в карман.

– Сегодня я проведу для вас экскурсию по особняку Гримстоун Холл, – продолжала женщина.

Джейк протолкнулся на место в первом ряду, чтобы лучше её видеть. Это была высокая дама в элегантном тёмно-зелёном костюме. На бледном лице выделялись ярко-алая помада и большие очки в чёрной оправе.

Миссис Фокс снова посмотрела на Джейка и едва заметно кивнула. Это озадачило его: кто он такой, чтобы вот так на него смотреть? Они даже не знакомы.

– Вы были избраны из сотен претендентов, – продолжала миссис Фокс, обращаясь ко всей группе. – Школы со всей страны присылали нам лучшие рассказы своих учеников, и ваши истории о привидениях показались нам самыми удачными. Фонд Гримстоун Холл уже много лет поддерживает этот конкурс рассказов о привидениях. Каждый год мы приглашаем детей представлять свои истории, и в наш список авторов входят те, которых судьи сочли самыми талантливыми. В этом году они выбрали ваши истории. Так что можете поздравить себя аплодисментами.

Дети смутились и не сразу среагировали, но всё же захлопали. Джейк и миссис Фокс хлопали вместе со всеми. Аплодисменты затихли, когда миссис Фокс опустила руки.

– Теперь – о наших планах на сегодня, – улыбнулась она. – Как вам известно, Гримстоун Холл считается самым знаменитым английским особняком, населённым призраками.

Над группой экскурсантов прошелестел хор возбуждённых восклицаний. Джейк ухмыльнулся.

– Но мне кажется гораздо более важным, – продолжала миссис Фокс, – тот факт, что все призраки, обитающие в нашем особняке, – это дети. Вы не находите это весьма необычным?

Джейк не особо понимал, что тут необычного, но миссис Фокс, судя по всему, и не ждала ответа на свой вопрос.

– Не стану слишком грузить вас историей, – продолжила она. – Просто скажу, что первый особняк на этом месте был возведён в Средние века. Основа того здания, в котором мы с вами сейчас находимся, была заложена в семнадцатом веке родом Гилбертов. Наш фонд выкупил Гримстоун Холл в 2002 году при финансовой поддержке Британской национальной лотереи. Сначала особняк собирались превратить в многоквартирный доходный дом, однако план так и не осуществился, а строение начало разрушаться. Оно пострадало от вандалов и грабителей. Был даже небольшой пожар, но нам удалось спасти особняк в самый последний момент.

Миссис Фокс умолкла, давая детям обдумать услышанное.

– И теперь Гримстоун Холл – процветающий роскошный отель с конференц-залом и всеми условиями для организации встреч писателей. Идея провести ночь в отеле с привидениями не теряет популярности уже много лет. Есть даже те, кто сочетался здесь браком! А в 2005 году мы провели первый фестиваль ужасов, и с тех пор он стал ежегодным. Впоследствии фонд Гримстоун Холл решил организовать такой же праздник и для детей, а общенациональный конкурс историй о привидениях является его частью. Так вы и оказались здесь.

Джейк оглянулся на остальных ребят. Все выглядели так, как и можно было ожидать. Милые детки из приличных семей. Именно такие любят тянуть руку в классе. И не попадают в передряги. Они вообще не знают, что это такое. Джейк уже готов был пожалеть, что поддался на уговоры учителя английского написать этот рассказ.

– Я покажу вам особняк и кое-что из окрестностей, – пообещала миссис Фокс. – Расскажу вам о семерых привидениях и их историях. Не исключено, что они даже покажутся вам сами. Никогда не знаешь заранее.

Двое самых мелких детишек из первого ряда испуганно пискнули.

– Да, имейте в виду, – сказала миссис Фокс. – Хотя за долгие годы наших призраков видело немало людей, если вы кого-то из них увидите, вам сильно повезёт – или, скорее, не повезёт.

И миссис Фокс загадочно улыбнулась.

– После чего вы все разъедетесь по своим школам и напишете рассказы, вдохновившись сегодняшним днём, проведённым вместе. Автор лучшей истории получит чудесный приз и весьма щедрое вознаграждение. Так что постарайтесь впитать здешнюю атмосферу, чтобы создать по-настоящему достойное произведение, которое поразит наших судей. Пока мы не начали, можете задавать мне вопросы.

Девочка справа от Джейка подняла руку.

– Жасмин, если я не ошибаюсь? – сказала миссис Фокс, сверившись со списком.

– Да, миссис, – кивнула Жасмин.

– О чём ты хотела спросить? – продолжила миссис Фокс.

– Вы сами видели призраков, мисс? – спросила Жасмин.

На лице миссис Фокс промелькнуло довольно странное выражение, прежде чем она ответила:

– Да, видела. Я видела всех призраков Гримстоун Холла.

Дети дружно ахнули. Джейк нахмурился. Неужели это правда? Ей ничего не стоило сказать, что она видела целую толпу призраков, но сможет ли она это доказать?

– Я расскажу вам об этом позже, – пообещала миссис Фокс. – Если останется время. А теперь идёмте…