— Вот возьму и закрою рюкзак прям с тобой!

— Лив, милая!? — Кричит мама с кухни.

— Да иду я иду…

— Мяффф!

— Проваливай! Шипишь тут чучело лохматое! — Выкинув кота из сумки бегу вниз.

— Ешь сэндвич и поедем, — нежно просит мама.

— Угу, — выпиваю стакан сока выходя на улицу.

— Опять этот ужасный хвостик торчит из под шапки, нц…

— Хвостик как хвостик.

— Повернись, переплету твои волосы.

— Мам, мне пять лет, что ли?

— Нет. Пятилетняя девочка лучше бы заплелась.

— Потому что эти жуткие черные лохмы не прочесать.

— А мне так не кажется, — проведя расческой по длинной ровной пряди как бы доказывает свою правоту мама.

— Значит мне просто лень.

— Когда ты мыла голову?

— Я помню, что ли?

— Лив? Ты должна выглядеть опрятно и быть красивой.

— Зачем это?

— Тебе шестнадцать лет.

— Ага, вчера исполнилось. Супер праздник был, закачаешься.

— Ты обижена?

— Нет, с чего мне обижаться?

— Мы просто посидели дома, но ведь ты знаешь, что…

— Ага, — перебиваю маму, — Мы отстой в этом городе!

— Оливия, — не дав заплести себя, натягиваю шапочку обратно, — Всё совсем не так… — Игнорируя слова мамы, выхожу из дома.

Выйдя из палаты плетусь за доктором по коридору шаркая подошвой тапочек с лисьими ушками. Руки в карманах, спина сутулая, зачем я здесь? Осталась бы дома, почесав прокол от капельницы жалею, что вырвала её так не аккуратно. Неужели насморк дома не вылечить? Пх, этот раз вообще не удачный получился. Глазея на широкую спину дежурного врача вздыхаю посмотрев на исцарапанную руку этой драной кошкой. Вот гадина. Так ей и надо! Войдя в кабинет морщусь от яркого света. Мужчина занял свое место за столом, кивнув на стул напротив.

Разбросанные бумаги на столе сдвинул на край, положив перед собой чистый лист и шариковую ручку сверху. Признание писать заставит во всех смертных грехах? Ужас, как страшно. Но следующее, что он сделал, это вывалил бинты, бутылек с перекисью, лейкопластырь и мазь на стол. Выставив ладонь ждет. Что? Вложить свою руку? Ну ладно, держите. Его брови приподнялись треугольниками вверх. Ой, меняю руку на исцарапанную. Обрабатывая раны молчит. Нечего сказать или ждет от меня извинения? Я права. А белобрысая змея нет. Не стану извиняться. Вздернув подбородок смотрю на стену с картиной кораблей в безбрежном океане. Вот бы оказаться сейчас там, в океане, одной на огромном корабле, покачиваясь на волнах, где никому не нужно ничего объяснять и доказывать. Приклеив последний пластырь, врач потер серые глубоко посаженные глаза вздохнув. Его не много мятый халат с загнутым воротничком слева, говорил о том, что он провел уже не один час в больнице. И не сказать, что мужчина доволен этим происшествием, но он должен сидеть и разбираться в потасовке, просто потому, что сегодня его дежурство.

Такси остановилось у самого входа. Семья войдя в дом, даже не оглянулись назад. А на, что им смотреть? Обойдя дом, взбираюсь на крышу по боковой пожарной лестнице. Наш дом хоть и имеет два этажа, но потолки в нём слишком высоки. Эти два этажа, равны четырем стандартным, как например в доме напротив. Он четырех этажный и наши крыши на одном уровне, а разделяет эти дома одна лишь дорога.

Крыша дома абсолютно ровная, что исключает опасность скатиться и упасть вниз. Здесь совершенно пусто, нет ничего, кроме огромной солнечной батарейки, которая отлично питает энергией целый год. Это удобно, если не считать редких проблем с этой штукой, но папа быстро всё менял… Кто будет делать это теперь? Шмыгнув носом, стираю рукавом слезы с щек. Я никогда не перестану плакать и скучать по нему… Подняв глаза к небу не вижу ни одной звезды… Почему именно сегодня их нет? Присев на край свешиваю ноги с крыши. Я никогда не спрыгну отсюда. Моя семья не будет так опозорена из-за меня. Я сделаю это по-другому…

Взглянув через дорогу на соседний дом, во всех окнах был потушен свет, кроме одного. Он всегда там горел. Несколько месяцев подряд. После трагедии, в эту квартиру заехал жилец, но не сразу. Это был молодой парень лет двадцати не больше, с темно-русыми, но не такими темными волосами как у меня, высокий, мускулистого телосложения. Днем казалось его не бывает в квартире, но ночью всегда горит свет, вот и сейчас окно светится. Услышав голоса снизу, наклоняюсь, чтобы посмотреть кто шатается по улицам в такое время. Трое парней вошли в подъезд соседнего дома. Не припомню, чтобы эти парни были здесь раньше. Удобно и то, что вся лестничная площадка просматривается из-за стеклянного фасада, поэтому отлично вижу, как дошли они до второго этажа. А вот дальше рассмотреть, что-то не представляется возможным. Какое мне вообще дело до них и до того к кому они пришли?

