DISNEY. ЗЛОДЕИ ДИСНЕЙ. НЕРАССКАЗАННЫЕ ИСТОРИИ

ПЕЩЕРА ЗАДРОЖАЛА, сотрясаясь от нахлынувших волн магии. Запрокинув голову, Урсула сладко вздохнула и позволила потокам силы наполнить её вены. Раковина наутилуса пульсировала на её шее, нитка всё сильнее впивалась в кожу. Это был подарок её давно умершего отца.

Моллюск весь трясся, жадно напитываясь энергией.

Обитатели глубин никогда прежде не превращались в людей. Ей первой суждено было сделать это.

С невероятной дотошностью Урсула собрала всё необходимое для этого обряда. Она раздобыла глаза рыбы-телескопа, срезала люминесцентную приманку-эску с головы морского чёрта и даже вырвала сердце у семижабрового чудища, которое чуть было не откусило одно из её великолепных щупалец. Рискуя быть обнаруженной, она даже выбралась на сушу, чтобы оторвать у бабочки Ванессы, присевшей на приморский гиацинт, чёрно-коричневое крыло с прекрасными оранжево-медными пятнами. И как бы доблестно ни сражались жертвы морской колдуньи, все они в конце концов были повержены ради её великой цели.

Теперь Урсула один за другим бросала куски их плоти в кипящий котёл. Она заворожённо смотрела, как варево пожирает эти магические ингредиенты, и от восхищения у неё кружилась голова. Вырываясь из-под котла, искры освещали серповидный изгиб её оскала. Улыбка Урсулы очаровывала и в то же время пугала.

Однажды вся Атлантика пожалеет, что пыталась заставить её магию уйти в тень, как пристыженного ребёнка. Эти никчёмные однохвостые русалки ещё поплатятся за свои смешки над её невероятными способностями и за то, что сделали из неё изгоя. Все они лопнут от зависти, когда увидят, на что она способна!

Однажды все они упадут к её щупальцам и покорятся её величию!

Однажды... Но не сейчас.

Сейчас ей предстояло отправиться в мир людей и завладеть такой силой, какую не видел ещё никто в Подводной Атлантике. По правде говоря, она и сама не вполне понимала, что это за сила и как её раздобыть. Но Урсула чувствовала, что невероятная таинственная магия взывает к ней издалека, и она не могла противиться этому зову. Это был единственный способ получить всё то, чего она по-настоящему заслуживала, всё то, в чём ей отказывали так долго.

Уважение. Восхищение. Страх.

Внезапно зелье взорвалось, и его сверкающие брызги заполнили бороздки наутилуса на шее ведьмы, по спирали проникая внутрь раковины. Урсула закричала, наполнив пещеру звуком, похожим на зов горбатого кита. Электрические импульсы сотрясали её тело, уплотняя чешую щупалец и превращая её в кожу.

А затем магия пронзила скелет колдуньи.

Её спина выгнулась дугой, руки раскинулись в разные стороны и напряглись. Магия нещадно лепила из неё прекрасную девушку, пока тёмным потоком не вырвалась из её сияющих фиолетовых глаз. Сердце бешено колотилось у ведьмы в груди. Но теперь это было человеческое, теплокровное сердце, жаждущее золотых лучей солнца, открытого неба и, главное, воздуха.

Новые ноги Урсулы изо всех сил оттолкнулись от илистого дна. Её руки яростно разгребали солёную морскую воду.

Море, которое породило, вскормило и взрастило колдунью, теперь не могло её удержать.

И Урсула точно знала, что больше ничто и никогда её не удержит.

АНДРЕ БАРОС ИЗ «Фургона чудес» не имел ничего общего с продавцами змеиного масла.

В первую очередь из-за того, что его снадобья всегда работали. Эликсиры и тоники юноши прославились на всю страну как лучшие средства от недугов, какие только можно было купить за деньги. Он никогда не называл их лекарствами, и всё же уникальные свойства его препаратов вызывали зависть даже самых умелых аптекарей. Андре умел правильно сочетать лечебные травы, учитывая особенности каждого недомогания, так что, если клиенты чётко следовали его инструкциям, они быстро шли на поправку. Кроме того, он мог порекомендовать больному более удачный распорядок дня или прописать ему особую диету.

Но, несмотря на все эти поразительные умения, Андре Барос не был врачом. Единственный врач на побережье, застроенном цепочкой изолированных деревень, умер ещё до того, как юноша стал путешествовать по этим местам со своим отцом и обучился ремеслу гомеопатии. Именно отец рассказал Андре, что тёплый компресс из масел кипариса, грушанки и розмарина может снять практически любую боль или что смесь лимона, мяты, гвоздики и эвкалипта лечит лихорадку гораздо эффективнее пиявок. По правде говоря, прожив на свете без малого двадцать лет, Андре ни разу не видел, чтобы хоть кому-нибудь помогли пиявки. И всё же он держал банку с этими неприятными существами на верхней полке своего фургона просто на случай, если к нему вдруг обратятся любители традиционной медицины.

И всё же в «Фургоне чудес» хранилось кое- что поинтереснее пиявок. По двум его длинным стенам тянулись витрины. Одну заполняли тоники, масла и лечебные чаи, а вторая была заставлена диковинными вещицами, которые юноша собрал за время своих путешествий по побережью. Он часто покупал у морских торговцев книги, игрушки и безделушки, привезённые из дальних стран. Андре очень гордился своей коллекцией. Вот и сейчас, закончив работу, он остановился возле второй витрины, чтобы полюбоваться своими трофеями. Юноша бережно поправил племенную маску из Южной Африки, развернул и сложил разноцветное сари из Мумбаи и получше закрепил на полке пару странных телескопических очков, которые, по словам торговца, принадлежали аэронавту с юга Франции, летающему на огромном воздушном шаре. Андре никогда не спрашивал у продавцов, как к ним попали все эти вещи, зная, что ему вряд ли понравится ответ.

Солнце уже клонилось к морю, окрашивая деревенские домики в золотые и алые тона. По рыночной площади тянулся древесный дым, приправленный ароматом жареного мяса. Торговцы суетились, загружая свои повозки коробками с фруктами и овощами, рулонами разноцветных тканей, бадьями ключевой воды и рыбой, которую не удалось продать за день.

Как и все, Андре торопился домой, в маленький уютный коттедж, где он жил со своей сестрой Сарой и их бабушкой Йя-Йя. При такой хорошей погоде дорога должна была занять не больше часа. Юноша улыбнулся, представляя, как Йя-Йя уже готовит ужин. За весь день он съел лишь половину яблока и чудовищно проголодался. К счастью, среда в доме Баросов считалась днём капеллини: на ужин всегда подавалась нежная паста, покрытая густым соусом из лимонного масла и свежей зелени. А иногда, если удавалось выкроить немного лишних денег, в это блюдо добавлялись приготовленные на пару моллюски или обжаренные креветки.

Андре закрыл витрину со своей коллекцией, вышел из фургона сзади, поднял откидную планку и опустил брезентовые шторки, за которыми он не раз укрывался от дождя и палящих лучей средиземноморского солнца. Фургон служил ему не только торговой лавкой, но и домом во время долгих путешествий. А ещё он время от времени превращался в смотровой кабинет, если кто-то из клиентов юноши нуждался в частной консультации. Покончив с задней частью повозки, Андре захлопнул ставни главной витрины сбоку, на которых красовалась надпись «Фургон чудес». При этом послышался звон разноцветных пузырьков и внутри, похоже, что-то разбилось.

Но это не огорчило юношу. Какой толк во всех этих целебных зельях, если ни одно из них не могло помочь Саре?

Накануне вечером она упала в обморок, поднимаясь по лестнице в свою спальню. Андре подхватил сестру на руки и замер от удивления. Как вышло, что девочка двенадцати лет весит не больше мешка ракушек? Он с грустью смотрел, как на сквозняке развеваются её тонкие светлые волосы, так непохожие на его густые тёмные локоны. Эта необъяснимая слабость появилась у Сары два года назад, и с каждым новым днём тревожные симптомы становились всё сильнее. При всех своих знаниях о травах и лекарствах её брат ничем не мог ей помочь.

Андре положил девочку на кровать в её комнате и принёс ей успокаивающий чай с лавандой и апельсином. Сара уже пришла в себя и слабым голосом попросила его рассказать сказку. Юноше пришлось потрудиться, чтобы вспомнить истории, которые в далёком детстве читала ему мама перед сном.

Устроившись поудобнее рядом с сестрой, он принялся вспоминать старую сказку о короле, который так отчаянно мечтал о ребёнке, что отдал половину своих земель паку. Это крылатое существо, наподобие злобной феи, заключило с королём коварную сделку. Тот должен был раздобыть сердце морского дракона, чтобы они оба получили то, о чём мечтали. Король смог продолжить свой род, а пак обрёл безграничную власть. Увы, Сара уснула прежде, чем её брат успел рассказать концовку. А жаль, ведь в ней говорилось о том, что могущество принесло паку одни лишь страдания и что разорившийся король обрёл истинное счастье благодаря любви своей дочери.

От этих воспоминаний сердце Андре тревожно сжалось в груди. Что, если Саре стало хуже? Когда он уходил из дома этим утром, сестра ещё спала, но была так бледна, что юноша на всякий случай проверил, дышит ли она. Вдруг она нуждается в его помощи прямо сейчас? Спешно осмотрев фургон, Андре похлопал по спине свою кобылу Эллу и, проверив сбрую, скормил ей оставшуюся половину яблока.

– Сегодня нам придётся поторопиться, – мягко сказал юноша лошади. – Слышишь, девочка? Мы должны добраться домой вдвое быстрее обычного.

– Прошу меня простить... Это вы знаменитый мистер Барос? – Голос пожилой женщины дрожал так же, как трость в её руке. Она медленно приближалась к фургону.

Андре натянул свою самую очаровательную улыбку и повернулся к старухе. Он никогда не отказывал во внимании потенциальному клиенту, даже когда очень спешил.

– К вашим услугам, мадам! – Отвесив учтивый поклон, юноша бегло оценил внешность собеседницы: сутулые плечи, растрёпанные волосы, пожелтевшие зубы и платье, вышедшее из моды ещё в прошлом веке. Вероятнее всего, она пришла за снадобьем от болей при артрите. Настойка бальзамической пихты и майорана должна сделать своё дело. Конечно, ладан подошёл бы лучше, но его Андре позволить себе не мог.

– Как я могу обращаться к вам, госпожа?

Пожилая дама ухмыльнулась. В её светлых глазах загорелся кокетливый огонёк, и она небрежно поправила бесцветные кудряшки, выбившиеся из-под чепца с оборками.

– Меня зовут Фани Нассид. Знаете, молодой человек, мне говорили, что вы очаровательны. Но я ничего не слышала о том, какой вы статный. И об этих удивительных зелёных глазах... Ах, будь я лет на шестьдесят моложе... – И она замолчала, оставив Андре возможность самому представить, что бы тогда случилось.

Тот не растерялся и хитро подмигнул старушке:

– Ну что вы, какие шестьдесят? Будь вы лет на тридцать моложе, я бы сейчас же увёз вас с собой.

Морщинистые щёки женщины порозовели, и Андре рассмеялся, внутренне уверенный, что сможет всучить ей по тонику на каждый день месяца.

Приятная внешность юноши уже не раз помогала ему в торговле. Его симпатичное лицо вкупе с красивыми волосами и ровными белыми зубами всегда внушало людям доверие. Но Андре никогда не позволял этой симпатии остаться односторонней. Каждый человек, с которым он сталкивался, был по-своему интересен и уникален. Вот и сейчас молодой торговец никак не мог отделаться от мысли, что эта женщина, должно быть, многое пережила. Ему хотелось поболтать с ней, послушать её рассказы. Но не сегодня. Сегодня он должен побыстрее продать ей снадобья и тут же отправиться домой.

Изящно изогнув бровь, он жестом подозвал её к фургону.

– Давайте посмотрим, чем я могу вам помочь?

Старушка заковыляла вперёд, и Андре распахнул ставни гомеопатической витрины. Затем он наклонился и заглянул пожилой женщине в глаза. Отец учил его всегда искать признаки болезни в роговице. Приподняв подбородок старушки, юноша принялся со знанием дела изучать её серые выцветшие глаза. Казалось, время и жизненные трудности высосали из них первоначальную живость. Но его интересовал вовсе не цвет, а серебристые кольца, обрамляющие радужную оболочку.

Желудок Андре болезненно сжался. Сердечная недостаточность.

– Не думаю, что у вас найдётся что-нибудь для меня на этой полке с трюками, молодой человек, – прошептала дама, заметив озабоченное выражение на его лице.

Повернувшись спиной к собеседнице, юноша начал рыться в своих флаконах и баночках. «Никогда не лишай людей надежды», – с этим девизом жил его отец. И Андре беспрекословно следовал этому правилу.

– Напротив, я думаю, у меня есть именно то, что вам нужно, госпожа Нассид.

Старушка тяжело опустилась на стоящий неподалёку деревянный ящик.

– Мой сын перевёз меня сюда, в Аманте, месяц назад. – Она пожала плечами: – Думаю, он сделал это, чтобы я не умерла в одиночестве.

Сердце Андре ёкнуло от её слов, и он чуть было не выронил пузырёк со снадобьем из розмарина, ромашки и ветивера. Эта женщина, судя по всему, была ровесницей его бабушки.

Госпожа Нассид рассеянно смотрела куда-то вдаль, а затем подняла взгляд на юношу:

– Вы ведь слышали о сокровище Гримальди, молодой человек?

Андре глубоко вздохнул и откинул с глаз прядь своих тёмных непослушных волос. К тому времени рыночная площадь уже совсем опустела, торговцы разъехались по домам. Ему хотелось хоть как-то облегчить одиночество этой старой леди, но ещё сильнее он мечтал о тёплом ужине и вечерней рыбалке.

И всё же, заметив серьёзное лицо старушки и её полные надежды глаза, юноша прислонился плечом к повозке, смирившись с необходимостью продолжить беседу.

– Сокровище Гримальди? Не уверен. И что же это такое?

Госпожа Нассид наклонилась вперёд и прошептала:

– Это зелья, способные излечить любой недуг, и не важно, телесный он или духовный. Они способны принести радость угнетённым, силу истощённым и настоящую любовь тем, кто одинок.

– Я уже слишком взрослый, чтобы верить в магию, госпожа Нассид, – ухмыльнулся Андре. Он взял шляпу с сиденья фургона и небрежно водрузил её на голову. Его вера в чудеса умерла много лет назад вместе с его родителями.

Внезапно госпожа Нассид преобразилась. Она резко встала с ящика, выпрямилась во весь рост и расправила сутулые плечи. Её мягкое обветренное лицо сделалось вдруг властным и уверенным. Как будто её сильная натура на миг взяла верх над увядшей плотью.

– Беды людские подобны лопатам и мётлам, кои путь расчищают к их сокровенным мечтам, – горячо сказала она. – Так многие проклинают дождь, льющийся на их головы, не ведая, что сулит он изобилие, способное утолить их голод. – Из-за резкого тона старухи её довольно поэтичная речь звучала как угроза.

Андре моргнул и выдернул свою руку из её цепких пальцев. Он только теперь осознал, что больше не прислоняется к фургону, а незнакомка схватила его ладонь. Его расслабленная поза сменилась на скованную и напряжённую стойку. Голос пожилой дамы всё ещё звенел в его ушах, и с каждым мгновением он всё сильнее чувствовал себя так, будто его заперли в клетке.

– Я... Я не понимаю...

– Это из одной старинной истории. Просто немного мудрости. – Старушка отступила назад, и её плечи снова опустились. – Всё, что вы ищете, молодой человек, находится у вас под носом.

– Я не ищу ничего, кроме возможности поехать домой и наконец поужинать, – попытался отшутиться Андре, избегая пытливого взгляда своей собеседницы. Он захлопнул ставни витрины и запер их на задвижку. – Надеюсь, вы простите меня, госпожа Нассид, но мне пора ехать.

– А как же сокровище?

– У меня нет времени на детские игры, мадам. – Приподняв на прощание шляпу, юноша забрался на сиденье фургона. Элла гарцевала, готовая в любую секунду сорваться с места. Если он поедет по тропинке, ведущей через утёс, возможно, доберётся домой до темноты.

– Даже ради Сары?

Шёпот старухи словно обвился вокруг горла Андре, заставив его кровь замереть в жилах. Откуда она могла знать про болезнь его сестры? Он никому не рассказывал об этом. Конечно, он пытался выведать способ лечения в своих гомеопатических кругах, но делал вид, будто ему просто интересны новые знания.

– Магисса! – юноша и сам не заметил, как с его губ слетело греческое ругательство. Но он не смутился. Старая ведьма это заслужила. Одна лишь чёрная магия могла помочь ей узнать о состоянии Сары. И хоть колдовство уже давно запрещалось законом, другого объяснения Андре найти не мог. Прищурившись, он посмотрел на пожилую женщину, и его роскошные волосы едва не шевелились на голове от страха. – Что вам известно о моей сестре?

Госпожа Нассид оставалась гордой и непоколебимой.

– Я не ведьма, молодой человек, – спокойно ответила она. – Я просто хочу, чтобы кто-нибудь забрал сокровище. И тогда я смогу спокойно дожить отведённые мне дни.

– Но почему бы вам самой его не забрать? Тогда вы бы смогли прожить значительно дольше.

– Зелья спрятаны среди скал и утёсов, – усмехнулась старушка. – Сомневаюсь, что я смогу пережить их поиски.

– Так пошлите за ними своего сына или кого-то ещё, кому вы можете доверять. Зачем рассказывать о них совершенно незнакомому человеку?

– Сокровище явится лишь тому, кто отчаялся, тому, у кого чистое сердце, тому, кто не ищет выгоды для себя. – Госпожа Нассид оперлась на трость и выпрямилась. – Оно предназначено для Андре Бароса, одного из немногих, кто способен поверить в чудо.

ПО ТЕЛУ УРСУЛЫ вновь пробежали судороги. Она почувствовала под ладонями гладкие высушенные солнцем камни и схватилась за них, когда очередная волна попыталась утащить её обратно в море. Новые ноги девушки болтались в тёплом потоке воды, не принося никакой пользы.

Только сейчас она поняла, что совсем не готова к жизни на суше. Да и что в подводном мире могло подготовить её к такому?

Тёплый сухой воздух обжигал её кожу, глаза и горло. Единственным, что помогало колдунье не лишиться чувств, было ощущение присутствия той самой необъяснимой магической силы, ради которой она решилась на этот отчаянный эксперимент. Приподняв голову, она огляделась и вдруг заметила деревушку на вершине отвесного каменистого берега. Над этим захолустным поселением словно пульсирующее облако висел сгусток тёмной магии. И он звал Урсулу к себе. А песнь океана тем временем звала её обратно, и ведьма подчинилась родной стихии. Она отпустила камни и позволила волне утянуть её обратно. Со счастливым вздохом девушка наполнила рот солёной водой и пропустила её дальше, в лёгкие.

Но море не вернуло ей ожидаемого спокойствия. В глазах у Урсулы потемнело, внутренности словно обожгло огнём, и она забилась в агонии.

Воздух.

Её новое тело не могло жить под водой.

Она попыталась вынырнуть на поверхность, но тело не слушалось. Ноги и руки покачивались в течении волн, как вялые водоросли. Погружаясь всё глубже, девушка смотрела сквозь толщи вод на угасающий свет солнца. Сердце колотилось так громко, что ей казалось, будто оно стучит у неё в висках. Собрав последние силы, Урсула обратилась к своей магии и позвала на помощь морских обитателей.

Стая дельфинов уплыла слишком далеко за риф, чтобы добраться до неё вовремя. Внизу сновали совершенно бесполезные крабы и крошечные осьминоги. На волнах покачивались равнодушные желеобразные медузы. И лишь одинокая песчаная акула оказалась достаточно близко, чтобы спасти колдунью. Обычно она не общалась с акулами. Эти существа отличались непредсказуемым и крайне вспыльчивым характером. Но отчаянные времена требуют отчаянных мер.

Акула по первому же зову метнулась в сторону Урсулы. Та вцепилась пальцами в скользкий плавник и направила свою спасительницу вверх, к свету.

Выше... Выше... Выше...

Вынырнув из моря, девушка рефлекторно набрала полные лёгкие горячего воздуха.

Великий Нептун! Кто бы мог подумать, что дышать – это так больно?

Акула доставила колдунью обратно к берегу и скрылась в тёмных глубинах. А Урсула принялась карабкаться на сушу. Её мышцы невыносимо болели, мысли путались в голове. Выбравшись из моря на пологий камень, колдунья прижалась спиной к скале и попыталась отдышаться. Солнце висело над линией горизонта, окрашивая бескрайнее небо в яркие оттенки розовых раковин и красновато-оранжевых кораллов. Урсула нехотя призналась себе, что этот вид превосходит всё, что она видела под водой. На лазурных волнах с алыми гребнями плясали золотистые искры. А прибой шептал её имя, уговаривая вернуться назад.

Всё ещё задыхаясь, девушка задумалась, что же ей делать дальше. Возможно, стоит остановиться на достигнутом и закончить это безумное приключение? Она и так уже сделала невозможное. Ни одно существо в Атлантике раньше не решалось превратиться в человека, даже самодовольный король Тритон! Но этого было мало. Колдунья собиралась не просто стать человеком, она хотела изучить людей, узнать об их магии и научиться использовать её в своих целях. Только так она сможет доказать напыщенному подводному королю, что мир выходит далеко за рамки его ограниченных взглядов.

Девушка приподнялась, оперлась на дрожащую руку, вскинула вверх подбородок и хрипло рассмеялась.

– Я больше не Урсула, – прошептала она. – Я человек, меня зовут Ванесса. И я готова узнать этот новый мир.

Здесь, на суше, она могла начать всё сначала. Колдунье подвернулась редкая возможность изменить свою жизнь, и она не собиралась её упускать. Она точно знала, что впереди её ждёт такое могущество, о котором рыбоподобные тупицы из Атлантики не могли даже мечтать.

И всё же Ванесса никогда не чувствовала себя более беспомощной, чем сейчас. Она провела рукой по одной из новых задних конечностей и остановилась, прислушиваясь к своим ощущениям. Насколько ей было известно, люди называли эти отростки ногами. Девушка скептически осмотрела эти тонкие, негибкие палки, которые ещё сильнее сужались перед ступнями, заканчивающимися узловатыми странными штуками – как их там? А, точно, – пальцами. Неужели на этом действительно можно передвигаться? Человеческие создания делали это так просто и естественно... Но вне воды тело колдуньи казалось ей неуклюжим, и каждое движение требовало от неё огромных усилий. Она вытянула вперёд пальцы ног и принялась вертеть из стороны в сторону своей изящной лодыжкой.

Новое тело было воплощением очарования и красоты. Ванесса скопировала внешность юной леди, которую однажды заметила танцующей на корабле. Волны её прекрасных чёрных волос отливали волшебным блеском даже на фоне тёмного вечернего неба. Незнакомка казалась совершенно беззаботной и обворожительно дикой. Остальные люди на палубе не могли отвести от неё восхищённых глаз. Все мужчины мечтали о ней. А все женщины мечтали быть ею.

Колдунья тоже не сводила с неё глаз, прячась среди морских волн, пока корабль не скрылся в тумане. И в её памяти навсегда остался образ прекрасной девы и золотистое название на просоленном борту судна – «Ванесса».

Именно с того момента у Урсулы появилась мечта. Она старательно изучала всё о человеческом мире – от анатомии до истории культуры, чтобы однажды превратиться в сногсшибательную Ванессу, богиню среди земных женщин. Непризнанная, нелюбимая, отверженная всеми под водой, она собиралась стать предметом всеобщей зависти на суше. Теперь каждый, кто встретит её, будет желать её общества, ждать её смеха и грезить хотя бы о крошечном миге её внимания. Все будут поклоняться этому безупречному человеческому существу!

Поджав ноги, Ванесса вытащила ступни из тёплых вод прибоя. Ей хватило одного мгновения, чтобы понять, что без родной стихии она не может ни думать, ни дышать. Её голова закружилась, и девушка поспешно спустилась с камня и оказалась по колено в море. Ей было сложно стоять, так что она прислонилась к прохладному гладкому валуну и стала нежно гладить ладонями завитки воли.

Видимо, той магической силе, что звала её из человеческого мира, придётся ещё немного подождать.

ВСЁ ЕЩЁ КИПЯ ОТ ЗЛОСТИ, Андре прибыл на место, которое указала ему госпожа Нассид. Он не мог поверить, что позволил втянуть себя в эту нелепую авантюру с кладом. Видимо, он и правда «тот, кто отчаялся».

Юноша уныло огляделся по сторонам. Поднявшийся ветер приносил с моря солёный запах прибоя. Луну заволокли низкие зловещие облака. Прибрежные штормы всегда славились своей непредсказуемостью, и один из них уже явно был на подходе.

Теперь то, что казалось Андре отчаянием, больше напоминало глупость.

Он поспешно привязал Эллу к дереву и, погладив её по морде, тихо произнёс:

– Уверен, много времени это не займёт. Потерпи чуть-чуть, и скоро ты окажешься в своём стойле и будешь есть свежее сено.

«Если нам очень повезёт», – добавил юноша про себя и поплотнее запахнул плащ. Затем он достал набросок карты, сделанный старухой, и стал внимательно его изучать. Нарисованная на бумажке скала с тремя вершинами оказалась прямо за лесом слева от него. Местные называли это место лагуной Реджинеллы. Андре прекрасно знал, что за деревьями прячется прекрасная уединённая заводь. За годы своих путешествий он несчётное количество раз останавливался на её берегу, чтобы отдохнуть, искупаться и пообедать.

Спускаясь по заросшей тропинке, юноша заключил, что ведёт себя как полный дурак. Ну правда, что такого особенного сказала ему ведьма с рынка? Почему он согласился на это безумие? Может, она околдовала его, подчинила себе его волю?

Ругая старуху последними словами, Андре в глубине души всё же понимал, что делает это по собственному желанию. Он сделал бы всё что угодно, лишь бы помочь младшей сестре. Даже самый крошечный шанс вылечить Сару стоил того, чтобы отправиться на ночь глядя к чёрту на рога за мифическим волшебным сокровищем.

Пригнувшись, юноша пролез под веткой и остановился. В лесу царила пугающая тишина, которую нарушали лишь отдалённые раскаты грома. Звуки приближающейся грозы, казалось, повторяли те самые слова госпожа Нассид, которые окончательно убедили Андре забыть об ужине и отправиться сюда. Старуха прошептала ему: «Ибо мы, ходя во плоти, не по плоти воинствуем», – и тогда юноша вырвал карту из её дрожащих рук.

На пороге смерти мама часто повторяла ему слова из одной древней книги. И эта фраза была хорошо ему знакома. Это было напоминание о том, что люди не всесильны, так же как их эликсиры и лекарства. Но в мире существуют силы, непонятные человеку, и сверхъестественные явления, необъяснимые наукой.

Вероятно, магия могла оказаться реальностью. И то, что чудеса происходят так редко, вовсе не значило, что их и вовсе не бывает. Если сокровище Гримальди существует, Андре должен был во что бы то ни стало отыскать его ради спасения своей сестры.

Он приподнял шляпу, чтобы убрать со лба мокрые от пота пряди, и решительно зашагал вперёд.

Вскоре за деревьями показалась живописная лагуна. Одной стороной она выходила в открытое море, а другую обрамляли скалы, с которых срывался небольшой водопад. Третья была пустынным, поросшим сочной травой берегом, обнесённым деревьями. При свете дня это место было магически прекрасным. Пробиваясь сквозь листву, солнечные лучи покрывали траву кружевным узором. Поляну на берегу обрамляли арки изогнутых ветвей, и вообще лес вокруг был такой густой, что полностью скрывал и поляну, и лагуну от внешнего мира. Казалось, будто в любой момент из чащи могут появиться пикси, чтобы потанцевать в золотых потоках света, или крошечные гномики с острыми кирками пойдут к скале добывать драгоценные камни.

Но когда опускался покров темноты, это место производило совсем другое впечатление. Теперь чёрные очертания деревьев тревожили мутную воду, а мягкий успокаивающий плеск водопада едва слышался за рокотом грома. Ветви деревьев трещали, как хрупкие кости. Андре сбавил шаг и аккуратно побрёл мимо камней, усыпавших край поляны у скал. Налетевший порыв ветра подхватил с земли сухие листья и закружил их в смерче, поднимая выше его головы. Сердце юноши бешено колотилось от страха, он замер и не мог сдвинуться с места, пока вихрь не обрушился у подножия водопада, рассыпав свою добычу по водной глади.

Андре медленно втянул носом воздух и напомнил себе, что находится в знакомом месте, за которым раньше не водилось ничего сверхъестественного и опасного. «Если только старуха не знает о лагуне больше тебя», – напомнил ему назойливый голосок в голове.

Ради Сары он должен продолжить путь. Юноша вытащил из-под рубашки медальон архангела Рафаила и сжал его в руке. Он всегда носил на цепочке этот подарок отца и никогда его не снимал. Андре провёл большим пальцем по гравировке, изображающей покровителя целителей, повторяя себе, что его цель важнее, чем его страх. Внезапная вспышка молнии осветила поляну, и он смог рассмотреть большой плоский камень на самом краю лагуны. Именно в нём, по словам госпожи Нассид, и скрывалось сокровище. Не теряя времени зря, молодой человек подбежал к валуну и принялся осматривать его со всех сторон в поисках углубления или трещины.

Старуха сказала, что зелья спрятаны внутри самого большого камня на берегу лагуны, и это без сомнения был он. Вот только как они могли находиться внутри?

За спиной Андре полыхнула молния, и тут же раздался оглушительный треск грома. Гроза стремительно приближалась к лагуне, и с неба уже падали первые капли дождя. Все стороны камня, обращённые к берегу, оказались совершенно гладкими: ни трещинки, ни выступа, ни единого намёка на скрывающийся внутри клад. Юноша присел на корточки и в отчаянии уставился на мрачные тучи. Его не покидала мысль, что родители сейчас смотрят с небес на своего непутёвого глупого сына, переглядываясь и разочарованно качая головой. Неужели он и правда поверил, что найдёт волшебное лекарство для Сары, для госпожи Нассид, для всех? Андре охватило отчаяние. Каждый неизлечимый пациент, каждый умирающий человек, с которым он сталкивался в своих путешествиях, навсегда оставался в его памяти, заполняя часть души болью. Молодой целитель старался не принимать страдания незнакомцев близко к сердцу, но это давалось ему с трудом. Отец говорил, что его способность сопереживать – это одновременно и благословение, и проклятие.

Очередной разряд молнии расколол небо, и на запрокинутое лицо юноши обрушился ливень. Вытерев глаза рукавом, он медленно поднялся на ноги. Пришло время возвращаться домой к остывшему ужину и тёплой постели.

Но стоило Андре направиться в сторону тропинки, как со стороны лагуны послышался громкий всплеск. Резко обернувшись, он успел заметить кончик чешуйчатого хвоста, погружающийся в воду прямо возле огромного валуна. У юноши свело желудок. Неужели рыба решила намекнуть ему, что на камне остались неосмотренные места? Вдруг сокровище и правда спрятано на той его стороне, что погружена в воду? В принципе, Андре уже нечего было терять. Вечер был безнадёжно испорчен, и пара минут в холодной воде едва ли могла сделать его намного хуже.

Чтобы точно не передумать, юноша резким движением скинул с себя плащ. Под сплошной стеной дождя его одежда тут же промокла насквозь. Поспешно разувшись, он взобрался на валун и нырнул.

Покрытые рябью воды лагуны сомкнулись над головой Андре, и его окутала плотная холодная чернота. Он несколько раз провёл руками по каменной глыбе. Продолжая ощупывать её, он поднялся на поверхность, чтобы набрать в лёгкие побольше воздуха. Вспыхнувшая молния осветила его руки, хаотично шарящие по подводной части валуна.

Мокрые волосы юноши то и дело лезли в глаза, которые и так с трудом видели из-за ливня и темноты. Так что он выжидал следующую молнию, молясь всем возможным богам, чтобы она указала ему подводную цель. Его пальцы исследовали камень, покрытый скользкими водорослями, но, увы, ничего не находили.

И вот небеса наконец откликнулись, послав Андре сразу три молнии, которые сверкнули одна за другой. Они осветили валун даже лучше, чем он мог надеяться, но результатов это не принесло. Подводная часть камня была такой же гладкой и целой, как внешняя. Кровь яростно стучала в висках молодого целителя:

– Аноитос! – прошипел он в гневе, уже во второй раз за день прибегнув к греческим ругательствам. Но на этот раз ему некому было возразить. Ведь он обозвал дураком самого себя, и, увы, не без основания. Каким глупцом надо быть, чтобы нырять ночью в грозу за волшебным сокровищем по нарисованной сумасшедшей старухой карте? Понимая всю комичность ситуации, Андре рассмеялся. Что ж, во всяком случае, теперь у него есть потрясающая история, которая точно развеселит Сару.

Дождь вдруг стих, и юноша лёг на воду, позволяя мягким моросящим каплям охладить его разгорячённое лицо. Он закрыл глаза, успокоился и оценил ситуацию с чисто практической стороны. По факту он не потерял ничего, кроме времени. В этой ситуации пострадали лишь его планы на вечер и его гордость. Не так уж и страшно. Теперь Андре оставалось лишь признать поражение и отправиться в долгое, холодное путешествие домой.

Внезапная боль пронзила палец его левой ноги. Приняв вертикальное положение, юноша стал озираться в поисках того, что могло его поранить. Может, его укусила рыба? И тут он заметил слабый голубоватый свет, исходящий откуда-то из-под воды возле злополучного валуна.

Андре нырнул и поплыл на призрачный источник света. Воздух в лёгких заканчивался, но он не решился всплыть, опасаясь, что крошечный голубой огонёк вдруг погаснет. Так что он опускался всё глубже, окутываемый неземным сиянием. И вот, когда его глаза не различали уже ничего, кроме этого странного света, юноша протянул руку вперёд.

Его пальцы коснулись гладкого холодного металла.

Лёгкие болезненно сжались от нехватки воздуха, в глазах потемнело. Времени на раздумья уже не оставалось, так что Андре схватил непонятный предмет и вытащил его из расщелины. Это оказался небольшой ларец, который весил гораздо больше, чем он ожидал. Под тяжестью своей находки молодой целитель опустился на самое дно водоёма. Ноги погрузились в мягкий ил. Сунув сокровище под мышку, юноша изо всех сил оттолкнулся и всплыл на поверхность. Наконец выбравшись на берег, он поставил ларец и, хрипя, распластался на мокрой земле.

Пока Андре был под водой, дождь совсем прекратился. Он полной грудью вдыхал воздух, сладко пахнущий озоном и влажной листвой. Его окружали привычные звуки лагуны. Где-то в лесу щебетала ночная птица, в траве гудели насекомые, а в зарослях квакали лягушки. Но среди всей этой музыки природы слышался какой-то странный низкий гул.

Юноша приоткрыл газа и осмотрел поляну, залитую нежным светом луны. Ларец, лежащий рядом с ним, замурлыкал, как жаждущая внимания кошка. Молодой целитель сел, от чего с его одежды потекли струйки воды. Удивительно, но на серебристом сундучке не было ни пятнышка ржавчины. Голубое свечение будто бы вытекало из щелей под крышкой.

Магия.

Тяжело дыша, Андре замер. Только самый отъявленный трус не отважился бы открыть этот ларец.

Пальцы коснулись задвижки, и по ним пробежала волна лёгкого покалывания. Юноша отдёрнул руку, немного подождал и попробовал снова. Крышка распахнулась, и перед ним предстало сокровище Гримальди. Внутри находились семь стеклянных флаконов, наполненных сверкающей серебристо-голубой жидкостью. Андре наклонился и прочитал слова, написанные на этикетках: «Дружба. Счастье. Любовь. Время. Надежда. Мечты. Исцеление».

Осмотрев ларец в поисках инструкции, он нашёл лишь одну надпись, выгравированную на внутренней стороне крышки: «Сокровища, которые нельзя купить за деньги».

По влажной коже юноши пробежали мурашки. Даже в самых смелых своих фантазиях он не мог представить, что магия существует. Подумать только, зелья, исполняющие желания! Выходит, госпожа Нассид была права, когда сказала, что сокровище может получить лишь тот, кто ищет его не для себя. По правде говоря, из всех флакончиков Андре нуждался лишь в последнем, который мог излечить его сестру.

И он не собирался тянуть с этим ни минуты.

Юноша быстро запер ларец, подхватил плащ, ботинки и босиком помчался по тропинке обратно к фургону. Если гнать Эллу во весь опор, он успеет добраться домой до того, как Сара уснёт.

К счастью, лагуна Реджинеллы располагалась не слишком далеко от дома Баросов. Свернув с главной дороги на извилистую тропинку, ведущую к коттеджу, Андре заметил сквозь деревья знакомый свет их уличного фонаря. Вскоре из-за поворота появилась и сама вилла, выстроенная из камней и дерева, покрытого толстым слоем белой штукатурки. Возвышаясь над бухтой на фоне бескрайнего тёмного неба, она казалась совсем крошечной. Несмотря на скромный размер, они всё равно именовали свой дом виллой, ведь это слово как нельзя подходило для места, где родились и выросли многие поколения этой замечательной семьи. Юноша остановил фургон возле конюшни и почувствовал невероятное облегчение. Он наконец-то был дома! Да ещё и Йя-Йя заботливо оставила для него на улице горящие лампы.

Отцепив Эллу, Андре обтёр её, отвёл в стойло и насыпал в кормушку обещанное свежее сено. Всё это он проделал на рекордной скорости. Закончив с лошадью, юноша достал из фургона заветный ларец и бросился к дому.

– Сара! – закричал он, ввалившись во входную дверь.

– Я наверху!

Андре взлетел по лестнице на второй этаж и вошёл в уютную комнату своей сестры, где всегда царил идеальный порядок. Прикроватная лампа освещала бледную худую фигуру, полулежащую на груде подушек с книгой в руках. На улице было тепло, и всё же в камине девочки потрескивал огонь. Крошечная, болезненно худая Сара чем-то напоминала ангела. Её ярко-голубые глаза светились добротой, а с головы ниспадали золотистые волосы, увы, уже не такие густые и блестящие, как до болезни. Юноша присел рядом с сестрой, и его сердце сжалось от любви.

– Ты пропустил ужин, – заметила девочка, вложив клочок бумаги в книгу, прежде чем её закрыть. Затем она положила увесистый томик на стол рядом с кроватью и наконец посмотрела на брата. Сара в замешательстве поморщилась, когда увидела его мокрую одежду и взволнованное лицо. – Элла снова сбросила тебя с моста в Сорренто?

– Снова? Когда это?.. А, ну ладно, было дело. Но тогда я сам это заслужил. В любом случае, нет, я мокрый не поэтому. – Андре снял шляпу и откинул со лба спутанные волосы. Он улыбнулся, вспомнив своё падение с моста. В тот раз он гнал Эллу во весь опор по довольно опасной дороге, удирая с пристани в Атрани. Так бывает, когда покупаешь что-нибудь у сомнительных морских торговцев. Ну ладно, давайте называть вещи своими именами. Человек, продавший ему ящик шелков, не был торговцем, он был пиратом, и его вооружённому до зубов капитану и экипажу совсем не понравилось, что паренёк из «Фургона чудес» получил товар за десятую долю стоимости.

– Так почему же ты мокрый? И почему опоздал?

Андре обернулся и, вытянув шею, выглянул в тёмный коридор.

– Где Йя-Йя? – шёпотом спросил он. Интуиция подсказывала ему, что бабушка не оценит эту сомнительную затею с зельями. В последние годы уровень её суеверности превысил все мыслимые пределы. К примеру, она на полном серьёзе утверждала, что кораблекрушение, в котором погибли родители её внуков, устроили водные духи, известные как келпи.

– Она пошла спать сразу после ужина: опять голова разболелась... – Сара выпрямилась в постели. – Андре, что происходит? Ты сегодня даже более странный, чем обычно...

Юноша бегло рассказал ей про госпожу Нассид, карту и лагуну:

– Ты бы только видела это, Сара! Лагуна поменялась, стала не похожа сама на себя. Как будто я попал в страшилку про привидений!

Сестра обхватила согнутые колени руками, тонкими и белыми, как берёзовые веточки.

– А что там было? – с восторженным любопытством спросила она.

Её глаза расширились, когда Андре рассказал о смерче, грозе, чёрных водах озера и о голубом свете на глубине. Наконец он вытащил из-под плаща ларец и, распахнув его, показал Саре мерцающие серебристо-голубые склянки. Сара прочитала гравировку на крышке и принялась водить пальчиками по флаконам, зелья в которых меняли цвет от её прикосновений.

– Это всё взаправду? – прошептала она.

Брат улыбнулся так широко, что на его щеках проступили ямочки.

– Я верю, что взаправду. Но мы ведь не узнаем, если не попробуем, верно?

Девочка достала бутылочку с надписью «Исцеление», и её содержимое стало вдруг переливчато жёлтым.

– Совсем чуть-чуть?

– Да, – кивнул Андре. – Давай для начала добавим тебе в чай пару капель. И посмотрим, как пойдёт.

Несколько долгих мгновений его сестра в нерешительности смотрела на зелье.

– Если мы чего-то не видим, это ещё не значит, что этого не существует, – тихо пробормотала она. – Помнишь, мамочка всегда говорила так?

У Андре ком встал в горле, и он громко сглотнул. Он не знал человека более сильного духом, чем их мать. Но эта сила не ожесточила её сердце. Она всегда верила в лучшее, даже когда жизнь платила ей за это неудачами, а не счастьем. Она любила с неистовой преданностью и отдавала родным всю себя без остатка. Юноша пристально посмотрел на Сару и увидел силу матери в глубине её лазурных глаз.

Собравшись с духом, девочка откинула одеяло и опустила тоненькие ножки на деревянный пол.

– Давай сделаем это, – решительно сказала она.

ПЕРВЫЕ СОЛНЕЧНЫЕ ЛУЧИКИ озарили морскую бухту и, отражаясь от барашков лазурных волн, заиграли на потолке в комнате Андре. Как и всегда в это время года, его спальню наполнял умиротворяющий шум прибоя. В детстве он любил играть в подводное плавание прямо на кровати, и, когда мама заходила узнать, что он будет на завтрак, мальчик отвечал ей смешными булькающими звуками. Его лучшим другом в те времена была воображаемая рыба-фугу по имени Квилл, и Андре утверждал, что использует её иглы вместо перьев для письма.

Когда он утратил эту детскую способность видеть чудеса в обыденных вещах? Куда делось это восторженное предвкушение чего-то хорошего, это ощущение, что, когда он проснётся, может случиться всё что угодно?

Ответственность, страх, разочарования, потери – всё это лишило его способности мечтать.

Он ежедневно видел тот же суровый отпечаток тягот жизни на лицах людей, которым продавал свои снадобья, неподъёмный груз печалей, под которым сгибались их плечи. И тогда он с улыбкой предлагал им безделушку из далёкой страны, рассказывал её захватывающую историю, слегка приукрашивая детали, и в их глазах вновь загоралась искра детского удивления. А ещё юному целителю нравилось находить средство от их болезней и наблюдать, как губы этих несчастных людей растягиваются в лёгкой улыбке, полной искренней благодарности.

Это преображение подпитывало Андре и дарило ему не меньшее ощущение надежды, чем он сам дарил своим клиентам. Но приходил новый день, и он снова чувствовал навалившийся груз ответственности за всех, кого он любил, за их благосостояние, здоровье и счастье. И тогда он с тяжёлым вздохом выбирался из постели и, нахмурившись, отправлялся работать.

Но этим утром всё было иначе. Проснувшись от шума волн, юноша почувствовал, как что-то большое и яркое распирает изнутри его грудную клетку. Его тело казалось таким спокойным и лёгким, будто он мог выплыть из-под одеяла при помощи одной лишь силы мысли. Его лицо расплылось в широкой улыбке, в голове звучала весёлая мелодия. Каждой клеточкой Андре ощущал ту самую детскую уверенность, что сегодня может случиться всё что угодно.

На комоде, поблёскивая в солнечном свете, стоял ларец. Сокровище Гримальди. Неужели он и правда нашёл его? Неужели эти зелья и правда могут всё исправить?

И словно в ответ на вопрос юноши дверь распахнулась, и в его комнату вбежала Сара.

Вбежала!

– Андре! – радостно взвизгнула она, танцуя в золотистом солнечном свете. – Сработало! Сработало!

Музыка в голове юного целителя достигла крещендо, когда он вскочил и закружил сестру в объятиях.

– Не могу в это поверить, – радостно прошептал он.

А Сара громко смеялась, кружась с братом посреди комнаты. Когда же они наконец остановились, юноша внимательно посмотрел на её лицо. Щёки пылали здоровым румянцем, глаза светились, а улыбка была такой широкой и счастливой, что от одного её вида у Андре защемило сердце. Сероватая бледность исчезла без следа, как и выражение боли, вызванное постоянными мигренями. Целитель бросился к ларцу и откинул крышку. Зелья в бутылочках пульсировали лучистой энергией, словно умоляя его использовать их как можно быстрее.

Но что случится, если люди узнают о невероятной ценности его находки? Андре достал пузырёк с надписью «Счастье», и серебристо-голубая жидкость от его прикосновения приобрела цвет сладкого мандарина. На что способно это зелье? Может ли оно исцелить разбитое сердце? Может ли смягчить тоску по умершему близкому человеку? На юношу вдруг нахлынули воспоминания о потере родителей. Ещё долгое время после их смерти он не знал, кто он такой и как ему жить, как будто часть его души умерла вместе с ними. Тогда он смотрел на мир вокруг и не видел его красок, всё казалось бессмысленно серым. Он засыпал и просыпался с нестерпимой болью утраты. И сколько бы лет ни прошло, Андре знал, что никогда не забудет эту боль.

Или забудет, если выпьет это зелье?

Он положил склянку на место, и его содержимое вновь стало серебристо-голубым. Если кто-нибудь из злых бессердечных людей узнает о магии ларца, это будет стоить ему жизни. Да что уж там, это подвергнет невероятной опасности всю его семью. Но как использовать эти зелья, не раскрывая их секрета?

Юноша наблюдал, как его сестра кружится в танце, и в его голову вдруг пришла гениальная идея. Он может добавлять зелья по капле в свои эликсиры точно так же, как вчера Сара добавила «Исцеление» в свой чай. Его снадобья и так считаются чудодейственными, так что едва ли кто-то заподозрит в их составе что-то магическое. Но теперь они будут не просто снимать симптомы, а дарить людям именно то, в чём они нуждаются больше всего. Одинокие встретят свою настоящую любовь. Те, кто находится на смертном одре, получат время, чтобы провести его с близкими. Убитые горем вновь обретут счастье. У тех, кто отчаялся, сбудутся мечты. А безнадёжные больные снова будут здоровы!

Андре быстро оделся и мысленно спланировал свой сегодняшний маршрут, собираясь посетить всех тех, кто больше остальных нуждался в его помощи. И разумеется, первой в списке была госпожа Нассид.

Следующие несколько дней пролетели как в прекрасном сне. Андре продавал несчастным свой новый эликсир для поднятия настроения, и впервые за годы знакомства с этими людьми видел на их лицах улыбки. Он с жаром рассказал слепому про новые исследования о пользе для зрения корня голубики, и тот, разумеется, прозрел, хоть голубика и не внесла в это своей лепты. Одинокая вдова выпила отвар для открытия любовных чакр и тут же влюбилась в местного кузнеца, который всегда был замкнутым и меланхоличным, пока молодой целитель не продал ему эликсир из бергамота и лаванды, смешанный с небольшим количеством магии.

– Ой, Андре, смотри! Они держатся за руки, – радостно взвизгнула Сара из кузова фургона. Теперь, когда к ней вернулись жизненные силы, она повсюду сопровождала брата и помогала ему в делах.

Андре шутливо дёрнул её за одну из светлых косичек:

– С каких это пор ты стала такой романтичной?

– Думаю, я всегда такой была, – захихикала девочка. – Помнишь все эти сказки о любви, которые рассказывала нам мама? Неужели после них ты сам не мечтал о прекрасной леди и вашем «жили они долго и счастливо»? – Она проницательно посмотрела на брата: – Кстати, когда ты в последний раз виделся с Мэри Энн?

Андре закатил глаза, расставляя на витрине тоники и отвары таким образом, чтобы на переднем плане оказались образцы, содержащие капельки зелий.

– Она давно сходит по тебе с ума, ты же знаешь. – Сара упрямо скрестила руки на груди. – Иначе зачем она притащила к нам домой самодельный трёхъярусный торт на прошлой неделе? Уж явно не для Йя-Йя.

– Он предназначался для тебя, бесёнок. – Юноша снял свой цилиндр, покрутил его на пальце и подбросил в воздух таким образом, чтобы тот приземлился прямо на белокурую голову сестры. – Хотела проверить, как твоё здоровье. Раз ты смогла умять такой огромный торт, значит, и в школу можешь ходить. Уверен, она ждёт, когда ты наконец-то там появишься.

– Школу она упомянула всего раз, а про тебя спросила трижды, – озорным тоном парировала Сара.

Андре отобрал у неё шляпу и бросил на переднее сиденье. По правде говоря, ему нравилась Мэри Энн. В прошлом месяце они вместе ходили на ярмарку и прекрасно провели время. Эта милая светловолосая девушка с веснушчатым носом была его ровесницей. Она отличалась живым умом, знала много всего интересного и делилась своими знаниями с другими в собственной маленькой деревенской школе. Они знали друг друга с детства. Разве это любовь? А как же таинственность? А как же страсть? Юноша с лёгкой завистью наблюдал, как вдова и кузнец прогуливаются по рыночной площади, эти двое просто не могли оторваться друг от друга.

Вот какой любви он хотел! Целитель мечтал встретить женщину, настолько многогранную и загадочную, чтобы на её разгадку ушла целая жизнь.

Отогнав от себя романтические мысли, он повернулся к сестре и сменил тему разговора на более актуальную.

– Тебе надо сдать вступительный экзамен. Не переживай, это нестрашно. Просто Мэри Энн должна проверить, насколько твоё домашнее обучение соответствовало школьной программе.

– Ия-Ия – лучший учитель в мире. И далась мне эта школа? Я хочу работать с тобой, – принялась канючить девочка.

– К слову, думаю, мы должны рассказать Йя-Йя о зельях. По-моему, она не сильно поверила в нашу историю про новую чудодейственную траву, которая излечила твою болезнь.

– Нет, Андре, даже не думай! Если мы расскажем про зелья, она тут же выльет их в море, – запротестовала Сара. – Ты же знаешь, как она относится к магии.

– А ещё я знаю, как она относится к тебе, бесёнок. – Юноша подмигнул сестре. – И к опозданиям. Нам пора, она просила нас сегодня вернуться пораньше.

Девочка что-то недовольно бурчала себе под нос, пока Андре запирал ставни на витринах. Применяя к зельям тот же принцип, что и к лекарственным настойкам, он ежедневно добавлял по капле «Исцеления» в утренний чай сестры. За эту неделю она окрепла буквально на глазах. Юноше нравилось следить за её чудесным преображением и проводить время в её компании, но он знал, что Сара имеет право на нормальное детство. Из-за болезни у неё совсем не было друзей, так что настало время отправить её в школу, чтобы она проказничала со сверстниками и училась налаживать контакт с людьми.

Готовые отправиться в обратный путь, брат с сестрой забрались на переднее сиденье «Фургона чудес». Люди на площади помахали им на прощание, и Андре с довольным видом помахал им в ответ. Прошедшая неделя казалась ему ответом Небес на все его молитвы. И юноша часто задавался вопросом, знает ли сокровище, что для него величайшее счастье – помогать другим.

Натянув поводья, целитель направил Эллу по узенькой улочке, ведущей в их деревню. Мощёная дорожка быстро сменилась грунтовой тропинкой, которая бежала вдоль морских скал, разделяющих бездонное лазурное небо и бесконечную бирюзу волн. С правой стороны по горам тянулась пышная полоса леса, усеянного барвинком и бугенвиллией. Сладкий аромат цветов лимонного дерева переплетался с солёным запахом бриза. Андре поднял лицо к солнцу, наслаждаясь его горячими лучами, но всё же на душе у него было неспокойно.

В тот день, когда исцелённая Сара, танцуя, вбежала в его комнату, он тут же схватил ларец с зельями и помчался в Аманте на поиски госпожи Нассид. Ему не терпелось рассказать ей, как он отыскал сокровища Гримальди, и отдать любой пузырёк, какой бы она ни попросила. Юноша в красках представлял, как готовит ей чай с каплями «Времени», «Исцеления» и «Счастья».

Но в Аманте его ждало разочарование. Никто из местных не слышал о Нассидах и не знал ни одной пожилой леди, соответствующей его описанию. Смущённый и встревоженный, юноша вернулся домой, так и не продав в тот день ни одного волшебного эликсира. Неужели эта старуха и правда была ведьмой?

Но по мере того как зелья помогали всё большему количеству людей, Андре начало казаться, что госпожа Нассид – посланница Небес. И теперь ему хотелось знать, по какой причине она выбрала именно его? Почему она решила, что эта вереница небольших приморских деревень заслуживает такую чудотворную магию?

С трудом оставив эти навязчивые мысли, юноша тряхнул поводьями и пустил Эллу рысью. На извилистой дорожке один крутой поворот сменялся другим, заставляя переднюю часть повозки то и дело чуть не свешиваться с края обрыва. Сара радостно визжала, вцепившись руками в сиденье. Её беззаботный смех и азарт быстрой езды окончательно отогнали все запутанные мысли молодого целителя.

Прохладный ветерок играл льняными занавесками на веранде. Андре, Сара и Йя-Йя сидели за маленьким столиком, наслаждаясь своим ужином. Солнце раскрасило небо и волны в аппетитный цвет засахаренных апельсинов.

На протяжении всего вечера бабушка не проронила ни слова. И вот, когда она задумчиво проглотила последнюю ложку супа и последний кусок хлеба, из неё вырвался тот самый вопрос, которого так боялся целитель:

– Признавайтесь-ка, молодой человек, что вы сделали со своей сестрой?

Йя-Йя приходилась матерью отца Андре и жила с ними на этой вилле сколько он себя помнил. Худая, как хлыст, с жёсткими белыми волосами и величественным римским профилем, эта немолодая женщина могла бы посоревноваться в жёсткости и требовательности с любым капитаном корабля. И чем больше меркла её память, тем более строгой и прямолинейной она становилась.

– Вот смотрю я на нашу красавицу, само воплощение силы и здоровья... – Лицо Йя-Йя озарила нежная улыбка, обычно совсем не свойственная её натуре. – Заметьте, я не жалуюсь. Но что-то здесь не чисто. Никогда не слышала, чтобы эфирные масла и травы давали такой быстрый эффект.

Суп так и застрял в горле у юноши, и ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы проглотить его и улыбнуться бабушке, как ни в чём не бывало.

– Йя-Йя, суп сегодня просто невероятный. Ты как-то изменила рецепт? Добавила свежий базилик, я угадал?

– Андре Лукас Барос, ты правда считаешь, что эта милая улыбка и похвала стряпни смогут меня отвлечь? Я не одна из твоих глупеньких поклонниц. – Йя-Йя медленно опустила руки на деревянный стол, и немигающий взгляд её тёмных глаз остановился на внуке. – Ты мне врёшь.

– Не вру! Суп сегодня и правда исключительный! – Андре приподнял брови, придав своему лицу самое невинное выражение, на которое он только был способен.

Уши женщины приобрели предупреждающий красный оттенок, она яростно сжала губы.

– Андре нашёл сокровище, там разные зелья, они исцеляют, приносят счастье, любовь и всё такое, – выпалила Сара прежде, чем брат успел её остановить.

– Что?! – Йя-Йя грозно поднялась на ноги и, перегнувшись через стол, приблизила лицо к лицу внука.

Тот испуганно откинулся на спинку стула. Сара никогда не умела хранить секреты, даже те, на которых сама же и настаивала.

Йя-Йя происходила из древнего рода верующих в высшие силы. К сожалению, магия к высшим силам не относилась и воспринималась ею как нечто однозначно злое, что необходимо избегать любой ценой.

Пока Андре пытался сформулировать ответ, который не привёл бы бабушку в бешенство, его сестра продолжала усугублять ситуацию:

– Это сокровище Гримальди. Название такое. Йя-Йя, поверь мне, оно хорошее. Смотри, как оно мне помогло. Мы всю неделю втихаря подливали его в тоники разным людям, и все они...

Юноша схватил сестру за руку и протестующе замотал головой, но было уже слишком поздно.

Йя-Йя буквально дрожала от ярости:

– Ты принёс магию в наш дом! Ты... споил этот яд... своей сестре! Ты давал его другим людям, которые даже не знали, что пьют!

Андре вскочил на ноги, готовый дать отпор:

– Это не яд! Посмотри на Сару! Она наконец-то здорова, сколько лет мы этого ждали?

Йя-Йя тоже поднялась и гневно ткнула указательным пальцем в грудь своего внука.

– Ты даже не представляешь, что ты натворил! Скольким ещё ты дал эту отраву? Я думала, отец учил тебя помогать и исцелять, а не разрушать жизни.

Юноша отступил назад, скрестив руки на груди:

– Ты не знаешь, о чём говоришь. Ты не видела, как прозревают слепые и как поправляются те, кто должен был вот-вот умереть. Поехали завтра вместе, ты должна это увидеть.

– Андре, давай покажем ей ларец! Она увидит зелья и сама всё поймёт, – уверенно сказала Сара и направилась к выходу с веранды. Но не успела она сделать и пяти шагов, как её ноги подкосились. Девочка с глухим стуком рухнула на каменный пол.

Брат бросился к Саре и помог ей подняться, но её колени вновь задрожали, сгибаясь под тяжестью её веса.

– Андре? – Девочка вопросительно посмотрела на него полными страха глазами. – Я... Мои ноги... Я не могу стоять...

Юноша подхватил сестру на руки, его сердце билось о рёбра с тем же упорством, с каким штормовые волны разбиваются о скалы.

– У тебя была сложная неделя... Наверное, ты переутомилась. Тебе просто нужно немножечко отдохнуть, – ободряюще произнёс он и поцеловал девочку в макушку. К тому моменту как Андре отнёс её наверх и уложил в кровать, на лице Сары не осталось и следа от здорового румянца. Она вновь стала белее своих простыней. Целитель положил руку ей на лоб и почувствовал, что он весь липкий от пота.

– Дай мне ещё «Исцеления», – пробормотала девочка. – Наверное, оно выветрилось за день.

Выветрилось?

Андре и подумать не мог, что магия зелий может быть такой мимолётной. Мысль о возможных последствиях пронзила его мозг. Как можно исполнить чьё-то желание всего на пару дней? Это казалось даже более жестоким, чем отсутствие надежды. Он бросился в свою комнату, достал из шкафа злополучный ларец и распахнул крышку. Большинство бутылочек были уже наполовину пусты. А во флаконе с надписью «Исцеление» и вовсе осталось меньше трети. Он бездумно добавлял его во все эликсиры подряд, сочетая с другими зельями. Как в случае со знакомым рыбаком, парализованным ниже пояса после кораблекрушения, где погибла вся команда, кроме него. Целитель смешал для него несколько капель «Исцеления» с «Дружбой» и «Счастьем». Этот эликсир он с гордостью вручил монахиням, которые заботились о несчастном.

На следующий же день Андре видел этого рыбака возле местного паба распивающим эль в весёлой компании мужиков из деревни.

Что, если в ближайшие дни действие эликсира закончится и ему понадобится добавка, чтобы продолжить ходить и веселиться? Юношу охватила паника. А вдруг добавка понадобится всем, кому он помог за неделю? Сколько таких ларцев потребуется, чтобы продолжать поставлять им тоники хотя бы год? И это при условии, что он больше никому не станет помогать!

– Не смей больше давать сестре ни капли этой гадости! – пропыхтела Йя-Йя, поднимаясь по лестнице. – Ты и так уже причинил ей достаточно вреда.

Андре не ответил. В глубине души он боялся, что бабушка права.

СДАВЛЕННЫЙ КРИК ПРОРВАЛСЯ сквозь утреннюю перекличку чаек. Ванесса подняла голову и прислушалась. Она всё ещё лежала на гладких камнях у самой кромки воды, собираясь с духом, чтобы покинуть родное море. Кто бы мог подумать, что эта задача окажется почти непосильной для такой всемогущей колдуньи? Но что-то в этом отдалённом крике подсказывало ей, что настало время отделяться от водной стихии. Всё та же магия витала где-то рядом и просила её отыскать.

Девушка приподнялась на руках и, оглядев пустынный пляж, заметила человеческого детёныша с тонкими золотистыми косами. Это тщедушное существо ковыляло к морю, опираясь на длинную палку. Девочка хромала на одну ногу, и Ванесса никак не могла понять, как её тонкие ручонки не ломаются от титанических усилий, с которыми она опиралась на свой самодельный костыль.

Добравшись до кромки волн, калека вытащила из кармана платья кусочек пергамента и наконец перестала стонать. Она подняла своё прелестное личико к небу, и по её щекам потекли капельки воды. Вроде бы люди называют это слезами? Ванесса коснулась своих глаз, гадая, способно ли её новое тело на такой же трюк. А девочка тем временем развернула листок и принялась читать вслух написанную на нём молитву;

– Спаси меня, о царь, ибо тону я в мутных глубинах и не могу отыскать под ногами дна. Потоки вод глубинных поглощают меня, и нет мне спасенья. Я устала звать на помощь, и мой голос ослаб. Очи мои затуманились и не видят тебя. Но молю я о помощи! – Она не сводила ярко-голубых глаз с полоски горизонта, пока не прочла последнее слово, а затем рухнула на колени и скомкала пергамент. Её длинная палка с глухим стуком упала на песок.

