— Что скажешь, Христо?

Великому и ужасному главе Третьего отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии было что сказать. Много чего. Но больше всего хотелось выматериться.

Но не в Зимнем же дворце! Или хотя бы не в личном кабинете императора.

Самодержец-то, может быть, и поймет. Благо ему и самому хотелось от души высказаться. А вот личный камердинер Терентий Васильевич Чемодуров потом обязательно «пропесочит» за такие вольности. И плевать ему на должности и статусы… Обоих присутствующих здесь мужчин.

Этому мужчине могучего сложения правила были не писаны. В основном потому, что доводилось ему за свою долгую насыщенную жизнь и «Кольку» и «Христьку» хворостиной по тому самому месту отходить неоднократно.

— Не ожидали. — Честно признал Бенкендорф, вполне справедливо относивший этот провал на свой счет.

И на Короткова не свалишь. Уровень полковника тактический. И выше ему уже не подняться. Вовсе не потому, что не справится. Но с его характером он таких дел наворотит, что подумать страшно.

Да и сам Александр Сергеевич своим местом весьма доволен. И задачи решает выше всяких похвал. А для остального и нужен был он, граф Бенкендорф.

— Неужели настолько хороши? — Ровно поинтересовался Николай V.

Монарху очень не нравилась мысль, что кто-то прибирает к рукам функции государства. И его личные. Например, на использование подготовленных кадров спецслужб. А так же на насилие. История учит нас, что там где помазанник божий (или иной правитель) монополию на насилие терял, то вскоре вслед за этим он терял и страну. В смуте и упадке.

— Снайпер умудрился «просочиться», избежав внимания довольно талантливого одаренного в аспекте Земли, снайпера и стрелка-корректировщика. Он оставался незамеченным до первого выстрела.

Еще печальнее было понимание, что операцию проводил не только «молодняк». За ними вполне плотно присматривали спецы «Тройки». И проморгали. Конечно, все причастные свое получат за это. Но стоит признать и мастерство их противника.

— Так чего ж он не этого вашего Ромова застрелил, а его человека? — Поинтересовался монарх.

На этот вопрос ответ у Главы «Тройки» имелся.

— Мы снабдили Игната Сергеевича довольно серьезным набором защитных амулетов. Они-то и отклонили пулю в сторону. — Вынужден был признать он.

Тоже, кстати, не самое приятное признание. Ведь за ним последует следующий вопрос:

— Христо! — Действительно удивился император, о военном деле представление имевший неплохое. — Так ведь в этом случае отклонение должно быть куда выше. Если мы говорим об ОДНОМ выстреле.

Ну да, предел насыщения есть у каждой защиты. И каждая последующая пуля будет «отклоняться» куда хуже.

— Об одной. — Подтвердил граф. — Речь идет о спецбоезапасе. Тело стрелка у нас. Заговор на уничтожение был, но нам удалось его обойти. Работаем.

— Работай, Христо, работай! — С неким нажимом произнес Николай V, оборачиваясь к окну.

Обычно вид дворцовой площади его успокаивал. Но не сегодня.

— Что с одаренным? — Поинтересовался монарх через несколько секунд.

— Хитрый, зараза, оказался. — Не сдержался граф, чем вызвал удивленный взгляд своего сюзерена.

— Отвлек внимания на своего помощника, а сам ударил по нашим людям. По счастью, Алексеев успел прессом «продавить» структуру его плетения.

— Как он сейчас? — Поинтересовался Николай.

В общих чертах он уже был в курсе. Теперь просто уточнял подробности на последний момент.

— Выжил, — сообщил Бенкендорф бесстрастно. — Сводная команда из медиков и целителей провела операцию. Выкарабкался. Теперь дело за восстановлением. Но, с учетом тех сил, что бросили на реабилитацию, думаю, что через неделю уже будет на ногах. На полное восстановление и возвращение в строй понадобится не менее недели. Сам он уже пришел в сознание. Уверяет, что ничего страшного. Отдохнет зато немного.

— Ладно, Христо. Работайте. — Кивнул монарх. И смотрите мне…

— Помню-помню, — тонко улыбнулся граф. — Столицу не разносить, чтобы потом Вашему величеству перед Петром I оправдываться не пришлось!

— Ой, да катись ты уже отсюда! — Только и ответил Николай V, вполне справедливо полагая, что его слегка подкалывают.

Уважаемый Читатель, приветствую Тебя!

Сегодня будет еще одна глава!

В ожидании же проды можно ознакомиться с другими моими циклами:

— Канцелярист (БЕСПЛАТНО первый том): https://author.today/work/95594

Цикл завершен (7 книг).

— Некурящий (БЕСПЛАТНО первый том): https://author.today/work/197208

Дописывается последний девятый том.

Ну и не забываем про предысторию мира «Магия калибра 7,62»: https://author.today/work/159584

Цикл завершен (3 книги).

Вот так видит нейросеть Алину на зимнем выходе! По-моему, очень даже ничего)

— Драться будем? — Поинтересовалась Громова-младшая, оборачиваясь ко мне.

Нет, вы посмотрите на эту «правильную» девочку! Как же она изменилась за последний год. Прям горжусь собой! Конечно, тут куда больше влияния инструкторов и ее соседки. Но и мой скромный вклад, я уверен, имеется.

— Стволы брать? — Тут же поддержала ее Кареева.

Я от такого заявления едва чаем не поперхнулся. К Старицкому я обернулся уже с некоторой опаской. Но тот продемонстрировал довольно редкое для отпрыска княжеского рода дружелюбие:

— А я… А что я? — Задумался он. — Я поведу!

Не высказались только братья Дубельт. По причине отсутствия. Полковник Коротков решил, что ребята замечательно как подрывники, а потому отозвал обоих на повышение квалификации в Артек еще когда я валялся в несознанке после операций. Те, ехать не особо хотели. Но с начальством не поспоришь. Тем более, что Санни объявил, что моей жизни к тому моменту уже ничего не угрожало.

Я кинул взгляд на свой телефон. На его экране было короткое сообщение. Всего лишь время и дата. Сегодня. Через три часа. И я намеревался явиться для решения вопроса вовремя. И захватить с собой друзей. Просто так, чтобы никому скучно не было!

— С «чем потяжелее» — засада! — Вздохнула водница. — Все отобрали и только «под задачу» выдают. Но если пообщаться…

А я чуть не съехал с лавочки той самой «курительной беседки», где мы частенько собирались пообщаться. Нет, понятно, что озвучить я не успел конкретные параметры нужной мне помощи. Но теперь этого делать и не хотелось! До того момента, пока я не услышу, что именно себе понапридумывали остальные!

Любопытно же!

— Милаяа-а-а, — слегка ошарашено протянул я. — Все понимаю, но что в твоем понимании «потяжелее»⁈

Просто автоматы, в том числе и мой «снайперский» лежали в комнатном сейфе. И с нашим действительным статусом, никто и не спорит, если мы вынесем их за расположение. Про такие «мелочи» как короткоствол — я вообще молчу!

— Ты гранатомет с собой взять решила?

Водница лишь плечами пожала. Мол, а чего такого-то? А вдруг обидит кто?

— Ален, скажи, а ты грибы собирать любишь? — Поинтересовался с любопытством.

Очень уж интересно, откуда вдруг такая тяга к оружию проснулась.

Девушка слегка удивилась, но ответила:

— Да, мы с семьей часто ездим в леса.

«… Принадлежащие нам.», — мысленно закончил фразу я, напомнив себе с кем именно я говорю. А то за последнее время всяческие разница в нашем происхождении стерлась напрочь. А нам все-таки в Свет еще предстоит выходить. Как бы какого конфуза на этом фоне не упороть ненароком.

— А тебе что больше нравится: сам процесс или медленно бродить по лесу с ножом в руках?

Первым хохотнул Старицкий. Затем дошло до Кареевой.

А вот Алена смеяться не стала! Она ласково так улыбнулась и нежно-нежно шептала:

— Все для тебя, милыыыый…

Отчего-то вдоль позвоночника пробежал холодок.

Впрочем, уже через секунду на губах водницы запредельной силы уже играла столь добрая и кроткая улыбка, что я аж усомнился, а не привиделось ли мне? Однако некий свербеж в районе копчика подсказывал, что с шуточками надо быть аккуратнее. А то это как бомбу разбирать с завязанными глазами наугад тыкая отверткой в какие-нибудь случайные схемы. Вроде рвануть не должно. Защита от дурака имеется. Но фиг его знает!

И, конечно, я не сдержался. Тут же.

— Ален, а у тебя сколько жалование на твоей должности?

Представительница Великого рода удивленно захлопала глазками. О таких мелочах она даже не задумывалась. А, может, просто вопросу удивилась? Но я продолжил раньше, чем она успела ответить что-нибудь осмысленное.

— Вот она позиция «оружие выдали — сама крутись!»… — Грустно покачал головой.

И таки отхватил подзатыльник. Вполне заслуженно, согласен! А если вспомнить, что девушка-красавица на отдельно взятой территории могла устроить форменный армагедон не хуже тактического ядерного заряда… Ну что ж, это еще по-божески!

— Ай, за что⁈ — Схватился за затылок я, не забыв глянуть укоряющим взором на… Огневку.

— Женская солидарность! — Фыркнула та.

А рука у Кареевой потяжелее, чем у подружки будет.

— Ален!.. — Позвал я негромко.

— Что⁈ — Хищно улыбнулась она, явно демонстрируя готовность и дальше продолжить пикировку.

Но у меня были совсем другие планы на этот счет.

— Спасибо тебе. Я правда благодарен за твою отзывчивость. Но оружие не нужно. Обойдемся демонстрацией флага.

— И все? — Переспросила водница.

— И все. — Заверил насколько мог искреннее.

Честно говоря, о помощи попросил я Старицкого. А девушки услышали (внимательнее нужно быть!). Вообще-то, по ряду причин, я не очень хотел брать их с собой. Но ври виде такого энтузиазма мог сказать однозначно — не отговорить!

Вообще-то, можно было бы обойтись присутствием любого из присутствующих. Однако почему бы и не съездить всем вместе. А после завернуть куда-нибудь пообедать. Было у меня на примете одно заведение. Народу точно должно понравится!

— Тогда час на сборы! — Предупредил я. — Встречаемся у центрального. Форма одежды — повседнев.

Народ выслушал, покивал и… Не двинулся с места. Собраться мы и за пять минут успеем. А вот чай спокойненько попить — когда еще время выдастся!

— Думаю, справимся мы быстро! — Удовлетворенно кивнул своим мыслям я. — А потом обещаю всем вам незабываемый обед!

— Так вот вы какие, северные пушистые зверьки! — Негромко констатировал я.

Обе мордашки как-то странно улыбнулись мне в ответ. Одна слегка смущенно, словно бы говоря «Это все она!», а вторая в чем-то даже победно. Мол, должок за тобой Демид Николаевич, так что уж поднапрягись, будь добр!

И в чем-то обе были правы. Хотя головной боли они мне, конечно, добавили, будь здоров!

— А я то уж понадеялся… — Вздохнул негромко.

Даже палочками прищелкнул, чтобы убедительнее слова звучали. Китайскими. Перед носом наклонившейся надо мной Алены.

Огневка слегка растерянно пожала плечами. Зато водница была уверена в своей правоте и намерениях. И отступать не собиралась.

— Живой не дамся! — Предупредила Громова, сверкнув глазами.

В прямом смысле. Удивительное и прекрасное, на самом деле, зрелище, когда под влиянием сильных эмоций Стихия чуть прорывается наружу. В комнате стало ощутимо прохладно. Видно, наша красавица и впрямь на взводе.

Ничего, на улице сегодня душно. Так что наоборот хорошо будет. Особенно после душа.

— Ну а мне-то что предлагаешь? — Поинтересовался я. — «Опорочить» тебя разнообразно, как в том анекдоте перо шило?

Ну, том самом, про то как попал мужик к индейцам, пообещав сделать из его задницы барабан. А тот в качестве последнего желания шило попросил, да весь филей себе истыкал, приговаривая: «На тебе, на! Чтобы барабан не получился!».

Однако девочкам отчего-то было не до анекдотов. Во всяком случае, в ответ на мою отсылку они лишь отмахнулись, все так же продолжая серьезно смотреть на меня.

— Да, блииииин! — Протянул я.

Но палочки не отложил. Раз уж все равно новости неплохие прилетят, то отказываться от шикарного стола — просто глупо и недальновидно!

— А как все хорошо начиналось. — Искренне протянул я, с укором посмотрев на каждую из напарниц.

Отдельно. На каждую выделив не менее пяти секунд. Чтобы прочувствовали все свое несовершенство!

А начиналось все действительно неплохо. День прошел в стандартных «трудах» инструкторов по укреплению нашего тела и духа. Мы их рвение пережили. Не без потерь и с большим трудом, но все же. А затем я еще отправился на склад РАВ. По моему заказу кое-какие «инструменты» пришли. Руки чесались опробовать. Как итог, в мечтах о душе и чистом постельном белье я добирался до моего жилья на базе когда уже солнце совсем село.

Сюрпризы начались когда я добрался до нашей комнаты. Обе напарницы встретили меня у порога с загадочными лицами. Я тут же напрягся.

— Демид, а мы ужин организовали! — Радостно сообщила мне огневка.

Меня на этом моменте слегка попустило. «Организовали» — звучит неплохо. Есть шанс, что не приготовили.

— Так что вали в душ и присоединяйся! — Тем же тоном поддержала подругу водница.

Разве что в щеку не чмокнули. Обе каждая со своей стороны. Думал уж, не потянутся ли обниматься? Тем более, обе уже были в легких халатиках, вполне оставляющих место фантазии. Сколько раз просил их быть чуть скромнее, но в ответ слышал лишь недоуменное и синхронное: «А нам нравится!»

Нет, обнимать не стали. Просто освободили кратчайший путь к ванной комнате, где меня ждала такая любимая и уже почти родная… Душевая кабина!

Пока смывал с себя пот, грязь и не такое большое сегодня количество крови, как оно бывало порой, старался ни о чем не думать. Обычно я неплохо контролирую свое эмоциональное состоянии. Меня этому в Семье учили, да и в Отряде психологи-менталисты не зря свой хлеб ели. Но сегодня привычные техники разбивались о все крепче шумящий в голове голосок, прямо таки кричавший: «Подозрительно!».

И уж совсем я напрягся, когда увидел, какой девочки приготовили стол! Чего на нем только не было. Ассорти, мягко говоря, было странным, но все такое любимое: хинкали, несколько блюд японской кухни и ее «обрусевших» аналогов типа ролл, мяса барбекю и квас. Пил бы — наверняка бы еще и бутылочка беленькой стояла бы… А нет, вру! Вон она! Не сразу заметил… Прохладненькая…

Ее мы, конечно, сейчас уберем. В наш стратегический запас. Но факт есть факт…

— Подготовились! — Констатировал я, позволив усадить себя за стол.

— Да! — Синхронно кивнули обе.

— Так, вертихвостки! — Потребовал внимания.

— Эээй! — Тут же возмутились обе вполне уже натурально.

Какие-никакие (в смысле, по лесам и всяким гиблым местам шастающие с мутным мужиком при сомнительной репутации!), а все ж дворянки. А у них там свои загоны по всему спектру интимных отношений. И не дай бог чего где вылезет! Только и останется, что всю жизнь под скрытом проходить.

Утрирую, конечно! Но все же…

— Алена, Рита! — Уже взмолился я. — Я зверски голоден!

И никакой ужин пару часов назад отменить этого факта не смог — очень уж активный день выдался. Нет, какое-то облегчение вечерний прием пищи, конечно, принес, но к уничтожению добавки я уже был готов подойти со всей ответственностью.

— Но мы не поедим, пока вы не расскажете, что вам от меня надо.

Аппетит мне это не испортит, я надеюсь, а так хоть «сладкая пилюля» достанется в утешение.

— У меня проблема! — Выдохнула водница негромко.

Но уверенно. Пришлось приподнять бровь вопросительно, как бы намекая, что лучше перейти к теме.

Мой желудок согласно заурчал.

— Меня домогаются! — Выпалила она суть.

— С одной стороны, могу понять. — Окинул я взглядом девушку с ног до головы.

И нет, не сухой я и жестокий. Просто мне понять нужно, кто это такой может быть. И почему его еще род в асфальт не закатал?

Кстати, девушки ремарку поняли правильно. А потому и возмущаться особо не спешили.

— Так, давай по порядку, — предложил я. — Кто, где, когда, почему еще жив⁈

— Ольденбургский. — Коротко выдохнула Алена.

Оу! Одно слово, а какой эффект. Родственная Романовым ветвь, на секундочку. Тут даже не обязательно спрашивать кто именно. ЛЮБОЙ. И даже Громовы и Кареевы им не указ.

— Что хочет? — Краткость — сестра таланта.

Алена поморщилась.

— Не поверишь, жениться!

— На кой хрен⁈ — Не удержался я.

— Эээй! — Тут же возмутилась моя «холодная» напарница. — Ты ничего не перепутал⁈

— Нет-нет, Ален, ты красива, умны, обворожительна и сексуальна!..

— Продолжай! — Потребовала она.

Как всегда, после этих слов у меня из головы вылетело вообще все, что я знал о комплиментах.

— Так, не перебивая меня, я сам собьюсь! — Пришлось потребовать мне.

— Не поверишь, но он хочет на мне жениться!

— Ну, почему не поверю… — Протянул я, с удовольствием окидывая вторые девяносто Громовой.

Благо она еще не успела сесть, а халатик на ней сложно было назвать коротким даже при очень серьезном напряжении фантазии.

В это раз мое замечание было проигнорировано. Впрочем, особого недовольства я совсем не разглядел.

— Мы встретились на приеме отца, и все: «Люблю, не могу! Жениться хочу!».

Случается, да…

— И как родичи к этому относятся?

— Мои? — Алена вздохнула. — Патриарх лично попросил меня решить ситуацию так, чтобы у родов не осталось повода для конфликта.

Приподнял бровь.

— В смысле, чтобы Ольденбургские не сочли отказ оскорблением.

— То есть, это не расчёт и не какой-то хитрый план? — Поинтересовался я.

— Нет! — Вскинулась водница, явив нам очередную «вспышку» сувоей Стихии.

В комнате стало приятно прохладно. На улице первая жара с духотой, а у нас хорошо… Я прошлым летом специально иногда подкалывал Громову, чтобы помещение охладить. Когда она узнала — такой скандал был! Правда она сначала минуты три просто пялилась в одну точку, пытаясь осознать услышанное. Ее, водницу экстра-класса используют в качестве вентилятора. Пришлось поправить, что скорее в качестве кондиционера.

Громова-старшая чуть с хохота не померла, когда услышала!

— Там все упирается в желание одного сопляка! — Возмущенно всплеснула руками девушка.

— Пффф, — только и фыркнул я. — Так в чем проблема?

— Он четвертый наследник династии. — Негромко выдала она.

— Ох, мля…

Да, при таких раскладах любимая матушка вполне может «за сыночку обидеться». А это не война, нет. Но неприятности. Возможная потеря некой доли уважения.

Слышал я про жену патриарха их династии. Говорят, что Ирина Федоровна та еще су… существенная стерва. Но сыночку любит до безумия. Однажды во время визита в Вологду она приказала снести парк только потому, что ее старшенький не удержался на лошадке-карусели, проигнорировав настойчивую просьбу пристегнуться.

Та еще репутация о Ольденбургских. Но и без них нельзя. Очень многие вопросы через эту династию решаются куда проще, быстрее и дешевле. Ну, заводик где какой императорское расположение на строительство пробить, дворец в центре Петербурга прикупить, прошение какое подать… Но это только в случае, если династия к тебе расположена.

— Ох, мля… — Повторил я. — Хотя, а в чем проблема-то? Тебя из Отряда кто отпустит-то⁈

— Отпустить-то может и не отпустят, — рассудительно влезла Кареева, до того смирно от дисскуссии воздерживавшаяся. А вот куда-нибудь в поближе к Зимнему перевести на синекуру — это вполне в их силах.

«Ох, ты!..», — оценил я. А вот это проблема. Не хотелось бы мне нашу тройку разбивать. Очень.

— Вот-вот! — Опять ударились в синхрон девочки, явно попытавшись изобразить взгляды какающих котиков.

— Ладно, как мы его завалим? — Спокойно поинтересовался я.

— ЧЕГО?!!! — Слажено взревели обе, буквально подпрыгивая на месте.

— Дэн, ты рехнулся, что ли⁈ — Алена едва ли не схватилась за сердце.

Интересная у меня репутация — поверили в такую вероятность девушки мгновенно. Интересно, если им сообщить, что я ногу сломал они спросят у меня «Какую?» или «Кому?».

— Это же близкие ИМПЕРАТОРА! — Взревела в том же ключе Рита.

— Уже ближе к истине. — Усмехнулся негромко- всегда знал, как привести девочек в рабочее состояние.

Вон какую бодрость словили сразу же!

— Отлично, тогда расскажите мне ВЫ, чем я могу помочь!

Есть хотелось невероятно, а они тут хороводы водят… Нельзя так с моим бедным желудком.

— Помоги нам избавиться от него! — Выпалила Громова.

— Нам?

Вот это заявление. Он что, на обеих моих напарниц позарился что ли⁈ Тогда одно могу сказать — дебил!

— Я подругу не брошу! — Тут же откликнулась Кареева.

— Ладно. — Решился я. — Помогу. Только давайте договоримся на берегу: в блудняк совсем уж не вовлекайте, ладно? Алексеевы против Ольденбургских совсем-совсем не пляшут!

— Спасибо! — Выдохнула Алена, делая два шага вперед… Для того чтобы обнять меня.

— Ты чего?.. — немного даже смутился от столь жарких объятий я.

— Спасибо тебе!.. — Всхлипнула девушка.

Ну… Тут понятно.

— А… А ты чего⁈ — Не удержался я.

— Да просто так! — Отмахнулась Кареева.

Но руки не убрала.

— Садись, сын! — предложил отец.

Странно, обычно раньше такое начало ничего хорошего как-то не предвещало. Но сегодня привычного трепета я не испытывал. Возможно потому, что виноватым себя ни в чем не чувствовал. да и такое понятие как проблема я в последнее время пересмотрел однозначно.

— Доброе утро, папа, — коротко склонил голову я.

В отчий дом я заявился около девяти утра, отгуливая очередной выходной во время «затишья» после нашего «выступления» при переговорах с Соловьем. Уверен, там сейчас такие спецы землю носом роют, что криминальный мир Петербурга временно уходит на летние каникулы. Да и вообще сейчас большинство старается поменьше «движений» совершат. Ведь как водится у спецслужб, правды все равно никто не знает, а мысль «Вдруг меня?» присутствует всегда. Канцеляристы как с цепи сорвались, пытаясь выяснить, это кто же такой умный смог отправить на разборку снайпера и одаренного. Конечно, не самого сильного. Но самого факта его участия уже вполне хватает, чтобы в очень серьезных кабинетах начали чесать затылки столь крепко, что «скрип» аж до уличного дна долетал.

— Теперь ты работаешь на меня, — скупо сообщил Николай Васильевич.

В детстве мне столь лаконичный стиль общения казался сухостью. Лишь с годами я понял, что он выражал свои чувства так как умел. Словам он обычно предпочитал дела.

— Основания? — пришлось перейти на тот же «диалект» мне.

Я нисколько не против, но в Отряде очень специфическое отношение к секретности. Реально можно огрести за нарушение иных предписанных в подобных случаях процедур.

— 11-АФК-92-Синий. — коротко ответил глава Алексеевых, понимающе усмехнувшись.

Кажется, он даже рад был моему новому отношению к этой жизни. Во всяком случае, в глазах его сквозило нечто вроде гордости. После Артека я не в первый раз замечал подобные признаки. И это было очень приятно.

Легкое чувство удовлетворения не помешало мне вспомнить дату/время и пересчитать ее в актуальный код подтверждения полномочий. Он полностью совпадал с тем, что сообщил мне отец. Ну и прекрасно! Просто на случай НЕ совпадения процедура дальнейших действий была прописана от и до. И уж больно не хотелось бы даже задумываться, как именно я поступлю, если применить ее придется к Николаю Васильевичу.

— Код принят. — усмехнулся я негромко, ощущая себя замком с кодовым набором.

В каком-то смысле так оно и было.

— У меня для тебя хорошая новость, Демид! — улыбнулся батя своей самой широкой ухмылкой. — Вашу тройку отдают под мое начало. Тебе, в отличие от твоих коллег, даже к новой личности привыкать не придется!

— И кто же я на этот раз? — усмехнулся в ответ, про себя отметив, что неплохо было бы спросить у нашего преподавателя сценического искусства, как при постоянной смене личин не сойти с ума. — Надеюсь, не мамка в борделе⁈

Отец соленую шутку любил. Конечно, если поблизости не было мамы.

— Демид Николаевич Алексеев, — коротко сообщил собеседник, усмехнувшись.

«Интересный опыт, однако!», — решил я. Все-таки играть самого себя мне еще не приходилось ни разу.

— Но?..

Вот крепла во мне уверенность, что не все так просто. Отец хоть и скуп был на эмоции, а все ж в малейших изменениях его настроения я разбираться научился.

— … Мой наследник, — продолжил отец. — Повеса, раздолбай и мажор. Все это тебе не слишком-то и надо, но «батенька велел», пообещав заблокировать карточки и доступ к благам земным, вот ты и таскаешься.

Улыбнулся, представив себе этот образ. А что! Удобно. Появляйся когда хочешь, делай что должен. И слово тебе хрен кто скажет.

— А по факту? — поинтересовался я.

Все-таки сильно сомневаюсь, что отец затеял все это просто из любви к искусству, да еще и Санни с Секачом подбил на это.

Я четко убежден, что все мы в отряде слегка того. Но не настолько же! Тем более, контролерами из Канцелярии императорской все это однозначно будет квалифицировано как растрата. Эт ребята прекрасному, может, и не чужды. Но не на рабочем месте. И я в их глазах всего лишь довольно ценный ресурс в подготовку которого вложены деньги. Нецелевое их расходование не предусмотрено в принципе.

— Группа быстрого реагирования. — коротко сообщил Николай Васильевич, откинувшись на спинку стула.

Давно хотел поговорить с отцом на эту тему. Раньше мне как-то не особо интересно было, где именно работает отец. В общих чертах представлял, но… Уже в Лагере я начал заново «пересобрать» все то, что слышал от него. Получилось сооооовсем не густо.

— Пап, а Лешка тебе кто? — поинтересовался негромко.

Если все равно предстоит с чего-то начать, то почему бы и не с главного? Ну, или, на худой конец, самого интересного.

— Руководитель, — негромко сообщил отец.

И как я раньше не замечал эту его манеру держаться скалой, не допуская фактически ни одного лишнего движения. Он даже практически не моргал, чтобы упускать «цель» из виду. Или собеседника.

— Бывший, — уточнил он. — Теперь твой, как я понимаю.

Улыбнулся скупо, но ничего не ответил. Николай Васильевич настаивать не стал. «Я знаю, что ты знаешь… Но распространяться, а так же подтвердить или опровергнуть, права не имею», — оба мы прекрасно знали правила игры.

В общем-то, многое становилось понятно. Очень частая ситуация в иных моментах, когда реальная управленческая структура не совпадает с декларируемой. Доктрина скрытого управления распространена не только в войсках, но и у нас. Я бы сказал, что особенно у нас!

— Отряд имеет собственную сеть коммерческих структур, — продолжил рассказ собеседник, негромко вздохнув. — Автосалоны, мастерские, заводы…

— … Газеты, пароходы? — решил поюморить слегка я.

— И они тоже, — без всякой улыбки кивнул мой глава Семьи.

Ну, допустим. Пароходы — это логистика. Отчего-то я не слишком удивлюсь, если, пусть и не у Отряда именно, с учетом его специфики, но у ИСИ есть и свой небольшой авиапарк. А вот газеты…

— Знаешь, сын, — негромко вздохнул отец. — Вот уж куда я лезть точно не хочу, но совершенно точно знаю, что в институте есть отдел, специализирующийся на информационных войнах. И уж чего там есть, а чего нет, без допусков к «Короне» и «Оку» вообще никто никогда не узнает. И, насколько знаю, выдается он исключительно повелением Главы Канцелярии, либо монархом.

Мигом вспомнились слова Короткова, сказанные Ромову-старшему при знакомстве: «Мы опасны другим. Идеями. А сильная идея способна на многое. Вспомни, как в мире обосрались от „красной угрозы“? И никому не надо, чтобы ты новый „Майн Кампф“ здесь выдумал. Вот возьмем простой пример: здесь существует понятие демократии. Абстрактное такое. Но ты-то видел, как это работает вживую. И как несли „свет“ этой самой демократии партнеры наши… Пассивные. Нет понятно, что демократия — это власть демократов. Никто не спорит. Но просто представь, что если твои знания попадут в руки заинтересованных лиц. Вспомни, скольким „пламенным революционерам“ порвал губу крючок с лозунгом „Свобода, равенство, братство!“.».

Было бы странно полагать, что при всей нежелательности подобных идей на территории империи, их изучают и заранее разрабатывают средства защиты. Или нападения. Но о том не нам думать.

— Мы остановились на структуре коммерческих подразделений Ордена и ИСИ. — напомнил я негромко.

А то что-то мысли совсем не в ту сторону пошли.

— Все они подчинены единой управляющей компании «Промсвязьторг».

Какое странное название… Наши-то купцы и «новые имперские» что-нибудь вычурное скорее предпочтут. Или Фамилию в название выносят. Особенно когда за плечами столетия истории.

— До недавнего времени я номинально возглавлял службу собственной безопасности УК по Санкт-Петербургу и области. Теперь я возглавляю ее реально. Ныне покинувший этот мир Соловей попытался «взять под крышу» несколько автосалонов нашей сети. Именно после полученного «отказа» Соловей и организовал нападение на наш дом. И не только. К сожалению, далеко не всем так повезло, как нам.

Что ж, общая схема понятна. Вполне логично для управления в этом случае держать небольшую боевую группу наготове. Ведь Соловей, конечно, в мир иной отошел. А вот те, кто стоит за его спиной, планов своих не поменяли.

Значит, Старицкий с братьями идут к цели с одной стороны совместно с Ромовым, а мы с другой.

Все понятно и логично.

— Риииита! — Алена схватилась за сердце, закатив глаза. — Неужели я услышала именно это?

Огневка полыхнула восторгом от самой мысли. По счастью, в переносном смысле.

— Демид Николаевич, — с подозрением переспросила она. — Я не ослышалась?

Вот тут-то я и пожалел о своих словах. Казалось бы, уже научился держать язык за зубами. Ан нет! Иногда упарываю вот такие вот косяки на ровном месте.

Но сказанного не воротишь.

— Полная свобода творчества, красотки! — широко ухмыльнулся я. — Но не в ущерб делу!

Да, мажора мне изображать придется. Никто не спорит. Но образ, при всей его специфике, не должен мешать работать! И еще там ряд условий. Так что совсем уж во что-то непотребное они меня не превратят. А так… Да пусть развлекаются.

Первой встала из-за стола, где она что-то записывала в свой ежедневник, Алена. Грациозно покачивая бедрами она модельной походкой буквально подплыла ко мне. За то краткое время, что понадобилось ей на несколько шагов, оа дважды успела окинуть меня оценивающим взглядом с головы до ног.

— Демид, — Негромко прошептала Алена мне на ухо. — А помнишь, ты мне шоколадку из «фонда» не выдал. А я так хотела…

Последнее слово она прошептала столь жарко, что я с трудом заставил себя сосредоточиться на следующих ее словах.

— … А я помню. — Сладострастно закончила она.

— Но ты же сама просила, тебе их больше не давать! — с подозрением насчет некоторых сложностей в моей ближайшей судьбе напомнил я.

— Знаю, Демид Николаевич, знаю! — шепнула она ласково. — Но я так… Хотела!

«Ох уж эти мурлыкающие нотки в голосе!», — оценил я.

— Ты не подумай чего! Естественно, я не смогу бросить тебя наедине со столь сложной и страшной задачей. И уверяю тебя, что со всей ответственностью подойду к ее решению!

Ох, не нравится мне этот фанатичный блеск в глазах. Так и захотелось вслед за героями Фенимора Купера проверить, успею ли я за полчаса добежать до канадской границы.

— А ты? — поинтересовался негромко, обернувшись к Кареевой.

К своему ужасу, я увидел в ее глазах все тот же фанатичный блеск и предвкушение.

— Тебя-то я чем обидел и чего не дал?

— А мне за подругу обидно! — Улыбнулась та столь откровенно, что желание смотаться куда подальше стало просто нестерпимым.

Однако я все же пересилил себя и заставил с независимым видом развалиться на диване. Типа все мне ни по чем.

Девочки разубеждать громогласно меня не стали. И даже угрожать коварно.

Они стали обсуждать!

— Сначала к целителю — волосы нарастить надо. — обозначила первый шаг к моему преображению Алена.

— А затем в салон к мадам Клод! — мечтательно подхватила огневка.

Очередная строка легла в ежедневник ее подруги.

— Но там же за месяц надо…

— Ничего, я договорюсь! — заверила Рита.

— А на педикюр куда? — тут же перешла к следующему пункту водница.

«ЧЕГО⁇!!!» — усмехнулся я. В общем, хоть не доводилось пока, но ничего против не имею такого эксперимента. Но не в один же день еще с тремя четырьмя процедурами, которые они уже успели вписать в ежедневник Громовой за неполную минуту.

— Чистка зубов…

— Маникюр…

— Чистка лица…

— Эх. — вздохнул себе под нос я, доставая пистолет.

Под внимательным взглядом личсичек-магичек я дослал патрон и… Положил его на стол.

— Услышу слово эпиляция — осерчаю. — негромко прокомментировал свои действия.

— А?.. — тут же вскинулась Кареева.

— И депиляция тоже!

— Это. Мой. Сын.

Слова падали на неподготовленную почву подобно камню — глухо и жестко.

— Здрааасьте! — беспечно махнул я рукой, выдав одну из своих самых дебильных улыбок, для закрепления добавив многозначительное междометие. — Хы!

Удивительно, но у меня получилось не переиграть. Уроки нашего преподавателя сценического мастерства сработали и здесь.

Сознание же, не смотря на кривляния тела и лица продолжало холодно анализировать обращенные ко мне лица более чем полутора десятков собравшихся. Руководители территориальных отделов, промбезопасность, представители юридической службы и, конечно, боевого крыла организации. Среди собравшихся оказался и Секач. Алексей смотрел на меня одновременно с легким презрение и интересом. Словно на обезьянку с ярким хохолком в вольере. За которой, с одной стороны, и понаблюдать интересно, а, с другой стороны, этот «примат» и собственным гуано кидаться способен, коль ты ему не понравишься особо.

— Сядь, Демид. — властно кивнул отец.

В его голосе все явственнее слышались отзвуки металла. Но чувствовалась в нем и легкая толика смущения.

— Хорошо, пап! — вновь кивнул я, садясь во главе стола.

Никто не указал мне на ошибку и наглость. Лишь над столом на миг пронесся «ветерок» шепотков, хмыков и негромких восклицаний. Однако вслух высказаться не посмел никто. Очень уж своеобразная была репутация у моего отца. Да и среди собравшихся нашлось немало тех, кто мигом сообразил, как именно можно реализовать влияние на сынка босса с максимальной для себя выгодой.

— Демид, — коротко и очень терпеливо выдохнул отец. — Это мое место. Пересядь на кресло слева.

— Ну… — еле слышно произнес я поднимаясь.

Все-таки так прямо и так тупо в стиле «Ну оно же красиииивенькое!» было бы уже как-то слишком.

Зато я не отказал себе в удовольствии секунд пятнадцать под общим взглядами устраивать собственный филей на предложенной «сидухе»!

«А все-таки молодцы, девчонки!», — мысленно оценил я, ловя обращенные на меня взгляды, по большинству из которых уже сейчас модно многое было сказать об отношении собравшихся ко мне. Подобранная Громовой в белье незабвенной красавицы Катерины светло-розовая рубашка была баснословно дорогой и… Ужасно сидящей даже на моей, за последний год сильно изменившейся, фигуре. Да и штаны создавали примерно такое же впечатление. Удивительно, но общий образ полностью скрывал крепкое телосложение. А легкая сутулость и слегка расхлябанная, а порой и откровенно шаркающая походка, лишь усугубляли образ «сынка». Правда, кто бы знал, как затекает тело в неестественном положении! После сегодняшнего часового бенефиса мне предстоит полноценная суставная гимнастика и сеанс массажа.

При этом образ смотрелся достаточно полноценным и… Вполне обыденным. Проблема подобных… характеров в дворянских семья существовала во все времена, но последние годы стала приобретать несколько более ярко выраженный характер.

Особенно с появлением всемирной сети. Если раньше о том, что ты дебил (коль не сработали на тебе отточенные веками педагогические методы) знали только внутри рода, то теперь это знание все чаще выносилось в мир.

Кстати, на лицах собравшихся можно было разглядеть все что угодно: презрение, насмешку, попытки оценить возможность использовать меня в своих целях, но… Никак не удивление.

Непотизм у бояр был более чем в ходу.

«Кумовство угробит мир куда быстрее курящих часовых на посту!» — несколько раз повторял при мне полковник Коротков.

— Устроился? — поинтересовался Николай Васильевич, едва я перестал ерзать задницей по скрипучей коже.

Звук должен был бы быть своеобразный и забавный. А уж какой фактурный!

— Да, пап! — воскликнул я важным тоном восторженного дебила, которого впервые пригласили на столь серьезную встречу. — Но кресла бы поменять! А то здесь регулировка не слишком подходит под…

— Хорошо, сын, — кивнул Николай Васильевич. — Обсудите это с Ириной после собрания.

— Конечно! — со всей серьезность кивнул я. — Эргономика — это очень важно.

После этих слов я еще и взглядом обвел всех окружающих. Гордым. Вот мол какие «словья» я знаю. Это одно из тех трех «сложных», что сохранила моя память. Остальные вы тоже услышите до конца собрания.

Лицо отца покраснело. Он прекрасно осознавал, какой урон терпит его репутация. Но это был сопутствующий и заранее просчитанный ущерб. Моя инфильтрация именно в таком статусе была признана более важным фактором, чем легка «соринка» на общественном мнении о моем отце.

— Пр-р-рекрасно, сын, — уже практически прорычал он, сжав кулаки.

Народ это, кстати, прекрасно отметил. Помимо карьеристов, назначенцев и просто «нужных людей» здесь, как минимум, половина присутствовала благодаря собственному профессионализму. А это не мало. У пары человек я явно заметил признаки подготовки в Отряде. Хм.

— Всем добрый день, — начал отец. — Начну с главного. Руководство компании считает нецелесообразным дальнейшее нахождение Короткова Алексея Сергеевича в его нынешней должности. Он переводится в…

Над столом вновь пронесся небольшой гул. Если те, кого я отметил про себя как «серьезных», спокойно восприняли новость, то вот среди остальных явно начались нездоровые шевеления. Кое-где мелькали понимающие ухмылки. Мол, я бы своего тоже на такую должность пристроил, будь у меня такая возможность.

«Ай да батя!» — восхищенно подумал я, мысленно поаплодировав. Двух зайцев одним выстрелом урыл! Во-первых, представил меня «своим». Среди них-то точно мало кто обманулся моим внешним видом. Раз поставили «дурачка» на это место — значит задача такая была. Или он вовсе и не дурачок. В то же время, он собрал здесь тех, кто моментально разнесет по всей структуре «весть»: «Алексеев — то совсем сдал, своего дурачка-сыночку подтянул!». И начнутся нездоровые шевеления вокруг моей скромной персоны. А я получу абсолютно легальную возможность находиться где угодно и творить все, что моей душе угодно.

Гениально!

— Официальный перевод господина Короткова состоится через месяц, — тем временем вещал отец. — За это время он должен будет передать дела моему Демиду Николаевичу.

На некоторых лицах расцвели довольно неприятные ухмылки. Естественно, на лицах тех, кого я счел массовкой, для скорейшего разноса слухов. «Серьезные» были внимательны и собраны. Особенно мне запомнился седой мужчина со шрамом на правой щеке. Выглядел он намного… Серьезнее (слово тут другого не подобрать!) чем на фотографии.

«Солонин Константин Викторович.», — подкинула мне память имя. И только. Я сознательно отказался от ознакомления с личными делами собравшихся перед первой встречей. Хотелось бы создать собственное впечатление прежде чем зарываться в горы папок.

Секач же без всяких эмоций склонил голову. Мол, принимаю решение руководства.

Я же заставил похабную улыбку вылезти на свое лицо. Пусть думают, что я давно обрабатывал отца, чтобы он освободил тепленькое место под своим крылышком.

«Тра-ля-ля, тра-ля-ля!» — дурацкий мотивчик помогал сохранять придурковатый вид. А для полноты образа я еще и слегка «прокручивался» месте с креслом вправо-влево. Чтоб уж точно без внимания не остаться.

Дальше началось само совещание. Отца я слушал слабо. Тем более, конспект его речи у меня был. Так что мне оставалось только демонстративно «скучать» и следить за тем, чтобы растекшееся в кресле тело не приняло привычный собранный вид.