Собираясь пойти домой, слышу голоса, но слов разобрать не получается. Как-будто угрожают или эмоционально спорят о чем-то. Осмотрев внимательно дом, понимаю, раз света в других квартирах не горит, то люди пришли именно к тому о ком недавно размышляла. Да и окно приоткрыто как раз. Что им от него нужно? Он вор? Мошенник? Испугавшись грохота засовываю ноги на крышу присев на корточки. Наблюдения ничем не помогали, но шум не затихал. Редкие вскрики, разбитое стекло, глухие стуки… Его избивают?! Черт возьми, что делать?! Найдя на крыше какие-то камни и осколки от старых батарей, размахиваясь швыряю в его окно. Ударившись о стену, камешек упал на траву. Взяв осколок по крупнее, прицелившись, запускаю и бамс!!! В окне соседа дыра, а шум полетевших осколков перепугал уличных кошек. Вжав голову в плечи жду, выглядывая только макушкой до глаз. Всё стихло. Свет в квартире погас. Жду. Как и ожидала, трое спустившись по лестнице выскочили из подъезда нырнув в припаркованный автомобиль у МОЕГО ДОМА и скрылись за углом. Почему сразу его не заметила?

Волоча три мешка, один ставлю в конце соседнего дома у контейнеров. С прочими иду в прачечную. Преодолев расстояние в несколько сотен метров, радуюсь, что очереди нет. Неужели в десять вечера никто не стирает? Двенадцать огромных стиральных машинок стоят с двух сторон, сверху на каждой установлены мощные сушки. Закинув деньги в аппарат, выбираю нужные функции добавив порошок и кондиционер. Расформировав одежду по цветам, понимаю, что двумя стариками не обойтись, поэтому запихиваю остальное туда же, а одеяло и пару белых толстовок с ним, в другую стиралку. Ждать сорок минут, потом сушка пятнадцать.

Оставив прачечную самостоятельно стирать, иду в круглосуточный магазин через несколько домов. На прилавках никакой свежей выпечки, а кушать хочется хоть в обморок падай. Выбрав тощий пирожок с картошкой не уверена, что он нормальный, но кидаю его в микроволновку на тридцать секунд. Мерзко пикнув, вынимаю свой разогретый ужин, прихватив банку горячего латте.

На улице темно и прохладно. Взглянув на белые спортивные брюки и синюю толстовку с капюшоном сжимаюсь, прижав горячую банку кофе к шее. Подойдя к прачечной, замечаю внутри человека, думала стирать ночью могу только я. Внутри тихо, человек сидит за стойкой перед окном, что-то рассматривая в своем телефоне. На голове черный капюшон от большой по размеру толстовки, на ногах спортивные широкие штаны стянутые на щиколотках и белые кроссовки. Присев за стойку у самой двери откусываю старое тесто. Фу, гадость то какая. Выплюнув сухой кусок в пакетик, встряхнув, открываю банку кофе забрызгав стойку перед собой, лицо и кофту.

Да уж, навалил он конечно от души. Но придется съесть всё, а то не удобно как-то. Почему супчик не взяла вместо картошки? А, у меня появился личный диетолог, который следит за моим питанием и качеством продуктов. Наворачивая обед, смешиваю мясо с картошкой и выходит действительно вкусно, салат тоже не плох, только вот сыр не люблю совсем. Прислушиваясь, не могу понять у кого так противно звонит телефон и почему он не отвечает? Если нет желания разговаривать, то можно выключить звук, чтобы не мешать окружающим. Чего они на меня пялятся? То один пройдет и глазеет, то другой. У меня лицо грязное? Посмотрю в отражении на телефоне! Сунув руку в карман нахожу идиота, который не отвечает на звонок. Дьявол.

Чего не успела? Кровью истечь? Да я нашла её в луже крови! Там было столько, что не хватило бы трехлитровой банки! Что? Скорая привезла сразу??? Да я дома с ней провела около… а сколько времени я билась в истерике на кухне, а потом ещё носилась по дороге зовя на помощь? Не важно, но я точно знаю, что никакая скорая за ней не собиралась ехать и доставили её в конце концов далеко не в течении первых пяти минут.

Выйдя из автобуса на следующей остановке понимаю, что вовремя на первую пару уже не попасть. Дьявол, что за рассеянность? Развесила уши как дура заглядывая симпатичному парню в рот. Лучше бы не отвечала, полностью игнорируя его, всё-равно возненавидит как и все, когда узнает, что обо мне говорят. Пх, зачем вообще ведусь на эти улыбочки и глупые слова?

Просто дикость какая-то. Как он мог выкинуть чужую одежду? Да собственно, он и аптечку то выкинул, а она вообще была не при чём. Сорвав с вешалки черную рубашку с длинными рукавами накидываю её застегнув на несколько пуговиц. Роясь в изобилии черных тканей нахожу как мне кажется самые маленькие джинсы, но они оказались просто укороченными и очень широкими. Покрутившись перед зеркалом улыбаюсь, а ничего так, только висят на заднице, но для этого здесь очень кстати имелись ремни.