Не отрывая ног от нежной пелены моря, Ванесса подползла как можно ближе к ребёнку. При виде страданий этого странного человеческого существа её сердце болезненно сжалось. Колдунья в недоумении прижала руку к груди, и боль тут же отступила. Это ещё что такое? Нахмурившись, она продолжила наблюдать за светловолосой бедняжкой.

Та что-то говорила, обращаясь не то к небу, не то к морю, и Ванессе пришлось напрячь слух, чтобы расслышать её плаксивую речь:

– ...проклятие слишком сильное! Клянусь, Андре не хотел никому зла! Он просто пытался им помочь, но магия оказалась не доброй, а злой. И теперь она мучает тех, кого должна была спасти. Помоги нам, великий морской царь, победи злую магию своим волшебным трезубцем!

Глаза колдуньи презрительно сузились. Так вот к кому эта девчонка решила обратиться за помощью? К Тритону?! Можно подумать, он был каким-то великим богом-спасителем! Да плевать он хотел на беды людей! Морской король считал всех представителей человеческого рода своими злейшими врагами.

Ванесса сжала свой золотой наутилус. Вот на что стоило надеяться бедняжке, уж в нём-то куда больше силы, чем в дурацком трезубце Тритона. Да и носить с собой раковину гораздо удобнее, чем вечно таскать в руках огромную тяжеленную вилку.

Оценивающе рассматривая рыдающую девочку, колдунья больше не испытывала никакого сочувствия к её горю. Зато она прекрасно понимала, что эта добросердечная малютка может стать её пропуском в мир людей. К тому же она что-то там лепетала о тёмной магии, и Ванесса не сомневалась, что речь шла о той самой силе, что взывала к ней из деревни на скале. Звёзды сошлись, пришло время действовать.

В голове: колдуньи моментально родился план. Она прикоснулась к своей раковине, и на её новом человеческом теле вдруг появилось приталенное фиолетовое платье с лифом лавандового цвета. Никакой отделки, ни бисера, ни драгоценных камней, как на нарядах из её прошлой подводной жизни. Это был обычный крестьянский наряд, который, несмотря на свою простоту, сидел по фигуре и подчёркивал удивительный цвет её глаз.

Собравшись с силами, но всё ещё не покидая мелководье, Ванесса двинулась в сторону девочки. Та беззвучно плакала, глядя на безразличное море. Губы бедняжки шевелились, очевидно, она продолжала просить о помощи морского короля, но колдунья, к своему счастью, этого не слышала. Она была слишком занята своими мыслями.

Ванесса сразу поняла, что перед ней великодушная и крайне наивная особа. И эти две черты как нельзя лучше подходили для её коварной задумки. Оставалось лишь изобразить жертву обстоятельств, отчаянно нуждающуюся в помощи. Девушка не сомневалась, что тогда милый ребёнок тут же предложит ей ночлег и заодно расскажет всё, что знает, об этой таинственной тёмной магии.

Развалившись в прибрежных волнах, колдунья застонала. Она умело изображала жертву кораблекрушения, не забывая при этом поглядывать на девочку. Бедняжка вытерла слёзы рукавом и стала озираться по сторонам. Отлично! Ванесса взмахнула рукой и застонала ещё громче.

Заметив на берегу человека, девочка тут же схватила свой костыль и заковыляла по песку.

Колдунья закрыла глаза и замерла в ожидании. Терпение никогда не входило в список её достоинств, так что пару минут спустя она уже закипала от гнева. Великий Нептун, как же медленно идёт эта растяпа! Ванесса стала медленно считать в уме. Ведь так обычно делают люди, чтобы успокоиться? Тридцать, тридцать один, тридцать два...

– Сеньора, вы в порядке? – задыхаясь, спросила девочка, наконец добравшись до колдуньи.

Что за глупый вопрос? Она лежит в воде, закатив глаза, и стонет от боли. Разве не очевидно, что она не в порядке?! Ванессе пришлось продолжить считать, чтоб не откусить ребёнку голову. Прошло ещё несколько минут прежде, чем она смогла подавить свою ярость. Затем девушка облизала сухие, как песок, губы и попробовала ответить, но из её рта вырвался лишь едва слышный хрип.

– Сеньора, вы меня слышите? – Кончик костыля несколько раз ткнул колдунью в плечо.

Ей пришлось досчитать ещё до десяти, чтобы не вырвать палку из рук девчонки и не сломать её надвое. Но Ванесса смогла себя пересилить и очаровательно захлопала фиолетовыми глазами. Девочка опустилась на колени рядом с ней. Тогда колдунья слегка приподняла голову, оглянулась с притворным замешательством на лице и едва слышно произнесла:

– Что?.. Где я? – Её глаза вновь закатились.

– Очнитесь, мисс! – Девочка аккуратно потрепала её за плечо. – Посмотрите на меня! Очнитесь!

Ванесса томно открыла глаза, словно только что очнувшись ото сна. Её спасительница оказалась худее и несколько старше, чем ей показалось издалека. Хрупкие руки бедняжки походили на щупальца медузы. А в её чистых голубых глазах читалось какое-то старческое выражение, как будто за свою короткую жизнь она увидела и пережила больше, чем многие переживают и за сто лет.

– Я не знаю, что... Где я? – прохрипела колдунья.

– Это пляж Марини. Вы ранены? – Девочка протянула к ней руку, но Ванесса отпрянула от неё, как от огня. – Тише, всё в порядке. Как вас зовут?

– Я... – Девушка коснулась рукой головы, изобразила на лице панику и наконец заговорила чистым громким голосом: – Я не помню!

– Всё в порядке, не волнуйтесь так, пожалуйста. Я Сара Барос, – представилась бедняжка, разглядывая ноги колдуньи, всё ещё погружённые в воду. – Вы можете идти?

Та отрицательно покачала долевой. Хоть в этом не надо было притворяться. Переход с восьми щупалец на две ноги явно требовал практики.

– Я позову кого-нибудь на помощь, хорошо? Наш коттедж совсем рядом, но пока я дойду... – Девочка замялась, глядя то на свою хромую ногу, то на самодельный костыль. – В общем, это займёт какое-то время. Вы можете отодвинуться подальше от воды? Начинается прилив.

Ванесса едва заметно нахмурилась. Подальше от воды? Эта идея ей совсем не нравилась, хоть она и понимала, что рано или поздно придётся это сделать. Что ж, теперь её домом была суша, так что девушка приподнялась на руках и отползла на несколько метров от моря.

Убедившись, что незнакомка теперь в безопасности, Сара поднялась на свои искривлённые тонкие ноги и поправила платье из простенькой ткани в мелкий цветочек.

– Я пришлю за вами брата, как только доберусь до нашей виллы.

И она, спотыкаясь, поплелась по пляжу. Каждый шаг девочки казался Ванессе вечностью, но она всё же нашла в себе силы крикнуть ей вслед:

– Мисс Барос! – Сара оглянулась через плечо. – Спасибо за вашу помощь.

Бедняжка смущённо кивнула и продолжила свой нелёгкий путь наверх по каменистому берегу пляжа. А Ванесса вытянулась на песке и подняла глаза к небу. Огромные комья белого пуха с нежно-розовыми тенями плыли по бескрайней лазури неба точно так же, как пена плывёт по голубым волнам. Наблюдая за этим новым удивительным миром, девушка думала о Саре. В каком отчаянии она, должно быть, находится, раз преодолела все эти корявые камни и вязкий песок, чтобы попросить о помощи морского царя, который никогда не откликнется на её мольбы.

Наверное, это проклятие и правда доставило людям много бед. Интересно, в чём оно заключается?.. Колдунья и сама мастерски умела создавать магические неприятности. Однажды она заключила всех русалок в отдельные пузыри. Они не могли больше плавать, держась за руки, болтать и петь свои дурацкие песни. На целую неделю всё подводное царство погрузилось в тишину.

Ванесса рассмеялась, вспомнив, как её хвостатые враги бились друг о друга своими пузырями, кололи их ножами, кораллами и даже шипами морских ежей, но всё равно не могли выбраться наружу. Особенно умные подплыли к вершине подводного замка, чтобы проткнуть пузыри об остроконечные шпили его башен. Забавно, что это показалось им более простым решением, чем попросить морскую колдунью о снисхождении.

А потом приплыл король-вилка-на-палке, разрушил её прекрасные чары и изгнал Урсулу на целый месяц. Он думал, та загнётся одна за пределами дворца. Но она к тому моменту уже обустроила для себя уютную пещеру в рифах. Колдунья стащила туда мебель и украшения, выброшенные непостоянными русалками, а также книги из мира людей, защищённые от воды простеньким заклинанием. Там она всегда чувствовала себя как дома. Именно в этом убежище она совершенствовала свою магию и варила зелья.

Мысли о родном подводном мире чуть было не заставили Ванессу вернуться обратно.

Но она вовремя напомнила себе, что Нептун благословил её важную цель. Она выплыла на берег именно там, куда маленькая Сара пришла просить о помощи. Разве это могло быть простым совпадением? Ну нет, без всякого сомнения, это была судьба. Где-то совсем рядом кипела невиданная сила, готовая к тому, чтобы колдунья забрала её себе. Девушка самодовольно улыбнулась. Кажется, её ждало нечто такое, о чём она не осмеливалась даже мечтать.

ДОБРАВШИСЬ ДО ВИЛЛЫ, Сара тут же рассказала брату о несчастной, которую выбросило на берег, и тот, не теряя ни секунды, оседлал Эллу. Он нёсся галопом по скалистому склону, представляя, что ждёт его внизу. Пострадавшая после кораблекрушения женщина в лохмотьях, нуждающаяся в медицинской помощи. Или, учитывая его невезение, злобная умирающая ведьма, готовая обрушить на него новое проклятие.

После внезапного падения его сестры Андре следующим же утром помчался на рыночную площадь деревни. Его худшие опасения подтвердились: всем, кому он продал эликсир с зельями из сокровища Гримальди, стало хуже. Более того, их состояние ухудшилось даже относительного того, что было до лечения.

Марко, рыбак, чудом исцелившийся от паралича ног, лежал у фонтана. Его глаза бешено вращались в глазницах.

– Мои... руки... мои... ноги... – с трудом произнёс он. – Не могу... Не слушаются...

Молодой целитель в ужасе осмотрел мужчину. Теперь он не мог пошевелить ничем, кроме шеи. Как недуг мог так быстро распространиться на всё тело? Гадая, чем помочь рыбаку, юноша услышал грозный крик из мясной лавки.

– Я же сказал, бараньих отбивных больше нет! – Мясник Даниэль ударил огромным кулаком в нос владельца соседнего кафе. – Убирайся, пока я не сделал отбивную из тебя!

Не прошло и трёх дней, как Даниэль купил в «Фургоне чудес» тоник, избавляющий от печали. После этого его настроение значительно улучшилось, но этим утром печаль вернулась и привела с собой гнев.

Метнувшись к мясной лавке, Андре вдруг заметил, что на веранде одного из домов упала в обморок пожилая женщина. Он сменил траекторию и бросился ей на помощь. Это была Дора, которая хотела вернуть себе капельку, молодости, чтобы навестить внуков на другом краю побережья. Целитель продал ей эликсир с капелькой «Времени». Но теперь он с трудом узнавал бойкую женщину средних лет, которой та была до приёма зелья. Казалось, она за ночь постарела по меньшей мере на двадцать лет. На веранде лежала сморщенная истощённая старуха.

Желудок юноши сжался, и желчь подступила к его горлу. Что же он натворил? Все предупреждения Йя-Йя о магии одно за другим всплыли в его памяти: «Силы зла скрываются в тени, изучая наши страхи, чтобы однажды направить их против нас», «Магия – это сладкая песня дьявола», «Ты... споил этот яд... своей сестре!».

– Да, бабушка, споил, – пробормотал Андре себе под нос, находясь на грани истерики. – Я споил его каждому пятому на нашем побережье.

Он считал себя дураком, когда искал сокровище... Из его горла вырвался мрачный смешок. Лучше бы он ушёл из лагуны ни с чем и продолжил считать себя дураком! А теперь он стал чудовищем, продающим страдания под видом надежды. Он спекулировал желаниями, которые убивали мечты.

Когда свежий утренний воздух деревни пронзил очередной крик боли, юноша зажмурил глаза. Он просто не мог больше смотреть на жертв своей «помощи». Андре со всех ног помчался домой, чтобы запрячь Эллу и отправиться в ближайшее аббатство. Может быть, местный священник придумает, что делать с проклятием? Назвать происходящее иначе он просто не мог. В своей дерзкой самоуверенности Андре обрушил несчастья на всех, кому пытался помочь, и особенно на тех, о ком он заботился больше всего.

Теперь он должен был во что бы то ни стало это остановить. Прямо сейчас, пока не стало слишком поздно...

Вернувшись на виллу, юноша первым же делом рассказал обо всём сестре. Затем он начал собираться и пришёл в ярость, узнав, что за это время Сара куда-то ушла. Поездку пришлось отложить. Меряя шагами внутренний дворик, Андре ждал сестру. Гнев охватил его целиком, когда та, вернувшись, рассказала, что ходила на пляж совершенно одна. Это в её-то состоянии!

И всё же целителю пришлось сдержать негодование. Прогрессирующая со страшной силой болезнь Сары была следствием его решений. Так что он спокойно выслушал девочку, быстро осмотрел её и отправился к жертве кораблекрушения. Ему бы не помешало для разнообразия хоть кому-то помочь. Пожалуй, только это и могло бы отвлечь его от самобичевания.

Добравшись до берега, юноша спрыгнул с лошади и побежал к незнакомке. Но от одного взгляда на неё у него перехватило дыхание. Он споткнулся и повалился на влажный песок.

Девушка, похоже, была без сознания. Но что это была за девушка! Красавица примерно его возраста лежала на песке, подложив тонкую руку под голову. По её плечам струились волны блестящих волос цвета ночи. Правильные нежные черты её лица сводили с ума. Сара, оставшаяся дома с чётким указанием не шевелить до его возвращения даже пальцем, забыла рассказать брату, что его ждёт встреча с самой Афродитой. Андре с трудом сглотнул, ему понадобилось несколько минут, чтобы вспомнить, зачем он вообще сюда пришёл. Его взгляд скользнул по телу девушки в поисках видимых повреждений, но их не нашлось ни на изящных ступнях, ни на изгибе полных бёдер, ни на тонкой осиной талии.

Юноша на коленях подполз к незнакомке.

– Мисс? – Она не ответила, и ему пришлось повысить голос. – Мисс, меня зовут Андре Ба-рос. Я вам помогу...

Девушка очнулась, и целитель чуть было снова не упал. На него смотрели выразительные глаза цвета фиалок, обрамлённые густыми чёрными ресницами, на которых играло солнце. Лишившись дара речи, юноша то открывал, то закрывал рот. Он не знал, что сказать, чтоб не показаться полным идиотом.

Сморщив лоб, красавица села и стряхнула с щеки налипший песок.

– Где я? – В её мягком бархатистом голосе слышался незнакомый акцент.

Андре откашлялся и наконец смог заговорить:

– Это пляж Марини. А вон там, на скале, деревушка Делла Порта. – По блуждающему взгляду девушки юноша понял, что она едва ли поняла, где находится. – Вас нашла моя младшая сестра Сара. Она сказала, что вы плохо себя чувствуете и не можете ходить.

Незнакомка поймала его взгляд и благодарно улыбнулась. Юноше стало не по себе, он откинул со лба непослушные волосы и отвернулся в сторону моря.

– Вы с корабля? Он затонул?

– Видимо, да. Иначе как ещё я могла бы здесь оказаться? – Она покачала головой, а затем закрыла лицо руками. – У меня ужасно болит голова.

– Вы можете сказать мне своё имя?

Андре затаил дыхание, ожидая, когда девушка опустит руки. Казалось, от её ответа зависела вся его дальнейшая жизнь. Как будто имя могло разрушить окружавшую её таинственность.

– Я... Странно, но я не могу вспомнить... – Голос незнакомки сорвался на последнем слове, её тонкие пальчики стиснули лоб, а глаза расширились от страха.

Очевидно, девушка получила тяжёлую травму головы и из-за этого лишилась памяти. Юноша читал о подобных случаях в одной медицинской книге.

И это сыграло ему на руку. Теперь, разобравшись в симптомах, ему было проще воспринимать таинственную незнакомку как обычного клиента, нуждающегося в помощи. Он оказался в знакомой ситуации и почувствовал прилив уверенности.

– Мисс, могу я осмотреть вашу голову?

– Вы врач? – недоверчиво спросила она, но всё же кивнула в знак согласия.

– Не совсем. Я целитель, но, боюсь, вам придётся довольствоваться мной. До ближайшего врача больше суток езды.

Андре решил, что, даже если девушка тяжело ранена, ей не помешает осмотр и первая помощь. А уж потом, если понадобится, он отвезёт её на фургоне к доктору.

Юноша наклонился и запустил пальцы в копну её густых шелковистых волос. Он ощупал весь череп, но не нашёл ни ушибов, ни шишек.

– Поразительно, – обескураженно сказал он. – Потеря памяти обычно вызывается сильным ушибом головы. Но я не обнаружил никаких повреждений.

Незнакомка дотронулась пальчиком до своей макушки и сморщилась от боли.

– Сильнее всего болит вот здесь.

Андре точно помнил, что уже осматривал это место, но всё же решил перепроверить. И как он мог пропустить такую очевидную шишку? Именно там, куда показала девушка, прощупывалось уплотнение размером с перепелиное яйцо.

– Мисс, мне нужно отвести вас в тёплое сухое место и как следует обработать ваш ушиб. – Он поднялся на ноги и подал незнакомке руку. – Вы можете встать?

– Сейчас узнаем...

Она грациозно протянула юноше свою ладонь и позволила поднять себя с влажного песка. Но прелестные ровные ножки почему-то отказывались держать девушку, она пошатнулась и прильнула к Андре, вцепившись в его плечи. Её нежная щека коснулась его шеи. По коже молодого целителя пробежали мурашки.

– Не идеально, но очень обнадёживает, – заключил тот непривычно низким для себя голосом. Он сглотнул, положил руки на плечи девушки и отстранил её от себя. – Давайте попробуем вот так. – Одной рукой юноша приобнял её за талию, а другой придерживал за локоть. Поза получилась вполне себе устойчивой, и он сделал крошечный шаг вперёд. – Не бойтесь, мисс, мы пойдём очень медленно.

Незнакомка неуверенно кивнула.

Но идти у неё получалось ещё хуже, чем стоять. Она высоко задирала ноги, как новорождённый жеребёнок, и всё время теряла равновесие. Андре старался не думать о том, почему она ходит так, будто не помнит, как это делается. Это был неутешительный симптом. Целитель часто видел подобное у своих пожилых пациентов, которым из-за старческих заболеваний мозга приходилось заново учиться говорить или есть. Он остановился.

– Попробуйте не поднимать ноги, а как будто скользить ими. Вот так. – Андре плавно провёл ботинком по песку.

Сделав несколько пробных скользящих шагов, девушка обернулась к нему и рассмеялась:

– Надо же, работает!

Юноша ответил ей благодарной улыбкой. Последние дни выдались настолько тяжёлыми, что эта искренняя радость послужила бальзамом для его души.

Через сто сорок семь скольжений они наконец-то добрались до Эллы. Но незнакомка наотрез отказалась лезть на «этого четвероногого зверя». Тогда Андре терпеливо познакомил её с лошадью, показал, как мило она трётся мордой о подставленную к носу ладонь, и девушка всё же разрешила усадить себя полубоком в седло. Целитель устроился позади неё и медленно направил Эллу в сторону виллы. Незнакомка, утомлённая ходьбой, откинула голову ему на грудь. Андре тут же охватило жаром, и оставалось только радоваться, что со своего места ей не были видны его пунцовые щёки.

Подъехав вплотную к входной двери, Андре внёс девушку в дом и усадил её в гостиной перед камином, где за решёткой потрескивал огонь. В окна комнаты били лучи солнца, оставляя на полу длинные чёрные тени.

Незнакомке выделили самое удобное кресло в доме, но она всё никак не могла в нём устроиться. В итоге она замерла в напряжённой позе: прямая спина не касалась спинки, руки вцепились в подлокотники, а согнутые под непонятным углом ноги торчали в разные стороны. Целитель, нахмурившись, наблюдал за своей гостьей со стороны. Её состояние вызывало у него серьёзные опасения.

– Мисс, вы уверены, что вас не беспокоит ничего, кроме головной боли? – встревоженно спросил он.

– Да, всё в порядке, – ответила она со слабой хрипотцой в голосе. – Воды! В смысле... Могу я попросить у вас воды?

– Конечно. – Юноша бросился на кухню, схватил синий кувшин из толстого волнистого стекла с ключевой водой и наполнил стакан. Когда он возвращался в гостиную, из прихожей вдруг послышался громкий грохот.

Заглянув туда, он увидел бабушку, собирающую осколки разбитой вазы.

– Йя-Йя, что случилось? Ты упала? – Андре присел на корточки рядом с ней. – Давай я соберу?

– Нет, я не упала, глупое дитя, – тихо огрызнулась пожилая женщина. – Кто эта... женщина?

– Воды! – прохрипела из гостиной жертва кораблекрушения. Юноша тут же вскочил и отнёс ей стакан, который та осушила одним большим глотком, как пират, наконец дорвавшийся до рома. Розовый кончик её языка облизал губы. – Ещё!

– Конечно. – Развернувшись на каблуках, Андре помчался обратно на кухню, где его перехватила Йя-Йя.

Притянув внука к себе за рукав, она захлопнула за ним дверь:

– Где ты нашёл это... существо?

– Существо? – Целитель в недоумении уставился на бабушку. – Эту несчастную девушку выбросило на берег. Мы с Сарай считаем, что её корабль затонул. Судя по всему, бедняжка потеряла память. Она даже не помнит своё имя!

– Ну разумеется. – Йя-Йя закатила глаза и зашаркала к плите, бормоча себе под нос. – Ты что, никогда не слышал о сиренах? Это морские ведьмы, которые очаровывают всех, кто слышит их зов. Берегитесь, молодой человек!

Андре наполнил стакан водой и заодно прихватил с собой весь кувшин. Мама сделала его своими руками под руководством местного стеклодува, мистера Дисальво. Юноша вдруг замер, стараясь припомнить, не покупал ли тот у него какой-нибудь эликсир с проклятым зельем. Весь сегодняшний день он только и делал, что пытался вспомнить новых жертв своей «помощи», чьё состояние ему предстояло проверить. Так покупал он что-то или же нет? Целитель встряхнул головой и вышел из оцепенения. Мистер Дисальво скончался ещё прошлой зимой. А вот жертва кораблекрушения ждала его в гостиной, и, судя по всему, она остро нуждалась в его помощи. Кто знает, сколько бедняжка провела без еды и воды? Она могла блуждать по морским волнам несколько дней. А тут ещё бабушка решила ополчиться против неё с какими-то безумными обвинениями.

– Йя-Йя, держись от неё подальше, ты поняла? – резко произнёс Андре. – Ты, похоже, не в своём уме.

По его щеке тут же ударило кухонное полотенце.

Я покажу тебе, кто тут не в своём уме, самонадеянный дурак!

– Покажешь, но не сейчас. Я должен ей помочь, – отрезал Андре и посмотрел бабушке в глаза. Они были точно такими же, как у его отца. Сердце юноши тут же смягчилось, и он одарил старушку примирительной улыбкой: – Я буду очень признателен, если ты приготовишь ей чего-нибудь горячего. Не знаю, когда она в последний раз ела, а твои овсяные лепёшки с черникой – лучшее лекарство от любой болезни.

Судя по всему, пожилая женщина решила сменить гнев на милость. Она погладила грубой обветренной ладонью щёку внука, пострадавшую от полотенца.

– У тебя доброе сердце, Андре. Но не позволяй ему снова взять верх над разумом.

Снова...

Это слово звенело в ушах у целителя всю его дорогу до гостиной. Последняя ошибка обернулась страданиями для очень многих людей. Сможет ли помощь незнакомке из моря искупить хоть крошечную часть его вины?

Ещё в коридоре до него донёсся голос сестры. Судя по всему, она болтала с их прекрасной гостьей.

– Так, значит, тебе кажется, что твоё имя начинается на букву «В»? – задорно спросила девочка. – Как выхухоль?

– Будем надеяться, что нет, – с отвращением ответила девушка. Сара звонко рассмеялась.

Андре вошёл в комнату с озорной улыбкой, надеясь скрыть за ней своё внезапное увлечение загадочной незнакомкой.

– Как вы и просили, сеньорита, – услужливо произнёс он и передал гостье стакан, а кувшин поставил рядом на столик. – Вижу, вам очень хочется пить, так что я принёс побольше воды. Она полностью в вашем распоряжении.

Девушка залпом выпила полный стакан. А затем, смерив жадным взглядом запотевший кувшин, она схватила его и вылила прямо через край всю холодную воду себе в рот.

Сара расхохоталась, прикрыв рот рукой, и брат бросил на неё укоризненный взгляд. Они не имели никакого права судить свою гостью, не зная, через что ей пришлось пройти. Сколько же часов бедняжка провела под палящим солнцем посреди моря, раз жажда заставила её с такой лёгкостью забыть о манерах и отбросить все условности?

Когда в кувшине не осталось ни капли, незнакомка вернула его на столик и безмятежно улыбнулась:

– Теперь мне намного лучше. Благодарю вас, Андре.

Её прекрасные полные губы так нежно произнесли имя юноши, что его тут же снова бросило в жар. Он неловко откинул волосы со лба и засунул руки в карманы брюк, не зная, куда ещё их деть.

– Вы... Я... Не за что...

Сара громко откашлялась, призывая брата замолчать и перестать выставлять себя дураком.

– Итак, твоё имя, – деловито сказала она, возвращаясь к прерванному разговору. – Ты уверена, что первая буква «В»?

Девушка кивнула:

– Звучит знакомо.

Сара выпрямилась в своём кресле и достала из кармана платья блокнот с карандашом.

– Как насчёт Виктории? – Она записала имя на листке и выжидающе посмотрела на гостью.

Андре плюхнулся на мягкий диван и включился в игру:

– А может, Вероника?

Жертва кораблекрушения погрузилась в раздумья, накручивая на палец прядь своих чёрных как смоль волос.

– Нет, эти имена не подходят, – ответила она наконец.

Юноша наклонился вперёд и поставил локти на колени:

– Венера?

– Эта сентиментальная богиня любви? – Девушка сморщила нос: – Ну уж нет.

Сара поспешно составляла список:

– Никаких богинь любви, поняла. Дальше?

Андре поймал взгляд незнакомки и вновь поразился удивительному фиолетовому цвету её глаз.

– Виолетта? – предположил он.

– Да ты сама очевидность, братец, – съязвила Сара, записывая имя.  !

Их гостья покачала головой и откинулась на мягкую высокую спинку кресла.

– Нет... Так, дайте-ка мне подумать. – Она зажмурилась и принялась подставлять разные гласные с таким видом, будто пробовала звуки на вкус. – Ви... Be... By... Ba... Ba! А вот это в точку. Уверена, моё имя начинается на «Ва».

– Варинка! – радостно выпалила девочка. – У меня была подруга с таким именем!

Губы незнакомки расплылись в улыбке:

– Это так мило! Но, боюсь, меня зовут по-другому. Возможно, я всё вспомню, если немного отдохну.

Сара ссутулила худые плечи. Она ненавидела незаконченные дела. Если уж она решила помочь бедняжке вспомнить её имя, жестоко было заставлять её отступить. Не желая видеть разочарование на личике сестры, Андре принялся мысленно перебирать всех своих клиентов, знакомых и даже рыночных торговок. За свою жизнь он встречал множество женщин, чьи имена начинались на букву «В», но сейчас ему не удавалось припомнить ни одного из них. Вместо этого в голове навязчиво крутилось название корабля, который он время от времени встречал то в одном, то в другом порту.

– Ванесса, – сорвалось у него с языка.

Глаза девушки заблестели:

– Точно!

– Ванесса! – закричала Сара и победно подняла руки вверх. – Но, Андре, как ты так быстро догадался?

Юноша пристально посмотрел на девушку. Он и сам искал ответ на этот вопрос. И ответ нашёлся.

– Я просто знал, – пожав плечами, произнёс целитель.

– Так, значит, раньше в этой комнате жили твои родители? – Ванесса сидела на краю большой кровати, обхватив рукой один из резных деревянных столбиков. Мягкий солнечный свет пробивался сквозь хлопковые шторы лютикового цвета. Вдоль стены тянулись книжные шкафы, обрамляющие пустой камин, перед которым примостилось мягкое кресло и пуфик с такой же обивкой. Андре кивнул. Он старался не смотреть по сторонам. Каждый раз, заходя в эту спальню, юноша надеялся увидеть маму с книгой в руках.

Чтобы не думать о гибели родителей, целитель сосредоточился на своей пациентке. Её ноги всё ещё казались слабыми и с трудом слушались хозяйку. Зато не наблюдалось никаких затруднений с речью, помутнения рассудка или других тревожных симптомов, за исключением потери памяти. Девушка всё ещё не знала, кто она и как оказалась на пляже Марини.

– Прошу прощения, тут давно не убирались, – тихо сказал Андре. – Здесь никто не спит. Йя-Йя живёт на первом этаже рядом с кухней, а наши с Сарой спальни дальше по коридору.

Ванесса неуклюже подтянула ноги на кровать и скрестила их под длинным подолом юбки. От этого с одеяла поднялся столб пыли, и она пронзительно чихнула. Круглые, как сливы, глаза девушки заслезились, и она снова чихнула. А затем ещё раз. И ещё.

Андре вытащил из кармана чистый носовой платок и протянул его гостье.

Пылинки кружились перед лицом Ванессы, переливаясь в солнечных лучах. Она очаровательно сморщила нос, стараясь отогнать их подальше от себя.

– Что это за маленькие блестяшки?

Либо жертва кораблекрушения жила в роскошном дворце с прислугой на каждом углу, либо её память пострадала куда сильнее, чем изначально предполагал целитель.

– Это пыль, – растерянно ответил он. – Видимо, у вас на неё аллергия.

Ванесса вытерла глаза и сосредоточенно уставилась на слезинку, повисшую на её пальце.

– Не переживайте, многие чувствительны к пыли. Я заварю лечебный чай с мёдом и гвоздикой. Вам тут же полегчает.

– А я уберу комнату! – объявила Сара. Каким-то немыслимым образом она уже успела сбегать за ведром, шваброй, тряпками и чистящим тоником. Теперь она стояла на пороге, сжимая всё это в одной руке, так как в другой девочка держала свой костыль. Судя по всему, появление обворожительной гостьи чудесным образом придало ей сил. – Ты можешь полежать у меня в комнате, пока я не закончу.

– Я сам всё сделаю, – сказал Андре. От беспокойства за сестру его голос прозвучал довольно резко.

Девочка насупилась и, опустив на пол средства для уборки, упрямо упёрлась кулачком в бок.

– Вот ещё! Это я её нашла. Она моя. Я сама о ней позабочусь!

Юноша не смог сдержать смех:

– Она человек, а не уличная кошка, бесёнок.

– Но ей нужна моя помощь. Она совсем одна и ничего не помнит! – Сара настойчиво стукнула костылём по деревянному полу.

Её брат понимающе кивнул. Сейчас, когда жизнь и здоровье девочки вышли из-под её контроля, лишь помощь Ванессе могла вернуть ей ощущение, что она всё ещё на что-то способна.

– Я не хочу доставлять вам хлопот. – Девушка медленно спустилась с кровати. – Я пойду к местным властям. Пусть они разберутся, что со мной случилось, и придумают, как отправить меня домой.

Она уверенно шагнула вперёд, но ноги подкосились, и бедняжка потеряла равновесие. К счастью, Андре успел подхватить её прежде, чем она упала на пол.

– Далеко ты так не уйдёшь. – Он и сам не понял, как осмелился перейти на «ты», но гостья, похоже, не возражала. Она обвила руками шею юноши и одарила его ласковой улыбкой.

Его сердце уже готовилось выпрыгнуть из груди, когда слова сестры вернули целителя с небес на землю:

– Отведи её в мою комнату, братец. Пока вы здесь, я не смогу убраться.

Андре медленно вывел гостью в коридор, всё ещё сжимая её в своих объятиях.

– Ты такой сильный, – пролепетала та и провела ладонью по напряжённым мышцам его руки.

– Просто ты лёгкая как пушинка, – возразил юноша. Он остановился у следующей двери и подвинулся, чтобы Ванесса смогла заглянуть внутрь. – Это моя комната.

– Такая маленькая? – Её рука вновь вернулась на шею Андре, и он чувствовал, как тонкие аккуратные пальчики поправляют его воротник.

По его спине пробежали мурашки, и юноша вздрогнул. Это была непроизвольная реакция, которую, как он надеялся, его спутница не заметила. Или она именно этого и добивалась?

– А почему ты не занял комнату родителей? – как ни в чём не бывало спросила девушка.

Андре взглянул на свою спальню новыми глазами: односпальная железная кровать, комод из тёмного дерева, на котором стоял фаянсовый умывальник, приоткрытый шкаф, разбросанная по полу одежда и простенькая тумбочка, заваленная книгами. Ни один предмет мебели не подходил к другому. Покрывало на кровати, сшитое из зелёных и голубых лоскутков, сильно пообтрепалось по краям. К тому же комната родителей была раза в три больше. Немудрено, что у гостьи возник такой вопрос.

Но юноша не мог отделить родительскую спальню от своих воспоминаний. В детстве он часто приходил туда, чтобы, сидя на пуфике, послушать, как читает мама. А ещё ему нравилось валяться на отцовской стороне кровати и болтать с папой обо всём на свете. Это была их комната. Разве он мог занять её своими вещами, притворившись, будто родителей никогда в ней и не было? И разве он мог объяснить всё это Ванессе?

– Мне нравится моя комната. Отсюда потрясающий вид на бухту, – только и смог выдавить из себя Андре.

– Но ты ведь мужчина, глава этого дома, – возразил мягкий глубокий голос девушки. Она проницательно смотрела на него из-под пушистых ресниц.

На смену ознобу пришёл жар. Юноше казалось, что его кожа горит. К счастью, это прошло, как только раздался глухой хлопок, за которым тут же последовал весёлый голосок Сары:

– Всё в порядке!

Андре моргнул, словно очнувшись ото сна. Он быстро доставил Ванессу в комнату родителей и довольно поспешно опустил её на пёстрое покрывало кровати.

– Я оставлю тебя одну. Отдыхай, – бросил он, выходя из комнаты.

На смену любовной агонии пришло чувство стыда. Что за мужчина стал бы так нахально флиртовать с беззащитной леди, потерявшей память? Он вёл себя просто недопустимо!

Твёрдо решив, что с этого момента он будет держать себя в руках, молодой целитель сосредоточился на более серьёзных проблемах. Из-за его опрометчивых махинаций с зельями пострадали невинные люди. И он должен был положить этому конец. Поиск противоядия от сокровища Гримальди был куда важнее помощи жертве кораблекрушения, какой бы очаровательной она ни была.

В ЕЁ СНАХ КРУЖИЛИСЬ радужные веера кораллов и распускались яркие цветы актиний. Косяки изумрудных и рубиновых рыб метались среди тёмных полосок водорослей. Из нор, разинув пасти, выползали мурены. Это был её мир, живой и прекрасный.

Тень морского хищника скользнула по песчаному дну. Лобстер, так невовремя покинувший своё логово, в страхе выпучил на Урсулу свои глаза-тычинки. Она щёлкнула пальцами по усику дерзкого ракообразного, и тот угрожающе поднял клешни; готовясь защищаться. Морская ведьма вовремя отдёрнула руку и, смеясь, зашевелила многочисленными щупальцами, которые закружили её в изящном пируэте. Какими бы вкусными ни были лобстеры, она не трогала жильцов рифа, окружавшего её убежище. Все они служили неотъемлемой частью этого прекрасного Места.

Урсула нырнула глубже и направилась ко входу в свою любимую пещеру. Но вдруг её конечности онемели, и она камнем упала на дно. Её окутало облако ила и песка, и она погрузилась во мрак.

Сердце колдуньи бешено колотилось. Она задыхалась, пытаясь вырваться из тисков сковавшего её страха. И вот когда дышать стало совсем невозможно, Урсула замерла, и страх отступил, позволив ей вернуться к реальности.

Пульс отбивал стаккато. Она осторожно приоткрыла один глаз. Белое стёганое одеяло с жёлтыми цветами плотно обвилось вокруг её тела, не давая пошевелиться. Девушка наконец расслабилась. Всё произошедшее оказалось обыкновенным сном, счастливым воспоминанием о доме, которое превратилось в кошмар.

Вокруг неё парили пылинки сверкающей пыли, похожие на люминесцентный планктон в прозрачной морской воде. Ванесса собралась с мыслями, вспоминая события прошедшего дня. Сара и Андре беспокоились о её здоровье. Какие же они заботливые! Особенно Андре... Девушка вспомнила, как от его прикосновений по всему её телу пробегала приятная дрожь. Между ними существовала какая-то странная связь, электрический импульс, а может, и магия. Надо было как следует в этом разобраться и, вероятно, приручить эту силу, заставить её действовать в своих интересах. Но, к удивлению Ванессы, это была далеко не единственная магия, которая чувствовалась в этом доме. Виллу окружала какая-то тёмная аура, зловещая тьма, затягивающая всё вокруг, как вихрь урагана. И эта тьма манила к себе колдунью, словно магнит.

Тихий стук в дверь заставил её отвлечься от своих ощущений и выбраться наконец из плена одеяла.

– Ванесса, ты ещё спишь? Это Сара. Я принесла тебе чай.

– Входи! – Ванесса уселась в кровати, отчего ей в шею впился ворот сорочки, любезно предоставленной семейством Баросов. «И как эта мягкая ткань может быть такой неудобной?» – подумала девушка, поправляя свой ночной наряд.

Хрупкая девчушка приоткрыла дверь и протиснулась внутрь, опираясь на костыль. В её руке дымилась чашка с непонятным содержимым.

– Доброе утро!

– Доброе утро, – ответила Ванесса, взяв чашку. Ей казалось, что за ночь она высохла, как выброшенная на берег морская звезда. Отхлебнув большой глоток обжигающе горячей жидкости, девушка странным образом почувствовала себя бодрее.

– Ты ведь любишь горячий чай? Часто пьёшь его дома? – поинтересовалась Сара. Её огромные голубые глаза горели любопытством, как будто ответ на эти вопросы мог оказаться важным кусочком головоломки прошлого её гости.

Ванесса подула на чай, и очередная ложь с небывалой лёгкостью соскользнула с её губ:

– Не помню. Но вкус знакомый.

– Ясно, – девочка улыбнулась. – Как тебе спалось?

Колдунья нахмурила брови:

– Если честно, не очень. Мне снился кошмар.

Сара с противным скрежетом пододвинула кресло поближе к кровати и тяжело плюхнулась на мягкое сиденье.

– Расскажешь?

– Я плохо его запомнила. Повсюду была вода. Я тонула. – Ванессе даже не пришлось имитировать страх, она вздрогнула, вспомнив, как задыхалась в илистой темноте.

– Может, это не просто сон, а воспоминание о твоём кораблекрушении? – предположила Сара, приподняв светлую бровь. – Рядом был кто-нибудь ещё?

Девушка отрицательно покачала головой.

– Может, ты видела штормовые волны или обломки судна?

Ванесса сделала ещё один глоток горьковато- сладкого напитка:

– Возможно. Не могу вспомнить.

Девочка вытащила из кармана блокнот и принялась что-то сосредоточенно записывать. «Такой слабый больной ребёнок наверняка находит утешение, записывая свои мысли и чувства», – предположила колдунья. Карандаш со скрипом царапал бумагу. От усилий на руке Сары проступили сухожилия. Это странным образом напомнило Ванессе об одной человеческой сказке, которую она читала давным-давно. В ней рассказывалось о нищих брате и сестре, которые нашли домик, сделанный из сладостей. Там жила пожилая женщина, приютившая детей. Она заботилась о них и как следует кормила, пока те не стали достаточно здоровыми и пухленькими, чтобы их съесть. В сказке эту даму называли злой ведьмой, но Ванесса считала, что она всё сделала правильно. Природа требовала, чтобы сильные ели слабых ради всеобщего процветания.

Девочка нахмурилась и задумчиво постучала карандашом по своему круглому подбородку. У неё было слабое тщедушное тело и мягкое наивное сердце. Но острый пытливый ум явно не собирался пополнять список её недостатков.

– Что ты там пишешь? – спросила Ванесса.

– Да всё подряд. Всякие обрывки информации, – ответила Сара, не поднимая глаз от блокнота. – Я постоянно всё записываю. Это выводит брата из себя.

Колдунья бросила хищный взгляд на блокнот. Она готова была поспорить, что там содержится много полезных сведений о проклятии. Но прежде чем она придумала, как заполучить заветную книжечку, не вызвав подозрений, из коридора донёсся мужской голос.

– Сара? – позвал Андре. – Я принёс ванну.

Девочка встала и, прихрамывая, распахнула настежь дверь. Высокая фигура её брата полностью заполнила проём. Он держал в руках огромный продолговатый таз цвета старых серебряных монет. Войдя в комнату, он кивнул Ванессе:

– Доброе утро!

Низкий мелодичный звук его голоса заставил девушку грациозно выпрямить спину. Целитель поставил ванну перед камином.

Ванесса поспешно пригладила растрёпанные волосы и ответила ему непривычным бархатистым голосом:

– Доброе утро, Андре!

Он обернулся с лёгкой улыбкой, проявившей очаровательные ямочки на его щеках. От взгляда его изумительных глаз цвета морского стекла у девушки перехватило дыхание. Ей вдруг стало невыносимо жарко под одеялом, и она отбросила его, обнажив стройные ноги, выглядывающие из-под задранной до бёдер ночнушки. Лицо юноши тут же преобразилось, улыбка пропала, и он замер, заворожённо глядя на гостью. Ванесса ликовала, никогда прежде она не чувствовала себя настолько обворожительной и уверенной в себе. Но ей удалось скрыть это и остаться совершенно спокойной, как будто она и не заметила, какой эффект произвело её новое тело.

Позволив юноше ещё немного насладиться видом её обнажённых ног, она стыдливо опустила ресницы и поправила сорочку.

– Прошу прощения, здесь так жарко...

Андре откашлялся.

– Да, жарко, – согласился он. – Вот почему... Собственно, я подумал, что тебе захочется освежиться, – юноша кивком указал на ванну. – Пойду принесу воды.

– А у меня есть ароматное мыло, – пропищала Сара и последовала за братом, несмотря на его уговоры оставаться в комнате и беречь силы.

Ванессе ещё никогда не доводилось принимать ванну. И неудивительно, ведь она жила под водой. Чтобы помыться, жители Атлантики использовали мягкие морские губки и сладко пахнущие водоросли. Так что человеческий способ освежиться вызывал у колдуньи живой интерес. И потом, проведя целые день на суше, она поняла, что ей нестерпимо хотелось полностью погрузиться в живительную влагу.

Андре наполнил ванну, таская по лестнице вёдра с водой. Закончив, он вытащил из бельевого шкафа сложенную ткань и положил её на краешек кровати.

– Мне разжечь камин или тебе всё ещё... жарко? – замявшись, спросил он у гостьи.

На его полных губах заиграла улыбка. Его загорелое лицо блестело от капелек... Как же называется эта жидкость у людей? Вроде слёз, только она выделяется из кожи, а не из глаз. Не важно, юноша был прекрасен. Ванесса встречала в Атлантике немало красивых, умных и забавных русалов (или тритонов), по которым сходили с ума все русалки. Но ни один из них не мог сравниться с Андре Баросом. Он напоминал солнечный луч, прорезающий морские волны. Такой же яркий, целеустремлённый, непоколебимый. Рядом с ним колдунья чувствовала себя даже более спокойной и защищённой, чем в своей пещере, он производил впечатление человека, у которого всегда есть план.

И Ванесса с трепетным предвкушением ждала, когда сможет разгадать все его планы. Как готовая к нападению рыба-крылатка, она выпрямила ноги и проворковала:

– Мне всё ещё жарко. А ещё мои ноги... Они до сих пор не окрепли. Не уверена, что я справлюсь сама. Может, ты поможешь мне залезть в ванну?

Сара бесцеремонно ворвалась в комнату, нарушив их уединение. Она проковыляла к кровати, не заметив покрасневшие щёки брата.

– Я принесла два кусочка мыла с оливковым маслом. Вот это с ванилью и лавандой, а это – с цветами лимона. Выбирай любое!

Ванесса взяла гладкие брусочки из рук девочки и по очереди поднесла каждый из них к носу. Лимон оказался ярким и воздушным, в то время как лаванда с ванилью обладали таинственным глубоким ароматом.

– Мне больше нравится лаванда, – заключила она. – А тебе, Андре?

– Мне они оба нравятся, – сухо ответил тот и пододвинул деревянный стул с гладкой прямой спинкой вплотную к ванне. Затем он вернулся к кровати и протянул девушке руку: – Я помогу вам сесть на стул. А дальше вы справитесь и сами.

Ванессу оскорбила излишняя официальность его тона, но она всё же оперлась на его руку и поднялась на ноги. На этот раз у неё уже прекрасно получилось стоять. Но, сделав шаг, девушка опять потеряла равновесие. Целитель бросился её ловить, однако она остановила его и вцепилась в декоративный столбик на углу кровати.

– Я справлюсь и сама, – парировала колдунья, отмахнувшись от Андре. Возможно, он не говорил бы с ней так холодно, если бы она не двигалась, как краб без одной клешни.

– Конечно, – ответил юноша, сделав шаг назад.

Ванесса отпустила опору и зашаркала вперёд, едва поднимая ноги, как учил её Андре на пляже. Ковёр неприятно морщился под ногами, но это не помешало ей благополучно добраться до стула.

Целитель удовлетворённо кивнул и повернулся к сестре.

– Сара, если что, я буду у себя, – произнёс он, прежде чем покинуть спальню, плотно закрыв за собой дверь.

По правде говоря, после сцены с ногами девушка ожидала от него совсем другого поведения. Что она сделала не так? Она хотела выведать это у девочки, но та свернулась калачиком в кресле, как марионетка с оборванными нитями. Её утреннее любопытство исчезло, видимо, в крошечном больном теле совсем не осталось сил. Сара закрыла глаза и не обращала ни на что внимания.

Желая побыстрее погрузиться в воду, Ванесса Сняла ночную рубашку и залезла в тёплую ванну. Она положила голову на широкий бортик и глубоко вздохнула. Её тело расслабилось, в мыслях царила безмятежность. Настало время проанализировать ситуацию. Без всяких сомнений, ей удалось очаровать Андре. Но почему же тогда он сбежал? Может, ей не следовало действовать так настойчиво? Её учительница этикета, старая мудрая русалка, однажды сделала юной колдунье выговор за то, что та сама пригласила мальчика на музыкальный концерт. Ванесса взяла кусок гладкого лавандового мыла и провела им по плечу, вспоминая слова наставницы: «Мужчинам нравится проявлять инициативу. Это они должны делать первый шаг. Лишая их этой возможности, ты лишаешь их уверенности в себе».

Что ж, ладно, она позволит Андре Баросу проявить инициативу. Конечно, придётся выпустить ситуацию из-под контроля, но ради него она готова сыграть роль кроткой медузы. Ванесса погрузилась под воду и открыла глаза. Она достаточно долго прожила при дворе короля Тритона, чтобы научиться скрывать свою истинную натуру за милой ложью и приятной беседой. А уж манипулировать другими ради достижения своих целей она умела как никто другой в Атлантике.

Лёжа на дне ванны, девушка смотрела, как из её носа и рта вырываются пузырьки. Вскоре человеческие лёгкие стали предательски сжиматься, требуя воздуха, и ей пришлось вынырнуть из тёплой воды. Ванесса чувствовала, что её новый знакомый был ключом к разгадке тайны тёмной магии, окутавшей этот дом. И чтобы завладеть ею, колдунье требовалось всего-то завоевать его сердце.

АНДРЕ ПОЛНОЙ ГРУДЬЮ вдохнул сладковатый аромат сушёных трав, пучками свисающих с потолка. Он стоял перед вереницей полок, заставленных эфирными маслами, горшочками с листовым чаем и бутылочками всех возможных расцветок и форм. В сложные моменты он всегда приходил сюда, в аптеку, устроенную его отцом на заднем дворе виллы. Это небольшое одноэтажное сооружение состояло всего из двух помещений. В первом располагалась рабочая комната с длинным деревянным столом. Три стены были сплошь увешаны полками, а четвёртую занимал глубокий очаг с выкованным на заказ держателем для четырёх котелков. Во втором помещении, пристроенном к первому, находилась теплица с большими окнами, собранными из разноцветных осколков разбитого стекла. Там круглогодично росли целебные травы и цветы. Отец юноши утверждал, что главный секрет его эликсиров – качественные ингредиенты. Он всегда старался жить по совести и никогда не переоценивал эффективность своих снадобий, даже в рекламных целях.

Что сказал бы этот честный порядочный мужчина, если бы узнал, что натворил его сын?

Увы, Андре так и не придумал, что делать с проклятием. До появления Ванессы он собирался в аббатство, но теперь эта затея казалась ему совершенно бессмысленной. В лучшем случае его поднимут на смех, в худшем – казнят за колдовство. Юноша схватил склянку с маслом лимонника и с хриплым рычанием раздавил её в руке. Битое стекло впилось в кожу, но он был так зол, что даже не почувствовал боли. Вчера вечером он уничтожил сокровище Гримальди, сбросив его со скалы в Позитано, самой высокой точки во всей округе. Целитель видел, как треснул ларец и серебристо-голубые зелья, дымясь и вздымаясь пузырями, растеклись по камням. Но наутро обнаружилось, что для пострадавших от его эликсиров ничего не изменилось, они всё так же находились в крайне бедственном состоянии.

Внезапный стук в дверь заставил Андре подпрыгнуть на месте. Он бросил то, что осталось от флакона, в золу камина и, окутанный резким запахом лимонника и тимьяна, вытащил кусочки стекла из ладони. В дверь снова постучали, на этот раз куда более настойчиво.

– Мистер Барос? – окликнул его мужской голос. – Ваша бабушка сказала, что я могу найти вас здесь.

Уверенный, что это очередной сельский житель пришёл требовать, чтобы он исцелил его родственника от проклятия, Андре распахнул дверь и рявкнул:

– Чего вам?

В дверях стоял сеньор в безупречно пошитом костюме-тройке и цилиндре. Прямые каштановые волосы, похожие на спагетти, ниспадали на его широкие плечи. На худом лице с острыми чертами застыл хмурый взгляд. Юношу охватила паника. Губернатор Зика держал всё побережье в ежовых рукавицах, требуя с каждого торговца пятидесятипроцентный налог с продаж. Разумеется, Андре с его «Фургоном чудес» не был исключением. Никто не осмеливался отказать губернатору в оплате, даже несмотря на то что его особняк с каждым годом становился всё роскошнее, а народ – всё беднее. Увы, этот жёсткий мужчина умел найти рычаги давления. Однажды он заключил в тюрьму десятилетнего сына владельца ресторана, когда тот не смог вовремя наскрести сумму, причитающуюся правительству. А законы, составленные ещё во времена французской оккупации, не предусматривали возможности сместить Зику с его должности.

– Прошу прощения, губернатор. – Андре поклонился и широко распахнул дверь, но затем, передумав приглашать этого неприятного человека в своё святилище, вышел к нему и запер аптеку. – Что я могу для вас сделать, сэр? Полагаю, все мои налоги уплачены. А за последние дни продаж почти не было, так что...

– Видите ли, мистер Барос, именно поэтому я здесь. До меня дошли слухи, что ваш товар вызвал небольшие проблемы. – Мужчина стряхнул с лацкана воображаемую пылинку и добавил наигранно заботливым тоном: – Я бы очень хотел вам помочь.

Внутренности юноши съёжились под прицелом его ястребиного взгляда. Отец не раз предупреждал о мстительном характере губернатора и советовал держаться от него подальше. Но, похоже, при данных обстоятельствах у целителя просто не было выбора.

– Благодарю вас, сэр. Давайте пройдём в дом, думаю, там вам будет удобнее.

Пока они вместе шагали вдоль оштукатуренных стен виллы, в голове Андре лихорадочно носились мысли. Что он может рассказать этому человеку? Открыть ему правду он никак не мог. И почему Зика появился именно сейчас?

– У вас прекрасные владения, – учтиво произнёс губернатор. – А какой вид на бухту!

Ему показалось или в голосе Зики слышались хищные нотки зависти? Нет. Конечно же, нет. Вряд ли сеньора мог заинтересовать этот небольшой клочок земли, ведь он и так владел большей частью Делла Порты и других окрестных деревень.

– Благодарю! Мой отец вложил в эту землю всю свою душу. – Андре остановился у свежевыкрашенной красной входной двери. По настоянию Йя-Йя краска обновлялась раз в год. Она утверждала, что это не даст незваным злым духам проникнуть в дом.

В голове у юноши промелькнула ироничная мысль, что губернатор, который, несомненно, представлял собой зло в чистом виде, не смог бы переступить порог виллы без приглашения. Но, увы, проверить эту гипотезу он не мог. Ситуация требовала от него максимальной учтивости.

– После вас, губернатор. Гостиная слева, – произнёс он, распахнув перед гостем дверь.

– Благодарю вас, молодой человек. На улице сегодня слишком жарко. – Сеньор учтиво кивнул и прошёл внутрь. – Я здесь не для того, чтобы осуждать вас, Андре. Я правда хочу помочь. Но для этого мне нужно понять, что происходит.

– Спасибо, господин губернатор. Я вам очень благодарен и буду рад ответить на ваши вопросы, если смогу. Устраивайтесь поудобнее, а я пока принесу закуски.

Андре бросился на кухню. По правде говоря, его целью была не еда. Он хотел найти Йя-Йя и проследить, чтобы она не распространялась при губернаторе о чёрной магии и не рассказывала, как её внук наложил проклятие на всю округу.

В итоге целитель нашёл лишь пустую кухню. В кувшине настаивалась свежая лимонная вода, а на плите остывали пиньоли, ореховое печенье, которое бабушка готовила по старинному семейному рецепту. Вот только сама она куда-то запропастилась. Андре обыскал кладовую и ванную, а затем бросился к её спальне.

– Йя-Йя? – От волнения у него перехватило дыхание. Эта активная пожилая женщина всегда была на виду. Она всё время готовила, убирала, ухаживала за цветами, обучала Сару и бегала по дому, отправляясь в свою комнату только вечером, для того чтобы тут же уснуть. Она никогда не отдыхала днём, утверждая, что дьявол всегда найдёт дело для праздных рук.

Несмотря на огромные разногласия касательно всего сверхъестественного, юноша не представлял своей жизни без бабушки. Она была единственной родственной душой, оставшейся у них с сестрой после смерти родителей.

Андре постучал в приоткрытую дверь её спальни и вошёл в комнату. Йя-Йя стояла на коленях, сложив руки на стуле рядом с потрёпанной Библией. Сердце целителя болезненно сжалось, когда тот услышал, с каким отчаянием она шепчет молитву.

Он подошёл и ласково дотронулся до её плеча.

Бабушка произнесла «Аминь» и подняла на него влажные от слёз глаза.

– Йя-Йя, давай я помогу тебе подняться? – Юноша протянул руку и помог старушке встать на ноги. Огромная сила духа в слабом, хрупком теле. Совсем как у Сары.

Бабушка опустилась в кресло и повернулась к внуку.

– Беды сыплются на нас со всех сторон. Нам нужна защита, мой мальчик, – тихо произнесла она. – Я знаю, что Зика в нашем доме. Я видела, как вы шли по дорожке. С ним что-то не так, Андре. – Она задрожала. – Здесь так холодно. Что-то я совсем замёрзла.

Юноша приложил ладонь ко лбу Йя-Йя, проверяя, нет ли у неё жара. К счастью, её кожа оказалась прохладной.

– Тебе надо прилечь. – Андре помог бабушке забраться под одеяло. – Ну вот. Ты отдохни, а я пойду спроважу губернатора.

– И эту... девушку, – пробормотала старушка, закрывая глаза. – Она не та, кем кажется.

Юноша нежно дотронулся до её морщинистой щеки.

– Не переживай. Мы в безопасности. Я больше не позволю случиться ничему плохому.

Йя-Йя задремала, и Андре удалился на кухню. Там он выложил печенье на блюдо, взял стаканы, кувшин лимонной воды и направился в гостиную. Вряд ли его гость привык так долго ждать. Оставалось лишь надеяться, что фирменное печенье Баросов сможет искупить это досадное недоразумение.

Из просторной залитой солнцем комнаты доносились голоса. Сара сидела в кресле напротив губернатора Зики, который, казалось, был очарован её улыбкой и милой беседой.

Следуя примеру своей сестры, юноша нацепил маску радушного хозяина и поставил угощенье на невысокий столик между креслами.

– Прошу прощения, что так задержался, потребовалось время, чтобы пиньоли немного остыли, – произнёс он, разливая напиток. – Они только из духовки, и я уверяю вас, сэр, они стоят вашего ожидания. Их приготовила бабушка. Это наш семейный рецепт.

– Какое гостеприимство! – Губернатор сделал большой глоток лимонной воды и улыбнулся. – Если бы я знал, что Баросы – такая очаровательная компания, я бы заглянул к вам намного раньше.

Андре опустился на край дивана, откусил кусочек печенья и приготовился ждать. Это была отработанная стратегия работы с трудными клиентами. Сперва требовалось сделать для них что-то приятное, а потом просто сидеть и молчать. Это помогало почувствовать им себя важными и раскрыться, отчего дальнейший разговор получался более откровенным.

– Передайте бабушке, что я в восторге от её печенья. Где вы берёте такие орешки? – поинтересовался Зика.

– У нас за домом растёт несколько кедров, это орешки из их шишек. Йя-Йя сама сушит их и очищает от скорлупы, – гордо ответила девочка.

– Андре, значит, здесь живёте вы, ваша бабушка и ваша очаровательная сестра? – Губернатор дружелюбно подмигнул Саре.

Юноша выпрямил спину:

– Да, после гибели наших родителей мы остались втроём.

– Мне очень жаль. – Сеньор потёр пальцами губы, а затем постучал по подбородку. – Итак, Андре. Расскажите мне, что же вызвало у людей такую чудовищную реакцию на ваши эликсиры?

– Это была плохая партия. – От необходимости врать у целителя скрутило живот. Хотя, если подумать, его слова вполне соответствовали действительности. Это и правда была плохая партия. Да и разве мог юноша рассказать правду? Едва ли тот верил в магию. Дело определённо закончилось бы лечебницей для душевнобольных. И кто тогда помог бы его пациентам?

Губернатор Зика поставил свой стакан на стол:

– Насколько я понимаю, этой эпидемии предшествовала волна чудесных исцелений?

– Да... Я просто... – замялся Андре.

– Мой брат купил коробку лечебных масел у одной женщины из Аманте, – вмешалась его сестра. – Он добавил их в несколько тоников, и результат получился просто невероятным. Людям становилось лучше от одного глотка. Понятное дело, Андре тут же сделал целую партию на основе этих масел. И всё было хорошо. А через неделю, как вы знаете, начались ухудшения. Они затронули очень многих. – Девочка дотронулась до своего самодельного костыля. – И меня в том числе.

Мужчина наклонился вперёд:

– Милая сеньорина, вы хотите сказать, что ваша болезнь вызвана снадобьями вашего брата?

– Не совсем. Я болею уже давно. Вот почему я первая вызвалась попробовать тоник с маслами. – Сара громко сглотнула, стараясь не расплакаться. – Почти что целую неделю я чувствовала себя полностью здоровой. А потом мне стало хуже, чем было раньше. И теперь мои мышцы всё время дрожат и мне сложно ходить.

– Значит, до лечения у вас не было никаких болезней мышц или костей? – острый взгляд Зики был прикован к Андре. Казалось, он уже готовился вынести обвинительный приговор.

Девочка покачала головой, а затем гордо вздёрнула подбородок:

– Не было, сэр. Но мой брат в этом не виноват. Это всё старая карга, которая рассказала ему о...

– О маслах, – договорил за неё Андре. – Та женщина убедила меня, что они могут вылечить болезнь любой сложности.

– Понимаю, – ответил губернатор, сцепив между собой пальцы рук. – Вы знаете имя этой женщины?

– Она не из местных, – ответил целитель. – Её зовут госпожа Нассид. Она сказала, что приехала к сыну. Но я обыскал весь Аманте и не нашёл ни одного человека, знакомого с Нассидами.

Кустистые брови Зики сошлись над переносицей, и он вдруг вскочил на ноги. Юноша обернулся, гадая, что же привлекло его внимание. На пороге гостиной стояла Ванесса. Рыжие лучики солнца играли на её влажных волосах, заплетённых в косу. Из-под длинного подола фиолетового платья выглядывали босые ступни.

– Доброе утро, – прощебетала она, скромно опустив глаза.

Андре в удивлении приподнял одну бровь. Хотя он знал эту таинственную девушку меньше суток, для него было совершенно очевидно, что скромность не входит в число её достоинств. Он подошёл к красавице, галантно протянул ей руку и подвёл к губернатору.

– Позвольте представить вам нашу гостью, сеньориту Ванессу.

Она присела в простеньком реверансе, и в её глазах блеснула знакомая озорная искорка. Юноша проводил её к дивану, с приятным удивлением отметив, что жертва кораблекрушения больше не шаркает ногами, а идёт уверенными маленькими шажками. Это был очень хороший знак, она явно шла на поправку. Андре улыбнулся ей и одобрительно кивнул.