Это было нелегко. Так скрючиться — это надо умудриться. А просидеть в подобном положении буквы «зю» достаточно долго — сущая пытка.

Однако часок я выдержал.

— Благодарю за внимание. — негромко произнес отец в тот миг, когда спина затекла уже довольно сильно. — Константин Викторович, Алексей Сергеевич, задержитесь пожалуйста.

Кабинет опустел секунд за тридцать. Остались только названные товарищи, мы с отцом, да Владислав с Ириной.

— Ирина, сделай нам чаю пожалуйста, — отец устало потер лоб — ему тоже нелегко далось это выступление. — Владислав, ты свободен. Давай по задачам.

Молодой человек кивнул и вышел вслед за… Хм, явно демонстрировавшей образец моральной неустойчивости Ириной. Причем девушка делала это вполне сознательно и с явным прицелом.

— Хм, — выдал я, проводив задумчивым взглядом вторые девяносто помощницы отца.

— Вот теперь верю, — хрипло выдал Солонин с усмешкой и протянул руку. — Константин Викторович. Кость. Заведую отрядами быстрого реагирования.

— Демид, — представился я, стараясь составить как можно более полное впечатление. — Приятно.

— Уровень приоритета запросов — «Красный-три», — добавил Секач, демонстрируя свою знаменитую лихую усмешку… Которую он позволял себе продемонстрировать лишь в очень узком кругу.

— Вот как!

Брови Солонина взлетели на верх. Взгляд стал жестким. Он словно пытался продавить меня своей волей.

«Ну нет!» — усмехнулся я мысленно, взгляда не отводя. Я на уличных котах все детство тренировался. Мало кто способен сравниться со мной в «гляделках». Особенно когда я перестал бояться в них играть. Для полноты образа еще и холодную легкую усмешку добавил.

— Вот теперь верю, — вернул мне усмешку седой мужчина, проведя большим пальцем правой руки по левому усу. — Сработаемся.

— Куда ж вы на хрен денетесь! — Негромко буркнул Алексей.

Мы все негромко рассмеялись.

— Ох, еееееееб! — буквально взревел я, хватаясь руками за грудь.

Свои, естественно!

Но это было и вправду больно! И сложно. Примерно как держать руку над свечкой и не позволить рефлексам отдернуть ее назад.

Ведь мог же увернуться! И не было бы сейчас ожогов и прочих последствий. Но нет, роль требовалось играть до конца. Учитель был бы мной доволен…

А я нет! Больно же невероятно!

— Прости-прости-прости! — щебетала Ирочка, тут же подлетая ко мне с салфеткой.

Заранее подготовленной, ага! А то я не заметил ее маневра. Но то Дэн-Демидид! А Демид-Демик не смог себе позволить среагировать со всем прилежанием. У него едва было несколько мгновений, чтобы подчинить себе рефлексы и не «отдернуть руку».

Но было, черт возьми, очень больно… Помощница отца на мелочи не разменивалась. Хоть бы кофе уже остывший взяла. Так нет же! Почти кипяток.

К такой попке… хитровымудренной еще бы капельку мозгов! Но нет, не тот случай.

— Сними это немедленно! — потребовала она с решительностью исследователя-натуралиста схватившись за мою рубашку.

Пуговицы поддавались ей с привычной легкостью. Возможно, сказывался опыт.

«Хорошо, что пару футболок в моем офисе теперь есть!» — отметил мысленно. Храню на всякий случай. Особенно после того как «абсолютно случайно» заляпал прошлую рубашку соусом во время обеда.

Всего неделю я «жутко занятый» шарахаюсь по офису, а уже с легкостью заслужил прозвище Демик. Этакий слегка наивный домашний мальчик, кроме шмоток и комиксов ничем не интересующийся. Да-да! Некоторые коллеги уже успели разглядеть на моем столе стопку заранее подготовленных изданий, среди которых затесались парочка порнографических изданий, уголки которых «случайно» выглядывали из общего ряда. Кстати, один из них я «едва успел» спрятать при приходе уборщицы. А уж покраснел-то как… Сам собой горжусь неимоверно!

В общем, было о чем посудачить в центральном офисе любителям почесать языками. Таковых нашлось не мало. Настолько «не мало», что даже глухой, слепой и полностью ушедший в работу был уже в курсе кто такой Демик. Даже если совсем того не хотел.

— Какая я не ловкая! — продолжала щебетать Ирочка, буквально стягивая с меня рубашку.

Надо сказать, что получилось у нее очень ловко! Я едва успел заметить, как остался на общей кухне голым по пояс.

— Надо же застирать! — как само собой разумеющееся выдала девушка, глядя на меня честными наивными глазами.

— Да что же… Да как же… — Продолжал щебетать я, краснея, бледнея и вообще демонстрируя крайнюю степень смущения, а после капризно добавил с порцией тихого ужаса в голосе. — Я это больше не надену!

Девушка застыла со скомканной бледно-розовой рубашкой в руках.

— Но как же… я… простите меня, Демид Николаевич! — щебетала она на все лады.

Кажется, я под это дело даже пару слезинок выдавил. Не уверен, что получилось, но я оооочень старался.

— Моя любимая рубашка… — продолжал хныкать я, потирая пострадавшую грудь.

А молодец, девочка! Нет, правда. Выбор места и времени атаки, идеальный «первый удар» и тут же развитие успеха!

Да и дистанцию сейчас она выбрала идеальную. На грани приличий, но вполне достаточно, чтобы обдать меня тонким запахом духов и молодого девичьего тела. Да и взгляд куда ни кинь, а все равно упирает в загорелую грудь красавицы, едва не выскакивающую из совсем не невинно расстегнутой зеленой рубашки.

Девушка потеребила свой воротничок, акцентируя мое внимание на своих «богатствах».

— А вы сильный! — Тут же переключилась она, с такой жадностью рассматривая мое тело, что едва не спровоцировала абсолютно естественную реакцию организма.

Повезло. Все-таки у меня сложение не предполагает «терку» пресса. Лишнего жира, правда, тоже не очень много осталось. «Истопил» весь на тренировках… Хотя окрепшие за последний год руки все равно перевиты жилами. Так что крепость организма нужно как-то объяснить.

Я неуверенно улыбнулся:

— Штангу поднимаю, — «скромно» и в то же время смущенно сообщил я, но тут же добавил. — Папа заставил. Я на танцы хотел, но отец сказал, что мужчина должен за себя постоять!

И вид такой сделал, будто готов «стоять» хоть сейчас и за кого угодно.

Аж надулся весь!

Выглядело это все, похоже, довольно потешно. Во всяком случае, Ирочка негромко хихикнула в ответ на мое самоуверенное заявление. Но во взгляде появилась вполне искренняя заинтересованность в результате ее «операции».

— Это правильно, Демид Николаевич, — жарко выдохнула она, аккуратно подавшись вперед, но в любой момент готовая сделать шаг назад, чтобы не спугнуть уже проглотившего наживку клиента. — Мужчина просто обязан защитить свою женщину ото все-всех опасностей!

Ну в ответ на такое Демик может только гордо надуться! Что я и проделал. Даже мышцами неуклюже поиграл. Как в плохих порнофильмах перед основной сценой. Впрочем, отчего-то крепнет во мне уверенность, что сочти меня девочка чуть порешительнее, наверняка мы бы уже заняли одну из туалетных кабинок. Но нет, она нарезала круги подобно акуле, уже наметившей жертву, но пока выжидающей момента для последнего и решительного… То есть, возможности скрепить негласный контракт, расписавшись на простыне. Правда, не кровью. Не тот случай. Но все же!

— А это что такое?

Ее пальчик с милой непосредственностью пробежался по моей груди.

Я слегка поморщился. Воспоминания о полученном синяке на полгруди было неприятным. Это Кареева, из чьего гаража мне перепала «Миата», насладившись моим стилем управления одной из ее машин, доходчиво и явно объяснила мне, что можно бросить женщину, страну и даже императорскую присягу… но вот сцепление бросать нельзя!

Естественно, я ответил, переведя бой в партер. Ну когда еще выдастся возможность с самой Маргаритой покувыркаться. Так что «возня» была долгой, веселой и… Я не заметил, чтобы кто-то из нас слишком уж стремился поскорее завершить процесс. Мы им наслаждались. Чисто из любви к искусству, да!

— Упал и ударился, — сморщился я еще сильнее. — Не успел к целителю зайти…

И вот под эти слова замечательно подошли глазки какающего котика. Я этот взгляд хорошо отработал. Еще в лагере. Громова-старшая, когда случайно увидела его в первый раз, сначала хохотала как ненормальная, а затем отправила меня тренироваться… с видеокамерой.

Упражнение на словах было простым. Состроить умильную рожицу в объектив и держать ее как можно дольше… пока идет выхват оружия и наведение на цель. Сначала плохо получалось. Едва мозг переключался из режима «лицедейство» в положение «бой» мое лицо застывало холодной маской. Но со временем научился. Лишь в самый последний миг перед холостым ударом бойка глаза мои становились холодными и сосредоточенными.

С таким результатам я к майору Громовой и явился. Так покачала головой, просмотрев примерно три десятка попыток и выбрала три.

— Вот на это и ориентируйся! — ткнула она пальцем в экран видеопанели, где застыло мое лицо. — Когда-нибудь это может спасти тебе жизнь.

И я тренировался. Как минимум, пару раз в неделю во время холощения. Ну, то есть, работы с оружием без непосредственного выстрела. И делаю я это до сих пор. Не меньше пары подходов в неделю минут по пятнадцать. А то навык — штука такая. Не успеешь обернуться, и уже непонятно куда и чего подевалось.

— Бедненький… — Ирочка задумчиво провела тонким нежным пальчиком по моей груди словно бы в задумчивости, но стоило ей достигнуть пряжки ремня, как она словно бы встрепенулась. — Ой, простите меня, пожалуйста, Демид Николаевич! Я тааак увлеклась…

И язычком, егоза такая, мягко так по губкам провела. Пока своим. Но я отчего-то не сомневался, что совсем скоро… много чего интересного случится. Хотел было добавить про себя, что главное не тупить, но это был не тот случай. Девушка намеревалась взять меня в оборот на полном серьезе. И будь я даже самый тормознутый затупок в мире… В общем, ясно.

— Демид Николаевич… — жарко выдохнула Ирочка. — Вам бы переодеться… А я…

— У меня в шкафу есть запасная рубаха, — заверил я, стараясь говорить глухо и сбивчиво.

Пришлось даже имитировать загнанное дыхание, словно только что «червончик» в полной выкладке да с интересностями всякими отмотал.

— Так я пойду принесу, да? — жарко выдохнула девушка, плавно отстраняясь от меня. — Я мигом.

И вылетела с кухни, послав коротки расстроенный взгляд в сторону Владислава, только что зашедшего с кружкой в руках.

— Развлекаетесь, господин Алексеев? — насмешливо поинтересовался он, направляясь в сторону кофейного автомата.

— Я… Я не… Она сама… — «попытался» выдавить я из себя.

Такая «решительность» заслужила еще один презрительный взгляд. В чем-то даже ревнивый.

Хм… Впрочем, я тут в каждом взгляде столько непередаваемых эмоций ловлю, что хоть коллекцию собирая от зависти откровенной, до холодно-равнодушной ненависти.

— Понимаю, понимаю, — согласился Владислав, делая глоток из чашки. — Каждому мужчине…

Это слово он выделил особо, явно став свидетелем этой части нашего с Ирочкой разговора.

— … должен попробовать себя в настоящем деле.

И еще головой так понимающе покачал, не оставив у меня вообще никаких иллюзий на свой счет. Но вот Демид-Демик только запричитал в восторге от того насколько его здесь ценят и поддерживают:

— Да-да-да! — закивал я головой подобно собачке, что так любят ставить на приборную панель иные таксисты. — Вот и папа говорит…

Мне пришлось разливаться соловьем в щебетании, ничуть не уступавшем ирочкиной импровизации. Одно слово «папа» я повторил раз десять. Суть же моей речуге сводилась к тому, что я просто счастлив, что мне доверили Самое Настоящее Дело!

Естественно, от подобных заявлений молодого парня, путь себе прогрызавшего с самых низов, буквально перекосило. Демик, естественно, ничего не заметил, продолжая корчить из себя непуганого идиота из заповедника под названием «сытое и безоблачное детство».

— И чем ты занимаешься… по работе? — очередная усмешка стала признанием моей успешной актерской игры.

Ну а теперь побольше воодушевления!

— Оооо, я папе помогаю! — вновь «папкнул» я. — Документы ношу, из копирую и подшиваю. И даже подписал пару раз!

Вид гордого индюка, выполняющего работу, с какой и трехлетка справится, если поставить ему табуретку, чтобы дотянуться до кнопки «Копи», окончательно расстроил Владислава.

— И как, справляешь? — едко выдал он, явно борясь с желанием запустить мне кружкой в голову.

— Ага! — с улыбкой жизнерадостного дебила выдал я, для верности даже кивнув, но тут же пригорюнился. — Только вот платят мало очень.

Все-таки парень передо мной был неплох. Не смотря на довольно жесткое разочарование как кадровой политикой компании, так и нынешним жизненным отрезком в целом, он даже относительно в рамках поинтересовался:

— Ну-ну… И сколько же ныне платят за такой каторжный труд?

Насмешку в голосе было довольно сложно услышать.

Ну я не растерялся. Назвал сумму, раза в три превышающую денежное довольствие Сергеева.

Тот едва кофе не поперхнулся.

«Ну а что ты хотел, дорогой?» — философски подумал я. Это тоже проверка. Любят, знаешь ли, большие дядьки такие устраивать, совмещая приятное с полезным. Поведешь себя правильно — честь тебе и хвала с новой должностью в придачу. А позволишь эмоциям взять вверх… Ну извини тогда.

— Все хорошо? — испуганно спросил я.

— Все… хорошо, заверил меня собеседник. — Кофе горячий.

— Знаю… — грустно подтвердил, разведя руками.

— Ну-ну… — повторил Сергеев еще раз.

Для него совершенно явно не было секретом, для чего именно Ирочка этот кульбит с кофе затеяла.

— А денег мало, да… — грустно потупился я. — Ну почему их выдают только раз в неделю?

— Неде… кха-кха…лю?!!

— Очень горячий кофе, да? — невинно поинтересовался.

Хотел еще по спине постучать, но решил что это был бы уже перебор. Как бы мне потом не постучали. В печень.

— Да ты совсем оху… — начал было молодой мужчина.

— Владик! — звонкий голос Ирочки не дал ему закончить фразы.

Хотя, видит ТОТ-КОМУ-ПОЛОЖЕНО, хотелось ему мысль довести до логического завершения неимоверно. Громко, четко и несколько раз.

— Хорошего дня тебе… Демид, — скорчил кислую рожу Владислав и покинул общую столовую.

— Эй! — попытался было окликнуть я его, но тот уже захлопнул за собой дверь. — Он кофе забыл…

За неимением других фигурантов пришлось пожаловаться помощнице отца мне.

— Спешил, наверно, — задумчиво оглянулась на только что хлопнувшую дверь та, но тут же встрепенулась. — Демид Николаевич, ваша рубашка!

Я неловко натянул на себя верхнюю часть своего гардероба. А девочка делала вид, что совсем-совсем ничего не видела. И будто не для нее я специально оставил на полке шкафа каталог женского белья. Очень даже, кстати, откровенного.

— Демид Николаевич! — вновь затараторила она. — Простите меня, пожалуйста. А давайте я вам новую рубашку куплю!

— не надо… — попытался было отмахнуться я.

Но Ирочка в «котика» умела играть ничуть не хуже меня, а потому ей довольно легко удалось «развести» меня на поход по магазинам.

Особенно, когда она обещала примерку и показ выбранных лотов специально для меня (ей, бедняжке, совсем не с кем сходить по магазинам!).

Надо ли говорить, что затащить она меня собиралась в тот самый отдел, на чей каталог она только что наткнулась.

Демик просто не мог не согласиться. Тем более, стать элементом проверки мне полагалось не только Владислава.

Длинный у меня список. Буду, по возможности, сокращать.

— И все? — голос мой был сух и сосредоточен.

Это было совсем неправильно. А потому я глубоко вздохнул и признался:

— Я не умею вести такие разговоры, — негромко выдал собеседнице. — Просто знай, что мне не все равно.

Инга понимающе кивнула. Но ничего не сказала. Вернее, не совсем так. Она все, что считала нужным, уже сказала.

— И ты же прекрасно понимаешь, что та девушка…

Блондиночка сделала жест рукой, предлагая мне не объясняться. Вышел он довольно мягким и тактичным. Однако в целом какой-то странный привкус от разговора убрать так и не смог. Его не получалось смыть даже действительно прекрасному кофе.

— Понимаю, Демид, — кивнула она. — Вернее, верю. Но дело не только в ней.

Теперь моя очередь настала слегка помолчать и предложить девушке завершить свою мысль.

— Но пойми и ты меня, — продолжила Инга, сделав небольшой глоток воды. — Я тоже не хочу быть удобной девочкой — запасным ародромом. У тебя своя, судя по всему, достаточно интересная жизнь. И вряд ли ты планировал связывать ее со мной, верно?

В целом, да. Но и заканчивать довольно приятные отношения так быстро я не планировал.

— Я договорилась о переводе. Здесь мне учиться больше не дадут.

Понимаю. Это не противостояние с кем-то одним, кого можно припугнуть или даже прибить на крайний случай. Просто вокруг человека образуется ореол из двух слов «есть мнение…». И если оно не совпадает с общественными ожиданиями, то доучиться и получить диплом в столичном вузе у Ладиной тоже не получится.

— Демид, — оторвала меня от невеселых мыслей красотка. — Ты мне правда очень помог. Я благодарна тебе и твоим друзьям. Так «хлопнуть дверью» без вашей поддержки я бы не смогла! Да и перевод оформили без задержек, а уж характеристику какую написали… Ммм!

Девушка на миг прикрыла глаза и довольно улыбнулась.

Ну что ж… Если нынешняя «репутация» ей помешает доучиться в Петербурге, то на малой родине мало кто пикнуть посмеет. А то вдруг из столицы на выручку «мутной студентке» рванет десант с Великими фамилиями?

— То есть, уезжаешь… — негромко скорее переспросил, чем констатировал я.

— Да, — вполне твердо ответила блондиночка, для уверенности кивнув головой. — Мне нужно строить свою жизнь…

«… А не ждать, пока некий Алексеев нагуляется где-то там и соизволит почтить редким визитом!» — мысленно закончил про себя я.

Кстати, позицию девушки действительно понимал. И, в некотором роде, даже принимал. Вот только, не смотря на все разумные доводы, в душе все равно поселилась какая-то легкая грусть.

Я понимал, что она скоро пройдет и все будет по прежнему. В конце концов, мы не десять лет прожили душа в душу, но все же.

— Когда ты улетаешь?

Инга вытащила из сумочки билет и протянула мне.

— Отвезти тебя до аэропорта? — поинтересовался негромко, рассматривая яркий квиток в своих руках.

— Не стоит, — мягко покачала головой девушка.

Склонил голову. Выбор дамы. Мне было бы не сложно… Хотя, с другой стороны, а если меня дернут по тревоге, то что тогда?

Поразмыслив несколько секунд, я вынужден был признать, что решение Инги мне хоть и не нравиться, но я его понимаю вполне.

Очередная горько-пряная волна прокатилась по языку. Задумавшись, я автоматически сделал глоток из нетронутой к тому времени чашки.

— Что прости? — негромко переспросил я.

Кажется, блондиночка что-то спросила.

— А как же прощальный секс? — повторила она собственный вопрос.

Я улыбнулся от этой мысли. Затем негромко рассмеялся. А через миг призадумался.

Чуть подавшись к лицу девушки я медленно покачал головой, не отводя взгляда от ее глаз.

— Нет, Инга, не стоит.

Кажется, девушка вздохнула… с облегчением⁈

Нет, я ей резко не опротивел. Вовсе нет. Как и она мне. Более того, пришлось приложить немалое усилие. чтобы выдавить из себя именно такой ответ. Тело-таки требовало прямо противоположного. Однако я прекрасно знал, что потом будет еще сложнее. И в чем-то даже хуже.

— Тогда?.. — негромко переспросила она.

— Иди уж, — махнул рукой на прощание.

Блондиночка подалась впереди и неловко поцеловала меня… в щеку.

— Адрес оставь, — шепнул я негромко, отзеркалив поцелуй.

— Уже у тебя на почте. — сообщила Ладина и стремительным шагом отправилась на выход.

Вообще-то, подобную связь рекомендуют рвать сразу и основательно. Но… Вот так вот.

Задерживаться не стал. Сразу же после ухода Инги расплатился и вышел на улицу, так что уже через несколько секунд «Миата» подмигнула мне габаритами и приветственно разблокировала двери.

Выруливал на оживленный проспект я на полном автомате. В голове вертелись всяческие разные «глубокие» мысли по типу «И что я сейчас должен был почувствовать!».

Хоп!

Визг резины спереди рывком вернул меня в реальность! Дорогой немецкий лимузин буквально встал передо мной.

Рефлексы оказались куда быстрее разума. На чистых инстинктах я ударил по педали тормоза куда раньше, чем в голову пришло сомнение в ориентации водителя впереди.

— Вот, с*ка! — удивленно рассматривал я «стопы» и трехлучевую звезду мудака, решившего, что ему можно останавливаться прямо посреди довольно плотного потока. Даже в сторону не свернуть ведь!

Вз-з-з!

С громким визгом шин колеса «Мерседеса» прокрутились… в обратном направлении!

За три шага, что таки удалось сохранить мне между капотом собственного авто и крышкой багажника «мерса», тяжелая машина не успела набрать высокой скорости. Но тряхнуло все равно знатно!

Бум!

Голова мотанулась вперед. Что-то неприятно хрустнуло в шее. Кажется, слегка потянул мышцы.

— Вот, с*ка! — Вновь оценил я, стараясь на ощупь оценить ущерб.

— А ну вылезай, скотина! — Неслись голоса снаружи.

Кажется пассажир и его водитель-телохранитель приверженцами техник типа «отпустить ситуацию и успокоиться» не были от слова совсем.

«Ну ладно!», — решил я. Мне тоже интересно, кто там такой умный и с направлением движения определиться не способный.

— Ба, знакомые все лица! — вынужден были признать я. — Господин Третьяков с собственной персоной!

Тут, главное, улыбаться пошире.

— Какими судьбами?

Вовка остановился на миг. Охранник тоже сбавил шаг. Все-таки главная его задача — «держать объект», а вовсе не участвовать в его разборках.

Третьяков замер. Примерно секунды на три. Кажется, до того он хотел выпалить какую-то речь, но сбился.

— Алексеев, совсем охренел, да? — выдал он, зло ощерившись.

Возможно, в ответ он ожидал уверений в моей невиновности. Но вот фиг вам. Будем ломать игру!

— А то! — заверил я. — В последнее время такой охреневший стал, что прям в зеркало смотреться не могу!

Отлично! Опять задумался. А мне каждая секунда в тему. Это время унять адреналиновый шторм и взять ситуацию род контроль.

— Ты хотел напасть на меня, да? — кажется, адреналин сейчас бушует не только в моем теле.

И не на меня он играет сейчас, а на медленно уже успевших «абсолютно случайно» появиться рядом свидетелям.

«Будь проклят тот день, когда изобретут какие-нибудь мелкие камеры!», — мысленно решил я. Представить страшно, если записывающее устройство можно будет совместить, например, с мобильным телефоном. Они бы сейчас еще и снимали!

С другой стороны бездушная запись наверняка бы «запомнила» мои следующие слова. В отличие от свидетелей.

— Так это ж ты сдал назад! — усмехнулся я довольно громко.

— Ты бредишь! — нагло усмехнулся Третьяков. — Пьян, что ли⁈

Тоже неплохой заход, кстати. Увы, но многие благородные вполне могут себе позволить «чуть-чуть понарушать закон». Так что экспертизу он организует наверняка. А уж если чего найдется…

— В отличие от твоего водилы в коробке передач не путаюсь!

Вот теперь мой бывший однокашник по гимназии просто расцвел. Он получил что хотел.

— То есть, Демид Алексеев, ты обвиняешь слугу моего рода! — воскликнул он довольно. — Прекраааасно! Я считаю это оскорблением всех Третьяковых!

Вот оно и прозвучало. Слова, ради которых все мы здесь и собрались. Третьяковым зачем-то нужно было бросить вызов всем Алексеевым. И они вполне грамотно разыграли ситуацию. Хотяяя…

— Я еще и во лжи наследника Третьяковых обвиняю. — Громко и ясно сообщил я.

Как-то незаметно и очень быстро на место происшествия прибыла полиция. Свидетелей обязательно опросят. И последняя моя фраза в протокол попадет обязательно.

Ну так ведь для того и старались, верно?

— Ты попал, Алексеев! — улыбнулся неожиданно расслабившийся Владимир.

Он свою задачу выполнил.

— Майор Краснов, — подошел ко мне пузатый дядька в форме. — Позвольте ваши документы.

Я не возражал. Пусть смотрит.

— Лежать, мля! Мордой в пол, с*ки!

И никаких вам «Не изволите ли?», «А не могли бы?» и уж тем более без всякого почтения к благородию его Владимиру Третьякову. Просто положили всех мордами на асфальт и вся недолга.

Причин такому обращению было две. Во-первых, Кареевы могли себе такое позволить, не слишком задумываясь об ответке и, во-вторых, это была не просто гвардия рода, а группа быстрого реагирования, натасканная лично Санни для особых нужд дорогих родственников. У Громовых таковые тоже имелись.

— Магомед. Бероев, — от любования столь радостным моему сердцу пейзажем отвлек спокойный голос с едва заметным гортанным акцентом. — Гвардия Кареевых.

Я обернулся. На меня смотрел невысокий, но плечистый и жилистый крепыш в черном камуфляже без знаков различия. Вооружен он был довольно стандартно — пистолет и автомат без следов тюнинга. Однако довольно нетипичное для большей части силовых структур расположение оружия сразу выдавало в нем человека, прошедшего аналогичную моей подготовку.

— Демид. Алексеев, — в тон откликнулся я, дружелюбно кивая в ответ.

Дружелюбие — вещь вообще полезная. С коллегой, почти наверняка, общаюсь. Да и в общем идея хамить вооруженным людям, которые с полным на то правом положили мордой в пол представителей не самого последнего семейство и парочку старших офицеров МВД, мне казалась не самой удачной. И это если забыть о том, что все это они проделали с показным удовольствием.

И мести не боялись ничуть. Имена Великих родов защищали бойцов покруче бронежилета. Конечно, ни одна Фамилия такими возможностями злоупотреблять не будет. Ведь помимо всего прочего есть и общественное мнение. А с ним шутки реально плохи. Но вот в данной ситуации действия кареевских гвардейцев были полностью оправданы.

Ныне же никто подобные действия не осудит. А лично я картиной так и вовсе наслаждался от и до.

С удовольствием прикрыв глаза я сосредоточился на том, чтобы как можно ярче запомнить приятные воспоминания. Когда еще доведется увидеть, как наследника Третьяковых так ткнут носом в его собственные косяки.

Это было очень красиво. Казалось, не успели еще остановиться в визге стираемых шин тяжелые внедорожники, как спецы рода моей напарницы уже распахнули дверцы и начали ловко брать ситуацию под контроль.

— Но позвольте! — попытался было возмутиться потный и толстый майор Краснов пока Третьяков и его охранник пытались сообразить, что именно происходит.

— Не позволю, — хмыкнул тот самый Мага.

— Но я наста… Ик!

Крепыш просто и незатейливо сунул кулак под нос майору. К тому времени его люди уже оцепили место событий и были вполне готовы к любым неожиданностям.

Полицейский заткнулся мгновенно. Только издал некий неопределенный звук. В смысле, я так и не смог понять, воспроизвел он его верхней или нижней частью туловища. Впрочем, в его случае они были весьма похоже, так что гадать смысла не имело.

— Вы понимаете с кем говорите?.. — Рявкнул Третьяков, заметив, что среди бойцов представителей рода пока что-то не видно.

Ему не ответили. Просто оттеснили от машины. Но пока относительно вежливо.

— Оружие, пожалуйста, — негромко попросил Магомед, обращаясь к телохранителю.

Тот попытался было что-то вякнуть:

— Но…

— Оружие. — терпеливо повторил кавказец, протягивая руку в сторону неудачливого «бодигарда».

Он явно не успел среагировать на изменение обстановки хоть как-то.

— Я бы попросил!.. — действительно попросил он.

Просьбу проигнорировали. Самым наглядным образом. Со внесением в личное тело. В области живота. Кулаком.

Распрямился здоровый мужчина в прекрасно сидящем костюме уже с оружием в руках. Благо держал он его за ствол таким образом, чтобы ни у кого и мысли в голову не пришло, что он куда-то там собирается выстрелить.

— Дебил, мля! — Удивленно прокомментировал этот маневр я.

Рядом хмыкнул один из бойцов, мое мнение разделивший полностью.

В такой ситуации доставать оружие в положении, когда иная сторона заведомо не сможет проконтролировать каждое твое движение… Ну что ж, безумству храбрых поем мы песню. Порой последнюю.

Этому повезло. Ребята все как один оказались с нервами крепкими и опытом богатым. А потому никто не пострадал. Хотя шансы на это кое у кого были очень велики.

Я насмешливо приподнял бровь. Естественно, таким образом, чтобы Третьяков обязательно разглядел мой посыл.

И того сорвало. Бывший однакашник буквально вызверился:

— Ты меня подставил! — взревел он.

И ладно бы он этим ограничился. Так он еще и рвануться ко мне попытался.

— В пол, — коротко скомандовал Мага в тот миг, когда один из его людей уже заканчивал довольно жестко паковать «аж самого сынка замминистра МВД РИ».

— Ну никакого уважения к папаше, — отчего-то выдал я, признаюсь честно, картиной наслаждаясь.

Ко мне обернулся Магомед. Оглядел с ног до головы и чему-то хмыкнул.

Я вопросительно приподнял бровь:

— Ну и чего? — поинтересовался негромко. — На мне узоров нет и цветы не растут!

Одна из «коронок» полковника Короткова зашла на ура. Не в смысле что все оценили искрометный юмор и попадали на земь, хватаясь за животы. Просто признали за своего. Это у нас, в иных случаях, как система распознавания «свой-чужой». Бероев слегка расслабился. Даже улыбку скупую продемонстрировать изволил. При должном напряжении фантазии ее даже можно было счесть дружелюбной.

Уже в путь. Я на радостях от состоявшегося знакомства даже предпочел не заметить знака, после которого, как минимум, двое, отвели оружие в сторону.

И, конечно, не стал демонстрировать «ответку», просто «отпустив» Землю. Все-таки стояли мы слишком близко к тротуару. А между пешеходной частью дороги и автомобильной, имелась полоса земли, с которой вполне удобно было бы сработать.

Вот тогда-то командир гвардейцев и представился. Отрекомендовался в ответ.

— И что дальше? — поинтересовался я.

Меня этот вопрос по ряду причин ОЧЕНЬ заинтересовал.

— Сюда уже направляется госпожа, — коротко проинформировал он.

«Только бы Алина, только бы Алина!», — промелькнула в голове слегка паническая мысль.

— Маргарита Эдуардовна, — закончил свою мысль Бероев.

«Шеф, усе пропало!»- забился в истерике мой внутренний паникер. По счастью, воли я ему обычно не даю, так что задавить предательский голосок мне удалось в считанные мгновения.

— Ты разбил мне сердце! — вздохнул я, оборачиваясь в сторону разбитой машины.

— Ага, — легко согласится тот, прекрасно опознав тачку. — А она разобьет тебе е**ло.

И все это сказано было с восточной такой флегматичностью.

Хватило меня секунд на пять. После этого я… расхохотался! В голос. С удовольствием.

Все-таки стоит сказать спасибо Третьякову. Такая встряска мне сейчас была в самый раз. Поможет взбодриться после расставания с Ингой.

— Вероятно, — вынужден был согласиться я.

— Из наших? — коротко поинтересовался крепыш.

В общем, ответ на этот вопрос он и так прекрасно знал. После того, как я тут присказками Санни сыпать начал… В общем, лучшей рекомендации и не придумаешь.

— Ага, — согласился со вздохом. — Из молодых да ранних.

— Главное, чтобы не из недалеких! — философски заметил собеседник, пожимая плечами.

Взгляд его был устремлен вдаль. В направлении быстро приближающейся машины.

— А то как же! — Вздохнул я. — Стараемся со всем прилежанием! Вот ведь, а…

Бероев со мной был полностью согласен. И даже позволил себе осуждающе покачать головой.

Рита, как всегда, прекрасна и порывиста, выскочила из автомобиля гораздо раньше, чем того требуют протоколы охраны.

Не всегда предупредительно открытая сопровождающим лицом дверь — признак этикета или банального выпендрежа. В иных случаях это банальное требование протоколов безопасности. А то выскочишь так и только останется, что проклинать изобретателей огнестрельного оружия по пути на свидание с Петром.

И пусть моя напарница прекрасно способна за себя постоять… но раз уж ты находишься в действующем контуре безопасности, то уж будь добр соблюдать его правила.

— Ты. Разбил. Мою. Машину!

— Кривда выпрямлена, — задумчиво протянул полковник Коротков, окинув нашу компанию слегка задумчивым взглядом. — Но и правда посрамлена

Никто возражать не спешил. Отчего-то казалось, что не ко времени совсем. Да и вообще, молчание — золото.

— И я хочу знать, чья это была идея! — негромко закончил он, пробежавшись пальцами по столешнице в кабинете Секача.

Сам Алексей Сергеевич (по моей терминологии, Леша до недавнего времени) старался на нас не смотреть. Казалось, его куда больше интересовала стена. И ладно бы противоположная. Там хоть картина висит. А так он просто пялился на одну точку. И выражение его лица буквально закаменело. Это даже слегка… Пугало.

— Моя. — Негромко сообщил я негромко.

Как оказалось, не я один. Синхронно со мной это слово произнесли еще два голоса.

Перестук пальцев по столешнице усилился и набрал темп.

— Врут, заразы! — негромко усмехнулся Санни, явно обращаясь к брату.

Тот только крепче сжал зубы, все так же не отрываясь от той самой точки.

— Врут, — наконец глухо согласился он.

Однако обернуться все так же не соизволил.

«Так кто б из нас помнил!», — выдохнул я про себя. Глядишь и сознались бы. А так вчерашний вечер в памяти если и всплывал, то очень фрагментарно.

— Итак, посмотрим! — констатировал подполковник, наградив странным взглядом уже Секача.

Правда, комментировать его поведение не стал. Только головой показал с сожалением.

В руках же Санни как по волшебству появилась стопка бумаг.

— Итак, рапорт городового Петровского А. А., — взялся он за первый.

Рапорт оказался длинным. И весь он был посвящен тому, как некий городовой, не щадя живота своего, ценой неимоверных моральных и физических страданий пытался прекратить дебош «буйствующей троицы дворян».

Согласно рапорту, сотрудник прибыл на вызов по заявлению хозяина трактира «Клевер». Нарушителей искать долго не пришлось. Они/мы очень даже явно обозначали себя шумным поведением и требованиями «следующей».

— Хм… — Негромко выдал я.

— Что-то такое припоминается, да, Демид Николаевич? — На миг оторвался от чтения полковник.

Однако ответа дожидаться не стал, а продолжил негромко декламировать особо яркие моменты рапорта.

— Вот, — нашел он нужное место. — Попытка вступить в контакт с нарушителями успеха не имела. Выразив недовольство формулировкой представителя закона «за оскорбление человеческого достоинства и общественной нравственности» дебоширы вежливо выставили меня из заведения.

Я непонимающе моргнул.

— Да-да, Демид Николаевич, — столь же удивленно отметил Коротков. — Я сам поражен перлами полицейского канцелярита. «Вежливо выставили»… Именно так!

А этот момент я, кажется, припоминал. Девушки, кстати, не так чтобы очень уж и пьяные, изъявили желание потанцевать в том самом заведении. Тем более, танцпол имелся, да и музыка была вполне себе ничего. Именно в этот момент к ним подошел городовой и постарался за руку (!!!) вывести Громову из зала. Так была настолько удивлена происходящим, что даже не сразу нашлась с достойным ответом.

Зато нашелся я. Рядом. И был очень-очень раздражен, ведь уже успел разлить по очередной порции местной «огненной воды», а какой-то городовой пытался лишить меня удовольствия вот уже раз в пятый выпить за самый в такой день подходящий тост: «Ну и скатертью ей дорога!».

Вообще, конечно, я на Ингу зла не таил. И лучшего ей желал. Однако и мне разрядка требовалась.

— Вы не могли бы убрать руки от благородных дам? — начал я вполне себе вежливо и со всяческим уважением как к закону, так и к мундиру.

Но вот объяснения, что это и не дамы вовсе, а обыкновенные проститутки, я уже пропустить мимо ушей не мог. Так что этому самому А. А. все равно пришлось покинуть помещение. Но уже подсвечивая себе путь шикарным бланшем.

И не надо мне говорить, что я злой. За такое и прирезать могут по тихой грусти за оскорбление рода. Вторым вариантом было оставить городового наедине с девчонками. Минут на пять!.. Нет, на три! Но… я ж не садист! Парень молодой. Ему жить и жить еще! Вот и решил обойтись максимально щадящими методами. Но что-то пошло не так.

— Действовал по обстановке, — вытянувшись сообщил я. — Решение пришлось принимать срочно и в условиях серьезной угрозы жизни и здоровью сотруднику полиции! — браво отбарабанил я.

Тут, главное, не уточнять, от кого именно исходила угроза!

Девочки поникли. Мне, впрочем, особых проблем до их душевных терзаний не было дела.

Санни на мое заявление только хмыкнул, чуть задержав свой тяжелый взор на светлой и темной макушках. Отчего те, несомненно искренне раскаиваясь, синхронно поникли.

Если бы сотрудник просто представился и вежливо изложил свою позицию, то, глядишь, ничего бы и не произошло. Однако хватать незнакомых" девок" за руки в сословном обществе — так себе идея. И он в этом убедился.

Но не смерился. А возжелал немедленного реванша после уравнивания шансов. Отчего-то «уравнивание», в его представлении, ограничилось приглашением еще пяти рыл в форме на общую вечеринку. И вновь ни один даже близко не подумал представиться и предоставить документы.

В это раз присоединиться к общему веселью решил и кое-кто из посетителей. А что? Если уж привлекаешь к «веселью» кого-то из необмундированной службы, то нужно же себя как-то обозначить! Впрочем, возможно они и пытались вякнуть нечто подобное. Но вот разгоряченной толпе было уже все равно. Огребли все. Кроме тела обмундированного. Он просто словил пару пинков показательной экзекуции от обеих девочек и отпущен на все четыре стороны с миром.

Однако мира он не возжелал.

— Кхр! — издал какой-то странный звук Секач, все так же изучавший стену.

Лицо его закаменело столь основательно, что о заострившиеся скулы, пожалуй, можно было и порезаться.

— Добавить что-то хочешь? — переспросил его полковник, обернувшись.

— Никак нет, — заставил-таки выдавить из себя Алексей.

Тяжело ему это далось. Он явно с трудом сдерживал нечто, что так рвалось наружу.

— Тогда продолжаем, — коротко кивнул каким-то своим мыслям полковник, поднимая со стола очередной бланк.

Однако вчитываться он не стал. Глянул на секунду, да и буквально бросил обратно на столешницу, выдав многозначительное:

— Пффф… Скажите мне, пожалуйста, как вы умудрились втянуть в общее веселье отряд полиции особого назначения?

Мы втроем удивленно переглянулись. Нет, мелькало что-то такое в памяти. Однако, если честно, я до последнего момента надеялся, что это был сон. Просто сон.

Увы, как оказалось.

— Не могу знать, — мысль эту вслух решился высказать я в гордом одиночестве. девочки оказались умнее, а потому притихли в ожидании грандиозного разноса.

— Не можешь знать, Демид Николаевич, — негромко повторил за мной Коротков, в очередной раз порадовав нас затейливой «чечеткой» пальцами по столешнице. — А вот замкомандира отряда отчего-то помнит все прекрасно. Где-то тут его рапорт имеется?

Александр Сергеевич сделал вид, что роется в куче бумаг. Однако уже через секунду махнул рукой:

— Да и ладно. Вы мне лучше скажите, что это вообще такое было?

— Я… — тут же начал рассказ, лишь бы отвлечь внимание командира.

— Дэн, — устало выдохнул Санни. — Кончай херней страдать! И переводить все стрелки на себя тоже. Вы там были втроем. Вот от этого и пляши.

Нечто щелкнуло в моих мозгах.

— Господин полковник, — негромко начал я. — То есть, никто нас не опознал и свидетелей…

— Еще бы были! — Жестко ответил тот, показав мне крепкий кулак. — Я б вас тогда!..

И отчего-то я мигом поверил, что если бы нас нашли всех троих не на кровати Громовой, а где-нибудь в камере предварительного заключения, то жизнь наша стала бы намного интереснее, но, в тоже время, и значительно печальнее.