Не стоило поднимать глаза вверх, мои волосы просто отвратительны. Нц, висят склеенными сосульками и жутко воняют. Спасаясь черной шапкой с какой-то крутой надписью сбоку, выхожу из помещения.

— Куда она делась? — Дверь распахнулась, впуская второго мужчину.

— Что тут происходит? — Это голос Константина.

— Не знаю, я зашел, но тут было темно.

— Оливия, вылезай из под стола. Почему здесь было темно?

— Я зашел как вы и сказали подождать вас в комнате допроса, но тут было темно.

— И часто такое бывает?

— Ну случается порой, — пожимает кучерявый полицейский плечами.

— Вы здесь не работаете? — Задаю вопрос Константину, схватив чашку с чаем.

— Нет.

— Но, что тогда…

— Такие же случаи произошли в соседних городах, только там всего две жертвы и те не женщины.

— Это, что-то меняет?

— Поэтому мне нужно знать всё, что ты видела и знаешь.

— А сразу нельзя было сказать?

— Но почему света не было только в комнате допроса?

— Не знаю, раньше если вышибало, то везде.

— Ясно. Кушай бутерброд и чай пей, я пойду узнаю в чём дело.

— Нет! Стойте!

— В чём дело, Оливия?

— Не уходите, прошу.

— Что-то произошло? — Напрягся мужчина.

— Нет, не совсем, просто… не уходите пожалуйста.

— Ладно, кушай, — пока я жевала бутерброд запивая чаем, он что-то делал в своём телефоне.

— Закончила?

— Угу, — проглатываю последний кусок хлеба.

— Что ж, по первой жертве пока закончим. Поговорим о следующем преступлении?

— Да, давайте.

— Вопрос касательно Марины, она работала медсестрой в больнице.

— Да, я помню её и о чём говорили в тот день.

— Тогда давай по порядку. Откуда ты её знаешь?

— Не знаю я её.

— Но по камерам видно, как вы разговаривали.

— Может я продолжу? — Отвечаю вклинившемуся сотруднику в наш разговор.

— Я задам вопрос, если будет необходимость, — рыкнул на полицейского Константин.

— Так вот, я приехала за сестрой в больницу, но от этой медсестры узнала, что её перевели в детское отделение, куда в пять утра попасть невозможно. Поэтому просила помочь мне попасть туда, или хотя бы не выгонять ночью на улицу.

— И она согласилась?

— Не совсем, она попросила покараулить коридор, пока она курит.

— Некоторые её коллеги говорили, что она поругалась с парнем, знаешь об этом?

— Она записывала в блокнот разные моменты произошедшие за смену, говоря о том, что передаст информацию ему. В её голосе не было и намека на ссору между ними.

— Почему она попросила покараулить именно тебя?

— Может потому, что я посторонний человек и в коридоре больше никого не было? Такие моменты там редко случаются.

— Записал, — промычал полицейский допечатав предложение.

— Тебе не показалась она странной в ту ночь?

— Да я же не знаю её, как могу предполагать странной она была или нет?

— Сколько времени ты ждала её?

— Сначала минут двадцать прошло, потом не смотрела на часы.

— А почему ты не вышла за ней?

— А должна была?

— Так обычно поступает человек, зная, что за дверью кто-то есть.

— В тот момент, когда я захотела проверить там ли она, в коридор вышел врач.

— И что было дальше?

— А дальше… не знаю. Я как обычно вырубилась, — передернув плечами, растираю глаза.

— Как обычно?

— Ага.

— Расскажи об этом подробнее?

— Да нечего рассказывать особо, когда мне исполнилось шестнадцать, я стала терять сознание в неожиданные моменты.

— Что это значит?

— Не из-за стресса, не из-за боли, просто так, как в больнице шла и упала. Конец.

— А что говорят врачи?

— Ахах, смешно.

— Что смешного?

— Вы кажется не поняли, либо же не слушали меня? Мои проблемы не ограничены школой. Все кто узнает меня либо стороной обходят, либо сдохнуть желают. И как в полицейском участке не принимают мои заявления, так и в больницах меня отказываются лечить и мою семью тоже, кстати. А ещё в некоторых магазинах меня не обслуживают по той же причине, так что вот, — хлопаю ладонями по столу.

— Ясно.

— Славно. Сколько времени осталось?

— Чуть больше часа.

— Мой зад превратился в лепешку, я могу походить?

— Если хочешь, — махнул рукой.

— Что дальше?

— Третья жертва также была с тобой в коротком контакте.

— Кстати, что случилось с ней? Если честно не уверена, что эта та женщина, которая подходила ко мне.

— Ксения Жданова, она учится с тобой на одном курсе.

— Нет, ко мне подошла женщина лет тридцати в красном пиджаке, но туфли на покойной были другими.

— О чём вы говорили?