Ястребиный взгляд Зики следил за этой парочкой, пока они не уселись на диван. Девушка присела на самый край, как птица, готовая в любую секунду взлететь. Её невероятные фиолетовые глаза встретились с глазами целителя, когда тот сел рядом.

– Несказанно рад нашему знакомству, сеньорита Ванесса. – Губернатор поклонился и наконец опустился обратно в своё кресло. – Вы давняя подруга семьи Баросов или?.. – Он замолчал в ожидании ответа.

Андре задумчиво изучал губернатора. Интересно, он специально создаёт впечатление такого опасного властного человека или это уже вошло у него в привычку?

– Я недавняя подруга, – ответила она.

Последовало несколько секунд тишины. Вежливость требовала, чтобы Андре позволил своей гостье самой рассказать, что она делает в этом доме. Но та, похоже, не собиралась этого делать. Тогда он решил взять это на себя, но не успел: его опередила сестра.

– Я нашла её вчера на пляже Марини, – с нескрываемой гордостью произнесла Сара. – Она потеряла память.

– Неужели? – губернатор Зика недоверчиво скрестил руки на груди. – Так, значит, сеньорита Ванесса, вы совсем ничего не помните?

Ванесса утвердительно кивнула в ответ, а затем поморщилась, прижав руку к макушке.

– Я обнаружил на её голове гематому, – серьёзным тоном специалиста объяснил целитель. – Судя по всему, у неё черепно-мозговая травма. Как известно, это может вызывать амнезию.

– Тогда её должен наблюдать настоящий врач, – в голосе сеньора чувствовались нотки презрения. – Я распоряжусь, чтобы завтра же её доставили на корабле в хорошую больницу.

– Думаю, Ванесса сама способна выбрать, у кого ей лучше лечиться, – возразил Андре, оскорблённый, что его квалификацию поставили под сомнение. Он не сомневался, что сможет справиться с травмой головы. И его раздражала манера губернатора играть судьбами людей.

– Благодарю вас, – ответила Ванесса. – Но у меня нет денег, чтобы оплатить лечение в больнице. И потом, мне уже лучше. Уверена, память скоро вернётся.

– Ну раз так, монахини из аббатства...

– Заняты многочисленными пострадавшими от эликсиров, – перебил губернатора Андре. – Что возвращает нас к причинам вашего визита. Ранее вы любезно выразили свою готовность помочь, господин губернатор. Насколько я понимаю, в аббатстве не хватает продовольствия и медикаментов. Вы влиятельный человек с огромными возможностями. Если бы вы могли сделать пожертвование и убедили других состоятельных людей поступить так же, это принесло бы огромную пользу.

Любезное и крайне продуманное предложение юноши не оставило Зике возможности для отказа. Так что он коротко кивнул, а затем прорычал:

– Я-то обеспечу аббатство всем необходимым. Но это не остановит эпидемию, которую начали вы, мистер Барос! А ещё это не заставит меня поверить в вашу абсурдную историю о женщине, которую не видел никто, кроме вас, и о её испорченных маслах!

– Я не могу заставить вас поверить мне. Но я делаю всё, что в моих силах, чтобы придумать, как помочь пострадавшим.

– Молитесь, чтобы у вас это получилось. – Губернатор резко вскочил, чуть не уронив столик с печеньем и напитками. – Половина деревни болеет, а вторая половина ухаживает за больными. Пока никто не работает, я теряю деньги! Положите эпидемии конец, или придётся переселить вас и ваших жертв в камеры Этерны.

Ходила легенда, что местную тюрьму Этерну высек в скалах сам бог Дионис, чтобы заключить там титанов, пытавшихся положить конец его религиозной тирании. К величайшему стыду Андре, туда уже отправили нескольких особо агрессивных жертв его эликсиров.

Юноша сжал кулаки, в его венах закипала кровь. Возможно, ему следовало бы злиться на себя, но он приветствовал очищающий огонь ярости, поскольку тот испепелял чувство вины, которое не давало ему ни спать, ни есть, ни дышать. Его мышцы напряглись, и он резко встал с дивана.

– Только попробуйте!

– Андре! – крикнула Сара и, прихрамывая, встала между Зикой и братом. – Губернатор, прошу вас, простите его грубость. Эта... эпидемия... Вы не представляете, как он страдает из-за случившегося. Не говоря уже о том, какой ущерб это нанесло нашему семейному делу – Девочка бросила на Андре грозный взгляд и с очаровательной улыбкой повернулась к важному гостю: – Мы будем благодарны вам за любую помощь жертвам эликсиров. Мне неловко просить вас о большем, но не могли бы вы сообщить нам, если появятся какие-то новости о недавнем кораблекрушении или о пропавшей девушке?

Грозное лицо сеньора смягчилось, и он согнул колени, чтобы заглянуть прямо в её лицо:

– А что насчёт вас, юная мисс Сара? Могу я что-нибудь сделать для вас?

Девочка побледнела от страха и смущения, но это не помешало ей расправить плечи и гордо произнести:

– Пожалуйста, помогите моему брату найти лекарство. Для меня нет ничего важнее этого.

Зика выпрямился, поправил свой безукоризненный костюм и обратился к Андре в своей обычной напыщенно-безразличной манере:

– Есть кое-кто, с кем вам стоит поговорить. Один учёный. Он провёл всю жизнь за изучением древней философии и фольклора.

Андре отнёсся к словам губернатора крайне скептически, но всё же они его заинтриговали, так что он спросил так вежливо, как только мог:

– Почему вы считаете, что мне может помочь философ?

– Потому что я. подозреваю, мистер Барос, что в истории с вашими эликсирами замешано колдовство. А этот философ – не кто иной, как хранитель магических архивов, проживающий на острове Омис.

Юноша открыл рот, не зная, с какого из своих многочисленных вопросов ему начать. И в этот момент раздался удивлённый голос Ванессы:

– Остров Омис? Не может быть. Там уже много веков никто не живёт!

Три пары глаз уставились на девушку, которая замерла на диване с надкусанным печеньем в руках.

– Ну, просто этот остров может найти только тот, кто знает, где он находится. А никто этого не знает, значит, должно быть, он необитаем, – затараторила она, а потом резко замолчала и уставилась на босые пальцы своих ног. – Не слушайте меня. Я понятия не имею, что говорю и откуда всё это знаю.

Андре нахмурился, разглядывая прекрасную загадочную особу, которую привёл в свой дом, и его желудок вдруг съёжился от страха. Ведь он совершенно ничего о ней не знает! А она, оказывается, эксперт по мифическим островам, затерянным посреди моря.

Раньше целитель считал, что он отлично разбирается в людях. Ему случалось общаться с хитрыми торговцами, с иностранцами и даже с пиратами, причём некоторые из них становились впоследствии его постоянными клиентами. Юноша полагал, что его невозможно обхитрить. Но госпожа Нассид обвела его вокруг пальца, да ещё и без особого труда. Так что он больше не мог себе доверять. Что, если Ванесса и правда не та, кем кажется? Почему она появилась именно в тот момент, когда на побережье обрушилось проклятие сокровища Гримальди? Вдруг Йя-Йя права и она действительно сирена? Раньше эта мысль рассмешила бы его до колик, но раз существуют ведьмы и проклятия, почему красивая девушка не может вдруг оказаться морским чудовищем?

Андре со вздохом дотронулся до прохладного металла медальона архангела Рафаила. «Ладно, – подумал он. – Буду решать по одной проблеме зараз. Сначала – проклятие, потом – Ванесса».

Он решительно повернулся к губернатору Зике:

– Как зовут этого учёного и как мне его найти?

ВАНЕССА ПОНЯЛА, что совершила непростительную ошибку, но надеялась, что её ещё можно исправить.

Андре изменился в лице, когда она вдруг с такой уверенностью принялась сыпать фактами об острове Омис. И судя по его скептичному взгляду, последующие попытки изобразить неосведомлённость только усугубили ситуацию. Вот дура! Зачем она вообще открыла рот?! Хотя, если уж честно, в этом не было её вины. Девушка была совершенно околдована сладким печеньем с кедровыми орешками и на миг потеряла контроль. К тому же её сбил с толку губернатор Зика, который буквально закипал от подавляемой магии.

Надо сказать, он хорошо скрывал свою истинную сущность. Так хорошо, что Ванесса даже не смогла определить, насколько он силён. И всё же это не имело никакого значения по сравнению с главным вопросом: распознал ли этот сеньор колдунью в предполагаемой жертве кораблекрушения? Если и так, виду он не подал. И правильно, как два сверхъестественных существа, выдающих себя за людей, они оба могли проиграть в попытках разоблачить друг друга.

Девушка решила, что разберётся с губернатором позже, так же как и со своим абсурдным провалом. Сейчас все её мысли занимал остров Омис. Во времена своего детства она искала спасения от одиночества в возмутительных историях о греческих богах. Маленькая Урсула один за другим поглощала массивные тома из королевской библиотеки, огромной комнаты, окружённой воздушным пузырём, чтобы редкие издания и древние манускрипты не пострадали от воды. Её завораживали упоминания о всемогущих существах, которые много лет назад вершили судьбы людей. И пусть большинство русалок считали, что это лишь глупая выдумка, колдунья твёрдо верила каждому слову из старинных книг. А в них время от времени фигурировал этот загадочный остров.

Ванесса мерила свою временную спальню небольшими шагами. Ритмичный скрип старых половиц придавал ей уверенности. Раньше, чтобы собраться с мыслями, она плавала по морю так быстро, как только могла. Но теперь, запертая в человеческом теле и небольшой комнате на втором этаже крошечной виллы, она чувствовала себя рыбой, угодившей в сеть.

Раздвинув шторы, колдунья открыла окно и высунула из него голову. Порыв просоленного ветра принёс с собой звуки прибоя. Конечно, это не то же самое, как, шевеля щупальцами, рассекать водные просторы, но за неимением лучшего сгодится. Она набрала полные лёгкие воздуха и заставила себя сосредоточиться.

Согласно легенде, на острове Омис жила Бефана, добрая ведьма, которая в ночь накануне Крещения облетала всю округу на метле, чтобы доставить подарки послушным детям. Поговаривали, что она проникала в дома через дымоходы и всегда подметала за собой пепел и сажу, если те вдруг вылетали вслед за ней из очага. Эта милая женщина потеряла своего единственного сына и с тех пор находила утешение в радости, которую доставляла малышам. Во всяком случае, так гласило народное поверье.

Но в обожаемых старинных книгах Ванессы рассказывалась другая история Омиса, более правдивая и куда менее приятная. Именно там родилась волшебница Цирцея, внучка титанов. Когда Одиссей во время одного из своих странствий прибыл на остров, она превратила всех его людей в свиней, а затем соблазнила героя и уговорила остаться с ней. Какое-то время они жили в любви и счастье, родили детей, но потом Одиссею стало скучно, и он решил вернуться к своей жене Пенелопе. Цирцея согласилась отпустить его домой, но вместо этого отправила в подземный мир. Разумеется, очень скоро она раскаялась в содеянном и горько плакала, пока не создала волшебные зелья, способные вернуть к жизни её покойного возлюбленного.

В мифах говорилось, что магия покинутой женщины была настолько сильна, что пропитала землю Омиса и даже многие столетия спустя любое существо, ступившее на него, навсегда становилось частью этого места. Проклятие острова манило к себе с такой силой, что корабли разбивались о его скалы даже в самые ясные дни. Именно поэтому народ придумал дружелюбную Бефану. Родители рассказывали детям, что, если кто-нибудь вдруг найдёт дом ведьмы, ни один ребёнок в этой семье больше никогда не получит подарков и конфет. Дети подрастали и по привычке старались держаться подальше от Омиса. И правильно, ведь магия Цирцеи несла огромную опасность для каждого незваного гостя, и не важно, из какого мира он был – наземного или подводного.

Несколько лет назад в районе мистического острова исчез молодой тритон. На его поиски отправили спасательный отряд, который также пропал без следа. Русалки сочли это доказательством того, что могущественные существа из древних мифов не канули в вечность, а продолжают существовать где-то неподалёку. Но Урсула не разделяла эти убеждения. Она считала, что в таком случае те правили бы миром и по сей день.

Морская колдунья провела много часов, размышляя, что же защищает остров Омис от вторжения нежеланных гостей. В конце концов она пришла к выводу, что оберегающая его сила похожа на магию, скрывающую её родную Атлантику от посторонних глаз. Обнаружить подводную страну мешало древнее волшебство, напрямую связанное с династией её королей. Так что до тех пор, пока Тритон и его потомки сжимали в руках трезубец, поселения русалок были надёжно скрыты под непроглядными толщами воды.

Кто знает, может, на Омисе скрывалась подобная магическая реликвия?

Ванесса выпрямилась и отошла от окна. Её знания о таинственном острове совсем не соотносились с тем, что говорил губернатор.

Предположим, там и правда живёт некий учёный, способный помочь Андре развеять проклятие. В таком случае им стоит отправиться туда вместе, чтобы каждый получил желаемое. Девушка хищно улыбнулась, представив себе могущественный древний артефакт, ждущий её на Омисе. Но при мыслях о защищающей его магии по её телу пробежала дрожь. Что ж, перед лицом опасности она никогда не пряталась в песок, как какая-то там каракатица. Ванесса глубоко вздохнула и приняла окончательное решение: она сделает всё, чтобы сопровождать Андре в его предстоящем путешествии.

Теперь оставалось всего лишь вернуть его доверие. Девушка нашла в шкафу пару чёрных туфель и с помощью простейшего заклинания подогнала их по размеру под свои ступни. Затем она подошла к большому зеркалу над трюмо и принялась изучать своё отражение. Волосы цвета полуночного моря беспорядочно ниспадали на гладкую медовую кожу её плеч. Ванесса недовольно приподняла бровь и поджала полные розовые губы. Вспышка на миг озарила раковину наутилуса, свисающую с её шеи. Непослушные кудри, обрамляющие лицо, сплелись в несколько тонких косичек и соединялись на затылке. Ещё одна вспышка – и торчащие из-под них распущенные волосы превратились в водопад сверкающих локонов. Колдунья расплылась в самодовольной улыбке, обнажив белые, как жемчуг, зубы.

Божественно!

В таком виде ей не составит труда развеять сомнения юноши и выведать у него все подробности о проклятии, из-за которого он так переживает. А уж с помощью этой информации она сумеет убедить его отправиться на остров Омис вместе.

Вспоминая годы, проведённые при дворе, Ванесса отработала перед зеркалом несколько скромных невинных гримас. У неё прекрасно получалось стыдливо опускать густые ресницы и взволнованно надувать губки.

Кокетливая, добродушная и убедительная – вот та роль, которую ей предстояло сегодня сыграть. И она смело направилась на поиски своего зрителя.

Когда Ванесса наконец нашла Андре, её живот уже вовсю урчал от голода, а в конечностях чувствовалась неприятная слабость. В своей привычной среде обитания она ела, как только проголодается, ведь рядом всегда плавала еда. Морская колдунья без зазрения совести поедала других подводных обитателей, в то время как русалки не употребляли в пищу рыбу с тех самых пор, как на банкете предыдущей королевы в качестве главного блюда подали её приёмную дочь – камбалу. Нелепо, не правда ли?

Но здесь, на поверхности, пропитание девушки полностью зависело от милости убогой старухи с дурацким именем Йя-Йя. Так что Ванессе приходилось терпеть голод. Она подошла к небольшой стеклянной постройке, внутри которой возвышался силуэт Андре, и вежливо постучала в дверь.

– Да? – послышался изнутри его приятный голос.

Девушка вошла в теплицу, и её окутал влажный воздух. Молодые деревья в высоких горшках тянулись вдоль прозрачных стен. Грубые деревянные столы были завалены мисками, в которых прорастали листья всех размеров, цветов и форм. Глиняные бочки заполняла влажная земля. А с потолка свисали замысловатые металлические инструменты и фартуки из мешковины. Ванесса сделала глубокий вдох и вдруг закашлялась. Плотный воздух, пахнущий зеленью и почвой, как будто застрял у неё в горле. Колдунья думала, что уже свыклась с новыми человеческими лёгкими, но они отказывались работать в теплице.

Откуда-то из-за пышного буйства листвы донёсся звонкий хлопок. Ещё один заставил задрожать правую стену постройки. Девушка закашлялась, прикрыла рот рукой и пошла в сторону странных звуков.

Откинув огромный пальмовый лист, Ванесса увидела Андре. Он стоял с серебряным кинжалом в руках. А перед ним из опорной балки торчал целый набор таких же ножей.

Опустив оружие, юноша удивлённо уставился на гостью:

– Ванесса?

Обнажённые участки его тела блестели от пота. Руки, покрытые бронзовым загаром, ярко выделялись на фоне закатанных рукавов лёгкой рубашки, сквозь которую проглядывали мускулы груди и пресс впалого живота.

Колдунья попыталась изобразить застенчивость, но никак не могла отвести от него глаз. Её щёки пылали огнём. Ванессу настолько охватили эмоции, что она больше не чувствовала резкий удушливый запах теплицы.

Пристальный взгляд целителя следил за каждым движением приближающейся девушки. Она ошиблась, сравнив цвет его глаз с морским стеклом. Гладкие осколки бутылок казались блёклыми и мёртвыми по сравнению с зеленью его радужной оболочки, которая всё время переливалась то золотыми, то коричневыми бликами. Юноша медленно выдохнул и провёл рукой по волосам.

– А ты уже неплохо ходишь, – тихо произнёс он, отступив на шаг назад.

Ледяной тон его голоса окатил Ванессу, как поток арктического течения. Кровь отлила от её лица, сделав его совершенно белым. Великий Нептун! Неужели одна фраза про остров могла настолько разрушить его доверие?

Нежно коснувшись алого лепестка ближайшего цветка, колдунья пролепетала:

– Спасибо, я тренировалась. – Она смущённо улыбнулась и повернулась в сторону балки, из которой торчало не меньше дюжины серебряных рукоятей. – Чем ты здесь занимаешься?

– Тренируюсь в метании кинжалов, – ответил Андре и принялся выдёргивать из древесины острые лезвия. – Это подарок моего отца. Он научил меня обращаться с оружием, чтобы я мог защитить себя и свою семью. – Последняя часть фразы была буквально выдавлена сквозь сжатые зубы. – Итак, чем я могу тебе помочь?

Пока юноша поливал саженцы, колдунья тщательно подбирала в голове подходящие слова.

– Я хотела объяснить недавнее недоразумение, – пробормотала она, опустив глаза. – Я не хочу, чтобы ты думал... Просто в моей голове время от времени появляются странные обрывки воспоминаний. Но все они совершенно бесполезны. Например, сегодня утром стук костыля Сары вдруг напомнил мне, как я разламывала крабовые клешни и поедала из них мясо. – Ванесса пожала плечами. К слову, она не врала. В какой-то момент ей так захотелось крабов, что она чуть было не отправилась за ними в бухту. – Не знаю, что со мной. Мне страшно.

Юноша не ответил. Он сосредоточенно обрезал с виноградной лозы пожухлые листья, хоть и выглядел при этом чуть менее напряжённым и отстранённым.

Расценив это как хороший знак, колдунья снова заговорила:

– А ещё в моей голове то и дело звучит какая-то песня, но я не представляю, где и когда я её слышала.

Андре на миг поднял на неё глаза, а затем вновь сосредоточился на винограде. Его блестящие чёрные волосы, похожие на гладкую шёрстку тюленя, упали на лоб.

– И что это за песня? Напоёшь?

Невинный тон юноши не сбил Ванессу с толку. Он явно приготовился внимательно слушать, надеясь, что песня поможет ему разгадать тайну своей гостьи. Увы, целитель не знал, что тем самым открывает свой разум для колдовства.

– Сейчас, надо вспомнить, – протянула девушка. Она притворилась смущённой, отвернулась и наконец начала петь.

Искорки светлой надежды и непостижимой тоски вырывались из сердцевины наутилуса и сплетались в одно целое с её прекрасным голосом. Сладкая соблазнительная мелодия коснулась души юноши, и колдунья обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как её магия вспыхнула золотом в его глазах. Конечно же, это заклинание не способно было создать настоящее чувство. Оно лишь притупило недоверие, предоставив Ванессе возможность со временем самой развеять сомнения Андре.

Закончив на последнем припеве, она улыбнулась:

– Ну что, ты знаешь эту песню?

Юноша несколько раз моргнул, всё ещё находясь во власти колдовства. Затем он потряс головой, пришёл в себя и пробормотал в ответ:

– Не знаю. Звучит знакомо, но не помню, где и когда я мог её слышать.

Его взгляд смягчился, а лицо расплылось в дружелюбной улыбке, отчего проступили ямочки на щеках:

– Не хочешь перекусить?

Ванесса самодовольно обнажила белые зубы:

– Ещё как! Я ужасно проголодалась.

– Бабушке нездоровится, надеюсь, ты не против холодной пасты с креветками? – Сара доковыляла до стола и поставила перед гостьей тарелку с охлаждёнными макаронами.

– Выглядит аппетитно, –ответила Ванесса, наблюдая, как Андре накручивает на вилку лингвини и отправляет их себе в рот. Она плохо разбиралась в том, как на суше едят ту или иную еду, так что в точности повторила его движения. Блюдо и правда оказалось вкусным, вот только лучше бы в нём было побольше креветок и поменьше этой пасты. – Ну что, когда планируется отплытие на остров Омис? – непринуждённо поинтересовалась колдунья.

Юноша потянулся за ломтиком хлеба и обмакнул его в соус, растёкшийся по краям тарелки.

– Не уверен, что плыть туда – хорошая идея.

Во взгляде его сестры читалось недоумение:

– Но почему, Андре? Это ведь единственная зацепка, которая у нас есть.

Прожевав очередную порцию холодной пасты, тот кивнул:

– Даже если и так, для этого придётся арендовать лодку, а мы и так с трудом сводим концы с концами.

– Правда? – с сожалением откликнулась Ванесса. При желании она могла бы превратить ракушки в золото. Вот только каким образом жертва кораблекрушения объяснила бы своё внезапное обогащение?

– С тех пор как началась эта... болезнь, мои эликсиры совсем не пользуются спросом, – объяснил целитель, опустив плечи.

– Почему? – Девушка и так прекрасно знала ответ на свой вопрос, но надеялась, что её наивность выведет Баросов на разговор о проклятии.

– Кто станет покупать испорченные эликсиры? – Андре пристально посмотрел на свою полупустую тарелку и отложил вилку.

– Но почему они испорчены? – не унималась Ванесса. – Ты говорил что-то о старухе и её маслах. Неужели они оказались настолько вредными?

Отщипнув кусочек хлеба, Сара нахмурилась:

– Я ведь тоже их пила. И поначалу чувствовала себя просто потрясающе! Никакой слабости или боли в мышцах... Впервые в жизни я чувствовала себя настолько сильной и здоровой. Но потом моя болезнь вернулась и стала в десять раз сильнее. Ноги мне отказывают, и совсем нет сил.

Андре протянул руку через стол и сжал в своей ладони крошечную бледную руку сестры. Его лицо стало тусклым от горя.

– Думаю, губернатор Зика правильно сказал насчёт колдовства. – Ванесса подцепила вилкой кусочек креветки. – Никогда не поверю, что от простого испорченного масла может быть такой эффект.

Её собеседники с растерянным видом наблюдали, как она жуёт. Должно быть, в мире людей магия считалась такой же отвратительной и постыдной вещью, как и под водой. Когда король использовал её для защиты Атлантики или создания бесполезной подводной радуги, ему аплодировали. Но когда колдунья решилась применить свою силу для помощи этим безмозглым хвостатым, она тут же стала изгоем. А ведь она не просила взамен ничего, кроме парочки воспоминаний. Одна русалка отдала ей память о своём первом поцелуе. Маленький тритончик расплатился любимой сказкой, которую рассказывал ему на ночь почивший отец. А одна дама пожертвовала тёплыми воспоминаниями, связанными с сыном, чтоб спасти его от смертоносного паразита. Разве это такая уж большая плата за жизнь ребёнка?

Урсула собирала бесценные моменты из жизни русалок и прятала их в своей рифовой пещере для последующего использования. Иногда с их помощью можно было добиться чего-ни-будь важного или просто заставить кого-нибудь попридержать свой длинный язык. Хвостатые тупицы называли это шантажом. А сама колдунья называла это сделкой. В конце концов все получали желаемое, как она, так и её клиенты. Что же в этом плохого?

Андре наклонился вперёд и поставил локти на стол.

– Почему ты так уверена, что это колдовство? – нахмурившись, спросил он.

– Потому что всё стоящее, всё волшебное всегда обходится дорого.

Неужели он действительно думал, что чудесное исцеление от болезней может достаться кому-нибудь просто так? Превращение из морского существа в очаровательную девушку стоило колдунье пяти лет жизни. И она с радостью заплатила эту цену. По правде говоря, в её планы никогда не входило однажды стать дряхлой старушенцией. Она бы предпочла уйти в сиянии своего величия.

– Госпожа Нассид сказала, что волшебное сокровище покажется только тому, кто отчаялся, – прошипел юноша, откинувшись на спинку стула. – Она говорила, что эти зелья предназначены для того, у кого чистое сердце, для того, кто не ищет выгоды для себя. Я думал... Я думал...

– Ты думал, что ты особенный, – мягко закончила за него Ванесса. – Думал, раз ты помогаешь другим, что-то великое, что-то магическое достанется тебе просто так.

Ресницы целителя заблестели от слёз.

– Я верил в это. Глупец! – Он вскочил из-за стола и метнулся к одному из кухонных окошек.

Ванесса вопросительно посмотрела на его сестру, не зная, как реагировать. Сочувствие всегда давалось ей с трудом. К тому же она никогда не встречала такой щедрой бескорыстной души, как у Андре Бароса. Колдунья молча смотрела, как содрогается от беззвучного плача его широкая спина. Он хотел помочь всем нуждающимся и не просил взамен ничего, кроме удовольствия наблюдать за их счастьем.

Девушка была не способна его понять. Но ей хотелось что-то сделать для Андре, как-то его успокоить. Вот только как? Видимо, Нептун решил помочь ей через Сару.

Та поймала взгляд Ванессы и многозначительно кивнула ей в сторону брата, призывая встать и подойти к нему. Так девушка и поступила. В открытое окно врывался прохладный бриз. Колдунья вспомнила, как русалки и тритоны утешали друг друга банальными лживыми фразами. Она открыла было рот, но не смогла заставить себя произнести эти глупые пустые слова. Сталкиваясь с проблемой, она не ждала утешений, а искала способ её решить.

Так что девушка аккуратно положила руку на плечо Андре и нежным успокаивающим голосом спросила:

– Скажи, а как ты приобрёл это... сокровище?

Юноша не обернулся. Он сосредоточенно смотрел куда-то вдаль.

– Старуха дала мне карту. Она привела меня в лагуну. Там-то я и нашёл металлический ларец – под водой, в трещине большого валуна.

– И что было внутри? – Ванесса, затаив дыхание, ждала ответа.

– Флаконы со светящейся жидкостью. А на крышке надпись: «Сокровища, которые нельзя купить за деньги». – Андре смущённо потёр затылок. – Сам себе не верю, когда произношу это вслух. Звучит как нелепая сказка.

– Выходит, ты использовал эти зелья, чтобы помочь Саре и своим клиентам?

– Именно так. Немного счастья, немного любви, немного здоровья... Я просто дал людям то, в чём они больше всего нуждались. И я видел, что зелья работают, так что продолжал раздавать их направо и налево. А потом... Ты уже знаешь, что было потом. Обратный эффект. Болезни. Страдания. – Молодой целитель весь сжался от боли и с такой силой вцепился в подоконник, что под кожей его пальцев отчётливо проступили костяшки. – То, что я сделал... Это просто зверство.

Ванесса глубоко вздохнула. Она выведала всю необходимую информацию, кроме одной, самой важной детали. Ласково погладив юношу по спине, она прошептала:

– Нет, ты ведь не знал... Скажи, а что ты сделал с оставшимися зельями?

– Уничтожил. Сбросил их со скалы в Позитано. Они вдребезги разбились о камни, – практически прорычал тот.

Колдунье с трудом удалось не выдать свой гнев.

– Ни капли зелья не осталось? Даже в твоих эликсирах? – с надеждой спросила она.

Андре покачал головой:

– Я уничтожил всё. Каждую испорченную бутылку.

Ванесса убрала руку с его плеча и сжала её в кулак. Всё пропало. Прекрасное коварное проклятие было уничтожено. Какой болван!

Она глубоко дышала, стараясь собраться с мыслями:

– И что... произошло потом?

Целитель повернулся к ней. Его лицо пылало от ярости.

– Ничего! – рявкнул он. – Я уничтожил сокровище, но ничего не изменилось, Ванесса. Сара и все, кого я отравил, до сих пор прокляты!

Ванесса прикусила губу, чтобы сохранить спокойное выражение лица, но её сердце сжалось от радостного волнения. Кусочки головоломки наконец встали на свои места. Если уничтожение зелий не помогло избавиться от проклятия, значит, у него был другой источник.

Стоит только его отыскать, и огромная сила окажется у неё в руках!

– Если Зика прав, единственная надежда снять проклятие – этот учёный на Омисе. – На подбородке юноши нервно дёргался мускул. – Вот только какая ирония! Из-за проклятия мои эликсиры не продаются, так что у меня нет денег, чтобы доплыть до острова!

Первой мыслью Ванессы было украсть лодку. Но она сомневалась, что её новый знакомый с такими высокими моральными принципами пойдёт на этот шаг. А значит, оставалось лишь одно – заработать нужную сумму честным путём. Ну или почти что честным...

Девушка приподняла уголки губ в едва заметной улыбке:

– Что ж, возможно, я смогу тебе помочь.

НА РАССВЕТЕ, когда утренние лучики солнца окрасили волны в золотой цвет, Андре въехал на своём фургоне в арочные ворота рыбацкого порта Ашкен. Ванесса сидела рядом с ним, настолько поглощённая видом моря, что не сводила с него глаз, пока оно не скрылось за поворотом. Им пришлось провести в пути несколько часов, чтобы добраться до этого портового городка, где молодой целитель надеялся сбыть свои эликсиры и заработать немного денег на путешествие до Омиса. Оставалось лишь надеяться, что молва о его проклятых снадобьях ещё не успела добраться до этих мест. В противном случае «Фургону чудес» пришлось бы отправиться в Сидру, самое северное поселение на побережье, где по серым скалам тянулись засушливые оливковые рощи. Оно находилось в дне пути от виллы Баросов, а юноше и его спутнице совсем не хотелось ночевать в этой малонаселённой деревеньке.

В тот день Йя-Йя проснулась затемно. Вчерашнее недомогание отступило, так что она приготовила йогурт с орехами и кусочками свежих фруктов. Но, несмотря на хорошее самочувствие, за завтраком она не произнесла ни слова. И чем бы бабушка ни занималась, она то и дело недоверчиво поглядывала в сторону Ванессы. Час спустя пожилая дама, поджав губы, проводила внука в дорогу. Весь её вид выражал недовольство, но она не произнесла ничего неодобрительного, и уже за это Андре был ей очень благодарен.

Пока Ванесса с интересом разглядывала улочки Ашкена, юноша разглядывал её. Гладкие волны волос девушки, ниспадающие до талии, напоминали ему ночное море. А тёмные изогнутые брови отражали все эмоции, которые она испытывала, изучая сонный городок. На ней была простая крестьянская рубашка, заправленная в юбку из радужного шёлка, которая развевалась в потоках ветра, то пряча, то оголяя её тонкие лодыжки. Андре невольно представлял, как лежит с Ванессой у костра под звёздами в тёплую ночь, которую им, вероятно, придётся провести в Сидре, если здесь торговля не пойдёт.

От этих мыслей щёки целителя предательски запылали как раз в тот момент, когда его взгляд поймала пара фиолетовых глаз. Девушка смотрела на него так проницательно, словно могла разглядеть в его сознании образы их воображаемой ночёвки под открытым небом.

И вдруг Ванесса сжала его руку своими изящными пальцами. По всему телу пробежала волна электрического тока, он на миг задержал взгляд на пухлых розовых губах и, заёрзав на сиденье, уставился на дорогу. Они наконец добрались. Щелчок поводьев, и Элла остановила «фургон чудес» в тени раскидистого дерева.

Расположившись на краю площади, Андре и его спутница наблюдали, как просыпается припортовый городок. Царящая вокруг безмятежность успокаивала. Торговец рыбой расправлял крышу своего круглого шатра, пока краснолицые рыбаки сносили к его лавке ящики со свежим уловом. Мимо шныряли цветочницы в одинаковых розовых юбках с лепестками, а в их руках покачивались корзины, полные гортензий и роз.

Всё шло прекрасно, пока живот целителя внезапно не скрутило от нарастающей паники.

– Плохая была идея, – пробормотал он.

– Мы ещё не начали, а ты уже во мне усомнился? – ухмыльнулась Ванесса, высоко приподняв бровь.

– Если уж я в ком-то усомнился, то точно не в тебе...

Она сжала руку юноши и произнесла уверенным голосом, не оставляющим его страху ни единого шанса:

– Просто подготовь всё к торговле, а остальное предоставь мне.

Андре неохотно привязал поводья Эллы к стволу и, подняв створки, открыл витрины с двух сторон фургона. Затем он извлёк из ящика керамику с Ближнего Востока, которую недавно приобрёл на пиратском корабле, и, протирая от пыли тарелки и чаши, принялся расставлять их по полкам.

Он почти закончил, когда со стороны другой витрины послышался громкий смех. Выглянув из-за повозки, он заметил, что несколько моряков окружили Ванессу, слушая её историю о морском юноше-тритоне и прекрасной принцессе, которую тот заманил в океан. К середине рассказа у «Фургона чудес» собралась небольшая толпа, желающая послушать красочные описания подводного мира. Когда же девушка закончила, один из рыбаков громко спросил:

– Ну так что в итоге, принцесса вернулась на землю?

Ванесса с важным видом поджала губы:

– Знаете, как говорят? После объятий тритона, не взглянешь и на Аполлона.

Толпа взорвалась громким смехом. Но, что важнее всего, после окончания истории люди не разбрелись. Многие задержались возле обворожительной рассказчицы, и их беззаботная шутливая болтовня с каждой минутой привлекла всё больше и больше народа.

Андре всё ещё оставался в тени. Прислонившись к повозке, он восторженно наблюдал за действиями своей спутницы. А та тем временем сняла с полки несколько банок лекарственного чая и объявила, что только сегодня и только для её новых друзей она готова продавать три банки по цене двух. Пока покупатели нюхали восхитительные сборы целебных трав, Ванесса танцевала, распевая шутливую песенку о даме, которая пристрастилась к джину и вылечила зависимость, перейдя на лечебные эликсиры.

Вскоре все посетители городской площади стянулись к «Фургону чудес». Очарованные красоткой дородные рыбаки, которые всегда потешались над товарами Андре, с нескрываемым удовольствием слушали о пользе настоек и масел. По дороге в Ашкен целитель рассказал девушке всё, что требовалось знать о его снадобьях, и теперь она взахлёб рассказывала, какие из них лечат мигрень, а какие – больную печень. Похоже, для её новых поклонников не было никакой разницы, что покупать, убедительные слова вкупе с харизмой и природным обаянием били точно в цель.

Монеты со звоном пересыпались из кошельков горожан в руки ловкой торговки так быстро, что юноша не успевал в уме подсчитывать прибыль.

Увидев, что целитель выбрался из тени фургона, Ванесса жестом подозвала его к себе и вовлекла в общение с клиентами. Секунду спустя он уже осматривал моряка, попутно выслушивая жалобы на здоровье других пациентов, выстроившихся перед ним в очередь. В бесконечных беседах и выписывании рекомендаций по лечению время текло незаметно.

– Что ж, думаю, на сегодня мы достаточно поработали, – заключила Ванесса, заворачивая проданный пузырёк с эликсиром из ветивера и флёрдоранжа в коричневую бумагу. – Скоро стемнеет. Нам пора домой.

Нам пора домой...

Эти слова эхом звенели в голове Андре.

Сколько же времени он провёл, заботясь обо всех вокруг! Жители всего побережья обращались к нему со своими проблемами, видели в нём своего врача, друга, обвиняли его, задавали сложные вопросы и ждали тут же получить простой ответ. А его семья? Со дня гибели родителей он взвалил на себя ответственность за бабушку и сестру. Разумеется, это никогда не было ему в тягость, ему нравилось их оберегать. И всё же все эти годы его не покидало ощущение, будто всем постоянно что-то от него нужно. Он стойко решал чужие проблемы, не оставляя времени на собственные желания и мечты. И только сейчас, услышав от Ванессы «Нам пора домой», юноша понял, насколько же он раньше был одинок.

Он крепко сжал руку спутницы, и та одарила его ободряющей улыбкой.

Йя-Йя ошиблась на её счёт. Отлив сменился приливом, тёмная полоса – светлой. Андре чувствовал, что его жизнь меняется к лучшему и всё благодаря этой восхитительной смелой девушке!

– У нас в продаже прекрасная мука. Мы только сегодня получили новую партию, – сказала молодая продавщица лавки на рыночной площади Делла Порты. Андре по дороге домой заехал сюда за продуктами. И пока он бегал от одной лавки к другой, Ванесса, уставшая от насыщенного рабочего дня, отдыхала в кузове фургона.

– Спасибо, Беатрис, тогда я возьму два мешочка.

Андре положил муку в сумку с покупками и уставился в список, который утром составила для него Йя-Йя. Сунув руку в карман, он вытащил горстку монет и какое-то время разглядывал её, не в силах поверить собственным глазам. Как они с Ванессой умудрились выручить столько за день? Возможно, до кораблекрушения она держала свой магазин? Это бы объяснило её сноровку в торговле.

– У вас есть картофель? – спросил юноша, перечитав список ещё раз.

– Да, он в бочке на заднем дворе, – раздался голос второго продавца откуда-то со склада.

Андре толкнул дверь, ведущую в переулок. Солёный ветер завывал в узком проходе, резко уходящем вниз в сторону моря. Деревни побережья всегда напоминали юноше горных козлов, взбиравшихся на отвесные скалы. В Делла Порте было всего несколько улиц, подходящих для движения повозок, но даже они змейкой виляли по поселению. Остальные же улочки представляли собой лабиринт каменных лестниц, втиснутых между оштукатуренными стенами чистеньких домов. Любому, кто оказался здесь впервые, грозила опасность заблудиться.

Склонившись над ближайшей к двери бочкой, юноша принялся перебирать грязные клубни. Йя-Йя любила жарить картофель вместе с сыром фета, и для этого ей требовались только самые свежие картофелины. Внук знал, что та будет в ярости, если он принесёт домой хоть один гнилой овощ.

Внезапное недоброе предчувствие заставило Андре выпрямиться. Обернувшись, он увидел, как на него несётся кулак.

Удар пришёлся в челюсть, и юноша отлетел к противоположной стене. Выпавшие из его сумки продукты рассыпались по переулку. В глазах кружились звёзды, и целитель инстинктивно вскинул руки, блокируя следующий удар.

Но, увы, было слишком поздно. На этот раз кулак угодил Андре в плечо, его правая рука онемела. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя и разглядеть три мужские фигуры, перекрывающие тележкой задний вход в продовольственный магазин.

Проморгавшись, юноша уставился на ближайшего из мужчин. Его похожая на бочку грудь сильно выпирала вперёд. Натруженные мускулистые руки выдавали в нём портового рабочего. Его спутники с таким же мощным телосложением подошли и встали по обе стороны от него. Все трое были с ног до головы одеты в чёрное. И лишь золотые серьги в их загорелых ушах дали юноше понять, что перед ним головорезы.

Пираты.

Андре прекрасно понимал, что никак не сможет их одолеть, тем более что его метательные кинжалы остались в фургоне. А мужчины тем временем всё приближались.

– Подождите! – Целитель поднял руки в знак капитуляции. – Давайте разберёмся. Должно быть, это какая-то ошибка.

– Никакой ошибки нет, – проворчал главарь. – Из-за твоей чёртовой бормотухи моя племянница сошла с ума! – Он поднял с брусчатки кусок металлической трубы и бросился к юноше.

Тот рванул в сторону, но кусок металла успел зацепить его спину. Пронзительная боль заставила его рухнуть на колени.

Проклятое зелье! Андре знал, что ему пришёл конец, и приготовился подчиниться наказанию. В конце концов, разве он этого не заслужил?

И тут внезапная мысль заставила его подняться. Да, он подверг чудовищной опасности жизнь и здоровье многих людей, но кто, если не он, сможет их спасти?

Наклонившись, юноша ударил головой в живот главаря. Упав на спину, тот заодно повалил одного из своих приятелей, а целитель, воспользовавшись моментом, ногой откинул железную трубу вниз по лестнице. Она со звоном покатилась по крутым каменным ступеням и скрылась из виду.

Тяжело дыша, Андре поднял кулаки и повернулся лицом к третьему мужчине.

– Я не хотел! – крикнул он, пригнувшись от удара пирата. – Я никому не хотел причинить вред.

– Но ты сделал это! – прорычал громила, глядя на своих спутников, которые с ошарашенным видом вставали с гладких булыжников мостовой. Мясистый кулак врезался в лицо юноши, разбив его до крови. Второй удар сбил несчастного с ног, и тот упал, ударившись головой о камни.

– Твоё ведьмино зелье вывело из себя многих важных людей! – пробасил главарь и со всей силы опустил ногу на грудь целителя. Рёбра хрустнули, и у него перехватило дыхание. Не в силах подняться, Андре сжался калачиком, в то время как на его тело обрушивались всё новые и новые удары.

Чьи-то руки подняли его с земли и швырнули об стену.

– Прекрати продавать свои ядовитые эликсиры или твоей семье тоже не поздоровится! – прорычал один из пиратов.

– Я не продаю... Я всё уничтожил...

Мощный удар под дых заставил юношу замолчать. Его голова откинулась назад, безвольно повиснув на шее. Сквозь чудовищную боль он прошептал:

– Я пытаюсь найти лекарство...

Но его никто не услышал. Послышался свист кулака, и Андре провалился в кромешную тьму, полную боли и сожалений.

– ТИШЕ, ЛЕЖИ...

Зрение Андре наконец сфокусировалось. Задыхаясь, он вглядывался в прекрасное лицо Ванессы.

Ей наскучило ждать целителя в фургоне. Отправившись на поиски, девушка нашла его за магазином, без сознания и в луже крови. И теперь она с ужасом осматривала месиво из синяков и кровоподтёков, которое меньше часа назад было лицом красивейшего из мужчин.

– Зачем кому-то понадобилось тебя бить?

Юноша в ответ лишь застонал.

– Кто напал на тебя, Андре? – Кровь колдуньи закипала от ярости. Кто бы это ни сделал, они за это поплатятся. – Ну же? Скажи, кто тебя избил?

– Пираты, – пробормотал юноша, с трудом шевеля разбитыми губами.

– Пираты? – воскликнула Ванесса, такого ответа она уж никак не ждала. Что ж, пираты так пираты. Вряд ли они ушли далеко. Подложив под голову Андре валяющийся неподалёку мешочек муки, колдунья вскочила на ноги и бросилась вниз по лестнице, ведущей к пристани.

– Стой! – окликнул её юноша, приподнявшись на локте.

Ванесса обернулась.

– Я должна их найти, – крикнула она.

Тогда Андре ухватился за тележку и с огромным трудом поднялся на ноги. Было видно, что каждое движение отзывается болью в его теле.

Сделав пару шагов в сторону лестницы, где стояла девушка, целитель со стоном упал на колени. Мир закружился перед глазами Ванессы, её бросило в жар. Мало что в этом мире могло её остановить. Но вид того, как несчастный избитый юноша из последних сил пытается её задержать, заставил колдунью отказаться от возмездия. Хотя бы на время.

Она опустилась на колени рядом с Андре и вытерла кровь с его щеки подолом своей юбки.

– Чего они хотели?

– У одного из них есть племянница... Она приняла мой тоник с зельем. А ещё пираты сказали, что я разозлил каких-то важных людей... – Юноша слабо улыбнулся. – Увы, я не знаю никаких важных людей.

– С какого они корабля? – стальным голосом спросила девушка.

– Понятия не имею. Я их никогда раньше не видел. Кажется, мне стоит поторопиться с поиском лекарства. – Его лицо побледнело. – Правда, теперь я не уверен, что стоит плыть на остров Омис. Моя семья... Я должен быть рядом. Надо их защитить.

Ванесса осторожно убрала с его глаз тёмные непослушные волосы, мокрые от крови и пота. Должно быть, он бредит от боли... Как он собирается найти лекарство от магии, не выходя из дома?

– Ты ведь несерьёзно? – нахмурившись, спросила она. – Тебе и твоей семье будет угрожать опасность до тех пор, пока ты не снимешь проклятие. Но ты не знаешь, как это сделать. У тебя есть лишь один способ защитить свою семью – это путешествие на Омис.

А ещё это был единственный способ для колдуньи найти сильнейший источник магии. Но об этом она предпочла не упоминать.

Внезапно глаза Андре расширились. Девушка уж решила, что тот начнёт с ней спорить, но вместо этого он вскочил на ноги, крикнул:

– Фургон! – и бросился к заднему входу в лавку быстрее, чем представлялось возможным в данных обстоятельствах.

Оказавшись на рыночной площади, юноша заковылял к тому месту, где оставил свою повозку. Вскоре его догнала Ванесса в вихре шелков радужной юбки.

Уже на подходе к «Фургону чудес» стало понятно, что спешить им некуда. Между камнями мостовой струились ручейки тоников и эликсиров, неся с собой осколки разноцветного стекла, оставшиеся от пузырьков. Девушка крепко сжала руку целителя. Полки витрин частично попадали. А те, что уцелели, остались криво висеть на погнутых гвоздях. Среди кусочков разбитой керамики лежали остатки обезглавленной фарфоровой куклы. Расписанные вручную книги и атласы валялись в луже целебных масел.

В фургоне целителя больше не осталось чудес.

Губы Андре задрожали.

– Элла! – закричал он и в ужасе обошёл повозку. Лошади нигде не было.

– Я найду её, – тихо ответила Ванесса, озираясь по сторонам.

Но искать Эллу ей не пришлось. Секунду спустя она выглянула из-за рыбного прилавка, с довольным видом жуя букет жёлтых ромашек.

Молодая девушка с застенчивым видом подвела лошадь к Андре:

– Я увела её, как только увидела, что эти разбойники собираются сделать с фургоном. Боялась, вдруг они её обидят. Я успокоила её и дала ей немного перекусить.

Юноша, спотыкаясь, заковылял к своей лошади.

– Спасибо! – выпалил он, а затем обнял Эллу за шею и прижался лицом к её морде. – Фургон можно починить. Но я не представляю, что бы делал без моей красавицы.

Ванесса, крепко сжав челюсть, подошла и взяла лошадь под уздцы.

– Давай посмотрим, может ли повозка ехать. Нужно отвезти тебя домой.

Она помогла Андре взобраться на переднее сиденье, и тот объяснил, как запрячь Эллу в фургон. Когда всё было готово, до колдуньи вдруг дошли слова, сказанные юношей в переулке: «А ещё пираты сказали, что я разозлил каких-то важных людей...»

Если бы головорезы хотели разорить целителя, они бы сломали колёса или основательно разрушили фургон. Даже избиение, которому они его подвергли, казалось методичным и продуманным. Истинная месть не предусматривала сдержанности. Подлинный гнев контролировать невозможно.

А значит, в этом происшествии явно были замешаны деньги.

Ванесса подошла к молоденькой девушке, вернувшей Эллу. Та всё ещё стояла рядом с повозкой. В её серых глазах блестели слёзы.

Колдунья вытащила из кармана несколько серебряных монет и протянула их незнакомке:

– Спасибо за вашу помощь. Я буду вам очень признательна, если вы уберёте этот беспорядок. Надеюсь, этого будет достаточно. – Она сунула деньги в маленькие ладошки девушки. – Вы знаете что-нибудь о людях, которые это сделали?

– Они с корабля «Гарпун», – неохотно и очень тихо ответила незнакомка.

Ванесса кивнула.

– А вы знаете, когда «Гарпун» собирается отплыть?

Девушка явно колебалась. Тогда колдунья снова запустила руку в карман юбки и превратила одну из ниток в золотую монету.

Подкуп сработал. Незнакомка широко распахнула глаза при виде такого богатства и затараторила:

– Я случайно услышала их разговор. Корабль отплывает сегодня ночью. А ещё они обсуждали, что остановка в Делла Порте оказалась куда более прибыльной, чем они ожидали.

– В таком случае мне стоит поторопиться, – решительным тоном ответила Ванесса.

«ГАРПУН» ПОКАЧИВАЛСЯ на тёмных волнах, и его паруса мерцали в лунном свете. Ванесса спрятала лицо под глубоким капюшоном плаща и внимательно осмотрела тихую пристань. Её манили волны, с мягким всплеском разбивающиеся о причал, и поднимающиеся от воды полупрозрачные завитки тумана. Всё это напоминало ей о прошлой жизни. Ветерок поднял в воздух подол её плаща, и на какое-то мгновение колдунье показалось, что стоит лишь слегка подпрыгнуть, и она поплывёт по воздуху. Как жаль, что изысканность этой прекрасной ночи нарушали непристойные песни, доносящиеся с корабля.

Бесшумно следуя за эхом мужских голосов, девушка шла по доскам простенького деревянного причала. Она наблюдала, как пиратская команда загружает провизию, разворачивает паруса и проверяет такелаж. Судя по всему, она идеально рассчитала время своего прибытия.

Оставалось разобраться, кто же из этих головорезов посмел избить ни в чём не повинного человека. А Ванесса, надо отдать ей должное, была полностью уверена в невиновности Андре. Несмотря на всю его самодовольную болтовню, она точно знала, что он ничем этого не заслужил. А ещё, что его обманули. Кто бы ни создал это проклятие, он явно решил свалить на целителя всю грязную работу. Вот только с какой целью? Конечно, колдунья и сама любила время от времени кому-нибудь напакостить, но только в том случае, если на это не требовалось много времени и сил. Так что она точно знала: никто не создал бы проклятие такого масштаба без достойной выгоды для собственной персоны.

Чтобы отыскать в происходящем хоть какую-то логику, она перебирала в голове все факты, касающиеся сокровища Гримальди. Оно причиняло страдания всем без разбора, как будто страдания и были целью. Но к чему было использовать Андре для вредительства случайным людям? К тому же уничтожение зелий должно было вернуть всё на свои места. Но этого не случилось, а значит, проклятие было лишь частью масштабного плана, долгой игры, в которую Ванессе предстояло сыграть. И она уже готовилась сделать первый ход: загнать пиратов в угол и выяснить, кто заплатил им за нападение.

Девушка величественно поднялась по трапу и остановилась, положив руку на бедро:

– Джентльмены, добрый вечер!

Один за другим пираты замирали и в восхищении разевали рты, глядя на свою ночную гостью. Некоторые из них предусмотрительно положили руки на пристёгнутое к поясу оружие. Ванесса внимательно вглядывалась в лица головорезов. Андре подробно описал ей внешность главаря, так что она искала среди толпы огромного лысого мужчину с татуировкой волны, выглядывающей из-под воротника.

На пару минут воцарилась напряжённая тишина, конец которой положил совсем молоденький пират, ловко спрыгнувший с вант на палубу прямо перед девушкой. Его внешность меньше всего подходила для занятия морским разбоем: бронзовые кудри и веснушчатый вздёрнутый носик делали подростка похожим на ангела.

– Не обращайте внимания на этих негодяев. И где их манеры? – сказал мальчуган, пренебрежительно махнув рукой в сторону остальной команды. – Скажите, мэм, чем мы можем вам помочь?

Ванесса набрала полную грудь прохладного ночного воздуха, наслаждаясь потоком самых разнообразных эмоций, исходящих от толпы.

– Я ищу одного человека, – ответила она достаточно громко, чтобы её услышали все собравшиеся.

– Это кого же, дорогуша? – Краснолицый пират с несколькими дырками вместо зубов важно вышел вперёд. – Давай мы тебе поможем.

По палубе прокатилась волна смешков, сопровождаемая грубыми предложениями о том, как головорезы могли бы помочь своей гостье.

Магия, потрескивая, растеклась от наутилуса по всему телу Ванессы. Под восхищённый свист команды она отбросила капюшон своего плаща.

– Святые угодники, Небеса услышали мои молитвы! – выкрикнул грубый хрипловатый голос.

– Как бы не так, Крысёныш. От твоих пошлых молитв у святых давно отсохли уши!

Крысёныш оценил шутку товарища и расхохотался, запрокинув голову с сальными прилизанными волосами:

– Верно сказано! Чтоб меня утащил морской дьявол, если это не так!

Мальчик-ангел неодобрительно шикнул в его сторону:

– Да угомонитесь вы! У нас же дама на борту! Колдунья одарила юнгу широкой улыбкой:

– Я ищу высокого мужчину с татуировкой в виде волны.

– Кто его спрашивает? – прогремело откуда-то сверху.

Источник громогласного баса стоял на мостике. Бросив на девушку неодобрительный взгляд, этот огромный широкоплечий мужчина спустился по лестнице на основную палубу. Он в точности соответствовал описанию Андре. Обветренная морщинистая кожа говорила о многих годах, проведённых в море, а по сравнению с его носом даже клюв ястреба показался бы примером изящества. Прищуренные глаза пирата не выражали никаких эмоций, как и его тонкие губы, похожие на короткий росчерк пера.

Мужчина подошёл к трапу и скрестил мясистые руки на груди.

– Я капитан этого судна, красотка. Все зовут меня Крилл. Мы отплываем, так что не отвлекай моих парней. Но ты можешь плыть вместе с нами, если хочешь поразвлечься. – По кораблю разнеслись одобрительные возгласы. Но главарь поднял вверх кулак, и все почтительно замолчали. – А если не хочешь, очень советую сойти на берег, пока у тебя ещё есть такая возможность.

Магия пульсировала в венах Ванессы. Она дерзко вздёрнула подбородок:

– У меня к вам несколько вопросов. И без ответа я не уйду.

– Я слушаю, – с насмешливым интересом ответил Крилл.

– Сегодня моего друга жестоко избили...

– Ты дружишь с этой дубиной из чёртового «фургона чудес»? – удивился Крысёныш. – Знатно мы его отделали, правда, кэп? Теперь он ещё долго не сможет продавать отравленное пойло со своей развалюхи.

– Медуза мне в печень, если сможет! – одобрительно просвистел беззубый пират.

Перед глазами Ванессы промелькнуло опустошённое выражение лица Андре, когда тот увидел, во что негодяи превратили его фургон, его детище и единственное средство к существованию. Магия горела в её груди, желая вырваться на свободу.

– Просто скажите мне, кто вам за это заплатил. И я пойду своей дорогой.

– Ты пришла сюда ради этого сосунка? – Крилл вытащил из кожаных ножен кинжал с потускневшим лезвием и потёртой рукоятью. – Зря старалась, куколка. Я ничего тебе не скажу.

Колдунья стояла на трапе, упирающемся в борт, но трое мужчин, вышедших вперёд, всё равно возвышались над ней как минимум на голову. Она не без удовольствия отметила, что у беззубого разбита губа, а у Крысёныша вокруг глаза красуется здоровенный фингал. Уголок её рта приподнялся в невольной улыбке. Видимо, Андре не сдался без боя. Не сдастся и она.

– Я тебе не куколка! – Ванесса вытащила руку из-под плаща и звонко щёлкнула пальцами. Нити света прорезали ночную тьму и обвились вокруг рук и ног Крысёныша. Один взмах изящного запястья – и он повалился на палубу. Команда с криками «Ведьма!» бросилась на подмогу капитану и его помощникам, но не тут-то было: заклинание колдуньи обездвижило пира-тов. Оглянувшись на застывших словно статуи товарищей, беззубый вытащил клинок. Девушка сделала резкое движение подбородком, и порыв ветра ударил его в челюсть с силой большущего кулака. Его голова откинулась назад, и он рухнул рядом с напарником.

Крилл бросился к колдунье, занеся кинжал, но та лишь рассмеялась. Она приберегла для него гвоздь программы. Разряды тока осветили её пальцы, превратив каждый ноготь в длинный и острый как бритва коготь. Капитан побледнел и замер на месте, подняв руки в знак капитуляции.

Но было слишком поздно. Пьянящие всплески человеческого страха и волны истерии насыщали магию Ванессы всё большей энергией. Она просто не могла остановиться. Взмахнув рукой, она выпустила из когтей молнию, и та вонзилась в плоть капитана. Он на миг напрягся, а затем скорчился от боли и осел вниз.

Колдунья наконец спустилась с трапа и зашагала к нему, причём чем ближе она подходила, тем невыносимее становилась его боль. Опустившись на колени, девушка с наслаждением наблюдала, как Крилл бьётся в конвульсиях.

– Я спрошу ещё раз. Кто вам заплатил за нападение на Андре Бароса?

Из ушей и носа капитана шла кровь, он дёргался, как выброшенная на берег рыба, и, видимо, был не в состоянии вести беседу.

Ванесса сжала кулак и освободила тело капитана от электрических разрядов.

– Я жду.

Голова мужчины повернулась в её сторону, и из его горла послышалось невнятное бульканье:

– С... моря...

Наклонившись поближе, колдунья скрестила пальцы. Её магия медленно душила капитана, перекрывая ему кислород.

– Разве это ответ на мой вопрос? – нахмурилась она.

Губы Крилла беззвучно шевелились. Брызгая слюной, он схватился за горло и попытался выдавить из себя хоть слово, но так и не смог.

Он выглядел таким слабым и жалким, что Ванессу передёрнуло от отвращения. Она закатила глаза и вновь освободила пирата от своих чар.

– Я внимательно слушаю.

– Это всё письмо... прибыло на лодке, – сипло прохрипел тот. – Без подписи... Заказчик себя не назвал, зато прислал золото. Очень много золота, – прохрипел капитан, и его глаза закатились.

Колдунья чувствовала, что он не врёт. Она узнала, что хотела. Разгладив юбку, Ванесса выпрямилась и обратилась к команде:

– Надеюсь, теперь вы поняли, что женщины не куклы, созданные для вашего развлечения? Или повторить урок?

Пираты молча моргали, не в силах пошевелить даже губами.

Ванесса провела искрящимися пальцами перед лицом распластавшегося по палубе Крысёныша, и тот энергично закивал.

– Отлично. – Лёгким взмахом руки колдунья освободила команду от сковывающих чар. Но им ещё требовалось время, чтобы прийти в себя. Так что их движения выглядели так, будто они всем кораблём перебрали с ромом. Девушка отыскала глазами бронзоволосого паренька, который стоял в углу, нетронутый её магией. На его испуганном лице появилось подобие улыбки. Поистине, иногда обаяние – лучшая защита. Ванесса улыбнулась в ответ.

– Эй, парень, как твоё имя? – спросила она.

– Спиро.

– Что ж, Спиро, мне нужно попасть на остров Омис. Но что-то мне подсказывает, что в ближайшее время ваш капитан не сможет командовать кораблём. Так что теперь ты за главного. Подготовь команду и жди, я вернусь утром.

Эта гениальная идея родилась у колдуньи спонтанно. Если пираты доставят их с Андре на остров, дневной заработок не придётся тратить на аренду судна и он пойдёт на нужды семейства Барос. А что важнее всего, это было бы справедливо, ведь именно благодаря пиратам целитель сейчас как никогда нуждался в деньгах.

– Я... я не могу, – дрожащим голосом ото-звался юнга.

Колдунья взмахнула рукой, и вся команда, включая потерявшего сознание капитана, оказалась привязана к грот-мачте. Закончив, девушка повернулась к Спиро:

– Ты... не можешь?

Он растерянно заморгал:

– Я не знаю, где находится остров. Никто не знает. Говорят, он кочует по лунным дорожкам и появляется в море только с рассветом, каждый раз в новом месте.

– Какая чепуха! – усмехнулась Ванесса. Она не просто так выбрала себе в помощники именно мальчишку. По её опыту, чем моложе был человек, тем проще он различал вокруг себя признаки чего-то сверхъестественного. На протяжении многих лет многие взрослые люди, увидев в воде Урсулу, не придавали этому никакого значения. Их закостелый мозг отказывался верить в существование морской колдуньи и принимал её за огромного кальмара. А вот дети обладали живым пытливым умом, не ограниченным рамками условностей. Так что им не составляло труда увидеть русалку или, скажем, волшебный остров, веками затерянный среди океана.

– Все корабли, нашедшие остров, вдребезги разбиваются о скалы. А команду до костей обгладывают келпи, – настаивал Спиро.

Девушка поджала губы:

– Это всего лишь легенда, которую придумали, чтоб пугать трусливых детей. Но ты совсем не кажешься мне трусливым, Спиро.

– Я очень смелый, мэм. – Юнга гордо вздёрнул подбородок.

– Тогда ты наверняка знаешь, как найти Омис.

Спиро запустил руку в свои густые кудряшки и с опаской взглянул на команду, которую опасался не меньше, чем колдунью.

– Не смей, салага! – прорычал беззубый.

– Молчать! – Завиток наутилуса заискрился, и Ванесса направила канат прямо в открытый рот несдержанного пирата. Когда тот стал задыхаться, она с довольным видом повернулась к пареньку: – Худо им придётся, если ты мне не поможешь.

Беззубый сдавленно хрипел, выпучив глаза от боли и страха. Юнга бросился к нему и стал вытягивать канат из его горла. Но чем дольше он тянул, тем глубже верёвка пробиралась в глотку пирата.

– Остановитесь! Вы же его убьёте! – в панике прокричал Спиро, повернувшись к Ванессе.