— Ладно, к этой теме мы еще вернемся, — буркнул он. — Теперь расскажите-ка мне, что у вас там с Третьяковым случилось?

Вот тут я напрягся. Очень уж тон ехидный был.

— Около полудня автомобиль Третьяковых спровоцировал ДТП в районе дома Зингера. Результатом инцидента стал словесный конфликт между мной и представителем рода — Владимиром Романовичем. При этом наследник явно старался перевести рядовой конфликт на уровень рода. Алексеевы сейчас таковой себе позволить просто не могут. Пришлось воспользоваться лазейкой. Во время аварии я находился в машине, которая принадлежит роду Кареевых. Результатом моих действий должно было стать полное погашение конфликта по причине разных весовых категорий противоборствующих сторон. Однако…

Я на миг примолк, постаравшись припомнить, как именно сложилась такая хреновая ситуация, что Великий род тут чуток в конфликт из-за меня ввязался! Это… Проблема.

— Что ж ты замолк, Демид Николаевич? — поинтересовался мой командир. — Добавить хочешь, что Алина Эдуардовна все на родичей своих перетянула.

— Не хочу… — Едва слышно буркнул себе под нос я.

Однако Алексей явно услышал. Лицо его застыло еще больше и теперь напоминало неприятную маску.

— Это мой приказ. — Отмахнулся Коротков. — Вопрос не в этом. Что дальше произошло между вами и Владимиром Третьяковым?

— Мы… попросили представителя Третьяковых проехать с нами, — нашелся с ответом я.

Полковник беззвучно поаплодировал.

— Прекрасная формулировка! — искренне заметил он, едва ли не смахнув отеческую слезу. — Точнее.

— Мы разместили его со всеми возможными удобствами с учетом возможных рисков…

— Еще точнее, Демид Николаевич! — потребовал Коротков.

— Мы…

— Упаковали его в багажник, — закончила за меня инициатор и главный исполнитель идеи — красавица Риточка, потупив глазки.

— Оооочень хорошо! — кивнул Санни.

Перестук его пальцев по столу стал еще быстрее.

— Думаете, ругаться буду? — вздохнул он. — А вот и нет. Просто задам всего один вопрос: «А дальше-то что?».

Я задумался. Но только на миг. Оооочень нехорошая догадка пронзила мой мозг. Сердце же пропустило удар.

— Ой… — Негромко сообщил миру кто-то из девчонок.

— Вот-вот, — грустно покивал головой Александр Сергеевич.

— Господин полковник, так мы…пойдем⁈ — негромко уточнил я.

— Бегом, — почти нежно выдохнул он.

Долго упрашивать нас не пришлось. голос Александра взбодрил нас ничуть не хуже выстрела стартового пистолета.

Во всяком случае, с места мы сорвались мгновенно. Только бы успеть!

— Беееедненький! — проблеяла жалостливо Ирина.

Пришлось мне «испуганно» дернуться, чтобы изобразить смущение от касания нежных женских пальчиков.

— Аааа… Это ты, — «засмущался» я. — Здравствуй, Ира.

Девушку я «стеснялся» изо всех сил. Иначе давно был бы изнасилован на рабочем месте без всяких скидок. Очень уж девушка активно пыталась устроиться по жизни правильно.

И да, если кто говорит, что сложно переспать с красавицей, которая тебя не хочет, то ему просто невдомек как сложно СПАСТИСЬ от девушки, которая очень даже четко знает, чего именно хочет. Пока меня выручала только моя «застенчивость». Ира не хотела «срывать цветочек» слишком быстро, чтобы не спугнуть добычу.

— Я, Демик, я! — радостно улыбнулась она, протягивая мне чашку с чаем.

Сдержать желание поморщиться мне удалось. Не без труда, но все же. Я — Демид. И никак иначе. Позывной — Дэн. Все остальное от лукавого!

Однако роль есть роль.

— Что-то ты совсем замученный стал… — провела девушка пальчиком по моей груди. — Работаешь много?

Ага, а то все вокруг не знают, как я тут «работаю»! Уборщица давно уже растрепала всем вокруг о стопке журнальчиков интересного содержания в моем шкафу.

— Это папа! — ответил со вздохом. — считает, что я должен стать настоящим мужчиной. Он мне тренера нанял!

Звучало гордо. А чего мне стоила попытка выпятить грудь, не расправляя при этом выведенные слегка вперед плечи, чтобы создать видимость легкого нарушения осанки, может понять лишь тот, кто хоть раз пробовал! Да и вообще, попробуй походи слегка «скрюченным» целый день. Мне даже пришлось нанять профессионального массажиста. Иначе спина просто отказывала.

— Какой молодец! — залопотала тут же девушка, глядя на меня взглядом суетящейся вокруг пустой миски кошки.

— Пф… — негромко выдал едва зашедший на общую кухню, но все же часть разговора услышавший Владислав.

— Здравствуй, Владик! — тут же откликнулся тоном жизнерадостного дебила я. — А я теперь тренируюсь вот, да!

Ну как тут не похвастаться-то, а? Тем более, у моего собеседника так скривило лицо…

Нет, а к Владиславу со всем уважением. Серьезно. Отличный профессионал и все такое прочее. Потому-то и уделяю ему в два раза больше внимания. А то как бы не раскусил он моей игры.

По счастью, в присутствии Ирочки парень «дурел» мгновенно. А Веселкова крутилась вокруг меня постоянно.

— Ир, тебя Николай Васильевич вызывает, — негромко буркнул он, не обращая особого внимания на мои потуги быть «дружелюбным».

— Ой, — тут же встрепенулась та, и выпорхнула из помещения та. — Демичка, еще увидимся! Не скучайте!

Владислав тоже задерживаться не стал. Окинул меня нечитаемым взглядом, да и отправился по своим делам.

— Фууууух… — Едва слышно выдохнул я, опираясь на кромку стола и расправляя плечи.

Хоть на миг да полегче становилось только в такие моменты. Даже удалось сделать несколько упражнений из суставной гимнастики.

Стало еще чуть-чуть получше. Хотя все равно болело… все. Невольно вспомнился вчерашний вечер.

— Все! — сообщил нам Горшков, насмешливо ухмыляясь.

Сил только и хватило, чтобы относительно аккуратно уложить заполненные застывшим бетоном носилки на землю и… рухнуть рядом в попытке восстановить заполошное дыхание. Уже даже не слишком волновал привкус песка на губах и разорванные мозоли на руках.

Рядом валялись мои девочки. Выглядели они не лучше. И если в первый день нашей «семидневной» отработки загула с Третьяковым в багажнике у них еще оставались силы, чтобы кидать полные ненависти взгляды в сторону носилок, то сейчас они мечтали то ли не сдохнуть, пока не доберутся до душа, то ли, напротив, сдохнуть просто затем, чтобы никуда не идти.

Я тогда с большим трудом перевел взгляд на наш снаряд. Простые «забетонированные» носилки весили ровно сто килограмм. Посреди залитого цементом бетона было совсем небольшое углубление с перепадом высоты не более сантиметра относительно общего уровня. Туда была заботливо уложена бутылка из-под водки. Говорят, с этими целями инструктора специально искали марку «Столичная». А когда не нашли, то сбегали в магазин и мигом организовали нам реквизит, употребив содержимое… На протирку зеркал во всех блоках.

Надо ли говорить, кто именно протирал?

Задача с этим пыточным снарядом была проста: целый день таскаться по тренировочным площадкам с этой бандурой не разбив бутылки. Не справились? День плюс.

На седьмой день, казалось, в тренировочном центре не осталось ни одного грязного зеркала или окна.

— Ну, чего разлеглись!

Да как сказать… Мы вышли на маршрут с утра. График «развлечений» был довольно насыщенный: стрельбы, теоретические занятия и «червончик» по пересеченной мысли. А от обязанности таскать этот пыточный снаряд нас никто не освобождал! Всякому, кто считает мои страданья излишними рекомендую попробовать потаскать носилки втроем на протяжении дня. Стокилограммовые, напомню. Про пробежать десять километров я вообще молчу!

— Ыыыы… — выдал нечто неразборчивое я, дотянувшись-таки до фляги.

Прохладная вода полилась мне на лицо. Часть выпил. Стало легче.

Однако подняться мы смогли только минут через пять. Понятно, что за такие шутки мне сердечко потом спасибо не скажет. Резкое прекращение нагрузки тоже вредно. Но… Я просто не смог заставить себя встать с земли.

— Да ладно вам помирать! — ухмыльнулся Иван, рассматривая картину «Много наших полегло». — Сами пили — теперь отвечаете. Все честно!

Спорить никто не стал. Просто сил не было.

— Подъем! — рявкнул инструктор.

Тут уж сработали рефлексы. Кое-как мы все утвердились на ногах. Хотя мне и казалось, что мою устойчивость можно адекватно сравнить лишь со стойкостью кола в навозе.

— Последний этап! — возвестил гордо Горшков. — Похороны!

Новость о том, что все это скоро закончится, нас взбодрила. И даже не слишком расстроил тот факт, что для полулитровой тары пришлось выкопать яму два на два. На скорость. Справились все же…

А Третьякова-младшего куда-то увели. И долго с ним беседовали интересные господа, вопросики каверзные и разные побрасывающие. Но нам об этом ничего не сообщили в рамках доведения информации лишь в части касающейся.

Впрочем, со свалившейся на наши плечи тяжестью наказания за неумеренное потребление, как-то уже и не до того стало. Тем более, наши обычные обязанности с нас никто не снимал.

В общем, до конца нынешнего «рабочего дня» (в штаб-квартиру я, кстати, прибыл примерно к полудню!) я просидел в кабинете восстанавливая силы и неловко пряча журнальчики при появлении посетителей.

Их было немного. Дважды зашла Ирина. Один раз с каким-то пустяковым вопросом, а второй с чашкой кофе. Да тетя Люда меня навестила — уборщица. Она наградила меня презрительным взглядом и, быстренько повозив шваброй где-то в районе центра кабинета, покинула мою обитель.

Телефон зазвонил около семнадцати часов. Зеленый четырехстрочный экран высветил номер, на который я отвечал всегда. В пределах разумного, естественно.

— Сегодня, — коротко сообщила «убитым» голосом Алена.

— Вот, бл****… — протянул я печально.

Кто-то мог бы сказать, что зря я так веду себя с дамой из высшего общества, но та ответила мне куда более заковыристой фразой у упоминанием одного пушного зверька.

— Ты придешь? — закончила она свою тираду простым вопросом.

Не хотелось. До жути. Все болит и вообще. Меня девушка бросила. Неделю назад, правда, но так что же? Да и вообще, я еще множество причин и оправдания сыскать смогу.

— Тяготы и лишения наше все… — выдохнул я, прикрыв глаза.

— Спасибо, — правильно поняла меня Громова. — Прислать за тобой машину?

— Да нет, спасибо, я на «Мустанге», — сообщил негромко. — Адрес сообщением отправь, ладно?

Около получаса я просидел откинувшись на спинку кресла в попытке дать мышцам шанс хоть чуток восстановиться.

Получилось так себе. Так что в мощную амерскую бричку садился как в пыточное кресло. Утешало лишь то, что до встречи с девочками я успевал заехать за кофе. А то придумали тоже встречу в каком-то фито-баре, где прекрасное и манящее зелье не продается как класс.

Поэтому насладиться прекрасным напитком решил заранее. Однако не успел я сделать первый глоток, как на плечо мне легла чья-то рука.

— И ты, Демид? — насмешливо спросила Рита, демонстрируя мне точно такой же стаканчик.

— И я, Рита, — кивнул я серьезно.

— Не ожидала.

— Сюрприз! — отсалютовал девушке своим напитком.

Несколько секунд мы молча наслаждались чарующим кофейным вкусом.

— Кто вообще придумал такую пакость? — поинтересовался я.

Кареева поняла меня сразу. Но отвечать не стала. Лишь скорчила возмущенную мордашку и одарила меня неопределенным жестом.

— Все явно, — некоторые вещи мы уже научились понимать фактически без слов.

— Я на точку, — сообщила Рита, расправившись со своей порцией первой.

— Давай! — кивнул я. — Буду через десять.

Проиграл все-таки внутреннему кофейному монстру.

— Девушка, можно еще один?

Подъехал я к месту встречи вовремя. Буквально минута в минуту… и пожалел, что не опоздал еще немного. А лучше навсегда.

Я неплохо изучил обеих девочек за последний год. И когда на их лицах появлялись такие улыбки, то предпочитал сбегать, не дожидаясь «взрыва». Пару раз в Артеке доводилось и в окно. Благо этаж первый. Потом научился до такого каления ситуацию просто не доводить.

— Это я удачно зашел! — со скепсисом буркнул себе под нос я, прикидывая пути к отступлению.

Просто на всякий случай. Мало ли…

Но то были несбыточные мечты. Меня, естественно заметили. Девочки — как приехал, а их спутник только когда я подошел сзади и пару секунд постоял, собираясь духом, чтобы вклиниться в разговор.

— Позволь представить, Кирилл, — объявила о моем появлении Алена. — Наш друг — Демид Алексеев.

Молодой человек с готовностью обернулся, демонстрируя открытую и дружелюбную, слепленную в строгом соответствии с западными лекалами и стоматологическими достижениями, улыбку

— Доообрый деееень! — протянул он, манерно растягивая слова.

«Вот теперь мне действительно страшно!», — вынужден был признать я в формулировке «Ой, бл***…», аккуратно сжимая хрупкую ладонь.

— Ты — трупоед!

У меня с таких заявлений чуть вилка из пальцев не выпала. Нормально так вечер начинается! Особенно после рассуждений о том, насколько моя тачка хуже «Приуса». И вообще, гибриды — рулят. А скоро весь мир пересядет на электромобили…

Интересно, а молодой человек вообще хорошо представляет себе цикл производства аккумулятора для электродвигателя, например? Про такой мааааленький нюанс, как его утилизация, просто молчу…

Теперь же вот он нашел себе новую тему для беседы. Больше с самим собой, если честно. Но Ольденбургского такие мелочи не слишком волновали.

— Было бы лучше, если бы я животных ел… живыми? — поинтересовался негромко в ответ, с удовольствием отправляя в рот очередной кусочек сочного стейка.

Готовили в выбранном Аленой для знакомства с «женихом» ресторане великолепно! Во всяком случае, я искренне наслаждался блюдом и очень надеялся, что собеседник не задолбает меня настолько, что я забуду оставить официанту на чай.

«Вот ведь… Человек, а!» — моему возмущению не было предела. А от слов Ольденбургского на языке появился рвотный привкус.

Правда, вовсе не благодаря аргументам молодого поклонника «передовых ценностей», а от него самого. Мне не доводилось еще в своей жизни встречать фанатиков-сектантов. Как оказалось, веганы ничуть не лучше. Не все, конечно! Кто-то просто следует своим убеждением и флаг им в руки. В хорошем смысле.

А кто-то… Ольденгбурский!

Казалось бы, ну не ешь ты мясо — так здоровья тебе крепкого и счастья безграничного. Но зачем же насильно тянуть к «счастью» тех, кто того совсем не желает⁈

— Помни, мы то, что мы едим! — важно продолжил молодой человек хрупкой наружности.

У меня, кстати, пара идей были какой именно субстанции поел молодой человек, чтобы стать… вот этим вот. Казалось, что он вот-вот подскочит на месте и с криком «Салат Акбар!» понесется вести возмездие во имя капусты!

— Что за слово вообще такое — веган… — Прокомментировала Кареева, наслаждаясь нежнейшей на вид телятиной.

Ей крики Кирилла пока аппетит не испортили.

— Индейское, — негромко выдохнул я. — Имеет очень древнее, но абсолютно точное значение: «хреновый охотник».

Все равно Ольденбургский слушал и слышал только себя. Так что негромко обмениваться мнениями мы уже не стеснялись минуте на двадцатой. А вообще пора было расходиться. Я и так потратил здесь два бесценных часа своей жизни.

Рита фыркнула. Достаточно громко, чтобы даже «оратор» на миг заткнулся, и уставился на девушку с таким видом, будто только сейчас вспомнил, что здесь есть кто-то кроме него.

— У вас что, нет сердца? — патетически возопил он с такой «страстью», что на наш столик уже стали оглядываться.

Познай, что называется, всю глубину выражения «испанский стыд».

— Этот салат умер, что бы ты смог стать вегетарианцем, — с постной миной кивнул я в сторону тарелки Кирилла. — Тоже живые организмы, между прочим! Если «есть сердце» — нужно есть камни!

Ольденбургский прикола не понял и вновь оживился. Возможно, просто не предполагал, что над столь серьезным вопросом можно издеваться.

— В моей ля белле Франс уже ведутся трансмутационные исследования на эту тему! — заявил он важно. — Уверен, что совсем скоро мы действительно найдем способ удовлетворять наши низменные потребности так, чтобы не причинять страдания ни одному живому организму! Правда ведь это прекрасна, моя дорогая Аленушка⁈

Громова только крепче зубы стиснула. Лично я на месте недоумка уже пять минут как делал ноги! Однако его защищала Фамилия и положение куда крепче беговых навыков.

— Правильно, — поддержал я с энтузиазмом.

Надо что-то делать. А то водницу, кажется, совсем скоро с нарезочки-то сорвет. За вечер сей замечательный кавалер ее просто задрал. А потерявший контроль над эмоциями одаренный ее уровня — это к беде.

Девочки ответили на мое бравурное заявление удивленными взглядами. Зато расцвел Ольденбургский:

— Вот это верно! — воодушевленно начал он. — Я, как тебя увидел, сразу понял, что ты не безнадежен!

Крякнула Маргарита. Каким еще образом описать изданный ею звук я просто не представлял. Алена же просто застыла, уставившись в свою тарелку.

Намекнуть ей, что ли, что я не припомню ни одного наставления по этикету, где нож для мяса рекомендовалось держать обратным хватом.

— Я — веган!

Да-да, это я сказал. Мне уже все равно, что именно нести. Вечер и так безнадежно испорчен. А так хоть развлекусь слегка в моменте.

— Но подожди, — стушевался Кирилл. — Ты же ешь мясо!

— А я веган второго уровня, — объяснил, на мой взгляд, весьма логично.

Для большей доходности со вкусом и весьма демонстративно уничтожил очередной кусочек стейка.

— Это как⁈

Даже дамы прислушались. А уж в глазах «жениха» Алены (теперь — только через мой труп!) появился неподдельный интерес. Он всегда был рад узнать что-нибудь новое о предмете своей страсти.

— Корова ест травку, я ем корову!

Магички переглянулись и тут же уткнулись в тарелки, чтобы не заржать в голос.

Однако Кирилл сдаться не спешил, искренне полагая, что я всей душой желаю проникнуться его учением и просто «не понимаю».

— Вот смотри, Демид, — мягко, как умалишенному, предложил он мне. — Зайдем с другой стороны. Вот знаешь почему животных есть плохо?

— Почему? — невинно поинтересовался я, отправляя в рот очередную порцию стейка.

— Представь себе ребенка, — предложил Ольденбургский.

Я кивнул.

— Вот что будет, если дать ему яблоко? — поинтересовался он с некой подначкой.

Мне на эту самую подначку было плевать с высокой колокольни.

— Съест его, наверное! — предположил наобум.

— Вооот! — отчего-то обрадовался прогрессивный наш собеседник. — А если ребенок встретит уточку, то он будет с ней играть, кормить ее… Понимаешь?

Я задумался, представив себе эту картину. Девушки с интересом уставились на меня. Вообще-то, думал промолчать, если честно. Но теперь… Особенно с учетом того, что даже столь превосходное блюдо под соусом из зудежа Кирилла теряло большую часть своего очарования…

— Детей у меня пока, к сожалению, нет, — заметил я со вздохом. — Однако, если бы я увидел, как ЛЮБОЙ ребенок играет с жаренной уточкой или пытается ее накормить…

Девочки закашлялись. Да столь громко, что я даже не успел закончить фразу чем-то вроде «… обязательно порекомендовал бы показать их психиатру!». Все всё поняли и так.

— Простите! — выдохнула Алена и, резко поднявшись, рванула в сторону туалета.

— Воооот, — проводил ее взглядом Ольденбургский. — Это все от мяса!

В тот же миг вскочила и Кареева.

— Прошу простить, — удалось-таки выдохнуть ей, прежде чем она рванула за своей подругой.

— Воооот, нужно относиться к животным с состраданием! — Важно поднял палец Кирилл.

— Правильно, — поддакнул я уже привычно, даже в последний миг таки сумев удержать в себе замечание «… и съесть всю их еду!».

Вообще-то я нормально отношусь к привычкам людей. В том числе и пищевым. Мещерская в свое время тоже увлекалась всеми этими новомодными идеями, так я лишь через полгода узнал, что она отказалась от мяса.

Впрочем, через год, по настоянию семейного лекаря, она вернулась к традиционному рациону. Мне, скажем так, подобные идеи не зашли. Но и я тогда вынес для себя урок: «Если вегетарианец уже через пять минут после знакомства сообщает вам об этом, то он не вегетарианец». При этом выглядеть это может очень странно: «Кто вы по знаку зодиака?» — «Вегетарианец» — «Но такого ведь даже не существует!» — «Но я просто великолепно себя чувствую!» — «Что вы вообще несете⁈» — «Воооот, вы просто злой человек! Во всем виновато мясо!».

И да, насколько я знаю, веган и вегетерианец — понятия разные. Но вот обсуждать разницу здесь и сейчас я был не готов явно.

Девушки вернулись лишь через пять минут. За это время им удалось чуток прийти в себя.

— Господа, — тут же обратилась к нам Громова. — Вынуждены сообщить вам, что…

Договорить она не успела. Ее прервали. По счастью, вовсе не очередной аргумент в защиту животных, а звонок моего экстренного телефона.

— Прошу простить, — поклонился собравшимся я и ответил на вызов.

Сообщение было коротким. Так что уже секунд через пять бросил:

— Тревога. Сбор через три у машины Кареевой.

Мне тоже нужно было умыться, чтобы хоть чуток прийти в себя после такого «крышесноса» в исполнении Ольденгбурского.

— Но… — Попытался возразить Кирилл, которому наше общество явно понравилось.

— Время пошло, дамы! — напомнил я, доставая кошелек.

И да, официанту чаевые я оставить не забыл. Вот уж кто точно не был виноват в моем раздражении.

Девушки смотались так быстро, словно изобрели тот самый телепорт.

— И куда это мы так вырядились? — удивленный голос Секача догнал нас перед самой посадкой в микроавтобус.

Мы переглянулись. На первый взгляд все было нормально. Полная готовность к операциям «захват в городе»: легкие бронежилеты, пистолеты-автоматы по штату положенные и все к ним причитающееся в разгрузках. Ну еще и по паре магических артефактов, несколько жезлов на всех, накопители.

— А это что? — насмешливо поинтересовался Алексей, разглядывая девочек так, будто впервые их видел.

— Гранатометы, Алексей Сергеевич, — первой сориентировалась Алена.

Удивительно, но магички почему-то обращались к нашему командиру исключительно по имени-отчеству, переходя на «ты» и позывной лишь во время активной работы.

Кстати, лично я вообще не понимал, на кой они «шайтан-трубы» прихватили. Каждая из них уже сейчас куда смертоноснее этих игрушек. Страшно представить, что будет на пике.

— Это я вижу, — важно покивал он. — Позвольте полюбопытствовать, а зачем они вам?

«Ага, не у одного меня этот вопрос возник!», — обрадовался я.

На этот вопрос о у родовитых красавиц ответа не нашлось. Только если у Риты на лице крупными буквами было написано «Ну, гранки и граники, лишним не будет!», то Алена была явно слегка смущена.

— А ты что скажешь? — обернулся ко мне Леша.

На такой вопрос только руками развести и можно.

— Ну а я-то чего?

Вид лихой и придурковатый — великое спасение человека служивого. Беда в том, что Коротков-младший прекрасно знает, что я ему не соответствую.

— Почему не пресек? — уточнил свой вопрос командир.

Теперь моя очередь настала смотреть на него как на… Хм. Вроде до своих лет дожил — понимать уже пора, что когда в глазах женщин плещется ТАКОЕ раздражение — перечить им не стоит! Так что хотят девочки взять с собой гранатомет — пусть возьмут. В уголке полежит. Места, кстати, не так много занимает. Так что не страшно!

— Яяяясно! — протянул Секач. — Живо переодеваться. Стиль — городской. Оружие сверх короткоствольного не брать.

Девочки опустили глазоньки. Кажется, им приказ командира не понравился. Может быть, им просто хотелось ну хоть кого-нибудь порвать в этот вечер? Желательно с применением тяжелого вооружения.

«Ну и мысли в голову лезут!» — помотал вышеозначенной частью тела я.

Вот уж чего нам тихим, скромны и незаметным совсем не надо. Хотя… Мне еще, возможно, ночевать с ними придется. Может, пусть лучше они свою злость сорвут где-то еще?

— Кареева, Громова, за мной! — негромко скомандовал я.

Пусть уж лучше звание «враг народа» достанется мне. А то ведь князь один недавно уже огреб с их раздражения. Как бы еще список пострадавших безвинно не пополнил наш непосредственный командир.

По счастью, магички спорить не стали. Повесили буйны головушки, да и поплелись за мной в раздевалку.

Переодеваться согласно заданным параметрам. Заодно обе, не сговариваясь, решили и перед князем нашим извиниться. Благо тот отходчив оказался. Так что обошлось красавицам их недавнее «буйство» в обещание приготовить Старицкому огромную тарелку блинчиков.

Меня это, по понятным причинам, обрадовать не могло. Пришлось вмешаться в процесс торговли. В итоге я был признан морально пострадавшей стороной, которой так же полагается компенсация блинчиками. Правда, Старицкий настоял, чтобы его блюдо было больше. Я же сразу контраргументов придумать не смог. Так что на том и порешили.

— Так-то лучше! — хмыкнул Секач, едва мы вернулись обратно минут через пять. — Прошу на борт.

В этот раз мы были одеты по куда более гражданскому варианту, собранному каждому из нас Катериной именно на такой случай. Удивительно, как «наряд» мог выглядеть и вполне прилично, и вполне подходить для активных действий. Да еще и кое-какие особенности кроя вполне себе успешно скрывали наличие глока в оперативной кобуре.

Короче, мне нравилось. Надо будет напроситься потом к Катерине, чтобы еще пару костюмчиков себе в личное пользование заказать. Секач, кажется, упоминал, что такое возможно.

Девочки же вообще выглядели замечательно. Брючки, рубашечки и небольшие плащики сверху — все это прекрасно сочеталось в дух очень даже привлекательных образах.

Да и сами они улыбались. Все-таки те самые плащики по весу куда легче, чем бронежилеты. Только за это они готовы были простить нам оставленные на базе гранатометы.

Впрочем, все "левые мысли тут же повылетали из наших голов, едва Секач начал инструктаж.

— Итак, наша цель: капитан МВД РИ Соколовский Константин Юрьевич, тридцать два года, личный помощник заместителя министра…

«Ага, значит, помощник вовкиного батьки!» — оценил я, разглядывая по-детски открытое и даже в чем-то наивное лицо, крупным планом выведенное на один из мониторов. Наверное, для его должности и работы в целом — идеальная внешность. Выглядит значительно моложе своих лет. Кроткий характер подчеркивают аккуратные очки в позолоченной оправе (а, может, и золотой — кто там на столь высоких постах разберет?)

— Прекрасный стрелок, прошел подготовку в одном из отделов ИСБ, — продолжил рассказ Алексей. — Насколько нам удалось выяснить, с тех пор навыки свои не только не растерял, но даже умудрился… хм, нарастить компетенции. Как минимум, на протяжении последних трех лет два раза в год он летал за казенный счет в… ну, назовем это центрами повышения квалификации.

Я поморщился. Да, готовили нас в Артеке замечательно. И программа была явно нестандартной. Однако с этим зубром каждому из нас, а то и всем вместе взятым, тягаться было пока что рановато. Опыт есть опыт, как ни крути.

— Объект охраняется едва ли не лучше своего шефа. Количество задействованных людей невелико, но система выстроена довольно толково.

— Неужели, он живет в неприступной крепости? — подивился я.

Алексей, прежде чем ответить, парой круговых движений размял шею.

— Обычный частный дом на две сотни «квадратов» в не самом обычном поселке. Взять штурмом — не проблема. Но об этом обязательно узнает его патрон.

Теперь уж настала моя очередь удивленно вскинуть брови. Получилось ничуть ни хуже, чем у командира, когда он увидел гранатомёты в руках девушек.

Однако от вопросов я воздержался, дабы не выдавать смутных моих сомнений.

— Дорога? — уточнил негромко.

— Не вариант, — покачал головой Секач. — Он передвигается на бронированном и прекрасно защищенном авто. С ним один охранник-водитель. Очень неплохой профессионал. Даже по нашим меркам. Отбиться, положим, не отобьются, конечно же. Но сигнал послать успеют.

— Работа, так понимаю, не вариант, — скорее констатировал, чем спросил я.

— И все же брать его придется на отрезке работа-дорога-дом, — констатировал командир. — И сегодня.

У меня прямо-таки зубы свело от такого офигенного заявления. А Луну с неба не достать⁈

— Леша, — как можно спокойнее начал я. — Правильно ли понимаю, что нам предстоит взять спеца экстра-класса либо в здании министерства внутренних дел, куда даже мы с оружием не попадем, либо в машине, куда проникнуть можно лишь гостем, либо дома, где нас ждет провал. Что упустил?

Девочки переглянулись, но в разговор пока не влезали. Но слушали внимательно в полном соответствии с выражением «ушки на макушке».

— Все верно, — кивнул Секач.

«Ну, к чему-то подобному нас и готовили, в конце концов», — отметил мысленно. Да и Коротков-младший вряд ли тот человек, что будет предлагать заведомо безнадежный вариант.

— Какова наша цель? — поинтересовался негромко.

— Вербовка, — просто ответил главарь нашей небольшой, но дружной «банды».

Я фыркнул. Как-то очень синхронно получилось.

— Полагаю, что аргументы для убеждения у нас есть, — скорее утвердительно кивнул я.

Алексей сделал неопределенный жест рукой. «Нуууу… так себе!» — перевел я про себя. Второй же рукой Коротков-младший протянул мне небольшую папку.

Читать быстро, по счастью, я умел.

— Отлично, хватит, чтобы свалить капитана… в дежурке какой-нибудь Тьмутаракани, — протянул папку обратно. — Но мы говорим о доверенном лице министра, на секундочку.

— Вот, блин, — усмехнулась Громова.

Я перевел взгляд на девушку. Смотреть на ладную светловолосую красотку было куда приятнее, чем на Секача. А то руки сами сжимались в таком жесте, что любому становилось понятно, с каким бы удовольствием я сейчас крепко пожал Алексею шею.

— Таааак… Вербовка человека, с которым даже побеседовать так, чтобы о том не узнал его патрон, невозможно. Я ничего не упустил?

— В подземном гараже, где Соколовского ждет машина, именно сегодня не будут работать камеры, — просто сообщил Алексей.

— Таааак, — кажется, кое-что начало вырисовываться. — А лифт мы на пару минут тормознуть сможем?

— Девушкаааа, вы что, не понимаете? Я — Громоваааа!

Алене столь виртуозно удалось изобразить избалованную столичную штучку, что я чуть не захохотал. Сдержался, естественно! Во-первых, чтобы не портить красавице игру, а, во-вторых, чтобы грим остался незамеченным. Прямо таки удивительно, насколько контактные линзы и специальные накладки в нос и за щеки преображают внешнй вид. несколько секунд, и меня уже не узнать!

А вот водница играла саму себя — оч-чень раздражённую аристократку из Великого рода.

— У меня сумочку украли! — продолжила надрываться она, разочарованно закатывая глаза от «тупости» секретарши.

— Но Дмитрия Олеговича нет на месте, — профессионально-вежливо сообщила девушка, «охранявшая» вход в святая-святых этого этажа — кабинет заместителя министра внутренних дел.

«И даже в глазах у нее ничего похожего на „да пошла ты на хрен, дура!“ разглядеть не удается! Вот где профессионализм-то!» — поразился я.

А вот вслух я с разной периодичностью лишь жалобно блеял:

— Алена Игоревна, извольте… Алена Игоревна, батюшка осерчает!

Моя спутница все это, естественно, парировала все это одним единственным доводом:

— А как же моя суууумочка!

— Госпожа Громова, — вежливо попыталась вклиниться миловидная брюнеточка… со взглядом волкодава. — Не думаю, что заместитель министра способен вам помочь в этом вопросе. У нас есть замечательные сыскари, давайте я вызову…

— Правильно! — выдала водница возмущенно. — Я уже и у министра была! Его тоже нет!

«Хороша, чертовка!», — оценил я. Причём обе! Одна старательно разыгрывала из себя скучающую с*чку, а вторая профессионально все это игнорировала. Кстати, в кабинет министра мы тоже прорваться пытались. Просто затем, чтобы этот факт оказался зафиксированным.

— Почему ничего нет? — продолжила возмущаться моя спутница.

— Алена Игоревна… Поздно уже… Пятница… — продолжил канючить я. — Матушка расстроится…

Это был сигнал. Константин Юрьевич показался в дальнем конце коридора и явно направлялся к лифтам. Нам было ближе. Так что у Алены даже хватило времени на коротенький эндшпиль:

— Я приду завтра! — Заявила она. — Надеюсь, Дмитрий Олегович сможет меня принять!..

— Доброго вечера, госпожа Громова, — склонила голову в коротком поклоне.

Алена отвечать не стала, только стремительно развернулась и рванула к лифтам.

— Ждите! — повелительно бросила она.

Соколовский только криво усмехнулся, но нажал кнопку раскрытия двери. Громову он узнал.

— Ну зачем же… Мы могли бы… — мелко семенил я за своей госпожой.

— Ничего-ничего, я не спешу, — заверил капитан.

— Ха! — высокомерно бросила девушка, будто весь мир ей должен просто по факту ее рождения.

— Спасибо, вам, спасибо! — зачастил я, за что и удостоился уничижительного взгляда от блондиночки.

— Вниз? — на автомате уточнил капитан.

— А то куда же? — высокомерно откликнулась Громова. — Что замер?

Вежливая улыбка Соколовского стала лишь на миллиметр шире. Однако вслух он не сказал ничего.

Двери закрылись. Лифт тронулся. Правда, далеко не уехал. Остановился где-то на середине пути.

— Вот так-так, — озабочено хмыкнул капитан и, как истинный джентльмен, поспешил успокоить даму. — Такое случается. Не волнуйтесь, скоро поправят.

Громова кивнула.

— Константин Юрьевич, — уже нормальным тоном обратился к офицеру я. — Я хочу достать из внутреннего кармана пиджака удостоверение. Не возражаете?

Лишним такое предупреждение не будет. А то вдруг спец решит, что я за стволом потянулся. Вот сыграют в нем вбитые инстинкты и что тогда?

— Прошу…

— Демид Николаевич, — представился я, медленно отводя полу пиджака таким образом, чтобы он видел каждое мое движение. — Алексеев.

— Весьма удачный грим, господин Алексеев, — признал Соколовский.

«Ага, меня в лицо он знает… Хм!».

Я же тем временем извлек «корочки» (кстати, настоящие — выданы по согласованию именно на такой случай лично графом Бенкендорфом). На из изучение капитану понадобилось не более десяти секунд. Вот что значит профессионал.

— Канцелярия, — констатировал мой собеседник, вполне себе оценив, что сама Громова «забилась в угол» и не отсвечивает.

— Вообще, нет, конечно! — пожал плечами я. — По согласованию с Христофором Милорадовичем «корочка» выдана.

Это эффекта совершенно не портит. Более того, слегка намекает, что человек я совсем не простой.

— И что вы хотите? — Поинтересовался капитан негромко.

— Сотрудничества.

Соколовский удивленно приподнял брови.

— Ваши предложения, — наконец развел руками он.

— Не уполномочен, — вежливо улыбнулся в ответ я. — В мою задачу входит лишь организация встречи с моим руководством.

— Молодой человек, возможно, вы не совсем понимаете, насколько сложно мне выпасть из поля зрения… М-м-м, наблюдателей.

— Вполне себе представляю! — Заверил я.

— И у вас есть план?

— Ага, — покивал я. — Только вот вам он не понравится.

— Тогда почему вы думаете, что я соглашусь? Это раз. И почему вы думаете, что я буду молчать о нашем диалоге.

Я улыбнулся. Не самая приятная часть сегодняшнего вечера, но… необходимая.

В кабинки лифта стало тяжело дышать от мощи, что волнами исходила от Громовой.

— Понял-понял! — посмешил выдавить из себя Соколовский, которому пришлось куда хуже, чем мне.

— Алена Игоревна, если вы не согласитесь на диалог, — объяснил я вежливо. — Полыхет «четверочкой» Воды в закрытом пространстве. Мы с ней переживем. Вы — нет. После этого род Громовых официально объявит о том, что вы до нее домогались грязно…

— Но это же глупости! — в глазах его плескалось недоумение.

— Ага, вот только ее слово против вашего, — вежливо сообщил я. — Ох, простите! Вы будете уже мертвы!

Соколовский призадумался.

— В общем, по итогу, Великий род объявит ваших родичей своими личными врагами, — закончил я.

— Но это же…

— Неа, — покачал головой я. — После нападения на дом Алексеевых, где, кстати, находились моя сестренка и мать, у меня никаких моральных ограничений на работы с вами нет.

«Оп-па! А ведь он даже не попытался отрицать сего факта. Как интересно…», — отметил я.

— И каков ваш план? — спокойно поинтересовался Константин Юрьевич.

Мы договорились. Условия были следующими: Соколовский согласен на встречу при условии, что мы обеспечим полную ее конфиденциальность.

— Меня просто уберут, если вы не сможете обеспечит… сопровождение переговоров.

Я на такое заявление лишь поднял удивленно брови.

— Мне пожать вас, Константин Юрьевич?

Нет, правда, чего он ждет-то? Да, возможно, попав на эту должность он не слишком ожидал, что его патрон заиграется в совсем не детские игры. Ну так такова жизнь. Увы, но «при кормушке» такое случается сплошь и рядом.

Впрочем, даже тут я сомневаюсь. Он не восемнадцатилетним сопляком свою должность занял. Да и опыт к тому времени имел довольно обширный. Одна практика в имперской службе безопасности стоит. А ведь туда отбор довольно жесткий проходят. Наивным юношам из церковного хора там делать нечего.

— Просто хочу напомнить, что рискую я больше вас, Демид Николаевич, — ровно уточнил он.

Аргумент. Был бы. Если б сей господин сам пришел к нам с просьбой в стиле «спасите-помогите». Но тут-то классическая вербовка.

— А у вас есть выбор? — хмыкнул негромко.

Соколовский на это только промолчал.

— Выбора у вас нет, — подтвердил я очевидный факт.

— Как-то не очень похоже на взаимовыгодное сотрудничество, — заметил он.

«Ох ты ж, ни хрена себе!», — приподнял я брови в изумлении. У человека, оказывается, куча заблуждений по поводу его нынешнего положения. Ну, ничего…

— А где вы увидели предложение о сотрудничестве? И тем более, взаимовыгодном? — подивился я вслух. — Нет, дорогой мой Константин Юрьевич. Не питайте иллюзий по поводу равноправного партнерства. Уясните себе, что вы попросту отдаетесь. Как студентка за новый телефон. Пылко и страстно. И тогда у вас появляется шанс. Небольшой, не скрою. Но это куда лучше, чем ничего. А вот род ваш будет жить.

— Вы… умеете формулировать ваши, хм… — Соколовский пожал плечами, не пожелав закончить фразы.

Я пожал плечами в ответ.

А результат мне не нравился. Как-то он не очень проникся моими словами. Стоит ли?.. А, почему бы и нет!

— Ален, кое-кто отказывается конструктивно участвовать в диалоге.

Девушка улыбнулась широкой улыбкой кинозвезды — доброй и открытой. Шаг вперед, и вот она уже почти зажала офицера в угол кабинки.

— Константин Юрьевич, — начала она едва ли не со сладострастным придыханием. — Вы, наверное, не поняли…

В речи девушки было все: угрозы, обещания, логические пассажи и даже капля меда в том ушате дерьма, что вот-вот был готов излиться на голову Соколовского.

Часть обещаний я не расслышал. Она прошептала их на ухо офицеру. Однако, судя по колеру его лица, можно было предположить, что приятного в ее словах было мало.

Закончив свой монолог, девушка сделала грациозный шаг назад. Подарив еще одну очаровательную улыбку, девушка ласково произнесла:

— Понял меня, с**а?

Эффект дополнило вновь вернувшееся ощущение готовой вырваться наружу мощи девушки.

— Ну, как-то так! — развел руками я. — Спасибо, Аленка!

Нет, все-таки забавно наблюдать, как реагируют люди на мои обращения девочкам. У него, можно сказать, жизнь на волоске висит, а он дергается от нарушения этикета.

— Итак, каково будет ваше положительное решение? — добавил я, дав офицеру секунд двадцать на раздумья.

— Вы не оставляете мне выбора, — слегка укоризненно ответил тот.