— Она сказала лучше начать с компьютера, так как я впервые пришла.

— Откуда она это знала?

— Я подумала, она работает в библиотеке. Поблагодарила и пошла за компьютер. После отправилась к нужному ряду.

— Но жертва шестнадцатилетняя девушка. Почему ты подумала на другую женщину?

— Так только с ней я разговаривала в библиотеке, больше ни с кем, а… красный пиджак был на ней, — посмотрев на своё отражение в зеркале, поправляю шапку.

— Но на видео Ксения подходила к твоему столу. Видно только спину, но она явно, что-то говорила тебе.

— Но ко мне никто не обращался, тем более одногруппница. Я искала книгу в ряду недалеко от моего стола.

— Ты была повернута не к ней, а к полке?

— Выходит так, потому что я не говорила с ней и даже не видела её.

— Ты разговаривала сама с собой?

— Нет, ну может тихо возмущалась, что полка слишком высоко, а так нет.

— А ведь и правда с другого угла всё выглядит иначе, — поменял он картинку на ноутбуке. Стоя за его спиной смотрю в экран.

— Это она испортила мои вещи!

— Что испортила?

— Посмотрите как она сконфужена! Специально собой камеру закрыла! И делает вид будто руками ничего не трогала!

— А что сделала?

— А вы дальше не смотрели?

— По-твоему, что она сделала?

— Вылила кофе на мои вещи!

— Это конец записи.

— Но… почему?

— Карта памяти была заполнена.

— Так вы не знаете кто её убил?

— Оливия, если бы мы знали, разве допрашивали тебя?

— Ну меня точно нет, — так получается и Артемий на видео не сохранился, интересно…

— С другой стороны куда ты отправилась после библиотеки? — Очнулся недовольный полицейский.

— Домой, но…

— Ты вышла из колледжа и пошла домой пешком?

— Нет. Не совсем. Я дошла до перекрестка… чтобы дальше пойти и сесть на автобус.

— Есть остановка у колледжа, почему не села с неё?

— Открою тайну, — кривляюсь надоедливому полицейскому, — Автобусы пролетают мимо меня на остановках! Потому мне приходится постоянно менять место посадки!

— Спокойно, всё в порядке. Прошу не вмешиваться, когда я веду допрос.

— Пожалуйста, пс, — обиделся, что ли?

— Понятно, значит ты прошла пешком целую остановку?

— Нет же, до перекрестка только дошла.

— Почему?

— Там ведь камеры есть.

— Они не работали в этот день.

— Меня чуть машина не сбила.

— На перекрестке?

— Ага. Я куртку порвала. Поэтому поехала на такси в центральный район в торговый центр.

— Мы не можем понять когда ты приехала домой и как?

— А я не знаю как и не знаю когда, — пожав плечами, встаю в дальний угол от двери спрятав руки за спиной.

— Потеряла сознание?

— Типа того.

— Расскажи пожалуйста подробно?

— Приехала я в торговый центр, ничего не купила, поэтому вышла на улицу и тут меня окатили дерьмом из ведра. Я побежала и где-то через десять, может больше минут вырубилась.

— А очнулась дома? — Ну и, что мне говорить?

— Да, — первая ложь. Почти.

— И не знаешь кто принес тебя домой?

— Скажите пожалуйста, мне тоже очень интересно. У нас по всему району камеры установлены, что-то же должно было быть видно?

— Нет. Ничего. Камеры в этот день не работали почти во всём городе.

— А в прачке?

— Нет.

— Не работали?

— Запись прервалась, когда ты вышла с мешками на спине.

— Ну да, я забрала вещи и ушла.

— Хочешь узнать о камерах в больнице?

— Хотелось бы, — не уверенно говорю.

— Там запись от момента, когда ты с медсестрой шла к запасному выходу.

— А до этого?

— Меняли карту памяти.

— Фух, значит не видно было как я спала на полу, — что тут такого? Но почему-то мне было стыдно от этого.

— Ты спала в коридоре на полу?

— Ну да. Пока ждала врача всю ночь, вот и уснула.

— И ничего подозрительного не заметила?

— Подозрительного в больнице? Вы шутите? Там полный беспредел, больные спят на кушетках в коридоре, не хватает врачей, никто не обращает на тебя внимание, подозрительного?

— Может человек какой-то, не похожий на мед персонал, или кто-то вёл бы себя странно, нервничая? — Это он не меня ли имеет ввиду? Только я вела себя неадекватно. Орала там как чокнутая.

— Нет.

— Получается ничего необычного не происходило?

— Откуда мне знать? Меня разбудила эта самая медсестра и после короткой беседы попросила за дверью последить. Потом вам лучше известно.

— Потом ты упала в обморок перед врачом и тебя отвезли в другое отделение.

— Ну вот.

— Хочешь чай или может быть кофе?

— Можно. Жутко хочется спать.

— Тогда принесу тебе чай.

— Угу, — сажусь на корточки в углу обняв себя за плечи.