Та озабоченно рассматривала сломанный ноготь на безымянном пальце.

– Какая досада... – протянула она, причём было совершенно непонятно, о чём говорит колдунья: об убийстве пирата или о своём испорченном маникюре.

– Пожалуйста, хватит! – взвизгнул мальчишка, всё так же безуспешно вытаскивая канат из беззубого рта своего товарища.

Ванесса подула на большой палец, и сломанный ноготь снова отрос.

– Отвези меня на Омис, – спокойно сказала она.

– Да! Хорошо, я постараюсь. Только не надо никого убивать!

Колдунья каждой клеточкой чувствовала, что этот похожий на ангела подросток сможет отыскать остров. Так что она кивнула, и верёвка, лезущая в горло пирату, тут же снова стала безжизненной. Спиро вытащил её изо рта беззубого, и тот принялся жадно хватать воздух ртом. Ванесса поднялась на верхнюю ступеньку трапа и оглянулась на команду «Гарпуна». Мужчины метали в её сторону воинственные взгляды, и лишь на лице новоиспечённого юного капитана читалось смирение и благоговейный страх.

– Я скоро вернусь. Готовьтесь либо к отплытию на Омис, либо к неприятностям.

Несколько быстрых кивков со стороны пленников подтвердили, что её приказ принят.

Торжествующая Ванесса едва сдерживалась, чтобы не скакать от счастья по пристани как ребёнок. Она вновь накинула капюшон и зашагала по причалу, как вдруг до её слуха донеслось пение. Знакомая мелодия звучала всё громче и громче... Ухмылка исчезла с лица колдуньи.

– Ведьма! Ведьма! Сожгите её! Найдите канаву и бросьте на дно! – голоса разъярённых пиратов прорезали ночной воздух.

Этот мотив пробудил в памяти Ванессы воспоминание о первом дне рождения, куда её позвали в качестве гостя. Маленькие русалочки и тритончики резвились в подводном саду, предвкушая сладкий пунш из водорослей и замороженный торт из ламинарии. Именинница велела малышке Урсуле стоять и не двигаться, пока остальные дети водили вокруг неё хоровод, напевая:

Дети плыли вокруг неё всё быстрее. Слова их дурацкой песенки заставляли сердце колдуньи сжиматься от ненависти и обиды, а поднявшийся со дна ил мешал ей дышать.

К слову, это была не только первая, но и последняя вечеринка в её жизни.

Когда Ванесса добралась до главной пристани, её мысли наконец вернулись к настоящему. С корабля, пляшущего на лунной дорожке, доносилась всё та же малоприятная песня. Девушка сжала в ладони наутилус и спокойно произнесла:

– Вам. Вам. Вам.

Хор пиратов резко смолк, и немудрено! Теперь их головы были заключены в пузыри, наполовину заполненные водой. В таком состоянии они едва ли могли поднять бунт или как-то иначе испортить её планы.

Ванесса больше не была той маленькой беззащитной колдуньей, над которой издевались в подводном саду Атлантики.

Девушка с триумфальным видом шагала по неровным доскам пристани, подняв лицо к небу. Внезапно серебристые искорки звёзд закружились в вихре прямо у неё на глазах. Ванесса пошатнулась и чуть было не свалилась в море. Проморгавшись, она снова посмотрела на небо. Ночные светила неподвижно висели на своих местах. Странно... Колдунья продолжила свой путь, но вдруг почувствовала невыносимую усталость.

Происходящее не имело никакого смысла. В схватке с пиратами она использовала простейшие заклинания, не требующие совершенно никаких усилий. Тогда почему её новое тело вдруг лишилось жизненных сил?

У Ванессы снова закружилась голова. Она сосредоточила взгляд на холме, застроенном оштукатуренными домами, похожими на сломанные пальцы, которые тянулись к небу. Её охватил страх.

К тому моменту как она добрела до виллы Баросов, небо на востоке уже начинало светлеть. Пошатываясь, колдунья направилась к кухонной двери, которую оставила незапертой. Она знала, что должна поспать, чтобы восстановить свои силы. Правда, для этого требовалось подняться в спальню по этой чёртовой лестнице!

Девушка взялась за дверную ручку и вдруг замерла, прислушиваясь к шуму прибоя. Она закрыла глаза. Солёный запах бриза притягивал её, как крик сирены.

Море звало её домой.

Спотыкаясь о камни, она побрела прочь от коттеджа в сторону бухты. Зелень водорослей приветственно махала ей из прибрежных волн. Кожа колдуньи зудела, её дыхание сбилось, а в теле, казалось, не было ни одной мышцы, которая бы не отзывалась тянущей болью при каждом шаге.

Она разулась, сбросила плащ и нырнула в прохладное море.

Вода ласкала и успокаивала. Мысли Ванессы снова прояснились. Очевидно, человеческое тело не справлялось с магией так же хорошо, как её родное. Она нуждалась в восстановлении энергии, которое могла принести лишь родная стихия.

Девушка нырнула поглубже и уселась на дно, ухватившись за скользкие камни. Крабы цеплялись клешнями за её юбку, стараясь удержать беглянку в море. Но она больше не принадлежала подводному миру. Лёгкие сжались и пульсировали, так что ей пришлось всплыть и набрать полную грудь воздуха. Затем она опустилась обратно и поплыла по направлению к берегу, касаясь пальцами дна. И тут тёмные воды озарил свет.

Ванесса чувствовала, как к ней возвращается магия.

Её никчёмные человеческие ноги превратились в восемь великолепных щупалец. Она застонала от облегчения. Колдунье хватило самообладания, чтобы верхняя часть туловища осталась человеческой. Ей не хотелось трансформироваться полностью, достаточно было чувствовать, как воду рассекают привычные податливые мягкие конечности.

Одно из них на ходу поймало небольшого анчоуса и передало его в руки Ванессы. Она жадно проглотила рыбёшку, а следом за ним и мясистую устрицу. Магия всегда пробуждала у неё аппетит. Погрузившись глубже, колдунья отправилась на охоту.

– Привет? Есть здесь кто-нибудь вкусненький? – проворковала она.

Набивая живот морскими обитателями, Ванесса совершенно потеряла счёт времени. Она как раз дожёвывала рака, когда первый розовый луч солнца скользнул по волнам. Кристально чистая вода не могла укрыть её на мелководье от глаз любопытных рыбаков. Пожалуй, настало время выбираться на сушу. Спрятавшись среди зарослей ламинарии, она оглянулась, чтоб разведать обстановку. В море не было ни единой лодки, а вот на берегу стояла тёмная фигура. Приглядевшись, колдунья заметила седые волосы, стянутые в пучок.

Йя-Йя.

Эта старая черепаха никогда ей не доверяла. Не без оснований, конечно, но всё же. Ванесса вспомнила, с какой ненавистью посмотрела на неё старуха, когда она привела домой избитого Андре. Йя-Йя с самого начала чувствовала, что гостья виллы Баросов совсем не та, кем кажется. Заметь она её сейчас на дне лагуны, разговорам о морских чудищах и чёрной магии не будет конца!

Пожилая дама наполнила ведро водой и поставила его на песок, не спеша уходить. Лёгкие колдуньи пылали огнём, а в глазах начинало темнеть. Она могла бы полностью вернуться к своему прежнему облику, чтобы дышать жабрами»: но тогда потребовались бы недели, а то и месяцы, чтобы повторить заклинание и снова стать человеком. Но сейчас, когда на пристани её ждал корабль, отправляющийся на остров Омис, Ванесса не могла себе позволить потерять даже один день.

Она из последних сил проскользнула к дальнему краю бухты и вынырнула на поверхность. Но, увы, теперь, когда её тело сопровождалось огромными щупальцами, сделать это бесшумно у неё не получилось. Всплеск воды привлёк внимание старухи, и та поспешно засеменила вдоль пляжа к месту, где валялись туфли и плащ девушки.

– Кто здесь? – закричала Йя-Йя. Её голос дрожал.

Ванесса не могла позволить подозрительной бабушке Андре увидеть её истинный облик. Она сделала глубокий вдох, ринулась ко дну и, сжав в ладонях наутилус, чтоб его свет не достиг поверхности, призвала назад свои человеческие ноги. Боль от трансформации пронзила тело. Теперь всё, что ей было нужно, – отвлечь старуху хоть на несколько секунд.

Взмахом руки она отправила стаю гуппи рез-виться на волнах противоположного края бухты. Дурацкие человеческие лёгкие снова просили кислорода, но колдунья видела размытую фигуру Йя-Йя всего в нескольких метрах от себя и не могла всплыть. К счастью, рыбки сделали своё дело. Шумно выпрыгивая из воды, они отвлекли на себя внимание пожилой женщины, заставив её отправиться в другую сторону.

Сердце Ванессы бешено колотилось, кровь стучала в ушах, пальцы рук онемели. Она осторожно высунула голову из воды и увидела, как старушенция берёт своё ведро и уходит в сторону дома.

Обошлось!

Девушка, задыхаясь, выбралась на берег. Только сейчас она поняла, какой ценой ей далось использование магии на суше. Впредь стоит быть умнее и тщательно обдумывать любое, даже самое незначительное колдовство.

Её трясло, как медузу в шторм. Она схватила свои вещи и прокралась к заднему входу в коттедж, на ходу придумывая оправдание для такого раннего купания на случай, если встретит Йя-Йя. Но Ванессе повезло добраться до своей комнаты незамеченной. Она быстро разделась и рухнула на кровать. Засыпая, колдунья думала о загадочном острове и невероятной магии, которую там обретёт.

АНДРЕ ВЦЕПИЛСЯ В БОРТ, когда «Гарпун» в очередной раз подбросило на высокой волне. Чем ближе корабль подплывал к острову Омис, тем мрачнее становилось небо. На море, которое совсем недавно было спокойным и безмятежным, разыгрался шторм. Ещё один шквал поднял судно и со всей силы швырнул его вниз. Желудок целителя скрутило, и он через плечо оглянулся на капитана, крепко сжимающего в руках штурвал. С момента отплытия юношу не покидало ощущение, что пираты сговорились его игнорировать. Это было странно, учитывая характер их последней встречи. Андре осторожно потёр больную челюсть. Он чувствовал себя неуютно, путешествуя в компании негодяев, всего пару дней назад избивших его до полусмерти.

Но эти мрачные мысли тут же развеялись, как только юноша увидел Ванессу, пробирающуюся к нему сквозь фонтаны солёных брызг. Резкие порывы ветра поднимали в воздух её пышную юбку глубокого изумрудного цвета. Добравшись до носа корабля, девушка ухватилась за борт с такой силой, что костяшки её пальцев побелели. Одарив Андре улыбкой, она громко прокричала:

– Кажется, Цирцея сегодня не в духе!

Целитель нахмурился. Он понимал, что Ванесса, должно быть, шутит, вот только в её тоне не слышалось ни прежней игривости, ни весёлой лёгкости.

– А что, если слухи верны?

– Которые из них? Об этом месте чего только не говорят.

– Что на этом острове живёт Цирцея, а не добродушная Бефана, – ответил юноша. Прищурившись, он вглядывался в туман. Судя по всему, они почти достигли своей цели, будь то спасение пострадавших от проклятия или скоропостижная мучительная смерть. В любом случае поворачивать назад было уже слишком поздно. Если существовал хоть один шанс отыскать на этом острове учёного с его магическими архивами, Андре не мог позволить себе им не воспользоваться. Только это могло спасти людей, которых он подверг опасности, и только это могло облегчить страдания Сары.

Девушка нерешительно прикусила губу и наконец заговорила:

– Я вспомнила, что читала где-то, будто Цирцея давно мертва, но остров всё ещё защищён её магией, пропитан ею насквозь. И поэтому его земля не пригодна для жизни.

Они с целителем обменялись взглядами, полными страха.

– Это всё, что ты помнишь об Омисе? – спросил тот. Они были знакомы совсем недолго, и всё же что-то подсказывало юноше, что Ванесса знает об этом месте куда больше, чем говорит.

Ветер развевал её прекрасные тёмные волосы.

– Нет. Ещё я помню, что этот остров был любовным гнёздышком Цирцеи и Одиссея, – ответила она, кокетливо приподняв бровь.

Андре улыбнулся. Он был благодарен за эту попытку разрядить обстановку. Но напускное веселье Ванессы не могло его обмануть. Он видел, как сильно напряжены её плечи и как тревожно вглядываются в туман глаза. Юноша гадал, почему она так рвалась сопровождать его в этом путешествии, зная, какая опасность им грозит.

Внезапно он почувствовал во рту неприятный кислый привкус. Возможно, причина была в шторме, а может, и в страхе перед тем, что ждало их впереди. Откашлявшись, Андре решил сменить тему и задал вопрос, который волновал его на протяжении всего плавания:

– Не понимаю, как ты убедила пиратов доставить нас сюда? Они ведь избили меня из-за моих эликсиров.

– У меня есть свои рычаги давления, – хищным тоном ответила Ванесса, но тут же осеклась, увидев, как её собеседник в недоумении приподнял одну бровь. – Они согласились нам помочь за небольшую плату и обещание не сообщать властям о беспределе, который они устроили. Их команда часто приторговывает всякой всячиной на вашем побережье, и неприятности им не нужны.

Андре нутром чувствовал, что девушка что-то не договаривает, но, прежде чем он успел продолжить допрос, их разговор прервал кудрявый парнишка-пират:

– Мы подплываем, сеньорита Ванесса. Приготовьтесь.

– К чему нам надо приготовиться? – удивлённо прошипел Андре.

Юнец проигнорировал его вопрос, сверля девушку пронзительным взглядом своих огромных глаз.

– Наша сделка в силе? – спросил он.

– Конечно, малыш Спиро. Если это и правда остров Омис, вам не о чем переживать. Я выполню свою часть сделки, как только мы покончим здесь с делами и капитан Крилл благополучно доставит нас обратно в Делла Порту.

Мальчуган кивнул и побежал на мостик, попутно раздавая приказы затянуть паруса и подготовить якорь.

Андре оглянулся на капитана, который сжимал штурвал с отсутствующим выражением на лице. Оно странным образом напомнило ему больных амнезией, а вслед за этим он вдруг понял, что совсем забросил лечение своей прекрасной пациентки.

– Ванесса, скажи, а как твоя память? – спросил он. – Воспоминания возвращаются?

– Фрагментами. Но ничего существенного пока вспомнить не удалось, – ответила она, легонько пожав плечами. – Какие-то обрывки информации, моменты из детства...

– Знаешь, что странно, – нахмурился целитель. – Я узнавал в доках, но там пет никаких сведений о затонувших кораблях или пропавших девушках.

Ванесса пристально посмотрела ему в глаза. Очередная волна бросила корабль в сторону, и их руки переплелись, когда они оба схватились за перила, чтобы не упасть. От этого прикосновения по телу Андре словно пробежал электрический разряд. А судно вновь подскочило, столкнув их друг с другом. И ни один из них не отстранился, они так и остались стоять в этом странном подобии объятий.

– Должно быть, тебя это очень расстраивает, – понимающе произнёс юноша.

Губы Ванессы изогнулись в едва заметной улыбке.

– Да, ещё как, – отозвалась она озорным и в то же время нежным тоном. – А как твоё лицо? Ещё болит? – Девушка аккуратно погладила щёку Андре, на которой синел огромный фингал. Припухлость уже спала, оставив на своём месте большое ярко-фиолетовое пятно.

На щеках юноши появились ямочки.

– Думаю, благодаря этим синякам я выгляжу брутально.

Ванесса опустила руку и заглянула ему в глаза:

– А я думаю, что это они выглядят брутально благодаря тебе.

Грудь юноши распирало от нарастающего внутри жара, не выдержав, он отвёл взгляд. Море чуть успокоилось, и они оба принялись разглядывать белые шапочки волн, мелькающие в густом тумане. Нос корабля окутала напряжённая тишина. Чтобы успокоиться, Андре коснулся рукояти кинжала в ножнах у него на поясе. По правде говоря, он чувствовал себя неуверенно и униженно после того, как Ванесса обнаружила его в переулке избитым до полусмерти.

Изо дня в день, каждую минуту, что они проводили вместе, целитель находился в замешательстве. Ему казалось, будто он идёт по шаткому канату, натянутому между обожанием и недоверием. Юноша всегда мечтал разделить с кем-то свою жизнь, но настолько привык справляться со всем сам, что просто не знал, как относиться к помощи своей новой знакомой. Практичная рассудительная часть его натуры считала, что привязываться к ней было бы ошибкой, ведь Ванесса покинет его в тот же миг, как к ней вернутся воспоминания! И всё же Андре непреодолимо тянуло к ней. С первого взгляда её прекрасных фиолетовых глаз его жизнь перевернулась, и он знал, что это навсегда.

Корабль замедлил ход, и вдалеке появились очертания острова. Как пар, вырывающийся из котла, туман стелился по воде, перистыми струйками скатываясь на берег. Чем ближе подплывал «Гарпун», тем сильнее рассеивалась дымка, обнажая берег, поросший густым лесом, и старый пирс, возле которого покачивалась на волнах лодка, наполовину заполненная водой.

– Приплыли, – объявил капитан. – Дальше я не пойду.

– Но там же есть пристань! – возмутился Андре. – К ней можно причалить!

– Я ни за что не стану рисковать своим кораблём, – отрезал Крилл. – Даже ради неё, – он бросил на Ванессу быстрый взгляд и тут же отвернулся.

Целитель открыл было рот, чтобы снова запротестовать, когда рука девушки легонько сжала его предплечье.

– Я с ним поговорю, – улыбнулась она.

– Сомневаюсь, что это поможет. А сама ты вряд ли доплывёшь до берега в этом платье с кучей тяжёлых юбок. – Юноша перегнулся через борт и уставился на неспокойное море цвета индиго. От одной мысли о существах, которые, должно быть, скрывались в этих водах, у него перехватило дыхание. Но даже если капитан бросит якорь так далеко от берега, он всё равно доберётся до острова. У него просто не было выбора. Он сделает это, и точка. Ради Сары. – Я поплыву один, – уверенно произнёс Андре. – Я отлично плаваю. А ты подождёшь меня здесь, потому что... – Он замолчал, так и не договорив, когда понял, что его никто не слушает. Ванессы рядом не было, она уже поднималась на мостик к Криллу. Будь это кто-то другой, юноша поставил бы все свои сбережения на то, что капитан пиратов не сдвинется с места. Но он уже успел усвоить, что улыбка этой обворожительной девушки способна творить чудеса. И этот случай не стал исключением.

Крилл сухо кивнул Ванессе и отдал команде приказ пришвартоваться к пристани. Ветер наполнил вновь спущенные паруса, и судно заскользило вперёд, разрезая дымку прибрежных вод острова Омис.

Доски старого причала скрипели у них под ногами, скрытые под ковром тумана.

– Держись за меня. – Андре протянул руку своей спутнице. В конце концов, при такой видимости они рисковали провалиться в прогнившую дыру.

– Нет, лучше ты держись за меня, – с улыбкой парировала Ванесса.

– Предлагаю компромисс: давай держаться друг за друга, – рассмеялся целитель. Они переплели пальцы и двинулись вперёд.

Оглянувшись, юноша увидел, как отплывающий пиратский корабль исчезает среди дымки и воли. Он остановился и поднял свободную руку, готовый закричать вслед головорезам, но передумал. Это было совершенно бесполезно. Он не знал, что за сделку заключила Ванесса, но капитан явно решил наплевать на все договорённости и не дожидаться их возвращения.

А девушка тем временем вцепилась в раковину, висящую на её шее, и бормотала под нос проклятия:

– Пусть штиль преследует Крилла днём, а каждую ночь на него обрушивается шторм, и так до конца его короткой несчастной жизни.

Андре нервно рассмеялся:

– Это так странно!

– Нет. Это заслуженно и совершенно необходимо. – Ванесса яростно сжала свободную руку в кулак. – И это ещё очень мягкое наказание для такого хитрого морского гада!

Медленно ступая по пристани, они наконец добрались до земли и остановились перед стеной непроглядного тумана, тянущейся среди деревьев вдоль всего берега.

Девушка решительно собралась шагнуть в неизвестность, но Андре оттащил её назад.

– Прости. Мне не следовало приводить тебя сюда.

– Это ещё почему?

– А что, если... – Горло юноши вдруг сжалось с такой силой, что он с трудом выдавил из себя слова. – Что, если мы никогда отсюда не вернёмся?

Ванесса повернулась к нему и пристально посмотрела в его глаза:

– Почему ты здесь?

Целитель шумно сглотнул и ответил хриплым голосом, показавшимся ему чужим:

– Чтобы найти способ исцелить пострадавших от зелий.

– У тебя есть какой-то другой план, как это сделать?

– Ты ведь знаешь, что нет!

– Тогда мы без толку теряем время, – рассудила Ванесса и потянула его за собой в белёсую мглу.

Казалось, они ослепли. Плотные клубы тумана щекотали кожу и заползали в лёгкие, как едкий дым. Закашлявшись, Ванесса просипела:

– Задержи дыхание!

Но было уже слишком поздно. Целитель задыхался, хрипел и кашлял прямо как его пациенты с туберкулёзом. Если бы только у него была при себе ткань, пропитанная лимонным или эвкалиптовым маслами... В его голове судорожно проносились составы тоников, которые могли бы сейчас помочь, как вдруг пелена стала рассеиваться, пропуская всё больше света.

Юноша и его спутница, не сговариваясь, бросились вперёд.

Когда они наконец выбрались из стены ядовитого тумана, у Андре перед глазами замерцали яркие искорки. Он согнулся пополам и втянул ноздрями чистый воздух. Вскоре боль в груди утихла, и целитель смог выпрямиться. Ванесса стояла рядом и немигающим заворожённым взглядом смотрела куда-то вперёд. Юноша поднял голову и тоже замер в изумлении.

Перед ними простиралось буйство зелени, усыпанное диковинными цветами всех размеров и форм. Они пестрели среди густой сочной травы, на пышных кустах и на раскидистых ветках деревьев. Впереди тянулись дикие виноградные лозы, утопающие в розовато-красной и зелёной листве, а сверху, прямо над головами путников, покачивался на ветру занавес белого вьюнка, над которым простиралось бесконечное небо василькового цвета, настолько яркое и чистое, что напоминало глаза Ванессы. Юноша медленно подошёл к ближайшему дереву и коснулся рукой нежного изумрудного мха, струящегося по стволу.

– Поразительно, – прошептал он.

Оглядываясь по сторонам, целитель чувствовал себя как во сне. Его окружали настолько редкие растения, что половину из них он видел лишь на страницах книг, а о второй половине и вовсе никогда не слышал. Всё это напоминало сады Эдема, особенно спелые фрукты гигантских размеров, которые так и манили к себе. Андре сорвал с ближайшего дерева тёмно-красное яблоко размером с голову Сары и в недоумении осмотрел его со всех сторон.

Он с трудом пересилил желание впиться зубами в хрустящий сочный фрукт и, отбросив его в сторону, зашагал вдоль лоз, покрытых тёмно- фиолетовыми гроздьями винограда, каждая из которых была в три раза больше тех, что росли в Делла Порте. И тут внимание Андре привлёк высокий куст с тончайшими листьями, похожими на паутину, причём узор на каждом из них был так же уникален, как кристаллы снежинок.

Бросив изучать кружевные невесомые листья, юноша поспешил к другому экзотическому растению. Это было дерево, усыпанное чем-то похожим на пузырьки, которые слетали с веток при каждом дуновении ветерка и устремлялись ввысь. Сердце целителя бешено колотилось от восторга. Он обернулся, чтобы позвать Ванессу посмотреть на летающие пузырьки, и его тут же охватила паника.

Девушка исчезла.

ВАНЕССА С ИНТЕРЕСОМ склонилась над небольшим водоёмом, от которого исходил приятный запах морской соли. Видимо, это небольшое озерцо осталось после недавнего прилива, как и десятки подобных ему луж, поблёскивающих рядом в солнечных лучах. Но вот что странно: вокруг них расстилалась поляна, поросшая густой травой, полевыми цветами и чертополохом, которые ни за что не выросли бы на просоленной почве.

Колдунья принюхалась и тут же ощутила резкий запах магии, такой насыщенный, что её губы невольно растянулись в улыбке. Она определённо нашла то, что искала.

Лёгкий всплеск заставил её вглядеться в воду. В озерце, у самых её ног, плавало какое-то продолговатое существо. Девушка опустилась на колени и со сноровкой хищника вытащила его наружу. Его холодная гладкая, и очень твёрдая кожа напоминала металл. Создание извивалось, пытаясь вырваться из рук Ванессы, но та не собиралась выпускать свою добычу. Она с любопытством изучала его рыбье тело, увенчанное головой с человеческим лицом и длинными висячими ушами, как у собаки. Перевернув свою жертву, колдунья ткнула пальцем в её мягкое брюшко. Очевидно, это оказалось последней каплей для странного существа, оно выскользнуло наконец из ловких рук девушки и скрылось под водой.

Жители Атлантики с раннего детства изучали все существующие водоёмы, состав их воды и населяющие их формы жизни. Но Ванесса никогда не видела ничего подобного ни в подводном мире, ни на страницах учебников.

Она кинулась к следующему озерцу и обнаружила в нём нечто ещё более странное. Три длинных отростка где-то в палец шириной болтались под парящей в воде продолговатой вертикальной головой без намёка на рот. Причём первый отросток был оранжевым, второй – зелёным, а третий – белым. Колдунья опустила руку в воду, чтобы перевернуть это существо и изучить его с другой стороны, но вдруг что-то острое вонзилось в её ладонь, Она вскрикнула и выпустила кусачую тварь, которая совершенно невозмутимо погрузилась обратно в водоём.

Потирая укушенную руку, девушка пошла дальше и приблизилась к очередной зеркальной глади. Над ней парило прекрасное нежное созданьице с плавниками в форме крыльев.

И только сейчас Ванесса вдруг осознала, что Андре не последовал за ней и скрылся из виду. Неужели это магия острова разлучила их? Но зачем?

Колдунья выпрямилась и стала оглядываться, высматривая знакомую высокую фигуру, как вдруг заметила вдалеке каких-то зверей, несущихся в её сторону. Готовясь к худшему, она сжала в ладони свой наутилус. А звери всё приближались, пока не остановились на краю леса неподалёку от неё. Один из них был чёрным, как ночь, а второй белым, как жемчуг.

Ванесса разинула рот, очарованная красотой этих неземных существ, напоминающих огромных лошадей. Она смотрела на них, а они на неё. Так продолжалось несколько секунд, а потом они двинулись в сторону девушки. Их ноги шагали с пугающей синхронностью, головы склонялись под одним и тем же углом, а гривы развевались на ветру в совершенной гармонии: каждый волосок одного коня полностью повторял движения на голове другого. Когда от колдуньи их отделяло уже не больше пятидесяти шагов, они принялись гарцевать в леденящем душу унисоне. Казалось, эти лошади с горящими глазами, напоминающими расплавленные звёзды, были одним единым существом.

Поражённая этим зрелищем Ванесса не сразу заметила, как из леса вышел человек и остановился рядом с конями.

– Добро пожаловать! – прокричал он, приветствуя незваную гостью, и зашагал к девушке. Звери последовали за ним.

Каждая клеточка в теле колдуньи пришла в состояние напряжённого ожидания. Несомненно, это был тот самый учёный, ради которого они с Андре прибыли на остров Омис.

На тёмной коже его лица ярко выделялись светлые золотисто-карие глаза, которые с интересом изучали Ванессу и раковину на её шее.

– Ну и ну! Какое восхитительное создание! – небрежным тоном прокомментировал он.

Девушка удивлённо подняла брови:

– Как и всё в этом мире, я полагаю.

Незнакомец запрокинул голову и громко рассмеялся.

– Вы правы, дорогая. Вы правы! – он дружелюбно улыбнулся. – Прошу меня простить. И где только мои манеры? Понимаете, нам здесь нечасто приходится принимать гостей.

– Вам? Так, значит, на острове есть и другие люди?

Он покачал головой, усыпанной каштановыми кудрями:

– О нет. Я имел в виду себя и творений, здесь обитающих:

– Творений?

Учёный сделал галантный жест, указав на зверей рядом с собой, как будто готовился представить какую-то важную особу.

– Они вам. нравятся? Это эхо мира. Или его зеркала, если так звучит понятнее. Свет и тьма. Созидание и разрушение. Кто-то счёл бы их опасной ошибкой природы, отклонением от нормы. Как, впрочем, и всё, что есть на этом острове. Но я считаю их своими питомцами.

По спине Ванессы пробежали мурашки. Инстинкт приказывал ей бежать прочь, но любопытство пересилило.

– Я никогда не видела таких рыб, – она кивнула в сторону вереницы крошечных озёр. – Откуда они взялись?

– Отовсюду и из ниоткуда. Все они уникальны в своём роде. Как и многие виды здешних растений. – Незнакомец подошёл поближе к колдунье, и та с удивлением отмстила, что он немного ниже её человеческого воплощения и куда моложе, чем она ожидала. Казалось, он старше Андре всего на пару лет!

– Вы их коллекционируете? – спросила она.

Пугающий пронзительный взгляд золотисто-карих глаз остановился на девушке. Теперь, когда учёный находился так близко, она ожидала ощутить пульс магии в его жилах, но этого не случилось. Невероятная сила Омиса витала вокруг ровно так же, как и до его появления. И Ванесса никак не могла понять, была ли это магия самого острова или её источником был этот загадочный молодой человек.

– Так-так, очень интересно, – пробормотал тот, не считая нужным ответить на вопрос колдуньи. – Мне всегда любопытно наблюдать, чем Омис привлекает людей в их первые минуты здесь. Это мне о многом говорит.

– Что вы имеете в виду? – удивилась девушка. Её смущало, что незнакомец говорит об острове как о разумном существе.

– Ну, к примеру, ваш спутник, – он махнул рукой куда-то в сторону, – явно интересуется ботаникой.

– Андре? – Глаза Ванессы злобно сузились. – Что вы с ним сделали?

Житель Омиса одарил её добродушной улыбкой:

– Ничего, дорогая. Остров показал ему лучшие образцы своей флоры. А вот вас сразу же потянуло на приливную поляну к нашей уникальной морской фауне.

Пульс колдуньи участился.

– Вы хотите сказать, что у этого острова есть... Что он разумен?

– В некотором роде. – Юноша перепрыгнул через гнездо, примостившееся среди высокой травы, и подошёл ещё ближе к своей гостье.

Ванесса сжала наутилус, и её тело наполнилось магией. Она собиралась открыть его разум и выудить всю необходимую ей информацию. В любом случае, с этого следовало начать, а уж потом, если не сработает, переходить к телесным пыткам.

– Отвечай мне прямо и честно, – произнесла она глубоким гипнотизирующим тоном. – Откуда исходит волшебная сила Омиса?

Но вместо ожидаемой покорности это вызвало у островитянина взрыв смеха:

– Принуждая других следовать своей воле, невозможно познать себя.

Ванесса яростно сверкнула глазами, выплеснув наружу ещё больше магии.

– Ты ответишь мне! – продолжала она. – Ты учёный?

Юноша со скучающим видом зевнул.

– Не изнуряйте себя, дорогая. У меня иммунитет к магии.

Колдунья отпустила раковину, и её свечение погасло.

– Как?.. Кто ты?.. Кто вы вообще такой? – замявшись, она всё же решила вернуться к более учтивому обращению. До поры до времени.

– А кто вы такая? – отозвался её собеседник, скривив рот.

Ванесса крепко сжала ладони в кулаки. Как этот обычный человек, не имеющий волшебной силы, мог противиться её магии? Какая чепуха! Не важно, кто он – учёный, философ или хранитель архивов, – этому коротышке так или иначе придётся ответить на её вопросы! Колдунье вдруг страшно захотелось погрузиться в солёную воду ближайшего озерца и восстановить свои силы, которые уже начинали иссякать. Уж тогда-то она покажет этому дураку, с кем он имеет дело.

Но девушка не успела претворить свой план в жизнь. Испуганно выкрикивая её имя, по полю бежал Андре.

Его загорелая кожа блестела от пота, напоминая золото. Великий Нептун, до чего же он прекрасен! В глазах Ванессы юноша оставался совершенно бесподобным даже на фоне всех чудес этого экзотического рая.

Она со всех ног бросилась ему навстречу.

– Здесь есть растения, которых я никогда в жизни не видел! – выпалил целитель, едва они поравнялись.

– Думаю, я нашла учёного!

Зелёные глаза Андре расширились от удивления:

– Ты... что?

Колдунья кивнула в сторону того места, где оставила островитянина и его потусторонних питомцев. Звери склонили головы, и их гривы, в точности повторяя друг друга, упали на звёздные сияющие глаза.

– Господи, это ещё что за звери? – ахнул юноша.

– Они у него вместо кошек, – прошептала Ванесса. – У каждого свои взгляды на домашних животных.

Выйдя из ступора, целитель помахал незнакомцу рукой и прокричал:

– Здравствуйте! Я Андре Барос, а это моя подруга Ванесса. Не подскажете, с кем я имею честь беседовать?

Колдунья вдруг ощутила прилив гордости. Она видела, как её спутника бьёт дрожь от смущения и страха неизвестности. И всё же его голос звучал приветливо и спокойно.

– Я смотритель острова Омис, – темнокожий юноша помахал в ответ. – Уир Адамос. Рад нашему знакомству!

– И когда это он успел стать таким вежливым и общительным? – проворчала Ванесса. Задав лишь один вопрос, Андре умудрился получить больше информации, чем она за довольно продолжительную и крайне неприятную беседу. Видимо, старая пословица верна и анемоны действительно ловят больше планктона, чем барракуды.

Целитель бросил на свою спутницу быстрый вопросительный взгляд и встал перед ней, полностью закрыв обзор своим высоким широкоплечим телом.

– Мы ищем хранителя магических архивов. Могу я предположить, что это вы?

Ванесса обошла Андре и встала рядом, поражаясь его ошибочным представлениям о галантности.

– Как вы сказали? Хранитель? – Уир почесал кудрявую голову. – Пожалуй, в какой-то мере так и есть. И мне очень нравится, как это звучит! – Он развёл руки в стороны и гордо повторил: – Хранитель архивов!

– Так, значит, эти магические архивы и правда существуют? – спросила колдунья.

Учёный ухмыльнулся:

– Следуйте за мной! Давайте лучше поболтаем за чаем с пирожными.

Развернувшись, он направился в сторону леса, ожидая, что гости острова последуют за ним. Те многозначительно переглянулись.

Целитель широко раскрыл глаза и высоко поднял брови. Ванесса с трудом сдержала смех: выражение его лица в точности передавало её собственные эмоции, вызванные смотрителем острова. Это была непередаваемая комбинация страха и насмешливого веселья.

Так как выбора у них всё равно не было, путники направились вслед за Уиром. Они шагали в ногу, совсем как местные кони, пока Андре вдруг не замер у цветка металлического синего цвета.

– Невероятно! – восхищался он, нежно гладя шелковистые лепестки.

Колдунья закатила глаза, не понимая, что же такого невероятного можно найти в цветке, и продолжила путь уже в одиночку. Это была прекрасная возможность поговорить с хранителем один на один. Так что она обогнула очередное приливное озерцо и догнала Уира.

– Я прошу прощения, – сказала она, пытаясь скопировать приветливую манеру общения Андре. – Я вела себя очень некрасиво.

– Всё в порядке, дорогая, – добродушно ответил Уир.

Ванесса напряглась, пытаясь придумать, как бы ей поделикатнее свести разговор к интересующим её темам.

– Так, значит, вы живёте здесь в полном одиночестве?

– Да, – немного помолчав, отозвался учёный. – И уже очень, очень давно.

Девушка чувствовала, как её сердце бешено бьётся о рёбра, когда настало время задать следующий вопрос:

– Вы знаете, почему мы здесь?

– Я догадываюсь.

На какое-то время между ними воцарилась тишина. Ванесса шла рядом с Уиром, внимательно его изучая. Он сиял от счастья и практически подпрыгивал на ходу. Очевидно, после долгих лет, проведённых на острове в одиночестве, этот юноша отчаянно нуждался в общении. Предвкушение светилось на его лице, он был настолько взволнован их присутствием, что даже не пытался этого скрыть. Девушка оглянулась, чтобы проверить, насколько отстаёт от них Андре. Разрыв был внушительный, а значит, она могла позволить себе пойти на оправданный риск.

– Скажите мне, кто вы и что вы делаете на этом острове, – жёстко приказала она, замерев на месте. – Или мы сейчас же уходим.

Уир замедлил шаг и с серьёзным видом повернулся к девушке. Его глаза мерцали как две золотые галактики.

– Дорогая моя, – ответил юноша, – я и есть остров.

АНДРЕ, ЗАТАИВ ДЫХАНИЕ, остановился у широкой веранды с каменными колоннами. Перед ним возвышался трёхэтажный старинный особняк. Так что он невольно улыбнулся, когда Уир объявил:

– Добро пожаловать в мою скромную обитель!

Смотритель Омиса распахнул перед гостями высокие двустворчатые двери и пригласил их внутрь. Целитель подал Ванессе руку, и они медленно поднялись по широким мраморным ступеням. Строгая архитектура фасада не подготовила их к роскоши интерьера. Их ноги утонули в плюшевом ковре, а огромная хрустальная люстра ослепила путников неземным свечением. У входа в просторный вестибюль их встречала высокая напольная ваза, полная ярких экзотических цветов, таких же уникальных и прекрасных, как и всё на этом острове.

– Прошу за мной. – Уир проводил Андре и его спутницу в гостиную, отделанную с особым изяществом и размахом.

Высокие стены были оклеены обоями в зеленовато-бордовых тонах, окна тянулись от пола и до самого потолка, а на противоположной стене располагался пылающий камин в два метра шириной. Удивительно, но пламя мистического малахитового оттенка совсем не давало тепла. Целитель с любопытством протянул к нему руку, но его остановил голос хозяина:

– Я бы на вашем месте этого не делал. У этого огня есть собственный разум.

Андре отступил назад, пробормотав:

– Разумеется, как же иначе.

– Вы пока осматривайтесь, а я сейчас вернусь, – сказал Уир и исчез из комнаты, словно растворившись в воздухе.

Целитель повернулся к девушке, которая стояла в углу комнаты, уставившись в окно. В последние полчаса она вела себя подозрительно тихо.

– Ванесса?

Она повернулась к нему, но её широко распахнутые глаза, казалось, никак не могли сфокусироваться на его лице.

Юноша поспешил к ней.

– С тобой всё в порядке?

– Да, – прошептала девушка. – Но, думаю, нам стоит убираться отсюда как можно скорее.

– Почему? Ты ведь сама настаивала, чтобы мы приплыли на Омис. – Андре в замешательстве заглянул в её глаза. – И потом, как нам выбраться отсюда, ведь пираты бросили нас и уплыли, помнишь?

– На этом богом забытом острове должна быть хоть одна целая лодка, – выпалила Ванесса и изо всех сил сжала его ладонь.

– Хорошо, хорошо. – Юноша аккуратно разжал её пальцы, острые ногти которых впились ему в кожу. Его совершенно выбило из колеи отчаянное желание девушки побыстрее отплыть. – Давай я поговорю с Уиром, а потом мы сразу же... Найдём способ вернуться домой.

Как раз в этот момент учёный вернулся в гостиную. Он присел на подлокотник парчового дивана и жестом подозвал к себе гостей.

– Итак, что я могу для вас сделать?

Андре подвёл Ванессу к дивану. Не успели они усесться, как на столике перед ними вдруг появилось трёхъярусное серебряное блюдо. На первых двух ярусах лежали всевозможные сладости, покрытые шоколадной, лимонной и клубничной глазурью. А на верхнем возвышалась горка небольших продолговатых сэндвичей с огурцом и какой-то пастой, с виду похожей на хумус. На ароматном слегка поджаренном хлебе аппетитно блестели капельки оливкового масла. Происхождение всей этой еды, очевидно, стоило воспринимать как очередную загадку Омиса.

Но, по правде говоря, целитель уже был по горло сыт загадками, так что он решил сразу перейти к делу.

– Нам нужно просмотреть магические архивы.

Потусторонние глаза хранителя блеснули странным огоньком. Он почесал свою кудрявую голову и протянул:

– Хм...

Андре взял сэндвич, откинулся на спинку дивана и, закинув ногу на ногу, приготовился ждать. Если его маленькая психологическая хитрость, отточенная на клиентах, сработала с губернатором, она должна была сработать и с этим странным невысоким человеком.

Уир встал и несколько мгновений расхаживал перед камином, прежде чем повернулся лицом к гостям.

– Могу я узнать, зачем вам это нужно? И я очень надеюсь, что у вас есть достойные аргументы. Я слишком долго просидел один на острове, чтобы услышать какую-нибудь банальную историю о поиске сокровищ.

Ванесса, казалось, наконец-то пришла в себя. Она похлопала Андре по колену и поднялась на ноги.

– Нам нужна ваша помощь, чтобы разрушить проклятие, которому подверглось множество ни в чём не повинных людей по всему побережью.

– Так... И что это за проклятие? – спросил Уир и вновь принялся мерить шагами комнату.

– Одна пожилая дама послала Андре за сокровищем. Она утверждала, что оно способно давать людям то, в чём они нуждаются, то, что не купишь ни за какие деньги. Он нашёл ларец с зельями и решил с их помощью избавить несчастных от болезней и проблем. Поначалу всё шло как нельзя лучше...

– Мне даже удалось исцелить свою сестру, которая болела много лет, – вмешался юноша.

– Но потом, – продолжала его спутница, – каждое желание превратилось...

– В проклятие, – закончил за неё целитель. – Здоровье моей сестры Сары стало лучше, но затем последовало резкое ухудшение, такое сильное, что теперь она с трудом может ходить. Я знаю одного бедняка с десятью детьми. Он всегда мечтал о процветании своей семьи. Я дал ему зелье, и вскоре он случайно наткнулся на мешок с монетами. Но не прошло и недели, как он потерял весь свой урожай яблок из-за внезапных заморозков, которые затронули только его сад. Те монеты никак не смогут компенсировать этот ущерб. Теперь его семья потеряет всё, что у них есть. – Андре до боли стиснул зубы. – И всё из-за меня.

– Ясно. И почему вы решили отправиться за помощью именно ко мне, на Омис?

– По совету губернатора Зики, – ответил Андре.

– Губернатора... Зики? – Уир недоверчиво покачал головой и уселся на камни перед очагом.

– Присаживайтесь, дорогая, – сказал он Ванессе. – Мне нужно подумать.

Целитель наконец откусил кусочек изящного бутерброда, который давно держал в руке, и чуть не застонал от удовольствия, настолько вкусным он оказался. Его вдруг охватил зверский голод. А его спутница тем временем взяла чашку чая и, сделав глоток, со вздохом откинулась на подушки дивана.

– Это чай из вишнёвого гибискуса с тростниковым сахаром, – гордо сообщил учёный, заметив, что гостья оценила напиток. – Мой личный сорт.

– Ваш? – удивился Андре. – Разве здешние растения принадлежат вам?

– Мне принадлежит абсолютно всё на этом острове, – усмехнулся Уир.

– Так вы знаете губернатора Зику? – спросил целитель, не желая отвлекаться от главной темы. В ожидании ответа он запихнул в рот большой кусок восхитительного шоколадного торта. Малиновая начинка и несколько слоёв ганаша почти заставили его глаза закатиться от удовольствия.

– Допустим, я его знаю. И очень сомневаюсь, что он заслуживает вашего доверия.

Андре с Ванессой переглянулись и ошарашенно уставились на учёного. Как это понимать?

– Что вы имеете в виду? Эти магические архивы вообще существуют? – Целитель вскочил на ноги, но внезапно комната поплыла у него перед глазами. Юноша рухнул обратно на мягкий диван, его конечности словно окоченели,

– Ты, – пробормотал он, с трудом шевеля языком. – Ты меня отравил?

Ванесса поднялась со смертоносной грацией пантеры:

– Уир Адамос, клянусь могилой Нептуна, если ты навредишь ему, я разорву тебя на части!

Мужчина притворно, вздрогнул:

– Как краба, которому не посчастливилось стать вашим обедом?

Девушка шагнула вперёд, сияющая и неотвратимая, как восход солнца. Андре чудилось, что её окружает лавандово-золотое свечение. Она напоминала опасную богиню. У этого восхитительного цветка шипов было не меньше, чем лепестков. Юноша давно заметил, что страстная натура его новой знакомой часто берёт верх над здравым смыслом. И эта непредсказуемая дикость притягивала его как предвкушение надвигающейся бури.

– Ни к чему так сердиться, моя дорогая, – успокаивающе проворковал учёный.

– Перестаньте так меня называть!

– Успокойтесь, Ванесса. Вашему кавалеру ничто не угрожает.

Андре, моргая, изо всех сил старался оставаться в сознании, но ему всё сложнее и сложнее удавалось снова открыть глаза. Сознание проваливалось в тёмное ночное облако, пронизанное тёплым сиянием звёзд. До юноши доносились обрывки разговора, но он уже не мог сказать наверняка, исходят ли они из реальности или из сладких объятий сна.

Голос Уира звучал растянуто и глухо, как будто прорывался сквозь толщи воды:

– Магические архивы слишком опасны для людей. Мне пришлось... Ведь благородный мистер Барос не позволил бы вам отправиться туда без него.

– Нет, – простонал Андре. Он не мог бросить Ванессу на произвол судьбы с этим сомнительным человеком посреди таинственного острова.

Он титаническими усилиями заставил свои глаза открыться. Ванесса больше не сверкала как солнечные лучи в волнах океана. Она коротко кивнула Уиру в знак согласия, и в следующую секунду юношу окутала полная темнота.

СМОТРИТЕЛЬ ОМИСА ВЁЛ Ванессу через джунгли под пологом гигантских листьев шириной в человеческий рост. С раскидистых ветвей деревьев, поросших вьюнком и диким виноградом, свисали лианы. Сюда не пробивался солнечный свет, отчего воздух становился влажным и удушливым, как в теплице. Многогранность острова просто поражала. Скалистое туманное побережье, луга, испещрённые приливными озёрами, зачарованный хвойный лес и тропические джунгли уживались на небольшом клочке земли, затерянном посреди морских вод. На такое была способна лишь магия.

Девушка старалась ни на шаг не отставать от Уира, который уверенно шагал в полумраке по узкой тропинке, края которой источали неоновый свет. Ванесса не раз встречала морских обитателей, которых природа наградила люминесцентным свечением, но она никогда не слышала, чтобы подобные организмы жили на суше. Не удержавшись, она опустилась на колени и уже собиралась дотронуться до манящего сине-фиолетового сияния, но учёный схватил её руку.

– Эти насекомые опасны. Укусив, они тут же пробираются под кожу, – предостерёг он.

Гостья острова поспешно встала. В море обитало немало разных паразитов, и она прекрасно знала, что следует держаться подальше от их скоплений, во всяком случае если не хочешь стать их новым домом.

– Далеко ещё до архива? Мне не хотелось бы оставлять Андре одного надолго. – Она всё ещё злилась на Уира за то, что тот сделал с целителем, но решила сперва получить то, за чем пришла, и разобраться с нахальным смотрителем чуть позже. И пусть сам он был невосприимчив к магии, она готова была поспорить, что его драгоценные питомцы тем же похвастаться не могли.

– Не далеко. Но и не близко. Это вон там. – Темнокожий юноша указал куда-то вперёд, в направлении чего-то, недосягаемого взору из-за густой листвы.

Ванесса собиралась уточнить, что же именно хранится в магическом архиве, но этого не потребовалось. Уир как будто прочитал её мысли и сказал именно то, что она надеялась услышать:

– Там полно книг, – он на миг замолчал, пробираясь сквозь заросли огромного папоротника, – но ещё в хранилище спрятан один особый артефакт. Если вам посчастливится его отыскать, он решит множество ваших проблем.

Артефакт. Колдунья улыбнулась. Выходит, она была права, ожидая найти на острове источник сильнейшей магии.

Она собиралась расспросить о нём Уира, но как раз в этот момент тропинка вынырнула из джунглей и перед ними предстал высокий холм, поросший сочной зелёной травой. Его вершину венчало здание из ослепительно-белого камня, такое сияющее и прекрасное, что у девушки перехватило дыхание. Взбираясь к нему, она ощутила прилив энергии, подобный тому, что пред-шествует полнолунию или приближающемуся шторму. С каждым шагом концентрация магии всё нарастала, маня Ванессу к себе.

Нa её лбу проступил холодный пот. Его капельки струйками побежали вниз по позвоночнику. Девушка повторяла себе, что это всего лишь здание, но её инстинкт предупреждал, что, войдя в эти двери, она может лишиться всего и стать такой же жалкой и бессильной, как люди. Колдунья испуганно вцепилась в свой наутилус, но всё же продолжила путь.

Когда они наконец добрались до вершины, Ванесса почувствовала, как магия бурлит прямо у неё под ногами. Энергия была настолько мощной, что её вкус ощущался на языке. Волшебство обволакивало колдунью, проникая в поры. Ему не требовался проводник, вроде трезубца или раковины, неслыханная сила была готова проявить себя в любой момент.

Это была сама сущность истинного божества.

Алчность билась в сердце девушки как хищный зверь, опустошённый и ревущий от голода. Она должна была сейчас же заполучить эту силу. Чтобы владеть этим миром. Чтобы править им.

Ванесса без малейшего колебания толкнула дверь сияющего архива и смело шагнула внутрь.

– Стой! – закричал Уир.

Но было уже слишком поздно.

Дверь захлопнулась за спиной Ванессы, погрузив её в непроглядную темноту. Резко повернувшись, она нащупала ручку и попыталась повернуть её, но та не поддавалась. Что ж, ладно. Что бы ни скрывалось в этом белокаменном здании, она не сомневалась, что сможет с этим справиться.

Колдунья щёлкнула пальцами, и свет озарил комнату. Она ожидала увидеть библиотеку с уютными креслами, лампами, столами и высокими стеллажами, заставленными старыми пыльными книгами. Неужели человеческие архивы выглядят иначе? Пустынное квадратное пространство больше походило на каменную камеру для злобных существ, боящихся солнечного света. Ну или на гробницу, где в стенах замурованы мертвецы.

Наколдованное пламя вдруг погасло, и девушку окутал холод, пробирающий до самых костей.

Внезапный стук в дверь заставил её подпрыгнуть на месте.

– Ванесса! – окликнул её оставшийся снаружи учёный.

– Я здесь. Дверь не открывается. Где находятся архивы? – Жажда власти пересилила страх. Колдунья не собиралась отступать.

– На противоположной стене есть дверь, она ведёт вниз, под землю!

Девушка недовольно закатила глаза. Похоже, это и правда была гробница.

– Будьте честны в своих намерениях. И не используйте свою магию. Это её разозлит, – предупредил приглушённый голос Уира.

– Её? – Ванесса забарабанила кулаками в дверь. Она устала от недомолвок учёного. – Вы имеете в виду Цирцею?

Но, увы, вопрос так и остался без ответа. Впрочем, его и не требовалось. От кого ещё могла исходить невероятная сила этого места, как не от богини-ведьмы Цирцеи? Конечно, легенды гласили, что она ушла в небытие вместе с древними обитателями Олимпа... Но, судя по всему, она просто отправилась на остров Омис.

Девушка пересекла комнату и принялась осторожно ощупывать противоположную стену в поисках двери. Её внутренности сжались от волнения. Пробираясь вдоль стены медленными шаркающими шажками, Ванесса вдруг почувствовала под ногой пустоту и чуть было не провалилась вниз. Ей удалось найти проход! Раскинув руки, она упёрлась в стены туннеля и стала осторожно спускаться под землю по скользкой лестнице. В воздухе витал запах влажных камней и гнилья.

Продвигаясь вперёд, колдунья пыталась припомнить всё, что когда-либо читала о Цирцее в библиотеке Атлантики. Она была дочерью солнечного божества Гелиоса и внучкой титана Гипериона. А её матерью считалась океанида Персея. Также в книгах рассказывалось, что Цирцея преуспела в трансфигурации и превращала своих врагов в животных. Возможно, именно этим объясняется необычная фауна острова Омис?

И тут в памяти Ванессы всплыло кое-что, от чего она застыла на месте.

В одной из легенд упоминался проводник силы Цирцеи – могущественный Жезл Рабдоса.

Может, это тот самый артефакт, о котором говорил учёный? Вот бы его найти! Тогда, чтобы обрести могущество, ей не придётся копаться в старых пыльных манускриптах с заклинаниями.

Преодолев не меньше полусотни ступеней, Ванесса прислонилась к холодной, покрытой слизью стене и тут же от неё отпрянула. Какая мерзость! Она выпрямилась и попыталась восстановить сбившееся дыхание; Девушка не сомневалась, что её древняя магическая коллега не станет возражать, если она наколдует немного света, чтобы не упасть и не сломать себе шею. Не важно, что там болтал этот хитрый угорь Уир, Ванесса чувствовала связь с Цирцеей и знала, что одна могущественная женщина всегда поймёт другую. По туннелю эхом разнёсся щелчок пальцев, и пламя озарило каменную лестницу, уходящую вниз, в темноту.

Теперь, когда колдунья видела все неровности и повреждения на старых ступенях, спускаться стало значительно легче. Она высоко подняла палец, на котором, как на свече, плясал яркий огонёк. По бороздкам между камнями струились ручейки воды, остро пахнущие океаном. Девушка окунула туда свой тонкий пальчик и коснулась им языка. Солёная! Неужели она спустилась ниже уровня моря?

Внизу виднелся арочный проём – конец туннеля, окутанного пугающей тишиной, совсем такой же, как в глубинах Эллинской впадины. Ванесса бросилась вниз и оказалась среди грубо обтёсанных стен пещеры.

Она внимательно огляделась по сторонам. Пусто. Ни гробницы, ни волшебного жезла, ни полок с пыльными старыми книгами. От разочарования огонёк на кончике её пальца погас. Колдунья зажгла его снова и обошла подземную комнату в поисках ещё одного тайного прохода. Либо Цирцея спала, либо и правда была давно мертва. В любом случае, она не торопилась появляться.

Наконец девушка нашла на одной из стен невысокий и очень узкий дверной проём, прорубленный в скале. Она протиснулась внутрь и обнаружила полукруглую пещеру. Прямую диаметральную стену полностью скрывал за собой величественный водопад. Ванесса на цыпочках подошла к нему, чувствуя, как волосы на её затылке становятся дыбом. Вода совершенно бесшумно текла от пола к потолку.

Протянув руку вперёд, девушка прошептала:

– Великая Цирцея, я такая же морская колдунья, как и ты. – Её пальцы почти что касались тихой вертикальной реки. – И я ищу твоей мудрости.

Кислый привкус обжёг горло Ванессы, а мгновение спустя взрыв воды подбросил её в воздух. Она сильно ударилась о дальнюю стену и, задыхаясь, осела на мокрый пол. Её пламя снова погасло, и теперь колдунье потребовалось куда больше сил на то, чтобы его зажечь.

– Ты лжёшь, маленькая рыбка. – Женский голос, проникший в разум Ванессы, словно доносился из пустой тёмной бездны.

Она вскочила на ноги и, озираясь, попыталась отыскать свою собеседницу. Но тщетно.

– Покажись! – в отчаянии закричала колдунья.

Ответа не последовало, её желудок болезненно сжался. Она отчаянно нуждалась в помощи богини.

– Я не лгу тебе. Это человеческое тело – лишь временная оболочка. Я из моря!

– Я вижу твою истинную сущность, сесаелия. Ты лжёшь о другом. Ты ни у кого не ищешь мудрости, – грозно ответил ей голос.

Сесаелия... Выходит, загадочная собеседница и правда видела её насквозь. Ведь именно так назывался редкий вид, к которому принадлежала Урсула, гибрид человека и осьминога.

– Кто ты? Я хочу знать, с кем говорю! – настойчивым тоном произнесла девушка.

– Ты и так прекрасно знаешь, кто я такая, прошипел голос прямо у неё в ушах.

Кровь прилила к голове, и Ванесса заткнула уши, прекрасно понимая, что это не принесёт никакой пользы. Если бы только Андре был сейчас рядом с ней! Уж он-то без проблем мог убедить кого угодно, что его единственная цель – помогать всем вокруг.

– А всё потому, что это правда, – прогремела древняя ведьма, прочитав мысли своей гостьи.

Девушка обошла пещеру, но так и не нашла, откуда исходит голос. Тогда она решила снова попытать счастья и зашла с другой стороны:

– Я хочу разрушить проклятие Гримальди.

Цирцея не ответила. Звенящая тишина причиняла колдунье почти что физическую боль.

И тут она поняла, что нужно делать. Закрыв глаза, Ванесса мысленно заглушила зов магии, который манил её и пробуждал желание завладеть этой великой силой. Она боролась с тьмой в своей душе, с эгоистичным существом, которое вышло на берег, чтобы обрести власть, она подавила жадность и искала в себе чистое искреннее желание, подозревая, что только так можно заслужить благосклонность божества. Она представила Андре, его красивое лицо, искажённое болью из-за вреда, нанесённого другим, его зелёные глаза, полные невыплаканных слёз. Затем она воскресила в своей памяти их первую встречу с Сарой, маленькую больную девочку, из последних сил ковыляющую по пляжу к незнакомке, чтобы ей помочь. Тоска, горе и надежда переплелись в груди Ванессы, расколов её сердце пополам.

Она упала на колени перед водопадом и кротко склонила голову.

– Человек, с которым я приплыла на остров, хочет разрушить проклятие. Нам сказали, что здесь находится магическая библиотека. Вы поможете мне её найти?

Водопад, текущий в обратном направлении, стал медленно опускаться, разливаясь по пещере, словно жидкий занавес. Но за ним не было стены. За ним находился магический архив, освещённый тысячами искрящихся огоньков, танцующих в воздухе. Ванесса погасила своё магическое пламя. Путаясь в мокрых юбках, она поспешила вперёд к полкам, заваленным артефактами, древними, выцветшими от времени фолиантами, тёмными банками, непрозрачными кристаллами и всевозможными книгами в переплётах из ткани, кожи и рыбьей чешуи.

«Должно быть, здесь полно редких рецептов зелий и ужасных заклинаний, – думала девушка, восхищённо разглядывая библиотеку древней волшебницы. – Но это позже. Как же нам избавиться от проклятия Гримальди? С чего же мне начать?»

– С корней, – ответила Цирцея так спокойно, как будто это не она швырнула Ванессу в каменную стену всего несколько минут назад.

– С корней? Что это значит?

– Сила – это одно, а её происхождение – совсем другое. Проклятие живёт и дышит под землёй, его корни разрастаются, питая и укрепляя его. Ты должна найти источник проклятия и вырвать его с корнем. Но поторопись! Чем больше времени пройдёт, тем сложнее будет это сделать.

– Но как мне вырвать его, не повредив? Андре хочет остановить его, а я хочу завладеть его силой, – смело спросила Ванесса.

Древняя ведьма знала все её мысли, но всё равно открыла для неё архивы. Быть может, она понимала и принимала стремление её раздвоенного сердца к бескрайнему могуществу?

– Зачем? – разнеслось эхом в голове у девушки. – Зачем тебе нужна огромная сила? Ничего хорошего она тебе не принесёт. Что она даст тебе? Счастье? Бессмертие? Любовь?..

Колдунья понимала, что божество задаёт эти вопросы не из любопытства. В них чувствовалась горечь собственного опыта.

– Мне не нужна любовь. Я хочу... – Ванесса на миг замолчала, слушая, как сердце громко стучит в висках. Она считала любовь бессмысленной безделушкой, сказкой для дураков. Но какую другую причину она могла найти, чтобы купить благосклонность собеседницы?

Увы, ей так и не удалось придумать достойный ответ. Потянув время, девушка снова обратилась к ведьме:

– А чего хочешь ты, Цирцея? Почему ты здесь, совсем одна, в этой пещере?

– Я жду. Мы все чего-то ждём, не так ли, маленькая сесаелия? Я жду спасения, жду, когда достигну своей цели, чтобы уйти.

У Ванессы похолодело в животе:

– Ты ждёшь смерти?

– Нет, я жду того, кто сможет принять моё наследие.

Яркий румянец залил щёки девушки. Она всегда знала, что рождена для чего-то великого. Если бы ей удалось найти жезл, хранящий магию Цирцеи, она бы вернулась в Атлантику с триумфом как наследница богини-ведьмы.

Эта мысль заставила Ванессу метаться между старинными стеллажами, которые были чуть ли ни вдвое выше её. Она вытягивала шею как морской конёк, чтобы получше разглядеть выставленные на них предметы. Мудрость веков, запертая под землёй, могла снова вернуться к жизни в её руках. Сколько бесценных знаний! Сколько новых сил! Нет, она должна была остановиться. В конце концов, внучка титанов пустила её сюда ради поиска средства от проклятия.

Но выходит, если она найдёт его и уничтожит силу Гримальди, то останется ни с чем? И тут взгляд девушки остановился на предмете, способном решить эту дилемму.

Высоко на полке в стеклянном футляре покоился резной деревянный стержень длиной с её предплечье.

Жезл Рабдоса.

Колдунья, не раздумывая, стиснула в одной руке наутилус, а другой потянулась к артефакту. Стеллаж накренился, книги на нём заплясали и с грохотом повалились вниз, в солёную воду.

– Не смей!

Пол пещеры угрожающе задрожал под ногами Ванессы, но она проигнорировала приказ Цирцеи и продолжила тянуться к жезлу.

– Ко мне! – приказала она ему.

Полки опустели, древнейшие манускрипты один за другим сыпались вниз, и лишь стеклянный футляр упрямо оставался неподвижным. По подземной комнате с ревущим эхом пронёсся вихрь, он поднял с пола упавшие артефакты и вернул их на свои места. Пещера сотрясалась всё сильнее, с потолка сыпались камни, тревожа крошечные мерцающие огоньки. Колдунья поднялась на цыпочки и закричала, до боли сжав в руке волшебную раковину:

– КО МНЕ!!!