— Конечно, нет! — пришлось заверить мужчину мне. — Этак ведь вы черт знает что выбрать можете! А зачем нам этакая неопределенность? А, может, Константин Юрьевич, вы у нас приверженец демократических ценностей? И сам император вам уже плох?

На этом моменте наш клиент вспомнил, под чьей «крышей» мы сегодня выступаем. И вариант подделки документов исключался полностью. Канцелярия позаботилась о том, чтобы никто не мог действовать от имени ее без официального на то права.

— Поговорим о гарантиях? — предложил он.

Теперь уже мы вместе с Громовой смотрели на представителя полиции как на идиота.

Водница первой нашла в себе силы чарующе улыбнуться:

— Я — ваша гарантия, — заверила девушка, и тут же перевела взгляд вместе со стрелками на меня. — Он — ваша гарантия… Впрочем, постойте, меня вы уже откровенно достали. Так что между моим раздражением и вами сейчас стоит только слово Демида Николаевича. Вам мысль ясна?

— Вполне, — ровно подтвердил он. — Каков ваш план?

— Ну, сейчас тронется лифт и…

Кабинка вздрогнула и поехала вниз. На минус первый этаж, где располагалась парковка.

— Не скучайте, мальчики! — сделала нам ручкой Громова.

На этом ее функция закончилась. Теперь мы сами по себе.

Да, не самая приятная у нас бывает с точки зрения репутации работа. Но надо значит надо.

— Ну, веди, — усмехнулся я, в глубине души очень надеясь, что строки про «высокие аналитические способности» и «хладнокровие» офицера — не преувеличение.

А то ведь ему достаточно всего лишь какую-нибудь фигню на эмоциях выкинут и мне будет очень плохо. Охрана здания по команде «фойер» от знакомого капитана моментально сделает из меня решето. Отличившиеся потом еще другим хвастать будут, что террориста изловили. И медали ждать. Может, и получат по итогу. Тут как фишка политическая ляжет.

Однако Соколовский дергаться не собирался. Он лишь кивнул посту и направился к своей машине — длинной и хищной «Ауди», возле которой его уже ждал охранник-водитель, во время одного из последних конфликтов получивший позывной Крест. Очень уж много он там их наделал за свою службу.

— Со мной, — кивнул ему без лишних эмоций офицер и поспешил воспользоваться «предложением» предупредительно распахнувшего дверь авто телохранителя.

Я такой чести не удостоился. Не очень-то и хотелось. Дверь себе и сам открыть смогу.

Правда, пришлось подождать, пока Крест усядется в салон и разблокирует ее. Это были нервные несколько секунд. Стоит сейчас Соколовскому подать знак водителю и… Негромко щелкнул замок, пропуская меня в царство кожаной роскоши.

Уселся я прямо за спиной водителя.

— Шикарный автомобиль, Константин Юрьевич, — вынужден был признать я.

— Положено, — пожал плечами он. — Артем, по второму до дома через тройку.

— Сделаем, — тут же откликнулся Крест, довольно быстро, но мягко «срывая» с места.

Отъехали мы недалеко. Всего пару кварталов.

— Возьмите, Константин Юрьевич, — протянул я офицеру небольшой кинетический амулет.

Тот удивился, но вещицу принял.

— Сожмите в руке, — порекомендовал я.

Загорелась стрелка. Автомобиль довольно резво юркнул в правый поворот. Я же действовать начал еще в первые мгновения после старта, нанеся удар сложенными в клюв пальцами в висок водителя.

Голова креста дернулась. Однако он не вырубился. и тут же попытался начать противодействие.

Удар!

Здоровенный джип влетел в выскочивший на стречку лимузин со всей дури. Мотануло знатно, но для нас с Соколовским практически безопасно — амулеты делали свое дело.

А вот водиле не повезло… с подушкой безопасности, которая сковала его движения и позволила мне воткнуть в его руку небольшой инъектор.

— Ну вот и все… — сообщил я, совершенно не пострадавшему капитану. — Сидите и ждите карету СМП. Будет через три минуты. А и да… Прошу простить!

Я нанес пару ударов в лицо Соколовскому. Нос и бровь. Для внешнего наблюдателя должно хватить.

— Не забудьте размазать по лицу! — напомнил я и покинул авто.

— А ну вперед! — раздался звонкий и чистый голос над старым школьным стадионом. — Чего телитесь как коровы беременные⁈

Сестренка аж споткнулась, едва не растянувшись на старом растрескавшемся асфальте, сквозь который пробивались пучки зеленой травки. Да и жених ее, господин Демидов, решивший увлечение невесты «физкультурой» поддержать, тоже был краааайне удивлен. Это была его первая тренировка. А сколько уже было сюрпризов с ее начала…

А вот огневка с водницей возмущаться не спешили. Они во время наших занятий еще и не такое слышали! А уж чего сами порой выдавали… Нет, поначалу-то стеснялись. Однако потом как-то вошли во вкус. Тем более, мат помогает укорить коммуникацию в экстремальной ситуации (научный факт!) и обладает легкими анестезирующими свойствами (тоже, кстати, факт!).

— Это не я! — выдал на автомате, следуя старой доброй привычке на всякий случай отмазываться от всяческих подозрений заранее.

Теперь с темпа сбились уже Кареева с Громовой. Круговая тренировка была в самом разгаре, а потому терять концентрацию совсем не следовало. Но «удержались» девочки. Чтобы ни происходило вокруг, приказ командира или инструктора должен быть выполнен!

— Ну и дурак! — тут же отрезала Малинкина под негромкий смех обеих Великих.

Мне же на секунду показалось, что она на полном серьезе. Переспрашивать не решился. Уж чему меня научили последние месяцы, так это четкому пониманию: не стоит задавать вопроса, если не знаешь, что будешь делать с ответом.

— Хрррр! — выдал какой-то сипящий звук Никита и упал.

Несколько секунд ему понадобилось, чтобы восстановить дыхание, и лишь затем он откатился в сторону.

Парень выдержал около четырех минут активной фазы. И если кто думает, что это мало — пусть сам попробует без подготовке выдержать интенсивную «круговушку». Это как в планке стоять. «Не думай о секундах свысока!..» — напевал в такие моменты Санни.

— Не лежать! — тут же среагировала рыжуля. — Встань и походи. Не останавливайся сразу! Для сердца вредно… А вы… Раз-раз-раз!

Это уже остальным. Чтоб, значит, жизнь сахаром не казалась. В смысле, темпе не терялся.

Однако мы и так филонить не собирались. Глупо было бы халявить, если мы само напросились на тренировку к Ведьме. А что? Дело великое с нашими-то стрессами. После такой ударной тренировки все старые проблемы кажутся полной фигней.

— Выпрыгивания из приседа! — крикнула наш инструктор. — Раз, раз, раз!

Зато какой был шок у решившего присоединиться к тренировкам невесты Никиты Демидова…

Парень явился в дорогом спортивном костюме, словно собирался «качнуть бицуху» в элитном клубе. Вид старого стадиона его поразил… даже чуть меньше, чем вид Светки, облачившийся в явно удобный, но уже «со следами носки», недорогой костюм.

— И не жалко тебе… — подколола девушка, проведя ладонью по плечу своего молодого человека.

Полагаю, что именно тогда у нему в душу затесались первые подозрения. Однако озвучить их он не успел. К старым покосившимся воротам стадиона подъехал тяжелый «Тахо».

— А вот и девочки, — негромко констатировал я, разминая плечи.

Конечно, будет еще и общая разминка, но жизнь в Артеке приучила, что если до тренировки есть возможность дополнительно размяться на «проблемные зоны», лучше ей воспользоваться.

— Какие… Девочки? — переспросил Никита, но тут же сбился с мысли, обернувшись в другую сторону. — Это… это же ваша горничная?

Взгляд его задержался на фигурке нашей всеми любимой рыжули.

— Ага, — спокойно заметил я, махнув девчатам.

Вот теперь он заметил, ЧТО за «девочки» спешили к нам. Одеты они были под стать Свете. По привычке.

— Это…?!!

— Ага, Рита Кареева и Алена Громова, — кивнула сестренка, и тоже приветливо махнула им рукой. — Привет!

Водница с огневкой заулыбались. То ли выражая радость при встрече со всеми нами, то ли потешаясь над ошарашенным видом Демидова.

— А… — негромко протянул он.

Показатель, однако! Чтобы при его-то воспитании и не найти подходящих слов… Кажется, он был поражен в самое сердце.

— Неделька была тяжелой, — начал я, рассматривая две приближающиеся ладные фигурки (и нет, мне не надоело!). — Мы просто за-е…!

Фразу мне не дал закончить слаженный хор женской части нашей компании:

— Демид! — выдали почти все девушки, за исключением Малинкиной, которая и сама могла завернуть такое, что и матросы в борделе побледнели бы!

— Хотя… — тут же протянула Рита.

— Мы с тобой согласны, — закончила Алена. — Но не забывай о приличиях!

Я аж подавился от неожиданности. Однако благородство мое не позволило мне напомнить, какими словами они совсем недавно поминали господина Ольденгбурского.

Но я ж человек приличный, да. И сор из нашей обшей избы на три койкоместа выносить не хочу.

— Прошу простить, — пожал плечами я. — Хотел сказать, что за эту неделю мы охрененно затрахались!

Демидов застыл соляным столбом под дружный смех остальной части коллектива. Однако Кареева, кажется, решила полностью добить парня, прокомментировав мои слова:

— Да ты только обещаешь!

— Ну что за мужики пошли, а? — томно выдохнула Громова в поддержку подружки. — Одни слова и никаких действий!

— Простите, а можно мне воды? — обратился к Малинкиной Никита, вызвав очередной шквал смеха.

Рыжая насмешливо приподняла бровь.

— Я тебе что, служанка, что ли? — поинтересовалась она.

— Но… — попытался было сделать тонкий намек на толстые обстоятельства парень.

— Не здесь и не сейчас! — веско заявила рыжуля. — Сейчас я инструктор!

Вот эта новость Демидова буквально вышибла из колеи. Чтобы простолюдинка-служанка благородными командовала⁈ Да еще и Великими?!! Это в его картину мира не вписывалось никак.

— Сам возьми, — фыркнула Юля. — И чтоб через минуту был в строю! Мы ждать не будем…

Никиту вышибло настолько, что он отказался от идеи утолить жажду. Может быть, и правильно. Легче прыгать будет, если в желудке ничего не булькает.

И как же здесь оказались мы? Казалось бы, физухи нам должно хватать и на базе.

Ан нет. Не так все просто. Лишь Малинкина могла так качественно «вынести», что мозги прочищались просто великолепно!

А неделька и впрямь выдалась нелегкой. Сначала Третьяков, будь он не ладен. Хорошо хоть не жарко сейчас А то помер бы в багажнике. Вот смеху-то было бы. Мы и так огребли по самое не балуйся. Кстати, Владимира уже разговорили и, кажется, даже отпустили. Подробностей не знаю. До меня информацию доводят лишь в части касающейся. Затем последовала очередная серия «я тупенький мажорчик» и знакомство с Ольденгбурским, после которого у меня остался всего один вопрос. И это вовсе не «Веган он или таки вегетарианец?», а «Не пошел бы он на хер?». Ну и вишенка в торте — вербовка Сококловского! Всем доводилось бывать в машине, которую таранит тяжелый внедорожник, ведь верно⁈

Зато тут получилось все просто великолепно. Скорая доставила помощника Третьякова-старшего в госпиталь под патронажем императорской Фамилии, тем самым открыв доступ для работы следователей с объектом. Он, соответственно, практически не пострадал. Чуть рассеченная бровь — не в счет! Но медицинские отчеты были сформированы как надо. По ним он находился в палате реанимации «между жизнью и смертью». Так что доступ к нему был полностью запрещен.

Естественно, служба безопасности Третьяковых провела проверку инцидента, но серьезных поводов для беспокойства не выявила. Тем более, основные силы ее были брошены на то, чтобы разобраться в инциденте с Владимиром.

Под это дело на всех объектах Алексеевых увеличили штат «слуг» с расширенными наборами для приема гостей. Великие же рода и так ничуть не переживали по поводу возможного визита взбешенного замминистра со товарищи.

Короче, все были при деле. А мне срочно требовалось сбросить нервы. Девочки меня поддержали полностью.

— Отжимания! — разнесся над стадионом голос Малинкиной. — Раз, два и наши любимые полтораааа!..

— Вот ведьма! — выдохнула Алена.

— Сжечь! — серьезно согласилась Рита.

Никита уже восстановил дыхание и просто рассматривал нас, будто впервые увидел.

— Ну она же красивая! — с трудом выдохнул я.

Громова с Кареевой вскинули взгляды на нашу мучительницу.

— Ну, хорошо! — одобрила мой «выбор» водница.

— Но затем сжечь! — припечатала огневка.

Свете понадобилось около трех секунд, чтобы понять, что именно она услышала. Сестренка рухнула на асфальт. Ее скрутило спазмами смеха.

Демидов же просто замер с бутылкой воды у рта, не в силах проверить в услышанное.

Мы же «дрогнули» от смеха, но в «полтора» устояли. Уж кому как не нам знать, ЧТО бывает, если прервать выполнение упражнения без команды!

— День обещает быть интересным! — негромко констатировал я, поднимаясь на этажи группы управления.

Общая нервозность буквально витала в воздухе. Сбитые галстуки, нервные движения «пиджаков», подтянутая охрана здания выглядела так, будто с минуты на минуту ожидалось прибытие самого императорского величия.

Хотел я у одного из бойцов поинтересоваться в чем именно дело, но взглянув в стеклянные глаза изображающего вид лихой и придурковатый парня, от идеи отказался. Занят он сейчас. Всем своим видом показывает, что готов пресекать и «не пущать».

«Кто-то здорово про**лся!» — сделал вывод я, не забыв по всей форме предъявить документы. На этом этапе изображать из себя «сынка» было не самой лучшей идеей.

Мельком увидел отца. Он выглядел так, словно уже составил два списка: расстрельной команды и тех, кого будут исполнять. К нему тоже решил не соваться.

— И где бы мне разузнать, что происходит? — негромко спросил я сам себя, тут же, впрочем, уточнив свои требования. — А заодно и раздобыть чашечку кофе…

Ответ пришел сам собой. Отправился на кухню. По дороге, кстати, немало удивительного увидел. Например, обыск в кабинете заместителя директора по экономическому развитию. Одного из восьми. Судя по тому, что сам зам лежал уткнувшись мордой в пол, что-то таки нашли.

— Все страньше и страньше, — покивал сам себе я.

— С дороги! — рявкнул Станислав Германович, едва ли не снося меня с пути крепким плечом.

И нет, помощник отца вовсе не стремился свести счеты под шумок общего замеса. Судя по наскипидаренному виду, он действительно куда-то спешил. Да еще и в сопровождении парочки бойцов.

Отпрыгнуть в сторону удалось с трудом. А вот придать сему действу неуклюжий вид так и не очень. Только и остается надеяться, что Владиславу не до моих акробатических талантов.

— Хм, — проводил взглядом спешащую троицу.

Как бы действительно под горячую руку кому не попасть. А то многим «я-сынок» уже поперек горла. А тут такой шикарный повод немножко отыграться, пользуясь общей суматохой.

Но то мысль такая была, фоновая.

— А мы пойдем другим путем, — пообещал я, толкая от себя не самую приметную дверь.

— Ой, Демик! — тут же завопила Ирочка, подпрыгнув с кружкой в руках.

«И как только не ошпарилась, егоза⁈» — подивился я.

— А ты к нам, да⁈ — продолжила девушка, прижимаясь ко мне.

Вокруг раздались смешки. Кто-то оценил иронию ситуации: один из «хозяйских сынков» оказался не у дел и был сослан к остальному «плебсу» на время проведения расследования. Иные же повеселились над тем, как откровенно клеила меня девочка, не слишком того и скрывая, и моим же видом совершенно глупым в этот момент.

Не стал разочаровывать. Ресничками даже похлопал, чтобы образ поддержать.

— А чего это все?.. — промямлил я. — Мне сказали сюда, а тут вы!..

На последнем слове слегка скривился. Уверен, получилось не столько обидно со стороны, сколько смешно.

— Нас тоже… сюда! — усмехнулась Сашенька из бухгалтерии.

Бойкая шатенка с умными карими глазами. Вот бы я кого на свидание пригласил… и на завтрак после. Увы, нельзя. В этом образе я ей не интересен, а «открыться душой» я ей пока был не готов. В конце концов, мы тут на работе.

А интонации у девочки-то какие!.. Мол, простите вашество, что с плебсом в одном хлеву ожидать приходится.

«Огонь-девка!» — оценил я.

И вновь глупо похлопал ресничками.

— А чего это они все? — промямлил невнятно. — С самого утра…

И вновь смешки со всех сторон. «Концерт по заявкам» начался совсем недавно. То есть, часа через полтора после обеда. Вот такое у меня «утро».

— Твоего отца обокрали! — выдохнула Ирочка, уже спешившая от кофемашины с очередной чашкой.

— Как так⁈ — с ужасом протянул в ответ.

— Не знаю, — с «восторгом» от возможности поделиться со мной этой новость

Какой клубок эмоций! С одной стороны, девушка и впрямь таки светилась от возможности сообщить мне подробности первой, а с другой стороны, ее пальчики подрагивали на фарфоре ажурной чашечки, которую она приготовила для меня.

— Что же будет! — протянула Ириша. — Нас же сейчас всех затаскают…

В глазах ее застыл легкий ужас от осознания того, что почти всем в этом помещении предстоит пройти в ближайшее время.

— Не волнуйся, — индюком надулся я под чьи-то смешки. — Я обязательно скажу отцу, что ты не можешь быть причастна к этому! Он меня послушает!

Смешки стали громче. Только очень простодушный человек мог бы поверить, что мои слова хоть как-то могут повлиять на ситуацию.

— Спасибо, Демичка, — негромко шепнула мне красавица, прижимаясь всем телом столь откровенно, что захотелось ее разложить тут же.

Вот на этом самом столе, за которым я привык обедать.

Ну и как тут не раздуться от гордости еще больше!

Зато какой спектр взглядом. От ненависти до презрения и… легкой зависти? А, это не в мой адрес. Ведь Алексеев-младший на местном уровне действительно считался очень даже жирной целью. Пусть даже наследник Николая Васильевича и был таким… малахольным.

— Я знаю, что ты не способен бросить девушку!.. — продолжила мне нашептывать красавица.

Приходилось прилагать усилия, чтобы не ответить ей самым честным комплиментом, какой только способен подарить девушке мужчина.

«Впрочем, может не стоит сдерживать себя?» — вдруг подумалось мне. В конце концов, «неспособность» сдержать психологические реакции явно будет работать на мою нынешнюю репутацию. А что там кто подумает на самом деле — мне все равно.

Бум!

Дверь резко распахнулась.

— Ай-яй-ай! — завопил я тонким фальцетом, стараясь отряхнуть с себя горячий напиток.

Было и впрямь больно, между нами. Не настолько, конечно, как я демонстрировал, но тонкая ткань рубашки и впрямь не способно была сдержать жара только что приготовленного кофе.

«Сделано с любовью, мля!» — оценил я, сосредоточившись на том, чтобы вид мой был максимально жалким в моменте.

— Сергеев! — возмущенно воскликнула девушка, одновременно пытаясь помочь мне.

— Больно! — прохныкал жалобно.

Кажется, на моих глазах выступили слезы. Это что. Если понадобится, я и описаться смогу дела ради… Наверное.

Проверять не приходилось пока.

— Сейчас подую, миленький! — Завопила Ирина. — Фуууу, фуууу, фуууух…

Каких мне усилий стоило, чтобы сдержаться и не заржать вместе с большей частью присутствующих, кто бы знал. Но ничего. Справился.

— Ну что вы смеетесь! — звонко воскликнула Веселкова. — Человеку больно же!

— Боооольно! — выдохнул я в подтверждение со слезами на глазах.

Правда, причина их все же была в попытке сдержать веселье. А еще… это были слезы радости! Я был искренне счастлив, что Ириночка не вылила мне кофе куда-нибудь в район паха. Сам жар я пережил бы. Тем более, штаны на мне куда плотнее чем рубаха. А вот усердие красотки, с каким она пыталась оттереть пятно на моей рубахе (по свежему-то ожогу!), скорее всего, нет. Оторвала бы все к черту. Ни один целитель бы потом не пришил бы на место.

— Стоп, балаган! — отрывисто скомандовал Владислав.

Веселкова удивленно застыла с рукой у меня на груди.

— Ирина Олеговна, прошу за мной! — официальным тоном выдал он.

Вид при этом парень имел тупоголового служаки. Мол, ничего лишнего, чисто работа.

— Как⁈ — аж присела красотка.

Парень не ответил. Лишь упрямо склонил голову. Возможно, в этот момент он окончательно прощался с возможностью завоевать таки сердце девушки. Однако ничего не попишешь — служба.

— Владислав! — «важно» начал я, шагая вперед и поднимая руку в соответствующем жесте. — Как сын самого Николая Васильевича, я…

Он не ответил. Вообще внимания не обратил. Лишь твердым взглядом уставился на Иру.

— Но… — начала было та, однако тут же сдалась, и, опустив голову, покорно протянула. — Иду.

— Владислав, — «грозно» пискнул я. — Требую, чтобы ты…

Бум!

Дверь с громким хлопком закрылась прямо перед моим носом. А я так и остался стоять с поднятым назидательно вверх пальцем.

Вокруг снова послышались негромкие смешки. Я растерянно обернулся. Веселье смолкло. Каким бы я не казался окружающим недотепой, но они-таки помнили, что я «сын Николая Васильевича».

И с этим приходилось считаться.

— Это не кризис, это пиз… — попытался было сформулировать свои чувства я.

Ради интереса — без мата. Провалилась вот уже семнадцатая попытка.

— Демичка! — раздался над ухом радостный крик.

— …Дец, — твердо закончил мысль я.

Видеть никого не хотелось. Вымотался. Согласился, называется, помочь отцу с просмотром данных объективного контроля. А там одного видео на сто тридцать один час! Нет, понятно, что большая часть проматывается на скорости десять к одному, но все равно. А эти отчеты безопасников…

— Совсем устал, милый, — протянула Ирочка негромко.

Я посмотрел на часы. Полночь. Конечно, офис открыт круглосуточно. Особенно в дни авралов, но…

— А ты что тут делаешь? — устало выдал я, приваливаясь спиной к стене.

Спина, кстати, затекла адски. Массаж бы мне сейчас совершенно точно не помешал. Причем тот самый, что от БДСМ отличается лишь отсутствием стоп-слова: жесткий, беспощадный и вызывающий слезы радости от того, что все закончилось!

Ну что ж, жареный петух клюнул… Или, если продолжать тему, выполнил акупунктурный массаж, резко повышающий жизненный тонус и активность. Вот и затекла спина, пока пытался разгрести последствия. Результат пока был нулевой. И не только у меня. По крайней мере, пока новых данных не поступало.

— Ой, у твоего отца сейчас столько работы, столько работы! — защебетала девушка вдохновенно.

Я прищурился и потер виски. Головная боль то нарастала, то напротив откатывала, словно волна прибоя с пляжа. Хотелось добраться до любой из моих кроватей (дома или на базе) и крепко-крепко уснуть.

Вместо этого я начал размышлять. Немного не сходилась история Иришки.

— Не убедила, да? — грустно вздохнула она, заметив мою гримасу.

Развел руками. Что-то не слишком на ее похоже. Уж мне-то это известно совершенно точно! Отчеты СБ об отметках прихода-ухода сотрудников этажа я запросил еще несколько недель назад. Это три сотни человек. Естественно, у меня получилось пока просмотреть едва ли десятую часть. Но и этого хватило. чтобы я с уверенностью мог сказать, что Владислав находится где-то здесь. А вот для Веселковой это как-то не очень характерно.

— Не убедила, — устало выдал я, разведя руками.

В таком состоянии сложно было «держать маску», но может же и «папенькин сынок» охрененно задолбаться, верно?

— Бееееедненький, — без труда заметила мое состояние Иришка. — Хочешь спинку тебе помну?

— Спинку? — мне показалось, что я ослышался.

Давненько меня так откровенно не клеили. В последний раз это была Илона. И… Все. Прошло уже довольно много времени с момента нашего расставания. И это слегка давило на психику.

А Иришка хороша. Действует грамотно. Убойно, я бы сказал. Тон и тембр голоса, дистанция, запах и количество расстегнутых на обтягивающей грудь рубашечке пуговиц — все подобрано Просто идеально.

— Ну да, — подтвердила девушка таким голосом, словно речь шла о том, чтобы передать карандаш. — Я очень хорошо умею делать… массаж.

Последние слова были произнесены с таким придыханием, что и у самого далекого от брачных игр человека созрело понимание, что именно от него хотят. Причем хотят здесь и сейчас…

Тело сдалось сразу же. «Массажа» у меня не было уже довольно давно. «Так почему бы и нет?» — сдал свои позиции и разум. Тем более, я не слишком представлял, как «увалень и мажор» может вывернуться из этой ситуации.

Да и вообще… Зря, что ли, мне выделили личный кабинет⁈

«Массаж» мы закончили ближе к двум часам ночи. Трижды. Однажды фразой «Не в меня!», дважды без риска деторождения.

— А ты ничего… — задумчиво протянула девушка, развалившись рядом со мной на небольшом кожаном диванчике (сын босса я или погулять вышел⁈).

Я только хмыкнул негромко. Она и так сказала бы эти слова. Ей же не разовый секс от меня нужен, а устроиться как можно лучше. Тем более, она прекрасно понимала — женой ей не стать.

Так что самым ценным в ее заключении я счел нотку удивления. Мол, не ожидала. В чем-то даже приятно.

— Ой, это было таааак… Здорово! — откровенно развлекаясь протянул с придыханием.

Разве что в ладоши не похлопал от полноты чувств. Мне уже стало интересно, как именно она будет меня обрабатывать дальше. Девочка-то умная! Наверняка придумает что-нибудь поинтереснее банального «Ну даааай!»… В конце концов, секретарша должна виртуозно владеть языком. Как говорится, если не иностранным, то хотя бы своим. Это я про речь, естественно.

— Знаешь, мне с тобой было так хорошо… — Протянула красотка, потягиваясь.

Слышал где-то термин «секретутка». Ох, есть в нем что-то.

— … Я подумала… а, может быть, мы с тобой.

Бзззз…

«Не судьба!» — мысленно посмеялся я над обломом девушки. На ум тут же пришло еще одно определение: «спасен ударом гонга».

Хотя было даже интересно, как именно меня будут раскручивать на блага земные.

Нет, Ирочка — девочка умная. Сильно сомневаюсь, что речь пойдет о банальных деньгах. Думаю, это будут…

Бзззз…

— Алло! — телефон я всегда рядом держу.

— Дэн, беда, — без предисловий выпалила трубка голосом Кареевой. — Спасай!

Иришка тут же навострила ушки. Она уже вонзила свои коготочки в цель и вовсе не желала, чтобы оную из-под носа увели. Женский де голос в трубке она расслышала прекрасно. И теперь навострила ушки.

— Говори! — усмехнулся я негромко в трубку.

А то я Риту не знаю. Если было бы все ДЕЙСТВИТЕЛЬНО плохо, то не было бы в ее голосе столько паники и ужаса. Сквозила бы в каждом слове только сухость и деловитость. Тем более, уже прошло десять секунд с начала разговора, а я до сих пор не знал всей сути проблемы. В экстремальной ситуации такое недопустимо.

— У Наташи беда! — еще патетичнее воскликнула девушка.

В моем кабинете было тихо, а Иришка устроилась у меня на груди. Так что каждое слово было ей прекрасно слышно. И еще одно произнесенное женское имя ее явно не порадовало.

Во всяком случае, она легонько фыркнула, выражая не то чтобы откровенное неудовольствие, но все же…

«Началось… Неужели так быстро⁈» — оценил я. Ну и ну. Думал, девочка строить свои сети будет куда тоньше, и у меня будет время насладиться всеми приятными сторонами общения между мужчиной и женщиной прежде чем она начнет меня продавливать в сторону нужного ей поведения.

— Ей сейчас мозги вышибут!

Ага, кажется, понял я в чем дело. Выбираться из постели ради не самой приятной компании мне не хотелось. Однако раз уж меня уже начали «дрессировать», то ничего интересного сегодня больше не произойдет, так что…

— Я не один, — предупредил негромко.

— Ничего страшного! — заверила Кареева. — Ты, главное, приезжай! А там все будет! И вино, и девочки…

Очередной едва слышный фырк стал аккомпанементом к ее ответу. Ну что ж…

— Буду через час! — решил я, с сожалением заметив, что стоило «трясти» кабинет с комнатой отдыха и душем.

Но это все мечты.

— Уже уезжаешь? — подняла на меня взгляд Иришка, едва я нажал отбой.

Глаза ее выражали вселенскую скорбь и печаль. Ну, конечно, «самый лучший-лучший мужчина на Земле» покидает ее ради каких-то подружек! Ну как тут не изобразить противоречивые чувства и готовность ждать сколько придется?

Впрочем… Если уж доводить ситуацию до абсурда… (а почему бы нет, кстати⁈).

— Ирочка, милая, — восторженно залепетал я, предвкушая шоу. — А у тебя есть во что переодеться⁈

— Ты возьмешь меня с собой⁈ — счастливо выдохнула девушка, взлетая с диванчика.

Каждое движение ее было отточено и рассчитано на одного-единственного зрителя — меня! И, должен признаться, зрелище того очень даже стоило! Ирина была действительно красива. Кроме того, она явно не ждала милостей от природы, а «забирала» их сама. Скорее всего, где-то в атлетическом клубе. Есть у меня убеждение, что такие ягодицы сотворить можно лишь при помощи свободных весов и нереального упорства.

«Вау!» — оценил я, отдавая девушке должное. Ее работа над собой явно заслуживала уважения. «Помощниц руководителя и волков явно кормит одно и тоже!» — ехидно одобрительно оценил я длинные мускулистые ножки.

— Не спать! — негромко шепнул я себе, направляясь к шкафу, где обязательно должен был быть сменный комплект одежды.

Ну не отправляться же в приличное место с кофейным пятном на груди⁈

— Уааааау! — счастливо взвизгнула Иришка, почувствовав, как ее вжимает в спинку кресла «Мустанга».

— Хватит! — в ужасе «заверещал» я, сбрасывая газ.

Кстати, мой крик души был не так уж далек от истины. Не в том смысле, что мне действительно стало страшно, а в том плане, что мне не нравилось «топить тапку» посреди центральной улицы с довольно интенсивным движением. Да, водить нас учили отлично. Куда там модным ныне курсам контраварийного вождения! Неподалеку от «Артека» целый полигон был выстроен. И очень неплохой! Во всяком случае, даже люди Бенкендорфа нередко приезжали отточить навыки.

Но гонять в городе без причины… Лично у меня возникает всего один вопрос: «Зачем?». Да, напарницы мои порой правила нарушают. Но делают это так, чтобы и самим не угробиться и других не задеть. Играть же в «шашечки» в довольно плотном потоке на Невском… Увольте! Лично мне удовольствия не доставляет. Захочу погонять — арендовать трек не так дорого! А удовольствия и адреналина получу в десять раз больше!

— Как скажешь, — улыбнулась мягко помощница отца.

Вот теперь сиди и думай: то ли ей на самом деле понравилось все что случилось двадцать минут назад, то ли она включила режим «удержания» уже захваченной, но не прирученной пока «цели».

— А куда мы едем? — поинтересовалась она с интересом.

— Спасать прекрасную даму из неприятностей! — сообщил в ответ.

Спутница удивленно вскинула брови. Мол, какая еще прекрасная дама, если есть я. Но спорить не стала. Явно до поры. Чуяло мое сердце, что как только исполнится «нам» хотя бы неделя, она еще себя покажет. Собственницу включит только в путь. И это не смотря на понимание, что замуж я ее точно не позову и все такое прочее.

— А заодно и перекусить, — продолжил ровно. — Лично я дико проголодался!

Иришка с энтузиазмом кивнула.

— Ого!.. — негромко протянул девушка.

Ресторанчик, возле которого встал мой «Форд» был не то чтобы самым популярным в городе. Да и не самым большим. Однако имел он репутацию «все о нем слышали, но мало кто бывал». И дело даже не в том, что столик нужно было занимать хотя бы за месяц, чтобы быть уверенным, что к нужной дате найдется свободный, но и во вполне себе «заградительном» среднем чеке. Скажем так, я мог себе позволить здесь пообедать. Но очень не часто! И мне пришлось бы крепко подумать, как обосновать поход сюда моей внутренней жабе.

— Нас угощают! — улыбнулся я. — Друзья приглашают — они и платят.

Иришка понимающе покивала головой.

— Хорошие друзья! — констатировала она.

— Не то слово, — вполне искренне согласился со спутницей.

Правда, скорее всего, у нас с Веселковой было несколько разное понимание этих слов.

— Но я же не одета! — вдруг воскликнула Иришка возмущенно. — Как можно приглашать девушку в ТАКОЕ место и не сказать!..

— Посмотри! — предложил я, показывая на идущую к дверям парочку.

Мужчина в джинсах и каком-то не слишком броском пиджаке и дама в брюках и довольно простой белой водолазке как раз приближались ко входу.

— И что? — не совсем поняла Ириша. — Но… Как⁈

Парочка подошла к швейцару о входа. Тот учтиво поклонился и распахнул перед ними двери.

— Граф и графиня Скобелевы, — улыбнулся тонко я. — А здесь всем вообще без разницы как ты выглядишь. Считается, что если ты способен оплатить здешний счет, то ты уже очень уважаемый и, главное, совсем не бедный человек. Так какая разница, во что именно ты одет?

— Мудрено, — задумчиво констатировала Иришка.

Однако больше времени раздумывать я ей не дал. Просто потому, что где-то внутри сейчас жутко страдает одна из моих напарниц.

Швейцар, как ему и положено было, учтиво поклонился. Никаких вопросов у него ожидаемо не появилось.

— Позвольте проводить вас, — тут же словно из воздуха «соткался» молодой человек.

Удивительное место! Потрясающий сплав модных веяний на демократичность и почитания традиций. Да и интерьер… Вроде бы все простенько и без всяких изысков… Но откуда тогда возникает столь яркое «домашнее» чувство, будто ты пришел не в ресторан, а в гости к старым друзьям?

— Ого! — негромко выдала Ирина.

— Что такое? — в тон поинтересовался я.

— Это же сам Ольденбургский! — выдохнула девушка «непонятливому» мне. — Интересно, кто это с ним?

— Маргарита Кареева и Алена Громова, — усмехнулся я, морально готовясь к тяжелому «сражению» за собственный рассудок.

Рассуждения Кирилла «о жизни и вообще» — то еще испытание для нервной системы!

— Подожди-подожди-подожди! — вдруг забеспокоилась девушка, просчитав траекторию официанта. — Только не говори мне, что…

— Добрый вечер! — негромко поприветствовал я компанию.

Два взгляда с интересом уставились на помощницу моего отца. Ольденбургскому же было все равно. Он как раз сейчас вещал что-то о «зеленой энергетике» и дела ему не было до того, что происходит вокруг. Оторвался от своей речи на миг, чтобы выдать краткое «Счастлив познакомиться!» — и на том спасибо!

— Понравилась, что ли⁈ — усмехнулся я, отметив, что спутнице моей напарницы уделяют куда больше времени, чем мне. Обидно даже!

— А хороша! — была вынуждена признать Рита, откровенно окидывая взглядом застывшую Веселкову сверху вниз.

Алена лишь покивала головой.

— Когда-нибудь электромобили заменят устаревшие корыта, сжигающие природные ресурсы ради… — не изволил прерваться Кирилл.

Ему, видимо, было все равно, слушают его или нет. Он кайфовал от самого себя. Ну почему бы и нет?

Сделал короткое движение головой. Мол, давно так? Девушки синхронно поморщились.

— Пить будешь? — поинтересовалась Кареева.

Судя по ее блестящим глазкам, сама она уже чуть «смазала» извилины. Насухую слушать тот бред, что нес их спутник было попросту невозможно.

Появилось желание похулиганить и спросить у него, а из чего аккумуляторы для таких машин будут производить? И как утилизировать? Если я правильно понимал. что на протяжении всего срока службы ущерба природе «электричка» нанесет ничуть не меньше, а то и побольше авто с бензиновым ДВС. Открыл я уже было рот и… благополучно пристегнул одну губу к другой. Ну его! Слушая потом еще и бессодержательный в плане аргументации, но крайне эмоциональный ответ. У меня нервы не такие крепкие.

— Ну его! — решил я. — За рулем. Ириш?

— Я… — девушка все еще не «разморозилась».

— Ясно, предоставь это мне! — заявила огневка и окинула мою новую любовницу долгим заинтересованным взглядом. — Разберемся!

— Так, а ну тихо! — потребовал я у тут же (у ужасу моей спутницы!) притихших напарниц. — Позвольте представить вам Ирину Веселкову. Прошу любить…

— Ну, тут ты уже как-нибудь сам! — хихикнула Рита.

— … И жаловать, — спокойно закончил речь, не забыв погрозить Кареевой пальцем.

— Алкоголь — зло! — со значением поднял вверх палец Кирилл.

На свою «невесту» он смотрел с ханжеским неодобрением, словно никак не мог осознать такое поведение своей «невесты».

— Ой, Кирилла, не гунди! — только и махнула рукой обычно сдержанная водница. — Мы сделали доброе дело! Сколько его сегодня уничтожили, а⁈

Тот так и застыл ожидающим встречи с бампером сурикатом. Никак не ожидал он такого к себя обращений. Ну а по поводу алкоголя… да не так и много. Никто не опьянел, во всяком случае. Зато пообщались неплохо! Пока Кирилл выдавал очередную лекцию. Кажется, на этот раз он что-то вещал о светлом будущем политики мультикультуризма, которую как раз сейчас обкатывали наши европейские соседи.

— А… Куда вы⁈ — удивленно захлопал своими пушистыми ресничками он, заметив, что направились мы отнюдь не в сторону стоянки.

Мягкие черты его слегка детского личика выражали крайнее недоумение.

— Гулять! — тут же откликнулась Кареева, одной рукой держась за талию… Иришки!

Та, кстати, отошла от шока довольно быстро. Минут через пять она уже не напоминала соляную статую. А еще через десять уже вполне на равных участвовала в диалоге.

— Она мне нравится! — заявила Рита, поймав мой задумчивый взгляд.

— Но уже поздно! — распахнул глазки Ольденбургский.

Три девушки в ответ только поморщились. Им хотелось «проветриваться», а вовсе не выслушивать нотации в исполнении человека, от гундежа которого не всякий цитрамон спасет. Да и сам парень сопротивлялся недолго (еще бы!). Так что план был принят. Мы побрели куда глаза глядят, старательно уходя от центральных улиц. Это ведь нам с Иришкой все равно! А аристократам надо репутацию блюсти и все такое прочее.

Впрочем, ушли мы не так далеко. Может быть, всего на полкилометра от места нашего застолья. То есть, побродить по ночным питерским улочкам и дворикам успели всего минут тридцать до того момента, пока не напоролись на «таможню».

— Эй, мля! — раздался довольный, предвкушающий развлечение, возглас. — А ну подошли сюда.

Вот так и состоялось приветствие.

— О! — заметила Кареева.

— Приключение! — поддержала ее подруга.

— Главное, чтобы закончилось все хорошо, — шепнула уже отвоеванная мной обратно у Риты Иришка.

— А как иначе-то? — вздохнул я. — Если приключения заканчиваются плохо, то это уже неприятности.

Кирилл не сказал ничего. Он просто испугался.

— Эй, мля! — раздался довольный, предвкушающий развлечение, возглас. — А ну подошли сюда.

«Да чтоб тебя!», — ответил ему мой внутренний голос с раздражением. Мне из образа выходить нельзя! А я ведь тоже хочу чуток нервы подуспокоить!

— Кажется, нам лучше уйти, — потянула меня за руку Иришка.

Ольденбургский был с ней согласен целиком и полностью, явно желая оказаться где угодно, но только не здесь. Мои же напарницы улыбались. Кажется, даже предвкушающе.

Я не двинулся с места. А чего? Ну испугался «мальчонка». Вполне себе объяснение… Не выходить же их образа? Ведь секс, пусть и очень даже неплохой, еще не повод для знакомства… Доверия, в смысле.

Ну а то что я девушку на «общую вечеринку» привел, так уж и в газетах вроде даже как-то мельком о «сверкнувшем» на приеме у Громовых Алексееве. Так что тут все в рамках легенды.

— Слышь, вы! — продолжил надрываться говорливый заводила. — Кошельки оставляем, баб сбрасываем и п***уем отсюда!

«Со всей пролетарской сознательностью!» — хмыкнул мысленно я, припомнив одну из присказок Санни. Кто такие пролетарии — представления не имею, но вот привязалось наравне с кучей других присказок и поговорок.

— Я вызову полицию! — гордо шагнул вперед Кирилл.

На него уставились и свои и чужие. Но все с одинаковым интересом.

— Че говорить, валить надо! — вкрутил тут же один из «коллег» оратора — явный наркоша в процессе ломки.