Бросая беглые взгляды на другую сторону дороги ускоряю шаг. Вот же прицепился. Но почему не перешел дорогу следом за мной? Черт, вот и молодец! Нечего за мной таскаться.

Порыв ветра сорвал капюшон с моей головы заставив съежиться от холода. Не помню, чтобы когда-то зима была такой холодной. Высокие деревья раскачивались из стороны в сторону жалостливо поскрипывая. Наконец-то вижу высокие ворота в парк мечты. Это территория протяженностью в семь километров с разными скверами и местами для отдыха. Раньше, мы приезжали сюда всей семьей расстилая плед на траве и объедаясь вкусняшками.

Проходя мимо этой самой поляны сердце заныло от тоски по папе. Скоро мы будем вместе. Прикоснувшись к столетнему дубу воспоминания были такими красочными, будто мы были здесь только вчера. Птицы пели свои звонкие песни сидя на ветках деревьев. Бурундуки спускались вниз не боясь людей. Природа была такой живой и прекрасной, но сейчас всё серое… Мрачное и совершенно не радует взор.

Вот и хорошо, что всё выглядит так тускло и паршиво как моя жизнь, будет легче её закончить. Мама была последней, кто верил в мою невиновность, но это оказалось фальшью. Никто не будет жалеть и оплакивать меня. Как раз наоборот, они будут благодарны за это и может сестра и брат смогут вернуться к нормальной полноценной жизни, где есть друзья и радость.

Пересекая поляну, срезаю путь. До моста совсем не много осталось. Сказочный мост так и называется, потому что построен был много лет назад в виде дуги соединяя два берега реки. Протяженность моста почти пол километра, а высотой он не меньше десяти метров, под ним глубокая река. И если не разбиться с такой высоты, так утонуть в ледяной воде смогу определенно, потому что не умею плавать.

Парк совсем пустой, люди если и встречаются, так это либо единичные бегуны, либо велосипедисты, но сегодня нет не тех не других. Так даже лучше. Никто не кинется спасать меня в ледяную воду, а пока приедут спасатели будет поздно. Вот он. Замираю перед подъемом на мост. Точно как в сказке каменный мост на огромных колоннах возвышается над бурной рекой. Нечего сомневаться. Делаю шаг, а внутри, что-то болезненно сжалось. Не нужно себя жалеть. Вперед! Уверенно шагая дохожу до самого центра.

— Не может быть… Я знаю каждую звезду, но…

Пройдя по коридору поднимаюсь наверх найдя нужный кабинет. Тук-тук. Заглядываю. В кабинете шесть рабочих столов за каждым сидит человек. Улыбнувшись прошу сказать где найти руководителя. Глаз никто не поднял, но хотя бы одна девушка махнула в сторону двери за своей спиной. Иду туда.

— Думаешь в такое время уже работает деканат?

— О! Божечки! Напугал, — заходим вместе с Леоном в учебное заведение.

— Прости.

— Меня ждут.

— Так рано?

— Думаешь все приходят не раньше восьми?

— Может чуть раньше, но сейчас шесть утра.

— Я подожду, зато не опоздаю.

— Тоже верно.

— А ты почему так рано приезжаешь?

— Чтобы наблюдать.

— За кем?

— Я слежу за едой и продуктами в столовой и хочу знать, что приготовлено не сегодня.

— А ты хитрый, не хочешь отравиться?

— Дело не в этом.

— А в чём? Всех студентов вечно дерьмом кормят, а ты хочешь есть только свежее, это нормально.

— Я не ем в этой столовой, — на полном серьезе говорит он.

— Почему? Ты, что-то знаешь? Они поднимают котлеты с пола?

— Пх, нет, не поднимают. Просто я не ем такую пищу.

— Вегетарианец?

— Нет.

— Любитель фастфуда?

— Нет, — усмехнулся Леон.

— Ну а, что тогда?

— Ну…

— Теперь и я здесь питаться не стану.

— Да всё в порядке, можешь спокойно кушать в столовой.

— Да мне уже это не нужно, я же ухожу в отпуск, забыл? — Проходим по коридору первого этажа, перейдя по стеклянному тамбуру на лестницу, — Мне наверх.

— А мне вниз.

— Может увидимся когда-нибудь, — машу рукой.

— Скоро фестиваль в центре. Там будет много еды.

— Я не хожу в центральный район.

— Но всё же, если ты приедешь, я буду там. Я представляю наш колледж.

— Будешь продавать котлеты?

— Роллы, — улыбнулся симпатичный молодой человек.

— До встречи, — поднимаюсь по лестнице.

— До встречи, — начал спускаться он вниз.

Получив десерт, выхожу на улицу накинув капюшон на голову и вытащив одну сладость.

Откусив огромный кусочек с наслаждением жую, запихнув и остальную часть в рот. Мммм… Райское наслаждение! Дойдя до подземного перехода оглядываюсь по сторонам, рванув на дорогу. Как произошло столкновение и с чем не поняла, но когда заметила коробочку с моти на земле чуть от сердечного приступа не откинулась.

— Здравствуйте, можно ванильное с соленой карамелью?