Но жезл не подчинился. Вместо этого стеклянный футляр поднялся в воздух, закружился, разрастаясь до огромных размеров, и обрушился на Ванессу.

– Ты недостойна моего наследия! – прогремел у неё в голове голос Цирцеи. – Оно не будет принадлежать тебе! Зато ты теперь принадлежишь мне.

Ванесса билась в стеклянной клетке как загнанный зверь. Из её горла вырвался полный отчаяния крик.

ОСОБНЯК ЗАДРОЖАЛ, и глаза Андре распахнулись. Сервировочное блюдо повалилось набок, рассыпав по мягкому ковру пирожные, сэндвичи и кусочки торта. По телу юноши вдруг пробежала волна ярости. Он ещё никогда прежде не ощущал настолько сильного гнева. Озираясь по сторонам, он вскочил на ноги.

Что Уир сделал с Ванессой?

Дрожь переросла в настоящее землетрясение. Бесценные полотна рухнули с бордово-зелёных стен. Из трясущегося камина сыпались кирпичи. И тут в гостиную влетел учёный. На его лице читалась паника.

– Что происходит? – спросил Андре, прижав ко лбу холодную руку. У него безумно кружилась голова. – Где Ванесса?

Послышался леденящий душу треск, и пол особняка раскололся, увлекая в бездну ковры, мебель и античные безделушки. Юноша схватил смотрителя острова за руку и оттащил его подальше от разлома.

– Уходим отсюда! – закричал тот. – Следуйте за мной, скорее!

Целитель, пошатываясь, выбежал за ним на улицу через двустворчатые двери. Ватные ноги с трудом удерживали его. Одна из массивных колонн покачнулась и стала, раскачиваясь, опускаться прямо на них. Андре в ужасе смотрел на неё, не в силах сдвинуться с места.

Но худшего не случилось, Уир поднял руки, крикнул:

– Беги! – И колонна застыла в воздухе под неестественным углом.

Ярость, заполняющая каждую клеточку тела юноши, придала ему сил. Действие снотворного отступало, и он ринулся вперёд, подальше от рушащегося особняка.

Уир отпустил руки, и колонна с оглушительным грохотом обрушилась на парадную лестницу. Он догнал Андре, и они вместе помчались по лесной тропинке, а затем через поле с приливными озёрами, вода в которых бурлила, как кипяток. В райских садах падали диковинные деревья, с корнем вырываясь из земли.

И тут землетрясение прекратилось так же внезапно, как началось. Целитель вновь почувствовал, что у него невыносимо кружится голова, и прислонился к гигантскому дубу. Кровь стучала в висках, закипая от ярости и беспомощности. Он привёз девушку на остров Омис вопреки здравому смыслу. Если с ней что-то случится, он никогда себе этого не простит.

– Где Ванесса?! – Андре бросился к учёному, развернул его лицом к себе и вцепился в его плечи.

– Она... – Взгляд Уира метался по сторонам, как будто он видел что-то, чего не мог видеть целитель.

Андре стал угрожающе трясти островитянина с такой лёгкостью, как будто перед ним был не человек, а тряпичная кукла.

– Ты отвёл её к архиву? Она всё ещё там?

– К архиву? – Учёный моргнул, глядя на юношу так, словно видел его впервые. В его золотисто-карих глазах плясали искорки неземного света. Сердце Андре сжалось. Что за создание было перед ним?

Земля вновь содрогнулась, и взгляд Уира наконец-то сфокусировался.

– Да, она в архиве... Но, может быть, уже слишком поздно...

– Слишком поздно для чего?! – прорычал целитель, склонившись прямо к лицу своего спутника.

– Она нашла жезл. – Тот резко кивнул и бросился вверх по тропинке, но земля, под его ногами вздыбилась, и он тяжело упал на четвереньки. Уставившись на землю, покрытую листьями и пучками вырванной травы, он пробормотал: – Это либо очень хорошо, либо очень плохо.

– Для кого? – Андре грубо схватил учёного за руку и поднял его на ноги.

– Плохо для Ванессы. А для меня хорошо. – Он покачал своей кудрявой головой: Или хорошо для вас и плохо для меня.

Юноша никак не мог понять, о чём говорит этот человек. Он нахмурился, пронзительно посмотрел в его глаза и медленно произнёс:

– Просто отведи меня к ней.

– Хорошо, – Уир кивнул и побежал по тропинке в обратном направлении.

По мере того как они приближались к большому зелёному холму, дорожка становилась всё шире, она взбиралась по склону, пока не привела их к сверкающему белому зданию. Спутники уже подходили к его дверям, когда очередная волна землетрясения сбила их с ног. Андре упал на колени, борясь с тошнотворным головокружением, последствием чёртового яда учёного. Он с трудом выпрямился на трясущихся ногах и, обернувшись, увидел, что Уир катится вниз к подножию холма.

Пронзительный визг расколол тишину острова. Между плитами белого камня проступили трещины, земля вздымалась в агонии. Чтобы удержаться на вершине, юноша прильнул к густой мягкой траве. Но новый толчок подбросил его в воздух.

Уир вскочил на ноги и указал на здание, до которого так и не смог добраться:

– Ванесса там!

Андре вцепился пальцами в землю и яростно пополз вперёд. Он чувствовал себя последним негодяем на земле. Скольких людей он, сам того не желая, отдал на растерзание проклятию? И лишь один человек вызвался помочь ему остановить этот ужас. Прекрасная девушка, которую он, не раздумывая, подверг смертельной опасности! Как он посмел?

Карабкаясь к древней постройке, он стёр пальцы в кровь. Под сломанные ногти забилась земля. Кожу царапали обломки белых камней. Но всё это не имело никакого значения по сравнению со страхом потерять Ванессу. Он должен был во что бы то ни стало спасти её от кошмара, в который сам же её и втянул.

ВАНЕССА С ТРУДОМ ПОДНЯЛАСЬ на ноги, запертая в разросшейся под её размер стеклянной ловушке. Мысль, о том, что Цирцея взяла над ней верх, разжигала в её груди бешеную ярость. Она резко подняла руку и направила на стеклянную стенку одно из своих самых разрушительных заклинаний, но оно отразилось от гладкой поверхности и чуть было не угодило в саму колдунью. Книги и артефакты как ни в чём не бывало стояли на своих местах, в то время как пещера продолжала дрожать, роняя с потолка град камней. Но даже самые крупные обломки соскальзывали с прозрачного саркофага, как капли воды, не оставляя за собой ни единой трещинки. Девушку охватила паника, она принялась изо всех сил колотить кулаками по толстым стеклянным стенам, бессмысленно тратя последние силы.

– Как же я рада, что твоя жадность привела тебя ко мне, прекрасная маленькая сесаелия, – прошипела Цирцея.

Солёная морская вода, покрывающая пол пещеры, вдруг всколыхнулась и, стиснувшись вокруг стеклянного футляра, стала быстро просачиваться внутрь.

– Ты обманула меня! – в отчаянии закричала Ванесса.

– О нет. Я ведь предупреждала, что огромная сила не принесёт тебе ничего хорошего. И всё же это не остановило тебя, когда ты решила забрать мой жезл. – Каждое слово, произнесённое мерзким хрипловатым голосом древней ведьмы как гвоздь вбивалось в мозг девушки. – Скоро это великолепное тело ослабнет, и я смогу вселиться в него, чтобы снова свободно ходить по земле. Ты станешь для меня отличным вместилищем, сесаелия!

От нахлынувшей паники Ванесса не могла дышать. Вода миновала линию талии и намочила корсаж платья. Надо было срочно что-то делать. Она закрыла глаза и попыталась успокоиться, предавшись мечтам.

Но первый образ, промелькнувший в голове колдуньи, привёл её в замешательство. Это был не Жезл Рабдоса, не трон Атлантики и даже не её любимый океан. Перед ней предстало прекрасное лицо Андре Бароса, и сразу её захватили дикие непередаваемые чувства, которые с каждым новым днём всё сильнее заполняли сердце. Она вспоминала его улыбку, ямочки на щеках и то, как у неё перехватило дыхание, когда она впервые его увидела. Уже тогда, при первой встрече, Ванесса почувствовала, что он – единственное существо в этом мире, способное её понять. Ещё никогда и ни к кому она не испытывала подобной нежности и никем не восхищалась так сильно, как им.

Сердце девушки дрогнуло. Она больше не увидит этого благородного, храброго, самоотверженного человека, если даст Цирцее исполнить её план. Надо было действовать. Сейчас или никогда.

Ванесса знала, что не может думать о побеге. Ведьма прочитает её мысли и сможет её остановить. Так что она решила сосредоточиться на чём-нибудь безобидном и просто действовать. Она стала в мельчайших подробностях вспоминать самый смешной момент своей жизни: тот день, когда она заключила русалок в пузыри, из которых те никак не могли выбраться. Даже сейчас, перед лицом смерти, это зрелище заставило её улыбнуться.

Вода уже подступала к шее девушки, которая хихикала, вспоминая все те предметы, с помощью которых глупые русалки пытались лопнуть её пузыри: шпили башен, хвосты электрических скатов, лавовые камни... А одна почтенная хвостатая дама даже пробовала прокусить пузырь своей вставной челюстью! Пока все эти уморительные образы проплывали у неё перед глазами, колдунья заряжала своё уставшее тело силой морской воды, лавы, бушующей глубоко в недрах пещеры, и собственной яростью.

Полностью доверившись инстинктам, она сжала наутилус и направила в стеклянную стену мощнейший заряд магии. По футляру пробежала едва заметная трещинка толщиной не больше волоска.

Но даже этого было достаточно, чтобы наполнить сердце Ванессы надеждой. А вода между тем уже доверху заполнила стеклянную камеру. Колдунья стала задыхаться, мечась от одной стены к другой в попытках удержать своё тело от трансформации. Даже если ей удастся выбраться из футляра, на щупальцах и с жабрами она далеко не убежит. Но сложнее всего было продолжать сосредоточенно думать о пакостях над русалками, чтобы Цирцея не почувствовала неладного. И вот наконец губы девушки разомкнулись, выпустив вереницу воздушных пузырьков вместе со всеми могущественными тёмными заклинаниями, которые она однажды выкрала из кабинета короля Тритона.

Молния с треском вырвалась из ладоней Ванессы. Она идеально рассчитала траекторию, и, расколов стеклянный футляр на крошечные осколки, огненная магия пронеслась по архиву, испепеляя всё на своём пути. Старинные стеллажи, полные книг и древних артефактов, поглотило пламя.

Оглушительный крик ярости наполнил голову Ванессы, буквально разрывая её изнутри. Цирцея подняла водяной занавес, но было уже слишком поздно. Бесценный архив пылал, а беглянка, на ощупь выбирая дорогу без света погасших волшебных огоньков, уже подбегала ко входу ведущего наверх туннеля.

В кромешной тьме она карабкалась по лестнице, пока визг древней ведьмы вновь не пронзил её мозг. Девушка повалилась на холодные влажные ступени, которые накренились, желая сбросить её вниз. Но она и не думала сдаваться. Цепляясь за скользкие стены, Ванесса упорно шла вперёд. С каждым шагом крик Цирцеи становился всё тише, как будто ментальная связь между ними ослабевала. Так же как и тело девушки. Она потратила на этот побег слишком много энергии, и теперь её ноги подкашивались от слабости. Она мечтала лишь об одном – поскорее добраться до моря и напитаться силой от родной стихии.

Одна ступень сменялась другой, а лестница и не думала заканчиваться. Ванесса уже не могла удержаться на ногах и теперь ползла на четвереньках. Её голова невыносимо кружилась, а к горлу подкатывала тошнота. Сердце бешено колотилось о рёбра, а затем его стук вдруг стих.

Человеческое тело морской колдуньи исчерпало свои ресурсы.

АНДРЕ С РАЗБЕГА ТАРАНИЛ дверь плечом уже в пятый раз, но она так и не поддавалась. Он отступил на несколько шагов назад и приготовился к новой попытке, как вдруг послышался щелчок замка, и дверь медленно распахнулась. Не теряя ни секунды, юноша ворвался в тёмную комнату.

– Ванесса!

Перед ним предстало совершенно пустое помещение. Ни девушки, ни архива. Ошарашенно озираясь по сторонам, целитель вдруг заметил в дальнем углу узкий проход. Он не стал дожидаться Уира и бросился в непроглядную темноту туннеля. Разумеется, Андре не знал, что там его ждёт лестница, резко уходящая вниз в недра холма. Он оступился и лишь чудом не покатился по ступеням.

– Ванесса? – позвал юноша, и его голос эхом разнёсся по туннелю.

Упираясь руками в стены, он стал медленно спускаться навстречу пугающей неизвестности. В воздухе чувствовался едкий запах дыма. Но совсем не это поразило целителя. Он ощутил на коже странное покалывание потусторонней энергии, такое же исходило от сокровища Гримальди, только теперь оно было в тысячи раз сильнее.

Пальцы юноши скользили по каменным стенам, покрытым толстым слоем слизи. Он чувствовал каждой клеточкой своего тела, что в этом подземелье обитает нечто очень опасное. Должно быть, это нечто охраняло магические архивы.

– Ванесса?!

– Ванесса?! Ванесса?! – вторило эхо, позволяя Андре услышать, как сильно дрожит его голос.

И вдруг у него за спиной вспыхнул свет. Обернувшись, целитель увидел на самой верхней ступени силуэт Уира.

– Вы нашли её? Нам нужно уходить, пока здание окончательно не рухнуло, – произнёс он приказным тоном. – Немедленно!

– Нет, – отрезал Андре и продолжил свой путь. Теперь, когда тьма немного рассеялась, он заметил неподалёку от себя распростёртое тело.

Он бросился вниз, перепрыгивая через ступени, и остановился рядом с девушкой.

– Ванесса! Ты цела?

Юноша легонько дотронулся рукой до её спины. Всё платье бедняжки было насквозь пропитано ледяной водой. Он осторожно потряс её заплечо и, не получив ожидаемого результата, попытался нащупать пульс. Его сердце сжалось от непередаваемого ужаса, но вот наконец его пальцы ощутили слабенький толчок. Жива! Его тёплая ладонь легла на холодную щёку девушки.

Ванесса, пожалуйста, очнись, – прошептал целитель. Но она оставалась неподвижной.

В ожидании помощи юноша обернулся на Уира, и как раз в этот момент что-то просвистело прямо над головой. Учёный ловко поймал продолговатый стеклянный ящик и с довольной улыбкой спрятал его под плащом.

– Андре, нам нужно уходить, пока у нас ещё есть такая возможность! – настойчиво прокричал он.

Целитель наклонился и подхватил Ванессу на руки. Какой бы миниатюрной она ни была, совокупность обмякшего тела и длинного мокрого платья заставили его пошатнуться. Вдобавок ко всему лестницу сотрясала очередная волна землетрясения, и Андре ударился о каменную стену тем самым плечом, которое и так пострадало при схватке со входной дверью.

– Архив скоро рухнет! – завопил учёный. – Бегите, сеньор Барос! Бегите!

Собравшись с духом, Андре оттолкнулся от стены, прижал к себе Ванессу и помчался вверх по дрожащей лестнице. С потолка откололся огромный каменный осколок, но он успел увернуться и мгновение спустя уже был в пустой квадратной комнате.

Уир поджидал его на улице, поторапливая криками и отчаянными взмахами рук.

Адреналин придал юноше сил. Он больше не чувствовал ни усталости, ни боли. Слегка откинувшись назад, чтобы не выронить девушку, он буквально съехал по грунтовой дорожке на ногах и оказался у подножия склона даже быстрее, чем его спутник.

– Как... нам... выбраться... с острова? – прохрипел он, стараясь восстановить дыхание перед новым рывком.

Лицо Уира расплылось в безумной улыбке:

– У меня есть корабль.

– Я думал, ты не можешь покидать остров, – удивился Андре.

– Моя «Русалочка» долго ждала своего часа. – Они как раз вышли из леса к пирсу, где на спокойных волнах покачивалось небольшое судно. И учёный с гордостью кивнул в его сторону: – И этот час наконец настал!

Послышался оглушительный грохот: казалось, холм с архивом одним махом ушёл под землю. Остров угрожающе задрожал, и юноша поспешно отнёс Ванессу на корабль Уира Адамоса.

– Думаешь, с ней всё будет в порядке? – спросил Андре, склонившись над девушкой, которая без сознания лежала на скамье. Её безмятежное лицо было болезненно бледным, а дыхание таким тихим, что она напоминала покойницу. Целитель убрал прядь мокрых волос с её щеки и принялся согревать ледяные ладони в своих руках. Оставалось лишь гадать, что случилось с ней там, под землёй, пока он отсыпался в особняке. И зачем только учёный подсыпал снотворное в его еду?..

– Всё будет просто прекрасно, дорогой Андре! – пропел Уир из рулевой рубки. С тех пор как берега острова Омис скрылись в тумане, он был беззаботен и счастлив, как ребёнок с выводком щенков.

Их корабль стремительно нёсся по волнам без экипажа и без парусов. Целитель озирался по сторонам, надеясь, что на пути «Русалочки» не встретится другое судно, команду которого мог бы удивить их сверхъестественный способ передвижения. К счастью, они были совершенно одни на пустынных морских просторах.

– Благодаря чему мы плывём так быстро? И вообще плывём... – поинтересовался юноша, перекрикивая шум ветра.

– Благодаря магии, конечно. Правда, боюсь, она уже очень скоро меня покинет.

Андре нахмурился. Он не доверял Уиру и ненавидел его напускную таинственность. Но тот помог спасти Ванессу и вывез их с острова. А значит, у них не было другого выбора, кроме как отдать свои жизни в руки этого странного невысокого незнакомца.

– Что же всё-таки произошло в архиве? – спросил целитель, пытаясь найти ответ хоть на один из миллиона своих вопросов.

– Кто знает, – пожал плечами учёный. Он с радостным кличем направил корабль прямо на гребень высоченной волны. «Русалочку» подбросило в воздух, а затем она резко покатилась вниз.

Андре рухнул на колени у скамейки, где лежала Ванесса, перегнулся через, её неподвижное тело и вцепился руками в перила фальшборта, стараясь удержать девушку на её ложе. Россыпь крупных брызг насквозь пропитала его походный плащ.

– Полегче, ладно? – крикнул он через плечо.

Но Уир в ответ лишь запрокинул голову и рассмеялся.

Как бы целителю ни хотелось выбить из него хоть что-нибудь, способное пролить свет на события сегодняшнего дня, он не мог отойти от Ванессы ни на шаг. Её состояние требовало постоянного наблюдения, ведь он до сих пор не знал, что ей пришлось пережить. Будь на ней хоть синяк или, царапина, Андре чувствовал бы себя менее беспомощным. Во всяком случае, он бы знал, с чего начать лечение.

Когда темнокожий юноша вдоволь насмеялся, его спутник продолжил допрос:

– Она нашла архивы?

– О да, она определённо их нашла, – отозвался Уир, глядя на горизонт.

– И? – выдавил целитель сквозь стиснутые от злости зубы.

– Похоже, она не нашла там того, на что вы надеялись, молодой человек. – Учёный хитро ухмыльнулся: – Но я позволю вашей даме самой всё вам объяснить.

– Моя дама ничего не может объяснить. И всё благодаря тебе! – огрызнулся Андре.

– О нет, я тут совершенно ни при чём. В том, что произошло, виновата лишь она сама. И остров.

– Святые угодники! – прорычал зеленоглазый юноша. – Ты можешь нормально ответить хоть на один мой вопрос?

Как раз в этот момент корабль вновь налетел на высокую волну и ему пришлось отвлечься от разговора, чтобы не дать Ванессе упасть.

– Знаете, – непринуждённо произнёс Уир, – я с самого начала понимал, что ваш визит на остров закончится катастрофой. Чувствовал, что быть беде. Но теперь я перед вами в неоплатном долгу.

Целитель положил руку на неестественно холодный лоб девушки. Что же всё-таки с ней произошло? Облокотившись на скамейку, он постарался собрать вместе жалкие крупицы информации, которые удалось выведать у учёного. Ванесса нашла магические архивы, но пока неизвестно, узнала ли она, как снять проклятие. Смотритель острова, который явно обладал магическими способностями, предвидел их визит и не ожидал от него ничего хорошего. Вот и всё. Негусто.

– Если ты знал, что мы принесём Омису одни лишь беды и разрушения, почему сразу же не отправил нас домой? Зачем ты пригласил нас к себе? Зачем отвёл Ванессу к архивам?

– Кто не рискует, тот не побеждает, мой друг. Я рискнул. И вот спустя сотни лет я свободен!

Андре тяжело вздохнул. Ему так осточертели туманные ответы учёного, что он решил закончить беседу и погрузился в свои мысли. Волшебный корабль мчался в несколько раз быстрее пиратского «Гарпуна», а значит, у них были все шансы оказаться дома уже сегодня. Вот только как он доберётся до особняка с Ванессой на руках? Перед отплытием на Омис они пришли в порт пешком. Не могли же они оставить там Эллу без присмотра на несколько дней. Подумать только, меньше двух суток назад они ели на завтрак потрясающую бабушкину выпечку, предвкушая грядущее путешествие. Теперь этот момент казался таким далёким, словно прошла целая жизнь.

Загадочный остров остался далеко позади, бурлящее тёмное море теперь напоминало кусок бирюзового стекла. На небе не было ни облачка. И вот из-за горизонта показались очертания знакомой гавани. «Русалочка» подплывала к Делла Порте. Андре обдумывал следующий шаг. У него не было при себе ни денег, ни ценностей, чтобы заплатить извозчику. Оставалось лишь надеяться, что найдётся добрый человек, который при виде несчастной девушки согласится бесплатно доставить их домой.

Внезапно корабль резко накренился и повернул направо, быстро удаляясь от порта.

– Что происходит? – удивился целитель.

– Здесь есть какое-нибудь менее людное место, где я мог бы пришвартоваться без посторонних глаз? – поинтересовался Уир.

И правда, озабоченный простыми бытовыми вопросами Андре совсем не подумал о том, какой переполох может вызвать на пристани судно, плывущее без вёсел и без парусов. К счастью, неподалёку от виллы Баросов находился небольшой причал. Именно оттуда родители юноши отправились в своё последнее путешествие. Воспоминания, спрятанные глубоко внутри его сердца, вдруг хлынули наружу. Мальчик на пристани, провожающий маму и папу, которые уже никогда не вернутся. Пелена ужаса и невыносимой боли. Усилием воли Андре снова спрятал всё это в глубины своего сознания. Ему следовало оставаться сильным и храбрым, если уж не ради себя, то хотя бы ради Ванессы.

– Следуй вдоль берега, я покажу где можно причалить.

Целитель с нежностью посмотрел на девушку, которая так же неподвижно лежала на скамье. Его взгляд скользнул по густым тёмным ресницам, точёным скулам и мягким губам, которые словно ждали его поцелуя. Но юношу влекла вовсе не красота Ванессы. Нет, его привлекало её бесстрашие, непредсказуемость, внутренняя сила и то, как он чувствовал себя рядом с ней. За короткое время знакомства им выпало пережить столько испытаний, сколько многие не переживают и за всю жизнь. Это укрепило их связь, сделало её несокрушимой. И он не мог позволить себе её потерять.

Андре коснулся холодной руки девушки, и их пальцы переплелись. Наклонившись к её уху, он прошептал:

– Я здесь, Ванесса. Я рядом, и я тебя не отпущу.

ДЕНЬ ПОСЛЕ ВОЗВРАЩЕНИЯ с Омиса выдался солнечным и ясным. Небо сияло беззаботной синевой. В общем, погода на побережье представляла собой полную противоположность настроению Ванессы. Она открыла заспанные глаза, скинула с себя одеяло и принялась одеваться, стараясь игнорировать настойчивую боль в виске.

Жезл Рабдоса был прямо у неё под носом, но вместо того, чтобы бороться за него, она умчалась прочь как трусливая каракатица. При одном воспоминании об этой слабости её захлёстывало чувство стыда. Но это лишь полбеды. Девушка побывала в древнейшем магическом архиве и не узнала ничего стоящего о проклятии Гримальди. Конечно, Цирцея рассказала кое-что о том, как его победить, но эта информация скорее сбивала с толку, чем помогала. Выходит, где-то под Делла Портой простираются корни проклятия. и надо, их вырвать, да еще и как можно скорее! Вот Только как это сделать? И как завладеть его силой?

Андре будет просто разбит, когда обо всём узнает.

Порывшись в шкафу почивших Баросов, колдунья выудила оттуда юбку глубокого синего цвета и бледно-сиреневую крестьянскую блузку. Затем она нашла в ящике кружевной корсаж, сменила его цвет на лавандовый и наколдовала узор из золотой нити. Убедившись, что выглядит просто восхитительно, Ванесса спустилась вниз, где застала Уира, любезно болтающего с Йя-Йя за кухонным столом.

– Что вы здесь делаете? – возмущённо спросила она.

Увидев её в дверях, учёный резво вскочил на ноги:

– Ванесса, я вижу, вам уже лучше?

– Нисколько. И всё благодаря вам, – проворчала она и плюхнулась на стул. У неё. ещё никогда не было настолько сильной мигрени. Даже когда она не спала всю ночь, обучая омаров танцевать танго в качестве подарка на коронацию Тритона. А этот неблагодарный даже не оценил дюжины ракообразных, которые синхронно кружились перед ним на сцене во фраках и платьях. Видимо, его огорчило, что их пламенное выступление пересеклось с его торжественной речью и совершенно её затмило!

Девушка потёрла виски, пытаясь унять боль.

– У Андре есть тоник из лаванды, мяты и лемонграсса, он поможет, произнёс мягкий, слегка хрипловатый голос.

Колдунья замерла и, подняв глаза, с удивлением отметила, что старуха больше не выглядит враждебно. К тому же она впервые обратилась к гостье внука напрямую.

Но Ванессе не пришлось долго гадать, что же вызвало такую перемену. Уир поставил свою чашку на стол и гордо произнёс:

– Я как раз рассказывал сеньоре Барос о том, как вы пытались найти средство от проклятия, рискуя своей жизнью.

Ключевое слово здесь «пыталась», – недовольно отозвалась девушка. Она откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди. А пыталась ли она вообще? Разве что первые пару минут, пока не отвлеклась на магический жезл. Должно быть, Цирцея знала, что так всё и будет. Как же она попалась в эту ловушку? Повезло ещё, что ей удалось сбежать.

Йя-Йя поставила перед гостьей миску йогурта со свежими ягодами и мёдом.

– Ешь. Тебе нужно восстановить силы. Андре с ума сойдёт, если увидит, какая ты бледная, – заботливые слова старушки звучали довольно холодно. Видимо, рекомендации Уира оказалось недостаточно, чтобы она начала верить Ванессе. И всё же она была совершенно права. События вчерашнего дня настолько истощили человеческое тело колдуньи, что после элементарной магии и спуска по лестнице она чуть было не потеряла сознание.

– Где Андре? – поинтересовалась она, поймав себя на мысли, что соскучилась по его зелёным глазам.

– Они с Сарой в мастерской, разливают по бутылкам новые тоники.

Ванесса кивнула. Её раздражало, что целитель пошёл заниматься своими делами, вместо того чтобы сидеть и ждать её пробуждения. Он что, совсем о ней не беспокоится? Девушка проглотила полную ложку приторно-сладкого ягодного завтрака, размышляя, кто же она для Андре. Что он чувствует к ней? Думать о собственных чувствах не было никакой нужды. Всё стало совершенно очевидно после того, как она вырвалась из плена древней ведьмы лишь для того, чтобы снова его увидеть.

Желудок колдуньи неприятно сжался. Так вот что имеют в виду люди, когда говорят о неуверенности в себе! Нет, она не могла стать настолько жалкой. Должно быть, всё дело в усталости. Ванесса перебросила волосы через плечо и сделала большой глоток обжигающего чая. Какая глупость! Ну разумеется, Андре от неё без ума! И с чего она вдруг решила в этом усомниться?

Девушка пила одну чашку крепкого чая за другой, практически не вслушиваясь в бессмысленную болтовню учёного и старушки. Но всё же ей никак не удавалось хоть, немного взбодриться. Она нуждалась в энергии моря. Её взгляд то и дело скользил по лазурным волнам, пляшущим за окном. Интересно, когда ей удастся незаметно выскользнуть из дома? Скорее всего, не раньше обеда.

– Мисс Ванесса, я собираюсь прогуляться. Надеюсь, вы не откажетесь стать моей спутницей? – голос Уира вырвал колдунью из запутанного клубка её мыслей.

– И обязательно загляните в мастерскую, – напутствовала Йя-Йя. – Андре будет рад узнать, что ты пришла в себя.

Девушка медленно поднялась из-за стола под оценивающим взглядом старушки. И всё же её нынешняя смесь из интереса и скептицизма казалась огромным прогрессом после абсолютного недоверия. Ванесса одарила бабушку милой улыбкой и пролепетала:

– Благодарю вас за завтрак, сеньора Барос! Теперь я чувствую себя намного лучше.

Оказавшись на улице, Уир первым же делом выставил свой локоть, приглашая колдунью на него опереться. В других; обстоятельствах она бы ни за что не стала этого делать. Но слабость в теле буквально сводила её с ума, так что девушка нехотя взяла его под руку. Они какое-то время шли в тишине, но как только дом оказался за пределами слышимости, учёный тихо воскликнул:

– Я должен знать, что случилось! Как, чёрт возьми, вам удалось её победить?

– Я слишком устала, чтобы быть с вами вежливой, – поморщившись, ответила Ванесса. К тому же я никого не побеждала.

Юноша понимающе кивнул и повёл её по направлению к бухте.

– Сегодня так жарко. Думаю, вам не помешает помочить ножки в воде.

Колдунья в недоумении уставилась на своего спутника. Неужели он разгадал её тайну? А может, он просто прочёл её мысли? В конце концов, весь последний час она только и делала, что думала о море. Мысль, о том, что этот неприятный человечек рылся у неё в голове, заставила девушку фыркнуть:

– Не стоит. Я лучше пойду поищу Андре.

Они как раз вышли на пляж, и Уир кивнул, указывая своей спутнице на плоский, похожий на пенёк камень, подножие которого омывал прибой.

– Давайте присядем, и я расскажу, за что я перед вами в долгу, – предложил он.

Море соблазнительно мурлыкало, подзывая Ванессу к себе. Слишком близко... Она не могла устоять. Колдунья сбросила туфли и уселась на указанный камень, позволив прохладным волнам омывать её ступни. Оживляющая энергия наполнила её вены. Ванесса чуть откинулась назад и, болтая ногами, блаженно вздохнула.

– Итак, вы передо мной в долгу за то, что я сожгла дотла ваши бесценные магические архивы? – насмешливо спросила она.

– Вы можете дурачиться, а можете узнать, почему я владею магией острова Омис.

Девушка заинтересованно приподняла бровь, призывая собеседника продолжать.

– Я прямой потомок Цирцеи и Одиссея. Магия течёт в моих жилах с самого рождения.

– ЧТО?! – Колдунья аж подпрыгнула на камне от удивления.

Уир понимающе улыбнулся:

– Предупреждаю сразу, моя магия не передаётся другим. И без сил острова она довольно заурядна. Это на случай, если в вашей голове уже рождается очередной хитрый план...

– Даже и в мыслях не было. – Ванесса разочарованно опустила плечи.

– Не лгите, дорогая. Вам это не к лицу, – ответил учёный и продолжил свой рассказ: – Мне было двадцать, когда остров выманил меня из родного Бенина, чтобы я стал его хранителем. Он хотел, чтобы наши чары соединились, чтобы я мог учиться у него. И защищать его. Я был круглым сиротой, без дома, без семьи. Мне с ранних лет приходилось выпрашивать милостыню, чтобы не умереть с голоду. Я не знаю, кто мои родители. Я рос совсем один. И всё же решиться последовать за мистическим зовом было нелегко. Но судьба – хитрая штука, от неё не уйдёшь. Стоило мне примириться с ней, как тут же нашлись и деньги для путешествия. – Глаза Уира заблестели. – Я прожил на острове много веков. Не старея, не меняясь... Страшно представить, сколько времени я провёл там совершенно один, пока вы, мисс, меня не освободили.

Зачарованная золотым вихрем в его глазах, девушка прошептала:

– Но как?

Уир задумчиво уставился на бирюзовые волны.

– Дух Цирцеи обитал в архивах. Что бы вы там ни сделали, благословенная Урсула из Атлантики, её власти пришёл конец. И я смог наконец уплыть.

По спине колдуньи пробежал холодок.

– Откуда вы знаете, кто я? Как вы узнали моё истинное имя? – Не успела она произнести вопрос, как её вдруг осенило: Цирцея ведь могла читать мысли, вероятно, её потомок унаследовал этот дар. Или обладал им, пока был на острове. – Вы и сейчас знаете, всё, о чём я думаю?

Юноша, усмехнувшись, покачал кудрявой головой:

– Я чувствую вашу энергию, улавливаю самые сильные намерения и желания, но, хвала Зевсу, ваши мысли мне больше недоступны. Ваш мозг – какая-то противоречивая мешанина из добрых и злых мыслей. Если часто лазить туда, можно свихнуться.

– Так, значит, уехав с Омиса, вы лишились магии Цирцеи?

– Увы. После столетий, проведённых на острове, мне хватило сил, чтобы пустить в плавание «Русалочку» и вытащить нас оттуда. Но чем больше времени проходит с моего отъезда, тем слабее я становлюсь. – Уир почесал свою кудрявую голову. – Я буду скучать по безграничной силе. Но свобода мне дороже.

– А вы... – Ванесса запнулась, подбирая слова. – Вы расскажете Баросам о том, кто я на самом деле?

Наклонившись, учёный уставился вниз на ярких рыбок, резвящихся у ног девушки в прозрачной воде.

– Зависит от обстоятельств.

Колдунья коснулась пальчиком ноги блестящего голубого осьминога, подплывшего к ней.

– И каким же образом? – Она не чувствовала угрозы со стороны этого маленького человечка. Но его ответ мог в одночасье сделать их заклятыми врагами.

– Когда мы были на острове, я заглянул в мысли Андре. Я думаю, вы знаете, что я там увидел. Он отдал бы всё на свете, чтобы помочь людям, которым непреднамеренно навредил. И ваши мысли, мисс, мне тоже хорошо известны. Если я почувствую, что ваши намерения угрожают этой милой семье, вы не оставите мне выбора...

Ванесса не собиралась вредить Баросам. Она нехотя призналась себе, что влюблена в молодого целителя. Все её тщательно продуманные планы по обретению власти рушились от одного его взгляда. Если он узнает о её истинной сущности, он больше никогда не сможет ей доверять.

АНДРЕ НАПОЛНИЛ ТОНИКОМ прозрачный голубой пузырёк и запечатал его горячим сургучом. Он изо всех сил старался сосредоточиться на своих мыслях, не обращая внимания на пьянящий аромат цветов, доносящийся из оранжереи, и на тёплый морской бриз, веющий из открытых окон мастерской. Разноцветные бутылочки одна за другой наполнялись травянистой жидкостью. Но целитель понимал, что сколько бы настоек он ни приготовил, ни одна из них не сможет избавить несчастных людей от проклятия. Архивы острова Омис сгорели и унесли с собой его единственную надежду на разрушение магии сокровища Гримальди.

Как бы ему хотелось создать зелье для путешествий во времени! Тогда он бы смог вернуться в тот злополучный день и прогнать треклятую госпожу Нассид! Кем была эта старуха и чего она надеялась добиться, заставив его распространить по округе яд?

Андре изо всех сил пытался вспомнить, кто мог затаить на него обиду. Кого он мог оскорбить так сильно, чтобы человек решился на столь изощрённую месть? Претендентов не нашлось. До проклятия у него не было ни единого врага.

Как, впрочем, и ни единого друга. После смерти родителей он отдалился от всех своих знакомых и избегал любых сборищ. Он не встречался с другими юношами в таверне и больше не участвовал в деревенских играх, которые раньше так любил. Правда, недавно Мэри Энн затащила его на ярмарку. Сейчас казалось, будто с того момента прошли годы, хотя это было всего пару недель назад. Забавно, но целитель даже не осознавал, что сторонился любой близости до этих самых пор, когда чувства готовы были впервые? за долгое время пересилить страх. Ему нравилось обнимать Ванессу, делить с ней свои невзгоды, смеяться вместе с пей; но, увы, пока что юноша не мог полностью отдаться этой привязанности. Слепая вера уже привела его к чудовищным последствиям, и он больше не мог позволить себе роскошь так рисковать. Не сейчас, когда на карту были поставлены жизни стольких жителей деревни, не говоря уже о его родной сестре.

Склонившись над столом, Андре наполнял крошечную зелёную склянку жасминовым маслом. Его руки дрожали от напряжения и драгоценное снадобье то и дело проливалось через край. Одно смутное воспоминание никак не давало юноше покоя. В гостиной Уира, как раз перед тем, как погрузиться в сон, он услышал очень странные слова: «Магические архивы слишком опасны для людей. Мне пришлось... Ведь благородный мистер Барос не позволил бы вам отправиться туда без него». Он дословно запомнил слова учёного, но никак не мог понять их смысл.

Андре обеими руками опёрся о рабочий стол и опустил голову. Груз вины, смятения и усталости давил ему на плечи.

Если архивы так опасны для людей, зачем Уир отвёл туда Ванессу? Уж не значило ли это, что она не человек?

ЖИТЕЛИ ДЕЛЛА ПОРТЫ с сосредоточенным видом сновали по рыночной площади, низко опуская головы каждый раз, когда налетевший порыв ветра трепал полы одежды. Пока Сара привязывала впряжённую в двуколку Эллу к столбу возле продовольственной лавки, Ванесса равнодушно наблюдала за тем, как пожилой мужчина гонится за своей шляпой по грязной мостовой. Рядом валялась брошенная тележка, с которой когда-то продавали еду. Украшавшие её ленты растрепались и покрылись пылью, а в перевёрнутом кузове играла детвора. Площадь была усеяна мусором, а в мутной воде фонтана поблёскивали осколки разбитой керамики.

Это место представляло собой странное сочетание скорби и борьбы. На фоне магазинов с заколоченными окнами ярко выделялись те, что продолжали работать, несмотря ни на что. И всё же над этим некогда очаровательным поселением витала мрачная тень проклятия, которую невозможно было не заметить.

Ванесса в глубине души радовалась, что Андре не видит, в какое ужасающее состояние пришла его родная деревушка всего за несколько дней. Она повернулась к Саре, которая, к её удивлению, совсем не выглядела обеспокоенной:

– Мы заезжали сюда четыре дня назад... Когда всё успело так сильно перемениться?

– Ну знаешь, – ответила девочка, опираясь на свой костыль, – пострадавшим от проклятия требуется постоянный уход. Так что немудрено, что многим пришлось закрыться. К счастью, не всем. Нам нужно купить еды. – Она достала большую уродливую кожаную сумку и протянула её колдунье. – Но сперва найди Зику и выведай у него всё, что он знает.

Глаза Ванессы расширились от удивления:

– О, всего-то? И как ты предлагаешь мне это сделать?

Сара помахала тонкой ручкой перед её лицом:

– Используй свои женские чары. Ну знаешь... Не мне тебя учить. Это отлично работает на моём братце, рядом с тобой он как послушный щенок.

Девушка звонко рассмеялась-. Она- обожала Сару и её непочтительный юмор. Деловито поправив блузку, колдунья спустила один рукав, обнажив изящное плечо. Затем она выпятила грудь и вильнула бедром.

– Как-то так? – кокетливо улыбнулась она.

– Прибереги это для губернатора, – закатила глаза девочка. – Иди. А я пока загляну к мисс Апреолис и заберу у неё учебники. Она должна была оставить их мне, когда приходила. Странно, чего это она так быстро убежала?

Ванесса с трудом сдержала самодовольную ухмылку. И правда, что же могло прогнать эту мисс Сама Идеальность? Она не стала говорить Саре, что её учительница вряд ли когда-нибудь снова появится на вилле Баросов.

К тому же сейчас у них были дела поважнее. По дороге в деревню девочка поделилась важной информацией. Йя-Йя рассказала внучке, что губернатор таит давнюю обиду на семейство Баросов и, судя по всему, проклятие – его месть. Мудрая старушка не стала рассказывать внуку о своих догадках, опасаясь, что тот ввяжется в спор с губернатором и закончит свои дни в тюремной камере. А вот обаятельной Ванессе, по мнению Сары, такой расклад не грозил.

К слову, в списке колдуньи Зика тоже был подозреваемым номер один. Зачем он отправил их на Омис? И кто ещё, как не он; мог заплатить пиратам столько денег за нападение на Андре?

– Я бы хотела поговорить с кем-то из тех, кто пострадал от зелий. Не посоветуешь с кем? – спросила девушка, перекидывая через плечо убогую сумку с длинными лямками. – И самый важный вопрос: что это за кожаный ужас и зачем ты мне его всучила?

– Это для мяса. Кстати, мясник как раз один из пострадавших. Поговоришь с ним и заодно купишь отбивные.

– Ясно. А как мне найти Зику?

– Следуй за ленивыми мужиками, пропахшими элем, – ответила Сара и заковыляла прочь. – Он любит поиграть в покер с матросами во время сиесты.

Традиция ежедневной сиесты прочно укоренилась нанесём побережье. Это было особое время дня, когда палящие лучи солнца мешали работать, и люди могли отправиться домой, чтобы немного подремать. Ванесса обычно использовала эти часы для восстановления сил в прохладной воде бухты. Пока Баросы отдыхали, она могла ненадолго вернуть свои любимые щупальца, не боясь, что её кто-нибудь заметит. Странно, что губернатор не следовал традициям деревни.

– Наш Зика – тот ещё пройдоха. Своего не упустит, – бросила девочка через плечо в ответ на обескураженное молчание, колдуньи. – Наживаться на обездоленных – его хобби.

Ванесса кивнула, не переставая поражаться уму своей маленькой подруги.

Таверна «Посейдон» пахла прибоем, острыми жареными морепродуктами и спиртным. Из открытых настежь окон по улице разносились раскаты смеха и звон кружек. В своей прошлой подводной жизни морская колдунья любила наблюдать за кораблями. Она подслушала достаточно матросской болтовни и знала, что, заходя в порт, они любят вкусно поесть, выпустить пар и промотать свою получку в азартных играх.

Так что происходящее в таверне полностью соответствовало ожиданиям Ванессы. Моряки, одетые в треуголки и широкие палубные брюки, набивали свои рты, запихивая в них еду обеими руками. А те, кто уже успел утолить голоду восседали вокруг потёртых деревянных столов, с картами в руках и сигарами в зубах. Они то и дело повышали ставки, подбрасывая в общую кучу монеты, пока пошло одетые женщины гладили их сальные волосы.

Девушка закатала рукава блузки и оглядела зал, но так и не заметила среди собравшихся худого сеньора со стальным взглядом хищной птицы. Гордо вздёрнув подбородок, она направилась к барной стойке. Мужчина, протирающий грязной тряпкой стакан, удивлённо поднял глаза на свою обворожительную гостью:

– Что желаешь, сладенькая?

Ванесса улыбнулась:

– Я ищу губернатора Зику.

– Губернатор не любит, когда его беспокоят. Но если я вдруг увижу его, что мне ему передать?

Колдунья колебалась. Ей не нравилось говорить с этим недоумком, насквозь пропахшим элем, и она совсем не собиралась обсуждать с ним: свои дела.

– Скажи, его ищет сеньорита Ванесса, – величественным тоном распорядилась она. – Мы познакомились на вилле Баросов. Уверена, он будет рад меня видеть.

Бармен бросил в её сторону мрачный взгляд и удалился. Ей показалось или это была реакция на упоминание о Баросах? Хотя вряд ли этому стоило удивляться, учитывая, сколько жителей деревушки пострадали от проклятия.

В дальнем углу паба заиграл музыкальный дуэт, извлекая какофонию звуков из гармошки и расстроенной скрипки. Колдунья облокотилась было на стойку, но тут же отпрянула, брезгливо сморщив нос. Рукав её блузки прилип к грязной деревянной столешнице. Под пристальными взглядами матросни девушка отошла к окну и сжала наутилус. Ей решительно не нравилось это место. От сигарного дыма першило горло, а запах немытых тел вызывал тошноту.

– Сеньорита Ванесса, чем я могу вам помочь? – спросил губернатор Зика, с важным видом выплывая откуда-то из глубин заведения.

Что-то в нём показалось Ванессе странным, как будто это был совсем не тот мужчина, которого она видела в коттедже. Но от отвратительной атмосферы этого места её мысли притупились. Если уж честно, сейчас она мечтала лишь об одном: поскорее убраться из «Посейдона».

– Губернатор, вы не возражаете, если мы поговорим на улице? – чуть поклонившись, спросила девушка.

– Как пожелаете, мисс, – и Зика жестом пригласил её первой покинуть таверну.

Ванесса выскочила за дверь и направилась во внутренний дворик заведения, уставленный выцветшими на солнце столами и стульями. Она изо всех сил надеялась, что беседа с этим пугающим человеком не займёт много времени, но на всякий случай выбрала столик в тени. Губернатор уселся напротив неё и принялся буравить девушку своим тяжёлым взглядом.

Настало время последовать совету Сары. Колдунья стеснительно опустила глаза, а её пальцы тем временем перебирали шнуровку блузки в районе декольте.

– Я полагаю, вы слышали о нападении на Андре Бароса? Его жестоко избили и практически уничтожили его фургон. А ведь без него он не сможет заработать денег, чтобы прокормить семью.

Она взглянула на сеньора из-под опущенных пушистых ресниц и ни капли не удивилась, увидев, что тот нервно заёрзал на стуле.

– Да, я об этом слышал. И сообщил о случившемся шерифу из Аманте.

– Ему удалось выяснить, кто за этим стоит?

Зика пожал плечами.

Рука Ванессы по привычке потянулась к раковине, но она не стала произносить заклинание, вспомнив, как сильно это подкосило её в прошлый раз. Она не могла лишиться последних сил, не могла снова стать уязвимой и совершенно беззащитной, не сейчас, не в этом убогом месте. Похоже, единственная магия, на которую колдунья сейчас могла рассчитывать, – это её женские чары.

– Уверена, такой уважаемый высокопоставленный господин не допустил бы, чтобы виновники происшествия остались безнаказанными...

Мужчина резко поднялся и поправил сюртук:

– Увы, мне пора. Меня ждут в другом месте.

Мысли хаотично метались у девушки в голове. Она смотрела на губернатора снизу вверх, изо всех сил стараясь придумать, как заставить его остаться.

– Вы отправили нас на остров Омис. Рассказали нам об учёном и архивах. И всё это под видом помощи. Но для чего? Может быть, ради мести?

– Что ж, похоже, мы наконец перешли к истинной причине вашего визита, – тихо произнёс губернатор. В его теле гудела магия, напоминая отдалённое звучание музыки. – Так что же конкретно вы хотите узнать?

Подобрав подол юбки, Ванесса тоже поднялась из-за стола. Кем бы ни был этот мужчина, она чувствовала, что он очень опасен. Об этом ей сообщал инстинкт морского обитателя, срабатывающий каждый раз, когда поблизости проплывала гигантская акула.

– Вы послали Андре на остров Омис в надежде на то, что он оттуда больше не вернётся. Но почему? – прошипела колдунья. – Какое, отношение вы имеете к этому проклятию?

По воздуху пронёсся, незримый энергетический вихрь, напоминающий водоворот. Пальцы девушки на миг онемели, и теперь в них чувствовалось неприятное покалывание, как после пробуждения от ночного кошмара. Похоже, Зика пытался проникнуть в её разум. Ио она собрала всю волю в кулак и пресекла вторжение.

Во взгляде губернатора вдруг промелькнуло что-то пугающе тёмное, а затем он как ни в чём не бывало приподнял бровь и склонил голову набок.

Ванесса, пошатнувшись, отступила назад.

– Вы в порядке, сеньорита? – спросил Зика с кривой усмешкой. – Вероятно, вас утомил полуденный зной.

Всего пару дней назад колдунья, не раздумывая, вступила бы в схватку с этим мужчиной. Но после острова Омис она точно знала, что победить его сейчас не в её силах. Она была настолько ослаблена, что едва выкинула губернатора из своей головы. И зачем она только решилась на встречу с ним? Кстати, и правда зачем? Девушке никак не удавалось вспомнить, о чём она хотела с ним поговорить. Как странно... Видимо, он всё же успел не только покопаться в её мыслях, но и что-то из них стереть. Лучшим выходом из ситуации было отступить сейчас, сохранив чувство собственного достоинства.

– Прошу прощения, губернатор. Думаю, нам обоим уже пора. Меня ждёт Сара, а вас – важные государственные дела, – гордо произнесла Ванесса и зашагала в сторону улицы.

– Постойте, сеньорита, – окликнул её Зика.

Она замерла на месте, но не обернулась.

– Как ваша память? Уже вернулась?

В его тоне слышалось скорее любопытство, нежели беспокойство. Девушка оглянулась через плечо, и их взгляды встретились.

– Почему вы об этом спрашиваете?

Мужчина буравил её хищным пронзительным взглядом.

– Мне очень интересно узнать, откуда вы и как оказались в наших краях. – Он решительно шагнул в сторону колдуньи. – На самом деле, я...

– Ванесса! Вот ты где! – окликнула её Сара, хромая по мостовой. На полпути ко входу во внутренний дворик она остановилась и скорчилась от боли.

Девушка воспользовалась своим шансом сбежать. Быстро кивнув губернатору, она бросилась к своей белокурой подружке и потащила её к тележке с жареными грецкими орехами. Торговец, чудом не попавший под действие проклятия, как раз посыпал новую партию сахарной пудрой и корицей.

Почувствовав себя в безопасности, колдунья обернулась, но губернатор уже скрылся из виду. А Сара тем временем расплатилась с продавцом и, получив промасленный кулёк коричневой бумаги, полный сладких орехов, плюхнулась на бочку неподалёку.

– Как же я устала, – вздохнула она. – Пожалуйста, скажи, что выведала что-то полезное.

Ванесса опустилась перед ней на корточки.

– Увы, нет. Но ты права, Зика определённо знает о происходящем куда больше, чем мы.

Девочка торжественно кивнула, и колдунья рассказала ей все подробности своей встречи с губернатором, разумеется, умолчав о том, как тот с помощью магии сбил её с толку в самый разгар беседы. Мерзкий моллюск!

– Кстати, я до сих пор не знаю, что случилось с вами на Омисе, – протянула Сара, обиженно надув губы. – Я пыталась расспросить Уира, но он каждый раз уходит от ответа.

Ванесса запустила руку в бумажный пакет и отправила в рот несколько орешков. От сладковато-землистого вкуса её вдруг охватило необъяснимое ощущение тепла и уюта, как в прохладный вечер у камина. Колдунью накрыла волна простого человеческого счастья, отчего по всему её телу пронеслась вспышка магии. На неё с удивлением уставилась пара огромных голубых глаз, и именно в тот момент девушка осознала, что её пульсирующая магией рука лежит на колене больной девочки.

Она резко выпрямилась и помогла Саре подняться на ноги, беззаботно болтая, как будто ничего не произошло.

– Эти орехи просто невероятные. Ничего вкуснее я в жизни не ела!

Колдунья увела девочку подальше от широких улиц, и они остановились в тени огромной трёхэтажной виллы.

– Слушай, насчёт Зики... – тихо произнесла Ванесса. – Он явно как-то связан с проклятием, но я уже не уверена, что это он подстроил нападение на Андре. Всё это слишком уж нелогично. И пиратам ничего не известно о человеке, который им заплатил. Он прислал письмо с деньгами и указаниями на какой-то лодке. Так они сказали. Слишком странный способ для губернатора, чтобы передать своё послание. Тебе так не кажется?

Сара протянула ей пакетик с орехами, предлагая взять ещё парочку.

– Но если им заплатил не Зика, тогда кто? Много им прислали денег? Похоже, это мог сделать только какой-нибудь богач.

– И что тебя удивляет? Разве в ваших краях мало богатых семей? Кому, к примеру, принадлежит вот этот огромный особняк? – Колдунья кивнула на возвышающуюся перед ними виллу с огромными окнами из тончайшего стекла и свежевыкрашенными красными ставнями. Они как раз стояли у заднего входа, ведущего в роскошный внутренний двор, где за коваными воротами звонко журчал фонтан.

– Зике, кому же ещё. Это губернаторская резиденция, – пожала плечами Сара.

Ванесса угрюмо уставилась на дорогущий фонтан и тут же замерла от удивления. По центру в окружении сверкающих струек воды возвышалась статуя мужчины с львиной головой и пышной гривой. Но мгновение спустя статуя пропала, сменившись обычным художественным нагромождением мраморных чаш. Видимо, статуя не предназначалась для посторонних глаз, и девушка увидела её случайно. Но кого же она изображала? Она уже видела подобное существо в одной из старинных книг подводной библиотеки, но не могла вспомнить о нём никаких подробностей.

– Нам пора, надо вернуться домой до того, как нас хватятся, – сказала Сара и потянула колдунью за рукав.

– Стой, мне же ещё нужно поговорить с кем-нибудь из проклятых.

– Я помню. Идём, познакомлю тебя с мясником.

Мясной магазин сильно отличался от других торговых лавчонок Делла Порты. Здесь не было миленького сельского декора, лишь грубый деревянный прилавок и освежёванные туши, свисающие с потолка. От вони застоявшейся крови и свежего мяса Ванессе захотелось выскочить обратно на улицу, но она заставила себя дышать ртом и последовала за девочкой к стойке.

Они позвонили в металлический звоночек, и где-то в глубине лавки раздался омерзительный стук топора, разрубающего кость. Прошло несколько минут, прежде чем за прилавком появился огромный мужчина с толстенными руками и длинными Неухоженными волосами, собранными в хвост. Его серовато-белый фартук был забрызган пятнами старой не отмытой крови. Мрачная гримаса на лице мясника наводила на мысль, что лучше его не злить, не то фартук станет ещё более окровавленным.

– Чего вам? – прохрипел он, обращаясь к колдунье.

– Дюжину бараньих отбивных, пожалуйста, – ответила Сара и протянула ему несколько монет.

Мужчина презрительно посмотрел на девочку, остановив взгляд на её полусогнутой кривой ноге и костыле, разукрашенном, как леденец.

– Я не обслуживаю калек. Никогда не обслуживал и никогда обслуживать не буду.

Сара гордо расправила плечи.

– Это неправда, Даниэль Фунтулис, и вы это знаете. Вы хотели, чтобы в вашей жизни было больше радости, но проклятие превратило вашу грусть в ярость. Боритесь с этим, вы сможете, я в вас верю! – горячо ответила она и для пущей убедительности постучала костылём по каменному полу.

Ванесса легонько коснулась пальчиком своего наутилуса. Для установления ментальной связи ей не нужны были силы, лишь крохотная магическая искра. Мгновение спустя колдунья почувствовала едва уловимый щелчок в голове, теперь ей были доступны все мысли и чувства мясника. Внезапный ледяной ужас наполнил каждую клеточку её тела, и она отступила назад. Связь тут же ослабла, и, по правде говоря, девушке совсем не хотелось её восстанавливать. Но, к сожалению, у неё не было выбора. Чтобы узнать побольше об этом проклятии, она должна была прочувствовать его действие на себе. Ещё одна искра магии, и мужчина хлопнул себя по уху. Он явно чувствовал вторжение, но ничего не мог с этим сделать. Небольшое усилие и... Лавка вдруг исчезла. Ванессу окутала плотная ледяная темнота. Вода... Вокруг плавают её отрубленные щупальца. Боль. Губы плотно сжаты, чёрные миазмы на глазах. Её раковина лишена силы, магия угасла, и она медленно опускается в самые глубины океана.

Колдунья судорожно вздохнула, и всё вернулось на свои места. Перед ней вновь предстала мясная лавка, и её магия ожила. Она в прострации моргала глазами, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Что это было? Проклятие? К счастью, Сара не заметила странного поведения своей спутницы. Всё внимание девочки было приковано к мяснику, который остервенело хлопал себя ладонью по лбу.

– Даниэль, вы в порядке? – испуганно спросила она и протянула к мужчине свою тоненькую ручку.

Мясник оскалил зубы как разъярённая акула-бык и со всей силы ударил о прилавок мясистыми кулаками, один из которых приземлился всего в паре сантиметров от хрупкого запястья Сары.

– Поганая калека, а ну пошла отсюда! – пробасил он.

Девочка испуганно попятилась назад, волоча за собой костыль. И в ту же секунду глаза Ванессы полыхнули яростным огнём. Гнев очистил её, уничтожил последние отвратительные остатки страха.

– Иди, Сара, подожди меня на улице. Я с этим разберусь.

Девчушка кивнула и в слезах вышла из магазина.

– Мне нужны бараньи отбивные, – стальным голосом сказала Ванесса.

Ворча что-то себе под нос, мужчина удалился в подсобку и вернулся с увесистым бумажным свёртком, обмотанным бечёвкой. Колдунья наблюдала за каждым его шагом и всё сильнее распаляла свой гнев. Её душу наполнял поток тёмных, бурлящих как лава эмоций. Она вновь чувствовала себя сильной, могущественной и злой. Дождавшись, когда Даниэль протянет ей отбивные, Ванесса вцепилась в его руку. По её пальцам пробежал Сильнейший поток магии, он пронзил тело мужчины, наполнил его вены и промчался по его нервам.

Девушку нисколько не волновало, что этот человек находится под действием проклятия. Не магия породила в его мозгу все эти ужасные слова. Она лишь освободила мясника от необходимости их сдерживать.

Колдунья сжала руку ещё сильнее. Мужчина закричал от боли, но она взмахнула другой рукой и намертво запечатала ему рот. Мясник весь сморщился как засохший фрукт, а затем из кончиков его пальцев брызнула кровь. Ванесса успела отпрыгнуть от прилавка как раз вовремя, чтоб не запачкать свой наряд. Скрестив руки на груди, она наблюдала, как её жертва бьётся в беззвучной агонии. А затем Даниэль Фунту- лис вдруг затих и повалился на пол. Он был мёртв.

Девушка поправила блузку, взяла со стола свёрток с мясом и с безразличным видом покинула лавку.

ПО ДОРОГЕ ДОМОЙ Ванесса думала о мяснике и о магии, которая сжирала его изнутри точно паразит. Она ещё никогда не сталкивалась ни с чем подобным. Теперь она знала, что представляло собой проклятие: невыносимый первобытный страх. Оно оказалось настолько сильным, что перекинулось на колдунью и затащило её в самый жуткий кошмар. Глубины океанского разлома, куда не проникает свет. Всё ещё живое, но совершенно обессиленное тело. Разве существовало для неё хоть что-нибудь страшнее, чем неподвижно лежать на дне, погрузившись в свои мысли, долгие годы, века, а может быть, и целую вечность?

Что могло произойти, разорви она ментальную связь хоть на секунду позже? Ванесса содрогнулась от одной мысли об этом.

Это проклятие не только высасывало всю жизненную энергию из своих жертв, но ещё и становилось сильнее при любом проявлении угрозы. Устойчивость колдовства, как и сила, способная создать нечто подобное, была просто экстраординарной! И всё же любая магия – как светлая, так и тёмная – подчиняется одним и тем же законам. Она просто не может существовать без источника, который в данном случае следовало искать где-то под землёй. По крайней мере, так сказала Цирцея. И у колдуньи не было оснований сомневаться в её словах: уж слишком далеко друг от друга находились пострадавшие. Подземный источник казался самым разумным объяснением.

Вот только как его найти?

Девушка глубоко вздохнула и напомнила себе, что стоит решать по одной проблеме зараз. Сейчас ей следовало побыстрее добраться до бухты, чтобы восстановить свои силы. Расправа над мясником совершенно её истощила. А всё эта проклятая Цирцея с её дурацкой библиотекой! Ванессе начинало казаться, что она уже никогда не оправится после побега из стеклянного футляра.

– Ты чего такая тихая? – поинтересовалась Сара, когда двуколка свернула на подъездную дорожку, ведущую к вилле Баросов.

Элла бежала рысцой, и это странным образом убаюкивало колдунью, напоминая, как сладко она раньше спала, качаясь на волнах.

– Я просто устала, – с протяжным зевком ответила она. – Высадишь меня возле пляжа? Хочу немного посидеть на солнышке.

Девочка направила Эллу по дорожке, огибающей дом. А Ванесса не могла отвести взгляда от сверкающей бирюзовой воды залива, которая притягивала её к себе как магнит. Не дожидаясь, когда лошадь остановится, она спрыгнула с повозки и помчалась к морю. Девушка на ходу сбросила туфли и стянула с себя чулки, совершенно не заботясь о том, что подумает Сара.

Она уселась на уже знакомый камень-пенёк, опустила ноги в прохладную воду и облегчённо вздохнула. Море омывало её икры и ступни, оживляя уставшее тело. Колдунья чуть откинулась назад, закрыла глаза и подняла лицо к солнцу. Просоленный ветерок нежно ласкал её кожу.

Внезапный шум вернул её к реальности. Рядом с ней уселась Сара и принялась безмятежно болтать в воде немощными ногами. Вскоре к ним сплылись крошечные разноцветные рыбки. И даже голубой осьминог вернулся, чтобы снова вцепиться щупальцами в ногу Ванессы. Видимо, подводную фауну пляжа Марини влекла к себе морская магия девушки.

– Вот это да! Сколько красивых мальков! – удивлённо воскликнула Сара, вглядываясь в воду у подножия камня. – Смотри, даже осьминог, и тот в тебя влюбился! Какой милый, весь в синеньких кружочках. Никогда не видела таких!