И отчего-то крепло во мне подозрение, что имеет ввиду он вовсе не «куда», а «кого». Нас в данном случае. Это для совсем непонятливых. Типа того же Ольденбургского. А то он явно еще не понял, куда именно попал. Подсказка: отнюдь не в сказку вступил, а в жизнь вляпался.

— Пойдем, а! — попросила Иришка.

— Думаешь, отпустят? — задумчиво поинтересовался я, даже забыв добавить чуть дрожи в голос.

Однако девушке, кажется, было не до моих актерских талантов. Ей было страшно. Ну тут ничего поделать не могу. И сам рад развернуться и продолжить путь в другую сторону. Но это значило только одно — куда большую вероятность получить чем-нибудь острым в спину. Все-таки компашка явно твердо настроилась поживиться за наш счет. Как деньгами, так и эмоциями. И спину тут показывать совсем не вариант.

— Баб и бабки! — требовательно протянул заводила.

Слова проще, смысл яснее. Разговор ему явно начинал надоедать.

— Но… полиция! — пораженно воскликнул «кавалер» Громовой, явно пораженный фактом, что его угроза не подействовала.

Даже стало интересно в каких именно кругах он вращался до сих пор. Кажется, с уличной преступностью ему дела иметь до сих пор не приходилось.

— Слышь, петух, мля…

С этим заявлением спорить было сложно. Разодет Ольденбургский был по последней французской моде. То есть вычурно и чуждо всему гетеросексуальному. Во всяком случае, рубашка с кружевами для ночных питерских улиц выглядела выбором довольно экзотичным.

— Ее я **у первой, — ткнул пальцем в сторону Алены заводила.

Иришка похолодела.

— Аууу! — невольно воскликнул я слегка удивленно.

Ее пальчики впились в мою руку с силой гидравлического захвата.

— Ты что? — удивленно поинтересовался я, наивно похлопав глазками. — Синяки же останутся!

Девушка не ответила. Только сильнее сжала зубы. Кажется, она сильно усомнилась в моей адекватность данной ситуации. Ну тут ничем помочь не могу. Не рассказывать же, что кое-кого неплохо так натренировали на самостоятельную боевую единицу. И если у меня нет пистолета, то это вовсе не значит, что я без оружия. Земля всегда готова откликнуться на зов. Не говоря уже о мааааленьком нюансе в лице огневки и водницы. Причем последняя по мощи характеризуется как «Ой, мляяяя!».

Так что придется Иришке немного потерпеть. Потом найду способ прощения попросить. Осталось только подобрать эквивалент, в котором буду расплачиваться. Потому что, если мерой послужит, например, мороженое, то речь УЖЕ пойдет о ведре.

А вот компания наркош, тем временем, не терялась. Они уже вовсю обсуждали, как, кого и сколько раз собираются пользовать. С каждым словом по лицам магичек расползались довольные ухмылки. Нет, вовсе не оттого, что их интересовал подобный «досуг». Тем более, наркоши скорее за дохой побегут, чем останутся выполнять свои обещания. Просто девочки явно собирались «сорвать нервы». А эти придурки с каждым «восхищением» их красотой, очарованием и подкачанными попками, снимали с них любое чувство стыда за возможное «опс, перестаралась!».

— Но как вы смеете⁈ — вспомнил, что он мужчина Кирилл.

Вот только шага вперед, чтобы прикрыть хотя бы свою «невесту» отчего-то не сделал.

— Кааакой мужчина! — тут же протянула Маргарита, не забыв мельком показать мне язык.

— Охххх, не говори! — подтвердила Громова с видом «И это все⁈».

А вот придурки отвечать не стали. Они просто ржали. А я наблюдал… За Ирой. Девушка хоть и откровенно трусила, но таки сместилась чуть в сторону, заняв позицию так, чтобы…

«Как интересно!» — задумчиво отметил ее маневры я, тут же переводя взгляд обратно на клоуна, «заряжающего» своих парней.

Да-да. Вот она беда уличных гопников. И источник «предварительных ласк» перед тем, как перейти к грабежу, либо насилию. Если мне или девочкам для того, чтобы перейти к действию достаточно собственной установки «Надо!», то вот этим шакалятам требовалось завестись, чтобы приступить к действию.

— Полиция! — Завизжал вдруг Кирилл звонко, на красивой высокой ноте и… тихо!

Вновь примолкли все. Секунд на пять. Первой хихикнула, кажется, Рита.

— Прости-прости, — замахала руками Алена, старательно пряча ухмылку, так и норовящую вылезти в самый неподходящий момент. — Ты молодец!

Только вот беда — полиция, как и любая другая помощь, приходит всегда поздно. Будь бы Ольденбургский здесь один, наверняка прибыла бы к моменту опознания его собственного хладного трупика.

— Уверен, что мы сможем все решить, — заключил он гордо. — Столько хватит?

С видом решительным и гордым он достал из кошелька довольно крупную ассигнацию. Я тут же решил, что на конкурсе дебилов он может занять только второе место. Почему не первое? А потому что дебил, б**дь!

— Дурак, — протянула Иришка, на миг прикрывая глаза, но тут же опомнилась и защебетала, глядя исключительно на Громову. — Ой, прости-прости!

Та только рукой махнула, не в силах сыскать возражений. Да и что тут скажешь, если она и сама считала точно так же. Хрен теперь кто живыми уйдет.

Заводила же явно заметил, СКОЛЬКО купюр еще осталось в кошельке. И мгновенно пересчитал их количество на граммы. А там и до вопроса «А че еще у них есть⁈» недалеко! Ну и вывод «А стоит ли этих богатеев потом вообще в живых оставлять после того, что УЖЕ произошло!».

— Так, ладно, мне это надоело! — улыбнулась Кареева, вдоволь насладившись хоть и грубоватым, а все ж таки восхищением своими прелестями. — А ну рванули отсюда в ужасе, шавки подзаборные…

Монолог Маргариты затянулся примерно на минуту. В это не слишком-то большое время она умудрилась вместить очень много полезной информации как о самих придурках, так и об их сексуальных связях друг с другом, а так же возможном родстве с самыми неприятными тварями, каких она только смогла вспомнить. Изредка девушка сбивалась и путалась с кем там связь родственная, а с кем противоестественная, но это ее ничуть не смущало, и она продолжала глаголом жечь сердца уличных «подшибателей».

Едва ее прекрасно поставленный голос смолк, наступила тишина столь густая и тяжелая, какая только могла бы случиться в питерском дворике колодце посреди ночи. Кирилл и Иришка явно не ожидали такой тирады от представительницы Великого рода, а потому застыли, пораскрывав клювики. Я же просто зажмурился от удовольствия, стараясь сохранить в памяти особо экспрессивные места. Придурки же соображали кому именно и ЧТО именно сейчас сообщила хрупкая на вид девушка.

Вот всегда подозревал, что легкое платьишко на девице вводит мужчину в заблуждение насчет ее способностей!

— Значит так, — решила Алена. — Я — Громова. У вас три секунды, чтобы смотаться отсюда в ужасе!

А вот это заявление они поняли прекрасно. Вот только превратно. А потому совету доброму не последовали, а гнусно заржали, буквально тычками пальцев обозначая над кем именно. В чем-то понять их можно было. Если бы они приняли заявление за чистую монету, то означало бы это только одно — все они уже трупы. Такого отношения к наследницам Великих родов не простит никто и никогда.

— Ой!.. — зажмурилась Ирина, прекрасно понимая, что сейчас начнется.

— Ну ладно! — пожала плечиками Громова. — Я разожгу?

Мне ничего не осталось, как сделать приглашающий жест рукой. «Как говорил один великий человек, если драка неизбежна — бей первым!» — так нас всегда Санни наставлял. Да и Старшенькая Громова тоже.

Алена справилась в три секунды. За это время она плавно выполнила два шага, а на третьем ее точеная ножка четко и резко взметнулась к паху заводилы.

— А… А… А… Ааааа, — попытался было завизжать тот, опадая на землю, но воздуха ему явно хватало лишь на прерывистые всхлипы. Зато фальцетом.

— Ооооуууу, — протянул я негромко.

Каким бы не был уродом этот наркоша, но даже у меня ТАМ что-то екнуло, а коленки на миг дрогнули.

— Да ты млядь! — рявкнул толстяк, которого дурман еще не успел иссушить до состояния скелета, бросаясь вперед.

Громова даже не обернулась. Зато включилась в работу Кареева, хлопнув сложенной лодочкой ладонью прямо по носу придурку борову.

Хрррр!..

Я так и не понял, треск ли сминаемых хрящей, аль хрип нападавшего услышал.

— Они убьют их! — завизжал Ольденбургский, артистично прикрыв рот ладонями в непритворном ужасе.

Хрясь!

Как раз этот миг выбрала Рита, чтобы сломать попытавшуюся дотянуться до ее нежного тельца грабку загребущую. Кстати, грабка эта, пока еще была целой, сжимала рукоять неплохой такой финки.

— Ох! — выдохнула Иришка.

— Банзааааай! — завизжал было какой-то шнырь, попытавшись напрыгнуть на Алену со спины. Та легко ушла в сторону, «оставив» лишь острый локоток на траектории полета поклонника японских пилотов-смертников.

Очередной «хрясь» отразился от стен.

— Ты… Поможешь? — вновь подергала меня за рукав девушка.

Пришлось приложить некоторое усилие, чтобы изобразить испуг на лице, согнав с него выражение искреннего любопытства, прежде чем обернуться.

— Нет-нет… — зачастил негромко. — Они и сами, видишь?..

Иришка видела. А я поразился ее выдержке. Она не позволила и тени презрения скользнуть по своему лицу. И вот совершенно не явно, то ли она уже столько инвестировала в проект «Демичка», что не желает отступать, то ли действительно считала, что «ее мальчик» не должен связываться с плохой компанией.

— Они же убьют их!!! — в очередной раз взвизгнул Кирилл, наблюдая за тем, как стремительно тают ряды «тех».

Уставшие за последнее время девочки с удовольствием и пылом демонстрировали, что слабый пол — это гнилые доски, а вовсе не две уверенные в себе и дерзкие красавицы.

Кстати, Ольденбургский на подмогу тоже не спешил. Лишь ладони убрал с губ и теперь приложил их к собственный щекам. Мне тут же вспомнилась картина Мунка «Крик».

— Ален, давай с правой! — слегка подзудил я, оказавшейся напротив верткого и худощавого противника воднице.

Выглядело это, конечно, не очень со стороны. Вон даже Ира поморщилась. Да и Громова не пожелала работать руками, а вполне грамотно познакомила свое колено с переносицей за секунду до того пропустившего удар в живот придурка.

Дело близилось к развязке.

— Ау!

Это было не столько больно, сколько неожиданно. Я едва успел «поймать» рефлексы и от толчка плечом упасть на задницу, как и полагается тюфяку, а не «сработать» в ответ на столь наглую атаку. Впрочем, парень и сам не ожидал, что получится столь… результативно. Он-то хотел всего лишь отношение ко мне обозначить, чтобы вопросов никаких не осталось, а получилось вот так вот.

— Осторожнее! — раздраженно бросил мне Сергеев, скорее от удивления и по инерции.

Хотя буквально снес меня плечом именно он.

— Влаааадик! — протянула удивленно-наивно Ирочка. — Ты чего⁈

Мне было сложно понять правда ли девушка действительно не понимает «чего это Владик» или только кокетничает.

— Ничего! — бросил в ответ помощник отца, явно взявший секунду на то, чтобы поразмыслить над тем же вопросом.

Веселкова, бросив на своего воздыхателя еще один непонимающий взгляд, бросилась ко мне, чтобы помочь подняться с пола. И каким образом я даже умудрился не извазюкать серую рубашку в разлившемуся по полу кофе. «Талант, не иначе!» — гордо решил про себя.

— И зачем ты так? — вновь протянула она, оглядываясь на отцовского помощника (тот, надо сказать, и впрямь выглядел чуть смущенным — никак не ожидал, что действительно снесет меня с ног!). — Демик — хороший. Он нас от бандитов позавчера спас!

От такой интерпретации обалдел даже я. Во всяком случае, мне все запомнилось несколько иначе. Сергеев, кстати говоря, тоже не особо поверил в такое развитие событий.

— А следующий день он, очевидно, праздновал, да⁈ — ехидно поинтересовался Владислав, приступив к таинству приготовления кофе.

И тут мне возразить нечего. По случае славной «виктории», вылившейся в спасение от Ольденбургского, мы славно погуляли. И даже через чур. Во всяком случае, я искренне надеялся, что когда я буду передавать практически бесчувственные тела родичам, меня не прикажут пристрелить на месте. За умаление чести рода или как свидетеля такового. По счастью, обошлось. Правда, на кофе меня не пригласили. Возможно потому, что сдавать бесчувственные тела я предпочел на руки гвардейцам.

У Громовых прокатило. А вот с Кареевыми чуть сложнее вышло.

— Ха, — раздался удивленный выдох за моей спиной, стоило мне Риточку передать бойцам гвардии.

— Госпожа май… — начал было я, резко оборачиваясь.

Уж этот-то голос я точно узнаю даже в аду. Впрочем, оный мне нередко обладательниц чудесного тембра сознательно и старательно устраивала.

— Не тянись, Алексеев, — только отмахнулась Алина, рассматривая тело сестренки.

Гвардейцы вытянулись в струнку при появлении госпожи, да не фиглярски, а натурально и со всем почтением. Чувствовалось, что старшая из сестер Кареевых тут в реальном авторитете не только как член Семьи. В глазах старшего явно читалось: «Пристрелить? Вы только скажите!».

— Чего исцелением не врубил? — поинтересовалась Алина.

Меня аж передернуло. С такой «подачи» девочки протрезвеют, конечно, чуть ли не мгновенно, но вот цена…

— Решил не портить праздник, — честно признал.

Вид лихой и придурковатый делать бесполезно. Огневка меня знает если и не как облупленного, то очень даже хорошо. Так что остается лишь одно — говорить правду. И надеяться, что на этот раз пронесет.

— Ну что ж, — негромко протянула инструктор. — У нас завтра праздник будет.

— Спортивный, так полагаю? — нейтрально поинтересовался я.

Кареева-старшая искренне считала, что человек может поступать так, как он считает нужным. Вот только каждое решение имеет цену. И Маргарите ее завтра обязательно озвучат.

— Комнат много, останешься? — нейтрально поинтересовалась майор, намекая, что времени-то уже ближе к двум часам ночи.

От такой перспективы мне поплохело.

— Не-не-не! — с чувством протянул я под удивленными взглядами гвардейцев.

Да ну на фиг. Еще к праздничку припашут. Ну его. Алина ж не мелочится. Так что Риту ждет очень интересное пробуждение. А я предпочитаю проснуться в кровати Ири.

Огневка настаивать не стала. Только поинтересовалась ровно:

— Доберешься?

— Конечно! — чуть более поспешно, чем того требовала ситуация, выпалил я.

И не соврал. Ведь пил не много. Если точнее, то пятьдесят грамм хорошего коньяка ровно. В самом начале вечера. А потом обильно закусывал. Так что за это время алкоголь должен был полностью покинуть организм.

Да и вообще… У меня были другие планы на ночь. И вот их я отработал по полной программе. Правда, Владиславу я об этом, пожалуй, не скажу. Не стоит сообщать такие вещи человеку, у которого в оперативной кобуре пистолет весит. Чревато это последствиями разными. И вряд ли приятными.

У Ирины тоже хватило ума не распространяться, у кого именно в неплохой такой двухкомнатной квартирке на окраине Питера я встретил сегодняшний рассвет.

— То есть, — процедил Владислав, оборачиваясь. — Пока мы с вашим, Демид Николаевич, отцом пытаемся выяснить кто именно взломал один из самых защищенных кабинетов в здании, вы гужуете, я правильно понимаю?

Я не нашелся что ответить и жалобно закряхтел, стараясь оценить ущерб от «своей неловкости».

Удивительно, но и ответить наглецу не особо хотелось. Хотя нет, вру. Но всего первые несколько секунд. Затем уроки старого мастера по актерскому ремеслу все-таки взяли верх. А «Демичка» ни с кем конфликта не хотел. Никогда.

— Ну знаете ли, Владислав!.. — «смело» пропищал я, вроде как стараясь хоть чуток сохранить лицо.

Впрочем, с голосом совладать не удалось. Таки дал петуха, срываясь на фальцет ничуть не хуже иных представителей новомодных течений. По счастью, пока популярных не у нас.

Сергеев только презрительно усмехнулся. Он «не знал». И «знать» не хотел. Все равно ему было.

«Вот, блин!» — прошипел я, потирая локоть. Внимательнее надо быть… мне! Заметь я движение на миг раньше и сумел бы просто «отлететь к стене». Не пришлось бы ломать реакции тела, падая на пол. Да еще и так неудачно. Где-то вот локтем в полете зацепился. Неприятно.

— Что такое, Демид? — тут же засуетилась вокруг меня Ири. И это стало лучшим ответом на подначки Владислава. Лицо парня перекосило знатно.

«Уймись, милая!» — мысленно взмолился я понимая, что еще миг такого «квохтания» вокруг меня и Сергеева натурально сорвет с нарезки. Во всяком случае, он уже пару раз с резко сжимал кулак и лишь невероятным усилием воли заставлял пальцы разжаться. На миг показалось, что ему действительно нужно куда-то съездить. Например, в челюсть. Мою. И что мне с этим делать? Расплачиваться переломом оной и затем становиться причиной разбирательства, по результатом которой мой отец лишится довольно ценного специалиста… Лишь временно потерявшего берега?

Да и для здоровья последствия могут быть… неприятны. Судя по личному делу, боксом он занимался с самого детства. Но это спорт. А меня убивать учили. Да, не так долго, но школа Санни — то еще приключение. Короче, упокою, если понадобится. Особенно с учетом моего Дара и некой общей отмороженности, присущей воспитанникам «Артека». Вот только переживет ли он подобную стычку? Валить-то его придется всерьез. У него ж еще и оружие есть. Сильно сомневаюсь, что его учили бою с короткостволом в замкнутом пространстве, где куда больше от рукопашного боя, чем от стрельбы, но все равно.

Но нет, парень молодец. Сдержался.

— Вам бы, Демид Николаевич, — мое имя парень произнес с непередаваемой степенью презрения и брезгливости. — Стоило бы…

Бззз!

Дослушивать я не стал. Завибрировал телефон. На экране высветился один из тех номеров, на которые я отвечу в любом случае.

— Дем, беда, — тут же сообщил мне голос Риты, едва я нажал кнопку ответа.

Поздороваться она не сочла нужным. Не слишком хороший признак. Значит, действительно нервничает.

— Слушаю, — коротко бросил я, взглядом показывая Сергееву, что сейчас ко мне лучше не соваться. Однако тот и сам не стал совсем уж хамить и по детски продолжать свои подколы во время разговора. Оно и правильно, между прочим. Просто потому, что ты никогда не знаешь, с кем в данную секунду может разговаривать твой родовитый «соперник». Так что последствия могут быть очень неприятны. Да и вообще, слишком это как-то по-детски…

Кареева докладывала секунд пять. Коротко, четко, по делу. Разве что забыла упомянуть о самом главном.

— Рита, соберись! — негромко бросил в трубку я. — Он жив?..

Получив ответ, я немного выдохнул.

— Прекрасно. Через две минуты у центрального. Жду.

— Прошу простить, — коротко кивнул я Владиславу и Ирине.

Мне вдруг резко стало не до наездов Сергеева. Да и что там напридумывает себе Веселкова — тоже не сильно волновало.

Ответа дожидаться не стал. Развернулся резко, да и направился в сторону лестницы. Сергеев ожидаемо остался на кухне допивать кофе. «Бегать» за мной у него не было никакого желания. А вот Ири рванула следом.

— Что случилось? — выдохнула она, догнав меня на очередном лестничном пролете.-

— Друг в больницу попал, — коротко бросил я.

Секунды на то, чтобы ответить девушке я жалеть не стал. Но и скорость при этом снижать — тоже.

— Могу чем-то помочь⁈ — выдохнула она, не отставая.

Головой помотал уже молча. Да и что тут можно ответить? Девушка, похоже, от всего сердца.

— С тобой съездить? — с беспокойством в голосе продолжила расспрос Веселкова.

— Нет, спасибо, — отозвался коротко, уже пролетая через КПП на входе. — Сам справлюсь.

На стоянку вышел под шум стираемой резины. Алена прибыла раньше, лихо затормозив прямо перед моим носом. Я и бровью не повел. Глазомеру девушки вполне себе доверял. А вот Ирина взвизгнула, не хуже покрышкек, отпрыгивая в сторону.

— Спасибо, что проводила, дальше сам! — коротко поблагодарил я, запрыгивая на переднее пассажирское сидение.

Девушка проводила нас взглядом, но спорить не стала. Хотя… кто бы ей еще такую возможность оставил.

— Повезло тебе с нами! — выдохнула с заднего сиденья Рита, и тут же, в ответ на мой вопросительный взгляд объяснила. — Ревновать к нам глупо. По крайней мере, в ее положении.

Я только головой покачал. Нашла время.

— Значит, со Старицким все не так плохо, а? — поинтересовался я.

Все-таки даже отбитая на всю голову Кареева вряд ли стала бы сейчас прикалываться надо мной, если бы тот был при смерти.

— В сознании, — ответила за нее Громова, не отводя взгляда от дороги. — Жизни ничего не угрожает.

— Воооот как надо, — протянул я, бросив в сторону Маргариты выразительный взгляд.

А то огневка у нас любит поболтать за рулем. При этом вполне может позволить себе обернуться к собеседнику… на заднем ряду. Громова куда ответственнее в этом плане.

— Учту, — коротко бросила та, кивнув.

— Что вообще там случилось? — поинтересовался я вслух.

Обе девочки как-то одинаково пожали плечами.

— Непонятно, — призналась водница, мастерски вписывая тяжелую машину в поворот.

— Уау, — прокомментировал я. Маневр действительно вышел четким и красивым.

— Благодарю, — коротко улыбнулась Алена. — На данный момент известно, что до трех десятков человек атаковали клуб, где находились всего-лишь двенадцать бойцов.

«Плюс двадцать один человек охранной смены» — мысленно припомнил я. Но эти не в счет. Даже если они и попались на пути нападавшим, то их попросту смели с пути. Не тот уровень подготовки.

А вот то, что нападавшие так легко вскрыли «контур» князя, буквально с ходу вынеся его, очень и очень плохо. Старицкий же не дурак. Школу мы одну проходили. И очень вряд ли, что он болт забил на несение и организацию службы. Все-таки учили нас одинаково. И за любое упущение драли так, что… В общем, наука нам не просто запомнилась, а на подкорке записалась. Через задницу.

— Кто это был?

Вопрос риторический, конечно. Вряд ли я сейчас получу развернутый ответ с паролями-явками и именами. Но хотя бы какая-то информация уже может быть.

— Не вояки, — уверенно ответила Маргарита.

Я обернулся к огневке. Та внимательно смотрела на свои руки, вокруг которых сплетала паутинку из нити.

— Что? — огрызнулась девушка. — Нервничаю. Мне помогает.

— Ничего не имею против, — кивнул я.

С выводом, кстати, тоже был согласен. Будь это армейские спецы, начали бы со «сноса». И были бы вместо клуба сейчас руины. А дымящиеся или, например, ледяные — уже не так важно. Да и не мог я припомнить, чтобы хотя бы в одной стране мира армия имела право действовать ВНУТРИ собственной страны, исключая какие-то совсем уж экстренные случаи.

— Хоть что-нибудь есть? — поинтересовался негромко.

Не может же быть, чтобы нападение произошло совсем без следов. Не бывает такого. Случается, что плохо искали. Но чтобы совсем без всяких зацепок… Нет, сынок, это фантастика.

— Нам не докладывают… — начала было Алена, но тут же слегка помотала головой. — Короче, есть у меня контакты в аналитиках. Говорят, пара тел все-таки нашим сыскарям досталась. Кого- то там всё-таки удалось положить системами пассивной обороны…

«Вот как!» — «восхитился» я. Похоже, нападение было сколь неожиданным, столь и согласованным. Настолько, что «гарнизон», часть которого Старицкий тренировал лично, вообще не успел ничего предпринять.

— … Они тела своих какой-то дрянью поливали — даже астральный след стирает, — продолжила водница. — Но дежурные группы начали прибывать уже через несколько минут после начала нападения. Похоже, не все успели.

«Нормально так!» — оценил я. Посреди столичного города империи проводится чуть ли не военная операция, а данных до сих пор нет. А ведь прошло уже три часа. ЦЕЛЫХ три часа. С учетом того, какие ресурсы имеются в распоряжении Санни и Бекендорфа.

— Держи руку на пульсе, — негромко попросил я. Почти на грани слышимости. Громова и сама об этом знает. Нечего ее раздражать. Не сегодня. Она и так не в духе!

— Да, еб!.. — выдала наша белокурая красавица.

— Еб… кха… — поддержал ее я, чувствуя, как ремень безопасности буквально выбил воздух из моих легких.

Сзади материлась Маргарита, ремни безопасности проигнорировавшая. Удар о спинку водительского кресла ей настроения не прибавил.

— Вот же урод, — сквозь зубы выдавила обычно куда более скромная в суждениях и выражениях водница, хватаясь за застежку ремня безопасности.

— Стоять! — среагировал я на чистом автомате, еще не успев сообразить на каком я свете.

Все-таки резко наша «возница» по тормозам ударила.

Маты сзади стали куда более изощренными. Кажется, Рита порвала свою нитку, а еще разбила нос. Громова же замерла.

— А ну выдохни! — потребовал я жестко.

— А чего он!.. — начала было девушка. Однако тут же осеклась, напоровшись на мой взгляд.

— Водитель обязан так выбирать дистанцию, чтобы успеть безопасно оттормозиться, — сообщил я ей, поудобнее устраиваясь в кресле.

Да, «Форд» перед капотом джипа из гаража гвардии одного из Великих родов (не обратил внимания, которого именно на этот раз — и те, и другие используют примерно одинаковые машины) резко ударил по тормозам. Но это не повод сейчас водителя машины на ленточки распускать. Во-первых, не фиг гонять как сумасшедшая (хотя сегодня повод имеется, признаю!), а, во-вторых, мы спешим или уже где⁈

— А я бы вышла! — буркнула сзади Маргарита.

— Не сметь, — потребовал я. — Вон «просвет», перестраивайся!

Громова недовольно фыркнула, но руль таки послушно выкрутила. Все-таки задача поскорее добраться до Старицкого представлялась ей более важной, чем объяснение отдельному придурку об опасности резких маневров на дорогах общего пользования.

— В смысле «не хочу»⁈ — удивленно воскликнул я, разглядывая князя.

Пострадал он серьезно, но не смертельно. Во всяком случае, не настолько, чтобы на вопрос «Как себя чувствуешь?» отвечать «Завтра на утреннюю разминку не хочу!».

— На тренировку все хотят! Тебе Судьба дала две вещи: тапки и утреннюю тренировку! Так будь добр, убивался на второй, пока не отбросишь первые!

Юра негромко рассмеялся. С трудом. На самом деле ему, конечно, никакая тренировка не светила еще долго. Но на ноги целители его поставить обещали.

— Боюсь-боюсь, — заявил Старицкий, выразительно глянув куда-то мне за спину.

— Поросюшка, — негромко выдохнул я под негромкий хмык Громовой.

Кареева же достала из внутреннего кармана платок и ещё раз протёрла нос, окончательно очищая уже запекшуюся кровь. Резкие маневры на водницы не прошли для нее даром.

— Рассказывай, — посерьезнел я, когда с частью «Ну, как ты? На мандаринчики тебе вот тут!» было покончено.

Князь задумался. Секунд на тридцать. Словно все свои ощущения собирал воедино.

— Спецы, — наконец констатировал он, легонько кивнув сам себе. — Подготовка у них имеется однозначно. Вот только чувствуется в их действиях какая-то несогласованность! Словно бы обучали их по-разному и вместе свели только ради одной акции.

Приподнял бровь. Князюшко же наш даже с противником в контакт вступить не успел. Сразу же возникает вопрос:

— Это ж откуда такие выводы?

— Так вы бы еще дольше тащились! — улыбнулся он.

Пришлось сделать вид, что не замечаю двух красноречивых взглядов, в каждом из которых можно было прочитать лишь укор и фразу «Ну, я же говорила!». Но да, именно я настоял на хотя бы символическом соблюдении ПДД, отчего средняя скорость движения мигом упала практически вдвое.

— Хм.

— Тут уже Секач был, — объяснил Старицкий. — Показал мне несколько видел с камер.

Опять не понял. Что же, нападавшие не позаботились об этом моменте?

— Это наши фиксаторы, — тут же понял причину моей задумчивости Юрий. — Да и то не со всех умудрились хоть что-то вытянуть. Эти… — наш раненный друг так слова и не подобрал, а потому просто махнул рукой. — Они там все почти наглухо положили. Глушили всерьез. Но кое-что удалось вытащить.

— И?.. — устала молчать Кареева, которой природное шило в ее прекрасных полушариях, попросту органически не давало молчать долго.

— У нас у обоих создалось впечатление, что это сводный отряд…

— Чей? — присоединилась к «допросу» водница.

— Похоже, что…

Из госпиталя меня забрала Ирина. Не то чтобы я слишком настаивал, но… Честно признаюсь, в моем возрасте куда интереснее провести ночь не одному, чем возвращаться на базу. А она так упорно названивала, предлагая меня встретить и довести до дома. Вполне возможно, что ее. А почему бы и нет, собственно?

Естественно, огневка с водницей вышли меня проводить. Ну заодно и вежливость проявить. Как-никак, с девушкой обе знакомы. Нужно поздороваться.

В общем, в обратный путь я отправился вместе с помощницей отца. Впрочем, к ожидавшемуся вполне неплохому сексу Веселкова сумела нагрузить и проблем:

— Демид, а… Можно вопрос? — поинтересовалась она, едва мы устроились в ее десятилетнем, но вполне еще приличном «Форде».

— Попробуй! — сразу поднапрягся не слегка я. Есть, знаете ли, такая интонация особая у женщин. Мужчины ее распознают на интуитивном уровне и стараются быстренько свалить в заранее вырытый окоп полного профиля или рыбалку. Смотря кто как подготовился.

Однако из салона автомобиля деться было некуда. Ириша предусмотрительно сначала мягко тронулась с места, а уж затем задала свой каверзный вопросик. «Ну, а с другой стороны, у нас не те отношения, чтобы она могла от меня чего-то требовать!» — констатировал я про себя. Так что самое худшее, что мне сегодня светит — здоровый и крепкий сон до самого утра.

— Д-давай, — с легкой заминкой предложил я, ни на секунду не забывая, что здесь и сейчас находится «Демик», а не боец ИСИ Дем.

Помощница отца, кажется, и сама от себя такого вопроса не ожидала, но все же выпалила на одном дыхании:

— Что у тебя с Громовой и Кареевой⁈

Вот сказала и уставилась вперед, словно бы ничего кроме дороги ее не интересует, а мне теперь сидеть и думать…

— Что именно ты имеешь ввиду? — не слегка удивился я. Ожидал я все-таки немного другого. Возможно даже (!!!) вариации сказочного сценария «А, может, свадьба, семья, дети⁈».

Ирина же только вздохнула, слегка покачав головой.

— Мужчины… — негромко выдохнула она. — Какие у вас отношения… Ну… Ты понимаешь…

«Фига себе ты лезешь в какие дебри, девочка!» — опешил я. Если быть откровенным, то совершенно не по рангу тебе их задавать. Даже если бы… Стоп!

— Я… Я не понимаю, — мне даже растерянность играть не пришлось слишком сильно. Получилось вполне естественно. Модные психологи, которых ныне на Руси развелось видимо-невидимо, скорее всего, использовали бы слово «конгруэнтно», да.

— Демик, милый, — затараторила тут же Иришка поняв, что действительно сует в нос дела таких родов, что без этой части тела очень легко и остаться. — Ты не подумай чего! Я тебя люблю без всяких «но» пылко и беззаветно…

Внутренне усмехнулся. Не сомневался я лишь в определении «пылко». Это у нее действительно получалось великолепно! А вот насчет всего остального… Однако на лице «Демика» мои мысли, естественно, не отразились.

— … Но пойми и ты меня, — продолжила щебетать красотка, стараясь смотреть только прямо. — Если между вами что-то есть, то они меня просто раздавят, услышь, пожалуйста! Мы просто в разных весовых категориях.

Последнее слово она едва ли не выкрикнула. И, в целом, была права. Если человек положения Кареевой или Громовой захочет убрать конкурентку, то ее просто… не будет. То есть, совсем. Правда, в данном случае Веселкова ошибается. Если Аленка с Маргаритой действительно захотят ее «убрать», то не будут прибегать ни к чьей помощи.

Другой вопрос, что подобный сценарий очень маловероятен. Просто потому, что иначе они бы не прошли психологическое тестирование при отборе в центр. Никак. Да и вообще…

— Мы просто друзья! — заверил я насколько мог убедительно.

— Демик… — протянула девушка, покачав головой.

С секунду на ее лице отображалась внутренняя борьба, но она все же решилась.

— А они тоже так считают? — выпалила она скороговоркой.

— Эк! — вполне натурально удивился и я и «Демик».

Постановка вопроса была, как минимум, неожиданной.

— Ну… — протянул я. — Даааа…

Аргумент был на этот счет всего один, но железобетонный: «Нет, ну не может же и впрямь!..». Как говорится, этого не может быть просто потому, что не может быть никогда.

— Ты вообще представляешь разницу между мной и ими⁈ — где-то даже искренне рассмеялся я.

Как бы, с точки зрения общества, «как небо и земля». Ну так, на секундочку.

— Мужчины не всегда понимают, что там, где в вмешиваются чувства, не все так просто, — немного печально заметила Веселкова.

Если «Демик» был бы чуть поумнее, то наверняка бы предположил, что за этими словами стоит какая-то личная история. Мне вот это очевидно, но… Вслух не скажешь.

— А… С чего ты вообще…

Веселкова замахала руками перед собой.

— Демик, не обращай внимания! — улыбнулась она напряженно. — Ну, несу я всякую фигню…

— Хм…

Машина замедлила ход у светофора. Напряжение в салоне, казалось, можно было резать ножом. И я, если честно, совершенно не понимал, в чем именно проблема.

Ирина покосилась на меня и…

Глаза девушки в ужасе распахнулись.

— Демик! — Взвизгнула она с попыткой перейти на ультразвук.

Цепкие пальчики вцепились в мой воротник. Веселкова с неожиданной силой рванула мое тело вбок, заваливая на себя.

Я даже сообразить ничего не успел, как меня обдало брызгами бокового стекла. Резкий звук ударил по ушам, заставив на миг потеряться в пространстве. Секунда мне понадобилась на то, чтобы распознать выстрелы. Пара секунд, за которые стрелок отстрелял магазин, показались вечностью.

Вжух!

Взвизгнули шины и машина убийц рванула с перекрестка под аккомпанемент взревевшего двигателя.

— Сука! — Выдохнул я, рывком приходя в себя.

В голове гудела звенящая тишина. Так бывает, когда над макушкой перестают грохотать автоматные очереди. Впрочем, руки сделали все самостоятельно. Пальцы сами нащупали застежку ремня безопасности, освобождая мое тело из плена салона. Выскочить из расстрелянной машины — еще миг. Оббежать ее — секунда. «Сражение» с дверью практически не задержало меня. Рывок под шум выпадающих остатков стекла.

— Ири!

Девушка, на вид, была в порядке, хоть ее и трясло так, что куда больше подошло бы слово «колдоебило». На то, чтобы аккуратно извлечь ее с водительского сидения, ушло еще секунд тридцать.

— Эй, парень, помочь⁈ — тут же донесся голос слева.

— Телефон есть? — рявкнул я, краем глаза отмечая обеспокоенное лицо усатого мужика, только что выпрыгнувшего из своей «Волги».

«Обожаю Питер! Тут столько неравнодушных людей!», — мелькнула молниеносная мысль. Но отвлекаться от главного я все-таки не мог. Нужно было выбрать место, не засыпанное стеклом, чтобы привести в себя. На первый взгляд, она была не ранена, но явно находилась в шоке. Как-то невольно пришла еще одна мысль — большинство людей не привыкли, чтобы в них стреляли!

— Щас, щас! — пообещал мужчина, выхватывая с заднего сиденья своей машины потертую куртку. Ее он расстелил прямо на асфальте. — Клади давай!

Я спорить не стал. Уложил девушку на предложенную подстилку.

— Держи!

Пока я устраивал Ирину, мужик уже притащил какой-то мешок из багажника.

— Давай!

Его мы устроили под ногами Веселковой, чтобы они оказались выше тела. Конечно, она была не ранена, и от кровопотери не страдала, но на лицо были все признаки шока. Действовали мы соответствующе.

— Лови!

В руки мне прилетел какой-то старый и не очень чистый плед. Я аккуратно расстегнул несколько пуговичек сверху на рубашке Ири.

— Лезвие есть⁈ — бросил негромко.

— На, — протянул мне небольшой, но острый перочинный ножик неожиданный помощник.

Аккуратно просунув его под рубашку, я резанул лифчик в той части, что соединяет чашки. Просто на всякий случай. Помощь при шоке предполагает освобождение от излишне тугой одежды, что может помешать дышать. После этого осталось аккуратно накрыть девушку одеялом, подоткнув его под тело. Не то чтобы на улице слишком прохладно, хотя и этот фактор нельзя сбрасывать со счетов, но все же попытаться согреть ее необходимо.

— Фуууух… — выдал я, усаживаясь на асфальт, едва все необходимое было сделано. — Тебя как зовут, друг?

— Роман, — откликнулся мужик лет тридцати пяти.

— Рад познакомиться, Роман! — искренне сообщил я, запоминая номера машины. — Я — Демид. У тебя телефон есть?

— А то как же! — усмехнулся тот, доставая «трубу».

— Набери номер…

Спорить Роман не стал. Пока я рассматривал расстрелянную машину, он послушно вбивал диктуемые на автомате цифры.

— Скажи «Демид. Пламя.» и адрес, пожалуйста! — попросил я, глядя на окровавленные руки. Где-то я умудрился пораниться когда вытаскивал помощницу отца из машины.

Удивительно, но машина осталось почти целой. Да, часть стекол осыпалась, а часть была вся в отверстиях от пуль, но само «железо» практически не пострадало

— День добрый! — рявкнула Роман, которому, кажется, таки ответили. — КТООО?!!!

Мужик аж побледнел. Соображал он, похоже мгновенно. И, услышав привычное мне «Рита Кареева, слушаю!» (от всяких рекламных предложений и мошенников избавляет начисто!), сразу понял о ком речь. Однако с собой справился и таки выдал:

— Демид, пламя, — выждав секунду, он четко начал диктовать наше текущее местоположение.

— Спасибо, — негромко поблагодарил я после того, как неожиданный помощник положил трубку и уселся рядом.

Кажется, для него короткий разговор с представительницей Великого рода дался ничуть не проще, чем для меня события последних пяти минут.

— П****ц. — коротко сообщил он в пространство, задумчиво прикуривая сигарету.

— Угу, — флегматично кивнул я. — Хотя нет… Пока нет. П****ц начнется когда девчонки приедут.

— Это какие? — слегка «затормозил» Роман.

— Так Кареева… С Громовой.

Едва прикуренная сигарета упала на асфальт.

— Ик! — только и прокомментировал сногсшибательную новость он.

— Вот, полюбуйся!

Мама была расстроена. Можно даже было сказать, в гневе. Воспитание ей, правда, не позволило выразить материнскую любовь звонким подзатыльником, так что пришлось ограничиться довольно едким заявлением.

— Ну что ты молчишь? — негромко поинтересовалась она, глядя на отца.

Я знал, больше она переспрашивать не будет. Видит, что глава Алексеевых увлекся газетой. За столько лет совместной жизни Елена Федоровна изучила своего мужа прекрасно. Если бы утренний ритуал исполнялся «для галочки», то Николай Васильевич отложил бы новости в сторону и принял участие в диалоге. Однако сейчас он явно вчитывался в типографские строки и над чем-то размышлял. В такие моменты мудрая женщина всегда считала, что лучше минуту переждать, чем отвлекать мужа от раздумий.

— Слушаю, Лен, — негромко произнес отец через сорок три секунды ровно (привычка к постоянному хронометражу с момента курсов по снайперской стрельбе в некоторых случаях «оживала» сама по себе!).

— Наш сын вчера явился домой пьяным! — сообщила матушка во всеуслышание.

Неправда, кстати говоря. Завалился я домой рано утром. Как раз когда чем-то «провинившаяся» перед нашим тренером сестренка собиралась на оооочень раннюю пробежку. Но суть в том, что технически «явился» я домой уже сегодня. Это была единственная неточность в сообщении мамы.

Негромко хмыкнула Светланка, не отвлекаясь, впрочем, от завтрака. И одного моего взгляда ей вполне хватило, чтобы уткнуться в свою тарелку и не отсвечивать. Впрочем, понять ее можно. Первой на пороге сегодня мне встретилась именно она. Впечатлений ей хватило, так как через порог я буквально перевалился. Зато у девушки появился отличный шанс попрактиковаться в упражнении «эвакуация „раненного“ на второй этаж до собственной кровати». Именно во время его выполнения мама и стала свидетелем сцены возвращения домой блудного сына.