— Добричко, одну минуту, — собрав заказ рассчитываю клиентку. Девушка присела за столик в углу.

— Сегодня много гостей будет вечером, — отвлек меня напарник от мыслей.

— Правда?

— Среда — это маленькая пятница.

— В смысле?

— По средам люди любят отдыхать.

— Всё-равно не понятно, ну ладно. И что нужно делать?

— Можем сразу договориться, ты на кофе, я на мороженом, или наоборот. Как хочешь?

— Мне без разницы, как скажешь.

— Тогда вари кофе, с ним точно не запутаешься как с мороженым.

— Хорошо.

— Но пока можно не напрягаться. Хочешь выпей кофе?

— Нет, спасибо. Я не пью кофе с утра.

— А когда ты его пьешь?

— Раз в неделю, в субботу вечером.

— Так точно?

— Да шучу, я редко пью кофе. Оно вызывает слабость.

— Впервые слышу.

— Вот так бывает.

— Принеси пожалуйста из кладовой стаканы и трубочки, — отправляюсь за ними.

Возле участка было много машин и репортеров. Неужели правда поймали убийцу? Объехав здание притормаживаем у другого входа. А Константин молодец, помнит, что мне не стоит светиться перед камерами и репортерами. В помещении знакомом ранее, проходим по тому же маршруту как в прошлый раз, но теперь я нахожусь в комнате за стеклом, а четверо мужчин перед ним.

— Опупеть…

Удаляясь от лобного места становилось довольно темно. Изредка на деревьях висели фонари, но особо не освещали дорогу. Размышляя как помочь Алие в голову как-то не приходило идей. Больше заботило местоположение Никиты. Он ушел довольно давно. Клим поравнявшись со мной явно, что-то хотел спросить, но почему-то не решался. Хочет узнать лев я или нет? Пх, забавный блондинчик.

Мне только, что пришла мысль в голову и от этого я очень счастлива, потому что все эти люди приехали с разных городов и никто близко друг друга не знает, а тем более не представляют кто я такая и какая у меня репутация в городе. Мне хорошо уже от одной только мысли об этом. Улыбаясь во все тридцать два зуба не думаю о львах да тиграх и прочих зверюшках.

Свист со стороны привлек наше внимание. Что там происходит? Заспешив на звук несемся не жалея ног. Люси крепко сжимает мою руку, а Алия её руку. Клим бежит первым. Спустившись по косогору встречаемся с тремя синими участниками лицом к лицу.

В большом зале прям на полу у камина расположились на мягких подушках ребята, которые ранее вылетели из игры. В середине их дружеского полукруга стоял низкий столик с вкусной едой. Дьявол, слюни текли как у пса. Они все выглядели очень счастливыми. Здесь нет напряжения, которым переполнена была поляна, на лицах участников сияли улыбки. Теперь понятно кто реально победители.

— Теперь, когда все собрались, хочу поздравить победителей, а их трое! — Зазвучал голос Сома.

— Почему трое?

— Трое?

— А в доме тогда, почему отдыхали тринадцать человек, а мы им всю ночь прислуживали, ещё и на расстоянии?

— Таково желание льва.

— И кто он?

— Это точно Лив!

— Нет, мы ведь писали ее имя, — призналась Аня.

— Один из победителей — медведь!

— Блондин, ты лучший, — подмигиваю рядом сидящему другу.

— Спасибо, ты спасала мою шкуру не единожды.

— Клим — это ты, — подойдя к нему, Сом дал какую-то записку и коробочку, — Здесь дощечка, которая подтверждает твою победу. Храни её.

— В смысле? Её могут отжать?

— Кто знает? — Усмехнулся Сом. Зачем он объявил это перед всеми, специально, чтобы все знали, что победу легко отобрать?

— Я не отдам ее никому!

— Дело твое. Следующий победитель человек!

— Мы так-то все люди.

— Вот именно.

— Нет, вы все были животными.

— Это тоже лев придумал?

— Человек при случае раскрытия личности льва, должен был защитить и отвести подозрение от короля зверей.

— Это Лив!

— Но кого она защищала?

— Поздравляю, ты справилась идеально Лив! — Подошел ко мне Сом. Вот я и не могла понять, почему я до конца игры не знала каким животным являюсь, иногда мне казалось я — лев, но тогда меня бы раскусили.

— И каким я была человеком?

— Отличным! — Рассмеялся Клим.

— Твоя табличка, береги её.

— Силой же не могут отобрать её? — Уточняю на всякий случай.

— Это зависит от человека.

— В смысле?

— Я с тобой, — приободрил Клим. Боже, да скорее я его защищу чем он меня.

— И наконец-то сам лев! — Все головы повернулись к Витале и Никите. Да не они это, разве не понятно?

— Ты то чего лыбишься, — буркнул Рома глядя на свою девушку, та начала гоготать с рисунков на его лице.

— А точнее львица! Люси!!!

— В смысле?

— Она же лиса?

— Лив всем говорила, что она лиса!

— Это же обман чистой воды!