Колдунье было приятно, что девочка оценила её маленьких друзей, и всё же она мысленно приказала им держаться подальше. Не хватало ещё, чтобы ядовитый осьминог ненароком принял крошечные пальчики Сары за закуску.

Рыбки уплыли по своим делам, но девочка и не думала из-за этого расстраиваться. Теперь всё её внимание сосредоточилось на маленьком раке-отшельнике, который полз по песчаному дну, волоча за собой ракушку.

– Смотри, как смешно он ходит! – радостно взвизгнула Сара.

– Она ходит, – поправила Ванесса. – И правда, как будто вприпрыжку.

– Откуда ты знаешь, что это она?

– Просто предположила, выпалила девушка в ответ. Вот дура! Ей следовало бы внимательнее следить за своими словами. Но в обществе очаровательной простодушной подруги колдунья чувствовала себя так спокойно, что совсем теряла бдительность. – Она такая красивая. А все самые красивые создания на земле всегда женского пола, – с улыбкой добавила Ванесса.

Девочка рассмеялась и стала выписывать в воде восьмёрки левой ногой. А правая, скрюченная и совершенно ослабленная, неподвижно свисала с камня. Они несколько минут помолчали, а затем Сара снова заговорила, так тихо и сдавленно, что девушка с трудом могла расслышать её слова:

– Ты думаешь... Ты думаешь, я отвратительная?..

Ванесса заглянула в мерцающие голубые глаза девочки и почувствовала, как в глубине её сердца рухнула стена. Слабая, несчастная часть её души, давным-давно похороненная где-то внутри, вдруг расцвела и потянулась к Саре. Они понимали друг друга без слов, два ущербных существа, отвергнутых, никчёмных в глазах общества.

Колдунья знала, что эта странная связь со слабым сломленным ребёнком не может привести ни к чему хорошему. И всё же она чувствовала, что растёт. Меняется. Став человеком, она испытывала совершенно незнакомые чувства – сострадание, уязвимость, любовь. Как будто её новое сердце билось в ином ритме, совсем не так, как в подводном мире.

– Ты, наверное, думаешь, что мы с тобой очень разные. – Горло Ванессы болезненно сжалось. Перед её глазами предстала маленькая уродливая Урсула в окружении прекрасных русалок. – Все эти преграды, которые ты каждый день преодолеваешь... Сара Барос, ты потрясающая! И это не вопреки твоим особенностям, а благодаря им.

Девочка кивнула, и из её глаз потекли слезы.

Колдунья сжала в своей ладони её бледную руку. И вдруг небывалый прилив магии наполнил вены девушки и через переплетённые пальцы просочился в тело Сары. Ванесса не стала его останавливать. Она закрыла глаза и полностью погрузилась в это невероятное трогательное волшебство. Подобно волнам, заполняющим песком трещины кораллового рифа, сила моря захлестнула их обеих, исцеляя и восстанавливая повреждённые недугом клетки девочки.

Но чем сильнее и крепче она становилась, тем больше ослабевала колдунья. Покачнувшись, она отстранилась и обеими руками сжала наутилус. Казалось, вся энергия, полученная из родной стихии, перешла к Саре, а истощённому телу девушки ничего не осталось.

– Ванесса? – прошептала девочка. – Что это было? Я чувствую себя... странно.

– Сара? Ванесса? – донёсся откуда-то сзади голос Андре.

Его сестра ловко спрыгнула с камня на окрепшие здоровые ноги, и в ту же секунду у колдуньи страшно закружилась голова. В глазах потемнело, и она рухнула в море.

Ванесса очнулась сразу же, едва коснувшись дна. Прохладное море обволакивало её тело, приветствуя в родной стихии. Рядом покачивались изумрудные водоросли, лёгкие заполнялись солёной водой, а ноги болели так, словно в них одновременно впивались тысячи иголок. Процесс трансформации запустился, пока колдунья была без сознания, и ей удалось его остановить лишь ценой огромных усилий. Да, это могло полностью восстановить её силы, но сейчас для этого был самый неподходящий момент.

Андре явно видел, как она упала, и наверняка уже спешил на помощь. Пересилив боль, девушка присела на корточки, а затем выпрямила ноги и вынырнула из воды. Она не ошиблась, целитель уже нёсся в её сторону, сбрасывая на ходу ботинки.

– Всё в порядке, – крикнула ему Ванесса. Даже пары секунд, проведённых под водой, хватило, чтобы слабость отступила. Но этих жалких крупиц магии было явно недостаточно для воплощения всех её планов. Как жаль, что она не могла сейчас просто остаться в море. – Голова закружилась, ничего страшного.

Юноша остановился и обулся. На его великолепном лице проступили жёсткие морщины, которые не предвещали ничего хорошего.

Внутренности Ванессы сжались от страха. Что он мог увидеть? Может быть, вода вокруг неё светилась? Или на миг появилось одно из щупалец? Нет, только не это. Она перевела взгляд на Сару, боясь увидеть на её лице то же выражение злости и непонимания, и с её губ сорвался стон. Её захлестнула целая гамма эмоций – от облегчения и счастья до бешеной паники. Девочка приподняла юбку и удивлённо разглядывала свои ноги, дрыгая то одной из них, то другой.

Андре ещё сильнее нахмурился и бросился к сестре:

– Сара, тебе плохо?

– Нет, мне хорошо. В жизни не чувствовала себя лучше! – Девочка ринулась навстречу брату и крепко его обняла. – Это всё Ванесса... Она... Не знаю, что она сделала, но я здорова!

Юноша положил руки ей на плечи и, отстранив Сару от себя, в недоумении уставился на её весёлое румяное лицо.

– Я видел, как вы сидели вместе и... светились! По-настоящему! От вас исходил какой-то странный волшебный свет. Я испугался, не знал, как это понимать. С тобой точно всё в порядке?

– Точно! – заверила его девочка. Она легонько пнула валяющийся на песке костыль и побежала к своей подруге, которая так и стояла по пояс в воде. – Ванесса! Да ты же настоящая волшебница!

Волшебница... Мысли девушки бешено метались в голове. И как ей теперь выкручиваться? Ладно, спокойно. Она ведь заверила всех, что потеряла память. Если ей не удалось вспомнить, кто она и как оказалась в море, вполне логично, что она могла забыть и про то, что владеет магией. Отрицать это бессмысленно, так, может, это шанс рассказать Андре хотя бы небольшую крупицу правды о себе? Колдунья поймала его взгляд и с ужасом заметила, как глаза юноши сузились от недоверия и злости.

Пляж Марини погрузился в напряжённую тишину. Сара замерла, так и не добежав до своей спасительницы, и зашагала обратно к брату.

– Андре, ты что, ничего не понял? Она же исцелила меня!

Он прошёл мимо, даже не взглянув на сестру, и, остановившись у кромки воды, рявкнул:

– Не знаю, кто ты... Но... Убирайся отсюда!

Ванесса изящно выбралась из воды на камни. Она знала, что мокрая одежда прекрасно подчёркивает изгибы её идеальной фигуры. Сейчас ей оставалось надеяться лишь на то, что Сара звала «женскими чарами». Колдунья собрала обеими руками тёмные длинные волосы и выжала их так, чтобы струйки воды стекали по её декольте.

На щеке Андре задрожала жилка, но, увы, это была его единственная реакция на красотку в мокрой блузке. Его взгляд всё ещё пылал яростью. Он поднял костыль и, сунув его сестре в руки, произнёс:

– Иди домой.

– Но она... Она невероятная! – запротестовала та.

– Живо, -г юноша говорил спокойно и тихо, но всё же тон его голоса не допускал никаких возражений. Девочка кивнула и быстрым шагом удалилась с пляжа.

Наблюдая, как она уходит, Ванесса невольно улыбнулась. Не важно, что ждёт её дальше, она исцелила весёлую замечательную Сару Барос. Это было первое по-настоящему доброе дело в жизни колдуньи. Нет, разумеется, ей уже приходилось исцелять больных, но бесплатно – никогда. Неужели она и правда сотворила нечто прекрасное не ради собственной выгоды, а из сострадания и любви?

И ради любви... Ведь это исцеление было подарком не только для девочки, но и для Андре. Из-за её тяжёлого состояния он ежедневно нёс на своих плечах непосильное бремя вины. И Ванесса была рада хоть немного его облегчить.

Она уселась на камень спиной к воде и заглянула юноше в глаза:

– Прощу, позволь мне всё объяснить... – Девушка легонько похлопала рукой по свободному месту справа от себя, приглашая его присесть.

Андре медлил, всё ещё кипя от злости. Он крепко сжал одну руку в кулак, а второй дотронулся до медальона на своей шее. Казалось, это успокоило его и придало ему стойкости. Ведь мгновение спустя он подошёл к колдунье и сел рядом.

– Выходит, ты исцелила мою сестру? – спросил юноша, глядя себе под ноги.

Выходит, что так... Но, Андре, я не знала, что делаю. Мы с Сарой просто разговаривали. Мясник обозвал её калекой, она была так расстроена. – От этих слов целитель сжал челюсти и нахмурил брови. Ванесса бросила на него тревожный взгляд и аккуратно продолжила: – Она спросила, считаю ли я её отвратительной. Я просто взяла её за руку, чтобы утешить. Не помню, что было дальше, в глазах потемнело, и я потеряла сознание. Я очнулась в воде, а когда вынырнула, увидела, что твоя сестра здорова.

– То есть ты не знала, что владеешь магией? – мрачно спросил Андре.

Девушка взяла его за руки и повернула к себе:

– Ты же знаешь, я ничего не помню о своём прошлом!

Целитель покачал головой и выдернул свои ладони из её цепких пальцев.

– Даже с амнезией, как ты могла этого не знать? Магия невероятно редка. Ты должна была чувствовать её в своих венах, в костях. Не важно, помнила ты о ней или нет, ты не могла её не замечать.

 «Магия не так уж редка, как ты думаешь», – иронично подумала Ванесса, вспомнив недавнюю встречу с Зикой.

А юноша тем временем продолжал:

– Магия разрушила мою жизнь, эту семью! И жизни многих десятков несчастных, пострадавших от проклятия. – Он вскочил с камня и яростно повернулся к колдунье: – Йя-Йя была права насчёт тебя!

Ванесса поднялась на ноги, закусив от разочарования губу. В ней тоже распалялась злость. Неужели он не видит, что она старается стать лучше? И всё ради него!

– Андре, я во всём стараюсь тебе помочь! Да ради Нептуна, я ведь исцелила твою сестру!

– Да, только магия не помогает. После неё всё становится ещё хуже! Сара уже думала, что поправилась после зелья Гримальди, и к чему нас это привело? – Он схватил девушку за плечи и склонил к ней лицо. – Я слышал, как Уир сказал, что усыпил меня, потому что архивы опасны на людей! Опасны для меня, но не опасны для тебя! Так кто же ты, не просветишь?

– Я не знаю, – прошептала колдунья, и на этот раз ей не пришлось врать. Она и правда больше не знала, кто она такая. Как и не знала, в чём теперь её цель. Чем дольше Ванесса оставалась в новом обличье, тем чаще ей представлялась обычная спокойная человеческая жизнь. Вместе с ним.

Она подняла голову и дерзко посмотрела в глаза юноши, готовая к очередной гневной тираде, полной обвинений. Его зрачки сузились от злости, напряжение между ними всё нарастало, пока не. достигло критической точки, а потом... Сознание девушки словно отключилось. Она чувствовала лишь его дыхание на своём лице, пьянящий аромат его кожи, сильные пальцы, стиснувшие её предплечья. Живот Ванессы напрягся, и она прижала ладонь к мускулистой груди целителя, под которой бешено пульсировало его сердце.

Он притянул её к себе, и их обоих охватила волна жара, настолько Сильная, что колдунье стало тепло даже в промокшей насквозь одежде. Она запустила пальцы в его шелковистые волосы и, обхватив его за шею, подалась вперёд.

Андре осторожно провёл ладонью по её щеке, как будто трогал хрупкую и очень ценную фарфоровую вазу. Но девушке не нужна была осторожность. Она желала страсти, безрассудства, урагана эмоций, ей хотелось наконец выпустить наружу все чувства и желания, что копились в них обоих с самой первой встречи. Ванесса впилась ногтями в его руку, и их губы слились в поцелуе.

Но что-то было не так. Казалось, юноша сдерживает себя, не отдаваясь близости, а лишь имитируя её.

Колдунья отстранилась и посмотрела ему в лицо. Чёрные, ниспадающие на лоб волосы, чуть приоткрытые губы, тёмные изумрудные глаза... Великий Нептун! От его красоты у девушки перехватило дыхание. Она хотела целовать его, захватить его в плен и больше никогда не отпускать. Но Андре Барос привлекал Ванессу не внешним совершенством, а совершенством своей прекрасной души, способной не замечать её недостатки. Рядом с ним она чувствовала себя красивой, доброй и ценной. Он видел в ней всё то лучшее, чем сама она даже не надеялась обладать.

Так, значит, это и есть любовь? Девушка замерла. Неужели она и правда любит его?

Кровь прилила к её лицу. Наклонив шею, она положила голову на грудь юноши в надежде, что это поможет скрыть захлестнувшие её эмоции.

– Ванесса, – прошептал тот одновременно ласково и грубо. Одной рукой он обхватил её за талию, а другой сжал подбородок и поднял её лицо к себе. – Чего ты от меня хочешь?

– Андре Барос, – ответила колдунья, и её глаза засияли. – Я хочу, чтобы ты поцеловал меня так, как будто всё это всерьёз.

АНДРЕ СТИСНУЛ ЗУБЫ, борясь с желанием, сжигающим его тело. По какой-то странной причине он просто не мог сопротивляться очарованию Ванессы. Всё его самообладание улетучилось от сладкого запаха её мягких губ. Он так давно мечтал об этом поцелуе, что больше не мог себя контролировать.

Целитель прижал к себе девушку и запустил руку в её густые влажные волосы. Его зубы аккуратно сжали её нижнюю губу, а затем они оба растворились в поцелуе.

Податливое гибкое тело Ванессы горело в его объятиях. Юноша гладил её шею и хрупкую спину, стянутую мокрой блузкой. Мир вокруг растворился, исчез. Его порывистое дыхание, как солнце, согревало лицо девушки, он подтолкнул её назад и, продолжая целовать, положил на плоскую прохладную поверхность камня.

Ванесса разорвала на нём рубашку, усыпав песок градом пуговиц. Её рука скользила по обнажённой груди Андре, а он продолжал покрывать поцелуями её лицо, щёки и пульсирующую вену на тонкой грациозной шее.

Все мысли испарились из его головы, остались лишь эмоции, инстинкты... И один из них предостерегающе взывал к юноше. На смену страсти пришли сомнения. А ведь Ванесса так и не ответила на его вопрос! Если она не человек, то кто? Быть может, она сирена, посланная, чтобы искусить его и сбить с правильного пути? Девушка запустила тонкие нежные пальцы в его шевелюру, и новая волна счастья заставила целителя забыть о недавних сомнениях. Но, увы, лишь на один миг.

Он должен был думать о безопасности своей семьи. И о безопасности своего сердца.

Отпустить Ванессу оказалось сложнее, чем он ожидал. Издав надрывный стон, Андре выпрямился и отошёл от злополучного камня.

Девушка приподнялась на локтях, её грудь вздымалась под развязанной шнуровкой блузки. Неужели это сделал он? Святые угодники...

Целитель провёл дрожащей рукой по волосам и отвернулся от соблазнительной красавицы.

– Андре?

Он слышал, как Ванесса подошла к нему, но не обернулся. Тогда она ласково дотронулась до его плеча. Но юноша лишь отстранился и покачал головой:

– Мне нужно всё обдумать.

– Андре, я... – Её голос дрожал. – Прошу, не отталкивай меня. Ты мне нужен... Ты единственный, кто меня понимает. Только ты знаешь настоящую меня.

Он резко повернулся к девушке:

– Настоящую тебя? Да ты сама себя не знаешь! Ты же совершенно ничего не помнишь о своей жизни до встречи со мной!

– Может быть, я не хочу помнить?.. – Ванесса медленно покачала головой, словно отрицая своё прошлое.

Юноша крепко сжал челюсти. Эти слова лишь подтверждали его догадки: она знала о своей магии задолго до исцеления Сары.

– Скажи мне, кто ты, – сквозь зубы потребовал он.

Девушка широко распахнула свои огромные фиолетовые глаза.

– Я уже говорила, я не знаю, кем я была до нашей встречи. Но я знаю, кто я сейчас. Я та, кто тебе нужен, Андре. Мы с тобой отличная команда, – её соблазнительные губы растянулись в лёгкой улыбке.

Пристально разглядывая Ванессу, целитель искал признаки обмана. Ему всегда удавалось без труда разоблачить лгущего пациента по типичным непроизвольным жестам. Но девушка не переминалась с ноги на ногу, не отводила взгляда и не чесала нос. Она приблизилась к нему и проникновенно произнесла:

– Я сделала это для тебя, Андре. Я исцелила Сару для тебя, понимаешь?

Юноша протяжно вздохнул. Он не мог отрицать, что Ванесса совершила настоящее чудо для его сестры. Ровно так же, как не мог отрицать свои чувства к этой невероятной девушке. Поцелуи, всепоглощающая страсть – он даже и мечтать не мог о чём-то подобном!

Но манящие перспективы происходящего рушились о стену недоверия. Перед тем как всё это зашло слишком далеко, Андре; должен был узнать о ней больше. Намного больше.

Он кивнул и протянул ей свою ладонь:

– Расскажи мне о своей магии.

Взявшись за руки, они неспешно двинулись в сторону дома. Юноша отогнал от себя навязчивый образ их сплетающихся тел. Он знал, что поступает правильно, даже если разговор по душам на первый взгляд кажется менее заманчивым времяпрепровождением, чем поцелуи.

– В первый раз я ощутила прилив магии через несколько дней после нашего знакомства, – тихо произнесла девушка. – Но я не знала, что это такое. Иногда я чувствую, как сила приходит и уходит. Кажется, она как-то связана с морем.

«Ты что, никогда не слышал о сиренах? Это морские ведьмы, которые очаровывают всех, кто слышит их зов. Берегитесь, молодой человек!» – пронёсся в голове целителя голос Ия-Ия, и его спина покрылась мурашками. За свою жизнь он слышал немало рассказов о сиренах и русалках. Кто-то верил в них, а кто-то считал всё это нелепыми выдумками. Но все эти истории сводились к одному: прекрасные хвостатые девы соблазняли моряков и обрекали их на верную смерть.

Ванесса бросила на своего спутника быстрый взгляд, и тот кивнул, призывая её продолжать.

– Мы с Сарой сидели на камне, болтали ногами в воде. Я утешала её, и вдруг случилось что-то странное. Я почувствовала, что меня снова наполняет магия, и сила как будто... Передалась твоей сестре, понимаешь? Наверное, я отдала всё, что у меня было, и поэтому потеряла сознание.

Они остановились на краю огорода, и Андре выпустил её руку.

– Покажи мне, – произнёс он.

– Обещай, что тебя это не напугает.

Уязвимость девушки тронула его сердце.

– Кажется, мы с тобой переживали куда более страшные моменты, – ухмыльнулся юноша. – Один Уир чего стоит!

– Андре!

– Помянешь чёрта, и он тут как тут, – пробормотал целитель себе под нос.

А учёный уже мчался к ним по зелёной лужайке.

– Не такой уж он и плохой, – улыбнулась его собеседница, скривив брови. – Просто не от мира сего.

– Кто не от мира сего? – спросил Уир, расплывшись в настолько широкой улыбке, что щёки практически закрыли ему глаза.

Андре засунул руки в карманы.

– Ты вовремя. Ванесса как раз собиралась показать мне свою магию.

– Превосходно! – совершенно безэмоционально отозвался учёный. Колдовские способности новой знакомой явно не были для него сюрпризом. – Вот, значит, о чём вы говорили, когда я пришёл? Конечно, может показаться, что всё волшебное – не от мира сего. Магия многих пугает, но они испытывают вовсе не страх, а благоговейный трепет. Просто эти чувства так легко перепутать!

Целитель с трудом сдержался, чтоб не закатить глаза. Хуже недомолвок Уира могли быть только его лирические отступления.

– Ну же, Ванесса, поразите нас! – Потомок Одиссея нетерпеливо приподнялся на цыпочки.

Девушка вопросительно посмотрела на Андре, и тот кивнул. Тогда она подошла к зарослям кукурузы, танцующим в потоках тёплого бриза, сорвала небольшой продолговатый лист и сжала его между ладоней. Прошептав какое-то заклинание, Ванесса раскрыла их, но лист уже исчез. Вместо него сидела крошечная бабочка. У целителя перехватило дыхание, когда она взмахнула полупрозрачными зелёными крыльями и поднялась в воздух. Описав небольшой круг, насекомое вернулось обратно на ладонь девушки.

Она щёлкнула пальцами другой руки. Бабочка снова превратилась в лист, и Ванесса протянула его Андре.

– Невероятно, – прошептал тот.

– Вот видишь. – Девушка положила руку ему на плечо. – Магия – не зло, она прекрасна.

– Совершенно верно, – подтвердил учёный. – Если её не подавлять, она не станет проклятием. – Внезапно его взор помутился, и он нараспев произнёс:

– Что?! – удивилась Ванесса, резко повернувшись к нему.

Но Уир в ответ лишь растерянно покачал головой и постучал кончиком пальца по своему заострённому подбородку:

– Архивная информация вечно вылезает в самый неподходящий момент. Или в самый подходящий, если она к месту. – Взгляд его золотистых глаз остановился на целителе: – Я сказал что-то интересное?

– Архивная информация? – сердце Андре принялось с бешеной силой биться о рёбра.

Учёный кивнул:

– Каждая строчка каждого древнего документа из магического архива хранится в моём мозгу. Разве я вам об этом не говорил?

Целителя окутала сладкая волна надежды. Он был настолько счастлив, что даже не разозлился на Уира, которому определённо стоило рассказать об этом ещё по дороге с острова.

– Потрясающе! Так, значит, ты знаешь, как снять проклятие?

– Э... – Маленький человечек почесал затылок. – Это не так работает. Я не могу просто покопаться в голове и выудить ответы на все ваши вопросы. Информация выплёскивается сама по себе, я не могу это контролировать.

Ванесса с тёплой улыбкой подошла к учёному:

– Всё в порядке. Давайте попробуем во всём разобраться. Вы сказали: «Лишь сокрушив триаду, можно снять проклятье. Найди ядро, чтобы закончилось несчастье». Должно быть, это ключ к тому, как победить магию Гримальди.

– Что ещё за триада? – спросил Андре.

– Полагаю, что это как-то связано с числом три, – рассудительно изрёк Уир.

– Может, это значит, что у проклятия три источника? – предположила девушка.

– Выходит, чтобы исцелить пострадавших, нам нужно найти и уничтожить каждый из них? – нахмурился целитель.

Учёный утвердительно кивнул:

– Это самое вероятное объяснение,

Волна надежды обратилась в волну отчаяния. Они не имели ни малейшего понятия, где найти хотя бы один источник проклятия, не говоря уже о трёх! А между тем его несчастные жертвы продолжали страдать. И если верить тому, что Ванесса узнала от Цирцеи, времени, чтобы разрушить эту страшную магию, уже почти не осталось.

Но ведь был и другой выход! Андре повернулся к девушке и сжал её ладони в своих руках.

– Кажется, я так и не поблагодарил тебя за то, что ты сделала для Сары. Спасибо! – Он глубоко вздохнул: – Я знаю, что не имею права об этом просить. Но, возможно, ты могла бы точно так же исцелить всех, кто пострадал от зелий?

Целитель знал, что требует слишком много. Но раз Ванесса смогла помочь его сестре, значит, это получилось бы и с другими.

– Я не... – растерянно произнесла девушка, но так и не смогла договорить.

Из коттеджа донёсся полный отчаяния вопль:

– Андре! Сюда! – кричала Йя-Йя. – Скорее! Саре плохо!

ТОНЕНЬКИЙ СЕРП МЕСЯЦА озарял небо над пустынной деревней, когда Ванесса постучала в кроваво-красную дверь губернаторской виллы.

Тёмные окна смотрели на неё сверху вниз, словно присяжные в суде, готовые вынести приговор. Где-то вдалеке слышались раскаты грома. С моря дул порывистый холодный ветер, волоча по мощёной улочке разодранную корзину, фантики и сухие листья, которые мерзким шёпотом повторяли: «Виновна... Виновна... Виновна...»

А Сара лежала в своей постели, лишь изредка приходя в сознание. Проклятие уничтожило исцеляющую магию морской колдуньи, вдвое ухудшив и без того плачевное состояние девочки. Ванесса больше не могла видеть, как Андре сгорбившись сидит у постели сестры, ожидая неизбежного конца. Она проскользнула мимо Йя-Йя, которая тихо молилась, стоя на коленях посреди гостиной, и выбежала из коттеджа.

Что за невероятная сила с такой лёгкостью подавила колдовство Ванессы? Она прочла немало книг о чёрной магии и сама время от времени баловалась ею, но проклятие Гримальди превосходило все чары, о которых она когда-либо слышала. Оно будто бы обладало собственной волей, живя отдельно в каждой из своих жертв.

Девушка нахмурилась. Сможет ли она овладеть им? Нужна ли ей вообще настолько огромная пугающая сила?

Решительно подняв кулак, она снова постучала в дверь и громко прокричала:

– Зика!!!

Как раз в тот момент, когда колдунья занесла руку для третьего удара, послышался скрежет щеколды, и на пороге появилась строгая пожилая женщина, одетая в серую ночную рубашку из саржи и белый чепчик с оборками.

– Что происходит? – пробормотала она.

– Мне нужно поговорить с губернатором, – ответила Ванесса с видом образцовой гражданки, которая ни за что бы не стала беспокоить представителя власти без крайней на то необходимости. – Это срочно. Вопрос жизни и смерти.

Старуха выудила из-за двери большой канделябр и, осветив ночную гостью полудюжиной свечей, внимательно оглядела её тёмно-фиолетовый плащ, наброшенный поверх строгого синего платья.

– Как вас представить?

– Скажите ему, что это сеньорита Ванесса с виллы Баросов. Уверяю вас, губернатор захочет меня увидеть.

Глаза пожилой женщины удивлённо расширились:

– Вы знаете Баросов?

– Да, они любезно приютили меня после того, как я лишилась памяти из-за травмы головы. – Девушка коснулась наутилуса кончиком пальца. У экономки Зики оставалось не больше минуты, чтобы добровольно пустить её в дом.

– Ах да, наслышана о вас. Дева в беде, – насмешливо пробурчала старуха и, отступив в сторону, пригласила Ванессу войти.

Затем она заперла дверь и повела гостью по длинному тёмному коридору.

– Я Мелоди Луонго. Я хорошо знала Эсму Барос, ещё до того, как она вышла замуж за Питера. Это покойные родители Сары и Андре. Подумать только, какая трагедия! В наших краях редко бывают серьёзные штормы. Кораблекрушения, да ещё И со смертельным исходом – у нас большая редкость, здесь море всегда спокойное.

Казалось, женщину больше беспокоила погода на побережье, чем смерть знакомых, и от этого по спине колдуньи побежали мурашки. А может, дело было в пугающих тенях, которые танцевали по стенам от колышущегося пламени канделябра. Как будто неприкаянные души взывали к ним, стараясь привлечь внимание живых.

Ванесса выпрямила спину. Она не позволит суровой старухе и дурацким свечам сорвать свои планы! В её голове снова и снова прокручивались подробности их последней встречи с губернатором. Девушка не сомневалась, что в этом загадочном мужчине таилось чистейшее зло.

Он явно знал что-то очень важное, и колдунья твёрдо решила, что не уйдёт, пока не выяснит, что ему известно.

Сеньора Луонго провела гостью в тёмную гостиную, бросила ей через плечо:

– Пойду позову хозяина, – и удалилась вместе с канделябром, оставив Ванессу одну в тусклом свете месяца, струящемся из высоких окон.

Та подошла к одному из них и выглянула во двор. Небо затянули тучи, предвещая скорую грозу. Статуя человека с гривой посреди фонтана больше не меняла свой облик, но разглядеть её в темноте было практически невозможно. Был бы здесь Уир, он бы точно сказал, кого она изображает. А может, это не грива, а что-то другое?.. Увы, у девушки не хватило времени в этом разобраться.

– Сеньорита Ванесса, какой приятный сюрприз! – послышался сзади знакомый голос.

Она обернулась и увидела Зику, облачённого в алый халат. Его длинные вьющиеся волосы были собраны в хвост, а глубоко посаженные глаза напоминали зияющие дыры.

С улицы донёсся протяжный раскат грома.

– Я надеялась, что вы сможете мне помочь, губернатор Зика, – тихо сказала колдунья, отвернувшись от окна.

– Не знаю, в курсе ли вы... Но не в моих правилах кому-то помогать. Скорее наоборот...

Девушка злобно прищурилась:

– Наоборот? Вроде того, как вы заплатили Криллу, чтобы он избил Андре и разрушил его дело? Ну да, на помощь это не похоже.

– Отличный пример, – добродушно отозвался сеньор. – Вот только я здесь ни при чём.

– Почему я должна вам верить? И кто ещё, кроме вас, мог бы столько заплатить?

– И правда кто? – Он подошёл к колдунье, гордо подняв подбородок. – А теперь не соблаговолите ли вы рассказать, зачем пришли?

Очевидно, этот человек привык всегда получать то, что хочет. Но Ванесса не собиралась играть по его правилам.

– Сначала ответьте на мой вопрос.

– Почему вы считаете, что я стал бы вредить Андре Баросу?

Девушка саркастично приподняла бровь.

– Я не имею ничего против этого мальчика, нет. Но у кого-то другого, – Зика махнул рукой в сторону моря, – могла быть причина его остановить.

Колдунья замерла. Этот мимолётный жест Зики заставил её задуматься об Омисе. Уир утверждал, что много лет не покидал острова, но тогда откуда он мог знать о губернаторе?.. Неужели это он заплатил пиратам?

– И всё же, зачем вы пришли, сеньорита Ванесса? – В голосе мужчины звучала насмешка, но его уставшее изнеможённое лицо при этом не выражало никаких эмоций.

Решив избавить сеньора от этой безразличной гримасы, девушка небрежно расстегнула плащ и загадочно улыбнулась.

– Вам многое известно о проклятии Гримальди, не так ли, Зика? – мягко произнесла она, намеренно опустив титул собеседника. Это ничтожество не заслуживало уважительного обращения.

Сеньор несколько мгновений вглядывался в её лицо, а затем наколдовал на ладони огненный шар и бросил его в камин с таким видом, словно это было самое обычное дело. Поленья вспыхнули, озарив комнату тёплым рыжеватым светом.

– Здесь прохладно, вы не находите?

Ванесса стойко вытерпела его пристальный взгляд, не изменившись в лице. Маски были сброшены. Больше никакого притворства.

– Вижу, я пришла не зря.

Девушке вдруг стало невыносимо душно. Она откинула полы плаща, коснулась раковины на своей шее и смело шагнула к губернатору.

Языки пламени освещали половину его лица, другая же половина погрузилась в темноту.

– Почему вы решили, что у меня есть нужная вам информация?

По лицу колдуньи скользнула хищная улыбка.

– А сейчас мы это узнаем. – Она вцепилась в наутилус и принялась бормотать себе под нос заклинание правды: – «Истину хочу я знать, ты не сможешь мне солгать». – Она подошла поближе, все ещё сжимая в руке свой проводник. – А теперь расскажи мне всё, что ты знаешь о проклятии Гримальди.

Зика запрокинул голову и расхохотался. Отсмеявшись, он на миг замолк, а затем разразился новым приступом оглушительного хохота.

Ванесса замерла, кровь застыла в её жилах.

Никто не мог устоять перед этим заклятием: ни русалка, ни человек. Она взмахнула рукой, чтобы обнажить истинную сущность мужчины. Но ничего не произошло.

Сеньор вытер рукавом слёзы, проступившие от смеха.

– А вы очень храбрая, Ванесса! Прошу, продолжайте бормотать заклинания и требовать повиновения. Я провёл слишком много времени среди этих ничтожных людишек. Даже не помню, когда в последний раз кто-нибудь бросал мне вызов. Это как глоток свежего воздуха!

– Я не шучу с вами, Зика! – Колдунья сжала кулаки, пылая от ярости. Когда же она разжала ладони, в них сверкали шаровые молнии. – Я рождена морем, со мной вся его мощь!

– В этом нет нужды. – Губернатор щёлкнул пальцами, и пульсирующие магические шары в её руках тут же погасли. – Я расскажу вам всё, что знаю о проклятии.

Ванесса гневно вздохнула, молния рассекла небо за окном, и тяжёлые тучи разразились ливнем. Как он смеет контролировать её магию? Что даёт ему право так себя вести? И главное, что даёт ему такую силу?

– Пока вы не истощили все свои запасы магии, – снисходительно произнёс мужчина на правах самого могущественного существа в этой комнате, – давайте переведём нашу беседу в более цивилизованное русло и попробуем прийти к взаимному соглашению. Не хотите присесть? – Он кивнул на кресла у камина.

Оставаясь в полной боевой готовности, девушка присела на краешек мягкого сиденья. Зика сел напротив, скрестил ноги и сложил длинные пальцы на уровне груди.

– Ванесса. Могу я обращаться к тебе менее формально? Думаю, этой ночью мы достаточно узнали друг о друге, чтобы оставить условности.

Колдунья коротко кивнула, игнорируя бурлящий жар в животе. Она смело смотрела в глаза дьявола в соседнем кресле. А он смотрел на неё. Его высокомерие и непоколебимая уверенность в собственном превосходстве напоминали ей короля Тритона.

– Итак, Ванесса, скажи, почему ты так беспокоишься о людях и об этом маленьком проклятии?

Она стиснула челюсти, щёлкнув зубами. Губернатор произнёс её имя так насмешливо, словно знал, что оно ненастоящее. Вероятно, чтобы добиться желаемого, ей всё же стоило ему подыграть.

– Сара Барос очень больна из-за проклятия. Я хочу ей помочь.

Зика скривил рот:

– Может, назовёшь настоящую причину?

– Я...

– Не сомневаюсь, что ты и правда хочешь помочь бедной маленькой Саре и другим несчастным, – перебил её мужчина. – Но в чём твоя истинная цель?

Говорить правду было рискованно, но, похоже, у колдуньи просто не осталось другого выбора.

– Там, откуда я родом, магия – это валюта, отличающая сильных от слабых. Чтобы получить власть, нужно обладать могуществом. И это проклятие было бы для меня очень... полезным.

Скелетообразная ухмылка расчертила лицо сеньора.

– Вот теперь я тебе верю. – Он откинулся на спинку стула. – Проклятие Гримальди, как ты его называешь, на самом деле вовсе не проклятие. Это самостоятельное органическое творение, которое растёт и меняется в зависимости от биохимии мозга заражённого человека. Оно питается его... глубинными страхами.

Ванесса вспомнила невыносимый ужас, который испытала, погрузившись в сознание мясника. Подавив дрожь, она наклонилась вперёд:

– Это мне и так известно. Но кто его создал? Что подпитывает его? И главное, где находится его источник?

– Ты же и сама знаешь, юная ведьма, что за всё стоящее приходится платить, – ответил мужчина, легонько пожав плечами.

– Я не ведьма, – отрезала девушка.

– Ведьма. Рано или поздно ты сама это поймёшь.

Ванесса безразлично фыркнула в ответ. Ей не было никакого дела до того, что думает о ней этот неприятный человек. Он мог называть её как угодно: хоть нимфой, хоть дельфином, это всё равно никак не меняло её сущности.

– И какова цена?

– Ты исполнишь одну мою просьбу в любой момент на моё усмотрение.

Вскочив на ноги, девушка принялась расхаживать перед камином. Попросить можно о чём угодно: сварить губернатору кофе или отдать ему свой наутилус. Но она готова была поспорить, что едва ли это будет нечто лёгкое и приятное. С другой стороны, если она завладеет силой проклятия, Зика больше не будет представлять для неё угрозы, а значит, можно будет послать к чёрту и его просьбу, и его самого.

– Ладно, я согласна. Одна просьба. Итак, где находится источник проклятия?

Сеньор кивнул и пожал руку колдуньи, скрепив их сделку магией. Она почувствовала лёгкое покалывание в ладони, но тут же забыла о нём, как только прозвучал долгожданный ответ:

– Ядро этого творения находится в Пустом море. Оно бороздит под побережьем, растягиваясь и разрастаясь. Его корни крепнут с каждым часом. В ночь новолуния проклятие достаточно окрепнет, чтобы безвозвратно изменить своих жертв.

Ванесса чувствовала лунные циклы и их связь с морем. Новолуние предвещало прилив, а до него оставалось всего два дня. Два дня, и для всех, пострадавших от проклятия, не будет пути назад. Перед её глазами возник образ Сары, неподвижно лежащей в своей постели. Время утекало как вода сквозь пальцы. Колдунью охватила паника.

– И где находится это Пустое море?

– О нет, я уже ответил на твой вопрос. Мы заключили сделку, я получил всё, что хотел. Тебе больше нечего мне предложить. – Губернатор поднялся из кресла и потянул за золотистый канат звонка, свисающий слева от очага.

– Ты обманул меня! – закричала колдунья, и в её ладони вновь вспыхнула шаровая молния.

– И как я только посмел? – ровным тоном ответил Зика и кивнул вошедшей в гостиную экономке: – Сеньора Луонго, пожалуйста, проводите нашу гостью.

Ванесса едва не брызгала слюной от ярости. Но она была не из тех, кто брызжет слюной. Она предпочитала холодную расчётливую месть.

– Это ещё не конец, Зика, – прошипела девушка сквозь зубы.

– О, я очень на это надеюсь. – Он протяжно зевнул. – Приходи в любое время, Ванесса. Я презабавно провёл время.

Старуха взяла колдунью за руку и потянула её за собой в тёмный коридор. Ошеломлённая произошедшим девушка позволила себя увести.

– Бесплатный совет на прощание. – Ванесса оглянулась и увидела в дверном проёме долговязый силуэт Зики, пламя камина отбрасывало призрачные тени, ореолом танцующие вокруг его головы. – Люди никогда не примут тебя такой, какая ты есть. Уж поверь моему опыту.

– Ванесса! – Андре выбежал из парадного входа коттеджа и бросился навстречу девушке. Уже рассвело, и нежные солнечные лучи освещали сад. – Где ты была?

Покинув губернаторский особняк, колдунья всю ночь бродила под дождём по пляжу. В какой-то момент она, не задумываясь, разулась и скинула плащ, готовая броситься в море и вернуться к своей прежней жизни. Здесь, на суше, она чувствовала себя пороховой бочкой, способной в любой момент погубить жизни ни в чём не повинных людей.

А как ещё она могла себя чувствовать, заключив договор с Зикой? Ведь он в любой момент мог зажечь роковую спичку, приказав ей сделать нечто ужасное. Что, если его просьбой будет навредить людям, которыми она так сильно дорожит? Забавно, но Ванесса всеми силами пыталась избегать слова «любовь», хотя прекрасно понимала, что именно это чувство она испытывает к Баросам. Её сердце разрывалось от боли при одной мысли о том, что она больше никогда их не увидит. Впервые в жизни она любила и заботилась о ком-то, кроме себя. Девушка уже расшнуровывала платье, когда поняла, что не может от этого отказаться. Быстро одевшись, она поспешила домой.

И вот Андре бежит к ней босиком по мокрой траве в расстёгнутой рубашке. Разве это не доказывает, что её чувства взаимны?

Юноша тоже не говорил о любви, но она звучала в каждом его слове и чувствовалась в каждом его прикосновении.

Неужели это может случиться и с ней? Неужели она может провести всю жизнь с мужчиной, который искренне её любит, рядом с которым она становится лучше? Колдунья знала, что об этом мечтают все русалки, но даже не думала, что это может стать и её мечтой.

– Андре! – Она бросилась в объятия целителя. – Мне так много нужно тебе сказать...

Чуть отстранившись, он сжал её лицо своими большими ладонями и обеспокоенно спросил:

– С тобой всё в порядке?

– Да, но... – Ванесса медленно покачала головой. – Нам нужно бежать. Мы должны уехать как можно дальше отсюда.

Андре нахмурил брови:

– Я не понимаю. Что случилось?

– Я была у Зики. Он рассказал мне кое-что о проклятии, – девушка крепко сжала его руки. – Всё куда хуже, чем я думала. Но если мы уедем, увезём отсюда Сару, она может поправиться!

– Это не сработает. – Обернувшись, они оба увидели Уира. Щурясь от солнца, он стоял на пороге дома. Его кудри растрепались, как будто он только проснулся, в то время как тёмные синяки под глазами выглядели так, словно учёный не проспал и пары часов. Он не торопился уезжать, тем более что Баросы пригласили его остаться на своей вилле, пока тот не подыщет себе жильё.

– Но почему? – возмущённо спросила колдунья. – Источник проклятия находится где-то неподалёку, под этим побережьем. Если уехать подальше, я смогу снова исцелить Сару, и на этот раз болезнь не вернётся.

– Проклятие живёт внутри неё, – тихо ответил Уир. – Я осмотрел её этой ночью, пока она спала. Побег её не спасёт.

Побледнев от ужаса, Андре запустил руку в свои густые тёмные волосы.

А колдунья тем временем подошла вплотную к учёному и прошептала:

– Я могу сделать это в своей истинной форме, в море я намного сильнее:

Ожидая ответа, она разглядывала усталые глаза Уира и морщинки, усыпавшие уголки его губ и глаз. Видно, бессонная ночь совершенно его истощила.

– Моя дорогая, и как вы собираетесь притащить девочку на дно моря? Это ведь её убьёт, – пробормотал он. Его золотые глаза лучились теплотой и пониманием, что лишь сильнее разозлило Ванессу.

Она скрестила руки на груди. Она не нуждалась в жалости, она нуждалась в ответах. И тут в голову колдуньи пришла блестящая идея. И как она раньше об этом не подумала?! Урсула стала человеком, так почему же Андре и Сара не могут стать русалками или, что ещё лучше, сесаелиями? Тогда они могли бы все вместе жить в Атлантике. Просто гениально!

Сердце девушки наполнилось надеждой. Она могла получить сразу всё, в чём нуждалась: и родное море, и Андре, и семью.

Уир поджал губы и прищурил глаза:

– Даже не думай!

– Не думать о чём? – удивлённо спросил целитель, подойдя к ним со спины.

– Что-то мне хочется чая, – устало произнёс учёный. – Может, продолжим нашу беседу в доме?

В окна уютной кухни радостно светило утреннее солнце. Уир поставил кипятиться чайник и теперь расставлял на столе чашки, сахарницу, кувшин сливок и блюдца. Ванесса вопросительно посмотрела на Андре. С каких это пор учёному позволено хозяйничать во владениях Йя-Йя?

– Он просто ас домоводства, – ухмыльнулся целитель. – Не то чтобы бабушке нужна была помощь. Но пусть развлекается, раз она не против.

Ямочки заиграли на его щеках, отчего на душе у колдуньи стразу стало спокойно и тепло. Как бы плохо ни обстояли дела, молодой целитель не терял надежды. Пожалуй, это была лучшая черта его характера.

Разлив по чашкам бодрящий ароматный чай, Уир уселся на стул напротив Ванессы и Андре.

– Моя дорогая, клубок ваших мыслей такой огромный и запутанный, что я практически вижу, как он лезет у вас из ушей. Расскажете, что вы узнали этой ночью?

Но прежде чем обсуждать проклятие, девушка хотела прояснить для себя один важный момент.

– Уир, я тут подумала... – небрежно начала она. – Как Зика узнал, что вы жили на Омисе? И как вы узнали, что губернатору нельзя доверять, если долгие годы не покидали остров и находились там в полном одиночестве?

Золотисто-карие глаза учёного забегали по сторонам.

– Ну, я...

– Это вы организовали нападение на Андре? – настойчиво спросила Ванесса. – Вы заплатили Криллу?

– Да, – тихо ответил Уир, потупив взгляд.

Целитель с протяжным скрежетом отодвинул свой стул и поднялся на ноги, сжав ладони в кулаки.

– Ах ты, жалкий маленький червяк! Я знал, что тебе нельзя верить. Ты хоть представляешь, что осталось от моего дела? Чем мне теперь кормить семью?!

Учёный вскочил и попятился прочь от высокого разъярённого юноши, бормоча оправдания:

– Я думал, вы уничтожите меня. Я просто хотел вас остановить. Мне было видение... Но, видимо, его мне внушила Цирцея, чтобы предотвратить разрушение архива и мой побег. Она не хотела двигаться дальше, а из-за вас ей пришлось. Я же не знал, что вы будете моим спасением, а не угрозой. – Темнокожий юноша упёрся спиной в шкаф. Дальше отступать было некуда, а Андре тем временем медленно надвигался на него.

– Надо же, как всё удачно сложилось. Для тебя! – Ноздри целителя угрожающе раздулись, и он прорычал: – Вон! Убирайся отсюда!

– Андре, давай не будем с этим торопиться, – нежно сказала Ванесса, коснувшись раковины, чтобы погасить его гнев. Возможно, Уир и был жалким маленьким червяком, но его разум хранил ценную информацию, в которой они отчаянно нуждались. – Сейчас не время ссориться. Тем более что у нас есть дела и поважнее. Все мы догадывались, что Зике известно о проклятии намного больше, чем он говорит. И мы не ошиблись. Я смогла кое-что выудить у него, – она на миг замялась, решив не упоминать, какой ценой ей досталась информация. – Ядро проклятия находится в месте под названием Пустое море. Кто-нибудь из вас знает, где оно?

Оба юноши отрицательно покачали головами.

А затем лицо учёного вдруг приобрело отсутствующее выражение, и из его рта вырвались растянутые слова, напоминающие старую, давно забытую песню:

Он несколько раз рассеянно моргнул, а потом спросил своим обычным тоном:

– Я сейчас что-то сказал?

– Ага, – отозвался Андре. – И опять это связано с цифрой три...

– Триада! – воскликнула колдунья. – Лишь сокрушив триаду, можно снять проклятие! Три нечестивые девы, если их победить...

– Весь этот кошмар наконец-то закончится, – радостно подхватил целитель и с улыбкой повернулся к Уиру, которого собирался выставить за дверь всего пару минут назад. – Но где нам искать это Пустое море? Есть идеи?

– Речь явно идёт о каких-то пустотах под землёй. Но вдоль побережья полно морских пещер... Чтобы обыскать каждую из них, и целой жизни не хватит.

Андре пододвинул к себе стул и уселся, облокотившись на его спинку.

– Итак, что мы имеем? Ядро проклятия скрыто в Пустом море, оно растет и его охраняют три женщины... Видимо, не самые добрые и приветливые.

Ванесса рассмеялась, и тут её охватил ледяной ужас. Она забыла об одной важной детали.

– Чёрт, это ещё не всё. – Она закрыла лицо руками, чувствуя, как холод разливается по её венам. – Зика сказал, что в новолуние проклятие станет необратимым.

– У нас два дня, – выдохнул целитель. При этом его лицо стало землисто-серым.

Тяжёлая давящая тишина заполнила комнату, как ледяная тёмная вода заполняет каюты тонущего корабля.

И вдруг это затянувшееся безнадёжное молчание расколол звонкий голос Уира:

Его лицо сморщилось, словно старый пергамент, и учёный покачнулся.

Ванесса бросилась к нему и помогла усесться на стул.

– Сёстры Горгоны... Вот кто охраняет источник проклятия, – задумчиво сказала она. – Уверена, Зика и про них знает!

От этих слов Уир тут же пришёл в себя и вцепился в руку девушки.

– Йя-Йя рассказывала мне про губернатора. Угадайте, как его зовут? Горго! Ванесса, ваша магия на него действует?

– Нет, – ответила колдунья, и по её плечам пробежал холодок. Неужели он как-то связан с древними чудовищами Горгонами?

– Он бог, – вынес свой вердикт учёный. – Или потомок богов, вроде меня.

– Да бросьте, – отмахнулся Андре. – Горго – довольно распространённое имя в наших краях. И потом, зачем богу становиться губернатором крошечных прибрежных деревень?

– Этого я не знаю. – Взгляд Уира метался из стороны в сторону. – Но я печёнкой чую, что он не тот, за кого себя выдаёт.

ВAHECCA БРЕЛА ПО ТРОПИНКЕ, зависшей на вершине утёса между лазурным небом и бирюзовым морем. На её локте покачивалась пустая корзинка, а в кармане лежал список покупок. Она вызвалась сходить в деревню за припасами, хотя на самом деле ей просто хотелось побыть одной и подумать о происходящем. А после загадочных слов Уира поводов для размышлений было предостаточно.

Разумеется, она читала о сёстрах-горгонах, чудовищах, которые, согласно древним преданиям, родились от нечестивого союза морских божеств. Это был миф, легенда, поучительная история... И колдунья никогда не могла бы подумать, что ей придётся встретиться с ними лицом к лицу. От одной мысли об этом по её спине пробежал холодок.

Глубоко вдыхая свежий прохладный воздух, девушка то и дело поглядывала на волны, которые с нежным шелестом накатывали на берег далеко внизу. Её мечта о том, чтобы они с Сарой и Андре стали семейством прекрасных сесаелий, вдребезги разбилась о суровую реальность. Приготовление зелья для превращения в человека заняло у неё несколько недель. Такая сильная, совершенная магия требовала времени, а его попросту не осталось.

Сердце Ванессы разрывалось от непростого выбора. Она могла бы вернуться в море, поддавшись зову, который и днём и ночью звучал в её душе. Но ей хотелось остаться на суше. Вот только для этого ей пришлось бы отречься от своей истинной сущности, от приливных вод, текущих по её венам, и от пульса глубин, питающего её магию.

В своей человеческой форме она никогда не станет такой же могущественной, какой стала бы под водой. А значит, она всегда будет слабой и уязвимой перед лицом противников вроде Тритона и Зики.

Колдунья остановилась и посмотрела вниз, в пропасть. Один прыжок, немного магии – и уже к закату она могла бы добраться до своей пещеры, оставив позади запутанные людские эмоции, удерживающие её на суше.

Сможет ли она отказаться от единственной в своей жизни любви? Конечно, Андре так и не признался ей в своих чувствах, но она видела их в каждом взгляде, которым они обменивались, и ощущала их в каждом горячем прикосновении его рук. Их судьбы переплелись. Но разве это навсегда?

Сейчас его не было рядом. Юноша ни на секунду не отходил от постели умирающей сестры. Как и некоторые из его эликсиров, он поставлялся по акции «два по цене одного».

Отвернувшись от залива, Ванесса продолжала свой путь. У неё оставался лишь один шанс получить всё и сразу.

Если она отыщет Пустое море и победит нечестивых дев, которые, судя по всему, являются сёстрами-горгонами, ей в полном объёме достанется невероятная сила проклятия. Сара поправится, Андре освободится от своих обязательств перед семьёй, а сама колдунья обретёт силу богини. Тогда она сможет жить как ей вздумается!

Девушка поднялась по крутой лестнице и, проскользнув в узкий проход между белёными домиками, оказалась на городской площади. На мостовой больше не было мусора, видимо, жители Делла Порты предпринимали все возможные усилия, чтобы вернуться к нормальной жизни, несмотря на чудовищные обстоятельства. Торговцы расхваливали шумной толпе свой товар, уборщицы мыли окна, дети играли в салки. Стоило жителям деревушки смириться с проклятием, как всё вернулось в прежнее русло.

Ванесса остановилась у молочного киоска, чтобы купить пинту свежего молока маленький кусочек сыра, а затем направилась в пекарню за свежеиспечённым кукурузным хлебом.

Чем больше вкусностей появлялось в корзине, тем лучше становилось настроение девушки. Она шагала вдоль торговых рядов, пока вдруг не набрела на лавку с яркими тканями. Её внимание привлекла мужская рубашка тёмно-зелёного цвета. Она бы прекрасно подчеркнула изумрудные глаза Андре и его шелковистые тёмные волосы. Колдунья пересчитала оставшиеся монеты и пробежалась по списку покупок. Чтобы купить возлюбленному новый наряд, ей пришлось бы отказаться от большей части продуктов.

Хорошо, что благодаря магии у неё были и другие варианты.

Осмотрев прилавок, Ванесса заметила ведёрко, полное пуговиц. Она ухмыльнулась и запустила руку в массу кружочков из дерева, металла и отполированного перламутра. Одно простенькое заклинание, и колдунья вытащила оттуда ладонь с пригоршней золотых монет.

– Что за бесовщина?! – пропищал чей-то голос.

Девушка обернулась и увидела за своей спиной Мэри Энн. По выражению её лица и широко распахнутым глазам было понятно, что она стала свидетельницей этой небольшой пуговичной магии. Прекрасная, как восход солнца, учительница в бежевом платье и шляпке цвета пыльной розы побледнела, отчего веснушки ещё сильнее проступили на щеках.

– Ведьма, – прошептала она и попятилась назад.

Ванесса огляделась по сторонам, и, убедившись, что за ними никто не наблюдает, затащила девушку за вешалку с отвратительными пастельными платьями.

– Думаешь, я ведьма? – прошипела она, обездвижив жертву заклятием. – Думаешь, я приворожила Андре, иначе он бы не влюбился в меня? Дорогуша, ты сильно ошибаешься.

Зрачки Мэри Энн лихорадочно метались из стороны в сторону, из её горла вырвалось приглушённое всхлипывание. Колдунья не могла позволить этой глупой блондинке распустить о ней бог весть какие сплетни. Вдруг они дойдут до Андре! Нужен был способ обезвредить её, не навлекая на себя подозрений. Но как это сделать, когда вокруг полно людей?

Губы Ванессы медленно растянулись в улыбке. Она поднесла палец к виску милой маленькой учительницы.

СТОЯЛА ПОЗДНЯЯ НОЧЬ, когда Андре внезапно проснулся. Его разбудило невесомое, едва осязаемое прикосновение к коже, ласковая игривая мелодия, переплетающая реальность с его сном. Она манила его, звала к себе. Целитель в полудрёме сел и отбросил одеяло. В открытое настежь окно со свистом врывался ветер, хлопая шторами, он прорывался в комнату и остужал его разгорячённую кожу. В последнее время ночи стали прохладнее, а дни короче. Приближался сезон сбора урожая.

Андре всегда любил начало осени, золотистые поля и тёплые вечера, сменяющиеся уютными ночами. А ещё он любил праздник Панигири, на котором собирались деревенские жители, моряки и гости из окрестных городов. На фестивале, посвящённом всем святым, торговцы выставляли лучшие товары, там подавались самые аппетитные блюда, за которыми следовали весёлые танцы у костра, музыканты играли до рассвета под песни и смех беззаботной толпы. Трёхдневный карнавал никогда не обходился без кукурузного лабиринта, игр, безумных костюмов и сотен тыквенных фонариков, в которых нежно мерцал огонь свечей. Это было лучшее время в году, и целитель каждый раз радовался ему как ребёнок.

Но в этот раз ничто не могло развеять тьму, окутавшую его жизнь. Пока Сара и другие несчастные находились во власти проклятия, юноша не знал покоя. Он всё время находился в состоянии мучительной тревоги и не сомневался, что именно она прервала его сон этой ночью.

Сбросив одеяло, Андре опустил ноги на ледяной пол и пошёл закрывать окно. Но звук, похожий на тихий звон крошечного колокольчика, заставил его остановиться. Направившись к двери, он услышал шорохи внизу лестницы. Видимо, Уиру тоже не спалось. И всё же, решив проверить, что происходит, целитель натянул рубашку и поспешил на первый этаж. В коридоре ему на глаза попался тяжёлый железный подсвечник, и юноша прихватил его с собой на случай самообороны.

В гостиной мерцал свет, и по тёмному коттеджу разливалось тихое пение нежного женского голоса. Андре поставил своё нехитрое оружие на тумбочку и, остановившись в дверях, залюбовался единственным светлым пятном в беспросветном мраке своей жизни.

Ванесса...

Она была одета в длинный пурпурный халат, завязанный вокруг её узкой талии серебристыми лентами. Стоя на коленях перед пылающим в камине огнём, девушка расставляла тарелки на синельном покрывале. Её тёмные шелковистые волосы покачивались, словно волны ночного моря, когда она разливала по хрустальным бокалам виноградный сок, похожий в свете пламени на жидкий рубин. Ванесса напевала себе под нос тихую завораживающую песню. Андре не знал её, но страстно хотел узнать, гадая, действительно ли она настолько прекрасна или кажется такой лишь оттого, что срывается с нежных губ этой невероятной девушки.

Когда он наконец вошёл в гостиную, Ванесса обернулась. Её глаза сияли в полумраке комнаты как звёзды.

– Ты пришёл, – улыбнулась она и легонько похлопала по покрывалу справа от себя. – Присоединишься?

Юноша, словно в трансе, опустился на колени напротив неё.

– Что ты здесь делаешь? – прошептал он.

– Устроила для нас ночной пикник, – ответила девушка, протянув ему стакан сока. – Что-то вроде маленького праздника.

Взгляд Андре переметнулся на пустой диван:

– А где Уир?

– Я уступила ему свою кровать. Он так обрадовался, что сможет поспать на настоящем матрасе.

– Ясно... – Целитель уставился на бокал в своей руке, но пить не стал. – Ванесса, боюсь, настроение у меня совсем не праздничное. Через день проклятие станет необратимым.

– Не хочу обсуждать это сегодня ночью. Вообще не хочу обсуждать ничего печального. – Она смотрела на юношу из-под опущенных ресниц, которые отбрасывали длинные тени на румяные яблоки её щёк.

– И что же ты в таком случае хочешь обсудить? – спросил тот, и его голос вдруг стал резким и грубым,

– Нас – меня и тебя. – Её губы изогнулись в улыбке с грацией кошки. – Мы с тобой отличная команда, ведь правда же, Андре?

– Да. – Он положил свою ладонь на её маленькую ручку. Они были знакомы так недолго, но целитель уже воспринимал её как неотъемлемую часть своей жизни, часть, без которой он не мог бы обойтись. И всё же он отчётливо видел, что в её тёмно-фиолетовых глазах прячется тьма. Она притягивала, словно блестящее лезвие клинка, к которому бессознательно хочется прикоснуться, чтобы проверить, порежет оно тебя или нет.

Ванесса наклонилась и взяла с одной из тарелок кусочек торта, отчего её халат распахнулся, открыв полупрозрачную ночную сорочку. На лбу целителя проступили капельки пота. Он хотел отвернуться, но не мог отвести от неё глаз. Не потрудившись поправить халат, девушка съела десерт, а затем заговорила своим нежным глубоким голосом:

– Я хочу быть с тобой. Не важно, вспомню я своё прошлое или нет, я не представляю своего будущего без тебя.

Андре залпом осушил бокал и вытер рукавом рот. Ванесса стала для него союзником, кем-то, на кого он мог опереться, с кем мог разделить свои беды. Она исцелила его сестру и самоотверженно пыталась помочь ему найти средство от проклятия. Он, не задумываясь, доверил бы этой девушке свою жизнь. Но она скрывала от него свою магию, и юноша никак не мог отделаться от ощущения, что это был далеко не единственный её секрет.

– Ванесса, – хрипло прошептал целитель, – за недолгое время нашего знакомства я начал... заботиться о тебе. Честно говоря, я очень боялся того дня, когда твои воспоминания вернутся и заберут тебя у меня.

– Мы им этого не позволим, ведь правда? – Она сжала его руку. – Мы можем остаться вместе, несмотря ни на что.

– Ты сама не понимаешь, что говоришь, – покачал головой Андре и отвернулся к камину.

– Я понимаю. Я ведь знаю, что чувствую...

Юноша криво ухмыльнулся:

– В этом я не сомневаюсь. Я лишь хочу сказать... Ты не помнишь себя и многого о себе не знаешь. И если мы поторопимся с обещаниями... с решениями... это может навредить нам обоим.

– Наверное, ты прав. – Девушка опустила голову, и тёмные локоны закрыли половину её лица.

– Ванесса. – Он убрал волосы ей за ухо и нежно коснулся её щеки. – Ты – первое, о чём я думаю, когда просыпаюсь, и последнее, о чём я думаю перед сном. Если бы я только мог... Я был бы рядом с тобой каждую секунду каждого дня.

– Так будь... Докажи, что ты готов быть со мной, что бы ни случилось, – её вкрадчивый шёпот пронзил сознание Андре.

Он заворожённо вглядывался в её лицо. О чём она его просит?..

Ванесса подвинулась ближе и запечатлела на его губах один-единственный обжигающий поцелуй. Мысли юноши путались от охвативших его чувств.

– Я не понимаю, – прошептал он, качая головой. Он отчаянно хотел разгадать просьбу любимой и выполнить её таинственный приказ. Ради нее он мог бы заставить солнце погаснуть и заслонить собой свет луны. В этот момент целитель был готов исполнить всё, о чём бы она его ни попросила.

В камине с громким хрустом упало обугленное полено.

– Андре, я хочу, чтобы мы были вместе... Навсегда. И никогда не расстались...

Вместе навсегда...

И тут юношу осенило: Ванесса хотела, чтобы он связал себя с нею обязательствами, закрепив их союз юридически и духовно.

Ради неё он был готов на всё, но только не на это.

Отстранившись, целитель облокотился спиной о сиденье кресла.

– Ты не знаешь, о чём просишь, – тихо ответил он. – Для меня узы брака священны. Это нерушимый обет перед Богом. Если я надену кольцо тебе на палец и попрошу стать моей женой, это навсегда.