А вот братец веселился вовсю открыто. Я внимания пока не обращал. Да и вообще, воспитанием его можно и позже заняться. Думаю, двух-трех спаррингов хватит для прояснения ориентиров. Но все это потом. А пока только недавно вернувшийся в отчий дом Кирилл вновь спешно собирался в Тверь к родственникам. Естественно, таким раскладом он был недоволен, и вовсю демонстрировал это окружающим.

— Я знаю, — кивнул отец. — Как коньяк, сынок?

Поморщился, но все же сознался:

— Теперь я точно знаю, что любое количество можно перешибить качеством, — упоминать о том, что после первой была еще какая-то бутылка не стал. Ни к чему оно — родителям такие подробности знать.

Отец, правда, сегодня с пониманием отнесется любому мной заявленному количеству. Но вот тот факт, что я отличный французский коньяк запивал какой-то фигней еще не раз припомнит. Не надо мне такого.

Глава семейства хмыкнул, но ничего не сказал. Сестренка, кажется, порадовалась, что заняла выжидательную позицию, решив свое бесценное мнение оставить на потом. А вот брат натурально ошалел:

— Паааап! — протянул он. — Что происходит⁈

«О, даааа!» — мысленно протянул я, улыбнувшись где-то в душе. Прошедшие пару недель для братца были явно шоковыми. Хотя бы потому, что он ВПЕРВЫЕ увидел меня после «Артека». Но, что могу сказать… Повел он себя довольно вежливо: поздоровался, представился и явно ждал представления от меня. Светка веселилась вовсю. Примерно минуту она тупо ржала, что твоя лошадь.

— Это же… Демид! — негромко сообщила она, утирая выступившие на глазах слезы.

— Ну, привет, братец! — позволил себе и я сделать шаг вперед и обнять Кирилла.

Тот вырываться не стал, хотя и относился к «нежностям телячьим», по его собственным уверениям, довольно скептически. Ну а пока он застыл соляным столбом можно было воспользоваться моментом, что мы с сестренкой и сделали.

Второй шок он испытал при виде нашей прекрасной «горничной». И даже попробовал тут же оказать ей знак внимания… Ну, как умел.

— Разбаловали его в Твери, — неодобрительно покачала головой Света.

Вот только с лица ее не сходила шкодная улыбка.

— Ничего, перевоспитается, — заверил в ответ я, так же с интересом наблюдая за развитием событий.

А процесс «перевоспитания» уже шел во всю. Кирилл вновь застыл. Вместо ожидаемой «мякоти» ягодицы красавицы-горничной он почувствовал сталь сжавших его запястье пальчиков. Малинкиной понадобилось восемнадцать слов, три жеста и один очень красноречивый, я бы даже сказал «фирменный» взгляд, чтобы донести до братца простую мысль о том, что с ней так поступать нельзя.

Вот таки и начался процесс «адаптации» Кирилла в отчем доме. Прогресс шел с переменным успехом, но он семимильными шагами приходил к простой мысли: «Здесь вам не там!».

— Ничего, Кирилл, — покачал головой отец в ответ на крик души младшего сына. — Я сам дал Демиду коньяк. Меру он знает, а обстоятельства я признал исключительными. При попытке повторить — накажу.

Братец растянул губы в улыбке. Я вопросительно приподнял бровь.

— Тебя, Кирилл Николаевич, тебя, — уточнил прошлое заявление Николай Васильевич. — У Демида проблем с алкоголем нет. А вот Агафья Петровна рассказывала, что…

— Что⁈ — удивилась мама.

Чтобы там не рассказывала одна из бабушек, делала она это, похоже, не ей.

На некоторое время я выпал из фокуса внимания семьи. Отличная возможность наконец-то расправиться с омлетом с овощами. Не сказать, что я сильно был рад еде в это утро. Но силы требовалось восстанавливать.

— Вот так придет однажды Демид, и скажет: «Мама, папа, вы скоро увидите внуков!», а мы даже не знаем от кого! — воскликнула мама неожиданно, заставив меня насторожиться.

Конечно, она уже шутит. Это у них с отцом бывает. Но все равно, упоминания о детях в моем возрасте заставляет задуматься.

— Ее зовут Ирина, ей двадцать пять, происхождения простого, но девочка умная и образованная, — ровно выдал отец. — Теперь, если что, знаешь.

Подавились, кажется, почти все находящиеся за столом.

— О, у кого-то есть девушкааа⁈ — протянул братец ехидно в надежде увидеть смущение на моем лице.

Однако я уже собрался после «вероломного» заявления отца.

— Ну и? — коротко уточнил я.

Кирилл промолчал, наслаждаясь еще одним порванным шаблоном. На его памяти я был довольно стеснителен в общении с противоположным полом.

— Так, — негромко, но внушительно прихлопнул отец по отложенной было газете. Он явно собирался вернуться к чтению.

Наступила тишина. Главу семьи в доме Алексеевых уважали.

— Демид, у тебя сегодня выходной, — сообщил он негромко. — Можешь отдохнуть. Если понадобится, попрошу Юлию принести тебе «лекарства».

При мысли об еще одной порции алкоголя меня откровенно замутило. Пусть говорят, что «подобное лечится подобным», но… Пора была возвращаться в жизнь. Да и слишком много событий в последнее время произошло. Сильно сомневаюсь, что Санни с Секачом оставят их просто так!

— Спасибо, отец! — кивнул я, слегка поморщившись. — От алкоголя воздержусь. Но, чтобы прийти в себя, помощь Юлии мне все же понадобится!

Кирилл ухмыльнулся скабрезно. Он явно понял роль красавицы Малинкиной не вполне правильно. Нет, я и сам считаю, что то, что со мной произойдет в ближайшее время можно описать словом «секс». Вот только сверху буду явно не я.

А вот сестренке за ее понимающую улыбку я был благодарен. Она была совершенно точно уверенна, что совсем скоро я почувствую себя гораздо лучше. Но стоить мне это будет дорого.

— Развлекайтесь, — ухмыльнулся отец, возвращаясь к чтению.

— Ничего себе! — только и смог выдать я, через пару часов входя в нашу комнату на базе.

Водница и огневка моей реакцией были явно довольны. Но… заслуженно, черт возьми! В легких невесомых платьишках обе девушки были совершенно неотразимы!

— Спаааасиииибо! — протянули нараспев обе «модницы», продолжая кружиться в странном «танце» перед… зеркалом⁈

— Хм, а откуда у нас?.. — попытался было поинтересоваться я, указав на ростовое зеркало в половину стены.

— Купиииили! — все с той же интонацией протянули лисички-сестрички.

— А тебе правда нравится⁈ — тут же уточнила Рита, сделав легкий пируэт.

Всполохи огня охватили коротенькую юбочку, на миг превратив девушку в огненный смерч.

— Мы старались! — Заверила Аленка, повторив движение.

Тысячи капелек, вспыхнувших на тот же миг алмазиками в воздухе, напомнили о какой-то сказке. Однако откровенность наряда, лишь чуть не достигшая отметки «пошлость», заставляли желать, чтобы сказка эта была для взрослых. И со счастливым концом!

— Вы выглядите просто… великолепно! — заверил я от всей души. — Просто нет слов… Уау!

Девочки польщено улыбнулись.

— И куда это вы собрались… Вот так? — поинтересовался аккуратно, чувствуя как внутри что-то «скрипнуло».

— Мар-га-ри-та! — пропела водница, восхищенно прижав ладони к губкам. — Ты посмотри… Нас же ревнуют!

— Эк! — только и сообщил я миру, вполне себе обалдев от такой интерпретации невинного в общем вопроса.

— Аленка! — с восторгом откликнулась огневка. — Ты только посмотри, а! И впрямь смутился!

На всякий случай, бросил на себя взгляд в новое зеркало. А ну как и впрямь покраснел⁈

— Ну-ну! — сообщил я девушкам, погрозив пальцем. — А если серьезно?

— У нас праздник! — заверили магички.

— Это какой такой?

— Ну, так ведь Старицкий сегодня из госпиталя «откидывается»! — как само собой разумеющееся ответила Маргарита.

«Эх, а я-то подумал, что для меня постарались!» — несколько печально констатировал я.

— Но его мы уже поздравили, — заверила Алена, подхватывая меня под локоток.

— А приоделись для по другому поводу, — «зашла» с другой стороны Кареева.

— Ты же в госпиталь не попал! — закончила мысль водница.

Ага, кто бы сомневался… Эти две егозы уже явно знают, как меня «нахлобучило» накануне.

— А потому… Обед! Праздничный!

Да уж… А я и стол не заметил. Девочками залюбовался и вокруг как-то не слишком глядел…

Однако ступить по направлению к сему «богатству» мы не успели и шага.

Дзыыыыыынь!

Три телефона зазвонили одновременно. Тем самым сигналом, что никак нельзя игнорировать.

— Совещание в зале «5А», — сообщил мне голос оператора. — Пять минут. Код «Красный-четыре».

— С*ка! — сообщила в воздух Кареева, вспыхивая. Буквально.

— С*ка… — кивнула Громова, направляясь в сторону их комнаты.

— С*ка, — сообщил я незнакомому оператору… почти восхищенно.

Да, мне не довелось пообедать с напарницами, но компенсацией мне послужил процесс их разоблачения. Девочки буквально сорвали с себя платьишки прямо на ходу… И я так и не понял, специально ли это было сделано, чтобы сэкономить лишнее мгновение, либо…

В себя меня привел хлопок дверей их спален. Я помотал головой, настраиваясь на рабочий лад. Времени до брифинга оставалось совсем чуть-чуть!

— Голливуд — зло! — сообщил я своим напарницам, едва мы вышли из конференц-зала.

— Это с чего же⁈ — довольно едко бросила Рита. Девушка была довольно расстроена сорвавшимся обедом, а потому доставалось теперь всем вокруг. Ближе всех, естественно, оказались мы с Громовой.

Однако границ огневка не переходила, а потому мы с удовольствием помогали ей чуть сбросить напряжение азартным спором.

— Вот боевики их возьмем… — предложил я.

— Ну, возьмем! — кивнула Кареева с азартом

— Там же как все… — припомнил я. — Обязательно экран на всю стену. На нем фотография объекта с полной биографией и прочей мишурой…

Громова негромко рассмеялась, оценив контраст нарисованной западными режиссерами картинки с тем, что только что довелось пройти нам.

— И обязательно мотивационная речь в начале середине и конце, — добавила Алена, и тут же низким «пафосным» голосом продолжила. — «Я знаю, перед вами стоит невыполнимая задача… Сынки, только вы сможете… Командование верит в вас… Не спрашивай, что страна сделала для тебя! Спроси себя, что ты сделал для страны!».

Рассмеялась и Кареева, представив эту картинку.

У нас все было просто. Фотография была. Из личного дела и… все. Остальное — лишь характеристики объекта и системы охраны. Никакой лишней информации. К этому прилагался лишь простой приказ: захватить, а при отсутствии такой возможности, уничтожить. И… Все. Никакой лирики. Представить Секача, обсуждающего с нами чем же заслужил «бедолага» такую судьбу было решительно невозможно.

— Не нравится мне это, — честно признал я.

Улыбка еще не успела сойти с моего лица, но мозг уже считывал тревожные сигналы.

— Никогда не видела столько… наших, — задумчиво констатировала Кареева.

Все-таки, император крупных «сходок» бойцов «Артека» в одном месте старался не допускать, рассеивая сотрудников Центра по стране и ее пределами. Однако здесь и сейчас вокруг нас народу было… Много. И бойцы все прибывали.

— А, может?.. — поинтересовалась Рита.

— Не может, — оборвал я.

Это явно не вспомогательный персонал. Моторика, повадки, да и явное знакомство многих друг с другом многое сказали внимательному зрителю.

— Так, не стоим! — потребовал я.

У нас свои задачи. И времени на подготовку к ним совсем немного. И уж совершенно беспечным решением будет его трата на размышления «А чего все мы здесь сегодня собрались?». Ясно, что начинается Большая Игра… Но вот нам все равно никто ничего не скажет. Так что лучше и голову не забивать!

— Оп, аккуратнее, малыш! — раздался голос над моим ухом… через секунду после толчка в спину.

Однако оскорбленным я себя не почувствовал. Во-первых, потому что сказано это было тоном настолько легким и даже в чем-то игривым, что воспринять «требование» как агрессию было решительно невозможно. Ну а во-вторых, молодая девушка и явно смеялась больше над собой. На нашем фоне она выглядела не слишком внушительно. Сантиметров десяти она не дотягивала даже до Кареевой.

— День добрый! — поздоровался я, любуясь доброй и открытой улыбкой.

Есть такие люди — стоит им улыбнуться и вот уже кончики твоих собственных губ стремятся в единению с ушами. Краем глаза, кстати, заметил, как невзначай сменилась чуть правее Громова, на всякий случай «перебивая» кратчайшую траекторию от огневки до… Все-таки молодой женщины. Ей уже явно за тридцать пять. Но чтобы это понять, требовалось хорошенько присмотреться. Выглядела она великолепно.

— Ой, да ладно! — фыркнула Рита, прекрасно маневр подружки разглядевшая. — Что я, чудище какое, что ли⁈

«Ну, конечно, не чудище. Однако характер самый взрывной именно у тебя!» — мысленно ответил на ее ремарку я. А вот наша «гостья» потратила те несколько секунд, что девочки шутливо боролись взглядами, на изучения нас самих.

— Пойдет! — наконец вынесла вердикт она, легонько хлопнув меня ладонью по предплечью, и тут же протянула изящную, но ничуть не хрупкую ладонь. — Майор Фатихова. Имя — Алсу. Позывной — Добрая.

Рефлекс заставил нас вытянуться. Конечно, в «Артеке» с субординацией в НЕКОТОРЫХ условиях все намного проще, чем в обычных подразделениях, но это не сказывается на дисциплине. Да и офицеры уважать себя заставить умеют!

— Ой, не тянитесь! — махнула майор рукой, мигом переводя ситуацию в «неформальную».

Мы выдохнули, расслабляясь в стойке «Вольно!».

— Алексеев, Громова и Кареева, — обвела нас взглядом Добрая. И вот в нем уже явно мелькнула сталь. В голове тут же возник образ латной перчатки, обитой розовым плюшем.

Это был не вопрос, а констатация факта. Потому мы сочли возможным не отвечать. Тем более, и сама офицер была не в форме и без знаков различия.

— Отлично, — кивнула каким-то своим мыслям Алсу. — Вы поступаете в мое распоряжение для проведения боевого слаживания в составе сводной группы «Б-9».

Я внимательно осмотрел женщину. Невысокая красавица в белой футболочке и обтягивающих явно развитые ягодичные мышцы джинсах ответила мне безмятежным взглядом.

— Госпожа майор…

— Алсу, Демид. Или Добрая, — поправила меня наша восточная «царица» (может и не по происхождению, но теперь уже по факту!).

— Алсу, — поправился я, окидывая взглядом превратившуюся в муравейник погрузочную зону Базы. — Я, конечно, не претендую на истину…

— Смелее! — подбодрила Фатихова, одарив улыбкой. — Не надо стесняться!

— Если название группы не простоя буквенно-циферный набор, то получается, что формируется…

— Поняла, — кивнула Добрая, на миг став чуть серьезнее.

Новый фактик знаний об Алсу: девушка явно спортивная (попробуй найти тут иных!), но «в кость» не просушена. От нее исходило какое-то странное ощущение естественной, природной женщинственности. Это сложно было описать словами, но…

— «Б-9» — просто обозначение, — сообщила она, кивнув на этот раз скорее каким-то своим мыслям, чем мне. — Однако прав и ты. Действительно, я не припомню, чтобы столько наших собирались в столице… Или вообще где-нибудь на территории империи.

А вот это совсем уже плохая новость.

— Так что варианта у меня два, — задорная улыбка вновь вернулась на лицо Доброй. — Либо государственный переворот, либо полноценная гражданская война.

Я икнул. Девочки, кажется тоже.

— Ну, а теперь самое время познакомиться поближе. Мне нужен доброволец, — задорно заявила Алсу, и очень даже логично закончила. — Это будешь ты! Девочки, на сегодня свободны!

— Оххх, — выдохнул я протяжно. — Маргарита, продолжай!

Рита не ответила. Она была занята. Ее пальчики делали самое настоящее волшебство с моим телом.

Да и Алена не отставала от подруги.

— Хорошо? — спросила она негромко.

— О, даааа! — только и смог выдать я в подушку, чувствуя, как волны удовольствия расходятся по моему организму.

— Так, терпи! — потребовала Громова, усаживаясь на меня сверху.

Подавить желание перевернуться на спину удалось с большим трудом. Кажется, что е тело на каком-то глубинно-пещерном уровне решило, что едва пережило этот день. А завтра может так и не повезти! Заложенная программа, предчувствуя возможный скорый конец, таки требовала от меня оставить потомство, чтобы не прервать род. И начать процесс зачатия лучше всего прямо сейчас…

— Оххх… — вновь выдохнул я сквозь стиснутые зубы.

— Терпи, терпи, — потребовала оседлавшая мою спину водница. — Сейчас полегче будет.

Громова не соврала. Уже через несколько секунд я почувствовал, как по моей спине разливается какая-то тягучая жидкость.

— Йоооо… — выдал я от неожиданности.

— Больно⁈ — тут же подключилась огневка.

— Холодно… — выдал я, расслабляя мигом напрягшиеся от неожиданности мышцы.

Боль начала отступать. А вот глаза напротив начали слипаться. Мои напарницы обработали мое тело и теперь настала очередь поработать слегка «подстегнутым» механизмам регенерации.

— Она тебя там избивала, что ли? — Поинтересовалась «наездница», упершись ладонями куда-то в область лопаток.

Я негромко рассмеялся. Вернее, попробовал. Данное действо моментально отдалось болью в ноющие ребра. Да, после такого интенсивного «лечения» уже завтра я буду твердо стоять на ногах, будто ничего и не было, но сегодня мне предстоит еще немало самых разнообразных ощущений.

— Нет, что ты, — выдохнул в подушку. — Она же Добрая. Просто высказала мнение, что с рукопашным боем у меня не очень. А слово, знаешь ли, может ранить. Даже травмировать. Что и доказал наш конкретный случай. Вообще-то, в конце она добавила, что «все не так плохо, как она полагала»! Иначе, думаю, вообще бы помер.

Девочки промолчали. Лишь их сильные пальчики продолжили выполнять акупрессурный массаж. Это, кто не знает, также акупунктура, только без иголок. Становилось действительно легче.

«И как вообще ситуация дошла вот до этого вот⁈» — только и подумал я. В тот момент, когда меня назначили «добровольцем» на знакомство с нашим новым командиром, я и представить не мог, что все закончится вот так вот. Началось-то все вполне мирно. Мы вместе дошли до небольшого кабинета, прилегавшего ко вполне просторному залу. Судя по матам на полу и почти полному отсутствию дополнительного инвентаря, предполагалось помещение для проведения спаррингов и тренировок по рукопашному бою.

— Чай, кофе, минералка? — поинтересовалась Алсу, жестом предложив мне один из стульев напротив ее стола.

— Благодарю, но пока воздержусь, — склонил голову я, без всякого интереса окинув взглядом рабочее место майора. Смотреть особо и не на что было. То ли офицер еще обжиться не успела, то ли таков был уж ее стиль — голый прагматизм и функциональность. Лично я пока ставил на первый вариант.

Девушка кивнула, принимая ответ, но себе бутылочку минералочки из шкафа все-таки достала. Одним движением она свернула крышку и припала к горлышку, со вкусом сделав пару хороших глотков.

— Замечательно! — констатировала она.

Глядя на то, с каким вкусом и удовольствием она смаковала каждый глоточек, я даже подумал, что, кажется, вернулась она недавно из таких мест, где глоток чистой воды действительно за счастье показаться мог.

— Итак, Демид, давай знакомиться!.. — подалась женщина вперед, едва от бутылки осталась половина.

Я, признаюсь, был совершенно не против, о чем тут же и объявил.

— Одну секунду, — попросила Добрая. — Я сейчас переоденусь.

С этими словами она действительно грациозно поднялась со стула и сделала несколько шагов в дальний угол кабинета. Хм, а я ведь и не сразу обратил внимание на то, что между шкафом и стеной есть пространство, отгороженное ширмой.

Ждать мне долго не пришлось. Алсу вернулась через буквально через сорок секунд.

— Уау, — не сдержался я, коротко склонив голову в восхищении.

— Благодарю, Демид, — с удовольствием продемонстрировала мне в очередной раз белизну зубов. И даже не поленилась чуток покрутиться на месте, чтобы я смог полностью оценить ее обтягивающие спортивные леггинсы и тренировочный топ.

Хотя любовался я, конечно, фигуркой красавицы. Добрая была… Спортивной. Даже очень. Но не «перевитая» рельефными мышцами, скорее, именно про такой тип фигуры и принято говорить «кровь с молоком». Даже не смотря на смуглую кожу и довольно… Хм, компактные размеры.

Начиналось все достаточно невинно. Алсу была мастером светской беседы. Диалог с ней был подобен интересному приключению. Я и сам не заметил, как «включился» в него: что-то увлеченно рассказывал, где-то смеялся, а в какой-то миг и с удовольствием молчал, наслаждаясь шикарной улыбкой и выверенной жестикуляцией собеседницы.

Миг, когда в мою грудь впечатался розовый кроссовок тридцать восьмого размера, я как-то пропустил. Зато резко себя осознал уже на матах. Даже не успев подивиться мысли «А как это я вылетел из кабинета в тренировочную зону?», я вскочил на ноги. На рефлексах. Майор уже стояла передо мной. Стоило мне чуток прийти в себя, как она невинно поинтересовалась:

— Ну что, начнем?

Тон ее вопроса был легок и приятен. Таким на высокопоставленных приемах дамы из высшего общества предлагают выйти в сад освежиться.

— Начнем! — кивнул я, рванув вперед.

«Не понял!» — мелькнула мысль через мгновение, резко выбитая из головы ударом тела о маты. Я так и не смог заметить, что именно такое сотворила со мной Добрая, но вот через миг осознал себя на полу. Майор же оседлала меня с верху и, с видом потешным и немного показушно-гордым, предложила:

— Выбирайся!

Я напряг мышцы, пытаясь сбросить «наездницу» с себя, но на крепко «сидела в седле». В какой-то момент борьбы мне удалось подмять Алсу под себя. Разгоряченная, слегка раскрасневшаяся женщина, обхватившая меня ногами в районе поясницы, только горячо выдохнула:

— Еще, Демид⁈

— О, да! — только и ответил негромко, и уже в следующий миг почувствовав, как пол и потолок вновь меняются местами без всякого на то моего желания.

— Ну, продолжим, — мурлыкнула Добрая… Нанося мне удар лбом в переносицу.

Бой становился все жестче…

… А чай мы потом все-таки попили. Пока ждали Громову с Кареевой. Потому что сам бы я до нашей комнаты не добрался бы совершенно точно.

И ведь я еще не знал, что именно Доброй доведется еще долго преподавать нам нелегкую науку выживания. Много позже я спрашивал себя не раз: «Как вообще выжили-то?».

— Малинкина, я тебя люблю! — с чувством выдохнул я, падая возле дерева прямо напротив небольшого тренировочного «лабиринта», в котором сейчас заканчивали работать девочки.

Вернее, уже закончили. Если судить по смолкшим выстрелам оживлённым голосам… инструкторов. У У магичек после подобной «проходки» на такие эмоции сил, как правило, уже не остается.

Ведьма, естественно, меня не услышала. Далековато она была от того ада, что нам устроила Добрая. А мы еще нашу рыженькую «мучительницу» после особо тяжелых дней словом непечатным вспоминали. Ха! Да она милая, мягкая и пушистая на фоне того, что устроила нам Алсу

— И ты, Алексеев? — раздался усталый голос Риты над головой.

Она явно поняла мой крик души совершенно верно.

— И я, Кареева! — откликнулся слабым голосом я, стараясь унять боль в мышцах и хоть как-то разработать ноющие кисти.

— Что она с тобой сделала? — поинтересовалась Алена, падая рядом и беззастенчиво укладывая белокурую головку мне на плечо.

Можно было бы и возразить, конечно, против такой наглой оккупации части моего тела, но, во-первых, у меня не было на это сил, а, во-вторых, у Громовой был автомат.

— А вот нас она… — начала было Маргарита, «захватывая» второе мое плечо, но заканчивать не стала. — Хех…

С ней я тоже спорить не стал. Огневка тоже была вооружена. Спасибо хоть шлем откинула, прежде чем улечься. Иначе конечность отсушила бы на раз. И так приятного мало, когда кое-чей затылок не слишком нежно падает в сплетение нервных узлов.

— Вот и меня «хех», — признал я, стараясь сосредоточиться на проплывающих над моей головой облаках. — Сначала «хех» пока заставляла меня вальсировать со стулом на вытянутых руках пока у меня пальцы не свело, а потом дважды «хех», выдав тяжелый заряженный АПС. И… никакой стрельбы. Я просто должен был «тыкать» стволом в каждое движение или на каждый звук. Причем, если Доброй казалось, что я делаю это недостаточно быстро или точно, то любой предыдущий «хех» мне раем казался. Она умела доносить свои мысли доходчиво. Короче, чувствую себя «отхеханным» на полную.

Руки после такого «хеха» просто отваливались. Поднять их сейчас над головой казалось просто невозможным. Да, конечно, в местную медчасть уже поступил приказ снабжать нас восстанавливающими зельями и мазями без ограничений, но до нее еще требовалось добраться.

Удивительно, но, в отличие от Малинкиной, Фатихова не придумывала никаких особо извращенных упражнений. Она заставляла нас оттачивать базу. До совершенства. В день нашего первого знакомства с ее педагогическим талантом она, при помощи пары наших будущих коллег по группе «Б-9» показала к чему мы должны будем прийти на примере штурма здания. И это было… Потрясающе! Никаких «красивостей» или лишних движений. Все это умели и мы. Просто наши старшие товарищи выполняли работу на запредельном уровне взаимодействия. Быстро, четко и словно бы читая мысли друг друга.

— Пока подтянем вашу работу в тройке, — спокойно констатировала Алсу, явно заметив, что мы… прониклись. — Затем начнем работать с остальной группой.

Появилось у меня в тот миг предположение, что на серьезное дело «в команде» нас возьмут не скоро. Однако желание дорасти до подобного уровня на корню давило шевельнувшийся где-то в глубине души пессимизм.

Правда, следующая мысль была самокритичным признанием, что до боевиков сформированного под началом Доброй отряда нам еще ой как далеко. Однако эта мысль лишь подстегнула к дальнейшей работе над собой. Хотя… иногда хотелось просто упасть, укрыться подушкой и верить, что все происходящее вокруг просто какой-то странный кошмар.

Вот уже неделю наш распорядок выглядел так: утром общая физическая подготовка. Ее никто не контролировал, но забивать не следовало, коль жить хочется. Сразу после обеда, если он, конечно, был предусмотрен, начиналась общая тактико-специальная работа в тройке. Иногда совместно с другими бойцами будущего нашего отряда. Ну а ближе к вечеру начиналась «индивидуалочка». Чаще всего работа на слаженность в паре Громова-Кареева, которым (удивительное дело!) взаимодействие между собой давалось чуть хуже, чем каждой из них со мной, и какая-либо «активность» для меня: бой в замкнутом пространстве, работа с короткоствольным и холодным оружием на дистанции «вплотную» и вот это вот все.

— Тяжело в учении… — протянул я, стараясь приободрить красавиц.

Возможно, если бы мой голос не звучал устало и вымученно, то я не дождался бы пессимистичного:

— А в бою вообще прибить могут…

Это Рита так поделилась с окружающими своим «прекрасным» настроением. Ну ничего! Пусть выговорится, коль ей оттого лучше станет. Девушка не преминула возможностью воспользоваться. Да еще и повторив особо избранные моменты речи громко, четко и несколько раз.

Я «отключился» минуте на второй, сосредоточившись на нашем нынешнем положении. Заперли же зачем-то нас здесь. И все бы ничего, если бы не нервирующая суета вокруг. Каждый день приезжали и уезжали новые партии бойцов, разгружались фуры с оборудованием и не только… Я был готов поклясться, что в отгороженной ныне части гаражей и гаубица найдется. Еще раз повторю: гаубица в центре столицы!!!

А за стенами Базы, тем временем, наступила «тишина». Оперативная пауза. Все стороны конфликта «замерли». Всем становилось понятно, что хрупкое равновесие в городе уже полетело к чертям. Оставалось лишь гадать кто ударит первым. И когда. И где.

Хотя… за этой «тишиной» наверняка много чего скрывалось. Но кто бы это все довел до нащих заинтересованных ушей.

— Валяемся, молодежь⁈ — кто-то не сильно пнул меня по берцу.

— Сожгу, — пообещала Рита, не открывая глаз.

Никто особо не испугался. Увы, но дар у Кареевой оказался не столь высок, как ей бы хотелось. Возможно, именно это и повлияло на то, что тренировали ее в ного- и рукомашестве отдельно. В смысле, со мной, например, ее ставит в спарринг смысла не было. Убьет, скорее всего. Да и Аленка не вывозила против своей подружки. Та ведь и сестренку Алиночку умудрялась удивить порой. И майора Громову тоже.

Короче, не испугались наши «гости». Вот если бы девушка пообещала встать и дать в глаз, это звучало бы куда весомее, но подняться на ноги здесь и сейчас было явно выше ее сил.

— Замочу, — предупредила Громова, так же не раскрывая глаз.

Однако ей не помешало создать из нами купил из капелек воды, в котором тут же заиграла радуга. Вот это было уже куда серьезнее. Все-таки Алёнушка у нас вполне тянет на оружие массового поражения. Тут стандартная защита не поможет. Равно как и стандартные меры противодействия магам. Да и… вообще ничего не спасет, если честно. Кроме приема «Не будите зверя!».

— Сдаемся-сдаемся! — тут же ответил голос с нарочито подчеркнутым кавказским акцентом.

Казбек, как всегда, развлекался, наблюдая за нами.

— Ну что, «дедушки», напрячь нас решили⁈ — усмехнулся я. — Я ж щас встану!

— И чего? — с интересом спросил здоровяк-матрос, некогда «зацепленный» Винни во время потасовки в одном из черноморских портов.

Ха, думают, что я так просто сдамся. Ну нет, на каждую хитрую жопу обязательно найдется кто-то еще более хитровымудренный.

— Ну смотри, Кость, — негромко предложил порассуждать я морячку. — Чтобы мне встать, придется согнать двух ведьмочек с належанного места.

— Ммммм! — тут же раздалось возмущенно-несогласное мычание с двух сторон.

— … И они поднимутся вместе со мной, — закончил мысль. — Очень-очень недовольные. И, как ты думаешь, у кого эти милые девочки…

— Ммммм! — чуть изменили тональность обе. С тем, что они «милые девочки», не стала спорить ни одна.

— … Поинтересуются на тему а какого хрена им не дают отдохнуть⁈

«Старослужащим» такие доводы показались вполне себе серьезными. Во всяком случае, место следующего «аргумента» с их стороны раздался здоровый ржач двух луженых спиртом и командным тоном глоток.

— Мы победили? — все так же не открывая глаз выдохнула Алена, закидывая на меня еще и руку.

— Ох, — выдохнул я (неплохо бы девушке перед «обнимашками» из рук оружие выпустить было бы!). — Так ты встань и поинтересуйся.

Смех стал громче. Но Аслан все же ответил.

— Да победили, победили, молодцы! — продемонстрировал широкую белоснежную улыбку он, разведя руками.

— Ура… — негромко и устало протянули мы синхронно.

Особой радости от «славной виктории» никто их нас не испытал. Сил на то не было. Как говорится, мы их сделали, а они нас побили. Вернее, замордовали. Но чем бы это отличалось?

— Устали? — с легким сочувствием поинтересовался кавказец.

Как по волшебству из его голоса почти полностью исчез специфический акцент.

— А еще Доброй зовут! — выдала Кареева с возмущением. Но не слишком сильным. И столь же негромким. Вообще, «возмущаться» методам тренера во все горло имело смысл лишь в одном случае — если следующая тренировка у него будет не скоро и инструктор успеет просто позабыть об этом «конфузе».

— Так ведь и меня Волосатиком кличут, — провел «лопатой-ладонью» по абсолютно гладкой голове Константин.

Голос его звучал философски.

— Кому-то не нравятся мои методы? — раздался обманчиво нежный голосок майора.

Это залет? Да нет! Хуже все равно уже не будет. Майор «пользовала» нас на пределе. И чуть «поднажать» — однозначно угробить кого-нибудь из нас.

— Сука ты, Костя, а не матрос, — беззлобно бросил я, пока мои девочки безуспешно пытались изобразить спящих красавиц.

Волосатик только руками развел. Мол, внимательнее будь. И он был… прав, черт возьми.

— Алексеев, — негромко позвала майор.

Я уже прекрасно научился понимать, когда при звуках своей фамилии стоит вскочить на ноги и вытянуться во фрунт с уставным «Я!», а когда достаточно поднять взгляд и посмотреть на возвышающегося над тобой офицера.

— Сегодня в 17:00 выезжаешь на Объект — работать будешь оттуда.

Выдохнул. Что же это? Мне выдали небольшой отпуск.

— О, милый, — тут же выдала Алсу, заметив выражение блаженсва на моем лице. — Не волнуйся, я уверена, что у нас с тобой еще будет немало времени…

— А мы? — поинтересовалась тут же Кареева, глазки-таки распахнув.

— И у нас с вами тоже! — заверила майор.

— А нас отпуск будет? — поддержала подругу Громова, уточняя слишком расплывчато сформулированный вопрос огневки.

Девочкам тоже очень даже хотелось прийти в себя от того бешенного темпа, что сходу взяла наша новая «наставница».

— А у вас все по плану, — спокойно похоронила все девичьи чаяния майор, и даже придумала ему название. — «Тренировка или смерть!».

— Смееееееееерть! — тут же протянули магички.

Фатихова, если и задумалась, то лишь на неуловимый миг. Хотя было у меня предположения, что она уже столько новичков «воспитала», что практически на каждое их возражение у нее уже были заготовлены по три контраргумента.

— Прекрасный выбор, — была вынуждена признать она под заинтересованными взглядами «дедов». — Значит, смерть… на тренировке. А у вас чего, парни, времени много?

Негромкий смех мгновенно смолк.

— Э, Ался (да, Аслан произнёс имя майора именно так), — поднял руки кавказец. — Ты это… Меру-то знай.

— Да что ты, КАПИТАН, — прищурилась Фатихова. — Думаешь, что я краев не вижу… Ну так мы проверим!

И не сдержалась… прыснула! Теперь они негромко смеялись уже втроем, не сильно заботясь нашими «страданиями».

— Я буду жаловаться! — негромко пообещал сам себе я.

Однако у «старших» бойцов с тренированным слухом вообще все в порядке было.

— Это кому? — насмешливо поинтересовалась Алсу, действительно с любопытством вскинувшая бровь.

Слева и справа негромко хмыкнули магички. Мол, сам придумал, сам выпутывайся.

— Своему непосредственному начальству!

«Ха, меня на мякине не проведешь!» — решил я, вполне себе довольный собой.

— И… что, по-твоему, должно предпринять начальство в ответ на твою… жалобу?

Майор темой действительно заинтересовалась. А в чуть раскосых глазках нечто этакое блеснуло.

— Оно у нас строгое, — заверил я. — Но справедливое!

Алсу задумалась на миг, но тут же качнула головой:

— Таааак, продолжай! — предложила она.

— А еще красивое, умное, доброе, вечное… Начальство наше никогда не позволит твориться беспределу и беззаконию! — высокопарно заявил я.

Отчего-то Волосатик и Казбек на этом моменте как-то весело фыркнули, а Добрая смутилась… слегка.

— Оно нас в обиду не даст! — заверил я майора и «дедов».

— Мда, — покачала головой Фатихова. — Тяжёлый случай…

Кстати, именно она, согласно новому штатному расписанию и была моим непосредственным начальством. И вообще, мы ей понравились, как она сама признавалась неоднократно. В практическом плане это выражалось в обещании «драть нас в два раза больше». Чтобы пожили подольше. Вот такая странная у Доброй любовь. И стоп-слова нам никто не сообщил.

— Но ничего! — тут же воодушевилась женщина. — Будем лечить!

Я вздохнул.

— Тренировка? — обреченно поинтересовался у загоревшейся какой-то новой идеей Алсу.

— Тренировка! — заявила она с таким удовольствием в голосе, что я как-то сразу осознал: будет тяжело, больно и обидно. — У тебя есть еще пара часов в запасе — вот и используем их по полной!

«Свобода!»

Я вдохнул полной грудью. Вообще-то, на вкус воздух с примесью ароматов промзоны не слишком отличался от того, каким я дышал на Базе еще тридцать секунд назад. И все же казался неизмеримо слаще. Ведь покинув периметр ставшей мне обителью на последние пару недель территории, я мог не опасаться офицерского рыка с требование «делай то и вот так-то!».

«Пилик!» — сообщил о полной своей загрузке телефон в моих руках. Его я активировал лишь покинув территорию. Невольно в голову пришла интересная мысль. Помню как я мечтал о сотовом телефоне, когда они только-только появились. Да и сейчас подобная игрушка может служить предметом зависти даже в аристократических кругах… Вот только теперь я бы оценил ее отсутствие куда выше.

— Ну, пора, — негромко командовал я сам себе, набирая первый номер. Все-таки меня не просто так выдернули с обучения. Нужно понимать, что задач сейчас нарежут выше крыши.

Абонент ответил через три гудка ровно.

— Демид, — тон отца был серьезен, а это значит, что тратить время на долгие расшаркивания не стоило. — Знаешь кафе «Радуга» на Невском?

— «Самое офигенное мороженное города»? — переспросил я.

Помню, а как же! Сестренка чуть ли от восторга не подпрыгивала, рассказывая про это заведение. Ровно до того момента, пока ее восторги не достигли ушек вездесущей рыжули. Та мигом решила, что набранные калории нужно немедленно сжигать. А у нее вообще редко слова с делом расходились. А уж способов сжечь чего лишнего съеденного Малинкина знала превеликое множество. Сестренке пришлось в который раз убедиться в том на практике. «И все же оно того стоило!» — решила Светлана, вернувшись едва живой после процедуры «жиросжигания». Это послужило лично для меня лучшей рекомендацией, чтобы пообещать себе обязательно зайти и попробовать «то самое мороженное». Вот только времени пока все не хватало.

— Оно самое, — подтвердил отец. — Направляйся туда и до шестнадцати часов оттуда ни ногой.

Спорить не стал. Отец — это не только глава семьи, но и, как я успел узнать, в рамках города и ИСИ человек очень серьезный. И, если он просит, не размениваясь на объяснения и прочие расшаркивания, значит так и надо. А тут речь, судя по тону, шла даже не о просьбе, а о прямом приказе.

— Принял, — сообщил я, прикидывая как буду добираться до «Радуги». — Буду там через сорок минут.

Отец ненадолго отвлекся от разговора. Скорее всего, он прикрыл трубку рукой, но на заднем фоне все равно было слышно, как он отдает какие-то распоряжения Владиславу. Тот, по обыкновению своему, отвечал коротко и деловито, подтверждая полученные распоряжения.

— Ты бы Ирине своей позвонил, — предложил неожиданно Николай Васильевич, вновь возвращаясь к разговору. — А то совсем извелась девка!

Мне даже на миг показался скрип зубов господина Сергеева (если, конечно, он еще не покинул кабинет). Но это фантазия. Всего лишь она. Или… если в порядке бреда… отцу зачем-то нужно столкнуть нас с Владиславом лбами. На кой хрен? Да кто его знает, какую игру он затеял. Вариантов, как говорится, тьма. От рутинной проверки на лояльность до… Лучше не задумываться.

— А можно? — аккуратно поинтересовался я, имея ввиду, скорее «А нужно ли⁈».

Никогда не любил смешивать работу и личное без особой необходимости. А выполнение приказа отца, как ни крути, уже работа.

— Нужно, — отрезал глава Алексеевых.

В такие моменты вопросы задавать не принято. Кто его знает, какой хитрый план задумал отец. Но раз уж довелось, то…

— Сделаю, отец, — сообщил я коротко. — Только…

— Естественно, я ее с работы отпущу, — сообщил он. — Все, отбой!

Ирина на предложение следующую половину дня провести не за офисным столом, а на улице под теплым еще солнышком восприняла с воодушевлением. И даже отступила от своей привычки опаздывать на пару минут. Нет, в деловом плане она были идеально пунктуальна, а вот в личном… «Чтобы не расслаблялся!» — уточнила она как-то на мой вопрос зачем ей это нужно.

А вот переодеться девушка успела. В обтягивающие брючки и легкую ветровочку, накинутую по верх свитера тончайшей вязки. Судя по тому, как тонкая светлая шерсть облегала грудь девушки, верхней частью нижнего белья она пренебрегла.