— Так правилами не запрещалось обманывать. Некоторые из вас тоже назвали себя не теми животными.

— Ты с самого начала знала, что Люси лев? — Да если бы я знала, то не смогла бы как раз защитить её.

— Ну…

— Конечно она знала! — Весело заявила моя подруга.

— Ахах… ага… точно…

— Это сговор! Они подруги!

— Правила этого не запрещают.

— И, что дальше?

— Люси может выбрать троих на кухню, двоих на сбор и доставку вещей и реквизита и двоих для прочих поручений из проигравших.

— Аня, Ваня, Рамиль сегодня повара! Сэм и Виталя доставка! А вы двое, — растянулась она в безумной улыбке глядя на моего и своего парней, — Будете выполнять поручения!

— Распределение закончено. Те кто ночевали в доме с победителями, готовят, убирают и делают остальное сами для себя. Только трое получившие иммунитет будут расслабляться весь оставшийся день.

— Супер, — недовольно произнес Виталя.

— Ну мы с тобой дома поговорим ещё, — шипел как гадюка Рома. А мы с Люси продолжали смеяться, каждый раз, когда он поворачивал к нам голову. Так и хочется запустить в мишень какой-нибудь картофелиной.

Пока они посылали грубые реплики в адрес друг друга, непроизвольно сравнила их совершенно разную внешность начиная с роста, заканчивая цветом волос и глаз. Клим однозначно проигрывает, но я бы не встречалась с ним по другой причине, а не из-за внешности. В заключении хочу добавить, что Никита зря ревнует. Он фактически первый молодой человек, которым я по-настоящему заинтересовалась. Если честно не верю, что с такими данными, мужчина будет париться о ревности к такой простой девушке как я.

— Чего тебе?

— Где ты была?

— Иди к черту.

— От тебя воняет как от скунса.

— Что?! Я только, что ванну принимала!

— Странный запах.

— Вокруг меня одни полоумные, — собираюсь закрыть дверь, но Макар подставляет ногу.

— Поговорить нужно, — входит в дом.

— Эй, какого черта? Не хочу я разговаривать с тобой!

— Где ты была?

— Ты сам пропал почти на месяц, а мне предъявляешь какие-то претензии? С чего вдруг? Ты кто такой, чтобы задавать мне такие вопросы? У меня есть парень! Вот ему я ещё могу рассказать где бываю, но точно не тебе! — Срываюсь на крик.

— Замолчи, — шевелю губами как рыба, — С той моделью была?

— Ты о Никите говоришь?

— Серые волосы, спортивный костюм?

— Да с ним. Ты не против папочка?

— Мне плевать.

— Так сразу и не скажешь.

— Того мужика убили до того как сбросили с крыши.

— Только сейчас решил поговорить об этом?

— У него была твоя вещь.

— В смысле?

— Какая-то одежда.

— И что с того? Не я же убила его. Зачем мы говорим об этом сейчас?

— Ты притягиваешь дерьмо.

— Ух ты, спасибо, — присев за стол беру морковку откусив.

— Это, что за костюм? — Опускаю глаза на комбинезон зайчика.

— А с ним, что не так?

— Уезжай отсюда.

— Чего? Из-за плюшевого костюма?

— Почему они стекаются к тебе?

— Ты о людях, которые мне хотят навредить?

— Да.

— Банальная месть.

— Месть?

— Они винят меня в аварии произошедшей больше полугода назад.

— Ты виновата?

— Нет. Я не помню ничего, я уснула, а когда проснулась всё уже произошло…

— Что произошло?

— Я не хочу говорить об этом.

— Почему?

— Потому что не хочу вспоминать мертвых детей разбросанных по сторонам!

— Ты их убила?

— Что? Совсем больной?! Это сделала не я!

— Но тебе мстят из-за них?

— Точно, какой смышленый боже, — закатываю глаза.

— Скажи об этом им.

— Ничего себе какой стоящий совет, нужно записать!

— Да, воспользуйся им.

— Да ты издеваешься?

— Нет, почему? — Вытаскивает яблоко из корзинки откусывая большой кусок.

— Не усни вечным сном Белоснежка, — злобно шиплю.

— Это люди, они не страшны.

— Да неужели? А то, что он ножом мне угрожал, тоже не страшно?

— Нет.

— Пфф…

— Те другие.

— Те?

— Да. Почему они тянутся к тебе?

— Да о ком ты говоришь?

— От тебя воняет ими.

— Ты про Никиту? Он довольно приятно пахнет придурок, — цокаю на бесящего соседа.

— И молодые слетаются как мотыльки на огонь, — похоже этот не нормальный разговаривал сам с собой.

— Может пойдешь к себе уже?

— Я пока не понял, что должен делать, поэтому не выходи из дома.

— Ну да, обязательно, — потрясла головой.

— Вчера они сбивались перед твоим домом в кучи.

— Кто они? — Он о родителях школьников? Какого черта! Неужели они узнали мой адрес?!

— Крылатый из колледжа, — на ум пришел Артемий и то, только потому, что на его куртке на спине были изображены крылья, — Такой же белоголовый был второй в чем-то красном, — Леон, из столовой? Он, что в фартуке пришел?