– Вот именно. – Улыбка девушки осветила комнату. Она запустила руку в карман своего халата и достала кольцо. Сердце Андре сжалось, он сразу же узнал гранёный квадратик аквамарина, заключённый в серебряные скобы между двумя небольшими жемчужинами. Это было обручальное кольцо его матери.

– Где ты его взяла?

– В шкафу... Ты же разрешил мне пользоваться гардеробом твоих родителей. Я искала на полке чулки, и оно вдруг выкатилось из вороха одежды прямо мне в руку. Как будто кольцо знало, что пришёл его час.

Юноша в недоумении уставился на украшение, которое его мать носила не снимая каждый божий день. В день гибели родителей, ещё не зная, что он остался сиротой, Андре поднялся в их комнату, чтобы почитать. Они задерживались на несколько часов. Мальчик уже начал переживать и решил, что хорошая книга сможет его успокоить. Но первым, что он увидел, войдя в спальню, было материнское кольцо, лежащее на комоде. Казалось, она оставила его специально, предчувствуя, что больше никогда сюда не вернётся.

– Ванесса, прости, я не могу... – Целитель поднялся на ноги. – Возможно, когда-нибудь, когда мы узнаем больше о твоём прошлом... Но сперва нам нужно убедиться, что ты не помолвлена и не обручена с другим.

– В этом нет необходимости. – Девушка грациозно встала и хмуро посмотрела на него. – Я точно знаю, что это не так.

Её голос звучал так настойчиво и уверенно, что в голове Андре зазвенел тревожный колокольчик. Интуиция подсказывала ему, что здесь что-то не так.

– Как ты можешь знать наверняка? Или ты всё же помнишь больше, чем мне рассказывала?

Девушка опустила пушистые ресницы.

– Ванесса, ты говоришь о свадьбе, о серьёзных отношениях. Но разве это возможно без абсолютного доверия? – Юноша нежно сжал её руку. – Даже если тебе сложно говорить о своём прошлом, прошу, будь со мной честна.

Она с тихим вздохом прижалась к нему и запустила пальцы в его густые волосы. Целителя бросило в жар.

– Всё, что я помню... Всё, что я знаю, так это то, что ты стал для меня всем.

Разум Андре боролся с его сердцем, когда он смотрел в её завораживающие гелиотроповые глаза. Ему хотелось лишь обнимать её. Целовать её. И поклоняться ей.

Но шестое чувство, на которое юноша привык всегда и во всём полагаться, взывало к нему из глубин затуманенного сознания. У него вдруг скрутило желудок. Осторожно сняв руку девушки со своей шеи, целитель сжал её в своей ладони.

– Ванесса, скажи, ты доверяешь мне?

Та кивнула, и какое-то странное удивление преобразило её лицо, когда она ответила:

– Конечно.

– Тогда давай обсудим это снова через пару дней. Мы со всем разберёмся, как только снимем проклятие и моя жизнь вернётся в прежнее русло.

Грустная улыбка пробежала по её мягким бархатистым губам.

– Моя любовь, я боюсь, что это невозможно...

Андре открыл было рот, чтобы возразить, но вдруг вспыхнул ослепительный свет, который, казалось, вырвался прямо из тела девушки. Раскат грома разнёсся по дому и заклокотал эхом в его груди. Комната уходила из-под ног, в глазах у целителя потемнело, и ему показалось, что он падает прямо в пропасть.

Он чувствовал, что тонет.

Юноша пытался бороться, но, как и в тот раз, когда он пошёл купаться после шторма и буруны унесли его под воду, перекатываясь через его тело, он оказался в ловушке волн. Не видя ничего вокруг себя, он задыхался в неравной схватке со стихией, которая уносила его всё глубже и глубже... В какой-то миг ему вдруг удалось разглядеть лицо Ванессы, искажённое и растянутое в его заплывших глазах. Она что-то говорила, но Андре не мог расслышать ни слова за шумом прибоя, ревущего в его ушах. Он потянулся к любимой, но вода прижала его к морскому дну и не давала подняться, пока его тело окончательно не ослабло.

В отличие от того раза, когда он чуть не утонул и сильные руки отца в последний момент вытащили его из подводного течения, сейчас он поддался удушающей тьме. Но эта темнота не желала ему зла. Стоило юноше прекратить борьбу, как волнующий прибой перестал сбивать его с ног, и теперь он мирно дрейфовал в ласковом тёплом течении. Подвешенный в спокойных водах, он блаженно смотрел на лавандовое небо, испещрённое тёмными штормовыми облаками.

В душе Андре вдруг воцарился покой, а затем его захлестнуло ожидание чего-то светлого и радостного. Улыбка Ванессы была сильнее его воли. Он хотел сделать её своею навсегда. Комната вернулась на своё место, и реальность вырвала его из этого странного моря чувств и эмоций. Целитель рухнул на одно колено и, протянув вперёд материнское кольцо, задал вопрос, который давно хотел задать, но до этого момента почему-то не решался:

– Ванесса, ты выйдешь за меня замуж?

ВАНЕССА ПРОСНУЛАСЬ на рассвете и тут же направилась в бухту, где погрузилась в прохладные воды любимого моря. Её мощные щупальца покачивались на волнах. Протерев заспанные глаза, она осмотрела пустынный берег. Появись кто-нибудь на пляже прямо сейчас, всё было бы кончено. Даже мощное заклинание, которое она наложила на Андре, чтобы развеять его сомнения, не смогло бы усмирить его гнев при виде её истинного облика. Разумеется, рано или поздно её жених обо всём узнает, но сперва его придётся как следует к этому подготовить.

Она нырнула в кристально чистый поток течения, готовясь вернуть человеческие ноги. Этой ночью ей потребовалось немало магии, чтобы склонить юношу к женитьбе, и она радовалась, что проснулась достаточно рано, чтобы успеть восстановить свои силы. По правде говоря, колдунья ожидала, что помолвка дастся ей куда проще. Надо отдать должное Андре, его воля была несгибаемой, ну, почти...

Девушка расплылась в гордой улыбке. Она вытянула вперёд правую руку и принялась любоваться драгоценным камнем цвета морской волны, чьи грани сверкали в лучиках солнца, пробивающихся сквозь волны. Ей удалось! Теперь они с Андре помолвлены, а значит, она не только обретёт своё счастье, но и заодно узнает, где находится ядро проклятия. При мысли о его великой силе, колдунью охватил дикий голод. Сейчас она как никогда прежде нуждалась в новой магии. Вынырнув на поверхность, она облизнула губы. Неужели она и правда сможет получить всё, о чём мечтает?

– Ванесса!

Колдунья снова нырнула. Сердце бешено колотилось у неё в груди, грозя сломать ребра. Она не могла позволить себе попасться, только не сейчас! Задержав дыхание, девушка практически прижалась ко дну. К ней тут же сплылись местные жители. Из зарослей водорослей высунулась любопытная морда мурены, мимо проскользнули детёныши-скаты, похожие на стаю диких птиц, а игривая рыба-фугу с любопытством разглядывала её шикарные волосы, развевающиеся в воде. Мысленно разогнав всех прочь, Ванесса сосредоточилась и превратила щупальца в две изящные ноги. Затем она оттолкнулась от илистого дна и поплыла к берегу.

Зря она так переживала. По краю скалистого выступа шёл Уир. А точнее говоря, ковылял. Его сгорбленная спина вздрагивала при каждом шаге, а острые скулы, выпирающие под морщинистой кожей, отбрасывали резкие тени на впалые щёки. Казалось, за одну ночь он постарел по меньшей мере на тридцать лет.

Подплыв к учёному, Ванесса оперлась руками о камень, на котором он стоял.

– Ты выглядишь так же плохо, как я себя чувствую. Тяжёлая выдалась ночка?

Уир медленно сел, отчего все его суставы неприятно захрустели. Он задорно улыбнулся колдунье и кивнул на кисть её руки.

– Симпатичный камушек, – сказал он, про-игнорировав вопрос. – Как я понимаю, моя дорогая, твой план удался?

– Да! – просияла Ванесса. – Всё складывается просто прекрасно!

Вчера, когда она попросила учёного переночевать в её спальне, тот потребовал объяснений. И она рассказала ему всё, включая просьбу Зики и его обещание в обмен на её исполнение рассказать о местонахождении Пустого моря. В том, что Уир знал об истинной сущности колдуньи, было нечто странным образом приятное. Она могла быть с ним полностью откровенна и, поняв, что он не представляет угрозы, с радостью делилась с учёным своими секретами. Вчерашний разговор сблизил их настолько, что они наконец отказались от условностей и теперь общались как близкие друзья.

Чайка спикировала вниз в поисках еды, и Ванесса отмахнулась от неё как от назойливой мухи.

– Я очень рад. Но что произойдёт, когда Андре узнает правду о твоём прошлом? Ты планируешь остаться здесь или преобразить его и забрать с собой в море? – поинтересовался Уир как бы между делом, но девушка уловила в его голосе нотки осуждения.

– Как будто тебе есть до этого дело?

– Твоя красота не сможет вечно скрывать твои шрамы. А они опасны, подобно кинжалам, готовым в любой момент нанести удар, – тихо ответил потомок богов. – Если бы ты действительно его любила, ты бы показала ему, кому он решил посвятить свою жизнь.

Ванесса молча уставилась на бухту, сверкающую в рассветных лучах. Что этот отшельник мог знать о любви? Два последних столетия он прожил в гордом одиночестве, мечтая хоть о каком-то человеческом общении, а теперь вдруг вздумал читать ей нотации!

– Если бы кто-то тебя полюбил; разве ты не сделал бы всё. что угодно, лишь бы удержать этого человека?

– Думаешь? Или я сделал бы всё что угодно, лишь бы помочь тем, кто мне дорог?

Во вкрадчивом голосе учёного слышалась странная хрипотца, заставившая Ванессу повернуться к нему. Она с удивлением уставилась, на его руку, безжизненно лежащую на камне. Она была испещрена паутиной крохотных морщинок и усыпана пятнами, похожими на выцветшие родинки.

– Уир, что с тобой происходит?

Он ухмыльнулся, и его низкий смех вдруг перешёл в кашель, который, казалось, был готов разорвать его грудь.

– Я не могу спрятаться здесь от своего истинного возраста. Чары Цирцеи больше не защищают меня, – отдышавшись, ответил пожилой мужчина, который всего пару дней назад был юношей.

Раньше его задорная улыбка и небрежные смешные кудри не давали Ванессе повода задуматься об истинном возрасте её нового друга. Она привыкла воспринимать его как ровесника Андре, даже понимая, сколько долгих лет тот провёл на острове в качестве хранителя архивов. Подтянувшись на руках, девушка выбралась наконец из воды на камень. Уир почтительно отвёл взгляд от мокрой ночной сорочки, облепившей её идеальные формы. Щелчком пальцев колдунья осушила солёную воду с одежды и тела. Её тёмные волосы закрутились в локоны и аккуратными волнами рассыпались по плечам. Она заклятием приманила свой халат, накинула его и уселась рядом с мужчиной.

– Ты можешь вернуться на Омис?

– Могу, но теперь, когда дух Цирцеи освободился от земных оков, это едва ли имеет смысл. – Он уставился на свои постаревшие сухие ладони. – Да и, по правде говоря, мне это не нужно.

Неожиданная грусть сдавила горло девушки. Пускай этот человек раздражал её сверх всякой меры своими ханжескими советами и напускной таинственностью, она чувствовала с ним связь. Меньше всего ей хотелось видеть, как он умирает, тем более что знания, скрытые в его голове, были необходимы для борьбы с проклятием. Уир был нужен ей живым.

Ванесса взяла его за руку и направила свою магию в его дряхлое тело. Но прежде, чем проявились первые результаты колдовства, мужчина вырвал у неё свою руку и отскочил в сторону.

– Нет!

– Но я могу тебя исцелить. И у тебя будет больше времени...

– Лучше исцели себя от своего эгоизма! Научись интересоваться мнением других и уважать чужие желания. Моя дорогая, ну сколько уже можно подчинять всё вокруг своей прихоти, просто потому что у тебя есть на это сила?

– Эгоизм тут ни при чём, – ощетинилась девушка. – Я хотела исцелить тебя, потому что я... – Она запнулась. Ей было стыдно признаться, что информация из архивов Цирцеи тут ни при чём. Она хотела исцелить Уира, потому что он был чуть ли ни единственным её другом, потому что она не хотела его терять и знала, что будет очень по нему скучать. Когда колдунья вновь открыла рот, её голос звучал непривычно низко. – Я не хочу, чтобы ты... уходил...

Взгляд учёного смягчился.

– Но ты не можешь это остановить. То, что ты предлагаешь, – лишь временная отсрочка. К тому же я ещё не ухожу. Это случится, когда придёт моё время.

– Твоё время для чего?

– Для вечной жизни на Небесах. – Он откинулся назад, оперевшись на дрожащие руки, и поднял лицо к пролетающим мимо облакам. – И тогда моя душа наконец-то будет свободна.

Ванесса никогда не задумывалась о том, что будет после смерти. Она всегда жила настоящим, впитывая каждый момент. Великое магическое наследие, которое она собиралась оставить после себя, значило для неё куда больше, чем свобода души.

Несколько долгих мгновений они сидели в тишине, наблюдая, как розовое солнце поднимается над бледно-голубой дымкой моря. А потом Уир заговорил:

– За свою долгую жизнь я совершил много эгоистичных поступков, защищая себя и то, что казалось мне важным. Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что выбрал неправильный путь.

– Вроде того, как ты нанял пиратов уничтожить дело Андре?

Учёный, невесело усмехнулся:

Да, и это тоже... Среди прочего. – Он взял руку девушки и стал вертеть её кисть из стороны в сторону, глядя, как солнечные блики играют на аквамарине в кольце. – Ты не любишь Андре.

– Нет, люблю! – разгневанно ответила колдунья.

– Не любишь. Ты одержима им, Ванесса. Его внешностью, его благородством, его чудесной семьёй, которой у тебя никогда не было, тем, что он принимает тебя и поддерживает. Тебе нужен не он, а то, что у него есть. Это не любовь.

– Ты ошибаешься, – покачала головой девушка.

– Я знаю, что он тебе небезразличен. В этом у меня сомнений нет. Но когда любишь по-настоящему, счастье любимого становится важнее собственных желаний.

На этот раз пришла очередь Ванессы выдёргивать свою руку.

– Я изменилась с тех пор, как ты прочёл мои мысли на острове. Там, в архиве, я могла завладеть Жезлом Рабдоса, но не стала рисковать. Тогда мне не хотелось могущества, я хотела только одного: снова увидеть Андре. Я знаю, что не смогу жить без него, без его прикосновений, без этого смешного удивлённого взгляда, которым он смотрит только на меня.

– Это небольшие, но верные шаги на пути к истинной преданности. Но если ты хочешь настоящей любви, моя дорогая, настоящей любви, которая длится вечно, придётся стать уязвимой, потерять контроль. Любить – Значит дать кому-то силу причинить тебе боль. – Уир заглянул ей в глаза: – Ты должна рассказать ему, кто ты, пока не стало слишком поздно.

В голове девушки крутился ночной разговор с возлюбленным. Он сказал, что брак невозможен без абсолютного доверия. Андре ей не доверял, но могла ли она сама полностью довериться ему? Неужели нельзя любить, не отдавая в чужие руки полную власть над собой? Это казалось страшным и нелепым. Ванесса не раз видела, к чему приводят отношения, часто любовь сменялась жестокостью. В её понимании слепое доверие другому человеку, даже такому идеальному, как Андре, было проявлением слабости. А морская колдунья ненавидела слабость.

Она привыкла доверять лишь самой себе.

Ванесса медленно поднялась на ноги и посмотрела сверху вниз на стареющего мужчину:

– Знаешь что, Уир?.. У нас с тобой совершенно разные представления о любви.

– Ты со всем справишься, сестрёнка, – послышался сдавленный голос Андре, и Ванессе показалось, что он плачет.

Она удивлённо остановилась на верхней ступени лестницы, так и не добравшись до своей комнаты, куда направлялась после купания в бухте, чтобы ещё немного вздремнуть. Неужели Сара наконец очнулась? Она была без сознания с тех самых пор, когда колдунья пыталась её исцелить.

Сердце девушки дрогнуло от радости, она испытала облегчение от того, что девочка наконец-то пришла в себя. В тот злополучный день, когда они сидели вместе на камне, Ванесса почувствовала невероятную связь с ней, единение, которое она никогда не чувствовала прежде. То непринятие со стороны окружающих, через которое им обеим пришлось пройти, обнажило в душе колдуньи мягкость и доброту, о которой та даже не подозревала.

На цыпочках прокравшись к спальне Сары, она остановилась за приоткрытой дверью и прислушалась.

– Уже слишком поздно, – донёсся до неё слабый шёпот девочки. – Проклятие проникло в моё сердце. Я чувствую его там...

– Не говори так. Ещё рано сдаваться.

– А ты... Двигайся, пожалуйста, дальше, – всхлипнула бедняжка. – Строй свою жизнь. Без меня... С Ванессой. Ты ведь подарил ей кольцо матери. – Ванессе показалось, что в последней фразе прозвучала тень обиды.

Комната за дверью погрузилась в напряжённую тишину. Колдунья замерла, боясь пошевелиться и даже вздохнуть. Выдержит ли это её заклинание? Или, возможно, истинные чувства Андре так сильны, что можно было обойтись и без него?

– Я хочу быть с ней... Навсегда, – ответил юноша. – Я не могу объяснить, что к ней чувствую...

– Андре, – раздался дрожащий голос Йя-Йя. – Должна признаться, Ванесса начинает мне нравиться. Но мы всё ещё ничего не знаем о её прошлом. Может оказаться, что она уже замужем. А вдруг она мошенница или вообще сбежала из тюрьмы? Мы знаем о ней лишь то, что она владеет магией, но даже об этом она не посчитала нужным нам рассказать.

– Всё это не имеет никакого значения, – возразил молодой целитель. Колдунья медленно выдохнула, прогоняя тревогу из груди. – Но, Сара, это ничего не меняет, – продолжил он. – Для меня всё равно нет ничего важнее тебя. Я люблю тебя больше всего на свете. Вы С Йя-Йя – моя семья. Эима ту эиматос му.

«Кровь моей крови».

Что это значит? Колдунья нахмурилась. Уж не хочет ли он сказать, что всегда будет любить бабушку и сестру больше, чем её?

От этой мысли страх скрутил её живот, и волна тошноты подступила к горлу. Андре никогда не признавался ей в любви, даже прошлой ночью, когда под действием заклятья сделал предложение. А любил ли он её вообще? Может, единственной причиной, по которой он желал навеки связать с ней свою судьбу, было её собственное колдовство?

Перед глазами Ванессы замелькали тёмные пятна. Резко отпрянув от двери, она понеслась прочь, борясь с желанием придушить старуху и вырвать сердце из груди больной девочки. До встречи с этим юношей она никогда никого не любила. Как он мог выбрать немощную сестру и дряхлую бабушку, а не её?!

Перепрыгивая через ступеньки, девушка сбежала на первый этаж и бросилась к парадной двери. Её халат расстегнулся и парил сзади как плащ. Она бежала не только от своих чувств, но и от своего жениха. Колдунья не могла позволить ему увидеть эту пугающую тьму в её глазах, которая поднималась из глубин её разбитой души. Солнце вспыхнуло в окне гостиной и заискрилось в драгоценном камне на её пальце. Заклинание Ванессы дало желаемый результат. Но преданность и любовь Андре были такими же фальшивыми, как и её человеческий облик. Она желала, чтобы ей поклонялись, обожали, почитали. Ей нужны были настоящие чувства, которые вознесли бы её на пьедестал, которые поставили бы её на первое место в жизни любимого. Зря она очаровала его магией, может, со временем, он был бы готов подарить ей своё сердце сам, по собственной воле!

Да покарает Нептун этого чёртового Зику! Негодяй знал, что она не устоит против соблазна, если он предложит ей взамен рассказать, где находится Пустое море! А она ещё гадала, с чего бы губернатора волновало её счастье. Наверняка он с самого начала догадывался, что эта цепочка событий не принесёт ей ничего, кроме страданий. Это был гениальный план, призванный ослабить противника за шаг до решающей битвы.

Внезапный стук в дверь остановил поток мыслей Ванессы. Но она не стала открывать. Андре плакал о своей больной сестре. А о морской колдунье никто никогда не плакал. Скорее плакали из-за неё, из-за цены за её услуги, из-за её мелких пакостей, но не из-за страха её потерять. В дверь снова постучали, на этот раз уже более громко и настойчиво. На лестнице послышались шаги целителя, и его новоиспечённая невеста расправила плечи. Она не хотела, чтобы он видел её такой растерянной и жалкой.

Андре появился из-за угла с раскрасневшимися глазами и плотно сжатым ртом.

– Ванесса, почему ты не открыла дверь?

Он прошёл мимо неё к парадному входу, но девушка вцепилась в его руку:

– Стой. Мне нужно кое-что тебе сказать.

Юноша со вздохом остановился и вопросительно посмотрел на неё.

– Я ухожу. Я думала об этом всю ночь, и я... Я не могу его принять, – девушка стянула с пальца кольцо и протянула его своему возлюбленному.

– Что? – Тёмные брови юноши нахмурились. Он пристально вглядывался в её лицо.

– Ты был прав. С моей стороны несправедливо брать на себя такие обязательства перед тобой, раз я не помню своего прошлого.

Ванесса глубоко вздохнула и выпустила струйку заколдованного воздуха в лицо Андре, рассеивая наложенные на него чары.

Тот растерянно моргнул, но не успел ничего ответить. Незваный утренний гость забарабанил в дверь:

– Я знаю, что вы дома!

– Возьми его. – Девушка ткнула кольцом в грудь целителя. Но когда он выполнил эту просьбу, к её горлу подступили слёзы. На что она надеялась? Неужели она думала, что он откажется разорвать помолвку?

– Ванесса, – юноша нежно коснулся ладонью её лица, – прошу, давай спокойно обо всём поговорим.

Но она решительно покачала головой:

– Здесь больше нечего обсуждать.

Грохот в очередной раз сотряс входную дверь, а затем громкий голос прокричал:

– Ванесса!

– Умоляю, не уходи, – взмолился Андре. – Позволь мне всё исправить.

Девушка коротко кивнула. Внезапный жар охватил её грудь, окрасив щёки в розовый цвет. Что ж, она ещё покажет ему, кто должен занимать первое место в его сердце и чего стоят его кровные узы!

Целитель наконец открыл дверь и рявкнул:

– Что за срочность, чёрт возьми?! – прежде, чем увидел, кто стоит на пороге.

Это была сеньора Луонго. Её странный серебристый взгляд скользнул мимо Андре к колдунье, и женщина расплылась в улыбке.

– Доброе утро! – мило поздоровалась экономка губернатора с таким видом, будто это не она пыталась только что выбить дверь. – У меня срочное послание для мисс Ванессы.

Руки с трудом слушались девушку, когда она забрала у старухи конверт. Она прекрасно знала, кто отправитель, поэтому наскоро вскрыла письмо и уставилась на строчки, выведенные размашистым уверенным почерком.

Колдунья яростно скомкала послание губернатора. Она отлично понимала, что визит на его виллу не сулит ничего хорошего. Что бы он ни задумал, это точно принесёт ещё больше вреда, чем просьба об обручении с Андре.

Расправив плечи, девушка подошла к сеньоре Луонго и надменно приподняла бровь:

– Передайте губернатору, что я с радостью принимаю его приглашение.

ЦЕРКОВНЫЙ КОЛОКОЛ отбивал уже шестой из двенадцати ударов, когда Ванесса быстрым шагом пересекла деревенскую площадь и направилась по улице, ведущей к особняку Зики. Лёгкий плащ баклажанового цвета защищал её от палящего солнца. На суше она научилась чувствовать и ценить фазы дня. В полдень лазурное небо всегда горело золотом, опаляя землю гнетущей жарой. В это время все жители побережья бросали свои дела и разбредались по домам, чтобы перекусить, подремать или освежиться в прохладном море.

Колдунья не сомневалась, что губернатор специально выбрал для их встречи именно полдень. Зная её истинную сущность, он наверняка догадывался, что в этот час ей хотелось лишь одного – скрыться от ослепительного сияния жёлтого солнца среди волн. Девушка вздрогнула при мысли о том, как приятно было бы сейчас; почувствовать холодок воды на горячей коже и напитаться живительной энергией. Шагая по булыжникам мостовой, она с трудом сдерживала себя, чтобы не оглядываться каждую секунду на лазурные полоски моря, проглядывающие между белёными домиками.

На протяжении всего пути к резиденции Ванесса пыталась убедить себя, что поступает правильно. Она могла расторгнуть договор с Зикой, только победив его в задуманной им игре, и намеревалась сделать это один на один, так же как с Цирцеей. Ей казалось, что было бы жестоко и совершенно бессмысленно ввязывать в это Андре.

Не успела девушка постучать в кроваво-красную дверь, как она тут же распахнулась. Миссис Луонго кивнула гостье и хмуро оглядела пустынную улицу за её спиной.

– Губернатор Зика велел мне накрыть стол на троих.

– Мне очень жаль, но господин Барос не смог прийти, – невинно улыбнулась Ванесса.

Экономка заправила выбившиеся пряди густых седых волос обратно под скромную строгую шляпку и гордо подняла подбородок:

– Очень жаль. Что ж, прошу вас, сеньорита, следуйте за мной.

Колдунья шагнула в прохладу тёмного коридора и со вздохом облегчения сняла капюшон. После жгучих солнечных лучей она была рада очутиться в тени, даже если её источником был жуткий старый особняк. Но её счастье продлилось недолго. Вместо того чтобы отвести девушку в гостиную, экономка несколько минут петляла по дому, пока они не оказались во внутреннем дворе. В тени деревьев, усыпанных яркими спелыми апельсинами, был накрыт стол. На белоснежной скатерти возвышались тканевые салфетки, скрученные в форме лошадей, фарфоровый сервиз и хрустальные бокалы с розовым нектаром, охлаждённым кусочками льда. Даже привередливый Уир пришёл бы в восторг от этой картины!

– Присаживайтесь, – нелюбезно бросила сеньора Луонго. – Хозяин присоединится к вам, как только сможет.

– И как долго мне придётся его ждать? – Ванесса удивлённо приподняла бровь и с недовольным видом посмотрела на экономку. Их взгляды встретились, и девушка нервно сглотнула, отметив, что глаза её собеседницы похожи на два тёмных водоворота.

Притронувшись к раковине для защиты от возможного нападения, колдунья уверено шагнула навстречу старухе, но та поспешила удалиться обратно в дом. Глядя ей вслед, Ванесса вздрогнула. Видимо, она недостаточно восстановила свои магические силы в море, раз даже дряхлая служанка кажется ей серьёзной угрозой.

Девушка решила не поддаваться паранойе. Она подошла к безукоризненно накрытому столу и залпом осушила один из бокалов. И куда, интересно знать, подевался Зика? С его стороны, было ужасно некрасиво пригласить гостей к точному времени, чтобы заставить себя ждать. Колдунья взяла запотевший графин с нектаром и снова наполнила свой бокал. В тени апельсиновых деревьев было прохладно и свежо, так что она сбросила плащ и поправила изящное тёмно-синее платье, которое наколдовала специально для этой встречи. Оно получилось куда более роскошным, чем того требовал случай. Пышную юбку украшала рассыпь кристаллов, а атласный лиф был расшит лавандовым узором из ракушек и завитков. Глубокое декольте обрамляло золотое кружево, и оно же струилось по открытым плечам. Этот наряд идеально подчёркивал красоту Ванессы, отчего она чувствовала себя восхитительной и очень сильной.

Затянувшееся ожидание дало гостье прекрасный повод как следует рассмотреть загадочную статую. Она неспешно подошла к фонтану, в котором легко могла бы уместиться вся гостиная Баросов целиком. А его глубина, судя по всему, примерно равнялась росту Сары. Колдунья принюхалась, втягивая носом заманчивый запах воды. Не удержавшись, она окунула туда палец и задумчиво поднесла его ко рту.

– Морская соль так и тянет тебя к себе, да? Она очищает воду, чтоб фонтан не зацвёл. – За спиной девушки стоял губернатор, разодетый в светлый льняной костюм и кремовый цилиндр. Он широко улыбался. – Не стесняйся, если хочешь, можешь окунуться.

Казалось, Зику ничуть не смутило, что Ванесса пришла одна. Волосы на её затылке встали дыбом. Никому не нравится, когда его считают предсказуемым, а уж для морской колдуньи это было самым настоящим оскорблением.

Но она не собиралась этого показывать. Придав своему лицу мягкое приветливое выражение, она ответила:

– Спасибо. Возможно, позже.

– Тогда присядем. – Зика жестом пригласил девушку к садовому столу, но она не двинулась с места. – Как обстоят твои дела с Андре? Я смотрю, помолвка так и не состоялась. – Он многозначительно посмотрел на её кисть, где не было ни намёка на кольцо.

Ванесса больше не собиралась играть по его правилам. Она медленно двинулась вокруг фонтана, сжимая в руке наутилус.

– Ночью Андре умолял меня стать его женой. Он от меня без ума. – Колдунья оглянулась через плечо на губернатора, а затем подставила руку под прохладную струю. Магия солёной воды заискрилась в её теле. – Но сегодня же утром я разорвала помолвку и вернула ему кольцо.

– Бедный мальчик, должно быть, это разбило его сердце, – задумчиво и немного торопливо произнёс мужчина.

– Так и есть, – подтвердила девушка, продолжая свою прогулку вокруг фонтана. Палящее солнце обжигало открытые плечи, и блеск прохладной морской воды манил её как зов сирены.

– А что насчёт тебя? У тебя вообще есть сердце, которое можно разбить? – спросил Горго.

Оторвав взгляд от воды, Ванесса посмотрела ему прямо в глаза. На кончиках её пальцев трепетала магия.

– Я хочу знать, где находится Пустое море. Никакие твои просьбы я выполнять не намерена. И ты меня не переубедишь!

Взгляд губернатора устремился куда-то вдаль, мимо неё.

– Ты в этом уверена? – с издёвкой спросил он.

Послышался скрип петель, колдунья обернулась и увидела Андре, который с обезумевшим видом толкал тяжёлую створку кованых ворот, чтобы попасть во внутренний двор губернаторской резиденции.

– Ванесса! – крикнул он и со всех ног бросился к девушке.

Она побежала ему навстречу.

– Андре, уходи отсюда. Сейчас же! – прошипела колдунья, поравнявшись с возлюбленным.

– Я никуда не уйду. Я нашёл письмо... – Он бросил на Зику презрительный взгляд и прошептал: – Если ваш договор как-то связан со мной, я должен быть здесь.

– Не связан, – соврала девушка. Ложь ещё никогда не давалась ей так легко. – Тебя это не касается, уходи.

– Ты не должна справляться со всем в одиночку.

– Мистер Барос, а я вас ждал. Прошу, входите! – окликнул его Зика настолько весёлым тоном, что у Ванессы свело зубы.

Андре обошёл её и уверенной походкой направился к сеньору.

– Это не светский визит, губернатор. Что вам от меня нужно?

Дружелюбная улыбка Зики превратилась в злобный оскал. Колдунья последовала за юношей, но смогла дойти только до фонтана. Там её ноги будто бы увязли в невидимой трясине. Чем быстрее она старалась идти, тем медленнее становились её шаги. А Андре между тем уже подходил к мужчине. Девушку охватил ужас. Она чувствовала, что он хочет причинить молодому целителю боль. Зика, прищурившись, наблюдал, как его гостья в отчаянии топчется на месте. Очевидно, в этом и состоял его план: он будет издеваться над юношей и заставит её на это смотреть.

– Когда я рассказал тебе об острове Омис, Ванесса, я думал, что Цирцея поможет мне вывести тебя из игры, – произнёс губернатор. Вязкие маслянистые потоки магии вырвались из его рук и вцепились в лодыжки Андре. – Это не помогло. Но потом я понял, что ты хочешь найти проклятие лишь для того, чтобы завладеть его силой. Я знал, что твоя жадность и лживость причинят нашему маленькому местному герою такую боль, на которую я не мог и надеяться. – Чёрные заколдованные верёвки теперь обвивали не только ноги, но и руки Андре, удерживая его на одном месте. – Мне оставалось только сидеть и ждать, пока он тебя полюбит.

Целитель дёргался в волшебных путах как марионетка.

– Беги! – закричал он, стараясь отыскать девушку взглядом.

Но она не могла убежать. Заклинание Зики окончательно овладело её телом, не давая ей пошевелиться. Она не могла даже поднять руку, чтобы дотянуться до раковины на своей шее.

Булькающий крик вырвался из горла целителя, когда маслянистые потоки хлынули ему в рот. Он поперхнулся, и его лицо побагровело. Горго пытался убить юношу, а колдунья ничего не могла с этим сделать. Продолжая сдавленно кричать, Андре запрокинул голову. Чернильные канаты обвили и сдавили его шею.

Мозг Ванессы разрывался от ярости и паники. Она была недостаточно сильна, чтобы ослабить власть губернатора над её телом. Его заклятие не только обездвижило девушку, но и сломило её волю. Она зажмурилась, ища внутри себя хоть крохотную искру силы, не порабощённую магией противника.

Но вместо искры колдунья нашла воспоминание. Это были слова, сказанные её отцом на смертном одре. Теперь, эхом разносясь в её окаменевшем сознании, они звучали как боевой клич: «В этом мире ты либо хищник, либо его жертва. Но выживают только хищники».

Глаза девушки распахнулись. Андре уже бился в предсмертных конвульсиях. Её сердце готово было разорваться от боли. Она знала, что не сможет жить, если позволит ему умереть. И не важно, что ждало их в будущем.

Ванесса кипела от ярости, пойманная в ловушку в своём бесполезном неподвижном теле. «Хищник. Я хищник», – повторяла она себе.

Ей нужно было найти хоть какой-то выход, а время шло на секунды. Ещё мгновение, и Андре мог задохнуться, как рыба, вытащенная из воды. Или как человек в пучине моря.

Мягкое журчание фонтана мешало ей сосредоточиться. Солёная морская вода была так близко, что колдунья почти могла до неё дотянуться. Почти... Закрыв глаза, она настроилась на этот умиротворяющий звук, перебирая его как струны арфы. Она пошевелила губами, беззвучно произнося слова заклинания:

Вода фонтана вспенилась и поднялась в воздух как огромные крылья. Они закружились вихрем вокруг Ванессы, подняли её и с головой погрузили в огромный мраморный бассейн. Всё ещё не в силах пошевелиться, она погрузилась на дно. Соль заполнила её поры, и девушка открыла глаза. Сердце стучало в её ушах точно барабан, когда она сквозь воду смотрела на дрожащий силуэт Андре.

Если это ничтожество думало, что сможет забрать у неё любимого, оно сильно ошибалось. Рёв вырвался изо рта колдуньи, когда её лишённое воздуха тело начало трансформироваться обратно в свой исходный облик. Сила бурлила в её венах, словно шторм. Мощные щупальца расправились и подняли её из воды. Сжимая в руке наутилус, Ванесса возвысилась над фонтаном:

– Отпусти его, сейчас же!

Горго повернулся к ней с запавшими глазами на уродливом сморщенном лице. Он ослабил морок губернатора, открыв свою сущность. Ужасающая кривая улыбка обнажила дёсны, из которых сочилась кровь, окрашивая острые зубы в алый цвет.

– Посмотри на свою любимую, Андре Барос! – с издёвкой приказал он, заставив магические верёвки повернуть юношу лицом к фонтану. – Она прекрасна, не правда ли?

У Ванессы не было времени обдумать свои действия. Её магия рассекла двор, чёрная, как ночь, и смертоносная, как буря. Возможно, на Зику не действовали заклинания, но она хотела бы посмотреть, как он справится с молнией. Широко раскинув руки, обезображенный мужчина принял удар в самый центр груди, как будто желая овладеть его силой. По его телу пробежали конвульсии, и он повалился на землю.

Колдунья сжала кулаки, сила с шипением вернулась в её клетки и заискрилась на раковине. Верёвки, истязающие тело целителя, исчезли, и он осел на землю, судорожно глотая ртом воздух. Ванесса с облегчением вздохнула:

– Андре, ты в порядке? Ты ранен?

Перебирая щупальцами, она подползла к краю бассейна и протянула к нему руки.

Юноша в ужасе отполз в сторону. Его глаза расширились, неподвижно глядя на колдунью.

– Во имя господа, что ты такое?

Она всё ещё была человеком, его Ванессой, от талии и выше. Но разорванная в клочья юбка как водоросли колыхалась на поверхности воды над мощными щупальцами.

– Я...

Но прежде чем она успела ответить, Андре согнулся, и его вырвало на булыжник патио.

Колдунья снова протянула к нему руку:

– Позволь мне исцелить тебя...

– Нет! – Юноша поднялся с земли и медленно попятился назад. – Не прикасайся ко мне!

Он дрожал так сильно, что не смог удержаться на ногах и упал прямо на сервированный стол. В своём отчаянном стремлении спасти ему жизнь Ванесса не подумала о том, что он испытает при виде её земноводной формы. Она должна была показать, что ему нечего бояться. Зика неподвижно лежал на земле, так что она нырнула под воду и превратила щупальца обратно в ноги. Им стоило убраться подальше отсюда, пока монстр не пришёл в себя, став ещё беспощаднее и злее.

Наспех вернув юбке пристойный вид, девушка выбралась из фонтана и подошла к возлюбленному. Тот судорожно переводил взгляд с неё на губернатора и обратно, как будто пытался выбрать меньшее из двух зол.

– Не знаю, кто ты... Кто вы... – грубо сказал юноша. – Но я отсюда ухожу.

– Андре, я всё тот же человек! – отчаянно закричала Ванесса, глядя, как тот, пошатываясь, идёт в сторону ворот.

Она не верила своим глазам. Она спасла Андре жизнь – и что получила взамен? Отвращение? Презрение? Неблагодарный, эгоистичный маленький...

Сделав глубокий вздох, девушка заставила себя успокоиться. В конце концов, она прекрасно понимала, что правда может стать для целителя шоком. Рассуждая об их совместном будущем, она сама же не раз планировала, как долго и благоразумно будет готовить его к своему преображению.

Сейчас ей стоило подумать о Зике, который так и не сообщил ей о местонахождении Пустого моря. Колдунья направилась к его распростёртой фигуре, зная, что теперь только разрушенное проклятие сможет заставить Андре забыть про её обман. Когда все пострадавшие придут в себя, он не только простит ей наличие щупалец, но ещё и будет вымаливать прощение за свою сегодняшнюю грубость!

Её мысли прервал оглушительный крик.

Дверь, ведущая в дом, с грохотом распахнулась, и к губернатору подбежала его верная экономка.

– Хозяин! – Она упала на колени и принялась трясти его за плечи. Зика пошевелился, и его очертания расплылись. Чем сильнее Ванесса пыталась сфокусировать на нём взгляд, тем более размытым и нечётким становился его силуэт.

И вот наконец дрожащий образ губернатора замер. Девушка в ужасе прижала ладонь к губам. Морщинистое лицо мужчины до конца преобразилось, и он поднялся на ноги. Точнее, она...

Зика был женщиной.

Но не просто какой-то женщиной, нет. Она заскользила вперёд в пугающем извивающемся танце. Её глаза пылали огнём. Из черепа с шипением вырвались змеи. Тонкие сероватые губы монстра расплылись в улыбке, обнажив пасть, полную острых клыков. Ванесса не могла оторвать от неё взгляда.

Потому что её глаза встретились с глазами горгоны Медузы.

СПЕРВА ОНА НЕ ПОЧУВСТВОВАЛА боли. Ноги девушки онемели, кожа уплотнилась, и кости превратились в камень. Оцепенение ползло дальше вверх по телу, отключая нервную систему. Её охватила волна страха и непонимания. А затем, когда проклятие Горгоны уже подбиралось к сердцу, Ванесса забилась в агонии. Её кожу жгло как от укусов тысячи медуз или как от зубов акулы, разрывающих в клочья плоть. Пронзительный крик вырвался из её лёгких, она попыталась дотронуться до своего наутилуса, но не могла пошевелить даже пальцем. Опустив глаза, колдунья в ужасе наблюдала, как по её рукам ползут каменные перчатки.

– Ванесса! – в отчаянном крике Андре слышалась невыносимая боль.

Девушка почувствовала невероятное облегчение от того, что он остался и не бросил её в беде, но оно тут же сменилось ужасом, ведь он остался... А значит, целителя ждала та же участь. Теперь у колдуньи болело не только тело, но и душа. Она вся превратилась в одну нескончаемую вспышку чудовищной боли.

Ванесса застыла, покрытая каменной коркой, которая неотвратимо расползалась внутри. Но её разум всё ещё работал, лихорадочно пытаясь найти способ остановить превращение. Всё это время Медуза скрывалась под маской Зики. Но как это вышло? Легенды гласили, что её убил Персей. Он отрубил ей голову, спрятал в мешок и использовал в качестве оружия. Неужели кто-то смог соединить чудище воедино? Но как и зачем оно оказалось здесь, в маленькой при-морской деревеньке? Невыносимая боль путала мысли, но девушка заставила себя терпеть её молча. Будь она проклята, если доставит этому отвратительному существу удовольствие наблюдать за своими страданиями!

В поисках способа разрушить проклятие Горгоны колдунья встретилась взглядом с сеньорой Луонго, и та вновь раздвоилась прямо у неё на глазах, так же как тогда, на окраине деревни. Обе её фигуры расплылись по воздуху, сверкая чешуёй и похожими на бриллианты глазами, а затем вновь вернулись к маскировочной форме двух старых экономок.

Медуза ухмыльнулась и направилась к Ванессе вместе со своей раздвоившейся свитой. И только в этот момент сквозь агонию боли девушка вдруг осознала страшную истину: она встала на пути у трёх сестёр-горгон.

Подойдя поближе к своей жертве, скрытой под каменной оболочкой, Медуза склонила голову набок. Змеи, заменявшие ей волосы, изогнулись дугой и зашипели.

– Ты станешь прекрасным дополнением к моей коллекции, маленькая морская колдунья, – прохрипело чудовище. – Жаль, что не в своём истинном обличье... Но, возможно, мы исправим это чуть позже.

Каменные тиски подбирались всё ближе к сердцу Ванессы, и оно бешено забилось о рёбра, словно это могло его спасти. Неужели она окажется запертой в собственном застывшем теле? Сможет ли она чувствовать, мыслить и вит деть? Будет ли слышать; не имея возможности ответить? Или она просто превратится в самую обыкновенную статую? Отчаяние и боль вспыхнули в её сознании, высвободив через раковину последние остатки магии. Каменный корсет, сжимающий её грудь, раскололся, но этого было недостаточно. Медуза подошла вплотную к девушке, и змеи, вытянувшись вперёд, зашептались у её лица.

Колдунья зажмурилась, чувствуя, как освобождённый кусочек её тела вновь превращается в камень. Её пульс замедлился, а разум потерял свою остроту, как перед сном. И тут совсем рядом послышался знакомый голос:

– Отойди от неё, горгона!

Это был Уир.

Вспышка света проникла сквозь закрытые веки Ванессы, но она не осмелилась открыть глаза. Раздался оглушительный крик, и воздух наполнился шипением. Новая вспышка заставила девушку зажмуриться ещё сильнее. Свистящий вопль пронзил её слух, разрывая на части мозг, сжатый в тисках камня.

А затем всё смолкло.

– Убирайся отсюда, отвратительное подобие бога, пока на тебя не обрушился мой гнев! – закричал учёный. – И прихвати с собой своих сестёр!

Неужели ему удалось победить горгон? Но как? Ведь Уир сказал, что его магия совсем ослабла после того, как он покинул Омис.

Где-то вдалеке хлопнула дверь, и внезапный жар наполнил грудь колдуньи, расплавляя каменную оболочку. Она всё ещё боялась открыть глаза и лишь осторожно вдохнула полной грудью тёплый морской воздух. Это был самый восхитительный вздох за всю её жизнь! Огненная волна пробежала от макушки до пальцев ног, окончательно разрушив заклятие Медузы. Ноги девушки подкосились, и она упала в сильные объятия знакомых рук. Её окутал сладковато-терпкий аромат лесных трав, которыми всегда пахла одежда Андре.

– Чудовища ушли, Ванесса, – сообщил учёный. – Теперь ты можешь открыть глаза.

Колдунья медленно моргнула. И первым, что она увидела, когда её взгляд прояснился, было обеспокоенное лицо целителя.

Он смотрел на неё с такой нежностью, что она поняла: чувства Андре остались прежними, несмотря на её обман.

Уир приехал в особняк губернатора на фургоне целителя. Они с юношей помогли Ванессе устроиться в кузове, она свернулась калачиком и проспала всю обратную дорогу до особняка Баросов. Колдунья проснулась, когда лошадь остановилась рядом с пляжем. Не говоря ни слова, Андре поднял девушку на руки и отнёс её к воде. Она тоже молчала, не зная, что сказать в своё оправдание.

Юноша помог ей погрузиться в воду и ушёл обратно к фургону.

Она села посреди колышущегося леса морских водорослей. Боль в груди мешала ей сосредоточиться на восстановлении сил. Она не знала, почему так болит её сердце. Возможно, причиной всему были окаменевшие артерии, которые ещё не успели прийти в норму, а может, это чувство было вызвано молчаливой холодностью её возлюбленного. Ванессе ещё никогда не выпадала участь узнать, сколько страданий приносит разбитое сердце.

Гладя скользкие листья ламинарии, девушка вспоминала их недавний разговор с Уиром. «Любить – значит дать кому-то силу причинить тебе боль». Теперь она понимала, насколько правдивы эти слова, ведь боль, которую сейчас испытывала колдунья, была так же сильна, как агония от заклятия Медузы.

Но вскоре её страдания вдруг сменились гневом. Ещё никому не позволялось причинить ей вред и выйти сухим из воды! Чудовище или человек, мужчина или женщина, не важно, в любом случае их ждала расплата. Она больше не позволит горгоне собой манипулировать! Ещё до превращения в монстра Зика признался, что делал это с единственной целью – причинить боль Андре. И насколько Ванесса могла судить, ему это удалось.

Жар разлился по венам девушки. Нет, она так просто этого не оставит! Конечно, ей было сложно противостоять древнему чудовищу, особенно в своём человеческом обличье. Но если поглотить силу проклятия... Колдунья с головой опустилась под воду и выдохнула поток пузырьков. Теперь стало совершенно очевидно, как проклятие связано с Зикой.

Триада... Медуза жива, и все три сестры-гор- гоны охраняют ядро проклятия.

Ванесса фыркнула от разочарования. Она наконец разгадала слова учёного, вот только от этого не было никакого толку. Ведь она до сих пор не имела ни малейшего понятия о том, где искать Пустое море.

Мимо проплыла молоденькая рыба-ёж, и колдунья нарочно приманила её поближе к себе, чтобы щёлкнуть по носу и посмотреть, как она, раздувшись, превратится в большой колючий шар. Подхваченная течением бедолага накренилась и уплыла прочь, беспомощно дёргая крошечными плавниками. Одинокая. Беспомощная против огромной силы. Совсем как Ванесса.

Девушка поднялась со дна и выбралась на берег. Она ненавидела просить о помощи, но в архивах, спрятанных в сознании Уира, могли быть ответы на все её вопросы.

Выжимая мокрые волосы, колдунья присела на камни, и страх сковал её внутренности. Она понимала, что разговор с Андре неизбежен, вот только что она могла ему сказать? Как починить то, что она сломала? В её памяти на миг вспыхнуло искажённое отвращением лицо юноши – честная реакция на её истинное тело. Ванесса громко сглотнула. И как ей теперь рассказать ему всю правду о себе?..

Она беспомощно застонала, глядя на небо. Надо поговорить с Уиром. Он умный, он подскажет ей, как всё исправить.

Ванесса вошла в коттедж через кухню. Она разгладила подол платья и перебросила через плечо тёмные волны шелковистых волос, высушенные и идеально уложенные с помощью магии. Её учительница этикета всегда говорила, что красивой, ухоженной барышне проще склонить других на свою сторону. Ребёнком колдунья считала слова пожилой русалки полнейшей ерундой, но жизнь на суше показала ей, что в них было немало истин, к которым стоило прислушаться.

Кроме того, она понимала, что в любую секунду может столкнуться с Андре, так что ей следовало быть во всеоружии. Его реакция на щупальца всё ещё причиняла девушке боль, но любовь была сильнее.

Громкие голоса вырывались из гостиной и эхом разносились по коридору. Ванесса остановилась и прислушалась.

Великий Нептун, неужели целитель рассказал бабушке и сестре её секрет?! Как они отреагируют, если она сейчас появится на пороге? У Сары наверняка возникнет миллион вопросов, и она будет задавать их, пока не составит в блокноте целую энциклопедию о сесаелиях. А Йя-Йя, скорее всего, перекрестится и выгонит колдунью из дома метлой.

Девушка смело шагнула в дверь гостиной. Сара сидела в кресле и дрожала, свернувшись под грудой одеял, хотя на побережье стоял прекрасный жаркий день. Уир лежал ничком на диване, его тёмные кудри поседели, сделавшись жемчужно-белыми, а лицо выглядело иссохшим. Ванесса в ужасе прикусила губу. Учёный выглядел лет на шестьдесят старше, чем во время их первой встречи. Андре стоял лицом к нему, скрестив руки на груди. В пустом камине не горел огонь. Йя-Йя в комнате не было.

– Я знаю, что видел! – настаивал целитель. – Экономка Зики – это госпожа Нассид, та самая пожилая женщина, которая рассказала мне о сокровище Гримальди. Если бы не она, не было бы и проклятия!

– Никогда не слышал, что горгоны способны менять свой облик, – тихо ответил Уир. – С другой стороны, я считал Медузу мёртвой, как и все остальные в этом мире.

– Или мифом, придуманным, чтобы пугать маленьких детей, – добавила Сара.

– Увы, Медуза более чем реальна... И вполне себе жива. А ещё она – часть триады, охраняющей ядро проклятия, – в голосе учёного слышались протяжные хрипы. Он говорил медленно, как будто каждое слово давалось ему с трудом. Но зачем горгонам это проклятие? И почему именно здесь?.. Этому должно быть какое-то объяснение.

– Чем могло привлечь чудовищ наше маленькое побережье? – недоумевал целитель.

– Удивляюсь, как они не умерли здесь, столько лет скрывая свою истинную сущность, – размышлял Уир.

– Что это значит?

– Сёстры-горгоны рождены из страха, они же и порождают страх. Страх питает их, наделяет силами. Это круг без начала и конца. Горгон притягивает ужас, они же его и разжигают. И поглощают его, чтобы заново создать.

Ванесса быстрым шагом приблизилась к дивану.

– Итак, они создали проклятие...

Учёный приподнял голову и слабо улыбнулся своей магической подруге:

– Да. Видимо, губернатор запугивал жителей этих мест, чтобы он и его сёстры могли питаться их страхом. Но этого оказалось недостаточно, чтобы утолить их ненасытный голод. Поэтому они наслали на побережье проклятие.

– Но зачем им было впутывать в это Андре? – нахмурившись, спросила Сара.

Уир пожал плечами и хотел было что-то ответить, но его охватил приступ пронзительного удушливого кашля. Колдунья с трудом сдержала подступившие к глазам слёзы. Она чувствовала, что жить ему осталось недолго.

Ища поддержки, девушка сделала несмелый шаг в сторону целителя, но тот бросил на неё мрачный холодный взгляд. Ванесса вздохнула и опустилась на стул рядом с креслом Сары. В комнате воцарилась пугающая тишина, которую нарушали лишь хрипы несчастного старика, сражающегося за последние минуты на этом свете. Это было невыносимо. Колдунья, наклонившись, сцепила пальцы рук вокруг своих колен с такой силой, что её костяшки побелели. Андре прислонился к камину. Все они мечтали, чтобы хоть кто-то заговорил, нарушив это ужасное молчание, но никто не осмеливался произнести ни слова.

Наконец приступ учёного закончился, и он выпрямился на диване. Его дыхание было тихим, но спокойным. Ванесса огромным усилием воли вернула своему лицу обычное спокойное выражение и повернулась к другу:

– Как ты это сделал, Уир?

– Что? Хочешь знать, как я... спас тебя от Медузы? – Он перевернулся на спину и приподнялся, положив себе под спину подушку. – Это всё благодаря...

Его слова растворились в новом взрыве кашля. Колдунью охватила паника. Она понимала, что скоро потеряет этого странного волшебного доброго человека.

– Уир, что же нам делать? Триаду, охраняющую ядро проклятия, возглавляет Медуза, а мы даже не знаем, где его искать...

Они оказались в тупике.

Ванесса понимала, что только она одна на всём побережье может остановить проклятие и поглотить его силу, но, не узнав, где находится Пустое море, она позволит сёстрам-горгонам победить. Тогда проклятие заберёт жизни всех заражённых, включая маленькую Сару. Девушка не могла даже взглянуть на неё, понимая, как сильно подвела больного ребёнка. Ей нужно было действовать, придумать хоть какой-нибудь план, но справиться без поддержки она не могла. А значит, ей нужно было объясниться с целителем, извиниться перед ним и признать все свои ошибки.

– Андре... – Колдунья медленно поднялась со стула. – Мы можем поговорить наедине?

– Мы можем поговорить и здесь, – резко ответил он, не глядя в сторону Ванессы.

Та бросила быстрый взгляд на Сару и встретилась с её удивлёнными, широко распахнутыми глазами. Раз Андре не возражает, чтобы его сестра узнала, какую злодейку они приютили в своём доме, что ж, так тому и быть.

– Хорошо, – девушка гордо вздёрнула подбородок. – Таких, как я, называют сесаелиями, мы – люди моря. И когда я в воде, у меня нет ног. Вместо них у меня щупальца осьминогу. Я жиру с тритонами и русалками в подводном королевстве под названием Атлантика. Насколько я знаю, в мире больше не осталось существ, подобных мне.

Сара ахнула от удивления:

– А у вас в... в Атлантике все владеют магией?

– Нет, только я и король. Эта сила у меня с рождения, и я не знаю, почему ей обладаю. Даже в своей стихии я уникальна... – голос колдуньи задрожал, и она замолчала.

Андре выпрямился. Его взгляд на мгновение смягчился, а затем он сжал руки в кулаки и засунул их в карманы брюк.

Ванесса сделала глубокий вздох и продолжила свою исповедь:

– Я нашла заклинание, способное превратить меня в человека, и решила начать всё сначала, здесь, на суше. Это так заманчиво – начать жизнь с чистого листа. Я хотела побольше узнать о мире наверху, увидеть, понюхать и попробовать всё, что здесь есть. – Она решила умолчать о поиске силы, способной сделать её великой и неуязвимой в морском мире. Девушка сложила руки и разглядывала пальцы, тщательно подбирая каждое слово. – Сара была первым человеком, которого я увидела, когда меня выбросило на берег. Я услышала, как она просит морского царя о помощи с проклятием. Но вы не знаете его! Король Тритон и пальцем бы не пошевелил, чтобы помочь людям. Контакт с наземным миром в Атлантике строжайше запрещён, поэтому я подумала... – Колдунья подумала, что сможет завладеть силой проклятия и вернуться домой с триумфом. Но это было раньше, до того, как мягкое человеческое сердце втянуло её в вихрь земных эмоций и чувств. Она впилась взглядом в зелёные глаза Андре. – Я подумала, что смогу помочь. А когда вы пригласили меня в свой дом, я полюбила... вашу прекрасную семью. Вы с первой же минуты доверяли мне... Я много раз хотела во всём признаться, но боялась раскрыть свой обман. Я не хотела причинить вам боль...

– Но ты её причинила! – закричал целитель. – Я верил тебе! Я предложил тебе свою руку и сердце! – Он быстрыми шагами приблизился к девушке. – А ты лгала мне! Лгала обо всём! Даже о том, что ты человек. Сколько у тебя щупалец? Восемь, да? – На его лице появилась гримаса ужаса. – Я чуть было не женился на осьминоге!

– Андре! – рявкнул Уир. Гнев заставил его забыть о своей старости и болезни. – Хватит!

Юноша, всё ещё пылая от злости, отступил назад.

– Когда ты собиралась рассказать мне правду? После нашей свадьбы? После того как я дам клятву провести с тобой всю оставшуюся жизнь?

– Я вернула тебе кольцо! – прокричала в ответ Ванесса.

– О, как великодушно с твоей стороны, – целитель склонил голову набок. – Не смогла справиться с чувством вины?

Колдунья редко испытывала чувство вины и уж тем более не позволяла ему влиять на свои решения. Она не стала рассказывать о причинах, по которым вернула кольцо, тем более что ничего благородного в них не было. Это была просчитанная манипуляция, призванная заставить Андре наконец-то признаться ей, да и самому себе, что он её любит. Девушка вплотную подошла к целителю и пристально посмотрела на него из-под пушистых ресниц.

– Андре, мои чувства к тебе реальны. И моя человеческая форма реальна. Женщина, к которой у тебя возникли чувства, прямо здесь, перед тобой. Но если я тебе не нужна, если ты не любишь меня, я уйду, и ты больше никогда меня не увидишь.

Она нежно коснулась пальцами его руки.

Юноша молчал. Его лицо превратилось в гранитную маску. Он отстранился и ответил тихо и холодно, безо всяких эмоций:

– Я никогда не говорил, что люблю тебя.

– Андре, нет! – закричала Сара.

Но её брат уже не мог взять свои слова обратно. Они врезались в душу Ванессы, проникли в её разум. Андре никогда её не любил.

Любить – значит дать кому-то силу причинить тебе боль.

Глаза девушки защипало как от ярких лучей солнца, и что-то горячее защекотало её щёки. Она вытерла слёзы и проглотила свою боль.

– Я просто пыталась помочь.

Целитель нахмурился:

– Посмотри на нас! Уир умирает, потому что из-за тебя ему пришлось покинуть свой остров. Твоё присутствие подтолкнуло Йя-Йя ещё ближе к старческому маразму. А сколько раз ты давала Саре ложную надежду лишь для того, чтобы её разбить?

– Это несправедливо, – возразила колдунья, но у неё вдруг защемило в груди. Ведь, несмотря на грубость Андре, в чём-то он был прав.

– Знаешь, что несправедливо? – Юноша ударил себя кулаком в грудь, и глаза его засверкали, как лес на закате. – Что горгоны использовали меня для распространения проклятия! Ты разожгла их гнев, и теперь его уже ничем не унять. А знаешь, кто заплатит за это? Десятки невинных людей, чья жизнь будет окончательно разрушена сегодня ночью. Вот что несправедливо!

– Ты не можешь знать наверняка, что это моя вина.

Целитель шагнул вперёд и выдавил сквозь зубы:

– А ты не можешь знать, что не твоя.

Одеяла рухнули на пол, и Сара с огромным трудом поднялась на ноги.

– Андре, немедленно прекрати! Ванесса невероятная. Она как русалка и волшебница в одном лице! Всё это время она только и делала, что пыталась нам помочь. – Девочка посмотрела на колдунью с прежней нежностью. Казалось, внезапно всплывшая правда лишь усилила её восхищение новой подругой.

Юноша хмуро посмотрел на сестру:

– Но она лгала нам, бесёнок.

– Разве можно её за это винить? Как ты реагируешь на правду, какие ужасные вещи говоришь! Неудивительно, что она боялась тебе во всём признаться.

Тонкие руки Сары обхватили талию девушки, и та крепко обняла её, притянув поближе к себе. Ванессе казалось, что её сердце разорвётся от нежности и любви. Никто и никогда так её не защищал.

Морщинки на лице Андре разгладились, и его взгляд смягчился. С трудом сглотнув, он хрипло спросил:

– Ты и правда пыталась нам помочь? Или всё было ложью?

Внезапно колдунье стало невыносимо стыдно за ту ревность, которую она испытала, узнав, что на первом месте в жизни целителя всегда будут бабушка и сестра. Она ещё крепче обняла девочку и прошептала, пристально глядя в глаза юноши:

– Правда. Как и то, что я всем сердцем люблю каждого из вас.

Андре долго всматривался в её лицо, а затем шумно вздохнул:

– Отлично. Тогда давайте сосредоточимся на поиске Пустого моря. У нас почти не осталось времени.

Из коридора послышался звон стеклянной посуды, предвещая появление Йя-Йя. Она внесла поднос со свежим лимонадом и апельсиновым тортом, аппетитный аромат которого быстро распространился по гостиной.

– Я краем уха слышала, о чём вы говорите, – сказала она, поставив угощение на стол. – Держитесь-ка подальше от Пустого моря. Древние веками хоронили там своих мертвецов. Говорят, там до сих пор бродят их неприкаянные души. Это место не для живых.

Ванесса, Андре, Сара и Уир одновременно повернули головы и во все глаза уставились на пожилую женщину. Они столько времени ломали головы над поиском ядра проклятия и не додумались спросить об этом у неё! Колдунья закатила глаза, поражаясь собственной глупости. А ведь и правда, Йя-Йя никогда не присутствовала при подобных обсуждениях. Никогда, до этих самых пор.

– Йя-Йя, милая, скажите, а где находится Пустое море? – прохрипел учёный.

– Недалеко, – ответила старушка, нарезая небольшими кусочками торт. – В утёсе Позитано есть большой провал, он-то туда и ведёт. Так, – она с улыбкой оглядела собравшихся в гостиной, – кто будет тортик?

– УТЁС ПОЗИТАНО? – ахнул Андре. – Я же именно там сбросил ларец с проклятыми зельями.

– Возможно, это не случайно, – сказал Уир, и его снова охватил приступ, куда более сильный, чем прежде.

Ванесса прижала руку к губам, когда её друг, согнувшись пополам, стал кашлять кровью. Йя-Йя бросилась к учёному, отёрла его лицо чистой салфеткой и прислонила тыльную сторону ладони к его лбу.