Отец не уточнил, какой именно столик лучше занять, а потому я решил отказаться от уличной веранды. Ну ее! При таких непонятках как-то не слишком комфортно рассиживаться у всех на виду. Уж лучше усесться за столик в глубине зала, откуда прекрасно видно и дверь, и большие панорамные окна, и даже единственный проход к запасному выходу.

— А ты прямо шпион! — восхитилась девушка, едва услужливая официантка проводила нас к нашим местам.

— Это почему? — уточнил я.

Хотя, по правде сказать, ответ меня интересовал не слишком. Гораздо интереснее было наблюдать за изгибами фигуры собеседницы. После моих приключений с Алсу, девушку мне хотелось вовсе не кормить мороженным.

— Ты фильмы, что ли, не смотришь⁈ — воскликнула Иришка, легонько шлепнув «от возмущения» меня по руке. — Главные герои садятся всегда так, чтобы видеть лишить злодея возможности подобраться к нему со спины!

— Это какого «злодея»? — уточнил негромко, обводя глазами зал. Ни один из посетителей не выглядел «вражиной», способной вот-вот броситься на нас. С другой стороны, девочки мои тоже мирно выглядят… когда спят зубами к стенке. Я это знаю. Не раз любовался. Зрелище очень милое… а потом они просыпаются и начинают нести в мир разруху и п****ц.

Нарочито медленно и подозрительно, чтобы действие сие не могло быть истолковано иначе чем гротеск и стеб. Судя по раздавшемуся в ответ смеху, именно так моя актерская игра и была воспринята.

— Ты где был так долго? — выпалила Веселкова, отбрасывая не слишком ей интересную тему шпионов и злодеев.

В ожидании ответа девушка подалась вперед. Естественно, исключительно для того, чтобы лучше меня слышать. А тот факт, что тонкая шерсть еще больше натянулась на естественных изгибах ее тела… Ну, совпало вот так вот, да!

— Отец отправил… — чуток «промямлил» я, отводя взгляд.

Вроде как впрямую сказать «Дело Семьи» духу не хватило, а права говорить не имею. Надо хоть иногда напомнить Веселковой о своей «недотепистости». А то у нее и так уже небольшой диссонанс возникает. Пока, насколько я понял ее аккуратные «заходы», она считает, что меня подавляет тиран-отец, ломая волю и характер. Однако стоит мне вырваться из-под его опеки…

— Ой, да ладно, Демик, — тут же отмахнулась девушка «поняв», что задела не слишком приятную мне тему.

А я задумался, как же дальше поддерживать свой образ «папочкина сыночка». Нет, если в обычной жизни у меня получалось вполне неплохо, то в первую же нашу совместно проведенную ночь девушка ОЧЕНЬ удивилась. Не то чтобы я проявил себя великим героем-любовником… Нет, наверное. Однако, кажется, поведения она от меня ожидала другого. Более скромного, что ли. Или… Да кто ее знает? Но вот как-то наш преподаватель актерского мастерства этот момент упустил. Возможно, хорошие актеры и умеют «играть постельные сцены». Но я-то обычный парень, которому вот-вот стукнет двадцать. И в такие моменты гормоны явно берут верх над разумом.

— Тут… Вкусное мороженное, — совсем уж «смешавшись», предложил программу я.

До момента, когда мне можно будет покинуть заведение, еще полтора часа. И девушку нужно занять чем-то на это время, чтобы у нее и мысли не появилось «сбежать» отсюда.

Впрочем, через некоторое время я убедился, что не смотря на множественные «сигналы» о горизонтальном желании, девушка… Никуда особо не спешит. А еще она оказалась очень даже неплохой собеседницей. Даже как-то жаль, что до сего мига не было возможности это проверить. Полтора часа и по две порции мороженного пролетели незаметно. Совершенно.

Дзыыынь!

— Да… что ты будешь делать! — аж подпрыгнул от неожиданности я.

Звонок от отца застал меня в момент интереснейшего (и я не шучу!) обсуждения творчества Омара Хайяма. Как оказалось, не одному мне нравились емкие и хлесткие четверостишия. Правда, все-таки периоды его творчества нам по душе пришлись разные. Мне больше нравились прославляющие жизнь и радость от оной, а вот Иришке куда больше заходили рифмованные размышления о том, что ждет нас после смерти.

— Сын, снимайся! — потребовал Николай Васильевич негромко. — Добирайся до офиса. Путь любой. Если заметишь «хвост» — скинуть не пытайся.

«Ну-ну!» — аж крякнул от такого заявления я. Нет, конечно, в «Артеке» нас учили неплохо и довольно… разносторонне. Но все же спецом городской оперативной работы меня можно было назвать оооочень с большой натяжкой. Каких-нибудь «лопухов» я, конечно, сброшу. Но если меня ведут «профи» или хотя бы толковые ребята какие, то хрен там.

— Да, папа! — негромко и чуть подавленно ответил в трубку.

Отец только хохотнул негромко. Такой тон его явно позабавил. Но комментировать он это не стал никак. Только коротко скомандовал:

— Выдвигайся!

— Хорошо… — совсем уж печально «промямлил» я, и чуть «сконфуженно» предложил девушке. — Ириша, меня папа зовет. В офис надо срочно. Кажется, он придумал мне какое-то задание…

Девушка понимающе кивнула. Ни следа расстройства на ее лице мне заметить не удалось. То ли прекрасно собой владеет, то ли уже смирилась с тем, что будущий покровитель, которого она так старательно обхаживает, «тюфяк и рохля». Впрочем, еще возможно… Да откуда мне, блин, знать, что творится в голове у женщины⁈

— И кофе зайдем попить, хорошо?

— Ты мужчина, ты решаешь! — как ни в чем ни бывало откликнулась девушка.

Удивительно, но мне не удалось услышать и намека на иронию или издевку.

— Прекрасная погода! — заметила Ирина, со вкусом отпивая из своего стаканчика с кофе. Крышечку она выкинула почти сразу же, а потому на губах у нее осталась молочная пенка. Ненадолго. Ее она тут же ликвидировала язычком, вложив в короткое быстрое движение столько обещания и страсти, что я чуть не «упустил» окружающую обстановку.

«Странная прогулка!» — оценил бы я наш маршрут. Нет, правда, вели нас от самой «Радуги». Не сказать, что особо топорно — какая-то подготовка у местных «филеров» явно была. Но все же на профи они не тянули. Первый «топтыжка» был срисован почти мгновенно — крупный мужчина слишком уж внимательно пялился в витрину газетного ларька. Вот только он не «шарил» взглядом по ассортименту, а уставился в одну какую-то точку. И, стоило нам только пройти мимо, он тут же «определился», чуть поспешнее, чем стоило бы схватив протянутую продавцом газету, и поспешил следом. Примерно через тридцать секунд я срисовал еще одного «шпика», шагающего чуть впереди. Этот вел себя чуть «достойнее», но все же бросалась в глаза чуть напряженная походка. Конечно, он мог просто нервничать, но через полчаса прогулки я убедился, что это не так.

Вели нас впятером. Сначала, правда, количество наблюдателей я едва ли не удвоил, но потихоньку случайные «пассажиры» отсеялись. «Уж не полиция ли?» — даже задумался я. А что? Идея не самая безумная. «Сопровождающие» — явно с основами слежки ребята знакомые. Для жуликов — самое то. А вот с имеющим подготовку и наблюдательность объектом уже чуть сложнее выходит.

— Ну, хотя бы не скучно! — только и выдохнул я себе под нос.

Хотя я, если честно, предпочел бы сейчас вытянуть ноги на удобном диване и хорошенько поспать. Предварить сие действо можно процессом «переспать». Но вот эти все игры меня, если честно, сильно напрягали. Нет в моем характере столько сильной авантюрной жилки.

— Ты что-то сказал? — поинтересовалась Иришка, ожидаемо не расслышав моей ремарки.

— Да, согласен, — кивнул я своей спутнице, проходя буквально в полуметре от… майора Фатиховой!

Алсу распустила свои шикарные волосы и сейчас мило улыбалась кому-то из бойцов Отряда, «игравшего» ее ухажёра. И попробуй опознать в обаятельной улыбчивой хохотушке опаснейшего бойца… Нет, конечно, можно поверить в совпадение и все такое прочее. Они случаются, говорят… Даже такие.

Оглянуться, чтобы убедиться, что парочка следует за нами, я и не подумал. Ну его, ни к чему. Иногда нужно просто довериться профессионалам и позволить им делать свою работу.

— Когда еще так удастся прогуляться посреди рабочего дня! — счастливо щебетала Веселкова, откровенно прижимаясь ко мне.

Даже позавидовал девушке, если честно. Не было ей никакого дела до «собачьей свадьбы», что сопровождала нас до самого офиса.

— Фуууууух! — негромко выдохнул я, оставив Ирину за ее рабочим столом в приемной отца.

Николай Васильевич скупо улыбнулся. Естественно, он был в курсе «колонны» из шпиков, которую мы организовали во время своей прогулки.

— Ну, как ощущения «на свободе»? — поинтересовался он чуть насмешливо приподняв бровь.

Я ответил неопределенным движением руки. Мол, могло быть и лучше… да как-то не сложилось. Однако вслух я ответил куда дипломатичнее:

— Куда как… интереснее! — был вынужден признать, устраиваясь в кресле для гостей.

— Ну-ну, — усмехнулся отец уже почти искренне. — Добрая сделает из тебя человека. Научит жизни…

— … Главное, чтобы не до смерти, — подхватил негромко.

Судя по всему, глава Алексеевых с майором Фатиховой был знаком прекрасно. Иначе с чего бы ему столь искренне веселиться?

— Ну тут уж как пойдет! — заявил он веско, наставительно сообщил он, наставительно вздымая палец к потолку. — Но, для общего понимания, когда-то Добрую звали не иначе как Алсучка. И знаешь… Ей нравилось!

Весь наш «легкий» диалог сопровождался довольно энергичным обменом жестами. Информации в них содержалось куда больше, чем «на поверхности».

— Папа, — выдохнул я, едва Николай Васильевич сообщил, что его кабинет защищен от прослушки и вообще безопасен для серьезного разговора. — Что происходит?

Вопрос мой прозвучал довольно зло. Ладно, у меня работа такая — тут без вопросов и претензий. Но вот на кой хрен нужно было вмешивать в дело Иришку — решительно непонятно. Очень хотелось бы этот вопрос прояснить.

— Нужно было удалить Веселкову из офиса, — нехотя ответил глава Алексеевых, откидываясь на спинку своего кресла. — Под подозрение попал «ближний круг».

«Оп-па, ноооормально так!» — оценил я новость. Это что же, получается, отец собственному доверенному лицу, прошу прощения за тавтологию, не доверяет⁈ Но факт остается фактом: Иришку мою он предпочел на какое-то время из офиса удалить. Мало ли чего⁈

И что такое «Мало ли чего⁈» в данном случае? Например, работа группы захвата на этаже или саперов.

— Так, может быть, ее того?.. — поинтересовался негромко, сделав соответствующий жест головой.

— Нет, — ответил Николай Васильевич. — Да и сделать это сейчас будет довольно затруднительно. Подозрения там всякие, разговоры… Пусть уж лучше здесь побудет.

— Могу ей ногу сломать, — пожал плечами я.

Без всяких, кстати, шуток. Перелом — штука неприятная. Но, по крайней мере, не смертельная. А после того как все закончится, можно будет и услуги дорогого целителя оплатить. Вообще никаких последствия не останется.

В ответ на мое рациональное, в общем, предложение, отец наградил меня долгим изучающим взглядом. Примерно с минуту он молчал, задумавшись о чем-то своем, после чего выдал свое короткое фирменное:

— Нет!

— А вообще, о таких вещах предупреждать стоит! — заметил я, ухватывая леденец из небольшой жестяной баночки, стоявшей на столе у отца.

— Это еще почему? — поинтересовался Николай Васильевич.

Все-таки он иногда был больше служакой, чем отцом. Может быть, оно и правильно, кстати говоря, в данной ситуации. Но меня такое положение дел, увы, не устраивало.

— Ну, хотя бы потому, папа, — обращение я выделил особо. — Что я с ней сплю. И меня немного волнует вопрос безопасности Ирины.

Глава Алексеевых думал не более секунды, глядя в потолок своего кабинета, после чего негромко выдохнул:

— Взрослеешь, сын, — пожал плечами он. — Ну, давай поговорим!

— Я не согласен, — буркнул себе под нос я и «шлифанул» собственные слова хорошим таким глотком кофе.

Естественно, никто меня не услышал. Да и некому было, если честно. Зато мне стало несколько легче. Хотя практический эффект от моего восклицания был вполне равен выражению «в лужу пукнул».

Не сказать, чтобы решение отца мне понравилось. Но забывать, что Отряд — структура военная не стоило. А приказы на то они и есть, чтобы их исполнять, а не обсуждать. Даже если они тебе в чем-то не нравятся!

— Деееемик, — счастливо воскликнула Иришка, обнимая меня со спины.

Вот уж кто был счастлив! Надоело ей, видите ли, бумажки разбирать. Захотелось ей дела настоящего. А уж если в моей компании, так и вообще хорошо!

Приближающуюся девушку я, естественно, «не заметил». Вот от самого входа в офисное здание и «не заметил»… А так даже кофе не расплескать умудрился.

— Поехали кататься! — кажется, Ирочка была искренне рада возможности поработать со мной. Вот до сих пор не могу понять, талантливо ли она разводит «Демика», либо и впрямь… относится к нему именно вот так. В любом случае, я был против, чтобы она влезала в наши игры. Однако прекрасно понимал, что одно из доверенных лиц отца НЕ МОЖЕТ просто остаться в стороне при таких раскладах. Особенно, когда почти достоверно установлено, что в его близком окружении есть предатель. И сегодня мы будем ставить на него ловушку.

— Мы на работе! — не преминул напомнить я, что бы вернуть девушке хоть пару грамм серьезности.

Однако шкодная девица на то только беспечно улыбнулась столь обезоруживающе… что я откровенно сдался: притянул ее за талию к себе и поцеловал. Просто так. Потому что захотелось. И, судя по продолжительности нашего поцелуя, не мне одному.

Удивительно только как вообще Ири, при столь… легком и беспечном своем характере умудрилась вообще оказаться подле отца, да еще и со столь серьезным допуском к его делам. А ведь Веселкова, на секундочку, еще и великолепно справлялась со своими обязанностями. Как по мнению проверяющих из СБ ИСИ, так и по мнению Николая Васильевича. Черт, да я и сам несколько раз не удержался и попробовал «залезть» с разговорами "не в ту сторону! И как же мягко и тактично, со всеми ее улыбочками и смешинками… я был послан на хрен. Без права возвращения к теме. Мне сразу же и довольно жестко объяснили, где кончаются границы нашей сексуальной близости и начинается работа.

— Развлекаетесь, молодежь⁈ — от столь приятной встречи нас отвлек голос отца.

И скрежет зубов сопровождавшего его Сергеева… Нет, держался-то он отлично. Даже практически в лице не изменился. Но вот коктейль эмоций в его глазах… мда.

— Владислав, за работу! — негромко скомандовал отец.

Его помощник коротко кивнул и ни на кого не глядя отправился в сторону вполне себе вместительного, но не слишком нового и приметного внедорожника. Таких по Питеру тысячи катается. На аналогичном и мы с Ири отправимся по своему маршруту через несколько минут.

— Демид Николаевич, — негромко протянул отец, наблюдая за тем, как Сергеев выруливает со стоянке. — Что ж ты делаешь-то, а?

Тон его был ровен и спокоен. Но мне и того хватило, чтобы… нет, не залиться краской, но почувствовать себя очень и очень неудобно. Вроде как помогать отцу должен, а я наоборот вношу смуту в умы сложившегося и уже неплохо до моего прибытия работавшего коллектива.

Тот же Сергеева я уже достал на столько, что остается только удивляться его выдержке. За ствол при моем приближении он еще не хватается. Хотя и, уверен, хочется ему того очень и очень.

— Николай Васильевич, позвольте мне!.. — начала было частить Ирочка, но высказаться ей в плане какой я невиноватый и вообще не дали.

— Эх! — взмахнул рукой отец, да и направился обратно ко входу в офисное здание.

Оно и правильно, между прочим. Я бы тоже на его месте особо на открытых пространствах не маячил. Конечно, у противника наших возможностей нет. Но, при желании, одного-двух толковых стрелков в аппарате МВД найти можно. Чисто математически. Конечно, даже на уровне заместителя министра их «выдернуть» довольно сложно. А уж использовать так, чтобы ниточки не привели к тебе, так и вовсе практически невозможно. Но и такого варианта, если противник решится действовать по плану «все на зеро», исключать нельзя.

— Ооооой, — задумчиво протянула Веселкова, глядя вслед удаляющемуся начальнику. — Демичка, у тебя проблемы будут?

Теперь скрипнул зубами уже я. Терпеть не могу всяческие извращения с моим именем… «Стоп, а ну соберись!», — потребовал я негромко, задумавшись настолько, что «маска» начала сползать с моей настоящей сущности. «Мажорчик» не возражает, когда его так называет Веселкова. Его все устраивает.

— Что с тобой⁈ — ойкнула Иришка, внимательно всматриваясь мне в глаза.

Я прикрыл веки, стараясь очистить голову от мыслей и настраиваясь на «игру». Не открывая век я сделал хороший такой глоток кофе… Вроде полегчало.

— Ничего, Ириш, ничего, — выдохнул я чуть смущенно, довольно беспомощно улыбнувшись. — Не бери в голову. Папа… он хороший. Может, на меня и позлится немного, но я обещаю, что тебя он не тронет! В конце концов, он и сам давным-давно говорил мне, что пора становиться мужчиной…

На последних словах я со всей силы сжал кулак и состроил самое дебильно-решительное выражение лица, на какое только был способен. И получилось у меня вполне неплохо! Я знаю. Зря, что ли, столько времени отрабатывал перед зеркалом⁈

— Ох, Демик, — негромко выдохнула Веселкова, обнимая меня и утыкаясь лицом куда-то в область плеча.

Я хотел было ответить, но мозг, продолжавший бесстрастно отсчитывать секунды, подал сигнал.

— Нам пора, — заметил я.

Игра игрой, а обед по расписанию. Вернее, выполнение задания вышестоящего руководства.

Не слишком уютный, но все же достаточно удобный салон «крузака» принял двух седоков. Выход на маршрут должен был стартовать через пару минут. День предстоял долгим.

Ирина же предвкушала какое-то «приключение», ерзая по пассажирскому креслу своей крепкой попкой от нетерпения.

— Так, стоп! — неожиданно выдохнул я, заметив некую неправильность в облике девушки.

— Где? — невинно захлопала глазками так.

Получилось очень убедительно. «Демику» бы хватило. Вот только фактам, как говорится, по хер.

— Под мышкой, — негромко сообщил я. — Под левой, если быть точным.

Веселкова спорить не стала, а просто расстегнула куртку, демонстрируя «сбрую».

— Иришка, — воскликнул я. — Черт возьми, откуда у тебя пистолет⁈

— Откуда он у тебя⁈

Вот уж чего не ожидал, так это любви Иришки к стреляющим игрушкам. Особенно таким. Признаюсь, меня бы не сильнее удивил только какой-нибудь «Пустынный Орел», переделанный для автоматической стрельбе. Каких только извращенцев в этом мире нет… Такие точно есть.

— Ну… — протянула девушка, словно и впрямь не совсем была уверена откуда именно у нее, черт возьми, боевой ствол. — Разрешения-то всем делали. Вот я и…

Веселкова сделала странное движение руками. Мол, сам смотри, что получилось.

Мне повезло. Как раз время появилось посмотреть. Светофор перед нами перестал подмигивать желтым и загорелся ровным красным светом. Около минуты у меня свободного времени появилось.

— Дай сюда, — попросил я, возможно, чуть грубее, чем следовало.

Но это все от неожиданности, честное слово!

— Ремонт затеяла⁈ — поинтересовался я, довольно проверяя работу механизма.

Пистолет был ухожен. Не в смысле протерт тряпочкой, а явно прекрасно обслужен и готов к применению. А вот шуточки моей Иришка не поняла. Ну действительно, откуда ей знать, что эта модель получила прозвище «Дрель». Ей вполне достаточно было, что пистолет был… красивым. Хотя нет, тут я ошибся. Не «Марго» это, созданная позже уже другим оружейником. Все-таки в руках у меня лежала именно версия, созданная Марголиным, слепым гением-оружейником. Прекрасный и точный спортивный пистолет… с довольно длинным стволом и не совсем удобными в моей работе прицельными приспособлениями.

— Нууу… — окликнула меня Иришка.

И тут же сзади раздался раздраженный глас клаксона. Естественно, я засмотрелся на игрушку и пропустил разрешающий сигнал светофора.

— Мда, — отметил я, трогаясь.

— Что не так-то⁈ — возмутилась девушка, убирая пистолет обратно под ветровочку.

Кстати, при таких габаритах и ее собственных размерах носила оружие Веселкова достаточно незаметно. Хотя, возможно, у меня просто глаз «замылился» и я банально не ожидал от нее такого фортеля. Нужно быть внимательнее таким вещям.

— Но… зачем? — поинтересовался я.

Машинка, без сомнения, интересная, но крайне уж специфичная… Да и калибр. 5, 6 миллиметров не зря зовут «мелкашкой». Удивительно, но даже в Европе, где купить оружие обычному человеку практически не возможно, некоторые виды «изделий» под местный аналог 22LR продается… без разрешения! Как спортивный инвентарь для развлекательной или матчевой стрельбы.

— Он… красивый, — ожидаемо объявила девушка и, демонстративно ласково погладив пистолет, убрала его обратно под куртку.

— Лааааадно, — протянул я.

Хотя мысль об оружии в руках Веселковой меня вдохновляла не сильно. Калибр хоть и «мелкашечный», но дырок в живом организме хоть и мелких, может понаделать нешуточных.

— Ну у тебя же есть оружие! — тут же возмутилась девушка, демонстративно надув губки.

Тут и не нашлось, что возразить. Действительно, если у ее недотепистого «Демички» есть пистолет, то почему и ей нельзя? В чем-то даже логично, да…

— Куда мы едем? — поинтересовалась девушка, посчитав тему исчерпанной.

— Почти приехали, — заметил я, заезжая в небольшой двор-колодец. Довольно тихий и удаленный, но вполне подходящий для нашего темного дела.

Веселкова, естественно, на месте не усидела. Тут же выбралась наружу и…

— Ой!

Отличное описание ситуации. И, главное, исчерпывающее. Особенно, когда в грудь тебе утыкается ствол короткоствольного автомата.

— Свои, свои, свои! — тут же заверещал я, поднимая лапки к верху.

То ли люди Одоевских были предупреждены о моей «легенде», то ли просто жизнь отучила гвардейцев этого славного, но уже оскудевшего людьми, средствами и влиянием рода, попросту привыкли ничему не удивляться. В любом случае, громила в деловом костюме с гербом Семьи на лацкане опустил оружие.

— Голод не тетка, — негромко произнес он.

— Голод дядька, — согласился я и тут же добавил, ткнув пальцы себе в грудь. — Вот этот.

Не смотря на всю серьезность ситуации, Веселкова, видимо, фамилию свою оправдывавшая, негромко хихикнула. Остальным же отчего-то весело не было.

— Ваш груз, — коротко сообщил старший.

Я только багажник успел открыть, а молчаливые ребятушки уже начали складывать ко мне в машину тубусы реактивных пехотных огнеметов.

Где-то в десяти километрах отсюда похожие парни должны были грузить средние боевые жезлы в багажник Сергееву. И таких операций насчитывалось около десятка. За рулем каждого автомобиля сидел кто-нибудь из доверенных лиц моего отца.

— Что за нах⁈..

Худощавый молодой человек с вытянувшимся от удивления лицом застыл посреди гостиной Алексеевых.

Плюх.

Из ступора гостя дома буквально вытряхнул подзатыльник матери — сухопарой высокой женщины с чопорным лицом и полным презрения ко всему окружающему взором. Сама она почитала такой вид за аристократическое величие. Большинство окружающих отчего-то расценивали такое поведение как заносчивость.

Понимаю. Не виделись мы, кажется, года три. За это время я сильно изменился. И не только внешне. «Дорогим», но не слишком желанным гостям еще предстоит в этом убедиться.

— Арнольд, ты в гостях, — на автомате выдала женщина тем временем, хотя и в ее глазах плескался огонь непонимания. — Веди себя прилично!

Застывшая рядом с ней сестренка, по случаю приезда гостей, обрядившаяся в платье, делала вид, что ничего особенного не происходит. Хотя с учетом того, как она и сама любит дражайших родственников, можно смело сказать, что она рассчитывает на шоу сегодня вечером.

Постараюсь не разочаровать.

— Добрый вечер, Ингрид Игоревна, — улыбнулся я как можно доброжелательней.

Теперь легкий ступор словила уже тетка. Она ж с сынком своим недоделанным, меня всю жизнь шпыняла. Отчего я ее, если честно, не слегка побаивался. Обычно и взгляд в ее присутствии поднять не смел. А теперь вот что-то перестал. «Служаночка» рыжеволосая за ее спиной и то во сто крат опаснее будет. Да и делала со мной куда более страшные вещи, чем могла представить эта женщина.

— Арнольд! — легко кивнул я, постаравшись сдержать усмешку.

А то вдруг обидится еще? Привыкли среди своил тевтонов жить, что с них возьмешь кроме анализов? Одно интересно, отчего меня не предупредили, что к нам в гости намереваются заявиться предстовители немецкой ветви рода Алексеевых.

— Д-демид? — не сразу нашелся молодой человек, выражением лица копировавший то ли свою матушку, то ли Гая Юлия Цезаря, как его изображали на монетах.

В обоих случаях получалось, на мой взгляд, плохо.

— Он самый! — еще шире улыбнулся я… достаточно многообещающе.

Этот ублюдок раньше постоянно цеплялся ко мне, когда никто не видел. Мог и поколотить. Теперь же я точно знал, что при первой де попытке просто оборву ублюдку руки и в задницу засуну. Без всяких скидок. Кажется, каким-то десятым чутьем трусливой дворняги, он мой «посыл» прекрасно понял.

— Рад видеть, — попытался взять под контроль свое лицо Арнольд.

Я с трудом удержался от того, чтобы не пожать плечами. Мол, кому какое дело! Но ограничился лишь холодным кивком.

— А ты не хочешь поприветствовать моего сына? — вперила в меня свои пустые глазенки тетка (она «многоюродная», но кто ж считает-то…).

В ответ ей полетела безмятежная улыбка. Во время ее последнего визита три года назад ее дорогой «Арнольдушко» толкнул меня так, что я сильно разбил лицо. Когда мои обеспокоенные родители начали выяснять, что именно происходит, я смолчал. А вот эта дрянь чопорная верещала на всю Ивановскую, что я попытался избить ее сына и оттого сам упал и зашибся. Этот ублюдок только стоял рядом и кивал, поддакивая своей безумной мамаше, считавшей своего сыночку самым лучшим ребенком на свете.

Ингрид Игоревна едва не поперхнулась и… смолчала.

— Позвольте пригласить вас к столу, — тут же подсуетилась мама.

Малинкина тут же проводила гостей к столу (будто бы сами не дошли!). Насмешка в глазах ее пряталась так далеко, что была практически незаметна. Она вообще считала возможность повеселиться над нравами аристократов своей законной «надбавкой» за выпавшую ей ныне роль!

Ужин проходил в теплой и дружественной атмосфере вооруженного нейтралитета. Николай Васильевич был еще на работе, а Елена Федоровна слишком не любила родственницу своего мужа, чтобы мешать мне развлекаться за ее счет. Впрочем, она первая начала.

— Демид Николаевич, — надменно-холодно произнесла она. — Вам не кажется, что садиться с оружием за стол — есть прямое неуважение к гостям.

Арнольд, сука этакая, закивал согласно. Да, произошедшая со мной метомарфоза слегка выбила его из колем. Но от планов поразвлечь себя за мой счет он отказываться не собирался. Правда, пока он предпочитал «прятаться» за спину матери. Тем более, повторюсь, раньше ей легко удавалось размазать меня одними словами.

Однако в этот раз что-то пошло не так.

— Гораздо большим неуважением мне всегда казалось подвергать сомнению порядки хозяев дома, оказавших вам гостеприимство, — ровно ответил я, действительно не пожелав снять «сбрую» с «Глоком». — Как считаете, Ингрид Игоревна?

И контрольный холодный взгляд вдогонку. Он и разошедшуюся Карееву иногда способен успокоить, что уж говорить про тетку, которая совершенно не привыкла, что ей кто-то смеет слова сказать поперек.

Она ожидаемо смолчала. Лишь губы пожала надменно. Секунд на тридцать тишины ее хватило.

— Елена! — наконец выдала она, от возмущение даже забыв упомянуть отчество моей матушки

Она что, надеялась, что мама сможет меня призвать к порядку⁈ Вообще-то, наверное, сможет… ей достаточно только попросить, и я прекращу балаган. Вот только родственница достала далеко не только меня одного.

— Да, Ингрид Игоревна? — подняла бровь та, словно ничего и не происходит.

Все, отмашка есть. Развлекаться можно сколько душе угодно. Разве что приличия внешние стоит соблюсти. Ну так и мы не варвары. Понятие имеем-с.

— Урезонь своего сына, — потребовала эта карга на прямую.

«О, а это уже прямое оскорбление!» — удивился я хамству гостьи. Стало быть и ответочку можно дать.

Глаза тетки метали молнии, крылья носа гневно вздувались, а глаза явно пытались налиться кровью. Но я без проблем «держал» его, не отводя взгляда. На Алсу, стоит не выполнить норматив, смотреть гораздо страшнее. Или на Малинкину, когда у нее хорошее настроение. В такие дни с полигона мы с девочками буквально приползали, поддерживая друг друга. Со стороны, наверное, казались троицей пьянчуг, с трудом разыскавших дорогу до дома… Правда, никто не смеялся. В «Артеке» вообще с пониманием к таким моментам относились. Сами почти все через это прошли.

Хотя был один момент, когда кто-то из «командировочных» отшутился по поводу нашей «противоторпедной» походки. Уж на что устали девочки, а сил надрать три наглых, но не ожидавших быстрой и жесткой атаки, задницы у них вполне себе хватило!

Мама, и бровью не повела. Спокойно отпила из чашки, которую держала в руках, и лишь после того, как медленно и неторопливо поставила чашку на скатерть, произнесла словно бы и не в адрес назойливой гости, а так, в воздух:

— Я бы себе не позволило так обращаться к главе дома…

Мамаша с сынком аж поперхнулись от такого заявления. Я незаметно подмигнул маме. Все-таки, чудесная у меня семья!

— Глава дома — Николай, — заявила веско «вобла», поморгав своими пустыми рыбьими глазами. — Вот он устроит!..

Хлоп.

Я негромко но веско прихлопнул ладонью по столу. Всегда мечтал это сделать… вот с самого детства. Как же меня оказывается бесили эти р-р-р-родственнички! Однако пока у меня не появилась возможности заткнуть их к чертям… Да что тут говорить!

— Ингрид Игоревна, ведите себя прилично, — ровно произнес я, в душе наслаждаясь каждым звуком, что слетал с моих губ. — Николай Васильевич ныне в делах и заботах. Дом Алексеевых представляю я. Прошу принять это и отнестись ко мне с должным уважением.

Этого им хватило, чтобы заткнуться минут на пять. Просто зависнуть.

— Тяжелый день? — поинтересовалась сестренка, окидывая меня с ног до головы.

— Да, Светик, — столь же негромко выдохнул я. — Весь день по городу катался. Перекидал за сегодня, наверное, несколько тонн «железа»…

В подробности я сестренку, конечно, не просвещал. Но, как ни удивительно, с момента когда она стала тренироваться у Малинкиной понимать мы стали друг друга намного лучше. Прада, я тут немного охренел с месяц назад от заявлении Юлии, что она рекомендовала сестренку к зачислению в «Артек». Но, по счастью, Светка не обладала нужным набором психологических и моральных характеристик. Ее счастье, если честно!

— Как простолюдин! — выдохнула Ингрид с презрением.

Как оказалось, ступор вовсе не мешал гостям прислушиваться нашему разговору.

— Грузчиком подрабатываешь⁈ — тут же подключился ее сынок.

Светлана закатила глазки. Мол, что с убогих возьмешь, кроме анализов? Получилось сколь артистично, столь и демонстративно. С трудом удержался, чтобы откровенно не похлопать в ладоши.

А очередные умные реплики мы просто проигнорировали, чем разозлили их авторов еще больше.

— То-то тебя всякая шваль избивает! — выдал Арнольд, с вызовом глянув на меня.

Зря. У меня тоже есть триггеры. Спецы по военной психологии, в том числе и Громова-старшая, неплохо поработали над тем, чтобы они имели как можно меньше власти надо мной. И довольно успешно. Однако сейчас я просто не имел желания контролировать первобытные позывы.

— Оооо! — протянул я многозначительно.

Сестренка с матерью понимающе покивали. Мол, было-было.

— Арнольд, друг мой, — улыбнулся я, заставив лицо двадцатипятилетнего увальня дрогнуть. — Спасибо, что напомнил. Ты раньше нередко давал мне уроки самозащиты…

Да, именно так назывались систематические избиения. Он вовсе не издевался над пухлым увальнем, а учил его самообороне. По крайней мере, именно за это топила его долбанутая мамаша. Интересно, как она отреагирует, если роли поменяются?

— … Может, поможешь мне и на этот раз? Покажешь пару приемов…

Кажется, не сдержался. Моя, и без того довольно жесткая усмешка, превратилась в оскал!

— Я… Да, с удовольствием! Ээээ… Здесь? — замешкался придурок, окидывая «нового меня» взглядом.

Надеется, что мамочка успеет вмешаться? Ну-ну… Мы тоже умеем играть интересно!

— Ну зачем же… — я был сама любезность. — Я организую зал и медиков. Съездим вместе… Нет, конечно, если ты хочешь пригласить с собой маму, то пожалуйста!..

Вздрогнул, сука. Вздрогнул.

— З-зачем? — выдал он с некоторым трудом.

— Безопасность, — выдал я словно само собой разумеющееся. — Спортзал с рингом нуден для того…

— Медики зачем? — перебил меня слегка нервно Арнольд.

Ну ничего, дорогой, ничего. Сейчас объясню. Мне, вот правда, не жалко!

— Так полагается, — уверенно кивнул я. — При каждом занятии обязан присутствовать парамедик или парацелитель. Плюс официальное оформление занятия. Я ведь, Арнольд, уже год как являюсь военнослужащим вооруженных сил Российской империи. Так что если не оформить все по чести, то это может выглядеть как сведение счетов офицера ВСРИ с гражданским… Зачем нам слухи на пустом месте. Кроме того, мне может грозить трибунал, если… кто-то из нас, например, серьезно покалечится. К чему нам все эти проблемы, если можно оформить все официально?

Тут главное смотреть «жертве» прямо в глаза. Лично я при этом представлял, как голыми руками выдираю горло ублюдку. Тот невольно сглотнул.

— Ээээ… Демид, давай в другой раз, — промямлили он.

Ни мама, ни сестренка даже не улыбнулись. Хотя про себя, я уверен, веселились во всю.

— Ну вот, — развел руками. — А я-то рассчитывал… Ну ничего, Арни, в следующий раз, так в следующий раз!

— Демид Николаевич! — попыталась было возмутиться тетка…

Но была самым возмутительным образом прервана телефонным звонком. Естественно, его я оценил куда более важным, чем долбанутую родственницу.

— Слушаю, — негромко выдал я, игнорируя громы и молнии, что пыталась метать в меня взглядом Игрид Игоревна.

— Дэн, — раздался в трубке голос Громовой. — Началось, вариант четыре. Пять минут.

Несколько секунд я сидел молча, собираясь с мыслями, после чего негромко объявил:

— Вынужден покинуть, — сообщил коротко. — Дела.

Больше объяснять ничего не стал. Время, в общем, еще было. Но его бы я предпочел провести за более полезными занятиями.

Черный микроавтобус родом с мест проживания моих дражайших родственников забрал меня прямо от входа.

— Привееет! — в унисон поприветствовали меня девочки.

Они уже были полностью готовы к выходу и выглядели на все сто… с автоматами в руках и полном обвесе на теле.

— Добрая и Старицкий во второй машине, — сообщила Кареева. — Ты — за командира группы.

Я приподнял бровь. Как-то не совсем понятно. При наличии старшего-то офицера.

— А почему не Алсу? — поинтересовался я, не отрываясь от процедуры саморазоблачения. К ней я приступил едва устроился в салоне автомобиля. Благо места вполне хватало.

— Ее приказ, — пожала плечиками Громова столь явно, что видно это было даже под камуфляжем и бронежилетом. — Говорит, что командиром будет тот, кто лучше знает группу. А она за стрелка и наблюдателя.

Кивнул. Можно было бы и поспорить. Только смысл? Приказы не обсуждаются, а выполняются. Да и вряд ли мое сверхценное мнение будет иметь для кого-то особое значение. Особенно с учетом того, что сама Фатихова находилась в другой машине.

— Коротко, — попросил я. — И по делу.

— Обнаружено убежище Третьяковых. Он там заперся с семьей. Всего около пятнадцати человек.

«Ага, значит не все, но самые близкие.» — оценил я, стягивая брюки. Для наших целей — вполне достаточно.

— Охраны там много. До нескольких десятков бойцов, — продолжила Громова, пока Кареева молча наблюдала за мной. — Он даже достал где-то спецов по противодиверсионной работе. Но основную службу несут только доверенные люди.

Негромко хмыкнул. Нам и «стандартные» спецы — не очень большая помеха. А уж офицеры полиции в качестве «встречающих». Ну-ну…

— Так и будете на меня пялиться? — поинтересовался я.

Обе чертовки только плечами пожали. Кажется, в одних трусах я не слишком внушал своим «подчинённым» трепет перед командиром.

— Ну, будем надеяться, что хоть водила пялится на дорогу, а не в зеркало заднего вида! — негромко отметил я.

Едва слышный хмык стал мне ответом. Но комментировать мои слова боец за рулем не стал. Хоть кто-то в этой машине представлял, что такое дисциплина!

— Ой, ну чего я там не видела? — тут же выдала Кареева.

Промолчал. Не собирался давать повода еще больше позубоскалить. Да и тлела где-то в глубине души надежда, что этот диалог утихнет сам собой.

— Не нравится — не смотри! — заметила Громова, на корню зарубая все мои чаяния.

— Вот еще! — фыркнула в ответ огневка насмешливо. — Хочу и буду!

— Хоть бы для приличия пару купюр в трусы засунули, — вздохнул я, приступив к процессу облачения.

Девушки заметно оживились. Появился у них такой нехороший блеск в глазах.

— А что, так можно было⁈ — воскликнула Рита, делая вид, что хлопает себя по карманам и подсумкам.

Там много чего отыскать при желании можно было: от автоматных рожков до средств выживания и тактической медицины. С расчётными средствами, правда, было туговато.

— Аленка, — воскликнула магичка трагическим шепотом, который не услышал бы и глухой. — У тебя соточки не будет⁈

К счастью, у ее подружки оказались те же проблемы. Да и поздно уже было.

— Все уж… — усмехнулся негромко, затягивая ремень. — Опоздали!

— Нууууу!.. — протянули обе разочарованно.

— Ничего, — заверила Маргарита. — Разрешение получено! И я тебе обещаю, что…

Она многозначительно замолчала. А я позавидовал выдержке водителя. Тот с механистичностью автомата вел машину. Хотя внутри, уверен, просто угорал со своих пассажирок. И, видимо, с пассажира тоже.

— Доиграетесь! — погрозил я пальцем обеим.

— Да, и что ты сделаешь? — невинно поинтересовалась Алена, состроив ангельское личико.

Думает, уела? Ха! я тоже умею играть в эти игры.

— Вот соберусь и трахну Добрую, — пообещал я, вспоминая ощущения во время нашего первого спарринга… для убедительности ответа. — А потом уговорю ее вам нагрузку увеличить! А то у вас что-то слишком много сил на разговоры остается!

Размышление над моей угрозой длилось секунд тридцать.

— Уел, — обернулась к воднице Маргарита.

— Туше, — согласилась та, кивнув подружке.

— Ну вот и подумайте над своим поведением! — предложи я, надеясь, что это займет парочку на какое-то время.

Не сложилось. Тему они, конечно, сменили. Но новая была едва ли не хуже!

— Вот ведь как заговорил, вздохнула Кареева притворно-тяжко. — А в школе такой тихий мальчик был — прямо загляденье…

— Расскажииии… — тут же начала «канючить» Громова.

— Однажды я видела, как наш Демид попытался девушку на бал пригласить. Представляешь, он даже букет шикарный купил, а она ему такая…

— Ну твою ж державу… — негромко выдохнул я и… прикрыл глаза.

С этой темы девчонок даже танковым отвалом не сдвинуть. Так и будут трепаться, пока не надоест. И, увы, вовсе не мне…

Из машины я выскочил готовый ко всему. В первую очередь убивать. Кого — мне было уже не важно! Алму и Старицкий нас уже ждали на месте.