— Привет, — улыбается Никита.

— Привет.

— Всё готово, можно кушать.

— Хорошо, — присаживаюсь за стол, Никита напротив.

— Я салат приготовил из рукколы, куриный бульон с яйцом и бутерброды с ветчиной.

— Зачем столько?

— Не обязательно съедать всё сразу.

— Ты больше не обижаешься на меня? — Ковыряюсь в тарелке.

— Лив, я не обижался. Злился да, но не обижался.

— Ты просто так ушел… я думала уже не вернешься, — шепотом произношу.

— Я разве похож на того кто расстается из-за всякой ерунды?

— Не знаю…

— Запомни, звездочка, я тебя не оставлю, — протянув через стол руку, сжимает мою ладонь.

— Я завтра выйду на работу.

— Зачем?

— А на что мне по-твоему жить?

— Я в состоянии купить тебе еду.

— Если бы этого было достаточно, — качаю головой.

— Тебе нужны деньги?

— Если я заберу детей одним бульоном не отделаешься. Им нужно одеваться и учиться.

— Я помогу.

— Банк ограбишь?

— Моя семья достаточно состоятельная.

— Никита, я способна работать и зарабатывать деньги.

— А учеба? Ты ведь хотела вернуться?

— Это ты хотел, чтобы я вернулась.

— И разве я не прав?

— Теперь это не важно. Вряд ли у меня останется время на обучение.

— Я тоже могу работать.

— Спасибо за поддержу, но…

— Отец предложил место в своей фирме, начинаю со следующей недели.

— Правда?

— Да. Я думал, но сейчас принял решение.

— Ладно тогда.

— Я сейчас возьму ложку и начну тебя кормить, если сама не сделаешь этого, — поднимаю удивленно брови.

— Что? — Обойдя стол Никита садиться рядом взяв ложку из моей руки.

— Съешь всё до последней капли. Открывай рот.

— Ну… а, — открыв рот всё ещё удивляюсь.

— Я понял, ты не любишь сам процесс.

— Что?

— Тяжелая ложка, — улыбается отправляя бульон ко мне в рот.

— Угу.

— Значит с этого дня, я буду тебя кормить.

— А работать кто будет? — Усмехаюсь.

— Придется совмещать.

— Получится ли? Наши организации в абсолютно разных сторонах.

— Значит найду место для тебя.

— Нет, я не хочу уходить из джеллато.

— Не хочешь быть рядом со мной?

— Почему так переворачиваешь?

— Ладно, я шучу. Ты привыкла к Тони.

— Дело не только в этом, мне там удобно по расположению и всегда могу договориться с Тони о замене и авансе.

— Я понял понял. Но только по местоположению, фирма отца гораздо ближе, разве это не удобнее?

— Для меня нет, — подумав про себя о том, что он и близко не представляет, что будет, если в том месте станет известно кто я.

— Как скажешь, но это усложнит мне не много жизнь.

— Почему?

— С офиса мне придется ездить в таксон владения за тобой, а только потом домой. Времени готовить еду совсем не останется.

— Зачем тебе ездить за мной?

— Опасно одной возвращаться так поздно.

— А готовить зачем?

— Если этого не сделаю я, ты умрешь с голоду.

— Не смешно, ц.

— Ты редко вспоминаешь, что необходимо питаться звездочка.

— Что за глупости? Я ем, когда мне хочется.

— Открывай рот салат на подходе, — улыбается Никита.

— Да я уже объелась…

— Нет ещё. И утром я схожу за моти.

— Да не нужно. Я поеду в больницу, а после на работу.

— Мы поедем, — поправляет меня.

Но лучше бы послушала своего друга. Надеясь, что там обычные оскорбления, какие оставляли на стенах моего дома и в школьных туалетах, увиденное поразило. Кто-то предлагал план моего уничтожения. Расписав по пунктам как будут отрезать мои руки, затем ноги. Как выколют глаза и отрежут язык. Как голову насадят на пику поставив на въезде в город. В группе собралось не мало участников, которые точно просто так мимо меня не пройдут. Это прямая угроза моей жизни. Скопировав все выдвинутые предложения по расправе, проклятия и угрозы в мой адрес, отправляю на свой телефон, с намерением после, передать материалы Константину.

— Звездочка, выпей таблетку, — присел с краю на кровать.

— Ммм? О, ты пришел?

— Я купил кое-какие лекарства, мама сказала это хорошо поможет при простуде, — показал мне коробочку.

— Ты с ней говорил?

— Да, сказал ты заболела, поэтому отменил встречу.

— Спасибо.

— Ты уверена, что останешься одна?

— Да, всё в порядке, я просто буду спать.

— Выпей.

— Не сиди со мной, не трать время, а лучше съезди после больницы к своим родным.

— Да я так и собирался, но оставлять тебя на долго не хочу.

— Не волнуйся, после приема таблеток я буду спать до самого вечера.

— Точно?

— Конечно, — прости за эту ложь…