– Ты весь горишь... Неужели проклятие добралось и до тебя?

– Нет... мэм, – выдавил из себя Уир.

– Тогда мы можем тебе помочь. – Старушка подошла к внуку и тихо произнесла: – Это гнилостное горло. Нам понадобится смесь эвкалипта, корицы, розмарина...

– И кипариса, – закончил за неё целитель и вышел из гостиной, даже не взглянув в сторону колдуньи.

Простил ли он её? Сможет ли он вообще когда-нибудь её простить? Сейчас он не понимал всех преимуществ её силы, но она не сомневалась, что, увидев её магию в действии, он всё забудет и станет любить её ещё сильнее, чем прежде. Когда Сара встала на её защиту, девушка на короткий миг почувствовала, что её возлюбленный сможет переступить через обиду и сменит гнев на милость. Но потом появилась Йя-Йя.

Ванесса повернулась к пожилой женщине, наблюдая за ней в поисках признаков маразма, о котором говорил Андре. А та суетилась вокруг Уира, обеспокоенная его состоянием.

– Почему вы расспрашивали меня о Пустом море? – спросила Йя-Йя.

– Это может быть ключом к... победе над проклятием, – ответил учёный.

Пожилая женщина вытерла пот с его лба и поднесла стакан воды к его сухим губам.

– И как же победить проклятие?

Уир многозначительно посмотрел на девушку:

– Это потребует больших сил и серьёзных жертв.

– Уверена, мой Андре сделает всё, что нужно, лишь бы остановить этот кошмар, – гордо произнесла Йя-Йя.

Ванесса присела на колени перед диваном.

– Да, вы правы, – ответила она, забирая салфетку у старушки. «Вот только я не позволю вашему внуку рисковать собой», – подумала девушка, помогая учёному лечь. – Йя-Йя, давайте я позабочусь о Уире, а вы о Саре? Мне кажется, ей нужен отдых.

Убедившись, что потомку богов стало чуть лучше, колдунья опустилась на стул и прикрыла глаза. Но даже эта поза после встречи с Медузой отзывалась болью в каждой клеточке её тела. А бабушка тем временем помогла девочке подняться по лестнице в её спальню.

Ванесса придвинулась поближе к дивану, окунула салфетку в холодную воду и положила её на разгорячённый лоб учёного, точно так же, как делала до этого Йя-Йя.

– Старуха кажется вполне здравомыслящей, – прошептала она ему. – Думаешь, она и правда знает, где находится Пустое море?

– Я в этом уверен. Как только она заговорила про мертвецов... я сразу вспомнил одну книгу из архива... В ней говорилось о зловещем месте, идеальном для проклятия... основанного на страхе, – прохрипел Уир, то и дело замолкая, чтобы отдышаться.

Когда он договорил, девушка поднесла к его губам стакан с водой. Учёный сделал небольшой глоток и снова закашлялся.

– Если проклятие охраняют горгоны, я не смогу их победить. Уж точно не в этом теле, – тихо сказала колдунья, чувствуя, как каждое слово оставляет у неё во рту неприятный металлический привкус.

– Это... не так. – Уир шумно сглотнул и, сделав ещё один глоток воды, продолжил: – Когда Персей отрубил голову Медузе, он украл её бессмертие. И пусть сёстры смогли вернуть ей тело... она уже никогда не обретёт прежнюю силу. Её можно уничтожить.

Надежда затеплилась в груди Ванессы. Но, увы, ненадолго. Бессмертная или нет, Медуза была для неё слишком сильна.

– Я должен спросить тебя. – Уир закрыл глаза, борясь с очередным приступом. Его горло судорожно сжималось под дряхлой кожей старика. – Что ты сделаешь... когда найдёшь проклятие?

– Я положу ему конец, – уверенно ответила колдунья, и на этот раз в её словах не было ни грамма лжи. Она хотела спасти Сару и других несчастных. И всё же она не сказала, что уничтожит его.

Учёный слабо кивнул:

– Сумка... Возьми... – Он вдруг выпрямился, и его глаза превратились в две галактики, полные звёзд. А затем потомок богов заговорил громким сильным голосом:

Кровь заревела в ушах Ванессы, а Уир в беспамятстве откинулся на подушки. Пророчество из древних текстов казалось одновременно таким очевидным и таким непонятным.

– Что я только что сказал? – лихорадочно спросил старик.

Колдунья слово в слово повторила ему странное рифмованное указание.

– Сбросить страхи... Что это значит? Мне придётся столкнуться лицом к лицу с тем, чего я боюсь? – дрожащим голосом спросила она. Ванесса была не из пугливых, но, по правде говоря, Медуза внушала ей непреодолимый ужас.

– Думаю, тебе придётся не только... встретиться со своими страхами, но и преодолеть их. Понять, что они... тебе не нужны и их можно отбросить. Но не это самое важное в пророчестве...

– А что же?

Свежие глубокие морщины проступили на бледных щеках Уира, его шея изогнулась, как у древней черепахи, и он с трудом произнёс:

– Проклятие можно победить. А теперь... принеси мою... сумку.

Учёный направил взгляд на кожаный мешок, заваленный подушками в углу дивана у его ног.

Ванесса аккуратно вложила сумку в руки друга.

А тот заворожённо смотрел в окно, где послеобеденное солнце окрашивало деревья в желтовато-коралловые тона. По его лицу расплылась мечтательная улыбка, словно Уир мог. видеть что-то, чего не видела девушка.

– Ты хотел мне что-то показать? – спросила она.

Учёный отвернулся от окна и заглянул ей в глаза: .

– Нет. Я хотел что-то тебе подарить. – Он открыл мешок и рылся в нём целую вечность.

Наконец на губах Уира заиграла победная ухмылка, и на один миг этот дряхлый старик вновь напомнил колдунье озорного таинственного юношу, которого она встретила на Омисе. Он вытащил из. сумки узкий стеклянный футляр и протянул его подруге:

– Вот как я спас тебя от Медузы, и вот как ты её победишь.

Ванесса уставилась на кусок дерева, усыпанный искусной резьбой, что покоился внутри стеклянной коробочки, той самой, которая, достигнув гигантских размеров, чуть было не стала её собственным саркофагом. По телу девушки пробежала дрожь. Сомнений быть не могло, она держала в руках Жезл Рабдоса.

– Что? Но как? – Колдунья вскочила на ноги, но не смогла на них удержаться и вновь повалилась на стул. Не веря своему счастью, она никак не могла отвести взгляда от легендарного проводника Цирцеи.

Морщинистая рука Уира сжала её запястье.

– Теперь, моя дорогая, у тебя есть шанс получить всё, что тебе нужно. Спаси невинных людей, помоги тем, кого любишь, и верни доверие своего избранника, – низкий голос старика проникал прямо в сердце девушки. – Большую часть своей очень долгой жизни я посвятил острову Омис, ставя его защиту превыше всего, даже выше собственного счастья. Я рад, что провёл свои последние дни среди прекрасных людей, которых могу назвать друзьями. Но это время показало мне, насколько я был глуп. Сейчас я сожалею о многих своих решениях, но поменять их уже не могу. Я думал, что поступаю правильно, благородно... Как же я ошибался! Вот почему я дарю тебе этот жезл. Теперь твоя судьба зависит только от тебя. – Глаза Уира наполнились печалью. – Не повторяй моих ошибок, Ванесса. Не выбирай лёгкие пути и всегда борись за своё счастье!

– Я не уверена, что хочу быть счастливой, – колдунья выплюнула это слово как приторно-сладкую конфету. Счастье казалось ей слишком обыденным. Она никогда не стремилась к мирной, однообразной, предсказуемой жизни. Ей не хотелось, чтобы каждый новый день был похож на предыдущий. От одной мысли о такой судьбе по её коже пробежали мурашки.

– Моя дорогая, счастье у каждого своё. Это слово может означать всё, что ты захочешь. – Учёный закашлялся, но смог сдержать свой недуг, чтобы договорить. – Многие сдаются перед лицом трудностей. Они идут по пути наименьшего сопротивления и думают, что поступают правильно. Но всё по-настоящему ценное, что есть в этой жизни, не даётся без борьбы. И получив то, о чём мечтаешь, ты поймёшь, что это стоило всех затраченных усилий.

Девушка отвела взгляд от Уира и уставилась на футляр, который крепко сжимала в руках. Жезл пульсировал магией, взывая к ней, желая стать её частью. Она могла бы уйти прямо сейчас и вернуться в Атлантику с могущественным проводником Цирцеи, обладая такой' властью, о которой король Тритон не мог даже мечтать.

– Ванесса, – в голосе старика звучала тревога, словно он знал все её мысли. – Если ты будешь поступать так же, как поступала всегда, ты придёшь ровно к тому же результату. Ты можешь назвать это счастьем? Проклятие не совместимо... с благородными чувствами, такими как любовь. Впитав его силу, ты можешь утратить эту великую способность... – Из груди учёного вырвался хрип, и его слова утонули в кашле. – Думай, прежде чем... действовать.

Колдунья кивнула. Она ценила советы Уира, но знала, что сейчас он не прав. Она была достаточно сильна, чтобы, приняв магию проклятия, не утратить все великолепные эмоции, которые теперь хранило её сердце. Ванесса сама выбирала, кем ей быть, и никто не мог лишить её этого права.

Её взгляд снова вернулся к стеклянному футляру. Она и сама не заметила, как сжала его с такой силой, что тот разлетелся на жалящие осколки прямо у неё в руках. Кровь заливала её пальцы, но девушка совсем не чувствовала боли, её полностью охватил восторг. Драгоценный жезл принадлежал ей и только ей! Магия искрилась на её языке как шампанское. Алые лучи солнца окрашивали древний артефакт в цвет её крови.

Лицо колдуньи расплылось в медленной уверенной улыбке. Возможно, она не знала, чего хочет или каким должно быть её счастье, но с этим подарком она просто не могла проиграть.

Время замедлилось, и Ванесса не могла сказать, сколько секунд, минут или часов заняло у неё осознание собственного величия. Когда же она наконец пришла в себя, Уир, как и прежде, смотрел в окно.

Девушка вытерла руки, спрятала жезл в карман и поднесла стакан с водой к лицу друга. Но тот даже не пошевельнулся.

– Уир? – испуганно спросила она и потрясла его за плечи. Но учёный уже не мог ей ответить. Он не дышал, и в его золотистых глазах медленно гасли звёзды. – Нет... – простонала колдунья, ощупывая его горло в поисках пульса. Ничего. Она наклонилась и приложила ухо к его груди. Сердце потомка богов не билось.

Обезумев от горя, Ванесса схватила свой наутилус. Она не могла его потерять, только не сейчас! Разряд магии мог бы перезапустить его сердце. И он вернулся бы к ней, хоть ненадолго, хоть на ещё одно мгновение...

И тут внутренности колдуньи болезненно сжались, а рука сама по себе опустила раковину. Он учил её уважать чужие желания. Он хотел уйти, когда придёт его время. Разве могла она вернуть Уира сейчас, когда его душа уже устремилась к Небесам? Ради него Ванесса была готова забыть о своём эгоизме.

Он отдавал, ничего не прося взамен, смеялся в лицо опасности и спасал других, не заботясь о себе...

И вот к чему его это привело! Руки девушки задрожали, и гнев заструился по её венам. Как он мог оставить её именно сейчас, когда она так отчаянно в нём нуждается? Она наконец встретила другое магическое существо, способное её понять: и для чего? Чтобы тут же его потерять? И как вообще этот коротышка смел упрекать её в эгоизме? Если кто-то из них двоих и был эгоистом, так это он сам!

Горло колдуньи горело огнём. Она протянула руку, закрыла глаза Уира и произнесла единственное известное ей благословение:

– Глубины, с нежностью примите эту несокрушимую душу в свои чертоги, и путь она упокоится, убаюканная волнами. Навсегда.

Ванесса скрестила его руки на груди так естественно, как только могла, и накрыла тело учёного одеялом. Опустившись на колени рядом с ним, она вытерла горячие слёзы с глаз, и солёная вода смешалась с кровью на её пальцах. Если любовь и правда наделяла Других силой причинять боль, значит, она любила правильно и была способна испытывать куда более глубокие и чистые чувства, чем когда-либо могла себе представить.

Склонившись над другом, девушка поцеловала его в обветренную щеку и едва слышно прошептала:

– Спасибо тебе, Уир Адамос, за то, что разделил со мной частичку своей жизни.

ЛЁГКИЕ АНДРЕ БОЛЕЛИ от непролитых слёз, когда он гнал Эллу всё выше по утёсу Позитано. Он знал, что смерть Уира неизбежна, но потеря верного надёжного друга обострила зазубренные осколки его и без того разбитого сердца. Не важно, как странно и противоречиво начиналось их знакомство, за последние дни учёный стал близок ему как брат. А девушка, виновная во многих страданиях целителя, сидела на лошади за его спиной, непривычно задумчивая и тихая.

Йя-Йя сквозь слёзы указала им дорогу к Пустому морю, когда они час назад стояли вокруг тела Уира. Ванесса и тогда молчала, глядя себе под ноги. Что-то в её поведении изменилось, будто драгоценные последние мгновения с учёным преобразили её душу. Сосредоточенная и решительная, она воодушевила юношу одним единственным напутствием: «Мы всё ещё можем спасти Сару». С этими словами девушка вытолкала его за дверь, напомнив, что второй день срока подходит к концу и на борьбу с проклятием почти не осталось времени.

Закатные лучи солнца скользили по морским волнам, пока они мчались вдоль обрыва к заветной, но пугающей цели. Ванесса крепко обнимала целителя за грудь, заставляя его предательское сердце тосковать по ней, несмотря на её ложь. Груз её обмана всё ещё причинял ему боль, но её тёплое дыхание на щеке напоминало об их связи и о том, как она оживила его жизнь. Что бы ни происходило, Андре не мог забыть, сколько поддержки и счастья он получил от этой девушки, которая с первых же дней стала его опорой.

Чем сильнее отступал его гнев, тем сложнее ему было винить Ванессу за обман. Предания о русалках романтизировали их в сознании детей, но сам юноша никогда не верил, что это настоящие, сложные создания со своими собственными мыслями и мечтами, семьями и даже городами! Девушка сказала, что она уникальна в своём мире, но за этими словами он увидел её одиночество. Видимо, она была изгоем даже среди мифических существ. Ванесса страстно желала начать всё сначала, познать другой мир. Как человек, проживший всю свою жизнь в небольшой деревушке в окружении одних и тех же людей, целитель прекрасно её понимал. И всё же он не мог не сердиться на неё за то, что ради своих стремлений она обманула его семью.

– Мы уже близко? – тихо спросила девушка.

– Мы уже на утёсе, но бабушка сказала, что провал находится в глубине скал, – ответил юноша, перекрикивая стук копыт.

Пока он говорил, впереди на склоне показалась большая расщелина, именно такая, какую описывала Йя-Йя. Андре натянул поводья и медленным шагом направил Эллу через узкий проход. Чем дальше они углублялись в таинственный скалистый лабиринт, тем более тесным он становился. Вокруг них словно цепкие чёрные пальцы сжимались пугающие тени. В какой-то момент всадники проникли так глубоко в недра утёса, что стих даже шум волн, и они погрузились в звенящую мрачную тишину. Едва уловимый запах гнили смешивался с ароматами минералов и морской соли.

По шее целителя поползли мурашки. Он резко вздохнул и, борясь с дрожью, провёл рукой по кинжалам, заткнутым за пояс. Их присутствие всегда вселяло в него уверенность.

Это место казалось... чужим. Как будто сам воздух предостерегал непрошеных гостей, уговаривая их: повернуть назад. Элла сбавила шаг, а когда хозяин поторопил её толчком колена, она и вовсе остановилась. Тогда юноша прищёлкнул языком и скомандовал:

– Элла, Вперёд!

Но его верная лошадь не двинулась с места. Резкий ветерок, пропитанный трупной вонью, промчался по расщелине, взъерошив её гриву. Кобыла отступила на несколько шагов и заржала, взволнованно мотая головой.

– Спокойно, девочка, – Андре нежно похлопывал её по правому боку. Он не мог винить лошадь за упрямство: это место отпугнуло бы даже самого дьявола.

– Давай пойдём дальше пешком? – предложила Ванесса.

Целитель кивнул, соскочил с Эллы и помог девушке спуститься. Она старалась не встречаться с ним взглядом и отошла подальше, стоило её ногам коснуться грязной земли. Рядом росло низкое тщедушное деревце, непонятно как проросшее среди мрака и камней. Юноша привязал поводья лошади к его стволу и, убедившись, что кинжалы надёжно закреплены на поясе, повернулся к своей спутнице. Её фиалковые глаза сияли как драгоценные камни, а на лице читались боль и непоколебимая решимость.

А может, это была тень очередной тайны.

Андре до сих пор не знал, о чём они говорили с Уиром в последние минуты его жизни. Возможно, он снабдил её какой-то ценной информацией. Сейчас, перед лицом страшной опасности, им следовало преодолеть все разногласия и снова стать одной командой. Юноша решительно шагнул к Ванессе и сам удивился, когда вдруг произнёс:

– Я сожалею о том, что наговорил сегодня вечером.

Девушка тяжело вздохнула:

– А я сожалею, что причинила тебе боль. Я этого не хотела.

Целитель уже потянулся к ней, чтобы обнять, как вдруг в его сознании промелькнул образ мерцающих тёмных щупалец, цепляющихся за мрамор фонтана. Он отступил и нервно запустил пальцы в свои волосы. Лицо Ванессы содрогнулось, мягкие пухлые губы сжались в одну короткую линию боли, а глаза вызывающе сверкнули, как будто она знала о его внутренних метаниях. И. совершенно внезапно для Андре открылись две грани её сущности: свирепая, могущественная сесаелия и храбрая, жизнерадостная женщина.

Он всегда представлял свою будущую жену невероятной, таинственной, необыкновенной. Но даже в самых смелых своих мечтах юноша не мог нарисовать себе настолько замечательного человека.

Он быстро подошёл и обнял девушку за плечи, отчаянно пытаясь передать словами хотя бы малую часть своих противоречивых чувств:

– Ванесса, я...

Его слова прервала яркая вспышка молнии. Они. молча уставились друг на друга, полные недоумения и страха. Ведь пронзительный росчерк света сорвался не с неба, а из узкого отверстия в конце расщелины.

Целитель так и не продолжил свою речь. Момент был растоптан суровым напоминанием о том, что ждало их впереди.

– Нам нужно идти, – тихо сказал он.

Ванесса вцепилась в его руку и заглянула ему в глаза:

– Несмотря на все препятствия, я по глупости верила, что ты сможешь полюбить меня такой, какая я есть... Тёмная и светлая... Тщеславная, щедрая, эгоистичная, страстная, амбициозная, любая! Но даже если этому не суждено случиться, я не хочу, чтобы, когда, я уйду, ты сожалел о нашей встрече. Потому что с тобой, Андре Барос, я становлюсь лучше, намного лучше, чем я когда-либо рассчитывала стать.

Юношу охватила паника. Он не мог осмыслить эти слова, настолько безумными, они ему казались. Когда она уйдёт... Мысль о том, что она может просто уйти, исчезнуть, не быть рядом с ним, вырвала из души целителя слова, которые он должен был сказать давным-давно. Он нежно дотронулся ладонями до её лица и прошептал:

– Я люблю тебя, Ванесса.

Его губы прижались к её губам, а пальцы запутались в ласковом водопаде её волос. Слившись в поцелуе, они забыли, где находятся и какая опасность им грозит. Но ещё одна резкая вспышка света вернула их к реальности.

– Я тоже тебя люблю... – тихо сказала девушка. – Я даже не знала, что можно так сильно кого-нибудь любить.

Это страшное место обнажило все чувства Андре, сделало их острее. Только сейчас он осознал, насколько силён его страх потерять Ванессу.

– Что бы ни случилось там, в Пустом море, я умоляю тебя, не уходи. Мы со всем справимся, я тебе обещаю.

– Я должна тебе кое-что рассказать, – произнесла девушка. Она взяла его ладони в свои и прижала их к сердцу. – Перед смертью Уир снова говорил своим странным певучим голосом. Это было пророчество из архива. Как всегда, что-то рифмованное и не совсем понятное. Он сказал:

Целитель нахмурился, пытаясь разгадать тайный смысл этих слов.

– Святые угодники! Прощальная загадка Уира. Он прожил несколько столетий, но так и не научился говорить прямо, – печально ухмыльнулся юноша.

– Он говорил, что горюны – порождение страха. Думаю, вторая Строчка Именно об этом. Чтобы их победить, мне придётся встретиться лицом к лицу со своим страхом.

– Но чем ты должна пожертвовать?..

Новая вспышка не дала ему договорить. А следом за ней полыхнула ещё одна молния. В глазах Ванессы зажёгся опасный огонёк.

– У нас нет времени, – сказала она и повернулась к тёмной расщелине скалы, за которой скрывалась пугающая неизвестность.

ВЗЯВШИСЬ ЗА РУКИ, они побежали к проходу, ведущему в Пустое море. Ещё одна молния ударила с такой силой, что Ванесса споткнулась, ослеплённая яркой вспышкой. Андре одним рывком поднял её на ноги, и они продолжили свой путь. В сумраке мрачного туннеля они не заметили перед собой провал, камешки выскользнули из-под туфелек колдуньи, и она точно рухнула бы вниз вслед за ними, если бы юноша вовремя не потянул её назад. Зияющая тёмная пропасть вызывала животный страх. Желудок девушки скрутило, когда она заглянула в глубокий кратер, уходящий в глубь утёса. Казалось, он вёл в саму преисподнюю. Склонившись над бездной, она увидела, как где-то далеко внизу в воде отражается закатное небо. Вокруг небольшого озерца смыкались обточенные морем гладкие стены овальной пещеры. Приливы и отливы давних времён поработали над этим местом как умелые зодчие: разъеденные солью камни напоминали причудливые колонны, перетекающие в сводчатый потолок.

Пустое море...

Ванесса пнула камень вниз и успела досчитать до тридцати, прежде чем тот со всплеском обрушился в воду. Откуда-то из дальнего угла пещеры исходило желтовато-зелёное свечение. Колдунья чувствовала, что Медуза и её сёстры поджидают

их там внизу, охраняя ядро проклятия.

Она нащупала в кармане Жезл Рабдоса и вытянула шею, чтобы получше рассмотреть пещеру, но Андре вдруг дёрнул её за руку:

– Я не позволю тебе пожертвовать жизнью ради исправления моих ошибок.

Девушка заглянула в его бездонные изумрудные глаза и властно изогнула бровь.

– Ты мне не позволишь? – саркастично переспросила она, выделяя каждое слово.

Сверкнула молния, и Ванесса обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть её источник, он находился как раз в том углу пещеры, откуда рассеивался зловещий магический свет. После вспышки он совсем ослаб и теперь разгорался с новой силой, становясь всё ярче. Заворожённая этим манящим и в то же время пугающим огнём, колдунья вдруг заметила слева от него какое-то движение. Извивающиеся живые локоны близнецов-горгон отбрасывали длинные тени на скалистые стены. Сторожевые псы Медузы стояли на страже созданного ими зла.

– Ванесса, позволь мне самому с этим разобраться! – взмолился целитель.

– Серьёзно? Андре, и как же ты планируешь это сделать: с помощью праведного гнева и парочки ножей? Я должна поглотить силу проклятия. Это единственный способ его остановить. – Девушка вытащила из кармана жезл Цирцеи. Коснувшись её кожи, он ожил и замерцал. Её вены наполнились магией. – Оставайся здесь. Не хочу, чтобы ты пострадал.

Глаза юноши удивлённо расширились,

– Что это такое? – спросил он, кивнув на древний проводник.

– Прощальный подарок Уира, – с грустной улыбкой ответила девушка и спрыгнула в провал.

Она приземлилась на гладкие обточенные камни и полной грудью вдохнула стёртый влажный воздух. Горло колдуньи свело от страха. Поддавшись инерции, она съезжала по склону напрямую к солёному озеру. Ей хотелось окунуться в его воды и напитаться силами. Сперва... Но секунду спустя Ванесса заметила сотни скелетов, цепляющие за зазубренные выступы берега и устилающие мелководье. Запах плесени и подземных минералов смешался с вонью гниющих останков. Сколько ещё мертвецов нашли последнее пристанище в этом водоёме? Йя-Йя была права: это место не для живых.

Девушка взмахнула жезлом и изменила траекторию своего скольжения, направив его в сторону хризолитового сияния проклятия. Пещеру рассекла ещё одна ослепительная вспышка, и колдунья лишь в последний миг успела отскочить с пути молнии, врезавшись в холодную шершавую стену.

Ванесса выпрямилась, превозмогая боль. И в тот же момент услышала шёпот, который омерзительным журчанием пронёсся в её ушах. Это было похоже на какое-то несвязное бормотание или древнее заклинание. Среди этой свистящей переливистой какофонии звуков она смогла различить лишь несколько слов: «Сфено, пир, Эвриала, плоть, добыча рядом».

Это были имена сестёр-горгон и их недвусмысленные намерения о том, как поступить с морской колдуньей.

Родственницы Медузы так же, как и она, умели обращать своих жертв в статуи, а потом, судя по всему, с удовольствием их пожирали. Не самая приятная перспектива.

В груди девушки вспыхнул жар, стук её сердца заглушил шипение монстров, и она осторожно двинулась вдоль стены пещеры, стараясь держаться в тени. Перед схваткой с Медузой нужно было избавиться от её сестёр. Ванесса нырнула за валун и осторожно выглянула из-за него, чтобы осмотреться. Пылающий зачарованный шар парил внутри каменной арки, пульсируя кровью, желчью и блестящими прожилками чёрной магии. Она никогда не видела колдовство подобной силы. Сомнений быть не могло: она нашла ядро проклятия.

Колдунью вдруг охватила жадность, изголодавшись по магии, она отбросила свою осторожность и выскочила из укрытия. Сёстры-горгоны повернулись к ней и подняли когтистые руки, сотни змей на их головах угрожающе зашипели. А девушка не могла отвести взгляда от пульсирующего шара. Она взмахнула жезлом, и озеро, полное мертвецов, вспенилась высокими волнами.

Морская колдунья не собиралась стать обедом чудовищ!

Мощным рывком она обрушила воду на сестёр. Те пронзительно завизжали и повалились на спины. Ванесса бочком подбиралась к ним, загоняя солёные потоки прямо им в глотки. Она с улыбкой смотрела, как монстры корчатся на гладких камнях и, задыхаясь, отчаянно пытаются избавиться от её чар.

Пещеру наполнил звонкий гул, который с каждой секундой становился всё громче. Ядро проклятия трещало, выплёскивая во все стороны яркие лучи света. Похоже, оно готово было переродиться и обречь своих жертв на вечные муки. Ослеплённая его свечением и собственной алчностью, колдунья вплотную подошла к горгонам, которые плескались в волнах, как рыбки гуппи, но всё же не тонули.

Когда зрение восстановилось, Ванесса заметила, что рядом проскользнула тень. Стены сотряслись от яростного рёва, которому позавидовала бы даже ведьма банши. Медуза пришла на помощь своим сёстрам.

Девушка вернула воду обратно в озеро и превратила жезл в меч. Крепко сжав рукоять в руке, она замахнулась им и устремила заколдованное лезвие прямо к своей цели.

Голова одной из чудовищных близнецов покатилась по мокрому полу пещеры, оставляя за собой след тёмной бурлящей крови. Змеи на ней издали свистящий вздох и замерли безжизненными патлами. Ванесса без колебаний занесла свой меч над горлом второй сестры. Сталь со скрежетом разрубила позвонки, хрип чудовища смолк, оставив после себя лишь омерзительное бульканье крови. Только теперь девушка осмелилась опустить взгляд, и перед ней предстали глаза, в которых, вращаясь, затихали чёрные вихри. Эти глаза больше никому не могли навредить.

– Что ты наделала?! – завизжала Медуза.

Морская колдунья наклонилась и, схватив голову одной из сестер за клубок мертвых змеи, подняла её в воздух как трофей.

– А на что это похоже, старая ведьма? – усмехнулась она и пнула вторую голову в озеро.

Последняя из горгон издала душераздирающий вопль и заскользила к девушке на своём гигантском змеином хвосте. Та отбросила отрубленную голову, медленно развернулась к монстру и сосредоточила взгляд на его когтях, чтобы не встретиться с убийственными глазами. Ванесса подняла меч и встала в оборонительную стойку, готовясь принять удар, как вдруг к её ногам покатилась вереница камушков.

А вслед за ними по лестнице, вырезанной в стене пещеры, нёсся Андре.

УДАР СБОКУ ЗАСТАВИЛ Ванессу пошатнуться. Она рефлекторно обернулась, но прежде, чем ей удалось понять, что происходит, огромный хвост Медузы сшиб её с ног. Меч вылетел из руки и, съехав по гладкой скале, завис на краю высокого берега прямо над озером мертвецов.

Колдунья вцепилась в наутилус и призвала его к себе. Потоки магии хлынули из кончиков её пальцев как раз в тот момент, когда Андре спрыгнул с последней ступеньки, сжимая в каждой руке по кинжалу.

– Ну что, чудовище, посмотрим, кто сильнее?

Из пульсирующего сжимающегося ядра проклятия вырвалась ещё одна молния, намного ярче и мощнее, чем прежде. Зло отсчитывало последние минуты до своего торжества. Перед глазами девушки заплясали белые пятна, и ей с огромным трудом удавалось видеть происходящее. А меч, подчинившись воле Ванессы, уже летел ей в руки, на ходу превращаясь обратно в жезл. Она сжала пальцами тёплое резное дерево проводника и обрушила на Медузу мощное заклинание.

Но оно не попало в цель: монстр дёрнулся и отпрыгнул назад. Его злобный рёв сотряс потолок, и вниз посыпались осколки камней. Из руки Горгоны торчала серебряная рукоять кинжала. Целитель замахнулся для новой атаки, но резкий удар хвоста выбил нож из его рук. Тогда в бой снова бросилась колдунья. Избегая смертоносного взгляда, она наставила жезл на грудь врага и произнесла заклинание. Оно угодило точно в цель, но разлетелось, так и не пробив плотную змеиную кожу.

В воздухе мелькнула серебристая искорка, и кинжал Андре впился прямо в горло чудовища. Оно закряхтело, выплёвывая чёрную кровь. Оставалось лишь добить Медузу, всего одно заклинание, и всё кончено! Ванесса взмахнула жезлом... И вдруг поняла, что в её жалком человеческом теле больше не осталось магии.

Воспользовавшись моментом, чудовище рвануло вперёд к Андре с широко раскрытой пастью, полной острых как бритва зубов, и змеями, развевающимися на ветру.

– Осторожно! – закричала девушка.

Андре зажмурился и метнул свой последний кинжал. Холодная сталь пронзила грудь Горгоны. Она замерла, широко раскрыв глаза, и рухнула на каменный пол.

– Не смотри! – предостерегла его Ванесса. – Змеи всё ещё шевелятся!

Но юноша и не думал смотреть на поверженного врага. Вместо этого он повернулся к колдунье, ссутулил плечи и прижал руку к животу, как будто его вот-вот могло стошнить.

– Я... Я... – промямлил он.

Но девушка поняла его и без слов. Андре никогда раньше никого не убивал.

Она быстро сунула жезл в карман и, подбежав к возлюбленному, взяла его за руку.

– Ты ни в чём не виноват. Ты должен был её остановить.

Он молча кивнул и посмотрел на сверкающее ядро.

– Не делай этого, Ванесса, – хриплый шёпот целителя проник прямо в её душу. Он взял колдунью за плечи и повернул её к себе. – Это проклятие... Я не эксперт в магических делах, но я чувствую его зло. Если ты примешь его силу, это запятнает твою душу.

Если бы только Андре знал, что её душа уже и так запятнана. Девушка через плечо оглянулась на колышущийся шар. По нему, набирая силу, бегали зарождающиеся молнии, готовые разорвать проклятие изнутри, выпустив его магию на свободу. Как только это случится, несчастных по всему побережью уже нельзя будет спасти. Частички зла навечно укрепятся в их телах, подобно второму сердцу, без которого они уже не смогут жить. Ещё немного, и будет слишком поздно, чтобы их спасти. И слишком поздно, чтобы обрести невиданное могущество.

Колдунья умоляюще посмотрела на целителя:

– Разве ты не видишь? Это решение всех наших проблем. С помощью силы проклятия я могу превратить тебя в самое потрясающее водное существо во всей Атлантике! Мы можем жить под водой и превращаться обратно в людей, чтобы провести пару месяцев на земле. Мы можем путешествовать, исследовать новые земли. У нас может быть всё самое лучшее из обоих миров!

Зелёные глаза, покорившие её сердце, внимательно вглядывались в лицо Ванессы. Казалось, юноша уже был готов согласиться, но вдруг опустил взгляд и медленно покачал головой:

– Я не могу оставить Сару и Йя-Йя.

Колдунья была готова к такому ответу. В конце концов, если бы он в такой момент не подумал о близких, это был бы не тот Андре, которого она полюбила.

– Мы возьмём их с собой, – спокойно ответила девушка, пожав плечами. Конечно, старуха ни за что не смогла бы пережить такое превращение, но целителю не стоило об этом знать. Ванесса одарила его улыбкой, полной надежды: – Представляешь, как Сара обрадуется, если сможет стать русалкой!

Юноша до боли сжал её руки, и на его глазах проступили слёзы.

– Это неверный путь. Пожалуйста, Ванесса. Мы во всём разберёмся. Просто уничтожь его. Я люблю тебя. Разве этого недостаточно?

Столбы света оставляли глубокие трещины на стенах пещеры, камни сыпались с потолка в озеро, нагоняя на берег волны. Колдунья и её возлюбленный пригнулись, всё ещё держась за руки. Нет, этого было недостаточно. Ванесса так жаждала заполучить силу проклятия, что сердце сжалось у неё в груди. Ободряюще улыбнувшись юноше, она отпустила его руки и вытащила из кармана Жезл Рабдоса.

– Я должна остановить его. Сейчас. – Она выпрямилась и посмотрела сверху вниз на красивого молодого мужчину с благородной душой. Для обычного человека привязанности Андре Бароса было бы более чем достаточно. Но в этот момент, представ перед выбором, колдунья поняла, что не оставит свой путь. У неё были большие планы на собственную жизнь: стать могущественной, воплотить свои мечты, оставить после себя великое наследие. Ванесса до последнего надеялась, что целитель сможет стать частью этого прекрасного будущего. Но сейчас он стоял на её пути.

Девушка смело направилась к зачарованному шару. Её сердце колотилось от желания исполнить свою судьбу.

– Браво, дорогуша! – раздался голос откуда-то из тени, и проводник вылетел из её рук.

Колдунья повернулась и увидела перед собой горгону, быстро скользящую по полу пещеры. Змеи весело танцевали на её голове, пока она выдёргивала из своего тела кинжалы Андре. Уир сказал, что Медуза утратила своё бессмертие. Но для смертной она была слишком уж невосприимчива к травмам, не совместимым с жизнью.

Монстр склонился над юношей, и его глаза закатились. Горгона ухмыльнулась, обнажив зубы, и принялась медленно крутить своими длиннющими когтистыми пальцами жезл.

Ванесса сжала в руке наутилус и бросилась к чудовищу.

Тогда Медуза цокнула языком и направила проводник Цирцеи на горло Андре, отчего тот начал задыхаться, судорожно хватая ртом воздух.

Девушка покорно остановилась.

– Когда я заманила тебя сюда, на землю, я знала, что в конечном счёте ты принесёшь мне это сокровище, – протяжно сказала горгона и помахала Жезлом Рабдоса.

– Ты заманила меня? – рассмеялась колдунья. – Ещё чего! Я пришла сюда по собственной воле!

– Конечно, превращение в это бесподобное человеческое существо было твоей идеей. Но почему ты выбрала именно это побережье? Неужто маленькие деревушки привлекают тебя больше огромных городов? О нет, ты пришла на зов моего проклятия.

Кровь вдруг резко отхлынула от головы Ванессы, и пещера вокруг неё закружилась. То, что она считала своей судьбой, на самом деле оказалось хитрой манипуляцией медузы.

Кровь девушки закипала от ярости. Ну почему она не додумалась отрубить этой гадине голову так же, как её сёстрам?! Колдунья собиралась с силами, чтобы нанести решающий удар, когда её внимание привлекли слова чудовища:

– Знала бы ты, сколько мучительно долгих веков я мечтала об этом жезле! Ведь только он может вернуть моё бессмертие и снова сделать меня непобедимой. Но мы с сёстрами никак не могли проникнуть на Омис. Стоило бы нам только попытаться, как Цирцея уничтожила бы нас. Мы нашли место, пропитанное страхом, Пустое море, где могли укрыться и выждать момент. Нам нужен был кто-то достаточно могущественный и эгоистичный, чтобы освободить Цирцею раз и навсегда. Тогда мы бы спокойно забрали с острова её бесценный артефакт. – Голос горгоны то и дело срывался, превращаясь в свистящее шипение. – Я заманила тебя в эту деревню, а затем отправила на Омис, чтобы разрушить чары острова. Я предвидела ваше противостояние с духом Цирцеи, но не знала, кто из вас в итоге победит. – Её лицо расчертила широкая зловещая улыбка. – Ты, Урсула из Атлантики, превзошла все мои ожидания! Покончила разом и с богиней-ведьмой, и с её жалким маленьким стражем. А в довершение ко всему ещё и доставила мне жезл!

Мысли Ванессы путались в жалких попытках осмыслить происходящее. Она должна была остановить чудовище, прежде чем оно убьёт Андре и украдёт могущественный проводник. Вот только сражение с близнецами совершенно лишило её сил. Без сомнения, именно так и планировала Медуза.

Ослепительный поток света врезался в стену слева от колдуньи. Проклятие! Если бы она могла поглотить его мощь, это дало бы ей достаточно энергии для сражения. Девушка шагнула к пульсирующему шару, теребя пальцами золотую раковину на шее. Возможно, упиваясь собственным триумфом, монстр не заметит её манёвра?..

Но как бы не так. Прикрываясь Андре, словно щитом, горгона направилась к Ванессе и с такой властностью вздёрнула подбородок, что та могла думать лишь о том, как стереть с лица монстра это надменное самодовольство.

– Давай же, дорогуша, что ты медлишь? – прошипело чудовище. – Забери моё проклятие, раз ты так хочешь его получить. Это легко. Всё, что нужно для этого сделать, – это избавиться от того, кого ты любишь больше всего на свете.

ДЫХАНИЕ ВАНЕССЫ СБИЛОСЬ, кровь стучала в ушах.

Медуза с довольной ухмылкой наблюдала, как на её лице отразился ужас от необходимости сделать этот страшный выбор.

Девушка отвела взгляд как раз в тот момент, когда глаза монстра цвета индиго вспыхнули и его чешуйчатое тело заскользило вперёд. Ноздри широко раздувались, вдыхая страх колдуньи, питаясь им. От такого прекрасного ужина горгона вытянулась ещё на метр вверх, и все её раны затянулись.

Страх и любовь – две совершенно новые эмоции разрывали сердце Ванессы изнутри. Отвратительный ползущий ужас пробирался в каждую клеточку её тела, сковывая его, не давая пошевелиться. В то время как неукротимая сила любви заставляла девушку верить в лучшее и сражаться до последнего. Вот та жертва, о которой говорил Уир, повторяя древнее пророчество. Алхимия утраты любви была сердцем тёмной магии.

Только по этой причине колдунья не сомневалась, что Медуза сказала правду об условиях поглощения её великолепного проклятия. Да и кто мог разбираться в тёмной магии лучше, чем это древнее существо, порождённое ужасом? Вот только Ванесса не собиралась играть по правилам этой чешуйчатой карги!

Она вцепилась в свой проводник, собирая в теле последние крупицы магии.

– И кто же это, старая ведьма?

Горгона подтолкнула Андре к колдунье, и тот, спотыкаясь, подошёл к ней, едва ли понимая, что происходит вокруг.

– Ва... несса? – пробормотал он, медленно моргая.

Заклинание чудовища затуманило его разум, и целитель накренился как тонущее судно. Девушка бросилась к нему и уложила на плоский камень. Прекрасный жертвенный агнец... Великий Нептун, нет! Она заставила себя выбросить эту мысль из головы и убрала шелковистые волосы с его глаз.

– Оставайся здесь и не смотри на неё. Я буду тебя защищать. – Голос Ванессы сорвался, и она отвернулась.

Но даже произнося эти слова, она не могла до конца им поверить. Её собственный внутренний монстр боролся за своё выживание, разрывая девушку изнутри. Живя на суше, она загнала эту свою сущность в самый дальний закоулок сознания. Она хотела стать другой: чистым, восхитительным человеком, который олицетворял все её самые потаённые мечты. Как человек, она испытывала восхищение, желание, свободу, уважение. Ей даже удалось найти то, о чём она раньше не осмеливалась и мечтать: дружбу, понимание, любовь и светлую искреннюю печаль. Всё это открыла для неё Ванесса.

Но Урсула никуда не исчезла. Она сидела внутри, мечтая заполучить магию проклятия, она требовала возмездия и собиралась показать этому воплощению страха, каково это – бояться.

Растрёпанные волосы Ванессы щекотали ей лицо, разорванное платье усыпали пятна чёрной крови горгон. Она позволила ярости наполнить свою душу и бросилась к Медузе. Но та подняла жезл, и колдунья с размаха врезалась в невидимую стену.

– У тебя почти не осталось времени, морская глупышка. Проклятие станет необратимым через... – Чудовище на миг замолчало и подняло голову к небу, на котором уже зажигались первые несмелые звёзды. – Через три минуты.

Ядро кружилось и пульсировало неподалёку от девушки, окутанное ореолом яркого света, который становился все больше и шире с каждым новым оборотом. Молнии то и дело вырывались наружу, похожие на ветви раскидистого дерева. Не в силах сопротивляться магнетизму проклятия, Ванесса приблизилась к нему. Она нехотя признала совершенство колдовства Горгоны и сделала ещё один шаг навстречу ему. Осязаемая тёплая сила взывала к её опустошённому телу. И лишь она могла заполнить эту пустоту...

Но какой ценой!

Андре... Широкие плечи, чёрные волосы, похожие на шёрстку тюленя, и полные сострадания глаза, прекраснее которых она не встречала ни на земле, ни под водой. Она жаждала его прикосновений, она любила его очаровательную улыбку со смешными ямочками на щеках. Мысль о том, что она может его потерять, причиняла ей физическую боль. Колдунья непроизвольно коснулась своей груди, того самого места, под которым разрывалось от мучительных страданий её сердце.

Но разве этот благородный целитель может заполнить зияющую дыру в её душе?

Проклятие манило её к себе как песня сирены. Оно обещало бесконечную власть, которая сделает её королевой подводного царства.

– Две минуты, морская ведьма, – поторапливала Медуза.

Морская ведьма! Девушка недовольно сморщила нос. Она ненавидела, когда её так называли, но только сейчас начала понимать, насколько это заслуженно. Какая-то её часть считала отличной идеей убить своего возлюбленного ради того, чтобы обрести власть. Да что уж там, всё это время сила проклятия была её единственной целью. Она обманывала себя, думая, что пытается помочь Андре ради их совместного счастливого будущего. Несомненно, это было бы неплохим дополнительным призом, но её истинная мотивация никогда не менялась. Больше всего ей хотелось доказать напыщенным русалкам и их самовлюблённому королю, что она лучше их. И пусть они привыкли обращаться с ней как с илом, прилипшим к плавникам, она будет обладать такой властью, которая даже не снилась этим тухлым рыбьим мордам!

Повернувшись к целителю, Ванесса сжала наутилус. Его смерть будет лёгкой и совершенно безболезненной. Он даже не узнает, что это сделала она. Его могли до смерти забить пираты, и горгоны могли превратить его в статую или разорвать его на куски своими острыми зубами. А сейчас он просто уснёт и никогда больше не проснётся... Разве эта смерть не лучше других возможных вариантов? Колдунья шагнула к юноше, и у неё вдруг перехватило дыхание.

А что, если Андре – её судьба? Раз проклятие было приманкой Медузы, может, она и не должна выбирать его силу вместо любви? Что, если само провидение привело её в дом Баросов?

Она немного помедлила, а затем сделала ещё один неуверенный шаг в сторону целителя. «Думай, прежде чем действовать, и всегда борись за своё счастье!» – запоздалым эхом пронеслись в её голове советы Уира.

Ядро проклятия вращалось всё быстрее и быстрее. Чтобы впитать его силу, ей придётся вернуться в свою истинную форму. Человеческое тело никак не сможет вместить в себя такую невероятную силу. При одной мысли об этом на глазах девушки навернулись слёзы. Ванесса стала воплощением её мечты, её идеальной версией. Все мужчины мечтали о ней. А все женщины мечтали быть ею. Мысль о том, чтобы расстаться с этим телом, была невыносима.

Только сейчас колдунья наконец смогла осознать, какую жертву ей предстояло принести. Медуза так спокойно и терпеливо ждала, когда она убьёт Андре, потому что его смерть не помогла бы завладеть силой проклятия. Ядро вращалось всё быстрее и горело всё ярче, но теперь девушка точно знала, что ей делать. Она избавится от того, кого любит больше всех на свете.

Она избавится от Ванессы.

Времени на раздумья уже не оставалось, так что колдунья поднесла раковину к губам и произнесла заклинание обратной трансформации.

Её ноги тут же ослабли, кости превратились в хрящи, по обе стороны от шеи прорезались жабры, а прекрасные тёмные волны волос втянулись в череп. Это произошло как раз в тот момент, когда ядро проклятия треснуло, выпустив поток магии прямо ей в грудь. Она ненасытно впитывала в себя силу, обхватив разломанную сферу обеими руками.

Из горла колдуньи вырвался истошный крик, проклятие пожирало её изнутри как огромный паразит, слишком большой для тела, где он поселился. Боль разрывала её на части, по её венам струился чистейший страх.

Немощные ноги больше не могли её удержать, собрав остатки сил, она бросилась к озеру мертвецов и нырнула в холодную воду. Резкий вдох жабрами принёс мимолётное облегчение, морская соль проникла в поры, заживляя раны и насыщая тело новыми силами. Ноги превратились в щупальца, и огромная невероятная сила зашипела в её крови. Магия проклятия наконец-то принадлежала ей, и только ей!

Урсула расплылась в широкой улыбке, оттолкнулась от скелетов, устилающих дно, и подплыла к берегу. Не задумываясь, она поманила жезл пальцем, и тот послушно устремился в её руки. Но Медуза и не думала сдаваться так легко. Она призвала артефакт обратно, и он завис в воздухе между двумя могущественными существами.

– Эй, старая карга, он мой! – Урсула наколдовала магическую верёвку и обвила ею верхушку Жезла Рабдоса.

Чернильные канаты горгоны зацепились за него с другого конца. Тогда морская колдунья добавила ещё одну верёвку. Но чудовище тоже удвоило свои усилия.

Устав от этого дурацкого перетягивания каната, Урсула метнула молнию в руку Медузы. Она рассчитывала, что это ослабит её хватку, но вместо этого новая усиленная магия колдуньи испепелила плоть монстра. Тот скрючился, визжа от боли, а магия устремилась назад по чернильному канату и воспламенила жезл.

– Нет! – Урсула дёрнула артефакт к себе и погрузилась в воду, надеясь, что это поможет его потушить. Но было уже слишком поздно: могущественный деревянный проводник Цирцеи сгорел дотла, не успев долететь до озера.

Гнев застилал сознание колдуньи. Она снова вынырнула и принялась метать в Медузу зелёные молнии. Одна, вторая, третья... Каждая из них попадала точно в цель. Чудовище охватил огонь. Урсула наклонила голову и зачарованно наблюдала, как руки и хвост женщины-змеи дёргаются в предсмертных конвульсиях. Чёрная кровь хлынула из ушей, глаз и рта монстра. Но колдунья на этом не остановилась.

Ураган пронёсся по её венам, вырвался из её пальцев и устремился в тело горгоны. Сила проклятия превосходила самые смелые фантазии, наполняя сердце Урсулы безграничным восторгом.

Грудь Медузы раскололась, и легендарное чудовище застыло, широко раскрыв безжизненные глаза.

Колдунья нырнула и сделала глубокий вдох. Она могла существовать вне воды дольше, чем рыбы, но постоянно дышать обычным воздухом она не могла. Когда она снова появилась на поверхности, лицо её было безмятежным. Холодные струйки стекали по её жемчужно-белым волосам, успокаивая кожу, разгорячённую битвой. Она вытянула шею и с облегчением заметила, что Андре уже пришёл в себя и теперь с обескураженным видом сидит на камне.

– Проклятие больше не привязано к другим. Я чувствую, как оно бурлит внутри меня, – сказала она, не без нотки гордости.

Юноша замер и прошептал, боясь повернуться в её сторону:

– У тебя теперь совсем другой голос.

Урсула не знала, что ответить. Она была другой. Её человеческие мысли и эмоции угасали так быстро, что она даже не старалась их удержать. Прилив новолуния манил её к себе, призывая вернуться к прежней жизни. Она опустилась в воду, облокотившись на каменистый выступ берега.

– Спасибо... – Целитель наконец повернулся к ней и задумчиво склонил голову.

Колдунья всё ещё находилась во власти его притяжения, она чувствовала в сердце семя света, похожее на молодую звезду, крошечный отголосок их недавней любви. Но теперь Андре не вызывал у неё прежнего восхищения. В её мире он был крошечной, незначительной фигурой. Просто красивый юноша, не более того.

– Мне пора, – тихо произнесла Урсула, имитируя более высокий глубокий голос Ванессы.

Плечи целителя напряглись. Он медленно поднялся с камня и подошёл к озеру, стараясь не встречаться с ней глазами. Колдунья ненадолго нырнула, чтобы перевести дух, а затем похлопала по скалистому выступу рядом с собой:

– Пожалуйста, присядь.

Андре опустился на одно колено и посмотрел на неё с каменным выражением на лице.

– Подожди минутку, – сказала Урсула. Один взмах её магического щупальца отсёк голову Медузы. – Вот так-то лучше. Мы ведь не хотим, чтобы она снова ожила, не так ли?

Юноша всё ещё не смотрел на неё, и она могла понять почему. Она была практически вдвое крупнее миниатюрной Ванессы и куда мускулистей. Её лицо утратило прежнюю задорную красоту, а лавандовые сияющие глаза стали тёмно- фиолетовыми. И всё же колдунье было больно и обидно, что целитель нарочно не смотрит в её сторону.

– Андре, неужели я кажусь тебе настолько некрасивой?

Юноша окинул взглядом её тело, волосы и даже щупальца. Но когда он встретился с ней взглядом, выражение его лица смягчилось.

– Нет, просто более... свирепой.

Урсула улыбнулась.

Звёздочка в её сердце вдруг засияла ярче. Она любила этого человека. А он любил её. Но ей предстояло свергнуть короля, править мирами и вершить судьбы... Предвкушение могущества от новой тёмной магии разливалось по её телу, увлекая её мысли к великому будущему. Бросив на возлюбленного последний взгляд, она улыбнулась.

– До свидания, Андре Барос, – сказала колдунья и устремилась вниз к туннелю, ведущему в открытое море.

Но внезапный громкий всплеск заставил её обернуться.

Целитель плыл к ней, выпуская изо рта пузырьки воды. Его губы беззвучно произнесли:

– Стой.

Урсула бросилась назад, и они вместе вынырнули на поверхность.

Сделав глубокий вдох, юноша обхватил ладонями её лицо, и они слились в мягком неторопливом поцелуе. Колдунья закрыла глаза, и весь мир замер, осталось лишь нежное прикосновение его мягких влажных губ. Пустое море, скелеты, обезглавленное тело древнего монстра, проклятие, бушующее внутри неё, – всё это растворилось в тёплом свете, пульсирующем между ними.

Урсула протянула руку и смахнула слёзы юноши, удивляясь, почему всего несколько часов назад ей так отчаянно хотелось, чтобы он плакал из-за неё. Она никогда не мечтала о любви. И всё же чувствовать себя желанной было так приятно...

И почему она должна от этого отказаться?

Теперь, обладая невероятной силой, она могла хоть сейчас превратить его в сесаелию. Колдунья улыбнулась, представляя, какого цвета будут его щупальца. Возможно, ему подойдёт цвет морской волны с изумрудными полосами в тон его глаз. Он мог бы быть её трофеем, сувениром, напоминающим о времени, проведённом на суше. С какой гордостью она могла бы демонстрировать его русалкам! По красоте с ним не сможет сравниться ни один тритон, и все они умрут от зависти.

– Поплыли со мной, Андре, – скомандовала Урсула. – Я превращу тебя в свою идеальную пару. Нас ждёт невероятное будущее! Этот мир будет принадлежать нам. Мы сможем стать людьми, когда захотим, будем исследовать новые острова и континенты, чтобы потом рассказывать о них дома, в нашем подводном королевстве...

«Которым мы будем править», – добавила она про себя с кривой усмешкой.

Лицо юноши озарилось, как будто он уже собирался согласиться, но затем он вдруг нахмурился:

– А как же Сара и Йя-Йя?

– Я позабочусь о них. Сара могла бы поплыть с нами. И Йя-Йя тоже... – Колдунья поморщилась от своего обмана. Она прекрасно знала, что бабушка Андре превращения не переживёт. – Или они могли бы остаться на суше. Я сделаю так, что они никогда и ни в чём не будут нуждаться.

Целитель отвёл взгляд.

– Ни в чём, кроме меня. Если я уйду, их сердца будут разбиты. – Он снова посмотрел на Урсулу. Было видно, что в нём идёт отчаянная борьба между эгоизмом и чувством долга.

«Зима ту эиматос му».

Разве он не говорил, что любит Сару и Йя-Йя больше всего на свете? Колдунья почувствовала укол совести, понимая, что просит его предпочесть страсть и приключения семье.

– Я согласен, – внезапно выпалил Андре, заставив свою возлюбленную удивлённо поднять брови. – Если ты обеспечишь мою семью и мы сможем навещать их, я пойду с тобой.

Его улыбка была подобна цунами, омывающему воспоминания в её мозгу. Колдунья вспомнила, как целитель нёс её на руках, когда она не могла ходить, как они, преодолевая страх, плыли на остров Омис, с каким благородством он пытался сделать всё, лишь бы разрушить проклятие, в котором себя винил... А как вспыхивали их души и тела от каждого прикосновения!

Но даже сейчас, когда Андре страстно желал отправиться вместе с ней навстречу неизвестности, Урсула чувствовала страх в его пульсе, сковывающий его тело. Раздражённая его слабостью, она вдруг поняла, что он будет помехой для её великих планов. В конечном счёте рядом с ним она станет слабее. Истинную королеву должны бояться, а не любить.

Колдунья больше не нуждалась в любви этого привлекательного молодого человека. Но в ней нуждались другие. Она должна была отпустить его к семье, чтобы он мог строить свою собственную жизнь.

С печальной улыбкой Урсула спрятала воспоминания о нём в тёмном уголке своего сердца, чтобы никто никогда не узнал, какой слабой и уязвимой она была рядом с этим человеком. Затем, приложив одну руку к его щеке, а другую – к своему проводнику, она стёрла из его памяти последние две минуты. Она отменила своё приглашение и теперь готова была переписать их расставание.

– Мы когда-нибудь встретимся снова? – Без малейшего колебания спросил целитель.

– Океан огромен. Сомневаюсь, что наши пути ещё когда-нибудь пересекутся, – ответила колдунья, позволив холоду её крови проникнуть в её голос.

Андре снял с шеи медальон своего отца и протянул Урсуле:

– Ты навсегда останешься в моём сердце.

– А ты в моём, – прошептала она, чувствуя, что так и будет. – Но нам не суждено быть вместе.

Ещё одну последнюю драгоценную секунду колдунья вглядывалась в лицо юноши, запоминая его мужественные черты. А затем она надела медальон и спрятала его под своей раковиной. Две бесценные вещи, принадлежащие их отцам, теперь висели на шее Урсулы, оберегая её от бед.

– Спасибо тебе, Андре... Спасибо за всё.

Взмах мощных щупалец увлёк колдунью в глубины озера. Она оставила позади тёмный туннель и оказалась наконец в водах любимого моря. Скаты, морские черепахи и стайка желтопёрых тунцов скользили вслед за ней, чувствуя решительность и силу, растущую вместе с новой луной. И солёные волны вскоре смыли поцелуй, оставленный на её губах юношей с бездонными зелёными глазами.

ДЕВОЧКА С ЗЕЛЁНЫМИ, как лес, глазами и с копной чёрных волос, похожих на шерсть тюленя, крепко сжимала руку своего маленького кузена, когда они на цыпочках пробирались по гниющим доскам старого причала.

– Как думаешь, почему дядя Андре запрещает нам спускаться сюда? – спросил светловолосый мальчик. Он на мгновение вынул большой палец изо рта, а затем тут же вернул его на законное место.

Семилетняя девочка задумалась, прежде чем ответить:

– Папа говорит, что здесь скрываются тёмные воспоминания.

Причмокнув, малыш снова вынул палец изо рта.

– А мама говорит, если посмотреть в лицо своим страхам, они уйдут.

Морская вода, похожая на стекло, меняла оттенки бирюзы, по мере того как юные спутники приближались к концу причала.

– Тётя Сара очень храбрая, – прошептала девочка, и порыв ветра подхватил её тёмные локоны. Она с трудом могла поверить, что замечательная, смелая и непредсказуемая сестра её отца в детстве тяжело болела и едва не умерла. Сейчас она казалась самим воплощением здоровья, тем более что у неё хватало сил не только на работу в «Фургоне чудес», но ещё и на помощь всем окружающим. Не зря её избрали новым губернатором прибрежных деревень!

Мальчик наклонился и уставился в воду, крепко сжимая руку Нессы:

– А что мы здесь ищем?

– Морскую ведьму! Она живёт там, внизу, – едва слышно прошептала девчушка, как будто одно упоминание об этом загадочном существе могло вызвать его из глубин.

Её кузен вздрогнул, но взгляда от воды не отвёл.

– Она добрая или злая?

– Папа говорит, и то и другое. Она спасла нашу семью и многих других от ужасного проклятия. Она очень сильная и может вообще всё. Иногда он видит её здесь в новолунье.

– Почему она приходит сюда?

– Тётя Сара считает, что она присматривает за нами. Она делает всё, чтобы на нашем побережье больше нечего было бояться.

Малыш понимающе кивнул и потёр кулачками глаза. Ему уже не терпелось вернуться домой и забраться в свою тёплую постель.

– А ещё папа говорит, что нельзя звать ведьму, если не готов заплатить за её помощь, – продолжила девочка, с любопытством вглядываясь в кристальную воду, в которой отражалось закатное небо.

– Понятно, – пробормотал мальчик и потянул кузину за руку. – Несса, ну пошли. Уже темнеет.

Но та не собиралась уходить. Мальчик развернулся и побрёл обратно к берегу. А Несса уселась на краешек причала, не сводя глаз с воды. И вдруг она заметила на глубине какой-то странный отблеск. Перегнувшись через край доски, она отчётливо увидела среди волн пару сверкающих аметистовых глаз.

Их взгляды встретились, и сердце девочки замерло в груди. Неизвестное существо улыбнулось ей и тут же исчезло в фиолетово-чёрном водовороте.

Несса заворожённо смотрела на вихрь тёмных щупалец, вспоминая сказку, которую папа часто рассказывал ей перед сном. В ней говорилось о великолепной подводной женщине, которая вышла на сушу и навсегда изменила жизни тех, кто её знал. Девочка давно догадалась, что прекрасная волшебница из сказки с сияющими фиолетовыми глазами и есть та самая морская ведьма, которая иногда появляется у старого причала.

В этот волшебный миг, когда на сумрачном небе уже зажигались первые звёзды, а по морю расходились большие круги, оставленные загадочным жителем глубин, Несса вдруг заметила, что на поверхности воды плавает какой-то небольшой золотистый предмет. Она испуганно огляделась по сторонам. Если это ловушка морской ведьмы, та утащит её на дно. Увы, девочка осталась на причале совсем одна: её кузен уже подходил к заднему входу виллы Баросов. Несколько секунд в ней боролись любопытство и страх. И любопытство в итоге победило. Несса, затаив дыхание, наклонилась, схватила блестящую вещицу и быстро отдёрнула руку.

Её сердце билось так громко, что его, должно быть, слышали даже в деревне. Не веря своим глазам, она разглядывала таинственную находку. Неужели это тот самый медальон архангела Рафаила из отцовской сказки? Отважный герой подарил его морской волшебнице на прощание. Девочка всегда подозревала, что в этой истории больше правды, чем вымысла. Вот только концовка всегда ставила её в тупик.

Несса крепко сжала прохладный металл в ладони. Рассказы отца наконец обрели смысл, как и грустный задумчивый взгляд, которым он иногда смотрел на море. Девочка наклонилась к воде и прошептала заключительную фразу любимой сказки:

– Чтобы жить долго и счастливо, иногда нужно позволить кому-нибудь разбить твоё сердце.

СЛУХИ О ЗАГАДОЧНОМ морском существе ходили в Делла Порте и близлежащих деревнях на протяжении долгих лет после снятия проклятия. Некоторые утверждали, что видели прекрасную волшебницу с жемчужными волосами и кожей, сотканной из звёздного света. Другие же говорили, что на глубине живёт злая колдунья, которая очаровывает людей и утягивает их на дно.

Со временем местные стали верить, что фиолетовые щупальца, мельком замеченные среди волн, приносят удачу и сулят исполнение одного, самого заветного желания.

И единственное, о чём умалчивали все повстречавшие морскую ведьму, так это о цене за её помощь.