— Действуем по варианту четыре «б», — коротко бросила Добрая. — Демид, принимай командование.

— Проверить снаряжение, — тут же скомандовал я. — Пятиминутная готовность по варианту четыре «б».

Народ посерьезнел. Началась финальная подгонка всего и всяческого.

— Алсу, — негромко окликнул я майора, наблюдавшую за всем со стороны — она уже была готова.

— Слушаю, Дэн, — тут же откликнулась она.

— Какого дракона надо завалить, чтобы пригласить тебя на свидание? — выдал я.

Добрая если и удивилась, то сориентировалась в миг. На губах ее появилась лукавая улыбочка. А вот ухмылочки на лицах все еще веселящихся от воспоминаний о моих школьных временах девочек попросту застыли.

— С работой закончим, — мягко произнесла она. — Можешь и попытаться! Да, по утрам я обычно ем овсянку с фруктами. Привычка.

Тут слегка удивился я, не сразу расшифровав ее «послание». Майор скромничать не стала, и сразу же объяснила не самую простую для прямолинейного мужского разума мысль:

— Это на случай, если чаепитие плавно превратиться в завтрак, — подмигнула она и направилась к Старицкому.

Я с удовольствием посмотрел ей вслед, вполне искренне восхищаясь пластичностью и грацией движения… Даже с учетом нескольких десятков амуниции на ее плечах.

— А вы что застыли, вертихвостки? — не оборачиваясь бросил я. — У вас четыре минуты.

За спиной вновь раздался шорох и лязг.

— Дошутились, — как-то не весело хмыкнула Громова.

— Угу, — согласилась с ней подруга.

К моменту выхода готовы были обе.

— Ну, вперед, — скомандовал я.

Первым выдвинулся в «зеленку» Старицкий. Он у нас за разведку. Я даже почувствовал порыв Ветра над головой. Если впереди кто нас и ждет, то он об этом узнает. Правда, очень «схематично». Но к тому моменту как мы доберемся до «встречающих», уже буду готов действовать я.

Это были последние слова до момента выхода на точку. Да нее километров семь. И в пути мы будем общаться только жестами.

Работали мы все так же тройкой. Впереди шёл разведка-Старицкий, а сразу за ним я и девочки. Добрая же чуть подотстала.

Фактически до цели мы добрались практически без помех. Разве что встретилось нам семейство кабанчиков. Но мы отнеслись друг к другу с пониманием и уважением, а потому они не попытались нас цапнуть, а мы не стали работать из «бесшумок».

«Стоп.» — поднял руку вверх князюшко.

Мы все послушно замерли, дожидаясь его решения. Быстрой «распальцовкой» воздушник доложил: «Вижу множественные цели. Направление… и направление… Работу закончил!».

Все верно, теперь и ему предстояло сместиться в арьергард к доброй. Дем более, я уже «взял на сопровождение» цели. Земля подсказала мне, где залегли «встречающие».

«Все сюда!» — потребовал я жестом убедившись, что в округе никого нет. Группа сбилась в кучку.

Я посмотрел на Добрую: «Как работаем?». У нас есть два варианта. Либо жестко и сгарантией, либо мягко, но… чуть опаснее наша задача выходит.

Майор пожала плечами. Мол, ты начальство, тебе виднее. А я уж свое мнение по итогам разбора операции выскажу.

Чуть покалебавшись, показал пальцами цифру два. Или знак «Виктори». Кому как удобнее. Четыре синхронных кивка послужили мне ответом. Бойцы поставленную задачу поняли и готовы были ее исполнить. Во что бы то ни стало. Для противника, естественно, не для нас.

— Ну, вперед, — шепнул я едва слышно, слегка хулиганя режим молчания.

Но нам так привычнее с девочками. Да и Алсу отнеслась с пониманием.

Наша тройка скользнула вперед. Я, традиционно, впереди. К первой паре мы подобрались примерно через двадцать минут. Тихо и незаметно.

«В графике.» — отметил для себя я, «прислушиваясь» к Земле. Сейчас я ощущал даже дыхание уже уставших, но вполне боеготовых парней.

Негромко пискнула рация. Раздался легкий шерох, а затем хриплый шепот негромко сообщил:

— Двадцать первый. Чисто.

«Хоп!» — скомандовал я сам себе. Теперь время нам не друг. Пошел пятиминутный отсчет межповерочного интервала.

Я прислушался. Парни дышали пусть и не синхронно, но «поймать» момент было можно. Осталось столько поймать момент, когда «сладкая парочка» выйдет на дистанцию броска. Девочек я тоже ощущал благодаря Земле просто великолепно.

«Хоп!».

Земля сдавила грудные клетки парней, не давая им ни вздохнуть, ни крикнуть. Миг, и рядом с жертвами оказались магички, воткнув в задыхающиеся тела по небольшому шприц-тюбику. Оба наблюдателя обмякли мгновенно. Еще через секунду осыпались земные оковы.

«Повезло вам!» — решил я. Оба бойца проснутся через часок, когда все будет уже кончено. Так или иначе, но этим двоим, похоже, повезло выжить.

Оглянулся на Старицкого. Тот «разговаривал» с воздухом. «Неа!» — покачал головой он. Никакого шевеления не замечено. На нас так и не обратили никакого внимания.

«Вперед!» — махнул рукой я, выстраивая группу в прежний порядок. До следующей линии обороны нам осталось еще около двадцати метров.

«А вот этим не повезло» — решил я.

Следующая тройка замаскировалась вполне умело. Да и вели себя бойцы вполне себе приемлемым образом. Будь бы на нашем месте обычная ДРГ — вполне могла бы и «лечь». Вот только сегодня не повезло «встречающим».

Цели мы расспределили без слов, аккуратно подняв бесшумки так, чтобы не выдать своего присутствия.

Три негромких хлопка спецпатронов раздались практически синхронно и… практически бесшумно. Это ведь не обычный прибор бесшумной стрельбы, а целый комплекс автомат-патрон. Так что остальных «обитателей леса» мы не побеспокоили.

Аккуратно сдвинув парней в сторону, мы заняли их места, обнародовав наблюдательный пульт.

«Где?» — спросил жестом я у князя. Тот указал указал напаравления в сторону ближайших постов и примерное направление на оные.

— Приемлемо, — шепнул я.

Это вполне совпадало с моими ощущениями.

— Располагайтесь.

Взгляд на часы. Судя по стрелкам, с момента прошлой переклички прошло четыре минуты и двадцать секунд. Замечательно.

Добрая без всякой брезгливости вытащила из уха одного из покойников наушник гарнитуры и вставила в свое.

Все мы принялись ждать.

— Восьмой-Центру, — «Штаб» заметил, что один из постов не отчитался через сорок секунд после контрольного срока. — Вы там спите? Костеев, ответ⁈

— Медленные они какие-то… — прокомментировала Алена, удивленно поглядывая на стрелки уже своих часов.

Целых полторы минуты понадобилось местным «защитникам», чтобы начать действовать. Но как же бестолково! Кто-то решил стянуть всех к дому и… Нет, увидеть как толпа мужиков с автоматами со всех сторон выбегает из леса и занимает места вокруг дома, я сегодня не рассчитывал. Да и вообще никогда. Нас немножко против более серьезного противника готовили.

— Ну, что там? — поинтересовался я, чувствуя, как неприятно сжимается сердце, а во рту появляется противный кислый привкус.

Алсу не ответила. Только вздохнула глубоко, не отрывая от глаз компактного бинокля. Она единственная была в курсе, зачем именно мы здесь. И нет, не собирались мы множить Третьяковых на ноль. Часть из них есть в «сетке». И когда пойдем общий «пал», те, кому не повезет, попадут под зачистку. В любом случае, общая сеть будет разрушена. А те, что останутся, даже если не сбегут, попадут без всякого прикрытия в жернова системы имперского провосудия.

Так чего мы по лесу по ночам бегаем, не спим, и даже людей вот убиваем? Все просто. Сейчас мы занимались именно тем, зачем сюда пришли — оценивали реакцию на угрозу со стороны охраны Третьяковых. Все-таки, совсем по-разному действует система безопасности, если предполагается применение крупнокалиберных снайперских винтовок, нежели если «защитники» осведомлены, что у нападающих есть минометы.

— Да, — кивнула Алсу, подтверждая мои мысли.

— Да, бл*дь, — негромко выругался, чувствуя как холод буквально сжимает сердце.

— Нам здесь больше делать нечего, — с легким нажимом произнесла Добрая, сжав на секунду мое колено сильными пальцами.

Знак поддержки такой вышел. Но больше она ни до куда и не дотянулась. С учетом того как мы тут разлеглись.

— Отход, — скомандовал я. — «Короткий».

Нам нужно было СРОЧНО оказаться в городе.

— Гони, шеф!

Расстояние от дома Третьяковых до ожидающего нас транспорта мы преодолели всего за полчаса. Благо путь отхода был куда короче, чем маршрут выхода на цель. Нас не преследовали. Не было у них такой задачи. Да и зачем? Организовать оборону — одно. А гоняться по «зеленке» за спецами — то еще удовольствие. Может, оно и интересное, но разовое какое-то выходит. Больше одного раза вряд ли испытаешь. Как так комета, которую не увидишь дважды за одну жизнь. Особенно если где-то дожидается вторая группа, которая только и ждет, пока «стадо» кабанчиком ломанется в заросли по темноте за «обидчиками».

В общем, идиотов нас преследовать не нашлось. Мы не особо-то против такого расклада и возражали.

— База передала: «Набат по высокой. Взлом.». Связи с офисом по контрольным маякам нет уже двенадцать минут.

«Ага, значит, кто-то частично отключил систему безопасности», — оценил я.

Передача сообщения вовсе не помешала водителя довольно мягко, но быстро рвануть с места.

Добрая медлить не стала, тут же схватив свой телефон. Естественно, все средства связи остались в машине во время операции. В «тишине» ж работали. А то средства пеленгации в том или ином виде не только у МВД найти можно, но и у криминалитета.

— Майор Фатихова… — начала было она, но тут же осеклась. — Так точно. Поняла. Едем. Передам.

Отбой связи она дала через пятнадцать секунд после начала разговора. Кажется, командованию было совсем не до нее. Что не удивительно совершенно. Первая фаза «Встречного пала» должна была начаться уже сегодня, а потому стянутые в город силы выходили на исходные: кто-то для нанесения ударов, иные для имитирования ложных направлений атаки, но большая часть играла роль мобильного резерва.

Короче, до атаки на офис никому пока дела не было. Не приоритетная задача. А вот мы, закончив нашу часть, как раз могли ею заняться. И займемся, судя по задумчивому лицу Доброй.

— Так, мы в тридцати минутах от офиса, — негромко констатировала Алсу.

Я, конечно, усомнился, но водила был и впрямь ас. Глядишь, и впрямь доберемся. Сорок пять минут — много это или мало? Если «та сторона» не подогнала целю роту к офису, то мы успеваем. Системы защиты отцовских сейфов просто так не снять. И, самое главное, предатель уверен в том, что ему не помешает никто. В целом, вполне оправданно.

Нет, защите по-любому конец. Но у нее и не было задачи вообще не допустить предателя к содержимому отцовских тайников. Да и не придумано еще такой обороны, какую невозможно сломать. Но на это понадобится какое-то время. Глядишь, и успеем.

— Сейчас и проверим, кто у нас такой… умный, — негромко протянула Добрая, задумчиво вглядываясь в проносящиеся мимо фонари и рекламные вывески. Возможно, ее завораживала эта игра огней во тьме.

«Спасибо!» — оценил деликатность Алсу я. Мы оба знали имя этого «умника». Вот только Добрая, оправдывая свое прозвище, не стала называть его вслух. Все-таки мой провал, как ни крути. Столько времени провел с предателем бок о бок и… Хм.

— Кстати, Секач просил передать, что твой отец в расположении Базы. Ему пока не сообщили.

Ну и ни к чему, если честно. Мы доберемся все равно быстрее, а его собственной задачи никто не снимал. Да и, признаюсь честно, я даже порадовался, что Николай Александрович нынче подальше от разворачивающихся событий. Все-таки у него немножко другой профиль работы. Боевик в нашей семье — я. Он потом допросит «поимку». Если, конечно, возьмем живьем.

Но тут уж я расстараюсь. Очень уж мне хочется задать пару вопросов кое-кому в рамках тюремной камеры.

— Прекрасно, — оценил негромко и глубоко вздохнул.

Надо попытаться настроиться на жесткую работу. А это сложно.

— Ты как? — поинтересовались уже все прекрасно сообразившие подружки.

Не сразу сообразил, что именно ответить на столь размытый вопрос в такой ситуации.

— Специфичненько, — нашел я наиболее подходящее определение.

Действительно, сразу же и не разберешь клубок противоречивых эмоций. Осталось лишь прикрыть глаза и попробовать уравновесить нервы короткой медитацией.

— Думаешь, Ирина… там? — спросила негромко Громова.

И тут же состроила виноватую мордашку. Мол, извини, знаю, что нервничаешь, а тут еще я лезу…

— Вероятно, — коротко ответил.

И соврал. Я был почти уверен, что Ирина этой ночью в офисе.

— Вот черт… — едва слышно выдохнула Кареева.

Кажется, огневка представила на миг весь тот клубок противоречий, что сплелся у меня в груди.

— Угу, — кивнул едва заметно.

Глубокое дыхание делало свое дело. Я чуть успокоился и уже был почти готов работать. Пора было «возвращаться» в реальность.

— Как⁈ — удивленно выдохнул, кинув взгляд на пейзажи за окном.

Мы ехали уже практически в центре Петербурга, хотя, казалось бы, только что «прогуливались» по лесу. С другой стороны, именно за это и ценят подобные поселки очень состоятельные граждане империи. С одной стороны, живешь на природе, а с другой до деловых кварталов столицы если и не рукой подать, то добраться можно очень быстро.

— Да ты волшебник! — удивленно покосился я на водителя, с удовлетворением отмечая, что ко мне вернулись эмоции кроме какой-то непонятной тоски от проваленного по сути задания.

— Я только учусь! — заявил тот, успевая проехать перекресток до того, как на нем загорелся запрещающий сигнал.

— Он еще и правила успевает соблюдать! — с легким недоумением в голосе, словно она не верила самой себе, сообщила Маргарита.

Мы тихо, но дружно изобразили аплодисменты. Чужие таланты нужно уважать!

Двадцать восемь минут! Вышли из получаса. При этом никаких проблесковых маячков и «крякалки». Чудеса.

— Вперед, — привычно скомандовал я, первым покидая машину.

Большая часть оружия и снаряжения осталась внутри. Хоть и достаточно компактная, но все же габаритная «бесшумка» мне в тесноте офисного пространства будет только помехой. Пистолет куда сподручнее. А скрытность нам более не нужна. В рамках здания хоть из гаубицы палить можно.

Бронежилет оставил в машине по тем же соображениям. А вот стандартный кинетический амулет оставил. Я ж не идиот! Правда, он от пули, конечно, может спасти… а может и не спасти. Тут как повезет. Но ведь и жилет не панацея! Запреградная травма — штука такая. Может так же запросто убить носителя «доспеха».

— Егор Степанович, доклад! — крикнул я, врываясь в здание.

Старший охранник на глаза попался сразу. Он что-то втолковывал двум своим нахмуренным подчиненным. Кажется, даже внутренняя служба уже «догадалась», что что-то не ладно. Их ведь не предупреждали о том, что объект уже атакован неприятелем. Во-первых, все должно быть естественно, а, во-вторых, зачем провоцировать столкновение там, где его можно избежать. Информация, за которым охотится предатель, уже не имеет особого значения. А имя я и так знаю.

— А, Демид Николаевич, мы тут…

Слушать не стал. Ни к чему. И так понятно, что меня хотят попросить в стороночке постоять, пока умные и умудренные опытом дядьки разберутся наконец, отчего система безопасности здания начала подавать противоречивые сигналы.

— Вскрыть черный конверт с литерой «А», — потребовал я. — Код «Бастион»!

Старший тут же подобрался. Черный конверт — это серьезно. Отказать он права не имеет ЛЮБОМУ лицу, затребовавшему данное действие. Уже через миг приказ оказался в руках у отставного есаула. Кстати, оказался конверт белым. Бывает.

Несколько секунд не старый, но так и не оправившийся полностью от старого ранения в ногу мужчина всматривался в строки выпавшего из конверта листка бумаги.

— Жду ваших распоряжений! — вытянулся во фрунт он под удивленными взглядами своих коллег.

Все, система обороны здания у моих ног. Теперь только мой приказ имеет силу. Даже слово отца будет требовать моего подтверждения.

— Статус, — коротко бросил я.

— «Штиль», — столь же лаконично сообщил старший смены.

Все верно. Атаку на системы защиты здания зафиксировали, но никаких действий до получения приказа не предприняли, никому и ничему не препятствовали. Прекрасно.

— Кто из второго уровня в здании? — негромко спросил я, где-то в глубине души изо всех сил надеясь, что все-таки ошибся.

— Веселкова Ирина Олеговна и Сергеев Владислав Германович, — коротко отрапортовал бывший есаул.

Черт! Я так надеялся, что Иришки здесь не окажется. Не судьба. Или наоборот. Как знать!

— Работаем «Штиль», — подтвердил я предыдущее указание. — «Заслон» на первый и второй этажи.

Отсечем «лишнее пространство» для маневра кое-кому. Теперь никого из здания не выпустят и не впустят, а в сказки про волшебника в голубом вертолете, что приземлится на крыше и эвакуирует злоумышленника, я не верю. Не летают просто так над Питером вертолеты на сверхмалой высоте. Вообще. Особенно в этом районе, где расположено оооочень много чего интересного, от взгляда обывательского надежно сокрытого.

Секунду я помедлил, собираясь с духом.

— Вперед, — скомандовала на этот раз Добрая, скорее поддерживая меня, чем отдавая приказ.

Что мне оставалось? Только кивнуть и броситься к лестнице. Следом за мной рванули две красавицы-подружки. И лишь за ними майор и князь. Все как в лесу. Я все еще командир группы.

На третьем этаже работали лишь «ночники». С десяток светильников, которые оставляли вместно полноценного освещения в в темное время суток. Пока ничего криминального. Кто-то включал свет на полную, а кому-то полумрак нисколько не мешал.

В дальнем конце коридора справа горел свет в одном из кабинетов. Кто-то из экономистов то ли засиделся, то ли явился слишком рано. Жестом указал Старицкому в ту сторону. Вот еще не хватало получить выстрел в спину, если вдруг там обнаружится прикрытие.

«За мной!» — просигналил я и пошел вперед, стараясь передвигаться близко, но как можно тише. У меня неплохо получалось. Нас в свое время серьезно натренировали на такие кунштюки. Одна из тренеров, кстати, сейчас шла замыкающей в нашей небольшой колонне.

Сосредоточились мы у двери через несколько секунд.

«Хоп!» — кивнул головой я. Рита тут же распахнула дверь, давая мне ворваться внутрь первым. Там у уже вскрытых отцовских хранилищ стояли Стас и Ирина. Причем Веселкова держала в руке свой пистолет, направив его прямо в шею Сергееву.

— Демик! — воскликнула красотка Ирина. — Я поймала его!..

— Демик! Я поймала его…

Поняла. Она все поняла гораздо раньше, чем договорила фразу. По взгляду ли, по позе… Не важно. Голос Иришки таки дрогнул. В отличие от руки. Она мигом чуть «довернула» захват, выставляя Сергеева как щит между нами.

Тишина длилась секунды две. Все участники осознавали «новую нормальность». Веселкова собиралась с мыслями. Мы мы же искали пути «прострела» неожиданной преграды. На автомате. Мало ли. Лично мне очень не хотелось прибегать к жесткому варианту решения вопроса. В конце концов, Ирину можно и «отпустить». Беда в том, что уйти отсюда можно. А вот прийти куда-то, когда за тобой охотится вся разыскная машина империи, практически невозможно.

Больше всех «скучал» Владислав. Ему трудно было сделать хоть что-то, ведь ствол «Марголина» уперся ему прямо в подбородок.

А Ирина держалась грамотно! Все-таки помощник отца, даже не смотря на свою некоторую худощавость, был однозначно крупнее девушки. И… толще, что ли⁈

— Ты еще и в бронежилете, что ли? — поморщился я.

— Хдаааа! — прохрипел тот, но тут же замычал невнятно, ведь ствол пистолета Веселковой еще больнее уперся ему в подбородок.

«Холодная» часть моего разума моментально добавила к параметру «сложность ситуации» еще несколько очков. Само по себе тело человека — так себе защита. Есть неплохой шанс, что прошедшие сквозь него пули навылет стрелка-таки ранят. То есть, умрет только сам заложник и стрелок. Сейчас же имелся неплохой шанс, что Веселкова, после того как снесет голову Сергееву, успеет выстрелить в кого-то из нас. Да, «мелкашка» — штука не такая убойная, как «девяточка», например. Однако при попадание в жизненно важные органы итог все равно плачевен.

Кстати, и сам выбор оружия девушкой «заиграл» новыми красками. Теперь он уже не казался столь необдуманным. Я не раз встречался с мнением, что мелкий калибр — отличная штука для киллера. При условии, конечно, что он меткий стрелок, способный попасть не в «силуэт» противника, а, скажем, в глаз. Любой на выбор. Или горло. Короче, очень неплохой инструмент для очень точных стрелков. И киллеров. Пуля при попадании в тело так деформируется порой, что попробуй хотя бы тип оружия определи из которого она была выпущена.

— Как догадался, «Демик»? — улыбнулась легонько девушка, слегка смещаясь в сторону вместе со своей жертвой.

Мы взяли ее «на сопровождение», но работать пока никто не спешил. Даже оружие опустили. В конце концов, мне вовсе не обязательно открывать огонь с уровня лица. Чуть довернуть кисть, и работать можно прямо от бедра. Довольно точно в «силуэт». Нас, в свое время, и не такому учили.

Держать же пистолет «вскинутым» — то еще удовольствие. Руки устанут. Дрожать начнут. И время на «диалог» сократиться мгновенно. Сомневаетесь? Попробуйте вытянутыми руками удержать вес в кило несколько минут, а затем сделайте точный выстрел. Сильно удивитесь результату!

Ну и пару очков «доверия», глядишь и за работаем. Все-таки люди, направившие на тебя оружие, и демонстративно его, вроде как, опустившие, воспринимаются совершенно по-разному.

Поговорить, что ли? А почему бы и нет? Все ж таки бывшая теперь уже девушка.

— Реакция охраны Третьяковых, — коротко ответил я.

Ирина не поняла. Но настоять на ответе сумела.

— Подробнее, Демид! — потребовала она, вжимая ствол сильнее.

Сергеев захрипел. «Терпи парень!», — мысленно пожелал я ему. Но голос мой демонстрировал видимое безразличие к дальнейшей судьбе заложника.

— Да, пожалуйста, — пожал плечами, контролируя каждое движение девушки, я. — Охрана объекта или физического лица не может быть выстроена от всего. В первую очередь рассматривается определенный список возможных угроз…

— Поняла, — Иришка действительно соображала быстро.

«Умница какая!» — оценил я. Глядишь, и договоримся, м?

— То есть, ты не зря тогда дал мне «подсмотреть» груз?

Ну, естественно. Для каждого из ближнего круга отца «груз» был своим. Сергеев, например, перевозил пару минометов. Кому-то достались крупнокалиберные снайперские винтовки и далее по списку. Далее нужно было рассчитать лишь наиболее вероятную реакцию охраны на нарушение контура безопасности и сравнить получившиеся «эталоны» с реальными действиями бойцов.

— Кто придумал? — поинтересовалась Веселкова, судорожно прикидывая пути к отступлению.

Не думаю, что ей действительно было интересно. Не настолько она хладнокровна. Скорее всего, просто тянет время, надеясь придумать план побега. Маловероятный сценарий, даже если она положит всех в этой комнате.

— Ну, я, — слегка пожал плечами.

Как и ожидалось, эта ценнейшая информация в данный момент не нашла отклика в душе девушки.

— Пулевая стрельба? — перешел в «наступление» я.

— Да, — бросила Ирина, совершенно не думая о том, что и кому отвечает.

Прекрасно. Она и сама не поняла, что именно дала нам в руки. Я сильно сомневаюсь, что ее всерьез готовили как боевика. Не тот профиль. Главным ее оружием были мозги и потрясающие актерские таланты.

Итак, пулевая стрельба. Спортсменка. Допустим, она даже имеет соответствующую психологическую подготовку и без всяких колебаний разрядит пистолет в человеческое тело. Что, кстати, совершенно не однозначно. Но допустим. Однако точность — не равно скорость. В стрелковых дисциплинах есть время прицелиться, выровнять оружие, «выставить» дыхание. Я же, равно как и все присутствующие, готовы начать работать в любой миг. Нет у нас в мозгах такой установки при работе на таких дистанциях. Даже боец промахивается первым выстрелом, то он просто делает еще один. А вспышка дульного пламени и грохот взорвавшейся пороховой навески позволит еще и отвлечь противника.

Список возможных жертв с большой вероятностью вновь сократился до одного имени — Владислав Германович Сергеев. Вернее, до двух, конечно. Ирина ляжет тут же.

— Ириш, — негромко позвал я.

— Что⁈ — довольно резко выдала она, еще сильнее вдавливая ствол в тело заложника.

Выхода она не видела. И это заставляло ее нервничать. Однако пока она воздерживалась от откровенных глупостей.

— Ты никого не убила, — мягко начал я. — У тебя есть шансы продолжить жизнь…

— Что, прям так⁈ — чуть ли не взвизгнула она, теряя контроль. — Просто отпустите⁈

— Думаю, нет, — пришлось признать мне. — Может быть даже тебе какое-то время придется… ограничить свободу передвижения. Но все же так шансы на будущее у тебя гораздо выше, чем если тебя банально ликвидируют.

— Твои подружки, что ли⁈ — отчего-то развеселилась Веселкова.

Ну и зря!

— Они, — ровно подтвердил я.

— Вон! — Веселкова неожиданно успокоилась. — Все вон, кроме тебя. Говорить будем.

Никто, естественно, не шелохнулся.

— Выйдите, — негромко бросил я, внимательно отслеживая малейшие движения Ирины.

Она была на взводе. И, кажется, отчаяние все больше захлестывало ее разум.

«Опасно!» — решил я, не сводя с нее взгляда.

За моей спиной хлопнула дверь. Все-таки, пока именно мне выпала честь возглавлять группу. А приказы старшего не обсуждаются. Они выполняются. Хотя потом от Алсу я звездюлей, возможно, и отхвачу. За всю, что называется, фигню. Если она сочтет мои нынешние решения неразумными.

— Вот, значит как, — нервно усмехнулась Веселкова, сместившись еще левее.

— Значит так, — как можно спокойнее ответил я.

Тут важно говорить. Спокойным и мягким голосом. Неплохо было бы еще и место выбрать, куда можно было бы отступить, если разговор пойдет совсем-совсем не так. Но чего нет, того нет.

— Нет здесь ничего ценного, — позволил себе аккуратное движение левой рукой я. — Совсем. Все это изначально было приманкой. А если бы и было… Операция уже началась. Ты опоздала. В любом случае, судьба твоих патронов теперь тебя волновать не должна. Гораздо важнее, чем именно все закончится для тебя лично.

— И чем же⁈ — негромко рассмеялась девушка.

Ох, не нравятся мне эти нотки в голосе. Не к добру это. Да и сама она как взведенная пружина. Боевая.

— Ты жить хочешь? — поинтересовался я. — Да, никто не обещает, что это будет легко. Даже свободы тебе гарантировать не могу. Но…

Ирина то ли хмыкнула, то ли всхлипнула, я так и не понял.

— … Ты еще молода, — продолжил свой монолог. — Да, какая-то часть твоей жизни окажется не самой приятной, скорее всего, но у тебя будет шанс затем начать все заново. Или продолжить как есть. Это не важно. У тебя будет главное…

— Что?.. — негромко спросила Веселкова.

Кажется, на ее щеке блеснула слеза. Или то обманчивый и тусклый свет так шутит с воображением?

— Будущее, — твердо резюмировал я. — Хорошее ли, а, может, и так себе, но будущее. Из могилы же обратного хода не будет.

Небольшой подшаг вперед. Якобы случайно. Но за время своего монолога я смог сократить дистанцию между нами примерно на полметра.

— Стоять!!! — вдруг «очнулась» Веселкова, поняв, что я вдруг оказался куда ближе, чем минуту назад. — Замер!

— Замер, замер, — мягко сообщил я, действительно застыв, как в старой игре «Море волнуется… раз!».

— Ты!!! — из глаз Иришки брызнули слезы.

«Все!» — сообщила мне «холодная» часть разума. Сердце еще не успело принять это…

— Ты!!! — вновь выкрикнула Ирина, «выбрасывая» руку с пистолетом в мою сторону.

«Нееет!!» — заорал кто-то внутри меня, но тренированное тело начало действовать по заранее заданному сценарию: Буквально от бедра я сделал три быстрых выстрела в район ног Веселковой и ее заложника.

Ирина упала сразу. А вот Сергеев пару секунд постоял, прежде чем завалиться на бок. Пуля в ногу — это больно. Очень.

— Ты… Ты… — шептала девушка, рассматривая кровь на пальцах левой руки, но оружие все еще было в правой. — ТЫ!!!

В отчаянной попытке она попыталась вскинуть свой пистолет, но…

Бах! Бах!

Тело вновь среагировало раньше застывшего в каком-то заторможенном ступоре. Две пули «в центр массы» поставили точку в этой истории.

— Демид!.. Эй, посмотри на меня.

Чьи-то руки пытались растрясти меня, словно это могло еще чем-то помочь. С трудом я обернулся к замершему на полу Сергееву, возле которого уже суетилась Добрая.

— Как ты? — ровно и глухо, без капли эмоций в голосе, спросил я.

— МмммММММ!!! — выдал он.

— Артерия цела, — негромко сообщила Алсу.

— Угу, — автоматически согласился я, плюхнувшись и закрыв глаза.

Мне требовалось отдохнуть. Очень.

Эпилог.

Год спустя.

— Ну, Демид! — воскликнула Громова, поднимая над небольшим бассейном небольшое торнадо из множества капель Воды.

Этот вихрь не принес бед и разрушений. Напротив, капли словно бы замедлились в воздухе, «открыв» дорогу к потрясающей радуге над одним из поместий Громовых.

— Пошли купаться! — потребовала Маргарита, добавив композиции чуть Огоньку.

Тонкая линия пылающего пламени вплелась в вихрь водницы, делая картину совсем сколько сюрреалистичной, столь и же и впечатляющей.

«Ну уж нет!», — решил я, стойко «держа оборону» на одном из лежаков. Накануне я уже попался в эту ловушку и спустился вместе с девочками «поплавать». Кончилось все… ну, назовем это «конфузом».

Нам с напарницами в каких только ситуациях не приходилось уже видеть друг друга. Даже душ совместный принимать доводилось неоднократно просто потому, что иначе времени привести себя в порядок хватит только кому-то одному. Однако стоило мне спуститься в воду, как две девочки «облепили» меня с двух сторон, желая непременно именно обсудить «нечто важное» и «именно сейчас». Я не слишком запомнил суть беседы. Два разгоряченных тела в каких-то модных, но очень даже откровенных купальничках… В общем, все это время я боролся с собственной физиологией. Проиграл, конечно. В конце концов, после Ирины у меня не было никого. Благо инструктора нашли чем меня занять, так что за последний год я значительно нарастил кондиции… И как-то примирился о воспоминаниях о той ночи. Несколько раз мне снилась та секунда, когда я нажимал на спусковой крючок. Снова и снова. Раз за разом. Память удивительно цепко зафиксировала этот момент. Однако со временем и прогрессирующей физической нагрузкой память об этой ночи начала словно бы стираться.

— Ну же! — продолжила поддразнивать меня Рита.

— В прошлый раз мы ничего не видели! — весело поддержала ее Алена, окатив меня потоком прохладной водички. Кажется, она даже не обращалась к Стихии, а просто брызнула в мою сторону водой.

«Ага, стало быть в этот раз желают рассмотреть, что ли⁈» — усмехнулся мысленно.

— Не-не-не! — сообщил я, подняв руки в защитном жесте. — Я на это не куплюсь!..

Не полезу в воду! Даже ради плана «я мстю и мстя моя страшна!».

Заявление было встречено хохотом и очередным веером брызг. К «осаде» меня присоединилась и Кареева.

Девчонок можно понять. У них тоже год выдался… Тот еще. И большую часть они провели его со мной, поднимая свои компетенции на новый уровень. И пусть у них было несколько «отпусков», в которых они сопровождали родичей в качестве боевых единиц, но все же!

— Я на солнышке лежу!.. — пропел я строку из старой детской песни.

Уже и не помню, когда мне доводилось ПРОСТО поваляться. Обычно, если к тому была хоть малейшая возможность, то я просто падал пластом на любую горизонтальную, а порой даже совсем и не очень, поверхность и попросту вырубался. Организм пытался хоть как-то восстановить силы.

— Ах вот как! — заявила Рита, грациозно выбираясь из бассейна, оперевшись на бортик.

Небольшую лесенку она игнорировала принципиально. И, надо сказать, отнюдь не зря. Зрелище ее выхода из «пучины морской» можно было смело отнести к произведениям искусства. Впрочем, подружка от нее не отставала. Но и напрягаться Алена не пожелала, а потому вода в бассейне сформировала «волну», мягко подхватившую водницу и аккуратно поставившую ее рядом с подружкой.

— Тогда мы идем к вам! — заявили обе с гордостью.

— Хороши! — согласился я, откровенно любуясь обеими.

Компании я был рад. Тем более, «на суше» они совершенно точно не станут устраивать провокаций вроде вчерашней.

«Еееееелки!» — протянул я мысленно. Не оценил безбашенность девчонок. Они сдвинули лежаки и улеглись так, что дистанцию между нами человек даже самых широких взглядов вряд ли смог бы назвать приличной. А ведь мы не на территории Базы. И тут родичи обеих красоток обитают. И ведь не каждый из них знаком с порядками нашего небольшого социума под эгидой ИСИ в целом. Тут ведь и подзалететь можно так, что потом хрен отскребут. Закрасить будет легче.

И ладно бы я еще понял, если бы они такие номера откалывали на территории Базы или «Артека», где чужой взгляд практически исключен, а свои никогда никому ничего не скажут. Так ведь на юбилей Станислава Матвеевича Громова (главы Рода, на секундочку!) собрались гости со всей империи. Сегодня к вечеру на банкет и сам император должен быть! Не говоря уже о том, что где-нибудь здесь может шататься… В смысле, совершать неспешный променад Ярослав Дмитриевич Кареев. Надо ли объяснять, какой именно Род он держит в кулаке уже более полувека? Вот и я о том. Гости, конечно, начнут собираться чуть позже к вечеру, но… Кстати, мои родители уже тоже здесь. Равно как и немало лично знакомых мне бойцов и представителей ИСИ.

— Эй, ловелас! — раздался над головой веселый звонкий голос.

Я поднял взгляд и… замер на миг. Ну что за мода на эти микрокупальники?!! Снизу вверх вид на Малинкину и Добрую открывался великолепный, но душевному покою отнюдь не сопутствующий.

— Тебя Санни приглашает на беседу, — улыбнулась Алсу.

Рыжуля же с интересом рассматривала меня.

— Знаешь, если бы ты полотенце… Да-да, то самое, что ты держишь в руках, обмотала хотя бы по вокруг пояса, то мне было бы гораздо проще сосредоточиться! — сообщил я ей. — А лучше и вокруг груди!

— Ну, ничего себе! — подивилась майор Фатихова, одаривая нас своей фирменной улыбочкой (обычно после оной в наши жизни становились, по ее собственному выражению, «разнообразней и интересней»!). Тебе уже не нравится, да?

Девочки тоже оценили. Во всяком случае, я явственно почувствовал, как вздрогнули два фактически прижавшихся ко мне тела. Однако ступор продлился недолго. Они услышали главное.

— «Уже»?!! — возопили обе в унисон…

… а я вдруг понял, что меня ждет командир нашего славного Отряда. Причем ждет ОЧЕНЬ-ОЧЕНЬ срочно. Вот прямо в сей же миг!

— Так, девочки! — бодро вскочил я на ноги. — Меня ждут!

Что-что, а одеваться я научился очень быстро. Особенно, когда меня к тому побуждала обстановка.

— Отдыхайте! — еще одна фальшивая улыбка и вот я уже шагаю в сторону центрального здания поместья.

Очень надеюсь, что разговор затянется. И лучше бы до вечера!

— Беги-беги! — так, чтобы не слышал никто кроме меня, напутствовал Старицкий, как раз вовремя подтянувшийся к бассейну, чтобы застать сцену позорного побега. Предыдущий диалог он, конечно, не слышал, но догадался о его примерном содержании без труда.

— Отдыхаете, молодой человек? — полный власти и силы голос заполнил один из кабинетов поместья.

Что, я совсем недавно мечтал пробыть тут до вечера⁈ Ха, верните меня обратно на растерзание девочкам! В небольшом кабинете собрались Санни, Секач, а в креслах расположились Станислав Матвеевич и Ярослав Дмитриевич. Возраст обоих хоть и давал о себе знать в виде седин и морщин, но ощущение спокойной и уверенной в себе Силы, что исходило от обоих, казалось, можно просто потрогать.

— Так точно, Ярослав Дмитриевич! — выдал я, следуя древней истине: не знаешь как поступить — действуй согласно уставу.

Особенно в моменте, когда ты прямо пойман на поведении, которое и за косяк расценить могут.

— Вольно! — усмехнулся Санни.

Секач тоже ухмылялся во всю. Да и сами главы явно развлекались. Вполне возможно, что причиной тому послужило большое панорамное окно. Выходило оно, кстати говоря, на тот самый бассейн…

В голове пронеслись пара непечатных, но вполне себе описывающих ситуацию характеристик. Совершенно не так я хотел завязать знакомство с этими людьми… А если честно, то и вовсе не хотел никак. «Храни нас пуще всех печалей и барский гнев и барская любовь!» — говаривал нередко наш бессменный командир. И отчего-то именно в этот момент я как никогда был готов уловить глубинную суть сего мудрого изречения.

— Присаживайся, молодой человек! — предложил Станислав Матвеевич, сделав скупой, но исполненный власти и собственного достоинства жест.

Я сделал пару аккуратных шагов к креслу. Примерно так же я чувствовал себя на занятиях по преодолению минных заграждений. В большинстве случаев, конечно, в учебных целях использовались муляжи и пиропатроны. Однако Алина Кареева, вместе с Доброй «следившая за моими успехами» сообщила, что каждая десятая мина — настоящая! Я поверил. Все-таки за время обучения мне не раз пришлось убедиться, что просто так инструктора шутить не будут. Вернее, на это лучше не рассчитывать. Наконец я устроил свой зад в мягком кресле и попытался расслабить тело. Последнее удалось мне сложнее всего.

А вот разговор был… ни о чем. То есть, патриархи Родов не касались никаких особо напряженных тем, задавая вопросы, какие можно услышать скорее на встрече старых школьных приятелей после долгой разлуки, чем от людей такого уровня. А в какой-то момент они просто встали и, сославшись на дела, покинули помещение, оставив меня сидеть в полном раздрае.

Вроде простая беседа, а ощущений как после «сеанса» с отрядными дознавателями и мозгокрутами. И все это за каких-то пятнадцать минут!

— Выдохни! — негромко посоветовал Секач.

Я с трудом разжал вцепившиеся в подлокотник пальцы и попытался последовать его совету. Получилось не сразу. Далось нелегко!

— Слушай меня внимательно, Демид Николаевич, — серьезно посмотрел на меня Санни. — По нашим расчетам у твоих напарниц энергетические узоры стабилизируются в течение года. Чтобы до этого момента никаких вольностей, понял?

Коротков был серьезен. Каждое слово его напоминало упавший с горы камень.

— Понял, товарищ генерал! — отчеканил я.

Да, за успешную операцию «Встречный пал» многих отметили. И мне маленькая звездочка на погон упала. Аж сразу «старшОго» дали.

«Что?!!» — неожиданно пришла в голову мне мысль, стоило оценить мне слова командира. Год не трогать, а…?

— Потом твоя личная жизнь никого интересовать не будет, — пожал плечами Санни. — Сами разберетесь!

«ЧТООООООО?!!!».

— Но я бы на твоем месте креееееепко подумал, прежде чем в такое вляпаться!

— ЧТОООООО⁈ — синхронно поинтересовались только что вошедшие в комнату Алина и Наталья.

— Демид, Алексей, прогуляйтесь пожалуйста, — негромко попросила Кареева-старшая.

В воздухе запахло надвигающейся грозой.

— Нам срочно нужно поговорить с мужем, — закончила Громова многозначительно.

— Так что тебя не устраивает в твоей семейной жизни⁈ — только и успели услышать мы с Секачом, ОЧЕНЬ быстро освобождая помещение от собственного присутствия.

Уж что-что, а чувствовать опасность и находить способы спасти свою жизнь в «Артеке» учили на совесть!